Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / ДЕЖЗИК / Картленд Барбара: " Коронация Любви " - читать онлайн

Сохранить .
Коронация любви Барбара Картленд

        Camfield #107 Англичанка на троне маленькой южной страны…
        Королева, успевшая стать вдовой раньше, чем стала женой…
        Прелестная Алдрина - желанный приз для каждого, кто мечтает вместе с ее рукой обрести престол и корону.
        Однако - может ли юная женщина навеки похоронить мечты о счастье и принести свою жизнь в жертву суровому долгу? Особенно - если красивый, мужественный и загадочный цыганский барон Джуро, видящий в ней не королеву, но возлюбленную, озарил ее одинокую жизнь светом подлинного чувства?..

        Барбара Картленд
        Коронация любви

        От автора

        Миллионы цыган кочуют по миру, и все усилия правительств многих европейских стран от них избавиться до сих пор не принесли ощутимого результата.
        Цыгане живут, кочуя с места на место, а кое-где поселяясь надолго. Более того, они продолжают играть своеобразную и важную роль в истории человеческой цивилизации.
        Вероятно, этот народ пришел из Индии, поэтому многие слова цыганского языка имеют индийские корни.
        В большинстве цыганских легенд сыны вольного племени предстают умелыми кузнецами, владеющими тайнами обработки железа, золота, бронзы. Знакомы они и с ювелирным искусством: драгоценные камни обретают особую красоту в их ловких руках.
        В Индии я встречала цыган - там их называют «кальдераш». Их черные шатры стоят у обочин дорог. Руки женщин украшены неимоверным количеством прекрасных золотых браслетов с драгоценными камнями. А мужчины тут же, у шатров, занимаются ковкой металлов.
        Один специалист по истории цыганского народа как-то сказал: «Не вызывает сомнений, что бронза стала известна в Европе именно благодаря цыганам».
        В качестве аргумента он приводит тот факт, что при раскопках на побережье Балтийского моря найдены оружие и драгоценности, украшенные свастикой. А она, как известно, имеет индийское происхождение.
        Эпос индийских цыган рассказывает, что целые группы кузнецов, хранящих старинные инструменты и передающих от отца к сыну секреты ремесла, сопровождали войско татар в его передвижениях по миру.
        А в одной из легенд особенно подчеркивается то, что именно цыгане получили право забирать себе все, что оставалось в деревнях после недельного грабежа.
        Один из крупнейших авторитетов по этому вопросу, Мак-Мунн, утверждает: «Европейские цыгане, несомненно, следовали за армиями гуннов, татар и турок-сельджуков. И наши цыгане, которые так привычно для нас занимаются обработкой металлов и точат нам ножи, наверняка заостряли мечи и ковали клинки этим жутким полчищам, уверенно и жестоко наводнявшим Европу».

        Индийских цыган, где бы они сейчас ни обитали, отличают темные волосы, темные глаза и смуглая кожа. Именно эти черты непосредственно указывают на восточное происхождение.
        Почти в каждой европейской стране цыгане, как правило, подвергаются гонениям.
        В Англию цыгане пришли во времена Генриха VIII. С тех пор много воды утекло, и немало невзгод выпало на их долю. Бывало даже, что полиция ежедневно устраивала облавы, заставляя табор переходить на новое место.
        Так продолжалось до тех пор, пока в 1964 году по моей инициативе в закон не была внесена поправка с требованием, чтобы каждый цыганский ребенок имел возможность ходить в школу и учиться наравне со всеми остальными детьми.
        Завоевать это право оказалось очень непросто. Битва продолжалась без малого три года. Закончилась она только в 1964 году, когда сэр Кейт Джозеф, министр внутренних дел, написал мне письмо и сообщил, что я все-таки добилась своего и вышла победителем из долгой и нелегкой схватки.
        Он издал указ, который предписывал всем органам местной власти в обязательном порядке выделять специальные территории для цыганских таборов.
        В наши дни многие тысячи цыганских мальчиков и девочек ходят в школу. А в том графстве, где живу я - это Хертфордшир,  - насчитывается целых четырнадцать цыганских поселений. Больше того, я горжусь тем, что у меня есть свой «собственный» табор, подходящее место для которого я нашла как раз в 1964 году, когда была внесена поправка в закон. Тогда там поселилась лишь одна-единственная цыганская семья.

        Глава 1

1887

        Королева Сарии Алдрина едва сдерживалась, чтобы не закричать.
        Она уже начала надеяться, что наконец-то нудная и бестолковая лекция премьер-министра подошла к концу.
        Но едва ей показалось, что еще совсем немножко - и она сможет наконец выйти на солнышко, как он затянул свою песню снова, будто и не говорил без перерыва целый час.
        А рассуждал премьер-министр с немыслимым упоением о делах и проблемах, в которых королева не смыслила ровным счетом ничего.
        Чтобы сдержаться и не прервать его на полуслове, Алдрине пришлось с силой стиснуть пальцы в кулак. Из последних сил делая вид, что внимательно слушает, она размышляла, как можно добиться умения говорить так долго и много и в то же время вкладывать в свои слова минимальное количество смысла и не давать практически никакой информации.
        Наконец премьер-министр произнес:

        - Ну вот, таково мое мнение, ваше величество.
        Королева тотчас собралась объявить, что закрывает заседание Тайного совета, но тут со своего места поднялся госсекретарь по иностранным делам.

        - Мне думается, ваше величество,  - заявил он,  - что нам следует найти способ тактично, без излишней резкости, но в то же время решительно заявить о своем категорическом неодобрении тех действий, которые позволяет принц Тером из Ксанте.

        - В чем дело?  - не поняла королева.

        - Дело в том, ваше величество, что принц ведет себя самым возмутительным образом. Для нашей страны оказалось бы непоправимой ошибкой делать вид, что мы ничего не замечаем, или проявлять безразличие к тем событиям, которые творятся в Ксанте.

        - Что же там происходит?  - продолжала недоумевать королева.
        За все утро она впервые уловила в бесконечном потоке слов нечто, показавшееся ей интересным и достойным внимания.
        Госсекретарь по иностранным делам неловко кашлянул: он казался явно смущенным своей миссией.

        - Происходят некоторые события, ваше величество, которые очень трудно, вернее, даже почти невозможно вам объяснить.

        - Отчего же? Я что, для этого слишком глупа? Или же это потому, что я имела несчастье родиться женщиной?
        Члены Тайного совета при ее словах как по команде выпрямились, пытаясь всем своим видом показать несправедливость и необоснованность ее упрека.
        Королева, однако, прекрасно понимала, что подавляющее большинство ее министров и советников, которым почти всем уже давно перевалило за пятьдесят, глубоко сожалеют о создавшемся в стране положении: женщине не место у кормила государственной власти.
        Но увы - изменить что-либо оказалось не в их силах. Сама королева Виктория направила в Сарию юную восемнадцатилетнюю королеву.
        Британское правительство считало исключительно важным, чтобы каждая страна, имеющая выход к Эгейскому морю, пользовалась поддержкой и покровительством Британской короны.
        Алдрина прибыла в Сарию в качестве невесты короля. Ей казалось невыносимо страшным покинуть Англию и все, что с детских лет стало таким привычным, знакомым и родным. Но в то же время ее прельщала открывающаяся перспектива - ведь управлять страной, пусть даже и совсем маленькой, необычайно увлекательно.
        Она знала, что страна эта расположена совсем недалеко от Греции, и уже одно это сулило массу новых впечатлений.
        С самого детства Алдрину горячо интересовало все, что касалось прекрасной древней и юной солнечной земли: история Греции манила своими тайнами, греческие мифы были полны романтики и приключений.
        Но едва юная королева пересекла границу Сарии, как поняла: на самом деле все здесь совсем не так, как успело нарисовать ей богатое воображение.
        Во-первых, оказалось, что нетерпеливый и пылкий жених вовсе не собирается встречать ее на могучем военном корабле в бухте небольшого, единственного на всю страну порта.
        Ее встретили министры - премьер-министр и еще какие-то пожилые суетливые люди - и сообщили, что его величество пребывает не в лучшем расположении духа и неважно себя чувствует.
        Очевидно, все они надеялись, что она приехала ненадолго.
        Однако надеждам министров и придворных не суждено было осуществиться.
        Врачи считали, что здоровье короля оставляет желать лучшего, поэтому венчание состоялось в королевской спальне, у изголовья больного.
        Вскоре после краткой формальной церемонии Алдрине заявили, что ей предстоит выполнять все обязанности королевы Сарии - до тех самых пор, пока его величество не почувствует себя достаточно здоровым и не займет свое законное место на троне рядом с ней.
        Девушка очень расстроилась - и больше всего потому, что ей так и не удалось надеть заранее приготовленное прекрасное белоснежное свадебное платье.
        Платье это было непростое: его подарила своей крестнице сама королева Виктория, и для Алдрины оно имело особую ценность: ведь это был знак благосклонности ее величества.
        Королева прекрасно понимала, что мать Алдрины, очень бедная женщина, не сможет собрать приданое, достойное царствующей особы, и щедро одарила ее.
        В результате Алдрина оказалась обладательницей великолепного гардероба и впервые почувствовала, что значит иметь изысканные платья, тонкое кружевное белье и такие шляпки, о которых она раньше и мечтать не смела.
        Но странное дело: все это время она как-то не задумывалась о том, что само понятие свадьбы и брака может включать в себя также и жениха.
        Ну что же, судя по всему, теперь у нее будет человек, способный защищать и опекать ее, а кроме того, он ведь будет и любить ее…
        Она не очень представляла себе, что это значит.
        Алдрина была полностью невинна и не знала ничего о мужчинах. Они с матерью вели тихую и уединенную жизнь в скромных апартаментах, которые королева пожаловала им в своем дворце Хэмптон-Корт.
        Единственными мужчинами, которых Алдрина встречала в своей жизни, были пожилые послы и отставные генералы и адмиралы.
        Но с той минуты, как королева Виктория объявила своей крестнице, что ей предстоит выйти замуж на монарха, все сразу переменилось.
        Оказалось, что надо срочно посетить массу дорогих и красивых магазинов на Бонд-стрит, а ведь прежде она могла лишь с завистью смотреть на блестящие, ярко освещенные витрины.
        В апартаменты в Хэмптон-Корте пришли важные сановники, они объясняли девушке, каким образом ей придется укреплять и поддерживать авторитет Британии в ее новой стране.
        Немногочисленные подруги матери присылали поздравительные письма и свадебные подарки.
        Карусель, именовавшаяся подготовкой к свадьбе, закружила и увлекла Алдрину своей веселой суматохой.
        И лишь во время путешествия, глядя на лазурные воды Средиземного моря, Алдрина наконец-то дала себе труд задуматься, что же все-таки входит в это понятие - жених, и что этот жених может собой представлять.
        Конечно, ее предупредили, что он далеко не молод. Король Сарии похоронил уже двух жен, и ни одна не подарила ему наследника.
        Алдрина попыталась представить себе своего суженого: раз он по происхождению грек, значит, должен быть высоким и красивым, с черными волосами и темно-карими глазами. Никаких сомнений и быть не могло: он непременно должен напоминать тех древнегреческих богов, жителей Олимпа, о которых она так много читала еще в детстве и о которых не переставала мечтать с тех пор.
        Однако, как это нередко случается, действительность оказалась совершенно иной. Алдрину привели к человеку, за которого ей предстояло совсем скоро выйти замуж, и тут выяснилось, что он совершенно лыс - голову его украшали всего лишь несколько седых волосков.
        Лицо короля бороздили мелкие и крупные морщины, а голос казался хриплым, глухим и, главное, неуверенным и безжизненным.
        Он не извинился перед ней за свое плачевное физическое состояние и никак не прокомментировал происходящее. Просто приказал министрам, которые привели к его постели юную невесту, не мешкая закончить все необходимые приготовления к свадьбе.

        - Если вы не поспешите,  - заявил он,  - то этот молодой осел, принц Иниго, наверняка займет мое место. Бог мне свидетель, вы же не хотите видеть его на троне!
        На эту выразительную и энергичную для столь немощного правителя тираду министры ответили невнятным бормотанием, которое, надо думать, выражало одобрение, согласие и готовность повиноваться.
        А скоро Алдрине сообщили, что свадьба состоится через два дня.
        Наедине с собой девушка вынуждена была признать, что и внешность, и физическое состояние жениха произвели на нее столь тяжкое впечатление, что она втайне радовалась отсутствию даже малейшего намека на какую-то физическую близость, не говоря уже о любви.
        Во время свадебной церемонии в ответ на обычные вопросы священника король пробурчал нечто невнятное, что, очевидно, было призвано выразить его согласие, после чего закрыл глаза, сообщив, что он очень утомлен и хочет спать.
        Через три недели он уснул навеки.
        Все эти три недели совместной жизни Алдрина ежедневно наносила супругу официальный визит, во время которого он, впрочем, довольно мало с ней разговаривал.
        Несмотря на молодость и полнейшую неопытность, девушка прекрасно осознавала, что новая жена требовалась королю для того, чтобы наконец-то произвести на свет долгожданного наследника престола. Но поскольку сам он пребывал в весьма плачевном физическом состоянии и не в силах был подняться с постели, жена - не важно, молодая или старая, уродливая или красивая, умная или глупая - его нисколько не интересовала.
        Смерть мужа повлекла за собой самые серьезные и неприятные последствия. Алдрина искренне испугалась, когда ей объявили, что отныне она - королева Сарии и именно ей предстоит управлять страной, принимая все решения и распределяя обязанности своих подчиненных. Она не имела ни малейшего понятия, что все это значит, что необходимо делать и как.
        Однако вскоре выяснилось, что волновалась она напрасно и беспокоиться совсем не стоило.
        С той самой минуты, как она утром открывала глаза, и до позднего вечера рядом постоянно находились люди, подсказывавшие ей, что нужно делать. А еще большее количество людей постоянно проверяли, как она выполняет то, что подсказали первые.
        Единственное, что показалось неожиданным, так это способ, каким представился ей принц Иниго.
        Он потребовал, чтобы королева приняла его на следующий же день после похорон монарха.
        Сама похоронная церемония прошла очень торжественно и помпезно, улицы были заполнены людьми, на лицах застыла скорбь.
        Погребальная процессия растянулась почти на целую милю, и вдоль всего пути катафалка приспущенные государственные флаги ясно свидетельствовали о всеобщем трауре.
        Всю дорогу до собора оркестр играл траурный марш.
        В соборе траурная служба тянулась торжественно долго, а когда наконец завершилась, почившего монарха со всеми полагающимися почестями погребли в королевской усыпальнице.
        Вдовствующую королеву посадили в экипаж и отвезли обратно во дворец.
        В траурном наряде, который ей полагалось носить, нашлось огромное преимущество: густая темная вуаль скрывала лицо, и Алдрина могла спокойно разглядывать всех окружающих, не привлекая к себе излишнего внимания.
        Никто вокруг даже не догадывался, с каким любопытством и интересом молодая вдова всматривается в происходящее.
        Во дворце ей пришлось принимать визиты и бесконечно долго терпеливо выслушивать соболезнования.
        Прошло еще два с лишним часа, пока она наконец смогла оказаться в своих покоях.
        Но даже там ей предстояло терпеть присутствие двух фрейлин. Обе упорно всхлипывали, прикрывшись носовыми платками, поскольку считали, что именно такое поведение приличествует моменту.
        Алдрина смогла остаться одна лишь тогда, когда пришло время спать. Вся эта бесконечная суета страшно раздражала ее.
        И когда на следующий день Алдрине доложили, что принц Иниго просит принять его, девушка даже обрадовалась: этот сюрприз, во всяком случае, сулил хоть какое-то отвлечение от нудных и надоевших обязанностей.
        Она узнала, что принц также присутствовал на похоронах. Однако разглядеть кого-то конкретного среди великого множества мужчин в военной форме было очень трудно.
        Сейчас же, когда Иниго вошел в гостиную в обычной гражданской одежде, она невольно ощутила холодок разочарования.
        Судя по злым замечаниям короля, Алдрина предполагала, что принц должен оказаться примерно одного с ней возраста. Однако лишь один быстрый взгляд подсказал ей, что тому уже почти сорок.
        Да, он в отличие от ее покойного супруга-короля был высок и темноволос. Тем не менее его никак нельзя было назвать красивым и он нисколько не походил на греческих богов из ее детских грез. На лице принца лежали явные отпечатки разгульной жизни, а под глазами темнели круги, говорившие об уже пошатнувшемся здоровье.
        Более того, Алдрину отталкивала даже его манера разговор: голос принца отличался какой-то неприятной резкостью и жесткостью. Да и взгляд вовсе не выражал симпатию и сочувствие - скорее настораживал недружелюбием и враждебностью.
        Но, конечно, в вежливости принцу отказать было невозможно. Поклонился он весьма любезно.
        Алдрина пригласила гостя присесть, и он с готовностью занял место подле нее.

        - Смею полагать, сударыня,  - произнес он резко и отрывисто, словно желая поскорее покончить с формальностями,  - что вы наверняка наслышаны обо мне.

        - К сожалению, я очень мало знаю о вас,  - сдержанно ответила Алдрина.  - Впрочем, я ведь так недавно в Сарии.

        - Не вызывает сомнений,  - продолжал принц,  - что огромной ошибкой со стороны моего кузена было столь нелепо вступить в брак в буквальном смысле на смертном одре.
        Алдрина не могла не почувствовать намеренной грубости, и ответ ее прозвучал слегка растерянно:

        - Я… я уверена, что его величество… и сам не представлял насколько серьезно болен… Он отправил своего посла… к королеве Виктории… спросить… о невесте для него…
        Принц буквально фыркнул, иначе его реакцию описать никак нельзя.

        - Государство Сария вовсе не нуждается в британской помощи и поддержке,  - твердо произнес он.  - Стране абсолютно ничто не грозит, и было бы полным абсурдом предполагать, будто кто-то решит на нас напасть, будь то русские или же кто-то другой.

        - Насколько я понимаю,  - возразила Алдрина,  - они уже не только напали, но и завоевали страны к северу от Сарии.

        - Но мы-то находимся на юге!  - резко перебил принц.  - Я не верю и половине тех слухов, которые распускают длинные языки.
        Ответить на это оказалось нечего, и Алдрина предпочла промолчать.
        Она сидела, не говоря ни слова, довольно долго, пока принц не произнес:

        - Принимая во внимание, какой долгий вояж вы совершили, чтобы водрузить британский флаг в этой стране, вы наверняка прекрасно осознаете, что необходимо делать и какой путь является единственно правильным.

        - Я… я, как мне кажется, не очень вас понимаю,  - вновь неуверенно произнесла Алдрина.

        - Я почему-то решил, что или премьер-министр, или кто-нибудь еще из этих глупых стариков, попусту тратящих время в Тайном совете, все-таки догадался подсказать, что единственно верным шагом для вас может стать новое замужество. Вы должны выйти за меня замуж!
        Алдрина ожидала чего угодно, но только не этого. На минуту она окаменела, не в силах даже пошевелиться, ошеломленная столь бесцеремонным предложением.
        Когда принц Иниго только вошел в комнату, она поймала себя на мысли, что он не очень-то приятный человек. Теперь же, как это ни прискорбно, она могла твердо признаться: он и правда чрезвычайно неприятен, главное - до невозможности груб.
        На какое-то мгновение девушка даже испугалась, но, к счастью, вскоре вспомнила, что находится здесь не просто так, что она все-таки королева этой страны. Она медленно и с достоинством поднялась.

        - Мне думается, ваше королевское высочество,  - произнесла она,  - вы забыли, что я ношу траур по поводу смерти моего супруга. По крайней мере на протяжении года вопрос о моем замужестве не может и не должен даже подниматься.
        С этими словами она неспешно покинула гостиную.
        Дверь перед Алдриной открылась еще до того, как она к ней подошла.
        Как и положено, за дверью стоял слуга, который - Алдрина не сомневалась - слышал весь разговор. Она была абсолютно уверена, что и грубое предложение принца Иниго, и ее собственный ответ очень скоро достигнут ушей премьер-министра.
        Действительно, не прошло и часа после визита принца, как премьер-министр попросил королеву о срочной аудиенции. К этому времени Алдрина, разумеется, уже успела вполне прийти в себя после столь неприятной и унизительной беседы.
        Поэтому, прежде чем министр успел открыть рот, она уже проговорила:

        - Я не могу понять, господин премьер-министр, почему вы до сих пор не поставили меня в известность о том интересном и немаловажном обстоятельстве, что принц Иниго мечтает царствовать в Сарии.
        Догадаться об истинных причинах, побуждающих принца просить ее руки, было вовсе не трудно. Когда же девушка расспросила одну из своих фрейлин, пожилую баронессу, каково в настоящее время реальное положение принца в стране, у нее исчезли последние сомнения.

        - Принц Иниго считался возможным наследником покойного короля, мадам,  - ответила фрейлина.  - Ему предстояло взойти на трон в том случае, если бы его величество до самой своей смерти так и не обрел сына или не женился.
        Теперь Алдрина совершенно точно знала, почему свадьба произошла в такой спешке. Ее покойный супруг, который даже ни разу ее так и не поцеловал, ненавидел принца гораздо сильнее, чем она сама.
        Не приходилось сомневаться и в чувствах премьер-министра. Он, однако, постарался высказаться как можно более тактично:

        - Его королевское высочество, мадам, никогда не пользовался популярностью ни при дворе, ни в народе. Наверное, я не должен вам всего рассказывать, тем не менее не могу умолчать о том, что он был замешан в целом ряде скандалов, которые весьма значительно расстроили его величество и окончательно подорвали его и без того слабое здоровье. Его величество не уставали повторять мне, что принц Иниго не должен занять королевский престол.
        После этих слов Алдрина уже не сомневалась, что проблема принца Иниго решена раз и навсегда.
        Но жизнь показала, что там, где дело касается этого упрямого, бесцеремонного и сильного в своей напористости человека, ничто не решается просто и легко.
        На следующий же день он явился во дворец с букетом цветов. Иниго от всей души просил простить его за бестактность, он вовсе не хотел ни обидеть, ни рассердить ее величество.

        - Уверяю вас,  - заискивающе ворковал принц,  - я вовсе не имел намерения показаться грубым. Я всего лишь пытался дать вам понять, что до глубины души очарован вашей красотой и покорен чрезвычайным обаянием.
        Помолчав, принц продолжал с обворожительной улыбкой:

        - Мое единственное желание и стремление - помочь вашему величеству управлять моей страной, которой я предан всей душой.
        Ход, конечно, выбран достаточно хитрый - однако обмануть Алдрину было не так легко.
        Заглянув в глаза своему любезному собеседнику, девушка без труда прочла в них ледяной холод и прежнюю всепоглощающую алчность.
        Король перед смертью полностью выбил у Иниго почву из-под ног своим невероятным и в то же время очевидным поступком - женитьбой на молодой девушке. Принц сразу потерял всякую надежду взойти на престол. Так что теперь, после смерти короля, удержать Иниго от упорных, если не сказать бесцеремонных, ухаживаний, казалось просто невозможно.
        И премьер-министр, и члены Тайного совета, и другие придворные могли не любить или даже ненавидеть принца сколько угодно. Несмотря ни на что, он по-прежнему оставался членом королевской семьи. Нельзя было ни отказать ему в доступе во дворец, ни воспрепятствовать его навязчивым визитам к королеве.
        Алдрина всеми силами старалась избегать встреч с неприятным поклонником. Но принца ничто не останавливало - он регулярно просил принять его.
        Он мог сам спокойно явиться во дворец на ленч или на обед в обществе королевы.
        Он мог настоять на своем присутствии на любом из государственных актов, и никто не в силах был ему воспрепятствовать.
        В обязанности премьер-министра входило планирование всей деятельности королевы, и тот разработал целую программу, целью которой являлось ее знакомство с населением столицы. Далее предполагалось знакомство непосредственно со страной.
        Необходимо было посещать школы и больницы, регулярно выступать перед людьми с короткими и длинными речами. Во дворец постоянно являлись какие-то депутации и делегации, требовавшие, чтобы королева их приняла и внимательно выслушала. Сплошной поток встреч, разговоров и приемов захлестнул Алдрину, не оставляя ни капли свободного времени. И на каждой встрече, на каждом приеме непременно оказывался принц Иниго. Обычно он являлся облаченный в помпезный мундир фельдмаршала, которым на самом деле вовсе не был. Но сияющий с головы до ног, с плюмажем на шляпе, принц представлял собой столь внушительное зрелище, что не заметить его было невозможно.
        Он весьма активно махал толпе, однако у народа его приветствия не вызывали пылкого энтузиазма.
        Во время публичных церемоний принцу всегда удавалось встать рядом с Алдриной и держаться как можно ближе к ней.
        Наконец он довел девушку своей откровенной бесцеремонностью до того, что она сочла нужным пожаловаться премьер-министру и признаться, что находит постоянное присутствие этого человека рядом с собой нестерпимым и невозможным.
        Необходимо что-то срочно предпринимать, настаивала юная королева.
        Премьер-министр, сам уже очень пожилой человек, безнадежно развел руками:

        - Мадам, я не имею необходимых полномочий для решительных действий.

        - Почему же?  - удивилась девушка.

        - Все из-за того, мадам, что его королевское высочество не делает ничего противозаконного. Он уверяет, будто просто хочет помочь вашему величеству, хотя, конечно, всеми его поступками руководят скрытые мотивы.
        Премьер-министр украдкой взглянул на королеву, пытаясь определить, поняла ли она, о чем идет речь.

        - Полагаю, господин премьер-министр,  - заговорила Алдрина,  - вы хотите сказать, то принц Иниго… твердо решил… на мне жениться?
        На лице премьер-министра отразилось явное облегчение - ему не придется все подробно и откровенно растолковывать этой девочке.

        - Это вполне очевидно, мадам,  - с готовностью согласился он.  - Я только надеюсь, что вы не считаете его желание желанием народа или чем-то, что может в определенной степени пойти во благо нашей прекрасной стране.

        - Я уже не раз указывала его королевскому высочеству, что бестактно и неправильно с его стороны даже заговаривать со мной о новом замужестве сейчас, когда я еще ношу траур по покойному супругу. Однако… кто может сказать, что случится… еще до того, как закончится этот год траура…
        В глазах премьер-министра мелькнула нескрываемая тревога.
        Внезапно он понял, что постоянные и упорные ухаживания принца могут иметь довольно неожиданные последствия. Как бы она ни старалась поменьше общаться с Иниго, он все равно мог найти способ заставить ее выйти за него замуж.
        Пауза затянулась. Наконец премьер-министр прервал молчание:

        - Ваше величество, я непременно тщательно обдумаю сложившуюся ситуацию, посовещаюсь с коллегами и, полагаю, сумею найти достойный выход из затруднительного положения.
        Однако его слова звучали не слишком уверенно, и Алдрина без дальнейших объяснений поняла, что найти этот достойный выход будет не так-то просто.
        Она с детства много читала, в том числе внимательно изучила множество исторических книг. Из них Алдрина усвоила, что порою честолюбивые мужчины силой покоряли слабых женщин, у которых не хватало воли противостоять натиску. Им приходилось капитулировать, причем порой эта капитуляция означала не что иное, как рабство.

        - Что же мне делать? Что же делать?  - растерянно спрашивала она не столько своего советчика, сколько некие неведомые силы, надеясь на помощь свыше.
        Не требовалось особой наблюдательности, чтобы заметить, что визиты принца становились все более частыми, продолжительными и навязчивыми. Кроме того, в той учтивой, даже льстивой, манере, с которой он обращался к Алдрине, явно сквозила угроза.
        Вот и сейчас, когда государственный секретарь по иностранным делам говорил о принце Тероме, Алдрина не могла не думать о принце Иниго.

        - Так что же натворил принц?  - резко спросила она.
        Госсекретарь ответил не сразу.

        - Поведение его высочества не должно нас очень беспокоить, поскольку его страна находится на другом берегу реки Лиека. Однако, насколько я понимаю, в Ксанте происходят такие события, которые вполне могут привести к революции в стране.
        Он помолчал, словно решая, стоит ли продолжать, а потом вновь заговорил:

        - Это развитие событий неизбежно привлечет внимание русских. Более того, предоставит им повод для вторжения в страну якобы для поддержания порядка.
        Алдрине этот аргумент был уже знаком, она не раз слышала его и раньше. Каждая маленькая страна на Балканах жила в страхе перед вторжением русских войск, которые могли оправдать агрессию необходимостью помощи в поддержании порядка.

        - Так что же все-таки делает принц Тером?  - Алдрина пыталась добиться конкретного ответа.
        Госсекретарь беспомощно обвел взглядом коллег, словно пытаясь найти у них поддержку.

        - Как я уже говорил, мадам, страна управляется очень плохо, поскольку король не в состоянии держать свой народ в должном повиновении.

        - Почему же? Он что, серьезно болен?  - уточнила Алдрина.
        И вновь госсекретарь обвел взглядом членов Тайного совета. После долгой паузы он ответил:

        - Боюсь, мадам, король просто-напросто слишком расслабился, а поэтому принц, как законный наследник престола, может делать все, что пожелает.
        Из этого витиеватого ответа Алдрина сделала вывод, что король попросту без меры пьянствовал, а его сын тоже не отличался серьезным отношением к жизни.
        Конечно, из-за подобной слабости короля ситуация в соседней стране могла оказаться достойной сожаления, но пока королева Сарии не могла понять, как это связано с положением в ее собственной стране.

        - Как вы сказали,  - произнесла она,  - государство Ксанте расположено на противоположном берегу реки и не имеет с нами непосредственной границы.
        Она помолчала, собираясь с мыслями, а затем продолжила:

        - Больше того, между Сарией и Ксанте расположено еще и государство Равалла. Вы ничего не упоминали о нем, так что, надо полагать, там царит полный порядок.

        - Действительно, это так,  - согласился премьер-министр.  - Но в то же время, мадам, молодой король Раваллы Леандр постоянно находится в отсутствии, путешествуя по различным зарубежным странам, причем предпочитает ездить в другие части света. Вот почему в настоящий момент именно наша страна приобретает такой вес в Балканском регионе.
        Ситуация казалась Алдрине вполне понятной. Она чем-то напоминала тот случай, о котором рассказывал ей премьер-министр Англии. Тогда королева Виктория резко заметила:

        - Было бы огромной ошибкой позволить России продвинуться в глубь Балканского полуострова. Я давно убеждена в том, что исключительно позиция Великобритании способна воспрепятствовать агрессии.
        Маркиз Солсбери, министр иностранных дел, рассказал девушке, как десять лет назад русские всерьез угрожали захватить Константинополь. Они подошли уже совсем близко, остановившись всего лишь за шесть миль от города, когда четыре корабля британского военно-морского флота вошли в Эгейское море. И именно присутствие британских сил заставило русскую армию отступить.
        Внезапно Алдрина поняла, что сейчас от нее ждали такой же помощи, как от четырех британских военных кораблей. От этой мысли девушка едва не рассмеялась вслух.
        Овладев собой, она произнесла, обращаясь к членам Совета:

        - Я понимаю, что вы хотите сказать, но мне необходимо знать больше. Пожалуйста, не скрывайте от меня, какие именно злоупотребления имеют место в Ксанте и какую непосредственную опасность представляет для нас поведение кронпринца.
        С этими словами она решительно поднялась, показывая, что аудиенция закончена.
        Не оставалось ни малейшего сомнения, что едва она покинет зал заседаний, как физиономии членов Тайного совета примут унылое и растерянное выражение. Они наверняка будут обсуждать ее требование в течение нескольких часов, а может быть, и нескольких дней.
        Алдрина мысленно усмехнулась и легко побежала в свою гостиную. Ее несколько раздражала мысль о том, что уже близится время ленча, а значит, опять придется изображать из себя царственную особу.
        Предстоит обычная долгая и нудная трапеза в обществе целой армии придворных и фрейлин, и никто из них не сможет рассказать ничего интересного или оригинального.
        Они преследовали ее - девушке пришло на ум резкое сравнение,  - словно свора собак. Более того, ей, наверное, было бы легче, приятнее и интереснее, будь они действительно собаками.
        Алдрина невольно задумалась, как было бы здорово, если бы она могла одна, без сопровождающих, убежать в сад, а еще лучше - отправиться погулять по пляжу.
        Она всегда любила море.
        В детстве величайшей радостью и наградой для нее были поездки с матерью на побережье. Это случалось не часто - только в тех случаях, когда им удавалось скопить денег и снять небольшой домик.

