Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / ДЕЖЗИК / Климова Ника: " Дочь Лучшего Друга " - читать онлайн

Сохранить .
Дочь лучшего друга Ника Климова
        Помните ли вы своего первого мужчину? Уверена, да. Особенно, если он был таким же, как Игорь Левинский. Рита влюбилась в него еще будучи девочкой. Ложась каждую ночь спать, она представляла, как он целует и ласкает ее там, где нельзя… Но девочка выросла и мечта сбылась. Вот только сразу помахала ручкой. Однако даже спустя шесть лет, она хочет его также, как в 19. Правда, есть одна проблема. Он старше Риты на 20 лет и является лучшим другом ее отца.
        ГЛАВА 1
        Рита
        Как же я ненавижу все эти приемы! Вселенская скука и тонны лжи. Все делают вид, что рады встрече друг с другом, а про себя желают собеседнику сдохнуть от чумы. И самое главное, что каждый из присутствующих знает об этом, но продолжает играть в это вечную игру.
        - Вот ты где! - на мою талию скользнула рука. Мне даже не надо было оглядываться, чтобы понять, кто это. В шею уткнулся горячий нос. - Прячешься?
        - Пытаюсь отсидеться, пока не разрешат идти домой, - пробормотала я, закрывая глаза. Костя коснулся губами моего обнаженного плеча.
        - Могу помочь тебе скрасить это тяжкое бремя, - промурлыкал он мне на ухо. Даже уточнять не надо было, что он имел в виду. Но у меня совершенно не было настроения, о чем я тут же ему и сказала. Костя недовольно отстранился. - Принести тебе шампанского?
        - Да, не откажусь. Иначе я тут умру от всей этой безнадеги.
        - Мне кажется, все не так уж и плохо, - рука Кости поднялась от моей поясницы к плечам.
        - Где мое шампанское?
        - Сейчас, - вздохнул он и затерялся в толпе приглашенных на открытие нового ресторана «Катерина». Он был четвертым по счету. Два в России, один в Париже и вот очередной в Вене. Как я сюда попала? О, все очень просто. Сетью ресторанов владел моей отец. А мне выпала роль заниматься юридической и отчасти оформительской стороной нового детища родителя. Работа интересная, но все эта публичность… Она не для меня. Мне хотелось уйти, вернуться в свою квартиру с видом на Вену, принять горячую ванну и завалиться в постель с очередным глупым любовным романом. Но нет, дочерний долг заставлял меня стойко переносить все тяготы приема.
        Мой взгляд равнодушно скользил по лицам присутствующих. Они казались довольными. Правду мы узнаем завтра, когда в газетах появятся отзывы критиков. Я отыскала глазами отца. Он о чем-то перешептывался с официантом. Тот слушал сосредоточенно и без конца кивал. Альберт вообще был на редкость услужливым и исполнительным. Мне кажется, прикажи ему выпрыгнуть в окно, и он беспрекословно подчиниться и даже не спросит: «Зачем?»
        Мама не приехала. У нее снова разболелась голова. Как всегда! Думается мне, что болезнь надумана, и она давно научилась прикрываться ей, как ширмой, чтобы как можно меньше времени проводить с отцом. Не знаю, зачем они поженились. Сколько себя помню, родители беспрестанно ссорились. И вот уже лет, наверное, десять, даже жили в разных комнатах. Но это нисколько не мешало им любить меня, свою единственную дочь. Уж лучше бы развелись. Но тогда пришлось бы делить бизнес. А отец на это никогда не пойдет. Хорошо, что я уже несколько лет живу в Вене и не слышу их постоянных склок.
        К отцу подошел администратор и что-то сказал. Тот встрепенулся и развернулся ко входу в ресторан. На его лице отразилось нетерпеливое ожидание. А мне стало интересно, кто же стал причиной этого.
        У вас когда-нибудь было такое чувство, будто из вас разом вырвали все внутренности, оставив внутри ледяную пустоту? Именно это я ощущала сейчас, глядя, как раскинув руки в приветственных объятиях, в зал входит он. Моя первая любовь. Моя первая страсть. И… моя первая боль.
        - Ты сейчас похожа на смерть, - голос Кости заставил меня вздрогнуть и повернуться к нему. А перед глазами все еще стояло лицо того, кого я ненавидела всем сердцем. - Ты в порядке?
        - Да, - кивнула я, вырывая из его рук бокал шампанское. Три больших глотка заставили меня закашляться.
        - Эй, полегче. Ты чего?
        Я старалась дышать глубоко. Господи, прошло шесть лет. Шесть гребанных лет! Почему мои коленки все еще трясутся при виде него?
        - Может, тебе присесть? - Костя держал меня за локоть. Видимо, мой вид не внушал ему доверия. Да я готова была грохнуться в обморок. Желание уйти стало просто нестерпимым.
        - Мне надо… Мне надо в туалет, - прошептала я, возвращая ему бокал.
        - Рита, дорогая, - слыша за спиной голос отца, я уже знала, что он собирался мне сказать. Ну, почему мое сознание все еще бодрствовало? Как же мне не хотелось поворачиваться! Я совершенно не была к этому готова! Почему никто меня не предупредил?
        Костя наблюдал за мной с недоумением. Вопросов не избежать. Ненужных вопросов, на которые я не хочу давать ответы.
        - Рита, - снова позвал отец. Мне все-таки придется повернуться. Что ж, улыбку на лицо, немного блеска в глаза и, спасибо шампанскому, легкость в голове уже была обеспечена. Было не так страшно.
        - Да? - я развернулась я к родителю, вцепившись при этом в Костину ладонь.
        - Дорогая, смотри, кто почтил нас своим присутствием.
        Да чтоб он провалился! Но вместо этого я заставила себя поднять на него глаза. Он нисколько не изменился. Прошедшие шесть лет его не испортили. К сожалению. Та же уверенность, сквозящая в каждом движении, и власть, волнами исходящая от него и заставляющая подчиняться. И, черт его побери, мое тело реагировало на него также, как в те времена, когда я еще было глупой наивной студенткой второго курса. Платье, за которое пришлось выложить круглую сумму, внезапно показалось мне неудобным и уродливым. Каблуки - недостаточно высокими. Да, я хотела смотреть на него сверху вниз, а не так, как сейчас. Боже, дай мне потерять сознание.
        - Привет, Рита, - мое тело откликнулось на его голос глубинной вибрацией. - Ты похорошела. Стала настоящей красавицей!
        Ладонь обожгло прикосновением. Захотелось выдернуть ее. И плевать, что все подумают! Я физически не хотела находиться рядом с этим человеком.
        - Папа, ты не говорил, что Игорь Владимирович придет, - слава Богу, можно смотреть на кого-то другого.
        - Я, честно, сам не ожидал. Я, конечно, отправил Игорю приглашение, но он ничего не обещал.
        - Да, у меня была встреча, но она закончилась быстрее, чем я думал.
        Заткнись, черт тебя подери! Заткнись и не говори ничего.
        - А этот молодой человек, в которого ты вцепилась мертвой хваткой, полагаю, твой молодой человек? - насмешка в его глазах стала настолько явной, что мне захотелось их выцарапать.
        - Да, это Костя, - я выдавила из себя счастливую улыбку, намеренно прижимаясь к несколько опешившему жениху.
        - Очень приятно, - Игорь первым протянул ему руку.
        - Костя подает большие надежды, - с гордостью произнес мой отец. - Он - отличный парень.
        - Рита достойна только лучшего, - улыбнулся мой страшный кошмар и посмотрел на меня так, будто видел насквозь и слышал каждую мысль. - Она - настоящий бриллиант.
        Я вдруг почувствовала себя совершенно голой среди всей этой разряженной толпы. Кажется, его забавляла мое замешательство.
        - К сожалению, вынужден вас покинуть, - сообщил Игорь, потеряв ко мне всякий интерес. Я ощутила укол разочарования. Рука Кости, лежащая на моей талии, стала просто неподъемной.
        - Уже уходишь? - разочарованно воскликнул отец. - Но ты только пришел. Я даже не успел тебе ничего показать. Рита вложила столько сил в оформление. Ты не можешь так просто уйти, Игорь.
        - К сожалению, придется, но я как-нибудь заглянуть сюда на обед или ужин, - он скользнул по мне коротким взглядом, в котором я уловила обещание. И связано оно было не с рестораном. Дыши, Рита! Дыши и улыбайся. - Завтра в Берлине у меня встреча. Поэтому вынужден откланяться.
        Пальцы Игоря скользнули по моей ладони. Улыбайся, улыбайся, Рита! Мне казалось, что мое лицо превратилось в восковую маску.
        - Был рад повидаться. Ты, действительно, прекрасна, малыш.
        Я вздрогнула. Это незатейливое обращение вызвало во мне бурю воспоминаний. Номер в отеле, вино и… Стоп! Немедленно вернись в настоящее!
        - Я тоже… была рада Вас увидеть, Игорь Владимирович, - я с силой выталкивала из себя каждое слово. Он это видел. Он все видел. Кажется, в зале сломался кондиционер.
        - Пойдем, я провожу тебя, - отец ничего не заметил, уводя Игоря к выходу. А я, наконец, освободилась из плена этих глаз цвета крепкого чая. Именно поэтому мне был ненавистен этот напиток. Он напоминал мне его глаза.
        - Что с тобой? Ты как будто привидение увидела.
        - Я просто устала, - соврала я и залпом допила шампанское.
        - Кто он, этот Игорь Владимирович? - спросил Костя, когда мы под утро возвращались домой.
        - Друг отца, - за окном такси проплывали сонные дома. Игорь был где-то среди них. Хотя нет, он упоминал про встречу в Берлине. Дышать стало легче.
        - Просто друг отца? - не сдавался мой жених.
        - Да, просто друг отца.
        - Но он выглядит моложе.
        - Он моложе папы на пять лет.
        - Откуда они знакомы?
        Я отвернулась от окна и посмотрела на Костю. Мы сидели на разных концах сиденья, словно случайные попутчики. К чему столько вопросов? Он - всего лишь друг отца. И больше ничего. К сожалению.
        - Они познакомились в девяностые. Начинали вместе бизнес. Но потом Игорю Владимировичу стало интересно другое направление. Но они так и остались друзьями.
        - Мне показалось, ты его боишься.
        - Тебе показалось, - я снова отвернулась к окну. Рука Кости опустилась на мое колено и медленно двинулась вверх, задирая платье.
        - Мы в такси, - остановила я его. - Ты же знаешь, что я терпеть этого не могу.
        - Я останусь у тебя сегодня? - спросил он, разочарованно вздохнув.
        Хотелось ответить: «Нет!» Но Костя был мне сегодня необходим. Его руки, губы, язык и все прочее. Я хотела, чтобы собой он стер воспоминания о сегодняшней встрече.
        - Конечно, - заставила я себя улыбнуться.
        Едва мы оказались в лифте Костя прижал меня к стене. Я не любила, когда меня лапают в общественных местах. И пусть на этих трех квадратных метрах замкнутого пространства кроме нас никого не было, но комфорта это не добавляло. И все же я позволила его рукам скользнуть мне под платье и провести пальцами по краю стрингов. Никогда еще у меня не было такой острой потребности, чтобы меня трахнули. Грязно, жестко, по звериному. Губы Кости оставляли влажную дорожку на моей шее. Я закрыла глаза и просто… терпела. Страсти не было и в помине.
        - Малыш, ты сегодня так покладиста, - прошептал он мне в губы.
        - Я же просила не называть меня так, - оттолкнула я его и, кажется, этим только распалила.
        - Хорошо, детка. Скажи, как мне тебя называть, - Костя снова прижался ко мне своим поджарым телом.
        - У меня есть имя. Просто имя.
        Он ухмыльнулся.
        - Рита. Маргарита. Мой незатейливый цветок.
        - Как пошло, - я снова оттолкнула его. Двери лифта распахнулись, выпуская нас наружу.
        Пока мы шли до моей квартиры, Костина рука по-хозяйски поглаживала мою попу, не вызывая внутри меня ничего, кроме дискомфорта. Но я молчала. Пусть сегодня он делает все, что захочет. Главное, чтобы помог мне забыть другие руки. Я тряхнула головой, прогоняя непрошенные воспоминания.
        - Что с тобой? - заметил Костя мой жест.
        - Ничего. Что-то в шею вступило, - солгала я, доставая из клатча ключи.
        - Хочешь, сделаю тебе массаж? - его рука двинулась вверх по моей спине.
        - Все, что мне сейчас надо, так это, чтобы ты меня трахнул, - прозвучало пошло, но именно это сейчас было мне необходимо.
        - Было бы приказано, - губы Кости расплылись в довольной улыбке, а в глазах зажегся похотливый огонь. Долго упрашивать его не пришлось. Пока я распускала волосы, не спеша вытягивая из них шпильки, он успел скинуть пиджак и уже заканчивал с рубашкой. - В душ?
        - Нет, - коротко ответила я, скидывая туфли.
        - Что с тобой? - Костя подошел в плотную и его руки обхватили мою талию. - Ты меня сегодня просто радуешь, но… Я не узнаю тебя.
        - Ты хочешь меня? - я посмотрела в его глаза.
        - Ты в этом сомневаешься?
        - Тогда заткнись и просто трахни меня.
        И как послушный солдат, выполняющий приказ генерала, Костя впился в мои губы жадным поцелуем. Я заставила себя ответить.
        - Повернись, я сниму с тебя это чертово платье, - он тяжело дышал и с трудом контролировал себя. - Я мечтал об этом весь вечер.
        Кусок дорогой ткани скользнул к моим ногам.
        - Где ты хочешь это сделать?
        Ненавижу подобные вопросы. Почему ты сам не можешь это решить? Да и какая сейчас к черту разница, где именно ты засадишь в меня свой член?
        - Идем в спальню.
        Костины руки подтолкнули меня вперед.
        - Можно я включу свет? Хочу видеть тебя.
        - Нет.
        - Почему ты всегда мне в этом отказываешь? - его губы уткнулись мне в шею.
        - Я не люблю заниматься сексом при свете.
        Боже, сколько вопросов! Пустая трата времени!
        Моя ладонь скользнула по Костиному в животу, остановившись на весьма ощутимом бугорке на брюках. Он шумно втянул в себя воздух.
        - Ты сегодня такая горячая, детка. Мне не терпится войти в тебя.
        - Так сделай это.
        Костя подтолкнул меня к кровати, уронив на спину. Пока он снимал брюки и боксеры, я не сводила с него глаз, задаваясь вопросом: «Что он здесь делает?»
        Одним рывком мой жених сорвал с меня стринги и отбросил их в сторону.
        - Раздвинь ноги, детка, - попросил он хрипло.
        Я подчинилась.
        Костя накрыл меня своим телом. Его язык так жадно ворвался в мой рот, что я задохнулась. Нет, мне не хотелось с ним целоваться. Мне хотелось его оттолкнуть, прогнать, накричать на него, но я молчала, позволяя его пальцам скользить у меня между ног.
        Наконец, он оставил в покое мои несчастные губы и переключился на шею. Я смотрела в потолок, который терялся в предрассветных сумерках, и чувствовала себя… чужой. Я даже пропустила момент, когда Костя вошел в меня.
        - О, детка, ты супер, - шептал он, засаживая свой член как можно глубже.
        Я закрыла глаза, чтобы не видеть его лица. Но это было ошибкой, потому что мою память тут же взорвало другое воспоминание. Похожее, но с другим мужчиной. Я заставила себя распахнуть глаза и смотреть на Костю, цепляться за его глаза, нос, губы, лишь бы снова не ускользнуть туда, на шесть лет назад. Он был уже на грани. Я чувствовала это по его участившемуся дыханию. Толчки стали чаще и грубее.
        - Ты сводишь меня с ума, детка.
        - Поцелуй меня, - приказала я. Все, что он делал, было мало. Мало, чтобы забыть. У меня не получалось забыть.
        Язык Кости раздвинул мои губы. Я ответила чересчур агрессивно, удивив его и заставив удивленно отстраниться. Мои пальцы зарылись в его волосы и притянули ближе. Мне нужны были сейчас его поцелуи. Иначе это грозило сумасшествием. Я на самом деле готова была сойти с ума.
        Мои зубы прикусили его нижнюю губу. Костя застонал и впился в мой рот, причиняя боль. Я шире раздвинула ноги, позволяя ему входить в меня глубже. Он зарычал.
        - Повернись. Хочу тебя сзади, - приказал мой жених, резко выходя из меня.
        Да, наконец, он меня понял. Едва я оказалась на коленях, он обхватил мои бедра и вошел.
        - Да, детка! О, да! Детка, ты супер!
        Одной рукой я ласкала клитор, желая хоть так достичь оргазма. Получалось плохо. Значит, снова придется притворяться. Я застонала. Потом громче. И еще.
        - Да, детка, давай. Я хочу слышать, как ты стонешь.
        Мои пальцы вцепились в покрывало, изображая безудержную страсть. На самом деле я просто старалась удержать равновесие, потому что Костя с такой силой долбился в меня, что я боялась слететь с кровати. Из моей груди снова вырвался стон.
        - Детка, ты кончаешь?
        Ненавижу этот вопрос! А ты этого не чувствуешь? Или слишком занят собой?
        - Да, - выкрикнула я, выгнув спину и откидывая назад волосы.
        - Хорошо, детка, потому что я больше не могу терпеть.
        И он с такой силой засадил в меня член, что я вскрикнула. Мне было больно. На глаза навернулись слезы. Но это позволило на краткий миг забыть о другом члене внутри меня.
        Костя замер, вцепившись пальцами в мои бедра. Черт, могут остаться синяки. Когда он, наконец, выйдет из меня? Хотелось в душ. Хотелось смыть с себя все. Хотелось просто остаться одной. Завернуться в мягкий халат, заварить крепкий кофе и просто остаться одной.
        - Детка, ты сегодня просто… огонь, - Костя тяжело дышал, поглаживая ладонью мою спину. И все еще оставался во мне. Нет, не могу больше.
        - Мне надо в душ, - отстранилась я. Он выскользнул из меня, оставляя на внутренней стороне бедер влажные следы. Почему я не заставляю его надевать презерватив? Это бы избавило меня от необходимости терпеть, пока выйдет вся сперма.
        Вода была горячей. На грани терпимости. То, что надо. Пальцы скользнули между ног, раскрывая складки. Мне надо было достичь оргазма. С Костей этого не получалось. Впрочем, и до него тоже. Только один человек умел довести меня до наивысшей точки. Воспоминание о нем отозвалось судорогой во всем теле. Я нащупала клитор и погладила. Из груди вырвался тихий стон. Расставив ноги шире и выгнув спину, я уперлась одной рукой в холодный кафель, а другой ласкала свою киску, погружая в нее то один палец, то два. А хотелось иметь внутри нее член. Один, вполне определенный член! Ладони скользнули к груди, чуть сжав и прищипнув соски. Глупо было надеяться, что Костя сможет его заменить. Никто до сих пор не смог. Рука снова скользнула вниз, задевая бугорок наслаждения. Пальцы вошли в дырочку, заставляя меня закрыть глаза и запрокинуть голову. Я была уже близка. Совсем рядом. Еще чуть-чуть. Из горла вырвался хрип. Глаза заволокло, а тело выгнулось, желая опрокинуться навзничь. Все мое существо сотрясали волны оргазма. Вода била по соскам, причиняя боль. Ноги стали ватными. Я тяжело дышала. Нехотя вынула пальцы.
Этого было мало. Я так и осталась голодной.
        Когда я вышла в гостиную, Костя был все еще там. Уже одетый, но он все еще был там. Какого черта!
        - Ты долго, - произнес он недовольно.
        - Что ты здесь делаешь?
        Я не любила, когда мужчина оставался у меня после секса. И сама никогда не оставалась с ним до утра. Сегодняшнее не в счет. Мы вернулись с открытия ресторана на рассвете.
        - Сваришь мне кофе? - проигнорировал Костя мой вопрос.
        - Нет. Ты же знаешь, я не люблю всего этого, - прошла я на кухню, поплотнее запахивая белоснежный халат, пахнущий жасмином.
        - Может, пора сделать исключение? - он не отступал от меня ни на шаг.
        - Нет, не пора.
        - Я все-таки твой жених, - нахмурился Костя, скрестив руки на груди.
        - Я помню, - кофемашина наполнилась ароматными темными, почти черными зернами.
        - Тогда почему я каждый раз должен уходить от тебя, как … как от девки на одну ночь? - возмутился мой жених.
        - Потому что меня это устраивает, - я выставила необходимый режим и замерла в ожидании кофе.
        - А меня нет.
        - Давай не будем ссориться, - моя просьба прозвучала устало.
        - Я хочу, чтобы мы жили вместе. Это же бред. Мы помолвлены, но живем отдельно, - рассмеялся он нервно.
        - Я предпочитаю жить одна, - я наблюдала, как темная струйка наполняла белую чашку. Как же мне хотелось остаться одной!
        - А когда мы поженимся, ты тоже будешь жить отдельно? - задал он вопрос, которого я всячески избегала. Костя сделал мне предложение полгода назад, но мы до сих пор не назначили дату свадьбы. Из-за меня.
        - Костя, я устала. Давай отложим этот разговор.
        - Мы откладываем его каждый раз, - взорвался он. - Сколько можно?
        - Пожалуйста. Давай поговорим об этом в другой раз.
        Я не хотела смотреть на него, разглядывая кнопки на кофемашине. Мне вообще хотелось послать его к черту и с помолвкой и со свадьбой. Я даже знала, почему ему так не терпится поставить штамп в паспорте. Из-за любви? Не знаю, возможно. Но была еще одна причина. Папочкины деньги и новый ресторан, в котором Костя стал управляющим. Он не хотел выпустить все это из своих рук. И самое ужасное, что меня это нисколько не задевало. Напротив, вполне устраивало.
        Костя зарычал, но спорить не стал. Развернувшись на пятках, он вылетел из кухни. Хлопнула входная дверь. Наконец-то, я осталась одна. Пальцы обхватили чашку, нагретую кофе. По горлу растеклась обжигающая жидкость, медленно возвращающая меня к жизни.
        - А, может, и правда выйти за него замуж? - мелькнула в моей голове сумасшедшая мысль. - И поставить точку на этом. Изменять мужу я уже не смогу. А пока…
        Я, действительно, допускала вероятность того, что окажись Игорь на достаточно близком от меня расстоянии, устоять будет просто невозможно. И даже, если мои губы ответят ему: «Нет!», тело однозначно предаст и захочет сделать все, что бы он ни потребовал. Точно также, как шесть лет назад. Господи, какой же наивной дурочкой я была тогда! Губы изогнулись в горькой усмешке. Можно подумать, сейчас что-то изменилось. От одной мысли об Игоре твоя киска мгновенно становится мокрой.
        Я вспомнила, как он сегодня коснулся пальцами моей ладони, и жалела, что платье было слишком коротким, потому что между ног стало настолько мокро, что эта влага едва не потекла по мои коленкам. Он это понял. Я даже не сомневалась. И ненавидела себя за это.
        Кофе так и остался недопитым.
        Игорь
        Я наполнил бокал виски. Второй раз за последний час. Да, эта девочка умела выбить меня из колеи. И какого черта я вчера поперся на это открытие? Вполне мог отделаться поздравлением по телефону, что и собирался сделать. Но нет, любопытство. Проклятое любопытство. Оно сгубило не одну кошку. И кота тоже. Я прикрыл глаза веками, вспоминая прошедший вечер. Она была соблазнительно прекрасна в своем маленьком черном платье. Боже, как мне хотелось сорвать его с нее! У меня аж руки чесались. Пришлось прятать их в карманах брюк. А там и без того было тесно.
        Рита стояла ко мне спиной, когда мы с отцом подходили к ней. Она нервничала. Я понял это по тому, как девочка залпом пила шампанское. Что ее так расстроило или напугало? Но стоило дочери моего друга повернуться ко мне лицом, как я все понял. Она боялась меня. Боялась. Ненавидела. И хотела. Ей с трудом удавалось это скрывать. Надеюсь, что я был единственным, кто прочитал ее.
        Костя… Хм, жених… Его рука по-хозяйски держала ее за талию. Словно она была его собственностью. Черт! Так и было. И он мог ее трахать. В любой момент. И ей, наверняка, это нравилось. Я с трудом удержался, чтобы не зарычать.
        Пальцы Риты дрожали, когда я поднес ее ладонь к своим губам. Она все помнила. Это плохо. Мне не хотелось бы снова разбить ее нежное сердечко. Кому я вру? Горло обожгло большим глотком виски. Я хотел ее. Черт побери! Я снова ее хотел, как тогда, шесть лет назад. Нет, нет, нет, это плохая идея. Очень, очень плохая идея. Я не могу вот так просто взять и трахнуть дочь своего друга.
        - Нет, ты сейчас серьезно? - ядовито усмехнулось мое внутреннее Я. - Ты ее, как бы, уже трахал шесть лет назад. Забыл?
        Как можно такое забыть? Она была так покладиста, нежна и такая теплая и несчастная, что я не смог ничего с собой поделать. Как назло, Рита оказалась еще и девственницей. Уму не постижимо! Никогда бы не подумал. Я не раз видел ее с парнями. Как ей удавалось сохранить невинность? Не понимаю.
        - Игорь Владимирович, самолет идет на посадку, - вырвала меня из воспоминаний моя личная стюардесса. Надо было ее трахнуть. И выбить из головы всю эту дурь про Риту. Но было уже поздно.
        - Спасибо, Наташа, - постарался я расслабиться. Ремни туго обхватили мою талию.
        Под самолетом раскинулась Вена. И где-то среди этого лабиринта улиц и домов была она. Я залпом допил виски. Нет, дружок, так дело не пойдет! Надо найти тебе на ночь подружку, горячую, сексуальную подружку. Встреча в Берлине прошла успешно. Теперь можно немного расслабиться. Адвокаты все сделают сами. Контракт на двести миллионов у меня в кармане. Хоть одна радостная новость.
        Заскочив домой, в роскошную квартиру, которую я снимал на время своих поездок по Европе, я принял душ, смывая с себя усталость. Если бы и от воспоминаний можно было избавиться также. Но, увы, они как багаж, пристегнутый к тебе наручниками, ключ от которых безвозвратно потерян, всегда оставались с тобой. Куда бы ты ни отправился. А лично я сейчас собирался найти себе даму на одну ночь. Жалкая иллюзия нужности. Но большего мне было и не надо. В моей жизни уже все было. И любовь, и страсть, и даже развод.
        - Куда едем, господин Левинский? - водитель распахнул передо мной двери моего БМВ. Он был местным. И возил меня по Вене каждый раз, когда я приезжал сюда.
        - Давай в «Иден-бар», - после недолгого размышления ответил я.
        Альберт кивнул и вырулил на оживленную улицу. Вена уже надела вечерний наряд и приготовилась соблазнять. А я был готов соблазняться.
        Бар встретил меня легким полумраком, шумом возбужденных голосов и живой музыкой. Народа было много, но пара стульев у стойки оказалась свободна. Я не торопился занять их, скользя внимательным взглядом по присутствующим. Охотницы на мужчин всегда выделялись на фоне прочих женщин. Накрашены ярче обычного, неспешно глотающие какой-нибудь недорогой коктейль в ожидании того, кто щедро раскошелится на что-нибудь посущественнее. Парочка таких здесь точно присутствовала. Но стоило еще немного подождать. А пока неплохо было бы смочить горло.
        Я двинулся к бару, продолжая выискивать ту, что скрасит мне сегодняшнюю ночь. Она должна быть достаточно молодой, одетой со вкусом и ненавязчивой. Я любил тонкий флирт и не любил вульгарных женщин, которые сами предлагали себя. Иными словами я любил выбирать сам.
        Глаза скользили по прическам, плечам, декольте и длинным обнаженным ногам. Взгляд скользнул выше, желая оценить их обладательницу. Первым моим желанием было развернуться и тут же уйти. Ну, как возможно, что та, от которой я хотел сегодня спрятаться, сидела сейчас передо мной, безучастно размешивая лед в своем бокале? Она, наверняка, пришла сюда не одна. Ее жених должен быть поблизости. Я еще раз обвел взглядом бар в поисках знакомого лица. Может, отошел в туалет?
        - Нет, надо уйти, - сказал я себе, пока мои ноги несли меня к Рите.
        - Привет, - впервые мне было сложно заговорить с женщиной. Она вздрогнула и подняла на меня свои печальные глаза. В них тут же вспыхнула ненависть. Может, оно и к лучшему.
        - Какого черта ты здесь делаешь? - ее голос просто сочился злобой.
        - Зашел опрокинуть стаканчик, - не дожидаясь приглашение, я опустился на свободный стул рядом с ней и заказал виски со льдом.
        - Именно сюда, - криво усмехнулась Рита и опрокинула в себя текилу, жестом потребовав у бармена добавки.
        - Так получилось, - и это была чистая правда.
        - Из всех баров ты выбрал именно этот.
        - Это запрещено? - я залил собственную злость двумя большими глотками виски. Почему она, черт возьми, так со мной разговаривает?
        - Нет, - немного нервно рассмеялась Рита. - Тебе можно все.
        Она подхватила новую порцию текилы и собралась уйти.
        - Поужинай со мной, - я готов был откусить собственный язык за то, с какой тоской он произнес это. Рита оглянулась на меня. Внутри нее шла борьба. Она хотела остаться, но старая обида заставляла ее совершенно другое.
        - Иди к черту, - бросила она и двинулась по бару в поисках свободного места. Я не кинулся ее догонять, но глаз не сводил. Льдинки в бокале ударялись друг о друга в такт Ритиным шагам. Костя так и не появился. Она была здесь одна. Поругались?
        - Какое мне до этого дело? - рявкнул я сам на себя, собираясь отвернуться, когда к ней скользнул какой-то молокосос. Рита чуть затормозила, слушая, что он шептал ей на ухо. Я ждал. Вот она качнула головой, собираясь идти дальше. Но парень явно рассчитывал на другой эффект. Его рука скользнула на ее талию, удерживая на месте. Он снова что-то заговорил. Какого черта она его слушает? Почему не даст ему от ворот поворот? Господи, она еще и улыбнулась ему! Волна жгучей ревности накрыла меня с головой. Я уже представлял, как размазываю этого юнца по стенке, втаптывая в пол все его самодовольство, с которым он смотрел на нее. Рита оглянулась, скользнув по мне взглядом. Глупая, она всего лишь играла. Я внутренне ухмыльнулся, внешне же остался абсолютно равнодушен. Пусть думает, что мне нет до нее никакого дела. Так этот говнюк быстрее пойдет на все четыре сторон. Но он оказался настойчив.
        Рита опустилась на кожаный диванчик. Текила в ее руке еще была цела. Молокосос сел рядом. Близко, слишком близко. Посмотрим, как далеко она зайдет в своих попытках задеть меня.
        - Еще виски, - велел я бармену, приготовившись стать зрителем спектакля с Ритой в главной роли. Интересно, этот идиот догадывается, что она его всего лишь использует? Но так ему и надо.
        Рядом со мной опустилась девушка. В нос мне ударил густой сладкий аромат. Терпеть не могу такие. Я с трудом удержался, чтобы не поморщится. Дама повернула ко мне свое миленькое личико и улыбнулась. Она была не дурна собой. Но слишком яркая помада. Предпочитаю натуральные оттенки.
        - Не угостите даму? - начала она с места в карьер.
        - С удовольствием, - ну, что ж, милая Рита, сыграем в игру «Кто сдастся первым?» Я даже знаю, кто окажется победителем. - Что предпочитаете?
        - Мартини. Мартини с водкой.
        Голос незнакомки был тонким и чуть дрожал. Она волновалась. Значит, для нее подобное поведение не было привычным. Я взглянул на нее с интересом. На вид около тридцати. Платье не дешевое. Декольте, на мой взгляд, излишне откровенно, но зато я мог сполна оценить его содержимое. Пышная грудь так и просила сжать ее в ладонях. Короткие волосы незнакомки были выкрашены в пепельный. Нет, она определенно была не в моем вкусе. Я предпочитал длинноволосых брюнеток. Их так удобно хватать за волосы во время секса. Взгляд против моей воли метнулся к Рите. Она скучала в то время, как говнюк что-то шептал ей на ухо. Боже, да он же сейчас просто залезет на нее.
        - Мария, - снова улыбнулась мне блондинка.
        - Петер, - зачем-то соврал я, сделав большой глоток виски.
        - Я никогда Вас раньше здесь не видела, - она полностью развернулась ко мне, держа в тонких пальцах с ярко красными ногтями бокал мартини с водкой. Пить не торопилась.
        - Я редко здесь бываю, - а вот это чистая правда.
        - Да, я бы Вас заметила, - кивнула Мария, опрокинув в себя мартини.
        - И чем же я так примечателен? - Рита оглянулась на меня. Пора было играть свою роль.
        - Бросьте, неужели, Вы не в курсе? - во всю заигрывала со мной блондинка.
        - Не имею ни малейшего понятия, - еще один глоток виски. Главное, не напиться.
        - Такой импозантный мужчина - лакомый кусочек для женщин, - Мария как бы невзначай коснулась моей руки. Это не укрылось от Ритиного взгляда. Мне было сложно смотреть на свою собеседницу и одновременно наблюдать за этой девчонкой.
        - И что же Вас так привлекает во мне, Мария? - поинтересовался я.
        - Давайте перейдем на «ты», - попросила она.
        - С удовольствием.
        - Ты весьма симпатичен, Петер. Я бы даже сказала сексуален. Держу пари трусики всех присутствующих дам уже насквозь мокрые, - Мария уставилась на меня в ожидании реакции.
        - А твои? - я снова прикрылся виски.
        - А с чего ты взял, что я их ношу? - она кокетливо склонила голову на бок. Мой член тут же собрался рвануть в бой. Черт, если бы не Рита! А, может, плюнуть на нее? В конце концов, у нее есть жених. Пусть он за ней и присматривает. Я бросила в ее сторону короткий взгляд. Молокосос перешел к активным действиям, добравшись губами до ее шеи. По Ритиному лицу было видно, что она с трудом терпит. Идиотка!
        - Мария, ты весьма откровенна, - виски внезапно закончилось.
        - Люблю прямолинейность, - ее ладонь опустилась на мое колено.
        - Я заметил, - ухмыльнулся я, раздумывая, заказать ли еще порцию алкоголя, послать Марию к черту или затащить ее в ближайший туалет и там же трахнуть? Господи, до чего я докатился? Когда я в последний раз трахал кого-то в общественном туалете? Лет пятнадцать назад, наверное, не меньше. Сейчас я предпочитал комфорт и чистоту.
        - Ты немногословен, - пальцы блондинки чуть сжали мою ногу. А говнюк тем временем уже во всю лапал Риту. Она пыталась его оттолкнуть, но как-то вяло. Не хотела привлекать внимание? Да он же тебя сейчас трахнет прям на этом же диване!
        - Дура, - бросил я в сердцах, напугав Марию.
        - Что? - отшатнулась она, оставляя мою ногу в покое.
        - Прости, это не тебе.
        Нет, смотреть и дальше на это безобразие я больше не мог. На них уже оглядывались. На лицах случайных свидетелей появлялись понимающие ухмылки. Внутри меня все кипело от ярости. Не прощаясь с Марией, я бросил на стойку несколько бумажных купюр за выпивку, не сводя глаз с разворачивающегося действа. Рита уже сидела на коленях у этого идиота. Да она пьяна! Где ее долбанный жених?!
        - Вот ты где, дорогая, - я рванул ее за руку, стаскивая с колен говнюка. Он растерянно уставился на меня. - Тебя ни на секунду нельзя оставить одну. Под твоим платьем тут же оказывается чья-нибудь рука. Неужели, тебе меня мало, малыш? Скажи мне. Если так, давай прихватим его с собой. М?
        У идиота глаза полезли на лоб. А Рита уставилась на меня так, словно я обзавелся лишней парой ушей.
        - Не хочешь? Ну, как хочешь, - пожал я плечами, прижимая ее к себе за талию. О, каких мне стоило трудов держать свой член в узде. - Идем, тебе на сегодня достаточно.
        - Эй, убери от меня руки, - пришла она в себя и попыталась оттолкнуть меня. Я лишь крепче прижал ее к себе. - Я не твоя собственность.
        - Да, малыш, ты всего лишь моя девушка, - нарочито громко произнес я.
        - Что? - тут же возмутилась Рита. - Да как ты…
        Пришлось заткнуть ей рот единственным известным мне способом. Ее губы были мягкими и все еще хранили на себе следы текилы. Боже, дай мне сил! Поцелуй немного отрезвил ее, и она притихла.
        - Пошли домой, - я развернул ее ко входу, но все оказалось сложнее. Рита быстро пришла в себя и попыталась вырваться. Ну, что ж, сама виновата. Я просто перекинул ее через плечо и под аплодисменты и свист понес на улицу. Она отчаянно молотила меня кулаками по пояснице и что-то кричала. Похоже, это были угрозы.
        - Что ты себе позволяешь?! - Рита набросилась на меня, как только я поставил ее на ноги. Мы стояли у входа в бар и привлекали к себе множество любопытных глаз.
        - Ты себя видела? - я не стал сдерживаться, просто наорав на нее. - Он же тебя чуть не трахнул на глазах у всех. Ты совсем спятила?!
        - Какое тебе до этого дело? Может, я этого и хотела!
        Она была так сексуальна в своем гневе, что я с трудом сдерживался, чтобы не затащить ее в ближайшую темную подворотню. И плевать, что она - дочь моего друга и у нее есть жених.
        - Где твой жених?
        - Не твое дело, - все больше распалялась Рита.
        - Ты права! Не мое!
        - Тогда какого черта ты вытащил меня сюда?
        Мы стояли посреди тротуара и орали друг на друга как безумные.
