Библиотека / Любовные Романы / ДЕЖЗИК / Зинченко Анастасия: " Вступая В Спор С Судьбой " - читать онлайн

Сохранить .
Вступая в спор с судьбой Анастасия Зинченко
        Мария Кучинская
        Каково это: наконец найти работу, о которой мечтала всю жизнь, и при спешке на главное собеседование попасть в аварию, выступив виновником ДТП? Жутко? Разумеется! А если знать, кому именно принадлежит дорогостоящая машина, которой ты умудрилась попортить внешний вид?.. Понимать, что твоим надеждам, кажется, так и не суждено будет сбыться, так как авто записано на генерального директора фирмы, куда ты так рвалась, а за рулем оказался его лучший друг и твой будущий начальник? Но я не привыкла опускать руки!
        Зинченко Анастасия
        Вступая в спор с судьбой
        Глава 1
        Черт! И почему всем понадобилось мчаться через эту часть города именно сегодня?!
        Я в раздражении нажала на клаксон, добавляя на трассе перезвон своего авто. Создавалось впечатление, что машины не двигались с места уже больше пятнадцати минут, а если и передвигались, то черепашьим шагом. Хотя нет, черепахи дали бы фору любому автолюбителю этой пробки. Тут скорее в сравнение пойдут улитки. Такие же медлительные и пассивные.
        — Да проезжай уже!
        Сегодня мне опаздывать никак нельзя! Совсем!
        Такой шанс, который выпал мне, просто требует, чтобы в него вцепиться руками, ногами и зубами! Если судьба, наконец, соблаговолила повернуться ко мне лицом, а не тем местом, которое обычно приходится лицезреть, я буду выжимать из себя все соки, но добьюсь того, ради чего последние недели перерывала глобальную сеть в поисках вакансий на должность аналитика. И ведь не поверила своим глазам, когда на почту пришел положительный ответ на мой запрос в компанию «Wise Inc.». Подумав, что такое везение не может светить рядовому офисному планктону, которым я и являлась (правда, временно безработному, ибо с предыдущего места пришлось уйти чуть более месяца назад), тем не менее, согласовала время собеседования. Больше всего меня беспокоит общение непосредственно с моим будущим начальником, от мнения которого напрямую зависело, заслуживаю ли я стать его личным помощником.
        НАЗАРОВ М. А.
        Это имя внушало трепет, хотя я даже не видела фотографию технического директора, чтобы оценить внешность предполагаемого начальства. Однако я прекрасно понимала, что в компании, типа той, куда я тщетно пыталась добраться, занять столь высокий пост мог мужчина с железными нервами, крепкой хваткой и наверняка огромным багажом знаний за спиной. А оттого предстоящая беседа представлялась мне в весьма негативных красках, усиливая волнение от неизвестности. А тут еще и пробка!
        Наконец, светофор мигнул приветливым зеленым, и я ударила по газам, стараясь пролететь этот злополучный перекресток.
        Создавалось впечатление, что с утра на дорогу выбежали бараны, которым почему-то разрешили сесть за руль и управлять разноцветным железом.
        Я мчу, уже не соблюдая скоростной режим, и лихорадочно бросаю взгляд на часы. До собеседования меньше сорока минут, а мне еще минимум минут двадцать добираться, а потом тратить время на поиск парковки и оформление для прохода в офисное здание!
        Черт!
        Ловко лавируя между не такими спешащими, и, кажется, вообще слишком медлительными авто-соседями, я сделала одну непростительную глупость, которая и привела меня к тому, с чем, собственно, впору завывать в голос. Я всего-навсего решила перестроиться в средний ряд, обходя очередную машину, и вновь обратила взор на часы. Всего доли секунды хватило для того, чтобы не заметить похожий маневр у черного Бентли, водитель которого вдруг ни с того, ни с сего решил из крайнего правого ряда рвануть в крайний левый, выскакивая прямо передо мной.
        Визг тормозов, душераздирающий скрежет, и полное отсутствие понимания реальности.
        Для того, чтобы полностью остановиться потребовалось не так много времени, но каждая секунда казалась вечностью.
        Сердце билось как сумасшедшее, выбивая самую быструю в мире чечетку, спина в миг покрылась липким потом, а пальцы на руле одеревенели.
        Что я натворила?!
        Сумев сфокусировать взгляд на дороге, с ужасом поняла простую истину: я попала не только по бамперу, но умудрилась разбить фару и помять бок обтекаемой модели.
        С каждым мгновением паника грозила поглотить под собой, лихорадочно высчитывая, во сколько может вылиться ремонт этого тонированного спортивного зверя. По внешнему виду я смогла определить только марку — Bentley. Более подробно не знаю, ибо куда мне со своей зарплатой до таких высот… Теперь, похоже, придется узнать еще и о модели машины, что, кажется, поставила крест на моих ближайших доходах. Ведь как ни крути, по ПДД выходит, что виновником была я, ведь врезалась в зад впереди идущего авто, значит, не соблюдала необходимую дистанцию. Да и разве сотрудник ГАИ будет слушать мои доводы относительно неправомерности движения черного спорткара?..
        Выходить из машины не хотелось совершенно, но я заметила, как из помятого монстра на дорогу кто-то пока невидимый поставил ногу в коричневом ботинке. Чуть выше показалась вельветовая штанина. Мужская.
        Ну разумеется, на подобных автомобилях предпочитают ездить самцы.
        Тщетно стараясь побороть дрожь, тянусь к ручке, открывающей дверь и повторяю маневр второго участника ДТП.
        — Ты хоть видишь, куда едешь?!  — сразу перешел в нападение стремительно надвигающийся владелец дорогущей иномарки и, быстро окинув взглядом мою Шкоду, воззрился на меня.  — Понимаешь, во что ты вляпалась?
        — Вас учили включать поворотники?!  — в свою очередь решила не остаться в долгу я, понимая, что помирать, так красиво.  — Или, раз нашлись деньги на подобную тачку, правила дорожного движения уже стали не важны?!
        Незнакомый мужчина от наглости даже поднял брови, проходясь по моей фигуре оценивающим взглядом.
        Пытался понять, может ли быть у меня могущественный покровитель, раз я способна на подобные выпады?
        Видимо мой костюм, пусть и самый любимый, не попал под нужное определение, поскольку брюнет злобно сверкнул глазами, нависая грозной скалой.
        — Что-то я не заметил, чтобы ты грешила подобным перед последним маневром.
        Уел. Как есть уел. Однако не буду же я принимать поражение так просто?
        — Последним маневром было Ваше внезапное вторжение на полосу, по которой я ехала по прямой! И хватить мне «тыкать», мы с Вами не в подобных отношениях, чтобы пренебрегать этикетом.
        Мужчина сжал зубы, отчего его челюсть стала практически квадратной.
        Возможно, в другое время и при других обстоятельствах, я бы заметила, насколько привлекательным был мой собеседник, но сейчас пред моим взором сигнальными огнями маячила перспектива в ближайшие годы работать на ремонт Bentley, ибо с моей Шкодой я оформила только ОСАГО.
        Словно читая мои мысли, брюнет, делая ударение на обращении, резко поинтересовался:
        — У Вас хоть КАСКО есть?
        Я смело выдержала взгляд синих глаз, отрицательно покачав головой.
        — Ясно,  — мужчина опустил руку в карман брюк, вытаскивая смартфон и начал набирать номер. Спустя несколько гудков кому-то на том конце провода он обрисовал ситуацию, в которую мы попали, попросив прислать сотрудников ДПС в кратчайшие сроки.
        Я приподняла бровь. Даже со страховой на короткой ноге? Или кому он мог звонить?
        Вспомнив, что и мне самой необходимо поставить в известность страховую компанию, вернулась к машине, открыла бардачок в поисках нужного номера телефона.
        Ответа ждала, разумеется, дольше, чем владелец Bentley (и пока ожидала, в голове успел сложиться образ, как в его страховой ребята поставили определитель номера, чтобы, не дай Бог, не пропустить звонок «тугого кошелька»). Когда мне, наконец, ответили, после примерно той же картины, что воспроизвел владелец черной иномарки, я пробормотала свою точку зрения, получив дежурное: «Мы Вас поняли, заявка зарегистрирована. Ожидайте, пока на место аварии приедут сотрудники службы автоинспекции».
        Выставив аварийный знак перед нашими покореженными машинами, я вернулась на водительское сидение, роняя голову на руль, в который вцепилась так, что побелели костяшки пальцев.
        Картина маслом «Приехали».
        Скрипнув зубами, достала из сумочки ежедневник с номером телефона приемной Wise, став набирать уже его.
        — Доброе утро, это Wise? Романова Елена Сергеевна беспокоит. У меня сегодня было назначено собеседование о приеме на работу с техническим директором на должность ассистента-аналитика. Должна вам сообщить, что, к сожалению, не успеваю к обозначенному сроку, потому что попала в ДТП. Возможно ли перенести время собеседования на более поздний срок?
        — ДТП? Какой ужас! Елена Сергеевна, вы в порядке?  — забеспокоились на том конце.
        — Да-да, пострадали только машины.
        — Подождите минуточку, я уточню график Максима Алексеевича.
        Меня отправили в режим ожидания, предоставив возможность слушать ненавязчивую музыку.
        Значит, М.А.  — это Максим Алексеевич. Отлично, нужно запомнить.
        Возможно, с моей стороны было опрометчиво не знать имя-отчество будущего начальства, опираясь только на фамилию, но я рассчитывала приехать чуть раньше, успев поинтересоваться именем директора на той же стойке информации.
        Музыка оборвалась, и девушка, представившаяся Алиной, сообщила, что у Максима Алексеевича, к сожалению, расписан весь день, но у генерального директора есть окошко после обеда.
        Я чуть не выронила телефон, когда поняла, что мне предлагают переговорить с самим Волковым.
        — Елена Сергеевна, в два часа Вам было бы удобно? Александр Викторович сможет выделить вам минут тридцать.
        — Н… не думаю, что стоит утруждать Александра Викторовича подобным… Я могу подъехать в другой день, когда Максим Алексеевич освободится.
        — Ну что Вы, Елена Сергеевна! Должность, на которую Вы претендуете, тесно связана с делами, подведомственными Александру Викторовичу, так что не стоит переживать на счет этого. Я Вас записываю на два часа?
        Сегодня явно не мой день. Но если откажусь, велика вероятность, что на интересующую меня должность успеют взять кого-то другого.
        — Да, конечно, записывайте, я подъеду.

* * *
        Я никак не ожидала, что машина с сине-красной мигалкой приедет через каких-то десять минут после звонка брюнета. Однако глаза не обманывали: к разбитому Бентли спешил сотрудник в форме ДПС. Пришлось доставать права, ПТС с страховкой и выбираться из машины, идя навстречу своей судьбе.
        Молодой мужчина осмотрел наши покореженные авто, после вцепившись в мои документы, словно в поисках ошибки, но, увы ему, документы были в порядке. После пришел черед «знакомиться» с автоинспекцией брюнету. Вот здесь и началось самое веселье.
        — Машина принадлежит Вашему другу?  — оторвавшись от созерцания ПТС, гаишник перевел взор на стоящего напротив.
        — Да. Он купил ее на прошлой неделе, сегодня попросил меня забрать с диагностики, а тут…  — он красноречиво кивнул в мою сторону.
        Гаишник сочувственно кивнул, вновь возвращаясь к документам.
        — Bentley Continental Ultrasports, 702 лошадиные силы… впервые вижу данное авто так близко. Да еще и попавшей в аварию… Тюнинг от Wheelsandmore?
        Пока водитель Бентли кивал, я судорожно впивалась ногтями в ладони.
        Они специально нагнетают обстановку? Сказать мужчинам, что я и так достаточно накрутила себе или все же сами додумаются опустить тему: «Девочка, ты крупно попала!»? Как будто без их намеков не понимаю!
        — Судя по всему, виновником ДТП выступает Skoda Octavia…
        — Постойте! Разве вы не берете во внимание факт того, что выехали прямо передо мной, не включая опознавательные знаки?  — возможно мои глаза метали молнии, а вся поза говорила об отчаянии, поскольку брюнет вдруг решил удивить меня легкой улыбкой.
        — Я готов простить Вас, если мы обсудим данный инцидент за чашечкой горячего кофе.
        У меня чуть глаза на лоб не полезли от столь неприкрытого флирта, а сотрудник ГАИ вообще решил сделать вид, что его здесь нет, пробормотав что-то вроде «Пойду за протоколом», и скрылся в собственной машине.
        Гребанная мужская солидарность!
        Кажется, тот пузатик подумал, что я буду расплачиваться за ремонт натурой. Не дождутся! Оба!
        Нет, разумеется, после того, как первый шок прошел, я как следует рассмотрела «потерпевшего», и он, стоит признать, был очень даже в моем вкусе, но я просто морально не готова к подобному повороту событий. Да и у меня есть Миша, в конце концов! Какой-никакой, а молодой человек. Пусть и не такой высокий и широкоплечий, как стоящий напротив меня черноволосый красавец, что со смешинкой в сине-голубых глазах ожидал моего вердикта, но тоже вполне себе симпатичный, и главное, абсолютно предсказуемый мужчина. А этот… тестостероновый объект внушал необъяснимый трепет. Я его не знала, и логично, что опасалась.
        — Что в Вашем понимании простить?  — решила уточнить я наиболее сейчас актуальный вопрос.
        — Указать в протоколе обоюдную вину. И, возможно, принять участие в денежном вопросе.
        — Ремонтом машин займутся страховые,  — парировала, скрещивая руки на груди.  — К тому же КАСКО покроет весь ремонт черного зверя.
        — М? Зверь? Интересное определение,  — его губы изогнулись в более сладкой улыбочке.  — Любите давать прозвища?
        Твою же!..
        Я, конечно, все понимаю, но желание разложить меня прямо здесь, да на том же капоте, не должно так явно читаться в его взоре!
        — Господин… я не расслышала, как Вас зовут?
        Мужчина молча протянул прямоугольную карточку с золотым тиснением, на которой черным шрифтом было выведено: «Технический директор "Wise Inc." Назаров Максим Алексеевич», и телефоны, рабочий и мобильный.
        Казалось, в этот момент меня хватит удар. Прямо на месте.
        Глава 2
        Я не сразу сообразил, почему машину повело, пребывал в задумчивости, но удар ощутил четко.
        Кажется, Волк меня убьет. И ведь предупреждал, чтобы я не гонял (хотя как можно устоять перед желанием опробовать ласточку, способную разогнаться до сотни всего за 3,8 секунды?). Не послушался и попал в аварию. В первый же день передачи новенького спорткара лучшему другу.
        Несколько раз вдохнул полной грудью, пытаясь прийти в себя, чтобы с ходу не впечатать кулак в физиономию того муд… мужика, что не уследил за дорогой.
        Планы подправить внешность не задавшемуся водителю пришлось запрятать в дальний уголок сознания в срочном порядке, потому как из покоцанной Шкоды выплыло ангельское светловолосое создание с испуганными большими глазами. Создание было облачено в офисный костюм светло-серого цвета. Приталенный пиджачок выгодно подчеркивал весьма соблазнительную грудь, а брюки обтягивали стройные длинные ножки.
        Но, стоило перевести взгляд на Бентли, ярость вновь вскипела во мне буйным ураганом.
        — Ты хоть видишь, куда едешь?! Понимаешь, во что ты вляпалась?
        — Вас учили включать поворотники?!  — удивила меня ответным нападением блондинка.  — Или, раз нашлись деньги на подобную тачку, правила дорожного движения уже стали не важны?!
        Интересно…
        Не отказал себе в удовольствии медленно окинуть ее фигуру тяжелым взглядом, чуть задержавшись на вырезе блузки, мысленно рисуя картину обнаженного тела, распластанного на белоснежных простынях.
        Эта девочка такая смелая, потому что у нее есть, кому прикрывать спину?
        Однако, будь у нее богатый любовник, разве не обеспечил бы свою даму более презентабельной машиной?
        — Что-то я не заметил, чтобы ты грешила подобным перед последним маневром.
        — Последним маневром было Ваше внезапное вторжение на полосу, по которой я ехала по прямой! И хватить мне «тыкать», мы с Вами не в подобных отношениях, чтобы пренебрегать этикетом.
        А у нее острый язычок! И, пожалуй, слишком говорливый.
        Хотя, я, кажется, знаю, как заставить его прикусить. А после занять в весьма приятном деле.
        — У Вас хоть КАСКО есть?
        И ожидаемый отрицательный ответ. Чудно.
        — Ясно.
        Пока разговаривал с девушкой из страховой и просил прислать сотрудников ДПС, не отрывал взора от пытающейся не вскипеть владелицы белоснежного седана.
        Забавно было встретиться на дороге, прямо как Инь и Ян. Да и наш внешний вид, словно в усмешку, соответствовал тачкам. Она, светловолосая и сероглазая, и я, знойный брюнет, который как на зло не успел с утра побриться, так что мое лицо украшала мелкая темная щетина.
        Разумеется, многие представительницы прекрасного пола говорили, что как раз легкая небритость делает из меня того сексуального мачо, которого они не хотят выпускать из своей постели, но я-то знаю, что вовсе не борода делает мужчину мужчиной.
        Стоило лишь мне нажать на отбой, блондинка поспешила скрыться в авто, и потянулась к телефону. Снова вышла на улицу, пока я осматривал исстрадавшийся черный бок, лишь затем, чтобы установить треугольный знак аварийной остановки, вновь сбегая в салон.
        Боится общения?.. Ничего, бегать долго не удастся.
        Ожидаемо быстро приехала машина с представителем автоинспекции. Мужчина с округлым животом (видать от лучшей жизни) спешно представился, после чего забрал наши документы и восхитился новеньким Континенталем. И, стоит отдать ему должное, сразу ретировался, когда я решил перейти к интересующему меня действу.
        Вот только реакция блондинки на мою визитку и ее последующие слова заставили меня мысленно чертыхнуться, пожалев, что нельзя вернуть время вспять.
        — Максим Алексеевич?.. Господи, какая у нас странная вышла встреча… Меня зовут Елена. Мы должны были сегодня встретиться в Wise. У нас было назначено собеседование на место ассистента-аналитика на половину десятого.
        Ты ко мне на собеседование? Да я бы тебя с удовольствием взял!.. И не только на должность помощника.
        Но вслух, разумеется, я не имел право такое произнести. Волк мне все уши прожужжал про необходимость заполучить в свои ряды нежданно свалившуюся удачу в лице незнакомой мне Романовой Елены, что работала у наших конкурентов. Так что собеседование, в принципе, было способом познакомиться поближе.
        Но я никак не мог ожидать, что наше знакомство произойдет именно так: посреди дороги, и выльется в копеечку на ремонт сразу двух машин.
        Подобный облом моим планам был вопиюще несправедлив.
        — Елена Сергеевна?  — на всякий случай решил уточнить я, не понятно, на что надеясь (разве что на чудо).
        Но чуда не произошло, блондинка кивнула и виновато улыбнулась.
        — Простите, что… так все произошло.
        Я на мгновение прикрыл глаза, признавая поражение.
        Не зря с утра у меня было странное предчувствие надвигающейся бури, что я списал на прошедшие выходные, которые вылились в бурное празднование дня рождения моей сестры. Соня всегда предпочитала шумные тусовки и веселье с размахом. В этот раз, отмечая свое двадцатипятилетие, моя младшенькая устроила вечеринку на арендованном корабле-ресторане, пригласив многочисленных подруг, от которых мне приходилось весь вечер грамотно «морозиться», однако две чересчур ушлые все-таки умудрились заманить в одну из укромных кают, откуда мы втроем не показывали носу до рассвета.
        Впрочем, по прошествии времени, я понял, что зря бегал от этих близняшек. Пусть после и получил нагоняй от Сони. Она тогда знатно рассердилась, заметив их отсутствие:
        — Макс, ну ты же обещал! Ты мог хотя бы мой день рождения не превращать в оргию!
        — Соньчик, ну я не виноват, правда,  — увидев, что она еще больше надулась, поспешил добавить,  — не в этот раз! Кристина и Олеся были весьма… настойчивы в своих желаниях. А кто я такой? Слабый мужчина, которому пришлось поддаться на просьбы очаровательных барышень.
        Соня тогда многозначительно посмотрела на разворот моих плеч и накачанные руки, но про «слабость» промолчала.
        Однако то была суббота, весь вчерашний день я отсыпался, восстанавливая силы после праздника и строя планы на рабочую неделю.
        И теперь судьба снова решила меня удивить, сведя с очередной девушкой. Вот только эта сероглазка явно не относилась к рядам моих многочисленных увлечений, готовых пасть в объятья при малейшем усилии.
        Кажется, секса я от нее не добьюсь.
        По крайней мере сегодня.
        — Мда… знакомство вышло запоминающимся. Вот что, Елена, поезжайте в офис, я позвоню и предупрежу, что задерживаюсь. Собеседование пройдете с Волковым Александром Викторовичем. По поводу машин я разберусь самостоятельно.
        Глава 3
        Припарковав свою помятую машину подальше от офисного центра, я побежала к крутящимся зеркальным дверям, взъерошенная и перепуганная после утренних приключений. Может быть невезение на дороге — это знак, что не стоит туда идти?
        Открывшийся моему взору шикарный холл, отделанный отполированным камнем, заставил меня немного смутится, на секунду показалось, что мой любимый деловой костюм, обычно приносящий удачу, выглядит недостаточно дорого и респектабельно для такого здания. В общем-то, он действительно уже лет пять назад окончательно вышел из моды, но в нем мне везет еще со времен экзаменов в университете.
        Ну и ладно, в конце концов, я так давно мечтала здесь работать и не позволю каким-то сомнениям и суевериям испортить собеседование! К тому же, мои сильные стороны — ум, опыт и образование, не так уж важно, как я выгляжу.
        Несмотря на самовнушение, сердце колотилось как на экзамене, когда двери лифта не спеша открылись перед яркой вывеской «Wise inc.». Название внушало уважение и заставило с благоговением замереть.
        Я так мечтала стать частью этой компании! Но теперь, после знакомства с неординарным техническим директором компании-мечты, я уже не была уверена, что знаю, на что иду.
        Поток смутных мыслей прервала улыбающаяся девушка, стоящая на стойкой ресепшн:
        — Доброе утро! Мы Вас ждем. Вы ведь Елена, правильно? Я — Вика.
        Секретарь, представившаяся Викой, притягивала к себе взгляд. Статная, высокая, с пышными каштановыми волосами, она могла бы выглядеть строго, но ее натуру выдавали непосредственная искренняя улыбка и по-детски широко распахнутые карие глаза. На модельной фигуре идеально сидело платье цвета лазури, причем по беглому взгляду, из последней коллекции модного бутика, что находился в здании напротив.
        Если верить что секретарь — лицо компании, то Wise должна быть на высоте!
        — Не переживайте, что опоздали. Макс уже позвонил, предупредил, что Вы не успеваете. Директор даже рад, что сможет выпить чаю перед собеседованием.
        — Все-таки собеседование будет проводить сам директор?..
        — Саша сказал, что мы ищем человека, которому сможем доверять, поэтому решил собеседовать кандидатов самостоятельно,  — очередная обезоруживающая улыбка и легкое пожатие плеч.
        — Саша — это Александр Викторович?  — дождавшись кивка, уточнила.  — Как мне к нему обращаться, по имени?
        — Нет, конечно,  — засмеялась Вика.  — Для начала лучше все-таки называть его Александр Викторович. Волков Александр Викторович. Запомнили? А вот и он. Удачи!
        Вот и он? Где он? Я обернулась и увидела выходящего из-за добротной дубовой двери высокого мужчину с темными волосами и спокойным внимательным взглядом.
        Возраст директора угадать было не так просто, он был спортивного телосложения, одетый в элегантный, прекрасно сидящий современный костюм. Модная стрижка не скрывала, а наоборот, даже подчеркивала начинающие седеть виски, от чего серо-зеленые глаза, скрытые за стеклами очков, казались моложе и ярче. Все в его образе было продумано до мелочей — тонкий галстук с идеальным узлом, обувь и часы вписывались в одну кофейную цветовую гамму: от эспрессо до почти белого латте. Только голубая рубашка оттеняла это шоколадное великолепие и подчеркивала свежесть остановившегося передо мной мужчины.
        — Елена Сергеевна?
        Пришлось кивнуть, как болванчик, растягивая рот в нервной улыбке.
        Знать, что тебе придется встретиться с генеральным, но лелеять надежду избежать собеседования с ним, и все же оказаться в подобной ситуации… мой эмоциональный диапазон метался от «счастья» до «паники» ежесекундно.
        Все тем же бархатистым голосом со мной поздоровались и предложили пройти в кабинет.
        Сам оплот генерального оказался таким же свежим и стильным, как и его хозяин. Либо его делал очень хороший дизайнер, либо директор самостоятельно выбирал себе интерьер. Стеклянные матовые стены, огромный, но легкий внешне стол из светлого дерева, белые кресла. На столе нет ничего лишнего, никаких рамочек с фотографиями семьи или портретов президента за спиной, никаких медалей, кубков. Одна дорогая ручка, один карандаш. Ничего, выдающего увлечения обитателя этого строгого помещения.
        Подождав, пока опущусь на посетительское место, Волков перешел сразу к делу.
        — Елена Сергеевна, буду честен. Увидев Ваше резюме я вспомнил, что видел Вас несколько лет назад на паре конференций и еще тогда удивился, что могло Вас заинтересовать в таком болоте, как Ваш бывший работодатель. Прошу прощения за критику, конечно, но судя по тому, что Вы сейчас находитесь на собеседовании в Wise, Вы это уже признали сами. Ваш профессиональный опыт и знания мне известны. Я, стоит признаться, подумывал переманить Вас к нам еще раньше. Если Вас не пугает ненормированный рабочий день и командировки — добро пожаловать на борт!
        И это собеседование? Мне не придется рассказывать о своих достижениях и убеждать, что им нужна именно я?
        Однако просто молчать — тоже не выход.
        — По телефону мне сказали, что мои должностные обязанности будут связаны напрямую с Вашими интересами… Не значит ли это, что мне придется совмещать две должности, помогая Максиму Алексеевичу, и подготавливая информацию непосредственно для Вас, возможно, на время его отсутствия?
        Волков довольно улыбнулся.
        — Отлично. Ваши аналитические способности действительно радуют. И, отвечая на Ваш вопрос, да. Разумеется, прибегать к совмещению полномочий, Вам придется не так часто, но подобные перспективы возможны. Даже более того, скорее вероятны, чем нет. Разумеется, за дополнительную плату.
        Я возблагодарила небеса, что сижу, и что за столом не видно, как дрожат колени. Мне придется быть ассистентом не только технического, но и генерального директора всей корпорации?
        — Думаю, что справлюсь.
        Это мой голос так дрожит? Мама дорогая!
        Однако мужчина сделал вид, что не заметил моих переживаний, ободряюще сверкнув белыми зубами.
        Я опасливо покосилась на протянутую ладонь. Мне пожать ему руку?
        Вот уж действительно необычная компания. Ну ладно, пожму, раз тут так принято.
        Его рука оказалось теплее, чем я себе представляла. Уверенное рукопожатие заставило меня слегка покраснеть, понимая, насколько сама кажусь ему ледяной (конечно, вся кровь, вероятно, вместе с сердцем ушла в пятки!).
        — Постараюсь оправдать Ваше доверие, я действительно мечтаю поработать в такой компании, как Wise.  — пролепетала я то, что первым пришло в голову, поспешно вставая.
        — Тогда я передаю Вас в заботливые руки отдела кадров, оформляйтесь. Завтра жду Вас утром, начнем погружаться.
        Не успела я закрыть дверь кабинета, как на меня набросилась с расспросами Вика:
        — Ну как? Что сказал Саша?
        — С завтрашнего дня я работаю в Wise…
        — Я так и знала! Ты мне сразу понравилась!  — она чуть смутилась.  — Ведь могу я обращаться к тебе на «ты»?
        — Конечно.
        — Отлично! Пойдем, познакомлю тебя с девчонками из кадров и бухгалтерии,  — обогнув стойку, Виктория поманила за собой к лифту.
        Мы спустились на пару этажей, выходя в светлое пространство длинного коридора, по обе стороны от которого располагались стеклянные двери офисов. Толкнув одну из первых попавшихся дверей, Вика с порога заявила:
        — Девчонки, знакомьтесь! Это Лена, она теперь будет работать с нами, точнее, с Максом и Сашей. Ну все, Ленусь, поздравляю!
        Ошарашенная таким теплым приемом и находясь в легкой эйфории от слов директора я все еще ждала подвоха хотя бы в кабинете отдела кадров. Может быть они заговаривают мне зубы и внушают симпатию, но зачем?
        Кабинет кадровиков был весь заставлен цветами, отчего воздух тут был удивительно свежим. Сотрудники смеялись, обсуждая чей-то недавний отпуск. Увидев меня, все подбежали знакомиться, а одна молодая сотрудница даже предложила мне шоколадку. Неужели бывает такая атмосфера в коллективе?
        Но это главный сюрприз еще ждал меня впереди. Я принялась внимательно изучать договор, который предстояло подписать, и дойдя до пункта про заработную плату, я опешила, не поверив своим глазам. Да не может быть! Вероятно, это ошибка? Я посмотрела на начальницу отдела кадров, не зная, как корректно это уточнить.
        И, словно прочитав мои мысли, она улыбнулась:
        — Оклад устраивает? Остались какие-то вопросы по поводу условий труда?
        — Да-да… все хорошо.
        Подписав договор и попрощавшись с будущими коллегами, я выбежала из офиса чуть ли не вприпрыжку.
        От утренних злоключений остались одни воспоминания, которые уже не могли испортить настроения.
        Знаю, что так нельзя делать, но я уже начала подсчитывать, как скоро я смогу погасить кредит за мою машину (после ремонта, разумеется, который мне обещала оплатить страховая). Может, даже смогу откладывать на квартиру и помогать маме? Ох, не сглазить бы!
        Меня распирало от восторга!
        Кажется, что впереди открываются новые возможности, я смогу добиться многого, хотя и работать предстоит немало. Но я ведь этого и хотела.
        А сейчас, в последний день старой жизни, так хочется праздника! Мишка, самый близкий мой человек, должен разделить со мной мою радость! Куплю пирожных, поеду сразу к нему домой, вот он обрадуется!
        Предвкушая сказочный вечер, доехав до знакомого квартала, я забежала в кондитерскую, которая всегда меня манила своими ароматами и аппетитной витриной. Растягивая удовольствие, стала выбирать себе вкусные награды: может быть вот это? С вишней и фисташковым кремом? Или клюквенное суфле, оно не такое жирное… Хотя сегодня мой день, могу себе позволить что захочу, а диета подождет!
        После приятных раздумий я все-таки остановила свой выбор на самых аппетитных и страшно калорийных пирожных и бутылочке вина, которая предусмотрительно продавалась в той же кондитерской, пообещала своей совести пробежку утром в субботу и, размахивая фирменной коробочкой шоколадного цвета, понеслась делиться новостями с моим Мишкой.
        Все-таки жалко, что он живет с мамой.
        Не понимаю, почему он не хочет переехать ко мне? Ведь вдвоем было бы гораздо удобнее снимать квартиру, дешевле… да и пора уже, ведь уже столько лет вместе, а на будущее нет никаких планов.
        Михаил живет с мамой, объясняя это плохим здоровьем пожилой женщины. С его стороны это, конечно, благородно. И Любовь Андреевна, в принципе, мне нравится. Очень общительная и энергичная дама старой закалки.
        Первое время я тоже отчаянно пыталась ей понравиться, старательно ходила по театрам и выставкам. В их доме меня постоянно не покидало чувство, что я обязана соответствовать культурному уровню хозяйки, а каждый ужин был похож на светский прием из старых романов. Разумеется, я рассчитывала, что Любовь Андреевна в перспективе станет моей свекровью. Но перспектива эта становилась все более и более призрачной и далекой, а желание произвести впечатление на пожилую мадам потихоньку остыло. Теперь, особенно в последнее время, мама Мишки считала, что я плохо влияю на ее дитя, но мне, в общем-то, уже все равно. Иногда я задумываюсь, зачем мне мужчина, в жизни которого я не буду единственной женщиной. А, судя по всему, так и будет, как ни крути.
        Но все-таки с Мишей меня связывают много теплых, почти детских воспоминаний. Как сейчас помню, мы познакомились с ним еще будучи старшеклассниками. Я заканчивала девятый класс, а он, выпускник, одиннадцатый. Конечно, мама требовала от сына, чтобы он поступил в университет и получил прекрасное образование. Ведь он действительно был талантливым физиком и сам жаждал пополнить студенческое братство. Несмотря на то, что положение абитуриента отнимает огромное количество времени, на меня время Мишка умудрялся выкраивать, зачастую в ущерб полноценному сну.
        Конечно, привлек и продолжал интересовать меня мой кавалер не внешностью, а умом, в чем ему не откажешь, даже некой мудростью (временами, правда, граничащей с занудством), разносторонними интересами, кругозором, в которые не вписывался разве что спорт. Но я не считаю себя особенно спортивной, поэтому мы с радостью проводили время в камерных кинотеатрах, кафешках, на литературных вечерах. Он показал мне современную культуру, научил ее ценить.
        С ним я провела много лет, наполненных ощущением юности, полноты жизни, радужных перспектив. Вот и сейчас мне хотелось пополнить копилку наших воспоминаний приятными новостями.
        Михаил открыл дверь в домашней одежде и с заспанным видом начал отчитывать:
        — Могла бы позвонить, предупредить, что зайдешь! Мама не ждала гостей. Что с машиной? Я же тебе говорил, что надо быть осторожнее, ведь тебе еще кредит за нее отдавать!
        Из комнаты выглянула равнодушная Любовь Андреевна, дабы почтить меня своим приветствием исключительно из вежливости. Старушка никогда не позволяла ходить по дому в халате или бигудях, даже в дни, когда визиты гостей не были запланированы. Также она воспитала и своего сына. Миша не носил растянутые футболки, у него были специальные рубашки, брюки и туфли для дома. Вот и сейчас передо мной стоял высокий строгий парень с русыми кудрями, напоминающий скорее подростка, чем тридцатилетнего мужчину. Мне кажется, внешне он не постарел с тех пор, как мы с ним познакомились. Эх, мне бы так!
        — Мишка! Не ворчи! Отдам я кредит, не волнуйся! Даже быстрее, чем я думала! И, справедливости ради, не так уж я виновата в том, что случилось. К тому же, я сегодня настроена праздновать, и хочу, чтобы ты порадовался вместе со мной: смотри, что я купила! У меня сегодня было удивительное собеседование, я тебе сейчас расскажу, какие там люди!
        — Лен, давай чаю попьем и по домам? У меня нет настроения слушать эту ерунду, знаю я этих твоих людей, только и делают, что взятки берут, а ты как дурочка хочешь в это влипнуть.
        После такого приветствия пирожные казались безвкусными, а настроение упало так, что наворачивались слезы. И рассказывать о своих впечатлениях совершенно не хотелось.
        Зря я сюда приехала.
        В рекордные сроки отправив в себя деликатесы кондитерской и опрокинув в себя одну-единственную чашку чая, пришлось в спешном порядке собираться домой. Моя скорость бегства, кажется, единственное, что понравилось обитателям хрущевки в сегодняшнем нежданном общении.
        От этого было грустно и больно.
        Особенно после эйфории, что кружила мою голову в предвкушении одобрения от дорогого мне человека по поводу новой работы и высокооплачиваемой должности.
        Глава 4
        Войдя в пустую квартиру, я почувствовала, что на меня навалилась такая тоска, справиться с которой поможет только та самая бутылочка вина, непочатая при мишкиной маме. Кажется, поступила разумно.
        Эх, надо было и пирожные домой забрать.
        Открыв вино, я стала выбирать себе одежду на завтра. Не могу понять, как одеваться, работая в такой компании? Ну почему я не догадалась спросить об этом? Брендовых платьев, что, видимо, предпочитала секретарь генерального, я себе позволить не могла (очень надеюсь, что временно), в отделе кадров девочки были облачены в юбки, джинсы, футболки и блузки, в общем, какого-то дресс-кода мною замечено не было. Однако директор был в костюме, а мне работать с ним… и его другом. Максим Алексеевич, правда, с утра предстал не в офисном стиле, но мне почему-то кажется, что в здании его ждет новенькая «тройка», или хотя бы классические брюки с рубашкой. Да, скорее второе, как-то не представить Назарова в наглухо застегнутом костюме, он виделся мне в более свободном… виде.
        Тряхнув головой, отгоняя непонятные мысли (с чего это мне рассуждать, во что будет одет мой непосредственный начальник?), я с энтузиазмом занялась примеркой.
        Перемерив все деловые костюмы, я отчаялась еще больше. Кажется, эти скучные наряды совершенно не красят мою фигуру!
        Утомительный процесс прервал звонок телефона, это Катя как-то почувствовала мое состояние и заявила, что любой ценой вытащит меня развеяться. И если ей что-то взбрело в голову, то отделаться от «вечного двигателя» не представлялось возможным (да в большинстве случаев мне это и не было нужно, подруга могла развеять хандру и заряжала позитивом, который из нее лился, словно из рога изобилия, делая и меня саму не такой пассивной и унылой). Так что уже через пятнадцать минут в мою съемную квартирку ворвался ураган кипящей энергии.
        Было принято решение надеть самые облегающие платья, самые вызывающие туфли и пойти в самый лучший бар, в какой только сможем дойти на таких шпильках.
        Катя всегда умела выглядеть шикарно и вести себя непринужденно в любой компании. Она была одинаково эффектна как в спортивном костюме, так и в вечернем платье.
        Я же всегда старалась прислушаться к ее советам и сейчас с легкостью доверилась выбору моего вечернего образа.
        К счастью, мы с Катей совершенного не похожи внешне, и нам нравятся абсолютно разные мужчины. Не понимаю, почему у такой девушки нет жениха, но думаю, что это вопрос времени.
        Вот и сегодня Катерина выглядела сногсшибательно: платье из зеленого бархата с открытой спиной подчеркивало идеальную фигуру, а распущенные пышные волосы медного цвета оттеняли необычный перелив изумрудно-янтарных глаз.
        Мне же мой личный рыжеволосый стилист посоветовала надеть красное платье. Строгое, насколько может быть строгим красное платье на блондинке.
        Это платье надевалось только по особенным случаям, сегодня, разумеется, настал его час, привнося удивительный контраст с серенькой офисной одеждой.
        До бара со стильной неоновой вывеской добрались за каких-то десять минут (спасибо таксисту), хотя и пришлось ехать в центр города. Но, по словам Кати, это место было одним из лучших, а сейчас нам требовался эталон.
        Лучшая подруга, бутылка вина и платье сделали свое дело — эйфория вернулась, мы танцевали, смеялись и болтали. Жизнь снова стала прекрасной!
        Ну его, этого Мишку, и его маму заодно! Зануды!
        Как все-таки приятно ловить на себе взгляды мужчин, чувствовать молодость и наслаждаться вниманием! В голове то и дело появлялась мысль, что нужно хорошенько отдохнуть, чтобы приступить к новой работе, будучи полной сил.
        — Кать, ну почему Миша не рад за меня? В конце-концов, свет не сошелся клином на этом маменькином сынке! Вон как на меня смотрят мужчины за соседним столиком!.. Подозреваю, что во мне говорят обида и алкоголь, но я сегодня хочу уйти отсюда не одна!
        — Ленусь, будь осторожнее! Но, если что, я тебя всегда поддержу, ты же знаешь! Ты молодая и красивая, нет ничего удивительного, что мужчины обращают на тебя внимание. К тому же сейчас, ты, наконец, смогла на минуту забыть о своем «якоре». Знаешь, самцы чувствуют подобное, стараясь заполучить желанный трофей в числе первых.  — Мимолетно мазнув взглядом по замеченным мною особям, лучшая подруга прикусила губу.  — Если ты уверена, можем с ними познакомиться.
        Видимо, мои глаза лихорадочно засветились (не исключаю, что внутренние демонята разожгли приветственный фейерверк), поскольку Катюша только вздохнула, после чего ехидно улыбнулась, приподняв бровь.
        — Я тебя поняла.
        За соседним столиком действительно сидели двое молодых мужчин, похоже, что они пришли сюда обсуждать деловые вопросы, а не знакомиться. Хотя, кто их знает. Наши с Катькой шумные обсуждения, смех, и, вполне возможно, эффектные платья сбили деловой настрой, и горящие взгляды уже минут сорок увлеченно наблюдали за нами. А мы наслаждались вниманием! Долго мужчин уговаривать не пришлось: стоило нам только выразительно повернуться в их сторону, как они тут же пересели за наш столик и представились.
        С небольшим трудом сфокусировав нетрезвый взгляд на наших собеседниках, мне удалось подметить, что они оба были довольно симатичны. Да что уж там, откровенно очень красивы! Но и мы с Катькой чувствовали себя неотразимыми. Хоть меня и не покидала мысль о том, до чего я докатилась, но я решила идти до конца, настолько хотелось мужского внимания, которого так не хватало от Мишки.
        Катька не зря была моей лучшей подругой, совершенно точно подметив мое состояние, и сама будучи недавно в похожей ситуации, начала активно кокетничать. Со стороны, наверное, мы выглядели как две хихикающие дурочки, что, однако, совсем не портило картину в глазах наших новых знакомых, которые, видимо, уже «поделили» нас. И, что уж скрывать, мы их, конечно, тоже.
        Мы с Катей таяли от комплиментов, а бонусом приятного общения стало открытие удачного совпадения вкусов. За мной активно ухаживал зеленоглазый брюнет с широкими плечами и уверенным низким голосом с небольшой хрипотцой, Катюшка же положила глаз на его смуглого кареглазого друга с отличным чувством юмора, который увлеченно ей что-то рассказывал, стараясь сократить расстояние между ними до практически интимного.
        Хоть мы раньше и не оказывались в таких ситуациях, но откуда-то точно знали как себя вести, чтобы не мешать друг дружке (не исключено, что дело в выработанном с годами умении понимать подругу с полу-взгляда, а, может, усилению этой привычке способствовал и повышенный градус в крови).
        Мы уже было собрались разойтись новоиспеченными парочками, как на плечо моего сегодняшнего друга легла мужская ладонь, заставив нас четверых замолчать и поднять взоры.
        Как только я разглядела, кому принадлежит эта ухоженная рука, весь алкоголь из моей головы мгновенно выветрился, и я почувствовала как заливаюсь краской стыда. Мой позор стал бы еще более эпичным, если бы не царивший в баре полумрак, скрывающий покрасневшие уши.
        — Максим Назаров — будущий работодатель Елены,  — представился мужчина, нарушивший наше веселье.  — Какая неожиданная встреча, Елена Сергеевна!  — пробежав взглядом по моему наряду, отчего мне показалось, что меня только что раздели, брюнет заметил.  — Прекрасно выглядите.

* * *
        После довольно утомительного рабочего дня я по обыкновению завернул в знакомые двери бара, что был практически под самыми окнами моего скромного жилища, если можно было так назвать пятикомнатную квартиру в центре мегаполиса. Что было удобно, так как не было необходимости вызывать такси или, Боже упаси, садиться пьяным за руль. Этот день стал сумасшедшим с самого начала, с момента встречи на дороге с белоснежной Шкодой и ее привлекательной хозяйкой. Не хватало только повторения казуса с участием собственного авто. И нужно как-то Волку сообщить о том, что его драгоценная тачка сейчас находится в ремонте. Сразу после покупки и оформления необходимых документов.
        Решив не углубляться в представление, что именно он мне будет откручивать, я подошел к барной стойке и заказал двойной виски.
        После ремонта Континенталь подешевеет чуть ли не на треть, так что вложение денег получилось весьма неудачное.
        Подсознание мило шепнуло, что это я — неудачник. Сначала подставил зад Бентли, потом не мог наказать другой, аппетитный и, судя по тому, как его обтягивали брючки, весьма упругий задик.
        Елена Романова.
        Она стала занозой в уже упомянутом месте, еще не успев появиться в фирме. И ведь резюме говорило, что блондинка действительно соответствовала их требованиям, более того, именно такого специалиста они и искали.
        И, чтоб ее, девушка оказалась соблазнительной! Желание наказать за случившееся бурлило в его крови еще долго, пожалуй, все то время, что новоявленный ассистент-аналитик провела возле помятых машин. А, может, и после ее отъезда.
        Повертев в руках бокал с янтарной жидкостью, в которой плавали несколько кубиков льда, сейчас тихонько соприкоснувшись со стеклом, сделал первый глоток. Обжигающий напиток приятно разошелся по организму, даруя долгожданное расслабление.
        Когда я не хотел быть на виду, всегда садился здесь, на угловом стуле. Место было весьма функционально: во-первых, доступность к выпивке, и во-вторых, возможность просматривать практически все помещение бара с его обитателями.
        Возможно, стоит почтить вниманием ту шатеночку в серебристом платье, едва прикрывающим внушительный бюст? Или та, рыженькая, в зеленом… Девушка как раз подошла к стойке, заказав два бокала белого вина. На меня внимания не обратила, хотя и мазнула взглядом. Словно я был… мебелью?
        Внутренний зверь тут же заворчал, требуя исправления этой, несомненно, патовой ситуации.
        Проследив за ней взглядом, и как следует рассмотрев шикарный вырез на спине, оголяющий ее чуть ли не до копчика, я уже готов был ринуться следом (ибо, спереди ее наряд выглядел более чем прилично, закрывая до самой шеи), но заставил себя замереть.
        Моя потенциальная «жертва» подошла к столику, за которым сидела никто иная, как Романова Елена Сергеевна, мой будущий работник и по совместительству головная боль.
        Повторив с алкоголем, я решил сперва понаблюдать.
        Девушки о чем-то шептались, ехидно хихикая. Пару раз выбирались на танцпол, показывая свое умение чувствовать ритм и плавно двигаться под музыку, и, что меня напрягало, привлекали к себе слишком много заинтересованных мужских взглядов. Особенно настораживали двое, что практически не сводили с отдыхающих девушек взгляда, тихо что-то говоря друг другу.
        Апогеем зарождающейся раздражительности, что не сходила на нет даже после пятого бокала, стала реакция самих девушек на замеченное внимание. Они просто-напросто поощрили парней, позволяя присесть за свой стол!
        И тут началось.
        Милое щебетание, взгляд из-под полуопущенных ресниц, проникновенный смех и явный флирт. Кажется, Елена собралась сегодня покинуть бар не в одиночестве.
        И это бесило. То, как она резко отказывала мне, и с какой легкостью подпустила незнакомого мужика, да еще на пьяную голову!
        Я сам не осознал, как со звоном поставил опустевший бокал на барную стойку, направляясь к веселящимся парочкам. И как раз вовремя. Эти ребята собрались уходить. Вместе.
        Глава 5
        Мужчины молчали, чувствуя в ехидном голосе Макса агрессию. Катя внимательно посмотрела на меня, всем своим видом будто спрашивая: «Это тот самый?!».
        А я… Во мне боролись стыд и злость. Ситуация, в которой Макс меня застал, конечно, не характеризует меня как образец морали, но кто он такой, чтобы лезть в мою личную жизнь?
        Будто в насмешку, начальство изъявило желание отравить мой вечер (будто одного утра было мало!):
        — Дамы, надеюсь, вы не против, если я присоединюсь к вашему бурному веселью? Тем более, что мы с Еленой теперь коллеги, знакомство в неформальной обстановке улучшит взаимопонимание для дальнейшей плодотворной работы.
        Против! Я совершенно против!
        Но я не успела и рта раскрыть, как мой бравый кавалер скинул руку со своего плеча, смерив технического директора пристальным взглядом.
        — Думаю, что не следует связывать рабочие моменты со временем отдыха.
        Я готова была его расцеловать!
        Максим Алексеевич лишь приподнял бровь.
        — Ваши инсинуации в отношении пошлых намеков не уместны, джентльмены.
        Мне казалось, что сейчас кто-то из сидящих мужчин огрызнется, что могло впоследствии вылиться в нелицеприятную картину. Ситуацию, как обычно, спасла моя любимая Катюша. Вот не человек, а золото!
        — Мальчики, думаю, что нам действительно на сегодня следует завершить знакомство. Спасибо за приятную компанию, вы действительно скрасили нам вечер, подарив улыбки на лицах, за что мы с Леной вам безмерно благодарны,  — и она так улыбнулась, что отказать ей значило бы ранить в самое сердце.
        Еще раз смерив не вовремя пришедшего Макса холодными взглядами, мужчины, пробормотав слова прощания, ретировались обратно за свой столик, сев к нам спиной, чтобы не встречаться взглядами.
        Макс, воспользовавшись освободившимся местом за столиком, тут же расположился напротив нас с Катей (моя дальновидная подруга успела сесть рядом, пресекая попытки разделить нас, и лишая возможности опустить пятую точку лишь возле меня). Возможно, директор и почувствовал некоторое разочарование, но ничем этого не показал, сладко улыбнувшись и, кажется, начав рассматривать наши наряды более детально, отчего у меня возникло непреодолимое желание скрестить руки на груди.
        Невольно скосила глаза на Катерину, и смогла лишь позавидовать ее беззаботной расслабленной позе, во мне же сейчас словно заводили пружину, что могла выстрелить в любой момент.
        Вот что теперь нам с ним делать? Как я завтра буду смотреть в глаза коллегам, ведь он наверняка все им расскажет!
        Катя отчаянно пыталась спасти положение, задавала Максиму вопросы о работе, о том, что он делает в этом баре, даже пыталась кокетничать, но вредный Макс все время акцентировал внимание на моей персоне, стараясь разузнать побольше обо мне и пытаясь отделаться от моей единственной надежды на спасение — лучшей подруги.
        В конце-концов Катя, одним взглядом сказав мне больше, чем могли слова, сделала вид, что сдалась, и поехала домой под предлогом, что надо пораньше лечь спать, напоследок намекнув, что ждет звонка в любое время дня и ночи, готовая приехать на выручку.
        Как только мы остались за столиком вдвоем, Макс смягчил тембр и прекратил свои язвительные расспросы:
        — Елена, я прошу прощения, что испортил вам вечер. Я долго наблюдал за вашей веселой компанией, и когда мне показалось, что ваши спутники стали слишком назойливы, я не мог не вмешаться. К тому же, ты в этом платье слишком обворожительна, чтобы я мог устоять.
        Резкий переход на «ты» и наглое заявление вкрадчивым голосом не оставило и следа от моей недавней уверенности в себе.
        А начальник продолжал атаку:
        — Если помнишь, утром мы договорились на свидание. Мне кажется, сейчас самый подходящий для него вечер: ты чудесно выглядишь, и я уже кое-что узнал о тебе.
        — Мы не договорились! Не путай, пожалуйста! Я сама в состоянии оплатить ремонт машины, хоть и не считаю себя виноватой,  — вспыхнула я.
        — Возможно,  — Макс ухмыльнулся, почувствовав, как мой голос предательски дрогнул, поскольку я и понятия не имела, как буду расплачиваться за эту проклятую Бентли.
        — Уже поздно. Думаю, нам стоит последовать примеру Кати и разъехаться по домам,  — поднявшись с места, взяла маленькую сумочку, поправляя длинный ремешок на плече.  — Увидимся завтра на работе,  — мне пришлось смягчить тон, понимая, что с этим нахалом мне еще предстоит видеться каждый день, и представлять себя в невыгодном свете совершенно не хотелось.
        — Я закажу такси.
        Безразлично пожав плечами, согласилась на этот жест, собираясь, однако на выход. Директор пошел за мной следом, отставая на полшага.
        Цепкий взгляд на ягодицах чувствовался даже сквозь ткань, но попенять здоровому мужчине на чрезмерную внимательность к своей анатомии я не осмелилась.
        Не знаю, в какую службу звонил Макс, но машину подали буквально через пять минут. И кто бы мог подумать, представительского класса!
        Выторговав у меня право оплатить проезд в качестве компенсации за испорченный вечер, Максим остался стоять на месте, пока Audi A8 со мной в салоне покидала гостеприимный центр, направляясь к спальным районам.
        Я была рада оказаться дома одна. Приняв душ, рухнула на постель, закрывая глаза. Какое счастье, что этот день закончился!
        Утреннее невезение и собеседование вспоминались как в тумане, однако о происшествии каждый раз будут напоминать синие глаза брюнета, что стойко выдержал поражение в битве полов. Во второй раз за сутки.

* * *
        Несмотря на вчерашний вечер, я проснулась слишком рано, поскольку волнение и мысли о новой работе не давали уснуть. Ну и хорошо, выеду сегодня пораньше, чтобы не попасть в такую же пробку, как вчера. Хватит для начала опозданий.
        Офис находится слишком далеко от дома, надо будет поискать квартиру ближе к работе, тогда я смогу высыпаться, а может быть даже ходить на работу пешком. Кроме того, если зарплата действительно окажется такой, как мне обещали, я смогу снять вариант и получше. Надоел уже этот ремонт советских времен с обоями в цветочек и деревянными рамами. До полной картины времен капитализма не хватает разве что ковра на стене.
        Единственный плюс этой квартиры — это ее хозяйка, чудесная бабушка, с которой мне так нравится иногда пить чай и слушать интересные истории про молодость и войну. Я бы и рада помочь бабушке, и сделать тут хороший ремонт, но у меня и на себя-то не всегда хватает денег.
        Несмотря на ранний подъем, во мне горело желание оттянуть момент выхода. В результате я так медленно пила кофе, что он успел остыть. Пить его стало невозможно, и я вылила черную жидкость в раковину.
        Так, Лена, надо собираться с силами и идти вперед!
        Даже если Макс успел рассказать коллегам о нашей вчерашней встрече, остается надежда, что все просто-напросто посмеются и забудут.
        Красное платье осталось висеть на стуле, я же облачилась в беспроигрышный комплект: белая блузка и синяя юбка, как в детском хоре. Сегодня экспериментировать с внешним видом я не рискну. Тем более, что юбка подчеркивает и талию, и бедра. Мало ли это пригодится (и я вовсе не думала о том, что своими вторыми девяносто буду отвлекать внимание руководства от желания загрузить меня в первый же день сложнейшими задачами! Нет-нет, это обыкновенное совпадение хорошей одежды и лишних килограммов на бедрах).
        Мой первый день работы в Wise. Надо будет отметить этот день в календаре, вдруг (а я это предчувствую) он станет для меня значимым? Погода сегодня радовала не по-весеннему теплой температурой и приветливым солнышком. На голубом небе медленно проплывали белые облака, а птички весело щебетали, приветствуя дары природы.
        Такой день просто не может стать неудачным!
        Сюрпризы грядущих суток обнаружились уже возле моей пострадавшей машины. Рядом со Шкодой стоял Михаил с букетом цветов и виноватым видом.
        В подсознании неприятно щелкнуло. Нужно было все-таки выходить еще раньше… сейчас будем мириться, и я опять могу опоздать.
        На каблуках я была ростом почти как Миша, отчего он казался еще более нелепо. Немного пухлый, совсем неспортивный… из интеллигентной семьи, как он любил говорить. После вчерашних знакомств он казался мне просто ангелом. Но таким скучным ангелом!
        — Лен, прости меня. Я не поддержал тебя, когда тебе было нужно. Но я привык говорить прямо, что думаю. Мне кажется, что ты рано радуешься,  — очень своеобразно извинился молодой человек.
        — Да ничего, я отлично отметила с Катей. А ты разве сегодня не работаешь?
        — Я взял отгул и решил проводить тебя до новой работы.
        А вот это удивил.
        — Спасибо, Миш,  — я подставила губы для мимолетного поцелуя, и направилась в сторону водительского места.
        Я была все еще обижена на него, но поскольку у меня была не совсем чистая совесть, решила не продолжать выяснение отношений. Пусть ничего криминального мы с Леной вчера и не устроили, однако одних мыслей об измене хватало с лихвой. Все-таки правильно говорят, что следует опасаться обиженных женщин. В расстроенных чувствах мы можем наворотить бед, о которых будем впоследствии жалеть, но не в момент свершения мести.
        На этот раз избежав пробок, мы доехали до работы на пол часа раньше, чем начинался рабочий день.
        Откровенно говоря, я уже не знала как мне отделаться от Мишки, не обидев его, но и посвящать всех коллег в свою личную жизнь мне совершенно не хотелось. А он, как назло, стоял с букетом и не хотел уходить, пока не наступит последняя минута.
        — Пока, моя хорошая. Я тебя встречу с работы!  — Михаил поцеловал меня на прощание и помахал в прозрачные стены здания, как в окно уходящего вагона, заставляя меня в смущении быстрее переставлять ноги на высоких шпильках.

