Сохранить .
Наваждение Шерли Джексон
        # У героини рассказа счастливый день - она выходит замуж. Они с любимым договорились, что он заедет за ней, и вот она готова, ждет у себя дома, а его все нет. Беспокойство сменяется тревогой, она решает отправиться на поиски.
        Шерли Джексон
        Наваждение
        Спалось плохо: Джейми ушел в половине второго, и она нехотя легла; спала урывками, то и дело просыпалась, вглядываясь в полумрак, снова и снова вспоминала и - опять проваливалась в зыбкую дрему. Так промучилась до семи и в конце концов встала. Поставила кофейник и чуть ли не час просидела с чашкой кофе - позавтракать по-настоящему они собирались по дороге. Одеваться пока рано, а больше делать нечего. Ополоснула чашку, застелила постель, тщательно перебрала все, что хотела сегодня надеть, задержалась у окна: как бы погода не подкачала. Присела было с книжкой, но передумала, взялась за письмо к сестре. Старательно вывела: «Милая Энн! Когда получишь письмо, я уже буду замужем. Удивлена? Мне и самой не верится. Вот узнаешь, как все получилось, еще больше удивишься…»
        Задумалась над следующей фразой, прочитала написанное и порвала. Снова к окну: напрасно волновалась, погода определенно налаживается. Нет, пожалуй, синее шелковое платье она не наденет. Чересчур оно простое, даже строгое, а так хочется быть нарядной, женственной… В смятении начала рыться в шкафу, задержалась на ситцевом платье, которое носила прошлым летом; наряд явно для молоденьких, с оборкой у ворота, да и прохладно еще в ситце, а все же…
        Она повесила оба платья на дверцу шкафа и вошла в закуток, где стояла плита. Зажгла конфорку под кофейником и посмотрела в окно: солнечно. Забулькал кофейник, и она налила себе в чистую чашку. Съесть бы чего - нибудь, а то кофе да сигареты, чего доброго голова разболится. Хорошенькое дело - в день свадьбы. Пошла в ванную, взяла с полки жестянку с таблетками и сунула в синюю сумочку. Кстати, к ситцевому платью и сумочку бы другую - коричневую, но коричневая вся истрепалась. Она растерянно глядела то на ситцевое платье, то на синюю сумочку, затем отложила сумочку, принесла чашку, уселась у окна и, прихлебывая кофе, обвела взглядом единственную свою комнату. Вечером они вернутся сюда, все должно быть в порядке.
«Ой,- вдруг похолодела она.- Да ведь я забыла сменить постельное белье!» Из шкафа, с верхней полки, достала простыни и наволочки и торопливо стянула белье с постели; не хотелось думать, зачем его сейчас менять. Узенькую свою кушетку она застилала на день покрывалом, никто и не догадается, какие под ним простыни - свежие, нет ли. Грязное белье отнесла в ванную, пихнула в корзину вместе с полотенцами и повесила чистые полотенца. Когда наконец вернулась в комнату, кофе уже остыл, но все же она его выпила.
        Посмотрела на часы: уже десятый; вот теперь надо спешить! Приняла душ, вытерлась чистым полотенцем, сунула его в корзину и заменила свежим. Одевалась тщательно, белье почти все новое, а то, что носила накануне, даже ночную рубашку, тоже отнесла в корзину. Когда дошла очередь до платья, она замешкалась у шкафа. К синему, конечно, не придерешься - и в порядке, и к лицу, но Джейми уже видел его, да и хочется в такой день чего-то особенного. А вот ситцевое как раз нарядное, и Джейми в новинку, да только рано еще его надевать - не сезон! «В конце концов, сегодня моя свадьба! Что хочу, то и надеваю»,- решила она и сняла ситцевое платье с вешалки. Оно скользнуло ей на плечи, душистое, невесомое. Взглянула на себя в зеркало: из-за оборок почти не видно шеи, юбка широкая, свободная, в такой бы кому-нибудь помоложе бегать, танцевать, ходить, покачивая бедрами. Разглядывая себя в зеркало, она с отвращением думала: «Что вырядилась? Будто специально для него хочешь моложе казаться, специально для свадьбы». И сорвала с себя платье так резко, что шов под мышкой лопнул. В старом, синем, привычно, однако совсем не
празднично. «Не в одежде дело»,- твердо сказала она себе и потерянно заглянула в шкаф: не найдется ли еще чего-нибудь? Ничего, совсем ничего, что подошло бы для их с Джейми свадьбы. Может, сбегать в ближайший магазин, купить новое? Нет, не успеет, уже почти десять, а надо и причесаться, и подкраситься. С прической-то просто - заколола пучок, и все. С лицом сложнее: хочется и выглядеть как можно лучше, и самой собой остаться. Не скрыть - и не стоит пытаться - увядающей кожи, морщинок у глаз. Ведь получится, что она нарочно молодится, ради свадьбы. И все-таки нельзя, нельзя допустить, чтобы у Джейми была усталая, поблекшая невеста!