        - Не знал, что тебе нравится вести себя как шлюха, - бросил я ей в лицо. Рита отшатнулась от меня. В ее глазах вспыхнула обида, и она отвернулась, а после рванула по тротуару. Спасибо тому, кто придумал высокие каблуки! Ходить в них быстро невозможно, поэтому я быстро ее догнал.
        - Куда ты собралась? - мои пальцы сомкнулась на ее локте.
        - Перестань меня лапать! - вырвалась она.
        - Предпочитаешь, чтобы тебя лапали другие? - Боже! Что я несу?
        Рита не ответила. Только выстрелила в меня злым взглядом и понеслась дальше по тротуару, собирая насмешливые взгляды.
        - Идиотка! - мне снова пришлось ее догонять. Ну, и ночка! Вот и расслабился! - Стой! Куда ты? Давай я отвезу тебя домой.
        - Иди к черту, - она шарахнулась от меня и, оступившись, едва не упала. Хорошо, что у меня была хорошая реакция. Я прижал к себе ее напряженное тело.
        - Все, успокойся, - шептал я ей на ухо. - Давай я отвезу тебя домой. Тебе надо успокоиться. Хочешь, я позвоню твоему жениху?
        Рита, наконец, расслабилась, по крайней мере, вырываться перестала.
        - Мне не нужна твоя помощь, - шмыгнула она носом. Вот только женских слез меня сейчас и не хватало.
        - Хорошо, не хочешь мою, давай позвоним твоему жениху.
        Она дернулась в моих руках. Я воспринял это, как ответ «Нет». Что ж мне с тобой делать? Мое воображение живо набросало мне несколько вариантов. Весьма неподходящих и неуместных вариантов.
        - Поймать такси? - сделал я новую попытку. Рита кивнула.
        - Хорошо, - я облегченно выдохнул. Наконец-то, мне удастся от нее избавиться.
        Я оглядел улицу в поисках подходящей машины. Ни одной. Да, это будет сложнее, чем мне казалось. Я достал свой сотовый и набрал Альберта.
        - Да, господин Левинский? - довольно быстро ответил водитель.
        - Альберт, вызови такси.
        В трубке повисло молчание.
        - Господин Левинский, я жду вас у бара, - в голосе моего водителя отчетливо слышалось замешательство.
        - Я в курсе, Альберт, просто вызови такси, - мне не хотелось разбираться еще и с ним.
        - Хорошо. А мне Вас ждать?
        - Да, жди, - рявкнул я, и отключился.
        До приезда такси мы не проронили ни слова. Она осторожно вывернулась из моих объятий и отошла в сторону. Да, так определенно было лучше. Мне хотя бы стало легче дышать и солдат в штанах начал успокаиваться, поняв, что битвы сегодня не будет.
        Машина подъехала через несколько минут. Не прощаясь, Рита скользнула на заднее сиденье. Я сунул водителю пятьдесят евро и попросил доставить девушку туда, куда она скажет, в лучшем виде. Он оглянулся на пассажирку и серьезно кивнул. Не знаю, о чем подумал таксист. Мне было плевать. Лишь поскорее избавиться от нее.
        Такси скрылось за поворотом, и только сейчас я позволил себе перевести дыхание. Мда, раньше она была более покладистой. Интересно, Мария еще не ушла? Нет, блондинка сидела на том же месте, не спеша потягивая мартини с водкой. Интересно, какой по счету? Плевать! Мне надо было в кого-то засунуть член.
        - Поехали ко мне, - произнес я без лишних церемоний. Она подняла на меня удивленный взгляд.
        - А как же твоя девушка?
        - Она не моя девушка.
        Блондинку вполне устроил этот ответ. Подхватив сумочку, она поспешила за мной на своих высоченных каблуках. Я придержал для нее дверь. В свете уличного фонаря она показалась мне старше. Плевать!
        Запихнув ее на заднее сиденье своей машины, я велел Альберту ехать в ближайший отель. Мне не хотелось тащить ее к себе домой. Она была всего лишь на одну ночь. Как номер в гостинице.
        Мне не терпелось овладеть Марией. Моя рука скользнула по внутренней стороне ее бедер, заставляя блондинку раздвинуть ноги чуть шире. Она знала, что мне было нужно. Я погладил ее киску через тонкую ткань стрингов. Мария задышала чаще.
        - Иди сюда, - я потянул ее за руку, вынуждая сесть мне на колени.
        - Ты так возбужден, - прошептала она, ерзая на моем члене, который и без того готов был взорваться.
        - Ты возбуждаешь меня, - соврал я, пальцем отодвигая ее стринги и лаская влажную плоть. Мария задрожала, оттопырив попу. Черт, я не дотерплю до отеля. - Альберт, останови и сходи погуляй.
        За это я и держал его у себя. Понятливость и немногословность. Машина остановилась. Хлопнула дверь, оставляя нас с Марией одних.
        - Прости, но я не могу терпеть, - прошептал я, сминая ее губы и одновременно расстегивая ширинку. Из внутреннего кармана пиджака был извлечен презерватив. Мария чуть сдвинулась назад, позволяя мне раскатать резинку по все длине члена.
        - Обожаю горячих мужчин, - блондинка тяжело дышала, обдавая меня густыми парами алкоголя.
        - Тебе сегодня повезло, - ухмыльнулся я, насаживая ее на свой член. Она вскрикнула. То ли от неожиданности, то ли от боли, но не отстранилась. Привыкнув к моему размеру, Мария начала двигаться. Сначала медленно, потом все быстрее. Я держал ее за бедра, откинувшись на спинку сиденья. Блондинка умела доставлять мужчине удовольствие. Именно то, что мне было сейчас нужно. Она скакала на мне, насаживаясь на мой член, как на поршень. Ее волосы разметались. Глаза были прикрыты тонкими веками. Возможно, будь я в другом настроении, то обязательно позаботился бы и об удовольствии Марии, но сейчас мне хотелось думать только о себе. Я подхватил ее под бедра и начала вбиваться в ее киску с какой-то яростью. Стоны блондинки перешли в короткие всхлипы. Она вцепилась пальцами в мои плечи, откинув голову назад. В последний раз дернув Марию на себя, я глухо зарычал, кончая.
        - Ты просто зверь, - прошептала она, немного придя в себя. Я помог ей слезть с моих колен и устроиться рядом на сиденье. Блондинка не торопилась одернуть платье и мне все еще была видна ее влажная, распухшая киска со сдвинутыми в сторону стрингами Зрелище было неприятным и я отвернулся, застегивая ширинку. Использованный презерватив отправился в окно.
        - Куда тебя отвезти? - поинтересовался я, поправляя волосы.
        - Я бы предпочла продолжить, - промурлыкала Мария, коснувшись моей руки.
        - У меня другие планы, - мой ответ прозвучал чуть холоднее, чем хотелось бы.
        - А мы еще встретимся? - надула она губки.
        - Вряд ли, - я открыл окно и позвал Альберта. - Ну, так что? Куда тебя отвезти?
        Блондинка назвала адрес и, наконец, одернула платье. Я почувствовал себя полным дерьмом. Мария, наверняка, не заслуживала подобного отношения.
        - Извини, - с трудом выдавил я из себя.
        - Да брось. Это был классный секс, - рассмеялась она. - Если вдруг станет скучно, звони.
        Блондинка написала на вырванном из блокнота листке свой номер телефона и протянула мне. Нет, я не собирался ей больше звонить, но все же взял, прекрасно понимая, что тем самым даю ей ложную надежду.
        Когда я вернулся домой, была глубокая ночь. Спать не хотелось. Я заглянул в душ и устроился в кабинете, собираясь поработать. Мысли все время крутились вокруг Риты. Добралась ли она домой? Все ли с ней в порядке? И почему она была в баре без жениха? Вспомнился ее растерянный взгляд после того, как я поцеловал ее. Это плохо. Очень плохо. Она ничего не забыла. И она еще чувствовала. Я дал себе слово больше не встречаться с ней. Мои дела в Вене подходили к концу. Еще несколько дней и я вернусь в Россию. Это был идеальный план.
        ГЛАВА 2
        Рита
        Я сидела на подоконнике, наблюдая, как медленно тает ночь. Чашка кофе в ледяных пальцах все еще подрагивала. Было полнейшей глупостью идти в этот бар. Но мне хотелось развеяться, забыться, немного передохнуть. Костя собирался задержаться в ресторане. Естественно, он только отрылся и требовал к себе повышенного внимания. Подруг у меня в Вене не было. А Лерка застряла в Москве и не могла составить мне компанию. Вечер начинался просто замечательно. Пара стаканов текилы. Не напрягающая музыка. И, о чудо, ко мне еще никто не попытался приклеиться. Хотя тут спорный вопрос. Меня не считали привлекательной?
        Какого черта его занесло в тот же бар? Почему из десятка подобных заведений он выбрал именно его? Это словно насмешка судьбы! Меня разрывало от ярости. А он смотрел так равнодушно. Мне хотелось крикнуть: «Посмотри на меня!» Но он смотрела на эту намалеванную блондинку, которая клеилась к нему настолько открыто, что мой желудок скрутило спазмом. И он отвечал ей. Он ей улыбался. И даже позволил ее руке лежать на его колене! Я чуть не взвыла от бешенной ревности.
        Красавчик с маленькой бородкой подвернулся весьма кстати. Как же его звали? Не помню. В тот момент мне было неважно. Он что-то шептал мне на ухо, как бы невзначай задевая губами кожу. Наверное, будь я моложе и бесшабашнее, то позволила бы ему отвезти меня туда, куда он захочет. Но сейчас это было слишком. И все же я позволила его рука гладить мое обнаженное колено. Текила! Мне нужна текила! Я залпом опрокинула в себя стакан, совершенно не почувствовав вкуса.
        - Заказать тебе еще? - спросил незнакомец, выводя указательным пальцем узоры на моем плече. Он явно решил напоить меня до беспамятства. Я бросила взгляд назад, делая вид, что поправляю волосы. Игорь пил свой виски и улыбался блондинке. Ему не было до меня никакого дела. Обидно! Черт побери, мне было до страшного обидно!
        - Давай, - согласилась я и растянула губы в притворной улыбке. Сегодня мне хотелось напиться. Просто надраться так, чтобы я даже не помнила собственного имени.
        Брюнет подозвал жестом официанта и сделал заказ, не забывая поглаживать мое колено. Я почти не ощущала его прикосновения.
        - Ты так сладко пахнешь, крошка, - зашептал он мне прямо в ухо, обдавая горячим влажным дыханием. - Как тебя зовут?
        - Какая разница? - попыталась я кокетничать.
        - Действительно, - согласился незнакомец. И, видимо, восприняв мой ответ как согласие на все, попытался залезть мне под платье. Пытаясь скрыть смущение за смехом, я поймала его ладонь.
        - Ну же, детка, не будь такой недотрогой, - он сдвинул мои волосы, получив полный доступ к шее. - У тебя такая нежная кожа. Тебе когда-нибудь говорили, что ты красавица?
        Боже, какой заезженный и тупой комплимент!
        - Много раз, - я попыталась отодвинуться, но меня снова придвинули ближе, обхватив за талию.
        - Они не соврали, - его губы скользили от моего уха к ключице. - Я хочу тебя.
        Да я уже поняла! Принесли текилу. Мое спасение.
        - Постой. Я хочу выпить.
        Брюнет с незапоминающимся именем, наконец, оставил в покое мою шею и довольно проследил за тем, как текила исчезает внутри меня.
        - Иди сюда, детка, - он пересадил меня к себе на колени, скользнув ладонью между моих бедер. Мне нужно на воздух! Мне нужен воздух!
        Сопротивлялась я слабо. Давала о себе знать текила.
        - Ммм, детка, ты мне нравишься, - он собирался меня поцеловать. Его рука лежала на моем затылке, не позволяя отодвинуться. - Давай попробуем на вкус твои милые губки.
        - Вот ты где, дорогая, - я даже не сразу поняла, что это обращались ко мне. Вот я только что сидела на коленях у брюнета с бородкой, а теперь стояла на ногах, крепко прижатая к чьему-то телу.
        Нет, только не он! Вырываться было бесполезно. Спорить тоже. Послать к черту? Идиотизм чистой воды! Бар внезапно перевернулся и я оказалась висящей вниз головой. Да он спятил, о чем я тут же ему и поведала. Реакции никакой! Он просто делал то, что хотел. Как всегда!
        Свежий воздух немного отрезвил, но недостаточно, чтобы в полной мере осознавать опасность. Мы орали друг на друга. Представляю, как это выглядело со стороны! Боже! Я сильнее сжала чашку в руках. Мне было стыдно. Безумно стыдно! Наверняка, теперь он не испытывает ко мне ничего, кроме отвращения.
        Над горизонтам расползались щупальца рассвета. Я испытала очередной приступ тошноты. Из меня вышла еще не вся текила. Костя оставил на моем телефоне несколько сообщений и пару не отвеченных вызовов. Говорить с ним сейчас совершенно не хотелось. Пусть еще немного подождет. Но у него было другое мнение на этот счет. Телефон на журнальном столике вздрогнул и издал звонкую трель возмущенной птицы. Новое сообщение. Да, знаю, придется объясняться. Совру, что приболела, легла рано и не слышала телефон. Он поймет. Мой все понимающий Костя.
        - Может, я дура? - мелькнула в моей голове первая за прошедшую ночь осознанная мысль. - У меня молодой и весьма симпатичный жених, умный, устраивает родителей. Чего я голову морочу? А то, что в постели с ним я не чувствую почти ничего, так это распространенная проблема. До сих пор я же решала ее. Надо назначить дату свадьбы. В конце концов, чего я жду?
        Игоря! Черт бы побрал его руки! Я все еще ощущала их на своей талии. Он так тесно прижимался ко мне там возле бара. Запах виски, смешанный с его неизменным Antaeus Chanel. Именно он когда-то свел меня с ума, лишив покоя и мозгов. И там, на тротуаре под насмешливыми взглядами зевак, мне хотелось разрыдаться от того, что я была к нему так близко и одновременно на расстоянии пропасти. Наверное, Игорь это понял, потому что отпустил легко, позволив мне отойти на несколько шагов. Но остался рядом. Готовый в любой момент подхватить.
        Мне показалось вечностью время, что мы ждали такси. Молчали оба. Я даже смотреть на него не могла. Это было выше моих сил. Падая на заднее сиденье машины, я упорно смотрела в сторону. Иначе бы никуда не поехала. Без него я бы никуда не поехала. Он заплатил водителю. Как всегда заботлив и уверен в себе.
        На полпути к дому мне хотелось взбунтоваться, бросить ему в лицо протест и назвать таксисту другой адрес. Я все еще хотела забыться. Но теперь это было невозможно. На мне все еще оставался его запах. Я пропахла им насквозь. Им пропах весь город. И даже этот старый таксист, что не сводил с меня глаз. Осуждал? Презирал? К черту! К черту все!
        Я выпрыгнула из машины, даже не попрощавшись. Консьерж проводил мою метнувшуюся к лифту фигуру удивленным взглядом. Платье я сорвала с себя, едва перешагнув порог квартиры. Лифчик приземлился на диван в гостиной. Трусики остались сиротливо лежать на пороге спальни. Мне надо было смыть с себя этот проклятый запах. Содрать его вместе с кожей. Чтобы не осталось даже воспоминания.
        Прежде, чем сварить кофе, меня дважды вырвало. Я редко пила так много. Тем более не закусывая. А в моем желудке со вчерашнего обеда не было ничего, кроме текилы.
        Телефон снова вздрогнул. Надо ответить, пока Костя не примчался сюда. Не хочу, чтобы он видел меня такой.
        Первым в глаза бросилось последнее сообщение: «Ты, что спишь, подруга? Подъем! Нас ждут великие дела!». Лерка. Я улыбнулась. Маленький фейерверк в моей размеренной и правильной жизни.
        Предыдущее тоже было от нее: «Привет, красотка! Как дела? Какие планы на жизнь? Я в Париже. Умираю от скуки. Составишь мне компанию?»
        Париж? Что она там забыла? Пальцы быстро отыскали ее среди контактов.
        - Лерка, ты в Париже? - прокричала я в трубку, забыв поприветствовать ее.
        - Ритка, ну, наконец-то! Я думала, ты там дрыхнешь во всю. Неужели, Костик тебя так изматывает? М? Рассказывай. Как ты? Что ты? Где ты?
        Я вдребезги. Но вслух:
        - Все нормально. Пью кофе, смотрю на рассвет.
        - Одна? - в голосе подруги отчетливо слышалось удивление. - Вы так и не живете вместе?
        - Нет, - обсуждать эту тему мне не хотелось. - Предпочитаю быть сама себе хозяйкой.
        - Ну, да, по крайней мере, Костя тебе не успевает надоесть.
        - Именно. А ты? Что ты делаешь в Париже? - я устроилась на диване, поджав под себя босые ноги.
        - Умираю от скуки, - протянула Лера в трубку. - Это тоска зеленая.
        - В Париже тоска? - она, вероятно, шутит.
        - Приехали с Сашкой. Думала, оторвемся. Щаааазз. У него дела, встречи, а сижу тут, как дура, - пожаловалась она, и я представила, как надулись сейчас ее губки.
        - Так сходи прогуляйся, Лера. Это же Париж!
        - Одна? - тут же возмутилась подруга. - Да ни за что! Приезжай, а? Гульнем. Потусуемся. Тряхнем косточками.
        Я рассмеялась. Лерка всегда умела излечить меня от хандры.
        - Прям сейчас?
        - А почему нет? Хочешь сказать, Костик тебя не отпустит? Ему есть чем заняться. Я наслышана об открытии вашего ресторана. Критики довольны.
        - Не все, - вспомнила я не очень лестную статью в местной газете.
        - Ай, да брось. Знаешь, иногда отрицательный отзыв лучше положительного. Он возбуждает в людях любопытство зайти и самим убедиться, что внутри отстой. И тут ключевое слово «зайти». Глядишь, и останутся довольными. В конце концов, всем не угодишь.
        - Ты не подумывала о том, чтобы открыть свой бизнес?
        - О, нет, это не ко мне. Я предпочитаю тратить, а не зарабатывать.
        - Ты Сашку еще не разорила?
        - Пока справляется, - рассмеялась Лера.
        - А, кстати, где он в такую рань?
        - Дрыхнет! - недовольно проворчала она. - Сижу вот на балконе, любуюсь Парижем. Дай, думаю, позвоню своей любимой подруге, спрошу, не желает ли она скрасить мое одиночество?
        - Звучит как-то двусмысленно, - пришла моя очередь смеяться.
        - Не, подруга, я по другой части. Предпочитаю дубинки, а не лунки.
        - Лерка, ты не исправима, - я завалилась на диван, хохоча.
        - Ну, так что? Давай приезжай. Будет весело.
        - Даже не сомневаюсь.
        - Тем более. Бери свою шикарную задницу и тащи ее сюда.
        - Ты, правда, считаешь, что она шикарная?
        - А твой Костик тебе об этом не говорил? Она шикарная с тех самых пор, как появилась у тебя. Так, ты мне зубы не заговаривай. Приедешь?
        - Не знаю, - засомневалась я. Подобные авантюры были не в моем характере.
        - Мне позвонить Костику и отпросить тебя?
        - Как долго вы еще пробудете в Париже?
        - Еще четыре дня.
        - Я не хочу вам мешать.
        - Ты серьезно? Я его почти не вижу. Чему ты можешь помешать? Ночевать-то ты будешь в любом случае не с нами. Хотя если есть такое желание…
        - Лерка, ты спятила, - снова рассмеялась я. - Групповуха никогда меня не привлекала.
        - Да, какая это групповуха! Так, междусобойчик. А если честно, приезжай, правда. Побродим по Парижу, слопаем десяток пирожных, плюнем с Эйфелевой башни, оторвемся в клубе. Помнишь, как мы делали это раньше?
        - Это-то и пугает!
        - Ну, же давай! Что я уламываю тебя, как шестнадцатилетнюю девственницу?
        - Ты слышала, что быть девственницей в шестнадцать нынче моветон?
        - Сейчас быть ею и в двенадцать уже не модно, - недовольно проворчала подруга. - Современным детям не хватает ремня. И перестань заговаривать мне зубы! Ты приедешь или нет?
        - Мне надо подумать.
        - Подумаешь в самолете.
        - Лерка, не дави на меня, - из моей груди вырвался смешок.
        - Все жду! Сашка проснулся. Пойду пожелаю ему доброго утра нежным минетом.
        - Лера, твою мать!
        Трубка в моих руках взорвалась задорным хохотом.
        - Ладно, жду тебя в Париже завтра. Номер закажу. Целую. Пока.
        Не понимаю, как мы могли дружить столько лет?
        Париж… Париж. Париж! Я была там три года назад. С мамой. Редкий случай, когда у нее ничего не болело. Наверняка, потому что папы рядом не было. Но, тем не менее, мы отлично провели время. Эйфелева башня, Монмартр, набережная Сены, сотни изящных кафе, примостившихся на краю тротуара, парочки, целующиеся на каждом шагу, и магазины, магазины, магазины. Сдается мне, что сейчас я запомню его другим. Не таким спокойным и тихим. Но почему бы и нет? Мне надо было развеяться, отвлечься, забыть. Лера лучше всех знала, как это сделать. Она - мое неизменное лекарство от депрессии. Решено! Лечу в Париж!
        - Что? - Костя оторвал от бумаг взгляд и поднял его на меня. Удивлен? Расстроен? Зол? - Париж? С чего бы вдруг?
        - Просто хочу немного развеяться, - я сидела напротив него и покачивала ножкой. - Там будет Лерка и Сашка.
        - О, да! Лерка. Может, подождешь немного, и слетаем туда вместе?
        - Слетаем. Обязательно. Но я так давно не видела Лерку, - я посмотрела на него щенячьими глазами. Ну, разве можно мне отказать?
        - Где ты была сегодня ночью?
        Плохой вопрос.
        - Ходила выпить в бар, - не стала я отпираться.
        - Я звонил тебе, отправил тонну сообщений. Ты ни на одно не ответила.
        Всего шесть сообщений. Это не тонна. И даже не центнер.
        - Я спала. У меня жутко разболелась голова, и я проспала как убитая до самого утра.
        - Рита, что с тобой происходит? - Костя обошел стол и встал напротив меня. - Ты, как будто, живешь в своем мире, куда мне путь заказан.
        - Что за глупости? - попыталась я рассмеяться, но он смотрел серьезно. - Тебе только кажется.
        Костя выдернул меня из кресла и прижал к себе. Его ладони поглаживали мою спину, а глаза горели неутоленным желанием.
        - Я скучал по тебе. Хотел провести эту ночь с тобой. Но меня встретила запертая дверь, - шептал он мне в губы. - Почему ты мне не позвонила?
        - Ты был занят. Я не хотела тебя отвлекать, - мой голос тоже опустился до шепота.
        - Сейчас я свободен, - его ладони сдвинулись на мою талию и скользнули вверх, задевая большим пальцами соски. Я вздрогнула и попыталась отодвинуться.
        - Кто-нибудь может войти.
        - Давай закроем дверь и нам никто не помешает, - Костины губы поймали мои. Они были горячими, влажными и требовательными.
        - Я не могу здесь, - простонала я, отворачиваясь. Моего жениха это нисколько не смутило. Кончик его языка прошелся по моей шее, от мочки уха до ключицы. Лифчик стал тесным.
        - Ты же хочешь, детка. Я вижу это. Иди сюда.
        Он подхватил меня под бедра и отнес к черному кожаному дивану.
        - Костя, не надо, - я попыталась его оттолкнуть, но вышло неуверенно.
        - Сейчас я закрою дверь.
        Прежде чем уйти, он снова поцеловал и погладил меня между ног. Вернулся быстро.
        - Давай подождем до вечера, - попросила я, попытавшись сесть. Меня тут же уложили обратно.
        - Вечером у тебя самолет в Париж. Неужели, ты оставишь меня голодным?
        Его пальцы спустили с моих плеч бретельки сарафана. Губы прокладывали дорожку по краю лифчика.
        - Я хочу их.
        Он вынул из чашки мою грудь и коснулся соска языком. Я тихо застонала. Костя довольно улыбнулся. Той же пытке подверглась вторая грудь. Но она быстро закончилась. Он никогда не умел долго терпеть. Стринги оказались на моих лодыжках так быстро, что я даже ойкнуть не успела. Раздался звук расстегиваемой молнии. Костя устроился у меня между ног. Головка его члена ткнулась в мою киску. Еще раз и еще. Наконец, ему удалось попасть туда, куда надо. Он вошел сразу до упора. Это причиняло мне боль. Я еще не была готова.
        - Детка, ты так сексуально, что я не могу сдерживать себя, - выдохнул он мне в губы и начала вдалбливаться в меня так, словно забивал гвозди, а те никак не хотели входить в дерево.
        Я шире раздвинула ноги, облегчая свои страдания. Его горячее дыхание обжигало мою шею. Дернулась ручка на двери. Кто-то хотел войти. Костин член распирал меня изнутри. Сейчас он двигался свободнее. Неприятные ощущения пропали. Мне удалось даже получить немного удовольствия прежде, чем он дернулся в последний раз и замер, тяжело дыша.
        - Я тебя обожаю, - его поцелуй был коротким и не дающим тепла. Выскользнув из меня, он встал и застегнул ширинку. - Надо чаще делать это здесь.
        - Предпочитаю собственную постель, - пробормотала я, приводя себя в порядок. Сперма потекла по внутренней стороне бедер. - У тебя есть салфетки?
        Киска сжалась, желая хоть на чуть-чуть задержать в себе Костину жидкость. Мой жених метнулся к столу и извлек из нижнего ящика упаковку влажных салфеток. Не сводя с меня глаз, он наблюдал, как я стираю между ног его следы. Похоже, Костя снова начал возбуждаться.
        - Вот поэтому я предпочитаю делать это дома, - я даже не пыталась скрыть собственное недовольство. - Там есть душ.
        Салфетки отправились в мусорную корзину.
        - Проводить тебя в туалет? - его глаза проследили за движением моих стрингов, пока те не скрылись под сарафаном.
        - Сама дойду, - я поднялась на ноги и одернула сарафан.
        - Прости, Рит, не сдержался, - произнес Костя мне в затылок, провожая до дверей.
        - Забей, - бросила я, не оглядываясь.
        Он отпер дверь, выпуская меня наружу. Нет, салфеток было недостаточно.
        - Я, наверное, не смогу отвезти тебя в аэропорт. Дел много.
        - Все в порядке. Возьму такси.
        Мои губы чмокнули его в щеку. И это было единственное прикосновение, которое мне хотелось себе позволить. Никогда так остро я не мечтала о туалете. Пусть даже общественном.
        Игорь
        Наверное, я задремал, потому что не сразу услышал телефон. Мне так и не удалось добраться сегодня до постели. Ноутбук был включен. Чашка с остатками кофе стояла на документах, которые я сегодня изучал, собираясь набросать замечания своим юристам. Голова была тяжелой и ненавидела этот проклятый звук.
        - Да, - рявкнул я в трубку, даже не взглянув на имя звонившего.
        - Разбудил? - голос был в некотором замешательстве.
        Я взглянул на экран. Черт! Ночью дочь, с утра папаша.
        - Макс! Я не узнал тебя. Была непростая ночь.
        - Дай угадаю. Женщина? - рассмеялся он.
        - Ты всегда знал меня лучше всех, - вернул я ему улыбку. - Какими судьбами?
        - Я тут подумал, что мы с тобой не сидели, я имею в виду просто так, без всех этих деловых разговоров, наверное, уже лет тысячу. Это неоправданное упущение.
        - Дела, дела, дорогой друг.
        - А помнишь, как мы раньше зажигали?
        - Моя задница до сих пор болит от уколов после таких походов.
        Макс рассмеялся. Да, бывали времена, когда мы особо не разбирали, кого снимать на ночь. Ладно, я тогда еще не был женат. Но у него уже была семья, которой он совершенно не дорожил. Хотя нет, это относилось только к жене. Дочь же Макс обожал. Господи, ну почему все мои мысли постоянно сворачивают к ней?
        - Ты надолго в Австрии? - отвлек меня от воспоминаний отец Риты.
        - Еще несколько дней.
        - А потом?
        - Возвращаюсь в Москву.
        - Отлично! - тут же вспыхнул мой собеседник радостью. - Мы просто обязаны встретиться. Никакого бизнеса. Банька, водка. Все, как ты любишь.
        - Ты умеешь уговаривать, - ухмыльнулся я, запуская пальцы в волосы.
        - Ну, все, договорились. Жаль Ритки не будет. Она как уехала в Европу, так и не желает возвращаться назад. Помнится, она обожала, когда ты приходил к нам.
        - Да, - мой голос дрогнул. Надеюсь, Макс ничего не заметил.
        - Кстати, вы там не пересекались в Вене после открытия ресторана?
        Что это? Проверка? Он что-то знает?
        - Да, виделись. Сегодня, - не стал я скрывать. - Я зашел выпить в один местный бар и увидел ее там.
        - Она была с Костей? Слушай, он - отличный парень. И у него есть деловая хватка. Это единственный ее парень, которого я одобряю.
        - Их, что, было так много? - рассмеялся я, пряча за смехом собственную нервозность.
        - Ну, я не так чтобы вникал в личную жизнь дочери, но…
        - Приглядывал.
        - Да. Это именно то слово. Слава Богу, она всегда была разборчива в связях.
        Губы дрогнули, чуть приподнимая уголки.
        - Ты, кстати, был в моем ресторане? Я собираюсь подарить его Ритке на свадьбу. Как думаешь?
        - Отличный подарок, - внутри меня царапнулся зверь. - Нет, в ресторане еще не был. Все какие-то дела.
        - Заедь, обязательно заедь. Не обижай меня и Ритку. Ей важно твое мнение. Все-таки оформлением занималась она.
        Я мысленно ухмыльнулся. Боюсь, Макс, ты глубоко заблуждаешься. Твоей дочери плевать и на мое мнение и на меня в полный рост.
        - Хорошо, попробую выкроить время, - обещание прозвучало без энтузиазма.
        - Ловлю тебя на слове. Значит, я жду твоего звонка. Баня ждет.
        - Хорошо. Как буду в Москве, наберу тебя. А сейчас извини. Дела.
        - Давай. Не теряйся.
        Ноутбук пискнул, извещая меня о новом письме. Ответ из Парижа. Придется прочитать новую редакцию контракта. А голова трещала, как старый иссохший сундук. Таблетка аспирина зашипела, когда я бросил ее в стакан с водой. Старею, если после нескольких стаканов виски меня мучает похмелье.
        А, может, дело не в нем, а в этой взбалмошной девчонке с большими глазами цвета зимней Катуни? Помнится, я как-то отдыхал в Горном Алтае, когда мне по карману было только это суровое, но красивое место. Это было где-то сразу после Нового года. Катунь не замерзала. А ее воды были настолько насыщенного изумрудного цвета, что поражали воображение. Да, у Риты были именно такие глаза. Чистые и заставляющие забыть обо всем. Обо всем, кроме нее самой. К сожалению.
        Я вспомнил, как она пришла ко мне шесть лет назад. Сама. С бутылкой вина и упакованная в дорогое платье. Ее глаза блестели. В крови уже было несколько десятых промилле алкоголя. Кажется, она тогда отмечала день рождение своей подруги. Как ее занесло ко мне, не понимаю. Все начиналось как шутка. Я и мысли не мог допустить, что закончится все тем, что трахну ее. Да еще и так!
        Таблетка растворилась, перестав шипеть. Я в несколько глотков выпил лекарство и ополоснул стакан под краном. Меня ждал контракт. Неплохое средство, чтобы забыть. Но даже там, между строк, написанных сухим юридическим языком, я видел ее, стонущую подо мной и оставляющую болезненные следы на моих плечах своими острыми ноготками. Зажили они быстро, но до сих пор продолжали болеть.
        Телефон завибрировал где-то под ворохом бумаг. Я отыскал его и вгляделся в экран. Оксана. Моя помощница.
        - Да, - ответил я, продолжая набирать текст письма своему заму.
        - Игорь Владимирович, добрый день! Вам удобно говорить? - прощебетал мне в ухо ее голос.
        - Да, Оксан. Говори.
        - У Вас все остается в силе? Вылетаете в пятницу вечером?
        - Да, в пятницу вечером.
        - Я предупрежу Пашу, чтобы встретил Вас в аэропорту. И скажу Ирине Васильевне, чтобы все приготовила к Вашему возвращению. Будут какие-то особые указания?
        Я задумался.
        - Что там с моим расписанием? Есть окно?
        - Банкиры рвутся на встречу с Вами. Сдерживать их все сложнее, - в голосе Оксаны послышалось недовольство. - Детский приют просит помощи. Приглашения на презентации и дни рождения. Ах да, Рахманов звонил. Записала его на понедельник после обеда.
        - Есть что-нибудь срочное?
        - Все в рабочем режиме. Выживаем, как можем, в Ваше отсутствие, - пошутила она, но тон остался деловым.
        - Молодцы! Продолжайте в том же духе, - улыбнулся я. - Еще что-нибудь?
        - Нет, у меня все.
        - Тогда до связи.
        Я нажал кнопку отбоя и уставился на экран монитора. Палец утопил клавишу Backspace, стирая написанное, а после сообщение наполнилось новыми указаниями и вопросами. Отправив письмо, я вернулся к контракту. Эти педантичные немцы никак не желали упустить свое. Но и я не собирался сдаваться. Несмотря на достигнутые договоренности в Берлине, они все же пытались нагнуть меня, снизив штрафные санкции за неисполнение обязательств. Я сделал пометку на полях и набросал еще одно письмо отправив его своему юристу. Пусть отрабатывает свои деньги. А они было не маленькими.
        Время пролетело настолько незаметно, что если бы не мой желудок, скорчившийся от очередного приступа боли, я бы так и сидел за столом в своем кабинете и делал пометки на полях контракта. С ночи во мне не было ничего, кроме виски и кофе. Это плохо. Мне только открывшейся язвы не хватало. На часах было почти два. Самое время пообедать. Вспомнилось обещание, что я дал Максу. Не очень хорошая идея. Впрочем, а почему бы и нет? Я ощутил прилив адреналина, как во времена молодости. Но очередной спазм в желудке вернул меня в реальность.
        - Куда едем, господин Левинский? - спросил Альберт, как только я оказался в прохладном салоне авто. Лето в Вене выдалось жарким.
        - В «Катерину». Хочу там пообедать.
        Водитель кивнул и отъехал от тротуара. За окном мелькали магазины, кафе и люди. Они застывали на светофорах, спешили пот тротуарам, неспешно выплывали из бутиков. Я скользил по ним равнодушным взглядом, но каждый раз спотыкался о длинноволосых брюнеток, тут же разочарованно понимая, что это не Рита.
        - Ты давно заглядывал в свой паспорт? - ехидно поинтересовался у меня внутренний голос. Он всегда отличался на редкость сварливым характером. - Тебе напомнить год твоего рождения? Эта девочка слишком молода для тебя. Ну, трахнул ты ее когда-то. Ну, была она не против. Сейчас-то чего слюни по ней пускаешь и член в штанах с трудом удерживаешь при виде нее? Пусть она живет своей жизнью. Замуж выходит, детей рожает, мужа ненавидит. Но без тебя.
        Да, он был прав. Сто тысяч раз прав. Двадцать лет разницы - это не шутки. На это не закроешь глаза, как на незначительную деталь. И со временем это различие между нами превратится в пропасть. Так зачем лишать ее возможного счастья?
        Помнится, Макс доволен ее женихом. Значит, он - не плохой парень. Молодой, на худой конец. То, что Рите надо. А то, что ее ноги раздвигаются при виде меня, так это легко лечится. Расстоянием и временем. Жила же она как-то эти шесть лет. И снова справится. Главное, себя держать в руках. Себя и свой неугомонный член, который при виде нее встает по стойке смирно и готов отдать честь.
        Машина мягко притормозила у ресторана. Я велел Альберту ждать меня и шагнул в одуряющую жару. Захотелось залезть обратно, но я поправил тонкий пиджак и дернул на себя тяжелую стеклянную дверь, тут же оказавшись в приятной прохладе.
        Я не заказывал столик заранее. Время было не вечернее, поэтому в ресторане вряд обедало много народу. Тем более, зная цены, я не сомневался, что зал окажется полупустым.
        - Добрый день! - широкой дежурной улыбкой поприветствовала меня администратор. Симпатичная. Другую бы на это место и не взяли.
        - Добрый день! Я бы хотел у вас пообедать.
        - Минуточку, - она опустила глаза на экран монитора, проверяя свободные места. - Место у окна вас устроит?
        - Не имею ничего против, - улыбнулся я, отметив про себя, что почти все места были заняты. Это немудрено. Хорошая кухня и уют всегда привлекают много клиентов.
        Девушка улыбнулась еще шире и, прихватив меню, направилась в глубь ресторана. Я неспешно шел за ней, наслаждаясь видом ее попки, затянутой в темно-бордовую юбку.
        - Прошу, - она жестом указала на выбранный столик. Я намеренно сел лицом к залу. Мне хотелось как следует его разглядеть. Заглянул в меню, надеясь найти там что-то новое. Но Макс оставался верен себе, ничего в нем не изменив.
        - Салат с кальмарами на гриле, борщ с уткой и цыпленок в сметане с белым рисом, - продиктовал я заказ высокому худосочному официанту.
        - Пить что-нибудь будете?
        - Чай. Черный.