* * *
        Я пришла немного раньше, чем директор, язык не поворачивается назвать его Сашей, и теперь сидела рядом с Викой, слушала ее забавные наблюдения о бежавших мимо нас моих новых коллегах, многих из которых я вчера не видела, и старалась запомнить их лица. Все приветливо улыбались, махали мне как старой знакомой. Даже опаздывающие люди выглядели счастливыми, а не дрожали от страха, что их отчитают, как было принято на моей прошлой работе. Мне стало очень легко на душе, тоже захотелось побыстрее втянуться и стать частью этой удивительной команды. И вот среди мелькающих лиц встретилось уже хорошо знакомое мне лицо Макса. И как он умудряется так выглядеть с утра? Ведь он сидел в баре еще дольше меня, а я не сомневаюсь, что на этом его вечер не закончился.
        Свежий, модно одетый в дорогие джинсы, замшевые туфли и футболку поло он излучал уверенность. Многие девушки, спешившие к своим рабочим местам, замедлили шаг, а Макс, как мне показалось, успел одарить каждую шикарной улыбкой. И моя веселая собеседница Вика, похоже, не устояла перед его обаянием: немного зарумянилась и предложила сварить кофе. Ну неужели они не видят, какой он наглый?
        — Спасибо, Викуль! Как раз кофе мне и не хватало до полного счастья! А сваренный тобой он вдвойне вкуснее! Да и без кофе ты поднимаешь настроение одним своим видом!  — не уставал раздавать комплименты самоуверенный молодой мужчина.
        — Ох, Макс, ну хватит меня смущать! Кстати, вы ведь уже знакомы с Леной? Может ты начнешь вводить ее в курс дела, а то Саша задерживается?
        Нет, ну надо же… Секретарь так фамильярно общается в техническим директором, дает советы, чем ему заняться.
        — Конечно, мы пока можем начать, чтобы не терять время. Уверен, Саша не зря решил, что тебе можно доверять.  — Сказал Макс обращаясь уже ко мне — Пойдем в мой кабинет, я покажу тебе отчеты для акционеров, последний баланс. Думаю, что на их изучение потребуется не один час, так что справимся и без Саши, правда?
        Вдвоем с ним кабинете? Только не это. Интересно, почему технический директор владеет такой информацией? Кажется, он либо не на своем месте, либо лезет не в свое дело. Кабинет Максима оказался совершенно не похож на кабинет генерального. Похоже, что тут не гонятся за скучным корпоративным стилем. В этом помещении были мягкие кресла, имитация старинной карты на стене. Несмотря на солнечное утро, освещение было приглушенное, казалось, что я нахожусь в закрытом английском клубе. Если мне не изменяет обоняние, тут даже чувствуется запах табака. Атмосфера в кабинете была расслабленная, даже слишком.
        Максим усадил меня за свой стол, вручил документы, и я с головой погрузилась в их изучение. Да уж, масштабы деятельности Wise поражают! Пока я взахлеб читала отчеты, меня одолевали поочередно то чувства восторга, восхищения, то легкая паника — а справлюсь ли я? Одно можно сказать точно: меня ждет очень интересный опыт!
        От захватывающего занятия то и дело отвлекали смс-ки от Миши, он все не унимался в своих извинениях. Я не выдержала и позвонила ему, деликатно попросила подождать до вечера. За этим с ухмылкой наблюдал Макс, и, разумеется, в его наглую голову не пришло, что его моя личная жизнь не касается:
        — Это тот самый забавный молодой человек, который целовал тебя на прощание сегодня утром?
        — Не знаю, что могло показаться Вам забавным. Да, это мой молодой человек. Он меня провожал с утра и собирается встретить вечером.  — Зачем-то решила я сообщить все подробности, как будто оправдываясь.
        — Забавным мне показалось, что он ушел с цветами, да еще и пешком, хотя вы приехали на машине. Ну да ладно, я думал, ты тоже заметила комичность ситуации.
        Как бы мне не взорваться, и не высказать этому паразиту все, что я думаю! Вот уж повезло мне с руководством, ничего не скажешь. Какое ему дело до меня, какое он имеет право критиковать моего Мишу? Хотя, надо признать, Миша выглядел крайне нелепо.
        Максим так и сидит рядом, внимательно и бессовестно разглядывает меня! Я чувствую его взгляд на своих руках, плечах, на моей эффектной юбке. Неужели у него нет никаких дел? Я не могу сосредоточиться, краснею. В голове крутится только одна мысль: «Когда же он оставит меня в покое?». Спасением стал стук в дверь — это приехал Александр Викторович! Наконец-то!
        Волков не стал извиняться за опоздание, лишь удивленно приподнял брови увидев насколько близко ко мне сидит Макс.
        — Вижу, вам не пришлось скучать в ожидании? Максим Алексеевич, держи, пожалуйста, дистанцию, не пугай нашу новую сотрудницу.  — улыбнулся директор.
        Теперь мне пришлось отложить отчеты, Макс и Саша начали рассказывать мне о компании, о своей работе и о том, чего они ждут от меня. Оказалось, компанию основали они вдвоем, Макс был акционером, этим и объяснялась его осведомленность в финансовых вопросах. Он умел придумывать рискованные, но крайне выгодные проекты, которые конкурентам если и пришли бы в голову, то показались бы безумными. Саша же хладнокровно управлял огромной корпорацией, с абсолютной точностью предсказывал реакцию рынка на каждый новый ход Wise. У меня захватывало дух от энергии, с которой эти два противоположных характера строили дело своей жизни. Невозможно было ими не восхищаться! Не могу понять, как они находят общий язык, но судя по всему, Саша с Максом были еще и близкими друзьями, иначе они не смогли бы настолько доверять друг другу. Кажется, о своем детище они могут говорить бесконечно!
        Горящие глаза, разгоряченные лица заряжали меня энтузиазмом, и я почувствовала, что ни за что на свете не подведу их, не обману их доверия!
        Заметив мой взволнованный вид, мои понимающие руководители решили, что хватит с меня впечатлений на сегодня и предложили передохнуть до завтра:
        — Ну что, Елена, пожалуй, надо тебя отпустить домой утрамбовывать новую информацию. А завтра нас ждет совещание с важными заказчиками, хотелось бы чтобы с этого момента ты тоже присутствовала на подобных встречах. Кстати, прошу прощения, что перешел на «ты» без твоего разрешения, но у нас в Wise так принято.  — взял заключительное слово Волков и посмотрел на дверь, давая понять, что я могу быть свободна.
        Стоило мне направиться к выходу, как Саша обратился к Максу, и это фраза не должна была достигнуть моих ушей:
        — А не поехать ли нам сегодня вечером обмывать мою новую машину?
        Я испугано замерла и обернулась на Макса.
        — Сань, я не успел тебе сказать, но я по глупости попал в аварию пока вез машину из салона. Сейчас машина в сервисе на покраске, за мой счет, разумеется. Лен, ты чего замерла? Саша же сказал — можешь идти домой.
        — Ты попал в аварию? И признаешь свою вину в ДТП? Это что-то новенькое. Я так понимаю, обмывать пока нечего?
        Продолжение разговора подслушать мне уже не удалось, но благородство Макса почти убедило меня сходить с ним на свидание хотя бы ради благодарности. Может быть он не такой уж беспросветный нахал? Как мне теперь его благодарить? Нет, все-таки нельзя соглашаться, чтобы оплатил ремонт машины, это меня обяжет, а мне ведь совсем не хочется, чтобы у него были какие-то рычаги давления на меня! И ведь Мише такое не расскажешь, он еще больше будет меня ругать. Надо будет посоветоваться с Катей.
        Глава 6
        Сегодня мне предстоит первое совещание в Wise, интересно, что я должна буду делать? И вечный вопрос — что надеть? Да простит меня Катюха, но без ее совета я не смогу выбрать наряд для такого ответственного дела, придется звонить ей в такую рань.
        — Катюшка моя любимая, извини, что так рано, но без тебя мне никак, выручай!  — начала я подлизываться и поведала ей о моих мучениях при подборе подходящего образа.
        — Ох, и за что мне такая подружка досталась! Поспать не дают!  — сонно заворчала Катя.  — Ну давай, деловая ты наша, присылай фотки, будем решать!
        И тут началось веселье: я перемерила весь гардероб, закидала подругу фотографиями. В ход пошли и старушечьи наряды, в которые я влезала еще со школьных времен, и ультрасовременные шмотки, висящие в шкафу без дела, поскольку я не решалась их надеть. Это было похоже на сериал «Секс в большом городе», мы умирали от хохота, когда я напяливала очередную вещь, и чуть не забыли, что же все-таки нам надо найти. В итоге выбор единогласно пал на желтые брюки и синюю блузку — не отставать же мне от моих модных начальников!
        На этот раз я решила приехать заранее, чтобы подготовиться к совещанию. Изучив техническое задание от заказчиков, прикинув сметы, я уже представляла на какие условия нам следует согласиться, а в чем уступать никак нельзя. К счастью, Саша приехал не к началу совещания, а чуть раньше, и я решила с ним посоветоваться, обсудить официальную позицию Wise inc. Откровенно говоря, этот проект не казался мне не слишком удачным, хорошо бы не уйти в минус.
        — Александр, посмотри, пожалуйста, примерную цену контракта. Я прикинула, у меня получилось, что рентабельность едва ли превысит среднее значение. Ты уверен, что Wise стоит в это ввязываться?
        Саша взял мои наброски и быстро их пролистал.
        — Где ты взяла эти цифры? Теперь я понимаю, почему так плохо шли дела в твоем болоте. Я прошу тебя сегодня просто наблюдать и делать выводы, уверен, что ты сразу поймешь суть.
        Директор смутил меня своей реакцией, ведь я была уверена, что рассчитала все правильно, даже слишком точно для этого этапа проекта. Неужели где-то ошиблась?
        Заказчики задерживались, мое волнение все нарастало, я не знала чего ожидать. Чтобы снять напряжение, я выбралась в холл поболтать с Викой. Вика могла отвлечь кого угодно! Попивая кофе и заливаясь хохотом, мы обсудили наших коллег. Выяснилось, что Макс пристает ко всем подряд, альфа самец местного масштаба, видите ли!
        Ну и отлично, а я уж было не возомнила себя красоткой. Хорошо, что у меня хватило ума не рассказывать никому о его приставаниях.
        Внезапно смех Вики прервался, из открывшихся дверей лифта вышла молчаливая делегация опоздавших заказчиков. Трое солидных мужчин и одна женщина лет сорока с гордым видом прошли сразу в кабинет директора, так и не снизойдя до ответа на приветствие секретаря. Их костюмы, словно привет из девяностых, в тонкую полоску и широкими лацканами намекали на консервативные взгляды прибывших.
        Вот дернул же меня черт надеть эти проклятые яркие брюки!
        Спешно последовав в переговорную, тихонечко опустилась на стул, пока старички рассаживались за длинным столом и раскладывали свои схемы с расчетами. Когда подготовка к совещанию была готова, делегация с надменным видом приготовились слушать доводы молодых представителей Wise, которые на их фоне выглядели еще более дерзкими и полными энергии.
        В ходе переговоров у меня глаза полезли на лоб! Заказчики уже срывались на крик, но Саша с Максом уверенно отстаивали сметы с ценами в несколько раз выше, чем выходило по моими расчетам. Я старалась вжаться в кресло, чтобы никто не заметил, что я в этом участвую. Это было не так-то просто, учитывая мой костюм попугая! В итоге наши уважаемые заказчики успокоились, лишь когда Саша пояснил, что в завышенную стоимость включено не только вознаграждение Wise, но и бонусы самим представителям заказчика. На этой приятной для обеих сторон ноте переговоры были окончены, а сделку решено было закрепить походом в ресторан.

* * *
        Разумеется, я отказалась составить компанию коллегам в ресторане. Я пребывала в ступоре от ощущения причастности к чему-то противозаконному: заключение сделок с помощью «откатов» совершенно не соответствует моим принципам! Поход в ресторан, казалось, еще больше втянет меня в эту авантюру.
        Боже мой, во что я вляпалась! Как мне теперь себя вести?
        Зря я не слушала Мишу, даже обижалась на него. А может быть, я просто струсила из-за того, что я попала в новую среду?
        Чувствую, пришло время расставить приоритеты: что важнее для меня — чистая совесть или заманчивые финансовые перспективы.
        Надо же, как перевернулась моя жизнь всего за пару дней. Нет, я одна не справлюсь с этими мыслями. Схожу-ка я лучше в ресторан с Катей, заодно посоветуюсь.
        Я была очень удивлена, услышав в трубке вместо радостного смеха всхлипывания и недовольный голос моей лучшей подруги.
        — Катюш! Что случилось? Я хотела позвать тебя в ресторан, поболтать. У тебя что-то произошло?  — перепугалась я.
        — Не хочу я ни в какой ресторан, сходи с кем-нибудь другим, пожалуйста. Ты не обижайся, но я хочу побыть дома одна,  — пробурчала в ответ Катя.
        — Ну пойдем же! Что бы у тебя ни стряслось, уверена, что ты отвлечешься. Мы можем нарядиться, это точно поднимет тебе настроение! Не сомневаюсь, что с тобой, как всегда, захотят познакомиться!
        Похоже, последняя фраза была лишней, и я попала как раз в самое больное место. Катюша разрыдалась и на все мои уговоры отвечала только «не хочу, все нормально».
        Нет, я не оставлю свою любимую подругу страдать в одиночестве! Сколько раз она меня выручала, я просто не прощу себе, если брошу ее одну в таком состоянии. Недолго думая, надела свою самую страшненькую пижаму, накинула сверху пальто, и помчалась вызволять из депрессии мою Катю.
        Екатерина недавно переехала на другой конец города, скорее даже в пригород. Я все никак не могла запомнить оптимальный маршрут до ее дома. И на этот раз моя забывчивость пригодилось! Навигатор подсказал путь мимо парка аттракционов. Я засмотрелась на бегающих беззаботных детишек, и мне пришла в голову гениальная мысль! Бросив свою помятую шкоду на «аварийке» прямо у входа в парк, я помчалась скупать воздушные шарики и сахарную вату. Подозреваю, что со стороны я была похожа на сбежавшую из дурдома сумасшедшую — в пижамных штанах, торчащих из-под пальто, с шариками и прочими детскими радостями.
        Вот теперь Катя точно не сможет грустить! А куплю-ка еще вот эти светящиеся рожки и ведро мороженого!
        Теперь был мой черед спасать настроение подруги! И я подошла к этой миссии со всей ответственностью. Позабыв о своих проблемах, с головой ушла в разработку коварного плана, и это мне удалось!
        Катюша не удержалась от смеха, увидев меня в таком нелепом одеянии с охапкой шаров и тремя палками сахарной ваты. Мой образ городской сумасшедшей блестяще дополняли мигающие рожки на голове.
        — Не хочешь наряжаться и выходить из дома — не надо! Устроим пижамную вечеринку прямо тут!  — выпалила я вручая подруге все свои «дары».  — И мороженое в лучших традициях классических мелодрам!
        Лицо Кати приобрело загадочный вид:
        — Вот и нашелся повод открыть дорогое шампанское, которое мне подарили на работе…
        — Ну рассказывай, что на тебя нашло? Я поняла, что дело плохо, когда ты отказалась наряжаться и знакомиться,  — начала допытываться я.
        — Да просто мне было так одиноко, я чувствовала себя никому не нужной. Опять звонили родители, настойчиво интересовались моей личной жизнью, намекали, что пора замуж, внуков. Я уже устала объяснять, что хочу встретить такого человека, чтобы восхищаться им всю жизнь. А рожать детей непонятно от кого, чтобы утешить родителей я не готова. Ну ты-то точно меня понимаешь, сама со своим Мишей непонятно чего ждешь. Ты знаешь, я и сама уже хочу семью. Чтобы было о ком заботиться, ждать дома любимого. Может с детками я пока подождала бы, но мне так хочется объездить весь мир с любимым человеком, пока я молодая!
        Шампанское с мороженым и караоке в пижамах начали поднимать настроение с планки «я в домике, отстаньте от меня!» до вполне адекватного, настраивая на душевный лад. Мы болтали пол ночи, вспоминали как познакомились и не могли понять, как жили до нашего знакомства.
        — Эх, Ленусь, как хорошо, что ты у меня есть! Ну расскажи, как твоя работа? Как вспомню того типа из бара, аж в дрожь бросает. Он правда твой начальник?
        — Я, честно говоря, хотела с тобой посоветоваться, как быть. Тот самый приставучий тип вместе со своим другом — тоже моим начальником, оказывается, наглые взяточники!  — начала я рассказ о прошедшем совещании.  — Меня мучает совесть, я не хочу влезать в эту грязь и участвовать в таком безобразии.
        — Лен, ты вчера родилась что-ли? А в других компаниях, думаешь, такого нет? Вспомни, например, при каких обстоятельствах мы познакомились. Ну? Ничего не припомнишь? Тогда взятки тебя не смущали?
        Я стала вспоминать детали давней истории. Мы с Катей впервые встретились в арбитражном суде, где защищали интересы наших компаний. Точнее, Катя действительно защищала интересы как адвокат, а я была просто представителем истца. Защита Кати была построена безупречно, казалось, победа на их стороне. Но суд принял решение в нашу пользу. И только сейчас я поняла, в чем была причина этого несправедливого решения!
        — Боже, Кать! Они дали тебе взятку?  — воскликнула я.
        — Нет, конечно. Если бы… Судья же принимал решение,  — вздох златовласки был полон тоски.
        — То есть ты считаешь, что в этом ничего особенного нет, и я зря переживаю? Ну ведь так нельзя! Мы никогда не будем жить хорошо, пока поощряем или покрываем такие делишки!
        — Ты права, конечно. Но перед тобой сейчас выбор такой: либо работать с одними взяточниками за копейки, либо работать с другими взяточниками за хорошую зарплату,  — подруга испытующе взглянула на меня.  — Что выбираешь?
        Я в задумчивости прикусила губу, склоняя голову к плечу.
        Так, как она преподносит истины, позволяет информации плавно оседать на полочках моего подсознания.
        — Да, Кать, умеешь ты показать суть проблемы… Понимаю, почему ты всегда выигрываешь судебные тяжбы.
        Время пролетело незаметно, и тара с мороженым, несмотря на устрашающие размеры, быстро опустела. А поскольку сахарной ватой сыт не будешь, я решила окончательно добить Катюшкину депрессию чем-нибудь вкусным и сытным. Однако, попытка найти в холодильнике молодой хозяюшки хоть какие-нибудь пригодные к кулинарным экспериментам продукты оказалась тщетной.
        — Как ты умудряешься так жить? У тебя же в холодильнике мышь повесилась! В этом секрет твоей фигуры — тебе просто лень себе готовить?  — удивилась я, привыкшая стоять у плиты каждый день для обработки такого количество еды, которым можно было бы накормить семью из нескольких человек.
        — Да я как-то не обращала на это внимания. К тому же я знаю, что даже если начнется война, я всегда смогу приехать к тебе, в твоем бункере мы точно переждем полгодика-год, при этом не отказывая себя в деликатесах.  — рассмеялась Катя, намекая на мою излишнюю запасливость.
        Да, есть у меня такая слабость: я обожаю готовить, причем много и вкусно. Для меня нет больше позора, чем ушедшие голодными гости. Катюшка же настолько возвышенная личность, что она могла частенько забыть поесть или променять торжественный ужин на веселую вечеринку. Мне же нет большей радости, чем вкусно покушать. И ох как не просто совмещать это с желанием прилично выглядеть! Я всегда объясняла такие кардинальные различия наших приоритетов, прежде всего, традициями, которые привили нам родители.
        Союз моих мамы с папой представляет собой классическое представление о советской семье. Дружные, обожающие теплые посиделки за домашним столом с жареной курочкой, пирожками и фирменными салатиками моей бабушки! Всем гостям нашего уютного дома после застолья непременно вручались с собой прелестные баночки с вареньями, грибочками и прочими «закрутками». В мою детскую голову удалось втолковать: раз я девочка, я должна быть хорошей хозяйкой. А подтверждается это качество, в первую очередь, умением готовить.
        Родители Кати же больше соответствуют европейским канонам: праздники принято отмечать в хороших ресторанах, как правило, с национальной кухней. А лучшим отдыхом они считают путешествия в самые дальние и экзотические уголки. Когда я слушала истории об их заморских приключениях, складывалось ощущение, что место для отпуска выбирается методом тыканья пальцем в раскрученный глобус с завязанными глазами. Похоже, поэтому Катюшка и мечтает так жить со своей еще не найденной второй половинкой.
        Кто бы мог подумать, как удивительно складывается жизнь. С такими разными семьями мы с моей лучшей подругой в детстве могли бы и не подружиться, а сейчас прекрасно дополняем друг друга.
        Все эти размышления одолели меня по пути в гастроном. Уж если мне приперло что-то приготовить, то такая мелочь, как отсутствие продуктов в холодильнике меня не остановит! В уме вертелись разные интересные рецепты, волновало предвкушение предстоящего процесса, я чувствовала, что кулинария — это мой вид творчества, самовыражения.
        Быстренько закупившись, я вернулась к Кате и стала хозяйничать на ее кухне. И эта кухня, надо сказать, отчаянно нуждалась в хозяйке! Столешница сияла чистотой, раковина блестела стальными бортиками, все было безупречно чисто, но пусто. Ни одной баночки с крупой, ни специй, ничего такого, что могло бы говорить о том, что в этой квартире живет женщина. Две тарелки, два комплекта изящных столовых приборов, зато бокалов, фужеров, рюмочек столько, что глаза разбегаются! Честное слово, хочется налепить тут пельменей и заляпать всю эту красоту мукой, чтобы появились хоть какие-то признаки обитания. Под свое размеренное ворчание мне удалось состряпать самый настоящий простой домашний обед, не из трех блюд, конечно, но и пюре с котлетками и квашеной капустой (к сожалению, покупной — не могла я не вспомнить мамины соленья) вполне хватит для двух хрупких девушек. Чтобы потешить эстетические чувства Кати, привыкшей к красивой ресторанной подаче, я даже посыпала пюре жареным луком и петрушкой.
        — Прошу к столу, голодающие!  — завершила я готовку призывным кличем.
        — Ого! Лен, ну ты даешь! Сто лет не ела домашней еды!  — Катя восторженно рассматривала заставленный стол, после чего начала с удивительным аппетитом уплетать котлетки.
        Тарелка быстро опустела, и зеленые глаза стали стыдливо посматривать на остатки еды. Посмеявшись, я положила Кате добавку, для ужина не могло быть лучшей похвалы!
        — Приходи ко мне почаще, ладно? Я даже куплю всякие кухонные штучки, чтобы тебя заманить!  — предложила Катя, откинувшись в кресле.
        — Кать, ты даже не представляешь, какой счастливой я себя чувствую, когда мне есть кого кормить!
        Наш плотный ужин получился довольно поздним, и я решила остаться ночевать у подруги, благо даже пижама была у меня при себе.
        Перед сном мы все болтали и болтали, пока глаза не стали слипаться. Мы говорили о наших мечтах и планах, обещали друг другу ни за что не расставаться, какие бы обстоятельства нас не подстерегали в будущем. Я заснула с предчувствием новой, захватывающе интересной жизни, даже с некими романтическими ожиданиями, хотя пока не могу точно понять, с кем они могут быть связаны. Главное, что у нас с Катей всегда есть поддержка в лице друг дружки, а, значит, мы справимся с любыми проблемами!
        Но знала ли я, что разговоры в том числе о работе, могут заставить мой мозг выкинуть такое, отчего я утром проснулась вспотевшей и с томительной негой между ног, требующей утоления голода плоти?
        Глава 7
        Я осторожно постучалась, и, не дождавшись, пока директор отзовется, толкнула дверь.
        Макс сидел по обыкновению за столом, вот только сейчас откинулся на спинку широкого кресла, закинув длинные ноги на столешницу. Его пиджак был небрежно сброшен на диванчик, что стоял возле стены, там же покоился галстук. Белая рубашка была закатана на рукавах и расстегнута на пару-тройку пуговиц, открывая загорелую гладкую кожу. В руках у технического директора оказалась чашка… с американо!
        Я на всякий случай потянула носом, и в подтверждение моей догадки, учуяла запах свежезаваренного кофе.
        Приподняв бровь (все же его поза больше располагала к распитию более крепких напитков), подошла к столу, передавая бумаги в тонкой папке.
        — Вот, ты просил подготовить отчет по объекту в области.
        — Стройка рентабельна?
        — Более чем. По моим расчетам, комплекс принесет нам прибыль около трехсот процентов.
        — Хорошо, спасибо,  — по обыкновению пробежав глазами по моей фигуре, Макс заметил.  — Знаешь, Лен, а ведь ты действительно справляешься. Я понимаю, как тебе может быть трудно, но ты показываешь достойный результат,  — он опустил ноги на пол.  — Будешь кофе?
        — Нет-нет, не утруждай Вику.
        Максим хмыкнул.
        — Обижаешь,  — он поднялся с кресла, огибая стол и направляясь… к не примеченной мною кофеварке!
        Нажав пару кнопок, мужчина повернулся корпусом ко мне.
        — Присаживайся.
        Для меня удивительно было видеть босса, самостоятельно готовящего кофе. Для подчиненных! И на вопрос, сколько кусочков сахара добавлять в чашку, ответила по инерции, как и забирала протянутую им чашечку.
        Сделала первый глоток горячего напитка, и не смогла сдержать удовлетворенного стона.
        — Как вкусно!
        Макс же, услышав, как я отреагировала на кофе, замер, так и не дойдя до своего кресла.
        — Я рад, что могу сделать тебе приятно,  — голубые глаза лукаво блеснули, и мужчина решил присесть на край стола, чтобы нас ничего не разделяло.
        Он возвышался надо мной, и со своей позиции наверняка прекрасно видел, какого цвета белье я выбрала под голубую блузку (и почему я решилась на такое глубокое декольте именно сегодня?), однако не спешил по обыкновению заострять внимание на сексуальном подтексте, воспевая дифирамбы моему вкусу к дизайнерским шмоткам.
        Да, был у меня такой пунктик, именно нижнее белье я старалась выбрать согласно последним тенденциям моды, тратя существенную часть зарплаты в магазинах для женских (впрочем, скорее больше мужских) радостей. Вот и сегодня на мне было нечто невесомо-кружевное, состоящее из белых переплетений, едва прикрывающее стратегически важные места.
        Пусть Макс ничего не сказал, но горящий взгляд, медленно прошедшийся по ложбинке меж моих грудей, внезапно послал прямо-таки электрический заряд, который начал формироваться в районе солнечного сплетения, распространяясь дальше по организму.
        Один его взгляд, и мне уже жарко. А тут еще горячий кофе!
        Так и не произнеся больше ни слова, мужчина медленно отпил из своей чашки, и я невольно посмотрела на его губы. Нижняя губа была больше верхней, наверняка ее приятно захватывать в плен, чуть покусывая, проводя по ней языком, пока к игре не подключится его язык.
        Не заметила, как облизалась, глядя на него. Однако этот жест был замечен самим Максом. Он отставил свой кофе на стол, изгибая рот в провокационной улыбке.
        Он молчал, что было ему совсем несвойственно. Может, на подсознательном уровне чувствовал, что любая произнесенная фраза может сподвигнуть меня прервать общение, покинув кабинет?
        Я вновь приложилась к чашке, поверх фарфора наблюдая за странным поведением начальника. Он не отрывал от меня взгляда, сопровождая каждое действие вниманием пленительных глаз.
        Постойте, пленительных? Почему это я решила, что у него пленительные глаза?
        Голубые, с небольшим вкраплением темно-синего, ближе к черной окантовке, напоминающие безоблачное небо в погожий день или бушующее море, когда Максим выходил из себя. Выразительные, заставляющие любоваться их глубиной и притягивающие своей свежестью, особенно на ярком контрасте с длинными черными ресницами.
        Максим — яркий брюнет, его брови такие же черные, как и волосы на голове, да и щетина, что сегодня украшала лицо, темным пятном выделялась на загорелой коже. Однако в вырезе рубашки растительности не наблюдалось, лишь намек на гладкую тренированную грудь.
        Я поняла, что попала, когда на траектории моего исследования появились пальцы, что расстегнули очередную пуговицу. А затем еще одну. До следующей Максим только дотронулся, замирая. Пришлось оторвать взгляд от еще более обнажившейся груди, встречаясь глазами с этим чертовски сексуальным провокатором.
        Стоило лишь ему приподнять бровь в немом вопросе, как я дернулась (не знаю, чего именно хотела добиться, но сделала только хуже: пролила на блузку этот чертов кофе!).
        — Ай-яй!  — подпрыгнула на месте, чтобы не заляпать еще и юбку, быстро поставив источник проблем на стол.
        — Позволь мне,  — Максим взял салфетку, предусмотрительно положенную под собственную чашку, начав промокать темные пятна на блузке.
        Стоило лишь ему прикоснуться ко мне, как мое тело перестало слушаться доводов разума, кричащих, что сейчас самый лучший момент, чтобы уйти из кабинета (хотя бы за предлогом постирать блузку), и все, что я могла, послушно стоять, пока мужчина аккуратно промакивал кофейные пятна.
        Он вытер ткань, но несколько капель попало на кожу, убегая вниз, по ложбинке, которая вновь привлекла внимание возвышающегося надо мной брюнета. Салфетка в его руках полетела в сторону, а на мокрый след лег его указательный палец.
        Мне нужно было возмутиться, влепить ему пощечину, но я просто молчаливо стояла, словно изваяние, и никак не могла поверить, что его руки могут быть такими горячими.
        Проведя вниз пальцем, до самого выреза, чуть касаясь моих полушарий, Макс, не отрывая взгляда от моих глаз, медленно поднес палец к губам, облизывая остатки кофе.
        Этот изъезженный трюк не должен был сработать, более того, он нацелен на соблазнение мужчин! Но, чтоб его, в порочном исполнении технического директора я почувствовала, как между ног становится влажно от одной только мысли, что его язык проходится по моей коже.
        Сердце забилось быстрее, а дышать я невольно стала чаще, будто под гипнозом наблюдая, как Макс, не встретив от меня отпора, осторожно коснулся моей щеки.
        — Я должен тебе блузку.
        — Из-за моей неосторожности?
        — Это ведь я предложил выпить кофе.
        Я прищурила глаза.
        — Настаивать не буду.
        — Отлично. Только один ньюанс, какие застежки предпочитаешь?
        И снова этот жар, что моментально разошелся по телу… Был уже вечер, практически все сотрудники разъехались по домам, значит, офис фактически пустовал, разве что на месте была Вика. Стоило подумать о секретаре, и раздался телефонный звонок.
        — Максим, я еще нужна сегодня?
        — Нет, Викусь, можешь быть свободна.
        Нажав на отбой, он вновь повернулся ко мне. Замечательно. Теперь вряд ли кто-то зайдет.
        — Так что на счет застежек?
        Он бросал мне вызов?
        Невинно улыбнувшись, повернулась к начальнику спиной, перебрасывая волосы на грудь.
        — Думаю, как на этой блузке.
        С полминуты ничего не происходило. И эти тридцать секунд так наэлектризовали воздух в предвкушении неизвестного, что я чуть не вспыхнула как спичка, когда его пальцы осторожно коснулись язычка молнии.
        Поддаваясь нажатию, молния начала медленно расходиться в стороны.
        Он меня раздевал. В собственном кабинете. В офисе.
        А я… позволяла ему.
        Что это? Адреналин? Жажда новый ощущений? Почему я не отталкиваю его руки?
        Ответ прост. Я хочу этого. Я хочу познать прикосновения Макса. Я жажду узнать, каков он.
        Мои безуспешные попытки побега от самой себя, от правды, что колола глаза, лопнули, как мыльный пузырь. Этот мужчина привлек мое внимание еще тогда, при первой встрече, стоило лишь увидеть его вблизи, услышать бархатистый голос, и почувствовать, что могу его заинтересовать.
        Максим довел ползунок до конца, и я вздрогнула, ощутив на оголенном плече легкий поцелуй.
        Я осталась стоять на месте, и поцелуй повторился, уже ближе к шее, и дальше, следуя вдоль позвоночника, вплоть до конца выреза на блузке.
        Его ладони потянули за край блузки, с явным намерением снять испорченный атрибут гардероба. И я вновь поддалась, лишь подняла руки вверх, чтобы ему было сподручнее.
        Все еще оставаясь спиной к Максу, услышала, как он втянул в себя воздух через нос. Видимо, рассмотрел, что из себя представляет конструкция моего бюстгальтера. На спине были такие же тонкие паутинки кружев, что и спереди. Однако он не спешил узреть красоту, лишь двинулся пальцами от талии вверх, по животу, и обхватил грудь. Тут же вновь поцеловал в сгиб между шеей и плечом, заставляя запрокидывать голову, даруя лучший доступ для ласки.
        Боже, как же порочно я себя сейчас веду!
        Миша ни за что бы не решился на подобную авантюру: предаваться страсти на рабочем месте… Может, именно этот факт стал решающим в моем выборе? Хотелось решиться на такое, чего в моей жизни еще не было.
        И, если честно, просто безумно любопытно, каково это… спать с кем-то кроме Михаила.
        Возможно, его чрезмерная ревность (на предыдущей работе мне приходилось выслушивать, что вокруг меня вьются «подозрительные типы», от которых мне стоило держаться подальше), нежелание пойти навстречу моим увлечениям (еще бы, Мишку интересовала лишь его физика, о которой он мог говорить часами!), и последняя ссора, вкупе толкнули меня на сумасшествие, я таяла под умелыми прикосновениями Макса.
        А он оправдывал свое звание героя-любовника сполна!
        С губам присоединились зубы и язык. Он слегка укусил мое плечико, послав очередную порцию мурашек по телу и заставляя соски возмущенно сморщиться. Стоило лишь его ладоням ощутить покалывание, горошинки тут же были пленены большими и указательными пальцами, а Макс подвинулся ко мне вплотную. Черт, вот лучше бы он этого не делал! Ощутить каменный стояк даже через слои одежд было совсем не сложно. А, стоило лишь мне понять, насколько решительно настроен мужчина, из моей груди вырвался невольный стон.
        Пусть я чувствовала себя испорченной, развратной девкой, но, мать моя женщина, это было божественно! Вновь чувствовать себя желанной, не простой приставкой, которую трахают, когда это удобно, и в большинстве своем просто для проставления галочки, зачастую не заботясь, хочу ли этого я сама, и приносит ли мне это удовольствие. Осознавать, что ты можешь увлечь его, заставить позабыть обо всем на свете. Доказать себе, что еще годна для соблазнения, несмотря на приближающейся тридцатилетний юбилей (ну ладно, чуть покривила душой, тридцать мне стукнет через два года, но сути это не меняет).
        Я просто решила плюнуть на все запреты, отдаваясь во власть ловких рук, что уже проникли за кружево, лаская грудь, не встречая никаких препятствий, и начали опускаться к юбке.
        Пришлось закусить губу от смущения, когда услышала над ухом удивленно-восхищенное: «Ммм…», это Макс понял, что я пришла в чулках (на самом деле были колготки, но они порвались, а в ближайшем торговом центре первыми на глаза попалось провокационное белье, что я и рискнула прикупить).
        Его рука проследовала выше, над резинкой чулков, пока зубы стаскивали бретельки лифчика.
        Вновь краска прилила к щекам, когда его проворные пальцы коснулись намокших трусиков, безошибочно найдя точку наслаждения, которую он начал лениво поглаживать.
        На мгновение оторвавшись от груди, Макс одной рукой расстегнул лифчик, и отбросил его в сторону, так что я могла любоваться на белую легкую тряпочку, лежащую поверх кресла, в котором не так давно сидела.
        — Не сдерживайся,  — тихий шепот, и я позволяю себе очередной стон.
        Искуситель! Демон! Как же он хорош!
        Он резко повернул меня к себе, одновременно толкая к столу. Поняв его намерения, позволила усадить себя на ровную поверхность.
        Юбка давно задралась и собралась складками на талии, трусики этот коварный мужчина, стоило лишь мне повернуться, стянул с моих ножек, устраиваясь между них.
        — Скажи это.
        Почему появившаяся в его голосе хрипотца так возбуждает?!
        Однако я отрицательно замотала головой.
        Пусть формально я сдалась, но делать вид, что во мне еще блуждают противоречия и сомнения, никто не запрещал.
        Максим улыбнулся, подавшись вперед.
        Он меня поцеловал.
        Боже, да я чуть не кончила от одного его поцелуя! Не понимаю, он что, продал душу дьяволу за умение соблазнять?!
        Не отказала себе в удовольствии запустить пальцы в его волосы, притягивая ближе.
        Однако этот негодяй прервал поцелуй! Правда лишь затем, чтобы губами прошествовать к бесстыдно торчащим соскам, каждый из которых он лизнул, после вбирая в рот полностью, начав посасывать, обводя языком болезненно реагирующую на каждое прикосновение вершину.
        — Скажи,  — вновь его просьба, граничащая с совращением.
        Нет, он не продавал душу дьяволу. Он сам — сущий дьявол!
        Я держалась ровно до того момента, пока в мое лоно не проникли длинные пальцы.
        — Давай, детка…
        Он начал двигать пальцами во мне, одновременно надавливая на взбухший бугорок.
        Да пошло все к черту!
        — Хочу тебя!  — мои руки уже лихорадочно расстегивали ремень на его брюках, стремясь выпустить на волю так нужный мне сейчас орган.  — Ох…
        — Да, милая,  — Макс довольно улыбнулся.
        Кажется, я начинаю понимать, почему девочки так вешаются на этого жеребца! Вот только меня подобные размеры несколько пугали…
        Вновь склонившись, чтобы запечатлеть на моих губах глубокий поцелуй, Максим двинул бедрами, позволяя почувствовать его головку там, где уже было жарко и влажно.
        Он входил в меня мучительно медленно, стараясь продлить острое наслаждение до последнего мига, чем вызвал сдавленный стон и мои закрытые в удовольствии глаза.
        Мои мысли улетели куда-то далеко, а все существо сконцентрировалось на ощущении наполненности и всепоглощающей страсти, что выжигала все рациональное, оставляя животные инстинкты.
        — Скажи это еще раз.
        — Я хочу тебя, Макс!
        С глухим рычанием мужчина начал двигаться, а я вцепилась в его плечи, обхватывая упругие ягодицы ногами.
        Его толчки, вначале тихие и размеренные, с каждой минутой становились все более агрессивными. Он погружался в мое тело раз за разом, стремительно, резко, глубоко.
        Он заставил меня забыть о стыде, и я на каждый выпад издавала полустон-полукрик, сильнее зажмуривая глаза и желая получить начинающее зарождаться чувство напряжения. Во мне будто заводили пружину.
        Еще. Еще. Еще!
        Понимая, что еще немного, и я кончу, невольно задержала дыхание, напрягая мышцы ног, Макс, отреагировав на перемену, начал вколачиваться с утроенным темпом. И все, я улетела.
        Волна за волной, чувство освобождения и эйфории накрыли мой разум, заставляя расслаблять мышцы и отдаваться на волю оргазма.
        Макс сделал еще пару резких движений и замер, закрывая глаза и тяжело дыша.

* * *
        Я приводила свое дыхание в норму, наверное, минут пять. Что за яркий сон!
        И с участием моего начальника?!
        Зря мы с Катей вчера говорили о Максе, ох как зря!
        Или не зря?.. Господи, кажется, я впервые поняла, что такое настоящая похоть. Там, в объятьях Морфея, я могла думать только о том, чтобы директор ни в коем случае не останавливался. Там я хотела полностью вобрать его в себя, чтобы сильнее ощущать давление. И, кажется, готова была на любые эксперименты, лишь бы Максим продолжал вести в любовной схватке.
        Твою мать!
        И как мне теперь смотреть ему в глаза? Ведь наверняка эти два голубых омута будут напоминать о том, что творилось в моем подсознании!
        Браво, воображение, пять баллов! Ты не могло сделать лучший шаг для упрощения адаптации к работе!
        Глава 8
        Постепенно новая работа перестала быть новой, я уже чувствовала себя как рыба в воде на встречах, совещаниях и в обычные трудовые будни. Сперва, как я и прогнозировала после жаркого сна (первого и единственного с участием коллеги), я не могла без стеснения смотреть на боса. Макс в свойственной ему манере подкалывал меня, говоря что-то вроде: «Леночка, ты такая недотрога всегда или специально для меня стараешься?» или «Интересно будет посмотреть, когда твоя напускная скромность наконец лопнет… и я хочу оказаться в первых рядах, чтобы зафиксировать этот момент!», чем, разумеется, смущал меня еще больше.
        Однако время шло, дни пролетали за днями, выливаясь в недели, и я научилась абстрагироваться от эмоций, что находят на меня при встрече с двумя директорами (что удивительно, но и генеральный почему-то вызывал в моей душе какой-то сумбур, заставляя трепетать при разговоре с этим властным мужчиной, что мог быть тихим, а в следующий момент пылать, словно вулкан, выводя подрядчиков из себя).
        Замечательный коллектив как принял меня в первый день, так и продолжал радовать постоянно. По утрам в офис я бежала как на праздник, пополняя собой ряды счастливых лиц, спешащих по своим кабинетам. Коллеги стали мне практически друзьями, и надвигающийся юбилей компании Wise обещал прослыть незабываемым событием.
        Мой неожиданно высокий пост с выполнением функций ассистента сразу двух высших руководителей компании помогал потихоньку приобретать новый солидный статус, к которому прилагался и солидный оклад. Я уже стала позволять себе одежду, сумочки и обувь на которые раньше могла только любоваться, проходя мимо бутиков.
        Само-собой, с совестью мы тоже довольно быстро договорились, ведь такая зарплата требовала и огромной ответственности. Частенько мне приходилось задерживаться в офисе до самого вечера, чтобы привести отчеты в безупречный вид, и сделать убедительные презентации. Саша и Макс уже доверяли мне как друг другу (ну, мне очень хочется в это верить), прислушивались к моему мнению, а результаты произведенных мною расчетов считали самым весомым аргументом.
        Единственное, что заставляло меня беспокоиться — это приставания Макса. От безобидного флирта, на который я научилась закрывать глаза, на прошлой неделе он вдруг превзошел сам себя и отпустил комплименты в мой адрес прямо на совещании. Кажется, я тогда готова была провалиться сквозь землю, и сидела подобно спелой свекле, низко опустив голову к блокноту с записями, чтобы не встречаться с заинтересованными взглядами коллег.
        Конечно, я прекрасно помню рассказы Вики о его похождениях, но… справедливости ради, стоит отметить, что изменила свое мнение о нем. Безусловно, Максим Алексеевич добился моего уважения своим профессионализмом, силой характера, умением брать на себя ответственность даже в самых сложных ситуациях.
        Личность Саши же остается для меня загадкой. Он одинаково откровенен со всеми, но не подпускает никого к себе. Никто не знает о его личной жизни и увлечениях. Он приветлив, вежлив, скорее даже учтив в силу воспитания, но не из желания сделать приятно окружающим. Саша много слушает, не любит оправданий. Он определенно умен, эрудирован, всегда ожидает четкого ответа на поставленный вопрос. Иногда я теряюсь под его требовательным, но спокойным взглядом. Загадочный мужчина, ничего не скажешь.
        Признаться честно, я избегаю оставаться с ним наедине. Даже присутствие технического директора мне в радость — он разряжает тягостное напряжение при генеральном. Видимо, таким и должен быть настоящий руководитель — ни единой слабости, кроме страстного увлечения своим делом.
        Мой мир в очередной раз пошатнулся, когда на дисплее рабочего телефона высветилось «Назаров М.А.», и баритон пригласил зайти к нему.
        С недавних пор у меня появился свой кабинет. Точнее сказать, небольшой закуток между кабинетами Саши и Макса. Хоть какое-то, а личное пространство.
        Большую часть рабочего времени приходилось проводить рядом с руководством, но некоторые обязанности требовали полной сосредоточенности и внимательности, тогда я закрывалась в своем маленьком кабинетике. Вот и сейчас сидела, корпя над цифрами, но проигнорировать начальство не могла.
        Толкнув дверь, по обыкновению прошла до посетительского кресла, приготовившись внимать.
        — Закажи пожалуйста билеты на самолет мне, себе и Саше. Летим в Казань. Все-таки придется поехать, проверить лично, как работают наши субподрядчики. А то заказчик стал жаловаться на скорость их работы, а это грозит нам очень немаленькими штрафами.
        — Ты хочешь сказать, я тоже поеду в командировку?..
        Макс кивнул, откидываясь на спинку своего кресла.
        — Зачем ехать на стройплощадку такой делегацией? Зачем там я и генеральный?
        — А, я понял, к чему ты клонишь!  — мужчина засмеялся и подмигнул.  — Саша и правда нам ни к чему, хочешь поехать вдвоем?
        — Ты же знаешь, я совсем не это имела в виду! Мне кажется, что ты и один там прекрасно справишься, ты же технический директор,  — резко оборвала очередную попытку.
        — Ладно, не злись. Волк правда на стройке не нужен, а в крайнем случае, и у меня есть право подписи основных документов. Но тебе придется поехать, это требование Саши, он хочет, чтобы ты своими глазами увидела то, что скрывается за твоими отчетами.
        Успокоил, так успокоил!
        — Во сколько нам надо быть на объекте?  — перешла я к делу, понимая, что поездки не избежать.
        — Точного времени не назначено, но лучше около десяти утра, чтобы потом еще успеть погулять по городу. Ты была в Казани? Там действительно есть, что посмотреть.
        — Нет, не была, но всегда хотела там побывать,  — на мгновение округлила глаза, когда до меня дошел сокровенный смысл сказанного.  — Подожди-ка, это значит, что нам придется ночевать в Казани, чтобы успеть вовремя?
        Мне не удалось подобрать слова от ужаса: ночевать если не вместе, то хотя бы рядом с Максом?!
        — Придется, я сам расстроился когда узнал — съязвил брюнет, хитро блеснув завораживающими синими глазами,  — а после, чего доброго, придется и пообедать вместе, ведь обратный рейс только поздно вечером.
        Ну вот, не было печали, называется, целые сутки бок о бок с Ним!

* * *
        Весь день мне не давали покоя мысли о предстоящей поездке. Я не знала как сообщить о ней Мише, в последнее время он стал страшно ревновать к моей новой работе и новым коллегам. Я сама виновата, конечно. С этим безумным ритмом жизни я не успеваю находить время, чтобы побыть с ним вдвоем. Когда же мне удается выкроить вечер для встречи, я без умолку рассказываю об успехах Wise, которые теперь считаю и своими личными достижениями. И вот теперь новость о командировке с Максом!
        Мне казалось, что жизнь бьет ключом, кипит, а Миша же будто застыл в том времени, когда мы были студентами. Я стала замечать, что нередко ищу поводы, чтобы не встречаться с моим молодым человеком.
        Я должна признаться себе: мне с ним стало скучно! Это подло с моей стороны, увлечься новыми впечатлениями и избегать того, с кем нас так много связывало в прошлом… Но, увы, я не могу себя переубедить.
        Значит ли это, что я плохой человек или с моей стороны было естественным ожидать поддержки, а не получив ее, разочароваться? К тому же я не могу простить ему, что он так долго тянет с предложением руки и сердца. А я с каждым годом ожидания все больше сомневаюсь, каков был бы мой ответ.
        В командировку на один день я решила не брать с собой чемодан, поеду налегке. Ноутбук, книга, документы, косметика, что еще может понадобиться? В крайнем случае, куплю все необходимое прямо в Казани. Все влезло в сумку вполне скромных габаритов, так что я еще и сэкономлю время, не сдавая и не ожидая получения багажа. Рейс мы выбрали очень поздний, благодаря чему у меня оставалось еще несколько часов до начала регистрации.
        Ноющая совесть заставила меня позвонить Мише и уделить ему хоть немного внимания. Мы встретились в кафе около его дома.
        — Ты чего такая деловая вечером?  — спросил молодой человек, увидев меня.
        — Я еду в Казань, в командировку. Решила везти костюм сразу на себе, чтобы не тащить его в громоздком чехле. Если помнется, то в отеле наверняка должен быть утюг.
        — Ты уезжаешь прямо сейчас? На ночь глядя?  — в изумлении Миша вытянул лицо.  — Неужели в наш век технологий есть такие вопросы, которые нельзя решить, например, с помощью видеоконференций?
        — А я еду не на совещание. Саша хочет, чтобы я посмотрела, как происходит строительство наших объектов, чтобы прочувствовала важность своих расчетов. К десяти утра я уже должна быть на строительной площадке.
        — Глупость какая. Тогда я тем более не понимаю, зачем тебе на стройке костюм, но дело твое. Ты не боишься одна туда идти, мало ли что произойдет, кто знает, какие люди там работают?  — в голосе Миши звучало раздражение, но сквозь него проскальзывало льющееся бальзамом на израненную душу беспокойство.
        Понимая, что решающий момент настал, набрала в грудь побольше воздуха. Надо как-то рассказать ему, что я еду не совсем одна, а с мужчиной, испытывающем ко мне симпатию и давно порождающем ревность в душе сидящего напротив.
        — Мишенька, ты только не ревнуй, пожалуйста… Я еду с коллегами… С коллегой… С Максимом Алексеевичем. Он ведь технический директор, ему необходимо присутствовать на объекте,  — пролепетала я и опустила глаза.
        Хоть я и знала, что между мной и Максом ничего нет, однако, мне почему-то было стыдно. Совсем не вовремя перед глазами вновь встала картина, как начальник берет меня прямо на столе.
        — Вы едете вдвоем? Очень интересно.  — Михаил сжал кулаки и стиснул зубы.  — Ну, этого стоило ожидать! Тогда я понимаю, почему ты выбрала вечерний рейс — вы же успеете провести чудесную ночь перед посещением стройки! А может, и вместо стройки — я даже не уверен, что эта поездка запланирована ради дела,  — он повысил голос.  — А ты знаешь, меня такое развитие событий не удивляет! Что ты ожидаешь услышать? Что я скажу «Едь, любимая, я буду тебя ждать, как обычно?». Пожалуй, больше не буду.
        — Я не спрашиваю у тебя разрешения, я считала своей обязанностью сообщить о планах, чтобы быть честной перед тобой. Это всего лишь командировка. И не тебе рассказывать мне о долгом и томительном ожидании!  — взбесилась я.
        Неужели это все? Так и закончатся наши годы дружбы из-за нелепой ревности? Я решила смягчиться:
        — Миш, ну давай я всегда буду на связи? Звони мне в любое время, хоть днем, хоть ночью. Поговорим с тобой по скайпу, увидишь, где я нахожусь и с кем,  — старалась загладить возникшее недопонимание.  — Ты только не обижайся, ладно?
        — На связи ты будешь, это само-собой. И я ведь позвоню, имей в виду. Хотя что это изменит.
        Глава 9
        Раз уж свидание с Мишей не задалось, я поехала в аэропорт пораньше и принялась ждать моего любвеобильного спутника. Как же меня подмывало пройти регистрацию без него, чтобы нам достались места в разных концах самолета! Но деловой этикет никто не отменял, пришлось смириться. К тому же совместный час полета погоды не сделает, мне и так предстоит лицезреть его еще целые сутки. И если раньше процесс ожидания выводил меня из равновесия, мне казалось, что я теряю время, то теперь я наслаждалась каждой спокойной минутой.
        В зале вылета глаза разбегались от разнообразия кафешек, и я зашла в одну из них. Мне очень хотелось слопать бургер, закусить картошечкой фри, но я боялась, что за этим постыдным занятием меня застанет Макс. Он-то уж точно не ходит по дешевым фастфудам, да и судя по его фигуре, дорогие бургеры он тоже себе не позволяет. Пришлось с видом аристократки потягивать кофе и жевать салатик. Ну и хорошо, даже к лучшему! Мне полезно немножко поголодать, а то я стала замечать, что одежда иногда сидит плотнее, чем раньше. Это вполне объяснимо, я часто не успеваю пообедать, а поздние совещания заканчиваются плотными ужинами с алкоголем.
        Кстати, я же совсем забыла о пробежке, которую обещала своей совести! Благо сейчас весна, пора начинать бегать по вечерам. Да и рядом с такими мужчинами, как Саша и Макс хочется выглядеть достойно!
        Стоп. Не слишком ли много места в моих мыслях занимают эти два товарища?
        Решив не углубляться в самокопании (а, скорее, убегая от действительности), стала рассматривать просторное помещение.
        Удивительное место — аэропорт! Как много судеб тут пересекаются! Вот семья спешит на море. Бледный цвет лиц говорит, как долго они ждали этой поездки. Вот светящиеся от счастья молодожены собираются в свадебное путешествие, симпатичная невеста переоделась в джинсы, но оставила фату. Какая прелесть! Неужели и у меня так когда-нибудь будет? А вот уже пожилая пара, дедушка идет чуть впереди жены, как будто стыдясь ее суетливости, но иногда опасливо оборачивается проверить, не потерялась ли его супруга. Супруга же семенит за ним, увешанная целой охапкой полиэтиленовых пакетов. Парень лет семнадцати с отрешенным видом слушает плеер и делает какие-то наброски в блокноте. Промчалась целая компания хохочущей молодежи в походных ботинках и с огромными рюкзаками…
        Для меня каждый прохожий мог поведать свою историю одним лишь видом, увлекая и заставляя строить предположения, а для сотрудников аэропорта, которые пребывают в этой обители фантазии каждый день, наверняка все лица смазываются, становясь частью рутины.
        Высокий стакан с кофе почти опустел когда ко мне за столик присел… Саша! Он-то как тут оказался?!
        — Привет! Не удивляйся, Макса вызвали к новым потенциальным заказчикам, так что на объект с тобой поеду я.
        От неожиданности не нашлась, что ответить, лишь молчаливо захлопала глазами.
        Теперь компания в лице Макса казалась бы мне весьма приятной, ведь столько времени с Сашей я-то точно буду чувствовать себя неловко.
        Внезапное осознание заставило застыть. А ведь мне действительно жаль, что возможность провести неформальный вечер с Максом упущена!
        Хотя, с другой стороны, меньше соблазнов — меньше поводов жалеть о своих поступках… А то, кажется, моя оборона готова была пасть под страстными взглядами этого уверенного красавца. Более того, воображение уже красочно рисовало, как именно мы будем проводить время после ужина.
        Теперь же строгий Саша и только работа.
        Первый раз в жизни я летела в бизнес классе! О, какое это удовольствие! При этом я, на удивление, ощущала себя на своем месте, а не случайно забредшей на чужой праздник. Я ведь теперь, видимо, тоже представитель того пресловутого бизнес класса. Никогда я не ставила своей целью комфортную жизнь, меня вполне устраивало, если денег хватало на быт и небольшие развлечения, поэтому роскошь широких кожаных кресел в салоне самолета не пьянила мой разум. За нее это сделало розовое шампанское, которое я пила, чтобы заглушить свое стеснение при Саше. Кажется, я даже немножко перестаралась. Стала приставать к нему с вопросами, ответы на которые меня давно терзали. Что я только не пыталась выяснить: и семейное положение, и разведывала его интересы начиная от музыки, заканчивая машинами. Саша дружелюбно улыбался, поддерживал, но карты не раскрывал. Наоборот, он мастерски переводил стрелки обратно, получалось, что это я рассказываю ему о себе.
        К моменту приземления я уже отошла от воздействия алкоголя, а вместе с ним прошла и неловкость. Мне показалось, что за этот полет Саша стал мне намного ближе, чем за несколько месяцев работы бок о бок. Хоть он и держал нейтралитет, но в его взгляде на меня уже читался если не интерес, то и не полное безразличие.
        Казань встретила нас вечерними огнями, теплым свежим воздухом и цветущими деревьями. Я не могла насмотреться в окно такси, хотелось остановить водителя и неспешно прогуляться пешком. Но было уже поздно, а завтра предстоит ранний подъем и длинный путь на объект, находящийся за чертой города. Пришлось немедля заселяться в отель и укладываться спать. Надеюсь, что завтра мы быстро расправимся со всеми делами и я успею посмотреть хотя бы центр города.
        Наши с начальником номера находились через стену друг от друга. Между ними даже была дверь на случай, если кто-то захочет поселиться в двухкомнатном номере. Но сейчас эта дверь была закрыта. От греха подальше я не стала проверять, заперта ли она на ключ. А мало ли, не заперта, как я объясню свое ночное вторжение?
        Мягкая кровать в белых простынях поглотила мое плюхнувшееся тело. Хоть я и считала, что предпочитаю жесткие матрасы, я почувствовала себя в раю. Это был именно тот случай, когда приятно лежать в постели одной, наслаждаться пространством и свежестью постельного белья. Я раскинулась почти по диагонали огромной кровати и перебирала в уме сегодняшние впечатления.
        А перед глазами все еще стоял проникновенный взгляд Саши.
        Кажется, эта командировка обещает быть интересной. Если не в плане понятий стройки, то определения Волкова Александра как мужчины, которого можно увидеть вне офисного здания.
        Никогда не думала, что мне выдастся подобная участь.
        Легкие любовные романы подсказывали, что подобные путешествия с начальством могут привести на ту те самую перину, на которой я сейчас так вольготно разлеглась.
        Пришлось перекатиться на живот, подперев подбородок ладонью. И взгляд вновь вернулся к злополучной двери.
        Разумеется, господин генеральный не пойдет на подобное: среди ночи будить меня поцелуями, чтобы после, откинув одеяло, с достоинством оценить ночную сорочку на тонких бретельках (весьма приличную между прочим!).
        Но пошалить в мыслях ведь никто не запрещал?
        Что это было, то ли романтика ночи, то ли вышеупомянутые женские романы, но мне захотелось представить, каково бы это было: также, как во сне с Максом, как в реальности с Михаилом или же?..

* * *
        Объятья Морфея были потревожены легкими прикосновениями к моему плечу, что осталось обнаженным и выглядывало из-под одеяла.
        Я улыбнулась сквозь сон, еще до конца не осознавая, что это происходит на самом деле, а тем временем поцелуи прошествовали от плеча к шее, за ухо, и кто-то невидимый осмелился лизнуть мочку.
        — Сладкая…  — горячее дыхание опалило кожу, заставляя тотчас проснуться.
        Я перевернулась на спину и встретилась лицом к лицу с генеральным.
        — Саша?..
        — Прости, не удержался.
        Его глаза казались сейчас совсем черными, а льющегося из полуоткрытого окна лунного света не хватало, чтобы разглядеть большее. Но даже его оказалось достаточно, чтобы я поняла одно — мужчина, что сейчас нависал надо мной, был обнажен. По крайней мере сверху, там, где я из своего положения могла разглядеть рельефные мускулы рук, плеч и груди.
        Почему-то осознание, что Александр имеет такую же атлетическую фигуру, как и Максим, заставило меня на мгновение прийти в оцепенение. Непринятие факта, что практически на мне расположился начальник, а именно его физическая ладность, которая если раньше мной и угадывалась под костюмами, но никак не могла встать перед глазами цельной картинкой.
        Теперь же — я могла протянуть руку и дотронуться до этого великолепия гладкой кожи.
        — Что ты здесь делаешь?  — вопрос скорее всего прозвучал глупо, но других слов в моей голове на тот момент не рождалось.
        Саша улыбнулся.
        — Кажется, играю с огнем.
        Он наклонился еще ниже, застывая буквально в миллиметрах от моих губ.
        — Позволь мне один поцелуй. Всего один-единственный. И я уйду… если ты не захочешь продолжать.
        Думаете, хорошая сделка? Мне на тот момент показалось также, и я сама преодолела эти миллиметры, неуверенно притрагиваясь губами к его губам.
        В конце концов, между нами было одеяло, да и я все еще оставалась одета, чего бояться? Скажу «нет», и на утро мы забудем об этом инциденте, сделав вид, что ничего не было. А происшествие, заставляющее сердце бросаться в галоп — не более, чем сон. Привлекательный, завораживающий, волшебный сон.
        Его губы, в противовес мягким Мишкиным, оказались более грубыми. Однако первое прикосновение, не то неумелое, не то сомневающееся, мгновением позже сменилось более настойчивым и напористым. Он сминал мои губы, терзая сладостной лаской, заставляя отвечать на поцелуй с тем же возгорающимся пылом, позволяя ему завладеть языком в немом танце любви.
        Один поцелуй… кто бы знал, на что способен всего один поцелуй?
        Соприкосновение губ, что рождает желание. Первобытное, низменное, звериное.
        Я хотела, чтобы он продолжал.
        Сама зарылась пальцами в коротко стриженные волосы, притягивая его к себе ближе.
        Его ищущие губы и проворный язык, так провокационно вступая в схватку с моим, нежно проходясь по нижней губе, после весьма ощутимого укуса, потихоньку начинали сводить с ума.
        Говорят, всему приходит конец… Вот и Саша отстранился, глядя на мои припухшие от поцелуев губы, да помутившиеся от желания глаза.
        — Я обещал остановиться.
        Он предпринял попытку отстраниться, и я даже разрешила ему это сделать, но лишь затем, чтобы откинуть мешающее сейчас одеяло в сторону, потянув мужчину за руку.
        — Ты хотел уйти, если я буду против. Но я не хочу отпускать. Не сейчас. Не сегодня.
        Этих слов оказалось достаточно, чтобы он вновь припал ко мне, уже пытаясь дотронуться одновременно до всего тела, что оказалось в его власти.
        Его руки были везде. Не обласканным, кажется, не остался ни один кусочек.
        Вот он, практически слепо проводит рукой по бедру, пока его губы прокладывают дорожку от подбородка до груди, вот, поддаваясь его воле, ночнушка задирается все выше и выше, предоставляя мужскому вниманию отсутствие трусиков.
        Его ладонь, чуть задержавшись на месте, где должна быть полоска нижнего белья, и не найдя ее, смело идет дальше, постепенно избавляя меня от ненужной тряпочки, и я остаюсь под ним совершенно голой.
        Саша слегка отстраняется, чтобы увидеть в блеклом сиянии звезд мою обнаженную фигуру, распластанную на белоснежных простынях, и замирает.
        — Какая же ты красивая…
        И снова поцелуй, уже не такой страстный, а более мягкий и нежный. Словно, убрав все преграды, он понял, что я никуда не денусь, и решил растянуть удовольствие.
        Но было поздно! Успел возбудить, и решил сменить правила игры? Не пойдет!
        Откинув излишнюю стеснительность, сама потянулась за упирающемся в живот твердым объектом, сцепляя вокруг него пальцы.
        Саша дернулся.
        — Не могу больше ждать,  — прошептала в качестве извинений, и направила его в жаждущее лоно, чтобы тут же простонать от удовольствия и чувства наполненности.
        Александр, стоит отдать ему должное, тут же понял, что я не намерена идти по медленному пути, и начал пленительный танец, двигая бедрами и вдавливая меня в матрас.
        Кажется, я тогда не заметила, как стала оставлять на его спине длинные красные полосы, отчаянно цепляясь за мужчину, что дарил неземное блаженство, с каждым выпадом подводя меня к точке не возврата.
        И вот она. Яркая вспышка, что заставляет тело биться в судорогах, чтобы после расслабленно откинуться на подушки, восстанавливая дыхание.
        Маленькая смерть, что показывает, как прекрасна жизнь.
        Волшебство, что соединяет мужчину и женщину.

* * *
        Унять участившийся пульс помогло осознание, что дверь все же оказалась заперта. Я не поленилась встать и проверить, подергав ее на себя.
        Саша не придет. И все мои фантазии так и останутся неосуществленными.
        Скорее всего, это и к лучшему.
        Снова вернувшись в постель, залезла под одеяло и выключила свет, начав прислушиваться к доносившимся с улицы звукам. Чьи-то голоса где-то далеко, одинокие машины, да ветер.
        Постепенно мысли начали улетать, будто подхваченные этим самым ветром, и я погрузилась с сон.
        Слава Богу, без эротических картин с участием начальства.
        Глава 9
        Несмотря на раннее утро, солнце светило как в разгар дня на экваторе. Завтракать в такую жарищу совсем не хотелось. Но было бы обидно пропускать утренний прием пищи в таком шикарном отеле. С твердым намерением ограничиться холодным кофе, я оделась и направилась в ресторан.
        Хоть шведский стол и манил разнообразными лакомствами, я нашла место только для маленького десерта с ванильным кремом и кофе со льдом, понадеявшись, что у нас будет возможность перекусить в дороге.
        Саша пришел в кафе почти одновременно со мной, но его выбор достойного завтрака затянулся минут на пятнадцать. Не могу понять, что им руководило — нерешительность (хотя это вряд ли, с его-то характером) или разборчивость, но мой деловой спутник навернул несколько кругов вокруг столов с сырами, фруктами, сосисками, выпечкой и прочими традиционными для утренней трапезы блюдами, прежде чем присел напротив меня с несколькими тарелками еды.
        — Доброе утро, Лен,  — лаконично поздоровался начальник и принялся за еду.
        Похоже, он их тех людей, которых утром лучше не трогать. Даже из вежливости не стал занимать меня светской беседой.
        Ну и слава Богу, поедим спокойно.
        Аппетит у Саши оказался не в пример моему. После омлета с парочкой колбасок-гриль он неспешно соорудил себе соблазнительный многоэтажный сэндвич. Стакана апельсинового сока тоже оказалось мало. Закончился же завтрак чашечкой эспрессо с пирожным.
        Я с интересом наблюдала, сколько же еды в него влезет, мысленно задаваясь вопросом, как же он остается таким подтянутым.
        Совсем не вовремя в очередной раз перед глазами предстала картина мускулистого тела в лучах лунного света и жаркие объятья, что привиделись накануне ночью.
        Смущенно уткнувшись с собственную чашку, стала лихорадочно переводить мысли на другие темы, более безопасные. Например, стоило задуматься о том, как мужчина с упоением отдавался процессу еды. Похоже, для него это был целый ритуал. Казалось, он старался ощутить вкус каждого кусочка, ел как маленький ребенок — всем своим существом.
        Может ли умение наслаждаться маленькими радостями свидетельствовать о страстной натуре? Думаю, что да, если вспомнить, как он отдается работе.
        Пока поверх своего кофе наблюдала, как генеральный удовлетворяет свой голод, с удивлением отметила, что оказывается, мне нравятся мужчины с хорошим аппетитом. В этом есть что-то домашнее.
        Для таких и встать в пять-шесть утра воскресенья не лень, чтобы приготовить что-нибудь вкусненькое, разбудив обонятельные рецепторы запахом свежеиспеченных булочек с повидлом. Или же кулинарные подвиги прошествовали намного дальше? Например, бросаясь в эксперименты с тортиками? Как раз недавно присмотрела очаровательный рецепт приготовления фигурок из мастики, и даже закупила нужные пищевые красители, да все никак не было повода пустить их в дело.
        — Ты зря не ешь, тут все очень вкусно, а ехать нам довольно долго. Да и когда доедем, не могу гарантировать, что удастся добыть что-то съедобное,  — отрываясь от бутерброда предупредил меня Саша, вырывая из раздумий, как бы он смотрелся в домашних брюках и свободной футболке, сидящим на родной кухне за поглощением кулинарных изысков собственного приготовления.