«Как-никак, уже тридцать четыре, никуда не денешься»,- безжалостно сказала она своему отражению в зеркале ванной. По документам, правда, тридцать.
        Две минуты одиннадцатого. Все плохо, все не то - и платье, и лицо, и квартира. Снова подогрела кофе и присела у окна. А что еще делать? В последнюю минуту все равно ничего не поправишь.
        Смирившись, успокоившись, она попыталась представить себе Джейми, его лицо, голос и… не смогла. «Так всегда бывает, когда любишь»,- решила она и предалась мыслям о том, что ждет их не сегодня, не завтра, а позже; как славно заживут они в домике за городом, она бросит работу, он будет писать; всю неделю они мечтали об этом. «Я когда-то отлично готовила,- говорила она Джейми.- Вот погоди, такими цыплятами тебя угощу, пальчики оближешь. А еще безе и голландским соусом»,- добавила она тогда с нежностью в голосе: пусть ему запомнятся эти слова.
        Половина одиннадцатого. Она встала и подошла к телефону. Набрала номер и услышала металлический женский голос: «Десять часов двадцать девять минут». Машинально перевела стрелку на минуту назад, а в памяти всплыл собственный голос - провожая Джейми ночью, она говорила: «Так, значит, в десять. Буду ждать. Неужели это все наяву?» А он шел по коридору и смеялся.
        К одиннадцати она зашила лопнувший шов и убрала шкатулку с нитками на место, в шкаф. Переоделась в ситцевое платье и опять села у окна с очередной чашкой кофе. Напрасно так спешила, собралась кое-как, впрочем, теперь уже ничего не поправишь, разве что приняться за все сначала, а ведь он вот-вот придет. Еды в доме нет, если не считать ветчины, десятка яиц, хлеба и масла, упакованных и нетронутых; она припасла их на завтрашнее утро, первое утро супружеской жизни, Не сбегать ли вниз, в закусочную? А на двери оставить записку. Нет, лучше еще немного подождать.
        В половине двенадцатого она все-таки спустилась вниз - кружилась голова, мутило от слабости. Будь у Джейми телефон, она бы позвонила, а теперь достала бумагу, ручку, написала: «Джейми, я в закусочной. Вернусь через пять минут». Испачкала пальцы чернилами, пришлось идти в ванную отмывать руки; вытерла их чистым полотенцем и тут же заменила его. Прикрепила записку к двери; еще разок оглядела квартиру - все ли в порядке; запирать не стала, лишь прикрыла: вдруг он придет.
        В закусочной ничего не захотелось брать, кроме кофе; да и его не допила - внезапно мелькнула мысль: он, наверное, уже там, наверху, ждет, волнуется, хочет скорее ехать!
        Но дома все по-старому, словно и не уходила: на двери нечитаная записка, внутри тихо, накурено… Растворила окно, присела около и - забылась; открыла глаза - без двадцати час.
        И тут ей стало страшно. Страшно очнуться вот так, будто от толчка, в тщательно прибранной комнате, где все готово, нетронуто, все ждет с десяти утра. Нельзя терять ни минуты! Вскочила со стула, метнулась в ванную, плеснула на лицо холодной воды, вытерлась чистым полотенцем, повесила его не глядя, менять не стала, еще успеет. Без шляпы, в пальто поверх ситцевого платья, с неподходящей синей сумочкой, в которой лежали таблетки, она заперла квартиру и, не оставив записки, сбежала по ступенькам. На углу поймала такси и дала водителю адрес Джейми.