        - Именно это я хотела бы сейчас сделать,  - призналась она себе.
        Алдрина отправилась к себе в спальню, чтобы переодеться к ленчу, и тут ей в голову пришла одна мысль. Эта мысль не оставляла ее в покое на протяжении всей скучной трапезы, которая сегодня оказалась еще более долгой и нудной, чем обычно.
        Алдрине не хотелось вносить новшества в десятилетиями устоявшийся распорядок жизни во дворце.
        Одним из ритуалов, которые явно очень импонировали покойному королю, было присутствие во время трапезы по крайней мере пяти или шести придворных. Алдрина со своими фрейлинами служила лишь дополнением к традиционному составу сидящих за столом.
        Поначалу она и представить себе не могла, что можно внести какие-то изменения в уже заведенный ритуал.
        Но ей все-таки очень хотелось, чтобы трапезы проходили спокойно, в обществе всего лишь двух или трех человек.
        Тогда, во всяком случае, можно было бы вести неспешную беседу, не опасаясь сказать что-нибудь неосторожное, что тут же облетит весь дворец.
        Когда ленч подошел к концу, стрелки часов уже показывали три.
        Королева собралась выйти в сад, но тут ей сообщили, что в Тронном зале дожидается некая депутация.

        - Но я хочу выйти на воздух!  - попыталась протестовать она.

        - Возможно, ваше величество, эти люди не задержат вас надолго,  - успокоил ее один из придворных.

        - Сегодня такой изумительный день, а я с самого утра еще даже носа из дома не высунула!  - возразила Алдрина.  - Сейчас я иду в сад, а депутации придется подождать!
        Она и сама прекрасно понимала, насколько грубо звучат ее сказанные сгоряча слова.
        Премьер-министр, конечно, не одобрит ее поведения.
        Придворный, тихий пожилой человек, лишь беспомощно развел руками, когда Алдрина быстро прошла мимо него решительным шагом.
        Она поспешно сбежала по ступенькам в холл и уже выходила из дверей, когда ее догнал дворцовый управляющий.

        - Ваше величество, ваше величество,  - задыхаясь от быстрой ходьбы, проговорил он,  - в Тронном зале вас ожидает депутация!

        - Знаю!  - отрезала Алдрина.  - Но мне необходимо немного подышать свежим воздухом!

        - Вы неважно себя чувствуете?  - учтиво поинтересовался управляющий.
        Алдрина не могла упустить такую блестящую возможность остаться одной и ухватилась за услужливо поданную идею.

        - Именно,  - решительно ответила она.  - Я очень плохо себя чувствую и собираюсь обратиться за помощью к врачу, правда, несколько позже.
        Пока управляющий оторопело смотрел на нее, пытаясь что-то сказать в ответ, девушка улизнула в сад.
        Наконец-то она осталась одна! Фрейлины застряли где-то во дворце и понятия не имели, что происходит.
        Пробежав по зеленой лужайке, она скрылась за кустарником, покрытым пышными цветами. Пройдя еще немного, Алдрина оказалась в совершенно незнакомой части сада - здесь ей еще никогда не доводилось бывать.
        Она увидела густые заросли, живо напомнившие ей о родной Англии и тех замечательных растениях, среди которых она так любила гулять в детстве.
        Вокруг царило спокойствие, и лишь пение птиц нарушало тишину.
        Над цветами и кустарником безмятежно порхали пестрые бабочки.
        Ветви деревьев сплетались над головой в причудливый узор, сквозь который ласково проглядывало солнышко.
        Наконец-то она одна и почти свободна!
        Алдрина решительно сказала себе, что больше не собирается оставаться узницей во дворце, как это происходило изо дня в день с тех самых пор, как умер король.

«Как это все скучно!» - подумала она.
        Размышляя, девушка продолжала идти вперед. Бабочки, пчелы, цветы, воздух, напоенный сладкими ароматами,  - может быть, она попала в Страну Чудес?

«Я поступаю глупо,  - решила она.  - Зря позволяю им всем командовать собой и запирать меня, словно пленницу. Я должна вырваться на свободу, пусть хоть ненадолго. Иначе я просто не выдержу и разрыдаюсь. И так уже едва не сорвалась сегодня, во время заседания Тайного совета!»
        Она гуляла всего лишь полчаса, но, вернувшись во дворец, обнаружила там целую толпу министров, придворных и фрейлин, которые нетерпеливо и нервно поджидали ее в холле.
        Не оставалось сомнений, о чем они беседовали в ее отсутствие. Разумеется, обсуждали, как наиболее тактично и в то же время решительно высказать королеве накопившиеся упреки и запретить впредь уходить одной, без свиты и охраны.
        Высоко подняв голову, юная королева заявила собравшимся:

        - Сейчас я намерена принять ожидающую в Тронном зале депутацию и не желаю, чтобы меня сопровождали больше двух человек!
        Фрейлины, придворные и министры переглянулись в полном недоумении.
        Королева прошла вперед.
        Наконец за ней последовал один из министров в паре со старшей фрейлиной, которой давно уже перевалило за шестьдесят.
        Уже возле двери в Тронный зал Алдрину догнал запыхавшийся дворецкий. Ему удалось приблизиться прежде, чем привратник открыл перед ней дверь.

        - Прошу извинить, мадам,  - торопливо произнес он,  - но принц Иниго только что прибыл и желает сопровождать вас во время беседы с депутацией.

        - Передайте его высочеству мою благодарность за беспокойство,  - решительно ответила девушка,  - и скажите, что во время приема меня будут сопровождать лишь двое из моих приближенных.
        На лице дворецкого изобразилось немалое удивление, к которому явно примешалось огорчение, словно он не хотел передавать принцу Иниго столь печальное известие.
        К счастью, в этот момент дверь в Тронный зал распахнулась, и Алдрина в сопровождении растерянных придворных оказалась вне досягаемости навязчивого принца.
        Решив проблемы ожидавших ее людей, Алдрина вернулась в свои покои, и тут ей немедленно доложили, что королеву ожидает врач, который намерен осмотреть ее.

        - Пожалуйста, пусть он придет ко мне немедленно,  - приказала королева.  - Более того, я настаиваю, чтобы меня оставили с ним наедине!
        Фрейлины, присоединившиеся к Алдрине возле Тронного зала, пытались протестовать.

        - Это невозможно, ваше величество!  - почти кричали они.  - Доктор Ансей имеет право осматривать любую из дам во дворце исключительно в присутствии двух других особ женского пола!

        - Возможно, именно так и происходило прежде,  - спокойно возразила королева,  - но я желаю проконсультироваться с доктором наедине!
        В словах и в самом тоне решительной юной особы послышалось столько твердости, что ни одна из придворных дам не осмелилась возразить.
        Доктор вошел в комнату, и фрейлины тут же удалились.
        Алдрина видела этого человека впервые, но сразу поняла, что именно он сможет ей помочь.
        Доктору Ансею на вид можно было дать лет пятьдесят, но в глазах его играл озорной огонек, а сама манера поведения располагала к доверию и откровенности.
        Алдрина знала, что их разговор обязательно станут подслушивать, и, чтобы обезопасить себя, жестом пригласила доктора отойти к окну, как можно дальше от двери в коридор.
        Когда доктор оказался рядом, она произнесла почти шепотом:

        - Мне нужна ваша помощь.

        - Я всегда готов служить вашему величеству любым доступным мне способом,  - тут же быстро ответил врач.
        Королева вздохнула и, собравшись с мыслями, произнесла:

        - Наверное, моя просьба покажется очень странной, но я хочу попросить вас прописать мне отдых вдали от дворца, а главное, подальше от всей этой толпы доброжелателей, которые, кажется, решили заставить меня подчиняться своим указаниям все двадцать четыре часа в сутки.
        Выпалив эту тираду на одном дыхании, Алдрина остановилась, словно сама испугалась своих слов, со страхом ожидая, какая последует реакция.
        Доктор от всей души рассмеялся, словно не в силах удержаться, и этот естественный, нормальный человеческий смех показался девушке самым хорошим знаком.

        Глава 2

        Доктор Ансей не торопился с ответом. Наконец, все обдумав и явно придя к какому-то решению, он заговорил:

        - Я прекрасно понимаю, что имеет в виду ваше величество. Кажется, я знаю именно то средство, которое подойдет как нельзя лучше и очень вам понравится.

        - Что это такое?  - слегка нервничая, поинтересовалась Алдрина.

        - Когда его величество заболел,  - пояснил доктор,  - я предложил ему отправиться на морское побережье, поэтому он обновил и заново обставил прекрасный дом на морском берегу, принадлежавший прежде одной его родственнице, ныне покойной.
        Алдрина слушала с напряженным вниманием, и доктор продолжил:

        - Дом этот расположен очень удачно: он стоит на самом пляже, в отдалении от всех, поскольку бывшая хозяйка слыла затворницей и не желала видеть даже самых ближайших знакомых и родственников.

        - Это именно то, что мне необходимо сейчас!  - пылко отреагировала девушка.

        - Я понимаю вас, мадам,  - согласился доктор.  - Я пропишу вам длительный отдых. Возможно, вам удастся отправиться туда уже завтра или послезавтра, если мое предписание не встретит противодействия у вашего окружения.
        При этих словах доктор улыбнулся. Алдрина тоже не смогла сдержать улыбку.

        - Это звучит восхитительно!  - воскликнула она.  - И что, я смогу там пожить совсем одна?

        - Ну нет, конечно, одну вас там никто не оставит,  - ответил врач.  - Вам все равно придется терпеть рядом присутствие фрейлины.

        - Только не это!  - почти простонала Алдрина.  - Они же все болтают и болтают без умолку и ни на минуту не оставляют меня в покое!

        - Они просто делают то, что считается их работой,  - спокойно пояснил доктор.  - Но я бы предложил вам взять с собой в компаньонки баронессу Фиорилли.
        Алдрина озадаченно молчала. Сейчас она никак не могла себе представить, как выглядит эта баронесса Фиорилли и что она собой представляет.
        Перед глазами у Алдрины постоянно маячили две из ее фрейлин, которые, как она и пожаловалась, ни на минуту не оставляли ее в покое.

        - Позвольте, мадам, я расскажу вам о ней,  - предложил доктор.

        - Давайте присядем,  - кивнула девушка.  - Мне, конечно, следовало пригласить вас раньше.
        Доктор снова улыбнулся.

        - Его величество постоянно заставлял людей стоять в своем присутствии, как, я полагаю, делает и ее величество королева Виктория,  - спокойно пояснил он.  - Некоторые из государственных деятелей пожилого возраста даже жаловались на боль в ногах. Но против правил, заведенных покойным королем, не находилось никакого средства.

        - Звучит жестоко,  - заметила Алдрина.  - Но, пожалуйста, присаживайтесь и расскажите мне подробнее об этой баронессе!
        Они сели на удобную мягкую софу возле окна, и доктор Ансей начал свой рассказ:

        - Баронесса Фиорилли когда-то вышла замуж за человека намного старше себя. К тому же он оказался жестоким тираном и скандалистом.
        Алдрина посмотрела на собеседника, явно не понимая, о чем речь.

        - Что же он такое творил?  - спросила она.

        - Когда она потеряла ребенка, он избил ее, потому что женился на ней, чтобы получить наследника,  - спокойно пояснил доктор.  - Мне пришлось лечить баронессу, и я позволил себе высказать ему напрямую все то, что думал о его поведении.

        - Это был очень смелый поступок,  - заметила девушка.

        - Меня защищало мое положение,  - пояснил врач,  - ведь я пользовал не кого-нибудь, а его величество! Но даже если больше барон и не решался поднимать на жену руку, он все равно сумел сделать жизнь этой женщины нестерпимой. Так что несчастный случай, унесший его жизнь - а он упал с лошади и сломал себе шею,  - просто освободил ее и стал для нее спасением.

        - Так значит, мы с баронессой вдовы…  - задумчиво, словно про себя, проговорила Алдрина.

        - Именно я тогда и предложил, чтобы баронесса переехала ко двору, так как это дало бы ей возможность избавиться от многочисленной родни мужа, которая вела себя почти так же жестоко и агрессивно, как и он. Сейчас ей всего двадцать шесть лет, мадам, и мне кажется, она сможет составить вам прекрасную компанию.

        - Да, наверное, вы правы,  - согласилась Алдрина.  - Старшие придворные дамы постоянно требуют моего внимания и заставляют беседовать только с ними, так что я больше никого вокруг и не замечаю!

        - Ну в таком случае вам действительно необходим отдых, хотя бы от них, если не от всех остальных!  - решительно поставил точку доктор.

        - Это именно то, о чем я вас прошу,  - кивнула Алдрина.  - Но пожалуйста, позаботьтесь, чтобы никто другой, кроме баронессы, не последовал за мной на побережье!
        Доктор на минуту задумался. Наконец он произнес:

        - Но вы же понимаете, мадам, что кто-то должен охранять вас обеих?

        - О, только не это!  - воскликнула девушка.  - Я опять окажусь окруженной забором и связанной по рукам и ногам!

        - И тем не менее,  - настаивал доктор,  - если, не дай Бог, с вами что-нибудь случится, я наверняка лишусь жизни. А кроме того, я ведь отвечаю за вас!
        Коротко засмеявшись, он заговорил мягче:

        - Мне очень нравятся визиты во дворец, особенно теперь, когда королевский трон принадлежит вам, мадам. Поэтому позвольте мне попытаться организовать дело так, чтобы с вами на отдых отправились лишь четверо вооруженных телохранителей. По сути, они отвечают за секретные операции, которые, как вы можете догадаться, порою приходится осуществлять.
        Помолчав, доктор продолжил:

        - Офицер, который командует королевской гвардией,  - граф Николас. Этому молодому человеку я бы доверился всецело. Он ни единым словом не выдаст, где вас можно отыскать.
        Алдрина мечтательно вздохнула.

        - Это все звучит просто фантастически! Но неужели правда может оказаться так, что никто не узнает, куда я уехала?

        - Да,  - подтвердил врач.  - Это останется тайной для всех, кроме премьер-министра. А он обязательно должен иметь возможность связаться с вами в случае политической или дипломатической необходимости.  - И, улыбнувшись, добавил: - Во всем остальном я могу полностью гарантировать три недели полного покоя вдали от всех формальностей дворцового протокола и от любого из придворных, кто мечтает с вами побеседовать о том о сем.
        Алдрина пылко сжала ему руки:

        - О, благодарю вас, благодарю!  - воскликнула она.  - Это именно то, о чем я мечтаю так давно! А как замечательно оказаться у моря!

        - Вилла расположена в очень привлекательной маленькой бухточке,  - пояснил доктор.  - Рядом нет ни единого дома.

        - Как бы я хотела отправиться туда прямо сейчас, сию же минуту!  - не сдержала своих чувств Алдрина.

        - Я постараюсь подготовить ваш отъезд к завтрашнему дню,  - пообещал доктор.  - Выберу самого надежного и молчаливого кучера, который не проболтается, куда он вас отвез. Однако вынужден предупредить, мадам, что очень многие люди обязательно проявят огромную заинтересованность и настойчивость в этом вопросе!

        - Именно это меня и пугает,  - кивнула Алдрина.  - Но по крайней мере там меня не смогут отыскать все эти нудные визитеры и депутации, и там не будет регулярных бесконечных заседаний Тайного совета!

        - Можете в этом на меня положиться,  - заверил доктор Ансей.  - Я пропишу вам ежедневные морские и солнечные ванны, конечно, когда не слишком жарко. Помимо этого, вы должны будете ложиться спать очень рано и постоянно мечтать обо всем том счастье, которое ожидает вас в будущем.
        Алдрина задумалась, что бы такое мог иметь в виду этот проницательный и очень умный доктор, однако не стала его перебивать, и он продолжил тираду:

        - Сейчас же, мадам, я намереваюсь «запустить механизм в действие». Я хочу, чтобы вы немедленно встретились с баронессой и объяснили ей все то, чего вы лично ожидаете от вашего совместного пребывания в этом сказочном дворце. Да, кстати, с тех пор, как его величество обновил этот дом, в нем так еще никто и не жил.

        - О да, я с радостью буду думать о нем как о своем собственном сказочном дворце!  - воскликнула Алдрина.  - Я вам очень признательна, что вы поняли меня и согласились помочь!
        Она импульсивно протянула ему руку и добавила:

        - Мне очень приятно думать, что у меня при дворе есть надежный друг!
        Доктор Ансей поднес ее руку к губам.

        - Вы не только необычайно красивы, мадам,  - сказал он искренне,  - но и очень разумны, хотя, возможно слегка чувствительны. Именно это качество - умение трезво рассуждать - вам очень пригодится в будущем.

        - Я не хочу думать ни о чем таком,  - ответила Алдрина.  - Как вы, наверное, понимаете, для меня стало истинным потрясением внезапно оказаться правящей королевой Сарии. Я ведь и народа своего еще толком не знаю!

        - Жители Сарии - очаровательные люди,  - улыбнулся доктор.  - И как вы наверняка уже знаете, огромное большинство из них по происхождению греки. Встречаются, разумеется, люди и других национальностей, но их совсем немного.

        - Я так люблю и саму Грецию, и все, что с ней связано!  - призналась Алдрина.  - А о греческих богах мечтаю с самого раннего детства!

        - Ну в таком случае, ваше величество, будем надеяться, что скоро вы встретите своего собственного бога!  - снова широко улыбнулся доктор.
        Он поднялся с софы и, поклонившись, направился к двери.

        - Не доверяйте ни единому человеку!  - напоследок тихо напутствовал он.  - И помните, что в этом дворце абсолютно все стены имеют уши!
        Алдрина не смогла сдержать смех.

        - Кажется, это я уже выяснила и сама,  - ответила она.  - Пожалуйста, придите со мной попрощаться. Мне наверняка потребуются ваши напутственные советы.

        - С огромным удовольствием, ваше величество!  - вновь низко поклонился доктор.
        Едва он закрыл за собой дверь, как Алдрина закружилась в радостном волнении. Она победила! Победила!
        Она уезжает. Пусть совсем ненадолго, но все равно, там, на берегу моря, в уединенном красивом доме она сможет почувствовать себя свободной от всей этой нудной дворцовой рутины!
        Наконец-то она убежит от бесконечной и бессмысленной болтовни фрейлин и пустых речей министров.
        Наконец-то уедет от этого нестерпимого назойливого принца Иниго!
        За ленчем девушка важно объявила двум своим престарелым фрейлинам, что намерена пить чай в своей гостиной.

        - Я хочу остаться одна,  - пояснила Алдрина.  - Кроме того, мне необходимо сказать несколько слов баронессе Фиорилли!
        Старшая из престарелых нахмурилась.

        - Но ваше величество, зачем вам вдруг понадобилось видеть эту баронессу?  - сдержанно поинтересовалась она.
        Алдрина позволила себе не отвечать. Она просто приказала:

        - Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы мои желания были в точности исполнены!
        С этими словами королева гордо удалилась в свои покои. Она прекрасно понимала, с каким оцепенением за ее спиной сейчас смотрят друг на друга важные фрейлины. Они, разумеется, ни в малейшей степени не ожидали от своей подопечной подобного своеволия.
        Алдрина жила в Сарии совсем недолго, но за это время уже успела накопить множество самых разнообразных переживаний и впечатлений. Жизнь казалась странной, необычной и, надо признаться, очень интересной. Все оставшееся до отъезда время девушка старалась вести себя послушно, сдержанно, не вызывая беспокойства у фрейлин и не пытаясь перечить их многочисленным указаниям.
        Как она просила, скоро к ней в гостиную явилась баронесса Фиорилли. Она оказалась необыкновенно хорошенькой и обаятельной молодой женщиной. Черты ее лица отличались классической изысканностью, темные пышные волосы прекрасно гармонировали с карими глазами, а фигура была элегантно утонченной.
        Дама грациозно поклонилась и произнесла голосом, в котором явно сквозило волнение:

        - Вы желали меня видеть, ваше величество?

        - Да, баронесса,  - ответила Алдрина.  - Присядьте, пожалуйста, я хочу побеседовать с вами.
        Баронесса последовала приглашению, а затем немного нервно уточнила:

        - Надеюсь, ваше величество, я не сделала ничего дурного, что могло бы обидеть вас. Я совсем недавно при дворе, а здесь так легко допустить ошибку.

        - Я это прекрасно понимаю,  - улыбнулась Алдрина.  - Не волнуйтесь, все в порядке. Я вызвала вас потому, что недавно консультировалась с доктором Ансеем.

        - В свое время он был очень добр ко мне,  - тихо сказала баронесса.

        - Господин Ансей рассказал, что вы вдова, как и я,  - продолжала Алдрина.  - Он также поведал мне, что именно по его рекомендации вы стали фрейлиной.

        - Это правда,  - кивнула баронесса.
        Стараясь говорить как можно тише, чтобы их не подслушали из-за двери, Алдрина продолжала:

        - Я хочу доверить вам один важный секрет и очень надеюсь, что вы меня не подведете.

        - Если вы изволите доверять мне, то обещаю служить вам верой и правдой, со всей возможной преданностью, и никогда не делать ничего, что могло бы огорчить ваше величество.

        - Именно на такой ответ я и рассчитывала,  - обрадовалась Алдрина.  - А желание мое, полностью согласованное с доктором Ансеем, заключается в том, чтобы мы с вами уехали - вдвоем, без лишних сопровождающих - в уединенное место, выбранное доктором. Туда, где никто не будет нас беспокоить и где мы сможем спокойно пожить некоторое время и отдохнуть от всех перенесенных волнений и докучливых забот.
        Баронесса недоверчиво, широко открыв глаза, смотрела на Алдрину.

        - Одни, мадам? Только вы и я? Но разве все эта люда вокруг позволят нам это сделать?

        - У них не будет выбора,  - спокойно ответила королева.  - Доктор прописал мне эту поездку, потому что решил, что мне совершенно необходимо отдохнуть от болтовни и суеты двора и от всех бесконечных совещаний, которые я вынуждена терпеть почти ежедневно.
        Баронесса тихонько засмеялась.

        - Мне всегда так жалко вас, мадам,  - проговорила она.

        - Я и сама себя жалею,  - согласилась Алдрина,  - именно поэтому доктор и собирается объявить всем во дворце, что мне жизненно необходимо как следует отдохнуть. Он обещал позаботиться о том, чтобы нас никто не беспокоил в нашем уединении.

        - Все, что вы сказали, кажется необыкновенно привлекательным, ваше величество, но боюсь, что придворные и министры все-таки найдут способ помешать вашему отъезду,  - с сомнением произнесла баронесса.

        - Доктор скажет всем, что я не должна делать ничего, что может поставить под угрозу мое и без того пошатнувшееся здоровье,  - успокоила ее Алдрина.  - Ну и разумеется, никто не должен знать, что вы едете вместе со мной. В таком случае мои фрейлины непременно устроят скандал.

        - Они и так уже выражали бурный протест премьер-министру, уверяя его, что я слишком молода для того поста, который занимаю,  - согласилась баронесса.

        - Ну в таком случае я и подавно не должна бы быть королевой!  - рассмеялась Алдрина.  - А поэтому, пока мы наедине, я не хочу, чтобы меня называли «мадам». Я не хочу все время оставаться королевой Сарии, а хочу побыть просто самой собой!
        Она тихонько рассмеялась и продолжила:

        - Только представьте: никаких этих надоевших «да, мадам, нет, мадам»! Никакого заискивания. Никто не руководит моими действиями. Никто, кроме, конечно, царя Нептуна, если тому будет угодно выйти из морских вод и приветствовать меня!
        Баронесса рассмеялась.

        - Вы уже сейчас превратили нашу поездку в волшебную сказку, мадам,  - заметила она.

        - Так ведь именно волшебной сказкой все и должно обернуться,  - улыбнулась Алдрина.  - А как пообещал мне доктор Ансей, мы с вами отправимся в сказочный дворец, где никто, кроме богов с Олимпа, не сможет нас ни побеспокоить, ни развлечь.

        - Все, что вы говорите, больше похоже на мечту,  - призналась баронесса.  - Я так долго чувствовала себя несчастной, что даже и поверить не могу, что это может оказаться правдой.

        - Просто живите, как обычно, и вы поймете, что это все чистая правда,  - заверила королева.  - Но только не забудьте: нельзя говорить никому ни единого слова, если, конечно, у вас нет горничной, которой вы можете доверять, как себе самой.
        Баронесса с сожалением покачала головой:

        - Нет, моя горничная служит еще одной фрейлине и наверняка станет сплетничать.

        - Ну, тогда нам придется взять с собой только мою горничную,  - решила Алдрина.  - Она англичанка, приехала со мной из Англии. И ее выбрала для меня моя матушка.

        - Значит, вы можете ей полностью доверять?  - с долей сомнения переспросила баронесса.

        - Думаю, что да. Мне кажется, девушка преданна мне всей душой,  - задумчиво проговорила королева.  - Ну и кроме того, она не знает ни одного языка, кроме английского. Она пока даже не представляет, о чем говорят окружающие, хотя я и учу ее азам греческого, просто для того чтобы она могла заказывать то, что мне нужно.

        - С каждым вашим словом, мадам, я все больше начинаю чувствовать, что приключение непременно станет чрезвычайно интересным для нас обеих.

        - Не сомневаюсь, что именно так оно и будет,  - согласилась Алдрина.  - А теперь мне кажется, баронесса, что вам лучше пойти и начать укладывать те вещи, которые вы планируете взять с собой в дорогу. Однако не делайте ничего, что могло бы вызвать подозрения или показать окружающим, что вы собираетесь покинуть дворец.

        - Я все так и сделаю, мадам!  - пылко пообещала баронесса.  - И… спасибо! Спасибо!
        Она грациозно поднялась с кресла, присела в низком поклоне и проговорила дрожащим от волнения голосом:

        - Вы так… так добры ко мне… что я готова… заплакать…
        Прежде чем Алдрина успела что-нибудь ответить, ее новая подруга выпорхнула из комнаты.
        Не успела королева перевести дух, как в комнату буквально ворвались две фрейлины.

        - Я уверена, мадам,  - заявила одна из них,  - что теперь, когда вы наконец завершили дела с баронессой, вам нужны именно мы.

        - Вообще-то,  - ответила королева,  - я собираюсь написать письмо своей матушке. Поэтому, как вы, очевидно, понимаете, присутствие посторонних будет меня отвлекать. Если позже вы мне понадобитесь, я непременно за вами пошлю. В ином случае увидимся, как обычно, за обедом.
        Фрейлинам пришлось откланяться, но на их лицах отразилось явное неудовольствие.
        А девушка подошла к своему письменному столу и постаралась поудобнее за ним устроиться, поскольку собиралась написать длинное и обстоятельное письмо своей маме.
        Писала она ей почти каждый день, потому что нисколько не сомневалась: мать искренне интересуется каждой деталью жизни своей дочери в далекой Сарии.
        К сожалению, пожилая леди не имела возможности отправиться в дальний путь со своей милой Алдриной - она страдала частыми и сильными приступами астмы. Из-за этой болезни врачи настоятельно советовали ей воздержаться от долгой и нелегкой поездки, которая могла оказаться для нее губительной.
        Впрочем, Алдрина подозревала, что мать просто нашла удобный повод, чтобы отправить ее в путешествие одну, в обществе посла и его супруги, а также с придворными дамами.

        - Я так хочу, чтобы ты поехала со мной, мама!  - упорно повторяла девушка.

        - Если я поеду, нарушив рекомендацию врачей и отвергнув совет посла, милая моя, и что-нибудь приключится со мной в дороге, вся вина ляжет на их плечи,  - отвечала мать. Затем, вздохнув, продолжала: - Мне очень не нравится, что тебе придется отправляться в дорогу одной, и я буду думать о тебе каждую минуту. Но я уверена: сейчас нам лучше подчиниться рекомендациям, которые исходят не только из Сарии, но и от Ее величества королевы.

        - Но ведь раньше, пока я еще не стала невестой, королева Виктория никогда не беспокоилась о нас,  - удивилась Алдрина.
        Мать не смогла ничего возразить, ведь это было чистой правдой.
        Она не выражала свои мысли вслух, но в глубине души была абсолютно уверена, что если бы нашлась другая подходящая кандидатура на роль супруги короля небольшого государства на Балканах, то Алдрину и не отправили бы в Сарию.
        Королеву Викторию не зря называли «сводней всей Европы»: она старалась отправить в каждую, даже самую маленькую, страну кого-нибудь из членов своей семьи или семьи принца-консорта.
        Таким образом, в европейских странах насчитывалось уже более двадцати коронованных особ, которые так или иначе были связаны с британской королевской семьей.
        В то же время королева Виктория отнюдь не отличалась чрезмерной добротой и щедростью к тем, кто не представлял собой особой важности для государственных интересов империи.
        Мать Алдрины, принцесса Аделаида, была дочерью очень дальней родственницы королевы-матери, герцогини Кентской.
        Она вышла замуж по любви за принца Фердинанда, царствовавшего на одном из небольших островов в Эгейском море. Принц потерял свой престол, когда остров оказался аннексированным Грецией. После этого молодая супружеская пара вернулась в Англию, на родину Аделаиды.
        Почти сразу после приезда Фердинанд умер от аппендицита, который врачи не смогли вовремя распознать. Принцесса Аделаида осталась безутешной вдовой. Кроме того, со смертью мужа она утратила все средства к существованию. Семья ее не обладала достаточным состоянием, чтобы поддерживать вдову и ее маленькую дочку.
        Отчаянное обращение за помощью к королеве позволило матери и дочери получить апартаменты в Хэмптон-Корте и небольшую пенсию, на которую вполне можно было очень скромно прожить.
        Каждый пенни тщательно учитывался, прежде чем ему определялось достойное место в семейном бюджете.
        Алдрина постоянно думала, что если бы мама приехала с ней в Сарию, то, во всяком случае, смогла бы хорошо питаться - ведь основным достоинством королевского дворца, без сомнения, являлась великолепная кухня.
        Прекрасное вино, подаваемое всем придворным, тоже пошло бы на пользу ее здоровью, как и тот комфорт, которым отличался дворец.
        У принцессы здесь были бы слуги, заботившиеся об исполнении каждого ее желания.