* * *
        Знала бы я тогда, как он прав!
        Воздух в машине накалился от солнца, светящего через стекла, да и открытие окон не помогало — на улице уже стояла жара и летела пыль от пригородной дороги. Я наивно полагала, что мы обязательно будем проезжать заправки, на которых я смогла бы съесть хот-дог, но ни одной по пути так и не попалось.
        Через час езды меня стало укачивать от духоты и чувства голода. Саша заботливо предлагал мне противную минералку, нагревшуюся до температуры парного молока, и приходилось по глоточку вливать в себя хоть какое-то подобие спасения от невыносимого летнего зноя. Хорошо, что у меня хватило ума не пить много в дорогу, и я радовалась, что организм пока что не требовал посетить дамскую комнату, что стало бы очередной проблемой за неимением тех самых АЗС.
        Саша рассказывал мне об объекте, пока я не уснула от мерного покачивания на неровной дороге. Возможно, он посчитал мое поведение дурным тоном, но на тот момент мне было уже абсолютно плевать на окружающее мнение, хотелось погрузиться с головой в ванну, наполненную льдом, и не вылезать оттуда, пока разум не прояснится.
        Сон в духоте был тяжелым, и я с невероятным удовольствием выбралась из автомобиля, когда Саша легко потряс меня за плечо, заставляя разлепить глаза.
        Объект находился на краю леса, воздух тут был намного свежее, чем в городе, и я смогла дать-таки легким малую толику того, что они воистину заслужили, мучаясь в тесноте автомобильного салона.
        Мишка был прав, надеть костюм для проведения строй контроля на пыльной строительной площадке было плохой идеей. Костюм потерял свежесть уже по дороге, сейчас же я мечтала только о том, чтобы мне дали помыться и поесть. Я не могла надышаться и остыть от длинного пути.
        Но любопытство, в конце концов, взяло верх, я с удовольствием рассматривала разные закутки строящегося здания, изучала схемы, проверяла сроки строительства того или иного блока, а белая каска, заботливо выданная прорабом, помогла сосредоточиться и вникнуть в работу строителей. Забавно, конечно: я могла бы тысячу раз свалиться с балкончиков, на которых то ли забыли, то ли не успели поставить ограждения, но падение кирпича на голову было мне теперь не страшно.
        Мне не терпелось подняться на самый верхний этаж, чтобы увидеть окружающие нас лесные просторы. Лестница из литого бетона довела нас только до предпоследнего этажа, дальше пришлось забираться по специальной приставной металлической лесенке с решетчатыми ступеньками. Уже высунув голову на крышу, предвкушая потрясающий вид, я почувствовала, что моей ноге что-то мешает выбраться вслед за головой. Обернувшись, я осознала, что мой каблук намертво застрял в ячейке решетки. Осторожное дерганье ногой не помогало, я почти вылетела из туфли, и так раскачала лесенку, что она чуть не рухнула.
        Саша деликатно выжидал, когда же я заберусь, чтобы ненароком, поднимаясь следом за мной, не заглянуть под не слишком длинную юбку моего костюма. Рядом с ним стояла и целая бригада наших подрядчиков — суровых мужчин в робах, которых явно забавляло представшее перед ними зрелище.
        Лицезрея мои тщетные попытки освободиться, начальник с невозмутимым видом залез на лесенку, прикрыл мои тылы от лишних зрителей, осторожно схватил меня за щиколотку и выдернул каблук из западни. Я была рада быстрому освобождению, но желала поскорее скрыться с глаз толпы мужчин.
        Саша в моих глазах на минутку стал героем, ведь он спас меня и не позволил чувствовать себя неловко!
        Миша бы на его месте наверняка прокомментировал мою неуклюжесть и любовь к высоким каблукам, которые в подобной местности совершенно не к месту… И, в принципе, был бы абсолютно прав. Но… Господи, как же безумно приятно было получать даже такую маленькую поддержку от практически незнакомого мужчины! И осознавать, что он рядом… пусть даже и в роли начальника.
        Еще несколько часов мы разговаривали с подрядчиками в походном кабинете для совещаний — старой замшелой бытовке. На тот момент я окончательно пришла к выводу, что мне осточертела эта проклятая стройка.
        Но куда же я денусь с подводной лодки, как говорится! Я изо всех сил старалась не упасть в грязь лицом и активно принимала участие в беседе.
        Оказалось, сроки катастрофически упущены, наверстать их, похоже, будет невозможно. Придется в дело вступать юристам.
        Часам к пяти вечера жара спала, обратная дорога прошла значительно легче, но я чувствовала себя как выжатый лимон, липкой от пота, будто вся пыль стройки налипла на мою кожу. Мятый костюм, стрелка на колготках, косметика «поплыла» от жары — мой вид явно оставлял желать лучшего, но ни единого упрека со стороны Волкова я так и не услышала. Очередной плюсик в сторону воспитанных мужчин, не помешанных на физике и старающихся угодить своей маме!
        Очевидно, во мне говорила усталость, но черт возьми, если бы сейчас рядом со мной оказался Миша, я наверняка уже вытирала бы слезы с щек от его укоризненных замечаний, проклиная момент, когда согласилась на совместную поездку. Тем более по работе.
        Я забыла, что хотела поесть, теперь я мечтала только о прохладном душе.
        — Я бы не отказался поужинать, как ты на это смотришь?  — бодро спросил Саша, когда водитель высадил нас у входа в отель.
        — С удовольствием, только сперва я хочу немного остыть. Давай встретимся в холле через час?  — попросила отсрочки, уже мысленно расставаясь с опостылевшей одеждой.
        Меня настолько порадовала мысль о предстоящей еде, что я даже не подумала, а не имел ли Саша в виду романтический вечер. Душ вымыл из меня всю усталость, и я вдруг осознала, что категорически не хочу надевать опять этот несчастный костюм. К счастью ли, не знаю, но рядом с отелем располагался небольшой провинциальный торговый центр. И я, сломя голову, побежала туда с одной целью: за любые деньги купить что-то, в чем не будет так жарко.
        Выбор тут был, как и следовало ожидать, не слишком широкий. Торговый центр напоминал рынок под крышей. Я схватила первое попавшееся платье приличной (относительно, конечно) расцветки и вернулась в номер, чтобы не опоздать на ужин. Примерить обновку я решилась только перед самым выходом. И тут, пожалуй, удача оказалось на моей стороне. Голубое платье в мелкий цветочек из нежного шифона с легкой юбкой очень шло к моим глазам и подчеркивало талию. Фасон платья был достаточно скромный, но было в этой простоте особенная прелесть.
        И надежда, что мое преображение не посеет в голове начальства мысли, что наряжалась я специально, чтобы очаровать одного неприступного Волка.

* * *
        В назначенное время Саша ждал меня у входа в отель. Он сменил строгий костюм на светлые джинсы и неформальную рубашку. В такой одежде он выглядел более живым, может, даже каким-то настоящим, но в то же время сохранял в облике элегантность.
        Очередной колокольчик в голове подсказал, что он, похоже, совсем как принц, рожден для красивой жизни.
        Душ придал мне новых сил, я чувствовала себя родившейся заново, а нежное платье настраивало на романтичный лад. Я бегом спустилась по лестнице и выпорхнула на улицу, уверенная в своей неотразимости, и увидев Сашу, расплылась в своей самой очаровательной улыбке.
        Солнце уже село, воздух успел остыть и наполнился свежестью. Мне осталось сделать всего пару шагов до подъехавшего такси, как ветер подхватил подол моего платья и поднял его прямо на глазах изумленного Александра. Юбка взмыла вверх, оставляя неприкрытыми кружевные шортики.
        Да что ж за день-то такой! Ну почему все нелепые казусы случаются со мной именно сегодня и именно при начальнике? Я мигом влетела в машину и уставилась в окно, чтобы не видеть лица Саши и не умереть со стыда.
        И вновь пришлось мысленно возносить благодарности воспитанию сидящего рядом мужчины, который и не думал заострять внимание на нелепом инциденте. Ни на первом с лестницей, ни на втором, с ветром.
        За эти сутки я умудрилась дважды показать ему свое нижнее белье.
        Браво!
        Ресторан для ужина Александр выбрал сам, а я полностью доверилась его выбору. Раз уж он уже бывал в Казани, то и в местных ресторанах, должно быть, разбирался неплохо. И надо признать, результат его выбора превзошел мои ожидания, заставляя отстраняться от смущающего прошлого.
        Я была готова увидеть шикарный, даже роскошный ресторан и вышколенными официантами, белыми скатертями и прочей атрибутикой заведений подобного рода, но нас встретил совершенно неожиданный по своему внешнему виду ресторанчик. Снаружи здание напоминало дворец из сказки, а внутри залы были наполнены мягким желтым светом. Я не смогла отнести уведенное чудо архитектуры к какому-либо из известных мне стилей, в нем преобладал ярко выраженный восточный антураж, но прослеживались и славянские мотивы. Удивительное смешение культур, совмещение лучших традиций нескольких народов. Пространство зала разделяли ажурные перегородки, вырезанные умелыми мастерами из светлого дерева. Деревянная резьба вызывала воспоминания о древней Руси, но узоры и остроконечные арки подчеркивали влияние Востока. Мягкие диваны и подушки на них обтянуты пестрой красной тканью, как принято в Турции или Египте, но вышивка на подушках характерна скорее для южных народов России. И что, самое прелестное, все это сочеталось на удивление гармонично. Хоть у меня в роду, насколько я знаю, не было татарской крови, возникло ощущение, что мы
пришли в гости к родной бабушке, живущей в деревне.
        Приветливый мужчина, встретивший нас у входа, поздоровался с Сашей как будто они были самыми близкими друзьями и не виделись много лет. Впрочем, может, это так и было?..
        Нас проводили в отдельный зал, в котором уже был накрыт… как бы это назвать, стол? Двухъярусная конструкция из деревянных кругов напоминающая подставку для огромного торта, и ломилась от угощений. Треугольные пирожки, какие-то аппетитные румяные шарики, десерты, лоснящиеся от медового сиропа, а во главе стола, конечно, плов! Плов на большом блюде, расписанном бирюзовой эмалью. Владелец заведения с гордостью пригласил нас присесть… прямо на половички, развернутые вокруг вращающегося стола. Время летело незаметно, буза лился рекой. Боже мой, такого банкета хватило бы на небольшую свадьбу!
        — Что ты думаешь об увиденном на стройке?  — поинтересовалась я у Саши, когда голодный червячок в животе откинулся в изнеможении с обожравшимся пузом, подсказывая, что больше, увы, в себя не вберет.
        — Отставание от графика катастрофическое, объект уже должен быть вот-вот построен, а фактически нет и половины того, что нужно. Мы и так уже заплатили все возможные авансы подрядчику…  — он горько усмехнулся.  — Видимо, они были пущены не на строительство. Похоже, нам не избежать исковых заявлений от заказчиков. Убытки будут, как ни крути: либо по решению суда, либо в виде взятки, если сможем договориться. И не известно, что будет дороже.
        — А что написано в договоре между нами и подрядчиком? Мы ведь тоже имеем право на штрафные санкции за нарушение условий договора? Давай получим иск и перевыставим неустойку в адрес исполнителей? Или можно опередить заказчика и выставить иск подрядчику раньше. Думаю, тут можно обойтись и без взяток, правда на нашей стороне!  — мне не хотелось опускать руки, хотя где-то внутри понимала, что я лелею несбыточные надежды.
        — Мне нравится твой боевой настрой. Откуда такие познания в юриспруденции?
        — Один раз я уже оказывалась в подобной ситуации, только со стороны заказчика. Тоже пришлось судиться.
        — Интересный опыт. И кто выиграл?
        — Заказчики… Но опять же из-за заманчивого предложения, от которого судья не мог отказаться. Я тогда этого не знала и очень удивилась, ведь у подрядчиков был отличный адвокат,  — призналась я, растягивая рот в довольной улыбке, вспоминая любимую Катюшу.
        — Буду иметь в виду как вариант. Может судья захочет взятку меньше, чем сумма иска.  — Саша, увидев мою мимику, приподнял бровь.  — У тебя не осталось контактов того адвоката?
        — Остались, не то слово. Та самая девушка, защищавшая подрядчиков в суде, стала моей лучше подругой.
        Слово за слово, и я рассказала Саше историю нашего знакомства с Катей.
        Может, в ответ на исповедь генерального? Ведь он еще в самолете рассказал мне, как зародилась их дружба с Максом. Мальчики познакомились на даче будучи еще совсем малышами. Тогда они, конечно, считали себя взрослыми. Макс был местным хулиганом, держал в страхе всю детвору, побеждал в драках даже со старшими ребятами. У маленького бандита хватало наглости терроризировать даже соседского Сашу, хоть тот и был на несколько лет старше. Максимка умел выдумывать такие развлечения, что взрослые пытались оградить своих деток от общения с этой шпаной.
        Пока однажды в голову Макса пришла «блестящая» мысль: он решил воровать вишню в саду одного пожилого мужчины. Не ради вишни, она была еще не спелая и кислая, а ради приключений. Мальчик без труда забрался на гараж соседа, перепрыгнул через забор и стал набивать карманы ягодами. Услышав шаги и ворчание, Макс понял, что был обнаружен, и дал деру. Дед успел заметить ребенка, но не смог понять, кто именно был мелким воришкой. Вечером состоялось собрание мам, которым успел пожаловаться обиженный садовод. Собрали всех мальчишек, стали выяснять, кто же совершил преступление. В том возрасте мальчикам казалось, что кража вишни может поломать всю жизнь. Собрание сразу назначило Макса виноватым, а поскольку его мамы там не было, то и защитить его было некому. Тогда Саша, несмотря на частые ссоры с мелким врунишкой, взял вину на себя.
        Все прекрасно понимали, что Сашенька не мог такое совершить, уж очень правильным мальчиком он был, но напустили на себя строгий вид, попеняв на нехорошее поведение, да разошлись.
        Макс тогда оценил поступок Саши, и признал его моральный авторитет.
        С того самого вишневого дня и началась дружба двух противоположностей, которая крепла с каждым годом, постепенно перерастая практически в братскую любовь и привязанность. Плодом коалиции, как я уже знала, и стала Wise inc.
        Елена… Это имя еще со времен древней истории связано с неприятностями для мужчин. Вот и мне пришлось встать на тернистый путь, который, кажется, будет ожидать в обществе этой миловидной блондинки.
        И черт дернул меня сболтнуть, что именно мне необходимо присутствовать на этом объекте, и под каким-то смешным предлогом отправить Макса в другую стройку. А разговор оставил после себя весьма горькое послевкусие.
        Максим меня тогда смерил таким тяжелым взглядом, что захотелось тут же забрать свои слова назад, но я вовремя вспомнил, что недаром числюсь одним из тех, кого не так просто привести в смятение. Не только словами, но и делами. А перед лучшим другом пасовать тем более не комильфо. Не унизительно, нет, с Максом я позволял себе проявлять слабость, как и он при общении со мной, уж с кем, а с ним можно не строить из себя невесть что. Но все же… почему-то в моей голове словно что-то перемкнуло, когда речь зашла о маленькой командировке в обществе нового ассистента.
        Аналитика, которого мне так и не удалось до конца разговорить.
        Разумеется, я знал все, что касалось ее учебы, работы, места регистрации, разведал про родственников, их финансовое положение и знал даже, где коротает ночи (вернее живет) ее молодой человек. Небольшое расследование, призванное выяснить, не носит ли под собой коррупционный характер новый сотрудник (все-таки доступ к конфиденциальной информации и связи, которые она обрела, приблизившись к самой верхушке Wise, давало большой соблазн для мотивов, далеких от честных), выявило весьма тривиальные данные. Елена действительно могла соблазниться большими чеками, в ее семье не водились круглые суммы, да и квартира, которую она снимала, позволяла предположить, что не о таком месте может мечтать молодая девушка. И все же… с момента ее прихода в компанию, дела стали разгребаться намного быстрее, блондинка обладала удивительным аналитическим складом ума, умела хорошо считать и, скорее всего, с легкостью смогла бы освоить информационные технологии, став программистом (благо, она так не сделала, оставшись лишь простым пользователем ПК, иначе в стране появился бы очередной хакер высокой квалификации).
        Однако не стоило обманывать себя, я решился на совместную поездку далеко не из желания проверить (возможно, за бутылочкой вина или шампанского, которое ударило бы в голову и позволило бы развязать непослушный язык) ее планы относительно будущего, и есть ли в этих планах моя корпорация.
        Лена… Она заинтересовала меня. Не внешностью, нет. Хотя здесь блондинка подходила под все параметры женщин, которых я предпочитал видеть в своей постели. Статная, стройная, стильная, с хорошей фигурой и манящими губками… Елена привлекла своим умом и некой робостью, которую хотелось развеять. Она была словно бутон, что под палящими лучами солнца готов раскрыться в любой момент, но не раскрывается, будто его что-то сдерживает. И я хотел оказаться рядом, чтобы увидеть, как она раскроется.
        Это походило на наваждение.
        Я не понимал, в чем подвох, и это в какой-то степени сводило меня с ума. Да еще и Макс со своими подколками и неприкрытым флиртом.
        Смотреть на то, как лучший друг подкатывает к той, что каким-то непостижимым образом смогла заинтриговать меня, было… необычно.
        Не стоит говорить, что в нашей истории дружбы не было моментов, когда приходилось делить женщин. Такие случаи были, и не единожды. Как-то так совпало, что у нас с Максом примерно одинаковые вкусы на слабый пол. Да что уж там! Однажды я решился на безумие с легкой подачи этого бессовестного Казановы, и вписался в секс втроем… Впрочем, о том опыте я не жалею. После картины происшедшего еще долго стояли перед глазами, а улыбка ненамеренно расползалась по губам.
        Но то было давно! И когда нам едва исполнилось по двадцатнику. Само-собой мы, студенты, хотели чего-то этакого, чем могли бы похвастаться или записать себе в заслуги. Все же не каждому мужику перепадает подобная фортуна — с классики перейти на нечто более экзотическое. Конечно, лучше было бы участие двух представительниц прекрасного пола, а не нам, здоровым лбам, что вначале дико угорали, смущая бедную девушку, согласившуюся на авантюру, но, как говорится, дареному коню… это в смысле, что раз Максим сумел договориться, заручившись сначала моим согласием, то давать задний ход было сродни признанию себя слабаком. А на такое уж в двадцать лет при бурлящих гормонах и желании показать себя я никак не мог допустить.
        В общем, были моменты, о которых приятно вспомнить и стыдно рассказать, так, вроде, выглядит формула настоящего счастья? Впрочем, у нас с Максом было столько всего за время знакомства, что какие-то отдельные истории, происходящие с нами, вполне можно было бы вписать в полноценный роман, если бы хотя бы кто-то из нас умел бы преподносить мысль так, как она сформировалась в голове, и чтобы потом нам не выставляли счетов к психотерапевтам. Писать — не мое. Вот совершенно. И, зная неусидчивость моего друга-Казановы, не его также.
        Казанова… странно, почему мужчинам, которые на своем постельном фронте имеют много побед, называют именем того, кто в своей жизни знал не так много дам? Разумеется, он был учтив, и наверняка запал в душу тех ста тридцати двум любовницам, что склонились под чарами итальянца. Да что и говорить, в своем дневнике он признавался, что большинство его пассий также принадлежало к горячим итальянским корням, но все же… не слишком большая цифра для человека, об успехах в постели которого ходят легенды, и на чье имя ровняются многие мальчишки, парни и даже мужчины.
        А Максим… вот я мог бы поверить, что этот пройдоха к своим тридцати трем годам уже переплюнул Джакомо. Да и обаяния у синеглазого демона-искусителя, как его прозвали сотрудницы Wise, хватит, чтобы не единожды пройтись по списку итальянского путешественника. Тем более сам Макс питает также особую страсть к поездкам в разные уголки Земли. А там, где-нибудь за бугром… очередная экзотика.
        Но сейчас в поездке оказался я. Наедине с подчиненной-блондинкой. И Елена, которая вначале настороженно отнеслась к предложенному розовому шампанскому, после первых трех бокалов начала напоминать болтушку-дознавателя. Особенно прытко она попыталась выведать почему-то о моей личной жизни.
        — Саша… а знаешь, какими легендами обросла твоя нескромная персона в Wise?  — девушка доверительно придвинулась ближе.
        — Нескромная?..
        Лена хихикнула, прикрывая рот ладошкой.
        — Ну, это образно!  — она замолчала, прищурившись и сделала еще глоток шампанского.  — А ты… такой?
        Вот если бы я в тот момент пил, точно бы подавился!
        Покосившись на наполовину опустошенный бокал коллеги, лукаво улыбнулся.
        — Предпочитаю оставить эту информацию строго конфиденциальной.
        Лена тяжко вздохнула, словно смиряясь с неизбежным разочарованием. И, дабы побудить ее все же к ответу, поторопил:
        — Так что там за легенды ходят обо мне?
        Девушка вновь ожила, голубые глаза заблестели и она была похожа на девочку, которой достался сладкий леденец.
        Не знаю зачем, но только представив в голове мысленную картинку, как Лена будет облизывать лакомство, не удержался, чтобы не обратить внимание на пухлые губки.
        Зря я это сделал. И представил игры с ее ртом тоже зря.
        Я явственно видел, как Лена, лукаво улыбнувшись, проводит язычком по своим губам, заставляя мои чресла напрячься.
        А отсутствие секса за последнее время делает эрекцию совершенно непристойной, и мне приходится изменить положение, чтобы подчиненная, не дай Бог, не заметила, как я реагирую на ее тело. А то ведь еще может и заявить на меня за домогательство.
        Хотя… ведь она взрослая женщина… которая к тому же уже много лет живет с одним и тем же парнем. Неужели не хочет попробовать нечто новое? Ощутить на себе взгляд другого мужчины? Прочувствовать каждой клеточкой тела прикосновения горячих рук?
        Я бы вел ее за собой, в то же время не запрещая экспериментов.
        На мгновение прищурился, пытаясь оценить, какова бы была Елена в постели.
        Странно, но я не мог себе представить ее верхом, скорее скромно лежащую на спине, с зажмуренными глазами принимающую ласки нависшего над ней молодого человека. Или же подставившую аппетитный задик, пока руки стискивали простыни, или опирались на стены в ванной комнате.
        Чувствовалось в ней что-то такое… робкое.
        Но не могла же она не знать, что такое оральные ласки?
        Нет-нет, абсурд.
        Лена знает, как доставлять удовольствие мужчине. И может на этом играть.
        Не от того ли сейчас так блестят серо-голубые глаза?.. Она меня дразнит?
        Нет. Такое невозможно.
        Это всего лишь сочетание алкоголя в крови и небольшого приключения, вырвавшего девушку из привычного образа жизни.
        Только и всего.
        Из Казани мы вернулись вечерним рейсом. Было приятно выйти из нагревшегося за жаркий день самолета в прохладу нашего аэропорта. Переодеваться обратно в видавший виды костюм я уже не стала, и полетела прямо в легком платье.
        Похоже, сотрудники аэропорта перестарались с настройками кондиционера, и в итоге, садилась в такси я уже пошмыгивая носом.
        Саша, как оказалось, тоже жил на севере города, и мы решили взять одно такси на двоих.
        Надо признаться, я была этому рада, мне ужасно не хотелось прощаться. Я чувствовала, что мы стали ближе, можно сказать, подружились. Ведь теперь, после этих неполных двух суток, каждый из нас знал по крайней мере сокровенные истории знакомств с лучшими людьми на свете, которые могут только встретиться в этом мире. По крайней мере для нас.
        На вызов приехала солидная Toyota Camry, и Саша, опередив водителя, учтиво открыл мне заднюю пассажирскую дверь.
        Интересно, он сядет вперед или рядом со мной?..
        Он сел вперед, чем немало меня удивил. Может, он почувствовал зарождающуюся у меня симпатию и решил не играть с огнем? А может ему это неприятно?
        Ну конечно, ехать рядом с то и дело сморкающейся и чихающей коллегой, должно быть, сомнительное удовольствие. Я мысленно поставила себя на место: он же генеральный директор, с чего я взяла, что он хочет мне понравиться. Конечно, он сядет так, как положено по правилам этикета.
        Саша всю дорогу вежливо общался с водителем, иногда вовлекая в беседу и меня. Но ничего в его голосе и словах не говорило о чем-то большем, чем просто удачная командировка. Ни осталось и следа от эмоциональной близости, возникшей в Казани. Казалось, это другой человек. А я не могла отвести взгляда от его затылка. Надо же, даже эта часть тела выглядит у него волевой. Стрижка идеальной длины… блестящие темные волосы, с небольшой сединой, сильная шея. Я еле удержалась, чтобы не запустить пальцы ему в волосы и не сжать их. Уткнуться носом в его плечо, прижаться.
        Мне стало обидно от внезапного холодка с его стороны.
        Похоже, он просто расположил меня к себе, чтобы я лучше работала? Или я сама хороша, фантазирую черти что о своих начальниках, да еще и об обоих.
        Домой я заползала уже чувствуя, что меня знобит. Быстро выпив чай с травяным бальзамом, который подарила мне хозяйка квартиры, я провалилась в тяжелый сон. Мне снилась работа, стройка, отчеты и графики. Все перепуталось и смешалось в больном сознании. Температура и обида выбили меня из колеи, и утром я проснулась с больной головой, красным горлом и отвратительным насморком. Надо было звонить на работу и отпрашиваться. В таком состоянии я точно не смогу соображать.
        Но кому звонить? Максу или Саше? Формально мой начальник Макс, позвоню ему — успокоила я свою совесть, не желая признавать, что мне хочется избегать Сашу.
        Макс ответил сонным голосом, пожелал мне скорейшего выздоровления и разрешил не появляться на работе пару дней — как раз до выходных. Судя по тому, как медленно он говорил, ночь у него выдалась бурная и веселая, в отличие от моей.

* * *
        Первый день болезни прошел как в бреду, я спала, почти не вставала с кровати, изредка отвечала на звонки волнующихся родителей и Катюшки. На второй день мне стало уже полегче и, вытирая нос каждые пять минут, я принялась за расчеты убытков, которые Wise понесет из-за нерадивых субподрядчиков в Казани.
        Картина выходила удручающая. Если не принять меры прямо сейчас, Wise грозят штрафные санкции, превышающие сумму контракта с заказчиком. А после такого скандала других крупных проектов Wise не видать.
        Снова и снова перечитывая условия договоров с заказчиками и субподрядчиками, я зашла в тупик. Договор с заказчиком заключен кабальный, нет ни одной лазейки.
        Неужели ничего нельзя сделать и компании грозит разорение? Нет, не зря мне так доверяют Саша и Макс, я должна что-то придумать.
        Мои мысли прервал звонок генерального:
        — Привет, Лен. Как ты себя чувствуешь? Извини, что не даю спокойно лечиться, но меня сильно беспокоит стройка в Казани. Нас вызывают в понедельник на совещание с заказчиками, как думаешь, ты успеешь поправиться и подготовиться к нему?  — казалось, уверенность в своих силах на этот раз покинула и хладнокровного Александра.
        — Привет. Я как раз не могу перестать об этом думать. Помнишь, я говорила про знакомого юриста? Может быть мы обратимся за помощью к ней?  — это был единственный вариант, который смог бы нам помочь.
        Было решено позвонить Кате и позвать ее завтра на встречу в кафе около моего дома, чтобы мне больной не пришлось далеко ехать.
        Катюшка радостно согласилась помочь, тем более, что ей сейчас не помешают лишние деньги, да еще и есть возможность поработать вместе с лучшей подругой.

* * *
        И вот в назначенный день к моему обшарпанному дому приехали шикарные машины Саши и Макса. Слава богу, начальники не стали напрашиваться в гости, а терпеливо подождали меня в скромном пирогово-пышечном заведении в десяти метрах от моего подъезда. Мы с Катей пришли почти одновременно.
        Я застала их расстроенными и поникшими. Мужчины явно сильно переживали и почти упали духом. Однако, появление неизменно элегантной Кати с ее фонтанирующей энергией заставило их обоих приосаниться и не показывать своих тревог.
        Первым не удержался от приветствия, конечно, Макс:
        — Добрый день, Катюш. Помню, мы с тобой уже имели честь познакомиться в неформальной обстановке. Я, признаться, и забыл, что ты юрист. Мне больше запомнилась твоя спина в зеленом платье,  — сказал, не отрывая взгляда от Катиных глаз.
        Вот зараза, он же ко мне клеился! Но Катюшка, конечно, выглядит прекрасно в белой блузке и зеленых серьгах, которые так подчеркивают ее цвет глаз. А юбка в складку вполне приличной длины акцентирует внимание на тонкой талии.
        — Приятно, что Вы меня помните, Максим, но давайте все-таки перейдем к делу?  — строго ответила Катя, но я успела заметить сверкнувший в ее глазах огонек тепла и еле уловимую улыбку, адресованную этому нахалу. Ну неужели и она станет жертвой его обаяния?
        Мы ввели Катю в курс дела, я показала свои расчеты и распечатала выдержки из договоров. Нам всем было очевидно, что ситуация крайне тяжелая и просто разрешиться она не может.
        Катюшка взяла бумаги, начала их внимательно изучать, подперев лицо рукой. Немного забывшись и увлекшись чтением, рыжая красавица подалась вперед и почти коснулась лицом внимательно наблюдавшего за ней Макса. Вечно готовый к бою Максим опешил от такой близости глаз, оказавшихся рядом, покраснел и бережно убрал с лица Кати прядь блестящих рыжих волос.
        Мы с Сашей переглянулись, чувствуя, что творится волшебство. Хотя, надо полагать, для Макса в этом нет ничего особенного. Убью его если он обидит мою лучшую подругу!
        Выводы нашего очаровательного юриста оказались неутешительными. Шансов у Wise очень мало. Честным путем тут не пойдешь однозначно.
        — Вы уже давали отчет заказчикам о ходе стройки после поездки в Казань?
        — Пока нет, последний отчет был месяц назад. Тогда отставания от графика если и были, то еще незначительные,  — пояснил Саша, не понимая, к чему клонит девушка.
        Уже оба мужчины заворожено наблюдали за Катей и внимательно слушали каждое ее слово. Она сумела внушить им доверие.
        — Тогда я вижу один относительно приемлемый вариант: вы подаете заказчикам неправильный отчет, надеясь, что они поверят, и просите их заключить соглашение о продлении сроков, ссылаясь на что-то непредвиденное, например, возможность лесных пожаров под Казанью. Так ведь может быть? Тогда у вас появится время как-то наверстать график. Если этого не сделать, то убытки могут привести даже к банкротству. Разумеется, это неофициальный мой совет.
        — Да, пожалуй, это и правда единственный вариант,  — Максим задумчиво потер подбородок, а Саша согласно кивнул.  — Думаю, есть способы стимулировать подписание такого соглашения парой конвертов для руководства заказчика.
        Совет Кати вселил надежду в моих энергичных начальников, и они тут же начали строить предположения о возможных совещаниях и встречах, где они могли бы пересечься с ключевыми фигурами строительного бизнеса.
        Надо признаться, я решила, что дело безнадежно, когда увидела, что даже они готовы опустить руки, но теперь мужчины ожили, из глаза горели желанием бороться и спасти компанию, свое детище.
        А все благодаря моему золотцу! Вот не человек, а сокровище, в который раз убеждаюсь в этом.
        Угораздило же меня разболеться в такую погоду! На улице жара, чувствуется, что лето вот-вот начнется, в воздухе витает жажда романтики, предвкушение ночных прогулок и отпусков.
        Кстати, я работаю в Wise уже довольно давно, может мне пора подумать про отпуск? Надо согласовать наши планы с Мишей.
        Как же не хочется ему звонить первой. После нашей ссоры перед командировкой мы так и не общались, он не предложил меня встретить с самолета, и не звонил узнать, вернулась ли я. И тут у меня проснулась совесть! А вдруг с ним что-то случилось, а я как гордая дура жду его звонка?
        — Миш, привет. Я вернулась. Как у тебя дела?  — начала я осторожно хриплым голосом выведывать его настроение.
        — Привет. С возвращением. У меня все хорошо, дел много,  — довольно сухое приветствие за длительное время молчания.
        Вот и зачем я позвонила? Что мне теперь ему говорить? Как неловко. Но сколько можно тянуть эту холодную войну, буду умнее, закончу ее первой.
        — Мишенька, ну не дуйся на меня. Я хотела с тобой про отпуск поговорить. Помнишь, как много идей у нас было, а всегда не хватало денег? Теперь у меня есть деньги, чтобы отдохнуть как мы давно хотели. Поехали на море? Сейчас уже почти везде начался сезон,  — выдала на одном дыхании.
        — На море? А раньше тебе были интересна культура, история. Ты же говорила, что на море тебе скучно. На тебя так новая компания влияет? Может быть, тебе стоит и отдыхать тоже с ними?
        Ясно, примирение не удалось… Попробуем еще раз.
        — Хорошо, давай не на море. Куда бы ты хотел поехать?  — я не поддавалась соблазну огрызнуться.
        С грехом пополам мы нашли компромисс: решили поехать в Италию. Там уж точно достаточно интересных мест для Мишки, а я смогу найти время для купания и загорания на пляже.
        Надо признаться, что на душе полегчало, когда я повесила трубку и завершила этот нудный разговор, который заставлял меня испытывать чувство вины. Теперь надо сообщить начальникам о том, что я ненадолго их покину. С другой стороны, им от меня отдохнувшей будет больше толку.
        Какой-то день непростых разговоров получается. Надеюсь, оно того стоит, и отпуск получится отличным… уж точно долгожданным.
        Набрав воздуха в легкие, я быстро набрала номер Саши.
        Длинные гудки на обратном конце провода сбили мой боевой настрой. Нет уж, раз решилась, нужно сразу договориться об отпуске. Попробую позвонить Максу, с ним, наверное, будет легче договориться.
        — Максим Алексеевич, у меня к вам деловой разговор — зачем-то начала я нелепо острить.
        — Привет, Лен. Я от тебя другого и не надеялся услышать. Нет, надеюсь, конечно, но чувствую, ты мне звонишь не по этому поводу,  — поддержал мою идиотскую шутку начальник.
        — Я решила, что мне нужно отдохнуть немного, с вами я работаю уже достаточно долго… можно я возьму отпуск?  — перешла сразу к делу.
        — Я сам удивлен, как ты так долго держишься в здравом уме, проводя столько времени в нашей дружной компании.
        — Нет, ну я серьезно. Могу я с чистой совестью поехать в отпуск?  — настаивала я.
        — Я бы тебя не пускал, без тебя нам с Сашкой придется туго. Но трудовое законодательство никто не отменял, едь, конечно,  — грустнее, чем хотелось бы разрешил Макс.
        — Спасибо! Я обещаю без вас скучать!  — обрадовалась, по-детски подпрыгивая на месте, пускай моего действия и не было видно на том конце провода.
        — Скучать или нет — решай сама, я так понимаю, что тебе там скучать не дадут… Ты же едешь не одна? Нет не говори, не мое это дело. Но будь, пожалуйста, на связи, мало ли что.
        — Буду даже купаться с телефоном, даю честное слово!  — засмеялась я, пропустив мимо ушей замечание о моем спутнике.

* * *
        От ощущения грядущего отпуска настроение и самочувствие сразу улучшилось. Буду собирать чемодан, раз уж есть возможность собираться не в последний момент. Как же я люблю это чувство — предвкушение путешествия!
        Интересно все-таки, как сильно я изменилась за последнее время. Раньше я мечтала поехать отдыхать с Мишей, а теперь наши отношения все чаще кажутся мне обузой, и я не представляю, как выдержу неделю с ним под одной крышей. Мне самой трудно признавать это, но и отрицать данный факт уже невозможно. И все же я решила дать нашим отношениям второй шанс. Возможно, последний.
        Я уверена, что причиной нашего разлада стали разные интересы. Уж слишком поменялся наш образ жизни, мы больше не студенты, у нас почти нет ничего общего, за исключением совместного прошлого.
        Как много я раньше мечтала о нашем будущем… теперь — только о своем.
        Нас связывает множество разных приятных воспоминаний, прекрасных моментов, но еще больше того, что у нас вместе не получилось. Из моих желаний, которые не сбылись с Мишей, можно составить целую жизнь, тихую радужную семейную жизнь со счастливыми детьми и гордящимися родителями. Возможно, к лучшему, что настоящее сложилось именно так, ведь теперь изменились и мои цели.
        Постараюсь думать об этой поездке как о путешествии. В Италии множество интересных мест, у меня даже захватывает дух от фотографий городов и лазурного побережья. Накуплю сувениров, загорю, попробую местную кухню. О боже, итальянская кухня! Да ради нее одной уже стоит поехать!
        К тому же я смело оставляю начальство в ухоженных ручках Катюши, что взялась вести дело с оттягиванием срока исковых заявлений. Она, добрая душа, также посоветовала мне уехать на моря, чтобы я слегка развеялась и не выглядела, по ее словам, непростительно бледной поганкой.
        Один за другим в чемодан полетели купальники, шорты, майки и шлепки, давно лежавшие в дальних ящиках без дела. Дополнило кучу одежды легкое голубое платье, купленное впопыхах в командировке.
        Как только я коснулась струящейся ткани, перед глазами тут же встал тот вечер в Казани, и подленько екнуло сердце. Да что ж такое со мной? Еду отдыхать с одним, думаю о другом, краснею от мыслей о третьем.
        Возьму с собой еще бутылочку вина. Хотя глупо брать вино в Италию, там же вино на каждом углу, солнечное, настоящее. А эту бутылку я, пожалуй, откупорю прямо сейчас. А то меня опять начало знобить.
        Резким движением вытащив пробку, я усмехнулась, надо же, я и сама прекрасно справляюсь, без кавалеров. Сильная и независимая. Из узкого горлышка тут же распространился по кухне терпкий запах спелого винограда. Мне представились загорелые мужчины и женщины, подростки, собиравшие этот виноград на зеленых склонах Грузии. Уже несколько лет прошло с тех солнечных дней, если верить этикетке. Они трудились, чтобы я однажды весенним днем сварила себе глинтвейн. Вот и пригодились мне ароматные специи, которые я так бережно хранила.
        Ой, нет! Какой же глинтвейн без пряного печенья! Срочно затолкав пробку обратно в бутылку, я раскатала аппетитное коричневое тесто с имбирем, корицей и гвоздикой в тоненький пласт. Хорошо, что тесто делается так быстро, а печенюшки настолько тоненькие, что выпекаются всего несколько минут.
        Спустя пол часа я сидела в пижаме на полу у раскрытого чемодана, пила глинтвейн и окунала в него в него ароматные печенья. Я совсем перестала думать о работе, отпустила свои мысли, осознав, что у меня начался заслуженный отпуск.
        А Мишка тем временем бегал по турфирмам, выбирая горящий тур. Времени и нервов на выбор было потрачено немало. Бедному упрямцу пришлось обойти не меньше пяти организаций. Надо отдать ему должное, тут его дотошность играла нам на руку, отель был выбран безупречный, туроператор надежный, а еще и вытребованы все скидки, какие только существуют — начиная от количества багажных мест, заканчивая безналичной оплатой. Вылет запланирован на ранее утро понедельника, а это уже послезавтра. Погода в Италии в это время прогнозируется сказочная, солнце и тепло. А много ли еще нужно для хорошего отдыха? Разумеется, Мишка продумал и грандиозную культурную программу. Основной отель расположен в Венеции, там мы проведем целых три дня, а еще несколько дней будем наслаждаться вечным Римом и романтичным Римини. Просто мечта! Хорошо, что сейчас не разгар лета и мы сможем гулять по городам не изнывая от жары.
        От скептического отношения Мишки к нашей поездке не осталось и следа, он загорелся идеей и все выходные только и рассказывал мне, что мы увидим, попробуем, где успеем искупаться. Даже его мама решила, что это прекрасная идея, и пора нам повидать свет.
        В четыре утра понедельника я затолкала в такси до аэропорта сонную себя и увесистый чемодан. По пути мы должны заехать за Мишей. И вот я сижу в такси, проверяю, не забыла ли документы, а все не могу поверить, что вот-вот окажусь в другой стране, вдалеке от проблем, с которыми сталкиваюсь каждый день.
        Я так люблю наблюдать за местными жителями в других странах и городах, представлять, как они видят свой город, думать, замечают ли они окружающую их красоту! Мои грезы прервал резкий женский голос. Ну конечно, Мишу провожает мама. Я надеюсь, с нами в такси она не поедет? К чемодану моего растерянного спутника прилагались еще несколько видавших виды пакетиков, судя по запаху, с запасами провизии… кажется, на целую неделю. От царившей теперь суеты я начинала нервничать. Нет, надо настроить себя на правильный лад и успокоить Мишу. На регистрацию рейса мы успеваем, ничего не забыли, а значит, все в порядке.
        Мне не давала покоя мысль о том, что важнейшее совещание состоится без меня. Не решат ли мои бравые начальники, что я их подвела своим неожиданным отпуском? Ох, как не вовремя мне захотелось отдохнуть. Но я отгоняла мрачные настроения, и старалась поддерживать разговор с Мишей. Жажда новых впечатлений развеяла моего вечно ворчащего кавалера, и он уже ходил из одного конца аэропорта в другой, как ребенок радуясь возможности посмотреть на самолеты. Одно удовольствие смотреть на такие перемены в человеке. Возможно, я зря злилась и обижалась на него. Похоже, что он просто устал, как и я, от работы, от давления маминой заботы, от неопределенности.
        Нас обоих накрыла волна воспоминаний о наших первых совместных путешествиях. Мы, будучи студентами, копили деньги, не ходили лишний раз в кино или кафе и мечтали поехать в тот или иной город. Как на праздник мы собирались в ночной автобус, в котором, страшно неудобно свернувшись пытались выспаться, чтобы в полную силу насладиться новым местом. Нам не нужно было много денег или вещей, чтобы быть счастливыми. Мы могли поехать налегке, хватало одного свитера и паспорта. Мы не имели привычки ходить по ресторанам, наслаждались уличной едой, считая, что так мы лучше познаем местную культуру. А сейчас мы были обременены множеством вещей, несколькими банковскими картами, страховыми полисами, подумать только — ведь раньше мы не взяли бы с собой даже аптечку. Воспоминаниям мы предавались сидя в кафешке и поедая вредные гамбургеры. От нахлынувших мыслей мы прижались друг к дружке и испытывали почти утраченное тепло, которого давно между нами не возникало. Мы так увлеклись разговором, что вспомнили о времени только когда нас уже стали разыскивать и приглашать на посадку по громкой связи. И где все-таки
настоящая жизнь — каждый день в рутине, или все-таки в такие моменты, когда удается из нее вырваться и насладиться отдыхом? Не рано ли я внутри себя поставила точку в наших с Мишей отношениях и планах на будущее? Не следует ли мне дать нам второй шанс? Время покажет, но я чувствовала, что решение нужно принять как можно скорее.
        Захожу в самолет, ищу свое место, пытаюсь уместить сумочку на полке над головой, озираюсь, пытаясь понять, кто же окажется нашим соседом. Второй раз за неделю. Меняются только спутники. Чувствую себя деловой дамой, не успела прилететь, уже снова в путь. Через проход от нас посадили молодую пару, мне сразу бросились в глаза сверкающие обручальные кольца, как будто их натирают перед выходом из дома. Да и сами молодожены светились от счастья не меньше, чем их колечки. Девушка, поймав мой взгляд, понимающе улыбнулась. Похоже, она решила, что мы с Мишкой тоже влюблены. Но увы. Я чувствовала, что рядом друг, но не мужчина моей жизни. У меня предательски заныло сердце от банального желания женского счастья. Черт побери, как же хочется внимания, хочется чувствовать себя желанной. Надо признать, с Мишкой я этого чувства не испытывала даже в начале нашей дружбы.
        Полет на самолете всегда настраивает меня на философский лад. Хочешь, не хочешь, а всегда задумываешься о том, что это громадное чудо техники, каким бы современным оно не было, все же может упасть из-за нелепой случайности. Я понимаю, что немыслимое количество людей изо дня в день с напряжением следят за безопасностью, причем делают это так, что беспечные пассажиры вроде меня даже не замечают их огромной работы. Все же мне страшно лететь, страшно умереть. В такие минуты я представляю, что изменится, если я погибну. И тут неизвестно, что легче осознавать — что тебя ждут внизу, например, дружная семья с детьми, или, наоборот, знать, что твоего отсутствия никто не заметит.
        Так я размышляла, закрыв глаза и откинувшись в кресле. Вдруг свет в салоне замигал, а самолет стало трясти из стороны в сторону. Я зажмурилась еще сильнее и вжалась в сиденье. Тряска прекратилась буквально за несколько секунд, но за эти мгновения я успела покрыться испариной и вцепиться в руку Мишки. Приоткрыв один глаз, как будто вылезая из укрытия, я оценила обстановку — стюардессы спокойны и улыбчивы как ни в чем не бывало, а Мишка поглаживает мою руку и смотрит на меня с умилением. Ох, ну и паникерша же я!
        Спустя три часа сердце трепетало от итальянского воздуха, казалось, он пахнет морем и счастьем. Впереди был еще целый день, который мы решили провести, знакомясь с окрестностями нашего отеля.
        Отельчик располагался в маленьком старинном здании, увитом розовыми цветами и плющом. Похоже, домик не меняется уже несколько столетий. На каменных стертых ступенях лениво растянулась рыжая кошка, олицетворяя собой всю безмятежность приморского городка. Стоило Мише нажать на кнопку звонка, как дверь распахнулась из-за нее выскочила пожилая итальянка. В отличие от своей питомицы, хозяйка была свежа и энергична. Путая сухой английский и эмоциональный итальянские языки, размахивая руками, явно источая радушие, старушка затащила нас в свой уютный дом. Как оказалось, на этом месте живет уже добрый десяток поколений одной семьи, делом жизни которых и является этот отель и маленькая кондитерская на первом этаже. И, как подсказывали умопомрачительные запахи выпечки и веселые голоса, доносящиеся до нас, в рекламе их заведение не нуждалось.
        — Мишка! Какой ты молодец! И как тебе удается находить такие удивительные отели!  — не переставала я восхищаться.
        — Да, место и правда необычное, даже лучше, чем я ожидал.  — от прежнего ворчуна не осталось и следа.
        — Все это великолепие пробудило все мне аппетит, пойдем поищем что-нибудь на завтрак?  — предложила я.
        — Может нам стоит поближе познакомиться с кондитерской, меня так манят эти ароматы!  — словно прочитал мои мысли Мишка.
        Хозяйке очень понравилось наше решение поесть прямо тут, и надев фартук из ситца в мелкий цветочек, мадам принесла нам горячие булочки, печенье, масло, домашнее варенье и кофе со сливками. Похоже, что есть в меру тут не получится, ведь невозможно оторваться от такой выпечки!
        Позволив себе съесть лишнего, мы отправились гулять пешком куда глаза глядят. Есть в этом особенная прелесть — можно никуда не спешить, ведь впереди еще так много времени! Улочка, на которой мы разместились, была совсем узенькой, вымощена черными камушками, отполированными сотнями тысяч ног туристов. До зданий на противоположной стороне дороги можно было дотянуться рукой с балкона. Упиралась эта улица в треугольную площадь с каменным фонтаном, местами покрывшимся водорослями. Фонтан венчала бронзовая фигурка в виде мальчика, играющего на скрипке. В этот момент мне казалось, что о лучшем отпуске я не могла и мечтать.
        И совершенно не ожидала, что этот отпуск, который должен был стать отдушиной, принесет мне столько боли.
        Первым делом мы с Мишей, разумеется, отправились в Галерею Академии. Быть в Венеции и не посетить место, где собраны величайшие художественные труды XIII -XVIII веков? Конечно, мы не стали упускать подобный шанс!
        Оплатив экскурсионный тур, мы никак не ожидали, что история живописи начнется с непосредственной архитектуры самого здания, где собраны полотна. Оказалось, что Галерея расположена в зданиях церкви Санта-Мария-делла-Карита XV века и бывшего монастыря XVI века постройки.
        На меня всегда действует весьма странно здания, принадлежащие к какому-либо вероисповеданию, стоит лишь оказаться внутри, я кажусь самой себе слишком маленькой и незначительной, особенно в сравнении с гигантскими витражами, высокими потолками и огромными изображениями Святых.
        Не удержалась, чтобы чуть-чуть отстать от группы, и дотронулась до ближайшей стены. Было удивительно прикоснуться к древности, провести рукой по шершавому коричнево-серому камню и переступить порог, оказавшись в прохладных и просторных залах.
        Академия изящных искусств, где молодые люди изучали основы живописи, скульптуры и архитектуры, была открыта в 1750 году с весьма конкретной целью — прославить Венецию как один из центров художественного образования в Италии. И, судя по тому, что мы видели, это им прекрасно удавалось. Мы переходили из одного выставочного зала в другой, степенно рассматривая творения Тициана, Тинторетто, Беллини, Джованни Батиста Тьеполо и многих других известных людей, чьи имена знал сегодня весь мир.
        Неожиданным оказался факт, что школа живописи быстро перестала быть школой, а на ее месте уже в начале XIX века образовался музей, в котором с каждым годом пополнялись коллекции животрепещущих полотен. Тогда, в самом начале открытия музея, выставочных залов насчитывалось всего лишь пять, сегодня же нас провели через все двадцать четыре.
        Картины, что молчаливо взирали на нас со стен, поражали своими размерами, и сеяли в голове мысль о невозможности приобретения подобной красоты в повседневной жизни для обогащения скромной квартиры, пусть и в мегаполисе. Стоило мне задать подобный вопрос, и экскурсовод со снисходительной улыбкой пояснил, что полотна предназначались для стен дворцов. Мое воображение тут же услужливо дорисовало поражающие воображение архитектурные строения с их богатыми аристократическими хозяевами. Горячими итальянскими хозяевами.
        Пока мы неспешно прогуливались по музею, я не отказывала себе в удовольствии наблюдать за окружавшими нас людьми. Далеко не все посетители были туристами, многие оказались коренными жителями Сапожка, отчаянно жестикулируя и обсуждая тот или иной труд.
        Невольно вспомнился рассказ Катюшки о ее двухнедельном путешествии в эту жаркую страну и бурном романе с одним смелым итальянцем, что сумел пленить ее, пусть на краткий, но полный ярких красок, срок.
        Его звали Роберто. Высокий кареглазый брюнет с ослепительно белой улыбкой и восхитительной ямочкой на подбородке.
        Их встреча оказалась случайностью, более того, в другой момент она бы никогда не свершилась, если бы не судьба, что захотела взглянуть на переплетение судеб двух одиноких сердец.
        Катя тогда, спасаясь от зарядившего из хмурых туч дождя, скрылась в одной из кафешек, досадуя на то, что ее легкое платье полностью промокло, а по гладким ногами чуть ли не струйками на пол стала стекать вода, капая с вымоченных косичек. Она-то рассчитывала на легкую прогулку по романтическим улочкам, придав и своему образу воздушность, облачившись в белоснежный шифон с причудливыми зелеными лозами.
        На удивление, выбранное место кофепития оказалось ничем иным, как знаменитым «Флорианом», и, поддаваясь своему любопытству, Катерина прошла мимо зала великих людей, где на стенах висели картины Джулио Карлини, изображая десятерых знаменитых венецианцев, начиная драматургом Карло Гольдони, заканчивая адмиралом Виттором Пизани, лишь мельком заглянула в зал сената, обошла вниманием зал Свободы, не желая сейчас видеть свое отражение в многочисленных зеркалах, заключенных в тяжелые деревянные рамы, и чуть потопталась на месте, решая какой же из двух оставшихся залов выбрать: с прекрасными дамами, изображающими четыре времени года или же с полотнами кисти Пашути? Чертики в глазах цвета листвы заплясали, и ноги сами собой привели в последнее помещение, пробираясь в Восточный зал.
        Со стен на нее смотрела пара любовников и несколько экзотических красавиц. Китаянки с присущими их народу покорством, черными блестящими волосами и интересными нарядами.
        Проворный официант в фирменном костюме заведения поинтересовался пожеланиями на счет аперитива и основных блюд, и, получив извиняющуюся улыбку на счет своего внешнего вида и пожелания на счет каппучино с тирамису, удалился, пока Катя пыталась тихонечко привести свой внешний вид в подобие порядка.
        Кофе и свежайшее пирожное, которое таяло во рту, заставило рыжеволосую девушку прикрыть глаза от наслаждения, чуть ли не застонав от наслаждения. В тот момент она даже не знала, что с момента пересечения порога далеко не самого дешевого, а напротив, одного из самых престижных и дорогих кафе Венеции, расположенного на площади Сан Марко, попала под пристальное внимание мужчины, что также выбрал сегодня для принятия пищи Восточный зал. Поэтому, когда официант в очередной раз подошел к ней, преподнося бутылку с шампанским и два высоких бокала, недоуменно приподняла бровь.
        — Простите, но, кажется, Вы ошиблись. Я не заказывала шампанское.
        — Это знак внимания от мужчины, сидящего вон за тем столиком,  — с улыбкой пояснил официант, откупоривая бутыль с Боллингер.  — Урожай 1997 года, сорт пино нуар.
        Сам факт того, что ей преподнесли угощение за шестьсот пятьдесят долларов, заставил Катю внимательно присмотреться к мужчине, что сейчас отсалютовал ей бокалом с белым вином.
        Склонив голову в знак признательности, Катерина подождала, пока официант скроется из зала, и пригубила напиток.
        Долго ждать, чтобы щедрый мужчина поднялся со своего места, подходя к ее столику, не пришлось.
        — Добрый вечер, мадемуазель. Вы говорите по-итальянски?
        — Да. Предполагаю, что Вас должна благодарить за проявленное внимание?  — она кивнула на эксклюзивную бутылку, которую не прочь были заполучить себе коллекционеры, знающие толк в алкогольных напитках.
        — Простите за дерзость. Позволите присесть?
        — Прошу,  — Катя кивнула на свободный стул.
        — Откуда Вы?
        — Из России.
        — Русская с рыжими волосами и белоснежной кожей,  — кажется, для себя пробормотал незнакомец, и улыбнулся.  — Меня зовут Роберто.
        — Катя.
        — Катя… Как Екатерина Великая?
        — Вы знаете нашу историю?
        Роберто кивнул.
        — История сильных женщин врезается в память, пожалуй, сильнее, чем мужские достижения. А мне к тому же повезло подружиться с профессором, который прямо-таки одержим Россией и правящими там династиями.
        Катерина с интересом рассматривала сидящего напротив, и с удовольствием отметила напускную небрежность в явно дорогой одежде, говорящую о том, что Роберто знал толк в стиле, и мог комбинировать различные костюмы, полагаясь на отменный вкус. Который, видимо, этому уверенному в себе и своих силах мужчине, был дан с рождения.
        Словно подтверждая ее мысленные предположения, Роберто протянул руку, вновь наполняя ее уже опустевший бокал.
        — И снова прошу извинить за дерзость,  — и пусть его слова говорили об этом, в глазах цвета растопленного шоколада прыгали дерзкие смешинки, напрямую указывая, что он совершенно не раскаивается в содеянном.
        — Катя, Вы надолго в Венеции?
        Катюшка пожала плечами, снова пригубив игристый напиток.
        — Я вольна уехать отсюда, как только пойму, что меня влечет в другой город.
        — Отпуск?
        — Очень надеюсь, что честно заслуженный,  — на лице блеснули белоснежные зубки.  — Удалось вырваться с работы на целый месяц.
        — И почему Вы выбрали Италию?
        Девушка сладко растянула губы в улыбке.
        — Романтика. Я нигде не чувствовала себя более окрыленной этим чувством, как здесь.
        — О, так Вы не впервые у нас?
        — Эта поездка уже третья.
        — И в какие города заносило желание нового?  — и снова притягательные чертики, что пытались сказать о чем-то, не решаясь молвить прямо.
        — Рим, Венеция, Флоренция, Милан, Сан-Марино, Римини в первый раз, и объездила всю Сицилию во второй.
        — Однако! Да Вы — путешественница!
        — Этого не отнять,  — не стала спорить Катя.  — Обожаю посещать различные места, впитывая в себя чужую культуру. А что на счет Вас?.. Из какого Вы города?
        — Рим,  — Роберто вздохнул.  — Но сейчас я также решил посвятить несколько недель праздной жизни, обратившись в неумелого путешественника.
        — Неумелого?
        — Вероятно, должен пояснить. По роду своей работы я в основном оседаю в столице, и когда и выдаются свободные дни, они плавно превращаются в командировки, опять-таки, связанные с трудовой порукой. Так что я, наверное, совершенно не умею отдыхать. И сегодня, до Вашего прихода, мысленно просчитывал очередные колонки с цифрами, обдумывая лучшие решения.
        Катя вскинула брови.
        — Вы — экономист?
        — Можно сказать и так,  — мягкий баритон обволакивал.  — Мне приходится совмещать несколько профессий, чтобы держать в своих руках маленькое предприятие.
        — Управляющий,  — понимающе кивнула Катя.
        Роберто тогда лишь молчаливо кивнул, позволяя дрогнуть уголкам губ, и не стал вдаваться в более детальные подробности своего бизнеса.
        — Возможно, Вы согласились бы составить мне компанию в прогулке по Гранд Каналу на гондоле? Стыдно признаться, но, отметив тридцатилетний рубеж, я ни разу не плавал на этих милых лодочках.
        — Ни разу?  — девушка округлила глаза.
        — Виновен,  — Роберто поднял руки в знак капитуляции.
        — Я согласна. Вот только вряд ли выдержу поездку в промокшем платье. Иначе на утро буду весело шмыгать носом. Поэтому, может, перенесем прогулку на завтра? Обещаю подготовиться, и узнать про достопримечательности этого волшебного места.
        Роберто прищурился.
        — Боюсь, если отпущу Вас, то завтра уже не увижу. Давайте поступим так: в связи с тем, что прогулка была целиком и полностью моей идеей, мы сейчас отправимся на поиски нового платья, которое я Вам преподнесу в знак признательности за отзывчивость, и Вы будете столь любезны, что примите этот скромный подарок.
        Катя несколько раз моргнула.
        — Не думаю, что это хорошая идея…
        — И все же я настаиваю.
        И Катя, сама не поняла каким образом так получилось, но они действительно, проговорив еще с полчаса, как раз пока дождь не прекратился, вместе покинули «Флориан», отправившись практически на соседнюю улочку, Via Calle Larga XXII Marzo. Катерина думала, что они пройдут по ней, чтобы попасть к менее фешенебельным магазинам, но Роберто в очередной раз удивив, завернул в один из бутиков, придержав дверь, пока ошарашенная неожиданной удачей девушка входила в ярко освещенное просторное помещение, где к ним тут же подбежал улыбчивый и услужливый персонал.
        Сконфузившись, Катя, однако, решила идти до конца, с некоторым маниакальным интересом рассматривая приглянувшиеся ей модели, выбрав несколько для примерки.
        Уже облачившись в платье, которое, казалось, было сшито специально для нее, она решила взглянуть на ценник. Глаза, увидев пятизначную цифру с приставкой «евро», плавно начали образовывать подобие блюдец, а сердце сделало опасный кульбит.
        Вероятно, новый знакомый хотел ее подразнить?.. Ведь не мог же он позволить себе тратить такие сумасшедшие деньги на первую встречную!
        Понимая, что с ее стороны маленькая проверка его истинных намерений не будет выглядеть так ужасно, как понять, что ее просто-напросто раздразнили, Катя вышла в зал, сияя ослепительной улыбкой.
        — Я нашла то, что нужно!
        Глаза Роберто при виде приталенного чуда из ткани цвета ночи, обтекающе сев на точеной фигурке, загорелись.
        — Берем!  — и, обернувшись уже к персоналу, распорядился.  — Помогите моей спутнице со срезанием бирок, мы пойдем в этом платье.
        И, не успев опомниться, Катя оказалась один на один с удушающей действительностью, когда Роберто протянул для оплаты платиновую Viza, и кассир расторопно озвучил цифру в пятнадцать тысяч, набивая сумму на платежном терминале. Пару пасов, и из POS-машины вылез чек, а персонал поблагодарил за удачную покупку.
        Она стала обладательницей самой дорогой шмотки, которую только осмеливалась взять в руки!
        Мама дорогая!
        Разумеется, после магазина они отправились покорять Большой Канал, сев рядом на гондолу, и гондольер медленно повез их любоваться красотами Венеции с воды.
        Пока новоявленные знакомые плыли, Катя с интересом отмечала, что многие первые этажи домов были практически затоплены, и входы в само строение предполагались именно с воды, куда спускались ступеньки, не видимые за мутноватыми разводами. Забавно было видеть у тех или иных жилых комплексов вместо привычных машин лодки, и после отправления очередного водного такси, хвататься за борта во время поднятой качки.
        После одной из пронесшийся такой лодочки-катера, Катя уже подумала, что свалится в отдающую сероводородом воду, но Роберто был быстрей, ненавязчиво приобняв ее, притягивая к себе ближе, и спасая от купания в далеко не самом чистом водоеме.
        — Спасибо,  — ее сердце все еще испуганно трепетала, когда она оторвала взгляд от воды, поворачивая голову к спутнику, и чуть не столкнулась с ним нос к носу.
        Замерев, Катя с удивлением различила в карих глазах маленькие вкрапления золотого, будто у мужчины были янтарные очи.
        — У тебя удивительные глаза.
        Роберто улыбнулся.
        — Это должен был сказать я. Ты вся удивительная, Катя. Легкая, веселая и умная. Редко встретишь сочетание красоты и образованности, но мне все же удалось поймать удачу за хвост.
        Катерина ехидно прищурилась.
        — Скорее за талию.
        Роберто опомнился, опуская руку.
        — Ох, прошу прощения, задумался.
        Когда гондольер причалил возле площади Святого Марко, брюнет протянул Катерине руку, помогая выбраться из лодки, предварительно ловко перебравшись через борт сам.
        — Благодарю за экскурсию, мадемуазель. Теперь я, как честный джентльмен, просто обязан накормить тебя ужином. Отказы, как понимаешь, не приму,  — и очередная практически мальчишеская улыбка.
        Казалось бы они провели вместе всего несколько часов, но Катя успела узнать предпочтения Роберто в музыке, искусстве и литературе, поговорить на самые разнообразные темы, которые непонятно каким образом проскальзывали в беседу, и смеяться. Ее спутник обладал тонким чувством юмора, повествуя об историях своей жизни, вспоминая университетскую жизнь и связанные с учебой забавные ситуации, в которые ему приходилось попадать, что плавно перетекли во взрослую жизнь, прочно-напрочно связав его с работой. О последней, кстати, он отзывался не слишком охотно, но Катя смогла понять одно: Роберто каким-то образом связан с гостиничным бизнесом.
        Лишь многим позже, когда их отношения перевалили за отметку в две с половиной недели, Катя, задержав дыхание, проводила рукой по мраморной столешнице в одном из отелей Рима, знаменитом «Эксельсиоре», названном в честь найденного алмаза в девятьсот семьдесят один карат, с содроганием понимая, что обслуживающий персонал этого отеля обращался к Роберто с присущим лишь подчиненным подобострастием, пытаясь одновременно устроить его гостью со всем комфортом, и непринужденно позвать для решения каких-то вопросов.
        Вот так просто, поехав в отпуск в Италию, Катерина смогла встретиться с владельцем одного из самых дорогих и престижных отелей мира, входящих в сеть Westin Hotels and Resorts. Роберто, встав во главе управления «Алмазом», перенял семейную традицию, и все свободное время посвящал вопросам содержания гиганта на одной из самых известных улиц столицы — знаменитой Виа Венето, недалеко от Пьяцца ди Спанья и Виллы Боргезе.
        Их случайная встреча, и последующей за ней головокружительный роман, в котором Роберто в конце концов предстал принцем из сказки, заставили Катерину раздумывать на счет возможности вновь вырваться в жаркие объятья Италии, пусть она и понимала, что их связь была не более, чем временным помутнением рассудка. По крайней мере с ее стороны. Роберто же, кажется, влюбился, и однажды даже прилетел к Катюшке, осчастливив на очередные недели, полные страсти и порока.
        Глава 15
        Вспомнив историю лучшей подруги, у меня невольно вспыхнули щеки. Этот чудесный город, хочешь, не хочешь, а настраивает на романтичный лад. На улице то и дело встречались музыканты, мимы, фокусники. Откуда-то доносились звуки флейты. Сейчас, в разгар весны, каждое окошко было украшено кадкой с розовыми, голубыми, белыми и сиреневыми цветами, которые источали свои нежные ароматы. Катя же путешествовала уже летом, тогда же наверняка погода радовала еще больше, и тот дождь, который, по ее словам, сперва испортил настроение, стал сводником между ней и обаятельным мужчиной, который всегда внимательно следил за ее желаниями, пытаясь предугадать мысли златовласой сирены, что пленила его сердце.
        Окутанные волшебством маленьких улочек, мы с Мишкой стали бросать друг на друга нежные взгляды. А когда я свесилась над водой канала, Мишка тихонечко подкрался, схватил меня в свои объятья, и быстро поцеловал. Этот мгновенный жест вызвал овации у местных гондольеров в полосатых майках. Итальянские мужчины захлопали, начали одобрительно кричать что-то на своем языке, горячо поддерживая Мишкин порыв. Кажется, этот город создан для влюбленных. Неожиданное внимание и пара бокалов местного вина, выпитых за обедом, пробудили во мне итальянку — мне уже не терпелось поскорее оказаться в отеле вдвоем.
        Это не похоже на Мишку, которого я знаю. Надо ловить момент, а то я уже не помню, когда мы с ним в последний раз были вместе. Вероятно, поэтому меня и стали одолевать навязчивые сны и фантазии обо всех окружающих меня мужчинах.
        Держась за руки, мы взлетели по лестнице, и поймав взгляд понимающей хозяйки, ввалились в наш номер, уже целуясь на ходу.
        О, отпуск обещает быть приятным!
        Я уже знала, что меня ждет. Еще бы — из раза в раз, год за годом знакомые движения, словно заученный алгоритм. Конечно, иногда я готова была взвыть от скуки и жажды новизны, но и мне не приходилось лишний раз думать о том, как я выгляжу, и что обо мне подумает мой кавалер. Мои попытки привнести некоторое разнообразие интересными костюмчиками или позами не встретили ответной реакции, и зачахли на корню.
        Может очарование Италии сделает свое дело?
        Не знаю, что случилось с Мишей, но он, вместо того, чтобы уверенным движением надавить мне на плечи, заставив опуститься на колени, сам толкнул меня на кровать, наваливаясь сверху. Последовавший после этого поцелуй и его проворные руки, что стянули с него футболку, потянулись к моей блузке, задирая ее, и вынуждая меня поднять руки вверх, чтобы светлая кофточка кучкой упала на пол. Туда же последовали его джинсы и все наше нижнее белье.
        Миша, кажется, сошел с ума!
        Он разбрасывался одеждой?!
        Не степенно складывал все на стульчике, чтобы не помялось, а не глядя избавлялся от ненужных тряпок, вновь припадая к моему обнаженному телу жадными поцелуями, лихорадочно водя по талии, бедрам и груди узкими ладонями.
        Когда же я думала, что вот, раз мы прошли этап с его «подготовкой», то сразу перейдем непосредственно к делу, молодой человек вновь заставил удивленно распахнуть глаза, когда поцелуи от губ прошествовали ниже, к груди, и начали медленно спускаться по животу к ноющему лону.
        Италия воистину творит чудеса!
        За столько лет, что мы были вместе, Миша не разу не позволял себе подобной ласки. А здесь…
        Я зажмурилась, цепляясь за простынь, и сжимая ее в своих кулаках.
        Боже, это всегда так приятно?!
        Мне казалось, что его язык и пальцы одновременно были везде, заставляя меня судорожно хватать воздух губами, и сдерживать срывающиеся из груди стоны.
        Когда мне казалось, что еще чуть-чуть, и я перейду черту, отделяющую мою способность мыслить от состояния, когда Вселенная приоткрывает свои тайны, позволяя увидеть звезды, Миша вдруг остановил эту сладкую пытку, быстро подтягиваясь вверх, и одним мощным толчком зашел в разгоряченное тело до основания.
        Это было последней каплей, и я вцепилась ему в плечи, протяжно выдыхая в рот, который вновь накрыл мои губы в собственническом поцелуе, позволяя ощутить вкус собственного сока.
        Его движения также почему-то не были похожи на наш обычный «танец». Рваные, резкие, будто в Мишку вселился демон, целью которого было объездить меня до изнеможения.
        И ведь ему этот маневр удался с лихвой! Когда первая волна оргазма спала, мое тело, не привыкшее к подобному, начало вновь посылать в мозг намеки, что процесс еще идет, и неплохо бы вновь возбудиться.
        Мощные толчки, тяжелое дыхание и полумрак комнаты, где предусмотрительно были задернуты шторы, все это кружило голову. А когда Миша неожиданно подался назад, заставляя меня встать на колени, тут же врываясь в меня сзади, мир померк во второй раз.