        До его дома рукой подать: она бы дошла пешком, если бы не слабость. В такси вдруг кольнуло: как глупо - примчаться на машине прямо к дому, вызывать Джейми. Попросила водителя высадить ее на углу, расплатилась, подождала, пока тот уехал, и лишь потом пошла дальше. Она здесь впервые; дом приятный на вид, старый, фамилии Джейми нет ни на почтовых ящиках в парадном, ни на табличках у звонков. Сверила адрес - все правильно; наконец нажала звонок с табличкой «Привратник». Минуту спустя внутри раздалось гудение, она толкнула дверь, очутилась в темном коридоре, остановилась; на другом конце открылась дверь.
        - Вам чего?- услышала она чей-то голос.
        В тот же миг мелькнула мысль: а как спросить? И она пошла к человеку, который ждал ее в освещенном квадрате. Когда она приблизилась, он снова спросил: «Вам чего?» Теперь она увидела мужчину в домашней рубашке; они едва различали друг друга.
        И она решилась:
        - Мне нужен один человек, он живет в этом доме, а фамилии нигде нет.
        - Как звать-то?- поинтересовался мужчина; что поделаешь, придется сказать.
        - Харрис… Джеймс Харрис.
        Мужчина немного помолчал и повторил:
        - Харрис,- и, заглянув в освещенную комнату, позвал:
        - Марджи, поди сюда на минутку.
        - Чего еще?- послышался голос; женщина в комнате, видимо, не спеша поднялась со стула и показалась на пороге, вглядываясь в темноту.
        - Да вот, Харриса тут какого-то спрашивают,- объяснил мужчина.- Живет здесь вроде бы. Есть у нас такой?
        - Нет,- насмешливо откликнулась женщина.- Нету здесь никакого Харриса.
        - Такие дела,- сказал мужчина и взялся за дверь.- С домом-то у вас промашка вышла,- и прибавил, понизив голос: - А может, с парнем.- И они с женщиной дружно рассмеялись.
        Когда дверь за ними почти закрылась, она, оставшись одна в потемках, выпалила в видневшуюся еще полоску света:
        - Он живет тут. Я точно знаю!
        - Слушайте,- женщина приоткрыла дверь.- Не вы первая, не вы последняя.
        - О чем это вы?! Да вы ничего не поняли!- с достоинством произнесла она; чего-чего, а гордости у нее за тридцать четыре года накопилось в избытке.
        - Ну, какой он из себя?- устало спросила женщина, придерживая дверь.
        - Высокий такой, волосы светлые. Носит синий костюм. Он писатель.
        - Нет.- Женщина покачала головой.- Хотя, погодите, это не тот ли, с третьего?
        - Я этажа не знаю.
        - Был тут один.- Женщина задумалась.- Все в синем костюме ходил, жил недолго на третьем. Снимал квартиру у Ройстеров, пока те гостили у ее родителей за городом.
        - Похоже, он. Мне, правда, казалось…
        - Этот почти все время синий костюм носил. А вот высокий он или нет - не помню. Почти месяц здесь жил.
        - Месяц назад как раз…
        - Спросите-ка у Ройстеров,- посоветовала женщина.- Они сегодня утром вернулись. Квартира Зб.
        Дверь за ней закрылась, теперь уже окончательно. В коридоре было темно, а на лестнице еще темнее.
        На второй этаж пробивался слабый свет из слухового окошка. Двери квартир выстроились в ряд, по четыре на площадке, молчаливые, неприветливые. У квартиры 2 - бутылка молока.
        На третьем этаже она с минуту постояла, прислушалась: из квартиры Зб неслась музыка, раздавались голоса. Наконец она постучала раз, другой… Дверь отворилась, и выплеснулись звуки музыки - передавали симфонический концерт.
        - Здравствуйте,- сказала она вежливо женщине, появившейся на пороге.- Вы миссис Ройстер?
        - Да,- женщина была в халате, на лице остатки вечернего грима.
        - Вы позволите кое-что узнать у вас?
        - Слушаю,- сказала миссис Ройстер, но войти не пригласила.
        - Я насчет мистера Харриса.
        - Какого еще Харриса?
        - Джеймса Харриса. В квартире у вас жил.
        - А-а,- она будто очнулась ото сна.- Ну и чего же он натворил?
        - Да ничего. Просто ищу его.
        - А-а,- повторила миссис Ройстер и раскрыла дверь пошире.- Входите,- и позвала: - Ральф!