        - Конечно,  - говорила себе Алдрина,  - я виновата во всем сама. Я вполне могла настоять на своем, оправдываясь тем, что боюсь и не хочу ехать в одиночестве в такую далекую и чужую страну. Нужно было добиться, чтобы со мной отправили и маму!
        Однако уже вскоре после своего приезда девушка сообразила, что теперь вполне может регулярно посылать матери деньги, чтобы та наладила свою жизнь в Англии с большим, чем прежде, комфортом.
        Она обратилась к министру финансов со словами:

        - Я бы хотела точно узнать, господин министр, какую именно сумму я могу тратить непосредственно на себя, хотя и понимаю, конечно, что королевским особам не слишком подобает самим заниматься тем, что связано с деньгами.
        Министр финансов улыбнулся:

        - Вы правы, мадам. Конечно, вы вполне можете покупать все, что вам угодно. Если в любое время дня и ночи вам вдруг потребуется наличность, извольте только сказать об этом вашему личному секретарю, и он тотчас же доставит все, что необходимо.

        - Моему личному секретарю?  - удивилась Алдрина.  - Но я и понятия не имела, что у меня есть личный секретарь!

        - Разумеется, есть, мадам!  - ответил министр.  - Ведь именно он и отвечает на ту огромную массу писем, которые вам вовсе нет необходимости читать самой. А помимо этого он занимается всеми вашими встречами и аудиенциями.
        На следующее же утро Алдрина приказала вызвать своего личного секретаря.
        Ее совсем не удивило, что им оказался пожилой человек, уже много лет прослуживший во дворце.
        Девушка не стала ходить вокруг да около.

        - Я хочу регулярно посылать определенную сумму денег моей матери в Англию,  - сказала она.  - Матушка очень бедна, и я должна поддержать ее. Сможете вы как-нибудь устроить это?

        - Разумеется, ваше величество. Только прикажите, сколько вы хотите отправлять.
        Алдрина назвала сумму, которая ей самой казалась просто огромной. Однако секретарь и бровью не повел.

        - Я буду регулярно переводить названную вами сумму в банк матушки вашего величества. Только соизвольте сообщить мне название банка.
        Алдрина сказала название банка и побежала в свою комнату писать маме письмо - ей хотелось срочно поделиться радостной новостью.
        Да, конечно, положение королевы имеет и кое-какие преимущества, подумала она. Но, Боже мой, сколько же оно несет с собой неприятностей!
        Под неприятностями подразумевались, конечно, вечно болтающие ни о чем фрейлины и принц Иниго, который никак не давал возможности отдохнуть от своей персоны.
        И теперь случилось так, словно своими мыслями она вызвала его.
        Открылась дверь. Лакей доложил:

        - Его королевское высочество принц Иниго просит аудиенции у вашего величества!
        Едва принц вошел в комнату, как Алдрина заявила ему:

        - Я сейчас очень занята, ваше высочество! Я пишу матери срочное письмо и не могу никого принять!

        - Но я вовсе не задержу вас надолго,  - спокойно ответил принц.  - Я просто пришел сказать, что чрезвычайно огорчен, так как услышал, что ваше величество плохо себя чувствует. Насколько мне известно, сегодня утром вы консультировались с врачом.
        Алдрину не удивила его осведомленность: шпионы принца, которыми, разумеется, был полон дворец, не теряли времени зря и тут же сообщали ему каждую малейшую новость.
        Девушка встала из-за стола.

        - Если говорить честно,  - произнесла она,  - я очень устала и, естественно, огорчена смертью его величества. Когда я покидала Англию, направляясь в Сарию, признаюсь, я ожидала совсем не этого.

        - Путешествие, которое вас заставили проделать, совсем напрасно,  - недовольно проворчал принц.
        И тут же, вспомнив, что он старается за ней ухаживать, торопливо добавил:

        - Но, разумеется, нашей стране необычайно повезло, ведь в качестве королевы мы получили столь очаровательную особу!
        Он положил на маленький столик букет цветов и продолжил:

        - Ах, Алдрина, неужели вы не понимаете до сих пор, как много вы для меня значите?

        - Что-то я не припоминаю, когда это я вам разрешила называть меня по имени!  - вспылила юная королева.

        - Но мы с вами уже так близко знакомы!  - спокойно парировал Иниго.  - Не могу же я до сих пор величать вас «ваше величество» или «мадам»! Да, кстати, меня зовут Иниго.

        - Я прекрасно это знаю,  - усмехнулась Алдрина,  - но предпочитаю получше знакомиться с людьми, прежде чем называть их просто по имени.

        - Я и хочу, чтобы вы узнали меня как можно ближе,  - не отступал Иниго.  - Более того, я пришел, чтобы пригласить вас погостить в моем загородном дворце. Вы сможете отдохнуть там неделю или же столько, сколько сами пожелаете. Моя матушка будет счастлива видеть вас. Перемена обстановки пойдет вам на пользу и поможет отвлечься от печальных воспоминаний о похоронах.

        - Ах, это так мило с вашей стороны!  - как можно любезнее ответила Алдрина.
        Продолжая рассыпаться в благодарностях, она пыталась сообразить, что можно сказать, а о чем лучше не упоминать.

        - Разумеется, я подумаю о вашем любезном приглашении, но у меня ведь так много разнообразных дел и обязанностей здесь, в столице!

        - Все ваши дела вполне могут подождать до возвращения из моего поместья,  - ответил принц.  - Могу ли я передать матушке, что вы прибудете послезавтра? Отсюда до моего загородного дворца всего лишь два часа езды. Обещаю вам всяческий комфорт и обязуюсь предоставить массу развлечений.

        - Ах, это так учтиво! Вы настолько заботливы!  - ответила девушка.  - Но, как я уже сказала, мне нужно время, чтобы обдумать, смогу ли я себе позволить эту поездку в связи со своей занятостью. И, конечно, я непременно обязана посоветоваться с доктором Ансеем, который неустанно следит за состоянием моего здоровья.

        - Уверен, что с вашим здоровьем все в полном порядке,  - перебил принц Иниго.  - Если что-то и случилось, это всего лишь легкая депрессия. Траурные дни кого угодно доведут до нервного расстройства! Как только вы приедете ко мне, я сразу организую в вашу честь бал!

        - Бал?  - воскликнула Алдрина.  - Но неужели ваше высочество не понимает, что вся страна окажется в шоке, если я позволю себе танцевать на балу так скоро после смерти мужа?

        - Конечно, старые перечницы в правительстве наверняка будут шокированы,  - отвечал принц.  - Их способно довести до истерики все, что угодно. Но мы пригласим лишь нескольких из моих друзей и попросим их держать наш праздник в секрете. А может быть, я смогу раздобыть и цыганский оркестр, который порадует вас своей прекрасной игрой. Это придаст вечеру необычайно романтическую атмосферу!
        И принц так взглянул на свою собеседницу, что у нее не могло остаться ни малейшего сомнения: он мечтает о романтическом вечере для них двоих. Однако Алдрина твердо решила, что это самое последнее, на что она готова пойти.
        Даже такая юная и неопытная девушка вполне понимала истинные намерения принца: если она согласится поехать в его загородный дворец, этот человек, несомненно, приложит все усилия, чтобы соблазнить ее.
        Ситуация окажется весьма щекотливой, и уйти от неприятностей будет непросто.

        - Спасибо за то; что вы так заботитесь обо мне,  - ответила она как можно любезнее,  - но сейчас - извините, я обязана дописать письмо маме.
        Принц подошел чуть поближе.

        - Я не намерен принимать от вас отказ ни по этому, ни по какому другому поводу,  - негромко, но с особым значением произнес он.
        Алдрина внезапно почувствовала, что сейчас он обнимет ее.
        Она быстро перешла к письменному столу, села и взяла перо.

        - Большое спасибо за цветы,  - произнесла она,  - а я возвращаюсь к своему письму.
        Алдрина склонилась над столом и вновь принялась писать на красивой плотной гербовой бумаге.
        Принц явно колебался.
        Алдрина чувствовала, как он борется с желанием рывком поднять эту упрямую королеву из-за стола и силой вырвать у нее согласие остаться с ним в его загородном доме.
        Однако в конце концов он все-таки понял, что подобная поспешность разрешит назревший кризис отнюдь не в его пользу, и, повернувшись, направился к двери.

        - Я буду ждать от вас известия с уточнением дня вашего приезда,  - заявил он на прощание. Трудно было не заметить звучавшую в его голосе угрозу.
        Принцу явно не нравился способ, которым Алдрина позволила себе отделаться от него.
        Едва за непрошеным гостем закрылась дверь, как девушка с облегчением вздохнула. Все-таки ей удалось его выпроводить. Теперь можно спокойно заняться письмом.
        Она надеялась, что уже послезавтра сможет избавиться от принца вплоть до того дня, когда придет пора вновь возвращаться во дворец. Разумеется, глупо бояться его. Тем не менее решимость Иниго сделать ее своей женой и добиться власти не могла ее не смущать.
        С самого детства Алдрина отличалась умением видеть людей и понимать именно те стремления, пусть и тщательно скрываемые, которые на самом деле руководят их словами и поступками.

        - Я чувствую то, каковы люди на самом деле,  - как-то призналась она своей матери.
        Принцесса поняла, что имела в виду ее дочь.

        - Еще до твоего рождения, девочка,  - рассказала она,  - мне нагадала цыганка, что у меня будет дочь, которая вырастет и станет знатной и знаменитой, она будет править далекой заморской страной. A еще цыганка напророчила, что мою девочку благословят звезды и всю жизнь будут вести ее верным путем.

        - И это все правда, мама?  - удивилась Алдрина.

        - Мне кажется, что тебе придется узнать это самой,  - отвечала принцесса,  - но каждый раз, пытаясь принять какое-нибудь решение, помни, что звезды непременно тебе помогут. Это означает, моя дорогая, что если ты будешь молиться, то наверняка получишь правильный ответ.
        И сейчас Алдрина прекрасно понимала, что говорили ей звезды: они подсказывали, что принц Иниго - очень опасный, если даже не зловещий человек. Надо держаться от него как можно дальше.
        Конечно, в королевском дворце это казалось почти невыполнимым. Не представлялось ни малейшей возможности избежать встреч с тем, кого просто невыносимо видеть так часто.
        Оставалось только молиться, чтобы принц какими-то своими путями не выведал, куда она на самом деле собирается уезжать.
        Алдрина напомнила себе, что она должна доверять доктору Ансею и выполнять все его советы.

«Как мне повезло, что он здесь!» - подумала она.
        Внезапно Алдрина поняла, что в эту минуту ее действиями руководят звезды и бояться совершенно нечего.
        Она дописала письмо матери, закончив, как всегда, пожеланиями здоровья и заверениями в дочерней любви.
        После обычных прощальных фраз она приписала постскриптум:

        Милая мама, ты обязательно должна приехать ко мне как можно скорее. Я не сомневаюсь, что смогу все организовать и устроить наилучшим способом, как только вернусь с каникул. А если вдруг возникнут какие-то опасения, что дорога плохо повлияет на твою астму, я обязательно отправлю за тобой доктора Ансея.

        Закончив письмо, девушка подошла к окну и посмотрела на небо.
        Ярко светило солнышко, и небо казалось прозрачным в своей голубизне.

        - Я королева,  - заговорила она,  - а раз я королева, то вполне могу делать все то, что никогда не осмелилась бы сделать раньше. И я не сомневаюсь, что это благодаря вашей помощи.
        Алдрина обращалась к звездам, хотя и не могла сейчас их видеть, но она не сомневалась: звезды здесь, они заботятся о ней, защищают и вдохновляют на смелые поступки.

        - Помогите мне,  - тихонько попросила она,  - ведь никто, кроме вас, не убережет меня от домогательств принца Иниго!
        Даже сейчас, когда прошло уже немало времени после ухода ее мучителя, она ощущала в воздухе его требовательную и напористую энергию.
        Энергия эта висела в комнате, угрожая девушке, не давая забыть о твердом намерении дерзкого и упрямого человека так или иначе сделать ее своей.
        Алдрина тихонько вздрогнула, отгоняя дурные мысли, и позвонила в колокольчик, чтобы вызвать слугу и передать своему личному секретарю письмо в Англию. Секретарь наверняка позаботится, чтобы оно было доставлено маме как можно быстрее.
        Ожидая, пока откроется дверь, Алдрина еще раз невольно взглянула на небо.

        - Я не боюсь. Действительно не боюсь,  - попыталась она уверить себя, прекрасно зная, что это вовсе не так.

        Глава 3

        Едва Алдрина увидела сказочный дворец, как сразу поняла - это именно то, что ей сейчас необходимо.
        Здание было двухэтажное, не очень высокое, но довольно длинное и широкое, и располагалось оно на горе непосредственно над голубой бухтой. От самых дверей к морю вела неширокая, извилистая, но удобная дорожка.
        Вокруг росли высокие деревья, защищающие дом от ветров, а сияющая на солнце свежая белая краска делала его похожим на драгоценный камень.
        Еще подъезжая сюда, Алдрина сказала своей спутнице:

        - Мы победили! Победили! Никто и понятия не имеет, куда мы убежали! Целых три недели мы сможем провести только вдвоем!

        - Для меня это большой подарок,  - отозвалась баронесса.
        Дамы вошли в дом, где их ждал еще один приятный сюрприз. Оказалось, что помещение обставлено красиво и своеобразно.
        Вся мебель, сделанная и покрашенная местными умельцами, отличалась простотой и в то же время особым оригинальным стилем. Многочисленные яркие разноцветные ковры и коврики, украшавшие и пол, и стены, явно несли на себе отпечаток южного солнца и неуемной греческой фантазии.
        Они выглядели еще эффектнее на фоне белых стен, кресел и диванов, покрытых светлыми чехлами.
        В таком доме наверняка не страшна даже самая жгучая жара.
        Огромные окна, распахнутые сейчас навстречу солнцу, в холодные дни можно было закрыть и наслаждаться видом на море, не опасаясь порывов ветра.
        Осмотрев сад, Алдрина к великой радости обнаружила, что он богат разнообразной растительностью и полон ярких весенних цветов.
        Они с баронессой тайком покинули дворец на рассвете, чтобы уехать незамеченными. Эта идея также принадлежала доктору Ансею.
        Девушки вышли через черный ход, возле которого их уже ждал нанятый доктором закрытый экипаж. А за ним стоял еще один, там сидели телохранители. В этот экипаж села и горничная Алдрины.
        Дамы не могли не заметить, что второй экипаж всю дорогу держался в некотором отдалении от первого, словно для того, чтобы не мешать королеве и ее подруге.
        Хорошо бы, если бы так продолжалось и дальше.
        Доктор Ансей предупредил, что телохранителям предстоит жить в соседнем с главной виллой доме, специально оборудованном для них. Вести хозяйство они также будут самостоятельно. Дамы не почувствуют ни малейшей необходимости общаться с охраной, однако они могут спокойно жить, пребывая в полной уверенности, что надежно защищены от любых посягательств на их спокойствие.

        - Вам не придется принимать ни единого гостя,  - заверил доктор.  - Дом стоял запертым годами. Кроме того, я не думаю, что в округе живет много людей.

        - Это именно то, что мне сейчас нужно,  - обрадовалась Алдрина.  - Большое вам спасибо за заботу.
        Да, кажется, подругам действительно удалось покинуть королевский дворец незамеченными и так же незаметно приехать в этот прекрасный дом.
        Алдрина призналась себе, что ей очень повезло с таким внимательным и понимающим доктором. Она обязательно должна его отблагодарить - сразу по возвращении в столицу, как только вновь приступит к выполнению своих обязанностей королевы.
        Об этом девушка размышляла в дороге.
        Сейчас же, разглядывая прелестную гостиную, она сказала баронессе:

        - Вот что я решила: с этой минуты я не королева, а вы - не фрейлина. Мы перейдем на «ты». Я буду звать вас по имени, Софи, а вы…  - девушка задумалась,  - нет, не Алдрина, ведь каждый, кто услышит это имя, сразу вспомнит, что так зовут королеву Сарии. Вы будете звать меня Рина - так я сама называла себя, когда была маленькой. Я не могла выговорить свое полное имя.
        Софи рассмеялась:

        - Я же говорила, что мы вступаем в волшебную сказку, а эти имена делают ее еще забавнее.

        - Конечно!  - согласилась Алдрина.  - Ты можешь делать здесь все, что пожелаешь, и никто не сможет тебя ни в чем упрекнуть. Никто не станет указывать тебе, чем ты должна заняться.
        Она расправила свою пышную юбку и в танце закружилась по комнате, а потом опустилась на один из уютных мягких диванов.

        - Ну, с чего мы начнем нашу новую жизнь?
        Софи на мгновение задумалась.

        - Море наверняка очень теплое,  - наконец сказала она.  - Почему бы нам для начала не искупаться?

        - Отличное предложение, именно это мы сейчас и сделаем,  - одобрила Алдрина.
        Она хотела было пробежаться по комнатам, но заметила, что в стороне ее терпеливо поджидают слуги, чтобы получить распоряжения по хозяйству.
        В качестве слуг выступала пожилая супружеская пара, которая, как пояснил доктор Ансей, присматривала за домом.
        Кроме них, присутствовал мужчина помоложе, явно служивший поваром, и деревенская девушка, исполнявшая роль горничной.
        Начав разговор, Алдрина обнаружила, что это совсем не легко, поскольку все эти люди владели только своим родным языком.
        Однако он оказался довольно близок к греческому, поэтому Алдрина хоть и с трудом, но все-таки могла понять, о чем они говорят.
        Зато долгие разговоры в таком случае совершенно невозможны.
        Старшая из женщин с поклоном спросила, не желают ли дамы перекусить или чего-нибудь выпить.
        Алдрина велела накрыть стол немного попозже.
        Спальни тоже оказались восхитительными, с огромными, выходящими на бескрайнее манящее море, окнами.
        Большие удобные кровати, казалось, предназначались для трех или четырех человек.
        Приехавшая с Алдриной горничная уже распаковывала вещи в самой большой спальне, и девушка обратилась к ней:

        - Надеюсь, тебе здесь понравится, Люси. Боюсь, правда, что ты не сможешь общаться со здешними слугами, но все, что нужно, ты можешь передавать через меня.

        - Не беспокойтесь, мадам,  - с готовностью ответила бойкая молодая особа,  - я сумею найти способ договориться с ними. Все будут делать именно то, что мне потребуется!
        Алдрина уже предупреждала свою горничную, чтобы та ни в коем случае не проболталась, кто такая на самом деле ее госпожа. Сейчас она мысленно поблагодарила Бога, что сплетен в комнате для слуг можно не опасаться - они просто не поймут друг друга.
        Не будет и шушуканья по углам с пересказами последних секретов, как это происходило во дворце.
        Алдрина сняла дорожное платье и облачилась в купальный костюм. К счастью, она привезла его с собой из Англии.
        Потом, выпив восхитительного свежего фруктового сока, они с Софи, взявшись за руки, выбежали в сад. Конечно, они сразу направились по дорожке, спускающейся к морю, к уютной, закрытой от всех ветров, голубой бухте.
        Небольшой пляж выглядел восхитительно: покрытый золотистым песком, он казался мягким и не угрожал камнями.
        Море было спокойное, лишь слегка подернутое рябью, а солнце слепило глаза веселым ярким блеском.
        Алдрина научилась плавать еще в детстве, когда они вместе с матерью ездили на морские курорты Англии.
        Здесь, конечно, море казалось куда более теплым, и девушка плыла и плыла, наслаждаясь лаской волн. Наконец она оглянулась и посмотрела на берег.
        Вид оказался потрясающим!
        Впервые с тех пор, как судьба занесла ее в Сарию, она почувствовала себя по-настоящему счастливой.

«Я счастлива! Счастлива!» - хотелось закричать ей так громко, чтобы услышали парящие в небе чайки.
        Ее догнала Софи, которая плавала далеко не так хорошо.

        - Я тебя обгоню!  - похвасталась Алдрина, и подруги припустили наперегонки к берегу. Королева победила, обогнав свою фрейлину больше, чем на два собственных роста.
        Разумеется, здесь не было ни депутаций, ни заседаний Тайного совета, но тем не менее к обеду Алдрина уже порядком устала.
        Трапеза оказалась простой, зато вкусной и сытной, и, покончив с едой, Алдрина сказала подруге, что собирается отправиться спать.

        - Если честно,  - призналась она,  - я не спала как следует с тех самых пор, как приехала в Сарию. Всегда находилась масса забот и огорчений, которые не давали уснуть.
        Рассказывая это, она подумала, что главной заботой и неприятностью нередко бывали домогательства принца Иниго.
        Оставалось только молиться, чтобы, узнав об исчезновении королевы, принц не выяснил, куда именно она уехала.
        Не было сомнений, что он предпримет настойчивые попытки найти беглянку.
        А для самой Алдрины ничто не было бы столь неприятно, как увидеть Иниго здесь, в этом прекрасном спокойном доме.
        Опять начнутся бесконечные неискренние комплименты, опять принц попытается вырвать у нее обещание выйти за него замуж.

«Нет, лучше я не буду о нем даже думать»,  - решила Алдрина, устраиваясь поудобнее в роскошной кровати.
        Но отключиться от мыслей о возвращении во дворец и о том, как она сможет справиться со всеми ожидающими ее там проблемами, оказалось совсем не легко.
        Как ей остановить принца в его притязаниях?
        К счастью, девушка устала больше, чем ей казалось, и заснула почти мгновенно.

        Всю ночь Алдрина проспала, даже не шевелясь, и открыла глаза, когда солнце уже светило сквозь задернутые шторы.
        Окончательно проснувшись, она обнаружила, что еще совсем рано - всего пять часов.
        Она чувствовала себя свежей и отдохнувшей - ведь вчера легла рано и проспала довольно долго. С энергией, присущей юности, Алдрина выпрыгнула из постели.
        Отдернув шторы и впустив в комнату солнечные лучи, она решила, что сейчас же побежит на пляж.
        Софи можно не будить - ей так давно уже хотелось погулять в полном одиночестве.
        Алдрина вообще предпочитала почаще оставаться наедине с собой. Она привыкла к этому с детства.
        У матери не было средств, чтобы нанять постоянную гувернантку, поэтому немалую часть своего времени Алдрина бродила в одиночестве по Хэмптон-Корту, находя в этом немало приятного.
        Иногда она даже уходила на берег Темзы, где с интересом наблюдала, как движутся по реке лодки и как лебеди спокойно плавают на мелководье.
        Выйдя из комнаты, девушка обнаружила, что весь дом крепко спит, даже слуги еще не пробудились и не приступили к своим обязанностям.
        Она вышла через французское окно в гостиной и через сад побежала к бухте.
        Ей пришло на ум, как было бы здорово пройти подальше вдоль берега. Так хотелось исследовать неизведанную территорию, окружавшую белую виллу!
        Босиком она шла по теплому мягкому песку, такому приятному и дружелюбному. В волосах играл тихий утренний ветерок.
        Алдрина шла и шла, не замечая расстояния. Вокруг, в скалах, щебетали птицы. Нежно плескались волны, набегающие на берег.
        Внезапно, почти перед собой, девушка увидела приближающуюся с моря лодку.
        Красивое маленькое суденышко с двумя алыми парусами медленно приближалось к берегу, движимое легким дуновением ветра.
        Человеку на борту пришлось немного изменить курс, чтобы поймать поток воздуха, который доставил бы его к цели.
        Алдрина заметила, что маленький парус не закреплен и сразу поняла: именно поэтому человеку нелегко управлять суденышком. На самом деле сила ветра казалась вполне достаточной, чтобы лодка шла к пляжу хорошим ходом.
        Наконец лодка уткнулась в прибрежный песок - как раз в этот момент Алдрина подошла к ней.
        Из лодки вышел человек и стал вытаскивать свое судно на берег. Девушка привычно принялась помогать ему. Она так часто делала это у себя в Англии, когда гуляла с мамой по берегу моря! Лодочники знали живую любознательную девочку и порою, когда не были заняты заказами, даже катали ее. Они показали ей, как управлять лодкой, маневрируя парусами, и даже научили ориентироваться в море.
        А сейчас, когда моряк вытащил наконец свое суденышко на берег, девушка, взглянув на него повнимательнее, вдруг поняла, что он очень красив.
        Ей пришлось признать, что он значительно отличается от всех тех лодочников, которых она привыкла видеть на морском побережье Англии.
        У этого человека волосы были темные и кудрявые, а глаза напоминали глаза греческого бога.
        Черты его лица казались необычайно правильными, и сложен он был прекрасно.
        Сама собой в голове возникла мысль, что, возможно, это и правда обитатель Олимпа, спустившийся на землю.
        Прекрасный моряк взглянул на незнакомку и по-гречески произнес:

        - Благодарю вас! Я и мечтать не смел, что сама богиня поможет мне вытащить лодку на берег!
        Невольно рассмеявшись, Алдрина ответила:

        - А я как раз размышляю, не спустились ли вы сюда прямиком с Олимпа!
        Глаза моряка засветились усмешкой.

        - Если так, то уверен: мы с вами там уже встречались! Но какие дела у вас в этом уединенном уголке?
        В вопросе прозвучало такое искреннее недоумение, что Алдрина не могла не ответить:

        - Я только что приехала, чтобы немного пожить в единственном в этой части побережья доме.

        - Вы хотите сказать, что остановились на той белой вилле, что расположена в полумиле отсюда, там, слева от нас?
        Алдрина молча кивнула.

        - Боже мой!  - воскликнул незнакомец.  - А я и понятия не имел, что там живет кто-то, кроме пожилой пары, которая по вечерам сидит в бухте!
        Алдрина сообразила, что надо как-то правдоподобно объяснить свое присутствие.

        - Мы арендовали этот дом на несколько недель,  - сказала она.
        Незнакомец улыбнулся:

        - Что же делает тот, с кем вместе вы арендовали дом, в такое восхитительное утро? Неужели у него хватает совести просто спать?

        - Именно это она и делает,  - ответила Алдрина, подчеркивая слово «она».  - Но я, как и вы, решила, что было бы жаль пропустить это утро.

        - Мне здесь бывает очень хорошо в это время суток, когда вокруг никого нет. Так приятно чувствовать себя единственным обладателем всей этой роскоши!
        Девушка вновь рассмеялась.

        - Так оно и есть. До того самого момента, как в море появилась ваша лодка, вокруг не было ни души.

        - А что же нам делать теперь?  - с шутливым беспокойством поинтересовался незнакомец.
        В его глазах блеснула искра, раззадорившая Алдрину.
        Она не могла не ощущать всей прелести разговор с молодым красивым мужчиной, который к тому же не кланялся поминутно и не называл ее ни «мадам», ни тем более «ваше величество».

        - Мне кажется,  - заметила девушка,  - вам стоит починить парус. Он явно плохо держится.

        - Это не займет много времени, с готовностью согласился он.  - А вы мне поможете в качестве платы за морскую прогулку, на которую я готов вас пригласить.

        - Я бы с удовольствием,  - искренне проговорила Алдрина.  - Я очень люблю море. Только я ни разу не плавала на таком красивом корабле.

        - С удовольствием принимаю комплимент,  - весело согласился незнакомец.  - И с тем большей гордостью, что я сам и придумал, и построил свою «Морскую деву». А теперь, когда я вижу вас, то понимаю, что дал своей яхте название именно в вашу честь.
        Алдрина рассмеялась.
        Незнакомец занялся парусом. Прикрепляя его, он на секунду обернулся:

        - Может быть, вы мне скажете, как вас зовут, если, конечно, ваше имя не Афродита.

        - Я была бы счастлива зваться именем прекрасной богини,  - ответила девушка.  - Но меня зовут всего лишь Рина.
        Сейчас Алдрина подумала, что может спокойно назвать себя этим именем. Ничем дурным это ей не грозит. Ни один человек не догадается связать его с именем молодой королевы страны Сария.

        - Хорошее, красивое имя,  - согласился незнакомец.  - Но все же я думаю, что лучше называть вас Афродитой. Имя этой богини, которая причинила так много волнений и неприятностей всем на свете, подходит вам куда больше!

        - Но так нельзя, это несправедливо!  - запротестовала Алдрина.  - В конце концов, о любви мечтает каждый, а без нее мир стал бы отчаянно скучным и тоскливым!
        Говоря это, она невольно вспомнила, о чем мечтала по пути в Сарию.
        Тогда она представляла себе будущего мужа, имевшего греческие корни, похожим на прекрасного бога. Но ее мечта воплотилась в жизнь только сейчас: вот он, греческий бог, щурясь на солнце, с улыбкой разговаривает с ней.
        Тогда, увидев наконец своего жениха, она испытала жестокое разочарование. Король оказался старым, толстым, лысым и дряхлым. Он бессильно лежал на белых подушках и даже не смог поцеловать ее при встрече.

        - Вы вдруг погрустнели,  - заметил незнакомец.  - Что вас так расстроило?

        - Вспомнила кое-что из прошлого,  - спокойно ответила Алдрина.  - Но это все уже ушло, и я не хочу больше думать ни о чем грустном и плохом.

        - Очень разумный подход,  - одобрительно кивнул незнакомец.

        - Но довольно обо мне,  - спохватилась девушка.  - Давайте теперь выясним что-нибудь относительно вашей персоны. Как же зовут вас?

        - Мое имя Джуро,  - ответил незнакомец без малейших колебаний.  - Но если вы предпочтете называть меня Аполлоном, я вполне согласен.

        - Бог света,  - задумчиво произнесла Алдрина.  - Могу ли я признаться, что очень люблю свет и люблю людей со светом в глазах - вот как у вас?
        Молодой человек внимательно смотрел на собеседницу. Внезапно он сказал:

        - А вы ведь не гречанка.

        - Да, я англичанка,  - не стала скрытничать Алдрина.  - Но в моих жилах течет и греческая кровь.

        - Так это они и ввела меня в заблуждение!  - словно обрадовался Джуро и тут же легко перешел на английский.
        Алдрина едва не вскрикнула от изумления.

        - Так вы говорите по-английски!

        - Что вас так удивило?  - слегка обиделся мореплаватель.  - Я получил хорошее образование. Кроме того, среди моих друзей немало англичан.
        В его словах и самом тоне послышалась неожиданная агрессия, и Алдрина смутилась:

        - О, извините… Я вовсе не хотела вас обидеть… Просто я так давно не встречала никого, с кем могла бы поговорить на родном языке…
        Произнося эти слова, девушка прекрасно отдавала себе отчет, что она лукавит: ведь на самом деле она говорила по-английски не так уж и давно.
        Но за то недолгое время, что прошло с момента ее отъезда из Хэмптон-Корта в Сарию, случилось так много событий и жизнь ее так резко изменилась, что, казалось, минуло столетие, полное разочарований, сюрпризов и страхов.

        - Ну вот, опять вы вспомнили о чем-то печальном,  - заметил проницательный собеседник.  - Вы же обещали проявить благоразумие и не думать о прошлом!

        - Именно это я и стараюсь делать.

        - Однако стараетесь недостаточно прилежно,  - с укоризной сказал Джуро.  - Когда меня начинает угнетать волнение и дурные воспоминания, я накрепко запираю чувства на засов и приказываю им вести себя прилично. Они меня слушаются.