* * *
        Ох, я не ожидала такого напора. Даже жалко, что я не курю, сейчас впору было бы отдышаться и выкурить на балконе сигаретку. Мишка превзошел сам себя. И я должна бы чувствовать себя удовлетворенной и расслабленной, но что-то не давало мне покоя. Наш обычный «сценарий» на этот раз не повторился. Но у меня не было ощущения, что Миша импровизирует или экспериментирует. Как будто он точно знал, что нужно делать, и делал так уже не один раз. Не спрашивал, нравится ли мне то или иное действие, не наблюдал за моей реакцией. Трудно в это поверить, как будто где-то набрался опыта, как бы глупо это ни казалось. Я внимательно наблюдала за его взглядом. Он больше не смотрел мне в глаза, не искал ответной одобряющей улыбки, которая обычно означала, что мне все понравилось.
        Неужели у него кто-то есть?
        Нет, скорее всего, у меня началась паранойя. Сама фантазирую о других мужчинах, вот и приписываю Мишке свои грехи.
        Как оказалось, это был только первый звоночек. Мои подозрения укрепились еще раз, когда я, переживая, не опаздываем ли мы на экскурсию, схватила телефон Миши, чтобы посмотреть на часы. На мой безобидный жест последовала мгновенная реакция: Миша вырвал телефон у меня из рук и не смог сдержать вспышку ярости в своем взгляде. Тут же он спохватился, сказал, что мы успеваем и похлопал меня по спине.
        Как ни старалась я себе не накручивать, напоминала себе, что еще недавно я сама хотела и вовсе прекратить эти отношения, но все же мне было не по себе. Я не знала, как мне себя вести. А вдруг у него есть другая, а я тут как дурочка, пытаюсь спасти то, что никому не нужно, вдруг мое присутствие ему только в тягость? Нет, это не ревность. Я по-прежнему испытываю к Мише только дружеские чувства и не горю желанием разжигать страсть из остывших угольков. А сейчас я часто ощущаю, что раздражаю своего спутника. Да что ж это такое?
        И все же женская фантазия — страшная штука. Мне стали мерещиться признаки измены в самых безобидных вещах, я насторожено следила за телефоном Михаила, вслушивалась в голос собеседника, когда он якобы звонил маме, подробно расспрашивала содержание разговора, как будто меня сильно заботило, чем занята моя потенциальная свекровь.

* * *
        Поездка из Венеции в столицу Италии заставила ненадолго откинуть терзающую душу подозрения, и окунуться в волшебство старинных построек. Колизей, Римский форум, памятник Виктору Эммануэлю II, или, как его зовут сами итальянцы, «Печатная машинка», откуда можно прошествовать по маленьким улочкам к многочисленным магазинчикам, маленьким кафешкам с умопомрачительными запахами свежей сдобы и пасты, и просто насладиться красотами вечернего Рима.
        В первый день мы решили не посещать знаменитое место гладиаторских боев, лишь обошли полуразрушенный круг, потоптались немного возле арки Константина, отличающаяся по своей природе тем, что была воздвигнута не в результате завоеваний империи, как ее каменные предшественницы, а приурочена к победе в гражданской войне императора Константина над своим соперником Максенцием.
        Пройдя чуть выше, мы с Мишкой забрались на Капитолийский холм, и я практически прилипла к белым перилам, взирая в свете уходящего дня на то, что некогда было величественными постройками.
        — Знаешь, Лен, а ведь этот холм, на котором мы сейчас стоим, считается одним из семи, на которых был построен Рим,  — шатен также облокотился на широкие перила, взирая с высоты на каменные изваяния, что дошли до наших дней.  — Он самый невысокий и небольшой по площади, но считается самым значимым.
        — Кажется, я знаю, почему. Мишка, здесь просто волшебно!
        Шатен улыбнулся и кивнул, отчего его кудрявые волосы, которые он в последнее время почему-то не стриг, и они доходили уже до плеч, чуть подпрыгнули.
        — Здесь был храм Юпитера?
        — Да, и не только. Еще храм Минервы,  — он указал в бок.  — Лестница, по которой мы поднялись, зовется Кордонатой, ее, как и вон тот Дворец сенаторов, вернее его фасад, спроектировал Микеланджело Буонарроти. Величайший художник и архитектор. Ты когда-нибудь задумывалась, что в их работе, пусть такой творческой, но необходимо проводить точные расчеты?
        О, началось… Даже здесь он решил сесть на свой конек, вспоминая цифры, геометрию, и сейчас вновь перейдет к излюбленной физике.
        — К тому же работа с мрамором предполагает определенных навыков в точных науках!
        Все. Пошло-поехало.
        Я что-то отвечала, не знаю, на сколько невпопад, но по тому, как Миша заливался соловьем, проводя в воздухе какие-то линии, когда пытался мне что-то доказать, его не слишком заботило мое отстраненное поведение.
        Мы в отпуске. Я хотела просто наслаждаться теплым воздухом, запахом истории и погрузиться в романтику этого места. А никак не оказаться на очередной лекции, словно меня выдернули сюда с пары в универе.
        Но Миша был бы не Миша, если бы не увидел даже в старинных развалинах отголоски цифр.

* * *
        Пару дней бездумных шатаний по городу, бросание монеток в фонтан Треви, прогулка по многочисленным ступенькам лестницы, ведущей вверх с Площади Испании, и вот мы подошли к увеселительно-познавательному променаду по Вилле Боргезе.
        Зеленые деревья, свежий воздух, белоснежные скульптуры на постаментах и неширокие дорожки, а также многочисленные парочки, что шли, также как и мы, взявшись за руки и что-то говоря друг дружке. Мы же с Мишей наслаждались тишиной.
        В кое-то веки мы могли идти с ним молча, и нас обоих, кажется, устраивала воцарившаяся пауза в беседе.
        Вот мимо нас проехали ребята на велосипеде, а там пробежал мужчина в спортивной форме, навстречу шла миловидная итальянка, которая, не смотря на наличие меня, оценивающим взглядом окинула Михаила с головы до ног голодным взглядом, и летящей походкой прошла дальше. Я только чуть повернула голову в сторону моего собеседника, чтобы понять, как он отреагировал на подобное внимание, так этот муд… мужчина чуть ли слюни не стал пускать, да так вывернул голову вслед брюнетке, что я уже начала побаиваться на счет целости его шеи.
        Впрочем, смотреть же никто не запрещает?
        Я вон тоже очень даже внимательно присматриваюсь к коллегам на работе. И не только женского пола. Даже скорее не женского.
        Саша. Макс. Два директора, от которых мои мозги медленно плавятся.
        Один подкупает своей серьезностью и неприступностью, за которой скрывается герой и джентльмен, как показала практика. Второй же сносит крышу от своего напора, наглости и уверенности. Я практически уверена, что если бы мы отправились в командировку не с Волковым, а с Назаровым, никакая дверь между комнат не стала бы для него преградой.
        Более того, и наша долгая поездка на объект вряд ли казалась бы мне скучной и утомительной… Хотя нет, утомилась бы я наверняка еще больше, чем просто при спокойной езде на попе ровно. Там бы Максим Алексеевич показал, на что способен не только в широких апартаментах, но и в стесненных условиях при шаткой дороге.
        В общем, тот факт, что Миша засмотрелся на девушку, немного заставил меня напрячься, но не настолько, чтобы из-за этого испортить прогулку.
        А вот очередная попытка уйти с мобильным из номера, когда мой смартфон «сдох», и я хотела написать Катюшке, что наше пребывание в Риме подходит к концу, и мы вскоре направимся в Римини, заставила в мозгу конкретно переклинить.
        Два дня отпуска в столице были омрачены постоянными подозрениями и домыслами. И вот настал день нашего отъезда из Рима в маленький Римини. Был прекрасный теплый вечер, вокруг один за другим зажглись фонари, отражавшиеся в каналах. Мы сидели на набережной, свесив ноги прямо к цветущей воде, ели сыр и пили вино прямо из бутылки. Похоже, мы чувствовали одно и то же. Не могу понять, кто из нас первый заговорил.
        — Миш, я чувствую, что мы отдалились. Если я права, и на это есть причины, скажи мне, пожалуйста, об этом прямо. Давай не будем устраивать скандалов и выяснений отношений?  — наконец сформулировала я витавший в воздухе вопрос.
        Миша вскинул на меня удивленные глаза и с полминуты решался на ответ.
        — Да, мы отдалились. Я тоже это заметил.  — он мотнул головой.  — Точнее, я долго страдал от того, что отдалилась ты. Я же вижу, что в последние пол года я тебе стал неинтересен. Уж не знаю, кто тому виной — работа или мужчины, которые тебя теперь окружают. Ты и правда стала другой — красивой, деловой, независимой и такой чужой. Тебе теперь не нужна моя поддержка и защита,  — он вновь перевел взор на воду.  — Помнишь, как ты волновалась перед экзаменами и просила тебя успокоить? А теперь ты не моя, я это чувствую.
        А я?.. Не стала отпираться.
        — Ты прав. Прости меня. Меня давно мучает совесть за то, что я уделяю тебе так мало времени, но мне казалось, что тебе не интересно, что происходит в моей жизни, и ты отстранился сам.  — глубокий вдох, словно перед погружением, и…  — Скажи, у тебя есть другая девушка?
        Голос все же предательски дрогнул. Хотя я уже мысленно задала сама себе этот вопрос несколько десятков раз, да все не решалась воспроизвести по адресу и вслух.
        Миша не стал поворачиваться, словно беседовал с водой.
        — Да, Лен. Есть.  — Его руки сомкнулись на камне сильнее.  — Я надеялся, что у нас с тобой все наладится, но после твоего сообщения о командировке все оборвалось, отболело.
        Твою мать.
        И все же я не ожидала.
        Точнее, боялась услышать подобное… но правда оказалась слишком больной. Словно по сердцу резко полоснули ножом.
        Вдох-выдох. И еще раз.
        Все, успокоилась.
        — Миш, ты ничего не путаешь? После моей командировки не прошло и недели. Ты так быстро успел кем-то увлечься? Это на тебя не похоже,  — я уже не знала, плакать мне или смеяться, хочу ли я уже продолжать разговор и узнать правду.
        — Не тебе судить, что на меня похоже, а что нет,  — огрызнулся, вновь вступая в зрительную дуэль.  — Нас с ней познакомила мама как раз в тот злополучный день, когда ты устроилась на новую работу.
        Работа, работа, опять во всем виновата моя работа! Так вот почему меня так сухо приняли в этой интеллигентной семье в тот день! Но духу сказать о том, что мне там больше не рады, похоже, не хватило сил ни у сына, ни у мамы. Во мне клокотала злость, но я молчала, понимая, что говорить тут что-либо бесполезно. Я сделала большой глоток вина, зажмурилась от нахлынувшей горечи, и вдруг меня осенило:
        — Миш! Мы в Италии, завтра нас ждет Римини. Так давай насладимся им из уважения к нашему прошлому. Согласись, нам есть что вспомнить, осталось только поставить красивую точку. Что может подойти для этого лучше, чем путешествие?
        — Точку? Тебе совсем безразлично? Ты не хочешь все вернуть?  — похоже, мое предложение пошатнуло стратегию Миши построить расставание на обвинении меня.
        — Нет, не безразлично, но вернуть ничего не хочу. Пусть будет так, мы переросли эти отношения. Каждого из нас ждет что-то новое.
        И очень надеюсь, что мое будущее станет ярче, чем прошлое… рядом с тобой,  — подумала, но вслух, разумеется, произнести не осмелилась. Зачем нагнетать? Нам осталось каких-то четыре дня совместного пути, а дальше… каждый пойдет своей дорогой. И мы сможем вздохнуть полной грудью, скинув груз, который тащили все эти годы.
        Да, так будет лучше.
        Я чувствовала такую свободу и раскрепощенность, будто мне двенадцать лет. Мы теперь просто знакомые, нет смысла что-то выдумывать, чтобы не расстраивать. Отношения — это работа двоих. Так к черту теперь эту работу, буду собой, плевать, нравлюсь или нет. В конце концов, я могу вычеркнуть, забыть.
        Хотя, конечно, это уже крайности. Но, Господи, в моей жизни больше не будет вездесущей мамы Миши!
        Мне кажется, будто моя самооценка сбросила какой-то тяжёлый груз и воспарила. удивительно, меня же практически бросили.
        И вот оно снова, чувство грядущего счастья, эйфории.
        Похоже, светилась я и снаружи, поскольку многие мужчины оборачивались мне вслед, выглянув в мои счастливые глаза. Счастье притягивает людей. Глупо было думать, что счастье придёт ко мне унылой и развеселит. Даже присутствие Миши не смущало потенциальных поклонников. Молодой турист из Франции попросил официанта угостить меня кофе с десертом от его имени, и я, благодарно улыбнулась, приняв скромный подарок, и чуть не прыснула, когда Миша на этот выпад нахохлился, словно воробей.
        Оказывается, гулять с бывшим — то еще удовольствие. Одновременно чувствуешь и свободу, и необходимость считаться с ним. Признаться честно, под конец дня, двусмысленность положения меня уже утомила. Иногда я всматривалась в Мишкино лицо, пытаясь найти в нем черты, которые когда-то меня увлекли. Но увы, ничто не екало в сердце, я убеждалась, что поступила правильно. И черт возьми, меня мучила совесть за такое малодушие!
        Разумеется, объект, вызывающий ее угрызения, стал меня раздражать. Но мои нервы, закаленные в последнее время, не сдавали, я улыбалась и не портила настроение ни себе, ни ему.
        Но чем ближе была ночь, тем больше я волновалась о том, как мы ее проведем. Воспоминания о прошлой ночи заставляли мысли сладостно замереть, но я старалась быстро стряхнуть это оцепенение и мыслить трезво.
        Нет, больше я с ним спать не буду, еще чего. И никакой природе тут не победить!
        Ну надо же было такому случиться — расстаться в самом романтическом городе Европы. Жалко, что у меня не останется приятных воспоминаний об Италии. Хотя, кто знает, может быть мне еще суждено тут побывать при других обстоятельствах.
        Как я ни старалась тянуть время до заселения в отель, но ночевать все-таки надо под крышей, и мы отправились к круглосуточной стойке регистрации. На рецепции нас встретил ряд улыбающихся служащих отеля в бордовой форме с золотыми пуговицами — под стать шикарной обстановке. Это отель, в отличие от венецианского, поражал роскошью, а не очаровывал скромностью. У входа даже, как полагается, стояли швейцар и носильщик со специальной тележкой для нашего багажа, прямо как в фильмах. Я решила, что эти сотрудники точно войдут в мое положение, если нет, то это их обяжут сделать блестящие над головами пять золотых звездочек.
        Я с видом деловой дамы сообщила, что произошло недоразумение, и мы забронировали номер с одной кроватью по ошибке. А собирались, само-собой, с двумя, ведь мы же не супруги. Отличное тому подтверждение — разные фамилии.
        Девушка за стойкой еле удерживалась от ухмылки, молодые люди переглянулись и оценивающе оглядели Михаила.
        Видимо, в инструкциях не сказано, что спорить с гостями не стоит. Девочка вежливо, но настойчиво принялась защищать честь отеля, пояснив, что ошибки не произошло, что мы бронировали именно этот номер, а молодой человек заранее не один раз позвонил и проверил, что кровать будет именно двуспальная. Судя по ее выражению лица, делал это мой зануда очень надоедливо. И, кто бы сомневался, свободных номеров в разгар сезона в отеле не осталось, придется нам ночевать так. Но отель может любезно предоставить мне дополнительное одеяло. Ну хоть что-то.
        В этот номер мы зашли уже с опаской, не так, как влетели в милый отельчик в Венеции.
        Удивительно, как быстро может стать близкий человек настолько чужим. В воздухе висело напряжение, нам обоим было не комфортно. Думаю, Мишка уже догадался, что жаркая ночь не повторится, и даже заикаться об этом не стал.
        Довольно деликатно прикинулся читающим путеводитель, когда я выбралась из душа в одном полотенце.
        Умора, можно подумать, он там чего-то не видел.
        У меня было одно желание — поскорее уснуть, может к утру мысли прояснятся и станет легче.
        Я укуталась в одеяло, чуть ли не подоткнув его под себя со всех сторон, чтобы ни один кусочек моего тела ни касался мужчины, лежавшего рядом. Теперь уже не моего.
        И все же мысли витали вокруг него. Я размышляла, каково ему, пыталась представить о чем он может думать, лежа так близко.
        Да уж, не дай бог испытать такое еще раз. Каждый раз, когда Мишка ворочался, я делала вид, что не замечаю, но невольно задерживала дыхание, чтобы понять, не дотронется ли он до меня.
        Я долго лежала с тяжелым сердцем, не решаясь сказать ни слова. Попросить прощения? Возможно, предложить быть друзьями? Ответом на мои терзания было размеренное сопение Михаила, умиротворенно сжавшегося на крою кровати.
        Тяжелые мысли, казалось, не покидали меня и во сне. Не пойму, то ли я спала, то ли бредила в полудреме. Уставший и измученный размышлениями мозг подкидывал моему воображению картины то примирения, то громкого скандала с Мишей. Так нетрудно и с ума сойти.

* * *
        Но апофеозом сумасшествия подсознания стал сон, от которого я проснулась в холодном поту. Самое забавное, что приснись подобное мне еще какой-то год-другой назад, я была бы счастлива и сияла улыбкой, нежно глядя на сопящего рядом мужчину, а вовсе не пыталась привести сердцебиение в норму.
        Там, где-то в царстве Морфея, я смотрела на себя в зеркало.
        Серо-голубые глаза казались особенно большими из-за стараний талантливого стилиста, как и крупные локоны, что мягко спускались по полуобнаженной спине, скрытой лишь за атласной шнуровкой корсета. Приталенное платье, что начинало расширяться в районе бедер, медленно переходя в небольшой шлейф, по краям которого игриво вились белоснежные кружева, делало из меня принцессу из сказки, невесомую, романтичную и какую-то беззащитную.
        Прозрачный блеск на губах, и незаметные тени пастельных тонов, чуть подведенные скулы — такое знакомое лицо сегодня было похоже на одно из тех, что взирали с обложек глянцевых журналов, заставляя восхищенно хлопать черными ресницами, уголки которых визажист решила нарастить, делая взгляд более открытым.
        Я понимала, что совсем нескромно считать себя красивой, но отражающаяся в гладкой поверхности изящная девушка действительно приковывала к себе взгляд.
        Этот день я ждала, его я боялась, и не знала, чего ждать от следующей минуты.
        Мандраж, который начал меня потряхивать, заставляя опасаться за нервную систему, развеяла влетевшая в комнату Катюшка. Сияя счастливой улыбкой, эта фея, что сегодня была облачена в голубую легкую материю, сложным образом переплетающуюся на груди и переходящую в лямочки, моя лучшая подруга поспешила ко мне, заговорщески подмигивая.
        — Ленуся, ты такая красивая! Самая красивая невеста на свете! Может, не отдавать тебя жениху? Айда в ЗАГС вдвоем рванем?
        Золотце мое любимое!
        Я облегченно рассмеялась, чувствуя, как дрожь постепенно стала спадать.
        — С тобой — хоть на край света! Но, думаю, нас не распишут.
        Катя хищно ухмыльнулась, потерев ручки.
        — Ну раз так… Мишке дорого придется заплатить за выкуп, чтобы мое блондинистое сокровище показалась ему на глаза! Кстати, твой кавалер сегодня также одет с иголочки. Вы вместе выбирали костюм?
        Я кивнула, а Катя хмыкнула.
        — Оно и понятно. Думаю, если бы он сам подошел к выбору, вернее его мама, сегодня мы смогли бы видеть нечто из восьмидесятых. А так — словно у него есть вкус,  — она обошла меня со спины, поправляя бантик на шнуровке.  — Ты смотри, постарайся отбить желание у твоего драгоценного к стремлению потакать запросам Любовь Андреевны.
        — Едва ли у меня это получится.
        — А вот это брось! Он же каким-то чудесным образом убедил ее не настаивать на проведении торжества по сценарию роспись-застолье дома, и теперь нас ждет интересная программа.
        Я улыбнулась.
        — Ну… мне пришлось его довольно долго… убеждать.
        Подруга подмигнула.
        — Вот и запомни, в какой именно позе… то есть, какими именно методами ты смогла его растормошить на протест.
        — Катя!
        — А?  — это ангельское создание невинно захлопала глазками, хотя в зеленых озерах так и прыгали бесята.
        Ну и как ее не любить?
        Выкуп невесты прошел благодаря неуемной энергии и шальной фантазии Катерины таким забавным, что я побоялась за стойкость макияжа, украдкой пытаясь вытереть глаза от выступивших от смеха слез. Миша, стоит отдать ему должное, стоически вытерпел все издевательства над своей интеллигентной персоной, и был вознагражден торжественной передачей «подарка с белой ленточкой» в его храбрые рыцарские руки.
        Прогулка по городу и позирование перед камерами нанятых фотографов, которые в другое время показались бы мне адом, благодаря неунывающей и чутко бдящей свидетельнице, которая поправляла шлейф моего платья, приводила локоны в порядок от разбушевавшегося ветра и подсказывала, какую позу принять, показались очередным приключением.
        И вот мы на пороге ЗАГСа. Дворец, что соединяет судьбы людей, переплетая их жизни в одну. Дама в светло-бежевом костюме и пучком на голове, что громким голосом спрашивает мое согласие на брак с Кругловым Михаилом Олеговичем, и мое вновь бешено колотящееся сердце.
        А также… резко распахнувшиеся двери со стороны холла, откуда вбегают двое знакомых мне мужчин. Знакомых и ставших мне родными за время, проведенное в Wise.
        — Лена! Не делай этого!  — Максим подбегает к нашей паре, на полголовы возвышаясь над Мишей и замирая в полушаге от моего перепуганного сорванным сценарием тельца.
        — Он не достоин тебя,  — просто добавляет Александр, смерив потенциального мужа уничтожающим взглядом.
        Любовь Андреевна вскакивает со своего места, возмутительно взмахивая руками.
        — Елена, ты знаешь этих мужчин?!
        — Я…
        А что я? Я, кажется, впала в ступор.
        И сухопарая дама, что смотрела на нашу трагикомедию, не спешила вмешиваться, судя по всему, ожидая, до чего же все-таки договоримся между собой.
        С другой стороны подоспела Катюшка, недоуменно хмурясь.
        — Саша, Макс, что это значит?
        Она словно воспроизводила вопросы, которые роились в моей голове, но я боялась даже произнести слово.
        Максим повернулся в ее сторону, виновато улыбнувшись.
        — Срываем свадьбу?
        — Избавляем Лену от ненужного груза,  — мрачно отозвался генеральный, не отводя взора от моего ошарашенного лица.  — Не выходи за него.
        — Может, мне, наконец, объяснят?..  — Любовь Андреевна хотела еще что-то добавить, но Катя на нее шикнула, отчего будущая свекровь, кажется, чуть не подавилась возмущенным всхлипом, начав хватать ртом воздух, словно рыба, выкинутая на берег.
        — Кто из вас двоих готов взять ответственность за ее счастье на себя?  — менторский тон моего рыжика заставил директоров перевести взор на нее.
        — Я.
        — Я.
        Одновременный ответ.
        Катя серьезно кивает, поворачиваясь к жениху.
        — Миша, ты готов бороться за Лену?
        — Что значит бороться? Она — моя!
        — Понятно, значит, нет,  — и снова ее внимание сосредоточено на высоких брюнетах.  — Любите ее?
        — Да.
        — Да.
        Теперь зеленые глаза перевелись на меня.
        — Зайка, тебе нужно выбрать. Сейчас. Кого из них ты хочешь видеть рядом? Кто может вызвать твою улыбку? С кем ты представляешь свое будущее? И в ком ты уверена?
        И вновь все внимание было приковано ко мне.
        Кажется, в тот момент я поняла, что ощущает муха, попавшая в паутину и видящая, как на нее медленно, но верно надвигается паук.
        Я чувствовала себя в ловушке.
        И правда не знала, как ответить на такой простой вопрос.
        Оставшиеся теплые деньки мы с Мишей бродили по узеньким улочкам дружелюбного Римини, наслаждаясь кафешками у берега моря, поглощая пасту с морепродуктами и пробуя местные вина.
        Михаил действительно не пытался больше соблазнять меня к близости, и делал вид, что мы с ним не более, чем друзья. И это не могло не радовать!
        Все бы ничего, но я никак не могла отмахнуться от того сна, где Катя предложила сделать выбор из представших под удивленные очи мужчин.
        Снова эти двое полностью заняли мой разум.
        А один раз я даже споткнулась на месте, увидев впереди степенно шагающих брюнетов, по фигуре больно смахивающих на знакомых мне начальников. Ускорившись, я обогнала их, как бы невзначай повернув голову, и разочарованно прикусила губу. Это были не они.
        Да и странно было бы встретить Макса с Сашей здесь, в Италии. Они остались в России, и сейчас наверняка обсуждают очередной план выхода из сложившейся непростой ситуации. Скорее всего, обращаясь к Катюшке. Этот светлый человечек может становиться твердой и целеустремленной, когда речь заходит о работе и защите прав.
        Стоит ее расспросить по приезду, как она влилась в коллектив.
        Удивительно, как плавно Wisе открыла двери для юриста по договору гражданско-правового характера (или ГПХ, как мы все отзывались об этом словосочетании, сокращая в аббревиатуру). Корпорация, куда стремились попасть сотни, но не проходили жестких собеседований, с легкостью приняла нового сотрудника, более того, Саша сам просил Катерину прийти к ним. К нам. И мой рыжик не оставила всех в беде. Как всегда.
        Нужно купить зеленоглазке подарок!
        Задавшись этой целью, я атаковала лавочки и магазинчики, долго ходя между товарами, пока, наконец, не нашла то, что подойдет энерджайзеру — изящные серьги с блестящими в свете софитов фианитами, и к ним выполненный в том же стиле браслет.
        Чуть дольше задержавшись в ювелирном, я потоплалась на месте, не решаясь попросить показать серебряные запонки с причудливым узором резных насечек, взвешивая все «за» и «против», и все же не устояла, чтобы не купить пару. Вот только вопрос — хватит ли мне духу преподнести сей подарок?..
        Все чаще мои мысли возвращались к работе, и все больше я начинала хотеть вновь переступить порог стеклянных дверей.
        Это ведь ненормально? На отпуске нужно отдыхать, послав мысли в свободный полет, да наслаждаться хорошей погодой, ласковым морем и желтым песком.
        Может, дело в спутнике?..
        Хотя нет. Миша, стоит отдать ему должное, вел себя отмеренное нам до отлета время очень даже достойно. Также сопровождая меня к историческим местам, поднимаясь по ступенькам к храмам и наслаждаясь окружающими пейзажами, впитывая в себя итальянскую культуру.
        Честно признаться, пару раз я пыталась представить себе образ той девушки, что смогла покорить кудрявого физика, соблазнив на измену, но выходило из рук вон плохо. То пред моим мысленным взором представала такая же помешенная на науке барышня в круглых очках, скромно поправляя жакетик, на тон темнее юбки ниже колен, то на ее месте появлялась этакая бестия, что с коварной улыбкой хотела поиграться с кавалером, распуская свои темные волосы, чтобы они свободно падали на плечи, и надувала ярко накрашенные красные губки. В общем, цельного образа собрать не получалось, а из того разговора, когда мы с Кругловым выясняли отношения, смогла вынести лишь то, что эту мадам одобрила Любовь Андреевна. Женщина-загадка.
        И все же, сделав над собой усилие, я отбросила все мрачные мысли. И снова сосредоточилась на отдыхе. Не известно, когда мне еще перепадет подобная удача — полежать на пляже, принимая солнечные ванны, пока с моря прилетают соленые брызги, а отовсюду слышатся разноголосые беседы.
        Наверное, мне стоит также как и подруге посвятить время изучению языков, чтобы свободно общаться с иностранцами, а не судорожно вспоминать то или иное слово на родном диалекте собеседника, который не знает английского, который я считала своим козырем в поездках за границу.
        Пойти на курсы? И что выбрать, итальянский, французский, немецкий? Неплохо для начала!
        И за практикой в разговоре далеко ходить не нужно, рыжая радость поможет с вокабуляром и построением предложений.
        Два дня я посвятила себе любимой, практически не отвлекаясь на попытки Миши перетянуть разговор на излюбленную математическо-физическую тему, и вот пришла пора собирать чемоданы.
        Домой я вернусь уже другой. Свободной. И не имеющей за плечами знакомого кареглазого шатена. Почему-то казалось, что наше общение будет сведено к минимуму, и не без усилий со стороны несостоявшейся (к счастью!) свекровушки.
        Все, хватит хандрить, пора на вылет!

* * *
        Когда самолет приземлился в родном городе, я с облегчением выдохнула. Никогда бы не подумала, что буду рада окончанию отпуска. Казалось бы, прошло всего десять дней, а ощущение, что меня не было, как минимум, месяц. Впечатления от прекрасной Италии, конечно, не забылись, но точно померкли из-за нашего с Мишей расставания. Надеюсь, пройдет время, все встанет на свои места, и я смогу трезво оценить прелесть достопримечательностей, без тени бывшего.
        Но, надо признать, мне удалось отдохнуть. Точнее, отвлечься от работы. Если в первые дни отпуска мне еще снились коллеги и совещания, то в последние несколько дней я уже практически не думала о трудовых буднях. И уже страшновато было выходить на работу, вдруг ситуация там резко изменилась, и я не смогу быстро влиться.
        Мишка был улыбчив, от его занудства и нервозности не осталось и следа уже через день после решающего разговора. Можно подумать, я была причиной его плохого характера! Кто его знает, возможно, ему было стыдно передо мной, поэтому он вел себя так странно. Но зачем же он согласился ехать отдыхать вместе? Даже не сказал ничего о том, понравился ли ему отпуск, не поблагодарил за то, что я сама выступила спонсором это недешевого мероприятия.
        Ну да ладно, не буду мелочной. Что было, то было. Сейчас я хоть и одинока, но в душе я чувствую гармонию.
        Я уже мечтала не видеть его, и ни за что бы не согласилась на совместное такси до дома. Мой мозг усиленно придумывал различные возможности для бегства без долгих прощаний и нелепых речей. Был вариант прикинуться, что мне нужно на работу или в магазин, что странно, если учесть габариты чемодана, который пришлось бы тащить с собой.
        Спасение пришло неожиданно. Прямо у выхода из зала прилета в мои сторону с радостным криком летело рыжеволосое чудо. Ну конечно! Лучшая подруга, похоже, чувствовала, что мне понадобится помощь, даже не зная подробностей произошедшего. Я успела только бросить короткое сообщение, в котором сообщила, что истории с Мишей пришел конец.
        Увидев Катю, Миша раздраженно хмыкнул. Они никогда особо не ладили, а сейчас наш веселый смех на весь аэропорт явно не соответствовал трагичности момента в его глазах — нам же предстоит прощание, а тут опять нарисовалась это подружка.
        Катюшка тоном, не терпящим возражений, сообщила Мише, что прямо сейчас забирает меня с собой. Якобы у нас куча неотложных дел, совершенно некогда вдаваться в подробности, и, не дав Мише понять, что происходит, запихнула меня в уже подъехавшее такси.
        — Ну рассказывай! Как у тебя настроение? Я смотрю, ты не сильно переживаешь из-за расставания? Чья была инициатива?  — накинулась на меня с расспросами Катюшка.
        — Инициатива-то была моя, но последняя капля, побудившая меня принять решение, на его совести,  — попыталась я уклониться от ответа.
        — А что за последняя капля? Не удивлюсь, если опять его мама руку приложила,  — не унималась упорная подруга.
        — Без нее, конечно, не обошлось — захихикала и решила рассказать, что произошло.
        — Бог ты мой! Тоже мне, герой-любовник! Кто бы мог подумать! Лен, если честно, мне кажется, ты больше выиграла, чем потеряла от этого разрыва. И не вздумай винить себя, просто так произошло, вы разные люди.
        — Да, Кать… Я иногда думаю, что дело во мне… и в моей работе. Мне очень непривычно ощущать себя свободной, но я ни капли не жалею. Наши отношения изжили себя. Теперь мы с тобой, как две сильные и независимые женщины, будем почаще выбираться в свет в поисках половинок?  — предложила я.
        — Конечно будем! И обязательно найдем тебе, как ты говоришь, половинку,  — неуверенно произнесла Катя и потупила взгляд.
        Это совсем не вязалось со знакомым мне и таким родным поведением подруги.
        — Так, интересно. А что значит — найдем мне половинку? А тебе? Ты мне что-то не рассказала?
        — Только ты не смейся надо мной, ладно?
        — Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне!  — успокоила, надеюсь.
        — Пока ты отдыхала, мне звонили из Wise и приглашали поприсутствовать на одном важном совещании, чтобы оценить ситуацию с юридической точки зрения…  — начала издалека Катя.
        — И тебя очаровал этот мартовский кот Макс?  — я немного испугалась за подругу.
        Как сказать ей, что он не пропускает ни одной юбки?
        — Не то, чтобы очаровал… скорее даже напротив, отпугнул. Максим… он такой напористый, что его стремления пугают. К тому же я понимаю, что у него море девушек… Ленусь, возможно это лишь мое воображение, но я чувствую какое-то особенное внимание в свой адрес. Разумеется, я не подала виду, что замечаю что-либо. Лишь рабочие моменты, деловой этикет и все такое,  — она замялась, поправляя юбку своего платья.
        — И?..
        — Этот привлекательный засранец почему-то упрямо засел в моих мыслях. Еще с нашей первой встречи я не могу перестать думать о нем. Только не подумай, что я стану одной из его многочисленных поклонниц!  — тут же стала уверять меня Катерина.  — Просто он… показался мне действительно интересным. Не пустышкой.
        Шок. У меня был просто непередаваемый шок.
        Катя присматривается к Максиму?..
        Стараясь не выдать, что Макс периодически был объектом и моих фантазий, я осторожно поинтересовалась:
        — Так ты будешь поощрять его?..
        Рыжик пожала плечами и беззаботно улыбнулась.
        — Не думаю, что его заинтересованность в одной адвокатской егозе продлится долго. Так что, вероятно, нет. Я пока не ищу себе мимолетной интрижки.

* * *
        Я стиснул зубы, с силой впечатывая кулак к грушу.
        Какого, нахрен, черта со мной творится?!
        Я, здоровый мужик, на которого толпами вешаются симпатичные девочки, уже который день не могу выбросить из головы ее улыбку. И взгляд серьезных глаз цвета листвы.
        Удар. Еще. Двойка.
        Твою мать, успокойся!
        Бедная груша получала выпады моего взбешенного организма, молчаливо снося побои.
        Нет, я все понимаю… Может, я и не такой красавчик, что нужно было сразу же скидывать с себя платье при всех, но, твою за ногу, почему в ее взгляде читалось, что я — не более, чем надоедливое насекомое, от которого следует отмахнуться?
        Эта чертовка не только сводила все мои подкаты к минимуму, так и каждым едким словом будто выливала ушат холодной воды на мою разгоряченную голову!
        Как она тогда сказала?
        «Мы можем быть спокойны на счет правдивости и взвешенности Вашего экспертного мнения в области женской моды, Максим Алексеевич, но, прошу, сконцентрируйтесь лучше на проблеме, которую мы обсуждаем».
        И это всего-навсего на мое замечание, что те брючки, которые так соблазнительно обтянули подтянутый задик, неимоверно шли этой зазнобе!
        Раз-два! Раз-два-три-четыре!
        Груша вновь получила от меня внушительную порцию «общения».
        Подумать только, я ей сделал комплимент, а она… она!..
        Не Макс, а Максим Алексеевич, черт бы подрал эту деловую этику!
        Мы ведь с ней в первый раз встретились вне формальной обстановки! И тогда она не стеснялась обращаться ко мне на «ты», без всяких отчеств. Более того, она поддерживала мои шутки, смеялась, да сама не оставалась в долгу, вставляя нужные аксиомы, от который мой рот непроизвольно растягивался в довольной улыбке. И пусть в тот вечер я был нацелен не на нее, а на Лену, но Катя показалась мне общительной и располагающей к себе девушкой.
        А теперь, когда судьба свела нас практически на поле битвы, вынуждая ее работать на Wise, в моем и Сашкином лице, здрасьте приехали, уже на «Вы», никаких пошлых намеков, откровенных платьев (а я был бы не прочь видеть каждый день хотя бы то же самое зеленое, с умопомрачительным вырезом на спине, которое обтягивало стройную фигурку, словно перчатка), и сдержанный тон общения.
        Да кто ты такая, Катерина Андреевна?!
        Бах!
        Очередной удар.
        Почему ты с такой холодной отрешенностью игнорируешь мои попытки? Меня?!
        Бах! Бах!
        Не то, чтобы я отказался от мысли затащить в постель Лену, все же она была моим первоначальным планом, а Катя подвернулась просто как объект для тренировки обаяния, как и множество сотрудниц, которые просто млели от парочки моих полу-улыбок и доверительных фраз, произнесенных пониженным тембром. Да и я не отказал бы себе в удовольствии посмотреть, как Елена будет ревновать к своей же подруге, когда та, мило краснея, отводила бы глаза, услышав очередную приятность в свой адрес. Как известно, ревнивые женщины, которые еще не стали твоей добычей, охотнее идут в лапы к хищнику, если понимают, что их место могут в любой момент занять.
        Но Катя! Она просто меня игнорировала!
        Как будто все, что я говорю и делаю — вещи совершенно безнадежные, неинтересные, и вообще никаким боком не касающиеся ее спортивного и упругого тела.
        Раз-два!
        Костяшки на кулаках ныли, пусть я и обернул их бинтами, решив не надевать перчатки, но мне нужна была сейчас эта боль. Она должна отвлечь от дурацкой мысли, что появилась девушка, способная выстоять против меня.
        Может, она ведет себя так, потому что видела, как я интересовался ее подругой? Не хочет быть на пути счастья блондиночки?
        Тяжелое дыхание, что вырывалось из моей груди, отдавалось от стен тренажерного зала, возвращаясь в мой исстрадавшийся мучительными вопросами воспаленный мозг.
        И ведь Лена еще и масла в огонь подлила, укатив в отпуск так не вовремя! Оставив меня практически наедине со своей сексуальной подружкой, которая была не только хороша собой, но и, стоит признать, обладала исключительными познаниями в юриспруденции. Да она вообще была ходячей энциклопедией, апеллируя терминами, которые мне потом приходилось украдкой расшифровывать, залезая в поисковики.
        Умная девочка с острым язычком. И такой притягательной попкой, как показала вчерашняя встреча, что я промучился с каменным стояком, не вылезая из-за стола во время всего разговора, боясь, что мой конфуз будет заметен.
        Как будто я зеленый мальчишка!
        Бах! Бах! Бах!
        Нет, когда я представлял себе Лену, у меня тоже вставал, но то было ночью, в постели, когда и пофантазировать — святое дело, а не на работе, когда голова должна функционировать здраво, не примешивая к детищу жизни еще и сексуальный подтекст. Но с этой рыженькой…
        Я чуть не застонал, когда понял, что мое тело предательски задрожало, стоило лишь вспомнить пухлые губки, высокую грудь, что так и манила, да пресловутую пятую точку, которую я раньше почему-то не рассмотрел. Видать был слеп!
        Что это?
        Мне не хватает секса?
        Но вроде бы я спускаю энергию через день, да и желающих всегда предостаточно.
        Твою мать.
        Член дернулся, а к бедрам начала приливать кровь.
        Я точно знал, как бы поступил, если бы эта ледышка оказалась в моей власти.
        Я бы заставил ее понять, что ее глупое сопротивление мне, моим желаниям было пустой тратой времени.
        Я бы срывал с ее уст стоны, пока вколачивался бы в податливое тело.
        Я бы брал ее раз за разом, пока наши тела в изнеможении не рухнули бы на мокрые простыни, не в силах больше сделать ни одного движения.
        И она была бы счастлива.
        Но нет, мы же такие гордые и холодные! Никаких внерабочих отношений!
        Кто, кто это придумал?!
        И снова груша получила от меня спаренные двойки.
        Черт. Это ненормально так долго думать об одной девушке. Пусть и очень даже интересной. И притягательной. И желанной.
        Да твою же мать!
        Последний удар, и я остановился, вцепившись в грушу, и приводя рваное хриплое дыхание в порядок, пока по спине и вискам струился пот.
        Нет, нужно срочно что-то сделать, иначе я сойду с ума.
        Нужно как-то переключиться.
        Секс. Да, мне нужен спонтанный секс.
        Выйдя в общий зал, чтобы пройти мимо кардио-тренажеров, чтобы отдать ключ на стойку рецепции от комнаты, в которой я сражался с собственными демонами, я затормозил, увидев на одной из беговых дорожек покачивающийся из стороны в сторону от размеренного бега хвост. Рыжий.
        Стройная девушка, облаченная в черную майку с розовыми вставками по бокам и тренировочные брючки той же расцветки, в спокойном темпе бежала, сосредоточенно глядя перед собой в панорамное окно, а ее медного цвета волосы, заколотые в высокий конский хвост, от каждого движения ног подрагивали, качаясь наподобие маятника.
        Как загипнотизированный, я приблизился, боясь даже вздохнуть.
        Но фортуна от меня отвернулась. Что, впрочем, было не удивительно в последнее время.
        Это была не она.
        Просто похожая по фигуре и цвету волос девушка.
        Хотя… почему бы и нет?
        Я улыбнулся, вставая на соседнюю дорожку и включая режим на десятку.
        Долго изображать из себя легкоатлета не пришлось, рыжик повернула голову в мою сторону, и я не остался в долгу, подмигнув.
        Дальнейшее общение, вылившееся в неприкрытый флирт, и через два часа мы уже подъезжали к моему дому.
        Я закрыла глаза от удовольствия, отправив в рот кусочек медовика.
        — Боже, это обалденно вкусно!
        Катя лукаво сверкнула кошачьими глазками.
        — А я тебе что говорила? А ты все отбрыкивалась и не хотела идти в эту замечательную кондитерскую!
        — Но это же смерть… сладкая, восхитительная смерть,  — еще ложечка, и очередной стон удовольствия.  — Катюшка, ты демон! Искусительница!
        Златовласка грозно поиграла бровями.
        — О да! Внемли моему слову!  — прыснув, она отломила уже от своей порции жутко калорийную вкусняшку.
        Сделав небольшой глоток глясе, я печально вздохнула, из-под ресниц оглядывая точеную фигурку подруги.
        — Я тебе завидую.
        — М?  — она даже перестала жевать.
        — Как ты можешь в таких количествах поглощать это,  — я кивнула на заставленный выпечкой столик,  — и не толстеть?
        — Спорт?  — ехидный прищур и показное поглощение пирожного.
        — Но я же тоже хожу… ходила то есть, и все равно во время моих героических походов в святая-святых потных и мускулистых мужчин, не могла осмелиться бросить взор на эти соблазнительные формы,  — еще одна ложечка.
        Катя засмеялась, и на нее обернулись парочка сидящих недалеко от нас представителей сильного пола. Причем по их задержавшемуся на моей спутнице голодному взгляду было понятно, что они не против были бы испробовать не изыски кулинарии, а вот эту хохотушку… даже несмотря на то, что сами пришли в сопровождении дам.
        — Говоришь потные и мускулистые мужчины?.. Вот, значит, что тебя привлекало в спортзалах? Не стремление сделать себя секс-бомбой?
        Я сконфуженно схватила чашку в кофе, делая большой глоток, и пряча глаза, отчего Катя растянула губы в провокационную улыбку.
        — Ле-е-ен?
        — Катя!
        — Что такое?  — это дьявольское создание с обликом ангела невинно захлопала длинными черными ресницами.  — Я всего лишь предположила.
        — А ты будто не смотришь по сторонам! Да там куда ни кинешь взор, натыкаешься на могучую спину, больше подходящую, чтобы разгружать вагоны, или же утыкаешься носом в рельефный пресс, стоит кому-нибудь из этих громил снять майки.
        Изящная бровка лучшей подруги дернулась.
        — После твоих описаний я точно пойду сегодня в клуб.
        — На ночь глядя?!
        Она пожала плечиками.
        — У меня круглосуточный абонемент. Да и нужно привести себя в форму,  — она похлопала по плоскому животу, за что получила от меня практически ненавидящий взгляд.  — Может, мне удастся и тебя затащить, как ты говоришь, в святая-святых? Вместе бегали бы по дорожкам, да приседали с бодибаром. Кажется, сейчас у тебя должно освободиться время после работы. Раз с Мишей покончено, и он не будет ныть, что приличным девушкам не стоит в темное время суток отправляться в места с полуголыми мужчинами.
        Я прыснула.
        О да, в этом был весь Миша.
        Правда, сейчас его описание спортивного зала показалось мне очень даже привлекательным.
        — А давай! Чем черт не шутит!
        — Серьезно?  — зеленые глаза загорелись, словно в них зажглись два маленьких фонарика (не иначе, чертята в голове Катерины разожгли сигнальные костры, чтобы в их свете проще было прочесть план совращения с праведной дороги одной бедной и несчастной блондинки, что угораздило оказаться на перипетии жизни рыжей бестии).
        — Ага. Мне действительно пора вернуться к спорту. Тем более в твоей компании это будет сделать мне намного проще. Ты ведь будешь меня пинать, чтобы я выбралась из своего кокона?
        — Еще спрашиваешь!
        Она разве что не подпрыгивала на месте, да не хлопала в ладоши, как будто я ей сообщила не то, что буду пытаться измываться над своим организмом физ. нагрузками, а, как минимум, сообщила о выигрыше Катерины в лотерее.
        — Когда приступим?
        — Завтра?.. Я тогда возьму с собой на работу все необходимое…
        — А я проведу тебя по гостевому! Чтобы познакомить с клубом, и показать, где есть что. А потом уже решить, покупать в тот же абонемент, или посмотрим еще варианты.
        — Я тебе говорила, что ты — золотко?
        — Говори почаще,  — очередная белозубая улыбка, и поднятый в знак договоренности бокал с каппучино.  — За нас?
        — За нас!

* * *
        Вот и настал день выхода на работу. Я успела соскучиться по коллегам, ведь они окружали меня каждую минуту вот уже больше полугода. Жизнь с ними стала намного интереснее, наполнилась новым опытом. Каждый сотрудник Wise был мне дорог. Не покривлю душой, если скажу, что они все стали для меня семьёй.
        Поэтому сборы в офис вызвали у меня сегодня утром почти такое же волнение, как в день трудоустройства.
        С лёгким трепетом я подошла к любимому зеркальному небоскребу. Держа в руках бумажный стаканчик с кофе, я растягивала время. Спешить совсем не хотелось. Да, я действительно волновалась. Привычный маршрут приобрёл сегодня новизну, я заметила маленькие детали, которые сливались воедино в вечной спешке: охранники, меняющие смену с видом королевских гвардейцев, молодые практиканты, курящие за углом. В глаза бросились несколько темно-зеленых листиков, валяющихся на коврике возле лифтов. Похоже, их бросили только что, иначе уборщицы успели их убрать. Значит, у кого-то сегодня день рождения, надо будет узнать и поздравить.
        Нога за ногу, с мешком сувениров, как Дед Мороз я, наконец, добралась до нужного этажа и расплылась в улыбке увидев Вику:
        — Лена вернулась! Как ты загорела! Нам так тебя не хватало! Особенно страдало руководство. Они отменили почти все совещания на этой неделе, не хотели их проводить без тебя. Ой, но просили тебе этого не говорить.  — защебетала приветливая секретарша.
        — Привет, Викусь! Ты тоже чудесно выглядишь! Я тебе привезла подарочек из солнечной Италии.
        И, зная, что больше всего ценит эта красавица, достала из моего мешка с подарками изящную сумочку.
        — Лен! Какая красота! Я бы сказала, что не стоило, но теперь я не смогу выпустить это чудо из рук. Кстати, о красоте! К нам приходила юрист, говорят, твоя подруга. Она у нас тут всех очаровала!  — сыпала позитивом Вика.
        — Да, это моя лучшая подруга Катя. К сожалению, у неё такая профессия, что по хорошим поводам её не приглашают. Но я рада, что она стала частью нашей команды. Вик, ты ведь все знаешь, у кого-то сегодня день рождения?  — уточнила я.
        — Насколько я знаю, нет. А почему ты спросила?  — удивилась брюнетка.
        — Я заметила на первом этаже листики, как будто кто-то спешил с букетом.
        — А, такое действительно было, ты проходи к себе, Шерлок — захихикала Вика.
        Заинтригованная, я распахнула дверь в свой кабинет и увидела шикарный букет на столе. Букет явно выбирал человек с хорошим вкусом. Как давно я не получала цветов! Последний раз от Миши, да и то в качестве извинения.
        Я обернулась на Вику, в надежде получить подсказку, от кого же этот подарок, но она тихо прижала палец к губам и не выдала тайны.

* * *
        Я просто стоял и смотрел в окно, заведя руки за спину, и напряженно всматривался в спешащих на работу людей. Кто-то степенно шел, кажется, совершенно не заботясь о том, что может опоздать, кто-то, напротив, поправляя рукав, где были часы, прибавлял ходу, несколько человек говорили по телефону, некоторые, увидев коллег, приветливо махали рукой, ожидая, и дальше вступали в стеклянно-железную громадину вместе.
        Я же ждал ее.
        И не отдавал себе отчета, зачем решился на подобный жест с розами. С целой охапкой роз, где кроме этих багряно-бархатных лепестков присутствовали еще какие-то соцветия, что милостиво предложила добавить в букет флорист. Я тогда лишь кивнул, отчего-то чувствуя себя глупо.
        Сам зашел в цветочный. Сам выбрал эти дорогие сердцу женщин растения. И сам притащил «веник» на работу, стараясь игнорировать вытягивающиеся лица подчиненных при виде меня, идущим с таким великолепием.
        Не дурак ли?
        Теперь пойдут слухи.
        С чего вдруг генеральный решил выделить вниманием своего ассистента-аналитика?.. С которым к тому же ездил в суточную командировку, останавливаясь в одном отеле.
        Я сам не понимал, почему так поступил.
        Просто нажал на тормоз, когда витрина круглосуточного магазина с яркой подсветкой и разнообразием флористического мира показалась мне хорошей идеей для встречающего жеста.
        Это было наваждением, не иначе.
        И Виктория, увидев меня, в дорогом костюме, с неизменно вычищенными ботинками, да и с огромным букетом на пороге, даже рот приоткрыла от изумления, и ее приветствие застряло где-то посреди горла, превратившись в подобие всхлипа, как если бы ей не хватало кислорода в легких.
        Но, в конце концов, разве я не могу сделать приятно человеку, который помогает вытаскивать нас из за… из глубокой ямы, в которую мы по своему слабоумию (не иначе!) попали.
        Ведь Лена предложила обратиться к юристу, да и познакомила с Катериной. Это с ее подачи мы увидели, что помощь квалифицированного специалиста нам сейчас будет как глоток свежего воздуха, способный вернуть былую стать.
        Вот только, кажется, обратились мы несколько поздно… но, по словам Екатерины, Wise еще может выплыть из того дерь… из этой клоаки.
        Наверное, стоило купить два букета?..
        Вот тогда мои коллеги точно посворачивали бы головы мне вслед. И делали бы ставки, кто же та счастливица, для которой предназначался сей дар.
        И все же я упустил момент, когда в кабинет, коротко постучавшись, ввалился мой лучший друг, отвлекая от созерцания прохожих где-то далеко внизу.
        — А ты уже на месте?
        Издевается он что ли?
        — Это стоило мне задать подобный вопрос. Какими судьбами в такую рань?  — я пригляделся к знакомому лицу, заметив под синими глазами круги.  — Тем более, как понимаю, после бессонной ночи?
        Макс сморщил нос.
        — Не напоминай. Спина до сих пор болит. Нужно ввести в моду маникюр, который не может травмировать.
        — М? Попалась кошечка?
        — Скорее пантера! Такое чувство, что меня исполосовали!
        — Ну оно хоть стоило того?
        — Не без этого,  — Макс ухмыльнулся.  — А что до раннего визита… Кажется, сегодня возвращается из отпуска наша секси блондиночка?
        — Не устал еще?.. Кажется, что на все твои попытки Елена лишь фыркала.
        — Она просто строит из себя недотрогу,  — друг пожал плечами, удобно расположившись в кресле.  — Черт, кажется, в обед я буду спать. Просто дрыхнуть без задних ног,  — он прикрыл глаза.
        — Стареешь,  — не смог не съехидничать, отчего Максим приоткрыл один глаз, хмыкнув.
        — А когда ты в последний раз?..
        — Вот только не стоит давить на больную мозоль!
        — Вот и молчи. Завидуй и молчи.
        — Я не завидую!
        Теперь открылся второй глаз, и Макс склонил голову к плечу.
        — Слушай, а ведь и правда, когда ты в последний раз отрывался?
        — В прошлом месяце… или позапрошлом.
        — Ты это серьезно?! Господи, когда ты успел записаться в монахи? И не посвятил меня?
        Теперь поморщился я.
        — Волк, это не дело! Совсем не дело! Ты со своим целибатом скоро вообще забудешь, что такое женское тело в постели.
        Он поднялся на ноги.
        — Все, решено! Сегодня же после работы я тащу тебя развеяться. И чтобы завтра ты мне рассказал о том, что эта ночь для тебя была такой же бессонной, как и у меня прошедшая!
        — Кстати, а где ты успел подцепить свою хищницу?
        — В спортклубе,  — он пожал плечами, сделав шаг по направлению к двери.  — Кстати, неплохое место для определения жертвы. Минимум косметики у девочек, обтягивающая форма, что дает понять, что скрывается за одеждой, да благодарные улыбки за подсказки на тренажерах.
        — Ты собираешься вести меня в качалку?
        — Вообще-то я думал о баре. Но если ты настаиваешь…
        — И за что мне судьба преподнесла подарок в виде такого друга?
        — За все хорошее?  — Макс подмигнул.  — Предупреди, если первым увидишь Лену, у меня есть к ней разговор.
        И этот нахал скрылся за дверью.
        И кто, спрашивается, генеральный, он или я?
        Еще и приказы отдает направо и налево. Да и свою волю навязывает.
        Усаживаясь в свое кресло, я улыбнулся.
        Нет, все же мне повезло с ним.