        Квартира по-прежнему наполнена музыкой; на диване, на стульях, на полу - раскрытые чемоданы. В углу стол с остатками завтрака; молодой человек, сидевший за столом, на секунду показался похожим на Джейми; он встал, подошел к ней:
        - В чем дело?
        - Мистер Ройстер,- музыка заглушала голос.- Внизу мне сказали, что у вас тут жил мистер Джеймс Харрис.
        - Жил, а вот как звать - понятия не имею.
        - Вы ведь, кажется, ему квартиру сдавали?- удивилась она.
        - Да я его совсем не знаю,- сказал мистер Ройстер.- Это приятель Дотти.
        - Еще чего,- возразила жена.- Какой он мне приятель?- Она подошла к столу, намазала на хлеб арахисового масла и откусила.- Скажешь тоже, приятель…- проговорила она с полным ртом, тыча в мужа бутербродом.
        - Сама же подцепила его на какой-то идиотской вечеринке.- Мистер Ройстер спихнул чемодан со стула у радиоприемника, сел, подобрал с пола журнал.- Я-то его почти не знаю.
        - А в квартиру пустить согласился,- заметила миссис Ройстер и откусила еще.- Ни слова не сказал.
        - Я вообще ничего общего не имею с твоими приятелями.
        - Да уж был бы он твой приятель, ты бы не постеснялся - наговорил бы всякого,- сердито сказала миссис Ройстер и опять откусила.- Он бы, как пить дать, не постеснялся.
        - Ну хватит!- мистер Ройстер взглянул на жену поверх журнала.- Все, прекрати.
        - Вот-вот, полюбуйтесь,- она указала бутербродом на мужа.- Так и живем.
        Они умолкли, только из приемника гремела музыка; и тогда она спросила - так тихо, что из-за шума хозяева могли и не услышать:
        - Так, значит, он уехал?
        - Кто?- недоуменно спросила миссис Ройстер и оторвалась от баночки с арахисовым маслом.
        - Джеймс Харрис.
        - Ах, он! Уехал, видно, сегодня утром, еще до нас. Мы его, во всяком случае, не видели.
        - Уехал?
        - И оставил все в полном порядке. Я же тебе говорила,- она повернулась к мужу,- говорила, все будет в полном порядке. Уж я-то в людях не ошибаюсь.
        - Ну и радуйся,- отозвался мистер Ройстер.
        - Все на своих местах.- Рука с бутербродом описала круг.- Как оставляли, так и есть.
        - А где он сейчас, не знаете?
        - Да на что мне?- беспечно проговорила она.- Я же сказала, все в полном порядке. - И спохватилась: - Так вы его ищите, что ли?
        - Да, по важному делу.
        - К сожалению, здесь его уже нет.
        Увидев, что гостья собралась уходить, она учтиво прошла вперед.
        - Может, внизу видели его,- буркнул мистер Ройстер, не поднимая головы от журнала.
        Дверь закрылась, снова вокруг темнота; музыки больше не слышно. Не успела она дойти до второго этажа, как дверь наверху опять открылась и она услышала голос миссис Ройстер.
        - Увижу его, скажу, что вы его ищите.

«Что же делать?- думала она на улице.- Идти домой? Нет, нельзя, ведь так можно с ним разминуться». Она стояла у дома так долго, что женщина в окне напротив обернулась и подозвала кого-то из глубины комнаты. Потом, неожиданно для самой себя, она вошла в продуктовую лавку рядом с домом, на той же стороне, где жила сама. Низенький продавец, облокотившись о прилавок, читал газету; увидев ее, он зашел за стойку.
        Через стеклянную витрину с сырами и колбасами она робко проговорила:
        - Я ищу одного человека, он жил в соседнем доме. Вот я и подумала, вдруг вы его знаете?
        - Что же у жильцов-то не спросили?- Он прищурился, разглядывая ее.
        Надо бы у него что-нибудь купить, тогда скажет.
        - Дело в том, что я спрашивала, никто ничего не знает. Вроде бы он уехал сегодня утром.
        - Так что вы от меня хотите?- и потянулся к газете.- Следить я тут, что ли, приставлен?
        - Просто я подумала, может, вы приметили его, только и всего,- поспешно проговорила она.- Возможно, он проходил мимо часов в десять утра. Высокий такой, скорее всего, в синем костюме.