        Он кивнул и, забрав у меня меню, затерялся среди столиков. Я откинулся на спинку стула и неспешно провел взглядом по залу, цепляясь за массивные изогнутые люстры, нависающие над головами посетителей подобно распятым осьминогам; за кремовые стены, покрытые тонкой паутиной узоров, и отделанные панелями из темного дерева; за круглые столики, укрытые белоснежными скатертями; за изогнутые ножки стульев; за бледно-сиреневые шторы на окнах; за тяжелые старинные часы, которые, как ни странно, шли. Столикам у стен компанию составляли мягкие диванчики, которые словно обнимали их, нежно и трепетно. И все это было настолько вычищено, выглажено и отутюжено, что сомнений не оставалось - клиентов тут любили, ждали и не желали отпускать. Да, у Риты определенно был вкус. И творческая жилка. Я остался доволен ее выбором. Этот ресторан не был похож на другие, что принадлежали Максу. А я посещал все. Здесь чувствовался особый шик, легкий, едва уловимый и ненавязчивый, тот, который не бросался в глаза, но определенно запом инался, создавая неповторимую атмосферу русской души. Не современной, пропитанной жаждой денег и
власти, а неспешной, той, что была присуща аристократии прошлого.
        - Ваш салат с кальмаром на гриле, - официант поставил передо мной квадратную, чуть изогнутую тарелку.
        Я расстелил на коленях сиреневую салфетку и приступил к обеду. Повар определенно постарался на славу. «Катерину» ждало великое и довольно сытое будущее, несмотря на несколько отрицательных отзывов, что мне довелось прочесть.
        Цыпленок таял на языке, погружая меня в поистине райское блаженство. Надо будет передать повару особую благодарность.
        Я наслаждался чаем с едва уловимыми нотками смородины, когда мне в глаза бросилась тонкая женская фигурка в белом коротком сарафане. Рита. Мой хрупкий наивный цветок. Она остановилась, роясь в своей миниатюрной сумочке. На ее лицо застыло недовольство. Голова Риты дернулась, оглядываясь назад. А вот и жених собственной персоной. Неуклюже поправляет волосы и довольно улыбается. Мои губы обожгло чаем, а руки Кости обвили талию Риты, притягивая к себе. Он что-то говорил ей, и на ее щеках распускался румянец. Боже! Да они же только что трахались! Поэтому сарафан был помят, а его волосы - в беспорядке. Вкус чая вдруг стал мне отвратителен. Воображение быстро нарисовало мне картинку с Ритой в главной роли, где она услужливо раздвигает ноги, а ее жених насаживает ее, как мясо на шампур. Мой член в штанах дернулся, словно речь была о нем. Нет, дружок, здесь нам ничего не светит.
        Рита подарила ему короткий поцелуй и, бросив напоследок смущенную улыбку, выскользнула в горячие объятия Вены. Я видел в окно, как она ждала такси, чуть отставив в сторону одну ножку, облаченную в босоножку на тонкой шпильке. Ее пальцы взбивали волосы, разбрасывая их по плечам. Как же мне в тот момент захотелось зарыться в них ладонью, потянуть на себя, чтобы она вся изогнулась, открывая для меня свои мягкие нежные губы. Мой член настойчиво пер вверх. Я отвернулся от окна и заметил Ритиного жениха. Он еще не ушел. И причина была до идиотского банальна. Администратор с задницей, обтянутой излишне узкой юбкой. И в тот момент он стал мне противен, как холодный мокрый слизняк. И раздавить мерзко, и смотреть невозможно.
        Оставив щедрые чаевые, я покинул ресторан. Рита уже уехала. Но оставалась в том же городе, что и я. И двоим нам здесь было тесно.
        - Домой? - Альберт оглянулся на меня.
        - Да.
        Вечером меня ждала очередная встреча. Не личная, к сожалению. А в почте, наверняка, уже скопилась куча писем, которые требовали моего внимания. Но прежде, чем вернуться к делам, я сделал один звонок. Сам не знаю, зачем. Но мне так было спокойнее.
        ГЛАВА 3
        Париж… Город любви и романтики. Даже французский язык звучит так, что хочется кончать снова и снова. Да, не лучшая идея проводить здесь время с лучшей подругой. Но тот, с кем я хотела бы быть здесь, был непростительно от меня далеко. И дело было не в расстоянии.
        - Ритка! - первое, что я услышала, приземлившись в Париже. - Аааа! Я так по тебе скучала!
        В меня влетела Лерка, едва не сбив с ног.
        - Лерка, - рассмеялась я. - Боже, ты рыжая!
        - Да, - взбила она кокетливо свои локоны. - Нравится?
        - Мне надо время, чтобы привыкнуть, - призналась я, помня подругу еще пепельной блондинкой.
        - Оно у тебя будет. Идем, - она схватила меня за руку и потащила к выходу. - Как же я рада, что ты прилетела.
        Лерка еще раз крепко обняла меня. А я не переставала улыбаться.
        - Сейчас мы закинем твои вещи в номер и поужинаем. Закатим настоящий пир, - инструктировала меня подруга, пока мы ехали в такси. - Даже Сашка будет, представляешь!
        - Ого!
        - Он тоже по тебе скучал. Говорит, ты единственная, кто способен держать меня в рамках. Наивный.
        - Кто-кто, но не я точно, - залилась я веселым смехом, вызвав улыбку даже у небритого таксиста с впалыми щеками. - Как он тебя терпит?
        Лерка по-детски передернула плечами.
        - Говорит, что любит.
        - Серьезно? - взглянула я на нее с сомнением. - Так и говорит? Ты уверена?
        Нет, не могу не смеяться. Она тоже улыбается и снова обнимает.
        - Я хочу услышать от тебя все-все, Ритка.
        - Все - это что?
        - Как ты там в этой Австрии? Как Костик? Как живешь вообще?
        - Нормально, - я отвернулась в окно, глядя на проносящиеся мимо невысокие домики и поля вдалеке. - Занималась открытием ресторана. Столько сил и времени на него потратила.
        - И как оно? А, бизнесвуман? - ткнула меня в бок подруга.
        - Не знаю, - рассмеялась я. - Делами занимается Костя. Я так, принеси-подай.
        - Классный он у тебя.
        - Можно, подумать Сашка не классный.
        - Сашка лучший, - протянула Лерка.
        Я улыбнулась, видя как сияют ее глаза при упоминании о муже. Не хотелось портить ей радость. Как-нибудь потом. Может быть.
        Когда мы добрались до отеля, на город уже опустились сумерки, заставляя зажигаться фонари и вывески. Город сиял подобно бриллианту на солнце, а из центра его торчала Эйфелева башня.
        Я не стала тратить много времени на сборы. Выудила из чемодана коктейльное платье, чуть подкрасила глаза и губы, взбила волосы и была готова.
        - Ритка, ты - такая красавица, - с детской завистью произнесла Лера, застыв на пороге.
        - Брось, - отмахнулась я.
        - Надо посоветовать Костику приглядывать за тобой.
        Собственное разочарование я прикрыла смехом.
        Сашка уже ждал нас в ресторане. За прошедшие два года он нисколько не изменился. Разве что должность у него теперь была повыше - коммерческий директор.
        - Рита, - чуть приобнял он меня, улыбаясь. - Отлично выглядишь.
        - Спасибо. Я так рада вас двоих видеть, - я устроилась на стуле, положив клатч на колени.
        - Вернулась бы в Россию, видела бы чаще, - надула губки Лера.
        - Возможно, когда-нибудь. А пока не хочу. Да и ресторан.
        - Кстати, поздравляю, - произнес Сашка. - Как буду в Австрии, зайду.
        - Спасибо, - смутилась я.
        После ужина, который несколько затянулся, мы с Лерой поднялись ко мне в номер, предварительно заказав вина. Сашка ушел к себе изучать какие-то отчеты и, позволив нам тем самым устроить небольшой девичник.
        - Я так вам завидую, - не сдержалась я, когда первый бокал вина почти опустел.
        - Кто? Ты? Нам? - удивилась Лера, сбросив туфли и забираясь на диван с ногами. - Чему?
        - Вы такие счастливые. Сашка так на тебя смотрит.
        - Костик смотрит на тебя также. Я помню.
        Я промолчала. Последний глоток вина скользнул в горло.
        - Эй, подруга, - голос Леры опустился почти до шепота. - Я чего-то не знаю? Что случилось? Вы с Костиком поругались? Или… Постой, вы расстались?
        Я не торопилась с ответом. Дождалась, когда кроваво-красная жидкость снова наполнит собой пузатый бокал.
        - Я видела его, - тихо произнесла я, надеясь, что Лерка не услышит.
        - Кого? - не поняла она и тут же догадалась. - Неееет, Ритка. Неееет!
        - Да, Лера, да, - вино было терпким и приятно обволакивало меня.
        - Боже, где? Когда? Как?
        - На открытии ресторана.
        Я не смотрела на нее. Говорить было тяжело, но мне требовалось выговориться хоть кому-то. Лера знала, что шесть лет назад в моей жизни был мужчина, который оставил меня на краю пропасти. Но она не знала, кто он.
        - И? Что произошло? Ой, подруга, только не говори, что ты изменила Костику.
        - Нет, - дернула я головой.
        - Уже хорошо, - выдохнула Лера. - Вы разговаривали?
        - Если это можно так назвать, - бокал снова опустел. Я не спешила наполнять его снова.
        - В каком смысле? Давай уже не тяни. Что произошло?
        - Ничего не произошло, Лерка, ни-че-го, - я встала и отошла к окну, обняв себя за плечи. - К сожалению.
        - О, нет, подруга. Только не говори, что ты его все еще не забыла.
        Я и не сказала. Но Лере этого было достаточно, чтобы все понять.
        - Дело дрянь, да?
        Она заглянула мне в глаза. Ее шаги скрыл толстый ворс ковра.
        - Я постоянно думаю о нем, - призналась я, глядя на сверкающую Эйфелеву башню. - И ничего не могу с собой поделать. И я хочу его. Хочу так, что, кажется, сойду с ума, если не займусь с ним сексом.
        - А он?
        Я перевела взгляд на подругу. Она была ниже меня ростом, поэтому смотреть приходилось сверху вниз.
        - А он трахает блондинок из бара.
        - Может, оно и к лучшему?
        - Может, - солгала я.
        - А с Костей? Как у вас с ним?
        - Играю роль послушной невесты. Когда надо, раздвигаю ноги. В нужных местах издаю стон.
        - Как это? - растерялась Лерка.
        - Он хороший, добрый, понимающий, но… Бабочки в животе спят мертвым сном. И просыпаться не собираются.
        Я снова вернулась к столу и оставила на нем пустой бокал. Пить больше не хотелось. Мне было холодно. А руки, что могли меня согреть, остались в Вене.
        - Ты его не любишь?
        - Он мне нравится. Это другое. У меня не сносит от него крышу. Мне не хочется, чтобы он трахал меня до умопомрачения двадцать четыре часа в сутки. И я не растекаюсь от его взглядов. Понимаешь?
        Я посмотрела на Леру, ожидая поддержки.
        - Может, тебе с ним поговорить? - осторожно предложила она. - Есть же разные способы наладить интимную жизнь. Ты говорила ему, что ты хочешь?
        - Я ничего не хочу ему говорить, - выдохнула я, вдруг осознав, как сильно устала.
        - И что же ты будешь делать?
        - Я не знаю, - призналась честно, запуская пальцы в волосы. - Просто жить.
        - А он? Тот другой?
        - Ему нет до меня никакого дела, - ярость рвалась из моей груди. Лера молчала. - А я… Я снова стою на краю пропасти, Лера. И мне так хочется шагнуть в нее.
        Она обняла меня сзади, понимая, что слова были лишними.
        - Нагрузила я тебя своими проблемами, - выдавила я из себя улыбку и выбралась из ее уютных объятий.
        - Для этого и нужны друзья. Разве нет?
        - Наверное. А сейчас, прости, я так устала.
        - Я понимаю, - кивнула Лера, ныряя в свои лабутены. - Будешь плакать?
        - Нет.
        - Хорошо. Тогда я могу тебя оставить.
        Мое истосковавшееся по ласке тело медленно опустилось в горячую воду. Шапки ароматной пены скрыли под собой полыхающую кожу. Я положила голову на бортик и прикрыла веки.
        …Его губы были так настойчивы и так властны. Кожа горела там, где он целовал меня. Пальцы впивались в мое тело подобно огненным стрелам. Он не был нежен. Он просто брал меня. А я хотела отдаваться ему снова и снова. И даже боль, которая пронзила меня, была сродни наслаждению. С ним я готова была испытывать ее снова и снова.
        Глаза широко распахнулись. Я не сразу вспомнила, где нахожусь. Взгляд скользил по розовому кафелю. Мое сознание медленно возвращалось в настоящее. Вода почти остыла. Я выбралась из ванны и завернулась в голубое полотенце. Прикосновение ткани ощущалось так остро, что спустя минуту я отбросила его в сторону, набросив на плечи лишь отблески ночных фонарей.
        Сон не шел. Пальцы скользили по чуть приоткрытым губам. Прохладный воздух ласкал обнаженную кожу. Я перевернулась на спину, согнув ноги в коленях. Бедра сами разошлись в стороны. Ладони скользнули к груди, невесомо касаясь напряженных сосков. Тело выгнулось, требуя большего. Пальцы двинулись ниже, раскрывая нежные складки. Там было мокро и горячо. Нет, нельзя. Не так быстро. Влажная от моих соков ладонь заскользила по животу вверх, оставляя след. Я застонала, мысленно представив, что Игорь сейчас наблюдает за мной, и раскрылась еще больше, желая ему понравится. Грудь напряглась. Прикосновения к соскам отдавались дрожью во всем теле. Терпеть больше не было сил.
        Я перевернулась на живот и медленно встала на колени, прогибая спину, как кошка. Моя попа оттопырилась, предлагая себя. Холодный воздух скользнул по влажной киске. Я прикусила губу, ныряя пальцами в свою дырочку. Она была такой узкой и такой мокрой, что не создавала никаких препятствий. Спешить не хотелось. Я оставила в покое свою киску и положила ладонь на гладкий лобок, сдвигая бедра вместе. Мне было этого мало.
        - Тшшш, - успокаивала я себя, играя с клитором. - Тише, малышка. Тшшш.
        Именно это он говорил мне тогда, когда его пальцы врывались в мою еще невинную дырочку.
        Как хорошо, что я удалила его номер. Иначе ничто не смогло бы сейчас остановить меня от звонка ему. Я хотела, чтобы он слышал, как я кончаю здесь, в Париже, одна, без него.
        Два пальца скользнули внутрь, заставляя вздрогнуть. Я снова оказалась на спине и развела бедра так широко, как это было возможно. Боже, какой же мокрой я была. Влага стекала на простыни. Свободная рука обхватила грудь и сжала ее почти до боли. Мои губы приоткрылись, предвкушая близкий взрыв. Пальцы ходили в моей киске, желая проникнуть как можно глубже. Два мало. Три - в самый раз.
        - Господи, - прошептала я и заметалась по постели, то сжимая колени, то снова распахивая их для того, кому не было до меня никакого дела. Но сейчас мне было на это плевать. Я готова была унижаться, чтобы он взял меня так, как умел только он.
        Пальцы внутри дернулись в последний раз, и тело взорвалось наслаждением. Перед глазами на миг потемнело, а по лицу прошлась судорога. Я обмякла, раскинув руки и тяжело дыша. Напряжение медленно покидало меня, оставляя вместо себя пустоту. И за это я ненавидела ЕГО.
        Утро ворвалось в мое сознание громким и очень настойчивым стуком в дверь. Какого черта?! Солнце било в окно, заставляя щурить еще не проснувшиеся глаза. Я так и спала голой. Это было не в моем характере. Что лишний раз доказывало, что Игорь даже на расстоянии делал меня другой. Такой, которая нравилась ему.
        - Ты, что, спишь? - Лерка ярким пятном ворвалась в мой номер. Я запахнула халат и попыталась вспомнить события прошедшего вечера. Кажется, мы ни о чем не договаривались. - Давай собирайся, подруга.
        - Куда? - растерялась я, замерев посреди комнаты.
        - Сейчас мы с тобой позавтракаем. Потом у нас по плану спа, шопинг и целая ночь танцев.
        - А? - только и удалось мне произнести. - Когда ты это придумала?
        - Вчера, как только ты позвонила. Ну, чего ты стоишь?
        - Может, мы просто погуляем? - взмолилась я.
        - Нет, нет, нет. Тебе надо встряхнуться. Нет ничего лучше, чем хороший массаж и ванны. А шопинг - вообще всеми признанное лекарство от хандры. Давай, давай, красотка. Пошевеливайся, - прикрикнула на меня Лера.
        - Костя звонил? - спросила она, когда мы наслаждались хрустящими круассанами и кофе, сидя на летней террасе ресторана.
        Черт! Я даже не заглянула в телефон. И ни разу не вспомнила о своем женихе. Лера смотрела на меня внимательно, но без осуждения. В этом была вся моя подруга. Всегда рядом и всегда подаст патроны.
        Два пропущенных. Я положила телефон на стол и обхватила пальцами чашку с кофе.
        - Позвони ему, - посоветовала Лера.
        - Потом, - легкий утренний ветерок небрежно играл моими волосами, щекоча шею и виски.
        - Ты сама не подпускаешь его себе, Рита. Сама отталкиваешь. Ты не позволяешь ему быть рядом. Узнаю тебя. Ты никому этого не позволяла. Я удивлена, как ты согласилась выйти за него замуж.
        Лера отвернулась, разглядывая семейную пару с двумя детьми, которые только пришли, чтобы позавтракать.
        - Он был не хуже других, - призналась я, кроша круассан на блюдце. - И его одобрил отец.
        - Но ты никогда его не любила, - она снова повернулась ко мне.
        - Я никого из них не любила.
        - А его?
        Я вскинула на подругу острый взгляд и тут же отвернулась.
        - По нему я сходила с ума.
        - Он был настолько хорош? - Лера откинулась на спинку стула.
        - Он был лучшим, - выдохнула я и оставила сдобу в покое.
        - Ключевое слово здесь «был», - в ее голосе появилась напряжение. - Рита, я не хочу, чтобы ты сломала себе жизнь. Что он может тебе дать? Редкие встречи в тайне от жены?
        - Он разведен.
        - Черт! - выругалась она. - Это усложняет дело.
        Мой телефон взорвался голосом Адель.
        - Hello from the other side, - пела она, требуя к себе внимания.
        Да, привет из другой жизни. Как раз в тему. Костя сам установил на свой номер эту мелодию. Он тогда сказал, что она как ничто другое отражает наши с ним отношения. Я тоже редко отвечаю ему, когда он звонит.
        - Возьмешь? - Лера кивнула на мой вздрагивающий телефон.
        Я не хотела с ним разговаривать. Меня все еще терзали воспоминания о прошедшей ночи. Сегодня я впервые ему изменила. С тем, кто об этом даже не подозревал.
        - Рита? Ответь ему. Или поставь точку.
        Я вздрогнула от ее слов. Поставить точку? Эта мысль не приходила мне в голову. Костя был мне удобен. Не слишком навязчив. Всегда рядом, когда мне это было надо. И далеко, когда я этого хотела. Идеальный мужчина. Не для меня.
        Телефон, наконец, замолчал. Я незаметно выдохнула.
        - Я позвоню ему из номера, - пообещала я, заметив недовольный взгляд подруги.
        Звонок откладывала так долго, насколько это было возможно. Переоделась, собрала волосы в хвост, тронула блеском губы, полюбовалась видом из окна номера. Лера права. Костя не заслуживал подобного отношения.
        - Привет, - мой голос был тихим и даже чуточку нежным.
        - Привет, - он улыбался. - Я звонил тебе.
        - Знаю. Я завтракала с Лерой. Не хотела разговаривать в кафе.
        - Где ты сейчас?
        - В номере. Собираемся в спа.
        - Я скучал по тебе этой ночью.
        - Я тоже, - я рывком отвернулась от окна, словно кто-то за ним мог увидеть мою ложь. - Как дела в ресторане?
        - Идут потихоньку. Что на тебе сейчас надето?
        - Костя, прекрати, - из груди вырвался нервный смешок.
        - Дай угадаю. На тебе только трусики. Те, черные, что я подарил.
        - Кооостяяя.
        - М? Нет, детка, только не говори, что на тебе ничего нет.
        - Так, я отключаюсь, - рассмеялась я.
        - Нет, не бросай меня. Я так хочу тебя, детка. А ты там, в это гребанном Париже. Ночью без тебя было так… неуютно.
        - Мне тоже, - голос упал до шепота. Щеки опалило жаром.
        - Когда ты возвращаешься?
        - Не знаю. Думаю провести здесь пару дней.
        - Ты жестокая.
        - Я вернусь. Ты даже не успеешь соскучиться, - пообещала я, опускаясь на подлокотник кресла.
        - Я уже скучаю, детка.
        - Ладно, пришла Лерка, - соврала я. - Мне нужно идти.
        - Целую тебя.
        - Пока.
        Я позволила себе расслабиться только, когда в трубке раздались гудки. Как сложно врать. Это отнимает столько сил!
        - Ты готова?
        Лера стояла на пороге моего номера и вопросительно смотрела на меня.
        - Да. Звонила Косте.
        - И как он?
        - Скучает.
        - Логично. А ты?
        - И я скучаю, - из моей груди вырвался тяжелый вздох.
        - По Косте? - уточнила подруга.
        - Ты каждые пять минут собираешься мне напоминать?
        - Все, молчу. Идем. А-то опоздаем.
        Она схватила меня за руку и потащила к выходу.
        - Он, действительно, настолько охренителен? - спросила Лера, нежась под руками тайской массажистки.
        - Что? - не поняла я, с неохотой выныривая из приятной неги.
        - Ну, этот твой… От которого ты течешь, как кошка весной.
        - Лера! - возмутилась я и оглянулась на девушку, что сейчас занималась моей правой ногой. Судя по ее невозмутимому лицу, она либо не понимала русского, либо была настолько вышколена, что в любой ситуации сохраняла невозмутимость.
        - Они все равно ничего не понимают, - подруга махнула рукой. - Ну, так что? Какой он?
        - Я не хочу об этом говорить, - отвернулась я.
        - Да брось. Я помню, какой ты была, когда он тебя бросил. И это только после одной ночи. Слушай, мне уже интересно.
        - Тебе, что, Сашки мало?
        - Нет, но… я не против разнообразия.
        - Тебе говорили, что ты развратная? - я снова посмотрела на Леру.
        - Говорили, - довольно улыбнулась она.
        - Ты неисправима. И почему я с тобой дружу?
        - Потому что мы столько раз вытаскивали друг друга из дерьма…
        Это было чистой правдой. С Леркой я дружила со старших классов. Мы делили все, кроме мужчин.
        - Так что? Какой он? - не унималась она.
        - Я не хочу об этом говорить.
        И это было правда.
        - Может, тебе стоит с ним переспать? Ну, знаешь, это как когда долго хочешь сладкого, запрещаешь себе, пирожные снятся тебе по ночам, ты сходишь с ума, а потом съедаешь огромный кусок торта и все, эта зависимость проходит.
        - Ты предлагаешь мне переспать с ним? - ужаснулась я. - Изменить Косте?
        - Нет, держать двумя руками свою крышу, чтобы она не уехала, это, конечно, лучше, - проворчала Лера.
        - Нет, я не хочу ему изменять.
        - А представлять на его месте другого хочешь? - и она уставилась на меня с укоризной.
        - Это пройдет. Он вернется в Москву и … все пройдет.
        - Назначь уже дату свадьбы.
        - Я думал об этом, - призналась я.
        - Давно пора. И позволь Косте не только трахать тебя, а стать частью твоей жизни. Ты же не позволяешь ему оставаться до утра? Я права?
        Да, Лере был известен этот мой пунктик.
        - Не позволяю. Это… Мне сложно позволить ему остаться до утра.
        - Черт, нет, я все сильнее хочу познакомиться с твоим жеребцом! Он трахнул тебя всего один раз, но просто перевернул твой мир. Это невероятно. И за столько лет ты так и не избавилась от страха проснуться утром рядом с мужчиной. Не дело в том, что Костя - не просто случайный любовник. Он - твой жених.
        - Знаю. Но не могу.
        - Не пробовала ходить к психоаналитику? Говорят, помогает.
        - Не представляю, как буду изливать свою душу постороннему человеку, - поежилась я.
        - Не просто постороннему человеку, а врачу.
        - Я сама с этим справлюсь, - моему голосу не хватало твердости. Лера промолчала.
        Распаренное изнеженное тело отчаянно сопротивлялось дальнейшим планам подруги. Мне хотелось лежать и не шевелиться, наслаждаясь легкостью в каждой клеточке моего организма. Но Лера с упорством осла тянула меня в сторону Елисейских полей, туда, где с легкостью можно расстаться с маленьким состоянием.
        - Как тебе эти туфли? - она кокетливо выставила ножку, на которой красовались Джимми Чу стоимостью две тысячи евро.
        - Ты только что купила две пары туфель в Бруно Фризони, - поморщилась я.
        - Да, признаюсь, туфли - мой персональный фетиш, - Лера разглядывала свою потенциальную будущую обновку с разных сторон.
        - Тебе пора покупать отдельный дом только для туфель, - закинула я ногу на ногу, устроившись поудобнее на мягком пуфике.
        - Еще я хочу сумочку к своим новым туфлям, - подруга все же вернула туфли продавцу-консультанту и, тяжело вздохнув, встала. - Поехали в Галерею Лафайет?
        Это не был вопрос. Она ставила меня перед фактом.
        - Ну, что, куда теперь? - я вопросительно взглянула на подругу, которая только что оставила в магазине сумок почти четыре тысячи евро. Я была немного скромнее. Просто не смогла пройти мимо миниатюрной розовой сумки Prada с широким ремнем-застежкой. Она выглядела такой девочковой, что так и просилась в руки. К тому же, у меня всегда была слабость к маленьким сумочкам.
        - Идем упаковывать себя в красивую обертку, - взгляд Леры рыскал по торговому центру в поисках цели.
        Пальцы касались тонкого черного кружева бюстье. Я снова ощутила голод. К еде он не имел никакого отношения.
        - Косте понравится, - одобрила Лера мой выбор. А мне хотелось понравиться Игорю. Глупые мечты!
        - Перекусим? - предложила подруга. - Я видела где-то тут кафе.
        - У меня ноги отваливаются, - пожаловалась я, поудобнее перехватывая пакеты с покупками.
        - Стой, - резко затормозила Лера. Мне пришлось срочно дергать за стоп-кран, чтобы не налететь на нее. - Надо Сашку тоже чем-то порадовать. Куплю ему туалетную воду. Он сам в ней все равно не разбирается.
        И крейсер под названием «Лера» двинулся к парфюмерному магазину.
        Я никогда не покупала Косте ничего подобного.
        Он сам предпочитал выбирать ароматы, не придерживаясь конкретных брендов. И сейчас я просто медленно двигалась вдоль стеклянной витрины, скользя равнодушным взглядом по разнообразию форм, названий и брендов.
        Тело дернулось, замирая. Легкие впитывали в себя воздух, пытаясь уловить аромат. Antaeus Chanel. Еще одно ненавязчивое напоминание об Игоре. Пальцы коснулись черного флакона.
        - Вас что-то заинтересовало? - тут же вынырнула передо мной услужливая девушка с бейджиком, на котором значилось «Эллен». Я колебалась. Она ждала.
        - Да, - решилась я, наконец. - Мне нужен Antaeus Chanel.
        - Я упакую его для Вас, - улыбнулась Эллен. - Идемте. Это подарок?
        - Да.
        Для меня.
        Лера была занята выбором аромата для своего мужа, засыпая другую девушку-консультанта нескончаемым потоком вопросов. Да, она была весьма дотошна, когда дело касалось Сашки. Это хорошо. Так мне удастся избегать лишних вопросов и лжи.
        - Я зайду за тобой в девять, - сообщила она, оставляя меня на пороге моего номера. - Париж запомнит эту ночь.
        - Слушай, может, не стоит? - попыталась я отказаться о похода в клуб.
        - Еще как стоит. Даже Сашка согласился отложить свои дела, чтобы сопровождать нас. Поэтому мы просто обязаны пойти в клуб и танцевать до утра. Возражения не принимаются, - последние слова Лера выкрикнула, уже удаляясь по коридору в сторону своего номера.
        Я обреченно вздохнула. Все, чего мне сейчас хотелось, это завалиться на кровать и не шевелится, пока ноги не перестанут гудеть. Каблуки - не самое лучшее средство для похода по магазинам.
        Пакеты устроились на диване. Все, кроме одного, самого маленького. Из парфюмерного магазина. Я не спешила извлекать из него содержимое. Словно школьница, которой в руки попал взрослый журнал.
        Адель снова затребовала к себе внимание. Пальцы дрогнули, отталкивая от себя покупку, как будто их застали за чем-то постыдным.
        - Привет, - на этот раз я ответила быстро, но глаза прочно прилипли к белому пакету с черными ручками.
        - Привет. Чем занимаешься? - голос Кости был бодр и весел.
        - Только что вернулась из похода по магазинам. И поверь мне, военные походы не сравняться с этим.
        Я заставила себя отвернуться от приобретения, которое хранило в себе мой похотливый секрет.
        - Что купила?
        - Сумку.
        - И все?
        - Кое-что по мелочи.
        Почему-то умолчала про нижнее белье. Словно не он должен был увидеть меня в нем.
        - У тебя усталый голос.
        - Есть немного. Лера сметает практически все с полок.
        - Она разорит Сашку, - рассмеялся Костя.
        - Я сказала ей о том же, - улыбнулась я такому редкому единству во мнениях со своим женихом.
        - Какие планы на вечер?
        - Танцы. Сашка ведет нас в клуб.
        - К тебе будут клеиться мужики, - возмутился Костя.
        - Возможно, - мне захотелось его подразнить.
        - Ты даже не отпираешься.
        - Я же привлекательная, - взгляд вернулся к моему маленькому секрету.
        - Но мне не нравится, когда на тебя глазеют мужики.
        - Ревнуешь? - прикусила я нижнюю губу.
        - Ревную.
        - Сашка не позволит никому ко мне приблизиться.
        - Сожалеешь? - он начинал злиться.
        - Я разве когда-нибудь давала тебе повод усомниться в моей верности? - вздохнула я, извлекая из пакета коробочку элегантного черного цвета.
        - А если тебе захочется дать мне такой повод?
        Знал бы он, насколько был близок к истине.
        - Ты узнаешь об этом первым, - палец ласкал глянцевую упаковку.
        - Издеваешься?
        - Нет. Это глупый разговор. Я не собираюсь тебе изменять.
        Я поднесла покупку к лицу в надежде почувствовать аромат. Он был тщательно спрятан внутри.
        - Когда ты вернешься? - Костя начал остывать. Его голос стал просто требовательным.
        - Завтра вечером.
        - Проведем ночь вместе? До утра?
        - Посмотрим.
        - Это не ответ.
        - Мне нужно идти.
        - Ты больше не хочешь за меня замуж? - он припер меня к стене. Отступать было некуда.
        - Не говори глупости, - тебе раздражаться начала я.
        - Ты вернешься из Парижа, и я останусь у тебя до утра. Мне надоели эти короткие встречи.
        Я не стала спорить. Не хотела ругаться с ним.
        - Почему ты молчишь?
        - Слушаю тебя.
        - Ты согласна?
        - Мне нужно идти. Лера ждет.
        - Рита, это ненормально! - взорвался Костя.
        - Пока.
        Палец скользнул по экрану, разрывая связь.
        Коробочка в ладони нагрелась, но так и осталась целой. Я осторожно поставила ее на стол. Меня останавливал страх. Страх, что не смогу справиться, вновь ощутив этот аромат. Это как выпустить демона из темницы, в которой он был заточен тысячелетия назад. Надо быть достаточно уверенным в своих силах, чтобы знать, что сможешь его победить. У меня такой уверенности не было. Я готова была ему поклоняться.
        Из клуба мы вернулись под утра. Мой маленький секрет ждал меня в постели. Я опустилась перед кроватью на колени и погладила его.
        - Это не правильно, - мелькнула в моей голове стремительная мысль. - Это совсем неправильно.
        А между ног все ныло от неутоленного желания. Но сегодня нет. Эту ночь я проведу без него.
        Черная коробочка скрылась в ящике тумбочки.
        - Завтра Костя останется у меня до утра. Это будет правильно.
        Пальцы расстегнули ремешки на босоножках, выпуская ноги на свободу. Блаженство на грани оргазма. Осталось добраться до душа, а после нырнуть между простыней и проспать рассвет над Парижем. Мой последний свободный рассвет.
        Игорь
        Я проснулся от стойкой эрекции. Член стоял и не собирался опускаться. Как во времена юности. Только сейчас мне было сорок пять. С каких это пор я перестал быть хозяином своему младшему брату? Всему виной был сон. Я даже взмок. Нет, это ненормально. Эта девочка стала моей навязчивой идеей, бредом воспаленного сознания, наркотиком.
        Я встал под холодный душ. Он резко контрастировал с моей горячей кожей. Ладони уперлись в кафель. Вода стекала по волосам, омывая лицо. Рита… Нежная девочка с мягкими теплыми губами. Сон был таким реальным, что я ощущал даже запах. Тонкий аромат ее парфюма. Что-то легкое, не поддающееся определению. Он сводил с ума, заставляя вдыхать его снова и снова, погружаясь в него, растворяясь, теряя себя.
        Член снова дернулся. Нет, дружок, тебе придется успокоиться. Эта девочка не для нас. Как бы мы ее ни хотели.
        Мысли вернулись к ночному видению. Мой язык вторгался в ее рот. Такой податливый, такой готовый на все.
        …Ее тело было горячим. Кожа покраснела от возбуждения. Грудь высоко вздымалась. Я не мог оторвать от нее глаз. Розовые соски, нежные, сладкие, твердые.
        Зачем я вспоминаю это, мучая себя? Яйца болели, требуя, чтобы их опустошили. К холодной воде я добавил горячую. Она заскользила по моей коже подобно ее ладоням.
        Как такое может быть, что даже такие простые и повседневные вещи неизменно напоминали ее?
        …Я находился между ее бедер. Она лежала передо мной откровенная, открытая, доступная. Только мне. Ее половые губы набухли от возбуждения. Мне нравилось на нее смотреть, наблюдая, как с каждой секундой она становится мокрой все сильнее и сильнее. Она должна быть восхитительная на вкус.
        …Мой язык скользнул внутрь, раздвигая ее складки. Она стонала, зарываясь пальцами в мои волосы и раскрываясь для меня все больше. Ее кожа была такой нежной, что я боялся причинить ей боль, скользя от ее дырочки к центру наслаждению. И когда я задевал его, она вздрагивала, выгибаясь сильнее.
        Мне на спину снова хлынула ледяная вода, отрезвляя, возвращая в реальность, отвлекая.
        …Язык нырнул в ее дырочку. Узкую и горячую. Она всхлипнула, подходя все ближе к краю бездны. Я хотел, чтобы она в нее сорвалась. Не раздумывая. Без сомнений. Без страха. Я не собирался дать ей разбиться. Нет, я собирался ее поймать.
        …Кончик языка коснулся ее клитора. Ее пальцы впились мою голову в надежде, что это задержит ее от падения. Губы втянули нежный бугорок. Она вскрикнула, раскидывая руки в стороны. Да, девочка моя, не бойся. Шагай. Я снова нырнул внутрь. Глубже. Ее киска сжалась вокруг моего языка, словно хотела удержать его. Я осторожно вынул ее и снова резко вошел. Ее стоны были самой сладкой песней, которую я когда-либо слышал. Снова наружу и опять внутрь. Она дрожала. Последним движением я столкнул ее вниз. И она полетела, изогнувшись и издав гортанный крик. Я сорвался следом за ней.
        Рука замерла на члене. Этот гаденыш, наконец, получил то, что хотел, изрыгая из себя порцию спермы. Я прислонился лбом к холодном кафелю. Мне стоит держаться от Риты как можно дальше. Иначе случится катастрофа. Я уничтожу нас обоих. О себе я не беспокоился. Но она этого не заслуживала.
        Кофе обжигал. Я набросал пару писем и набрал Оксану.
        - Да, Игорь Владимирович? - бодро ответила она.
        - Я решил вернуться раньше. Не вижу причин задерживаться здесь. Предупреди Пашу, что я вернусь в четверг вечером.
        - Хорошо, Игорь Владимирович. Что-то еще?
        - Я отправил тебе документы. Хочу, чтобы в пятницу утром они лежали у меня на столе.
        - Будет сделано, - я представил, как Оксана записывает указания в свой ежедневник.
        - И скажи Бравину, что его расчеты я тоже хочу видеть в пятницу. Нормальные расчеты. А не то, что он прислал вчера.
        - Хорошо.
        - И пусть Кривцов подготовит аналитику по реализации последнего проекта.
        - Я передам ему.
        - Пока это все, Оксана.
        - Хорошо. Ждем Вашего возвращения, Игорь Владимирович.
        Я положил телефон на стол и почувствовал себя шестнадцатилетним юнцом, который по ночам мечтает о сексе с отличницей из класса, а днем бежит от нее, как от прокаженной. Губы сложились в кривую усмешку. Взрослый мужик, у которого было немерено баб, не может совладать с собственным членом. Кто бы узнал, поднял бы на смех.
        Телефон вздрогнул и заскользил по гладкой столешнице из темного дерева. Бизнес сейчас являлся моим единственным лекарством от болезни под названием «Рита».
        Ближе к полуночи я был в ночном клубе «Пассаж». Гремела музыка. Глаза взрывались неоновыми лучами, ослепляя и заставляя щуриться. Сегодня здесь было много молодежи. Парни, словно впервые вырвавшиеся на свободу, и девушки, давно расставшиеся с девственностью, поэтому способные позволить себе все. Я устроился у стойки бара и заказал водки со льдом. Пока бармен наполнял стакан, мой взгляд скользил по беснующейся толпе. Я не собирался проводить эту ночь в одиночестве. И мне нужна была горячая девушка, в которую я мог бы вдалбливаться до утра, стирая из памяти дочь лучшего друга.