* * *
        Собравшись с духом, я толкнула дверь, которая, кажется, даже пару раз виделась мне во сне, не забыв предварительно постучаться. И сделала шаг вперед, чтобы тут же упереться в широкую грудь, задирая голову и встречаясь с насмешливым синим взглядом.
        — С возвращением, блондиночка!
        — Привет, Максим.
        Начальство не стало по обыкновению пытаться меня спровоцировать, чуть приобняв, и мужчина сам отошел в сторону, но лишь затем, чтобы кивнуть на выход.
        — Идем.
        — Что? Куда?
        — Совещание с подрядчиками. Будет присутствовать служба сметного отдела. Там что-то не так с ССР.
        — Сводно-сметный расчет?  — я пыталась подстроиться под широкие шаги технического директора, отчаянно не понимая, что происходит.  — Разве подобные вопросы должны подниматься на столь высоком уровне?
        — Как раз в этом и проблема. Кажется, мы пропустили сметы по снегозащите… когда выполнение проходило июлем.
        — Но куда же смотрели сметчики?!
        — Наверное, здесь речь шла либо о невнимательности пропускаемой сметной документации, либо…  — он потер большой палец об указательный и средний, сложенные вместе.
        Взятка. Очередные взятки.
        Да куда же их столько?.. И каким образом сотрудники умудряются их брать, не «палясь»?
        Впрочем, я с уверенностью могла сказать, что если бы мне предложили подобное, то я бы сказала твердое «нет». И не важно, что сосед по офису наверняка решил обхитрить систему, понадеявшись на большой куш, и провел бы сделку… но моя совесть была бы чиста.
        Мы с Максом дошли до зала совещаний, где уже сидели несколько солидных вида мужчин и одна женщина, примерно моя ровесница, что смерила Макса таким плотоядным взглядом, что я с трудом не покраснела, прекрасно понимая, что этот самый взор из себя представлял.
        Дамочка, нужно менее явно показывать свои желания!
        Хм… я ведь не ревную?..
        Нет-нет, это всего лишь деловая этика, не более.
        Не нужно смешивать работу с удовольствием, тем более когда речь заходит о неустойках, которые, кажется Wise придется брать на себя.
        Пока шло совещание, где обсуждали главы ССР, апеллируя терминами, которые мне были знакомы лишь поверхностно, я старалась делать записи, чтобы позже разобраться в ситуации (аналитик я или где?), и с тоской бросала взгляды на дверь.
        Я ожидала… Чего?
        Неожиданно было погрузиться в работу с головой, не увидев второго своего начальника.
        Да, именно таким образом я пыталась успокоить свое подсознание.
        И совершенно не причем мысли, которые вновь всколыхнулись в моей душе, лишь стоило вспомнить пару дней в Казани.
        Точно! Это совершенно не при чем!
        К тому же господин Волков так и остался глух к моим вопросам насчет его личной жизни. И наверняка у него есть дама сердца.
        Девушка? Любовница? Жена?..
        Про последнее верилось с трудом, учитывая, что я не заметила на мужественных пальцах даже следа кольца.
        Как на руках Максима.
        Но этот Казанова сразу дал понять, что он — как ветер в поле. Перебежчик, которых еще поискать. В вечном поиске себя. И для себя.
        А Саша… более загадочная персона.
        Так. Стоп.
        Кажется, мои мысли полетели совершенно не в том направлении.
        С какой это стати я вообще стала что-то воображать в направлении генерального?
        Из-за признания Катюшки, что Максим, похоже, решил выделить ее из основной массы обожательниц?
        Я подсознательно отстранилась об этого жгучего брюнета, начав рассматривать второй доступный вариант?
        Так, Лена, приехали.
        Кажется, Катя была права. Тебе нужно занять себя чем-либо.
        И желательно, чтобы это нечто полностью выбило из тебя все силы. Так, чтобы ты смогла думать только о том, как бы добраться до собственной кровати, чтобы заснуть в ней мертвецким сном.
        Мне срочно нужно пойти на спорт!
        Ну, Катюха! Чтоб я ещё раз согласилась пойти с тобой в зал! Насколько грациозно ты выглядишь в модных кроссовочках, настолько же нелепо на мне сидят эти пестрые штанишки, которые почему-то стали называть тайтсы. До этого момента мне казалось, что я вполне в приличной форме, влезаю в 44 размер, ярко выраженная талия — красотка, одним словом. Но в раздевалке шикарного фитнес клуба я ощутила себя кусочком желе на фоне толпы фитоняш. Ну кто догадался сделать тут такое освещение, что видно все изъяны тела? Нельзя было устроить полумрак, а то хочется провалиться сквозь землю, избегая позора.
        Чего стоит одна эта фифа, крутящаяся перед зеркалом с селфипалкой. Как она меня раздражает! Но надо отдать ей должное, она в прекрасной форме, мне о такой только мечтать, видимо, я просто завидую.
        Стоит ли говорить, что выходить из раздевалки в зал, полный спортивных мужчин мне совсем не хотелось. Катюшка же светилась от радости, как будто мы идём есть пиццу. Хоть я и не представляла, что меня ждет, но все же предчувствовала, что расслабиться не удастся. Ох, знала бы я насколько далека я от спорта!
        Катюшка решила взять меня в свои руки и возилась со мной как первоклассный тренер. Оказывается, она уже составила целую программу тренировок для меня и жаждала испробовать на мне свою методику. Воистину, талантливая во всех отношениях мадам!
        Начало не предвещало никаких трудностей. Я ожидала изматывающую тренировку на беговой дорожке и очень удивилась, когда Катюха забрала меня с кардио через пять минут.
        Но расслабляться было рано! Пол часа позора пришлось мне пережить, приседая со штангой. Не могу сказать, что это особенно трудно, нет. Разве что очень неловко. Разумеется, стойка располагалась в «мужском» углу зала и мои нелепые попытки держать спину прямо встречали любопытные взгляды. Ладно, не я первая, не я последняя.
        Два с половиной часа я приседала, жала, шагала, разводила и сводила. Мои ноги уже дрожали, а мышцы ягодиц отказывались сокращаться.
        Теперь мне стало стыдно, что я считала Катькину фигуру наследственным даром. Я своими глазами увидела, сколько труда вложено в это тело. Конечно, подтянутая попа — не гарантия счастья, но предмет гордости точно. Я впервые увидела в стремлении совершенствовать своё тело не фанатизм, а самоуважение. Я, сама того не ожидая, прониклась спортивным духом, мне захотелось приходить сюда снова и снова, стать частью этого, ещё малознакомого мне общества.
        Заканчивая изнурительную первую тренировку, от которой завтра наверняка я не смогу двигаться, не морщась от боли в мышцах, я встала на элипсоидный тренажер, чем-то напоминающий лыжи.
        — Пятнадцать минут, и идем расслабляться в сауну!  — наставительно подняла пальчик вверх Катя, занимая место рядом со мной и включая программу.
        — Ты меня не жалеешь,  — со стоном повторив манипуляции на плоском экране, проставляя минимальное сопротивление (и стараясь даже не смотреть на бешеные цифры, мигающие с соседнего тренажера, мысленно вознося Катю в разряд терминаторов), я начала движение.
        — Получай удовольствие. Думай, что с каждым твоим выпадом каллории сгорают.
        — Ты — монстр!
        Катюшка захихикала.
        — Наслаждайся!
        Понимая, что моего дыхания не хватит и на разговоры, и на тренировку, я ушла в молчанку, сосредоточившись на упражнении.
        Всего пятнадцать минут! Я выдержу!
        Пусть завтра мне придется сдирать себя с мягкой кроватки, но сегодня я не ударю в грязь лицом!
        Пока я представляла, как на «лыжах» пробираюсь по бескрайнему зимнему лесу, наблюдая, как птички перелетают с одной заиндевевшей веточки на другую, отчего на мягкую белоснежную подушку сыпалась снежная пудра, в мозгу в очередной раз переклинило на счет работы.
        Вернее на счет двух представителей Wise. С обоими из которых мне выпала удача сегодня пообщаться.
        Как бы я не одергивала себя, постоянно косясь на дверь, Саша волшебным образом так и не показался на совещании. Однако Максим справился и сам, причем блестяще.
        Правда, стоит попенять мне на то, что я, видимо, витала в облаках, не уловив, каким именно образом технический директор представил ситуацию в выгодном для Wisе свете, на что и подрядчики согласно кивали головами, словно болванчики. И с улыбками жали руки на прощание, покидая светлую переговорную.
        Словно в усмешку судьба заставила меня вздрогнуть, когда голос Александра разрезал тишину закутка, отведенного мне на кабинет, пока я с удовольствием вгрызалась в куриное филе, что притащила из кафешки напротив, решив отобедать в офисе.
        — Приятного аппетита!
        Удивительно, как я еще не подавилась.
        Быстро протянув руку с стоящей здесь же, на столе, минералке, сделала два больших глотка, растягивая губы в приветливой улыбке.
        — Спасибо.
        — Как отдохнула?  — он приблизился, нависая надо мной, и я была благодарна столешнице, заваленной бумагами, что она создавала между нами призрачную преграду.
        — Италия — удивительная страна,  — как можно более уклончиво начала я.  — И мне безумно понравился дух, витающий на тесных улочках и кроющийся в полуразрушенных строениях. А что уж говорить о море! Когда получится, я снова рвану к макаронникам.
        Саша пристально всматривался в мое лицо, словно пытался что-то понять.
        — С хорошей компанией?
        Он что, знал?.. Знал, что я рассталась с Мишей, пока вкушала пасту, запивая вином?
        Умел читать мысли?
        Или у меня на лбу написано «свободна и желаю общения»?
        Тьфу, что только в голову не придет!
        — Думаю, что следующий отпуск могу провести с Катюшкой, она все время рвется меня вытащить из России в сторону экзотики. Только скорее наш экспромт закончится где-то в Тайланде, а не в ближайшем зарубежье.
        Саша как-то подозрительно прищурился, однако не стал спрашивать, почему я предположила о совместном отдыхе с подругой, а не в компании с мужчиной.
        — Надеюсь, вам удастся реализовать все фантазии и задумки… когда закончим с претензиями по стройке.
        — Все серьезно?
        Директор кивнул… и устало потер переносицу, чуть сдвигая очки.
        — Я понимаю, что ты только что вернулась, и с моей стороны это очень неэтично… но не могла бы ты на этой неделе бросить все силы на разрешение Казанской проблемы?
        Мое сердце екнуло.
        Предательская мышца!
        Ведь Саша говорил вовсе не о нашей совместной поездке! То есть о ней, но совершенно не в том контексте, который я себе успела вообразить.
        Работа! Ничего кроме работы!
        — Да, конечно. Постараюсь помочь всем, чем смогу.
        — Твоя подруга юрист сегодня приедет?
        А вот тут, честно говоря, я пришла в некоторое замешательство. Мы не обговаривали с Катюшей о том, когда она должна появляться в Wise.
        — Я думала, ее рабочий график был согласован…
        — Еще нет. Возможно, ты смогла бы уговорить Катерину Андреевну на эту неделю переехать к нам? Мы выделим ей кабинет.
        Так. Я определенно ничего не понимаю.
        Почему у меня такое противное чувство, что стоящий напротив меня мужчина спрашивает про деятельность рыжика не только ради продуктивной работы?..
        Чур меня, чур!
        Уже везде видится то, чего быть не может.
        Ведь не может?..
        — Я постараюсь. Как раз сегодня после работы пересекусь с Катей, и у нас будет время обговорить все спорные моменты.
        — Отлично. Рассчитываю увидеть вас завтра вдвоем в моем кабинете к девяти.

* * *
        Когда тренажер издал характерный пиликающий сигнал, я готова была застонать вслух.
        — Черт, Катя, кажется я еще никогда так не уставала!
        Этот рыжий терминатор лишь улыбнулась, легко спрыгивая со своей адо-машины, которая каким-то чудом еще не дымилась от интенсивности нагрузки одной миловидной особы.
        — Ну что, Джокер, ты заслужила душ и тепло!
        — Да-да! Стоп, кто?
        Катюшка хмыкнула.
        — Увидишь себя в зеркале, и поймешь, почему я тебя убеждала смыть всю косметику. А ты что сказала?.. Водостойкая тушь? И дорогой BB-крем, который не помешает коже дышать?
        Практически пулей вылетев из кардио зоны, я уставилась в отражение в огромном зеркале на всю стену, откуда на меня смотрела взмокшая, раскрасневшаяся, да еще и поплывшей косметикой… чупакабра. Не иначе.
        Еще больше покраснев, я стремглав понеслась в раздевалку, чтобы быстрее смыть это позорище, жалея, что не послушала умного человека, который без комплексов зашел в мир железа и сексуальных мужчин без грамма косметики на лице. Но с ее фигурой и идеальной кожей это позволительно!
        Чуть не захныкав, я с остервенением стала смывать боевой раскрас, мысленно пообещав, что сегодня на моем лице ничего, кроме освежающего крема перед сном не окажется!
        Услышав над своей склоненной над раковиной головой смешок и ехидное замечание, не смогла сдержаться, чтобы не послать подруге уничтожающий взгляд, встречаясь с ее улыбающейся моськой в зеркале.
        — Ну вот, я так и не успела запечатлеть тебя в этом виде!
        — Чтобы потом пугать ночью прохожих, показывая изображение на телефоне?
        — Неа. Не отгадала. Чтобы напоминать одной упрямой блонди, что лучшие подруги пакость не посоветуют… почти никогда,  — девушка озорно подмигнула.  — Ну что, передвигай свою тощую задницу в сторону душевых, через них проход в сауну, буду ждать тебя там.
        Только сейчас сообразила, что Катя каким-то чудесным образом уже успела избавиться от спортивной формы, что сидела на ней, как на фотомодели (не хватало только профессионального фотографа в клуб, и ее изображение можно будет смело вешать на баннеры и плакаты, привлекая зеленых и жаждущих привести свое тело в порядок жителей нашего мегаполиса). Мой рыжик стояла в шлепках, демонстрируя бордовый педикюр, да была завернута в белоснежное полотенце, которое выдавали на стойке регистрации.
        Шустрая!
        Кивнув, я поплелась к своему шкафчику, стягивая мокрую от пота футболку, и морщась от того, что брючки прилипали к телу, противно скользя по коже.
        Нет, я таких тренировок не выдержу, это точно!
        Простояв под холодным душем с добрых пять минут, я все же заставила себя пройти к стеклянной двери, за которой угадывался силуэт подруги, которая расположила полотенце на верхней ступени сауны, и сейчас лежала на спине с закрытыми глазами.
        Стоило ступить в тесную каморку, в мое лицо ударило жаром, а Катюшка повернула голову в мою сторону, приоткрыв один глаз.
        — Капуша.
        — Как ты тут еще не изжарилась?!
        — Так всего девяносто градусов, холодно. Располагайся тоже повыше, тут теплее.
        Помотав головой, и покрепче затянув полотенце на груди, скромно уселась на скамейке пониже той, где возлежала амазонка.
        Стыдно признаться, но я стеснялась обнажаться перед кем бы то ни было.
        И то, как Катюшка спокойно могла расхаживать здесь голышом, выбивало меня из колеи.
        Хотя, конечно, она все делала правильно! Ведь сауна как раз и предназначена для того, чтобы скинуть оковы одежд, предаваясь разврату с жаром, исходящим от разогретых камней.
        Но я так не могла.
        Более того, даже на пляже не позволяла себе ходить в стрингах, лишь закрытые плавки, стратегически прикрывающие мои полушария… хотя в обычной жизни все же отдавала предпочтения ниточкам, переживая, что другое белье будет просматриваться за юбками и платьями.
        Парадокс, да и только. Я спокойно могла находиться в неглиже перед Мишей, но стеснялась своего тела даже перед лучшей подругой, а что уже говорить об окружающих?..
        Катя давно уже привыкла к моим «закидонам», и не настаивала, считая, что лезть в чужой монастырь со своим уставом не следует. Лишь на первых порах пыталась убедить меня, что я могу чувствовать себя свободнее, если перестану так остро воспринимать факт моего обнажения.
        Однако комплексы есть комплексы.
        Может, если бы в моей жизни был не Михаил, а другой мужчина, который позволил бы мне воспринимать себя иначе, я сейчас также свободно откинулась на скамью, впитывая не замотанным в полотенце телом живительный жар?..
        Впрочем, все ведь еще впереди.
        — Кать?
        — М?
        — Меня Саша просил уговорить тебя прийти завтра в офис. В девять мы должны быть в его кабинете.
        Проказница изменила позу, подперев голову рукой и чуть свесилась, чтобы ей было видно выражение моего лица.
        — А как он тебя попросил?
        — Катя!
        — Ну дай мне пофантазировать! Все же такой видный мужчина, а ты сейчас одна… Скажи, как хоть он отреагировал на твое загорелое появление спустя столько времени?
        Я старательно стала рассматривать кадку с камнями, от которых шел небольшой пар.
        — Ну… как сказать… Возможно… я так думаю… Саша подарил мне букет.
        — Да ладно?!
        — В смысле, я точно не уверена, что это он. Просто когда пришла утром к себе, увидела шикарное чудо, что стояло в широкой вазе прямо на тумбочке для бумаг. А когда Волков заходил с вопросами про тебя, то даже не поинтересовался, откуда розы.
        — Красные?
        — Угу.
        — М… цвет страсти. Обожаю красные розы.
        — Ну там были не только они. Помнишь, мы с тобой как-то видели букетище из разных соцветий, что привлекал нас каждый раз, когда проходили мимо цветочного? Тот самый, что основывал главную рекламную компанию? Вот примерно такая же конструкция досталась мне от тайного…  — прикусила язык, чуть было не ляпнув «поклонника» или «воздыхателя»,  — доброжелателя.
        — Дорогой презент,  — Катя снова откинулась на спину.  — И генеральный вполне может себе позволить купить этот милый способ сказать «привет». Впрочем, как и технический.
        Я напряглась.
        — Вряд ли Макс стал бы скрывать, что цветы от него. Так что благоухающее великолепие не от него.
        Я повернула голову, чтобы посмотреть на Катю, но она лежала совершенно безмятежно, словно ее никак не касалась возможность преподнесения подарка от синеглазого красавца, который засел и в ее мыслях тоже.
        Или хорошо скрывала свои чувства.
        — Кстати, Катюш… так ты придешь?.. Завтра.
        — Куда же я денусь с подводной лодки.
        — А ситуация с Wise действительно такая плохая? У нас есть шансы в суде?
        — Тебе честно ответить?
        — Разумеется.
        Она вновь повернулась ко мне.
        — Единственное, что я смогу сделать, это «отмазать» Сашу от тюрьмы. Огромная неустойка — это лишь вершина айсберга, через которую ребятам придется пройти. Думаю, в скором времени у вас начнутся сокращения. Так получилось, что заказчик той стройки в Казани — не самый честный тип. Этакий привет из девяностых. Подобие малинового пиджака, наколок и толстой золотой цепи на шее. Решение проблемы через суд — самое гуманное, что можно представить против такого «объекта».
        Несмотря на большую температуру, по моей спине прошел озноб, и кожа тотчас покрылась мурашками.
        — А как?.. ты это узнала? По бумагам выходит, что Заказчик — бизнесмен, Апполонов Эдуард Петрович… персона вполне себе известная, и не замеченная ни в чем… подобном. Даже если оно и было в прошлом.
        — Этот Апполонов — марионетка в руках настоящего хозяина. Сейчас мы играем против господина Быкова. Алексея Юрьевича, если ничего не путаю. Не спрашивай, каких трудов мне стоило нарыть информацию на этого представителя парнокопытных и его окружения. Могу сказать одно — всегда полезно иметь друзей в совершенно разных кругах общения.
        Вот теперь мне стало совсем жутко.
        Я почему-то не могла представить, каким образом могли сорвавшиеся сроки строительства повлиять на судьбы тех, кто работал под крышей Wise. А, по словам Кати, получается, что вопрос стоял не только в финансовом обеспечении, но и возможности потерять здоровье, свободу и, возможно, жизнь?.. Ведь на это она намекала, когда упомянула лихие девяностые?
        — Ленок, не грузись раньше времени. Я постараюсь разрулить все так, чтобы мальчишек задело по касательной, не впиваясь в мясо.
        — Знаешь, как-то звучит не очень утешительно.
        — Ты сама просила правду.
        — И то верно…
        Мы еще какое-то время провели в тишине, и я первая пошла на выход из парилки, понимая, что от духоты начинает кружиться голова.
        Катюшка последовала за мной, поставляя спортивное тело под упругие струи душа.
        Может, Катя права, и мне не стоит переживать раньше времени?
        В конце концов, на дворе двадцать первый век! Не будут же с руководством Wise общаться «по понятиям» где-нибудь в лесочке?
        Практически убедив саму себя, я смогла даже улыбнуться, глядя, какой довольной выглядела подруга, уже успевшая полностью одеться, и сейчас с интересом рассматривала меня, трясущимися руками пытающуюся запихнуть в спортивную сумку промокшую форму.
        Когда мы вышли из раздевалки и направились на стойку рецепции, чтобы отдать ключи от шкафчиков, со стороны «качалки» раздался резкий хлопок, будто кто-то внезапно не удержал блин для штанги, уронив его на пол.
        Катя, не вздрогнув, повернула голову в сторону мужской части зала, и тут же встала, как вкопанная, отчего я налетела на ее спину.
        — Макс?..
        Я быстро проследила за взглядом подруги, и оторопела. Рядом со скамьей, на которую ложились мужчины, чтобы прокачать мышцы груди и рук, изваянием застыл технический директор, устремив взгляд в нашу сторону, у его ног валялся неприкаянный кругляш на двадцать килограмм, а на этой самой скамье, возле которой Максим решил изобразить статую, принял вертикальное положение… Александр.
        Однако комплексы есть комплексы.
        Может, если бы в моей жизни был не Михаил, а другой мужчина, который позволил бы мне воспринимать себя иначе, я сейчас также свободно откинулась на скамью, впитывая не замотанным в полотенце телом живительный жар?..
        Впрочем, все ведь еще впереди.
        — Кать?
        — М?
        — Меня Саша просил уговорить тебя прийти завтра в офис. В девять мы должны быть в его кабинете.
        Проказница изменила позу, подперев голову рукой и чуть свесилась, чтобы ей было видно выражение моего лица.
        — А как он тебя попросил?
        — Катя!
        — Ну дай мне пофантазировать! Все же такой видный мужчина, а ты сейчас одна… Скажи, как хоть он отреагировал на твое загорелое появление спустя столько времени?
        Я старательно стала рассматривать кадку с камнями, от которых шел небольшой пар.
        — Ну… как сказать… Возможно… я так думаю… Саша подарил мне букет.
        — Да ладно?!
        — В смысле, я точно не уверена, что это он. Просто когда пришла утром к себе, увидела шикарное чудо, что стояло в широкой вазе прямо на тумбочке для бумаг. А когда Волков заходил с вопросами про тебя, то даже не поинтересовался, откуда розы.
        — Красные?
        — Угу.
        — М… цвет страсти. Обожаю красные розы.
        — Ну там были не только они. Помнишь, мы с тобой как-то видели букетище из разных соцветий, что привлекал нас каждый раз, когда проходили мимо цветочного? Тот самый, что основывал главную рекламную компанию? Вот примерно такая же конструкция досталась мне от тайного…  — прикусила язык, чуть было не ляпнув «поклонника» или «воздыхателя»,  — доброжелателя.
        — Дорогой презент,  — Катя снова откинулась на спину.  — И генеральный вполне может себе позволить купить этот милый способ сказать «привет». Впрочем, как и технический.
        Я напряглась.
        — Вряд ли Макс стал бы скрывать, что цветы от него. Так что благоухающее великолепие не от него.
        Я повернула голову, чтобы посмотреть на Катю, но она лежала совершенно безмятежно, словно ее никак не касалась возможность преподнесения подарка от синеглазого красавца, который засел и в ее мыслях тоже.
        Или хорошо скрывала свои чувства.
        — Кстати, Катюш… так ты придешь?.. Завтра.
        — Куда же я денусь с подводной лодки.
        — А ситуация с Wise действительно такая плохая? У нас есть шансы в суде?
        — Тебе честно ответить?
        — Разумеется.
        Она вновь повернулась ко мне.
        — Единственное, что я смогу сделать, это «отмазать» Сашу от тюрьмы. Огромная неустойка — это лишь вершина айсберга, через которую ребятам придется пройти. Думаю, в скором времени у вас начнутся сокращения. Так получилось, что заказчик той стройки в Казани — не самый честный тип. Этакий привет из девяностых. Подобие малинового пиджака, наколок и толстой золотой цепи на шее. Решение проблемы через суд — самое гуманное, что можно представить против такого «объекта».
        Несмотря на большую температуру, по моей спине прошел озноб, и кожа тотчас покрылась мурашками.
        — А как?.. ты это узнала? По бумагам выходит, что Заказчик — бизнесмен, Апполонов Эдуард Петрович… персона вполне себе известная, и не замеченная ни в чем… подобном. Даже если оно и было в прошлом.
        — Этот Апполонов — марионетка в руках настоящего хозяина. Сейчас мы играем против господина Быкова. Алексея Юрьевича, если ничего не путаю. Не спрашивай, каких трудов мне стоило нарыть информацию на этого представителя парнокопытных и его окружения. Могу сказать одно — всегда полезно иметь друзей в совершенно разных кругах общения.
        Вот теперь мне стало совсем жутко.
        Я почему-то не могла представить, каким образом могли сорвавшиеся сроки строительства повлиять на судьбы тех, кто работал под крышей Wise. А, по словам Кати, получается, что вопрос стоял не только в финансовом обеспечении, но и возможности потерять здоровье, свободу и, возможно, жизнь?.. Ведь на это она намекала, когда упомянула лихие девяностые?
        — Ленок, не грузись раньше времени. Я постараюсь разрулить все так, чтобы мальчишек задело по касательной, не впиваясь в мясо.
        — Знаешь, как-то звучит не очень утешительно.
        — Ты сама просила правду.
        — И то верно…
        Мы еще какое-то время провели в тишине, и я первая пошла на выход из парилки, понимая, что от духоты начинает кружиться голова.
        Катюшка последовала за мной, поставляя спортивное тело под упругие струи душа.
        Может, Катя права, и мне не стоит переживать раньше времени?
        В конце концов, на дворе двадцать первый век! Не будут же с руководством Wise общаться «по понятиям» где-нибудь в лесочке?
        Практически убедив саму себя, я смогла даже улыбнуться, глядя, какой довольной выглядела подруга, уже успевшая полностью одеться, и сейчас с интересом рассматривала меня, трясущимися руками пытающуюся запихнуть в спортивную сумку промокшую форму.
        Когда мы вышли из раздевалки и направились на стойку рецепции, чтобы отдать ключи от шкафчиков, со стороны «качалки» раздался резкий хлопок, будто кто-то внезапно не удержал блин для штанги, уронив его на пол.
        Катя, не вздрогнув, повернула голову в сторону мужской части зала, и тут же встала, как вкопанная, отчего я налетела на ее спину.
        — Макс?..
        Я быстро проследила за взглядом подруги, и оторопела. Рядом со скамьей, на которую ложились мужчины, чтобы прокачать мышцы груди и рук, изваянием застыл технический директор, устремив взгляд в нашу сторону, у его ног валялся неприкаянный кругляш на двадцать килограмм, а на этой самой скамье, возле которой Максим решил изобразить статую, принял вертикальное положение… Александр.
        — Саша…
        Глава 20
        — Поверить не могу, что ты все же решил идти в зал, а не в бар,  — я расстегнул все пуговицы на рубашке, потянувшись за плечиками, куда и водрузил сорочку.
        — Давненько я не ходил с тобой куда-то, где можно не только терять здоровье, но и укреплять его,  — парировал Волк, за что получил мой прищуренный взор.
        — Вот, значит, как ты воспринимаешь наши походы!
        — А разве я не прав?
        — Хочешь совместить приятное с полезным, укрепив тело не только после ухода отсюда? Что ж. Хорошо. Прежде чем объявим охоту, я выжму тебя, как лимон.
        Саша хохотнул.
        — Это еще посмотрим, кто кого!  — натянув через голову майку, друг заметил,  — Этот клуб открылся недавно? Кажется, ты ходил в другой.
        — Ходил. И хожу. Но боюсь сегодня снова пересечься с пантерой,  — я повернулся к другу спиной, демонстрируя художества, что оставила рыженькая.  — Так что импровизируем. Слышал, об этом фитнесе отзывались очень положительно. Вот и захотел проверить.
        Я вернулся к процессу переодевания, а Санек покачал головой.
        — И где ты находишь таких сумасшедших?
        — То, что девочка подобным образом пытается выразить страсть — не плохо. Правда и приносит дискомфорт,  — я повел плечом, умолчав, что вчерашняя пассия просто вырвала свои запястья из моего захвата. А ведь я пытался предотвратить фактически самобичевание, схватив ее ручки и подняв над головой. Нет, блин, она стала жалобно просить отпустить ее. И я, как последний осел, поддался.
        Правда до тех лишь пор, пока не перевернул строптивицу на живот, пряча пострадавшую спину от хищных коготков, которые стали цепляться за изголовье кровати.
        Саша хмыкнул, завязывая свои кроссовки, и поднялся в полный рост.
        — Посмотрим, что принесет нам этот клуб.
        Улыбнувшись, я двинулся вслед за другом из раздевалки в сторону просторного зала, в котором было представлено великолепное множество гирь, штанг с целыми стойками круглых блинов, да и всеми причитающимися в качалке тренажерами.
        Начав разминку, мы с другом пробежали минут десять на беговой дорожке, чтобы согреть мышцы, и перешли уже непосредственно к тяганию железа.
        Первым на скамью лег я, взяв на грудь постепенно от пятидесяти до сотни. Четыре подхода по десять раз.
        Взмокнув, и почувствовав себя красавчиком, что не упал в глазах Сашки, я милостиво представил ему свое место, помогая перетащить блины на длинную палку, которая вскоре будет впиваться в его ладони.
        И все бы ничего, но что-то дернуло меня поднять взор и посмотреть в сторону выхода.
        Возможно, боковое зрение. Возможно, расшалившаяся фантазия, которая хотела предложить варианты входа именно в этот зал знакомой зеленоглазой девочки, так как я заметил рыжую шевелюру, которая словно маленький огонек пронеслась мимо… Но я действительно не ожидал увидеть ее здесь.
        Надеялся, но не мог поверить, что подобное чудо может действительно произойти.
        Блин со звоном выпал из вмиг ослабевших рук, и я практически выдохнул ее имя, пытаясь прийти в себя.
        Саша, услышав приглушенное «Катя», сел в желании увидеть, кого из знакомых мне девушек с подобным именем я сейчас заметил, да отреагировал так остро… и тоже замер.
        Наши девочки стояли посреди коридора, не дойдя до рецепции, и сжимали в руках белоснежные полотенца.
        Катя и Лена.
        Я не понял, кто сделал первый шаг, я или Волк, но наши стопы упрямо двигались по ровному полу, неся к застывшим девушкам.
        — Вот так встреча!  — удивительно, как мой голос не дрогнул, когда я ощутил цитрусовое благоухание, исходящее от нее.
        Катя была такой… свежей!
        Гладкая кожа, ясные глаза, чуть покрасневшие щечки, явно после сауны, ни грамма косметики… и футболка с джинсами.
        Черт, почему один ее вид заставил мой член нервно дернуться?! Я с усилием отводил взгляд от затянутых в плотную ткань бедер, что так и манили.
        Я хотел положить ладони на эти привлекательные выпуклости, проведя рукой вверх, чуть сжав.
        Хотел узнать, какова она на ощупь.
        И, мать твою, кажется, помешался на вопросе, смогу ли увидеть эту соблазнительницу в своей постели!
        Вчерашняя замена настойчивой фантазии, та, что должна была приглушить пожар желания, показалась мне блеклой попыткой. Пшиком, не способным скрыть сияние, исходившее от стоящей напротив меня красавицы.
        Я жадно всматривался, как футболка облегает ее тело, натягиваясь на груди, и свободно падает до бедер. И хотел сорвать ее.
        Катя улыбнулась, обнажив ровные белые зубки, и мне тут же захотелось, чтобы эти самые зубки прикусили мою кожу на шее.
        Почему-то представлялось, что эта чертовка способна опрокинуть мужчину на спину, оседлав его. И стала бы склоняться, чтобы после целовать, пока ее руки будут медленно приподнимать рубашку партнера, чтобы шаловливым пальчикам открыть доступ к обнаженной коже.
        Ее губы, ее руки, ее язык и зубки. Она точно сможет воспользоваться всем, чем природа одарила наверняка для сладостных мук мужской половины человечества.
        Член снова дернулся, и я чуть зашел за спину Саши, боясь светить эрекцией, натягивающей мои шорты, словно палатку.
        Плохо, Макс, очень плохо!
        Будто тебе мало секса!
        «Секса, может и достаточно, но не хватает той, что ты отчаянно хочешь сжимать в своих объятьях»,  — шепнуло подсознание, и я мог лишь согласно кивнуть.
        Я хочу ее. Ту, что беззаботно стала переговариваться с Сашей, который объяснил наше сегодняшнее вторжение в мир железа.
        По его словам, мы пришли сюда на пробное занятие, узнав про приличную репутацию нового клуба.
        Спасибо, что раскрыл лишь часть правды!
        — А вы?..
        Катя подмигнула.
        Твою мать! Она подмигнула Саше!
        Мое тело словно сковало в тиски.
        Не может же быть такое, что ее привлек мой друг?..
        Мозг начал лихорадочно выдавать картинки, где она всегда отвечала на его вопросы. В деловом контексте, конечно, но никогда не уходила от темы разговора. В отличие от моих попыток перевести внимание на себя. Меня она практически игнорировала.
        С Сашей Катя вела себя свободно. Так непринужденно, словно… ей приятно было поддерживать общение. Будто она видела равного себе. Умного, сильного… интересного?
        Сердце судорожно пропустило удар.
        Меня… задевает осознание, что Волк был лучше меня? В ее глазах.
        Черт.
        Это неправильно.
        Так не должно быть.
        Мы с ним лучшие друзья, в конце концов!
        Но Катя…
        Почему, судьба? Ответь мне, почему ты подкинула мне именно ее? Почему я захотел увидеть рядом с собой эту смешливую и активную девушку?
        И когда уже практически понял, что все мои попытки побега тщетны, ты, судьба, ставишь очередную подножку?..
        За что?
        Я скрипнул зубами и перевел взор на Сашу.
        Он отвечал Кате, но глаза, сейчас не скрытые за стеклами очков, то и дело возвращались к скромно спрятавшейся за спину подруги Елене. Она также выглядела совсем иначе: немного взлохмаченная в противовес обычной аккуратной прическе, также покрасневшая, даже, пожалуй, больше рыженького знатока закона, и пытающаяся сделать вид, что ее здесь нет, будто стеснялась своего не накрашенного личика.
        Да ладно?!
        Санек все же сделал выбор?..
        Я выдохнул, унимая зашедшуюся в быстром темпе мышцу, и улыбнулся.
        Все же вступать в спор с судьбой — бессмысленно.
        Как бы ты не пытался, убежать от самого себя не получится.
        Лена… что же, придется уступить ее. Раз уж Волк напал на след, не стоит ему мешать.
        К тому же перед моим взором стояла более лакомая хищница.
        — Я давно хожу в этот клуб,  — дернула плечиком Катя, обернувшись к затаившейся Елене.  — А сегодня уговорила Лену пойти со мной, посмотреть, что да как. Мы в прошлом уже ходили вместе в один и тот же клуб, но из-за работы и некоторых вопросов… личного характера, пришлось на время оставить эту затею. Теперь же я пытаюсь снова совратить ее на совместное времяпрепровождение.
        Между бедер у меня снова дернулось, заставляя сжать кулаки.
        Почему из ее уст слово «совращение» звучит так… призывно? Соблазняюще? Обещающе?..
        Детка, соврати меня! И я даже могу пообещать, что постараюсь подыграть, не поддаваясь… первые несколько минут.
        А после сам ринусь в атаку, сминая под собой и врываясь в горячее тело рваными точками.
        Саша заинтересованно перевел взор на Лену, теперь не скрываясь.
        — И что же ты решила, Лен?.. Будешь сюда ходить?
        — Наверное… Этот клуб мне показался весьма продуманным.
        — Чудно. Можем тогда пару раз в неделю проводить соревнования в выносливости?
        Я чуть не пошатнулся.
        Саша. Только что. Практически не прикрыто. Начал флиртовать.
        С подчиненной. На глазах у ее подруги. И на моих глазах.
        Ведь он явно намекал не на совместные пробежки на тренажерах.
        Катя, поняв первая его намеки, приподняла изящную бровь и хитро прищурилась.
        — Посмотрим, кто сдастся первый.
        Ее глаза на мгновение остановились на мне, и я задохнулся. Казалось, что весь воздух внезапно выбили из моих легких, и на их месте остался только этот острый вызов.
        Аппетитные губки чуть изогнулись в провокационной улыбке, и Катя вновь перевела внимание на генерального.
        — Завтра нам с Леной нужно быть в Wise в девяти? Мы придем.
        Кажется, Саша сказал еще пару фраз, после чего девочки пожелали нам хорошей тренировки, и отправились по домам.
        А я все еще пребывал в подвешенном состоянии.
        Катя ходит в этот клуб.
        И я смогу видеть ее в обтягивающей форме, мокрой от пота и постанывающей от нагрузок.
        Пробормотав что-то вроде, что мне нужно отлить, я помчался к раздевалкам.
        Холодный душ. Нет, ледяной! Мне нужен ледяной душ, если не хочу разгуливать по качалке с каменным стояком, который просто так теперь не пройдет.
        Я увижу ее уже завтра утром. В офисе. В деловой одежде. Никаких обтягивающих брючек… я надеюсь. И никаких кофточек с глубоким декольте.
        Пожалуйста, судьба, смилуйся надо мной хотя бы в этом!
        Иначе, кажется, я повалю Катерину на стол или пол прямо там, в переговорной. И плевать мне на то, что мы будем не одни.

* * *
        Я еле доплелась до двери в квартиру. Я раньше и не замечала эти небольшие десять ступенек, отделяющие улицу от подъезда. Сегодняшним же вечером они показались мне адским испытанием. Забитые мышцы ног отказывались сгибаться, ситуацию усугубляли туфли на высоких каблуках, которые делали мои движения еще более неуклюжими. Забавно я смотрюсь со стороны, должно быть. До чего же я себя довела, что так вымоталась от одной тренировки. Надеюсь, Катюшка взялась за меня еще не слишком поздно. К следующей поездке на море я должна быть в отличной форме, ведь кто знает, с кем я там окажусь. А подсознание уже точно знает, кому хотелось бы показать новые накаченные формы.
        Макс и Саша. Как они там оказались? Не станут же они за нами следить, мы же не школьники. Подобные сюрпризы раньше вызвали бы у меня раздражение и желание сбежать. А сегодня вид Саши в простой футболке, без часов, галстука и прочих атрибутов дресс кода, наполнил мои мысли теплом. Конечно, я не могла не заметить, как плотно натянуты трикотажные рукава на крепких бицепсах. Но большее внимание привлекла его кожа. Саша ведь никогда не позволял себе носить на работу летние рубашки или поло. Мне кажется, я схожу с ума, скоро начну кидаться на мужчин. Почему меня так тянет к его рукам? Я вдруг осознала, что хочу почувствовать прикосновение его кожи на своем теле. Меня переполняла нахлынувшая нежность, но пугал объект этих новых для меня чувств. Угораздило же меня увлечься этим загадочным красавцем.
        Ну зачем он такой красивый? С его умом, характером, способностью добиваться своего, воспитанием, чувством юмора, элегантностью он и так уже мог претендовать на титул принца. Но нет, надо было природе прибавить к этому набору еще рост, стать и умопомрачительной глубины синие глаза. Если и существуют идеальные мужчины, то он походил на мой идеал больше всех, кого я когда-либо знала. Но зачем я об этом думаю, неужели такой мужчина может увлечься мной?
        Погрузившись в мысли о Саше я не заметила как уснула. Под утро мне снился удивительный в своей простоте сон. Во сне мы с Сашей гуляли, держа друг друга за руку, светило солнце, мы смеялись и смотрели в глаза. В уголках синих глаз появлялись складочки, как будто его глаза смеются вместе с нами. Я не могла удержаться и постоянно их целовала. Мы были просто вместе и от этого было сказочно хорошо. Я проснулась с чувством счастья в душе. Но это был сон и счастье быстро сменилось ноющей тоской. Моя фантазия, увидев Сашу в спортивной, практически домашней одежде дорисовала картину, сделав постороннего мужчину близким и родным.
        Может уже бесполезно бороться, пора признать, что случилась банальная ситуация — я влюбилась в начальника? И что мне теперь делать, тихонько вздыхать или попытаться выяснить его отношение ко мне?
        Сейчас я даже обрадовалась боли, которую почувствовала в мышцах. Значит, тренировка не прошла даром, а мысль о том, как встать со стула не издавая стон, отвлечет от грустных раздумий. А ведь отличная идея — погрузиться в спорт, выплескивать в зале всю свою энергию, раз уж пока ее больше некуда девать.
        Чем черт не шутит, может общение в неформальной обстановке сблизит нас с Сашей. Если, конечно, он не испугается меня без косметики.

* * *
        После сказочного сна я боялась увидеть Сашу и понять, что мечтам так и суждено остаться мечтами. Поэтому, прибыв на работу, я находилась в состоянии легкой грусти. Не прошло и пяти минут с начала рабочего дня, как меня вызвали к себе хохочущие начальники. Походкой терминатора, на негнущихся после тренировки ногах, я проследовала в соседний кабинет.
        — Лен, доброе утро!  — бодро поприветствовал меня неунывающий Макс, но, присмотревшись, заметил,  — Хотя ты какая-то кислая сегодня… Сейчас поднимем тебе настроение!
        — Привет Макс, привет Саш. Да нет, все хорошо, просто не выспалась,  — ответила, стараясь не смотреть Саше в глаза.
        — Думаю, ты знаешь, что на следующей неделе Wise исполняется десять лет. Обычно мы готовимся ко дню компании заранее, заказываем шикарный ресторан и артистов. Но в этом году, как назло, сама понимаешь, денег нет, и мы до последнего не знали, сможем и отметить. Да и не знали, дотянем ли мы до этого дня,  — он рассеянно почесал затылок.  — Так вот мы решили, что коллективу нужен праздник, и хотели попросить тебя выбрать ресторан на свой вкус. Обычно это делала Вика, но часто ее выбор оказывался пошловат.
        — Твоему чувству меры мы доверяем больше. Прости, что отвлекаем от работы, но, надеюсь, это будут приятные хлопоты,  — спокойно произнес Саша, и мои коленки предательски дрогнули от этого голоса.
        Но ведь все же можно списать на тренировку, правда?
        Вчера перезанималась, вот и стою, как новорожденный теленок.
        — Спасибо за доверие… признаться, мне никогда не приходилось организовывать праздники. Разве что девичники для подруг, но я постараюсь не подвести вас.
        — Кстати, по поводу подруг. Мы хотели бы пригласить и Катю, мне кажется, она стала незаменимым членом нашего коллектива,  — проворно вставил свое слово Макс и вопросительно уставился нам меня.
        Ах вот оно что, а Катя ведь не ошиблась в своих ощущениях! Макс и правда был взволнован от мысли, что снова увидит ее. Даже имя «Катя» он произнес как-то особенно, с придыханием. Я не удержалась от подкола:
        — Конечно… я позову ее ради тебя! Так и скажу, что это твое личное приглашение. Но думаю, ей будет приятнее, если ты это сделаешь сам.
        — Действительно… хорошая мысль,  — брюнет растянул губы в улыбке.
        — Саша, а разве у нас есть деньги на праздник? На какой бюджет на рассчитывать?
        — Мы с Максом решили выразить благодарность нашим сотрудникам за поддержку с трудное время, и проспонсируем корпоратив сами, не за счет компании.
        После этих слов Саша, как в фильмах о бандитах, достал из ящика стола конверт с деньгами и протянул мне. Я потянулась за конвертом, но на доли секунды красавец задержал его в своих руках, коснувшись моей ладони.
        По мне словно пустили электрический ток.
        Я еще не отошла от утреннего сна. Сознание на секунду помутилось, я засомневалась, был ли это сон, или мы гуляли наяву. Прикосновение его кожи было точно таким, как я его себе представляла, а встретивший меня взгляд сквозил чем-то незнакомым. Мои щеки вспыхнули, и я выскочила из кабинета, пробурчав что-то невнятное.
        Еще несколько минут я сидела за своим столом, вспоминая это мгновение. Я непроизвольно прижала руку, коснувшуюся Саши, к губам и закрыла глаза. Какая же я дурочка. И какой он потрясающий. Интересно, придал ли Саша этому прикосновению какое-то значение?
        Однако мне пришлось тотчас принять естественную позу, когда, даже не постучавшись, дверь моей комнатки приоткрылась, и в образовавшуюся щель пролезла рыжая макушка.
        Выдохнув, я поманила Катюшку к себе.
        Также бесшумно как она отворила дверь, не создавая лишних звуков, Катя, прошмыгнув в офис, прислонила створку обратно и поспешила к моему столу.
        — Ты уже видела мальчишек?
        По тому, как вытянулось мое лицо, девушка закатила глаза.
        — Все мужчины до сорока — мальчишки. Ну так что, видела их, говорила?
        — Ну… да.
        — И?..
        — Что «и»?
        — Они стали как-то по-другому к тебе относиться после вчерашней встречи?
        — Да вроде бы нет…
        — Вот!  — подруга подняла вверх указательный палец и довольно улыбнулась.  — А я что тебе говорила? Их не волнует, накрашенная ты или нет. Главное, что в твоей голове, а не на лице!
        Я непроизвольно фыркнула.
        Все же Катя в своем репертуаре.
        Ее-то вот совершенно не смутило, что два высоких брюнета застали ее в «домашнем» образе, когда красотка не «при параде».
        Тогда, выйдя из клуба, Катя лишь ехидно хихикнула.
        — Вот так встреча! Слушай, Лен, а твои мальчики действительно неплохо сложены! Не думала, что под костюмами кроется такое великолепие мышц.
        Будто я сама не заметила!
        Эх. И ведь именно эта фраза заставила меня обдумывать внешний директорский вид. И накликала сон.
        Помня, что приглашение на корпоратив Макс должен озвучить из собственных уст, я поднялась с места, кивая вечному двигателю.
        — Идем, Нострадамус. Генеральный ждет.
        Пора приступать к планированию корпоратива. Надо же, я и не представляла, какая это ответственность, сколько разных мелочей нужно предусмотреть.
        Как обычный сотрудник и посетитель праздников на прошлой работе, я относилась к таким мероприятиям скептически. Казалось, кому это нужно, показная сплоченность коллектива. Лучше бы потраченные на еду и алкоголь деньги раздали сотрудникам, а видеть эти лица еще и отдыхе — упаси бог!
        Здесь же мне хотелось порадовать своих коллег отличным вечером, но при этом не разорить Макса и Сашу.
        На полдня забыв про работу, я погрузилась в поиск ресторана. Через несколько часов в голове уже образовалась каша от обилия информации. Ни один банкетный зал, вписывающийся в наш бюджет мне не нравился. Везде одно и то же — стулья с чехлами и бантами на спинках, старомодные диджеи, кое где даже встречалось украшение шарами. В лучших традициях провинциальных свадеб.
        Мои начальники явно не такого ожидали, поручая эту миссию мне. Я уже было отчаялась и собиралась сдаться, за свои деньги нанять профессионального организатора.
        Мой мозг лихорадочно работал, перебирая разные варианты, но все тщетно.
        И я решила рискнуть. Представить, как бы мне самой хотелось провести вечер. Определённо, на природе! Думаю, коллеги не откажутся подышать свежим воздухом.
        После принятия этого решения, поиск значительно сузился. Я рассматривала ресторанчики на берегу реки или пригородных озёр и наткнулась на открывшуюся недавно базу отдыха в двадцати километрах от города. Причём, в отличие от других подобных мест, на выбранной базе имелись небольшая ферма и конюшня. Что может быть приятнее, чем ненадолго сменить городскую обстановку на деревенскую? Остаётся надеяться, что эта идея будет по душе не мне одной.
        Отлично, с местом я определилась! Осталось продумать питание и развлечения. В конце-концов, многие ждут от корпоратива, в первую очередь, вкусное застолье.
        К сожалению, на ферме нет места, где могли бы приготовить пищу на большое количество гостей, а значит, придётся заказывать кейтеринг. Угощения повезут из города, а на месте их только красиво подадут.
        Логично предположить, что за счёт доставки, это может обойтись дороговато.
        Меню, которое было Wise по карману тоже вызывало горькую усмешку. Да даже если бы я не была ограничена в средствах, не стала бы платить такие суммы за порцию обычного Оливье! Да на эти деньги я целую кастрюлю салата могу настругать!
        И вдруг меня осенило! А что, если правда, сделать салаты и закуски самим, закупить вина и соков, неужели мы не справимся?
        И я бросила клич среди сотрудниц, направив им по почте предложение блеснуть кулинарными талантами.
        Конечно, я волновалась, что мои идею могут не поддержать. Но одно за другим стали приходить сообщения от наших дам об их желании присоединиться. Ни одного негативного отзыва, все были в восторге от такого формата праздника.
        Кто-то обещал купить тарталетки для салата, кто-то готов напечь блинчиков, замариновать мясо на шашлыки, а некоторые хотели бы похвастаться семейными рецептами пирогов.
        Застолье обещало быть грандиозным, а самое главное — душевным.
        Света из бухгалтерии взялась организовать музыкальное сопровождение, а Вика изъявила желание на вечер стать фотографом. Кто-то невзначай вспомнил, что Саша прекрасно поёт и надо бы взять гитару, чтобы директор порадовал нас парой песен. Сердце моё забилось втрое быстрее. Он ещё и поёт. Я, наверное, умру от чувств, услышав его тембр.
        Прошло всего несколько часов, а проблема была решена, причем, без особых финансовых затрат. Я поспешила порадовать руководство. Заручившись такой поддержкой коллектива, я не сомневалась, что Саше с Максом идея тоже придётся по душе. И я не прогодала. Оба они были в восторге.
        — Молодец, Лен! Это гениально! Такого праздника в Wise ещё не было!  — оценил Макс.
        — И мне очень нравится, давно мечтал побывать на ферме, да все некогда. А поехали завтра, посмотрим своими глазами и внесем предоплату пока нашу дату никто не занял? Позвони им, договорись, пожалуйста, о времени.  — попросил Саша, отчего мое сердце ухнуло в пятки.
        Он… Хочет поехать со мной?..
        Мы будем вдвоем?!

* * *
        Утром за мной заехала уже печально знакомая мне иномарка. От столкновения не осталось и следа. Машина выглядела как новая, блестела на солнце и заставляла оборачиваться прохожих. За рулем сидел такой же безупречный хозяин автомобиля — Саша.
        Звонок начальника застал меня скачущей по дому в одной футболке.
        Надо же было мне проспать именно в тот день, когда за меня встречает сам директор! Похоже, эта машина меня невзлюбила.
        Хорошо, хоть я успела принять душ… Но волосы до конца высушить уже не успеваю, как ни крути.
        Так… надо хотя бы найти приличные джинсы.
        Поглядывая в окно, я нарезала хлеб, сыр, соорудила несколько бутербродов, покрепче затянула крышку термоса и помчалась в сверкающий Bently.
        Что-то мне подсказывает, что в этой машине не часто ездят девушки в джинсах и с рюкзаком. Но мы же едем за город, а не в театр.
        Мой вид вызвал у Саши с трудом скрываемое удивление. Причем, удивление, смешанное с любопытством. Он внимательно, но деликатно осмотрел мою клетчатую рубашку, облегающие джинсы и кеды:
        — Елена, ты выглядишь еще моложе, чем обычно,  — от его улыбки захотелось спрятаться за сидение, до того я почувствовала себя не уместно в дорогущем салоне авто.
        Хоть сам Саша и был по обыкновению одет в стильный костюм (сколько же их у него?!), но я не могла отделаться от мысли о том, как он выглядел в обтягивающей футболке.
        Что-то переклинило в моей голове от этой мягкой ткани, которая наверняка была теплой от разгоряченного на тренировке тела… и хотелось узнать, так ли это на самом деле.
        В воздухе повисло молчание. Солнце припекало через стекло, в салоне стало жарко. Бедному Саше пришлось ждать меня на таком пекле минут двадцать, а он даже не упрекнул за опоздание!
        Когда машина остановилась на светофоре, мужчина аккуратно снял пиджак, галстук и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.
        — Извини, если ты не против, я сниму пиджак, а то жарковато,  — вежливо, но для галочки спросил Александр.
        Я не удержалась и захихикала:
        — О нет, ну как не стыдно! При даме без пиджака и галстука! Позорище!
        А сама, тем временем, не могла оторвать взгляд от этой проклятой пуговички.
        Да пожалуйста, хоть рубашку снимай, я только «за» — кричал мой внутренний голос, и я нервно заерзала на сидении, бездумно всматриваясь на проносящийся мимо нас пейзаж.
        Постепенно высотки сменились автобаном, по которому сновали машины, увозя их владельцев подальше от суеты мегаполиса.
        Еще каких-то десять минут, и мы оказались посреди ничем не засеянного поля с полевыми цветами.
        Чтобы как-то угомонить бесенка, вселившегося в меня, что ловил отражение брюнета в стекле, я достала бутерброды с чаем.
        — Я не успела позавтракать и решила взять перекус с собой. Надеюсь, ты составишь мне компанию?
        Удивленно вскинутые брови начальства (уже во второй раз с момента встречи!), и Саша улыбнулся, кивнув.
        — Устроим пикник?  — он начал снижать скорость, а вскоре и вовсе остановился на обочине.  — Пошли?
        Стоило нам распахнуть двери автомобиля, как в лицо повеяло свежим ветром, запахом травы, мокрой от утренней росы.
        Разумеется, пледа или чего-то похожего в машине не нашлось, и, под мои протестующие вопли, Саша постелил свой бежевый пиджак прямо на поле. Боже мой! Его же будет не отстирать от зеленых пятен!
        Хоть мой руководитель и был счастливым обладателем широкой спины, но все же сидеть вдвоем на одном пиджаке, пусть и внушительного размера, было тесновато. Я осторожненько прислонилась к Сашиному плечу, надеясь он не поймет меня неправильно.
        — У тебя очень вкусно пахнут волосы,  — разрезал неловкое молчание начальник, заставив меня резко вскинуть голову.
        Он смотрел мне прямо в глаза.
        И в этот момент мне показалось, что все бабочки, которые могут порхать в животе, кажется, попали в небольшой торнадо, потому как я практически утонула в глубине этих глаз, смотрящих на меня из-за стильной оправы дорогих очков.
        Он… ведь он просто сказал это, чтобы нарушить наш меморандум? Хотел завести разговор?
        Я смутилась и только улыбнулась в ответ.
        И пусть я определенно чувствую в нем родственную душу… но не может быть такого, чтобы он тоже был неравнодушен ко мне.
        Но… если представить, всего на минутку… Почему же он никогда не оказывает знаков внимания? А если что-то мельком и получается, то это всегда можно трактовать как чрезмерную учтивость и заботу.
        Происходящее сейчас со мной было одновременно и непонятно, и приятно. Мне было просто приятно сидеть рядом, ощущать его близость. Я чувствовала его дыхание, сердцебиение, тепло. Окружающая нас природа наполняла душу свежестью и свободой.
        И все же во мне будто заводили пружину. Я боялась пошевелиться, и вздрагивала, когда рядом сидящий мужчина тянулся за очередной порцией бутербродов, тем самым задевая меня своим плечом.
        Каждое его прикосновение, каждый выпад будил внутри меня все новые всполохи крыльев бабочек. Или жар-птиц. Поскольку даже на свежем воздухе щеки раскраснелись, и мне стало жарко.
        — Ты знаешь, мне давно не было так хорошо,  — чуть отставив руки назад и запрокидывая голову к проплывающим по небу облакам, признался брюнет.  — Ты прекрасно придумала — организовать праздник на природе…  — он повернулся ко мне.  — Лен, ты такая домашняя… Эти бутерброды напомнили мне о временах, когда я был маленьким, и мама собирала мне перекус в школу. Эта мимолетная забота ценнее всего. Вроде бы не придаешь ей особого значения, а из таких мелочей складывается счастье.
        Я чувствовала, что могу ничего не отвечать, было что-то волшебное в этой тишине и недомолвках. Мои напряженные пальцы ощутили мягкое прикосновение мужской руки.
        Но лишь на миг.
        После Саша поднялся, потянувшись и обернулся ко мне.
        — Спасибо за перекус!  — он протянул мне раскрытую ладонь, на которую я оперлась, чтобы подняться, все еще обескураженная его словами, а директор как ни в чем не бывало взял с земли пиджак, хорошенько встряхнул его, и бодрым шагом направился к черному зверю.

* * *
        Господи, какой же я дебил!
        Сильнее сжав руль, я невероятным усилием воли не вдавил педаль газа в пол.
        Она была так рядом!
        Аппетитная, податливая, теплая, и беззащитная… одна в этом бескрайнем поле.
        И смотрела на меня широко распахнутыми глазами цвета неба, будто ожидала чего-то…
        А я испугался.
        И сделал вид, что ничего не было.
        Ну не кретин, а?
        Мне так хотелось дотронуться до нее. Не мимолетным касанием ладоней, а действительно прочувствовать своей кожей ее трепещущее тело.
        Узнать вкус ее губ.
        Я ведь почти поцеловал Лену!
        И что-то меня остановило.
        Как всегда.
        Твою же мать!
        Почему именно с ней на меня напала эта неуместная сейчас стеснительность? Откуда эта неуверенность в себе? Боязнь, что мне откажут?
        А ведь если и вправду… если Лена влепит за поцелуй пощечину, расценив мое поведение за распущенность по отношению в своей подчиненной?.. И напишет заявление по собственной инициативе?..
        К тому же у нее ведь был молодой человек.
        Михаил. Да-да, Круглов Михаил Олегович.
        Они ведь вместе недавно вернулись с отпуска.
        Они вместе летали в Италию. Страну, где просто не возможно не пропитаться романтикой мест, окунаясь в сладострастие темных ночей.
        И наверняка они там каждую ночь…
        Кожа на руле скрипнула, и Лена подозрительно покосилась в мою сторону, однако не увидела ничего. Бесстрастная маска, которую я привык носить на совещаниях, сейчас прекрасно скрывала буйство эмоций, которые грозили затопить под собой.
        Этот Миша имел право касаться ее! И не только целовать, но и изучать каждый миллиметр соблазнительного тела.
        Нужно быстрее приехать на место, чтобы отвлечься. Иначе мысли о том, что мы с ней наедине в замкнутом пространстве машины, которую неплохо было бы «обновить», испробовав на прочность, замаячат перед глазами огненными маяками, от которых будет не скрыться.
        Миша… Почему Лена после совместного путешествия стала думать о поездке не с ним, а с Катей? Ведь тогда, в первый рабочий день, обмолвилась, что собирается в Азиатские страны со своей лучшей подругой.
        Михаил отпускает ее?
        Внезапная догадка, вернее надежда на нее, заставила меня судорожно сглотнуть.
        — Лена… прости, если я лезу не в свое дело, но хотел уточнить по поводу твоего следующего отпуска. Ты упомянула, что хочешь отправиться вместе с Катериной, а как на счет… медового месяца? Он у вас с молодым человеком уже стоит в планах?
        Я ненавидел себя за эту слабость.
        За то, что не удержался от прямого вопроса.
        Но чувствовал, что если не узнаю сейчас, то первым делом, как только выйду из авто, позвоню своим ребятам, которые пробивали сотрудников, и попрошу разузнать про господина Круглова все, что они смогут откопать. Вплоть до установления круглосуточной слежки.
        Может, тогда я бы точно знал, в какие из дней Елена оставалась бы дома одна, и тогда…
        — Нет. Мы с ним расстались. Так что вопрос со свадьбой, как и с последующим путешествием, отпали сами собой.
        Да! Ура!
        Надеюсь, на моем лице не проступил восторг от услышанного?
        Я же не сдал себя с потрохами?
        — Ох, извини, я не знал.
        — Ничего страшного. Эти отношения уже изжили себя, так что…  — девушка нервно дернула плечиком.  — Можешь не переживать, в ближайший год я точно останусь верна Wise, и об внезапном отпуске речи быть не может.