        - Как вы думаете, сколько я тут синих костюмов вижу каждый день? Будто мне больше делать нечего, как…
        - Простите,- и она повернулась к выходу. Вслед услышала:
        - Ну надо же…
        Подходила к перекрестку, а в голове стучало: «Как он шел к моему дому? По этой улице? А как же еще? Иного пути и нет. А в каком месте перешел бы улицу? Сразу перед своим домом? Не доходя до перекрестка? Или на углу? Как бы он поступил?»
        На углу - газетный киоск; возможно, Джейми видели здесь. Быстро подошла, чуть-чуть подождала: какой-то мужчина покупал газету, стоявшая за ним женщина спрашивала дорогу. Ну вот и она перед окошечком, выдохнула:
        - Будьте добры, скажите, не проходил тут часов в десять утра молодой человек в синем костюме, высокий такой?
        Но киоскер лишь вытаращил глаза и приоткрыл рот. «Видно, он думает, это шутка, розыгрыш»,- решила она и взмолилась:
        - Это очень важно, прошу вас, поверьте. Я не шучу.
        - Послушайте…- начал было киоскер, но она перебила:
        - Он писатель. Мог покупать у вас журналы.
        - А зачем он вам?- Он усмехнулся, и тут до нее дошло: сзади стоит покупатель, и его тоже приглашают повеселиться.
        - Это мое дело,- ответила она, а киоскера вдруг осенило:
        - Послушайте, а может, он и проходил сегодня.- Он многозначительно улыбнулся и через ее плечо посмотрел на стоявшего сзади. Она вдруг с ужасом вспомнила, что на ней легкомысленное ситцевое платье, и быстро запахнула пальто. Киоскер протянул, как бы вспоминая:
        - Я, правда, не совсем уверен, однако, сдается мне, проходил утром парень вроде вашего…
        - Около десяти?
        - Около десяти,- подтвердил он.- Высокий, в синем костюме. Не иначе, он.
        - В какую сторону он пошел?- нетерпеливо спросила она.- К центру?
        - Вот-вот, к центру. Он пошел к центру. Слушаю, сэр.
        Она отошла, придерживая полы пальто. Стоявший сзади покосился на нее и переглянулся с киоскером. «Не должна ли я что-нибудь за услугу?» - промелькнуло у нее в голове. Тут мужчины рассмеялись, и она бросилась прочь.

«Да-да, конечно, к центру,- думала она, поворачивая на проспект.- Значит, и на другую сторону не переходил. Прошел шесть кварталов и свернул на мою улицу, раз уж к центру направился». Миновав еще несколько домов, она набрела на цветочный магазин; в витрине - свадебные букеты. «Сегодня - наша свадьба, он мог купить цветов!» - она толкнула дверь; продавец, галантно улыбаясь, вышел ей навстречу. Она заговорила первой, чтобы предупредить его вопрос:
        - Прошу вас, это так важно, я ищу одного человека. Сегодня утром он мог зайти сюда за цветами. Это очень важно…
        Она перевела дыхание, и продавец спросил:
        - А какие цветы он купил?
        - Не знаю,- растерялась она.- Раньше он не…- она запнулась.- Молодой человек, высокий такой, в синем костюме. Часов в десять утра…
        - Так-так. Видите ли, боюсь…
        - Но это так важно.- И торопливо добавила: - Вероятно, он очень спешил…
        - Ну что же,- продавец благодушно улыбался, обнажив мелкие зубы.- Чего не сделаешь для женщины.- Подошел к столику и раскрыл большую книгу.- Куда их нужно было доставить?
        - Доставить?- удивилась она.- Никуда не нужно. Понимаете, он шел сам, он бы сам их принес…
        - Ну что вы, мадам,- обиделся было продавец и тут же примирительно улыбнулся.- Сами подумайте, без какой-либо зацепки мне просто…
        - Попробуйте вспомнить, ну, пожалуйста,- упрашивала она.- Высокий, в синем костюме. Заходил утром, часов в десять. Продавец закрыл глаза, приложил палец к губам, глубоко задумался. Потом покачал головой:
        - Нет, не припоминаю.
        - Благодарю вас,- едва вымолвила она и направилась к двери, но тут продавец окликнул ее писклявым, взволнованным голосом:
        - Постойте, погодите минутку, мадам!
        Она обернулась; продавец опять задумался, наконец произнес:
        - Хризантемы?- Он вопросительно взглянул на нее.
        - Нет-нет!- Голос не дрогнул; она запнулась, затем договорила: - Для такого случая - вряд ли.