        - Мартини со льдом.
        Она возникла возле меня внезапно, заставив чуть подвинуться, чтобы ей удобнее было разговаривать с барменом. Короткая юбка, открывающая длинные ноги, майка обтягивающая ощутимую грудь, губы, покрытые розовым блеском, длинный хвост темных волос. Мне захотелось залезть к ней в трусики немедленно.
        - Могу я Вас угостить, - я склонился к ее плечу, пытаясь перекричать музыку.
        Она окинула меня оценивающим взглядом. Результат ей понравился.
        - Можешь.
        - Ты здесь одна?
        - С друзьями, - брюнетка махнула куда-то в сторону.
        Мой взгляд остановился на ее груди.
        - Как тебя зовут?
        - Надин. А тебя?
        - Игорь.
        - Игорь? - удивилась я, держа в руках бокал мартини. - Русский?
        - Да. С этим какая-то проблема?
        - Нет. Я никогда не встречала русских.
        Ее глаза снова прошлись по мне, тщательно ощупывая.
        - Тебе сегодня повезло.
        - А ты здесь один?
        - Нет, - я сделал паузу, наблюдая, как растекается в ее глазах разочарование, - я здесь с тобой.
        Надин смущенно улыбнулась.
        - Не хочешь прогуляться? - предложил я.
        - Не знаю, - засомневалась она.
        - Я не кусаюсь.
        - Хорошо, - живо кивнула брюнета. - Я только скажу друзьям.
        - Я буду ждать тебя.
        И она растворилась в толпе. Я не боялся, что Надин не вернется. Ее место могла занять любая девушка, что пришла сегодня в этот клуб. Но она вернулась.
        - Чем ты занимаешься, Игорь?
        Мы не спеша брели по ночному тротуара. Сзади скользил Альберт на моем БМВ.
        - У меня свой бизнес. А ты?
        - Я учусь. Изучаю историю.
        - Похвально.
        Странно, но я не ощущал острой потребности трахнуть ее немедленно.
        - Ты надолго в Вене?
        - Нет.
        Надин кивнула своим мыслям.
        - Почему ты пошла со мной? - стало мне интересно.
        - Ты мне понравился.
        Я остановил ее, мягко коснувшись запястья. Она подняла на меня удивленный взгляд. Поцелуй вышел неспешным. Я словно пробовал ее на вкус. Сравнивал. Надин была другой. Хорошо.
        - У меня никогда не было таких мужчин, - смутилась она, отворачиваясь.
        - Каких? - склонил я голову на бок.
        - Взрослых.
        - Я ни к чему тебя не принуждаю. Ты можешь уйти в любой момент.
        Я знал, что она останется. Ее выдавали глаза, полные желания, голода и любопытства. Надин прильнула ко мне сама, предлагая свои губы. Разве можно было от такого отказаться?
        - Поехали в отель, - прошептал я, глядя в ее блестящие глаза.
        Она молча кивнула. Боялась. Я видел это, но все же покорно села в машину. Смелая девушка. Сегодня она получит за это награду.
        - Тебе нужно в душ? - спросил я, когда мы поднялись в номер. Надин снова кивнула. По дороге сюда она не произнесла ни слова.
        - Я закажу шампанского и фруктов.
        Брюнетка появилась на пороге ванной, кутаясь в длинный халат. Ее волосы на этот раз были распущены, отдаваясь внутри меня болезненным движением. Я предложил ей бокал шампанского. Надин сделала осторожный глоток и, наконец, позволила себе оглядеться. Ее взгляд остановился на кровати. Я не хотел больше медлить, скинув пиджак.
        Надин наблюдала за мной, затаив дыхание. Но я видел, что ей нравилось это. Мои ладони скользнули на ее талию, притягивая к себе. Пальцы запутались в волосах, оттягивая их и заставляя девушку запрокинуть голову. Тонкие губы приоткрылись, приглашая попробовать их на вкус. Это был вкус шампанского и мартини.
        Халат соскользнул с ее плеч, позволяя увидеть все. Я осторожно уложил ее на постель. Надин не сопротивлялась. Ладони сжали ее упругую грудь. Она застонала, инстинктивно раздвигая бедра. Я поцеловал ее чуть ниже пупка, оставляя на коже мокрый след. Мой член рвался в бой. Снимая рубашку и брюки, я не сводил с нее глаз, пытаясь понять собственные ощущения. Я хотел ее. Просто хотел. Как голодный хочет кусок хлеба, чтобы утолив свою потребность, вновь мечтать об изысканном блюде. Надин была мне нужна, чтобы расслабиться, снять свое напряжение, избавиться от наваждения. Мне не хотелось довести ее до безумия множественными оргазмами. Мне было плевать, будет ли она выкрикивать мое имя. Я хотел ее просто взять. Ворваться в нее и трахать до исступления, пока силы не покинут меня.
        Презерватив плотно обхватил мой член. Я развел ноги Надин шире и скользнул между ними пальцами, проверяя, готова ли она принять меня. Ее киска была мокрой. Достаточно мокрой, чтобы я не мог причинить ей боль. Но она не сходила по мне с ума. Вспышку разочарования я заставил погаснуть сразу же.
        - Ты же уже не девственница? - решил я уточнить, устраиваясь между ног Надин.
        Она мотнула головой, протягивая ко мне руки.
        - Нет.
        Больше меня ничего не сдерживало.
        Надин принимала все, что я предлагал ей. Послушно. Охотно. Но внутри нее не полыхал огонь. Нет, брюнетка не притворялась. Ее оргазмы были реальны. Но это была пресловутая физиология. Меня это злило.
        Схватив ее за волосы, я заставил Надин откинуть голову назад, вдалбливаясь в нее сзади. Свободная рука опустилась на ее ягодицу, оставляя красный след. Она вскрикнула и попыталась отодвинуться. Я сильнее натянул волосы, не позволяя ей двигаться.
        Член входил на всю длину, не встречая препятствия. У меня с собой было три презерватива. Значит, это последний раз. И я стал вдалбливаться в киску Надин с диким остервенением, желая разорвать ее. Она кричала, запрокидывая голову и выгибая спину. А мне этого было мало. Кажется, девушка начала молиться. Нет, не об избавлении от меня. А чтобы это не кончалось.
        Я толкнул ее на кровать, заставляя распластаться на ней, и лег сверху, снова вводя в нее член. Пальцы Надин вцепились в простыни. Она тихо скулила. Я чувствовал, как ее киска сжимается от очередного оргазма. Но мне этого было мало. Я хотел больше. Я хотел еще.
        Приподняв ее за бедра, я начал натягивать Надин на свой член, словно резиновую куклу. Она и вела себя точно также. Безвольно. Словно потеряв интерес к происходящему. Я снова вышел из нее и перевернул на спину, подняв ноги Надин и расположив их на своих плечах. Член скользнул в истекающую соками дырочку. С каждым толчком грудь девушки вздрагивала. Соски торчали как вершины острых скал. А я все никак не мог кончить.
        - Отсоси у меня, - приказал я, оставляя в покое ее киску и срывая презерватив.
        Она поднялась на дрожащие ноги и, наклонившись, прикоснулась губами к головке члена. Похоже, это был ее первый минет. Но Надин быстро поняла основной механизм. Ее губы сжались вокруг моего ствола и заскользили вниз. Я закрыл глаза. Быстрее. Мне надо было быстрее. Мои ладони обхватили ее голову и начали насаживать на член. Руки Надин уперлись в мой живот, сопротивляясь. Но я уже не мог остановиться. Я было слишком близко, чтобы бросить все на полпути.
        Сперма выстрелила, заливая губы Надин. Я закрыл глаза и откинул голову назад, пытаясь выровнять дыхание.
        - Господи, - произнесла она и рванула в ванную, закрывая рот рукой. Я последовал за ней, нисколько не смущаясь своего обнаженного вида.
        - Все в порядке?
        Надин полоскала рот, склонившись над раковиной.
        - Ты чокнутый, - произнесла она, наконец.
        - Я предлагал тебе уйти, - мои плечи приподнялись и тут же упали.
        - Ну, я же не думала, что ты будешь трахать меня как сумасшедший, - возмутилась Надин, вытирая губы полотенцем.
        Я не ответил. Да, она не была на нее похожа. Рите нравилось все, что я делал с ней. Черт! Проклятая Рита. Мне казалось, что даже если я перетрахаю полмира, она все равно никуда не денется из моей головы.
        - Номер оплачен до утра. Можешь остаться.
        Меня не интересовал ответ Надин. Пока она была в душе, я оделся, допил свое шампанское и, не оглядываясь, ушел.
        Альберт ждал меня внизу у машины.
        - Домой? - спросил он понимающе.
        - Домой, - кивнул я, садясь на заднее сиденье.
        Рубашка липла к мокрому от пота телу. Мне надо было вымыться. Смыть с себя следы Надин. Оставить ее в этой летней ночи и не забирать с собой.
        Спать не хотелось. Я устроился на балконе, глядя на раскинувшуюся передо мной Вену. Глаза искали ее. Среди улиц, огней, крыш. И не нашли.
        Я закурил. Впервые за последние шесть лет.
        ГЛАВА 4
        Рита
        Я проснулась почти в обед. Отдохнувшая и легкая. Решение оказалось таким простым. Почему оно раньше не пришло мне в голову?
        - Как возвращаешься в Вену? - удивилась Лера, когда я за обедом поставила ее перед фактом. - Но ты только вчера прилетела. Рита, ты не можешь так со мной поступить.
        - Я хочу поговорить с Костей, - слова давались не просто.
        - О чем? - напряглась подруга.
        - Я все обдумала. Ты права. Мне пора излечиться. Я хочу провести с Костей всю ночь. До утра. И назначить дату свадьбы.
        - Ты шутишь? - не поверила она мне. - Ты так легко и быстро забыла своего жеребца? Что заставило тебя передумать?
        - Не знаю, - я бросила взгляд в сторону. - Просто… В каком-то смысле мне хорошо с Костей. И… для семьи главное - это тихая гавань. Разве нет? А все эти обжигающие страсти… Они временны. И проходят. А что потом?
        Лера смотрела на меня с сомнением.
        - Штамп в паспорте не предполагает отказа от страсти, - произнесла она, перестав размешивать чай с молоком. - И секс в браке не должен стоять на последнем месте.
        - Я знаю, - из мой груди вырвался тихий вздох. - Но это лучше, чем ждать неизвестно чего.
        - Нет, я не собираюсь тебя отговаривать. Костя - хороший парень. И тебе пора дать ему шанс. Может, для начала ты просто позволишь ему остаться до утра? А про свадьбу поговорите потом.
        - Я уже полгода ухожу от этих разговоров, Лера. Вчера он спросил, не передумала ли я выходить за него замуж.
        - О! Ну, если вопрос стоит так… Да, вам надо поговорить. Но я хочу, чтобы это действительно было твое желание, а не его. Я хочу, чтобы ты была счастлива, с Костей или тем жеребцом, неважно. Лишь бы тебе было хорошо.
        - Я думаю, что с Костей мне будет хорошо, - пальцы сминали белоснежную салфетку. - А то, что в постели я почти ничего не ощущаю… Я думаю, мы сможем решить эту проблему.
        - Знаешь, что я тебе скажу, как замужняя дама?
        Слова Леры вызвали у меня улыбку. Она была замужем всего год. Но говорила так, словно провела там полжизни.
        - Ну, давай, поделись советом, - откинулась я на спинку стула, оставляя салфетку в покое.
        - Все ошибочно считают, что секс в браке - это не самое главное. На самом деле он должен стоять на первом месте, потому что, когда ты оттрахана так, что не в состоянии говорить, а у твоего мужа яйца не то, что пустые, а выпотрошены, у вас не возникнет ни малейшего желания цапаться из-за всякой хрени.
        - Да, очень мудрый совет, - рассмеялась я.
        - Я тебе серьезно говорю. Ты же знаешь нас женщин. Нас хлебом не корми, дай повыносить мужику мозг и сделать из мухи слона на пустом месте. А когда у женщины ноги дрожат от оргазмов, ей глубоко до лампочки, пришел он вовремя домой или опоздал, купил ей десятую шубу или опять забыл. Я тебе даже больше скажу. Когда женщина готова исполнить любую мужскую прихоть в постели, ей не надо будет напоминать ему, что пора бы обновить шубку. Он все сделает сам.
        - Лерка, ты цинична.
        - Я мудра, - развела она руки в стороны. - Учись, пока я жива. Баба Лера плохого не посоветует.
        - Баба Лера, - рассмеялась я. - Скажешь тоже.
        - Поэтому подумай хорошенько, - подруга осталась серьезной. - Сначала наведи гармонию в спальне, а потом суй палец в кольцо.
        - Хорошо, баба Лера, - мне с трудом удавалось не улыбаться. - Я так и сделаю.
        - То-то же.
        Вечером я вернулась в Вену с твердым намерением выйти из зоны комфорта и наладить новые отношения с Костей.
        Разбирая чемодан, я наткнулась на черную коробочку, затерявшуюся среди моих трусиков. Она так и осталась нераспечатанной. И вряд ли теперь будет.
        Я не спеша принимала душ, размазывая по телу гель с запахом тропических фруктов. Костя еще был не в курсе моего возвращения. Он ждал меня завтра.
        Горячий воздух фена взбивал волосы. Взгляд то и дело возвращался к комоду, в котором прятался мой маленький секрет от Шанель. Я запретила себе думать о нем.
        Платье скользнуло по изгибам тела, обволакивая. Капля Версачи на впадинку между ключицами, по краю декольте и… внутреннюю сторону бедра. Я хотела, чтобы Костя сегодня целовал меня там.
        Туфли с открытыми носами делали меня выше на десять сантиметров. Тонкие браслеты холодными полосами легли на запястья, розовая помада - на губы, а тушь - на ресницы. Этого было достаточно.
        Было прохладно. В воздухе пахло дождем.
        Я назвала таксисту адрес «Катерины», уже предвкушая удивление и радость Кости. Бедра сжимались, предчувствуя наслаждение. Мелькнула мысль избавиться от трусиков. Но нет, это слишком… смело. Он не поймет.
        Начал накрапывать дождь. Я полной грудью вдохнула воздух, наполненный озоном, и окинула взглядом здание, на первом этаже которого располагался ресторан. В окнах горел свет. Сегодня было много народу.
        Пальцы коснулись массивной металлической ручки, оттягивая на себя дверь. Легкая лиричная музыка обняла меня, приглашая на танец. Странно, Оливии, наше администратора, не было на месте. И это в разгар вечера! Впрочем, она могла отойти в туалет или занималась особо важным клиентом. Наверняка, скоро вернется.
        За окном сверкнула молния, и над горизонтом разлился отголосок грома. Похоже дождя не избежать.
        - Госпожа Маргарита, - поздоровался со мной бармен. Клаус. Самый улыбчивый член нашей команды. Оливии стоило у него поучиться.
        - Добрый вечер, Клаус, - улыбнулась я ему. - А Константин у себя?
        Он бросил вглубь ресторана странный взгляд. Ответил не сразу, словно не был уверен в том, что говорит.
        - Да, он был у себя, кажется.
        - Хорошо, - моя улыбка стала шире. А тело наполнилось ожиданием.
        Я шла по коридору, словно по подиуму, ощущая собственную неотразимость. Версачи волновал меня, следовал за мной, стелился впереди.
        Прежде, чем открыть дверь, я поправила волосы и платье. Сегодня Костя получит от меня все, что захочет. Пальцы толкнули черное дерево. Сначала я услышала голос. Нет, стон. Женский. Приглушенный. Его обладательница явно не хотела быть услышанной. В глаза бросились белые стринги. Они лежали на полу, всеми забытые и покинутые. А их обладательница была распята на диване. И в ее голую задницу врывался член… Кости. Они не видели меня, увлеченные своим занятием. А я смотрела на извивающуюся под моим женихом Оливию. Бывшим женихом.
        Внутри я не чувствовала ничего. Ни злости, ни отвращения, ни боли. По-моему, я умерла. Хотя нет, легкие продолжали дышать. Заговорить? Уйти? Дать им знать, что я все вижу? На меня напало странное оцепенение. Оно продолжало удерживать на месте и смотреть, как пальцы Кости впиваются в бедра Оливии, как она хватается за спинку дивана, пытаясь удержаться, как приоткрыты ее губы, выталкивающие из себя прерывистые стоны. Юбка была обернута вокруг ее талии. В распахнутой блузке виднелась грудь в белом кружевном лифчике.
        Я совершенно не знала своего жениха. В какой момент он перестал быть тем, каким я его знала? И знала ли я его вообще?
        Все-таки надо уйти. Я не могу… Не хочу, чтобы они знали, что я все видела. В спину мне выстрелил пронзительный стон Оливии. Она только что кончила. Голова повернулась против моей воли. Костя продолжал насаживать ее попку на свой член, тоже собираясь получить оргазм. Наш бывший администратор дернулась, и наши глаза встретились. В ее полыхнул ужас. Она затрепыхалась под Костей, пытаясь отодвинуться от него. Он еще ничего не знал.
        - О, Боже! - запричитала Оливия. - Боже! Госпожа Маргарита!
        Теперь и Костя был в курсе. Его член выскользнул из нее и нервно задергался. Я видела, как в презерватив бьется сперма. Меня затошнило.
        - Рита, - мне вслед полетел его крик. Но я уже уносилась по коридору, зажимая рот ладонью и все еще продолжая видеть его влажный член.
        Кто-то попытался меня задержать. Я оттолкнула его, вырываясь на свежий воздух. Дождь лил как из ведра. Он скользнул ко мне и обнял за плечи. Платье прилипло к телу, превратившись во вторую кожу. В туфлях хлюпала вода. Обрушившиеся на Вену потоки воды заслоняли от меня город.
        - Рита! - Костин голос толкнул меня вперед. Уже падая на проезжую часть, я успела заметить, как ко мне стремительно приближаются два желтых глаза. Нет, я не успею увернуться.
        Ладони столкнулись с асфальтом, погружая пальцы в воду. Колени пронзило болью, выбивая из моих глаз слезы. Они тут же смешались с дождем. По ушам ударил визг тормозов. Он был полон отчаяния. А мне было странно безразлично. Жесткий бампер ударил меня мягко. Я не могла найти в себе силы, чтобы подняться. Из груди рвались рыдания.
        - О, Вы в порядке? Как Вы? Можете встать? - мужской голос раздался сверху.
        Нет, я не могла встать. Оставьте меня здесь, в этой луже, на этом асфальте. Сегодня мне здесь самое место.
        - Господи, Рита, - тело пронзило током. Наверное, я бредила.
        - Надо вызвать скорую, - нервно предложил тот, ко заговорил первым.
        - Рита, Рита, как ты? - я дернулась в сторону, желая защититься от рук своего бывшего жениха.
        - Не подходи ко мне, - крик удивил даже меня саму.
        - Рита, послушай…
        - Не подходи!
        - Ты же слышал ее, - он говорил грубо и не ждал возражений. Меня подхватили сильные руки. Его руки.
        - Куда Вы ее несете? - возмутился Костя.
        - Подальше от тебя, - рявкнул Игорь, усаживая меня на заднее сиденье машины. Я дрожала. Не от холода. От его прикосновений.
        - Послушайте, она - моя невеста, - пытался говорить мой бывший жених.
        - Пожалуйста, увези меня отсюда, - прошептала я, обхватывая мокрые плечи и глядя на собственные колени. По правому растекалось кровавое пятно.
        Дверь хлопнула, отрезая меня от дождя, холода и Кости. Знакомый аромат разорвал меня в клочья.
        - Ты замерзла, - на плечи опустился пиджак.
        - Увези меня отсюда, - голос вздрагивал в такт телу. - Пожалуйста.
        - В больницу? - спросил водитель.
        - Нет, домой.
        Я закуталась в пиджак. С волос стекала вода, заливая сиденье.
        - Иди сюда, - Игорь обнял меня, прижимая к себе. - Ты дрожишь.
        Я всхлипнула. Но не отодвинулась. Его близость лишала меня воли.
        До самой квартиры он нес меня на руках. Я боялась поднять на него глаза, но знала, что Игорь смотрит на меня. Представляю, что он видел. Растекшаяся тушь, смазанная помада, спутанные волосы. Можешь радоваться. Он точно не захочет заниматься с тобой сексом. И на утро ты не окажешься в одиночестве на осколках собственной мечты.
        В квартире Игорь усадил меня на стол и опустился передо мной на колени. Выглядело это двусмысленно. А он всего лишь изучал мое колено, невесомо скользя пальцами по обнаженной коже. Я всхлипнула. Его пальцы будто трогали мои обнаженные нервы.
        - Тебе надо в душ, - Игорь осторожно снял с меня туфли и помог встать. - Прямо по коридору налево.
        Тело согревалось под горячей водой. Но внутри растекался ледяной холод. Картина с Костей и Оливией все еще стояла перед моими глазам. Я дернулась, соскальзывая в пропасть отчаяния. Еще позавчера он трахал меня на том же самом диване. А вчера рассказывал о том, как ему не хватало меня ночью. Ложь. Все ложь!
        Я забилась в угол и, обхватив себя руками, медленно сползла на пол. Кусая губы, пыталась не заплакать. Не получилось.
        …Он входил в нее снова и снова. Ее голая задница ходила ходуном от его толчков.
        Я опустила голову, вцепившись пальцами в мокрые волосы.
        …Она стонала под ним, кончая у меня на глазах.
        Я подтянула колени ближе. Мне хотелось свернуться калачиком, словно это могло защитить меня от предательства Кости. Но проблема была в том, что он меня уже ранил. И теперь я истекала кровью.
        Обнаженные ступни осторожно касались прохладного паркета. Я шла на свет подобно мотыльку, не страшась того, что могу там погибнуть. Игорь стоял на кухне, глядя на бушующую за окном стихию. Мне не хотелось выдавать своего присутствия. Но он почувствовал.
        - Тебе уже лучше? - спросил он, поворачиваясь.
        - Есть что-нибудь выпить? - вопрос прозвучал неуверенно.
        - Вино?
        - Покрепче.
        - Водка?
        - Подойдет, - я подошла к столу пока Игорь доставал из холодильника полупустую бутылку, а из шкафа - две рюмки.
        - Заказать пиццу?
        - Нет.
        Он промолчал. Я выпила без тоста.
        - А ты? - спросила я, глядя на него. Игорь наполнил вторую рюмку и одним глотком опрокинул ее в себя.
        - Расскажешь, что случилось?
        Я забрала у него бутылку и снова наполнила наши стопки. Прежде чем ответить, выпила. Он проследил за моим движением спокойным взглядом, словно это не ожидал от меня ничего другого.
        - Я застала своего жениха в кабинете с нашим администратором, - отвернулась, чтобы не видеть его лица. - И они там не о работе разговаривали. Они вообще не разговаривали.
        Игорь молчал. Ему было все равно или для него это не стало новостью? Я подошла к окну, повернувшись к нему спиной. Стало холодно.
        - Что ты будешь делать? - вопрос прозвучал не к месту и не вовремя. Я понятия не имела, что делать дальше. Мне еще никогда не изменяли. Что обычно с этим делают?
        - Искать нового администратора, - вздохнула я. - Знаешь, как трудно найти хорошего администратора?
        - Догадываюсь.
        Короткий взгляд через плечо. Он смотрел на меня. По глазам ничего нельзя было понять. Я снова отвернулась, не видя города за стеклом.
        - Наверное, мне лучше вернуться домой. Свалилась к тебе, как снег на голову, - мои губы изогнула кривая усмешка. Я ждала, что он остановит меня.
        - Одиночество для тебя сейчас - не самая лучшая компания, - не то, чего я хотела, но и это повод остаться. - Кстати, твой телефон в сумочке. Он чуть не взорвался от звонков, пока ты была в душе.
        Я молча кивнула. Мне не было никакого дела до звонивших. Сегодня абонент недоступен.
        - Можешь располагаться здесь как дома. Мне нужно еще поработать. Я лягу в гостевой комнате.
        Последняя фраза вонзилась в мое сердце острой сосулькой.
        Я ушла в спальню. Шелковые простыни были холодными. Мне никак не удавалось согреться. А за стеной был он. Так близко и так… далеко.
        Дверь приоткрылась, впуская в комнату свет из коридора. Игорь остановился на пороге. Тело застыло в ожидании.
        - Не уходи, - душа сделала последний отчаянный бросок. Как жертва перед гибелью. - Пожалуйста, останься.
        - Рита… - он не хотел убивать.
        - Пожалуйста, - хотела я умереть.
        Его шаги были мягкими. Шорох одежды отозвался внутри меня нервной дрожью. Руки обняли, притягивая к себе. Лед начал медленно таять. Я отчаянно развернулась к нему и уткнулась носом в его обнаженную грудь, погружаясь в любимый аромат. Он гладил меня по спине. Молча. И нежно. Что еще нужно для того, чтобы потерять голову? Нежность, забота и уверенность, что ты небезразличен тому, кто нужен тебе.
        Я подняла на него глаза. Он смотрел спокойно. В нем не было сомнений. Его пальцы коснулись моей щеки, убирая волосы. Мои веки опустились, наслаждаясь этой незамысловатой лаской.
        - Моя маленькая нежная девочка, - негромко произнес Игорь.
        Мои глаза распахнулись в растерянности. Внутри меня вспыхнуло множество вопросов. Ответом стал поцелуй.
        Его губы касались меня осторожно. Будто боялись разбить. Я ответила несмело. Словно боялась, что мне это снится.
        - Рита, - выдохнул Игорь. И столько отчаяния было в его голосе.
        - Не говори ничего, - попросила я, готовая разрыдаться, если он сейчас уйдет. - Просто люби меня. Мне так это нужно.
        Одним легким движением он отбросил одеяло в сторону и тут же накрыл меня своим телом. Его язык скользнул между моих губ, заставляя их раскрыться. Он ласкал меня. Медленно. Пробовал на вкус. Смаковал. Отстранялся, наполняя меня отчаянием, и снова целовал, возвращая надежду.
        - Как ты предохраняешься?
        Его пальцы скользнули между моих бедер. Трусиков на мне не было. Вся одежда осталась сохнуть в ванной.
        - Я пью таблетки, - говорить было трудно.
        - Я хочу тебя сверху, - тут же оказался он подо мной.
        Узнаю этот властный тон, который до предела наполнял меня возбуждением.
        Мои ладони скользили по его груди, повторяя рельеф. Глаза Игоря блестели в полумраке, изучая меня. В них полыхал голод. Такой знакомый.
        Его руки опустились мне на талию, направляя.
        С каждым сантиметром, на который я опускалась, внутри меня словно распускался цветок. Его член вошел до упора, не причиняя дискомфорта. Тело вернулось к своему хозяину и ликовало, медленно раскачиваясь.
        Рубашка, что была на мне и которую я позаимствовала в качестве одежды, распахнулась, теряя пуговицы.
        - Ты испортил рубашку, - я довольно улыбнулась.
        - Она наказана за то, что скрывала от меня это, - ладони Игоря легли на мою грудь, осторожно сжимая. Губы обронили стон. - Малыш, ты прекрасна.
        Большими пальцами он ласкал мои соски, заставляя меня терять связь с реальностью. Мои ладони заскользили по его рукам от запястий к локтям и обратно. Мне нравилось, как он смотрел на меня. С восхищением. Ему нравилось то, что он видел. И он хотел это.
        Руки Игоря опустились на мои бедра, заставляя двигаться быстрее. Клитор терся о его лобок. Между ног росло напряжение. Мне отчаянно хотелось от него избавиться. Друг моего отца и мой первый мужчина сел, поддерживая меня под спину. Его губы обхватили мой сосок, лаская его языком. Я вцепилась в волосы Игоря, пытаясь удержаться на краю. Он оставил влажный след на моей шее, скуле, а после ворвался в мой рот, сминая меня и задавая ритм.
        - Я хочу слышать твои стоны, малыш, - прошептал Игорь мне в губы, одновременно пытаясь поймать мой взгляд. - Мне нравится, как ты стонешь. Я хочу слышать, как ты кончаешь. Сделай это для меня.
        Я откинулась назад, поддерживаемая его коленями и насаживаясь на его член с каким-то остервенением. Остановка для меня была равнозначна смерти. Ладони Игоря гладили мою грудь, почти не прикасаясь. И это заводило еще сильнее. Из груди рвались стоны. Я не могла их контролировать или заглушить. Они спасали меня от того, чтобы не разлететься на осколки.
        Большой палец Игоря скользнул ко мне в рот. Губы мягко обхватили его. Язык кружил вокруг.
        - Да, малыш, так.
        - Поцелуй меня, - выкрикнула я, предчувствуя близкую агонию.
        Его губы были жесткими, властными, безумными. Мне хотелось глубже, острее, яростнее. Позвоночник изогнулся. Я держалась за голову Игоря. Он был единственной моей связью с этим миром.
        - Боже! - кричала я, поднимаясь все выше. - Господи! Да! Да! О, Боже!
        Руки Игоря дернули меня за бедра, насаживая на свой член. Я больше не владела собой, растворяясь в окружающем пространстве, растекаясь по нему бестелесным эфиром. Моя киска забилась в агонии, опрокидывая меня в космос. Перед глазами вспыхнули звезды. Из груди вырвался победный крик, полный наслаждения и свободы. И когда мне в матку ударила горячая струя спермы, я рухнула вниз, даже не подумав распахнуть крылья.
        Игорь
        Я возвращался с очередной, последней в этом городе, деловой встречи. Дождь обрушился внезапно, заливая окна машины и снижая видимость почти до нуля.
        - Пробка, - сообщил мне Альберт. - Похоже, там авария.
        - Можем объехать? - спросил я с надеждой.
        - Сейчас попробую, - он выкрутил руль, разворачиваясь. - Надо выехать на Рингштрассе. Надеюсь, там нет пробок.
        Моя голова нервно дернулась в сторону водителя. Рингштрассе. Там находился ресторан «Катерина». Впрочем, страх, наверняка, не имел под собой основания. Вряд ли я увижу Риту на улице в такую погоду. Просто проехать мимо неопасно. Тело расслабилось.
        - Ну, и дождь, - посетовал Альберт. - Как будто небо сошло с ума.
        - После такой жары обычно всегда бывает гроза.
        И, словно в подтверждение моих слов, город разделило пополам вспышкой молнии, которую тут же догнал щелчок грома.
        - Это надолго, - вздохнул водитель, вглядываясь в дорогу впереди. Машины двигались медленно. Мы вклинились в общий поток и подстроились под его скорость. - Да, и здесь не лучше.
        В глубине черепа начала зарождаться тупая боль. Я потер переносицу и отвернулся в окно. Редкие прохожие, которым не посчастливилось оказаться в этот час на улице, спешили спрятаться, распластав над головой то, было под рукой. Пустые попытки. От этого ливня ничто не могло защитить. Они перепрыгивали лужи, ступали осторожно, не понимая, что уже давно промокли.
        - Не желаете остановиться в «Катерине»? - спросил Альберт, глядя на меня в зеркало заднего вида. - Поужинаете.
        - Нет, - ответ прозвучал резко.
        Он пожал плечами и его взгляд вернулся к дороге. Салон погрузился в молчание. Мне хотелось скорее пролететь это участок дороги, чтобы ненароком не увидеть ее. На тротуаре. Мелькнувшую в окне. Заходящую в двери. Нет, я бы не бросился следом, потеряв голову. Но лишь напоминание о ней поднимало со дна моей души давно забытый осадок. И мне не хотелось его взбалтывать.
        - О, Боже! - крик Альберта вырвал меня из задумчивости. Раздался визг тормозов, и мой нос едва не размазало по спинке переднего сиденья.
        - Что случилось?
        - Девушка. Я сбил девушку. Боже! Она сама упала под колеса.
        - Девушку? Какую девушку? - пытался я хоть что-нибудь разглядеть за стеной дождя.
        Альбер не ответил, выпрыгивая из машины. Я видел в свете фар, как он наклонился и что-то говорил. Пострадавшую было не видно. Надеюсь, с ней все в порядке. Не хотелось бы проблем с полицией. Это могло задержать меня в Вене на неопределенное время. Задержать в одном городе с ней.
        Я снова вгляделся в дождь. Машина остановилась у дверей «Катерины». Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие, которое превратилось в уверенность, едва я увидел выбегающим из ресторана Костю.
        - Не может быть, - пронеслась в голове отчаянная мысль, выталкивая меня под дождь. Я мгновенно промок.
        Она стояла на коленях, низко склонив голову. Плакала. Я видел это по вздрагивающим плечам. На первый взгляд серьезных повреждений не было.
        - Господи, Рита!
        Услышав мой голос, она застыла. Альбер что-то сказал, но я не расслышал, пытаясь понять, что Рита делала на проезжей части в такую погоду. Следующая сцена все расставила по местам. Костя хотел ей помочь, но она закричала, прижимаясь к бамперу машины и не желая, чтобы он прикасался к ней. Господи, этот долбанный жених был виноват в том, что она едва не погибла. Мне захотелось размазать его по асфальту, чтобы он там ни сделал. Решение пришло мгновенно. Я оттолкнул Костю и взял Риту на руки. Ее тело напряглось, словно ей были неприятны мои прикосновения. Плевать! Я собирался увезти ее отсюда. Даже силой.
        Жених попытался возразить. Мне не было никакого дела до его мнения.
        - Пожалуйста, увези меня отсюда, - в ее голосе была бездна отчаяния. Что же он с ней сделал? С моей маленькой нежной девочкой.
        Я захлопнул дверь, оставляя Костю снаружи. Один взгляд на Риту и я понял - она умирала. Ладно, с ним я разберусь потом. Сейчас было важнее спасти ее.
        Она не сопротивлялась, когда я обнял ее за плечи и притянул к себе. Рита больше не плакала, но продолжала дрожать. Альберт предложил отвезти ее в больницу.
        - Нет, домой.
        Это решение в тот момент показалось мне самым правильным. К тому времени, когда мы подъехали к дому, где я снимал квартиру, Рита расслабилась. И даже, кажется, согрелась. Я не позволил ей идти самой, взяв на руки. Она не смотрела на меня. А я не мог отвести глаз. Даже сейчас, с размытой тушью, распухшим носом и красными от слез глазами, моя малышка была желанна для меня настолько, что член напрягся, пытаясь вырваться на свободу. Тяжелая мне предстояла ночь.
        В лифте я заметил на Ритином колене кровавое пятно. Смешавшись с дождем, оно медленно растекалось по ноге.
        В квартире я первым делом усадил ее на стол. Так мне было удобнее рассмотреть рану. Черт, она боялась моих прикосновений. Молчала, но ее плотно сжатые губы обо всем мне рассказали.
        Пока она была в душе, я тоже наскоро ополоснулся, воспользовавшись ванной в гостевой комнате. Рита не возвращалось долго. Захотелось проверить, все ли с ней в порядке. И я даже дошел до дверей спальни. Но потом передумал, боясь, что не смогу совладать с соблазном войти. А после нас уже ничто не спасет!
        Дождь бил в окно с яростным остервенением, размывая очертания Вены. Телефон в ее сумочке не замолкал ни на секунду. Хотелось смыть его в унитаз. Слава Богу, он, наконец, устал и заткнулся.
        Я не слышал, как она вошла. Скорее почувствовал - на кухне вдруг стало уютнее. На Рите была моя рубашка. А под ней… ничего. Господи! Мне понадобятся силы. Очень много сил. Она в нерешительности остановилась на пороге, поджимая босые ноги. Такая беззащитная и больная. Попросила выпить. Я не стал отказывать. Сейчас ей это было нужно. Выбрала водку. Значит, рана оказалась глубже, И теперь Рита хотела наполнить ее алкоголем.
        Первую рюмку она выпила молча. И сразу наполнила вторую. Я тоже пропустил одну, уже тогда понимая, что совершаю ошибку. Градус водки мог с легкостью поднять градус моего желания, который и так уже не помещался в столбик термометра.
        Мне все же хотелось узнать, что произошло. Рита отвернулась, сообщая, что застала жениха с администратором за недвусмысленной сценой. Мою грудь взорвала ярость, но я сдержал ее, ничем не выдав своего состояния. Ей сейчас и без того было нелегко.
        Глупая, решила уехать домой. Нет, малыш, сегодня ты останешься здесь. В моей постели. Даже если я буду спать в соседней комнате. Мои планы провести ночь в гостевой Рита восприняла спокойно. Впрочем, она стояла ко мне спиной. Я не мог видеть ее лица. Ее глаз, которые никогда не врали.
        Я честно пытался работать, закрывшись в кабинете. Но мне отчаянно мешало знание того, что она рядом, в одной квартире со мной, на расстоянии нескольких шагов. И я сделал их.
        Нет, я не собирался соблазнять Риту. Не хотел предлагать ей секс. Хотя заняться им хотел до боли в яйцах. Видимо, сегодня снова придется воспользоваться рукой.
        Она лежала, свернувшись калачиком. Не спала, глядя в темноту комнаты пустым взглядом. Мне захотелось обнять ее, чтобы защитить от всего мира. Но я запретил себе приближаться к Рите.
        Ее голос был тихим. Просьба, полная мольбы и отчаяния. Понимаешь ли ты, моя девочка, на что ты меня толкаешь? Она понимала.
        Я разделся, с трудом справляясь с пуговицами рубашки. Руки дрожали, как у подростка, который собирался впервые жизни заняться сексом. Рита продолжала лежать спиной ко мне. И, кажется, даже не дышала.
        Я скользнул под одеяло, обнимая ее и прижимая к себе. Тело Риты на мгновение расслабилось, а после она рывком развернулась ко мне, прижимаясь настолько тесно, что я начал сомневаться в собственной выдержке. Она делала меня совершенно безумным.