* * *
        Вот как его понимать? Зачем он обнял меня и убрал руку?
        Может я виновата, что не дала ему понять, как отношусь к этому?..
        А я ведь и сама не знаю, как надо было себя повести…
        И стоит ли теперь ждать развития событий. Вернее, второго шанса, ведь первый я так бездарно упустила.
        Нужно было все-навсего податься вперед, сжать его пальцы в ответ, не отводить взгляд, когда он так пристально всматривался в мои глаза, словно пытался прочесть мысли.
        Меня остановило одно. Как-никак, а этот роскошный мужчина — мой начальник. Мне с ним еще работать бок о бок неизвестно какое количество времени.
        Ведь всем известно, что романы на работе не приводят в результате ни к чему хорошему?..
        Так ведь?..
        Я украдкой следила за тем, как Саша уверенно ведет машину… И как периодически белеют костяшки его пальцев, чересчур сильно сжимая руль.
        Кажется, он тоже переживает…
        Знать бы что у него на уме!
        Может ли Александр также корить себя за упущенную возможность?..
        Все Лена, стоп! Хватит несбыточных фантазий!
        Будто тебя жизнь совершенно ничему не научила! Мало втоптанных в грязь надежд на свадьбу с тем, на кого были потрачены лучшие молодые годы?.. Теперь видишь рядом с собой обеспеченного, спортивного, красивого и умного брюнета с притягательным серо-зеленым взглядом?
        Твою мать. Да!
        Я хотела быть с ним.
        Как бы потом херово мне не было.
        К счастью, до фермы мы доехали быстро, не успев истерзать себя мыслями, которые вряд ли привели к чему-либо путному.
        Вживую домики выглядели ещё живописнее, чем на картинках в интернете. Статные лошади источали спокойствие и умиротворенность. Курочки же, наоборот, суетились и кудахтали. Ощущалась настоящая сельская жизнь, что удивительно, учитывая близость к городу.
        Мы бродили по дорожкам с деревянными заборчиками, любовались местностью, но никак не могли найти кого-то из администрации.
        Кроме домика на территории располагался белоснежный шатёр, из которого доносилась весёлая музыка и голоса. Решив, что там мы найдём хозяев, мы смело зашли внутрь.
        Вот только как зашли, так и замерли на пороге, не решаясь пройти дальше. Оказалось, что в шатре праздновали свадьбу.
        Молодая невеста в простом белом платье, подчеркивающем её хрупкость и свежесть, светилась от счастья. Жених был немного старше, буквально на несколько лет, он не мог налюбоваться на свою будущую жену. И, глядя на этих двоих влюбленных, я еще острее почувствовала необходимость быть рядом. С ним.
        Я вновь перевела взор на Сашу, который дружелюбно улыбнулся отцу невесты, видимо, имеющему восточные корни, что заправски помахал нам рукой.
        Нас угораздило ворваться на чужой праздник и невольно привлечь к себе внимание. Стоило нам появиться, как все взоры сразу обратились в нашу сторону. Мы было смутились, неловко поздравив молодоженов, но улизнуть незаметно не удалось. По законам гостеприимства мужчина в сединах не позволил нам уйти, а посадил за стол как почетных гостей.
        Я пыталась отговориться, понимая, что не имею право разделять счастье совершенно чужих людей, но Саша, надо отдать ему должное, не растерялся, когда помог мне устроиться за столом, пододвинув стул, да попросил у ведущего слово, забирая микрофон.
        В то время как мой начальник благодарил это радушное семейство и произносил тост, я старательно пыталась краснеть меньше, чем ощущала себя в этот момент.
        Как я себя чувствовала? Зрелой помидоркой, которую по иронии судьбы решили посадить в сауну, чтобы она дошла до кондиции.
        А Волков в это время вызвался спеть песни в качестве подарка… И эта идея была встречена бурными овациями!
        Я даже дернулась на стуле, чуть было не расплескав шампанское, которое мне торопливо всунул пробегающий мимо официант (Саше же он вручил апельсиновый сок после сообщения, что тот за рулем).
        Что?! Он… будет петь? Прямо сейчас?!
        Сердце несколько раз трепыхнулось, на мгновение замерев.
        Вот я и услышу, как он поёт.
        Снова заработавшая мышца прыгнула в пятки от предвкушения… таким образом хотела оградить меня от потрясения?.. Вот только нисколечко не вышло! Поскольку договорившись с диджеем о репертуаре, Саша вышел в центр музыкальной площадки, взял микрофон и начал петь песню как нельзя более подходящую к такому событию — о вечной любви.
        Сначала его голос звучал нежно и тихо, но постепенно, к середине песни, набрал силу и пробирал до мурашек. В этих интонациях, безупречных нотах и завораживающем тембре сквозила страсть и сила. В каждом звуке слышалась такая душевная глубина, от которой я не могла сдержать наворачивающихся на глаза слёзы. Он пел, а я проживала с ним каждую строку этой песни. Будто то, о чем он рассказывал красивой мелодией, относилось именно ко мне.
        Не знаю, специально ли, но на протяжении всего выступления, Саша смотрел прямо на меня… и все я тонула в его глазах, видя в них хвойный лес, бескрайнее затянутое тучами небо, и практически ощущала кожей ветер, что бушевал внутри этих очей.
        Сидящая рядом пожилая женщина похлопала меня по плечу, решив, что мы с Сашей влюблены и тоже планируем пожениться, что-то прошептав, но я не могла сейчас распознать посторонние шумы, полностью поглотившись волшебством его голоса.
        Как только прозвучала последняя нота, диджей уловил всеобщее настроение и включил медленный танец.
        Моя соседка по столу шепнула мне: «Иди же к нему, счастливая!», и в этот раз я все же смогла разобрать такие знакомые, и вроде бы такие странные слова.
        Я понимала, что это невозможно… но ноги сами подняли меня с места, огибая длинный стол.
        К Саше шла не я, к нему рвалось мое сердце.
        — Ты потанцуешь со мной?  — дрожащий голос, в котором я с удивлением узнала свой собственный, и огонь, который разгорелся в его глазах, когда он, не ответив, просто заключил меня в объятья, притянув ближе.
        Музыка шептала вокруг нас, а мы кружились, закрыв глаза и прижавшись друг к другу. Пожалуй, сильнее, чем это позволяют правила приличия.
        Я чувствовала запах его парфюма и тёплой кожи… и от этого чувства подкашивались ноги. И если бы не его поддержка, наверняка я стеклась бы по полу счастливой безвольной лужицей.
        Брюнет вел меня в танце нежно и уверенно, я невольно провела ассоциацию между его характером и манерой танцевать. Уверенный в себе мужчина… который может быть столь внимательным?..
        Мое исстрадавшееся сердце в очередной раз сделало кульбит, стоило лишь Саше прислонить лицо к моей щеке.
        Его шепот прямо на ухо послал по телу мурашки. Я ощущала его дыхание на своей коже, совершенно теряя голову не то от его близости, не то от слов, которые просто не могли быть адресованы им в мой адрес.
        — Лена… Ты не представляешь, насколько ты красива.  — он чуть сильнее сжал мою талию.  — Что ты со мной делаешь? Рядом с тобой я теряюсь как мальчишка…  — он чуть отстранился, чтобы поймать мой взгляд.  — Я тебя не отпущу.
        Внутри меня как будто что-то взорвалось.
        Искры, полетели в разные стороны, разжигая потухший костер желания.
        Будь что будет!
        Не сдержав нахлынувших чувств, я потянулась к его губам.
        Боже мой! Я не знала, что поцелуй может быть таким!
        Саша был одновременно ласковым, напористым и дерзким. Его губы подчиняли, а язык… вначале словно нерешительно вторгся на новое пространство, исследуя, изучая… завоевывая. С каждым его движением я все больше таяла. У меня кружилась голова, я млела от его нежности и страсти.
        Все моё тело кричало ему «да»… Не сомневаюсь, что он это ощущал.
        Танец закончился, а в голове продолжал парить туман. Мы оторвались друг от друга, еще с минуту стоя посреди танцпола и продолжая тонуть, только уже в глазах, что находились напротив.
        Несколько ударов сердца, судорожный вздох… и тамада завел какую-то тему, по которой гостям пришлось вернуться за столы.
        Мы с Сашей, ведомые толпой, также сели за белоснежные скатерти.
        Я одновременно сгорала со стыда, и была счастлива просто до одурения. Подумать только, я целовалась со своим начальником! На глазах у сотни незнакомых людей!
        Время шло, тосты сменяли друг друга, как и проходили смены блюд.
        Постепенно мне начало казаться, что тот волшебный поцелуй — не более, чем сон. Ведь Саша… больше не делал попыток коснуться меня или повторить то, что мы осмелились вытворить практически на сцене. Мужчина поддерживал разговор с мужчинами, сидящими по левую сторону от него, и время от времени заливисто смеялся, будто забыл о моем существовании.
        А я…
        Мои мысли застывали, да снова и снова уносились в те минуты, когда я чувствовала себя окрыленной, ощущая его так близко. И о том, что пресечение деловых отношений все же было, напоминал запах его дорого парфюма, который сохранился на моих ладонях.
        Как мы договорились с хозяевами об аренде коттеджа, как подписали договор и внесли аванс, я помню смутно.
        Тот ещё я профессионал, как оказалось.
        Всю дорогу обратно Саша не поднимал никаких разговоров, из которых я могла бы судить о его планах на меня. Лишь сосредоточенно смотрел на дорогу, да уверенно вел спорткар по направлению к городу.
        Так было первые десять минут.
        А после… он внезапно перенес руку с руля, накрыв мои напряженные пальцы, что цеплялись в джинсы.
        И снова ни проронив ни слова.
        Что это было?
        Как это толковать?
        Как воспринимать?
        И то его обещание…
        Что значит, что он меня не отпустит? Как мне относиться к происходящему?
        Я прикрыла глаза, пытаясь понять хотя бы для себя, что ощущаю.
        Удар… еще удар… Вдох-выдох.
        Все равно, как это называется.
        Я таю от его внимания, он признался, что я ему нравлюсь. Могла ли я мечтать о большем?.. О нем?
        Тихо остановившись перед моим подъездом, Саша разжал пальцы, но повернулся всем корпусом ко мне.
        Черт… я сейчас напоминала себе медузу. С желе вместо мозгов. Потому что единственной мыслью, которая меня посетила, было: «Его губы… я вновь хочу почувствовать их на себе».
        И, вероятно, я осмелилась бы двинуться вперед, если бы не запиликавший телефон.
        Саша поморщился, потянувшись к гаджету.
        — Прости, нужно ответить.
        — Да… да-да, ничего. Спасибо, что довез!  — я буквально вылетела из его машины, услышав за спиной его «Волков, слушаю», обращенное к неизвестному адресату.
        Ввалившись домой, я заметила в прихожей чужую обувь.
        Кажется, приехала хозяйка квартиры.
        Бабушка, как я её про себя называю, уезжала к сестре на дачу, а у меня совсем вылетело из головы, что сегодня она должна вернуться.
        Из кухни лился тёплый свет, и доносились аппетитные запахи. Бабушка ждала меня к ужину.
        Как же это приятно, когда дома кто-то ждёт.
        Опять моё сердце заныло, напоминая, что пора бы уже обрести семью.
        — Леночка! Ты вернулась?  — сделав телевизор потише, закричала с кухни бабушка.  — Я только что вскипятила чайник, ты как раз вовремя! Я переживала, что придётся разогревать тебе голубцы.
        Нет, у меня не хватит духу сказать ей, что я только что со свадьбы, и на еду смотреть не могу. К тому же, голубцы своим ароматом убедили меня, что одна небольшая порция в меня всё-таки поместится.
        Ох, и выскажет мне Катя за нарушение спортивного режима!
        — Добрый вечер! Как я рада Вас видеть!  — бросилась я на шею Аглаиде Федоровне.  — У меня сегодня был чудесный день, а теперь ещё и вечер в Вашей компании!
        — А ты изменилась, моя хорошая, похорошела, загорела. Как будто даже постройнела, да? Тебе очень идёт! Теперь ты такая элегантная молодая леди, уже не та застенчивая студентка, какой я тебя помню.
        Мы пили одну чашку чая за другой, макали в чай сушки и пряники. Я изливала душу Аглаиде Федоровне, как лучшей подруге. Бабушка радовалась моим успехам на работе, интересовалась судьбой Миши и Кати, немного расстроилась, узнав, что старым отношениям пришёл конец, но нашла слова, чтобы поддержать меня.
        — Я же вижу, ты о чем-то мне не решаешься сказать, что тебя беспокоит, дорогая?  — улыбаясь глазами спросила пожилая женщина.  — Не стесняйся рассказывай, я же тоже была молодая, все пойму. Ты не думай, что мы другое поколение, мы все любили, все мучились.
        Медлила я недолго. Моя хозяйка — женщина мудрая, и она как никто другой сможет помочь советом.
        Я рассказала все, что произошло с Сашей, о том, как терзают меня мысли и желания. Как пугает неопределенность и неоднозначность этих отношений. Я описала Сашу идеальным мужчиной, достойным уважения и любви, но загадочным, неизвестным и недосягаемым — таким, как я его вижу.
        — Понимаю тебя. У меня ведь в жизни тоже была похожая история. Ты не кори себя за слабости, вполне естественно, что ты хочешь счастья. Ты никого не обманываешь, а значит, помех у тебя на пути не будет. А если Саша упустит такую красавицу, ему же хуже, будет жалеть всю жизнь! Однако бросаться ему на шею и заявлять, что ты на все готова, не стоит, пусть поухаживает, завоюет.
        — Ну что Вы, конечно, я стараюсь держать дистанцию,  — засмеялась я, а сама подумала, что дистанция эта держится лишь на нерешительности Саши… и таком вовремя прозвеневшем звонке его мобильника.
        — Леночка, прости меня за бестактность… А твой кавалер часом не женат?  — осторожно уточнила душевная собеседница.
        — Да вроде нет… Кто ж его знает,  — только и смогла я промямлить, стыдясь вспоминать неудавшуюся попытку разузнать о личной жизни директора по пути в Казань.
        — Ну ты даёшь! Ты хоть выясни для начала, а потом уж мечтай, а то сидишь тут счастливая, а вдруг у него семеро по лавкам?!
        — Вы правы. Но я не знаю как спросить, мне так неловко…
        — Неловко будет если ты влюбишься, а потом узнаешь что-то, что тебя расстроит, так и будешь мучиться потом.
        На этом мудром совете и значилась наша беседа, и я отправилась засыпать и раздумывать о моём щекотливом положении.

* * *
        Я методично подбрасывал мячик в руке, сопровождая его полет невидящим взглядом.
        Я поддался на уговоры Лены и действительно пригласил ее подругу на корпоратив… чтобы получить удар в сердце от колкости елового взгляда и вздернутой изящной брови.
        Если бы можно было замораживать взглядом или прибивать к полу, я был бы ледяным изваянием, надежно вколоченным в ламинат.
        Что с этой девушкой не так?
        Почему она так упрямо дает мне понять, что против моих попыток ее соблазнить?
        Обида на то, что сперва мой взгляд был направлен на Лену?.. Но вроде бы с этим вопросом уже все улажено. Блондинка достанется Волку. Никто же не в претензиях.
        Тем более я с ней так и не переспал. Да что там, даже не целовался!
        Впрочем… если быть честным, если бы я действительно этого жаждал, то получил бы желаемое. Видимо, что-то во мне, какой-то стержень, мешал полностью переключиться на синеглазку. Наверняка где-то там, на уровне подсознания, я понимал, что мне не нужен этот одноразовый секс. Ведь на большее ни я, ни Лена не смогли бы пойти. Нам бы этого не было нужно.
        А вот Катя… тут дело, кажется, принимает совершенно другой оборот.
        Если так пойдет и дальше, я скоро изойдусь тестостероном, отгоняя те жаркие сны, в которые приходила рыжая бестия.
        Если бы она в реальности соблаговолила хотя бы на часть того, что вытворяла в моих грезах!
        Там Катерина не строила из себя недотрогу и Ледяную королеву. О нет, там она была горячей штучкой, которая не боялась экспериментов, порой удивляя меня самого.
        Последний сон случился прошедшей ночью, заставив проснуться с каменным стояком и необходимостью срочно сбрасывать напряжение.
        Чтоб ее, эту чертовку с зелеными глазами и соблазнительными формами!
        Я на ручном приводе не катался со времен университетской молодости! Как-то не было потребности собственноручно приводить себя за грань, где начинается удовольствие, всегда находилась пара-тройка желающих помочь в этом нехитром деле. Но с Катей заглушить эрекцию не получалось даже после изнурительных секс-марафонов с девчонками, которые цеплялись с неимоверной легкостью, поддаваясь паре улыбочек и точных фраз.
        Кажется, я помешался на ней. Недостижимой, вредной и поэтому такой желанной.
        Три последние девушки в моей постели поголовно радовали рыжей шевелюрой.
        Психолог сказал бы, что я пытаюсь найти замену, и был бы чертовски прав!
        Я действительно хотел забыться в этих пустышках, чтобы выпустить пар, представляя на их месте одну зазнавшуюся особу, считающую себя выше перепихонов с богатым и симпатичным мужчиной, который смог бы вытрахать ее так, что на утро милая Катерина забыла бы свое имя и не смогла бы ровно стоять на дрожащих ногах.
        Мячик, который должен был приносить антистрессовое состояние, в очередной раз улетел в стену, отскочив от которой покатился по полу. Пришлось вставать и идти за мелким беглецом, что вздумал покатиться к двери.
        И стоило мне нагнуться, эта самая злосчастная дверь внезапно отворилась, и мой взгляд, все еще прикованный к желтому шарику, поймал в поле зрения носки черных туфель.
        Проследовав взором выше, по стройным щиколоткам, и еще выше, к коленям, а после и бедрам, стянутым телесного цвета колготками (или чулками?), заметил бежевую юбку, плотно обхватывающую покатые бедра.
        Распрямившись, я чуть не выронил мячик обратно, судорожно вытаскивая из ушей наушники, поскольку стоящая напротив меня девушка несколько раз что-то сказала, судя потому, как двигались ее губы, да я не слышал слов из-за громко бьющей по перепонки музыки.
        — А я-то думала, почему никто не отвечает на стук в дверь, хотя Вика говорила, что ты никуда не выходил,  — ехидная улыбка скользнула по лицу Кати, и она поудобнее перехватила толстую папку с документами.  — Я не помешала твоему расслаблению?
        «Ты можешь ему только помочь! И давай я подскажу тебе несколько способов совершить это прямо в этом кабинете?».
        — Думаешь, что можешь помешать?  — я выключил плеер, убирая наушники в карман брюк.
        — Тебе нравится рок?  — внезапно спросила Катя, проходя дальше и складывая бумаги на мой стол, словно это был ее кабинет.
        — Зарубежный. И альтернатива.
        — Надо же. Не думала, что у нас с тобой будет что-то общее,  — она улыбнулась.  — Значит, хотя бы в музыкальных предпочтениях у тебя хороший вкус.
        Что значит «хотя бы»?  — так и подмывало спросить, но я понимал, что тогда очередной разговор пойдет по проторенной дорожке, где эта язва всегда умудрялась брать верх.
        Нет, сейчас следовало сделать упор на другом. Заметить ее «у нас с тобой будет что-то общее».
        Как же хотелось оборвать эту фразу именно в данном виде! Без всяких дополнений!
        — Тебе тоже нравится тяжелая музыка?
        — Удивлен?  — Катя сложила руки на груди, оперевшись на стол, что стоял за ней, вынуждая меня стоять в роли посетителя, а никак не хозяина, переминаясь с ноги на ногу.
        Смерив ее долгим взглядом, я покачал головой.
        — Нет, это вполне в твоем стиле. Интересно только, а на концерты ты тоже ходишь?
        — Время от времени,  — рыжик пожала плечами.  — Тем более часто любимые группы приезжают в наш город на очередной рок-фестиваль. Хотя, конечно, больше предпочитаю выступления, где не нужно слушать дилетантов на разогреве.
        — Жестоко ты отзываешься о тех, кто пытается себе пробить дорогу на концертный Олимп.
        — Я реалистка. Разумеется, есть группы, которые стоят внимания, но согласись, что зачастую хочется застрелиться от скуки, пока ждешь кумиров, а перед тобой мельтешат несмышленыши, пытающиеся копировать тех, ради которых собралась толпа.
        — И конечно ты покупаешь билеты не в vip зону, а на танцплощадку, чтобы быть поближе к сцене?
        — Не вижу смысла в сидячих местах. Рок — не та музыка, под которую хочется просто сидеть. Она способна разжечь огонь в крови, заставляя двигаться в такт. И зачем сдерживать свое тело?
        Черт!
        Черт! Черт! Черт!
        Кажется, я влюбился.
        Эта девушка просто читает мои мысли!
        Но, твою мать, как же это звучит в ее устах!
        Детка, я готов сейчас врубить Linkin Park или Skillet на полную громкость колонок, лишь бы ты начала двигаться со мной. И подо мной.
        — Может, как-нибудь сходим на концерт вместе?
        И снова эта ее привычка приподнимать бровь. Она словно оценивала меня.
        Снова откажет?
        — Почему бы и нет.
        Я не ослышался?!
        Катя только что согласилась пойти со мной?.. На ночное приключение? Ведь концерты обычно начинаются поздним вечером, длясь чуть ли не до рассвета.
        Мы с ней. Вдвоем. Ночью.
        И совершенно не важно, что помимо нашей пары будет еще с тысячу визжащих тел.
        Мы будем вместе!
        — Ловлю на слове! Ближайший концерт, если не ошибаюсь, через месяц?
        Катя прищурилась, кивнув.
        — Только не думай, что это будет что-то под собой подразумевать. Всего лишь дружеское сопровождение в место скопления народа, чтобы послушать хорошую музыку.
        О, вы вернулись за старое.
        Пришлось поднять руки в капитулирующем жесте.
        — Что ты, что ты, конечно, всего лишь сходим на концерт.
        А вот после него… когда ты будешь вымотанной, довольной и, возможно, слегка навеселе, мне удастся уговорить тебя сменить гнев на милость.
        Хотя нет. Я не хочу, чтобы победа досталась из-за алкоголя.
        Да и ждать целый месяц?
        Тем более корпоратив не за горами. Возможно, там удастся слить немного яда этой змейки, которая так и норовила укусить. За тем, чтобы Катя не напилась, я прослежу. И за тем, чтобы ее аппетитную попку не увел какой-нибудь увалень из юридического отдела. А то заведут тему по излюбленной работе и все, пиши пропало.
        Решено. Буду всячески добиваться ее на ближайшем празднике.
        Ты не устоишь, Катерина.
        Ты станешь моей еще той ночью.
        И на концерт мы уже пойдем любовниками.
        Меня посетило прямо чувство дежавю, когда, всматриваясь в зеркальную гладь, я пыталась сдержать дрожь от предстоящего торжества. Отличия между сном, в котором я шла навстречу Мише, и реальностью, где меня ждали сотрудники Wise, позволяли делать успокаивающую дыхательную гимнастику.
        Время подготовки к корпоративу пролетело незаметно. Также не были заметны какие-либо попытки Волкова повторить наш поцелуй.
        На следующее утро он также, как и обычно, поприветствовал меня, сразу погружаясь в работу.
        Вот и что мне было думать обо всем этом?
        Саша поддался всего-навсего моменту на свадьбе? И теперь жалеет о том, что было?
        Мы же взрослые люди, в конце концов! Что значит сейчас поцелуй? Да ровным счетом ничего! То же приветствие, только выраженное в более экстравагантной форме.
        Да даже секс в наши дни не всегда является реальным основанием для продолжением знакомства. Да и для знакомства в принципе.
        А тут один-единственный поцелуй.
        Зато какой!
        Небрежно отмахнувшись от внутреннего голоса, что твердил о необходимости проверить, так ли все равно Саше, вновь прильнув к нему устами, я поспешила на выход, ведь пришла смс от водителя такси, который подъехал за рекордные семь минут.
        Свою отремонтированную Шкоду я решила не брать, здраво рассудив, что не собираюсь сдерживаться, если на мероприятии будут предлагать алкоголь. И даже если останусь в поместье ночевать, не факт, что на утро голова будет свежей. А аварий с бедной Октавией мне хватило.
        Кстати, занятней всего, но Саша ведь до сих пор не в курсе, кто въехал в зад черного Континенталя. Макс в этом плане оказался человеком слова, всю вину взяв на себя, и даже не став вдаваться в подробности происшествия.
        А сейчас мне было бы интересно посмотреть, каким образом отреагировал бы генеральный, узнай он всю правду.
        А если бы за рулем в тот день был он, а не Максим?.. Таким же раздевающим взглядом он пожирал бы мою фигуру с желанием взять расплату прямо на капоте?..
        Пугало то, что я была бы не против подобных действий.
        Сев в такси и уточнив адрес, я откинулась на спинку сиденья, кусая губы.
        Вечерние огни проносились за окном, сливаясь в единое разноцветное пятно, а я не могла сосредоточиться на мысли, что следует говорить на приеме. Саша будет произносить речь. И снова петь.
        Как я отреагирую на его голос в этот раз?
        Не помчусь, как слепая дура, в центр зала, вешаясь ему на шею?..
        Лена, возьми себя в руки!
        Неужели во мне говорило неутолимое желание?.. Да, я рассталась с Мишей довольно давно, и столько же недель в моей жизни и постели не было мужчины… но это же не значит, что мне следует уподобляться пещерным людям!
        Хотя так хотелось стукнуть его дубинкой по голове, утащив если не в пещеру, то в подсобное помещение, где мы смогли бы продолжить начатое с того поцелуя!
        Лена, тебе просто нужен секс. Хороший такой, пробирающий до мурашек секс.
        Как тот, что был в Венеции. С Мишей.
        Но прибегать к помощи бывшего в этом щекотливом вопросе я была не намерена. Все же гордость во мне осталась, и гордой стеной выступала перед похотью и картинами, как именно Михаил стал бы тушить пожар моего «хотения».
        Погрузившись в мысли, я вздрогнула, когда водитель сообщил, что мы прибыли по месту адресата. Расплатившись, я вышла в прохладу наступающей ночи, вдыхая в себя запах свежей травы.
        Ну вот и все. Я здесь. Осталось только дойти до ресторана и поприветствовать коллег. И Сашу.
        Собравшись с духом, я двинулась в сторону деревянных построек, уже на подходе различая громкую музыку и звуки смеха.

* * *
        Я стоял, то и дело поглядывая на вход. Словно сопливый подросток, ей Богу!
        Я ждал ее.
        Гадал, придет или все же вновь покажет коготки. Пантера. Колючка. Ледяная королева… Снежинка?..
        Я прыснул от подобного прозвища. Нет, Катя точно не была белой и пушистой, как снег. Вот дикой и необузданной кошечкой — куда еще не шло!
        И ведь я так и не понял, дала она свое согласие на присутствие или нет. Явит свое соблазнительное тело на праздник Wise, чтобы мы вновь могли с ней сойтись в остроумии и попытке превзойти друг друга в словесной битве, или мне придется скучать в обществе тех, кто готов был прыгнуть ко мне в койку по первому же мановению пальца?
        Я не был слеп, и видел, что большая половина сотрудниц, которая сегодня нарядились, будто на бал, делая макияж и прически, облизывали меня жадными взглядами. Они хотели получить то, что скрывалось под точно подогнанным костюмом, сшитым на заказ. Они, в отличие от неприступной Кошечки, готовы были разрушить свои бастионы самостоятельно, лишь бы я обратил свой взор на их скромные персоны.
        Я сдвинул в сторону рукав пиджака, чтобы взглянуть на часы. Почти одиннадцать. А праздник начался уже полтора часа назад. И никаких признаков, что Катерина должна прибыть. Лена, в отличие от своей подруги, была здесь уже в девять. Она, как и многие сотрудники Wise, приехала за полчаса до начала официального открытия, и тут же влилась в компанию, начав обсуждать смешные моменты из рабочей рутины, задорно смеясь.
        Но Катя так и не явилась.
        Я чуть было не обрадовался, когда заметил толпе рыжую макушку, и мое сердце предательские пропустило удар, заставив ноги самим передвигаться в толпе, идя навстречу долгожданной девушке, но, увидев лицо обладательницы огненной шевелюры, опешил.
        — Вика?.. Ты покрасилась?
        Секретарша растянула губы в улыбке.
        — Решила всех удивить.
        — И тебе это удалось! С чего вдруг такие перемены?
        По округлившимся глазам девушки я понял, что сморозил глупость, и поспешил исправиться.
        — В смысле, я хотел сказать, тебе очень идет. Что будешь пить? Я как раз собирался к бару, могу захватить и для тебя бокальчик.
        — Шампанское, пожалуйста.
        — Понял. Сделаю в лучшем виде!  — подмигнув преображенной коллеге, я направился к сверкающей стойке.
        Я идиот.
        Если буду и дальше так себя вести, то точно сдам себя со всеми потрохами.
        Я продолжал высматривать ее в толпе, но ни по прошествии получаса, ни когда часы пробили полночь, двери милого заведения, где мы праздновали очередной юбилей Wise, не раскрылись, чтобы предъявить пред мои очи ту единственную, которая смела отказывать мне.
        С каждым раздражающим открытием створок, что выпускали и впускали гостей, которые сбегали покурить, я заливал в себя все больше алкоголя.
        Не знаю, чего хотел добиться этим. Разве что головную боль с утра… и забвение.
        Я тупо не хотел чувствовать то чувство разочарования, что посетило меня, когда понял, что Катя не придет.
        Каким нужно быть дебилом, чтобы поверить в то, что эта наглая девчонка, которая смело отвергала все мои попытки приударить за ней, снизойдет до того, чтобы прийти на вечер, перетекающий в ночь, где мы были бы в замкнутом пространстве?
        Пьяный мозг отказывался проводить параллели с ее согласием на посещение концерта примерно в подобных условиях, и я лишь опрокидывать в себя очередную стопку.
        Ну не стерва ли?!
        Я ее, понимаете, жду!.. Вырядился, как на званный ужин!.. Как полный придурок стоял перед гардеробом в раздумьях, какой галстук стоит надеть к черному смокингу, пытаясь предугадать, что будет на девушке, чтобы мы с ней сочетались в цветовой гамме, а она просто-напросто не появилась!
        И что, интересно мне знать, могло стать причиной ее отсутствия? Какое более интригующее событие послужило веским поводом, чтобы игнорировать приглашение на праздник в фирму, где ей волей-неволей приходилось работать?
        Чем она сейчас была занята?
        Очередной взгляд на часы. Четверть первого ночи.
        С кем она сейчас?
        Кто не пускает ее на ночь глядя веселиться?
        Ее парень?
        Разумеется, у нее мог быть парень. У такой сексуальной куколки вообще должно было быть расписание встреч с желающими получить это соблазнительное тело в свое пользование!
        Твою мать, о чем я подумал?
        Нет, Катя — не такая. Она не станет размениваться на мимолетные интрижки ради одноразового секса. У нее должен был быть постоянный бойфренд.
        Вот он ее и не пустил.
        Приревновал?.. Знает, что здесь, на природе, ее может ждать соблазн в виде синеглазого брюнета, который спит и видит, как бы задрать ее юбку повыше, да присунуть поглубже?
        Мне нужно на воздух. Кажется, последняя стопка текилы была лишней.
        Не накидывая поверх пиджака пальто, я вышел в прохладу ночи, вдыхая полной грудью морозный воздух, что осел на легких колючками.
        Прямо как она.
        Я задрал голову к небу, с удивлением замечая мерцание звезд.
        Странно, а в городе за светом миллионов фонарей, домов и машин, совершенно теряешь волшебство ночного пейзажа. Эти маленькие бриллианты, которые казались разбросанными по бархатной поверхности драгоценными камушками, совсем не приветливо светили своим холодным сиянием, будто насмехаясь с недостижимой высоты. Они все видели. Видели, как я промучился весь вечер, когда должен был наслаждаться устроенным празднеством.
        Катя…
        Может, сейчас она уже спала в своей постели?..
        Или какой-нибудь мужик вгонял в ее податливое тело свой член, вдалбливая в простыни и вырывая из ее груди протяжные стоны.
        Черт!
        Хватит!
        Я схватился за голову, будто этим жестом хотел прогнать пришедшие видения.
        Что со мной?
        Я точно перебрал.
        — Макс?..  — женский голос позвал со стороны ресторана.
        Я обернулся, увидев рыжее чудо с широко распахнутыми глазами. Чудо, которое обхватило себя руками, так как короткое красное платье совершенно не подходило для прогулок в это время суток за городом.
        — Макс, ты в порядке?..
        — Вика…
        Она сегодня выглядела совсем иначе.
        И так была похожа на нее…
        Я понимал, что поступаю подло, где-то там, на задворках сознания, отвесил себе оплеуху, но сделал шаг к секретарше, притягивая ее к себе и впиваясь в полуоткрытые губы грубым поцелуем.
        Я не знал, чего хотел добиться.
        Забыть Катю? Секс с ее подобиями уже показал, что это бесполезно.
        Учитывая, что я даже ни разу не познал вкус ее губ, не то, чтобы прочувствовать мягкость кожи, вдохнуть запах ее возбуждения, слизнуть терпкий нектар ее жаждущего лона и погрузиться в горячие глубины соблазнительного тела.
        Я не сделал ничего, чтобы даже иметь представление, какова она в постели.
        И все же сходил с ума, представляя все те непотребства, которые делал бы с ней. Фантазировал, как брал строптивицу раз за разом то у себя на огромной кровати, то на полу в приемной, перенося со стола, где они бы начали, то прислоняя к стене в душе, под тугими струями, бьющей по обнаженной коже воды, то подбрасывал бы на себе прямо в кожаном кресле, напротив панорамного окна, что располагалось во всю стену его офисного кабинета. В его мечтах они с Катериной могли заниматься сексом везде, где только можно и нельзя.
        Всего лишь в мечтах.
        Он надеялся, что эта ночь станет отправной точкой для их сближения. Он видел их будущий поход на рок-концерт в качестве пары.
        А что получил в реальности?
        Очередной удар под дых.
        Как будто мало оказалось встреч в спортзале, куда он специально оформил абонемент, стоило лишь раз случайно пересечься с девушками. В попытке разговорить ее. Очередной раз пофлиртовать. И попытаться добиться расположения.
        И все тщетно!
        Нет, три раза в неделю он действительно видел стройную попку в обтягивающих брючках, что проходила мимо него, игнорируя тренажеры в общем зале, уходя на групповые занятия, где приседали с бодибарами одни девочки. Он как-то попытался сунуться к ним, но понял, что сорванное занятие, недовольные замечания тренера и постоянные взгляды остальных спортсменок в зале не стоят зло прищуренных зеленых глаз и шипения Кати, когда она советовала ему не отвлекать от занятия, и перестать маяться херней и уйти по добру-поздорову.
        Будто она сама избегала меня.
        Я разузнал, раньше рыжик без проблем приходила на тренажеры, выматывая себя на различных железяках, и только потом скрывалась за дверьми групповых женских посиделок-попрыгушек, то теперь, стоило лишь мне попытаться вступать с ней в разговор, стремилась убежать.
        Почему, мать твою? Я что, прокаженный какой-то?
        Почему она упрямо избегала моего общества?
        И спокойно обменивалась репликами с Сашей, который пару раз вновь посещал клуб, наверняка в попытке встретить Лену, которая, стоит отметить, появлялась не так часто, как ее спортивная подруга, и было совершенно не понятным, каким образом можно проследить ее хаотичное появление в святая-святых качков.
        Меня это просто выводило из себя!
        Я не понимал, что происходит.
        И не понимаю до сих пор.
        Что я сделал не так?
        Мы ведь даже не переспали, чтобы она вела себя подобным образом.
        Одно дело обижаться на любовника, если он накосячил, но совершенно другое — вбить себе в голову какую-то ахинею, из-за которой страдал я. Вернее, мой член, который упорно хотел оказаться именно между ее бедер.
        Градус в крови заставил меня в злости на одну рыжую, в очередной раз отыграться на попавшейся под руку другой.
        Вика, опешившая в первые секунды, начала отвечать на пои поцелуи, запустив наманикюренные пальчики мне в волосы, притягивая мою голову к себе ближе.
        Мои руки начали исследовать изгибы тела, что скрывалось за огненной тканью, проследовав по спине ниже поясницы, сжимая упругий задик.
        В тот момент я не понимал, что нахожусь практически на выходе из ресторана, и каждый любитель никотина, что вздумал бы сейчас выйти с очередной сигареткой, непременно «спалил» бы наши милые обжимания, но Виктория не была столь пьяна, поэтому, оторвавшись от моих жадных губ, прошептала:
        — Нас могут увидеть. Пошли,  — и потянула, вопреки здравому смыслу, не в в тепло ресторана, а куда-то влево, огибая строение и направляясь к парковке.
        Секс в машине?.. Не очень удобно, но сейчас, чтобы выместить свою досаду из-за отсутствия лучшей подруги моего аналитика, сойдет.
        Дойдя до красного Сузуки, Вика замерла.
        — Черт, я забыла ключи в сумочке.
        — Плевать,  — я толкнул ее ближе к капоту, заставляя сесть на него верхом, и вновь впился в аппетитные губы поцелуем.
        Вика покорно отвечала на ласки, помогая высвободить из расстегнутого платья грудь, блеснувшую в лунном свете белизной и сморщенными от холода сосками, и уже тянулась к застежке на моих брюках, когда звук мотора, который должен был меня смутить ранее, послышался ближе, а после по гравийной дорожке прошуршали колеса приехавшего авто, что остановилось на другом конце стоянки.
        Но мне было не до посетителя, я покрывал открывшуюся для моих прикосновений кожу поцелуями, слегка покусывая кожу и сжимая бедра Вики нетерпеливыми пальцами, когда почувствовал, как она подо мной замерла.
        Подняв голову, я встретился с ее округлившимися от ужаса глазами, и резко повернулся в ту строну, куда был обращен ее взор.
        И чуть не застонал в голос.
        Припарковав серебристую Ауди, припозднившийся водитель, чтобы не петлять между машин, вышел на параллельную нам дорожку, и, видимо случайно, посмотрел в нашу сторону. Да там и остановился, боясь пошевелиться.
        Судьба, ты что, решила меня добить окончательно?
        Кто же мог еще в такой неподходящий момент приехать на вечер?
        Тогда, когда я сорвался?
        Тогда, когда уже и перестал надеяться увидеть ее?
        На холодном ветру стояла Катя. В облегающем платье бежевого цвета, что плавно струилось до самой земли, обтягивая каждый изгиб совершенного тела, словно вторая кожа.
        Она стояла, неверяще глядя на нашу пару.
        Словно очнувшись, девушка отвернулась и быстро пошла в сторону ресторана, оставляя нас за спиной.
        Вику, что стала судорожно натягивать на себя платье, и меня, совершенно разбитого, подавленного и желающего провалиться сквозь землю.
        Мать твою, что я наделал?
        Глава 24
        Я неосознанно нашла глазами Сашу и отправилась к нему. Разумеется, чтобы поприветствовать и похвалить за идею корпоратива. Тем более в такое сложное для компании время.
        Генеральный сегодня выбрал серый костюм с голубой рубашкой. Неизменная тонкая оправа очков, дорогие часы, что показывались, когда он поднимал руку с бокалом к губам, и внимательные глаза, поймавшие меня на половине пути.
        Вероятнее всего, мне просто показалось, что в них что-то зажглось при моем появлении. Будто маленький фитилек свечки… или включившийся фонарик.
        Нет, разумеется, показалось. Скорее всего, все дело в бликах на стеклах, закрывающих его очи.
        — Добрый вечер, Саша!
        — Добрый, Лена… Ты очаровательна,  — мужчина медленно прошелся взглядом по моей фигуре.
        Тут так душно, не правда ли?.. Ведь просто протопили помещение очень-очень сильно?
        И мне стало жарко вовсе не от этого цепкого осмотра. Вовсе нет. Нет-нет-нет.
        Нужно выпить.
        Смочить горло. Да-да.
        Я именно это и имела в виду.
        — Спасибо,  — пискнула я, судорожно оглядываясь в поисках проходящих мимо официантов, но таковых здесь не было, лишь служащий за барной стойкой, что смешивал коктейли, да помогал разливать принесенные коллегами напитки. За данную услугу пришлось, конечно, доплатить, как и за пробковый сбор, но все же вышло дешевле, нежели покупать каждый наполненный алкоголем бокал непосредственно в заведении.  — Я вижу, что у нас получилось устроить праздник.
        Саша повернулся к весело переговаривающимся коллегам и улыбнулся.
        — Да, разгрузиться всем не помешает. И нужно сказать за идею такого домашнего мероприятия спасибо именно тебе.
        — Ты уже благодарил…
        — Значит, повторю это снова. Спасибо тебе, Лен. Ты действительно привнесла в Wise частичку тепла.
        Я смущенно потупила взор.
        Боже, как же приятно-то! Получать похвалу от начальства.
        Нет, не так.
        Слышать добрые слова от него. Именно от него.
        Да вообще слышать его голос.
        И стоять рядом.
        Дышать с ним одним воздухом.
        Кажется я уже надышалась алкогольных паров, если, не опрокинув в себя ни одного фужера, начала философствовать на тему отношений. Стоило лишь увидеть его и переброситься парой слов.
        И это учитывая, что я так и не поняла его позиции касательно нашей предыдущей поездки.
        Глупая ты, Лена, очень глупая.
        — Я смотрю, тут все веселятся… а ведь даже не было официального открытия… Ты еще же не произносил речь?
        Саша посмотрел на часы и пожал плечами.
        — В принципе, уже можно начинать, ты права. Думаю, остальные подтянуться в течение часа.
        В очередной раз кивнув ей, начальник отправился в пареньку, что отвечал за музыкальное сопровождение, чтобы приглушить звуки, и взял в руки микрофон, выходя перед подчиненными.
        — Коллеги, спасибо всем за то, что пришли на этот скромный и, надеюсь, практически семейный праздник. Все мы здесь часть большой и дружной компании. «Wise Inc.» — это не фирма. Вы — это и есть Wise. И я очень счастлив, горд называться вашим директором, вашим ведущим. Ведущим в светлое будущее, которое мы строим своими руками. Без вас не было бы корпорации, без вас наша страна и ближайшие соседи не увидели бы всех тех комплексов, разработка, согласование и возведение которых не были бы реализованы без вашего непосредственного участия. Я хочу выразить всем и каждому в частности огромную благодарность и признательность за вклад в общее дело. Спасибо вам, друзья!
        Воспользовавшись моментом, я быстренько организовала себе бокал с красным вином, который чуть ли не залпом опрокинула в себя, пока генеральный расхваливал каждого члена нашей организации, говоря такие теплые слова. Повторив манипуляции с наполнением фужера, я стала высматривать в толпе Катюшку, но эта заноза еще где-то бегала, или стояла в пробке. С нее станется!
        Не так давно подруга стала обладательницей очаровательной Ауди А8, и бегала с этой машиной, чуть ли не как с дитем. По своей природе страстная и импульсивная, на дороге Катя была очень аккуратным и предупредительным водителем. Она предпочитала пропустить нахала, который опаздывал на работу, чем лезть вперед, грозясь поцарапать новенькое авто и попасть в ДТП.
        Удивительный факт. Но сегодня я намерена заставить ее забыть о том, что она — автоледи. Сегодня у нас праздник! И Катюшка просто обязана выпить хотя бы бокал шампанского, чтобы газики ударили ей в голову, и она перестала постоянно думать о проблеме, нависшей над директорами.
        Моя умная девочка каждый день хмурилась, пытаясь разгадать путь, по которому мы сможем пройти, не пересекаясь с таинственным мистером Быковым А.Ю. Под моим напором Катя раскрыла лишь то, что у нее есть надежные информаторы, которые следят за деятельностью этого индивида, и она сама держит руку на пульсе. Однако я знала Катюшу слишком хорошо, чтобы не заметить ее беспокойства. Она совсем не была уверена в положительном исходе событий. Так что сегодня ей нужно расслабиться!
        И… может, найти парня на ночь?
        Кандидатуру Макса, само собой, я рассматривать для «любимки» не буду. Хотя тех. директор, конечно, смог бы на все сто, а то и триста процентов удовлетворить Катеньку в плане одноразового снятия напряжения. Но… нет, по ее признаниям, раз Макс засел в ее головке, и сам подкатывает свои тестикулы к моей девочке с явно одной-навсего целью, не стоит идти ему навстречу. Все же она может (не дай Бог, конечно) влюбиться в этого Казанову! А нам этого не нужно. Я не переживу, если лучшей подруге разобьет сердце тот, с которым я вынуждена буду пересекаться на работе каждый день.
        Нет, для Кати подберем кого-нибудь другого. Не слишком смазливого, но уверенного в себе. И такого, чтобы был ей интересен.
        Как на счет наших безопасников? Мальчики спортивные, на тему физ. нагрузок всегда смогут поддержать разговор с зеленоглазым энерджайзером, да и наверняка выносливые ребята… Или юристы? Также много общих точек соприкосновения. А может, пиарщики? Вот уж у кого язык подвешен как нужно! Заговорят мою Катю так, что она готова будет откупиться от них ничего не значащей ночью, лишь бы те помолчали.
        Разумеется, я не буду наставать на том, чтобы подруга отвела душу с кем-нибудь с наших мальчиков, лишь намекну, что порой следует давать своему мозгу и телу отдых. Все же мы на корпоративе.
        Самой прислушаться к данному совету одновременно хотелось (причем я видела только одну единственную кандидатуру на исполнение роли ублажителя) и нет. Я боялась того, что будет с нами, если все же мы с Сашей решимся на следующий шаг. Интимный. Слишком интимный.
        Хотела ли я оказаться с ним в одной постели?
        Определенно.
        Боялась ли я этого?
        Однозначно.
        И все же…
        Я нашла глазами того, кто сейчас завершал вступительную речь, смакуя каждое его слово, впитывая в себя этот тембр и отпечатывая в сознании момент.
        Саша… что может быть банальней, чем влюбиться, причем так глупо и слепо, в своего директора?
        Однако я действительно видела в нем слишком много положительных качеств, которые ценила в мужчинах. И разве за одно это он не заслуживал дополнительного внимания с моей стороны?
        И сегодняшний прием… этот жест, продиктованный не необходимостью, а щедростью двух людей, которые заботились о своих подчиненных… Меня это сразило.
        Я хотела подойти к нему и выразить свое восхищение… но не решалась.
        Слишком много людей. Слишком большое давление.
        И все же… я не теряла надежды застать его в одиночестве.
        Не знала, правда, что буду делать, когда окажусь с ним наедине (или что со мной сотворят алкогольные пары, ведь я решила не останавливаться на двух бокалах красного вина), но ждала этого момента.
        И он настал… правда сперва мне удалось-таки встретить Катю, которая ворвалась в зал почему-то полностью покрасневшая.
        — Катюня!  — находясь уже несколько «навеселе» я схватила златовласку в объятья, расцеловав в обе щеки.  — Ты чего так долго? Я уже подумала, что ты не приедешь!
        Катя смущенно улыбнулась и вздохнула.
        — Работа…  — поведя носом, она ехидно заметила,  — расскажу о подробностях позже.
        Рыжик обвела взглядом столпотворение, довольно мотнув головой.
        — А вы неплохо отдыхаете.
        — Скажи спасибо моей смекалке,  — пьяно хихикнув, я обняла стройную девушку, подталкивая ее к барной стойке.  — Давай отметим мой первый корпорат? И твой. Как-никак, а теперь ты — член «Wise Inc.»!
        Заострив внимание на моих глазах, Катя кивнула.
        — Давай, горе ты мое наклюкавшееся.
        — Что значит горе? Я твое счастье!  — подозвав к себе бармена, я подмигнула Катюшке.  — Шампанское?
        — Водки. Сто грамм.
        — Воу,  — я недоуменно вскинула брови.  — Катюш, ты… приехала за рулем?
        — Да.
        — И решила перейти на крепкий алкоголь?
        Кивнув мальчику-бармену, Катя выдохнула и залпом выпила рюмку.
        — Повторите, пожалуйста,  — повернувшись ко мне, она слабо улыбнулась.  — День тяжелый.
        Я хотела уточнить, в чем же дело, но к нам совершенно беспардонно вклинился Максим, появившись, словно из ниоткуда.
        — Катя, мы можем поговорить?
        Меня он словно и не заметил.
        Не поняла…
        Рыжик не удостоила его даже взглядом, опрокидывая в себя вторую рюмку.
        — Кать… давай я все объясню?
        Резко крутанувшись на стуле, Катерина смерила технического директора таким взглядом, что я бы на его месте быстренько ретировалась куда подальше. Льды в Арктике не такие холодные и цепкие, как этот ее взгляд.
        — Максим Алексеевич, я не понимаю, о чем Вы говорите.
        Так. Она снова с ним на «Вы»?..
        Я смерила непосредственного начальника внимательным взглядом.
        Он приехал на праздник уже давно. Катя только что.
        И Макс хочет о чем-то с ней переговорить? Объясниться?..
        Я определенно не в теме. Что происходит?
        Максим повернулся ко мне с мольбой в синих глазах.
        — Лена, я могу украсть у тебя подругу?
        — Я не собираюсь с Вами никуда уходить!  — практически параллельно с ним заявила Катюша и сделала знак бармену, чтобы он вновь наполнил стопку.
        Нет, я определенно ничего не понимала.
        Макс не делал попытки сократить дистанцию до Кати, молчаливо наблюдая, как она молча выпивает уже третью порцию алкоголя.
        Она! Спортсменка, которая позволяет себе пригубить белое полусладкое в размере одного бокала в месяц, или же шампанского по праздникам!
        — Может, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
        Я обращалась не к кому-то конкретному, но надеялась на ответ. Наивная.
        — Кать, пожалуйста, дай мне две минуты,  — Макс с мольбой посмотрел на облаченную в новое (и такое сногсшибательное!) платье подругу, плотно сжимая губы.
        — Две минуты.
        Передав мне клатч, в котором наверняка находился мобильный и ключи от машины, Катя пошла вслед за брюнетом, оставив меня наедине со своими мыслями.
        Вот что это только что было? И как это понимать?
        Если смотреть со стороны… могло показаться, то начальник пытался извиниться. Оправдаться за какой-то поступок?
        Вот только какой? Что произошло на работе, из-за чего Катя так взъелась на него?
        И чего это вдруг она стала пить?
        Трудный рабочий день. Да, точно.
        Быков полностью занял ее мысли, а Максим захотел отвлечь на эту же тему? Тогда понятно ее раздражение. Нашел время затрагивать рабочие моменты!
        Повернувшись на крутящимся стуле к залу, я нашла глазами Сашу. Он сейчас сидел на диванчике и что-то бурно обсуждал с девочками из отдела кадров. Те жадно ловили каждое его слово (или мне так только казалось?), и начинали смеяться.
        Почему он их веселит?
        И почему не позвал меня в их компанию? Все же я по совместительству и его ассистент?
        Я не понимала, что во мне взыграло, выпитое вино или же интерес к поднятой генеральным темой, но я смело направилась к столику, за которым сидело четверо: Рита, Инна, Маша и Саша.
        Посмотрим, чего вы тут смеетесь. Может, и мне стоит поднять настроение?
        И с чего начать?
        Я вынудил Катю пройти за мной до первой попавшейся свободной комнаты, впустив ее перед собой и закрыв за собой дверь. Передвинуть рычаг замка вышло по инерции, но Катя, кажется, даже не обратила внимания, что осталась с мужчиной наедине в номере отеля при этом ресторане, да к тому же без включенного света (мозг почему-то упрямо не хотел находить выключатель), и я двинулся впотьмах к застывшей перед балконом девушкой.
        — Катя… я… мне жаль, что ты стала свидетелем… той сцены.
        Девушка, освещаемая сейчас лишь лунным светом, льющимся через огромное окно, шевельнулась, вздернув подбородок.
        И я прямо чувствовал, как ее бровка взлетела вверх, жаль, что не смог увидеть этого. Однако свет, это исчадие ада, что разрушит волшебство ночи между нами, отогнал из своих мыслей. Но, увы, не из ее.
        — Почему мы говорим в темноте? Максим Алексеевич, включите свет, пожалуйста.
        Не хочу!
        — Катя…  — я сделал еще один шаг, намереваясь сократить дистанцию между нами, но эта нимфа вывернулась, проскользнув мимо моих рук, и метнулась ко входу, слепо шаря по стене и шлепая по белому тумблеру.
        Желтое освещение на миг ослепило.
        Она не хотела оставаться со мной наедине в полумраке.
        Логично.
        И обидно.
        — Что Вы хотели обсудить?
        — Кать, не злись, пожалуйста. Я понимаю, что мое поведение не достойно похвалы, но, прошу, не говори со мной так холодно. Все же мы не посторонние друг другу люди.
        — Не посторонние,  — удивительно легко согласилась рыжевласка.  — Мы коллеги. Все втроем. Я, Вы, Максим Алексеевич, и Вика. И прошу прощения, что стала невольной свидетельницей вашей близости.
        — Кать, ты все не так поняла.
        — Да ладно? То есть то, что Виктория, сидя на капоте в весьма фривольном облике и тянущаяся к Вашим брюкам, думаю, совсем не для того, чтобы смахнуть пылинку, и Вы, в полурасстегнутой рубашке и склонившийся над обнажившийся сотрудницей — не то, что я подумала?  — Хотя, впрочем, не отвечайте. Это совершенно меня не касается. Служебные романы в Wise — это ваша забота, не моя.
        — Катя…
        — О чем Вы хотели поговорить, Максим Алексеевич? Обсудить обстановку со стройкой в Казани? Здесь я не могу Вас обнадежить, ситуация крайне сложная, ибо наш оппонент — человек непростой…
        — Катя!  — пришлось повысить голос и сделать еще несколько шагов, чтобы схватить ее за плечи.  — Перестань! Ты ведь понимаешь, что я хотел поговорить совершенно не о работе.
        — О чем же тогда, Максим Алексеевич?
        — О нас.
        — Никаких «нас» не существует, Максим Алексеевич…
        — Прекрати! Хватит этих «выканий» и Максимов Алексеевичей! Я для тебя просто Максим. Макс! Катя, выслушай меня! Я ждал твоего появления! Я хотел с тобой поворить!
        — Да, я заметила, как ждал.
        — Дай мне закончить!  — в очередной раз прикрикнул.  — Вика всего лишь попалась мне под руку…
        — Тебе не противно от своих слов?  — она отступила от меня на шаг, высвобождаясь от мертвой, как мне казалось, хватки.  — Вика — живой человек. Она выделяет тебя из всех в Wise! Она позволила тебе вести себя по отношению к ней так свободно, а ты!..  — она развернулась по направлению к двери.  — Иди к ней, Макс. Не расстраивай девушку.
        Я не должен позволить ей уйти! Не так!
        Снова оказавшись возле нее, я слепо схватил хрупкую фигурку, прижимая ее спину к своей груди.
        — Стой… Катюш, подожди…
        Она замерла, но тело оставалось напряженным.
        — Я не понимаю, зачем нам этот разговор. О чем он? Отпусти меня, Максим.
        — Нет.
        — Отпусти. Я — не твоя очередная игрушка. И согласилась на разговор, думая, что ты мне скажешь что-то… стоящее. Иди к Вике. Не стоит заставлять девушку ждать.
        — К черту Вику!
        Она вывернулась из моих объятий, посмотрев мне в глаза. И в следующий же момент влепила звонкую пощечину.
        — Ты козел, если считаешь подобное поведение нормальным по отношению к девушкам. Я видела, как вы целовались. Ты обнимал ее, а теперь пытаешься доказать мне, что это ничего не значило. Зачем? Зачем, Макс? Мы друг другу ничего не должны. Ты не должен передо мной отчитываться. И ты поступаешь очень подло по отношению к Вике. Такого я простить и понять не могу.
        Резко развернувшись, она двинулась к двери.
        Черт!
        Щеку жгло, но я не мог упустить эту возможность (все же мы, наконец, остались вдвоем).
        Догнав ее, когда девушка схватилась за дверную ручку, я грубо толкнул Катю, вжимая телом в дверь, и впился поцелуем в ее губы.
        Я чуть не кончил от одного этого поцелуя!
        Дикий, страстный, необузданный.
        Катя ответила на мой внезапный порыв, да с таким рвением, что я готов был взять ее тут же, на пороге.
        Ее язык не хотел уступать в схватке моему, ее губы сминали мои в бешеном, грубом и таком возбуждающем жесте!
        Но, как только я подумал, что добился своего, зеленоглазка уперлась ладонями мне в грудь, отталкивая от себя.
        Черт бы побрал все спортзалы вместе взятые и отдельно стремление именно этой девочки к нагрузке бицепсов, но Катя действительно добилась того, чтобы я отступил.
        Воспользовавшись моим промедлением, она просто-напросто повернула ручку на двери, скрываясь в коридоре. И оставляя меняя с захлопнутой перед носом дверью. И изнывающем от желания наказать эту строптивицу стояком.
        Твою же мать!
        Она таким образом хотела наказать меня?!
        Получилось слишком жестко!
        Я уперся лбом в дверное покрытие, пытаясь унять зашедшееся в бешеной гонке сердце.
        Катя… сладкая девочка.
        Я вкусил ее лишь малость, и этой малости мне оказалось достаточно, чтобы понять, что никакие Виктории и им подобные в подметки не годятся рыжевласой демонице, что завладела моим сознанием.
        Вот только я, видимо, как последний осел, лишился возможности сблизиться.
        Черт бы подрал затуманенные мозги и излишне любвеобильный член!
        Катя, я хочу только тебя!
        Как это донести не до нее?..
        Особенно после сцены на парковке?..