        Продавец поджал губы, безучастно отвел взгляд.
        - Конечно, откуда мне знать, что за случай. Но я почти уверен, что тот, о ком вы спрашивали, заходил утром и купил дюжину хризантем. Без доставки.
        - Вы уверены?
        - Вполне,- отчеканил продавец.- Это был именно он.
        Он лучезарно улыбнулся, и она улыбнулась в ответ:
        - Большое вам спасибо.
        Провожая ее до дверей, он спросил:
        - Не желаете букетик на платье? Или красные розы? А может, гардении?
        - Благодарю за помощь,- сказала она у дверей.
        - Женщина с цветами - всегда красива,- он наклонился к ней.- А может, орхидеи?
        - Нет, спасибо.
        - Что ж, желаю вам отыскать вашего молодого человека,- проговорил он и фыркнул.
        Шагая по улице, она думала: «Им бы всем только потешаться»,- и плотнее запахнула пальто; теперь из-под него видна лишь ситцевая оборка.
        На углу - полицейский. «Что, если обратиться в полицию? Все туда идут, когда надо кого-то разыскать. Да что же это я! Какой идиоткой я им покажусь!» Перед глазами на мгновенье возникла картинка - она в полицейском участке, объясняет: «Мы должны были сегодня пожениться, но он не пришел». А вокруг трое или четверо полицейских, слушают, пялятся на нее, на платье, на размалеванное лицо, перемигиваются. А что еще им сказать? Ведь не это: «Дурацкая история, правда? Видите, я разоделась, а теперь бегаю, ищу парня, который обещал взять меня в жены. Но вы ничего, совсем ничего не знаете. Не понимаете, какая я на самом деле; а ведь я по-своему и талантлива, и остроумна; я - женщина, у меня душа есть, нежность, гордость, житейская мудрость, я могу дать мужчине счастье, помочь обрести радость творчества; но разве все это заметишь с первого взгляда?»
        Так, в полиции делать нечего, да и что подумал бы Джейми, узнай он, что она разыскивала его с полицией.
        - Нет-нет,- произнесла она вслух и ускорила шаг; какой-то прохожий остановился и поглядел ей вслед.
        За три квартала до своей улицы, на углу, она увидела чистильщика обуви; старичок дремал на своем стуле. Она подошла, остановилась перед ним; он открыл глаза, улыбнулся.
        - Извините за беспокойство,- полились заученно слова,- но я ищу одного молодого человека, он проходил здесь утром, часов в десять. Вы не видели его?- И быстро добавила: - Высокий, в синем костюме, с букетом.
        Она еще не закончила, а старичок уже согласно кивал:
        - Видел, видел. Дружок ваш?
        - Да,- она невольно улыбнулась.
        Старичок часто заморгал.
        - Так я и подумал: эге, молодой человек, идешь на свидание к девушке? Они теперь все ходят на свидание.- Он снисходительно покачал головой.
        - А куда он пошел? Прямо по проспекту?
        - Ну да. Почистил ботинки, взял цветы. Разодетый в пух и прах. Торопился очень. Я еще подумал: к девушке бежишь.
        - Спасибо,- она нашарила в кармане мелочь.
        - Уж как она ему, верно, обрадовалась - такой красавчик.
        - Спасибо,- повторила она и вытащила руку из кармана - без мелочи.
        Теперь-то она уверена, впервые уверена по-настоящему, чти Джейми ее ждет. Она пронеслась три квартала и повернула на свою улицу; широкая юбка колыхалась под пальто. От угла еще не видны ее окна, не видно Джейми, который ждет ее там, и она пустилась бегом - так хотелось поскорее к нему. Ключ не слушался, дрожал в руке, когда она отпирала дверь в подъезд. Заглянув в окно закусочной, она вспомнила свои утренние страхи, вспомнила, как пила там кофе, и чуть не расхохоталась. Еще не открыв дверь в квартиру, она не выдержала:
        - Джейми, я здесь! Как я волновалась!
        Но дома тихо, пусто, по полу тянутся дневные тени.
        Взгляд ее остановился на пустой чашке. «Он был здесь, ждал»,- решила она и тотчас вспомнила: это же моя чашка, это я утром пила кофе. Оглядела комнату, заглянула в шкаф, в ванную…
        - Не видал я такого,- сказал продавец в закусочной.- Цветы я бы приметил. Нет, такой не заходил.