        - Ваши слова - свидетельство того, что в наших мыслях есть нечто общее.
        Джуро рассмеялся, и Алдрина поняла: он прекрасно видит, что у нее на душе, и вряд ли ей удастся что-нибудь скрыть от него.
        Ее, однако, не удивило, каким образом она сама получила способность читать его мысли.
        Странно, но разговаривать с ним было необычайно легко.
        Джуро вновь занялся парусом, а девушка, глядя на него, не могла не подумать, что никогда еще не видела такого красивого человека.
        Одет он был очень просто: белая рубашка с короткими рукавами и шорты, примерно такие же, в каких играют в футбол.
        Кожа, покрытая первым весенним загаром, уже обрела золотистый медовый оттенок.
        Широкие сильные плечи и узкие бедра выдавали в нем атлета.
        Когда с парусом было покончено, Джуро произнес:

        - Ну давайте. Раз вы помогли мне вытащить «Морскую деву» на песок, то вам придется и помочь спустить ее на воду.
        Алдрина повиновалась, и едва лодка закачалась в прибрежных волнах, Джуро без всякого предупреждения легко подхватил королеву на руки и перенес на борт. Оказалось, что он очень силен.
        Заняв свое место у румпеля, Джуро с улыбкой заметил:

        - Вы легкая, словно пушинка. Уверены, что не улетите от меня?

        - Постараюсь,  - улыбнулась Алдрина.  - Но, разумеется, вам придется вести себя крайне любезно и вежливо, а то ведь я могу и уплыть.

        - Я мог бы придумать много интересного, кроме столь скучных качеств, как любезность и вежливость, но, пожалуй, не стану при первом знакомстве раскрывать всех своих достоинств.
        Алдрина поняла, что это комплимент, и, словно прочитав его истинные мысли, густо покраснела.
        Джуро внимательно посмотрел на нее.

        - Ах, как я давно не видел даму, способную краснеть,  - проговорил он.  - Очень хочется верить, что вы это делаете часто - румянец вас украшает.

        - Вы… вы смущаете меня,  - неуверенно молвила Алдрина, пытаясь оправдаться.

        - А это еще более привлекательно,  - ответил Джуро.  - Женщины во всем мире утратили скромность и застенчивость, они становятся все более агрессивными и напористыми. Если вам доводилось встречаться с кем-нибудь из представительниц этой новой породы, то вы прекрасно поймете, что я имею в виду.

        - Очевидно, вы, как и все мужчины, мечтаете, чтобы женщина оставалась мягкой и податливой, выполняя любую вашу прихоть,  - не смогла удержаться от ехидства Алдрина.

        - Разумеется, суть именно в этом. Жаль только, что в жизни такую женщину найти нелегко.
        Алдрина подумала, что многие женщины с радостью подчинились бы такому сильному и мужественному человеку. В то же время она чувствовала, хота и не смогла бы внятно объяснить как, что он к тому же еще и добр и надежен.
        Они долго плыли по спокойному голубому морю.
        Когда Алдрина вспомнила о доме и оглянулась посмотреть на берег, сказочный дворец казался крошечной белой точкой на пустынном зеленом берегу.
        Да, доктор Ансей оказался тысячу раз прав. Его предсказания уже начали сбываться.
        Никаких других строений не было заметно очень долго. И лишь позже, когда лодка доплыла почти до устья реки Лиека, на берегу показались домики.
        На другом берегу реки Алдрина заметила резко очерченные на фоне голубого неба шпили и башни какого-то города.
        Джуро, проследив за ее взглядом, пояснил:

        - Вы сейчас смотрите на государство Ксанте. Это неприятная страна, и в ней живут люди, которые, мне кажется, вам тоже будут несимпатичны.

        - Чем же они провинились?  - поинтересовалась девушка.
        Джуро только пожал плечами.

        - Их правители подают им дурной пример. А кроме того, в страну понаехало немало нечестных людей, чтобы без помех заниматься здесь своими грязными делами.
        Алдрина промолчала, не зная, как реагировать на столь резкую оценку. Ей показалось, что было бы неправильно признаться, что она слышала о принце Тероме, причем слышала немало дурного.
        И все-таки она была уверена, что Тером не может оказаться хуже принца Иниго, от которого она терпела слишком много неприятностей.
        Вполне понятно, что в каждой стране живут и хорошие люди, и плохие, и всегда приходится выбирать между теми и теми.

        - Конечно, это так!  - неожиданно произнес Джуро.  - Однако мне почему-то хочется, чтобы побольше людей оказались хорошими - вот как вы, например.
        Алдрина удивленно подняла глаза:

        - Вы что же, способны читать мои мысли?  - поинтересовалась она.

        - Точно так же, как вы способны читать мои,  - спокойно ответил он.  - Это, конечно, несколько странно, но ваши глаза столь же красноречивы, как и ваши губы.
        Он взглянул ей прямо в глаза, и Алдрина почему-то снова покраснела.
        Ей вдруг впервые пришло в голову, что она ведет себя слишком легкомысленно, плавая по морю с мужчиной, которого только что встретила.
        Да еще и без компаньонки, без сопровождающих, совершенно одна.

        - Я… Мне кажется… Я думаю, мне пора возвращаться домой,  - еле слышно пробормотала Алдрина.
        Джуро оставил руль и положил свою сильную ладонь на ее руку.

        - Извините меня, ради Бога,  - почти умоляюще произнес он,  - очень трудно удержаться от искушения заставить вас краснеть - у вас это получается настолько изысканно,  - но я вовсе не хочу, чтобы вы боялись меня.

        - А я вовсе и не боюсь,  - не раздумывая ответила Алдрина.  - Это просто… потому, что… я неожиданно вспомнила, что меня обязательно кто-то должен сопровождать…
        Джуро запрокинул голову и неудержимо расхохотался.

        - Как же вам могла прийти в голову такая нелепость здесь, в этом мире, где, кроме нас двоих, никого нет? Ведь на Олимпе не бывает ни сопровождающих, ни компаньонок!
        Бедной девушке пришлось согласиться, что сомнение, которое она сейчас высказала, действительно звучит смешно.
        Но тем не менее еще совсем недавно она и представить себе не могла, что можно плыть по морю с мужчиной наедине и настолько свободно, непринужденно, без всякого стеснения и малейшей опаски разговаривать с ним обо всем на свете.

        - Что мы действительно обязаны сделать,  - тон Джуро внезапно сделался серьезным,  - так это возблагодарить богов за их великую милость: за то, что они позволили нам встретиться. Или, точнее сказать, за то, что они испортили мой парус. Ведь именно из-за него мне пришлось пристать к берегу, где оказались вы.

        - Вы готовы благодарить за это небеса?  - искренне удивилась девушка.

        - Конечно! Как же иначе?  - не понял Джуро.  - Именно боги захотели, чтобы мы встретились, и наша встреча произошла. Не собираетесь же вы оспаривать это?

        - Оспаривать не собираюсь,  - ответила Алдрина,  - поскольку считаю все случившееся чудом. Но мне не хочется, чтобы вы считали меня нарушительницей вашего спокойствия.

        - Ну сейчас вы явно напрашиваетесь на комплимент,  - лукаво произнес Джуро.  - Так позвольте же мне признаться, что на самом деле я чувствовал себя слишком одиноким и мечтал разделить волшебную красоту рассвета с кем-то, кто способен ее почувствовать.

        - Мне кажется… я чувствую и понимаю, что вы хотите сказать,  - несмело согласилась Алдрина.
        После минутного раздумья Джуро проговорил:

        - Если мы с вами правильно понимаем положение вещей, то мир - это восхитительное место, где случаются всевозможные чудеса.
        Произнося это, он открыто взглянул на свою спутницу.
        Она прекрасно знала, что он имеет в виду. Он хотел сказать, что чудом оказалась даже их встреча. Она и сама так считала.
        Они помолчали, глядя в голубой простор моря, незаметно переходящий в столь же голубой небесный простор.
        Прервав молчание, Джуро заговорил уже совсем другим тоном:

        - Так вам правда пора возвращаться домой?

        - Да, это действительно так, но особой спешки нет,  - ответила она.  - Моя подруга решит, что я отправилась на берег, но, возможно, не захочет вставать рано, потому что мы обе очень устали после вчерашнего переезда.

        - Откуда вы приехали?  - поинтересовался Джуро.

        - Из города,  - чуть помолчав, ответила Алдрина.

        - Ваша подруга тоже англичанка?
        Алдрина покачала головой:

        - Нет, она родом из Сарии. Она необычайно мила и приветлива. К сожалению, она была очень несчастлива в браке и поэтому хотела на время уехать от всего, что могло напомнить ей о прошлом.

        - Примерно то же самое чувствовали и вы,  - добавил Джуро.  - Прекрасно, давайте притворимся, что ваша жизнь началась только сегодня, когда мы с вами встретились рано утром на морском берегу. Забудем все, что случилось до того, как вы помогли мне вытащить из воды лодку.

        - Неужели вы действительно верите, что это возможно?  - очень серьезно спросила Алдрина.

        - Разумеется, возможно,  - ответил ее спутник.  - Важно только то, что нам сейчас так хорошо и интересно вдвоем. Поэтому не стоит тратить время на размышления обо всем, что случилось вчера или может случиться завтра.
        С веселой искрой в глазах он прибавил:

        - Ну и конечно, совсем не важно, что подумают и скажут о нас окружающие. Уж из-за этого-то волноваться совсем не стоит!

        - Наверное, вы правы,  - не очень уверенно согласилась Алдрина.

        - Если начать прислушиваться ко всем завистливым и ревнивым разговорам и сплетням, то жить станет почти невозможно,  - продолжал Джуро.  - Ну а сейчас забудьте обо всем и скажите мне, действительно ли вам нравится в Сарии? Где лучше - здесь или в Англии?

        - Очень трудно сравнивать две эти страны,  - призналась Алдрина.  - Они настолько разные! Но если говорить честно, мне очень хочется найти свое счастье именно здесь, на этой красивой спокойной земле, рядом с теплым голубым морем!

        - Так вы готовы остаться здесь навсегда?
        Девушка молча кивнула.

        - Прекрасно! В таком случае - оставайтесь и проводите время как можно лучше! И продолжайте радовать своим присутствием жителей Сарии!  - подытожил Джуро.
        Он повернул лодку по ветру и спросил:

        - Как вам удается оставаться такой невыразимо очаровательной и в то же самое время совсем земной и реальной?
        И тон, и сам голос молодого человека казались настолько искренними и располагающими, что Алдрина ответила вопросом на вопрос - просто и без всякого смущения:

        - А как вам удается выглядеть, словно греческий бог… если, конечно, вы и на самом деле не бог?
        Джуро с удивлением поднял на нее глаза, и они оба весело рассмеялись.

        - Интересно, не правда ли, что мы вот так с вами разговариваем?  - наконец проговорил молодой человек.

        - Да, все это действительно очень странно, особенно если учесть, что мы встретились совсем недавно и почти незнакомы,  - согласилась Алдрина,  - но мне так нравится с вами разговаривать! Больше того, мне почему-то вовсе не кажется, что было бы неправильно и… неосмотрительно… спросить вас, не захотите ли вы вернуться вместе со мной и позавтракать у нас?

        - О, это очень разумное предложение,  - с улыбкой ответил Джуро,  - тем более что сейчас, когда вы напомнили о еде, я понял, что действительно очень голоден.
        С этими словами он развернул лодку.
        К счастью, ветер немного усилился, и его вполне хватало, чтобы лодка без приключений дошла до маленькой голубой бухты, в которой и пряталась белая вилла.
        Остаток пути они провели молча, а возле самого берега, когда паруса неожиданно ослабли, молодой человек вошел в воду и вытащил лодку на берег.
        Алдрина последовала за ним и только сейчас вспомнила, что так и не успела искупаться в море. Однако это можно было сделать и позже - например, после завтрака.
        На душе у нее, впрочем, было не совсем безоблачно. И помогая вытаскивать лодку, и потом, взбираясь рядом со своим новым другом по крутой тропинке к дому она не переставала беспокоиться, не совершила ли ошибки.

«Может быть, зря я все это затеяла,  - думала она.  - Может быть, мне следовало просто попрощаться и уйти. А потом дожидаться следующей случайной встречи».
        Но Алдрина не могла себя обманывать: ей действительно очень хотелось, чтобы Джуро оставался рядом с ней как можно дольше.
        Страшно было представить, что он уплывет в это бескрайнее море, и она его больше никогда не увидит.

        - Софи удивится и, возможно, осудит меня,  - волновалась девушка, ступая рядом с гостем по дорожке.
        Внезапно Джуро остановился.

        - Нет!  - энергично воскликнул он.

        - Нет? Что нет?  - удивилась Алдрина.

        - Произошла ошибка,  - объяснил молодой человек.  - Сегодня утром случилось нечто совершенно необычное и волшебное. Вы пришли ко мне из морской стихии и принадлежите только морю. Было бы неправильно для нас обоих сейчас вот так запросто вернуться к реальной, прозаической жизни.
        Алдрина не нашлась что ответить на этот эмоциональный порыв. Она остановилась и молча, широко раскрыв глаза, смотрела на своего нового знакомца, пытаясь как можно лучше понять, что он имеет в виду.
        Наконец он продолжил:

        - Завтра утром, в то же самое время, я буду ждать вас на берегу.
        С этими словами он резко повернулся и стремительно пошел вниз, к морю. Алдрина лишь изумленно смотрела ему вслед.
        Она надеялась, что он повернется и хотя бы махнет рукой на прощание, но он все удалялся и удалялся, пока не превратился в точку на фоне голубого моря.
        Тогда Алдрина повернулась и медленно пошла по дорожке к дому.

        Глава 4

        Войдя в дом, Алдрина поняла, что сейчас еще очень рано: вокруг не было видно ни души.
        Усевшись в кресло, она задумалась, пытаясь собраться с мыслями и оценить все, что с ней случилось сегодня утром.
        Через некоторое время показался слуга и, увидев девушку, направился обратно в кухню.
        Она поняла, что он готовится принести ей завтрак, и, поднявшись с кресла, пошла в столовую.
        Софи нигде не было, очевидно, она еще спала, а потому Алдрина решила завтракать в одиночестве. Решение оказалось верным, поскольку Софи вышла из своей спальни только в полдень.
        В это время Алдрина уже удобно расположилась в шезлонге, надвинув на лоб козырек от солнца.
        Отражаясь в голубой, словно платье мадонны, воде, солнце, казалось, светило еще ярче обычного.
        Втайне Алдрина мечтала вновь увидеть на фоне ярко-голубого моря лодку с ярко-красным парусом.
        Однако море казалось бесконечным и бескрайним пространством, пустоту которого нарушали лишь два далеких торговых судна.

        - Прости меня! Прости, пожалуйста!  - искренне раскаивалась подошедшая Софи.  - Я, честное слово, еще ни разу в жизни не спала так долго!

        - Не извиняйся, я уверена, что тебе необходимо было выспаться,  - успокоила подругу Алдрина.
        Софи присела в стоящее рядом с шезлонгом кресло.

        - С тех пор как умер мой муж, я очень плохо сплю по ночам и постоянно просыпаюсь,  - продолжала оправдываться Софи.  - Его родственники так третировали меня, попрекали каждым пенни, который он оставил мне в своем завещании!

        - Постарайся забыть о них хотя бы на время!  - посоветовала Алдрина.

        - Именно это я и пытаюсь делать,  - согласилась Софи.  - Сегодня, после такого чудесного сна, я чувствую себя совсем иначе! Пока я жила во дворце, я тоже то и дело просыпалась - мне все время казалось, что кто-то меня зовет.

        - Но здесь тебя могу позвать только я,  - успокоила Алдрина,  - а я и сама спала очень крепко.
        Еще в начале беседы девушка решила, что не станет говорить подруге о своем утреннем приключении.
        Почему-то ей вовсе не хотелось никому об этом рассказывать. Она опасалась, что будет слишком трудно объяснить все случившееся так, чтобы ее поняла правильно даже Софи, такая умная и проницательная. Рассказать, как она познакомилась на берегу моря с красивым мужчиной, села к нему в лодку и отправилась на прогулку под парусами?
        Разумеется, душа ее бурлила впечатлениями, и чувствами, и сомнениями, но как выразить все словами?
        Сейчас она прекрасно понимала, насколько прав оказался Джуро, сказав, что для них было бы неверно вернуться в реальную жизнь.

«Я увижу его завтра»,  - эти слова Алдрина повторила мысленно, наверное, сотню раз за этот первый день их знакомства.
        Они вместе с Софи плескались в море, и единственным человеком, которого они видели за весь день, оказался граф Николас. Время от времени он приходил узнать, не нуждаются ли дамы в помощи и не нужно ли им что-нибудь.

        - У нас есть покой, солнце и море, а это все, что нам сейчас нужно,  - с улыбкой отвечала Алдрина.
        Граф Николас был импозантный, красивый военный лет двадцати восьми. Не приходилось сомневаться в его греческом происхождении.

        - Я хотел бы узнать, мадам, не нужны ли вам газеты или что-нибудь еще из тех вещей, которых у вас нет в настоящий момент,  - пояснил он.
        Затем, помолчав, словно размышляя вслух, граф добавил:

        - Примерно в трех милях отсюда расположена небольшая деревня, и мне или кому-нибудь из моих подчиненных не составит ни малейшего труда съездить и привезти вам все, что вы прикажете.

        - О себе я смело могу сказать: у меня есть абсолютно все, что мне нужно,  - решительно ответила Алдрина.

        - И я тоже должна подтвердить, что у меня есть все необходимое,  - негромко добавила Софи.
        Граф отдал честь и покинул прекрасных дам.

        - Он кажется очень тактичным человеком,  - заметила Алдрина, когда граф уже не мог их слышать.  - Доктор Ансей предупредил меня, что я могу всецело на него положиться.

        - Уверена, что так оно и есть,  - согласилась Софи.  - Как приятно сознавать, что мы в безопасности, под надежной защитой, и что никто не сможет нарушить наш покой тогда, когда мы этого не хотим и не ждем.

        - Спокойствие - на целых три недели!  - радостно воскликнула Алдрина.
        В этот день они сели обедать рано - после столь активного дня обе немного утомились и хотели пораньше отправиться спать.
        Алдрина не могла не чувствовать себя виноватой, поскольку прекрасно знала истинную причину своего желания лечь спать пораньше: ей так хотелось, чтобы поскорее наступило утро, чтобы с рассветом подняться и отправиться к морю!
        Но она ни слова не сказала Софи о своих планах. Девушка ясно сознавала, что этого делать не стоит, что все ее утренние путешествия должны пока оставаться в тайне.
        До обеда, днем, Софи успела поведать подруге историю своей жизни, и Алдрина теперь прекрасно представляла, насколько тяжело баронессе приходилось рядом с тираном-мужем, так жестоко с ней обращавшимся.

        - Зачем же ты вышла за него замуж?  - с недоумением спросила она.

        - Мои родители считали эту партию очень удачной, поскольку он был бароном, к тому же богатым.
        Немного помолчав, словно собираясь с мыслями, молодая женщина продолжала:

        - Он увидел меня на одном из балов, которые часто давали наши соседи. Я боялась его, поскольку он был намного старше. Но я настолько привыкла, что папа и мама все понимают гораздо лучше меня, что не посмела ослушаться, когда они приказали мне выйти за него замуж.

        - Но ты же его не любила,  - задумчиво произнесла Алдрина.

        - Нет, разумеется, нет,  - с горячностью согласилась Софи.  - До свадьбы я с ним была почти незнакома. У нас здесь очень строгие правила, касающиеся отношений мужчины и незамужней девушки.
        При этих словах Алдрина ощутила легкий укор совести: она не могла не вспомнить о своей утренней прогулке наедине с Джуро. Но она нашла себе оправдание в собственных глазах: все очень просто, она ведь не незамужняя девушка, а адова.
        Отправляясь купаться, она сняла обручальное кольцо, так как оно не очень плотно сидело на пальце, и Алдрина боялась, что в воде оно может соскользнуть.
        Потом она, однако, забыла надеть его снова.
        Лежа в кровати перед сном в залитой лунным светом комнате, девушка решительно сказала себе, что не собирается вновь надевать кольцо все то время, пока живет здесь, на вилле.
        Конечно, этот поступок мог со стороны показаться дерзким, но ей вовсе не хотелось отвечать на расспросы Джуро относительно украшения на пальце.

«Он ни за что не должен узнать, что я королева,  - сказала она себе,  - иначе, я уверена, он тоже начнет при каждом слове кланяться и называть меня “мадам”».
        Удивительно, увлекательно, волнующе было разговаривать с таким красивым молодым человеком запросто, как будто она вовсе никакая не королева, а самая простая девушка!
        Тут Алдрина с удовольствием вспомнила, что они договорились не считать себя простыми смертными, но решили, что оба они - из числа обитателей Олимпа: он - бог света, а она - богиня любви.
        Алдрина ни секунды не сомневалась: сам Аполлон выглядел так, как Джуро. И именно в этом прекрасном обличье разъезжал он на своей золотой колеснице или приплывал в Дельфы на спине дельфина.
        Ведь именно там он взглянул на сияющие скалы и провозгласил, что все вокруг принадлежит только ему!
        Как легко представить себе в этой роли именно Джуро!
        Алдрина сама рассмеялась своим фантазиям: она уже успела сделать своего героя частью прекрасной волшебной страны, которая принадлежала ей с той самой минуты, как она тайком приехала в сказочный дворец на берегу моря.

«Если я просплю, он уплывет без меня»,  - подумала девушка, закрывая глаза.

        Алдрина проснулась на заре, словно в ее голове кто-то завел будильник.
        Восходящее солнце прогоняло последние ночные тени.
        Девушка энергично, словно и не спала, спрыгнула с кровати и быстро надела купальный костюм.
        Его сшила Алдрине мать еще в Англии, когда они отдыхали на побережье, и представлял он собой свободное одеяние из белой, достаточно плотной ткани. Все требования скромности и целомудрия оказались полностью соблюдены: и длинная юбка, и рукава, хотя и не очень длинные, выше локтя.
        Девушка прекрасно знала, что в Англии благородные дамы, принимавшие морские ванны в Брайтоне и на других модных курортах, обязательно надели бы еще и чулки.
        Она невольно подумала, не будет ли Джуро шокирован, увидев ее босые ноги. Но потом вспомнила, что сам он при их первой встрече был одет вполне свободно, без малейшего намека на формальность, так что скорее всего, расхаживая по песку в чулках, она будет выглядеть несколько странно.
        Так же как и вчера, Алдрина тихонько выскользнула из дома в сад через французское окно в гостиной.
        Дорожка, извиваясь, манила на пляж, однако, легко сбегая по ней, девушка задумалась, не слишком ли рано она придет на свидание и не придется ли ей ждать.
        Кроме того, ее герой мог передумать и вообще не прийти на свидание, а заняться чем-нибудь совсем другим, более интересным.
        Однако Алдрина не успела глубоко погрузиться в эти мысли и переживания: как раз недалеко от того места, где вчера они вместе вытаскивали лодку на пляж, она увидела приближающийся к берегу красный парус.
        Эту лодку невозможно было перепутать ни с какой другой, тем более что благодаря восточному ветру плыла она достаточно быстро.
        Получилось так, что в тот момент, как Алдрина подошла к назначенному месту, лодка оказалась как раз напротив.
        Джуро постарался подплыть как можно ближе к берегу.
        Девушка вошла в воду и по мелководью пошла навстречу, а ее герой, наклонившись, легко поднял ее на борт.

        - Я очень боялся, что вы забудете о нашей договоренности,  - признался он.

        - А я решила, что у вас найдутся дела посерьезнее,  - ответила Алдрина.
        Джуро искренне рассмеялся.

        - Неужели можно представить себе нечто более важное и увлекательное, чем свидание с Афродитой?  - удивился он.  - А кроме того, могу ли я позволить себе признание, что в это солнечное утро вы выглядите необыкновенно прелестно?
        Комплимент прозвучал совершенно неожиданно, и Алдрина невольно покраснела.
        Джуро с нескрываемым удовольствием и восхищением смотрел, как жарко пылают ее щеки.

        - Вы очень похожи на зарю,  - тихо сказал он.  - Я совсем забыл, как прекрасна скромная женщина, не разучившаяся краснеть.
        Чувство неловкости заставило Алдрину отвести взгляд и отвернуться.

        - Куда мы отправимся на сей раз?  - поинтересовалась она.

        - Прямо в открытое море. А поскольку вы, несомненно, именно там и родились, то полагаю, что будете чувствовать себя как дома.

        - Если мое имя Афродита,  - не удержалась она от кокетливого замечания,  - то у меня в руках должны быть вовсе не волны, а голуби.

        - Они прилетят чуть позднее,  - загадочно ответил Джуро.
        Некоторое время они плыли молча.
        Наконец завязался разговор о том, что так страстно интересовало Алдрину.
        Джуро принялся рассказывать о Греции, которую он знал прекрасно. Речь зашла о величественной горе Олимп, о «сияющих скалах», о Дельфах и о Дельфийском оракуле.

        - Как бы мне хотелось, чтобы Оракул мог появиться и сейчас,  - задумчиво и мечтательно произнесла Алдрина.

        - Неужели вас волнует будущее?  - удивился Джуро.  - Почему? Зачем вам его знать? Что касается меня, то я абсолютно доволен настоящим и вовсе не стремлюсь заглядывать в неизвестность.

        - Честно говоря, я тоже,  - согласилась Алдрина.  - Сейчас я готова уплыть за горизонт и больше не возвращаться.

        - Что ж, раз так - постараемся это сделать,  - спокойно ответил Джуро. Голос его прозвучал настолько искренне, что Алдрина слегка растерялась.
        Через некоторое время Джуро достал корзину фруктов, которую захватил с собой на борт.
        В ней оказались персики и виноград: эти фрукты могли вырасти только в теплице. Но были там и дикие финики, явно уже успевшие созреть на солнышке.
        Выглядели они просто восхитительно, и Джуро пояснил:

        - Все это - амброзия богов. Мне, конечно, следовало взять с собой и нектар, но придется подождать до следующего раза.
        Алдрина посмотрела на него вопросительно, и молодой человек произнес почти яростно:

        - Вы же понимаете, что должен обязательно быть следующий раз! Мы должны встретиться с вами еще много-много раз! Обязательно!

        - Но это… может быть… немного затруднительно,  - неуверенно произнесла Алдрина.
        Она не могла не отдавать себе отчета, что стоит ей вернуться во дворец - и их встречи неизбежно прекратятся.

        - Нет ничего трудного для тех, кто искренне стремится к встрече,  - отрезал Джуро.
        Юная королева только рассмеялась.

        - Эта тирада звучит, конечно, весьма философски,  - заметила она,  - но в реальной жизни так случается, к сожалению, далеко не всегда.
        Говоря это, она вспомнила, каким представляла себе будущего мужа-короля, как она мечтала, чтобы он оказался похожим на Джуро. Конечно, он был намного старше, но все равно, так хотелось видеть его красивым!
        Разочарование ее казалось тем более острым, чем красивее и ярче была мечта.

        - Вы опять вспомнили о чем-то печальном,  - тут же заметил перемену настроения Джуро,  - грусть и глубокая печаль написаны на вашем лице, их нельзя скрыть. Мы с вами уже договорились, что нужно постараться забыть о прошлом и научиться жить только настоящим! Мы же сейчас здесь, в дивном голубом море, мы живем в ярком мире и сумели найти друг друга. Чего еще можно желать? Что можно просить?

        - Ничего,  - ответила Алдрина.  - Совсем ничего кроме того, что уже пора, как вы и сами знаете, поворачивать к берегу.

        - Нет, еще рано,  - коротко отозвался Джуро.
        Алдрина, обернувшись, увидела, что они находятся далеко в открытом море и линия берега кажется лишь бледной полоской на горизонте.
        Прошло еще четверть часа, в течение которых они продолжали двигаться вперед. И только потом, не говоря ни слова, Джуро повернул к берегу.
        Когда лодка приблизилась к полосе песка, Алдрине показалось, что берег выглядит необычно: словно гигантские яркие бабочки, на нем сияли разноцветные шатры. Рядом с ними стояли повозки, в которых без труда можно было узнать кибитки цыган.

        - Почему все эти цыгане остановились здесь?  - поинтересовалась девушка.
        Джуро перевел взгляд туда, куда показывала его спутница, и ответил:

        - Мы сейчас подошли к берегу государства Ксанте. Здесь проходит цыганский праздник. Я совсем о нем забыл. Это знаменательное событие, оно случается лишь раз в год.

        - Праздник? А по какому поводу?  - удивилась Алдрина.

        - Все цыгане, живущие в этих краях, собираются вместе и отмечают какой-то очень важный для них день, который они все чтят.
        Помолчав, он продолжал:

        - Я не помню сейчас точно, что именно стало поводом для праздника, но знаю, что обычно бывает много веселья, танцев и, конечно, цыганской музыки - необыкновенно романтичной и красочной.
        Алдрина кивнула, словно что-то вспомнив.

        - Ах, я же об этом знаю!  - воскликнула она.  - Я помню, как отец рассказывал мне о цыганских танцах, о том, насколько они красивы. Он говорил мне и о цыганской музыке.

        - Музыка цыган очень необычна, такой не встретишь больше нигде в мире!  - с жаром произнес Джуро.  - Она дика, волнующа, переполнена чувствами и отличается натянутым, словно струна, ритмом.

        - Ах, как бы я хотела хоть чуть-чуть послушать ее!  - не сдержалась девушка.
        Говоря это, она задумалась, приходят ли когда-нибудь цыгане в Сарию. Если это так, то позволит ли ей положение хоть раз посетить фестиваль, посмотреть и послушать цыганские танцы и песни?
        Сейчас она вспомнила, как ее отец когда-то сказал ей: «Цыганская скрипка способна так петь, что душа улетает из тела. Так не умеет играть больше никто, ни один музыкант, каким бы искусным он ни был».
        Когда лодка подошла к берегу, Алдрина увидела бессчетное множество шатров.
        Повозки, также раскрашенные во все цвета радуги, поражали своей пестротой даже на большом расстоянии.

        - Когда же начинается праздник?  - поинтересовалась Алдрина через некоторое время, в течение которого Джуро не произнес ни слова.

        - Насколько я знаю, завтра вечером,  - коротко ответил он.  - Тогда все музыканты соберутся около костров и начнут играть, а молодежь будет прыгать через огонь. Кроме того, здесь будет немало гадалок и предсказательниц судьбы, которые смогут поведать, что произойдет с нами в будущем.

        - Как бы я хотела услышать их музыку!  - мечтательно проговорила Алдрина.
        Казалось, цыгане зовут ее из своих ярких повозок и шатров.
        Она чувствовала, что они готовы сказать ей что-то очень важное, чего она не может и не должна пропустить.
        Она нисколько не сомневалась, что стоит ей только услышать пение скрипок, как она тут же поймет, о чем они поют и что хотят ей поведать.
        Импульсивно, не задумываясь Алдрина воскликнула:

        - О, пожалуйста, пожалуйста, возьмите меня на праздник! Я еще ни разу не видела и не слышала ничего подобного, и у меня ни за что не будет больше случая побывать среди цыган!
        Джуро казался искренне удивленным.