* * *
        Все-таки действительно «истина в вине» (правда, надеюсь, глаза у меня были не такие красные, как у вышеупомянутых классиком кроликов), ведь я довольно свободно и легко влилась в компании щебечущих девочек-коллег и расположившегося в «цветнике» Саши.
        Отдел кадров во главе с Маргоритой, которая бессовестным образом заигрывала с генеральным, просто-таки насилуя того взглядом, тем не менее, поддерживал задорные истории, начатые Александром. Обсуждали случаи из жизни и связанные с коллективным отдыхом казусы. Когда дошла моя очередь травить байки, я лишь пожала плечами.
        — Не хочу вспоминать тот серпентарий, откуда ушла в свое время. А в Wise этот праздник стал для меня первым. И пока, судя по всему, все идет по запланированному сценарию.
        — И все же, вспомни хотя бы одну историю,  — Инна в поддержку улыбнулась.  — Все же свои.
        Я призадумалась. О чем бы таком рассказать?
        — Как-то раз, тоже на корпоративе, одному из пиарщиков пришла в голову «гениальная» идея: без слов попробовать объяснить коллегам, какого он знака зодиака. Пантомимой.
        — И что же в этом пикантного?
        — Его знак — Водолей. Этот умелец подошел к девочке с ресепшена, и пролил на ее белую блузку минералку. Только не учел, что ткань окажется после его манипуляций прозрачной… и девушка продемонстрирует всем отсутствие белья.
        — Вот уж действительно казус!  — Инна поежилась, а Саша почему-то скользнул взглядом по моей груди. Будто пытался определить, если ли белье на мне.
        И снова стало жарко.
        А пьяные чертики в мозгу решили подлить масла, спровоцировав директора проверить не визуально, а тактильно… вот только для этого нужно было оказаться с ним на расстоянии вытянутой руки, а не через людей и пространство, что разделяло наши тела, удобно расположившиеся на диване.
        Ситуацию (кто бы мог подумать) снова спасла моя драгоценная Катюшка. Отыскав меня в толпе, подруга подошла к нашему междусобойчику, поприветствовав всех.
        — Лена мне говорила, что планируются песни. Они уже были или только планируются!
        — Точно!  — Маргарита хлопнула в ладоши.  — Саша, ты обещал нам спеть!
        Я стиснула зубы, вставая вслед за остальными и передавая маленькую сумочку обратно Кате.
        — Все в порядке?  — спросила шепотом, пока проходила мимо нее.
        — Да, не бери в голову. Рабочие моменты.
        Генеральный вновь завладел микрофоном, узнал пожелания у подвыпившей компании, какую композицию ему исполнить, и завел зажигательную песню, под которую многие из коллег начали танцевать.
        Катя невзначай подтолкнула меня ближе к сцене, где соловьем голосил начальник, подмигнув ему в перерыве между песен.
        — Дуэт?..
        И он протянул мне руку.
        Вот так просто.
        Черт, эта женщина рядом со мной гениальна!
        Правда одного она не учла… мои вокальные способности. Которые по сравнению в поставленным голосом Александра казались детскими потугами.
        Но петь пришлось.
        Тем более когда на куплетах, согласно любовной композиции, Саша подходил ко мне ближе, заглядывая в глаза.
        Как тогда, в первый раз.
        Мне казалось, что он поет для меня одной. А остальные… разве кроме нас двоих еще был кто-то?
        Аплодисменты?.. Не более, чем ничего не значащий шум на задворках сознания.
        Однако Саша не спешил повторять подвиг с поцелуем.
        И после очередной мелодии обернулся к залу, щедро одаривая зрителей ослепительной улыбкой.
        — Кто следующий?
        Микрофон стал переходящим призом, и ресторанные посиделки постепенно превратились в нечто вроде караоке… пока мы с Сашей отошли в сторону от сцены, достигая барной стойки и заказывая себе по соку, чтобы смочить горло.
        — Ты прекрасно поешь.
        Ох, и снова комплимент!
        — До тебя мне далеко,  — я прикрылась за стаканом, не в силах скрыть довольную улыбку.  — И до твоего волшебного голоса.
        Ай, мама! Не успела прикусить язык!
        Все, не пью. Не пью. Не пью!
        Однако эта фраза вновь зажгла в серо-зеленых озерах тот самый мерцающий огонек, что привиделся мне при встрече.
        Его взгляд прожигал. Заставлял одновременно покрываться потом от возникшей где-то в районе живота огненного сгустка, и покрываться мурашками, что забегали по моей коже, когда его ладонь невзначай коснулась моей щеки.
        Медленно, мучительно медленно от заправил светлую прядку мне за ухо, скользнув подушечкой пальца по мочке.
        — Волшебница — это ты, Лена. Прекрасная, удивительная и заставляющая попадать в плен твоих ясных глаз. И чарующего голоса. Я не знал, что у тебя такой голос. Он удивительно меняется, когда ты начинаешь петь.
        Мама дорогая…
        Я готова была слушать его вечно!
        То, что он сказал… мурашки забегали с новой силой.
        И я невольно прильнула к его ладони, что до сих пор покоилась возле моего уха, ласкаясь, как кошка.
        Его большой палец переместился по щеке до моих губ, мимолетно проходя по нежной коже.
        Но не успела я зацепить фалангу, как мужчина убрал руку от лица, с сожалением обернувшись на веселящихся коллег.
        — Прости, я… не место. И не время,  — он внимательно всмотрелся в мою недоумевающую физиономию.  — Ты свободна в выходные?
        Сердце пропустило удар.
        Саша. Приглашает. Меня. На. Свидание?!
        Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
        — Д-да…  — чуть ли не заикаясь выдавила из себя.
        — Как ты отнесешься к тому, если я предложу тебе встретиться, скажем, в субботу? В одиннадцать?
        — Утра или вечера?  — пискнула, тут же покраснев.
        Разумеется, он не собирался звать меня на ночь глядя! Куда-то… с ним. Наедине.
        Или собирался?..
        Увидев ехидный прищур, Саша уточнил:
        — Одиннадцать утра, если не возражаешь. У меня есть замечательная идея, куда можно съездить.
        — Без проблем. Да. Конечно. В смысле, я с радостью.
        Пульс зашкаливал, руки тряслись, и я жалела, что выпила весь сок, так как хотелось чем-то занять себя. А почему бы не сделать вид, что пью, и этим делом поглощена полностью? Поэтому и не говорю всякой чепухи, которую умудрилась сморозить.
        Я веду себя как школьница перед своим первым свиданием.
        Но у нас оно будет! Свидание!
        Или это не то, что я успела вообразить? Не может же быть деловая встреча?.. В выходной.
        Или может?
        Господи, кому понадобилось звонить в такую рань? Мне с трудом удалось сфокусировать взгляд на экране смартфона, чтобы понять, кто имел наглость разбудить меня в четыре утра. Поборов желание зажмурить глаза от бьющего в лицо света, я разглядел фамилию прораба стройки в Казани. Только этого еще не хватало. Ссора с Катей несколько дней назад и так выбила меня из колеи, но предчувствие подсказывало, что это были лишь цветочки по сравнению с тем, что мне предстояло сейчас услышать.
        — Привет, Кирилл. Надеюсь, вопрос у тебя срочный, раз ты звонишь в такое время?  — недовольно рявкнул в трубку.
        — Максим Алексеевич, извините, что разбудил, но дело серьезное, у нас ЧП,  — практически прошептал прораб.
        — Ну говори же, что случилось?!
        — Пожар на стройке. Выгорел весь первый этаж, тушили несколько часов.
        Меня прошиб холодный пот. Проклятая стройка. С самого начала я был против строительства этого объекта. Теперь положение Wise станет совсем безнадежным. Но вдруг масштаб пожара не так уж велик, может прораб испугался и преувеличивает?
        — Этого еще не хватало. Какой ущерб, вы уже успели оценить? Люди не пострадали?  — сон сняло как рукой.
        Нужно выяснять подробности. И дай Бог, чтобы нас миновала трагедия!
        — Людей ночью было немного, только два сторожа. Их вовремя эвакуировали, но пожарные не пускают нас в здание, поскольку есть риск обрушения других этажей. Скорее всего, на возобновление стройки уйдет очень много времени,  — сообщал печальные новости Кирилл, у которого на заднем фоне что-то шумело.
        — Не вздумай пока сообщать заказчику, никому не давай никакой информации, пока я не скажу. Я прилечу первым же рейсом,  — я еле сдерживался, чтобы не наорать на подчиненного, вскакивая с постели.
        Твою же мать! Только пожара нам не хватало!
        Я помчался в душ, наскоро окатив себя ледяной водой, чтобы смыть остатки сна и привести голову в порядок.
        Никак не думал, что после праздника и пары бестолковых попыток пересечься с девушкой, которая занимала мои мысли, на работе, мне придется в таком срочном порядке включать мозги. В совершенно другом русле.
        Выбежав из душа и обернув бедра полотенцем, я поспешил к ноутбуку, выводя его из спящего режима и переходя во вкладку браузера, вбивая в поисковую строку «рейсы в Казань». Согласно глядящим на меня с монитора буковкам, ближайший вылет будет только в десять утра.
        Слишком долго!
        Но, с другой стороны, я успею забежать в офис, чтобы взять необходимые бумаги.
        Тем более вряд ли к семи, когда бизнес-центр откроют, там появится хоть одна живая душа. Меньше вероятности пересечься с коллегами, что не привыкли видеть меня на рабочем месте раньше девяти.
        Я прикрыл глаза, мысленно ругаясь.
        Ну почему мне нужно уезжать в Казань именно сегодня? Я бы бросил все, лишь бы не упустить возможность побыть с Катей. Как бы не избегала она меня, как не злилась, а все же я ей не безразличен. Иначе расценить ее бурную реакцию на мое поведение никак нельзя.
        Но судьба Wise сейчас должна быть на первом месте, уж слишком многих людей касаются проблемы нашей компании. Особенно беспокоит меня реакция Саши.
        Я не ожидал от себя, что струшу и не решусь позвонить лучшему другу. Сообщение о пожаре практически означает, что делу нашей жизни, нашему общему делу, которым мы жили столько лет, настал конец. Причем, конец довольно печальный. Но сдаваться я не собираюсь, сделаю все, что в моих силах.
        Минут пятнадцать ушло на то, чтобы собраться с духом и набрать номер телефона.
        — Саш, доброе утро. Меня сегодня не будет в офисе, я улетаю в Казань,  — я не смог шутить, как обычно, а коротко рассказал суть произошедшего.
        На обратном конце провода царило молчание. Волк явно подбирал слова. После тяжелого вздоха он все же произнес:
        — Ну что ж, поборемся сколько сможем? Удачи тебе, друг. Может возьмешь с собой Катю на случай, если тебе понадобится защита?
        Катю? Защищать меня? Мое сознание не сразу сообразило, что друг имел в виду юридическую помощь.
        Но я понимал, что хотел бы сам защитить хрупкую красавицу от всего мира. И удержать ее от всего грязного и опасного, чем могло быть происшествие на объекте.
        — Нет, Саш. Думаю, она не поедет. К тому же, билеты уже не купить, на мой рейс я забрал последний.
        — Как знаешь. Но все же держи ее в курсе. Риск, что тебе понадобится юрист прямо там, очень велик. И будет лучше, если она будет получать информацию в режиме реального времени. Ты же понимаешь… прости, что я это говорю… формально ответственность за технические моменты на тебе?
        — Дружище, можешь не выбирать выражения. Я знаю свою работу, и в курсе, что ответственность мне грозит вплоть до уголовной. Это справедливо, должность обязывает,  — успокоил совесть друга.
        — Я в тебе не сомневался. Но не бери всю вину на себя, от этого никому лучше не будет. И расскажи Кате все без утайки. Желательно быстрее.
        — Понял. Выжду время, чтобы девочка проснулась, и обязательно позвоню, обрисую ситуацию. Но звать ее с собой не буду. Да и не поедет она… после всего, что я наворотил.
        — Казань — ее работа, Макс. И все, что не касается рабочих моментов…
        — Все, Саш, замяли тему. Я буду на связи.

* * *
        С момента приглашения от Саши прошло три дня. И все это время я вставала ни свет ни заря, стремясь поскорее попасть на работу. Чтобы быть первой, кто увидит его.
        Генеральный имел очаровательную привычку приходить на рабочее место одним из первых, так что наши встречи стали закономерностью. И совместное распитие бодрящего кофе.
        Правда дальше кофе и дежурных фраз мы не заходили.
        А жаль.
        Вот и сейчас, стоило лишь стрелкам часов остановиться на цифре в семь утра, я подрулила к офису, идя навстречу любимой работе и такому привлекательному мужчине. В тайне надеясь, что сегодня, вот именно сегодня, Саша решит повторить поцелуй. Или мимолетную ласку, которой я удостоилась на корпоративе.
        Кивнув охраннику, который уже не удивлялся моему необъяснимому желанию работать с утра пораньше, при этом не уходя раньше положенного срока, я пошла к лифтам, гадая, когда приедет Саша.
        Как и ожидалось, я оказалась в офисе первой.
        Включив свет и расположившись за своим рабочим местом, я решила немного просмотреть последние данные по строящимся объектам, да так погрузилась в работу, что вздрогнула, услышав стук в дверь.
        Саша?..
        Я оторвалась от экрана монитора, и с надеждой обернулась к двери, но последовавшее появление рыжего ангела в кабинете, заставило меня удивленно вскинуть брови.
        — Катя?.. Ты чего так рано?.. Ой, что с тобой?
        Подруга, облаченная в светло-серый сплошной комбинезон, брезгливо отбросила сумочку на кресло, доходя до массивного стола.
        — Какой-то дурак на букву «М» за рулем Опеля окатил меня из лужи!  — она повернулась ко мне правым боком, демонстрируя темно-серое пятно, что начиналось от груди и заканчивалось у щиколоток.  — Называется, решила приехать на работу пораньше, посмотрев по пробкам, что если выйду позже на пятнадцать минут, встряну на несколько часов. И вот на тебе!
        — Ты ехала на машине?
        — Угу. Припарковала недалеко от офиса, пропуск на вашу стоянку же мне еще не оформили. Не знаю, что там со стоками, но на той стороне дороги огромная лужа, вода из которой никуда не уходит, и мимо которой мне почему-то вздумалось пройти. Будто не могла обогнуть ту злосчастную остановку с другой стороны!  — девушка попыталась отряхнуть мокрую ткань и поморщилась.  — Катюш, у тебя нет сменной одежды?
        — Есть, как раз отдавала платье на подшивку на третий этаж, там недавно открылась замечательная мастерская, да все никак не могла забрать,  — я поднялась из-за стола, кивая в сторону обогревателя.  — Подожди меня здесь, пока чуть обсохни, я сбегаю за одежкой.  — бросив взгляд на часы, я кивнула своим мыслям.  — Они должны были открыться.
        — Спасибо, подруга, выручаешь! Злости не хватает на этих шумахеров, которые не притормаживают, хотя видят, что пешеход в опасной близости от возможности попасть под холодный грязный душ.
        — Спокойствие, только спокойствие,  — я подмигнула Катюшке.  — Переодеться сможешь прямо тут, чтобы не дефилировать до туалета в этом.
        Катя кивнула, подходя к обогревателю и становясь к нему боком.

* * *
        Не доходя до своего кабинета, я удивился, увидев свет, льющийся из-под Лениной двери. Мой аналитик приходит в такую рань?..
        Что ж, это еще больше упрощает мне задачу по поиску необходимой информации. У Елены наверняка все систематизировано по папкам.
        Пару раз соприкоснувшись костяшкой пальцев с дверью чисто для проформы, я широко распахнул створку, вступая к ее маленькое личное пространство, да и замер.
        Спиной ко мне, лицом к широкому окну, стояла вовсе не Лена. А огненная дьяволица, что умело избегала всяческих контактов со мной.
        И она… пытаясь достать до замочка, расстегивающего ползунок молнии на облегающем сером комбинезоне, прислонилась бедрами к вытащенному зачем-то из шкафа обогревателю.
        — Ты уже здесь?  — не оборачиваясь в мою сторону, девушка склонила голову, словно пытаясь рассмотреть молнию на спине.  — Помоги мне раздеться.
        Бу-бум!
        В моем мозге эта фраза произвела фурор.
        Казалось, будто пространство вокруг взорвалось, наполнив воздух жаром, лишая возможности легким поглощать кислород, а телу слушаться доводов разума.
        Я не верил, что можно возбудиться от одной-навсего фразы. Тем более будучи загруженным проблемами.
        Но, как оказалось, можно.
        Член в мгновение ока отозвался пульсацией, начав оживать в моих брюках, когда я сам, нерешительно и боясь спугнуть момент, прикрыл за собой дверь, пожалев, что на поверхности нет защелки или замка, и крадущейся походкой приблизился к девушке.
        — Давай быстрее,  — подгоняла меня Катя.  — Я вся мокрая.
        Член дернулся, натягивая черную ткань.
        Она… она это сказала! Мне!
        Раздумывать о причинах внезапной перемены настроений в мою пользу времени не было, и я потянулся к замочку, потянув змейку вниз.
        И сглотнул, поняв, что под комбинезоном не было лифчика.
        Я мог любоваться обнаженной гладкой спиной. И, не удержавшись, дотронулся до горячей кожи, проведя вдоль по позвоночнику.
        Катя вздрогнула.
        — Эй, Лен, ты чего?  — спросив и развернувшись, она увидела меня, и тут же поймала начавшую опускаться по плечам ткань, чтобы не обнажилась грудь.
        А я понял, что ждали здесь совершенно не меня. И ее сообщение о влажности относилось вовсе не к возбуждению, а констатации факта, спереди ее костюм, переключаясь и на правый бок, был более темного оттенка. Так бывает, если ткань намочить.
        Значит, девушка просто облилась?.. Или, скорее, ее облили.
        А я уже успел нафантазировать себе невесть что, поверив в небывалую удачу.
        Очередная пощечина не заставила себя ждать, щеку обожгло, но я не мог оторвать взгляда от ее расширившихся зрачков.
        — Что ты себе позволяешь, Макс?!
        Она бы наверняка отступила, но позади было препятствие в виде обогревателя, стены и окна.
        — И что ты вообще забыл в кабинете Лены?!
        — Однако, и тебе доброе утро, Катя…  — я дотронулся до щеки, чуть растирая пылающую кожу.  — Вообще-то, начальникам свойственно заходить за теми или иными документами к своим непосредственным подчиненным.
        — Ох. Да… прости,  — сконфуженно опустив глаза, Катя переступила с ноги на ногу.  — Я… не ожидала тебя здесь увидеть. Думала, что это Лена… Меня окатили из лужи недалеко от офиса, а у Лены есть запасное платье, вот я и решила воспользоваться ее добротой…  — она вновь решилась взглянуть на меня.  — Извини, Макс.
        — Да в общем-то, забыли,  — я попытался улыбнуться как можно более беззаботно.  — Лена уже на работе?.. Мне нужно несколько схем и расчетов той стройки в Казани.
        — Вопросы по срокам сдачи последней секции?
        — Если бы. Сегодня ночью на стройке случился пожар. Выгорел весь первый этаж, и я боюсь, что опорные конструкции могут не выдержать веса надстройки. Хочу уточнить так ли это, Лена где-то у себя должна держать отчеты.
        — Господи, как же не везет нам с этой Казанью!
        Я молчаливо кивнул.
        — Разумеется, информация про происшествие останется строго конфиденциальной. Заказчик не должен узнать об этом печальном инциденте. Иначе…
        — Мда. Ситуация,  — Катя закусила губу, и я вновь на мгновение перестал думать головой, заметив этот жест.  — Ты поедешь на объект?
        — Да. Сегодня. Самолет в десять.
        — Хорошо… Когда долетишь и увидишь разрушения, позвони мне, пожалуйста. У меня есть некоторые подозрения на счет неслучайности произошедшего.
        — Думаешь, поджег?
        — Не исключаю подобного исхода. Но предположения слишком голословны. Нужны фото с места и точное описание очага возгорания. Следует опросить тех, кто был на стройке в тот момент, когда все начало пылать. И понять, в одном ли месте появились очаги. И не был ли замечен кто-либо посторонний на объекте. В идеале — получить записи с камер видеонаблюдений. Хотя, если это произошло не случайно, они, скорее всего, были выведены из строя.
        Я в очередной раз восхитился этой малышкой. Умная девочка, которая быстро включалась в проблему, анализируя ситуацию не хуже нашей Леночки.
        — Понял. Сделаю все, что в моих силах, чтобы добраться до истины.
        В этот момент дверь кабинета открылась, явив Лену, держащую на вытянутой руке белоснежный чехол для одежды.
        — Солнце, прости за задержку, они, оказывается еще были закры… Макс?..
        — Доброе утро, Лена.
        — Доброе…
        — Предупреждая твой следующий вопрос, скажу, что мне нужны чертежи объекта в Казани, расчеты по огнеупорности и оперативные журналы с отметками тех. надзора по сдаче первой и третьей секции.
        — Твою же мать!  — я со злостью пнул почерневший камень, сильно сжимая кулаки.
        Это конец.
        Всему.
        Стройке.
        Нашему бизнесу.
        Wise Inc.
        Нашим мечтам.
        Из-за одного гребанного пожара на гребанном стратегически важном объекте!
        Я так сильно стиснул зубы, что удивительно, как они не стали крошиться.
        Этот злоеб… чертов пожар уничтожил наше будущее!
        Блядь, да как такое могло вообще произойти?!
        Какое-то адское пламя, что привело к риску обрушения этажей, что шли выше.
        Оно что, прямиком из Дьявольского костра перекинулось сюда?!
        Я бессильно сполз по стене прямо в пыль грунтовки, невидяще смотря перед собой.
        Вот чувствовал, что ничем хорошим затея ввязаться в это строительство не закончится. Жопой чуял! Ан нет, позарился на большую прибыль!
        Теперь бы свою жопу уберечь от посягательств заказчика и тех, кого он натравит на Wise, пронюхав что к чему, а не о деньгах переживать!
        Деньги… такая неустойка, что прописана в договоре, выжмет из нас все соки. Придется закрыть все филиалы, сократить штат… мы фактически становились банкротами.
        Из-за одной, мать ее, ошибки!
        Как так?!
        Нас подставили. Не иначе.
        Не мог быть простой пожар таким разрушительным.
        Да, высокие температуры, все дела… но не могло случиться так, как случилось у нас. Просто не может нам так не везти!
        Я достал из кармана брюк телефон и дрожащими пальцами набрал знакомый номер.
        — Але, Саш?..
        — Макс?.. Что с голосом? Как там Казань?
        — Саня, мы в полной жопе.
        — Что, все так плохо?  — я прямо слышал, как его поза стала предельно напряженный, как и сталь, прорезавшаяся в голосе.
        — Объект восстановлению не подлежит. Проще снести тут все и отстроить заново, чем пытаться исправить последствия пепелища. Саш, здесь разверзся ад. И мы, похоже, попали в него.
        — Блядь!  — вполне ожидаемая реакция от человека, который практически никогда не ругается матом.  — Ты уверен?..
        — Я перепроверил несколько раз. Сверился с чертежами, просчитал возможные риски при необходимости перенаправления опор… все без толку. Мы, считай, банкроты. И дай Бог, если Катя сможет отмазать меня от тюрьмы. Этот трус Кирилл умолчал по телефону, что какой-то мужик, явно с бодуна, сунулся помогать тушить огонь… Да теперь в реанимации с ожогами, сука, четвертой степени! Этот охломон, мать его, тупо свалился в пламя, и бегал по площадке живым факелом, пока его не повалили наземь и не затушили! Теперь если он не выкарабкается, мне грозит уголовка…
        — Твою же!..  — снова вторил моим мыслям лучший друг.  — Макс, мне приехать?..
        — Нет. Созови совет директоров. Объясни им суть дела. Я буду здесь следить за расследованием пожара… и за самочувствием того увальня.
        — Ты звонил уже Кате?
        — Еще нет. Ты первый… я думал, ты должен узнать первым. Я позвоню ей, обрисую всю ту полную… картину, в которой мы оказались.
        — Звони ей быстрее! Она подскажет, что тебе стоит и не стоит делать. Все, отключаюсь.
        Я вновь посмотрел на смартфон.
        Черт. Не думал, что в первый раз наберу ее номер, говоря о том, что меня, кажется, скоро заметут за решетку и я стану беден, как церковная мышь.
        Круто.
        Выдохнув, я все же набрал нужный номер. Ждать ответа долго не пришлось, Катя сняла практически сразу же.
        — Але, Макс, это ты?!
        — Я…
        — Почему так долго не звонил? Что там с пожаром? Каковы разрушения?
        — Кать… все плохо. Очень. На этой стройке можно смело ставить крест.
        А про себя добавил, что крестом можно будет запастись еще и для зеленого холмика, под которым меня закопают.
        — Так. Ты главное успокойся. Сделай глубокий вдох и выдох.
        — Знаешь, от этих слов хочется разбить к чертям мобильник.
        — Хорошо, сделаем по-другому. Я не буду тебе советовать следовать мантре, а ты без лишних эмоций расскажешь, что там к чему. И попробуй вспомнить все ньюансы, даже самые незначительные, они могут быть важными в деле.
        Я все же прислушался к ее спокойному и по-деловому собранному голову, пару раз проделав дыхательную гимнастику.
        На подробный рассказ ушло не более пяти минут, все это время Катерина молчала, даже не задав ни одного уточняющего вопроса, а вот когда я иссяк, то почувствовал себя на допросе, потому что такие каверзные вопросы и столь дотошный подход к делу, который явила передо мной рыжулька, я не ожидал.
        Вот как к примеру, мне отнестись к вопросу: «Какая влажность воздуха и температура поддерживается на объекте в закрытых помещениях?» или «В бетон, который служил фундаментом, были примешаны добавки, предназначенные для его прочности при тепловом прогреве в зимнее время, когда началась заливка?» и подобные им.
        И это спрашивала у меня юрист! Не технический специалист!
        Становилось страшно, откуда она вообще могла узнать про специальные составы, необходимые при работе в минусовые температуры с бетонирующими смесями.
        Зато я воспрял духом!
        Если Катенька так серьезно углубилась в изучение стройки, то она наверняка сможет помочь разрешить эту безвыходную, казалось бы, ситуацию.
        Оставалось только рассказать про несчастный случай.
        Выслушав и эту новость, Катя более сдержано, чем друг, но все же выругалась.
        — Нет, ну надо же! Все в один, блин, день! На одной стройке! Нашей!
        — У меня есть шансы?..
        — Главное, чтобы тот мужчина оказался жив в конечном итоге. Смертельные случаи при несоблюдении тех. условий и правил техники безопасности нам крайне нежелательны на фоне общей катастрофы с безумными неустойками и разборами с подрядчиками, субподрядными организамиями и заказчиком. Давай так: ты сейчас едешь в больницу, и оттуда звонишь мне, сообщаешь обо всем, что станет известно про нынешнее состояние пациента?
        Я нервно хмыкнул.
        — Ты и в медицине разбираешься?
        — Немного,  — удивила меня девушка.  — Мой отец — хирург высшей категории. Если нужно, подключу его к решению вопроса выживания. Главное, чтобы тот несчастный выкарабкался из пограничного состояния и дождался помощи.
        — Хорошо. Я услышал. Сейчас поеду туда. И буду молиться, чтобы к моему приезду, он еще был жив.
        — Макс…
        — Да?
        — Держись! Я мысленно с тобой. Просто знай это. И звони в любое время.
        Сердце болезненно сжалось.
        — Спасибо…
        Я нажал на отбой, прикрывая глаза и откидывая голову на каменную стену.
        Ну вот я и добился того, чтобы Катерина говорила со мной ласково. Но никогда не предполагал, что добьюсь подобного столь ужасающим способом.
        Поднявшись на ноги и кое-как отряхнувшись, я направился к прорабу, намереваясь одолжить у того машину.
        Парень, пожалуйста, найди в себе силы выжить! Прошу тебя!

* * *
        Я положил телефон на стол и начал смотреть на агрегат, словно это было не изделие из металла и стекла, а ядовитая змея или пиранья, что может откусить руку по локоть, хотя, скорее, впиться в шею. И задушить. Загрызть. Лишить кислорода.
        Впрочем, и без ярких представителей хищной фауны мне стало трудно дышать, пришлось потянуться к галстуку, ослабевая узел непослушными пальцами.
        То, что сказал Макс… Это было немыслимо.
        И никак не хотело оседать в моем мозгу.
        Всему пришел конец?..
        Эта стройка в Казани… туда было влито слишком много денег, нервов и сил. Мы ожидали, что все страдания окупятся, а оказалось, что они были тщетны. И наш труд закопал нас под собой.
        После всего того, через что мы прошли, вновь оказаться у самых истоков? С пустыми карманами?.. Но, в отличие от нашего прошлого, не с радужными надеждами, а разбитыми мечтами?
        Черт бы побрал тот объект!
        Как же рассказать заказчику, что мы все просрали?
        А как смотреть в глаза подчиненным, когда придется всех поголовно сократить?
        С зарплатой, ладно, я решу вопрос. Никто не останется обделенным. Но вот вся прибыль и все сбережения в банках, которые имеются на мое имя, да наверняка и имя Макса, придется передать Апполонову.
        Твою же мать!
        Эдуард Петрович, ты, сука, меня раздел!
        Не нужно быть гением, чтобы из фраз технического увидеть намек на поджог.
        Если сложить кабальный договор, препятствия, возникающие у нас по ходу строительства, и просто ужасающую по своей величине неустойку, становилось ясным как Божий день, что огненное шоу было спланировано. Чтобы уничтожить Wise.
        Вот только я не припомню, чтобы когда-нибудь переходил дорогу этому Апполонову…
        Да даже Быкову, про которого упоминала Катя, утверждая, что это он стоит за всем, а подпись на договорах и представление Заказчика в лице Эдуарда — прикрытие.
        Впрочем, если удастся доказать наличие поджога и каким-то чудесным образом связать это напрямую с Апполоновым… то все сходится, Быков остается чистеньким, но с дивидендами, которые нам так или иначе придется выплатить. Ведь помимо Заказчика на нас работали с дюжину Подрядчиков, а там и их Субподрядчики, и каждому необходимо заплатить за выполненные работы… которые теперь нахрен никому не сдались, ведь объект не пригоден к эксплуатации. Разве что разобрать на бетон и арматуру, оформив М-35 с накопительными ведомостями, передав демонтированные материалы более удачливой фирме.
        Мой мозг лихорадочно работал, пытаясь просчитать все возможные пути решения, увидеть все лазейки, и пока кроме финансовой ямы не видел ничего.
        А еще это сообщение про бегающий факел. Меня аж передернуло, стоило только представить подобное.
        Я не представляю, что буду делать, если Макса посадят.
        Черт!
        Так. Я обещал ему собрать Совет директоров.
        Начнем с малого.
        Объявим о предстоящих изменениях в компании. Весьма печальных.
        А после уже встреча с Заказчиком.

* * *
        Сегодня нам предстоит совещание с заказчиками. Больше тянуть время невозможно, пора дать официальную информацию о пожаре на стройке, и, говоря прямо, о провале проекта. О первом провале Wise.
        Жалко, что Макс в Казани, и не может присутствовать сегодня на встрече. Конечно, ему необходимо быть именно там, но мне бы не помешало ещё дружеское плечо.
        Откровенно говоря, я струхнул. Хоть мой возраст уже приближается к сорока годам, и я уже много лет являюсь руководителем крупной компании, солидный человек, а все равно перед некоторыми совещаниями волнуюсь как в школе на выпускных экзаменах.
        Нет, мне совершенно безразлично мнение представителей заказчика обо мне лично, я переживаю за репутацию Wise. Каких трудов нам с Максом стоило выстроить эту компанию, сколько ночей мы просиживали над первыми проектами, что только не закладывали, где только не подрабатывали, чтобы добыть денег на первоначальный капитал! А ведь многие друзья и родственники говорили, что мы сумасшедшие, предупреждали о рисках.
        Возможно сейчас настал момент, когда именно они окажутся правы.
        Но, чёрт возьми, сколько лет компания была на плаву, а мы получали отличную прибыль!
        Мои воспоминания прервал стук в дверь. В кабинет осторожно заглянула Лена:
        — Саш, заказчики приехали, поднимаются. Ты готов? Или попросить Вику их задержать,  — деликатно спросила бледная девушка, явно пытаясь не выдать волнение.
        Увидев её такой испуганной, но все же пытающейся меня поддержать, я вдруг ощутил прилив уверенности. У меня такая команда, мне нечего переживать, главное, не терять лицо и спасти честь Wise, каких бы денег это не стоило.
        А самое ценное — со мной она… Девушка, с которой душа наполняется светом.
        Теперь я чувствую, что успешная карьера не является залогом счастья. Я столько лет гнался за неуловимым статусом, а оказалось, двадцать минут пикника на траве могут дать гораздо больше.
        Вот только я все никак не решался на разговор про тему отношений. Вначале испугался собственных эмоций и вспыхнувших чувств, которые, думал, вновь уже и не познаю, а после… работа. Опять эта работа! Она стала частью меня. Моей жизнью. Моим дыханием. Без нее никуда.
        И все же… эта самая работа теперь мешала мне наслаждаться той самой жизнью, которую я для себя хотел. Для чего трудился, не покладая рук.
        Замкнутый круг.
        Я опять завис в мыслях.
        — Саша… ты как?
        Пронзительные глаза. Надо собраться.
        — Извини, задумался. Пусть идут, лучше раньше начать, ведь разговор предстоит долгий.
        Не успел я это произнести, как дверь распахнулась и, как всегда, переполненные собственной важности, вошли представители заказчика. Интересно, они мне так неприятны из-за того, что я вынужден им подчиняться, или просто мы не похожи по-человечески?
        Я отключил эмоции и начал совещание, без лишних предисловий сообщив о пожаре.
        За столом стали раздаваться нервные смешки, и мои собеседники стали странно переглядываться. Похоже, эта информация не была для них новостью и вместо того, чтобы прямо это сказать, они решили выставить меня дураком, вынужденным подбирать слова.
        Кто же им сообщил о происшествии? Слово взял юрист заказчика.
        Я практически чувствовал, как он каждым аргументом закапывает Wise. Каждое его предложение было жестким вынесением приговора. Без права на помилование.
        Мало того, что они ссылались на условия договора, с которыми не поспоришь, но ещё и имели наглость намекнуть на коррупционную составляющую. Как будто не им мы давали взятки и откаты! Бизнес «по понятиям», видимо, ещё жил в этих замшелых дельцах. А мы со своими мальчишескими стремлениями что-то «попутали».
        Я думал, что сойду с ума от переживаний. Уже совершенно потерял счет времени, бездумно вышагивая по коридору больницы, где оказался наш погорелец.
        Как же он умудрился свалиться в это чертово пламя? И заработать самое опасное повреждение, которое только можно получить от огня?
        Врачи мне объяснили, чем характерно его состояние. Омертвением не только кожи и подкожной клетчатки, но и других глубже лежащих тканей: сухожилий, мышц и даже костей. Про последнее думать вообще не хотелось.
        Хорошо хоть говорили не про конкретного поступившего пациента, а в целом про степень ожога.
        Слушать про особо тяжелые случаи, которые приводят обугливание отдельных частей тела, превращающихся в неживую массу, полностью лишенную органических веществ, я уже не стал, понимая, что еще слово, и я просто-напросто напьюсь валерьянки. Или просто напьюсь.
        Последний пункт стоял у меня на повестке дня. Обязательно. Вот только сначала нужно было выяснить все про некоего Рустама Аликовича, что вызвался тушить нашу стройку.
        Возможно, все не так страшно?.. Может, у него не четвертая степень ожогов?.. Третья?..
        Хотя слабо представлялось, что горящий заживо человек может обойтись легким испугом.
        Но надежда умирает последней!
        Впрочем, не только ожоги четвертой степени представляют собой серьезную угрозу для здоровья и жизни пострадавшего человека, с той же третьей степенью Рустам вряд ли будет весело разгуливать, рассматривая обезображенное тело. И стоит еще помнить про боль. Она станет его постоянным спутником.
        Черт! Черт! Черт!
        Хотя, кажется, врачи говорили что-то о том, что в отдельных случаях болевые рецепторы и нервные окончания, находящиеся в коже, полностью погибают, что приводит к отсутствию болей у пострадавших людей. Стоило ли надеяться еще и на это?..
        Твою мать, о чем я думаю?
        В очередной раз бросив взгляд на часы, я чуть не зарычал. Время тянулось мучительно медленно, но я был не в силах сдвинуть стрелки на часах.
        Не понятно каким образом, но я отключился, просто присев на стул и став смотреть в одну точку. Видимо, стресс, накопившийся в организме, таким образом решил избавить меня от лишних мучений.
        Сон был тяжелым, каким-то темным, не помню, снилось ли что-то мне, но проснулся я с раскалывающейся головой и дурным настроем.
        Впрочем, какой еще настрой у меня мог быть в данной ситуации?
        Поймать врача, который хоть что-то знал об интересующем меня пациенте, удалось лишь на следующее утро.
        — Ваш Рустам Аликович родился в рубашке,  — сообщил мне покрытой щетиной мужчина с огромными мешками под глазами.  — Практически весь огонь, что объял тело, затронул его костюм, не сумев добраться до кожных тканей. Можно сказать, на кожу перенеслась малая часть термического воздействия. Однако это касается лишь груди, торса и спины. Руки, особенно пальцы, пострадали больше всего, обугление до костной ткани до кисти, далее ожог третьей степени до локтя, и выше второй. Ноги на удивление оказались практически невредимы, легкие ожоги первой степени. Сгоревший эпидермис отшелушится, на его месте остается пигментное пятно, которое в скором времени также пройдет. В целом диагноз — будет жить, но на скрипке играть никогда не сможет. Как рисовать и писать.
        Мне казалось, что в тот момент мое сердце просто готово было выпрыгнуть из груди.
        Он будет жить!
        Он выживет!
        Облегчение, чувство огромного счастья и улетучившийся в миг страх, нахлынули одновременно, на какое-то время оглушая.
        Четвертая степень ожога лишь до кисти. Обгорели пальцы.
        Мать твою, всего лишь пальцы!
        Остальное — уже не так страшно. Главное, что угрозы жизни этому человеку нет.
        Я убью Кирилла.
        Точно.
        Этот гад утверждал, что видел почерневшие конечности, которые точно указывали на высшую степень повреждения, но, сука, забыл упомянуть, что это были единственные признаки четвертой степени!
        Я себе вообразил уже невесть что, представляя, как этот горящий мужик бегал несколько минут по площадке, а на деле его практически сразу же повалили, начав тушить!
        Вот же ж!..
        Господи, спасибо! Спасибо тебе за то, что смилостивился надо мной!
        Узнав у ангела, которым наверняка был этот врач, время, когда я смогу посетить Рустама, я практически со спокойной душой отправился в отель.

* * *
        Уже оказавшись в номере, я решился набрать заветный номер.
        — Але, Катя?..
        — Максим! Ты почему не отвечал на мои звонки?!
        — Прости, вырубил звук на телефоне, и только сейчас заметил, что пропал из жизни фактически на сутки.
        — Что там с тем мужчиной?  — перешла сразу к делу юрист.  — Все действительно так серьезно?
        — Небеса миловали меня. И его заодно. Он будет жить. Сильно пострадали лишь руки, не знаю как, но врач утверждал, что в основном всю мощь огненной стихии взяла на себя одежда.
        — Слава Богу!
        — И не говори…
        — Так четвертой степени подверглись руки?..
        — Да. Пальцы и кисть.
        — Хм… Подобный ожог вызывает не только повреждение тканей, но и сильнейшую интоксикацию организма. Такая травма нуждается помимо незамедлительного оказании первой помощи, в своевременном лечении, которое возможно лишь в условиях хирургического или специализированного ожогового стационара,  — будто заученно продекламировала Катерина, и мне вновь стало не по себе от объема знаний, который умещаются в ее привлекательную головку (вот не зря говорят, что умные женщины опаснее мужчин).  — Я так понимаю, что на текущий момент ему пластическую операцию еще не назначили?
        — По моим сведениям, нет.
        — Я позвоню отцу.
        — Он… у тебя пластический хирург?
        — Да. Узнаю, как у него со временем, и, возможно, следует договориться о перемещении пациента к нам. У моего папы самое последнее оборудование в клинике, с ним будет сподручнее провести операцию.
        — Катя, ты не должна этого делать…
        — Не бери в голову, Макс. Если я могу чем-то помочь, то я это сделаю. Так что включи звук на телефоне и жди моего звонка,  — не сказав больше ни слова, и не дав возможности мне возразить, она сбросила вызов, оставив меня наедине с длинными гудками возле уха.
        «Жди моего звонка»…
        Я буду ждать!
        Почему она… такая?
        Добрая, отзывчивая и готовая помогать тому, кто упал в ее глазах ниже плинтуса?
        Почему?..
        И за что мне судьба подкинула такой подарок в ее лице? И как мне расплатиться за этот дар?

* * *
        Постучавшись чисто ради проформы, я шагнул в светлую палату, где на жесткой койке полулежал Рустам. Его руки были замотаны белыми бинтами, половина туловища скрыта под легкой простыней, а верхняя часть была облачена в светло-голубую больничную рубаху.
        Мужчина на вид был лет тридцати пяти-тридцати восьми, с темными коротко стриженными волосами, чуть покрасневшей кожей лица, сохранившей воспоминания от пожара, и злобными черными глазами, которые, увидев меня, чуть сощурились.
        — А ты кто такой?
        — Рустам Аликович, добрый вечер. Прошу извинить за беспокойство. Меня зовут Назаров Максим Алексеевич, я технический директор «Wise Inc.».
        Меня смерили оценивающим взглядом, и мне показалось, что узкие губы чуть изогнулись в подобие усмешки.
        — Вот значит, как ты выглядишь…
        — Простите?..
        — Я все гадал, кто же стоит за стройкой. Не думал только, что ты окажешься таким молодым.
        Он поднял перебинтованные руки, поморщившись от боли.
        — Смотри, что принесла твоя стройка! Я стал инвалидом!
        — Рустам Аликович, я сожалею, что так вышло… Но позвольте узнать, каким образом Вы оказались в тот злополучный день на стройке? Насколько мне известно, Ваше имя не указано в договорах.
        — Там работает мой брат! Пару дней назад он мне позвонил и попросил подменить на часок-другой, чтобы он успел сбегать на свидание к своей бабе,  — мужчина поморщился.  — Помог, называется!
        — Как Вас пустили на объект?
        Рустам ухмыльнулся, обнажая кривые зубы.
        — Мы с братом моим похожи, а в темноте можно легко перепутать. К тому же ваша охрана, кажись, не глядит за тем, кого пропускать.
        Внутри меня все клокотало.
        Как я смог так опростоволоситься? Нужно было тщательнее отбирать кадры, и делать упор на системе безопасности, не пуская в охрану непригодных, как оказалось, для этого дела.
        Пусть персоналом занимался не я лично, но ответственность, закрепленная за мной, гложила душу, напоминая, что вся вина лежит целиком и полностью на моей персоне.
        — Я сожалею,  — повторился я, на что мужчина чуть не сплюнул на пол, но вовремя вспомнил, что находится не на улице.
        — До тебя приходили какие-то мужики, и они намекнули, что я имею полное право написать на тебя заяву.
        К клокотанию добавился холод. Пронизывающий, сковывающий тело и сознание.
        — Они назвались?..
        Рустам пожал плечами.
        — Просили обращаться к ним как Колян и Серый. И хочу сказать, эти парни вещь толкали! Ты у меня поплатишься за всю боль, которую я испытал! И если бы не препараты, которыми меня здесь пичкают, я бы выл и размазывал сопли, сгорая снова и снова. Ты хоть представляешь, что я ощущаю? Тебе не понять, через какой ад я прошел!
        — Рустам Аликович, возможно, мы сможем договориться? Я оплачу операцию и покрою все затраты, которые Вы вынуждены были понести вследствие несчастного случая. К тому же, думаю, что моральная компенсация…
        — Ты хочешь меня купить?  — черные глаза чуть ли не прожгли дырку во мне.  — А что сделаешь с этим?  — он вновь потряс забинтованными руками, морщась от боли.  — Я уже не смогу быть полноценным человеком!
        — Рустам Аликович…
        — Жди заяву!  — полыхающий взгляд, плотно сжатые зубы и напряженная поза подсказала, что мужчина более не настроен на продуктивный разговор, и каждая моя последующая фраза может лишь усугубить дело.
        — Последний вопрос,  — прежде чем уйти, я вновь заставил отвернувшегося шатена на меня посмотреть.  — Сколько уже заплатили Вам Колян и Серый?
        — Иди к черту!
        — Понял.
        Развернувшись на каблуках, под бешеный пульс, набатом отдававшийся в виски, я покинул больницу, сожалея о том, что понятия не имел, кому мог так сильно насолить, чтобы меня уверенно подводили к решетке.
        Колян и Серый. Николай и Сергей? Кто это такие?
        От происходящего в кабинете холодело сердце. Каждый, сидящий за столом осознал, что шансов на спасение репутации у Wise нет. И никакой, даже самый опытный юрист тут не поможет. Единственное, что оставалось решить, как минимизировать убытки, не довести до банкротства, которое, казалось, было неминуемо. Я знала, что моя работа на долгие месяцы теперь будет заключаться в подготовке материалов для суда, представления информации так, как это выгодно Wise. Все остальные будут проекты заморожены, бурлящая жизнь грандиозной компании остановится.
        Конечно, и прибыли теперь ждать неоткуда. Саша с Максом приняли решение, в крайней случае, платить зарплату сотрудникам за свой счёт, и все же сокращения штата будут необходимы. Причем катастрофически огромные. Все, что останется от Wise в конце — лишь небольшая горстка активистов, готовых вкалывать на дело, которое стало их жизнью. Практически бесплатно. В тщетных попытках возродить империю.
        И знала, что буду одним из таких активистов. И все же… я боялась поднять глаза на Сашу, когда услышала, как дрогнул его голос при прощании с заказчиками. Все тихо встали из-за стола и чинно покинули кабинет генерального.
        Я понимала, как много значит для Саши эта компания, и чувствовала своим долгом поддержать его по-человечески, а не как подчиненный.
        Совещание затянулось на несколько часов, и все коллеги, включая секретаря, уже разошлись по домам. За пределами кабинета осталась темнота и угнетающая пустота. А здесь мы вдвоем. В такой же звенящей тишине.
        Я осталась сидеть за столом, не в силах встать. Мысли роем крутились в моей голове, никак не находя выхода, хоть я и пыталась заставить из себя выдавить хоть что-то. Хотя бы что-то.
        Пришлось собрать все своё мужество в кулак, чтобы Саша не заметил мой упадок духа. Вымученно улыбаясь, я подошла к задумчиво смотрящему в окно Саше.
        Он обернулся, и сразу раскусил мой растерянный взгляд, как бы я не пыталась нацепить на лицо фальшивую полуулыбку, призванную поддержать его.
        — Я всегда верил в поговорку, что самый тёмный час наступает перед рассветом,  — тихий голос разрезал тишину, заряжая мое сердце в отчаянной гонке.  — Ещё все впереди, не расстраивайся,  — словно капитан тонущего корабля, Саша печально на миг искривил губы в таком же подобие улыбки.
        Однако его глаза действительно излучали тепло. Тепло, обволакивающее все моё сознание, тело и душу.
        Этот взгляд… Эта тишина… И мы, стоящие так близко друг к другу.
        В этот момент мне показалось, что между нами взорвался воздух, разбилось пространство. Моё подсознание даже услышало тихий звон осколков.
        Чёрт возьми.
        Я его люблю.
        Люблю эти светящиеся глаза, люблю этого мужчину, о жизни которого практически ничего не знаю.
        Наши взгляды выражали больше, чем мы планировали, наши тела уже договорились друг с другом.
        Он поманил меня к себе, лишь протянув руку. Предлагая. Давая шанс сделать вид, что не понимаю его тонкого намека. И просто уйти.
        Я же без тени сомнений дошла до двери, повернула ключ в замке, и вернулась к нему, застывшему на месте, чтобы прильнуть к напряженному телу.
        Это не было похоже на развратные и грубые сны, хоть место действия и совпадало.
        Я испытывала трепет и чувствовала его дрожь.
        Я утопала в нежности происходящего, мне хотелось прижаться к нему кожей, слиться в одно целое.
        Его дыхание на моей груди, его руки на моих бедрах. Так и задумано природой.
        Я, как завороженная, смотрела в бесконечные серо-зеленые глаза, и ощущала этот будоражащий сплав силы и нежности.
        От каждого прикосновения уверенных рук по телу бежали мурашки. Происходило волшебство на уровне ДНК — мы абсолютно совпали каждой клеточкой.
        Я потеряла чувство времени, и не могла понять, сколько времени длилась близость.
        Расставаться мне совсем не хотелось, моя душа сдалась в плен Саше. Полностью. Бесповоротно. Безвозвратно.
        На небо выплыла луна, намекая, что наступило время ехать по домам… А я не могла позволить себе покинуть эту комнату, что стала для меня собранием стольких противоречивых чувств, побудив на сумасшествие, которое вот уже много дней кряду вырисовывало в воспаленном мозгу вариации первой совместной ночи.
        И все же понимала, что нам нужно время и расстояние, чтобы прийти в себя. И все обдумать.
        Еле держа себя в руках, я вызвала такси, и сбежала домой.
        Блаженно откинувшись на заднем сиденье машины, я снова и снова возвращалась в тот кабинет, мысленно прокручивая в голове каждое прикосновение. Я не хочу забыть ни секунды. Неужели это правда случилось? Он, такой недосягаемый, и вдруг такое.
        Размышляя, я уставилась в никуда, случайно мой взгляд сфокусировался на стекле автомобиля. Я не сразу поняла, что в нем отражается мое лицо — с загадочной улыбкой, блестящими глазами, раскрасневшимися губами, я словно преобразилась. Вот что значит, почувствовать себя рядом с настоящим мужчиной.
        И как я жила раньше? Ведь все романтические истории, случавшиеся со мной до сегодняшнего вечера, поблекли в сравнении с тем, что я испытала с Сашей.
        Интересно, а как сам Саша относится к нашим отношениям, существование которых теперь отрицать уже невозможно? Он не похож на человека, заводящего случайные связи на один раз, тем более на работе. Но мне настолько не верилось, что этот шикарный мужчина мог всерьез увлечься мной, что я уже пыталась настроить себя на то, что выводы делать рано, и, возможно, эта история останется в моей памяти, и больше не повторится. Мое самолюбие предательски заныло. Мне совсем не кажется заманчивой перспектива быть забытой после того, что произошло. Ждать его внимания, работать дальше как ни в чем не бывало?