        Не стоило Рите поднимать на меня глаза. Этим она вынесла себе приговор, который я собирался привести в исполнение немедленно. И все же дал ей последний шанс спастись. Она отказалась от него, легко ступая на эшафот.
        Я хотел видеть ее всю. Мне нравилось смотреть на нее во время секса. Одеяло было здесь третьим лишним.
        Я не хотел пользоваться с ней презервативом. Я хотел чувствовать ее, каждым миллиметром своего члена. Но вместе с тем мне не хотелось, чтобы Рита забеременела. Дети давно и решительно были вычеркнуты из моих планов.
        Новость о том, что она пользуется таблетками, несказанно меня обрадовала. Пальцы скользнули между ее бедер, отмечая насколько она уже была мокрой и готовой принять меня. Сегодня я хотел ее сверху. Просьба прозвучала как приказ. Рита не возражала. Напротив, в ее глазах вспыхнул огонь.
        Нежные ладони Риты медленно скользили по моей груди. Я больше не мог ждать, сжимая ее бедра. Она все поняла. Моя умная девочка.
        Наши глаза держались друг за друга, пока Рита медленно опускалась на мой член, принимая его весь. Ее киска тесно обхватила меня. Внутри нее было горячо.
        Мои пальцы рванули рубашку на ее груди. Пуговицы разлетелись в стороны. Рите это понравилось, как и то, что я делал с ее грудью и что говорил ей. Моя девочка заводилась все сильнее. Ее стоны ласкали мой слух, взрываясь в тишине квартиры летучим стаккато.
        Я видел, что она находилась уже на грани, и взял контроль в свои руки. Довести ее до вершины было не сложно. И когда ее киска забилась в истерике, выжимая из моего члена последние силы, я сдался, кончая вместе с ней.
        Для того, чтобы попасть в рай, необязательно умирать.
        Я держал Риту в своих руках и наблюдал, как она медленно возвращается в этот мир, и ее губ касается улыбка.
        - Почему ты улыбаешься? - мне хотелось, чтобы причиной этого, был я.
        - Мне хорошо. Очень хорошо, - она удобнее устроилась возле меня, совершенно не смущаясь собственной наготы.
        - Я рад, малыш, что смог доставить тебе удовольствие.
        Мои пальцы убрали волосы с лица Риты. Она вздрогнула и посмотрела на меня. В ее глазах промелькнул страх, граничащий с удовольствием.
        - Что? - не понял я.
        - Я никому из них не позволяла так себя называть, - призналась она тихо, пряча свое смущенное лицо на моей груди.
        - Их было много? - не то, чтобы мне это было важно. Но я хотел знать, сколько чужих рук имело право прикасаться к моей девочке, в то время как я был лишен этого. Не по ее воле.
        - Сейчас мне кажется, что никого и не было.
        Этот ответ меня вполне удовлетворил, и я сильнее прижал Риту к себе.
        Она уснула быстро, утомленная предательством жениха и сексом со мной.
        Я осторожно встал, боясь разбудить ее. Поднял с пола одеяло и осторожно укрыл мою малышку. Она подтянула колени к груди, так и не проснувшись.
        Душ смыл с меня следы нашей страсти, оставив лишь сомнения. Но они были внутри. Вода не могла туда проникнуть.
        Затягиваясь сигаретой на балконе и ежась от ночной сырости, я думал. Тогда, шесть лет назад, все казалось просто. Ночь с дочерью моего лучшего друга была ошибкой. Я думал исправить ее, оставив Риту одну в номере отеля. Прощание уместилось в короткое смс из нескольких слов. Она тогда не ответила. И я решил, что все закончилось хорошо. А все оказалось хуже некуда.
        Моя малышка снилась мне почти каждую ночь. Год или даже больше. Я избегал встреч с Максом, чтобы ненароком не столкнуться с ней или не выдать себя. Позже узнал, что Рита уехала в Европу. Сначала - Лондон. Потом - Вена. Нас разделяли тысячи километров. От безумия спасало только это. Я был уверен, что она забыла меня. Пока не приехал на открытие «Катерины». Очередная ошибка.
        - Ну? И как ты на этот раз будешь ее исправлять? - насмешливо спросил мой внутренний голос. - Снова оставишь одну и отделаешься коротким смс?
        Ответа у меня не было. Точнее был, но я его боялся, надеясь, что утром Рита сама решит уйти. Эта ночь вполне могла быть для нее лишь способом забыть о предательстве жениха. И все же внутри меня что-то отчаянно этому сопротивлялось.
        Так и не докурив сигарету, я вернулся к своей маленькой девочке, уютно свернувшейся в моей постели. И она была ей невероятно к лицу.
        Я не хотел оставлять ее одну, но и не желал оказаться рядом, когда Рита проснется. Сердце замирало в ожидании ее реакции. Что она испытает? Страх, что поступила опрометчиво? Стыд, что снова отдалась другу своего отца? Я замер в углу дивана.
        Рита просыпалась медленно. Она перевернулась на спину, потом на правый бок. Попыталась нащупать меня рядом. Но меня там не было. Ее спина изогнулась вопросительным знаком. Она была растерянна. А потом ее плечи обреченно поникли. Рита сожалела о прошедшей ночи. Что ж, я приму любое ее решение. И отпущу. На этот раз навсегда.
        - Доброе утро, - негромко произнес я, боясь испугать ее. Она вздрогнула и оглянулась. Не могу видеть в ее глазах страх.
        - Доброе утро, - голос Риты звучал неуверенно.
        - Как спалось? - мне все труднее было скрывать собственное разочарование.
        - Отлично.
        Ее руки прижимали одеяло к груди. Мне снова захотелось сорвать его. Я медленно поднялся и направился к ней. Рита смотрела растерянно, следя за каждым моим движением. Я остановился, глядя на нее сверху вниз.
        - Идем. Я приготовлю завтрак.
        Я хотел сказать другое, но получилось только это. Ее губы приоткрылись в так и не прозвучавшем вопросе. Мой уход оставил его без ответа.
        Кухня стала моим убежищем от боли. Я вцепился пальцами в столешницу, заставляя себя глубоко дышать. Шорох одежды подсказал мне, что Рита стояла за спиной. Я бросил короткий взгляд через плечо и открыл холодильник.
        - Что ты хочешь на завтрак? Омлет? Яичницу? Кашу?
        Ее молчание заставило меня оглянуться. Рита смотрела прямо. В ее глазах больше не было страха. Там было то, во что я не смел поверить.
        - На завтрак я предпочитаю тебя.
        Одеяло соскользнуло с ее плеч, распластавшись на полу. Она легко перешагнула через него и подошла ко мне, одетая лишь в утро. Теперь пришла моя очередь бояться.
        Ладони Риты легли на мою обнаженную грудь, а после двинулись вниз, остановившись на поясе брюк. Не спеша расстегивая их, она смотрела мне в глаза. И я понял, что мои возражения никого здесь не интересуют. Впрочем, их и не было.
        Медленно опустившись на колени, Рита спустила до колен мои брюки вместе с трусами. Член взвился вверх, наливаясь кровью. Ее взгляд стрельнул в меня. Она была довольна тем, что видела. А как был доволен я!
        Рука Риты осторожно обхватила мой ствол и провела по нему от основания к головке. Господи, чем я заслужил это счастье? Ее язык коснулся вершины члена, а мягкие губы обхватили ее, погружая меня в негу. Ладони моей девочки легли мне на бедра. Губы двинулись по члену, погружая его во влажный рот, и чуть сжимаясь у основания. Боже, она приняла его всего! И удерживая внутри, ласкала языком, выжимая из меня приглушенный стон.
        Губы Риты двинулись вверх и снова вниз, замерли. Язык коснулся головки, обведя ее по кругу. Мужчинам не пристало стонать? Идите к черту! Она взяла член одной рукой так, чтобы зафиксировать его в одном положении, и начала целовать, касаясь языком, чуть посасывая и помогая себе рукой.
        - Детка! - вырвалось из моей груди.
        Рита вскинула на меня взгляд. В нем застряла улыбка. Моей девочке нравилось доставлять мне удовольствие. И она знала как это сделать.
        Снова заглотив мой член целиком, Рита ускорила темп, двигаясь по нему губами, скользя языком, лаская головку и чуть сжимая у основания. Можно смотреть бесконечно на огонь, воду и как ваша женщина делает вам минет.
        Она то отпускала его, то снова брала в оборот, дразня и заводя меня все больше. Проказница, я ведь за такое могу и наказать! Мои пальцы запутались в волосах Риты. Еще один шаловливый взгляд вверх.
        - Да ты играешь со мной! - довольно подумал я и намотал ее волосы на кулак. Кажется, она только этого и ждала.
        Мой член вдалбливался в ее рот, касаясь гортани. Ногти Риты впивались в мои бедра, но она не пыталась отодвинуться. Напротив, чуть запрокинула голову так, чтобы нам обоим было удобнее. И все это время она не сводила с меня своих изумрудных глаз. Черт! Похоже, я собирался кончить. И мне хотелось сделать это непременно ей в рот. Наверное, следовало спросить ее мнение.
        Сперма вырвалась из меня, заполняя горло Риты. Ее губы сомкнулись на моем члене плотнее, не желая потерять ни единой капли. Когда я перестал содрогаться, она осторожно соскользнула с моего младшего брата и довольно облизнулась.
        - Боже! Я обожаю эту девочку! - взорвалась в моей голове неожиданная мысль.
        Мои ладони обхватили ее лицо, мягко заставляя подняться. Она улыбалась. Так легко и наивно, словно у нее во рту только что было самое обычное пирожное, а не мой член.
        Я поцеловал Риту, осторожно касаясь языком, проникая внутрь, благодаря ее за неземное блаженство, что она подарила мне своими нежными губами.
        - Ты невероятна, - прошептал я, не хотя отстраняясь. Ее глаза медленно заполнялись счастьем.
        Нет, я не отпущу ее. Я буду снова и снова совершать с ней одну и ту же ошибку. Пока она сама не прогонит меня.
        В машине по дороге к ее дому я держал ее за руку, боясь, что если отпущу, Рита исчезнет. Она бросала в меня солнечные зайчики своих глаз и смущенно улыбалась.
        - Завтра я возвращаюсь в Москву, - ровным голосом произнес я, целуя ее ладонь. Рита вздрогнула. Ее улыбка померкла, разбивая мое сердце. - Поужинаешь со мной сегодня?
        Рита кивнула, но я видел, каких трудов ей стоило оставить свою ладонь в моей. Нет, девочка моя, я не оставлю тебя. Не бойся.
        - Что ты будешь делать с Костей? - решил я сменить тему. Она отвернулась, задумчиво глядя в окно. Ответила не сразу.
        - Думаю, отцу придется найти нового управляющего.
        - Хочешь, чтобы я поехал с тобой, когда ты сообщишь об этом своему бывшему жениху?
        - Нет, - Рита как-то грустно улыбнулась. - Я справлюсь сама. Не думаю, что с этим возникнут проблемы.
        Я помог ей выйти из машины и задержал в своих объятиях, чувствуя, как напряглось ее тело. Она мне не верила, считая, что я снова бросаю ее. Из моей груди вырвался тяжелый вздох, заставив Риту посмотреть на меня. В ее глазах застыл вопрос. Поцелуй вышел медленным, нежным, наполненным обещанием.
        - Все будет хорошо, - прошептали мои губы. - Ты мне веришь?
        - Я… Я боюсь, что ты снова оставишь меня одну, - признание далось Рите не просто.
        - Нет, - выдохнул я. - Пока ты сама не захочешь этого.
        Она вскинула на меня взгляд, полный надежды.
        - Не захочу. Обещаю.
        Мои губы растянулись в довольной улыбке.
        - Заеду за тобой вечером, - отступил я назад. - В восемь. Не надевай на себя много одежды.
        Ее глаза зажглись знакомым огнем. Да, девочка моя, я готов сражаться за тебя даже с самим собой.
        Я дождался, когда Рита войдет в дом, и набрал Оксану.
        - Доброе утро, Игорь Владимирович.
        - Оксана, мои планы несколько изменились. Я планирую вылететь сегодня ночью в три.
        - Хорошо, - по ее голосу было слышно, что она находилась в некотором замешательстве. - Что-то еще?
        - Все мои распоряжения остаются в силе.
        - Хорошо, Игорь Владимирович.
        - До завтра.
        Я отключился первым и откинулся на спинку сиденья. Еще одна ночь с Ритой. Отчаянная попытка немного задержаться рядом с ней. А что потом? Впервые мне не хотелось думать о будущем. Меня вполне устраивало настоящее.
        ГЛАВА 5
        Рита
        Моя рука скользнула по холодной простыни. Игоря рядом не было. Господи, нет! Только не снова! Я медленно села и оглядела пустую подушку, на которой все еще хранились следы его тела. Остывшие следы. Мне захотелось умереть. И больше никогда не воскресать.
        Его голос вонзился мне в спину огненными стрелами. Он смотрел остро и безразлично. Глаза Игоря не выражали ничего. Как и вся поза. Расслабленная и свободная. Мой голос дрогнул. Я не знала, чего ждать. И боялась того, что он собирался мне сказать.
        С каждым шагом Игорь наступал на мое сердце. Я уже догадывалась, какие слова сейчас сорвутся с его губ. Но он удивил, предложив мне завтрак. А потом ушел, оставив меня совершенно вымотанной и обессиленной.
        Самым верным решением было бы сейчас одеться и уйти, не прощаясь. Уйти первой, как и он шесть лет назад. Но я не хотела. Я хотела другого.
        Тонкое невесомое одеяло обволакивало мое обнаженное тело. Игорь был на кухне. Стоял спиной ко мне и о чем-то думал. Его спина была напряжена, словно он принимал жизненно важное решение. Но стоило мне войти, как все изменилось. Он снова стал равнодушным. Но в моей памяти еще свежи были воспоминания о том, как его заводили мои стоны и моя страсть. Завтрак придется отложить.
        - Что ты предпочитаешь на завтрак? Яичницу? Омлет? Кашу?
        - На завтрак я предпочитаю тебя.
        Когда одеяло упало на пол, он испугался. Моя решимость пошатнулась, но я продолжала толкать свое тело вперед. Его кожа была теплой. Игорь вздрогнул, когда мои ладони коснулись груди и опустились ниже. В этой битве победу я собиралась оставить за собой. И никак иначе.
        Тогда, шесть лет назад, я еще была невинна. И понятия не имела, что доставляет мужчине удовольствие. Сейчас мне было это известно. Колени коснулись прохладного пола, жадно разглядывая член Игоря. Он был… прекрасен в своей мощи. Губы коснулись его. Язык ощутил солоноватый привкус. Член был горячим и твердым, приятно заполняя мой рот и продолжая увеличиваться. Мне хотелось делать с ним самые невообразимые вещи. Сосать. Лизать. Целовать. А после принять в себя все, что он мне подарит.
        В глазах Игоря горел огонь. Он был доволен. Ему нравилось то, что делали мои губы. Я не спешила. Чувствовать его член под своим языком возбуждало меня не меньше, чем сам секс. Ему было этого мало. Он хотел больше. О чем тут же заявил, наматывая мои волосы на кулак. Киска вздрогнула, напрягаясь. Игорь трахал меня. Трахал в рот. Глубоко. Жестко. Яростно. Это сводило с ума. Выбивало из головы все мысли. Заставляло мою дырочку сжиматься от возбуждения. Мы не договорились, куда он может кончать. Обычно я отказывалась глотать сперму. Но не сейчас. Не с ним.
        Горячая струя скользнула в горло. Мои губы сжались плотнее, не желая выпускать его из себя. Его член дернулся в последний раз и осторожно вышел, оставляя на моем языке солоноватый вязкий привкус. Поцелуй Игоря был настолько нежным, что я растерялась. Он целовал меня, не смотря на то, что мои губы только что целовали его член. Для меня это было сродни признанию в любви.
        Мне не хотелось покидать его, но в наши отношения вмешалась реальность. И воспоминания о прошедшем вечере. Надо было заняться рестораном. Косте там больше не место. Да и Оливии требовалось найти замену.
        В машине Игорь не выпускал моей руки. Словно он ощущал острую потребность касаться меня. Я была счастлива настолько, что меня это разрывало изнутри. Пока я не услышала:
        - Завтра я возвращаюсь в Москву.
        Город погрузился во тьму. Для меня. Он что-то спрашивал. Я что-то отвечала. Все уже было неважно. Мне снова стало холодно.
        Игорь помог мне выйти. Зачем? Последний жест внимания? Мне не нужны были подачки и его жалость. А он все не отпускал меня, прижимая к себе. Я начинала ненавидеть Шанель. Его губы были мягкими. Ими он вливал в меня нежность. По капле. И надежду.
        - Все будет хорошо, - тихий шепот коснулся моих губ. - Ты мне веришь?
        Хочу. Но мне безумно страшно. Я еще помню, как по осколкам собирала свое сердце шесть лет назад. И сшивала их на живую. Без анестезии.
        - Я… - слова застряли в горле. - Я боюсь, что ты снова оставишь меня одну.
        Смотреть на Игоря было страшно.
        - Нет. Пока ты сама не захочешь этого.
        Я не поверила собственным ушам. Он не собирался меня бросать? Его глаза пообещали мне будущее. Наше будущее.
        - Не захочу. Обещаю.
        Как ты мог такое подумать? Я ждала тебя. Ждала шесть лет, которые растянулись для меня в вечность. Вечность в холодной сырой тьме. Теперь над моей головой поднялось солнце.
        Игорь сказал, что заедет за мной вечером.
        - Не надевай на себя много одежды.
        И в этой просьбе было столько обещания, что мои трусики тут же наполнились влагой.
        - Иди, - велел он.
        Дома я переоделась и привела в порядок волосы. Было еще рано ехать в ресторан. Телефон. Я до сих пор ни разу в него не заглянула. Двадцать восемь не отвеченных звонков от Кости. Два - от Леры. И еще шестнадцать сообщений. Я удалила их, не читая. Набрала подругу.
        - О, какие люди! - воскликнула она в трубку. - Неужели, ты про меня вспомнила?
        - Привет! - улыбнулась я. - Я только сейчас увидела, что ты звонила.
        - Да, догадываюсь. Косте твой сюрприз понравился?
        - Понравился.
        - Ты как-то странно это произнесла. Что-то не так?
        Лера всегда чувствовала меня.
        - Кости больше нет.
        - В каком смысле? - напряглась она.
        - В прямом. И как жениха. И как управляющего рестораном.
        - Мне, что, из тебя каждое слово силой вытаскивать? - возмутилась Лера.
        - Я застала его вчера в объятиях другой.
        Признание далось легко. Я не чувствовала ничего. Ни боли, не разочарования. Словно меня это не касалось.
        - Что? - воскликнула подруга. - Как? Где? Господи! Почему ты мне не позвонила, Рита? Как ты? С тобой все в порядке?
        - Абсолютно, - я даже позволила себе улыбнуться.
        - Ты говоришь слишком спокойно, - насторожилась она. - Мне это не нравится.
        - Со мной, правда, все в порядке. Уже.
        - Что это значит?
        Я молчала.
        - Рита? Что ты сделала?
        - То, что ты мне советовала, подруга.
        - Я тебе много чего советовала. Так каким именно советом ты воспользовалась?
        - Переспать с ним.
        - С кем? - не поняла Рита.
        - Ты знаешь, о ком я.
        - О, Боже! Рита!
        - Я нисколько об это не жалею. У меня был ужасный вечер, жаркая ночь и прекрасное утро. И я с нетерпением жду вечера.
        - Боже, я не знаю, как на это реагировать, - призналась подруга.
        - Просто порадуйся за меня.
        - Рита, я бы порадовалась, если бы он однажды не бросил тебя. И я вообще удивлена, что ты не рыдаешь после ночи с ним.
        - Лера, мне кажется, я люблю его, - прошептала я.
        - Что? Нет, ты не любишь его, Рита! Он просто классно трахается. Поэтому ты сейчас сама убедишь себя черт знает в чем! А потом снова будешь рыдать у меня на плече. Я его тебе, конечно, подставлю, но…
        Лера злилась. Она волновалась за меня.
        - Он не ушел. Он не бросил меня.
        - Поумнел? Постарел? Отупел? - голос подруги сочился сарказмом.
        - Лера, - мне не понравились ее слова.
        - Прости. И что же ты теперь будешь делать?
        - Я собираюсь быть счастливой.
        - А он? Что он думает об этом?
        - Не знаю. Сегодня мы ужинаем вместе.
        - Где ты вообще его вчера нашла?
        - Упала под колеса его машины, - рассмеялась я, глядя на скользящее по крышам домов солнце.
        - Что? - пришла в ужас Лера. - Как?
        - Случайно. Оступилась.
        - Ты цела?
        - Да.
        - С ума сойти! Столько событий всего за одну ночь! Ты просто ставишь рекорды, Ритка. А ведь была тихая скромная девочка. Куда делась моя подруга?
        - Я здесь. И я счаааастлииивааааа!
        - Не кричи так громко. Я оглохну, - проворчала Лера.
        - Я не могу об этом молчать. Лерка, он невероятен.
        - Да, да, знаю, слышала. Познакомишь?
        Вот так легко она вернула меня в реальность. Лера была знакома с Игорем. Как с другом моего отца. Но не как с моим любовником. И я не было уверена, что ее стоит знакомить с этой его стороной.
        - Возможно. Как-нибудь.
        - Обещаю держать свои руки подальше от него.
        - Слышал бы тебя Сашка, - рассмеялась я.
        - И хорошо, что не слышит.
        - Не понимаю. Он, что, тебя не устраивает в постели?
        - Устраивает, когда у него нет встреч.
        - Ну, ты знала, за кого выходила замуж.
        - Знала, - вздохнула подруга. - И терплю. Но смотреть-то на других мне никто не запрещает. И я хочу увидеть твоего жеребца. Аж между ног все чешется, как хочу!
        - Лера! - возмутилась я.
        - Да не боись. Не трону, - взорвалась она смехом. - Только взгляну на него одним глазком. Должна же я убедиться, в чьи руки отдаю свою любимую подругу.
        - Ты отдаешь ее в очень хорошие, нежные и сексуальные руки.
        - Сдается мне, что я отдаю ее в сексуальное рабство.
        - И она не против, - пришла моя очередь смеяться.
        - Мне нравится, когда ты такая, - негромко произнесла Лера.
        - Какая?
        - Живая. В Париже ты была… словно тенью. Знаешь, он мне уже нравится, если с ним ты отогреваешься.
        - С ним я горю, - призналась я тихо, чувствуя, как замирает сердце.
        - Главное, чтобы этот огонь не сжег тебя.
        - Я хочу быть рядом с ним, Лера. Касаться его. Смотреть на него. Заниматься с ним сексом до потери сознания. Я сошла с ума?
        - Похоже на то, - вздохнула подруга.
        - Тогда не лечите меня. А когда все станет хуже некуда, просто пристрелите.
        - Точно спятила, - поставила она мне диагноз.
        Ресторан еще был закрыт, но в нем во всю кипела работа. Уборщики наводили порядок, повара проверяли наличие продуктов, бармен расставлял бокалы в шкафу за спиной. Я любила это время. Тихо, спокойно, размеренно. Каждый на своем месте. Как винтики в отлаженном механизме.
        - Госпожа Маргарита, - ко мне бросилась Оливия. Бесцветная, зареванная, в застиранных джинсах.
        - Что она здесь делает? - громко спросила я, глядя на Клауса. У него не было ответа на этот вопрос.
        - Госпожа Маргарита, прошу Вас. Не увольняйте. Пожалуйста.
        Она снова разрыдалась. Отвратительное зрелище. А у меня перед глазами стояла ее голая задница.
        - Пошла вон!
        Я не собиралась тратить на нее свое время.
        - Госпожа Маргарита, - выкрикнула она мне в спину, захлебываясь рыданиями.
        - Пожалуйста, кто-нибудь помогите найти ей выход, - не оглядываясь, произнесла я. Официанты замерли. На их лицах застыло недоумение. Я ничего не собиралась им объяснять. У меня было еще одно дело.
        Костя сидел за столом, роясь в бумагах. Словно ничего не произошло.
        - Что ты здесь делаешь? - спросила я, останавливаясь на пороге.
        Он вскинул на меня голову. Мой взгляд метнулся к дивану. Я поняла, что теперь ненавижу черную кожаную мебель.
        - Рита, - Костя поднялся мне навстречу. - Я звонил тебе. Где ты была?
        - Я задала тебе вопрос. Что ты здесь делаешь?
        - Что значит, что я здесь делаю? Проверяю накладные, - растерялся он.
        - Они тебя больше не касаются. Ты уволен.
        - Что? Рита, послушай…
        - Я не собираюсь тебя слушать! - сорвалась я на крик. - Выметайся вон вместе со своей потаскухой.
        - Рита, это было ошибкой. Минутной слабостью.
        - Терпеть не могу слабых мужчин, - мне было противно. Костя разозлился.
        - Ты сама виновата, - бросил он в лицо мне. - Ты не подпускала меня к себе. То нельзя, то голова болит, то устала, то не хочешь! А я мужик! Нормальный здоровый мужик!
        - И поэтому ты засунул свой член в первую попавшуюся дырку?! - взорвалась я.
        - А ты? Где ты провела эту ночь? - Костя перешел в наступление. - Я звонил тебе миллион раз! Я был у тебя на квартире. Тебя там не было.
        - Тебя это не касается, - я бросила сумку в кресло.
        - Не касается? - взвился он. - Я - твой жених!
        - Бывший, - мой голос был спокоен.
        - Что? - Костя отшатнулся. - Что значит бывший?
        - А на что ты рассчитывал? Что я закрою глаза на то, что ты трахаешь все, что движется?
        - Это было один единственный раз.
        - Я просто счастлива, - съязвила я.
        - Рита, давай поговорим. Все еще можно исправить.
        - Твой член в заднице Оливии уже не исправишь.
        - Рита…
        - Я не собираюсь с тобой ничего обсуждать. Ты уволен.
        - Ты не можешь меня уволить. Меня нанимал твой отец.
        - Думаю, с этим не возникнет проблем, - передернула я плечами.
        - Ты так и не ответила на мой вопрос. Где ты была? - потребовал ответа мой бывший жених.
        - Я тебе уже сказала, что это не твое дело.
        - Ты была с ним, да? Ты трахалась с ним? Ну! Говори!
        - Пошел вон!
        - Значит, со мной ты не хотела трахаться, - его голос был обманчиво спокойным. - Каждый раз в постели ты как будто делала мне одолжение. А с ним? С ним тебе понравилось? Ты смогла кончить? Куда он тебя трахал? Сюда?
        Костина рука скользнула мне между ног. Я испуганно отшатнулась.
        - Убирайся отсюда! Немедленно убирайся!
        - Нет, дорогая, я тоже хочу трахнуть тебя. Так, чтобы ты зашлась криком, кончая подо мной.
        Он схватил меня за руку и швырнул на стол. Что-то с грохотом упало на пол. Мне стало страшно. Я попыталась встать, но Костя навис надо мной, удерживая за руки.
        - Что ты делаешь? Костя! Не трогай меня!
        Я вырывалась с отчаянием раненного зверя. Но он был сильнее. Хорошо, что сегодня на мне были брюки.
        - Тебе нравится так, да? - задыхался мой бывший жених, пытаясь добраться губами до моего рта, но лишь мазнул по скуле. - Нравится, когда тебя берут, не спрашивая?
        - Костя, ты сошел с ума! Отпусти меня!
        - Нет, детка, ты моя. И я собираюсь, как следует, тебя оттрахать. Ты еще скажешь мне спасибо.
        - Я ненавижу тебя! - выкрикнула я. Его рука сжимали мою киску. Вторая удерживала меня на столе за шею.
        - Это уже неважно, - он разорвал на мне блузку, обнажая мою грудь.
        - Боже! Нет, нет, пожалуйста!
        Щеку обожгла боль. Костя ударил меня. Из глаз брызнули слезы. Я поняла, что никто не сможет мне помочь. Никто не сможет защитить меня от моего бывшего жениха.
        Его пальцы сжимали мою грудь. Больно. Жестко. Жестоко. Вторая рука пыталась расстегнуть на мне брюки. Воспользовавшись временной свободой, я вцепилась ногтями в шею Кости. Он взвыл от боли и швырнул меня в сторону дивана. Я упала на пол, больно ударившись спиной. Мой мучитель стоял надо мной, расстегивая джинсы. Это было невозможно! Я не могла поверить в то, что он собирался со мной сделать.
        - Как ты хочешь сначала? - спросил он насмешливо. - Я сегодня добрый. Позволю тебе самой выбирать, как ты хочешь, чтобы я тебя трахал.
        - Костя, - отползала я назад, - Костя, пожалуйста, не делай этого.
        - Что? Снова голова болит дорогая? - он подхватил меня и бросил на диван. - Сейчас мы ее вылечим.
        И он принялся за мои брюки.
        - Нет, нет, нет, - цеплялась я за его руки, оставляя царапины. Но Костя их словно не замечал, отрывая пуговицы. - Нет, не надо! Прошу тебя! Костя!
        И вдруг мне стало легче дышать. А Костя оказался на полу. Клаус! Господи! Клаус!
        - Госпожа Маргарита, как Вы? - бросил он на меня напряженный взгляд и тут же отвернулся. Я стянула на груди блузку и села. Мои руки дрожали. Меня трясло. Говорить получилось не сразу.
        - Пож… Пожалуйста, убери его… отсюда.
        - Вызвать полицию?
        Я бросила на Костю короткий взгляд. Он стирал с лица кровь, продолжая сидеть на полу.
        - Нет, просто… Просто убери… его.
        Клаус не стал церемониться с моим бывшим женихом. Он просто схватил его за шиворот и выволок из кабинета. В дверях появилась Ингрид. Одна из наших официанток. Окинув кабинет испуганным взглядом, она исчезла. Я не могла найти в себе силы, чтобы подняться. Костя меня просто раздавил.
        Ингрид вернулась и сунула мне в руки стакан с водой. От него пахло лекарством.
        - Выпейте, госпожа Маргарита, это успокоительное. Вам надо успокоиться.
        Стакан так дрожал в моих руках, что я смогла сделать только один глоток. Зубы стучали о стекло.
        - Как Вы?
        Ингрид заглядывала мне в лицо, а я хотела провалиться сквозь землю. От стыда. Унижения. Боли.
        - Я… Мне… Нужно…
        Попытка подняться не увенчалась успехом. Я снова вернулась на диван.
        - Может, позвонить кому-нибудь? - предложила девушка.
        Игорь. Нет. Он ничего не должен узнать. Я не хочу, чтобы узнал, что любой может… Может сделать со мной то, что хотел сделать Костя. Я чувствовала себя грязной.
        - Нет. Мне надо… Надо домой.
        Вернулся Клаус, но остался стоять на пороге.
        - Вызови такси для госпожи Маргариты, - оглянулась на него Ингрид.
        - Спасибо, - прошептала я.
        - Вам нужно чем-то прикрыться.
        - У меня… У меня ничего нет с собой.
        - Сейчас.
        Она оставила меня одну. Наедине с отчаянием. Вернулась быстро. С короткой курткой.
        - Вот, возьмите. Это моя куртка. Она должна Вам подойти.
        Я одевалась, не глядя на девушку. Боялась увидеть в ее глазах осуждение.
        - Вы не виноваты, госпожа Маргарита, - произнесла она неожиданно. - В том, что произошло Вы не виноваты.
        - Почему ты?…
        - Мою подругу изнасиловали несколько лет назад.
        Я кивнула. Что тут еще можно было сказать? И, главное, кто виноват, если не я? Не стоило мне разговаривать с ним в таком тоне. Следовало все решить спокойно. Глупо было надеяться, что он так легко сдастся.
        - Мне надо… в туалет.
        - Вас проводить?
        - Нет.
        Господи, на кого я была похожа! А еще на щеке собирался расплыться синяк. Я умылась ледяной водой. Пальцы все еще дрожали. В ногах ощущалась слабость. В дверь заглянула Ингрид.
        - Такси приехало.
        А теперь мне предстояло пройти через весь ресторан, на глазах у своих подчиненных, которые, наверняка, знали, что произошло в кабинете. Захотелось запереться в туалете.
        - Моя сумка… Она осталась в кабинете.
        Девушка кивнула и исчезла. Не плакать! Больше не плакать! Никто не должен видеть моих слез.
        Вернулась Ингрид.
        - Пожалуйста, - я замолчала, собираясь с силами для просьбы. - Пожалуйста… Выбросите из кабинета всю мебель.
        В глазах девушки отразилось недоумение, но голова дернулась, соглашаясь.
        В такси я забилась в угол заднего сиденья и до самого дома не поднимала головы. Мне казалось, что надо мной насмехается весь город.
        Одежда полетела в мусорку. Вся. Даже нижнее белье.
        Вода была горячей. Я с остервенением терла свою кожу жесткой мочалкой, намыливая ее снова и снова, пока, наконец, не почувствовала себя достаточно чистой.
        Внутри меня поселилась апатия. Мне даже не хотелось напиться, чтобы забыть Костино лицо и его руки. Я прижимала к щеке лед. Но синяка было уже не избежать. Ужин был под угрозой. Черт! Игорь! Как я появлюсь перед ним? Как объясню? Что скажу? Нет, он ничего не должен узнать.
        Телефон на столе вздрогнул. Сообщение. Я не хотела вставать. Сейчас мне хотелось побыть одной. Только я и мое унижение. Еще одно сообщение заставило меня вздрогнуть. Кто-то очень настаивал на моем внимание. Не дождался. Позвонил. Слава Богу, не Адель. Иначе со мной случилась бы истерика.
        Я собиралась отклонить звонок, но имя на экране заставило меня отдернуть руку. Игорь. Как его номер оказался в моем телефоне?
        Не ответить? Объяснить будет сложно. Он может приехать в ресторан и тогда все узнает. Натянув на лицо улыбку, я взяла телефон.
        - Привет!
        - Привет! Где ты?
        - Откуда у меня твой номер?
        - Забил сегодня утром, пока ты спала. Все в порядке?
        - Да. Чем занимаешься?
        Мне надо было увести его в нейтральную тему.
        - Просматриваю документы. Думаю о тебе. А ты?
        - Я? - мозг работал лихорадочно, пытаясь придумать правдоподобную ложь. - Строю официантов и поваров.
        - И как? Строятся?
        - У них нет выбора.
        - Как прошел разговор с Костей?
        Рука непроизвольно коснулась щеки.
        - Нормально.
        - Он не сопротивлялся? Как он воспринял свое увольнение?
        - Не просто.
        - Вы поругались?
        - Немного.
        - Ты уверена, что все прошло нормально?
        Я представила, как напряженно хмурится его лоб.
        - Да. Все в порядке.
        - С нетерпением жду ужина.
        - Я тоже.
        - Ты какая-то уставшая? Не заболела?
        - Нет, все в порядке. Просто слишком много событий.
        - Может, отложим ужин? Тебе надо отдохнуть.
        - Нет, - мой ответ прозвучал слишком поспешно. - Я хочу с тобой поужинать.
        - Тогда в восемь.
        - Я буду готова.
        - Оставь волосы распущенными.
        - Зачем? - удивилась я.
        - Я так хочу, - его голос смягчила улыбка.
        - Хорошо. Будут еще пожелания?
        - Будут. Но после ужина.
        Я улыбнулась. Искренне.
        - Я готова их выслушать.
        - Я надеялся на это.
        - Тогда до вечера.
        - До вечера.
        Он отключился первым. А я еще долго смотрела на черный экран телефона, не желая выпускать его из рук, словно так могла прикоснуться к Игорю. Мне сейчас так нужны были его руки и губы. Только он мог меня исцелить. И стереть из моей памяти искаженное яростью лицо Кости и слова, что он говорил мне, пытаясь изнасиловать.
        Я снова почувствовала себя грязной. Снаружи и изнутри. Вода обжигала. Мочалка сдирала кожу, оставляя красные следы. Мне было этого мало. Мыло не могло сделать меня чистой.
        Виски обожгло горло, заставляя зажмуриться. Тело наполнилось теплом, становясь легким. Я забралась в постель и завернулась в одеяло как в кокон. Он создавал иллюзию защиты, которая так была мне сейчас нужна. В висках билась только одна мысль: «Игорь ничего не должен узнать. Иначе он меня возненавидит».
        Он ничего не узнает. Я все сделаю для этого. Сегодня. Вечером.
        Игорь
        Рита не выходила из моей головы весь день. Она впутывалась в мои разговоры с партнерами, мелькала между строк контрактов, отражалась в окнах. Возможно, мне не стоило давать ей надежду. Приглашение на ужин было лишним. Готов ли я был от нее отказаться?
        Телефон в руке нагрелся. Я отправил ей одно сообщение. Хотел узнать, как у нее дела. Не ответила. Наверняка, занята. Возможно, разговаривает с бывшим женихом. Страх вытолкнул меня из кресла и бросил к окну. Что если он убедит ее остаться?
        Второе сообщение ушло. Чашка кофе составила мне компанию, пока я ждал ответа. Телефон молчал. Я дважды проверил его. Работает. Не отвеченных сообщений нет. Вернулся к ноутбуку. Пришло письмо от коммерческого директора с предложением освоить новый рынок сбыта. Я перечитал его, потом снова. Буквы складывались в слова, слова в предложения, но я не понимал их смысла. Нет, так больше не может продолжаться! Мне нужна была определенность.
        Рита ответила не сразу, заставив меня пережить несколько неприятных мгновений. Ее голос был каким-то пустым, бесцветным и чужим. Мне хотелось узнать, что стало причиной этого. Не сказала. Что ж, у меня есть свои методы все выяснить. От ужина она не отказалась. И даже улыбнулась. Я почувствовал это по ее голосу. В груди стало теплее. Вот так просто моя девочка сделала меня счастливее.