        - Вы действительно очень хотите там оказаться?

        - Так сильно я не хотела еще ничего и никогда! искренне призналась девушка.  - Я невероятно хочу услышать их музыку и увидеть, как они танцуют!
        Некоторое время Джуро молчал. Наконец он заговорил, словно приняв решение:

        - Думаю, это можно устроить. Но понимаете ли вы, что для этого мы оба должны одеться по-цыгански, иначе все вокруг поймут, что на самом деле мы чужие и явились просто из любопытства.
        Алдрина разочарованно вздохнула.

        - Ну значит, я не смогу пойти - ведь у меня нет цыганского наряда.
        Глаза Джуро лукаво загорелись.

        - Вы явно бросаете мне вызов!  - азартно бросил он.
        Алдрина удивленно подняла глаза:

        - Вы хотите сказать… о, пожалуйста, неужели… неужели вы хотите сказать, что сможете все устроить?

        - Почему бы и нет? Мне кажется очень забавным оказаться там с вами хотя бы на короткое время. Надеюсь, что в самом начале празднования все ведут себя прилично. Позже они, конечно, разойдутся вовсю и начнут шуметь, а может быть, даже скандалить.

        - Но мы же можем не оставаться там надолго,  - предложила девушка.  - Ах, если бы я смогла хоть немного послушать, как цыгане играют на скрипках, и посмотреть, как они прыгают через костер, то я запомнила бы это на всю жизнь!

        - Не сомневаюсь, что в вашей жизни и без того будет много событий, которые окажется интересно вспомнить.  - Джуро вновь заговорил загадками.  - Но, как я сказал, это вызов.

        - Вы… хотите сказать… что вы… примете его?  - Алдрина боялась поверить своему счастью.

        - Мне трудно отказать вам в чем-либо,  - задумчиво ответил он.

        - Ну тогда, пожалуйста, пожалуйста… возьмите меня на праздник! Я уйду оттуда, как только вы прикажете, но я действительно безумно хочу увидеть, что там происходит! И я буду вспоминать это долго-долго!
        При этих словах она слишком ясно представляла себе, как вернется во дворец, где не будет ни Джуро, ни моря, ни ярких шатров. Зато снова появится премьер-министр со своими лекциями и нравоучениями, снова надо будет выслушивать бесконечную, нудную болтовню придворных. Снова государственные советники примутся обсуждать что-то неизменно важное для них самих и бесконечно далекое от ее понимания.

«Я больше не буду их слушать,  - твердо решила Алдрина,  - вместо этого я буду вспоминать, как играли цыганские скрипки!»
        Она посмотрела на своего спутника, который сидел на другом конце лодки, у руля.

        - Так вы и правда возьмете меня с собой?  - с надеждой спросила она.

        - Возьму, раз вы так этого хотите,  - без колебания ответил Джуро,  - но нам придется очень тщательно замаскироваться, ибо цыгане не терпят, когда за ними шпионят. Они необычайно скрытны.

        - Я знаю,  - кивнула Алдрина.  - Я много читала и слышала об их странных обычаях. Знаю и о том, как несправедливо и страшно цыган преследовали, да порою и сейчас продолжают преследовать в некоторых странах.

        - Здесь их встречают с радостью,  - успокоил девушку Джуро.  - Именно поэтому они и проводят свои праздники в странах на юге Балканского полуострова и, конечно, в Греции.
        Алдрина невольно подумала, что ей бы хотелось увидеть их в этой прекрасной стране. Она ведь так много для нее значила, а, кроме того, с Грецией ее связывали кровные узы.
        Но девушке пришлось строго сказать себе, что увидеть и услышать цыган здесь, в Ксанте,  - уже большое счастье. И эта встреча тоже даст богатую пищу для воспоминаний!

        - Слушайте, как мы все устроим,  - размышлял вслух Джуро.  - Завтра поздно вечером, когда все в вашем доме уже лягут спать, вы придете ко мне. Я наряжу вас в цыганское платье и отвезу на праздник - но ненадолго!
        Алдрина изумленно вскрикнула.

        - Если мы появимся там в темноте,  - продолжал Джуро,  - все вокруг будут слишком увлечены танцами и музыкой и не станут высматривать в толпе чужаков. И кроме того, ведь мы будем выглядеть, как настоящие цыгане!
        Алдрина взволнованно сжала руки.

        - Это самое замечательное и интересное из всего, что со мной случалось в жизни!  - воскликнула она.  - И… спасибо вам, огромное спасибо!

        - Я очень надеюсь, что вы не разочаруетесь!  - сдержанно ответил Джуро.
        Они уже прошли устье реки Лиека и подходили к пляжу, где стоял дом Алдрины.

        - Я обязательно приду сюда завтра вечером!  - заверила девушка Джуро.  - А вы… Вы действительно хотите возиться со всем этим маскарадом? И действительно не против пойти на праздник?
        В ответ на ее сомнения Джуро только улыбнулся.

        - Не забывайте, что для меня это тоже окажется интересным приключением,  - заверил он Алдрину.  - В конце концов, и боги, и богини тоже часто переодевались, чтобы выглядеть как простые смертные и принимать участие в их делах, оставаясь неузнанными.
        С этими словами Джуро помог девушке выйти из лодки. Она рассмеялась, довольная таким вдохновляющим ответом.

        - Будьте осторожны, берегите себя,  - напутствовал ее этот восхитительный человек.

        - Постараюсь,  - ответила Алдрина,  - ведь если со мной что-нибудь случится, то… тогда я пропущу завтрашний вечер!
        Она быстро пробежала по воде и вышла на пляж, с удовольствием слушая, как смеется, глядя ей вслед, Джуро.
        Она обернулась, чтобы помахать на прощание, но он уже отплыл, повернув в море.
        Страх, что она отпустила его и может больше уже никогда не увидеть, холодком пробежал по распаленному мечтой и реальностью сердцу.

        Вернувшись на виллу, Алдрина обнаружила, что Софи уже встала и оделась.

        - Где же ты пряталась, Рина?  - взволнованно спросила подруга.  - Я искала тебя повсюду и не могла найти.

        - Я почувствовала, что необходимо хорошенько размяться, и поэтому прошла вдоль берега довольно далеко.
        Несмотря на то что в этой лжи и присутствовала доля правды, Алдрина не могла не ощутить укола совести.
        Но она отогнала от себя неприятные мысли. Единственное, что сейчас представляло интерес и о чем стоило думать, так это завтрашний вечер и то, как волнующе-прекрасно будет вновь увидеть и своего нового друга, и цыганский табор.
        Алдрина наконец позавтракала, хотя и с огромным опозданием, а потом девушки купались почти до самого ленча.
        После еды Алдрина устроилась на веранде и сладко уснула.
        Проснувшись, она услышала, что Софи тихо разговаривает в дальнем конце веранды с графом Николасом.

        - Что такое? Что случилось?  - взволнованно спросила Алдрина.

        - Ничего, что могло бы тебя расстроить, отвечала Софи, пытаясь успокоить подругу,  - просто граф получил кое-какие известия из дворца.

        - Так что же все-таки случилось?  - уже окончательно проснувшись, потребовала ответа королева.
        Она уселась в своем шезлонге и приказала сесть и графу, который стоял у входа на веранду:

        - Присядьте и расскажите мне обо всем, что произошло.

        - Ничего страшного, мадам,  - со спокойной улыбкой ответил граф,  - просто принц Иниго бушует из-за того, что доктор Ансей не говорит ему, куда вы спрятались.

        - О, я так надеюсь, что он не сможет это узнать!  - воскликнула Алдрина.

        - Принц Иниго в ярости оттого, что никто не отвечает на его расспросы. У него сейчас очень неважное настроение.

        - Как у него хватает наглости так себя вести!  - почти жалобно воскликнула королева.  - Он не имеет на меня никаких прав, и вообще я уверена, что он просто кошмарный, страшный человек!

        - Я тоже так думаю,  - согласилась с подругой Софи.  - Насколько я знаю, он всегда ужасно себя вел. Еще мой муж говорил, что ненавидит его за то, что он постоянно нарушает спокойствие в столице своими грязными скандалами.

        - Не хочу о них даже слышать!  - отрезала Алдрина.  - Пока я здесь, я мечтаю забыть обо всех скандалах и неприятностях, которые сулит мне возвращение во дворец!

        - Очень надеюсь, что так оно и будет, мадам,  - заверил ее граф Николас.

        - Вы же наверняка понимаете, что если принц Иниго все-таки каким-то образом сумеет узнать, где я, и попытается сюда явиться, вы ни в коем случае не должны его пускать в дом, да и вообще в окрестности! Я решительно отказываюсь его видеть!

        - Обещаю вам сделать все от меня зависящее, мадам,  - кивнул граф.
        Затем он поднялся, отдал честь и повернулся к двери, но от внимательного взора Алдрины не ускользнуло, что напоследок он со значением улыбнулся Софи.

        - Я нахожу графа необычайно привлекательным мужчиной,  - заметила Алдрина.

        - О, я тоже!  - с готовностью ответила Софи.  - А главное - он неизменно готов сделать все, чтобы оградить нас от неприятностей и успокоить.

        - Основное, чего я жду от него, так это, чтобы он не позволил принцу Иниго явиться сюда,  - вновь заволновалась Алдрина.  - Я ненавижу этого человека и боюсь его.

        - Это вовсе не удивительно,  - согласилась Софи.  - Я тоже считаю его ужасным и страшным. Он всегда так упорно настаивает на своем!
        Алдрина невольно вздрогнула.
        Она-то уж точно знала, чего хочет принц Иниго! Но она ни за что не поддастся на его хитрости и уловки! Она готова умереть, лишь бы не выходить за него замуж!
        Королева ясно чувствовала в этом человеке черное, злое начало.
        Более того, ей казалось, что он сейчас думает о ней и словно какой-то сверхъестественной силой влечет ее к себе.
        Алдрина попыталась взять себя в руки и окончательно не впасть в истерику. И все равно было очень страшно.
        Единственный способ победить охвативший ее ужас - думать о Джуро, и только о Джуро.
        Остаток дня прошел медленно и тихо, Софи и Алдрина рано легли спать.
        Едва оставшись одна, Алдрина вновь вспомнила о своем герое. Ей было очень жаль, что они увидятся лишь завтра вечером, а не на заре.
        Но она понимала, что Джуро потребуется немало времени, чтобы раздобыть цыганские наряды им обоим, и кататься под парусом будет просто некогда.

«Я хочу быть рядом с ним»,  - призналась себе девушка и тут же сама испугалась своих мыслей.
        Необходимо держать себя в руках и проявлять спокойствие, сдержанность и благоразумие.
        Необходимо ясно представлять себе, что произошедшее - всего лишь случайная встреча на отдыхе. Скоро придется вернуться в город, и уже никак нельзя будет ни видеться с Джуро, ни тем более беседовать и гулять с ним.

«Он добр, надежен, и я могу с ним разговаривать так, как никогда еще не разговаривала ни с одним мужчиной,  - сказала она себе.  - Но я королева и должна делать все возможное, чтобы никто не заметил моей симпатии к этому человеку».
        Она не удержалась от улыбки, когда на мгновение представила, как вытянулись бы лица ее фрейлин, узнай они ненароком, как она проводит время вдали от них.
        А что сказал бы премьер-министр, если бы услышал, что она по нескольку часов остается наедине с совсем незнакомым молодым человеком, даже имя которого она услышала впервые? И он обращается с ней не как с царственной особой, а как с простолюдинкой!
        Алдрина вдруг поняла, что никогда не сможет забыть его комплименты, заставляющие ее густо краснеть.
        Но, пожалуй, еще труднее будет забыть то, каким взглядом он смотрел на нее. Этот взгляд выражал восхищение, которое не смогли бы выразить никакие слова.
        Оказывается, чувствовать, что ты необычайно нравишься самому красивому мужчине на свете, очень приятно!
        Может быть, даже - правда, он этого не говорил - в его глазах она выглядит такой же прекрасной, как Афродита, богиня любви!
        Алдрина никак не могла уснуть.
        Она вспоминала, как интересно было расспрашивать Джуро обо всем вокруг.
        Вспоминала о том иногда возникающем молчании, во время которого они словно разговаривали без слов.
        С этим человеком было настолько легко вести беседу, что она даже не замечала, на каком языке они говорят: по-гречески или по-английски.
        Его английский казался безупречным, и ей оставалось лишь надеяться, что ее греческий хотя бы не слишком плох. Ведь прошло уже столько времени с тех пор, как она практиковалась в греческом, разговаривая с отцом.
        Именно поэтому ее постоянно сдерживал страх, что какое-то слово она употребила не совсем правильно, а какое-то могла не совсем точно произнести.
        Джуро, Джуро!
        Казалось, ночь наполнена этим именем.
        Алдрина взглянула на звезды, чувствуя, что он наверняка где-то там, среди них.
        Она не сомневалась, что всегда сможет обратиться к звездам за помощью и поддержкой.
        Сейчас она особенно остро ощущала, что непременно должна воспользоваться этой необыкновенной возможностью и спросить у звезд совета.
        В глубине души Алдрина ясно сознавала, что все то чего она жаждет и к чему стремится, неправильно.
        Совсем скоро настанет роковой день, и придется просить звезды помочь ей забыть Джуро: ведь ей нельзя будет даже видеть его.
        Медленно-медленно, долго-долго тянулась ночь.
        Но вот наконец забрезжил свет и занялась заря.
        Алдрина ощутила острую потребность встать и пойти на их заветное место - просто так, на случай, если обстоятельства у Джуро изменились и он вновь приплывет к берегу на лодке с красными парусами.
        Она остановила себя, сказав, что если пойдет туда, то найдет лишь разочарование.
        А если Джуро каким-то образом узнает, что она приходила утром на берег, то подумает, что она попросту преследует его.
        Наверняка многие женщины вели себя с ним именно так - видя, насколько он красив, просто невозможно казалось не искать с ним встречи.
        При этой мысли Алдрина почувствовала себя так, словно кто-то вонзил ей в сердце остро отточенный кинжал.
        Эта мучительная боль поднималась из самой глубины ее души.

        Глава 5

        Вволю накупавшись и наплававшись в море с самого утра, после ленча подруги устроились отдыхать на веранде, с которой открывался прекрасный вид на голубую водную даль.
        Помолчав, Софи завела разговор о своей одинокой, безрадостной жизни. Она, конечно, просто хотела высказаться, ожидая от Алдрины понимания и поддержки. Алдрина слушала внимательно, с сочувствием: она понимала, как трудно постоянно держать свои переживания взаперти, не имея возможности ни с кем поделиться.
        Своими вопросами она помогала Софи поведать и о жестокости ее богатого и знатного мужа, и о трудностях взаимоотношений с его многочисленной родней.

        - Наверное, если бы я могла подарить мужу детей, наши отношения сложились бы совсем иначе, но ведь я не виновата, что все случилось именно так, как случилось.
        На это Алдрина ничего не ответила: честно говоря, она до сих пор не очень ясно себе представляла, каким именно образом у мужчины и женщины появляется ребенок.
        Она даже не догадалась выяснить это у своей матери перед тем, как покинуть Англию.
        Алдрина почти не помнила отца, тот умер очень рано, и не догадывалась, что мужчина может стремиться к созданию семьи, не осознавала, насколько это для него важно.
        Но несмотря на столь выдающуюся неосведомленность, девушка ни секунды не сомневалась в том, что никогда не смогла бы полюбить старого короля настолько, чтобы мечтать иметь от него детей.

«Мне повезло, очень повезло,  - мысленно сказала она себе,  - что ему суждено было умереть так скоро после нашей свадьбы».
        Она, конечно, прекрасно понимала, что стыдно даже мысленно признаться себе в таких чувствах.
        В то же время она с раннего детства была уверена в том, что и муж, и дети ее обязательно будут красивыми.
        На этом этапе ее размышлений, конечно, не мог не возникнуть образ Джуро, и Алдрине пришлось совершить над собой усилие, чтобы не думать о нем.
        Главное, что занимало ее мысли относительно этого человека,  - это то, что он никогда не должен узнать, кто она такая на самом деле.
        Алдрина не сомневалась: если он вдруг выяснит, что она - королева Сарии, то ни за что больше не захочет с ней встречаться.
        Здесь Алдрина впервые всерьез задумалась о своем будущем. Да, увы, его сложно нарисовать яркими и радостными красками. Для нее окажется проблемой даже выйти замуж - если, конечно, мужем ее не станет человек, подобный принцу Иниго, цель которого только в управлении страной.
        Ни один нормальный, обыкновенный человек даже и думать не захочет о том, чтобы жениться на королеве. Да что там говорить, подобная перспектива просто приведет его в ужас!
        Девушка с грустью подумала, что на многие годы вперед единственными мужчинами, с которыми она сможет общаться, окажутся министры и придворные.
        Мысль эта настолько испугала ее, что она быстро, импульсивно вскочила на ноги.

        - Пойдем-ка лучше погуляем,  - позвала она Софи.
        Но подруга только покачала головой.

        - Сейчас слишком жарко, да и, честно говоря, я еще не отдохнула после нашего утреннего купания.
        Алдрина взглянула на Софи и увидела под ее глазами темные круги. Лицо подруги казалось слишком бледным.

        - Да, действительно, здесь слишком жарко. Пойдем лучше в дом, я поиграю тебе на фортепиано. Я уже соскучилась по музыке, ведь с тех самых пор, как мы сюда приехали, я еще ни разу не подошла к инструменту. Я сыграю тебе свои любимые пьесы.
        Она вошла в гостиную, где в углу стоял рояль. Открыв крышку и пробежав по клавишам, Алдрина с удивлением обнаружила, что инструмент хорошо настроен.
        Она уселась поудобнее и, сыграв для начала гамму, чтобы немножко привыкнуть к звучанию, начала играть пьесы, которым научила ее мать.
        Играя, она увлеклась и забыла о Софи. Все мысли ее были о том, как замечательно послушать настоящую цыганскую музыку.
        Ей казалось, что скрипки полностью смогут передать все то смятение чувств, которое царило в ее душе.

«Наверное, мне все-таки надо рассказать Софи о своих планах»,  - решила девушка.
        Но уже в следующую минуту она подумала, что это стало бы ошибкой. Ведь в связи с этим придется объяснять так много различных обстоятельств, и Софи наверняка начнет выяснять подробности насчет Джуро. А ей сейчас вовсе не хотелось о нем говорить.

«Может быть, сегодняшний вечер окажется последним, когда я смогу его увидеть»,  - печально подумала девушка.
        Боль, пронзившая ее при этой мысли, оказалась настолько острой, что ее с трудом можно было терпеть. Алдрина перестала играть и постаралась рассуждать трезво.

«Господи, как я все-таки глупа,  - успокаивала она себя,  - я же королева, а королева не может вести себя так, как ведут обыкновенные женщины».
        Она задумалась, как отреагировали бы премьер-министр и фрейлины, пригласи она Джуро во дворец.
        Нет никакого сомнения - они пришли бы в ужас.
        Потом ей пришло в голову, что если бы она его пригласила, а он отказался, то это означало бы окончательный разрыв отношений. И все-таки Алдрина не могла больше обманывать саму себя, она уже едва не кричала: «Я хочу разговаривать с ним, хочу видеть его, хочу постоянно быть рядом с ним!»
        Но при этом она отчетливо понимала, что единственный ответ на ее душевные порывы заключается в одном слове: «Невозможно!»
        Подруги уже закончили пить чай и сидели, негромко и спокойно беседуя, когда дверь внезапно открылась и в комнату стремительно вошел граф Николас.

        - Извините меня, ваше величество,  - обратился он к Алдрине,  - но я вынужден доложить, что здесь находится принц Иниго. Я всеми силами пытался воспрепятствовать его встрече с вами, но больше я не могу сделать ничего, кроме как применить физическую силу!
        Алдрина в ужасе встала.

        - Как же ему удалось выяснить, где мы находимся?  - резко спросила она.  - Доктор Ансей заверил меня, что никто не сможет нас побеспокоить.

        - Боюсь, что сейчас это вполне возможно, мадам,  - отвечал граф.  - Принц наверняка держит во дворце своих шпионов, и если сумма подкупа оказалась достаточно высокой, то определенно могли найтись люди, не способные перед ней устоять.

        - Ну, так отошлите принца обратно!  - требовательно воскликнула королева.  - Я не приму его!
        В это время дверь за спиной графа широко открылась и в комнату ворвался принц Иниго.

        - Так вот куда вы сбежали!  - порывисто воскликнул он, обращаясь к Алдрине.  - Не понимаю только, почему я раньше не имел права узнать, куда вы направились.

        - Ваше королевское высочество осталось неосведомленным только потому, что я должна, по совету доктора Ансея, отдохнуть в обществе одной лишь баронессы, холодно ответила королева.

        - Ну в таком случае,  - заявил принц,  - я с удовольствием присоединюсь к вашей маленькой компании. Я привез вам цветы и шоколад: уверен, вы не сможете купить их в этих местах.

        - О, как мило с вашей стороны!  - вежливо произнесла Алдрина.  - Но если говорить честно, то единственное, что мне сейчас нужно, так это остаться одной и иметь возможность спать как можно больше. Поэтому вынуждена заметить, что ваш визит вовсе не обязателен.
        Принц рассмеялся, и его смех прозвучал как-то неприятно.

        - Вы стараетесь избавиться от меня,  - ответил он,  - но я проделал слишком долгий путь. Не можете же вы прогнать меня, не дав отдохнуть моим лошадям.
        Алдрина вздохнула:

        - Что вы хотите сказать?
        Принц улыбнулся, дерзко глядя ей в глаза:

        - Я хочу сказать только то, что вы можете хотя бы предоставить мне на ночь постель и устроить моих лошадей в конюшне.

        - Боюсь, что это совершенно невозможно,  - быстро ответила Алдрина.  - Мы с баронессой одни в доме, и с нами нет ни компаньонок, ни дуэньи.
        Принц удивленно поднял брови:

        - Но когда я узнал, с кем вы уехали, то понял, что баронесса и есть ваша компаньонка.
        На это Алдрина не нашлась, что ответить.
        Она с мольбой обратила взгляд на графа.
        Однако девушка прекрасно понимала, что все зашло слишком далеко и что граф прав, говоря, что может сдержать принца только силой.
        Принц Иниго явно не имел ни малейшего намерения покидать виллу.
        Словно понимая, что выиграл битву, он заявил:

        - То, что мне нужно сейчас, так это выпить, и надеюсь, что ваш яростный и агрессивный граф вполне может организовать это.
        При этих словах принц бросил на графа недовольный взгляд.
        Алдрина понимала, что принца очень раздражала попытка графа остановить его, когда он пытался ворваться в дом.
        На миг она ощутила полную беспомощность и лишь сказала, повернувшись к графу Николасу:

        - Не будете ли вы так добры приказать слугам, чтобы они принесли вино?

        - Разумеется, мадам,  - со всей любезностью отвечал граф.  - Уверен, что в подвале хранится шампанское. Желаете ли вы присоединиться к его королевскому высочеству?

        - Хорошо,  - коротко ответила Алдрина.  - Однако я по-прежнему считаю, что было бы ошибкой для принца Иниго остаться здесь сегодня вечером.

        - Но куда же мне в таком случае деться?  - словно бы искренне недоумевая, спросил принц.  - На многие мили отсюда ни одного дома, и было бы слишком жестоко гнать моих лошадей обратно в город, пока они не отдохнут двадцать четыре часа - целые сутки.

        - Для отдыха лошадей вполне достаточно будет и двенадцати часов, то есть половины суток,  - ответила Алдрина.
        Она прекрасно понимала, что должна каким-то образом заставить принца уехать немедленно, даже если придется срочно вызывать из города доктора Ансея.
        Она посмотрела на своего гостя и испугалась: да, сейчас его взгляд казался не просто неприятным, но откровенно угрожающим.
        Ее проницательность подсказывала, что принц уверен: после сегодняшней ночи она уже и сама захочет, чтобы он остался рядом с ней.
        Алдрина не отдавала себе отчета, как к ней пришла эта мысль, но тем не менее ей казалось, будто она в состоянии понять все побуждения и намерения принца Иниго.
        Это случилось не первый раз в ее жизни, девушке и раньше порою казалось, что она видит людей насквозь.
        Ей стало очень страшно.
        Она уже ни секунды не сомневалась в готовности принца использовать любой способ, чтобы вынудить королеву принять его в качестве супруга.
        Во дворце, какой бы скучной и обременительной ни казалась там жизнь, вокруг постоянно находились люди - десятки людей, которые не позволили бы случиться ничему противозаконному.
        Здесь же рядом с ней были только Софи и граф Николас.
        Алдрина не могла отделаться от угнетающего душу предчувствия, что принц Иниго не откажется от своих попыток любыми путями сделать ее своей женой, и не остановится ни перед чем, не важно, хочет она сама того или нет.
        В голове мелькнула мысль, что если она прикажет графу Николасу вышвырнуть непрошеного гостя из дома, то он должен будет подчиниться приказу.
        Но подобное действие оказалось бы в прямом смысле разрушительным для графа - ведь принц наверняка жестоко отомстит обидчику.

«Что же мне делать? Что же делать?» - не переставала спрашивать себя Алдрина.
        И когда граф Николас вновь вошел в комнату, чтобы объявить, что слуга уже несет шампанское, ответ был готов.
        Сегодняшнюю ночь она проведет с Джуро.
        Если принц отважится - хотя это едва ли произойдет - ворваться к ней в спальню, чтобы навязать свое общество, ее там просто-напросто не окажется.
        В комнате словно сразу посветлело, как будто сквозь окно проник солнечный луч.
        На самом же деле солнце садилось за морем, освещая алым светом воду.
        Скоро в небе появятся первые звезды, и взойдет полная луна.
        Джуро объяснил ей, что цыганский праздник всегда проходит только в полнолуние.
        Да, ее спасет именно Джуро! Джуро устроит все так, что ей будет хорошо и весело с ним! И только с Джуро она ощутит себя в полной безопасности!
        И какое имеет значение, что принц завтра поинтересуется, где королева провела ночь? Она ответит, что спала на пляже или в саду.
        Во всяком случае, ему будет стыдно признаться, что он знает о ее ночном отсутствии, ведь тогда все сразу поймут, что он заходил к ней в спальню. Как еще он смог бы узнать, что ее не было в собственной постели?
        Алдрина почти успокоилась. Задача была решена.
        Когда слуга принес шампанское, она немного отпила из бокала.
        Граф Николас вышел, и принц Иниго, откинувшись в кресле, провозгласил тост.

        - За ваши прекрасные глаза, Алдрина! И за будущее!
        Услышав это, королева демонстративно поставила на стол бокал, который держала в руке.

        - Мы с Софи не думаем сейчас о будущем,  - проговорила она.  - Мы пытаемся забыть прошлое и учимся жить настоящим.

        - Именно это делаю и я,  - согласился принц Иниго.
        И его тон, и выражение его глаз заставили Алдрину вздрогнуть.
        Этот человек казался очень довольным собой - ведь он все-таки сумел добиться разрешения остаться на ночь на вилле.
        Девушка понимала, что это всего лишь начало его сценария.
        Внезапно она поднялась с кресла.

        - Я собираюсь отдохнуть перед обедом,  - сказала она,  - и я хочу заказать обед рано, поскольку, по рекомендации доктора, мы обе - и Софи, и я - должны спать как можно больше.
        Принц Иниго промолчал - лишь бросил на нее красноречивый взгляд сквозь полуопущенные веки. Он очень походил на змею, которая висит, раскачиваясь, на ветке и с каждым движением подбирается все ближе и ближе к жертве.
        Выходя из комнаты, Алдрина едва удержалась, чтобы не побежать, и направилась наверх.
        Она позвонила, вызвала Люси, и английская горничная тут же появилась, чтобы помочь госпоже раздеться.

        - Я слышала, у вас к обеду будут гости,  - заметила она как бы межу прочим.

        - Непрошеные,  - отвечала Алдрина.  - Мне так хотелось пожить спокойно хотя бы здесь! Не могу понять, каким образом его королевское высочество узнал, где я нахожусь.

        - Мне кажется, во дворце это все знают,  - высказала свое мнение Люси,  - хотя я и плохо понимаю, что они там говорят, но все равно весь день лопочут, лопочут, лопочут… Хотя его королевское высочество там совсем не любят - это я прекрасно вижу.
        Алдрина хотела было сказать, что она и сама его ненавидит, но сочла, что в разговоре с горничной подобное замечание неуместно.

        - Я очень надеюсь, что завтра он уедет,  - сдержанно произнесла она.
        Затем Алдрина занялась выбором подходящего для сегодняшней вечерней прогулки платья, рассматривая по одному все те, что висели у нее в шкафу.
        Она подумала, что единственное, в чем до сих пор видел ее Джуро, так это в купальном костюме.
        Интересно, элегантно ли она будет выглядеть в вечернем платье?
        Алдрина долго перебирала свои наряды, пока наконец не остановилась на платье из белого муслина.
        Разумеется, она не привезла сюда те многочисленные изысканные наряды, которые имелись в ее дворцовом гардеробе.
        К счастью, она привезла с собой несколько простых белых платьев - ведь она ехала в Сарию как невеста.
        Черные наряды, купленные уже после смерти короля, были сшиты из более плотного материала и не слишком подходили для летнего отдыха.
        Белое муслиновое платье было достаточно легким и, как казалось девушке, очень ей шло.
        Она надеялась, что Джуро будет приятно увидеть ее в таком наряде.
        Интересно, какие женщины ему нравятся?  - неожиданно задумалась Алдрина. Раз он грек, так, может быть, ему нравятся смуглые, темноволосые женщины с горящими черными глазами?
        Она посмотрела в зеркало и увидела, что солнце слегка подчеркнуло золотой оттенок в ее светлых, слегка вьющихся волосах.
        К счастью, кожа ее не загорала на солнце, не краснела и не темнела.
        Мать однажды сказала, что это потому, что в ее жилах английская кровь смешалась с греческой.
        Так Алдрина довольно долго рассматривала себя, пока наконец не вспомнила, что ее ждет Люси, чтобы помочь улечься в постель.

        - Постарайтесь уснуть, мадам,  - посоветовала горничная на прощание.  - В семь часов я приготовлю вам ванну.
        Она ушла, а Алдрина сквозь слегка раздвинутые шторы наблюдала, как заходящее солнце бросает на море свои последние отсветы.
        Вскоре на небе уже появилась первая вечерняя звезда.
        Девушка взглянула на нее и сказала, обращаясь, словно к живому существу:

        - Ты должна помочь мне… Должна помочь избавиться от принца Иниго… И пожалуйста, пожалуйста… пусть Джуро останется со мной… и не узнает, кто я такая…
        Говоря все это, она не могла избавиться от мысли, что звезды уже и так помогли ей.
        Они не дали ему прийти на виллу тогда, когда она пригласила его на завтрак.
        Если бы он здесь появился, то наверняка какое-нибудь неосторожное слово, поклон или что-нибудь еще выдали бы ему, что она вовсе не простая девушка, а королева и вдова.