* * *
        Кажется, я улыбался как счастливый идиот. Но, Боже, я действительно ощущал себя таковым!
        Не идиотом нет, а счастливейшим мужчиной, если не на Земле, то хотя бы в нашем городе.
        Это было… удивительно. Совершенно неожиданно, а оттого еще более будоражащим кровь.
        Во мне перемешалось сразу столько чувств и эмоций, что из них впору было бы делать энергетический коктейль. Адреналин, вожделение, неверие, похоть, страсть, нежность, звериное чувство собственничества, пока сжимал ее, такую хрупкую, в своих объятьях, и примешанное к нему желание защитить. От всего мира, от других мужчин, их взглядом, мыслей, прикосновений. Мне хотелось, чтобы Лена принадлежала только мне.
        Как глупо, конечно… Я не раз думал о том, когда и как удастся нам с ней сблизиться. А получилось, что Лена сделала первый шаг сама. С моей лишь небольшой подсказки. На которую я в принципе-то и не рассчитывал.
        Моя смелая девочка.
        Она стала моей. В тот момент, когда я больше всего нуждался в поддержке. В ее тепле. Ее присутствии.
        Я не хотел отпускать ее домой, но Лена настояла. Сказала, что мы встретимся завтра утром, а пока нам обоим следует немного остыть и привести себя в чувство.
        Хотелось начать доказывать, что мне этого не нужно… но Лена, кажется, знала меня лучше, чем я сам.
        Этот временной отрезок, длиною в ночь, действительно необходим.
        Однако я не спешил ехать в свою квартиру, откинувшись в кресле и воспроизводя в памяти произошедшее.
        Именно в этот момент мой мобильник и сообщил, что в столь поздний час Макс изъявил желание, наконец, ответить на терзающие меня вопросы касательно состояния попавшего в огонь мужчины.
        — Обрадуй меня.
        — Возможно, в ближайшее время ты можешь лишиться надобности лицезреть мою физиономию.
        — Не понял.
        — Погорелец. Я говорил с ним. И он хочет написать на меня заявление. Так что призрачная угроза оказаться за решеткой приобретает все более ясные очертания.
        — Может, стоит его задобрить? И тогда мужик сменит гнев на милость?
        — Думаешь, я сам не догадался? Однако опоздал. Видимо, за его передвижением по больнице наблюдал не только я. Вот только я по дурости своей отлучился в отель, а двое других, что оказались умнее, остались тут. И опередили мои меценатские поползновения. Боюсь, это дохлый номер.
        — Двое?..
        — Рустам, наш обгоревший, обмолвился, что к нему подходили для беседы некий Колян и Серый. Как понимаю, четкие «поцанчики, перетирающие по понятиям», и добившиеся расположения Аликовича в отношении моей задницы,  — Макс вздохнул.  — Как прошло совещание?
        — Заказчики не казались удивленными после сообщения о происшествии. И, вкупе с новостью про доброжелателей в палате Рустама, да?.. Складывается впечатление, что эти двое могут быть напрямую связаны с нашими доблестными мужчинами в костюмах, которые сейчас наверняка потирают руки в предвкушении падения Wise и пересчета купюр.
        — Катя говорила, что за Апполоновым стоит Быков, и он из бывших «малиновых пиджаков»,  — задумчиво протянул Максим, и я прямо увидел мысленным взором, как друг потирает подбородок.  — Тогда пазл складывается. Дерзкие мужики с погонялами, которые предлагают взятки тому, кто может помочь мне выплыть из пожара практически без последствий… Думаю, они и стояли за внезапным заревом на стройке. Остается вопрос доказательств. Ведь если мы сможем доказать причастность заказчика к несчастному случаю, возможно, уйдем и от неустойки?
        — Это вряд ли. Даже если сможем провести параллель между Коляном и Серым к Быкову, то связать с Апполоновым, который подписывался в бумагах, каким образом сможем?
        — Но ведь Катя же смогла связать…
        — К сожалению, мы не имеем право раскрывать информаторов Катерины, это был один из главных пунктов, вынесенных на обсуждение, когда она согласилась помочь Wise. А без документов, напрямую указывающих на связь между Апполоновым и Быковым, мы ничего не докажем. В суде нужны неопровержимые улики. Для нас это подпись на договоре с Апполоновым. Все.
        — Блядь, они все продумали.
        — Но, возможно, Катя сможет найти выход?.. Я говорю лишь со своей колокольни, как это вижу.
        — Я ей позвоню.
        — Позвонишь, разумеется. Вот только давай сперва обговори твою недалекую возможность оказаться в местах не столь отдаленных? Решим этот вопрос, а после уже и падение Wise.
        — Саш… ты не думаешь, что компания важнее моей судьбы?
        — Нет. Ты — основа Wise. Был, есть и останешься. Так что давай не тяни с разговором, и всячески пытайся склонить этого Рустама на нашу сторону.
        — Попытаюсь.
        — Проверка безопасности приехала на объект?
        — Да, мне отзвонились, они пытаются узнать все подробности пожара. Камеры, как и ожидалось, в момент возгорания, волшебным образом вышли из строя. Так что визуальной картинки мы не получим в любом случае.
        — Они действительно все продумали…
        — Интересно только, ты или я перешел в свое время дорогу этому Быкову? Ведь я его вообще знать не знаю. По крайней мере память услужливо показывает фигу, стоит лишь напрячься и попытаться воспроизвести портрет этого индивида.
        — Я.
        — Ты его знаешь?
        — Догадываюсь, каким образом мы можем быть связаны.
        — Только не говори, что он и есть тот самый мужик, с которым Вероника…
        — Это лишь мое предположение.
        — Она связывалась с тобой?
        — Не в последнее время.
        — И бумаги не подписала до сих пор?
        — Нет. Глупо было бы ожидать подобного. Однако сейчас, после известия о крахе Wise, думаю, ждать весточки останется не долго.
        — А как… Прости, если лезу не в свое дело, но ты продумал, что будешь говорить, если она появится на пороге Wise?
        — Говорить?
        — Лене. И не нужно вешать мне лапшу на уши на счет того, что не понимаешь, о чем я. Прекрасно ты все понимаешь.
        — Я одного понять не могу. Ты чертов экстрасенс, что ли? Откуда ты?..
        — Погоди. Так вы уже?.. Только не говори, что стоило мне уехать, и все встало на свои места.
        — Макс, иди в жопу, ок?
        Максим хохотнул, немного разряжая обстановку.
        — Что же, могу поздравить тебя, дружище! Она — аппетитный кусочек.
        — Еще слово, и я не посмотрю, что мы друзья.
        — Тише, тише, кабан!  — хмыкнул Макс, и я невольно улыбнулся.  — Не собираюсь я посягать на твое сокровище. Однако удивлен стремительностью развития отношений, которые, мне казалось, лишь начали у вас закручиваться. Да не мое дело. Рад за тебя, просто знай.
        — Угу. Спасибо.
        — Но ты не ответил, что ты будешь делать, если она узнает?
        — О чем конкретном?
        — О том, что ты женат.
        Вот это действительно сложный вопрос. И реакцию Лены на подобную новость представить было… больно.
        Ибо я понимал, что она никогда не стала бы связывать свою жизнь с женатым мужчиной. И, стоит лишь ей проведать про мой маленький секрет, нашим отношениям, нашему совместному будущему придет конец. История закончится еще до того, как получила бы развитие.
        — Я не знаю, Макс. И буду молиться, чтобы эта дура Вероника не приперлась в Wise, чтобы в очередной раз попить моей крови, кидая в грязь.
        — Але, Лен? Привет! Не спишь?
        — Катя?.. Сплю. Но не для тебя. Что-то случилось?
        — Я только что говорила с Максом. Этот парень, что упал в огонь, кажется, он собирается писать на твоего начальника заявление в полицию. Это может грозить ему сроком.
        Я села на постели, прижимая телефон к уху, но не успела произнести ничего в ответ, как подруга продолжила.
        — Если я правильно понимаю, на него надавили. Возможно, здесь роль сыграли не только деньги, и не столько деньги, как авторитет и, возможно, запугивание. Я еду в Казань.
        — Что? Кать…
        — Не беспокойся. Я в своей работе имела дело с разными личностями, и смогу определить подход к этому Рустаму. К тому же… думаю, Максу нужна моя помощь. Он, разумеется, не сказал ничего подобного, да и вряд ли бы признался, но… я понимаю, как ему тяжело.
        — Когда твой самолет?
        — Через четыре часа. Я уже собираю сумку. Просто решила, что ты первой должна узнать, что меня завтра в Wise не будет. Извинись за мое отсутствие перед Сашей.
        — Подожди… как это первой? И Максим тоже не ведает, что ты собираешься приехать?
        — Нет. Не стоит его утомлять еще мыслями о том, что мне там не место. Мужчины иногда бывают крайне глупыми.
        — А ты уверена, что сможешь убедить Рустама?
        — Я постараюсь. К тому же… я звонила папе. Он готов помочь нам.
        — Что?!  — в очередной раз выдала из себя, напоминая сломанную куклу.  — Андрей Николаевич будет оперировать погорельца, который планирует засадить Макса за решетку?
        — Поверь мне, подруга, Максу достанется от папочки, когда все закончится. Он имеет чудесное свойство опускать с небес на землю, расплющивая от асфальт весьма колкими фразами. Так что как бы потом твоего директору не пришлось себя соскребать с земли… Но зато он будет в безопасности.
        — Как ты уговорила его? Ведь, насколько мне известно, все операции у твоего отца расписаны чуть ли не на год вперед…
        Катя хмыкнула.
        — Чего только не сделаешь ради доченьки.
        — Ты мне явно что-то не договариваешь.
        Мой рыжик вздохнула.
        — Вот чем неудобно с тобой общаться, так ты знаешь меня, как облупленную!
        Я невольно улыбнулась.
        — Ну так где кроется подвох?
        — Помнишь ту ночь, когда ты приезжала ко мне с мороженым?
        — В образе городской сумасшедшей? Как не помнить!
        — А причину моей хандры?
        Я сильнее сжала телефон.
        — Ты хочешь сказать, что согласилась на родительские условия?
        — Похоже, что так. Если за год не нахожу себе мужа, соглашаюсь на ЭКО. Денег и у меня, и у родителей предостаточно, чтобы содержать малыша, так что…
        — Катя, но ты не должна этого делать! Если не хочешь.
        — Я уже не знаю чего, хочу, Лен. И родители в чем-то правы. В следующем году мне будет уже тридцать. А постоянного человека рядом так и нет. Поэтому…
        — Катюш…
        — Не бери в голову, блонди!  — голос Кати немного потеплел.  — К тому же у меня будет целый год! Двенадцать месяцев, чтобы найти своего принца. И пусть он будет не на коне, а на машинке, и не обязательно белого цвета, я вполне соглашусь стать его принцессой. Тогда и вопрос с искусственной беременностью и материнством отпадет сам собой.
        — Ты загоняешь себя в рамки.
        — Все мы когда-то загоняем себя в те или иные рамки.
        — Кать, не слишком ли?..
        — Ленок, не переживай. Все равно ты будешь крестной, так или иначе! Получается, мы теперь примерно знаем, когда. Разве это не хорошо?
        — Хорошо, конечно, но…
        — Ну вот и все! Нечего обсуждать. Так что давай рули ситуацией в городе, пока я буду бороздить небесные просторы, лазать по стройке и вышагивать по больничному полу. Не вешай нос, прорвемся!
        — Ага…
        — Ну все, я отключаюсь!
        Отведя трубку от уха, я уставилась на телефон, понимая, на какую жертву пошла Катя… ради Макса.
        Она сознательно ограничивает свою свободу.
        Она — человечек, который мог запросто сорваться с места, чтобы на следующее утро встречать рассвет где-нибудь в Доминикане или Марокко, наслаждаясь буйством красок над водной гладью.
        Она, та, что обливалась слезами, говоря, что не хочет чувствовать давление со стороны папы с мамой, но ощущает его на своих плечах с каждым месяцем все больше, выслушивая упреки в адрес неустоявшейся личной жизни.
        И она решила пойти навстречу родным, чтобы спасти Максима?
        Я сжала свободной рукой одеяло, стискивая зубы.
        Он не сможет отплатить ей. Чтобы не сделал.
        Откинувшись обратно на подушки, я задумалась. Директор.
        Почему наши с Катей судьбы переплелись с двумя директорами?
        Две лучшие подруги и два лучших друга.
        Вот только если у Кати с Максом не так все радужно, пусть мужчина и проявлял интерес к ее персоне, Катя действительно держалась от него на расстоянии. Как мне и обещала.
        Что же касается Саши…
        Вновь закрывая глаза, я мысленно улетела к волшебству наступающей ночи, когда решилась на сумасшествие.
        Оказавшись перед ним, все еще освещаемым с улицы многочисленными лампами, я не стала медлить, а просто положила руки на его грудь, вглядываясь в серо-зеленые глаза, которые после щелчка тумблера возле входа в кабинет, казались темными.
        Это противостояние взглядов… словно в моем воображении. Как тогда, в Казани.
        Но сейчас все происходило наяву.
        — Лена…  — его шепот и склонившаяся к моим подставленным губам лицо.
        Это был наш второй поцелуй. Но, в отличие от первого, который пробуждал во мне слишком много эмоций, сейчас я хотела лишь одного. Его.
        Мне нужна была разрядка не меньше, чем Саше. Не на физиологическом уровне, нет, выше, нам нужно было отпустить ту ментальную гору, что взвалилась на наши плечи после новости о пожаре.
        Нам нужно было отвлечься.
        А вкупе с желанием оказаться в его объятьях, я смело ответила на немую просьбу, когда язык проскользнул по моим губам, желая пробраться дальше.
        Этот поцелуй был нежным. Слишком нежным и щемяще прекрасным.
        Его губы, его язык, его тело, которое я ощущала сквозь ткань платья и его костюма… Мне казалось, что ближе придвинуться нельзя, но Саша надавил ладонью на мою поясницу, прислоняя еще теснее. Будто хотел слиться воедино от одних только объятий… и этим вторил моим желаниям.
        Я запустила руки в его волосы, притягивая его голову к себе ближе, пока сама стояла на цыпочках, словно в подвешенном состоянии, и готова была оставаться в подобном положении бесконечно долго. Лишь бы ощущать его тепло. Лишь бы чувсвовать исходящий от него аромат дорогого парфюма, что щекотал мой нос и будто впитывался в кожу.
        Я хотела, чтобы моя одежда, мои волосы, все мое существо пропиталось им. Я хотела чувствовать его присутствие рядом. Сейчас. И после.
        Оторвавшись от моих губ лишь на миг, Саша одним движением скинул свой пиджак, а я тут же потянулась к пуговицам на его рубашке, желая ощутить под пальцами гладкость кожи.
        Это было сумасшествие. Но приятное сумасшествие.
        Пуговка за пуговкой, и вот мой начальник оказался с обнаженным торсом, тогда как я до сих пор сгорала от нетерпения в плотном платье до колен.
        Его руки, освободившись от бренной ткани, тут же оказались на моем теле, поглаживая через платье. Но мне хотелось большего!
        — Давай…
        Мой полу-стон потонул в очередном поцелуе, но Саша услышал мольбу, и потянулся к застежке на одежде, чтобы мучительно медленно стянуть темно-синюю тряпицу, которая кучкой упала к нашим ногам.
        Мы стояли друг напротив друга. Он в одних брюках, которые не могли скрыть явного возбуждения мужчины, и я, в нижнем белье и на каблуках.
        Увы, это был не сон, где мои ножки были облачены в чулки, поэтому весьма неуклюже, но, надеюсь, что быстро, я стянула с себя колготки, ступая босыми ногами по холодному полу, пока Саша расстегивал ремень, отбрасывая его в сторону.
        Потянувшись, я дрожащими пальцами осмелилась снять с него очки, чтобы видеть чарующие глаза еще ближе, без преград. И этот жест, его лицо, лишенное привычной оправы, показалось мне еще более интимным, чем обстановка и наша обнаженность.
        Его ладони легли на мою талию, прожигая исходящим от кожи жаром, а губы вновь нашли мои.
        Я прижалась к нему, ощущая соприкосновение наших тел, а оттого распаляясь еще сильнее. Бабочки, летающие в моем животе, постепенно сменялись на язычки пламени, разносясь от пупка по всему организму, концентрируя свой эпицентр в области бедер.
        Легкий щелчок его пальцев, и застежка на лифчике поддалась.
        Его губы сместились с моих, начав путешествие к оголившейся коже. Подбородок, шея, ключица, плечо, с которого стала соскальзывать лямочка… однако он не поцеловал мою грудь, когда ажурный предмет соскользнул вслед за платьем, нет, Саша оторвался от исследования моего тела своими губами, чтобы взглянуть на бесстыдно выставленные вершины. И накрыл их ладонями, едва сжимая.
        — Совершенны.
        Меня будто пронзило током. От его хриплых ноток в голосе, от этого легкого прикосновения… и от того, что я осмелилась провести руками по его торсу ниже, к выступающей части на брюках.
        Такой твердый…
        Я ждала его сквозь ткань, получив в награду резкий выдох.
        — Лена…
        Нет, хочу дотронуться до него, ощущая лишь нежную кожу!
        Мои пальчики ловко расстегнули пуговицу на его брюках и потянули вниз бегунок молнии, чтобы мгновением позже потянуть ткань вниз вместе с трусами.
        Я хотела видеть его полностью голым. Чтобы брюнет предстал передо мной во всем великолепии своей стати. И, возможно, в маленькой мере потешить свое любопытство в отношении размеров…
        Увиденное заставило нервно вздохнуть, пропустив удар сердца, которое заходилось в неистовом темпе.
        — Ох, Лена…  — и он вновь двинулся ко мне, притягивая ближе, стискивая в объятьях и впиваясь поцелуем в припухшие губы.
        Его руки потянули вниз за резинку моих трусиков, освобождая от последнего препятствия, и я ловко переступила через невесомую материю, ощущая жар упирающегося мне в низ живота стоящего кола.
        Внезапно развернув к себе спиной, Саша подтолкнул меня к панорамному окну, заставляя облокотиться на стекло ладонями. Там, где-то под нами, спешили домой люди, ездили машины, светили разными цветами многочисленные магазинчики и рестораны, а мы… я видела наше отражение. Мое обнаженное тело, лихорадочно блестящие глаза и возвышающаяся над моим плечом темная голова, да прижимающийся сзади сильный мужчина.
        — Нас могут увидеть…
        — Ш-ш-ш, не бойся. Доверься мне,  — его голос у самого уха, легкий поцелуй в шею… и колено, что подсказало развести ножки.
        Его рука, ласкающая мою грудь, опустилась ниже по животу, выводя незримые узоры и заставляя на каждое движение пальцев мелко вздрагивать. Еще ниже… и я невольно прикусываю палец второй руки, которая очертила контур моих губ, дразня в предвкушении.
        Это невыносимая пытка… это сводит с ума… и я хочу, чтобы это продолжалось!
        Ощущение холода под ладонями, жара упирающегося члена сзади и умелых пальцев, что распаляли во мне целое стихийное бедствие, заставляя дышать рвано, практически переходя на стон.
        Он игрался со мной. Дразнил. Возбуждал. Обещал.
        И я истекала соком желания, послушно выгибаясь под лаской и понимая, что если он продолжит в том же духе, то я прямо здесь кончу еще до того, как он в меня войдет.
        — Какая ты горячая…
        — Прошу…
        — М?.. Просишь?.. Чего, милая?
        — Сделай это!
        Саша послушался и убрал руки, и уже через мгновение я ощутила давление чего-то большого и гладкого.
        — Прогнись.
        И я безоговорочно сделала то, чего он от меня хотел.
        — Расставь ножки шире.
        Да! Да! Я сделаю все, что нужно, только быстрее возьми меня!
        — Вот так, да…
        Он провел головкой по влажным складочкам, продлевая игру, и я все же застонала, готовая уже хныкать в голос.
        Кажется, мои рецепторы обнажились до предела. Стекло уже не холодило, а отражение в окне пошло рябью, заставляя закрывать глаза и еще острее ощущать его. Медленно входящим в меня.
        — Да-а…  — мой полу-всхлип эхом разнесся по комнате одновременно с Сашиным довольным стоном, когда его бедра соприкоснулись с моей попкой, и он полностью оказался во мне.
        Замерев, словно давая мне возможность привыкнуть к нему, Саша огладил мои ягодицы.
        — Ты такая узенькая…
        Черт! Почему его слова такие порочные?!
        И так меня возбуждают?!
        Первый толчок.
        Едва заметный, будто Саша примерялся к моему телу.
        Второй и третий… и из моей груди вновь рождается стон.
        Господи, как же это… восхитительно!
        Постепенно его движения становились все более быстрыми, переходя из размеренных в довольно-таки агрессивные. Его руки плотно держали меня за бедра, направляя, не давая ускользнуть… но я и не хотела отстраняться.
        Больше! Глубже! Быстрее!
        К пику я пришла первой, лихорадочно хватаясь за ровную поверхность, не в силах унять дрожь, что стала бить мое измученное тело, и жадно хватая ртом воздух.
        Еще пара фрикций, и Саша также замер, предварительно успев выйти. Я ощутила на попке и чуть выше влажность, означающую, что в отличие от меня, начальник подумал о предотвращении необдуманных последствий.
        Если бы не его поддержка, я наверняка сползла бы на пол, а так, все еще ощущая его близость, смогла устоять, медленно открывая глаза.
        На работу я залетела на крыльях любви. Огромных белых крыльях с пушистыми размашистыми перьями, что смыкались вокруг моего бренного тела в теплый уютный кокон, стоило лишь поднести руку к губам, вспоминая вкус его губ. Вспоминая его ладони и пальцы на мне… и во мне.
        Саша… Мой светлый ангел, что в смутные времена принес частичку счастья. Безграничного, всепоглощающего, опьяняющего счастья.
        И я стремилась вновь увидеть его. Хотела застать в одиночестве, чтобы… повторить то сумасшествие.
        Однако я снова пришла первая, офис пустовал.
        О разве стоит унывать? Вовсе нет!
        Тем более я успею еще раз проверить, весь ли марафет подходит под сегодняшний образ строгой учительницы. Этакой дерзкой преподавательнице в юбкой юбке, белой блузке и умопомрачительными каблуками. Не стоит забывать чулки! Все же ошибки я привыкла исправлять сразу же.
        Да и новенькое белье, которое ждало своего часа, норовило появиться пред серо-зелеными очами, чтобы вспыхнуть от жажды и желания.
        Я взглянула на часы.
        Восемь.
        А его все нет.
        Через полчаса начали подтягиваться коллеги, заполняя здание и разнося по этажам запах кофе и свежей выпечки.
        Черт! Значит, утро получится не таким сладостным, как я себе его представляла.
        Ну что же… можно выкрасть начальство на пару часов в обед, чтобы скататься к тому же отелю… или запереться в кабинке туалета.
        Я не знала, откуда во мне проснулась подобная смелость, но тело жаждало вновь познать его прикосновения. Я хотела близости. И готова была пойти на крайние меры.
        Без пятнадцати девять, и лифт привозит генерального. Саша одет с иголочки, как и всегда. Костюм двойка, белоснежная рубашка и вычищенные до блеска туфли. Золотая оправа очков и стильные часы.
        Мужчина-мечта… и он вчера стал моим любовником!
        Не верилось. Я завидовала сама себе, и едва дождалась, пока Саша скроется за дверью своего кабинета, кивнув Вике, возле которой я ошивалась, постоянно косясь в сторону коридора.
        Виктория, к слову, после корпоратива почему-то ходила мрачнее тучи, отводя глаза. И чуть пришла в норму лишь тогда, когда Максим уехал в Казань. Возможно, это было лишь совпадение, но мне почему-то стало казаться весьма подозрительным подобное поведение. Но и спрашивать о переменах в настроении я не решилась. Все же личная жизнь секретаря моего Саши меня не касалась.
        Моего Саши. Мой…
        Повернув ручку, я толкнула дверь, проходя в просторный кабинет.
        Александр уже сидел за столом, просматривая что-то на компьютере, заметив меня, держащую папку с документами, он улыбнулся.
        — Доброе утро, Лен… Как спалось?
        Предательские мурашки вновь побежали по моему телу, стоило лишь мозгу вложить в его вопрос чуть больше подтекста.
        Для ответа пришлось прочистить горло, чтобы не хрипеть.
        — Доброе утро, Саш… Спасибо, хорошо… А тебе?..
        — Одиноко.
        Очередной разряд тока, выбивающий из меня дух.
        И эти глаза, что впиваются в мое существо… и поза откинувшегося в кресле мужчины… он будто приглашал подойти, приблизиться, встать рядом… что я и сделала, мимолетно положив папку с документами на добротный стол.
        Бросив быстрый взгляд в сторону двери, которую я не закрыла на замок, я все же рискнула нагнуться, чтобы быстро прижаться к его губам в легком поцелуе.
        — Иначе мы бы не выспались,  — мой шепот и его ответный тихий смех с озорными искорками под линзами очков.
        — И то верно.
        — Но, может, сегодня?..  — я смелая, ага. Очень-очень смелая. И отчаянная.
        Голодный взгляд, стиснутые в узкую полоску губы и руки, что притянули к себе ближе, чтобы сжать мою попку.
        — Не дразни меня, Лена.
        — Я лишь предлагаю,  — очаровательная невинная улыбка должна была получиться (я надеюсь, что я улыбнулась именно подобным образом).
        — Как же устоять от подобного приглашения?  — практически звериный оскал, и его рука с моих ягодиц опустилась ниже, прошествовав до бедер, лаская кожу через чулки. Легкое замедление, и пальцы пробираются чуть выше, ощупывая резинку, держащую интимную часть гардероба на месте.
        Его брови взлетают вверх, когда до Саши доходит, что на мне надето.
        Это ты еще пояс с подвязками не видел!
        Возможно, он продолжил бы манипуляции под моей юбкой, если бы не звонок на рабочий телефон.
        Переключив аппарат на громкую связь, Саша с сожалением отпустил меня, и я поспешила сделать несколько шагов назад, чтобы стол разделял наши тела, что, вне всякого сомнения, жаждали продолжить прелюдию.
        — Саша, к тебе посетительница,  — голос Вики раздается через динамики, отрезвляя мой затуманенный мозг.
        — На сегодня нет записей,  — отозвался Саша, для успокоения совести взглянув в ежедневник.
        — Меня он примет,  — слышу на заднем фоне, и дверь через десяток секунд отворяется, так и не получив позволения беспокоить генерального директора.
        На пороге появилась эффектная блондинка в красном платье, подчеркивающим идеальную фигуру с весьма внушительных размеров грудью. Четко очерченные скулы, миниатюрный носик и пухлые губки, подведенные алой помадой, распущенные по плечам волнистые волосы, наверняка побывавшие в руках профессионала, и наманикюренные пальчики, что сжимали маленькую сумочку, в которую мог поместиться разве что мобильник, да ключи от машины. Наверняка дорогой, ведь для этой Барби подошла какая-нибудь Ферарри.
        Обернувшись к Саше, чтобы сказать, что я, вероятно, зайду, позже, я почему-то с недоумением заметила побледневшее лицо и распахнутые глаза, которые тут же сузились, злобно провожая ворвавшуюся к нему особу.
        — Почему ты не позвонила, прежде чем заявляться ко мне на работу?
        Вновь прибывшая, поравнявшись со мной, смерила меня оценивающим взглядом.
        — Дорогуша, можешь идти на свое рабочее место, твой начальник сейчас занят.
        Я опешила.
        Да кто ты такая, чтобы разговаривать со мной в подобном тоне?!
        — Лен, я позвоню, когда понадобятся новые данные,  — внезапно поддержал хамку Саша, чем еще больше вверх меня в шок.
        Кивнув ему, я на негнущихся ногах проследовала к выходу, слыша за спиной едкий ответ Барби.
        — Ты так мило приветствуешь меня…
        — Ты не ответила на вопрос. Почему не предупредила о приезде?
        — С каких это пор мне нужно предупреждать мужа, что я приеду его навестить?
        Последние слова застали меня переступающей порог кабинета, и я хотела уже закрыть дверь, как фраза заставила мои руки похолодеть.
        Мужа?
        Мужа?!
        Я резко повернулась, пытаясь найти ответ в любимом лице, но его гримаса отчаяния, когда он поймал мой взгляд, его понимание, что я все слышала, сказали сами за себя.
        Муж.
        Саша женат!
        И эта краля — его жена!
        Огромным усилием воли я подавила в себе желание хорошенько хлопнуть дверью, но практически бегом устремилась в свою каморку, чтобы Вика не заметила выступивших на ресницах слез.
        Он женат!
        И мы… И я…
        Господи!
        Буквально влетев в родной кабинет, я щелкнула замком, привалившись спиной к двери.
        Я задыхалась. Слезы душили, медленно катясь из невидящих ничего перед собой глаз. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, чтобы оказаться под ногами.
        Нет, не так.
        Оно уже было там. Под его ногами. Он раздавил его. Размазал. Растерзал. Уничтожил.
        С моими надеждами. С моими мечтами.
        С моим доверием.
        Зажав пошедшее красными пятнами лицо руками, я сползла по двери, захлебываясь рыданиями.
        Он женат…
        Почему?! Почему он мне не сказал?!
        Почему он обманывал меня?!
        Я чувствовала себя такой глупой!
        Дура!
        Какая же я дура!

* * *
        В тот момент, когда Вероника произнесла эти слова, что вколотили ржавые гвозди в крышку моего гроба, обозначающего крах всему, я готов был придушить ее голыми руками.
        А взгляд Лены… надежда, что померкла, стоило лишь ей взглянуть на меня. Она прочла по выражению моего лица все то, что я не мог выразить словами.
        И эта боль, исказившая ее личико, это терзание, на которое я облек ее… всему виной женщина, что по-хозяйки расположилась в посетительском кресле, закинув ногу на ногу.
        Ника же даже бровью не повела, увидев как сжались мои кулаки и заходили желваки на скулах.
        Посчитала обычным проявлением «гостеприимства» при ее виде?
        Вполне на нее похоже.
        — Какого черта, Вероника?!
        — Какая экспрессия!  — она сморщила свой идеальный носик.  — С каких это пор ты такой грубый, Алекс?
        — Ты снова пришла, чтобы просить денег?  — я открыл стол, доставая бумажник.  — Отлично! Сколько в этот раз?
        — Не делай из меня монстра,  — она сложила пальцы в замок.  — Я слышала о проблемах Wise. Так что не стоит бросаться обещаниями про вознаграждение, которые ты сейчас не в силах потянуть.
        Я напрягся.
        — Откуда тебе стало известно?..
        — Я расскажу. Но сперва хочу услышать твои теории на счет вариаций выхода из тяжелой ситуации.
        — С чего вдруг мне раскрывать перед тобой карты? Wise — мое детище…
        — Которое было основано и на мои деньги в том числе,  — Вероника чуть приподняла уголки губ.  — Удивительно, как коротка бывает память.
        — Ты отказалась от своей доли акций в мою пользу! Или тебе напомнить наш душевный разговор три года назад? Ты готова была на все, лишь бы я не открыл глаза твоему отцу на то, каким образом его благовоспитанная дочь проводит холодные ночи, пока ее муж разъезжает по командировкам, чтобы умножить капитал и поставить Wise на ноги!
        — Я это помню,  — как ни в чем не бывало ответила Ника, пожав плечами.  — Однако теперь, когда папочки не стало, некому указывать мне на то, как следует жить.
        — Конечно! Богатенькая сучка, которая только и ждала, чтобы прибрать к рукам крупное наследство!
        — Не зарывайся!  — Вероника прикрикнула, осаживая меня, и в ее карих глазах, раньше напоминающих мед, проскользнула мерзлость земли.  — Если бы не я, ты со своим дружком Максом никогда не смогли бы воплотить в жизнь эти бредовые идеи по поводу создания строительной корпорации!  — она сделала несколько вдохов, словно хотела успокоиться.  — Впрочем, ваши идеи, что интересно, действительно выиграли.
        — Зачем ты пришла?  — в очередной раз с нажимом повторил я.
        — Мы все еще женаты,  — напомнила мне эта фурия,  — и я претендую на пятьдесят процентов совместно нажитого имущества. А весть о банкротстве Wise совершенно не радует…
        Я усмехнулся.
        — Разумеется, деньги. Всегда деньги. Только вот удивительно, ты заговорила о разводе? После стольких лет моих безуспешных попыток добиться от тебя подписи на чертовом бланке? С чего вдруг?
        Вероника смерила меня ледяным взглядом, и, потянувшись, заправила локон на ухо.
        — Повторюсь, я не монстр. «Wise Inc.» — наше общее творение. И я не хочу смотреть, как ты собственной глупостью рушишь то, на что потратил лучшие годы.
        Я хотел огрызнуться, хотел напомнить, что лучшие годы она забрала у меня, просто-напросто отняв, но промолчал, вовремя прикусив язык.
        — Это, конечно, прекрасно, вот только поздновато ты явилась. Сейчас нас спасет лишь чудо. И мне что-то не верится, что этим чудом явишься ты.
        Вероника скривилась, словно съела лимон, вновь внимательно проходясь по моей напряженной фигуре.
        — А ты изменился.
        — Все меняются. Вот только ты, похоже, остаешься прежней. Как всегда, уходишь от ответа.
        Ника стала разглядывать свои ногти, выкрашенные под цвет помады.
        — Возможно, если ты ты хорошо меня попросил…
        — Говори прямо, что тебе от меня нужно.
        — Секс?
        Мне героических трудов стоило не засмеяться.
        — Секс? Ты серьезно? И думаешь, что я поверю, что такой кукле недостаточно траха на стороне?
        — Может, я нуждаюсь в качественном трахе, который можешь предоставить только ты?
        Я закатил глаза.
        — Давай серьезно. Зачем ты пришла?
        Ника показно вздохнула и полезла в кошелек, по недоразумению называющийся дамской сумочкой. Она извлекла маленькую флешку в виде серебряной пули, помахав ею перед моим носом.
        — Здесь нужная тебе информация.
        — Поясни.
        — Видишь ли, милый, последний год я работала в фирме некоего Алексея Юрьевича. Быкова Алексея Юрьевича. Знакомая фамилия, не так ли?
        По моей спине скатилась капля пота.
        Это она! Во всем виновата эта блондинистая дрянь! Это из-за нее моя фирма сейчас находится на грани разорения! Тот пожар был подстроен с ее легкой наманикюренной руки!
        — Вижу, что знакомая. Так вот, буквально на днях я узнала о том, что наш директор связан с крупным заказчиком, ставшим по недоразумению вашей головной болью. И, как бы банально это не звучало, я явилась случайным свидетелем разговора этих двоих джентльменов. Здесь,  — она вновь подняла информационный накопитель,  — их беседа. Возможно, ты также догадаешься, о чем шла речь.
        — Пожар…
        — Вернее будет сказать поджог,  — уточнила Ника, вновь пряча флешку в сумочку.  — Быков давал инструкции Апполонову на счет того, как он должен вести себя, если его припрут к стенке в отношении их маленького дельца в Казани. Он напоминал, что его люди ни в коем случае в день Х не должны быть замечены поблизости от стройки, и обязаны будут всячески отрицать связи с его конгломератом.
        — Ты всегда записываешь разговоры на диктофон?
        — В этот раз это вышло случайно. Я купила новый телефон, и пыталась разобраться с его настройками, когда к Быкову зашел Апполонов. А уж протестировать звучание… я не устояла.
        — Очаровательно. Интересно только, а как ты узнала, что Апполонов — наш заказчик?
        — Не стоит считать меня полной дурой, Алекс. Я периодически обращаю внимание на компанию, что должна приносить и мне прибыль.
        — В случае развода.
        — Ну да,  — Ника аккуратно положила ридикюль на колени.
        — Даже если тебе удалось записать их разговор, данных будет не достаточно в суде.
        — А кто тебе сказал, что это все, что у меня есть?
        Я выжидательно приподнял бровь, всеми силами пытаясь сохранить хладнокровное выражение лица, пока внутри меня бешено заходилось сердце.
        Я уже практически смирился с неизбежным, а Вероника, эта злобная мегера с лживыми речами и ангельским личиком, та, что растоптала мое доверие к женщинам, раскаленным щипцами вырвав сердце… она в данный момент оказывалась тем единственным человеком, который может крошечную соломинку превратить в стальной канат, при помощи которого мы выберемся из трясины.
        — Переписка, звонки, бумаги, у меня есть множество доказательств связи Быкова с Апполоновым. Так что их разговор — лишь окончательный приговор.
        Мои руки предательски дрожали, и я спрятал их под стол, молясь, чтобы голос не дрогнул.
        — Ты хочешь помочь?..
        — Мне не выгодно банкротство Wise, Алекс. А если пустить на самотек вашу историю с проводкой… ведь инспекторы должны были выдать постановление на счет неисправной электрики?  — получив мой кивок, она продолжила.  — Все приведет к тому, что капиталы Wise перейдут к Апполонову, а от него и к Быкову.
        — У которого ты работаешь…
        — С недавних пор. И, как понимаешь, не держусь за свое место, в любой момент способная найти более привлекательную кормушку.
        — Что ты хочешь за доказательства?
        Вероника ослепительно улыбнулась.
        — Не пятьдесят процентов от части. А всю твою долю, причитающуюся Wise. Жаль только, что Максим урвал свой кусок, и я никак не могу забрать еще и его… но, что поделать…
        — Ты спятила. Ты хочешь встать во главе корпорации?
        Вероника отрицательно качнула головкой.
        — Нет. Мне не хочется заворачиваться управлением. Мне нужны лишь деньги. Много денег.
        — И чем же твой вариант лучше того, где я отдаю сбережения Апполонову?
        — Быков сядет в тюрьму по УК за поджог, Апполонов, возможно, за сообщничество, а Wise остается на плаву. Под эгидой Максима. Страдаешь только ты, вернее, твои финансы.
        — И сотни сотрудников, которые лишатся своих мест из-за изъятия капитала.
        — Но не все же,  — Вероника меланхолично взмахнула рукой.  — По здравому разумению ты должен прийти к выводу, что это лучшее решение.
        — Я не понимаю, за что ты мне мстишь?
        — Месть? Нет, Алекс, это не месть. Всего лишь расчет. Я понимаю, что в другой ситуации я не получу такой суммы, даже если мы разведемся.
        — А сейчас ты согласна поставить подпись в бумагах?
        — На вышеобозначенных условиях.
        Не слова больше не говоря, я встал, подходя к сейфу, стоящему здесь же, в кабинете, и замаскированному под книжную полку.
        Отодвинув конструкцию, я набрал код, открывая блестящую дверцу. Там ждала своего часа папочка с заветными документами.
        Схватив ее, я подошел к девушке, что с интересом наблюдала за моими действиями, протягивая ладонь.
        — Флешка.
        Вероника вновь хищно улыбнулась, покорно доставая «пулю» и вкладывая ее в мою руку. Я же передал ей бумаги.
        — Ручку дать?
        — Разумеется.
        Потянувшись, я взял со стола свою любимую перьевую ручку, протягивая жене.
        — Доказательства мне нужны сегодня же.
        — Все будет в лучшем виде,  — Вероника пробежала текст глазами, находя свою фамилию и ставя размашистую подпись.  — Это пока останется у меня,  — она похлопала по документам о разводе.  — Пусть юристы составят договор о передаче твоей части Wise в мою пользу. Думаю, времени как раз хватит. Вечером я привезу тебе все необходимое на Быкова и Апполонова, плюс это,  — она приподняла папку,  — в ответ жду договор.
        Изящно поднявшись из кресла, Ника подмигнула мне.
        — Видишь, твои мечты сбываются! Я все же подписала документы на развод!
        Я снова промолчал, хотя на языке вертелось с десяток ответов на ядовитое замечание.
        Проводив ее взглядом, я бросился к телефону, набирая номер Виктории.
        — Вика, срочно вызови в мой кабинет начальника юр. отдела!
        Банкротами станем не мы с Максом, а только я.
        Быков не был связан с Никой так, как я предполагал. Да и подобное стечение обстоятельств было бы абсурдно. Приревновавший любовник практически к бывшему мужу? Хотел наказать мужика той, что висит у него на шее?
        Нет, все оказалось до тривиального просто. Конкурент, пожелавший поглотить более мелкую рыбешку, зная, каким образом это можно провернуть.
        Вот только он не учел, что у этой рыбешки есть кости, которые могут встать поперек горла, перекрывая доступ к кислороду.
        Пусть я останусь без денег, но Wise не исчезнет! И Макс сможет оставить компанию на плаву!.. только если сам не сядет за решетку к тому времени.
        Кажется, я все еще сплю.
        Пришлось несколько раз моргнуть, но видение на пороге моего номера не исчезало.
        — Катя?..
        — Привет, Максим. Не помешала?
        — Нет… Что ты здесь делаешь?  — я посторонился, пропуская ее внутрь, и девушка покорно зашла, проходя в центр спальни и осматриваясь вокруг.
        — Я приехала за пропуском на стройку.
        — Ты приехала…
        — За пропуском,  — как идиоту повторила она, вновь сосредотачивая внимание на моей сбитой с толку персоне.  — Меня не пускают на объект без твоего разрешения.
        — Ты… Постой. Ты же должна быть с Сашей в городе!
        — С Сашей сейчас целый юридический отдел и Лена, которая помогает анализировать цифры. А ты здесь в одиночестве. Так что не благодари, а лучше выпиши мне пропуск.
        — Пропуск.
        — На стройку. Ага. Просыпайся.
        — Я не спал…
        — Оно и видно. Выглядишь паршиво.
        — Ну спасибо.
        — На правду не обижаются.
        Я растерялся.
        Мы снова разговаривали как прежде. Не было этого отчуждения, возникшего после корпоратива. Не было ее показного молчания.
        Снова дерзость и шутки.
        И такая Катя мне нравилась. Еще больше.
        По крайней мере, если возможно было переступить грань отметки «притяжение», я только что это сделал.
        Она приехала ко мне. Ради меня.
        — Спасибо, Катюш…  — я опустил глаза, рассматривая свои босые ноги, выглядывающие из-под брюк.
        Девушка меня поняла без продолжения.
        — Благодарить будешь после, как только разберемся с переправкой Рустама к моему отцу.
        Я резко вскинул голову.
        — Переправкой?..
        — Я поговорила с ним. И он согласился не заявлять на тебя, только если его полностью устроит операция. Операцию, кстати, милостиво согласился оплатить ты. И принес тысячу извинений. Как и преподнес бонус в качестве возможности устроить свадьбу его брату за свой счет. На сто пятьдесят человек.
        — Катя…
        Я не мог поверить в то, что говорила эта маленькая бойкая девушка.
        Рыжее солнышко только что сказала, что спасла меня?.. Она спасала меня, пока я предавался горю, заперевшись в четырех стенах, потому что боялся, что набью морду первому встречному, оказавшемуся похожим на погорельца?
        Это было выше моего понимания.
        Слишком… ярко. Слишком берущим за душу.
        И в ее исполнении.
        Мне хотелось броситься вперед, преодолевая ничтожные метры, что разделяли нас, и схватить ее в объятья. Хотелось впиться губами в такой сладкий и притягательный рот, выпивая ее до остатка. Хотелось почувствовать ее под своими ладонями. Всю. Каждый изгиб, каждую морщинку. Я хотел касаться ее веснушек, знать о каждой родинке на теле, отмечая эти милые отметины поцелуями.
        Я хотел хоть как-то высказать то, что ощущал в данный момент.
        И сделал маленький шажок.
        Однако остановился.
        Она не поймет. И снова закроется за непробиваемой стеной. И вновь мне останется смотреть как Катя, ощерившись, словно ежик, играет в молчанку или бросает фразы, которые резали мое сердце похлеще ножа.
        Нет, второй раз я на подобную глупость не пойду.
        — Я обязан тебе.
        Девушка кивнула, складывая руки на груди.
        — У тебя будет еще возможность самобичевания. А сейчас я хочу, чтобы ты выписал мне пропуск.
        — Я поеду с тобой.
        Рыжая вскинула бровь. До боли знакомый жест. До боли любимый.
        — Хорошо. Даю на сборы пять минут, я подожду тебя на улице.
        Мне хотелось окликнуть ее. Хотелось поиграть на нервах, предложив остаться, пока я буду переодеваться. Чтобы она видела меня обнаженного. Видела мое желание. И захотела познать его на себе.
        Мечты. Сплошные мечты, которые не могут осуществиться.
        Не сейчас.

* * *
        Телефонный звонок застал нас на строительной площадке, где Катя с дотошностью следователя бродила между чернеющих стен, пытаясь найти хоть что-то, указывающее на поджог. Я, разумеется, ей не мешал. Сам ходил также в первые дни, вот только ничего толкового в глаза не бросилось.
        — Да?
        — Макс, ты сейчас где?
        — На объекте.
        — Катя с тобой?
        — Это ты отправил ее сюда?
        — Нет, меня поставили в известность о ее отъезде позже… по почте.
        — В рае пошли разногласия?
        — Вероника заявилась сегодня в офис.
        Я резко остановился.
        — Твою мать! Эта стерва…
        — Она подписала бумаги на развод.
        — О… неожиданно. Значит, тебя можно поздравить?
        — И также сообщила весьма интересную новость.
        — Уж не о беременности?
        — Что? Какой еще?.. Нет! Нет, конечно! Речь о другом. О работе.
        — Каким боком Ника причастна к нашей работе?
        — Оказалось, что последний год она работала на Быкова.
        — Подожди. Ту темную лошадку, который заправлял всем, дергая за ниточки Апполонова?
        — В точку.
        — Так. Это уже становится интересно. Не хочешь ли ты сказать, что это она надоумила его устроить нам «сладкую» жизнь? А пришла к тебе, чтобы похвастаться?
        — Я тоже думал сначала в таком ключе. И, слава Богу, ошибся. Макс… Вероника спасла Wise!
        — А вот с этого места поподробнее.
        — Она предоставила мне бумаги, подтверждающие связь Апполонова и Быкова. Те, в которых указывались их совместные планы в отношении нашей компании. К тому же Нике удалось записать их последний разговор, прямо перед поджогом, на диктофон. Эта запись повергла юристов в полный восторг! Вкупе с документами, мы выиграем дело. Неустойку платить не придется. Более того, эти два гения стратегии получат немалый срок.
        — Обалдеть,  — я нашел глазами Катюшку, которая хмуро обходила очередную колонну.  — Я в шоке, если честно.
        — Да… как-то так.
        — Почему-то не слышу радости в голосе.
        — Ну… видишь ли… Вероника запросила некоторую плату за свою помощь.
        — Ну конечно! Мог бы сразу догадаться. Эта продажная тварь охоча до денег. И сколько же в этот раз ей понадобилось?
        — Вся моя часть в Wise.
        Я чуть не задохнулся.
        — Ты, должно быть, шутишь?!
        Саша грустно усмехнулся.
        — Увы. Так что поздравляю с повышением, дружище. Из нас двоих теперь только ты имеешь право распоряжаться корпорацией.
        — Не гони лошадей! Волк, ты чего?! Я не понимаю!
        — А что здесь понимать? Я подписал бумаги, составленные нашими ребятами, Ника пришла с подписанным договором о разводе и доказательствами против заказчика. Это всего лишь обмен. Сделка. Крупная сделка, которая позволит Wise остаться на плаву. Вероника не претендует на руководство, этот пункт был выделен отдельно, ей нужны лишь деньги. Получив денежный эквивалент моей доли, она осталась удовлетворена, так что на прощание помахала ручкой, пожелав нам удачи.
        — Сука…  — вышло стоном.  — Какая же она… Саня, разве не было другого способа оставить наше детище?.. Нужно было откупаться от этой стервы? Такой дорогой ценой?
        — Я не видел иного выхода.
        Я несколько раз набрал в грудь побольше воздуха и выдохнул, приводя бурлящую злобу на одну блондинистую особу в состояние «адекватного», и лишь потом произнес:
        — Не может идти речи о том, чтобы я один стоял у руля. Ты всегда был, есть и останешься генеральным «Wise Inc.». А я буду рядом, чтобы в нужный момент подхватить. Моих акций вполне хватит, чтобы содержать головной офис, не урезая зарплату основного состава, но с филиалами придется распрощаться. Если не найдем в ближайшие месяцы несколько крупных контрактов, и те сотрудники, которых удастся задержать, будут недовольны нерегулярными выплатами. А стоит еще помнить о кредиторской задолженности перед подрядчиками.
        На том конце воцарилась тишина.
        — Макс… Я же тебе говорил, что лучшего друга просто не могу представить?.. Так могу повторить это вновь. Я с легкостью могу доверить тебе свою жизнь.
        Сердце сжало в тиски.
        Пусть эти слова, произнесенные уверенным и поставленным голосом, должны были вдохновить, но я почувствовал, что готов расплакаться, как кисейная барышня (что совсем не было на меня похоже).
        Черт, Волк ведь вторил моим мыслям. Я также думал, только в отношении моей никчемной жизни. И с закрытыми глазами готов был пройти по минному полю, зная, что там, на той стороне, меня ждет Саня, который будет подсказывать, куда ступить.
        — Будем надеяться, что нам не придется идти на такие крайние меры,  — проглотив ком в горле, отозвался я, попытавшись пошутить,  — а то вдруг твоя тушка окажется тяжелой, и я быстро выдохнусь, тащя тебя на себе до ближайшего госпиталя. И тебе придется выслушивать мои упреки в отношении излишней любви к сладкому!
        Саша тихонько рассмеялся.
        — Не так уж я и наседаю в последнее время на тортики!
        — Ну-ну, пой об этом кому-нибудь другому!
        — А если серьезно… Макс, я понимаю, что на первых порах придется тяжело. Но, может, все к лучшему?.. Помнишь, мы говорили о том, чтобы уйти от подряда?
        — Работать на себя?
        — Если начинать практически с начала, почему бы не попробовать?
        Я вновь обратил взор на Катю.
        — Нужно попытаться.
        — Отлично, с фирмой вопрос кое-как разрешили. Судебные тяжбы, думаю, не станут проблемой для нашей деятельности, и на время разбирательств, мы успеем сформировать не только основные тезисы, но и тщательно проработать стратегию, начав воплощать ее в жизнь.
        — Угу.
        — А теперь рассказывай, что там с твоей задницей?
        Я хохотнул.
        — В брюках. Рассказывать о цвете белья не буду, как бы ты не упрашивал.
        Нам нужны были эти шутки. Нам нужно было вновь почувствовать себя живыми и веселыми, а не загнанными в угол и лишенными всякой надежды.
        Саша хохотнул в трубку.
        — Как жаль, а я надеялся! Эх, ну ладно, тогда потешь хотя бы мое любопытство, поведай о случае с Рустамом. Как понимаю, Катя поехала в Казань, чтобы самолично поговорить с ним?
        — Да… И, стыдно признаться, она сделала меня. По всем пунктам.
        — Погорелец сдался нашей рыжей умнице?
        — Похоже, что так.
        — Он не будет писать заявление?
        — Если останется доволен проделанной операцией.
        — А операцию?..
        — Оплачу я. Как и банкет на свадьбе у брата Рустама. Но не это главное. Волк… эту операцию будет делать ее отец.
        Александр присвистнул.
        — Если не ошибаюсь, он один из ведущих пластических хирургов страны.
        — Блин, почему ты в курсе, а я нет?
        — Просто я читаю отчеты нашей службы безопасности в отношении сотрудников, с которыми собираюсь работать.
        — Я тоже!
        — Только не ее дело. Кстати, я так и не спросил, почему? Что тебя остановило? Боязнь?.. Ты боялся узнать о Катерине что-то, что стало бы поводом относится к ней не так, как ты себе вообразил ваше дальнейшее общение?
        — Ты заделался в психологи? И давно?
        — Да вот подумывал сменить профессию,  — плохо пошутил друг.  — Так что, хочешь сказать, я не прав?
        — Не важно. Похоже, у нас двоих весьма нелегкие отношения с дамами. Ты уже придумал, каким образом будешь восстанавливать доверие Лены?
        — Еще нет. Когда тебя ждать обратно?
        — Думаю, оформление на перелет Рустама займет несколько дней. Так что к концу недели жди. И не натвори новых глупостей.
        — И это говорит мне человек, струсивший перед папкой с документами?
        — Один-один,  — быстро согласился я.  — Ладно, бывай. Если что, я на связи.
        После явления Вероники народу в моем лице, прошли недели.
        Я проживала день за днем, пытаясь склеить разлетевшееся на кусочки сердце, которое нещадно кровоточило, лишая меня сил.
        Саша как-то пытался наладить отношения, не раз поднимая больную для меня тему… Но я боялась обжечься вновь.
        Разлетаться на маленькие кусочки, понимая, что доверие придется восстанавливать слишком долго после одного-единственного промаха?.. Нет. Не хочу.
        В моем горе Катя была рядом. Как всегда.
        Наш первый разговор о случившимся вышел… странным.
        Как сейчас помню ее глаза, когда, стоило нам остаться наедине после ее приезда из Казани, я начала с самого главного.
        — Кать… Я провела ночь с Сашей.
        Катюша тогда лишь многозначительно округлила очи и вскинула изящные бровки.
        — Могу поздравить с новым этапом взаимоотношений?
        — И на следующий день узнала, что он женат.
        — Что?!
        — Я видела ее. Его жену. Блондинка. Высокая. Ухоженная. С хорошей фигурой и в дорогих шмотках.
        — Как?.. Где?..
        — Здесь, в Wise. Она приходила в его кабинет. Когда я была там.
        — Господи, не говори, что она застала вас на горяченьком!
        — Нет. Но… Кать, что мне делать?
        Подруга сочувственно взяла мою руку в свою ладонь, сжимая.
        — Давай подумаем вместе. Он не говорил тебе раньше, что женат? Может, не прямо, но намеки были?
        — Нет.
        — А ты спрашивала?
        — Да. Когда впервые полетела с ним в командировку. Саша ушел от ответа.
        — Сокрытие истины — тот же обман.
        Я согласно кивнула, а солнечный лучик продолжила.
        — Ты его любишь?
        — Да… Думаю, что люблю. То есть любила… Я… я запуталась. Сейчас мне слишком больно, чтобы понять, что чувствую.
        — Поняла. А он?.. Он что-то говорил о чувствах?
        — Н-нет… Лишь пару комплиментов…
        — А как… Прости, что спрашиваю, но как у вас это произошло? При каких обстоятельствах?
        Я отвела взгляд и покраснела.
        — После совещания с заказчиками. Мне хотелось его подбодрить. Он выглядел таким подавленным… На его глазах рушилась мечта, которую он лелеял и взращивал, старательно обходя острые углы. А тут…
        — И на следующий день ты узнала о том, что он женат.
        Я молчаливо кивнула.
        — Он тебе ничего не обещал?..
        — Нет.
        — Вы говорили о том, что будет дальше? С вами?
        — Нет… только на следующее утро строили планы на вечер. Хотели… повторить.
        — Но не успели.
        — Не успели.
        — Он пытался тебе объяснить?..
        — Я избегаю его.
        — Боишься.
        — Боюсь. Я не знаю, что он мне скажет. Я… не уверена, что способна принять правду.
        — Но если все не так, как показалось тебе? Может, они в разводе? Ты же не видела кольца на пальце. К тому же ни одной фотографии жены в кабинете. И ни одного звонка от нее. Счастливые семейные люди так себя не ведут.
        — Она предельно ясно сказала, что он ее муж. Не бывший. Как сейчас помню: «С каких это пор мне нужно предупреждать мужа, что я приеду его навестить?»,  — стараясь скопировать нагловатую манеру речи передразнила я, стискивая зубы.
        — Лен… ответь мне, только честно. Ты хочешь быть с ним?
        Я задумалась.
        Такой, казалось бы, простой вопрос. Вот только ответа я не находила.
        Нет, разумеется, я хотела быть с Сашей. И мысленно видела развитие нашего романа, что завязался с обычной поездки. Я представляла, что на работе мы будем соблюдать субординацию, придерживаясь деловых отношений, а вот после… На встречу коллегам придут любовники. И темнота ночи лишь позволит им… нам раскрыть свои желания, не боясь показать его, не страшась быть недопонятыми.
        Я потеряла голову еще тогда, в ресторане на копроративе. Стоило лишь ощутить его губы на своих. Вдохнуть его запах. Почувствовать тепло широких ладоней, что поддерживали меня.
        Или еще раньше?
        В самолете? Когда шампанское ударило в голову, и я осмелилась перейти грань начальник-подчиненный, так и оставив ее позади?
        Или тогда, в Казани? Увидев фантазию из раздела эротических сновидений. Или на следующий день, познав на себе его джентельменскую обходительность?
        Я детально помнила, как он выручил меня на стройке, как деликатно отвел глаза, когда поднялся ветер после посещения объекта, приподнимая мое платье… как звучал его голос и сияли серо-зеленые глаза, пока он рассказывал о своем детстве, раскрывая такие стороны души, о которых знал далеко не каждый его знакомый. Наверняка не каждый.
        Или еще в нашу первую встречу?
        Тогда сердце предательски екнуло, стоило лишь увидеть его впервые. Идеально подобранный костюм, идеально чистый кабинет в чисто мужском стиле, выверенные движения и такой притягательный голос, что заставлял меня дрожать, задерживая дыхание.
        Саша…
        Этот мужчина стал моим наваждением.
        Я не могу точно ответить на вопрос, когда именно мои мысли полностью были заполнены брюнетом с очаровательной теплой улыбкой и чарующим голосом, умеющим выворачивать душу наизнанку.
        Но точно могу сказать, что, если бы не Вероника, я, не задумываясь, шагнула бы в будущее рядом с ним.
        А теперь…
        Что делать?
        Хотела ли я быть с ним? После открытия факта, что он не был свободен и скрывал факт своей женитьбы?
        И после проведенной совместной ночи.
        Жалела ли я о ней?
        Нет.
        Как бы поразительно это не было, но я готова была повторить ее, если бы время вернулось вспять.
        Просто чтобы вновь почувствовать себя, хотя бы на один миг, счастливой.
        Ведь я была таковой в его объятьях.
        И этот жар, это пламя, что росло во мне, вырвавшись в окружающее пространство, сжигая мою волю… я жаждала познать это снова.
        Пусть и понимала, что теперь этому не бывать.
        Я действительно боялась.
        Что эта ночь была особенной лишь для меня.
        Что Саша сорвался только из-за сложной ситуации с фирмой.
        Что эта страсть ничего для него не значила.
        Что я была игрушкой.
        Или удачно и вовремя подвернувшимся телом для снятия напряжения.
        Я боялась.
        Узнать правду.
        И все же где-то в глубине надеялась.
        Надеялась на то, что Катя окажется права, говоря, что он несчастен в браке. Поэтому и потянулся ко мне. Такой же одинокой и нуждающейся в тепле и ласке.
        Что он готов оставить Веронику в прошлом. И быть со мной.
        Быть моим будущим.
        — Да,  — краткое слово, которое разрезало напряженную тишину, и ободряющая улыбка лучшей подруги.
        — Тогда поговори с ним. Дай шанс все объяснить.
        — Но…
        — Не бойся. Я понимаю, чего ты страшишься. И знаю это чувство,  — Катя вздохнула, и, помедлив, протянула.  — Конечно, если хочешь, я сама могу все выяснить. По крайней мере, в части отношения с женой.
        — Нет. Нет-нет, Катюш… Спасибо, но не нужно. Ты… да, ты, скорее всего, права. Мне нужен этот разговор.
        Внимательней всмотревшись в мои глаза, подруга печально улыбнулась.
        — Но не сейчас, да?
        — Не сейчас. Мне нужно время.
        — Думаю, он поймет это. И не будет настаивать на выяснении отношений по горячим следам. Все же Саша — умудренный опытом мужчина, и знает, что женщинам порой необходимо больше времени, чтобы все обдумать.
        Она протянула руку, заправляя непослушный локон мне за ушко.
        — Только слишком не затягивай с этим разговором. И знай, что я в любом случае рядом. При любом раскладе. Если у вас все получится, я буду радоваться, и буду поддерживать тебя в выборе интересного нижнего белья лишь для его взора. Если нет… мороженое и вино никто не отменял. Как и посиделки до ночи у меня или у тебя дома. Да и всегда имеющиеся на примете свободные мальчики…
        Сморгнув выступившие слезы, я вымученно улыбнулась, обнимая мою любимую подружку.
        — Катюшка… что бы я без тебя делала?.. Вроде бы поговорили всего пять минут, а мне уже стало легче.
        — Давай-давай, разгоним твоих кошек с их коготками, что царапаются внутри, подкинув им для игры клубочек с шерстью! Или,  — она хитро прищурилась,  — сделаем кошечку из тебя.
        Фыркнув, совсем как кошка, я покачала головой.
        — Ты невозможна.
        — За это ты меня и любишь.
        — Люблю.
        — Не унывай, Ленок, прорвемся. Пока мой тебе совет — разберись в себе. И прислушайся к своим ощущениям в моменты, когда он рядом. Я не говорю тебе идти и тут же влеплять Саше пощечину, устраивая скандал или же закрываться в своем кабинете, полностью отстранившись от возможных встреч. Нет, попробуй сперва остыть. И делай свою работу, на время отгородившись от эмоций и воспоминаний. Вспомни время, когда вы просто работали вместе. Может тогда, стоит вам вернуть общение в прежнее русло, лед треснет?
        И я прислушалась к ее совету.
        Свела наше общение к рабочим моментам.
        Пыталась возродить себя, вновь вылепить и закалить.
        Говорят, что человек способен вытерпеть практически все?
        Вот и я терпела.
        Говорят, время лечит?
        Я это увидела.
        Легче стало уже после объявления о разводе.
        Весть принес, как ни странно, Максим.
        В тот день он завалился ко мне, устало присаживаясь в посетительское кресло.
        — Леночка, у тебя, случайно, нет ничего выпить?
        — Попить или именно выпить?
        — Желательно выпить. Но и водичка сейчас сгодится.
        Я встала, обогнула стол и дошла до мини-холодильника, где хранила минералку.
        — Держи.
        — Спасибо тебе, ты ангел!
        Макс жадно припал к живительной жидкости, прикрывая глаза.
        — Что-то случилось?
        — Можно праздновать! Саша теперь официально свободен. ЗАГС зарегистрировал поданные документы.
        Я неосознанно потянулась за бутылкой, которую Макс уже успел ополовинить.
        Начальник милостиво предоставил мне право сделать несколько глотков.
        — Эта стерва не хотела подписывать бумаги больше года. А до этого два года давила на жалость, прикрываясь нелепыми отмазками. Можно сказать, Быков сделал нам подарок, поджигая объект.
        — Погоди… я не понимаю.
        — Так Саша тебе ничего еще не рассказал?  — начальник выглядел удивленным.
        — Что он мне должен был рассказать?
        — Вероника подписала бумаги на развод и помогла с уликами против заказчика в обмен на долю Волка в Wise. Он фактически откупился от нее.
        Для меня это было шоком.
        В очередной раз судьба сделала резкий поворот, показывая ситуацию под другим углом.
        — Постой… я ничего не понимаю.
        Макс выпрямился в кресле.
        — Так Саня вообще ничего тебе не рассказал?
        — Сказал лишь то, что Wise претерпит изменения в части филиалов, их придется закрыть, но головной офис удалось оставить.
        — Мда… В общем так. Не я должен тебе это был рассказывать, но что уж поделаешь… В Казани объект загорелся не просто так. Цепные псы Быкова, те самые ребята, что пытались подговорить Рустама написать на меня заявление, помогли первому этажу полностью выгореть. Вероника, бывшая жена Саши, последний год работала на этого Быкова, и смогла нарыть информацию, напрямую указывающую на связь Быкова с Апполоновым, нашим заказчиком. Также в их переписке обговаривались планы по подрыву Wise с последующей выплатой неустойки, предполагаемой по договору. Они целенаправленно хотели нас разорить. Для Вероники банкротство компании имело свои минусы, все же являясь законной супругой, она рассчитывала на половину доходов Саши при разводе, и выгадывала лучший момент, чтобы прийти и потребовать банкноты. Так что эта мегера с удовольствием подписала лежащие без дела бумаги, которые Волк подписал еще год назад, безуспешно пытаясь заполучить ее автограф. Но поставила условие передачи данных бумажек совместно с доказательствами причастности Быкова и Апполонова к поджогу. Саше пришлось отказаться не от половины, а от всей
своей доли в ее пользу. Так что сейчас Wise находится под моей протекцией. Юридически. И пока не уладим все дела с судами, так оно и останется. Вот когда встанем на ноги, Волков вновь станет генеральным директором.
        Я вновь припала к бутылке, уже сама сожалея, что там всего лишь вода.
        Саша… он разводился с ней. Не общался. И не хотел иметь с той эффектной блонди ничего общего.
        А мы…
        Он… получается, действительно был не против?..
        Это был не сиюминутный порыв?..
        Сердце стало бешено биться о грудную клетку, а кровь приливать к щекам.
        Заметив изменения во мне, Макс улыбнулся.
        — Я, конечно, этого не говорил… но, может, сменишь гнев на милость? Саша в последнее время ходит подавленный. Из него будто вытащили все светлое, что хранилось в душе. Знаешь, непривычно видеть друга таким.
        Я отвела глаза в сторону.
        — Так ты в курсе?..
        — Извини, вышло случайно. И, чтобы ты знала, я не имею ничего против ваших отношений. Наоборот, всеми руками за. Лен… он действительно переживает. И мужик классный. Не ставь крест на нем, ладно?
        Я неоднозначно кивнула.
        — Я подумаю.
        Максим вновь откинулся на спинку кресла.
        — Ну вот, хотя бы здесь разобрались.
        — М?..
        — Ты знакома с Андреем Николаевичем?
        — С папой Кати?
        — Ага. Я тут имел честь быть представленным. И наша встреча… как бы это точнее выразить. Оставила неизгладимое впечатление.
        — Подробности поведаешь?
        Макс простонал.
        — Катя точно его родная дочь?
        — Вне всяких сомнений.
        — Тогда я просто не понимаю, как она получилась таким белым и пушистым созданием. Ведь ее папа — это воплощение дьявола на Земле. После десятиминутной отповеди, в которой я выступал немым слушателем, я почувствовал себя мальчишкой, которого отчитывает строгий учитель. Захотелось спрятаться под стол и прикинуться ветошью. А лучше смотать на другой материк. Страшный мужчина,  — он поежился, а я весело рассмеялась.
        — Да, Андрей Николаевич может произвести впечатление.
        — Я теперь боюсь сказать слово поперек Кате… вдруг она пожалуется папе? И тогда мне уж точно не жить.
        Я снова стала хохотать, представляя встречу грозного хирурга, который отлично справляется с колюще-режущими, и нашего Макса, наивно хлопающего глазами и пытающегося все отрицать.
        Макс поддержал меня ехидной улыбкой.
        — Вот тебе смешно, а у меня мороз по коже проходит лишь об одной мысли о подобной встрече.
        — Мне кажется, ты сгущаешь краски.
        — Ну поживем-увидим.
        — Как Рустам? Остался доволен операцией?
        — Более чем. И теперь, судя по всему, надо мной не висит угроза познать прелести мест не столь отдаленных.
        — Поздравляю.
        — Не знаешь, каким образом я могу отблагодарить Катю? Если бы не она, я бы здесь сегодня не сидел.
        Меня так и подмывало сказать, что он не знает всей подноготной, но выдавать условие про выделенный год и последующую плановую беременность подруги не хотелось.
        — Прояви фантазию.
        — Не упрощаешь задачу,  — Макс хмыкнул, поднимаясь.  — Ну да ладно, справлюсь сам. Главное, что у меня теперь есть время на воплощение самых интересных фантазий в реальность.
        Я усмехнулась.
        — Удачи.
        — И тебе, Лен. Поговори с Сашкой. Он не заслужил того ада, через который сейчас проходит. Правда. Вероника — давно пройденный этап. Он о ней даже не вспоминал, зная только на задворках сознания, что где-то ходит особа, что задолжала ему подпись на обязательных бланках. Только и всего.
        Я проводила начальство взглядом, начиная строить в голове вариации нашего будущего разговора. А в том, что теперь он состоится, я совершенно не сомневалась.
        И, наверное, была уже мысленно готова.
        Сколько я в нерешительности простояла под дверью? Минуту? Две?.. Десять?
        И все же решилась.
        — Саш… к тебе можно?
        Александр оторвал взгляд от бумаг, что были разложены на его столе, и с недоумением воззрился на меня.
        Уже отвык за это время видеть меня без каких-либо документов в руках?
        Я даже улыбнулась этим мыслям, проходя вглубь помещения и останавливаясь у его стола.
        — Я хотела поговорить.
        — Только не говори, что ты хочешь уволиться.
        А ведь подобные мысли посещали меня. И не раз.
        — Нет. Я хотела обсудить не работу. А… нас.
        Саша тут же напрягся, кивая на посетительское кресло. Я безропотно подчинилась жесту, разглаживая на коленях синюю юбку-солнце.
        — Максим сказал, что ты развелся…
        По вытянутому лицу генерального я поняла, что он ожидал чего угодно, только не этой новости.
        — Черт… Лен, ты не знала?.. Ты все это время думала, что я женат?..
        — Я… наверное, я сглупила, что убегала все это время от твоих попыток поговорить.
        Саша на мгновение прикрыл глаза, после чего стремительно поднялся, огибая стол и подходя ко мне ближе.
        Он не стал садиться во второе кресло, а опустился на пол возле меня… вставая на колени.
        Я лихорадочно обернулась ко входной двери, понимая, что совершила оплошность, не заперев ее на защелку.
        — Саш, если кто-то войдет…
        — Лен, прости меня.
        Он не пытался дотронуться до меня, сохраняя дистанцию, но его взгляд… Эти глаза делали больше, чем могли руки. Я практически чувствовала тепло, что стало кружиться вокруг меня, нежность, льющуюся из таких родных глаз и… настоящее раскаяние.
        — Я должен был сказать тебе, что официально еще состоял в браке. Ты спрашивала… а я лишь глупо отшутился, не понимая, что сам копаю себе яму. Извини меня… Я… я действительно сожалею, что стал причиной твоих переживаний. Я не хотел этого.
        Было странным видеть этого властного мужчину, стоящим на коленях… возле моих ног. Это было неправильно.
        Возможно, кому-то и польстила бы подобная картина, но я, как бы внутренне не была обижена, не хотела, чтобы Саша унижался.
        — Встань, пожалуйста.
        Он отрицательно мотнул головой.
        — Я виноват. Перед тобой. И не знаю, что мне нужно сделать, чтобы ты поверила мне. Вероника ничего не значит для меня. Она — след прошлого, далекого прошлого, которое принесло мне немало боли. Я несколько лет пытался добиться от нее развода, в моем кабинете всегда хранились подписанные с моей стороны бумаги на развод… но она не шла навстречу. Как и всегда. В определенный момент я сдался, понимая, что этой женщины все равно не бывает в моей жизни, а в те редкие разы, когда она вспоминала о существовании мужа, я мог помочь стереть память о себе банковским переводом. Пусть мы и числились супругами, но таковыми не являлись. Лена, верь мне… прошу. Я говорю чистую правду. Я ничего не чувствую к этой женщине кроме чувства безнадежности, злости, и, возможно, благодарности от того, что она открыла мне глаза на свое гнилое сердце. Она освободила меня. И позволила увидеть, что… рядом есть ее полная противоположность. Ласковая, добрая, домашняя и удивительно уютная. Лен, за эти дни, что ты держалась от меня подальше, я смог понять для себя, чего хочу. Чего действительно желаю. И все мои мысли, все мое
существо так или иначе тянутся к тебе. Я был полным ослом, что не говорил тебе, что на самом деле думаю. А я думал. Часто думал о тебе. О том, что ты — маленькое солнышко, такое же теплое и нежное. Солнышко, рядом с которым мне хочется находиться. Постоянно. Возможно, я бежал от правды, потому что боялся вновь наступить на те же грабли, возможно не верил, что ты взглянешь в мою сторону… не знаю, слишком много этих «возможно» роилось в моей голове, пока я все-таки осмелился тебя поцеловать. Казалось бы, всего лишь поцелуй, а я полностью потерял голову. Мне не хотелось останавливаться. Я думал о том, чтобы плюнуть на окружающих нас людей, уводя тебя подальше. Туда, где нас никто не смог бы видеть. Туда, где бы нам не помешали. Туда, где я попытался бы доказать тебе, что ты для меня — не просто незаменимый сотрудник, а девушка, которая прочно поселилась в моих мыслях.
        По мере того, как он говорил, на моих глазах начали появляться слезы и образовываться ком в горле.
        Стоило лишь первой слезинке скатиться по щеке, Саша нахмурился, отчего меж бровей у него пролегла вертикальная складка, и поднял руку, чтобы подушечкой большого пальца смахнуть соленую дорожку.
        — Я снова заставил тебя плакать… Черт, Лен, прости меня! Я не этого добивался…
        Я не могла говорить. Просто не в силах была вымолвить не слова.
        Слишком сильные эмоции. Слишком близко знакомые глаза, что смотрели на меня… с любовью?..
        Сердце в очередной раз сделало кульбит, когда Саша будто услышал мои мысли.
        — Лен… я должен был сказать это тебе раньше. Все объяснить, а не пытаться спрятаться за призрачной надеждой все разрешить за твоей спиной. Я всего-навсего надеялся оградить тебя от возможных переживаний… Дурак…  — он наклонился ближе, заглядывая в мои глаза.  — Влюбленный в тебя дурак.
        Все. Я не могу этого терпеть.
        Слишком щемящая боль.
        Слишком сладкая правда.
        Всхлип вырвался из моего горла, а слезы потекли быстрыми ручейками.
        — Ну что ты, Леночка,  — он осторожно прикоснулся к моим рукам, спрятавшим в ладонях лицо.  — Тебя это так расстроило?.. Я понимаю, что после всего, что я сделал, ты, конечно, не хотела слышать подобные признания, они тебе, вероятно, противны…
        Я убрала ладони от лица, лихорадочно мотнув головой в знаке «нет».
        — Саша… я тебя люблю.
        Ему потребовалось не больше секунды, чтобы осознать сказанное. Еще миг, и его губы накрыли мои, а ладони потянулись к моей талии, притягивая к себе ближе.
        — Любимая… прости меня… умоляю… обещаю, что больше не причиню тебе боли,  — говорил от между поцелуями, которыми покрывал мое заплаканное лицо, собирая теплыми губами хрустальные соленые капельки.  — Лена, я люблю тебя. Люблю!  — и снова жаркий поцелуй, который с каждым движением его языка потихоньку пробуждал меня. Поцелуй, способный возродить из пепла. Поцелуй, который обещал нам если и не безоблачное будущее, но будущее, в котором мы будем вместе.
        Мы сами вставляем себе палки в колеса на пути к собственному счастью. Ломаем то, что должно быть целым. Придумываем ненужные истории, которые запутывают жизнь еще больше.
        А вместо этого нам нужно услышать друг друга. Понять. Простить. И жить.
        Просто жить, наслаждаясь моментом. Любя друг друга. Доверяя друг другу. Вверяя свою жизнь другому человеку. Не бояться услышать острый ответ, стойко принимая правду.
        Ведь правда может оказаться той отправной точной вашего совместного счастья, которая свяжет вас двоих покрепче штампов в паспорте.
        И говорить… о том, что чувствуете. О том, что ощущаете.
        Что может быть прекрасней слов, способных заставить сердце биться с новой силой? Каких-то три слова, маленьких слова, но таких поистине сильных. Три слова, способных перевернуть твою жизнь.
        — Я люблю тебя.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к