        Альберт ждал меня у дома. А я не торопился садиться в машину. Меня все еще снедали сомнения. Водитель ждал. Наконец, я решился и нырнул в прохладный салон.
        - Привет, - ее голос в трубке был немного запыхавшимся.
        - Привет! Ты куда-то бежишь? - удивился я.
        - Да. На свидание с лучшим мужчиной, - она снова улыбалась. И все же что-то было не так.
        - Ну, тогда у меня для тебя две новости.
        - Плохая и хорошая?
        - Это зависит от твоего восприятия, - я бросил взгляд в окно.
        - Хорошо. Что за новости? - ее голос напрягся от страха.
        - Лучший мужчина уже едет к тебе. И ему не терпится тебя увидеть.
        Рита рассмеялась.
        - Господи, ты меня напугал. Разве так можно?
        - Прости. Не удержался, - улыбнулся я. - Ты готова?
        - Почти. Подождешь?
        - Конечно.
        - Может, поднимешься?
        - Нет, я подожду тебя в машине.
        Я сомневался, что если поднимусь к ней в квартиру, ужин состоится.
        - Хорошо. Я скоро.
        В трубке послышались гудки. Город внезапно показался мне слишком огромным и пустым.
        Рита появилась внезапно. Я ждал ее, но все равно просмотрел. Хрупкая растерянная фигурка остановилась на тротуаре. Платье из серебристого шелка на тонких бретелях невесомо обволакивало ее тело, подчеркивая сплошные достоинства. Хотелось скользнуть под него руками, чтобы удостовериться, что и там все также прекрасно.
        Я вышел из машины. Рита улыбнулась и стремительно подошла. Ее движения были слишком порывистыми. Она нервничала и отводила взгляд. Моя уверенность в том, что что-то не так, окрепла.
        - Все в порядке? - погладил я ее по щеке. Рита вздрогнула, но не отодвинулась. Ей стоило это не малых усилий. Как и улыбка. Мне это не понравилось.
        - Да. Просто немного устала. Без… Кости сложно разобраться в делах.
        Может, я все просто придумал? Ее отговорка показалась мне правдивой.
        - Ты справишься, - поцеловал я Рита в волосы.
        Она кивнула и скрылась в машине. Слишком напряжена. Слишком скованна. Усталость здесь ни при чем. Я сел рядом с ней и назвал Альберту ресторан.
        Рита смотрела в окно. Она была задумчива и печальна. Мои пальцы переплелись с ее, заставив вздрогнуть.
        - Ты сегодня какая-то притихшая. Слишком много проблем? Нужна помощь?
        Рита выдавила из себя улыбку и дернула головой, а после прижалась ко мне с такой силой, что я даже растерялся.
        - Что-то случилось? Разговор с твоим бывшим женихом прошел не так гладко?
        - Я не хочу об этом говорить, - тихо произнесла она. - Давай сегодня не будем о нем говорить.
        - Хорошо, - я обнял ее. - Не будем.
        Рита потянулась к моим губам.
        - Я скучала по тебе, - прошептала она.
        - Сильно?
        Моя малышка ответила мне поцелуем. В нем не было страсти. В нем была тоска. Странная щемящая тоска. Не понимаю.
        В ее глазах отражались фонари. Моя ладонь невесомо гладила ее колено, иногда позволяя себе маленькую вольность подниматься выше, но все оставалось в рамках приличия. Рита не реагировала, глядя в окно. Она решила меня бросить?
        - Иди сюда, - я усадил ее себе на колени. Она смотрела растерянно, но молчала. - Мне не хватало тебя сегодня.
        Рука нежно поглаживала ее напряженную спину. Рита положила голову мне на плечо и немного расслабилась.
        - Я не хочу, чтобы ты уезжал, - прошептала она мне в шею.
        - Мне придется. Ты можешь улететь со мной.
        Ее голова дернулась, отказываясь.
        - Не могу. Я не могу сейчас оставить ресторан.
        - Отец знает?
        - Нет, - Рита выпрямилась. - Я ему не звонила. Наверное, надо.
        - Поцелуй меня, - попросил я, обводя пальцем ее нижнюю губу.
        Она словно прощалась со мной своим поцелуем. Мне хотелось другого. Я чуть прикусил ее губу, заставив застонать. Наши языки столкнулись, скользя в тесной близости. Надо остановиться. Иначе до ресторана мы так и не доберемся.
        Рита разочарованно вздохнула, когда я разорвал поцелуй. В ее затуманенных глазах отражались фонари. Мне хотелось заняться с ней сексом прямо сейчас. Немедленно. К черту ужин!
        - Приехали, господин Левинский.
        Уволю Альберта!
        Рита улыбнулась, соскальзывая с моих колен и одергивая платье. Я погладил ее щеку и вышел из машины. Она шагнула следом за мной, осматриваясь.
        Нас провели в отдельный кабинет, подальше от посторонних глаз. Я еще не решил, что делать этими отношениями, поэтому пока собирался сохранять нашу маленькую тайну.
        - Я думала, мы будем в общем зале, - произнесла Рита, опускаясь на стул.
        - Не хочу, чтобы нам помешали, - я сел напротив.
        Она бросила на меня вопросительный взгляд, но промолчала. Когда за официантом закрылась дверь, я внимательно взглянул на Риту. В полумраке комнаты мне показалось, что на ней было слишком много тонального крема. Это не в ее характере. Она всегда красилась мало.
        - Почему ты так смотришь на меня? - моя малышка смутилась.
        - Как?
        - Не знаю. Я не могу ничего прочитать в твоих глазах.
        - А что бы ты хотела там увидеть?
        - Я тебе нравлюсь? - ее вопрос прозвучал остро, заставив меня удивиться.
        - Ты в этом сомневаешься?
        - Я хочу, чтобы ты ответил.
        Она волновалась, пряча руки под столом.
        - Да, ты мне нравишься, - произнес я, пытаясь понять, что с ней происходит.
        Плечи Риты расслабились. Она даже попыталась улыбнуться.
        Весь ужин я не сводил с нее глаз. Она прятала свое беспокойство и свой страх за разговорами о ресторане, родителях и поездке в Париж.
        - Лера жаждет с тобой познакомится, - белое вино коснулось губ Риты. - Мне будет сложно держать ее подальше от тебя.
        - Боишься, что она может меня увести? - мне была приятна ее ревность.
        - У нее есть Сашка, - улыбнулась она.
        - Думаешь, ее это остановит? - пытался я поймать ее на крючок.
        - Она только говорит о любовнике, но чтобы завести его… Нет, Лера не станет.
        Рита была настолько уверена в своей подруге или ей было все равно, сможет ли кто-нибудь ее заменить?
        - А что у нас на десерт? - спросила она, отодвигая пустую тарелку и обхватывая пальцами бокал с вином.
        Я задержал на ней взгляд и снова вернулся к лососю на гриле.
        - На десерт я предпочитаю тебя.
        Мой взгляд выстрелил в нее, ожидая реакции. Губы Риты растянулись в довольной улыбке. Она одним глотком допила вино, не спеша промокнула губы салфеткой и встала. Я с интересом наблюдал за ней.
        Моя девочка медленно подошла к дверям, заперла их, а после сделала то, от чего я едва не подавился. Ее руки скользнули под платье и стянули черные трусики вниз. Рита подхватила их одним пальцем и отбросила в сторону. Я проследил за их полетом, а после снова вернулся к созерцанию моей малышки.
        Она отставила в сторону мою тарелку, занимая ее место. Мне нравилось то, что я видел, но торопиться не собирался. Рита дразнила меня сегодня утром. Теперь моя очередь немного поиграть. И это соло она запомнит навсегда!
        Я не спеша промокнул губы салфеткой, глядя Рите в глаза. Ее грудь высоко вздымалась. Моя девочка уже возбудилась. Это хорошо. Стул отъехал назад. Сейчас он был мне не нужен. Ладони скользнули по обнаженным бедрам Риты, задирая платье. Я погладил ее между ног. Влажная. Горячая. Сексуальная. Она вздрогнула, прикрывая свои нереальные глаза веками.
        Я опустился на колени и вдохнул ее запах. Она пахла женщиной. Это возбуждало. Мои губы коснулись ее губ. Тех, что внизу. Нежных. Набухших. Гладких. Язык раздвинул их, слизывая влагу. Рита застонала, раздвигая бедра шире и отклоняясь назад, чтобы мне было удобнее наслаждаться ею.
        Я обхватил губами ее клитор и втянул в себя. Ее пальцы вонзились в мои волосы, стягивая на затылке. Язык скользнул внутрь. Моя девочка всхлипнула, прижимая мою голову теснее к своей киске. Я подтянул ее ближе к краю стола.
        Мой язык прошелся между ее возбужденных губ, вылизывая каждую складку. Коснулся клитора и чуть надавил. Рита вскрикнула. Мне это понравилось, поэтому я повторил игру с ее разбухшим бугорком. Моя малышка задрожала, приподнимая бедра. Легкое движение языка и новый стон. Пальцы до боли сжимают мою голову.
        Я снова скользнул внутрь нее, чувствуя, как сжимаются вокруг ее мышцы. Мой язык трахал ее, заставляя извиваться и всхлипывать. Меня охватило такое острое желание, что я не смог удержаться и, жестко скользнув языком между ее губ, прикусил их. Рита вскрикнула, выгибаясь. Я снял боль поцелуем. И снова занялся ее клитором, доводя мою девочку до сумасшествия. Она была на грани. Ее пальцы, наконец, оставили в покое мои волосы, и теперь цеплялись за край стола.
        Я всасывал в себя ее клитор, касаясь его языком и чувствуя под ним дрожь. Целовать ее между ног было не менее сладко, чем обычный поцелуй. С ее губ сорвалось мое имя. Я довольно улыбнулся, обводя кончиком языка дырочку моей девочки.
        - Игорь, пожалуйста, - тяжело дышала она. - Я больше не могу.
        Можешь! Я еще не закончил.
        Язык скользнул по краю ее губ. Рядом с клитором. Но, не касаясь его. Рита всхлипнула и попыталась сжать бедра. Я не позволил.
        - Игорь, - это было отчаяние.
        - Что? - я подул на ее киску, охлаждая.
        - Игорь, - стон перешел в крик.
        - Ты хочешь кончить?
        - Да, - шепот вырвался из груди Риты.
        Она смотрела на меня сверху вниз. Прекрасная. Возбужденная. Моя.
        Мои губы снова коснулись ее клитора, лаская его языком, посасывая, надавливая. Рита забилась в агонии, то сжимая бедра, то снова распахивая их. Я в последний раз втянул в себя ее влажный бугорок. Пальцы Риты впились в мое плечо. Она хотела удержаться на грани, но в мои планы это не входило. Взмах языка, и из ее груди вырывается крик. Самый лучший звук, что мне доводилось когда-либо слышать.
        Я помог ей спуститься со стола и мягко усадил себе на колени. Рита была еще далеко, слабо понимая, что происходит. У меня в штанах все болело и требовало освобождения, но не сейчас. Позже.
        - Как ты? - прошептал я, заметив, что моя девочка распахнула глаза.
        - Отлично, - ее губы растянулись в счастливой улыбке, и она еще теснее прижалась ко мне. - Тебе понравился десерт?
        - Очень, - поцеловал я ее в висок.
        - Мне тоже.
        Перед уходом я подобрал ее трусики и сунул в нагрудный карман пиджака.
        - Что ты делаешь? Дай я их одену, - рассмеялась Рита. Я перехватил ее руки.
        - Нет. Они будут моим трофеем.
        - Но их же видно, - возмутилась она.
        - Пусть все думают, что это платок.
        - Ты сумасшедший.
        - Я хочу, чтобы все знали, что я только что тебя трахнул, и ты кончила.
        - Боюсь, все и так знают, - ее щеки вспыхнули красным.
        - А теперь будут уверены.
        - Зачем тебе это?
        - Хочу, чтобы все мне завидовали.
        Рита довольно улыбнулась. Больше нас в ресторане ничего не держало. Но ночь только началась. И у меня на нее были большие планы.
        В машине моя девочка не переставала улыбаться, то и дело бросая взгляд на мой карман.
        - Тебе нравится мой новый платок? - поинтересовался я.
        - Очень, - она с трудом сдерживала смех. - Так… Необычно. Никогда не встречала ничего подобного.
        - Это новая мода.
        - Я так и подумала, - Рита отвернулась, пряча улыбку.
        Сегодня я хотел провести ночь у нее. Моя девочка не возражала.
        Лифт пришел не сразу. С нами зашла пожилая пара. Чопорная и пропахшая нафталином. Им надо было на третий этаж, нам - на шестнадцатый. Рита разглядывала пол под ногами, когда моя рука скользнула ей под платье, сжимая ягодицу. Она вздрогнула и вскинула на меня изумленный взгляд. Не отодвинулась. Лишь стрельнула глазами в стариков, но те сосредоточенно разглядывали табло, на котором мелькали цифры. Я провел пальцем между ягодицами Риты. Они напряглись. Хорошо, не будем с этим торопиться. А вот другая дырочка приняла мой палец легко и без возражений. Только глаза Риты распахнулись так, словно она только что узнала, что выиграла миллион евро.
        Пожилая пара вышла, оставив нас вдвоем. Теперь тебя ничто не спасет, девочка моя. К одному пальцу присоединился второй. Рита опустила веки и чуть расставила ноги. Я развернул ее лицом к зеркалу, которое занимало всю заднюю стену лифта. Глаза моей малышки смотрели растерянно, но ждали продолжения. Я ласкал ее внутри, наблюдая, как розовеют щеки Риты. Она была смущена, но возбуждение оказалось сильнее.
        Киска моей малышки была мокрой и еще не помнила недавний оргазм. Я собирался подарить ей еще один. Мои пальцы закончили с предварительными ласками и перешли к основному действу, врывая в дырочку Риты до самого основания. Она уперлась ладонями в зеркало, чтобы не упасть. Ее глаза держали меня в плену, не отпуская. Губы чуть приоткрылись. Грудь высоко вздымалась от частого дыхания. Щеки пылали как при лихорадке. Рита застонала. Я придвинулся ближе к ней, касаясь своим вставшим членом ее бедра. С каждым толчком оно задевало его, погружая меня в легкую прострацию. Моя девочка прогнулась в спине, оттопыривая свою обнаженную попку. Она хотела еще. Больше. Глубже. Жестче. Не сейчас. Я резко вынул из нее пальцы, заметив, как по ее лицу скользнула тень недовольства.
        - Игорь, - простонала она, умоляя меня глазами.
        - Что, малыш? - я сделал вид, что не понимаю ее.
        - Почему ты остановился?
        - А ты хотела, чтобы я продолжил?
        - Да.
        - Тогда попроси меня.
        - Игорь, - возмутилась Рита.
        - Что?
        Лифт остановился. Пришлось прервать свою маленькую игру. Я обнял Риту за талию, догадываясь, что каждый шаг дается ей не просто. Она долго искала ключи в клатче. Никак не могла попасть в замочную скважину. Моя ладонь опустилась на ее попу и погладила через шелк платья. Представляю, что при этом ощутила Рита, если выронила ключи! Я поднял их и снова протянул ей. Она выстрелила в меня возмущенный взглядом и, наконец, открыла дверь. Слава Богу! Иначе я вошел бы в нее прямо на лестничной площадке.
        В квартире Рита бросила ключи на тумбу в прихожей и прошла в гостиную Она злилась. На меня. За то, что не дал ей кончить в лифте. Клатч полетел на диван. Ну же, что же ты будешь делать дальше?
        - Хочешь выпить? - Рита мазнула по мне взглядом и отвернулась.
        Я улыбался, наблюдая за ней. Не дождавшись ответа, она повернулась ко мне.
        - Почему ты так на меня смотришь? - ее брови сошлись над переносицей.
        Мой вам совет: никогда не оставляйте женщину недотраханной! В противном случае она вытрахает вам мозг.
        - Мне нравится то, что я вижу, - не двинулся я с места.
        - Что именно?
        - Тебя. Ты знаешь, насколько ты сексуальна, малышка?
        - Серьезно? - съязвила она.
        - Абсолютно, - я не спеша снял пиджак и бросил его на подлокотник кресла. Рита внимательно за мной наблюдала. Пуговицы на рубашке выскальзывали из петель легко, но неторопливо. Моя девочка снова задышала часто. Даже не заметив этого.
        - Игорь, - одно короткое слово. Просьба как мольба умирающего.
        - Что, малыш? - стянул я рубашку с плеч и отправил в компанию к пиджаку.
        - Игорь, что ты делаешь? - ее голос опустился до шепота.
        - Раздеваюсь, - мои плечи дрогнули.
        - Игорь, - она была на грани безумия.
        - Да?
        Брюки сползли на пол.
        - Игорь.
        По-моему, Рита собиралась кончить от одного только моего вида. Никогда не думал, что это настолько возбуждает. Член напрягся до предела. Еще чуть-чуть и случится конфуз. Я призвал на помощь всю выдержку, снимая трусы. Моя девочка застонала и ухватилась одной рукой за спинку дивана.
        - Тебе так нравится произносить мое имя? - усмехнулся я, неспешно приближаясь к ней.
        - Я… Я просто…
        - Что такое, малышка? У тебя проблемы с речью?
        - Пожалуйста, Игорь, прекрати, - всхлипнула Рита, когда мои ладони невесомо скользнули по ее рукам снизу вверх.
        - Что прекратить? - я подошел так близко, что ей пришлось запрокинуть голову, что видеть мое лицо.
        - Ты… Ты издеваешься надо мной, - в ее голосе была обида.
        - Я хочу, чтобы ты сама попросила.
        Моя ладонь скользнула между ее грудей вниз, остановившись на самой границе запретного. Рита вздрогнула и нервно сглотнула.
        - О чем я должна попросить?
        - О том, что бы я тебя трахнул и позволил, наконец, кончить, - я убрал руку, но не отодвинулся. - Представляю, как сейчас твоя киска требует закончить начатое.
        - Игорь, - она закрыла глаза, смущаясь.
        Невероятно! Я только что трахал ее пальцами в лифте, и она не возражала, а теперь смущается. Нет, малышка, только не со мной.
        - Ну же, скажи, - велел я негромко.
        - Игорь, - внутри Риты шла борьба. Одна ее часть отчаянно хотела, чтобы мой член ворвался в ее горячую дырочку, а другая была слишком хорошо воспитана, чтобы произнести это вслух.
        - Тебе надо только попросить.
        Я провел по ее чуть приоткрытым губам большим пальцем. Моя девочка тут же обхватила его и коснулась языком. Черт! Похоже, просить придется мне. Нет, сегодня мы играем по моим правилам. Палец покинул ее влажный ротик, оставив ни с чем.
        - Игорь, пожалуйста.
        - Что «пожалуйста», детка?
        - Пожалуйста, сделай это, - Рита повела бедрами, касаясь моего члена. Господи! Нет пытки более изощренной, чем эта.
        - Что сделать?
        - Я хочу тебя. Пожалуйста, трахни меня. Игорь, прошу тебя. Я больше не могу. Мне это очень надо.
        Она почти плакала, умоляя меня. Теперь можно было не сдерживать себя.
        Я развернул ее спиной к себе и вынудил наклониться вперед и опереться руками о спинку дивана. Платье отправилось на поясницу, открывая мне фантастический вид. Моя ладонь скользнула между ног Риты. Она была невероятно мокрой. Я больше не собирался мучить ее. И себя.
        Мой член вошел гладко. С губ Риты сорвался стон. Не боли. Удовольствия.
        - Расставь ноги, - велел я, опуская руки на ее бедра. Она подчинилась. Боже, помоги мне!
        Я выходил из моей девочки и снова врывался до упора. Она оттопырила попку, подставляя мне свою дырочку. Ее стоны перемежались с тихими всхлипываниями. Мне требовался перерыв, что не кончить слишком быстро. Я снова вошел в нее и замер. Стянул платье и отбросил его в сторону. Моя ладонь скользнула вдоль позвоночника Риты, заставляя ее выгнуться, как довольную кошку. Влажный поцелуй между лопатками выбил из ее легких воздух.
        - Малыш, держись крепче, - предупредил я. Ее пальцы с силой вцепились в обивку дивана.
        Член врывался в мой девочку, не заботясь о том, что может причинить боль. Рита извивалась под моими ладонями. Ее стоны перешли в крики. В мою руку вцепились острые ноготки. Но в тот момент я этого не заметил. Меня заботило только то, как тесно, мокро и горячо было внутри Риты. Мне хотелось залезть в нее вместе с яйцами.
        Я поднял ее правую ногу и поставил на спинку дивана, меня угол входа. Ее киска скользила по моему члену, все ближе и ближе подводя меня к критической отметке. Мои ладони толкнули ее вперед, заставив перевеситься через спинку дивана. Киска Риты сжималась вокруг меня, словно пытаясь задержать, но этим лишь распаляла.
        - Господи! Господи! - шептала она. - Боже! Еще! Не останавливайся! Господи! Да! Да! Господи!
        Не знаю, слышали ли ее на небесах, а у меня от этой незатейливой молитвы сорвало крышу. Я в последний раз натянул мою девочку на член по самые яйца. Ее дырочка забилась в истерике. Сперма хлынула из меня, заполняя Риту. Она обессиленная и безвольная замерла под моими руками, тяжело дыша и не подавая признаков жизни. Я сам с трудом держался на ногах, поэтому опустился ей на спину, опираясь руками о диван.
        - Детка, это похоже на безумие, - прошептал я Рите в затылок. Она промычала что-то нечленораздельное, заставив меня улыбнуться.
        В душ мы отправились вместе. Стоя под теплыми струями воды, я целовал мою девочку, довольно отмечая, как до сих пор затуманен от страсти ее взгляд. В мои планы не входило оставаться у нее. Меня ждал самолет. Но сегодняшний вечер, особенно его окончание, настолько вымотали меня, что я был не в состоянии куда-либо ехать. Мы так и уснули, тесно прижимаясь друг к другу, и не в силах даже разговаривать.
        - Малыш, - мои губы коснулись обнаженного плеча Риты. Она никак не хотела просыпаться. - Детка, мне пора.
        - Ммм, - недовольно промычала моя девочка, не открывая глаз.
        - Малыш, мне пора на самолет.
        Ее веки дрогнули, приоткрылись, чтобы тут же закрыться.
        - Я не хочу, чтобы ты уходил, - произнесла Рита сонно.
        - Я знаю. Но так надо.
        Не открывая глаз, она прижалась ко мне всем телом. Еще немного и я пошлю к черту и самолет, и Москву, и весь свой бизнес.
        - Поцелуй меня, - попросила она, распахивая глаза, но частично все еще оставаясь во сне.
        Ее губы были такими теплыми и податливыми… Черт! Я выпустил Риту из объятий и поцеловал в лоб.
        - Будь хорошей девочкой, - попросил я ее на прощание.
        - А если я буду плохой девочкой? - она кокетливо улыбнулась, глядя на меня из-под ресниц.
        - Плохой ты будешь только для меня, - одна мысль, что моя девочка может также кончать под кем-то другим, приводила меня в бешенство.
        Рита осталась довольна мои ответом.
        - Спи. Тебе надо отдохнуть, - я поднялся с постели. Одеться успел, пока она спала.
        Ночь встретила меня прохладой и тишиной. Альберт спал в машине, откинувшись на переднем сиденье. Стоит поднять ему зарплату. Когда я сел сзади, он вздрогнул, оглядываясь на меня заспанными глазами.
        - Поехали домой, Альберт. Я заберу вещи, а потом в аэропорт.
        Он кивнул и потянулся, расправляя плечи.
        Самолет поднялся в воздух, оставляя под собой сияющую Вену. Там, внизу, в постели из огней спала она. Моя девочка. Мой нежный наивный цветок. Глоток свежего воздуха в моей размеренной и серой жизни. Кажется, я подошел к опасной черте. Рита переставала быть для меня очередным развлечением, способом хорошо провести время и получить первоклассный секс.
        Я попросил Наташу принести мне виски со льдом. Впервые он показался мне безвкусным. На языке все еще была она. Сладкая девочка с изумрудными глазами.
        ГЛАВА 6
        Рита
        В мой сон ворвался телефонный звонок. Громкий, противный, не замолкающий. Кому я могла понадобиться в такую рань? Пальцы нащупали гладкий прямоугольник на тумбочке возле кровати. Веки дрогнули, выхватывая на экране имя. Внутри стало теплее.
        - Привет, - произнесла я хриплым после сна голосом.
        - Ты не спишь, - Игорь не спрашивал.
        - Откуда ты знаешь?
        - Ты же ответила мне.
        - Где ты?
        - Еду домой.
        - Как долетел?
        - Хорошо.
        - Я соскучилась.
        - Уже?
        - Да. А ты?
        - Я тоже. Ты успела поспать?
        - Немного.
        - Я тебя утомил.
        - Я не против, - улыбнулась я, вспомнив ужин и то, что было после. - Чем будешь заниматься?
        - Собираюсь переодеться и поехать в офис. Меня там заждались.
        - Я тоже тебя заждалась. Почему ты не едешь ко мне?
        - Я оставил тебя чуть больше трех часов назад.
        - Целая вечность, - пожаловалась я, натягивая одеяло до подбородка.
        - Ты могла бы полететь со мной.
        - Не могла, - из моей груди вырвался тяжелый вздох.
        - И как же нам быть?
        - Не знаю, - прошептала я.
        - Ты не забываешь принимать таблетки? - Игорь неожиданно сменил тему, на мгновение сбив меня с толку.
        - Нет.
        - Не забывай, - не просьба, приказ.
        - А если забуду? - я прикрыла волнение за кокетливым смехом.
        - Дети больше не входят в мои планы, - он был предельно честен. Почему же мне вдруг стало трудно дышать?
        - Не беспокойся, - я пыталась казаться беспечной. - Я не забуду.
        - Умница. Ладно, малыш, мне нужно идти. Я еще позвоню тебе узнать, как твои дела. Не убирай телефон далеко. Не люблю долго ждать.
        - Любишь, когда все только по-твоему? - решила я его подразнить.
        - В точку.
        - Учту.
        - Хорошо. Пока.
        - Пока.
        В трубке застыла тишина. Игорь отключился. А я впервые задумалась над тем, что ждало нас? Кем я была для него? Временным развлечением? Способом потешить свое мужское самолюбие? Или чем-то большим? Может, Лера права? Заниматься умопомрачительным сексом - это хорошо, но что стоит за ним и куда это приведет? Настроение поползло вниз как столбик термометра в ненастный день.
        Я бросила взгляд на часы. Почти шесть. Рано. Но спать уже не хотелось. Игорь взбудоражил мою душу своим звонком. Поговорить бы с Лерой, но мне не хотелось делиться с ней своими сомнениями. Мне не хотелось, чтобы она оказалась права.
        Щупальца кофейного запаха медленно расползались по квартире. Над Веной поднималось солнце. Оно заглядывало в окна, как будто проверяя, все ли дожили до утра. И убедившись в этом, шло дальше. А если кто-то не дожил? Что оно сделает тогда? Странные мысли с утра.
        Прихватив с полки любовный роман, я вернулась в постель и закуталась в одеяло. Мне было холодно и не хватало рядом аромата Antaeus Chanel. Взгляд метнулся к комоду, где хранился подарок из Парижа. Я так никому о нем и не рассказала.
        Черная коробочка легко выскользнула из прозрачной упаковки. Флакон удобно расположился в ладони. Я погладила буквы указательным пальцем.
        Мельчайшие капли взметнулись вверх, наполняя спальню Игорем. Я шагнула в облако аромата, желая впитать его в себя. И как у собаки Павлова, у меня сработал рефлекс. Между ног стало мокро. Напряженные соски, касаясь ткани ночной рубашки, заставляли мое тело вздрагивать. Игорь прочно поселился у меня под кожей и настолько приучил к себе, что малейший намек на его присутствие или существование, заставлял меня возбудиться. Я словно выпрыгнула из самолета и парила в воздухе, не спеша открыть парашют. А земля стремительно приближалась. Успею ли я дернуть за спасительное кольцо?
        Книга никак не читалась, лишь усугубляя мою тоску. Стрелка на часах приближалась к восьми. Я как наркоман без очередной дозы испытывала ломку. Пальцы не раз хватали телефон, но в последний момент замирали над экраном. Мне не хотелось быть навязчивой. И не хотелось, чтобы мои чувства напугали и оттолкнули Игоря. Если для него эта связь - всего лишь развлечение, то почему бы и мне не относиться к ней также легко и просто? Я могла обмануть Игоря, Леру и даже родителей. Но не себя.
        Мне нужно было отвлечься. Пора сообщить отцу о том, что Костя больше не управляющий рестораном.
        - Рита? - он удивился.
        - Привет, пап. Не отвлекаю? - я встала и подошла к окну.
        - Нет, нет. Я рад тебя слышать.
        - Папа, я хотела с тобой поговорить, - пальцы нервно теребили кружево ночной рубашки.
        - Я даже догадываюсь, о чем, - вздохнул он тяжело.
        - Догадываешься? - моя рука замерла.
        - Да, имел вчера разговор с Артемовым.
        Я поняла по голосу отца, что он был недоволен. Мной? Разговором с отцом Кости?
        - И… О чем вы разговаривали?
        - О том, что сообщить мне должна была ты, Рита.
        Итак, он считал виноватой меня.
        - Я собиралась. Просто было много работы, - оправдывалась я.
        - Послушай, Рита, - голос отца смягчился, - измена - это не повод разрывать отношения.
        - Что? - скажите мне, что я ослышалась. - Папа…
        - Рита, - перебил он меня. - Мы оба знаем, что в этой ситуации есть и твоя вина.
        - Моя вина? - это уже не шло ни в какие рамки. - Какая в этом может быть моя вина?
        - Рита, сколько времени ты водила Костю за нос? - строго спросил отец. - Вы встречались три года. И полгода никак не могли назначить дату свадьбы. И не потому, что этого не хотел Костя.
        - То есть ты считаешь, что это повод изменять? - разозлилась я.
        - Рита, он все равно бы вернулся к тебе. Ну, подумаешь, взыграло у него. Захотел он эту девчонку. Рита, это все глупости.
        - Папа, я не верю своим ушам! - мой голос сорвался на крик.
        - Не повышай на меня голос!
        Я предпочла промолчать. Мои мысли напоминали наушники, которые небрежно сунули в карман. Такие же безнадежно запутанные.
        - Тебе надо остыть, подумать хорошенько. Костя - отличная партия для тебя.
        - Или для тебя, - за меня говорила злость.
        - Не дерзи! Костю я не уволю. Он останется управляющим ресторана. И очень надеюсь, что и твоим женихом.
        - Я не вернусь к нему.
        - Ты еще молодая, многого не понимаешь. Большинство мужчин изменяют своим женам. Но каждый раз они возвращаются к ним и детям. В этом нет ничего страшного. Говорят, что измена даже освежает чувства.
        - Папа, ты слышишь, что ты говоришь?
        - Рита, просто подумай. Остынь. Проветрись. Отвлекись. Поговори с Костей. В конце концов, ты можешь его наказать. Попроси что-нибудь… дорогое, красивое.
        - Папа! - вырвалось из меня возмущение.
        - Все, дорогая, у меня совещание. Жду от тебя хороших новостей.
        И он отключился. Черт побери! Он просто взял и отключился, оставив меня рычать от злости.
        Звонить маме было еще рано. Она не встала раньше полудня. Мне хотелось удостовериться, что я, действительно, разговаривала с отцом, а не с посторонним человеком, который случайно взял его телефон. А, может, он сошел с ума, и его слова не стоит воспринимать всерьез?
        Телефон полетел на кровать, а мои пальцы зарылись в волосы. Всегда больно, когда предают чужие люди. Когда предают родные - это похоже на смерть.
        Я вошла в ресторан, все еще переживая разговор с отцом. Не глядя, кивнула Клаусу и направилась в кабинет. Его пустота ошеломила меня, пока я не вспомнила, как просила Ингрид избавиться от всей мебели. Надо будет выписать ей премию. Ей и Клаусу.
        Коробки с документами и личными вещами стояли у стены. Подоконник украшала ваза с алыми розами на длинных стеблях.
        «Рита, я виноват и прошу прощения. И я готов просить его всю жизнь. Костя».
        Я отбросила карточку, словно она была пропитана ядом. В коридоре выловила первого попавшегося мне под руку человека. Помощник повара. Франц.
        - Избавьтесь от этих цветов, - велела я, указывая на букет.
        Парень бросил на меня странный взгляд. Сомневался в здравии моего ума. Но вазу забрал.
        Меня трясло. Я словно заново пережила то злосчастное утро, когда сообщила Косте, что ухожу от него. Кабинет показался мне темным и тесным. И даже солнечный свет, льющийся из двух окон, не смог этого исправить.
        - Клаус, сделай мне кофе, - попросила я бармена. - Я поработаю в зале.
        Он кивнул, доставая маленькую белую чашку на квадратном блюдце.
        Пока загружался ноутбук, я разглядывала зал. Если Костя вернется сюда, то мне здесь уже не будет места. Мы никогда не сможем сработаться. Вот так я внезапно ощутила себя лишней в ресторане родного отца.
        - Ваш кофе, госпожа Маргарита.
        - Спасибо, Клаус, - заставила я себя улыбнуться. - И… за вчерашнее тоже спасибо.
        - Не стоит, госпожа Маргарита. Я сделал то, что должен был.
        - И все равно спасибо.
        Он кивнул и оставил меня одну. Когда я ехала в ресторан, то собиралась первым делом заказать новую мебель. Теперь же не была уверена, что она мне понадобится.
        Телефон взорвался голосом Адель. Я готова была разбить его о стену, но вместо этого просто отклонила вызов, стараясь не скатиться в истерику. Костя не собирался сдаваться, прислав смс: «Рита, давай поговорим?»
        Как у него все было просто! Или это особенность всех мужчин? Для них изменить - как выйти за хлебом. Они же всегда возвращаются! Вот только уже не нужны.
        Я удалила сообщение и попыталась сосредоточиться на работе. Меня ждали накладные и договор на обслуживание кухонного оборудования.
        Телефон вздрогнул, принимая новое сообщение. Я не собиралась его читать. Меня не интересовало то, что хотел сказать мне Костя. И дело было не только в его измене. Игорь - вот главная причина, по которой я готова была отказаться от всего, в том числе ресторана.
        Зал начал наполняться людьми. Время обеда. Я сидела за дальним столиком, чтобы никому не мешать и не привлекать внимания. Договор меня вполне устроил, и моя лаконичная подпись, подтвержденная печатью, появилась на каждом листе. Можно было вызывать курьера.
        Телефон все еще хранил не отвеченное сообщение. Я открыла его, собираясь, не читая удалить. Но палец замер в последний момент. Оно было от Игоря.
        - Не люблю долго ждать, - вспомнились мне его слова.
        Я заставила его ждать больше часа. Адреналин разнесся по венам.
        «Собираюсь обедать. Как жаль, что здесь не подают такой десерт, как в Вене».
        Я улыбнулась, тут же почувствовав, как напряглись соски. Хорошо, что сегодня на мне был лифчик.
        «Такой десерт вообще больше нигде не подают. Это эксклюзивный комплимент от шеф-повара». Отправила. Не ответил. Обиделся?
        Отдав договор курьеру, я занялась подсчетом прибыли за прошедший день. Телефон молчал, вынуждая меня постоянно на него отвлекаться. Хотелось верить, что Игорь занят, но что-то подсказывало мне, что так он меня наказывал. На что я была готова, чтобы вымолить прощение?
        «Куда ты дел мои трусики?»
        Сообщение ушло. Экран погас. Секунды падали в вечность, вытягивая из меня душу. И когда птицы испуганно вскрикнули, я едва не свалилась со стула.
        «Со мной».
        «В офисе?»
        «Везде».
        «Что ты с ними делаешь?))»
        «Любуюсь».
        «Из-за тебя я осталась без трусиков ((».
        «Меня это вполне устраивает».
        «А мне холодно(((».
        «Хорошо. Куплю тебе рейтузы с начесом».
        Я чуть не выронила телефон и беззвучно рассмеялась.
        «Это не сексуально».
        «Зато тепло. Почему долго не отвечала?»
        «Не слышала».
        Ложь, которую Игорь, к счастью, не сможет прочитать в моих глазах.
        «Я просил тебя всегда держать телефон под рукой».
        Ну, вот, включил начальника.
        «Я вообще-то работаю и иногда отвлекаюсь».
        Не люблю оправдываться. Но не сейчас. Какой бы независимой ни считала себя женщина, ей все равно нужен хозяин, у ног которого она будет счастливо мурлыкать.
        «Это не причина».
        «Ты - тиран».
        «Ты даже не представляешь на сколько».
        «Запугиваешь?»
        «Предупреждаю».
        «Серьезно».
        «Трусики еще пахнут тобой».
        Меня бросило в жар.
        «Немедленно убери их».
        «Они лежат у меня на столе».
        «Спятил???»
        «Шучу».
        «Вот так и седеют в 25)))))».
        «Целую. В губки. Те, что между твоих ножек».
        Я инстинктивно развела бедра и тут же сжала.
        «Что ты творишь?!»
        «Мокрая?»
        «Все, мне надо работать».
        «Скучаю».
        «Я тоже ((».
        «До вечера».
        «Целую».
        Отложив телефон, я еще долго смотрела в экран ноутбука, находясь в легкой прострации. До вечера оставалась вечность.
        Костя больше не давал о себе знать. Но меня все еще беспокоил разговор с отцом. В Москве сейчас было около десяти вечера. Мама, наверняка, еще не спала, но долго не отвечала.
        - Рита, милая, как я рада, что ты позвонила! - защебетала она в трубку.