        - Он не должен знать, не должен знать…  - повторяла она, разговаривая со звездами, и мечтала о том, что если обстоятельства сложатся удачно, они смогут регулярно встречаться все то время, которое она проведет на вилле.
        Ее новому другу казалось, что она принадлежит не реальной жизни, а морской стихии. И поэтому, может быть, он не станет вдаваться в подробности ее земного существования? Может быть, ему это вовсе и не интересно?
        В тот вечер обед превратился в весьма неприятную процедуру, во время которой принц Иниго не переставал чванливо восхвалять свои достоинства.
        Алдрина понимала, что он пытается произвести впечатление человека чрезвычайно значительного и важного.
        Самое неприятное, что он не переставал смотреть на нее тем самым тяжелым взглядом, который ей так не нравился.
        Из-за этого взгляда и всех абсолютно лишних разговоров она никак не могла сосредоточиться на еде.
        Перед обедом Иниго заказал еще одну бутылку шампанского и большую часть ее выпил сам. Это, конечно, не могло не иметь последствий.
        Едва все трое вошли в столовую, он громогласно заявил:

        - Поскольку я обедаю не с одной, а сразу с двумя прекрасными дамами, я позволю себе усесться между ними!
        С этими словами он устроился во главе стола.
        Это было место, которое с самого начала пребывания на вилле, естественно, занимала Алдрина.
        Принц взял на себя обязанность отдавать распоряжения слугам.
        Нарушая все правила приличия, разговаривал он только с Алдриной, словно подчеркивая, что присутствие баронессы не имеет ни малейшего значения.
        Казалось, его нисколько не волновало то обстоятельство, что «прекрасные дамы», как он изволил их величать, вовсе не желают разговаривать с ним и на протяжении всего обеда просто молчат.
        Впрочем, они и не имели возможности говорить, так как все время, пока длилась трапеза, говорил Иниго - не умолкая, не давая никому вставить ни слова.
        Едва обед закончился, Алдрина встала из-за стола и направилась к двери.
        Принц готов был следовать за ней, однако остановился, чтобы приказать слуге принести ему стаканчик бренди.
        Девушка поняла, что не может упустить такую возможность.

        - Скажи его королевскому высочеству, что я поднялась к себе и намерена лечь спать,  - попросила она Софи, а сама почти бегом направилась в гостиную, и оттуда, через хорошо знакомое ей французское окно - в сад и дальше вниз, по извилистой дорожке, ведущей к пляжу.
        Девушка прекрасно знала расположение дома и понимала, что, когда принц из столовой дойдет до гостиной, она уже скроется из виду.
        Ну а уж добежав до пляжа, она и подавно окажется в полной безопасности.
        Конечно, она придет на условленное место слишком рано и ей придется довольно долго ждать Джуро, зато никто не сможет помешать ей выйти из дома.
        Принц вряд ли попытается начать погоню - ведь ему передадут, что она отправилась спать.

        - Я свободна!  - с радостью сказала она себе.
        Идти на каблуках было неудобно. Алдрина сняла туфли и пошла по песку в одних тонких чулках.
        Ступням передавалось живое тепло прогретого за день песка.
        Воздух уже начал остывать, дневная жара уступала место вечерней прохладе, о тишина вокруг нарушалась лишь тихим плеском волн на мелководье.
        Алдрина шла и шла, раздумывая о том, сколько ей придется дожидаться Джуро.
        Внезапно она вздрогнула, увидев на обычном месте их встреч лодку.
        Она заметила ее не сразу, потому что паруса не было.
        Девушка пошла быстрее и вскоре увидела, что в лодке, кроме Джуро, сидят еще двое мужчин.
        Джуро поднялся и всматривался в даль, словно он заранее знал, что она появится раньше, чем они договаривались.
        Алдрина, взволнованная и разгоряченная, с трудом сдерживалась, чтобы не побежать и не броситься ему на шею.
        Но все же она заставила себя двигаться не спеша.
        Глаза девушки, впрочем, намного опередили ее; она не отрываясь смотрела на молодого человека. Казалось, он стал еще красивее, чем запомнился ей вчера утром.
        Когда Алдрина наконец подошла вплотную, Джуро тихо произнес:

        - Вы пришли! А я, честно говоря, боялся, что вы передумаете!

        - Неужели я могла решиться на такую глупость?  - удивилась Алдрина.  - Вы же знаете, как я мечтаю побывать на цыганском празднике.
        Глаза молодого человека блеснули неожиданной искрой, словно он ожидал от нее других слов.
        Затем, помолчав, он проговорил:

        - Хочу надеяться, что вы не разочаруетесь, тем более что я привез с собой цыганский костюм. Думаю, вам он должен понравиться.
        Алдрине хотелось ответить, что ей понравится все что угодно, лишь бы он взял ее с собой на праздник. Однако она решила, что это может прозвучать навязчиво, и потому только благодарно улыбнулась в ответ.
        Вдруг, вспомнив, что кроме ее героя существует и мир вокруг, девушка перевела взгляд на лодку.
        Двое гребцов вытащили ее на берег, и Джуро помог своей гостье войти в лодку, не замочив ног.
        Потом он и сам запрыгнул на борт, а гребцы столкнули лодку в море и сели на весла.
        Только сейчас Алдрина обнаружила, что недалеко в море их ожидает яхта.
        Она не заметила ее, пока шла по пляжу.
        Лодка неслась прямо к яхте, и девушка поинтересовалась:

        - Так это ваша яхта?

        - Да,  - коротко ответил ее спутник и, немного помолчав, добавил: - Я просто решил, что она окажется хорошим местом, где можно переодеться. Я ведь уже говорил, что нам придется замаскироваться как следует, иначе цыгане нас узнают и решат, что мы явились шпионить за ними.
        Все это время они говорили по-английски, чтобы гребцы не поняли, о чем идет речь.
        Потом воцарилось молчание. В полной тишине они подплыли к яхте.
        Алдрина ловко взобралась на борт и залюбовалась красотой и изяществом этого судна, совсем небольшого по размерам.
        Многочисленные медные детали, украшавшие яхту, блестели так, словно команда только и занималась тем, что драила их.
        Гостью провели через салон и далее вниз, по узкой крутой лесенке. Она оказалась в небольшой, но чрезвычайно симпатичной каюте. Стены в ней были выкрашены белой краской, а шторы и ковер на полу создавали изысканную, мягкую розовую гамму.
        Не оставалось сомнений: эта каюта предназначена исключительно для дамского взгляда.
        Конечно, несмотря на молодость и неопытность, Алдрина не могла не задуматься, сколько же прекрасных женских глаз смотрели на изысканное убранство этой яхты до нее, и сколько их проводило ночи вот на этой удобной кровати, застеленной дорогим покрывалом.
        Тут она заметила, что на кровати лежит костюм.
        Рассмотрев его внимательно, девушка поняла, что любезный и предупредительный хозяин действительно снабдил ее всем необходимым, чтобы она могла предстать истинной цыганкой.
        Джуро перехватил восхищенный взгляд гостьи.

        - Я предлагаю вам переодеться,  - сказал он,  - но могу ли я позволить себе заметить, что в этом белом платье вы очень красивы, а главное, выглядите именно такой, какой я и ожидал увидеть вас сегодня?
        Алдрина благодарно улыбнулась:

        - Мне и самой кажется невероятным, что до сегодняшнего вечера я представала перед вами исключительно в купальном костюме.

        - Но я же говорил, что вы попали ко мне из морской стихии,  - просто ответил Джуро.
        В этот момент взгляды их встретились, и оказалось, что их не так-то легко отвести.
        Наконец хозяин яхты нарушил молчание:

        - Придется поспешить. Переодевайтесь. Нам еще предстоит пройти немалое расстояние.
        Он вышел из каюты и плотно закрыл за собой дверь.
        Алдрина начала переодеваться.
        Надев цыганский костюм, она обнаружила, что он именно такой, о каком она мечтала: пышная красная юбка с двумя белыми крахмальными нижними юбочками и ярко расшитая блузка с короткими рукавами.
        Поверх блузы предстояло надеть черный бархатный корсаж со шнуровкой сверху донизу.
        Именно такой костюм цыганки носили веками, и от страны к стране изменения оказывались совсем незначительными.
        Одевшись и обнаружив, что наряд словно сшит специально для нее, девушка задумалась, что же ей делать со своими волосами.
        Цыгане ведь преимущественно темноволосы, не важно, в какой стране они живут - во Франции, Испании, в странах Балканского полуострова или где-нибудь еще.
        На кровати лежал большой платок, и Алдрина как раз начала размышлять, как лучше повязать его, когда послышался стук в дверь.

        - Можно войти?  - спросил Джуро.

        - Да, конечно, входите,  - ответила девушка с готовностью.
        Он вошел. На нем был наряд, который, Алдрина не сомневалась, носили наиболее знатные представители цыганского племени.
        И наряд этот был Джуро очень к лицу.
        Голову молодого человека украшал красный шарф, который неизменно делает цыганских мужчин такими красивыми и романтичными.
        Взглянув на Алдрину, Джуро моментально понял, что ее волнует.

        - Если вы сомневаетесь относительно своих волос, то я сейчас заплету их в косу, а потом мы накроем вам голову вуалью - вот она, я как раз ее принес,  - чтобы не привлекать к вам лишнего внимания.
        Алдрина кивнула, и Джуро добавил:

        - Во-первых, я буду ревновать, а во-вторых, это просто опасно.

        - Я как раз об этом и думала,  - поддержала его Алдрина.
        Джуро знаком пригласил ее присесть к туалетному столику, прикрепленному к стене.
        Стоя за ее спиной, он так ловко и быстро заплел косу, что у Алдрины невольно возник вопрос: сколько же кос он уже заплетал на своем не очень долгом веку?
        Коса доставала Алдрине почти до пояса, Джуро ловко обернул ее вокруг головы и закрепил шпильками, которые оказались тут же, на столике, в шкатулке.

        - Как удивительно, вы предусмотрели буквально каждую мелочь!  - восхитилась Алдрина.

        - Я очень старался!  - с гордостью ответил Джуро.  - Это ведь Ваше приключение, и если уж мы решились на него, то должны все сделать как можно лучше - или не делать вовсе!
        Когда с прической было покончено, Джуро накрыл ей волосы красным платком, который лежал на кровати, а поверх платка накинул изумительную вуаль, по краям украшенную монетками. Вуаль спустилась на спину, сияя и переливаясь при каждом движении.
        Небольшие монетки оказались также и надо лбом, и, взглянув на себя в зеркало, Алдрина не могла не заметить, что они ей очень к лицу.
        Джуро на минуту вышел из каюты и вернулся с браслетами, на которых тоже звенели монетки и другие мелкие украшения.
        Конечно, они вовсе не представляли особой ценности, но девушка знала, что это именно те украшения, которые носят цыганки, и поэтому надела их с удовольствием считая неотъемлемой частью своего наряда.
        Когда Джуро закончил украшать ее, Алдрина поняла что ни одна горничная не смогла бы работать так ловко и сделать ее такой нарядной и привлекательной.

        - Спасибо! Огромное спасибо!  - искренне воскликнула она.
        Возле кровати стояли туфли, которые должны были придать костюму законченность,  - черные, как раз в тон к чулкам. Но самое удивительное, что и туфли прекрасно подходили ей по размеру и были очень удобными.
        Да, Джуро продумал каждую мелочь: туфли оказались недорогими - такими, какие цыгане могли купить в обычном магазине.
        Посмотревшись напоследок в зеркало, Алдрина увидела, что выглядит теперь совершенно по-новому.
        Она была уверена: никто ни на мгновение не усомнится в том, что она настоящая цыганка.
        Тем временем Джуро уселся в кресло перед зеркалом, которое она только что освободила, и достал что-то из кармана.
        Это оказалась черная тушь для ресниц и тени для век. Джуро намазал один глаз.

        - Зачем вы это делаете?  - удивилась Алдрина.

        - Мы же маскируемся,  - пояснил он.  - Всегда остается шанс, что кто-нибудь в этом уголке земли узнает меня, и тогда сразу станет ясно, что я не цыган и не имею права присутствовать на празднике.

        - Да, конечно,  - не могла не согласиться Алдрина.  - Просто замечательно, что вы ни о чем не забываете.
        Джуро выглядел несколько странно с нанесенными на один глаз тушью и тенями. Это сразу придало ему несколько разбойничье обличье, и девушка невольно подумала, что он больше походит на пирата, чем на цыгана.
        Джуро поднялся с кресла и протянул Алдрине руку.

        - Ну а теперь,  - проговорил он,  - наше приключение начинается. Совсем скоро вы услышите пение скрипок и сможете почувствовать себя в царстве романтики.
        Они вышли на палубу.
        Солнце уже опустилось за море, на небе начали появляться первые звезды. Поднималась луна, озаряя своим холодным светом слегка покачивающуюся поверхность воды.
        Алдрина взглянула на луну, и в этот момент ей почудилось, что она слышит долетающие с берега звуки музыки.
        Они казались очень далекими и слабыми, но ошибиться было невозможно.
        Девушка взволнованно подумала, что они зовут ее - приглашают на цыганский праздник.
        Они с Джуро спустились с палубы и снова сели в лодку.
        Джуро явно заранее обо всем договорился с гребцами, так как они тут же отошли от яхты и на полной скорости двинулись туда, откуда доносилась музыка, к устью реки.
        Путь оказался неблизким, и прежде чем лодка вошла в устье, улетело немало времени.
        Лодка поднималась вверх по реке, и Алдрина заметила, что река довольно долго остается широкой.
        Как хорошо, что ее страну отделяет от государства принца Терома такой широкий поток, почти пролив, подумала она.
        Это напоминало Ла-Манш,  - или Английский канал, как его называли в Британии,  - который надежно разделял Англию и Францию.
        Скоро уже показались шпили и башни Ксанте. Музыка, еще совсем недавно звучавшая так тихо, теперь казалась громкой и мощной, а скоро стала подавлять своим напором.
        Теперь уже не приходилось сомневаться, что это играет не один оркестр. Целый оркестр оркестров демонстрировал свою виртуозность.
        Через некоторое время к звуку скрипок добавились ритмичные, причудливые, барабанные узоры, а затем - мягкий, но звучный голос труб.
        Наконец лодка пошла вдоль деревянного настила набережной.
        Все происходило в полной темноте. Вокруг было пусто, свет в домах не горел.
        В этот момент, словно поняв удивление и недоумение своей гостьи, Джуро произнес:

        - Празднование начинается с парада оркестров государства Ксанте, а они создают такой невообразимый шум, который, уверяю вас, не имеет ничего общего с цыганской музыкой.
        Алдрина рассмеялась:

        - Да, вот это определенно совсем не романтично!
        Гребцы орудовали веслами, пока не подошли к небольшой пристани, построенной на набережной.
        Они вылезли на мелководье и подтащили лодку вплотную к причалу.
        Джуро поднялся первым и помог выйти Алдрине.
        Прежде чем взять ее за руку, он проговорил что-то на языке, которого она не поняла.
        Вдвоем они пошли вдаль - туда, где сияли огни и раздавался грохот парада оркестров.

        Глава 6

        Постепенно глаза Алдрины привыкли к темноте, и она увидела, что сразу за набережной стоит огромное здание.
        Как всегда, словно угадав ее мысли, Джуро пояснил:

        - Это королевский дворец. Он когда-то служил и крепостью, поэтому и стоит прямо на берегу реки, отделяющей государство Ксанте от врагов.

        - То есть вы хотите сказать, что были времена, когда Ксанте воевала с Сарией?

        - Совершенно верно. И с Сарией, и с Раваллой, и с несколькими другими странами. Все они проявляли неприкрытую агрессию.

        - В таком случае я очень надеюсь, что больше войны нам не угрожают - тихонько, словно про себя, молвила Алдрина.
        Она не стремилась, чтобы Джуро расслышал эти слова.
        Она королева и отвечает за свой народ, за свою землю, леса и поля. Как страшно, если вдруг все это сгорит в пламени войны!
        Она испугалась и за себя - ведь случись малейшее столкновение, ей придется руководить и армией, и политическими деятелями, управлять всеми событиями. Именно ей придется отправлять людей на смерть, а потом отстраивать все разрушенное в войне. Готова ли она к этому? Конечно, нет. Она не может и не хочет заниматься подобными кровавыми делами.
        Улица, по которой они шли, закончилась, превратившись в пустырь.
        Шум парада оркестров заметно стихал. Пение труб и барабанный бой растворялись в ночном воздухе, а на смену им приходили новые - волшебные и чарующие - звуки. Алдрина уже знала, что это и есть пение цыганских скрипок.
        Всего лишь через несколько минут все ожидания полностью оправдались: выйдя на просторную поляну, Алдрина и Джуро увидели и услышали то, что искали: яркие наряды, блестящие украшения, поющие скрипки цыган.
        Весь этот огромный табор без страха и сомнения расположился напротив королевского дворца, однако не со стороны фасада, а с тыльной его части.
        Фасад дворца, выходивший на берег реки, выглядел скорее как крепость, чем резиденция правителей. Окна казались темными и безжизненными, да и само здание производило весьма мрачное впечатление.
        Однако с противоположной стороны открывалось совершенно иное зрелище: многочисленные широкие окна ярко светились, полные жизни и радости.
        Просторные мраморные ступени террасами спускались в огромный двор, на котором и расположились цыгане, празднующие свободу, талант и жизнелюбие.
        Многие сотни людей собрались на огромной поляне, а народ все шел и шел снизу, с берега моря, где, как уже знала Алдрина, стоял цыганский табор.
        Цыганки были одеты так же, как и она. Столь же привлекательно выглядели они в ярких юбках и расшитых всеми цветами радуги блузах. Так же сияли и переливались их вуали, и так же мелодично позвякивали украшения на их головах и руках.
        Алдрина посмотрела на мужчин: среди них легко оказалось узнать представителей знатного сословия, «войводес», на красных куртках которых сияли серебряные пуговицы. Джуро тоже оделся как «войводе»: на его куртке блестели серебряные пуговицы.
        Он взял Алдрину за руку и начал уверенно пробираться сквозь толпы людей.
        Они подошли к первой из террас, поднимающихся к дворцу. На ней собрались зрители. Едва они подошли, люди подвинулись на просторной каменной скамье, уступив место гостям, и Джуро сел, знаком пригласив садиться Алдрину.
        Теперь они располагались немного выше всех остальных, собравшихся на поляне, и хорошо видели и слышали все, что происходило вокруг.
        Музыка звучала не отовсюду, а лишь с одной стороны, и, взглянув в ту сторону, откуда неслись звуки, Алдрина увидела около двадцати скрипачей и еще большее количество лютнистов.
        В центре поляны ярко горел костер, притягивавший всех своим живым теплом и светом, и вокруг него собирались люди. Джуро начал показывать Алдрине представителей тех цыганских племен, которые он знал:

        - Вот цыгане племени Кальдераш, искусные кузнецы, владеющие секретом ковки меди и олова.
        Потом он показал на людей, называемых састрары, которые специализировались на работе с железом.
        Подошли анаторы, зарабатывающие свой хлеб лудильным ремеслом. Они прибыли из Турции.
        Рядом с ними стояли тайары, занимающиеся изготовлением замков, болтов и задвижек.
        А вот и лаутары, великолепные талантливые музыканты, чьим мастерством сейчас все и наслаждались.
        Подобное смешение образов, красок, наречий и культур не могло не поражать и не притягивать своей сочной яркостью.
        Постепенно шум голосов и движение стихли, и вокруг костра образовалось свободное пространство, на котором собрались цыганки. Алдрина поняла, что сейчас должны начаться пляски.
        Женщины из племени Кальдераш, украшенные большим количеством блестящих украшений - монеток в волосах, монисто на шее, золотых колец в ушах,  - выглядели ярче и эффектнее остальных.
        Скрипки заиграли безудержно веселую мелодию цыганского танца, и женщины, взявшись за руки, начали двигаться вокруг костра.
        Вскоре они разняли руки, и каждая начала собственный танец. Сначала они двигались медленно и грациозно, но постепенно, словно распаляясь и увлекаясь музыкой, ритмом и звоном украшений, ускоряли свой танец, пока цветные наряды не слились с блеском огня и не превратились в один яркий безудержный вихрь.
        Так они танцевали, зажигая всех собравшихся своей неуемной энергией. Затем музыка изменилась, сделалась нежной и чарующевлекущей.
        К танцующим присоединились певцы. В хоре были не только женщины, но и мужчины.
        Мелодия казалась волшебной, голоса сливались в единстве не только с музыкой скрипок и лютни, но и с теплом костра, со светом звезд и темной синевой неба над головой.
        Лунный свет объединял все происходящее на земле, накидывая и на дворец, и на людей вокруг костра серебряную вуаль.
        Поначалу пение раздавалось негромко и не слишком уверенно, словно звон небольших серебряных колокольчиков, но понемногу оно, подобно танцу, набирало силу, превращаясь в мощный и призывный поток голосов.
        Алдрина ощущала, как звуки увлекают ее за собой: она забыла о своем земном существовании, сердце вылетело из груди и воспарило в ночном воздухе.
        Все выше и выше взлетала мелодия песни, и все стремительнее кружились в танце цыганки.
        Движения танцовщиц воплощали в себе всю полноту жизни: они точно отражали и мелодический рисунок скрипок, и накал страстей, который несла в себе музыка.
        Наконец звучание инструментов достигло таких высот, что танцующим уже не хватало места на земле. Они рвались в воздух. Именно в этот момент и начались знаменитые прыжки через костер. Музыка словно несла людей на своих крыльях, так легко и грациозно они летали над яркими языками пламени.
        Душа Алдрины переполнилась. Краски и ритм мощного потока музыки захлестнули ее настолько, что она с трудом выдерживала их наплыв. Казалось, от напряжения сердце разорвется на части.
        Музыканты словно почувствовали предел человеческих эмоций и внезапно заиграли совсем по-другому: неистовство, энергия и вызов сменились нежностью, лаской и сочувствием. Казалось, будто после дождя, грозы и бури природа успокоилась, и на небе встала нежная семицветная радуга.
        Алдрина затаила дыхание. И тут, неожиданно для самой себя, она обнаружила, что крепко держится за руку Джуро.
        Да и сам Джуро смотрел вовсе не на танцующих и поющих цыган, а на свою увлеченную и забывшую обо всем на свете спутницу.
        Девушка глубоко вздохнула, словно все это долгое время и не дышала вовсе. Потом, слегка вздрогнув, словно сбрасывая напряжение, вынула свою руку из руки Джуро.

        - Я так и знал, что на вас это произведет столь сильное впечатление,  - странным, глухим от волнения голосом произнес он.

        - Но это же невозможно! Невозможно воспарить духом так высоко!  - горячо воскликнула она.
        Музыка смолкла. Танцовщицы остановились, подняв руки к звездам.
        Совершенное молчание воцарилось вокруг - и среди людей, и в природе,  - и эта тишина казалась всем продолжением музыки, улетающей в небеса.
        Постепенно гул разговоров ожил. Алдрина тоже начала понемногу возвращаться к действительности и вскоре заметила, что совсем неподалеку от них расположилась слишком шумная группа людей, разговаривающих и смеющихся так, словно они чрезмерно разгорячились от выпитого вина.
        Как раз в этот момент от пьяной компании отделились двое мужчин в богатых нарядах и направились к гостям.
        Подойдя вплотную, они обратились к Джуро на непонятном Алдрине языке. Ей очень хотелось знать, что они говорят ему.
        Со стороны казалось, что он упорно отказывается сделать что-то, чего они требуют. Но мужчины настаивали. Повернувшись к Алдрине, Джуро пояснил:

        - Эти люди явились по приказу принца страны Ксанте Терома. Он послал за нами, чтобы они привели нас к нему. Боюсь, что нам придется повиноваться.
        Алдрина не на шутку испугалась.
        Она прекрасно помнила все, о чем шептались во дворце, передавая друг другу рассказы о похождениях принца.
        Джуро направился вслед за посыльными и скоро понял, что и сам принц находится здесь же - он был среди шумной подвыпившей группы, толпившейся на террасе.
        Сопровождающие в богатых ливреях шли по обе стороны от Джуро и Алдрины, и молодым людям не оставалось ничего, кроме как приблизиться к компании, в которой при ближайшем рассмотрении оказалось не меньше двадцати человек.
        Все они окружили главного, сидящего в дорогом, очень красивом кресле, скорее напоминающем трон.
        Нервничая, Алдрина снова невольно взяла Джуро за руку.
        Его пальцы с готовностью сжали ее, и девушка ощутила их силу и теплую энергию.

«Он обязательно защитит меня,  - подумала она, успокаиваясь.  - С нами не может случиться ничего плохого».
        Но, говоря себе эти слова, она совсем не представляла, от кого и от чего именно ему предстоит ее защищать.
        Идти пришлось недолго: всего лишь через пару минут Алдрина и Джуро оказались возле человека на троне. Это и был сам принц Тером. А рядом с ним - по правую и по левую руку - сидели две слишком откровенно накрашенные и чересчур сверкающие и звенящие украшениями женщины.
        Стоящие вокруг мужчины вели себя невероятно развязно, создавая шум и суету.
        Одного лишь взгляда на них оказалось достаточно, чтобы развеять все сомнения относительно количества выпитых ими крепких напитков.
        Сам принц развалился в кресле, словно пребывая в состоянии абсолютного и ничем не нарушаемого блаженства.
        Едва взглянув на этого человека, Алдрина сразу поняла, что рассказы о нем, которые ей довелось слышать, вовсе не были преувеличением.
        Он, без сомнения, вел самую развратную жизнь: под глазами набрякли мешки, заросшее недельной щетиной лицо потеряло форму, а мутный взгляд заплывших глаз красноречиво выдавал все зло и многочисленные пороки, гнездившиеся в его душе.
        Несмотря на растерянность, девушка твердо помнила, что должна вести себя, как настоящая цыганка, поэтому постаралась присесть перед принцем в поклоне как можно ниже. Джуро тоже поклонился в пояс.
        Едва Алдрина поднялась, принц заявил, обращаясь к Джуро:

        - Какую прелестную цыганочку ты привел, парень! Сколько за нее просишь?
        Тером говорил по-гречески, и Алдрина без труда поняла все его слова.
        В то же самое время она не могла поверить, что он сказал именно это. Такого просто не может быть! Она наверняка что-то не так расслышала.
        Джуро вновь слегка поклонился.

        - Ваше королевское высочество изволят льстить моему самолюбию,  - спокойно и тоже по-гречески заговорил он,  - поскольку я принимаю эти слова как комплимент. Однако эта женщина не продается!

        - Глупости!  - резко бросил принц.  - Каждая женщина имеет свою цену, а за такую изысканную безделушку я заплачу тебе хорошие деньги!
        Стоило принцу произнести это, как его приспешники разразились взрывом хохота. А один-два голоса из окружения сипло произнесли:

        - Заставь его платить! Он вполне может себе это позволить. Пусть платит за то, чего так желает!
        Рука Алдрины невольно напряглась, а Джуро вежливо и спокойно, как и раньше, произнес:

        - В мире нет таких денег, которые могли бы выкупить у меня это сокровище.

        - Не криви душой!  - отрезал Тером.  - Я вижу, что она очень привлекательна, и хочу, чтобы она отправилась со мною во дворец - сейчас же! А ты можешь выбрать себе любую другую. Смотри, вокруг полно смазливых женщин!
        На его лице явно изобразились раздражение и нетерпение.
        Алдрина лихорадочно размышляла, удастся ли ей убежать.
        Но вокруг было столько народу - и друзья, и слуги принца,  - что не оставалось ни малейшего сомнения: они моментально поймают ее и приведут к принцу. И тогда уже дело будет плохо. Поэтому девушка только шагнула поближе к Джуро. Подумав с минуту, он снова заговорил:

        - Наверное, я должен вам объяснить, ваше королевское высочество, что я обручен с этой женщиной. Мы только что предстали перед «войводе», который благословил нас и дал согласие на наш брак. Свадьба состоится или завтра, или послезавтра.
        Принц Тером хотел прервать объяснения, но Джуро с напором продолжал:

        - Так что если хоть один мужчина притронется к моей женщине, я прокляну его всеми существующими в мире проклятиями. Так же поступит каждый из моего племени. Больше того - я расскажу всем о том, что произошло, и каждый из этого множества цыган, собравшихся возле вашего дворца, проклянет вас с не меньшей силой!
        Джуро остановился и, помолчав, продолжал очень серьезно:

        - Наши проклятия завещаны нам предками и набирали свою магическую силу в течение долгих веков. Они несут в себе всю боль и страдания моего народа. Поэтому, если мы проклянем вас, ваше высочество, здесь и сегодня, при полной луне, то вряд ли ваша душа и ваше тело выдержат эти напутствия. И после этого вы уже не проживете долго!
        Голос Джуро звенел, наполненный силой.
        Алдрина внезапно поняла, что все эти хихикающие и гогочущие женщины и мужчины, собравшиеся вокруг трона, неожиданно замолчали и словно пригнулись от мистического страха.
        Закончив свою речь, Джуро вновь вежливо поклонился. По тому, как сжал он ее руку, Алдрина поняла, что должна вновь сделать книксен, и послушно присела.
        Затем Джуро не спеша повернулся и пошел вниз по ступенькам, ведя за собой свою спутницу.
        Но не успели они сделать и трех шагов, как принц закричал:

        - Стой! Подожди!
        И Джуро, и Алдрина замерли в напряженном ожидании.

        - Подожди! У меня есть хорошая идея! Ты собираешься жениться! Так почему бы нам всем не повеселиться на твоей свадьбе? Ведь этот дворец уже очень давно не видел такого события!

        - Прекрасная идея, господин, прекрасная идея,  - раздался гул голосов вокруг принца.  - Почему бы нам действительно не погулять на цыганской свадьбе!

        - Нет, это будет совсем не цыганская свадьба,  - прервал своих подданных принц.  - Вместо проклятий я устрою им настоящую королевскую свадьбу! Почему бы нет? Они поженятся так, словно они королевских кровей!
        В ответ толпа захохотала и заревела, а одна из женщин выкрикнула:

        - Тогда мы сможем стать подружками невесты, а наши мужчины сыграют роль друзей жениха!
        Тут все принялись что-то кричать, каждый свое, и принцу Терому пришлось встать с кресла.

        - Следуйте за мной!  - приказал он.
        Алдрина лихорадочно пыталась представить себе, что произойдет, если они откажутся сделать все то, о чем говорят эти люди, и попробуют скрыться в толпе цыган. Но слуги принца уже стояли возле них, и никакой надежды на избавление не оставалось. Они тут же поймают их и вернут обратно.

        - Что же нам делать?  - шепотом по-английски спросила Алдрина.

        - Остается только проявить храбрость,  - так же тихо ответил Джуро.  - Это моя вина. Нельзя было приводить вас сюда.
        Они переговаривались едва слышно. Алдрина произнесла:

        - Но вы же не позволите им… забрать меня… от вас?

        - Мне кажется, они все-таки поняли, что это невозможно,  - заверил ее Джуро.
        Держась за руки, молодые люди последовали за принцем Теромом.
        По дороге вся толпа приспешников радостно обсуждала предстоящее развлечение, давая советы, как и что устроить, и непрерывно глумясь и над самим событием, и над его виновниками.
        Некоторые из сопровождающих едва держались на ногах, а женщины не переставая глупо и развязно хихикали.
        Алдрине и Джуро оставалось только следовать за этой шумной толпой в королевский дворец.
        Принц уже давал слугам указания относительно подготовки к свадебному пиру.
        Когда все бросились исполнять поручения, принц привел всю свою компанию в роскошно украшенную и пышно обставленную комнату. Здесь он по-гречески объяснил своим друзьям, что они должны делать.