        Старичок-чистильщик снова проснулся и увидел ее перед собой.
        - Еще раз здрасьте!- улыбнулся он.
        - Вы уверены?- строго спросила она.- Он на самом деле пошел по проспекту к центру?
        - Я же видел,- с достоинством произнес он.- Я еще подумал: ишь как к девушке торопится. Он зашел в дом.
        - В какой?- спросила она со слабой надеждой.
        - Вон в тот,- старичок наклонился и показал пальцем.- В том квартале. С букетом, в начищенных ботинках. Зашел в дом к своей девушке.
        - Да который дом?
        - Там, посередке квартала.- Старичок вдруг подозрительно уставился на нее.- А чего это вы все выспрашиваете?
        Она даже не поблагодарила, понеслась бегом к тому кварталу. Быстро шагала мимо домов, оглядывая их - не мелькнет ли Джейми в окне; прислушиваясь - не донесется ли его смех…
        Возле одного дома сидела женщина и катала взад-вперед детскую коляску, взад-вперед, сгибая и разгибая руку. Ребенок в коляске спал.
        - Извините, вы не заметили - заходил ли в один из этих домов молодой человек, утром, часов в десять?- спросила она без запинки.- Высокий, в синем костюме, с букетом.
        Мальчишка лет двенадцати остановился, прислушался, напряженно глядя то на одну, то на другую женщину.
        - Знаете что,- сказала женщина утомленно,- в десять я купаю ребенка. И мне некогда следить за прохожими.
        - С большим букетом?- мальчишка дернул ее за пальто.- С большим букетом? Я видал!
        Она посмотрела на него - мальчишка нагло ухмыльнулся.
        - В какой дом он вошел?- устало спросила она. Вместо ответа мальчишка потребовал:
        - Разведетесь с ним, да?
        - Неприлично задавать такие вопросы,- заметила женщина с коляской.
        - Слышьте,- не унимался мальчишка,- я его видал. Он еще вон туда зашел,- он указал пальцем на соседний дом.- А я за ним. Он мне монетку дал, двадцать пять центов.- Мальчишка заговорил баском: «Сегодня у меня большой день, малыш»,- сказал. Тетя, дайте мне тоже монетку.
        Она протянула ему доллар.
        - Где это?
        - На последнем этаже. Я за ним топал, пока он монетку не дал. На самый верх.
        Зажав в руке доллар, он попятился подальше от нее.
        - Разведетесь с ним, да?- снова затянул он.
        - Он нес цветы?
        - Ага,- кивнул мальчишка и завизжал: - Разведетесь с ним? Влетит ему от вас, да? - Он пошел, вихляясь, по улице и истошно завопил: - Ох и влетит бедному малому!
        Женщина рассмеялась.
        Дверь в подъезд не заперта, в парадном ни звонков, ни списка жильцов. Ступеньки узкие, обшарпанные; на последнем этаже - две двери. Так, вот эта как раз и нужна: возле нее смятая обертка от цветов, запутанная бечевка - точно след, последний оставшийся след.
        Она постучала, в квартире как будто слышались голоса: внезапно ее словно обожгло: что я скажу, если Джейми там, если он откроет? Голоса, как ей показалось, неожиданно стихли. Снова постучала - тишина, только откуда-то из глубины - слабый звук, похожий на смех. Он, наверное, заметил ее: окна выходят на улицу, да и мальчишка поднял дикий шум. Она подождала и снова постучала - никакого ответа.
        Подошла к другой двери, постучала. От прикосновения дверь распахнулась, и она увидела пустую комнату, ободранные стены, некрашеный пол. Вошла, осмотрелась: повсюду мешки с известью, кипы старых газет, какой-то сломанный сундук. Но что это за писк? Не крыса ли? Так и есть, вот она, совсем близко, у стены: настороженная злая мордочка, следит за ней блестящими глазками. Скорее прочь отсюда, скорее закрыть за собой дверь! Она оступилась, зацепилась за что-то и порвала юбку.
        В соседней квартире все же кто-то был: она слышала, отчетливо слышала тихие голоса, смех. Она заходила сюда еще и еще, всю неделю, каждый день. Заходила утром, по дороге на работу, вечером, по дороге в свой одинокий дом; она стучала, стучала сильно и долго, но к двери так никто и не подошел.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к