        - Привет, мам! Не спишь?
        - Нет, нет, читаю. Как ты? Не собираешься навестить нас?
        - Пока нет. Мам, я сегодня разговаривала с папой.
        - И судя по твоему голосу, разговор не удался, - проворчала она, как и каждый раз, когда я упоминала отца.
        - Ты знаешь, что я ушла от Кости?
        - Да, наслышана.
        - Папа считает, что я должна его простить.
        Мама молчала.
        - Ты тоже так считаешь?
        Она тяжело вздохнула.
        - Боюсь, что ни один мужчина не выдаст тебе страховку от измен.
        - Ты тоже считаешь, что я должна к нему вернуться? - внутри меня что-то оборвалось.
        - Это решать тебе. Но… Я хочу, чтобы ты взвесила все «за» и «против» и не рубила сгоряча.
        - Мама, я уже все взвесила, - я начала раздражаться. - И папе придется с этим смириться.
        - Для него это будет не просто.
        - Он собирается оставить Костю управляющим рестораном.
        - И что ты будешь делать?
        - Я не останусь.
        - Рита…
        - Мама, - прервала я ее, - я не хочу быть с Костей. Я… не люблю его.
        - Любовь - это не самое главное в браке, - цинично сообщила мне мама.
        - Как это?
        - Любовь со временем проходит. А вместо нее остаются старые разбитые черепки. И осознание, как бездарно ты потратила много лет своей жизни. И, в конце концов, ты оказываешься в ловушке из собственных иллюзий.
        - Но ведь не у всех бывает так, как у вас с папой.
        - Не так, как у нас с твоим отцом, бывает только в сказках, - недовольно произнесла она.
        - Я в это не верю, - упрямо заявила я.
        Мама снова тяжело вздохнула.
        - Рита, я не стану, как твой отец, приказывать тебе простить Костю. Это решать только тебе. Измена - это всегда больно. И в первый и в тридцатый раз. Легче, если ты этого не видишь. Но у тебя другой случай.
        - Отец изменял тебе, - истина обрушилась на меня снежной лавиной.
        - Постоянно.
        - Почему ты не ушла от него?
        - И что бы я делала? Без образования. Без опыта работы. Да и тебя он вряд ли отдал бы мне.
        Мне стало жаль ее. Все эти годы она была несчастна. А я винила ее в постоянных ссорах с отцом.
        - Я даже не подозревала, - тихо произнесла я, борясь со спазмом в горле.
        - Мы старались. Оба. Но тебе он никогда не изменял. Отец любит тебя.
        - Сейчас я уже в этом сомневаюсь.
        - Он хочет тебе добра. Пусть сам не понимает, что тем самым причиняет боль.
        - Я на самом деле уйду из ресторана, если Костя вернется туда, - твердо заявила я.
        - Я попробую с ним поговорить, - не охотно пообещала мама.
        - Спасибо.
        - Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не так, как я.
        - Я тоже этого хочу.
        - Почему ты сразу не позвонила мне?
        - Я… Я была слишком потрясена, - ложь отчасти.
        - Понимаю. А как ты сейчас?
        - Все уже хорошо.
        - Говорят, ответная измена лечит.
        - Ты изменяла отцу? - я не осуждала. Просто хотела знать.
        - Никогда. Я любила его, даже когда устала считать его любовниц.
        - Почему?
        - Дура была.
        Я грустно улыбнулась. Всегда неприятно узнавать, что семья, в которой ты выросла и которую считала оплотом безопасности, была на самом деле ни чем иным, как иллюзией. Наверное, так и взрослеют.
        - Ладно, мам, мне нужно идти. Спасибо, что выслушала.
        - Я рада, что ты позвонила. Береги себя, Рита.
        - Пока.
        Телефон опустился на скатерть. Контраст черно-белого, как граница моей жизни между «до» и «после».
        Я обвела взглядом ресторан. На диванчике у стены устроилась компания из трех девушек. Они болтали без умолку и постоянно жестикулировали. У окна сидела пара средних лет. Скорее всего, супруги. Она улыбалась. Он выглядел серьезным. За соседним столиком ужинали двое мужчин. Их лица были сосредоточены. Они о чем-то негромко спорили.
        Сегодня на всех этих людей я взглянула по-новому. Они были не просто клиентами, не теми, кто приносил нам деньги и делал прибыль. У каждого из них была своя история. И мне хотелось знать, были ли они честны с близкими или также, как и мои родители, носили маски. Потому что так было принято. Маски всегда в моде.
        А я не хотела следовать моде.
        Игорь
        Был поздний вечер, когда я вернулся домой. Квартира встретила меня молчанием. Впервые оно показалось мне давящим. На часах было начало одиннадцатого. В Вене - девятого.
        Я бросил пиджак на диван и ослабил галстук, пока ждал, когда длинные гудки достучатся до моей девочки.
        - Привет, - устало ответила она.
        - Привет. Как ты?
        - Мне безумно тебя не хватает, - ее голос был влажным от слез.
        - Хочешь, я прямо сейчас отправлю за тобой самолет? - мне до болезненного состояния захотелось, чтобы Рита была счастлива. И я готов был выполнить любой ее каприз.
        - Это полнейшее безумие, - прошептала она в трубку.
        - Почему бы и нет?
        - Ты когда-нибудь изменял своей жене?
        Ее вопрос застал меня врасплох. Но мне нечего было скрывать от нее.
        - Да. Однажды. С тобой.
        Рита молчала.
        - Почему ты вдруг решила вспомнить о моей бывшей жене? - я расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.
        - Мой отец всегда изменял маме. Ты знал об этом?
        Что я мог на это сказать? Обманывать не стал.
        - Насколько мне известно, у него никогда не было постоянной любовницы.
        - Ты считаешь, что моей маме должны быть от этого легче? - Рита пыталась переложить на меня вину своего отца.
        - Не знаю, - признался я.
        - Почему все вокруг считают, что изменять - это нормально? И те, кто изменяет, и даже те, кому изменяют. Почему они их оправдывают? Неужели, измена - это, действительно, нормально?
        Моей девочке было больно. И ее боль болела внутри меня.
        - Есть разные причины.
        - Это не оправдание.
        - Есть определенные обязательства. Иногда чувства проходят, и людей связывают только общие обязательства. Дети, бизнес, имущество. А потребности остаются.
        Я говорил негромко, надеясь, что это сможет успокоить Риту.
        - Почему не разойтись, если чувств нет?
        - Малыш, я не понимаю, к чему этот разговор? Что с тобой происходит?
        - Можно тебя попросить?
        - Конечно.
        - Если… Если я когда-нибудь… надоем тебе, - ее голос дрожал и спотыкался от волнения, - и ты… ты захочешь… захочешь чего-нибудь другого… Пожалуйста, не скрывай от меня этого.
        Я бросил взгляд в окно, на вспыхивающую огнями Москву.
        - Хорошо. Ты узнаешь об этом первая.
        Она молчала.
        - Что случилось, малыш?
        - Я сегодня плохой собеседник, да? - в голосе Риты мелькнула печальная улыбка.
        - Бывали и похуже.
        Мне захотелось обнять ее, укутать в свои объятия и излечить от боли, что терзала сейчас ее душу.
        - Мне очень тебя не хватает, - ее голос скатился до шепота. - Мне безумно тебя не хватает. И я ненавижу это.
        - Мне тоже не хватает себя рядом с тобой, - я встал и подошел к окну, опершись рукой о раму. Внизу ползли машины-светлячки. - Где ты?
        - Дома.
        - Что делаешь?
        - Смотрю на Вену.
        - А я на Москву.
        - И как она?
        - Скучает по тебе.
        - Прилетай.
        - Не могу. Завтра твой отец пригласил меня посидеть в бане.
        Рита ответила не сразу.
        - Будут женщины?
        Я улыбнулся. Сейчас для меня существовала только одна женщина. Но она этого не понимала.
        - Нет, только я и твой отец.
        - Как там мои трусики? - в ее голос вернулась легкость. Я бросил взгляд на пиджак.
        - Передают тебе привет.
        - Серьезно? - рассмеялась она. - Так и говорят?
        - Абсолютно. Неужели, я стану тебя обманывать? - шутливо возмутился я.
        - Надеюсь, что нет.
        - И я надеюсь на взаимность.
        - Я рада, что мы расставили все точки над “i”.
        - Да.
        Мы помолчали. Говорят, что степень близости определяется уютностью молчания. Наше с Ритой молчание было уютнее мягкого пледа в дождливый осенний день.
        - Что на тебе сейчас? - спросил я хрипло.
        - Игорь, - смутилась она.
        - Скажи.
        - Платье.
        - Опиши его.
        - Ммм, оно короткое.
        - Мне уже нравится.
        - Бледно-желтое. Без рукавов.
        - А что у тебя под ним? - я повернулся спиной к окну и присел на подоконник.
        - Игорь.
        - Я хочу знать.
        - Нижнее белье.
        - Рейтузы с начесом? - вспомнилась мне наша переписка днем. Моя девочка рассмеялась. А я был рад, что смог отвлечь ее от грустных мыслей.
        - Нет. Ты же мне их еще не купил.
        - Если ты так настаиваешь, то завтра же я отправлюсь за ними в магазин.
        - Представляю лица продавцов, - взорвалась она смехом.
        - Скажу, что это для любимой бабушки.
        - Бабушки? - улыбка прорывалась через ее возмущение.
        - Или престарелой тетушки.
        - Игорь!
        - Мне нравится, когда ты смеешься, - признался я, понимая, что делаю очередной шаг в пропасть.
        - Это благодаря тебе, - негромко произнесла Рита.
        - Значит, я положительно на тебя влияю?
        - Очень.
        - Это хорошо.
        - Да. Как прошел твой день?
        Я оторвался от подоконника и прошел на кухню.
        - Обыденно и скучно, - в холодильнике нашелся яблочный сок. - Встречи, совещания, документы. Как справляешься с рестораном?
        Я даже на расстоянии в несколько тысяч километров ощутил ее отчаяние. Стакан замер в моей руке.
        - Боюсь, что мне скоро придется оставить ресторан.
        - Почему?
        - Отец не собирается увольнять Костю. А я… я не смогу с ним работать.
        - Максу плевать, что он изменил тебе у тебя же на глазах? - удивился я, вернув нетронутый сок на стол.
        - Он не считает это достаточной причиной уходить от Кости.
        Все встало на свои места.
        - Что ты будешь делать? Вернешься к нему? - мысли застыли в ожидании ответа.
        - Нет, - он прозвучал резко и безапелляционно. - Я не вернусь к нему.
        Никогда не думал, что могу так долго не дышать.
        - Хочешь, я поговорю с Максом?
        - Боюсь, ничто не сможет его разубедить. Ему слишком важны отношения с отцом Кости.
        Я вспомнил Петра Артемова. Невысокий, с залысинами и неограниченным самомнением. Он владел мясокомбинатом. И вполне успешно. Макс променял дочь на кусок говядины? Да, наверное, мы с ним просто давно не виделись.
        - Все образуется, - попытался я утешить Риту.
        - Очень хотелось бы в это верить. Когда ты вернешься в Вену?
        - Не знаю. Возможно, удастся вырваться в следующие выходные.
        - Это целая неделя, - простонала моя девочка разочарованно.
        - Ты в любой момент можешь оказаться здесь.
        - Пока я не могу все бросить и уехать, - она тяжело вздохнула. - Еще разбираюсь в делах ресторана.
        - Просто знай об этом.
        - Хорошо.
        Меня отвлек ноутбук в гостиной. Новое письмо. Скорее всего, от моего зама по безопасности. Я просил его проверить последние платежи за сырье. Были у меня вопросы.
        - Малыш, кажется, работа меня сегодня не отпускает, - извинился я.
        - Но у вас уже ночь.
        - У меня ненормированный рабочий день. Отпустишь меня?
        - Не хочу.
        - Я тоже. Будешь скучать?
        - Уже.
        - Твои трусики желают тебе спокойной ночи.
        - Передай им, чтобы вели себя хорошо, - Рита улыбнулась.
        - Они сказали, что ничего не обещают.
        Она рассмеялась.
        - Хорошо. Тогда пусть будут плохими только с тобой.
        - Думаю, нам обоим это вполне подойдет.
        - Господи, ты сумасшедший. Ты разговариваешь с трусами.
        - Они очень милые.
        - Я не могу это слышать, - Рита безуспешно боролась со смехом.
        - Тогда я пожелаю тебе спокойной ночи.
        - Спокойной ночи. Не сиди допоздна.
        - Постараюсь, - ответил я, открывая ноутбук.
        - Целую.
        - И я тебя. Пока.
        - Пока.
        Я отключился первым, иначе это прощание могло затянуться до утра. А меня ждало письмо. И я уже видел, что оно было не от Скворцова.
        Короткое сообщение и довольно объемное вложение. Фотографии. И отчет детектива. Я нанял его в тот день, когда обедал в «Катерине». Костя мне не понравился уже тогда.
        Услугами Генриха я пользовался не в первый раз. Он нравился мне тем, что умел отделять важную информацию от второстепенной, предоставляя ее в наиболее развернутом виде.
        Фотографии Кости. У дома. У ресторана. В магазине. Один. В компании рыжеволосой девушки в весьма недвусмысленных ситуациях. За разговором с мужчиной сомнительного вида. Я открыл отчет.
        Время. Место. Событие. Все было обыденным, пока я не наткнулся на запись о посещении бывшим женихом Риты подпольного казино. Дважды за последние три дня. Он играл. И он проигрывал. Много. Интересно, знала ли об этом его невеста? И известно ли это Максу? А еще Костя изменял. Не только с администратором «Катерины». У него это, похоже, вошло в привычку.
        Я снова вернулся к фотографиям. Ресторан. Набережная Вены. Ночной клуб. Он ни в чем себе не отказывал. Мне все было понятно. Смотреть дальше стало неинтересно. Но все же, что-то заставляло меня нажимать «Далее».
        Фотография была нечеткой. Сделана через окно. Рита. И ее бывший жених. Судя по их лицам, разговор между ними происходил не самый приятный. Наверное, это было снято, когда она сообщала ему, что разрывает отношения. Палец снова ударил по кнопке. Воздух вырвался из легких, оставляя вместо себя вакуум.
        Рита лежала на столе. А над ней нависал Костя. У них был секс?!
        Фотография скользнула в сторону, сменившись другой. Рита на полу. Ее лицо искажено болью. Видно было плохо, но мне показалось, что она плакала. Я запустил пальцы в волосы, пытаясь дышать ровно.
        На очередном снимке Рита лежала на диване, а Костя был сверху. Я видел только ее ноги и его спину. Что, черт побери, там происходило?
        Вот появилось новое действующее лицо. Кажется, я видел его в ресторане.
        А вот Костя на полу. Держится за лицо.
        Новая фотография. Незнакомец выталкивает бывшего жениха Риты из дверей ресторана. Из его носа течет кровь.
        Я вернулся назад и снова просмотрел снимки. Остановился на том, где она лежала на столе. Нет, мне не хотелось верить, что между ними что-то было в тот день. Вспомнилось, как меня беспокоило ее состояние. Она была сама не своя и тщательно пыталась это скрыть.
        Мои глаза вцепились в ее руки на фото. Рита словно тянулась к Косте, а он не позволял ей прикоснуться к нему. Он держал ее за запястья. И держал с силой. Понимание произошедшего в тот день в «Катерине» пробило в моей груди сквозную дыру.
        Тональный крем. За ужином я заметил, что его на лице Риты было слишком много…
        Мое прикосновение к ее щеке, когда она вышла к машине…
        Ее отстраненность и волнение…
        Я выпрыгнул из кресла и схватился за мобильник. Позвонить ей? Нет, я слишком для этого зол.
        - Оксана, - рявкнул я в трубку, даже не пытаясь смягчиться, хотя прекрасно понимал, что моя помощница ни в чем не виновата.
        - Да, Игорь Владимирович? - удивилась она столь позднему звонку.
        - Позвони Кропотову. Пусть готовит самолет. Мне нужно в Вену. И пусть позвонит, когда можно вылетать. Желательно, чем скорее, тем лучше. До утра я должен быть там.
        - Хорошо, Игорь Владимирович, - растерялась Оксана. - Все в порядке?
        - Да. Жду звонка, - бросил я и отключился.
        Время замедлилось. Я стоял у окна и невидящим взглядом смотрел на город. Город, в котором не было ее. Она солгала мне. И теперь километры между нами спасали ее от моей расправы. Возможно, к тому времени, как самолет приземлиться в Вене моя ярость пойдет на спад. Но ей это в любом случае не сойдет с рук.
        Когда телефон разразился оглушительным звоном, я вздрогнул.
        - Да, - коротко выстрелил я в трубку.
        - Добрый вечер, Игорь Владимирович, - поздоровался мой пилот. - Вы хотели вылететь в Вену сегодня?
        - Да. Оксана же тебе звонила, - любое промедление вызывало во мне новый приступ злости. И я пытался срывать его на тех, кто оказывался ближе всего.
        - Мы можем вылететь не раньше двух часов ночи.
        - Мне плевать! Готовь все, что нужно для вылета.
        - Не могу дозвониться до Наташи, - пожаловался он.
        - Она мне не нужна. Мне нужен самолет и пилот. Все.
        - Хорошо. Я позвоню Вам, чтобы уточнить время вылета.
        Кропотов отключился. Черт! Я готов был уйти в Австрию пешком. Как же мне хотелось на кого-нибудь наорать. Ни за что! Просто так! Просто потому, что мне этого хотелось.
        Мелькнула мысль позвонить Рите. Нет! Я хочу видеть ее лицо. Ее глаза. Хочу видеть, как она будет оправдываться.
        Телефон в руке дернулся.
        - Да?
        - Игорь Владимирович, мы можем вылететь в два двадцать.
        - Отлично. Я буду к этому времени.
        Расстегивая на ходу рубашку, я набрал своего водителя.
        - Паша, я сегодня вылетаю в Вену. Самолет в два часа. Мне нужно, чтобы ты меня отвез.
        - Хорошо, - недоумевал он. - Я заеду за Вами в начале первого.
        - Отлично.
        Рубашка полетела на кровать. Следом за ней - телефон. Я срывал с себя одежду, не задумываясь о ее сохранности.
        Ненавижу, когда от меня что-то скрывают! Ненавижу недомолвки! И как же меня вся эта ситуация бесит!
        Иглы ледяного душа впивались в мою кожу, отрезвляя. Не до конца. Я все еще глубоко и тяжело дышал. Внутри меня что-то болело. И это было неприятно. Я уже забыл, что так бывает.
        Шасси оторвались от взлетной полосы. Я расстегнул ремень, освобождаясь. Глаза смотрели в ночь за стеклом. Моя девочка, наверняка, уже спала и даже не подозревала, что ее ждет. А я еще не придумал, как именно накажу ее. Но она это запомнит. И это было единственное, в чем я был уверен.
        ГЛАВА 7
        Рита
        Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я сегодня спала плохо, просыпаясь от каждого шороха. Ночник выхватил на часах половину четвертого. Кого это принесло в такую рань?
        Костя! Только он мог заявиться ко мне без предупреждения. Я рывком села на постели. Стук повторился. Настойчивый и требовательный. Вызвать полицию? А вдруг это не он?
        Я накинула халат и на цыпочках подошла к дверям. За ними стояла тишина. Ошиблись адресом? Нет, кто-то очень хотел попасть именно ко мне.
        Глазок просто издевался надо мной. Тот, кто стоял перед моими дверями, по определению не мог там находиться. Просто потому что был сейчас в Москве.
        - Игорь? - удивилась я в распахнутую дверь.
        Он шагнул ко мне. Что-то было не так.
        - Привет, малыш.
        Даже его голос был другим. Ни нежности. Ни страсти. Пустота.
        - Что ты здесь делаешь? Ты же был в Москве.
        - А теперь я здесь.
        Игорь разглядывал мое лицо. Внимательно. Цепко. Страшно.
        - Что-то случилось? - меня охватило нехорошее предчувствие.
        Вместо ответа его руки скользнули мне на талию, притягивая к себе. Поцелуй вышел жестоким и тяжелым. Но даже так мое возбуждение плескалось через край.
        Игорь подхватил меня под бедра, заставив вскрикнуть.
        - Что ты делаешь? - на выдохе прошептала я.
        Он не ответил. В спальне у кровати поставил на ноги и снял с меня халат.
        - Игорь, что происходит? - к возбуждению добавился страх.
        Ночная рубашка полетела на пол, а следом я - на кровать.
        - Это нам не понадобиться, - Игорь стянул с меня стринги и бросил себе за спину. Я не понимала, что с ним. Но мне это не нравилось. А мое тело было в восторге. Особенно когда он дернул меня за руку, заставив подняться.
        Моя напряженная грудь коснулась его рубашки. Шанель ударил в нос, затмевая разум. Игорь снова окинул внимательным взглядом мое лицо. А после закинул на кровать, развернув так, что я оказалась на коленях лицом к стене.
        - Руки на стену, - приказал он.
        - Игорь, я не понимаю, что ты делаешь. Что случилось? - оглянулась я на него. Он уже снимал рубашку.
        - Мы договорились быть друг с другом честными, - произнес Игорь, стягиваю брюки.
        - Да, - кивнула я, пытаясь вспомнить, когда успела впасть в немилость. На ум ничего не приходило.
        Его трусы присоединились к моим. Игорь забрался на кровать и расположился позади меня. Не касаясь. Но близко. Настолько, что я спиной ощущала жар его кожи.
        - Малыш, пожалуйста, положи руки на стену.
        За обманчивой вежливостью скрывался приказ.
        - Игорь, пожалуйста, я так не хочу, - попыталась я развернуться к нему лицом, но его рука, ворвавшаяся мне между ног и коснувшаяся клитора, спутала мне все планы. И мысли.
        - Ммм, ложь, - протянул, поглаживая мою киску. - Ты хочешь. Помнишь про честность?
        - Игорь, я…
        - Руки, малыш. На стену.
        Я подчинилась.
        - Вот так. Умница.
        Его пальцы скользнули внутрь, поглаживая, дразня, играя.
        - Ты меня хочешь? - спросил Игорь, прекращая ласку, но оставаясь в моей дырочке.
        - Да, - скрывать это было бесполезно.
        Он шире раздвинул мои бедра. Я почти села на шпагат.
        - Следи за руками, малыш, - попросил он, медленно вводя в меня два пальца.
        Черт побери, за чьими?
        - Что с тобой не так? - борясь с возбуждением, спросила я, не узнав собственный голос.
        - Я в бешенстве, - спокойно произнес Игорь, доставая из меня пальцы и лаская ими, еще мокрыми, мой сосок. Боже, никогда не думала, что это так возбуждает!
        Я опустила голову и закрыла глаза, теряя связь с реальностью. Откуда-то издалека до меня донесся его голос:
        - И за это я собираюсь наказать тебя, малыш.
        - Что? - не слово, стон.
        Ладонь Игоря сжала мою грудь. Одновременно с этим он ворвался в меня, заставив закричать и выгнуться. Мне хотелось коснуться его, вцепиться ему в руки, чтобы не упасть, но едва я подумала об этом, как тут же услышала злое:
        - Руки! На стену!
        - Игорь, прошу, - взмолилась я.
        - Это твое наказание.
        - За что? - из моей груди вырывались тихие всхлипы, перемежающиеся с криками.
        - Ложь. Не прощаю. Никому. Никогда.
        С каждым словом он вдалбливался в меня, причиняя боль на грани наслаждения.
        - Я не обманывала тебя, - на короткий миг мое сознание прояснилось и тут же погрузилось в туман.
        - Ты просто ничего мне не сказала, - Игорь вышел из меня, оставляя пустоту. И безумие.
        - О чем ты? - говорить получалось с трудом. Мне хотелось, чтобы он снова был внутри меня.
        - Он пытался тебя изнасиловать.
        Член ворвался в меня, заставив качнуться вперед. И тут же замер.
        - Откуда ты?…
        Шок отрезвил меня, наполняя страхом.
        - Почему? Ты? Мне? Ничего? Не сказала? - горячее дыхание опалило мои волосы.
        - Игорь…, - новая попытка повернуться.
        - Руки!
        Ладони легли на холодную стену. Я готова была разрыдаться. От обиды, что он так поступал со мной. От унижения, что он все узнал. От невозможности прикоснуться к нему.
        Игорь словно почувствовал мое состояние. Его член вышел медленно и так же неспешно вошел снова. По венам растекся жидкий металл.
        - Не смей никогда ничего от меня скрывать, - продолжая неторопливо трахать меня, произнес он, почти касаясь губами моего уха.
        - Игорь, пожалуйста…
        Не знаю, о чем я молила. Чтобы он прекратил злиться на меня? Чтобы скорее дал мне кончить? Чтобы оставил в покое? Все смешалось в моей голове. Я даже слабо понимала, где нахожусь.
        Игорь вышел из меня. И я снова пережила одиночество того утра, когда шесть лет назад проснулась в его номере.
        Его ладони скользнули по моим рукам и осторожно отняли их от стены. Влажные губы коснулись плеча, шеи, позвоночника. Он согревал меня в своих объятиях, снимая боль и тоску прошедших лет и последних дней.
        Игорь осторожно развернул меня лицом к себе. Мне было страшно и стыдно смотреть на него. Он считал иначе. Его пальцы требовательно обхватили мой подбородок. Я потерялась в его глазах, забывая все. Костю. Слова отца. Собственное имя.
        Губы Игоря коснулись моих. Никогда прежде никто не целовал меня с такой нежностью. Его руки скользили по моей коже, превращая ее в одну сплошную эрогенную зону.
        - Я прошу тебя никогда и ничего от меня не скрывать, - прошептал он, поглаживая мои ягодицы. - Я хочу знать все, что происходит в твоей жизни. Хорошее или плохое. Я хочу тебя защищать. А твое молчание делает меня слабым. Это невыносимо.
        Ладони Игоря поднялись вверх по моей спине и скользнули на грудь. Разве можно забыть, как дышать? Я забыла.
        - Мы договорились? - теребя пальцами мои соски, спросил он.
        Я не могла говорить. Я даже кивнуть не могла. Мое тело предвкушало близкий взрыв.
        - Малыш? - Игорь обнял ладонями мое лицо. Я распахнула глаза, не сразу отыскав его в комнате. - Мы договорились?
        - Да, - с трудом вытолкнула я из себя.
        - Спасибо, - прошептал он, целуя меня, чуть оттягивая и прикусывая нижнюю губу.
        Спина коснулась холодной простыни. Сверху меня укрывал собой Игорь. Его губы обхватили мой сосок и чуть потянули. Господи, я готова была сойти с ума! Влажный язык обвел розовый кружок, погружая меня в нирвану.
        Дорожка из поцелуев спустилась до живота, заставляя мое тело вздрагивать от каждого прикосновения его губ.
        - Посмотри на меня, - попросил он. Веки поднимались с трудом. - Я хочу видеть твои глаза, когда ты будешь кончать. Не закрывай их.
        Мои пальцы вонзились в плечи Игоря, когда он входил в меня. Медленно. С каждым сантиметром повышая напряжение в сети до опасных значений. Еще чуть-чуть и замкнет.
        Секс был похож на медленный танец на краю пропасти. Одно неловкое движение… И смерть. Я отчаянно хотела умереть.
        - Ты прекрасна, малыш, - прошептал Игорь, удерживая меня своими глазами. - И ты сводишь меня с ума. Поэтому прости.
        Он приподнялся на руках, перенося на них тяжесть своего тела.
        - Закинь ноги мне на бедра.
        Я обхватила его за талию. Моя киска раскрылась больше, принимая в себя член Игоря. С каждым толчком я все выше поднимала бедра, словно хотела, чтобы он вошел в меня целиком, вместе со своим членом, яйцами и всем остальным. Я хотела, чтобы Игорь был внутри меня.
        Мое тело горело, а сознание погружалось в темноту, пока, наконец, не взорвалось звездами. Похоже, я все-таки умерла.
        - Еще ни одна женщина не теряла от меня сознание, - насмешливо произнес Игорь, наблюдая за тем, как я медленно возвращалась из рая.
        - Ты мог бы при мне не упоминать своих женщин? - мне это было неприятно.
        Он молча улыбался, глядя на меня сверху вниз. Моя рука потянулась за одеялом. Хотелось прикрыться. Игорь не позволил.
        - Хочу смотреть на тебя, - его голос был хриплым.
        - Как ты узнал про?… - я старалась не смотреть на него.
        - Про то, что Костя пытался тебя изнасиловать? - закончил он за меня.
        - Да, - прошептала я, вновь ощущая себя грязной.
        Игорь наклонился ко мне. Его язык скользнул между моих губ, заставляя их приоткрыться и впуская глубже в себя. Мысли о Косте затерялись в приятных ощущениях. Игорь заставлял меня забывать. И у него это отлично получалось.
        - Я нанял детектива, - признался он, оторвавшись от меня.
        - Ты следил за мной? - не могу в это поверить.
        - Не за тобой. За твоим бывшим женихом.
        - Зачем?
        - Хотел убедиться, что ты в надежных руках.
        - А если бы убедился, то что тогда? - я не смотрела на него, заранее зная, что ответ мне не понравится.
        - Был бы за тебя рад.
        - И все?
        - И все.
        Я кивнула. Иногда лучше промолчать, чтобы избежать лишней информации, которая неизменно причинит боль.
        - Ты знала, что он играл? - спросил Игорь, обнимая меня за талию и притягивая к себе. В его объятиях было уютно и тепло.
        - Играл?
        - В карты.
        - Никогда не замечала за ним такой тяги.
        - А он играл. В подпольном казино. И проигрывал немалые деньги.
        - Я совершенно не знала человека, с которым встречалась три года и за которого собиралась замуж, - мне было больно.
        - Я собираюсь показать фотографии твоему отцу.
        - Какие фотографии? - дернулась я испуганно.
        - Детектив прислал мне фотографии, на которых Костя.
        - И…, - мой голос дрогнул. - Там были фотографии?…
        - Вашего знаменательного разговора?
        - Да, - тело словно окаменело. Игорь почувствовал это и прикоснулся губами к моему плечу. Пружина внутри расслабилась.
        - Да, я видел их.
        - Боже, - прошептала я, закрывая глаза.
        - Почему ты мне не сказала? Он ударил тебя?
        - Я не хочу об этом говорить.
        - Малыш, я хочу знать.
        - А я не хочу об этом говорить, - вспылила я, выбираясь из кольца его рук. Игорь не стал удерживать. Мне надо было побыть одной.
        Стоя под душем, я чувствовала, как из меня выходит сперма Игоря. Ладони лежали на холодном кафеле. Мысли в голове смешались, как кусочки паззла, брошенные в коробку. Мне впервые стало страшно. Страшно от того, как много в моей жизни стало Игоря. Даже там, где я не подозревала. Он знал обо мне все. И хотел знать больше. Когда-то в одной умной книжке я прочитала, что за этим скрывается желание все контролировать. Но одно дело бизнес, а другое - моя жизнь.
        Руки скользнули мне на талию, а к спине прижалась горячая кожа.
        - Прости, - прошептал Игорь, покрывая неспешными поцелуями мое плечо и шею. - Я не смог сдержаться. Он причинил тебе боль, а ты мне ничего не сказала. Ты считаешь меня неспособным позаботиться о тебе и защитить тебя?
        Я качнула головой.
        - Тогда почему ты промолчала?
        Мне и сейчас не хотелось ничего говорить.
        - Малыш? - Игорь развернул меня к себе и приподнял мое лицо за подбородок. - Я жду ответ.
        - Тебе всегда надо, чтобы было только по-твоему?
        - Прости? - растерялся он.
        - Мне просто не хотелось говорить об этом. Понимаешь? - я отвернулась, пряча слезы.
        - Понимаю, - его губы коснулись моего затылка. - Но я хочу, чтобы и ты поняла меня, малыш. Мою женщину обидели. Ей было больно. А я ничего об этом не знал.
        - А если бы знал? Что тогда? Что бы ты сделал?
        - Не знаю. Наверное, убил бы его.
        Я вздрогнула.
        - А меня?
        - Что тебя? - не понял Игорь, отстраняясь.
        - Что бы ты сделал со мной? - мой голос спотыкался и дрожал.
        - Посмотри на меня, - не приказ, но и не просьба.
        - Просто ответь.
        - Я прошу тебя, посмотри на меня, - он не прикасался ко мне. Ждал.
        - Пожалуйста, ответь, - я прикусила нижнюю губу, чтобы не заплакать.
        Игорь ушел. Я не видела. Я чувствовала. Стало холоднее. Слезы все-таки прорвались наружу.
        Вода пропала, а мне на плечи легло полотенце. Игорь осторожно промокал влагу с моей кожи, словно боялся причинить боль. Но болело у меня внутри. Тело вздрагивало от душивших рыданий. Каждое его прикосновение, выбивало из меня новый приступ.
        Игорь завернул меня в полотенце и вынес из душа, уложив в постель. Он погасил свет и устроился рядом, укрывая одеялом и помещая меня в кокон из своих рук. Слезы больше не текли, но плечи продолжали мелко вздрагивать.
        - Я наказывал тебя не за то, что Костя сделал с тобой, - его голос был тихим. Он обволакивал меня, баюкал, успокаивал. - Когда я увидел эти фотографии, меня охватила такая ярость. Ярость, что я позволил ему сделать это. Меня не было рядом с тобой. Я не мог тебя защитить. Знаешь, что это значит для мужчины? Невозможность защитить свою женщину? Такой мужчина ничего не стоит.
        Я слушала Игоря, и мое тело медленно расслаблялось, отогреваясь.
        - Ты причинила мне боль, ничего не сказав. Скажи, малыш, ты считаешь меня слабым? Ты не уверена во мне? Пожалуйста, я хочу знать.
        - Нет, - мой голос был едва слышен.
        - Тогда почему? Объясни?
        Я молчала. Мне было стыдно сказать правду.
        Игорь тяжело вздохнул и отстранился, оставляя меня в одиночестве на льдине, дрейфующей в открытом океане. В горле снова скопились слезы.
        До рассвета он ни разу не прикоснулся ко мне. Но не ушел. И за это я была ему благодарна.
        Наверное, мне все-таки удалось задремать, потому что когда мои глаза снова распахнулись, за окном был день. А в постели - я одна. Реальность навалилась на меня тяжестью гранитной плиты. Я могла пережить и выдержать все, но не его уход. Умирать второй раз было больно. Больнее, чем в первый. Потому что тогда у меня была только одна ночь. Сейчас же я теряла нечто большее. Свет. Счастье. Жизнь.
        Сил плакать больше не осталось, как и самих слез. Я толкнула свое тело, поднимаясь с постели. Одеваться не было никакого желания. Одеяло обернулось вокруг моей наготы, не согревая. Я спотыкалась об него, пытаясь выбраться из спальни.
        Игорь стоял у окна в гостиной. Вы когда-нибудь прыгали в воду, не зная глубины? Когда она накрывает с головой, тянет вниз, давит. И надо достичь дна, чтобы оттолкнуться и вынырнуть. А воздуха все меньше и меньше.
        Он оглянулся, и на его лице застыла растерянность.
        - Малыш? Ты снова плакала? Почему?
        - Потому что тебя не было рядом, - и слезы снова заскользили по моим щекам.
        Игорь подошел ближе и большими пальцами стер влагу с моего лица.
        - Я испугалась, что ты ушел, - с губ сорвался едва слышный шепот.
        Он молчал. Только смотрел, чуть склонив голову на бок. На его лице застыло любопытство, а в глазах - солнце.
        - Приведи себя в порядок, малыш. А я пока приготовлю завтрак.
        И больше ни слова, ни прикосновения, ни объяснения. Он схлынул от меня, как волна с пляжа, которая оставляет после себя мокрый песок, как воспоминание о море.
        Одевалась я быстро, боясь, что не успею застать Игоря в моей квартире. Но он все еще был там. На кухне. Готовил омлет с зеленью. Кофе уже стоял на столе. Две чашки. Есть ли большее счастье в этом мире? Две чашки вместо привычной одной.
        Я обняла его сзади. Игорь отложил деревянную лопатку в сторону и развернулся в кольце моих рук, обнимая.
        - Все? Успокоилась? Слез больше не будет?
        Я спрятала лицо у него на груди.
        - Видимо, будут, - сделал он вывод, тяжело вздыхая. - Но давай после завтрака. Ладно? Я умираю с голоду, малыш.
        Наверное, омлет был вкусным. Он должен был быть таким. Во-первых, Игорь по первому образованию был поваром и по определению умел отлично готовить. Во-вторых, нет ничего лучше блюда, приготовленного для тебя любимым мужчиной. И все же я не чувствовала вкуса, то и дело бросая на Игоря украдкие взгляды. Он ел молча и сосредоточенно, ни на что не отвлекаясь, словно меня здесь не было.
        - Что не так? - Игорь взглянул на меня только после того, как его тарелка опустела.
        - Почему ты остался? - мне до отчаяния хотелось знать.
        - А почему я должен был уйти? - удивился он, держа в руках кофейную чашку.
        - После того, что произошло сегодня ночью…
        Я опустила голову, не в силах видеть его изучающего взгляда.
        - А что произошло сегодня ночью? Мы занимались классным сексом. Впрочем, как и всегда. Было что-то еще?
        Игорь ждал ответа и собирался услышать его.
        - Мне показалось, что ты обиделся, - пальцы под столом с силой сжимали салфетку.
        - На что я должен был обидеться? На то, что ты не доверяешь мне? На то, что не пускаешь меня в свою жизнь и свою душу? Малыш, давай расставим все точки над «i».
        Я вскинула на него испуганный взгляд, уже предчувствуя, что его слова мне совсем не понравятся.
        - Тебе нравится заниматься со мной сексом? Тебе нравится все, что я с тобой делаю?