        - Вы наденете те костюмы, за которыми я уже послал и которые скоро вам доставят. Мужчинам предстоит надеть королевские ордена и иные украшениями, хранящиеся под охраной в Королевском казначействе.
        Он немного помолчал, словно собирая разбегающиеся мысли, а потом продолжал:

        - Затем все мы проследуем в дворцовую часовню, где состоится непосредственно бракосочетание, а потом наконец перейдем к самому важному - обряду «возложения невесты».
        Эта фраза вызвала еще более бурный взрыв веселья и множество похотливых замечаний, ни одно из которых Алдрина, к счастью, не поняла.
        От нее, однако, не укрылась внезапная и искренняя ярость Джуро.
        Он стоял вплотную к ней и выглядел, как показалось девушке, исполненным презрения, словно остро ощущая всю низость глумления над ним самим и его спутницей.
        Гораздо быстрее, чем хотелось бы, вернулись дворцовые слуги, неся королевские наряды - красные бархатные сюртуки, подбитые горностаевым мехом.
        Все - и мужчины, и женщины - надели их.
        С другой стороны подошли другие слуги, которые принесли невероятное количество драгоценностей. Среди них были короны и тиары, нитки жемчуга и рубиновые ожерелья, золотые браслеты с изумрудами, бриллиантовые перстни и серьги.
        Все это великолепие сияло и переливалось в мерцающем свете множества свечей, и все вокруг казалось столь нереальным, что Алдрина не могла поверить, что все происходит на самом деле. Наверное, ей это только снится. Пока мужчины пытались надеть на Джуро нечто похожее на костюм государственного пэра, дамы плотным кольцом окружили Алдрину. Они прикрепили к ее плечам бесконечно длинный шлейф, расшитый алмазами и окаймленный горностаевым мехом.
        В сочетании с цыганским платьем он выглядел просто фантастически.
        С девушки сняли вуаль, расшитую блестками и переливающуюся всеми цветами радуги. В этот момент Алдрину охватил ужас: она живо представила себе, что произойдет, если они вдруг снимут с ее головы тот самый красный платок, которым Джуро прикрыл ее светлые, совсем не цыганские волосы.
        В душе девушки поднялась нешуточная паника. А что, если, увидев цвет ее волос, принц примется задавать массу лишних вопросов, на которые окажется очень трудно дать вразумительный ответ?
        Но к счастью, платок так и не сняли, а на него сверху еще набросили дорогую фату, такую длинную, что спереди она спускалась до самого пола, а за спиной ниспадала на шлейф.
        Голову украсили короной, сияющей алмазами и рубинами, на шею повесили тяжелое, в шесть нитей, жемчужное ожерелье, спускавшееся почти до пояса.
        Неожиданно, словно ниспосланный феей, в руках у нее оказался букет цветов.
        Принц Тером был на верху блаженства. Он веселился от души. Сияя, он встал во главе процессии и повел всех в дворцовую часовню.
        Торжественно и чинно выступал он в своем богатом одеянии и, казалось, даже слегка протрезвел от осознания важности происходящих событий. Молодой паре было приказано следовать непосредственно за ним, а дальше шумной кричащей толпой выступали придворные дамы и кавалеры, своим видом и манерой поведения больше напоминавшие пьяное сборище.
        Алдрина очень скоро ощутила тяжесть своего шлейфа и даже немного согнулась под ним, чуть-чуть отстав, но, к счастью, один из слуг заметил ее неудобство и, взяв край шлейфа, понес его в руках.
        После этого девушка смогла идти рядом с Джуро.
        В узком коридоре, когда никто не мог их услышать, Алдрина шепотом спросила:

        - Неужели мы не можем ничего сделать со всем этим отвратительным шутовством?

        - Нет, ничего. Но церковная служба наверняка не будет настоящей.
        Глядя на довольного и сияющего принца Терома, Алдрина подумала, что ни один приличный человек не допустил бы такого издевательства над священной службой и церковью.
        Потом она подняла глаза на своего спутника и увидела, что он еще более зол и возмущен, чем раньше.
        Но делать, конечно, было нечего. Приходилось признать, что они совершенно беспомощны и всецело находятся во власти принца.
        Оставалось лишь надеяться, что принцу скоро наскучит эта затея, и он бросит ее, найдя развлечение в чем-нибудь другом.
        Наконец процессия достигла часовни, которая располагалась в торце дворца и казалась - так, во всяком случае, подумала Алдрина - очень древней.
        Часовня была ярко, празднично освещена. С потолка спускались семь серебряных люстр, а сам алтарь словно сиял огнями.
        Стоя в ожидании, как ему и было приказано, процессию встретил священник в белых праздничных одеждах.
        Принц развязно поклонился.

        - Я привел вам двух новообращенных, отец,  - обратился он к священнику,  - и надеюсь, что вы сумеете так крепко связать их узами брака, что они уже никогда не расстанутся.
        Священник промолчал, а принц опять пьяно расхохотался и развалился в епископском кресле, стоявшем в алтаре.
        Алдрина и Джуро не знали, что делать, и только молча смотрели на священника.

        - Как тебя зовут, дитя?  - наконец спросил Алдрину священник.
        Алдрина быстро сообразила, что было бы ошибкой назвать себя даже Риной, поскольку принц Тером слишком хорошо знал, как зовут новую королеву Сарии, и мог каким-нибудь образом связать это имя с ней.

        - Мэри,  - коротко ответила она. Это не было ложью, ведь именно так и звучало первое из того ряда имен, которые ей дали при крещении.
        Затем священник обратился с таким же вопросом к Джуро, и тот тоже ответил коротко - Миклош.
        Одна из придворных дам, спотыкаясь, подошла к невесте и взяла у нее из рук букет.
        Наконец началась служба, и двое друзей принца держали над новобрачными что-то, что скорее всего было коронами правителей государства Ксанте.
        Алдрина до сих пор так и не выпустила руку Джуро и старалась стоять как можно ближе к нему.
        Появилось обручальное кольцо с алмазом невероятно больших размеров, и Джуро надел его ей на палец.
        Служба оказалась очень короткой, и, слушая, как священник произносит полагающиеся в таких случаях слова Алдрина ясно почувствовала, с каким отвращением он участвует в этом фарсе, не в силах, однако, его остановить.
        И только когда священник, повернувшись спиной к обвенчанной паре, опустился на колени перед алтарем, девушка поняла, что служба подошла к концу.
        Дело было сделано. Оставалось только молиться, что, как предполагал Джуро, венчание будет недействительным.
        Вновь настало время буйных криков и смеха разгулявшихся придворных.

        - Пора устраивать «возложение невесты»!  - кричали они.  - Пора!
        И вновь принц стал во главе ликующей процессии и повел ее в том направлении, которое считал нужным.
        Алдрина внезапно почувствовала, как ее подхватило множество рук. Ее несли, причем не женщины, которые не смогли бы это сделать в своем полупьяном состоянии, а четверо мужчин.
        Несколько других мужчин следом за ней несли Джуро.
        Процессия поднялась по ступеням, принц открыл настежь резную дверь и первым вошел в какую-то комнату.
        Почти всю комнату занимала огромная кровать, изголовье которой было сделано из перламутра, инкрустированного жемчугом, и увенчано короной из золота и драгоценных камней.
        Несколько женщин, визжа от восторга, принялись раздевать главную героиню фарса.
        В этот момент девушка с облегчением увидела, что Джуро в комнате нет. Его, судя по всему, отнесли в одну из соседних.
        Подружки невесты начали стаскивать с нее пышную красную юбку и восторженно залепетали, увидев под ней изысканные нижние юбочки, отделанные тонкими кружевами, и дорогое тонкое нижнее белье.
        На минуту она задумалась, не прекратят ли они свою оргию, если она закричит, но из-за всего царящего вокруг шума ее вряд ли бы даже услышали.
        Дошла очередь и до платка. Сняв его, женщины не расплели ее косу, и Алдрине оставалось только надеяться, что они слишком пьяны для того, чтобы обратить внимание на цвет ее волос.
        Затем, надев на Алдрину маленькую кружевную ночную рубашку, возникшую словно по мановению волшебной палочки, женщины водрузили свою живую игрушку на кровать.
        В этот момент ввели Джуро, одетого в длинную шелковую рубашку. Его втолкнули на кровать рядом с Алдриной, после чего мужчины из комнаты исчезли.
        Однако вскоре они вернулись, неся традиционный «напиток благословения», по обычаю даваемый жениху с невестой в момент «возложения».
        Алдрина знала об этой церемонии: она когда-то читала в своих книжках, что ее проводили во многих странах, в частности, во Франции и Испании, Италии и Англии, особенно во времена династии Стюартов, когда она приобрела широкую популярность.
        Огромный кубок заключал в себе, насколько помнила Алдрина, горячую смесь из молока, вина, меда, яиц, сахара, мускатного ореха и корицы.
        Иногда, помимо всего этого, в напиток добавляли паутину и сажу. Не было никаких сомнений, что сейчас эти составляющие в напитке присутствовали. Скорее всего в кубок нашвыряли еще какой-нибудь дряни, похуже, чем сажа и паутина. Пьяной компании это наверняка показалось бы забавным.
        Кубок поднесли сначала к губам Алдрины, и она отпила маленький глоток. Как ни странно, напиток оказался вкусным. Потом кубок передали Джуро. Ему пришлось гораздо хуже, потому что его попытались заставить выпить все до дна. К счастью, Джуро оказался достаточно силен и оказал достойное сопротивление: он с силой швырнул кубок в стену, разлив при этом все содержимое.
        Но это нисколько не рассердило, а скорее позабавило расходившуюся толпу.
        После этого обряда, как и в Англии, наступило время обряда «бросания чулка».
        Друзья жениха уселись на его край кровати, отвернувшись от середины.
        Женщины сделали то же самое со стороны Алдрины.
        Каждый из «рыцарей невесты», как назывались мужчины, и каждая из подружек держали в руках по чулку. Эти чулки должны были принадлежать или невесте, или жениху, но сейчас церемонию обеспечил чулками один из слуг.
        Крикнув изо всех сил, принц подал сигнал к началу игры.
        Все чулки полетели через плечи сидящих по направлению к молодой паре. Если чей-то чулок падал на голову жениха или невесты, то это означало, что тот, кто его кинул, скоро и сам вступит в брак.
        Алдрина знала, что это неизбежно влекло за собой всеобщие поздравления.
        Сейчас, однако, придворные оказались слишком пьяными, чтобы метко бросить хотя бы что-нибудь, не говоря уж о чулке. Все чулки приземлились непосредственно за спинами тех, кто их бросил, или же упали посреди кровати.
        После этого принц приказал, чтобы вся компания покинула спальню, оставив новобрачных наедине, предупредив, однако, что очень скоро они вернутся, чтобы удостовериться, получила ли свадьба свое логическое завершение.
        Толпа вывалилась из комнаты с гиканьем и развязными советами в адрес жениха и невесты. Некоторым гостям, особенно активно праздновавшим, впрочем, оказалось не так уж легко это сделать. Но вот наконец комната опустела.
        В тот же миг Джуро стремительно выпрыгнул из постели и подбежал к двери, чтобы посмотреть, заперта ли она. Дверь оказалась действительно заперта, причем ключ из замка придворные вынули и унесли с собой.
        Молодой человек ловко придвинул к двери тяжелый дубовый комод, а сверху водрузил несколько стоявших в комнате кресел. Алдрина с интересом наблюдала за всем происходящим.
        Но, с горечью думала она, как бы ее герой ни пытался забаррикадировать дверь, принц все равно отыщет способ сюда проникнуть.
        От изголовья кровати Джуро принес массивный канделябр с тремя свечами, открыл окно и вышел наружу - Алдрина решила, что там, за окном, находится балкон.
        Джуро высоко поднял канделябр над головой и три раза провел мимо него рукой.
        Затем он вернулся в комнату.

        - Быстрее одевайтесь,  - коротко скомандовал он.
        С этими словами он исчез в смежной комнате, где совсем недавно его раздевали пьяные мужчины.
        Однако там он пробыл всего лишь две или три минуты.
        Вернулся он в той одежде, в которой и пришел на праздник, за исключением одной лишь куртки.
        Алдрина стояла возле огромной кровати в явном смятении.

        - В чем дело?  - спросил Джуро. В голосе его послышались нотки нетерпения.

        - Моя одежда… она вся куда-то делась,  - жалобно пролепетала девушка.  - Что же мне теперь делать?
        Недолго думая, Джуро подошел к кровати и сдернул с нее роскошное шелковое, с кружевами, покрывало. Свернув его, он в одно мгновение превратил его в дорогую шаль.
        Накинув эту шаль на плечи девушки, он скрестил ее концы и, перекинув их ей за спину, связал.
        Взяв Алдрину за руку, он стремительно направился к окну.
        Здесь девушка поняла, что они находятся в той части дворца, которая выходит непосредственно на реку. Сейчас река текла прямо под их окном. Взглянув вниз, Алдрина с радостью увидела ту самую яхту, которую они оставили в море, пересев из нее в гребную лодку.
        Но она не успела как следует рассмотреть реку и яхту, так как Джуро внезапно оттолкнул ее от окна.
        Его реакция оказалась отменной: именно в этот момент что-то со свистом пролетело по воздуху и ударилось о камень балкона.
        Джуро подошел к лежащему предмету, и девушка поняла, что к ним на балкон откуда-то прилетела длинная веревка, привязанная к железному крюку - то самое приспособление, которое используют верхолазы.
        Джуро зацепил крюк за каменную балюстраду и привязал для надежности веревкой.
        Глядя с невольной улыбкой на подругу, такую трогательную и беспомощную в фантастическом наряде, сочиненном из покрывала их «брачного ложа», спаситель спросил:

        - Ну так как, вы найдете в себе достаточно силы, а в своих руках достаточно цепкости, чтобы соскользнуть по этой веревке?
        Прежде чем ответить, Алдрина взглянула с балкона вниз. Темная спокойная река несла свои глубокие воды далеко-далеко. Путь по веревке предстоял неблизкий.
        Девушка невольно вздрогнула и пролепетала едва слышно:

        - Я… я знаю, что вы станете презирать меня… но я очень… очень боюсь.
        Джуро улыбнулся нежно и понимающе.

        - Ну раз так, мадам,  - проговорил он, протягивая ей руку,  - вам поневоле придется довериться мне.
        С этими словами он подошел к краю окна, где свисал шнур, при помощи которого задвигали тяжелые шторы.
        Сняв его, Джуро обвязал им сначала свою талию, потом тоненькую талию Алдрины.
        Шнур оказался толстым и прочным, сплетенным из множества шелковых нитей.
        Джуро завязал узел так, что Алдрина оказалась прижатой к нему вплотную. Потом нежно, без тени улыбки или нервозности произнес:

        - Обнимите меня за шею как можно крепче, но только не придушите. Крепко закройте глаза и молитесь. Клянусь, что в моих объятиях вам ничто не угрожает!
        Говоря это, он нежно и уверенно смотрел на нее, крепко прижимая к себе. Алдрина ощутила, как ее пронзила горячая искра, а потом странная дрожь, которую она не испытывала еще ни разу в жизни.
        Она ощущала возле себя его горячее сильное тело, ее лицо прижималось к его плечу, а ее руки крепко обвивали его шею.

«Я люблю его,  - без тени сомнения призналась самой себе Алдрина.  - Даже если я больше никогда в жизни его не увижу, мне и так будет что вспомнить. Я буду вспоминать вот это объятие».
        Увлеченная размышлениями о будущем и настоящем, девушка едва заметила, как Джуро уже перелез вместе с ней через балюстраду балкона.
        Мгновение спустя она ощутила, как они заскользили вниз по веревке, а затем ее пронзил острый, как клинок кинжала, ужас: вдруг они упадут на что-нибудь жесткое или колючее? И что, если это что-то ранит их или даже убьет?
        А вдруг они упадут прямо в реку и утонут, связанные так крепко веревкой?
        От напряжения и страха Алдрина затаила дыхание. А потом на какое-то время потеряла связь с происходящим.
        Когда она вновь начала воспринимать окружающий мир, то увидела, что они на яхте, и Джуро уже несет ее на руках вниз по лесенке и дальше по коридору.
        Девушка обнаружила, что оказалась в той самой каюте, где вечером переодевалась в цыганский наряд, прежде чем отправиться в Ксанте на лодке. Боже, как же давно это было!
        Джуро аккуратно положил свою драгоценную ношу на кровать, укрыв ее простыней и пушистым одеялом.
        А потом произнес голосом, которым еще ни разу прежде не обращался к ней:

        - Постарайтесь уснуть, дорогая моя. Утром проснетесь, и все будет прекрасно.
        Он замолчал, и губы его прижались к ее губам.
        Ее не целовал еще ни один мужчина. Алдрина понимала, что смерть ей уже не страшна: умри она даже сейчас, она все равно уже знает, что такое райское блаженство.
        Девушка чувствовала, что принадлежит Джуро всей душой и всем своим существом, навсегда, именно так, как мечтала принадлежать человеку, которого полюбит.
        Джуро ушел, осторожно закрыв за собой дверь. Алдрина услышала, как заработал двигатель, и ощутила, что яхта тронулась с места.
        Со вздохом облегчения она заверила себя, что теперь уже они оба - и она, и Джуро - наверняка в полной безопасности.

        Глава 7

        Алдрине снилось, что Джуро целует ее. Она открыла глаза, и оказалось, что это вовсе не сон. Джуро действительно был рядом.
        Он нежно прикасался губами к ее губам, и от этого прикосновения острый солнечный лучик пронзал ее насквозь.
        Она вновь сказала себе, что любит своего героя и спасителя и готова на все, лишь бы подольше оставаться рядом с ним.

        - Просыпайся, милая,  - тихонько позвал Джуро,  - нам предстоит важное дело.

        - Что такое?  - сонно поинтересовалась девушка.

        - Свадьба. Наша с тобой свадьба,  - пояснил молодой человек.
        Сон моментально слетел с глаз Алдрины. Она внимательно взглянула на своего спутника:

        - Свадьба?

        - Именно. Дело в том, что прошлой ночью нас действительно обвенчали - по-настоящему. Но я не хочу, чтобы ты запомнила это событие как что-то значащее в нашей с тобой совместной жизни.
        Алдрина внезапно потеряла дар речи. Она могла лишь молча смотреть, не в силах что-нибудь произнести.
        Джуро заговорил пылко и торопливо, словно испугавшись, что нужные слова улетят от него, не подчинившись его воле.

        - Я желаю тебя! Хочу тебя больше, чем это поддается пониманию и объяснению! Мы должны пожениться, и мне очень хочется, чтобы ты запомнила нашу свадьбу как начало счастливой жизни, исполненной божьего благословения!
        Глубоко озадаченная пылкими словами и в то же время тронутая таким искренним проявлением чувств, Алдрина продолжала молча смотреть на него. Подходящих слов для ответа почему-то пока не находилось.
        Джуро присел на край кровати, склонившись над любимой еще ниже.

        - Я люблю тебя,  - спокойно произнес он, словно разъясняя свое неожиданное решение.  - И как только мы поженимся, я смогу доказывать тебе свою любовь постоянно, изо дня в день. Ты поймешь, как много ты для меня значишь, и узнаешь, что наши сердца - одно целое.
        Он поцеловал ее еще раз, а потом быстро вышел из каюты, прежде чем девушка успела задать хоть один вопрос.
        Джуро объяснил, что она должна делать. Алдрина встала, но с минуту растерянно стояла посреди каюты, не в силах вспомнить, есть ли у нее вообще что-нибудь, что можно надеть.
        Постепенно, словно все случившееся с ней в эту ночь произошло много лет назад, она вспомнила, что именно здесь, в этой каюте переодевалась в цыганское платье, прежде чем отравиться на фестиваль в Ксанте.
        Она открыла дверцу шкафа, как и все остальное в комнате, прикрепленного к стене, и увидела свое белое муслиновое платье.
        Ну вот, оно даже белое, как и полагается, подумала она.
        В этот момент перед ней предстала вся очевидность самого факта, что она уже во второй раз собирается выходить замуж за Джуро.
        На сей раз уж точно не останется никаких сомнений в законности брака. Она станет его женой.
        Перед ее глазами материализовалась полная картина происходящих событий.
        Ужас и оцепенение на лицах премьер-министра и придворных, когда они увидят ее возвращение во дворец вместе с мужем, о котором не знают ровным счетом ничего.
        Потом пришла мысль обо всех предстоящих им обоим - а особенно Джуро - трудностях. Ясно, что ей предстоит отказаться от трона.
        Она передаст правление принцу Иниго, что вполне удовлетворит этого алчного человека.
        Конечно, ее поступок непременно вызовет ярость королевы Виктории. Рассердится и маркиз Солсбери.
        Будут недовольны и многие другие государственные деятели Англии, так серьезно объяснявшие Алдрине ее ответственность и задачи перед отъездом в Сарию.
        Они упорно подчеркивали, что она лично, собственной персоной, обладает чрезвычайной важностью и для короля Сарии, и для всей страны уже хотя бы потому, что она англичанка.
        Девушка невольно вздохнула.
        Она действительно хотела оказаться полезной и прекрасно понимала, что матушка очень разочаруется и расстроится, если ей не удастся выполнить все возложенные на ее плечи задачи.
        Но любовь превыше всего, а ее любовь к Джуро уже не оставляла места чему-либо иному.
        Эта любовь стала главной частью ее ума, сердца, души. Невозможно думать ни о чем ином, кроме этого человека и счастья с ним.
        Если, как сказал Джуро, вчерашнее венчание можно считать законным, тогда предстоит грандиозный скандал, если премьер-министр попытается аннулировать его.
        Как она сможет объяснить все случившееся за последние дни?
        Она познакомилась с мужчиной на пляже, ночью переоделась на его яхте в цыганское платье и отправилась на праздник в Ксанте, не сказав ни слова о своих похождениях никому из приближенных.
        Она связалась с принцем Теромом и его отвратительными приспешниками.
        Алдрина легко могла себе представить, какими шокирующими покажутся все эти события ее подданным в Сарии.
        Конечно, найдется немало и таких злопыхателей, которые не преминут насмехаться и издеваться над ней самой и над ее избранником за то, что они позволили совершить унизительный обряд «возложения». А потом, по традиции, принц вместе с придворными ушел, чтобы через некоторое время вернуться и удостовериться в благополучном завершении обряда. Какой позор! Какой ужас!
        Чем больше размышляла Алдрина обо всем, что с ней произошло, тем яснее она понимала, что отречение от трона окажется лучшим выходом из положения. Гораздо легче сделать это, чем пытаться вразумительно объяснить всем, что же произошло этой ночью.
        Сквозь иллюминаторы солнце ласково заглядывало в каюту, и Алдрина по привычке взглянула на небо.
        Небо, ярко-голубое, показалось ей прозрачным. Она почти видела сквозь его завесу серебряные, такие родные ей, звезды. Надо рассказать им всю правду, открыть все свои мысли.

        - Я понимаю, что поступаю неверно,  - произнесла Алдрина вслух,  - но я не в силах сделать ничего иного.
        Окончательно приняв решение, девушка быстро надела свое белое платье.
        Сидя перед зеркалом, она пыталась придумать, как бы аккуратно и красиво уложить волосы, и тут в дверь сдержанно постучали.

        - Войдите,  - ответила Алдрина и увидела слугу, который держал в руках венок.
        Этот прелестный венок, сплетенный из белых цветов, напоминал маленькую изящную корону.
        Слуга с поклоном положил венок на туалетный столик. Затем, не говоря ни слова, поклонился еще раз и вышел из каюты.
        Алдрина взяла в руки венок, надела его на голову и с любопытством взглянула на себя в зеркало.
        Совершенно неожиданно, в одно мгновение она полностью преобразилась.
        Белое сияние цветов напоминало нимб и придало ее чертам особую нежность, одухотворенность, но в то же время и значительность.
        Действительно, Джуро придумал прекрасную и необычайно трогательную замену привычной в таких обстоятельствах фате.

        - Он успевает подумать обо всем на свете, и, кажется, он на самом деле любит меня!  - с улыбкой прошептала Алдрина.
        Внезапно ее охватил страх. Девушка замерла и вновь глубоко задумалась.
        А что, если, узнав, кто она на самом деле, Джуро откажется от нее? Что, если, узнав о ее готовности отречься от престола, он не сможет ее понять и осудит за отказ выполнять свой долг, пусть даже это отказ ради него самого?
        Люди, все люди вообще - а в этой части мира в особенности - смотрели на коронованных особ как на избранных, высших существ и неизменно возлагали на них свои надежды на спокойствие, благополучие и процветание.
        Конечно, кому-то может показаться даже романтичным, что она оставляет все ради любви и возможности соединиться с любимым человеком. Но в то же время огромная масса народа решительно осудит ее поступок, рассматривая его исключительно как уход от ответственности.

        - Будь что будет, все равно у меня нет выбора,  - произнесла Алдрина, будто бы кто-то пытался ее осуждать.
        Она вновь посмотрела на себя в зеркало. Но и в нем увидела вовсе не отражение своего прелестного взволнованного личика, а лишь расстроенное лицо своей матушки, рассерженные и раздраженные физиономии премьер-министра и государственных мужей и самодовольное выражение в гордом взгляде принца Иниго, который прекрасно понимал, что теперь за неимением никого другого трон Сарии должен всецело принадлежать ему.

        - Ты готова, любовь моя?  - негромко спросил Джуро, входя в каюту.

        - Да… да, я почти готова,  - ответила Алдрина.  - Большое спасибо за прекрасный венок!

        - Сейчас ты еще больше похожа на Афродиту, чем раньше,  - сказал Джуро.  - А в экипаже тебя ожидает точно такой же букет.

        - Спасибо… спасибо!  - почти шепотом поблагодарила девушка.
        Молодой человек взял свою избранницу за руку и повел по коридору, а потом вверх по лесенке, на палубу.
        Там не оказалось никого из команды яхты, и Алдрина предположила, что Джуро специально всех убрал со своего пути, чтобы не смущать невесту.
        Они сошли по трапу на берег, где прямо на причале действительно стоял прекрасный экипаж, запряженный двумя белыми лошадьми.
        Джуро помог невесте подняться в него.
        Девушка расположилась на заднем сиденье, где лежал букет точно таких же белых цветов, из которых был сплетен и ее венок.
        Она улыбнулась Джуро, а тот в ответ на ее молчаливую благодарность сказал:

        - Давай сейчас не думать ни о чем, кроме нашей любви. Мы предназначены друг другу Богом, и Бог благословит наш союз. Мы узнаем истинное счастье, которое ищут все, но мало кто находит.
        Слова Джуро вызвали в ее душе такую же бурю чувств, как сегодня ночью возбудила цыганская музыка.
        Казалось, весь мир растаял, превратившись в нереальный образ. А настоящее заключалось всего лишь в одном-единственном человеке.
        Да, с ней рядом существовал один лишь Джуро. Его глаза смотрели в ее глаза и видели все тайны ее души. Полет его сердца увлекал ввысь, к небесам, и ее саму.
        Поездка в карете продолжалась совсем недолго, всего лишь несколько минут, и все это время Алдрина была настолько увлечена своими мыслями, что даже не взглянула, где же они едут.
        Лошади остановились, и девушка увидела перед собой небольшую часовню или церковь.
        Над открытой настежь дверью возвышался высеченный из камня крест.
        Джуро подал невесте руку, и, поднявшись на несколько ступенек, Алдрина оказалась в самой странной из всех виденных ею церквей.
        И под потолком, и возле стен висели самые настоящие рыбацкие сети.
        В дальнем конце ярко сиял алтарь, освещенный множеством свечей. А помимо них, яркий свет на все вокруг лили семь серебряных светильников, расположенных перед алтарем.
        Священник был одет вовсе не так богато и ярко, как тот, что проводил службу сегодня ночью во дворце принца Терома. На нем был всего лишь скромный и простой стихарь, да и сам он, как заметила Алдрина, не отличался молодостью и красотой. Седая борода свидетельствовала о долгой и многотрудной жизни.
        Молодые люди подошли к нему, и он проговорил глубоким и искренним голосом:

        - Добро пожаловать в храм Господень, дети мои. Да пребудет с вами благословение Божие.
        Он начал свадебную церемонию, и на сей раз Алдрина венчалась как Мэри Рина, а Джуро - как Миклош Александр.
        Девушка подумала, что оба имени очень идут ее избраннику, а еще ее порадовало, что каждое слово службы прозвучало с сердечной искренностью. Это относилось и к речам священника, и к ответам новобрачных.
        Казалось, в церкви обитают ангелы, так светло и празднично проходила церемония.
        Те самые звезды, которые покровительствовали Алдрине, теперь опекали и ее избранника, и их сияние ощущалось даже днем, при солнечном свете и чистом голубом небе.
        То кольцо, которое во дворце принца Терома дали Алдрине на венчание ночью, позже, в спальне, вместе с королевскими драгоценностями забрали придворные. Зато, к истинному восторгу девушки, Джуро надел ей на палец скромное золотое колечко, настоящее обручальное.
        Молодые люди опустились на колени в ожидании благословения, и обоим показалось, что они чувствуют, как Господь посылает им свою любовь и поддержку.
        Да, звезды вели Алдрину по жизни все это время, с самого рождения, и вот настал самый счастливый, такой долгожданный и в то же время совсем неожиданный миг.
        Может быть, ей и придется понести наказание за свой поступок, за то, что она осмелилась выйти замуж за человека не королевских кровей, но разве это имеет какое-нибудь значение? За эти несколько дней он стал важнейшей, самой главной частью ее жизни.
        Благословив новобрачных, священник повернулся к ним спиной и опустился на колени, чтобы вознести Господу свои молитвы. Джуро подал Алдрине руку и помог ей подняться.
        Некоторое время он просто молча смотрел на нее, а потом спокойно, тихим голосом, но очень веско произнес:

        - Бог дал мне тебя, моя любимая, и теперь я готов служить тебе, защищать тебя и любить тебя всей душой - отныне и впредь.
        Он поцеловал ее трепетно и нежно. В этом поцелуе не чувствовалось страсти. Сейчас ее заменило желание оберегать и лелеять свое сокровище.
        Но Алдрина понимала: этот поцелуй служит печатью, надежно скрепляющей только что данную клятву.
        Джуро положил к ее ногам свою жизнь, а разве человек может сделать для другого человека что-нибудь большее?
        Они пошли по проходу между рядами к выходу.
        Еще не дойдя до двери, Джуро остановился, и Алдрина увидела перед собой прекрасную статую девы Марии.
        Он не сказал ни слова, но девушка и так прекрасно поняла, что она должна сделать.
        Она положила к ногам статуи свой нежный белый букет и, наклонившись, поцеловала край одежды Пресвятой девы.
        Вслед за ней и Джуро совершил то же самое, и, взявшись за руки, молодые люди с трепетом покинули странную маленькую церковь на берегу моря; церковь, в которой украшениями служили простые рыбацкие сети. Выйдя на воздух, оба невольно зажмурились: после полумрака и прохлады храма казалось, что солнце сияет ослепительно ярко и припекает особенно горячо.
        Алдрина только сейчас заметила, что церковь стоит на самом краю набережной. Конечно, основными ее прихожанами были рыбаки и моряки. А то чувство искренней веры и святости, которое с такой силой ощущалось в храме, порождалось любовью и надеждой их жен и подруг, которые неустанно молились, прося у Бога поддержки и помощи своим любимым в их тяжком морском труде.
        Алдрина и Джуро сели в экипаж и вернулись на яхту. Сейчас набережная уже не казалась пустынной: по ней двигались люди, занимаясь своими обычными делами. От причала отплывали рыбацкие лодки, которые, насколько понимала Алдрина, собирались спуститься вниз по течению реки Лиека.
        Девушка успела заметить, что на обоих берегах реки оборудованы небольшие причалы, у которых и стоят рыбачьи лодки.
        Сейчас рыбаки отвязывали свои суденышки и выходили на них в Эгейское море.
        Молодые люди поднялись на яхту. Тут же заработали двигатели, и яхта направилась к выходу из устья.
        Задавать вопросы времени не осталось, так как Джуро, крепко взяв жену за руку, повел ее по лесенке вниз.
        Девушка предположила, что они направляются в ее каюту, однако, к ее удивлению, супруг открыл дверь в самом конце коридора.
        Перед Алдриной предстала каюта капитана.
        Она занимала корму яхты, и сейчас всю ее украшали белые цветы.
        Белые лилии по обе стороны кровати.
        Самые разные, всевозможных форм и размеров белые цветы разбросаны по всей комнате.
        Белые розы и орхидеи на просторной кровати.
        Все это великолепие выглядело настолько красиво и необычно, что Алдрина не смогла сдержать возгласа удивления и восторга.
        В этот момент Джуро крепко обнял ее, прижав к себе, и начал целовать самозабвенно, жадно и страстно.
        Он словно утратил свою обычную сдержанность, умение владеть собой покинуло его. Он боялся потерять то сокровище, которое только что обрел.

«Я люблю тебя!» - хотела произнести Алдрина.
        Но поток чувств, увлекавший ее любимого, захлестнул и ее, и произнести что-то членораздельное уже не оказалось ни сил, ни времени. Оба они унеслись в небеса, и звезды кружились в хороводе повсюду - и вокруг них, и в их душах, и в их телах.
        Слова оказались лишними: нет в мире таких слов, которые могли бы передать всю безграничность и могучую силу любви, преодолевшей препятствия и барьеры.

        Прошло немало времени, прежде чем Алдрина пошевелилась, лежа рядом с любимым. Она была слишком счастлива, чтобы произнести что-нибудь связное.

        - Я уверена… это… сон…

        - Мне и самому так кажется,  - ответил Джуро.  - Милая моя, я так тебя люблю!

        - Ты возносил меня на небеса,  - мечтательно прошептала Алдрина.  - Разве я могла предположить, что можно чувствовать себя такой счастливой и что любовь способна принести столько радости?
        Джуро прижал ее к себе, и его губы нежно коснулись ее разгоряченной щеки.

        - Мне так хотелось, чтобы ты почувствовала именно это!  - тихо проговорил он.  - Скажи, я первый мужчина, который тебя целовал?
        Алдрина только коротко рассмеялась.

        - Ну конечно! Я и не знала мужчин до того, как приехала в Сарию!

        - Когда это произошло?  - быстро спросил Джуро и шутливо добавил: - Я совсем ничего не знаю о тебе, моя маленькая женушка, но это и не важно: у меня будет достаточно времени, чтобы расспросить тебя обо всем. Главное, что ты со мной и уже никуда от меня не денешься!

        - А я и не собираюсь от тебя никуда деваться!  - таким же веселым тоном ответила Алдрина.
        Но когда она это произнесла, смутный страх овладел ею - а вдруг возникнет что-то, сейчас еще совсем неизвестное, что сможет их разлучить?
        Она попыталась успокоить себя, убедив в том, что просто слишком мнительна и сама себя запугивает.
        Она - жена, и нет такой силы, которая смогла бы разлучить ее с супругом.
        Она подняла руку, и кольцо на пальце сверкнуло ярко, словно звездочка. Алдрина спросила:

        - Где тебе удалось найти для меня настоящее обручальное кольцо?

        - Это кольцо моей матушки,  - объяснил Джуро.  - Я все время хранил его в той же шкатулке, где лежат мои запонки. Так оно и путешествовало повсюду вместе со мной.

        - Мне очень приятно, что ты доверил мне такую дорогую твоему сердцу вещь,  - призналась девушка,  - и я очень горжусь этим!

        - Я уверен, что мама полюбила бы тебя. Сказала бы, что ты именно такая жена, о какой она и мечтала для своего сына.
        Джуро погладил ее:

        - Как мне найти слова, чтобы рассказать тебе, как я тебя люблю, насколько ты совершенна во всех отношениях?

        - Пожалуйста, найди такие слова,  - прошептала Алдрина,  - и говори мне как можно чаще о своей любви, а не то я буду думать, что ты во мне разочаровался.
        Джуро рассмеялся.

        - Но это же невозможно! Разве можно когда-нибудь разочароваться в самой Афродите?
        Алдрина дотронулась до лица любимого.

        - А ты оказался именно таким мужчиной, о котором я мечтала всю свою жизнь и которого так хотела найти. Надеялась найти. Мужчина моей мечты всегда выглядел, словно Аполлон, а ты так выглядишь не в мечтах и не во сне, а на самом деле!

        - Дай-то Бог, чтобы мы продолжали так воспринимать друг друга и впредь, до конца наших дней!  - полушутя, полусерьезно взмолился Джуро.
        И опять начал целовать ее, так страстно и безудержно, что звезды в душе Алдрины разгорелись ярким золотым огнем и едва не сжигали ее целиком.
        Казалось, их тела превратились в единое целое, и магия звезд вознесла их над родом человеческим, приблизив к Олимпу и породнив с богами.
        Позднее, как бы она ни старалась, Алдрина ни за что не могла вспомнить, чем они питались все это первое, самое жаркое время своего супружества. Но муж постоянно уверял ее, что они не вкушали ничего, помимо нектара и амброзии, напитка и пищи бессмертных жителей священной горы.
        Вот так, окруженные цветами, они любили друг друга, потом, отдыхая, разговаривали, и вновь предавались любви.
        Впервые Алдрина почувствовала, какое немыслимое блаженство, какую полноту жизни и какое восхитительное ощущение полета способна принести с собой физическая любовь. И все это дал ей друг, возлюбленный, супруг.
        Оба они на время переселились в свою собственную волшебную страну, где ничто не могло потревожить, ничто не могло разрушить их счастье вдвоем.
        Уже ближе к вечеру, лежа в объятиях Джуро, Алдрина услышала, что двигатели больше не работают. Доносящиеся с палубы звуки говорили о том, что спускают якорь.

        - Куда мы приплыли?  - поинтересовалась девушка.

        - К твоей вилле, любовь моя,  - пояснил Джуро.
        Вот этого она совсем не ожидала и от удивления даже негромко вскрикнула:

        - О нет!.. Я совсем не хочу возвращаться туда… не хочу… терять тебя…
        Джуро рассмеялся:

        - Ты и не потеряешь меня, солнышко. Но я решил, что те, с кем ты здесь проводишь время, начнут волноваться, и мы должны заверить их в твоем полном благополучии и безопасности, прежде чем отправимся в свадебное путешествие.
        Джуро поцеловал ее в лоб и с улыбкой в голосе добавил:

        - Кроме того, милая, мы будем отсутствовать довольно продолжительное время, и ты не сможешь обойтись всего лишь одним платьем и ночной рубашкой, принадлежащей правителю Ксанте.

        - Да, ты, очевидно, прав,  - с сомнением согласилась Алдрина.
        Она оказалась в затруднительном положении: ведь до сих пор она не призналась возлюбленному, кто она на самом деле.
        Алдрина так боялась, что он рассердится, что утаила правду! А уж какая реакция последует на тот факт, что она королева Сарии, даже и представить себе невозможно!

«Если он рассердится или расстроится оттого, что узнает правду, то нашему счастью придет конец,  - размышляла девушка.  - Почему я не могу остаться здесь - просто так, не забирая вещи и не прощаясь ни с кем?»
        Однако в глубине души она понимала, что Джуро совершенно прав.
        Софи и граф Николас уже волнуются и недоумевают, куда она пропала.
        Оставалось решить, стоит ли говорить Джуро правду еще до того, как они сойдут на берег и попадут на виллу.
        Алдрина раздумывала об этом, а тем временем Джуро уже встал и оделся.

        - Поспеши,  - поторопил он,  - я хочу побыстрее начать путешествие открытий, каким непременно предстоит стать нашему медовому месяцу.
        Девушка вопросительно посмотрела на Джуро, и тому пришлось объяснить все подробно:

        - Мне предстоит еще выяснить очень многое, чего я до сих пор не знаю о моей прекрасной жене, а ей предстоит столь же многое узнать обо мне. Надеюсь, ей будет интересно!
        И прежде чем Алдрина успела что-нибудь ответить, Джуро вышел из каюты.
        Она поднялась и надела свое белое муслиновое платье, которое ожидало в кресле.
        Едва молодые супруги вернулись из церкви, платье сразу оказалось лишним и совершило перелет через всю каюту, приземлившись очень удачно. К счастью, оно не помялось.
        Подойдя к зеркалу, Алдрина причесалась, уложив волосы точно так, как носила их всегда, и, взглянув на свое отражение, решила, что выглядит довольно прилично.
        Но она не могла, конечно, заметить в своем отражении в зеркале, что любовь зажгла ярким светом ее прекрасные глаза, нежным прозрачным румянцем озарила щеки и особенно трогательно приоткрыла губы. Однако то, что она явно похорошела, девушка видела и сама.
        Джуро вернулся скоро.
        Удивительно, но сейчас он оказался одетым в традиционный костюм яхтсмена.
        На нем были белые брюки и синий китель с золотыми пуговицами.

        - Какой ты красивый!  - не сдержала она восхищения.

        - А как прелестна ты, любовь моя!  - в ответ воскликнул он.  - Так прелестна, что я даже боюсь поцеловать тебя! Ведь если я только к тебе притронусь, мы тут же снова окажемся в постели и тогда уже очень не скоро попадем на берег!
        Алдрина невольно покраснела.
        Взгляды их встретились, и в глазах Джуро горел такой огонь страсти, что не оставалось никаких сомнений в том, что он прав.
        Они вышли на палубу, и девушка заметила, что яхта стала на якорь чуть в стороне от виллы. Ее не могли увидеть из дома, из гостиной, которую она покинула вчера вечером через французское окно.
        Двое моряков вытащили яхту на берег, чтобы ни хозяину, ни гостье не пришлось мочить ноги, и молодые люди сошли на берег.
        По хорошо знакомой Алдрине извилистой дорожке они поднимались вверх, к дому. Оба молчали.
        Девушка еще и еще раз пыталась заранее решить, что она скажет и как поступит, но так и не смогла придумать ничего определенного.
        Они поднялись на веранду. Там никого не было.
        Сквозь французское окно они вошли в гостиную и увидели Софи, графа Николаса и, к ужасу Алдрины, принца Иниго.
        Алдрина вошла первой, а Джуро немного отстал, замешкавшись на веранде.
        Увидев королеву, все трое тут же вскочили на ноги, и принц яростно потребовал ответа:

        - Где, черт возьми, вы болтались? Как у вас хватило совести бросить все и всех с такой бесцеремонностью? Я уже собирался посылать на поиски солдат.

        - Я… мне ничего не угрожало… я все время находилась в полной безопасности,  - неуверенно, с трудом подбирая подходящие слова, пролепетала Алдрина.
        Но потом, собравшись с духом, заговорила быстро, не обращая внимания на слова:

        - В эту ночь со мной произошло много событий. Я не просто гуляла. Я была на свадьбе. На своей собственной. Я вышла замуж. Мы обвенчались.
        На несколько секунд в воздухе повисло изумленное молчание.

        - Замуж?  - собравшись наконец с духом, переспросил принц Иниго, словно не веря услышанному.  - Что, скажите на милость, вы имеете в виду? Каким образом вы могли выйти замуж? Кто этот человек рядом с вами?

        - Сейчас я вам сам все объясню,  - совершенно спокойно, сдержанным и негромким голосом произнес Джуро.

        - Объясните?  - окончательно вспылил принц.  - Мне вовсе не нужны ваши объяснения и оправдания. Если вы считаете себя вправе жениться на королеве, то вы ошибаетесь! И чем быстрее граф Николас, начальник королевской гвардии, заключит вас под стражу, тем лучше!
        Он выкрикивал угрозы так яростно и громко, что они отдавались эхом по всему дому.
        Однако Алдрина все-таки услышала, как Джуро, потрясенный, произнес:

        - Королева? Неужели ты королева?
        Она неуверенно, виновато повернулась к нему, с мольбой глядя прямо в глаза.

        - Пожалуйста,  - прошептала она,  - пожалуйста… я собиралась все рассказать тебе… клянусь! Я бы все и сама тебе рассказала… Я просто очень, очень боялась, что ты испугаешься… Ну пожалуйста, прости меня… постарайся простить… я очень не хотела, чтобы ты вот так все узнал…
        Джуро смотрел на любимую со странным выражением, которого она не могла понять.
        В этот момент во всеобщей и полной тишине открылась дверь, и вошел доктор Ансей.

        - Слава Богу!  - воскликнул, едва увидев его, граф.  - Теперь все будет в порядке!

        - Я срочно приехал, потому что вы вызвали меня,  - взволнованно ответил доктор.  - Что случилось?

        - Действительно, что случилось?  - раздался громогласный голос принца Иниго.  - Случилось невероятное! Королева где-то болталась всю ночь и только что явилась с этим никому не известным типом, простолюдином, которого она неизвестно где нашла! Это бы еще полбеды! Но она утверждает, что вышла за него замуж, обвенчалась с ним! Выход только один - казнить узурпатора!
        Пока принц кричал, доктор Ансей внимательно смотрел то на Алдрину, то на ее избранника.
        Наконец он не торопясь подошел к ним, все так же внимательно вглядываясь. Алдрина повернулась было к доктору в надежде вымолить у него прощение, но доктор, поклонившись, произнес:

        - Возможно… возможно, я ошибаюсь… но…

        - Нет, вы не ошибаетесь, доктор,  - произнес Джуро, протягивая ему руку.  - Конечно, прошло уже несколько лет с тех пор, как мы с вами последний раз виделись, но я сохраняю в душе благодарность к вам за ту доброту и внимание, которые вы проявили к моему отцу во время его последней болезни.
        Доктор Ансей поклонился еще раз.

        - Ваше величество, как всегда, крайне любезны,  - с почтением произнес он.
        Алдрина решила, что она что-то неправильно расслышала или, может быть, не все поняла.
        Она напряженно вздохнула. А в это самое время доктор Ансей продолжал, обращаясь на сей раз уже к ней самой:

        - Сегодня рано утром, мадам, я получил письмо от графа Николаса. Начальник гвардии вашего величества сообщал, что принц Иниго сумел-таки узнать, куда вы уехали и, нарушив мои инструкции, последовал за вами!
        Здесь доктор повернулся к принцу, и его лицо приняло не просто решительное, а даже несколько угрожающее выражение.

        - Ваше королевское величество изволили действовать вопреки интересам моей подопечной и пациентки,  - резко произнес он.  - И поскольку я заказал ваш экипаж, то сейчас уже наверняка все готово. Лошади отдохнули, и ничто больше не может задерживать вас здесь. Вы должны вернуться в столицу немедленно!
        С той самой минуты, как доктор узнал Джуро и обратился к нему «ваше величество», принца Иниго словно подменили. Он замолчал и тихо сидел, переводя взгляд с одного из участников события на другого.
        Сейчас он пробормотал какое-то грязное ругательство.
        Не говоря больше ни слова, он стремительно поднялся и направился к двери, с силой захлопнув ее за собой.
        Не успел принц Иниго выйти, как настроение сразу изменилось. Так случается, когда быстро отдергивают штору, чтобы впустить в комнату солнечный свет.
        Наконец и Алдрина вновь обрела дар речи. Каким-то детским голоском она, запинаясь, залепетала:

        - Так кто же ты… на самом деле… и почему ты до сих пор мне… ничего… не… сказал?
        Супруг обнял ее, словно готовясь защитить не только от грязных домогательств принца Иниго, но и от всех темных сил в мире.
        Он не спешил с ответом, словно что-то обдумывая. Потом прижал Алдрину покрепче к себе и, заглянув в ее доверчиво поднятое к нему личико, неторопливо произнес:

        - Дорогая моя, я действительно «величество»… король… король государства Равалла. Но я не хотел пока говорить это тебе, потому что боялся, как бы ты не рассердилась и не обиделась на меня за то, что я вступил с тобой в морганатический брак.
        Алдрина не могла удержаться от смеха. Радостно и с облегчением она подхватила:

        - Точно так же, как я боялась признаться, что я королева - из-за того, что мог обидеться ты. Но я приняла твердое решение отказаться от трона!
        Джуро внимательно смотрел на любимую, слушая ее с некоторым удивлением. Глаза выдавали Алдрине его истинные чувства: он любил ее, любил еще больше за то, что ради него она готова была пожертвовать многим в своей жизни.
        В комнате воцарилось молчание. Казалось, каждый думал о своем, и в то же время все как будто разговаривали друг с другом мысленно, не нуждаясь в словах.
        Наконец молчание нарушила Софи.

        - Так вы и вправду вышли замуж, мадам?  - с легким недоверием уточнила она.

        - Да, Софи,  - просто ответила Алдрина,  - и должна тебе признаться, Софи, что я так… так счастлива!

        - Я рада, очень рада за вас!  - искренне воскликнула подруга.

        - Трудно представить себе что-то более прекрасное,  - вступил в разговор доктор Ансей,  - чем молодая пара, обретшая счастье вдвоем. Судя по вашим лицам, дети мои, вы отчаянно влюблены друг в друга.

        - Да, действительно, мы очень любим друг друга и очень счастливы. Но, доктор, позвольте мне искренне поблагодарить вас за то, как вы блестяще сумели выпроводить назойливого принца! Поздравляю! Это серьезная и быстрая победа здравого смысла над чванством и алчностью! Я всегда считал принца Иниго самым отвратительным и низким человеком!

        - Да, принц действительно несколько навязчив,  - спокойно ответил доктор, как будто не произошло ничего особенного.  - И я тем более рад тому, что вопрос об отречении нашей королевы отпал сам собой и принцу не удастся занять вожделенный престол.
        У Алдрины возникли собственные соображения и сомнения на этот счет:

        - Но из-за того, что нам предстоит управлять разными государствами, нам ведь не придется разлучиться, правда?  - со страхом произнесла она.

        - Если ты воображаешь, что хоть что-то способно нас разлучить хотя бы на день - да что день, хотя бы на минуту,  - то ошибаешься. Теперь, когда мы обрели друг друга, я не собираюсь потерять тебя вновь. Какие бы государственные обязанности ни встали перед нами, мы навсегда останемся вместе!
        В разговор вступил доктор Ансей, до этого внимательно слушавший, о чем говорят молодые супруги.

        - Я осмелюсь предложить, ваше величество,  - обратился он к Джуро,  - чтобы в нашей стране вы приняли титул королевского высочества. Это сразу решит все проблемы.
        Джуро внимательно слушал.

        - Продолжайте,  - с интересом сказал он.

        - Так вот,  - пояснил доктор,  - я уверен, вы слышали, сир, что много веков тому назад государства Сария и Равалла представляли собой одну большую и сильную страну.
        Джуро одобрительно кивнул:

        - Да, теперь, когда вы об этом упомянули, я вспоминаю, что действительно слышал об этом еще на уроках истории.

        - У короля, управлявшего этой страной,  - продолжил доктор,  - были два сына. Хотя они и родились близнецами, но не дружили между собой, постоянно ссорились, и когда пришло время, не смогли согласно принять бразды правления. Поэтому страну и поделили на два отдельных государства.
        Доктор Ансей замолчал, но все присутствовавшие словно ждали продолжения истории, и доктор с улыбкой пояснил:

        - Нужно ли уточнять, дамы и господа, что одного из этих упрямых братьев звали Сария, а другого - Равалла?
        Джуро глубоко вздохнул.

        - Доктор Ансей, вы просто гений!  - восхищенно воскликнул он.  - Я вспоминаю, как отец однажды сказал, что для вас быть врачом означает не реализовать свой потенциал полностью. Вам надо было бы стать политиком!
        Покрепче обняв Алдрину, молодой король продолжал:

        - У нас с моей супругой только что возникло к вам предложение такого свойства: пока мы будем отсутствовать - а мы намерены прямо сейчас отправиться в длительное и увлекательное свадебное путешествие,  - не согласитесь ли вы составить самый подробный план воссоединения наших государств с учетом всех исторических и политических особенностей? А когда наше путешествие закончится и торжественная церемония воссоединения состоится, вам придется возглавить новое государство в качестве премьер-министра.
        Доктор явно не ожидал такого скорого и неожиданного решения всех проблем. Он, очевидно, был глубоко озадачен и не скрывал этого.
        Зато Алдрина пришла в восторг:

        - Какая замечательная идея! Милый Джуро, как ты умен! Ну и конечно, самым подходящим названием для нашей новой замечательной страны станет «Савалла»! Оно заключит в себе сразу оба имени!

        - Ну в таком случае нам придется позаботиться о том, чтобы случайно у нас не родились близнецы, да еще к тому же и мальчики!  - пошутил Джуро.  - Ведь тогда страна может вновь оказаться разделенной на части!
        Алдрина жарко покраснела и спрятала лицо на груди у любимого.
        Граф Николас, молчавший все это время, наконец заговорил:

        - Могу ли я позволить себе от имени народов обеих стран поздравить ваши величества со столь счастливым соединением и заверить вас обоих, что все люди, все ваши многочисленные подданные будут искренне рады этому союзу и всегда будут желать вам только добра? Я уверен, что простые жители всем сердцем поддержат решение о воссоединении государств!
        Граф помолчал, словно собираясь с мыслями, а потом продолжил:

        - Конечно, все будут немножко разочарованы тем, что не смогли присутствовать на пышной королевской свадьбе. Но зато мы будем наверняка вознаграждены церемонией коронации - самой великолепной и захватывающей из всех возможных! И тем более радостной, что она навсегда скрепит дружбу между народами обеих стран!

        - Разумеется,  - заверил графа король.  - Вот и еще одно поручение премьер-министру Ансею на время нашего отсутствия - подготовка церемонии коронации.  - Джуро улыбнулся.  - Ну а теперь, надеюсь, вы извините нас обоих! Нам с женой предстоит обсудить так много разнообразных тем. Ведь у нас еще совсем не было времени на долгие разговоры!  - Джуро рассмеялся, и Алдрина прекрасно поняла, что в этом счастливом смехе слились и радость за благополучное решение многих проблем сразу, и страсть молодой горячей любви.
        Сама она чувствовала себя так, словно с плеч ее свалился тяжелый груз.
        Девушка видела, как в небе одновременно сияют и солнце, и звезды. Тьма, мрак и туман отступили - вокруг разливалось только сияние!

        - А как же ты, Софи?  - спросила она подругу.  - С тобой все будет в порядке? Ведь мы вряд ли вернемся во дворец раньше, чем через три недели…

        - У меня все будет хорошо, не волнуйся,  - быстро заверила Софи королеву.
        К удивлению Алдрины, щеки молодой женщины внезапно залились столь же жарким румянцем, как совсем недавно ее собственные.
        Она как-то странно взглянула на графа, и тот заговорил:

        - Спешу заверить вас, ваше величество, что я позабочусь о вашей подруге. Более того, я счастлив объявить всем здесь присутствующим, что моя дорогая Софи оказала мне великую честь и дала согласие стать моей женой.
        Алдрина удивленно и недоверчиво взглянула на него, и граф пояснил:

        - Я любил баронессу давно, еще задолго до того, как мы приехали сюда. Но до сих пор я не имел возможности высказать ей свои чувства. Вы понимаете, конечно, мадам, что именно это и стало причиной той радости, с которой я принял приказ командовать вашей гвардией здесь, на вилле, вдали от всех.

        - О, я так рада!  - пылко воскликнула Алдрина.  - Так рада за тебя, моя дорогая подруга! Я уверена, что вместе вы будете очень, очень счастливы!

        - Я знаю, что вам необходимо сделать.  - Джуро сразу перевел эмоции супруги в практическую плоскость.  - Вам следует пожениться как можно быстрее, чтобы в тишине и покое провести свой медовый месяц здесь, на вилле, пока мы с Алдриной будем носиться по морям! Я знаю, моя жена захочет, чтобы Софи была с ней рядом, когда мы вернемся, чтобы поддерживать ее во всех предстоящих событиях. А если вы при этом будете еще и супругами, все окажется тем более просто!
        Софи посмотрела на графа, и он в ответ на ее взгляд произнес:

        - Но ведь это именно то, о чем я тебя просил!

        - Я просто боялась!  - горячо ответила Софи.  - Но теперь, когда я уверена в полной поддержке королевы, конечно, я тоже хочу выйти за тебя замуж как можно скорее!
        Все рассмеялись, а доктор Ансей сказал:

        - Меня радует открывающаяся возможность выпить за здоровье и счастье четырех молодых, красивых и весьма разумных людей!

        - Я закажу шампанское!  - тут же спохватился граф.

        - Да, это именно то, что нам сейчас нужно,  - поддержал своего нового друга король.  - Но моя дорогая жена, кажется, готова опять забыть, что ей необходимо собрать кое-какие вещи для длительного путешествия!
        Алдрина весело рассмеялась и протянула руку Софи:

        - Пойдем наверх, ты мне поможешь, и заодно мы немножко поболтаем.
        Подруги побежали в спальню Алдрины, а Джуро обратился к доктору:

        - Господь так добр. Я не мог поверить, что моя счастливая звезда поддержит меня. Но теперь, я уверен, никаких проблем больше не будет, потому что я смог наконец соединиться с женщиной, которую всем сердцем полюбил в тот самый момент, как увидел впервые.

        - Это счастье не только для вас, сэр, но также и для двух стран. Надеюсь, вы простите мне откровенность, если я позволю себе заметить, что Равалла остро нуждается в королеве. В то же время меня ни на минуту не оставляло беспокойство о том, как ее величество будет справляться с делами в Сарии без надежного мужского плеча, на которое она смогла бы опереться в трудную минуту.

        - Да, господин премьер-министр,  - коротко произнес король в ответ.  - Как я уже сказал, мы оба остро нуждаемся в вашей помощи.

        Поздно ночью, когда королевская яхта бросила якорь в бухте у северо-восточного побережья Греции, Алдрина покрепче прижалась к мужу.

        - Мне удается доставить тебе радость, моя милая?  - шепотом спросил он.

        - Я так счастлива, что будто летаю в небе,  - призналась Алдрина,  - но я забыла спросить тебя, куда мы плывем.

        - Ну куда же еще мы с тобой можем плыть, как не в Дельфы, чтобы возблагодарить богов, которые соединили нас?
        Алдрина даже вскрикнула от радости.

        - Ну так, значит, я увижу «сияющие скалы» и смогу увериться, что ты настоящий Аполлон, а не какой-нибудь самозванец!

        - Совершенно верно,  - согласился Джуро,  - я именно Аполлон, а ты - Афродита. И поэтому наша коронация, когда она состоится, станет не коронацией двух людей, а коронацией двух богов!

        - Ах, как восхитительно все это звучит!  - с искренним восторгом пробормотала Алдрина.  - Но честное слово, я была бы точно так же счастлива, если бы нам довелось жить не во дворце, а в скромном домике и быть не коронованными особами, а самыми простыми, обыкновенными людьми. И я была бы просто хорошей женой для хорошего человека.

        - К сожалению, нам обоим невозможно стать простыми людьми,  - ответил Джуро,  - но для меня ты полное совершенство. А раз мы с тобой боги, то сможем принести всем нашим людям такое благоденствие, которого они раньше не знали и не могли познать.
        Внезапно став серьезным, он продолжал:

        - После того как вы с Софи поднялись в спальню, доктор Ансей сказал, что кроме всего прочего как одна страна мы сможем оказаться гораздо сильнее и в смысле безопасности.
        Алдрина знала, что он имеет в виду постоянно нависающую угрозу со стороны России, и поэтому ответила:

        - Я больше уже не боюсь русских, да и ничего не боюсь! Ведь рядом со мной ты! Звезды перенесли меня к тебе через моря, звезды руководили нами, когда мы венчались в той замечательной маленькой часовне, увешанной рыбацкими сетями. Ну а теперь они должны вести нас вместе по жизни!
        Джуро не нашел ответа в словах, зато его губы ответили за него.
        Девушка знала, что возлюбленный глубоко тронут ее словами.
        Он не в силах был совладать с собой, остудить то бешеное волнение и страсть, которые захлестнули его целиком. Она рядом и отныне будет всегда принадлежать только ему одному!
        Джуро - вернее, король государства Равалла Леандр - снова начал целовать Алдрину, и она вновь ощутила, что улетает высоко в небо, к звездам, которым так доверяла! Звезды сияли повсюду - и в небе, и в море, и в глазах любимого!
        Звездный восторг охватил душу и сердце, и Алдрина поняла, что их разговоры о богах и священной горе не случайны: оба они действительно познали духовное чудо Олимпа!
        И именно это чудо они постараются передать своему народу, после того как свершится великая коронация богов и любви!
        Слава, волшебство и восторг страсти останутся с ними навсегда.
        А их дети и дети их детей понесут эти чувства в вечность, даря божественное бессмертие двум пылко любящим сердцам.

        ВНИМАНИЕ!
        ТЕКСТ ПРЕДНАЗНАЧЕН ТОЛЬКО ДЛЯ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ЧТЕНИЯ.
        ПОСЛЕ ОЗНАКОМЛЕНИЯ С СОДЕРЖАНИЕМ ДАННОЙ КНИГИ ВАМ СЛЕДУЕТ НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО ЕЕ УДАЛИТЬ. СОХРАНЯЯ ДАННЫЙ ТЕКСТ ВЫ НЕСЕТЕ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В СООТВЕТСТВИИ С ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ. ЛЮБОЕ КОММЕРЧЕСКОЕ И ИНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КРОМЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО ОЗНАКОМЛЕНИЯ ЗАПРЕЩЕНО. ПУБЛИКАЦИЯ ДАННЫХ МАТЕРИАЛОВ НЕ ПРЕСЛЕДУЕТ ЗА СОБОЙ НИКАКОЙ КОММЕРЧЕСКОЙ ВЫГОДЫ. ЭТА КНИГА СПОСОБСТВУЕТ ПРОФЕССИОНАЛЬНОМУ РОСТУ ЧИТАТЕЛЕЙ И ЯВЛЯЕТСЯ РЕКЛАМОЙ БУМАЖНЫХ ИЗДАНИЙ.
        ВСЕ ПРАВА НА ИСХОДНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ПРИНАДЛЕЖАТ СООТВЕТСТВУЮЩИМ ОРГАНИЗАЦИЯМ И ЧАСТНЫМ ЛИЦАМ.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к