        Моя голова дернулась, соглашаясь.
        - Прекрасно. Тогда еще один вопрос. Я нужен тебе, только когда между твоих ног все горит и тебе нужен кто-то, кто засунул бы в тебя член?
        Его пальцы обхватывали чашку с кофе, а мне казалось, что в них был нож, которым Игорь только что полоснул по моему сердцу. Боль обжигала.
        - Малыш, я хочу услышать твой ответ.
        Его голос был спокоен, словно мы обсуждали погоду.
        - Я… Я не понимаю, почему ты так говоришь, - боль затмевала разум, мешая говорить.
        - Потому что, на мой взгляд, так и есть. Если тебе, действительно, нужен только тот, кто будет тупо тебя трахать до умопомрачения время от времени, то я готов принять это твое желание.
        - Что это значит? - я не чувствовала собственного тела.
        - Это значит, что между нами будет только секс. У тебя есть потребности. У меня тоже. Мы будем встречаться на час или два, удовлетворять их и снова возвращаться к своим делам. Ты этого хочешь? Тебе нужно именно это?
        Я не верила тому, что слышала. Игорь не мог говорить все это. Неужели, он не видел, какую боль причиняли мне его слова?
        - Игорь, я…
        - Просто ответь на вопрос.
        - Я… Я не хочу так, - мой голос дрожал. Как и я. - Но если ты хочешь этого…
        Я замолчала, не осмеливаясь признаться, что приму любые его условия, лишь бы он остался.
        - Продолжай, - велел Игорь. - Ты хотела что-то сказать. Закончи свою мысль.
        Я облизала пересохшие губы.
        - Если ты хочешь именно этого… Таких отношений… Я … Я готова их принять.
        Он молчал. Долго. Я разглядывала свои побелевшие пальцы, которые превращали салфетку в истерзанные обрывки.
        - Ты понимаешь, на что ты соглашаешься? - в голосе Игоря было обманчивое спокойствие. - Сегодня ты билась в истерике только потому, что проснулась одна в постели. Так ты будешь просыпаться каждое утро. Ты готова к этому?
        Нет, я совершенно не была к этому готова! Но кивнула.
        - Ложь! - рявкнул он, заставив меня подпрыгнуть на стуле. - Почему ты снова мне врешь?
        - Игорь, я прошу тебя, - я заставила себя посмотреть на него. Его лицо застыло каменной маской.
        - О чем? О чем ты меня просишь?
        Это стало последней каплей. Слезы стекали с подбородка, оставляя на тонкой блузке мокрые пятна.
        - Я просто хочу быть с тобой. Мне неважно час, два или всю жизнь. Я просто хочу быть с тобой. И если ты хочешь приходить ко мне на час и уходить, я… я согласна. Только не оставляй меня. Я не смогу снова это выдержать.
        К концу речи мой голос начал спотыкаться из-за душивших меня рыданий.
        - Ответь мне всего на один вопрос.
        Я перестала вздрагивать и заставила себя посмотреть на Игоря.
        - Почему ты не рассказала мне о том, что сделал Костя? В тот день тебе были неприятны даже мои прикосновения. Почему ты мне ничего не сказала?
        - Потому что я боялась! - из моей груди вырвался крик. Крик отчаяния. И крик боли.
        - Чего? Чего ты могла со мной бояться?
        - Я боялась, что ты больше меня не захочешь!
        Находиться рядом с Игорем стало невыносимо. Я выскочила из-за стола, с грохотом отодвигая стул, и отвернулась к окну.
        - Что за бред!
        - Он… Он трогал меня… Он держал меня силой… Он хотел… Он мог… И я не могла ничего сделать.
        Истерика вернулась, погребая меня под собой.
        Игорь обнял сзади, но сейчас его руки не согревали.
        - Неужели, ты думала, что я обвиню тебя в произошедшем? Ты думала, что будешь… будешь мне противна? Господи, малыш! Откуда у тебя такие мысли? Посмотри на меня.
        - Нет.
        Впервые за прошедшую ночь и утро он не стал настаивать.
        - Я бы никогда так не сделал. Ты прекрасна, малыш. И неважно, кто и что захотел с тобой сделать. Ты в этом не виновата. Не становишься от этого хуже. И ты все также желанна для меня. Я видел фотографии, на которых Костя пытался тебя изнасиловать. Но я здесь. Рядом с тобой. И три часа назад мы занимались сексом. Как еще мне доказать тебе, что действия твоего бывшего жениха никак не повлияли на мое отношение к тебе?
        Его слова стали лучом света в моем погруженном во мрак мире. Неужели, он говорил правду?
        - Я чувствовала себя грязной, - прошептала я, сжимаясь в комок.
        - Никогда не смей так о себе говорить, - разозлился Игорь. - Что мне с тобой делать? Ты плачешь уже третий раз за последние несколько часов. И я не знаю, что с этим делать, черт побери!
        Его руки отпустили меня. Но он оставался рядом.
        - Я не хочу, чтобы ты приходил только на час, - мой голос был едва слышен.
        - Тогда позволь мне стать частью твоей жизни и быть с тобой не только во время секса. Я хочу знать все, что с тобой происходит. Все, что тебя радует или расстраивает. Что у тебя болит. Я хочу, чтобы ты мне доверяла.
        - Когда ты уйдешь… Я не смогу больше… выжить, - признание поразило даже меня саму. - Второй раз не смогу.
        Игорь прижал меня к себе и укачивал, словно маленького ребенка.
        - Я не уйду. Пока ты сама этого не захочешь. Давай попробуем друг другу доверять? У меня уже восемь лет не было нормальных отношений. Длительных отношений.
        Я понимала, о чем он говорил, поэтому молчала, впитывая в себя его запах и тепло.
        - Мне трудно вспомнить, как это. А тебе трудно поверить мне после того, что я с тобой сделал. Мы можем попробовать вспомнить?
        Моя голова задергалась, соглашаясь. Из груди Игоря вырвался облегченный вздох.
        - Хорошо. Хорошо. И плакать мы больше не будем, да?
        Я молчала.
        - Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Знаешь, - улыбнулся он. - Еще ни одни переговоры, даже с дотошными немцами, не давались мне с таким трудом и с потерей такого огромного количества нервных клеток.
        Я лишь теснее прижалась к нему, желая просочиться внутрь, стать его частью, стать с ним одним целым. Ладонь Игоря гладила меня по спине. И не было в этой ласке ничего сексуального. Простое желание успокоить и защитить. Кажется, я собиралась снова разреветься.
        Он ушел через два часа. Его ждал самолет и мой отец в Москве. А мне снова оставались мысли о нем, короткие смс и звонки по вечерам.
        Кстати, трусики он мне так и не вернул!
        Игорь
        Я вышел на улицу и остановился. Сумасшедшая ночь и не менее безумное утро. Меня словно пропустили через мясорубку. Выжат. Раздроблен. И понятия не имею, что со всем этим делать.
        Альберт держал дверь в машине открытой, дожидаясь, когда я сяду.
        - Женщины - это стихийное бедствие, правда? - спросил я, подходя ближе.
        - Только если она вам небезразлична, - ответил он с едва заметной улыбкой. - В противном случае, вам нет никакого дела до того, какая она и что делает.
        Я кивнул и забрался на заднее сиденье. Да, Альберт был прав. Рита никогда не вызывала у меня безразличия. Даже, когда была нескладным подростком. Но тогда это было другое. Тогда она была для меня просто дочерью лучшего друга. А сейчас?
        - В аэропорт? - спросил Альберт, усаживаясь за руль.
        - Нет. Заедем в одно место.
        Я назвал ему адрес Ритиного бывшего жениха. Его мне любезно предоставил Генрих сегодня утром, пока она спала.
        Я вспомнил ее лицо. Заплаканное, влажное от слез и такое несчастное, словно она похоронила кого-то очень близкого. Черт! Не думал, что ее чувства ко мне настолько глубоки. Как я надеялся, что для Риты - это всего лишь секс, банальный трах, дань увлечению прошлого, детской влюбленности. Но сейчас она уже не была ребенком. Хотя я воспринимал ее именно так. Моя маленькая беззащитная девочка. Сколько же боли я тебе причинил!
        Ее слезы разрывали мое сердце на части, оставляя лишь кровавые лохмотья. Почему я снова и снова делал ей больно? Это какой-то замкнутый круг. Нездоровый замкнутый круг. Я чувствовал себя в западне. И мне это не нравилось.
        Мне казалось, что мои чувства давно атрофировались, потому что я ими не пользовался. Ни одна женщина не зажигала внутри меня даже крошечной искры. Я спал с ними, водил их в ресторан, дарил цветы и подарки, но ничего не чувствовал. Мне так было удобно. Они согревали мою постель. Я им за это платил. Притворством, бриллиантами, поездками на острова. Все было до банального просто и понятно. У меня были правила, которым я следовал. Не оставаться до утра. Не пускать в свою жизнь.
        Не погружаться в их жизнь. Как только что-то начинало идти не так, я уходил. Без сожаления и моральных потерь. Все было просто. Тогда. Но не сейчас. С Ритой я уже нарушил все свои правила. Что мне с этим делать? Оставалось только уйти.
        - Мы приехали, - сообщил мне Альберт. Я был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как остановилась машина.
        - Хорошо, - кивнул я, окинув дом через окно. - Жди меня. Я ненадолго.
        Костя был дома. Я это знал. Генрих все еще следил за ним. Мне было важно, чтобы он больше не трогал мою девочку.
        Дверь открылась только после третьего звонка. Он явно не ожидал меня видеть. Заспанное растерянное лицо со следами ночного разгула. Возможно, Костя сейчас был не один. Мне не было до этого никакого дела.
        - Позволишь? - спросил я, соблюдая элементарную вежливость и перешагивая порог. Даже если бы он сказал «Нет», меня бы это не остановило.
        - Чем обязан? - Костя не был рад меня видеть.
        Я не спеша огляделся. Роскошная квартира, обставленная дорогой мебелью. Все портила рубашка, небрежно брошенная на диван. Недопитый стакан с темной жидкостью почему-то на полу. Виски? Коньяк? Кредитная карта на стеклянном журнальном столике. Интересно, как он расплачивался за свои долги?
        - Я хотел с тобой поговорить.
        - О чем?
        - Думаю, ты догадываешься.
        - Думаю, мы с Ритой сами разберемся в своих отношениях, - Костя заводился, даже не пытаясь этого скрывать.
        Я скользнул по нему насмешливым взглядом. Наивный щенок.
        - Ты больше не побеспокоишь Риту, - мой голос был спокоен. Я знал, что победа в этой битве окажется за мной.
        - Это еще почему? - вскинулся он. - И вообще это не Ваше дело.
        - Ты больше не побеспокоишь Риту и добровольно уйдешь из ресторана.
        - С чего бы мне это делать? - усмехнулся Костя, сложив руки на обнаженной груди. - Я не собираюсь от нее отказываться.
        - У тебя двадцать четыре часа, чтобы покинуть Вену. Мне все равно, куда ты отправишься.
        - Вы спятили? Что Вы несете? Я никуда отсюда не уеду. И Рита снова будет моей. Отец не позволит ей уйти.
        Он, действительно, был уверен в моей неадекватности.
        - У тебя все в порядке со слухом? - поинтересовался я, окидывая его брезгливым взглядом.
        - А у Вас? Я еще раз повторяю…
        - Заткнись, - приказал я, и Костя опешил от такого обращения. - Двадцать четыре часа. И ни минутой больше.
        - А если я не уеду? - заносчиво спросил он.
        - Тогда произойдет сразу несколько событий. Первое - Воронцов узнает о том, что ты пытался изнасиловать его дочь.
        Его глаза расширились, выдавая страх.
        - Второе - он узнает, что по ночам ты играл в подпольном казино. И при этом чаще проигрывал, чем выигрывал.
        Костя дернулся, но промолчал.
        - Третье - в ресторане будет проведена аудиторская проверка. Уверен, там вскроется не один факт хищений.
        Он бросил взгляд в сторону. В тот момент я понял, что бывший жених Риты сдался и собирался принять все мои условия.
        - Почему Вы решили, что я на это пойду? У Вас нет доказательств.
        Отчаянная бравада. Последний шанс остаться на коне.
        - У меня есть фотографии. Весьма любопытные фотографии. А у тебя двадцать четыре часа.
        Я не собирался больше тратить на него свое время.
        - И еще, - остановился я на пороге. - Не забудь написать Рите, что оставляешь ее в покое и больше не побеспокоишь. Ей будет приятно. И о нашем разговоре никому ни слова. Пусть это останется нашей маленькой тайной. Как и твои гнилые делишки.
        Я слышал, как от бессилия скрипели зубы Кости, стирая эмаль. Каких трудов мне стоило не подправить своим кулаком его физиономию! Но, разговаривая с ним, я старался не думать о фотографии, на которой Рита отчаянно защищалась, а он ее избивал. Иначе здесь был бы уже труп.
        Прежде чем отправиться в аэропорт, я заехал еще в одно место. Это не заняло много времени. Девушка-продавец поняла меня быстро. В ее глазах я заметил зависть. Она завидовала моей девочке. А я хотел, чтобы ей завидовал весь мир.
        - Взлетаем через пять минут, - Кропотов заглянул в дверь.
        - Хорошо, - кивнул я, защелкивая на талии ремень.
        Я улетал из Вены со спокойным сердцем. Теперь у моей девочки все будет хорошо. Пальцы потянулись к телефону и набрали на экране несколько слов. Я не торопился их отправить, тщательно взвешивая все «за» и «против». Сообщение ушло в черновик, а телефон вернулся на стол. Сегодня я решил ничего не менять.
        Москва сегодня была не в духе. Хмурилась и грозилась пролиться слезами. Но мое настроение ничего не могло испортить. Едва самолет приземлился, я получил от моей девочки сообщение: «И я хочу сходить с тобой с ума». Значит, она получила мой подарок. И осталась довольна. Что еще может сделать меня счастливым? Ничего!
        Я уже собирался на встречу с Максом, когда мне на ум пришла одна идея. Короткое сообщение улетело в Вену. Мне нужно было, чтобы моя девочка сейчас была дома. В Австрии было около восьми вечера. Ответ пришел не сразу, заставив меня понервничать. Впрочем, что могло случиться? Костя больше не представлял угрозы. Риту могли отвлечь дела. И я ревновал ее даже к ним.
        Наконец, телефон издал резкую трель. Она была дома. Скучала. Я улыбнулся. Застегнув последние пуговицы на рубашке и заправив ее в джинсы, сел за ноутбук. Отыскать мою девочку на бескрайних просторах виртуальной реальности оказалось несложно. MargoVoron. Ник попахивал мистикой и чем-то темным. Таинственное всегда возбуждает. Я тоже не остался равнодушным, отправляя ей запрос на добавление в контакты. Приняла не сразу. Что же отвлекло ее? Или кто?
        Рита позвонила первой. Какая нетерпеливая. Не стал мучить ее, принимая звонок. Она сидела на диване в гостиной. В легком белом сарафане. С волосами, собранными в высокий пучок. А глаза… В них было столько солнца, что я ощутил его тепло даже здесь, находясь в дождливой Москве.
        - Привет! - улыбнулся я.
        - Привет! - вспыхнула она самой очаровательной улыбкой.
        - Как ты?
        Она на мгновение задумалась, словно подбирая нужные слова. Я ждал.
        - Знаешь, сегодня очень странный день, - произнесла, наконец, Рита.
        - Что в нем странного? - кажется, ответ мне был уже известен.
        - Утро. Непростое утро.
        Я спрятал улыбку.
        - Цветы от тебя, - продолжила она. - Как ты узнал, что я люблю розовые пионы?
        - Я помнил это. Это все, что сегодня с тобой произошло?
        Я ждал других слов. И дождался.
        - Нет. Случилось еще кое-что, - Рита бросила взгляд в сторону. - Костя прислал сообщение, что увольняется из ресторана и я ему больше неинтересна.
        - Ты расстроилась?
        - Нет, конечно, нет. Просто вчера он прислал цветы, хотел поговорить, а сегодня…
        - Он присылал тебе цветы? - напрягся я, с трудом контролируя вспыхнувшую злость.
        - Да. Я попросила их выбросить, - призналась моя девочка.
        - Видимо, просто он все хорошенько обдумал, поэтому решил заняться чем-то другим, - успокоился я.
        - Я надеюсь. А как прошел твой день?
        - Безумно, - я не смог скрыть улыбки. - Когда ты рядом, моя жизнь превращается в… Я даже не знаю, как теперь описать свою жизнь. Я сам не знаю, что сделаю в тот или иной момент. Как будто мне шестнадцать. А мне, на минуточку, сорок пять.
        - Мне это нравится, - моя девочка прикусила нижнюю губу. Захотелось погладить ее большим пальцем, а потом ощутить на нем влажный шаловливый язычок.
        - А что тебе еще нравится, малыш? - я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как напрягся мой член.
        - Мне все в тебе нравится, - смутилась она. - Особенно, когда ты так меня называешь.
        - А мне нравится смотреть на тебя, когда ты стонешь и кончаешь. Сделаешь это для меня?
        - Игорь, - возмутилась моя девочка, покраснев.
        - Никто не увидит. Только я.
        - Игорь, я не могу.
        - Ты никогда не ласкала сама себя? - почему-то я сомневался в этом. Она смутилась еще больше и опустила глаза. - Когда ты делала это в последний раз, малыш?
        - Игорь, - зашипела Рита, и ее глаза гневно вспыхнули, лишь еще больше распаляя мой аппетит.
        - Просто скажи. В этом нет ничего плохого. Когда?
        - В Париже, - она произнесла это так тихо, что я едва расслышал.
        - В Париже? Почему ты это делала?
        - Потому что… Потому что там я думала о тебе. И я хотела тебя. Но тебя… тебя там не было.
        - Ты хотела, чтобы я видел, как ты себя ласкаешь?
        - Да.
        Грудь моей девочки высоко вздымалась. Она была возбуждена, вспоминая то, что делали ее пальцы.
        - Покажи мне, - попросил я негромко.
        - Нет, Игорь, я не могу, - Рита отчаянно замотала головой.
        - Можешь, малыш. Ты ведь этого хотела. Я хочу видеть, что ты делала.
        - Господи, Игорь, я не могу так.
        - Тебе нравится, когда мои пальцы внутри тебя? - спросил я, ощущая кожей ее влагу и жар.
        - Да, - кивнула она.
        - Твои пальчики были там же?
        Просто движение головой.
        - Дай мне на тебя посмотреть, малыш. Мне это нужно, - мой голос стал хриплым.
        Рита колебалась. Внутри нее шла борьба. Но я знал, что она сама этого хотела. Иначе отказалась бы сразу и не раздумывала ни секунды.
        Ее пальцы коснулись подола сарафана. Она не смотрела на меня, медленно сдвигая его вверх. Я с силой заставлял себя дышать ровно. Между бедер моей девочки мелькнул белый треугольник трусиков. Захотелось прижаться к нему губами и вдыхать незабываемый аромат ее киски.
        - Малыш, сними сарафан, - попросил я, с силой выталкивая из себя каждое слово.
        Я видел, чего Рите это стоило, но она подчинилась, оставшись лишь в одних стрингах. Напрягшиеся соски выдавали ее возбуждение. Она уже была мокрой. Я в этом даже не сомневался.
        Мои ладони зудели от желания коснуться кожи моей девочки, провести по ее животу, подняться к груди, скользнуть между ног. Я уже пожалел, что затеял все это.
        Она смущалась и не знала, что делать дальше.
        - Сними трусики, чтобы они тебе не мешали, - мне все труднее становилось контролировать себя.
        Рита приподнялась и выполнила мою просьбу. Господи! Моя малышка была настолько прекрасна в своей наготе, что я едва не прослезился от того, что все это принадлежало мне.
        - Покажи мне, как ты это делала, малыш. Как ты хотела меня в Париже.
        Она раздвинула ноги, позволяя мне увидеть ее влажные разбухшие губы. Между ними, как лепестки из полуоткрытого бутона, виднелась красная возбужденная плоть.
        Правая рука Риты скользнула вниз и провела по киске, раскрывая ее еще больше. Я заставил себя сдержать стон. Второй рукой она коснулась своей груди, поглаживая ее и чуть сжимая. Ее губы приоткрылись. Глаза же, напротив, она прикрыла веками.
        - Малыш, открой глаза, - говорить удавалась с большим трудом. - Я хочу, чтобы ты смотрела на меня.
        Моя девочка подчинилась. Меня радовала ее покладистость.
        Тонкие пальчики Риты ласкали киску, неглубоко проникая внутрь и снова выныривая. Мой член рвался из штанов. Я почти слышал треск ткани.
        Она выгнулась и откинула голову назад, положив ее на спинку кресла. Ее бедра раскрылись сильнее. Я мог видеть влагу, что блестела в лучах закатного солнца Вены. Моя маленькая проказница в очередной раз ввела в себя два пальца, а после… После она сунули их себе в рот и медленно вытянула, облизывая. И все это, глядя мне в глаза. Кажется, я сейчас взорвусь. Но мне нравилось то, что делала Рита.
        Ее шаловливые пальчики вернулись в киску. Медленно провели по кромке губ вниз, потом вверх, замерев на клиторе. Тело моей девочки дернулось, и она выгнулась сильнее. Я видел, что Рита была на грани. Мне безумно захотелось самому закончить то, что начала она. Я хотел слизать влагу с ее киски. До самой последней капли. А потом врываться в нее пальцами, слушая ее крики и глядя, как она извивается подо мной, сходит с ума, требуя все больше и больше, пока, наконец, не взорвется оргазмом. Но я был далеко. Черт побери, меня не было рядом с ней. И все, что мне оставалось, так это смотреть. Самое лучшее в моей жизни кино. Жаль, что за него не дают Оскар. Моя девочка была лучшей.
        Палец Риты скользнул в киску. К нему присоединился второй. Третий. Она развела ноги настолько, насколько позволяли возможности ее суставов. Пальцы выскользнули из нее, позволяя мне увидеть ее раскрывшуюся дырочку. Моя ладонь накрыла член, пытаясь успокоить его. Он никак не мог понять, почему его не пускают к этой сладкой малышке.
        - Я хочу, чтобы ты кончил вместе со мной, - простонала Рита, покручивая в пальцах горошины сосков.
        - Что? - мой мозг соображал слабо.
        - Кончи вместе со мной, - ее бедра сошлись и вновь распахнулись.
        Мой член от радости разве что не запрыгал в штанах.
        - Дождешься меня? - спросил я, собираясь отыскать презерватив. Не хотелось бы потом отмывать квартиру.
        - Только не долго, - прошептала она, едва контролируя себя.
        Резинка нашлась в спальне в тумбочке. Мне не сразу удалось дрожащими пальцами оторвать один пакетик от других. Когда я вернулся за ноутбук, Рита все еще была там. Ее ладони поглаживали живот, иногда касаясь груди и вновь спуская вниз. Киска оставалась неприкосновенной.
        Мой член выпрыгнул из ширинки, как только я расстегнул джинсы. В глазах моей девочки вспыхнуло восхищение. Это лучший комплимент на мужчины. Она наблюдала, как презерватив медленно обхватывает меня. На ее губах застыла довольная, полная предвкушения улыбка.
        - Ты готова, малыш? - спросил я хрипло.
        - Да, - прошептала она, накрывая ладонью свою киску, а после погружая в нее два пальца.
        Моя рука провела по члену, заставляя его вздрогнуть. Я чуть сжал твердую плоть и снова повторил движение. Рита не сводила с меня глаз, трахая себя как заведенная. Внутрь нее вошел третий палец. Она стонала, приподнимая бедра и раскрываясь для меня все больше. Мой член ликовал. Он собирался кончить. Ему этого хотелось до боли в яйцах.
        Стоны Риты стали чаще и громче. К первой руке присоединилась вторая. Она занималась клитором, заставляя тело моей девочки вздрагивать.
        - Господи! - шептала она. - Господи! Ооооо! Да! Господи!
        Моя собственная рука работала яростнее.
        Рита вся откинулась назад, врываясь пальцами в свою дырочку.
        - Давай, малыш, давай, - подбодрил я ее, тяжело дыша. - Покажи мне, как ты меня хочешь.
        Из ее груди вырвался отчаянный крик, и рука замерла, так и оставшись внутри. Я в последний раз прошелся по члену, и сперма выстрелила, сдерживаемая лишь презервативом. Мои ноги дрожали, словно я пробежал марафон. Собственно, именно так я себя и чувствовал. Опустошенным и обессиленным.
        Тело Риты обмякло в кресле, и пальцы, наконец, оставили ее киску в покое. Она тяжело дышала. Ее щеки горели, а взгляд был слегка затуманен.
        - Малыш, ты - супер. Я тебя обожаю, - мой язык слушался плохо.
        В ответ она улыбнулась. Немного пьяно, но счастливо.
        - Как ты? - спросил я, не торопясь избавляться от резинки на уже опавшем члене.
        - Фантастически, - рассмеялась моя девочка, сдвигая бедра и вызывая у меня чувство разочарования.
        - Спасибо.
        - Ты делаешь меня плохой, - пожаловалась она. Но глаза говорили о том, что Рита была довольна этим фактом.
        - Мне нравится это.
        - Я… Я никогда не делала ничего такого, - призналась моя девочка, смутившись.
        - И это мне тоже нравится, - у меня в груди разлилось тепло.
        - А ты… Ты когда-нибудь… делал это? - ее взгляд коснулся моего расслабленного члена.
        - Нет. Только с тобой.
        Улыбка Риты стала шире. Мне нравилось делать ее счастливой.
        - Мне нужно в ванную, - произнесла она негромко.
        - Мне хотелось бы самому тебя вымыть.
        - Ты всегда можешь это сделать, - моя девочка кокетничала.
        - Ловлю на слове.
        - Ты допоздна будешь с моим отцом? - сменила она тему.
        - Не знаю. Думаю, да.
        - Там точно не будет женщин?
        Я рассмеялся.
        - Малыш, после того, что здесь только произошло, я уже не в состоянии даже смотреть на других женщин.
        - А если они будут красивы и сексуальны?
        Моим ответом стала улыбка. Рите придется научиться мне доверять. Даже ценой собственной боли.
        - Тебе нужно отдохнуть, - произнес я, стягивая презерватив и отправляя его в мусорку под столом.
        - Уже уходишь? - разочарованно протянула она.
        - Я предпочел бы остаться с тобой, но твой отец… Он не поймет.
        Моя девочка понимающе кивнула.
        - Напиши мне что-нибудь ночью, - попросила Рита.
        - Что?
        - Не знаю. Я хочу проснуться утром и первым увидеть твое сообщение. Пусть оно спит рядом со мной.
        - Хорошо, - кивнул я. - А теперь иди в ванную. И больше себя не трогай.
        - Игорь, - тут же смутилась она, заставив меня улыбнуться. И эта девочка только что трахала себя у меня на глазах!
        - Целую тебя.
        - Куда? - тут же забыла она о своих горящих щеках.
        Я снова рассмеялся. Моя девочка быстро училась.
        - А куда бы ты хотела?
        Она смущенно опустила свои невероятные глазки.
        - Мне нравится, когда ты целуешь меня туда.
        Ее бедра чуть приоткрылись.
        - Я это запомню, - произнес я, чувствуя, как просыпается мой член. Нет, нет, дружок, на сегодня достаточно.
        - Тебе уже пора идти? - спросила Рита, разочарованной вздохнув.
        - Да, малыш. Отпустишь?
        - Нет.
        - Я буду думать о тебе.
        - Ты… ты покажешь отцу фотографии?
        На ее лицо легла тень.
        - Нет. Костя отступился сам. Это уже ни к чему.
        - Хорошо, - из груди моей девочки вырвался облегченный вздох.
        - Мне, правда, пора идти. А тебе - отдыхать.
        - Да. Не забудь написать мне.
        - Хорошо.
        - До завтра.
        - Да.
        Связь прервалась, заполняя квартиру пустотой. Я качнул головой, с трудом веря в то, что здесь только что произошло. Господи, я - взрослый мужик, тряс членом перед девушкой по скайпу! Куда нас это приведет? На дно пропасти? На седьмое небо? Или мы так и останемся на земле, насытившись страстью и новизной ощущений?
        Мои размышления прервал звонок. Паша ждал меня внизу. Желание встретиться с Максом было уже не таким острым. Мне хотелось принять душ и забраться в постель, чтобы там лелеять мысли о своей девочке. У меня не было на нее никакого права. Ни малейшего. Я совершенно ей не подходил. Но уже не мог отказаться. Что скажет на это ее отец? Я бы на его месте набил мне морду. Но мне уже никогда не быть на месте Макса. С этим было покончено раз и навсегда восемь лет назад.
        Я вытолкнул свое тело из кресла и застегнул ширинку. За окном смеркалось. А в голове была она. Моя нежная девочка. Раскрытая и горячая. Только для меня.
        ГЛАВА 8
        Рита
        Я отключилась первой. Мне было неловко, что Игорь смотрел на меня обнаженную. Хотя если вспомнить, что я вытворяла еще десять минут назад… О каком смущении может идти речь? Но когда на экране ноутбука появилась заставка скайпа, мне стало свободнее дышать. С Игорем я сама себя не узнавала. Что бы он ни попросил меня сделать, я тут же с радостью и охотой выполняла. Почему? Потому что хотела доставлять ему удовольствие. Любыми способами. В любое время. И в любом месте. Может, я просто была испорченной, развратной, пошлой, а он знал, на какие кнопки следует нажать, чтобы включить во мне это? Интересно, что Игорь обо мне думал? Что, если считал меня шлюхой?
        Нет, шлюхе не говорят таких слов. О шлюхе не хотят заботиться. Шлюху не хотят защищать.
        Ванна наполнилось водой с шапкой белоснежной пены. Я медленно опустила в нее свое расслабленное тело. Глаза закрылись, погружая меня в прошедший день.
        После ухода Игоря утром я не находила себе места. Мои чувства были разбросаны, как листья. Мне даже не до конца удавалось осознать, что же произошло.
        Его появление посреди ночи озадачило меня. Дальнейшее поведение напугало. А утром… Утром он разбил меня. На множество осколков. Что получится, когда я их соберу?
        Неожиданным сюрпризом стал букет розовых пионов, которые Игорь прислал мне в ресторан. Они стояли на окне во все еще пустом кабинете и наполняли его особой аурой, делая более светлым и просторным. Среди нежных лепестков белела карточка.
        «Ты сводишь меня с ума. В прямом и переносном смысле. И.»
        Внутри меня вспыхнуло солнце. Оно не обжигало. Оно согревало мою душу. Я достала из сумки телефон и набрала сообщение: «И я хочу сходить с тобой с ума». Сначала отправила и только потом взглянула на часы. Его самолет еще не приземлился. Неважно! Господи, я хотела кричать о своем счастье на весь мир!
        Кончики пальцев прошлись по белоснежной карточке с дорогими словами. Я перечитала их еще раз. Сердце наполнялось нежностью. Становилось страшно. Это так сложно доверить свою жизнь, свою душу, свои чувства другому человеку. Отдать ему на хранение и быть уверенным, что он их не сломает, не испортит и не забудет о них. Особенно, если однажды уже не справился.
        Мне не хотелось думать о плохом, но память снова и снова возвращалась к тому утру в номере отеля шесть лет назад. Я проснулась в пустой постели. Пустой комнате. Разбитая вдребезги. До сих пор это не вызывало у меня ничего, кроме ослепляющей боли. И я до сих пор боялась проснуться одна после ночи с мужчиной. Поэтому я никогда не позволяла им оставаться у меня до утра. И сама уходила сразу же после секса. Так я пыталась защитить себя от новой боли. Но все равно неизменно испытывала ее, каждый раз желая остаться и запрещая себе даже думать об этом. Вот так всегда. Защищая себя, мы своими же руками наносим себе раны. Залечиваем и наносим снова. Может, избежать боли нельзя в принципе? Может, это неизменная составляющая жизни? Как важный ингредиент блюда, без которого оно потеряет свой вкус и привлекательность. И от нее невозможно защититься. А стоит ли? Нам обоим было вместе хорошо. Разве есть другой критерий счастья?
        Работа ненадолго отвлекла меня от Игоря, заставив в полной мере осознать, как непросто быть управляющим ресторана. Заказы, договора, накладные, счета, поиск девушки на место администратора, переговоры с клиенткой по поводу проведения юбилея ее мужа. К вечеру я едва могла ворочать языком. Единственным желанием было добраться до квартиры и залезть в ванну. Пионы я забрала с собой. Уже в такси пришло сообщение от Кости.
        «Думаю, моему поступку все же нет прощения. И ты права, что злишься на меня. Я не стану больше искать с тобой встреч. Я ухожу. И увольняюсь из ресторана. Но если ты вдруг решишь снова вернуть наши отношения, один твой звонок, и я буду рядом. Костя».
        Дышать стало легче.
        В квартире было прохладно, и я с наслаждением скинула босоножки, коснувшись обнаженными ступнями пола. Вазу с цветами поставила в спальне. Это первое, что я хочу видеть утром, просыпаясь.
        Холодильник своим пустым видом напомнил, что я забыла зайти в магазин. Нет, уже не сегодня. К тому же, я поужинала в ресторане.
        Чашка наполнилась ароматным кофе. Я вернулась в гостиную и включила ноутбук. Сейчас в век высоких технологий можно было заказать с доставкой на дом все, что угодно. Наверное, даже самолет. Но мне всего-навсего нужна была мебель. Что-то легкое, светлое, необычное. Все, что предлагали магазины не подходило. Массивные столы, огромные шкафы, темные цвета.
        Телефон в сумочке залился жизнеутверждающим «На большом воздушном шаре». Я улыбнулась. Да, эта песня как ничто другое описывала мою подругу. Она на самом деле могла в любой момент рвануть на шаре в кругосветку. Просто так. Просто потому что захотелось.
        - Привет, - радостно произнесла я, снова плюхаясь в кресло и пролистывая страницу с фотографиями кабинетов.
        - Ты улыбаешься. Это хорошо.
        - А почему должно быть иначе? - удивилась я, остановившись на светлом варианте.
        - Я живу как на пороховой бочке, все время ожидая от тебя звонка. И я боюсь услышать слезы в твоем голосе, - призналась Лера.
        - Нет, спасибо. Утренних слез мне хватило с лихвой, - я тут же прикусила собственный язык.
        - Что? Слезы утром? Что случилось? Он опять, да? Он бросил тебя?
        - Нет, нет, Лера. Он меня не бросил, - смех вырвался из моей груди.
        - Тогда откуда слезы? Оргазм был настолько хорош?
        - Оргазм был восхитителен, но дело не в нем.
        Я откинулась на спинку кресла, решив больше не отвлекаться на сайт.
        - А в чем?
        - Все сложно. Разговор о Косте. О том, что он сделал. И… Знаешь, он переживал за меня.
        - А слезы-то причем? - не понимала Лера.
        - У нас был сложный разговор. Вот и все.
        - О чем?
        - О том, чего мы хотим от наших отношений.
        - И? Чего хочешь ты, я знаю. А он? Ему нужен просто секс? Ты поэтому плакала?
        - Нет, Лерка, ему не нужен секс, - рассмеялась я. - Ему нужна я.
        - Не поняла.
        - Он не хочет отношений только ради секса. Он хочет быть частью моей жизни.
        - Он, что, сделал тебе предложение?
        - Нет, - мое счастливое настроение померкло, но голос я старалась сохранить радостный. - Мы не говорили об этом. Просто он хочет, чтобы я рассказывала ему обо всем, что со мной происходит, что меня беспокоит. Он хочет меня защищать.
        - Ну, не совсем, конечно, предложение. Но… Лед тронулся. Главное, что ты улыбаешься.
        - Я счастлива.
        - И только за это я его люблю.
        - А как дела у тебя? Как Сашка?
        - В Москве льет дождь. Скучно. Сашка занят. Прилетай, а?
        - Не могу. У меня ресторан. Это оказывается так сложно.
        - Твой отец не хочет нанять нового управляющего?
        - Он не хочет увольнять Костю. Вот только Костя, похоже, уволился сам. Прислал сегодня сообщение, что уходит.
        - Вот это сюрприз. Ты рада?
        - Да. Мне стало легче дышать, - призналась я.
        - Это хорошо. Чем занимаешься?
        - Выбираю мебель для кабинета.
        - А что случилось со старой? - удивилась Лера.
        - Приказала выбросить. Не хочу, чтобы что-то напоминало о…, - я замолчала. Подруга не знала о том, что хотел со мной сделать Костя. И теперь это уже было неважно.
        - Круто ты. Хорошо, что ресторан с землей не сравняла.
        - Да, у меня было такое желание.
        - В Москву не собираешься?
        - Пока нет.
        - Жаль.
        - Ты не представляешь, как жаль мне. Он там, а я… я здесь. Мне так его не хватает, Лерка.
        - А ему тебя?
        - Надеюсь, тоже, - я вспомнила, что за весь день не получила от него ни одного сообщения. Только цветы. Внутри заворочался страх. А, что, если это прощальный букет? Нет, он не стал бы писать таких слов. Он просто занят. От чего же каждый вздох давался мне с таким трудом?
        - Ты в порядке? - тут же почувствовала мое состояние Лера.
        - Да, да, все хорошо. Просто я скучаю по нему.
        - Я так хочу, чтобы у вас все получилось.
        - Я тоже этого хочу, - прошептала я, старательно отгоняя от себя неприятные мысли.
        - Ты грустишь.
        - Нет, - я заставила себя улыбнуться. - Тебе показалось.
        - Точно? - не поверила она.
        - Абсолютно.
        - Я могу тебя оставить одну?
        - Вполне, - рассмеялась я.
        - Если что, звони.
        - Хорошо. Спасибо, - в груди стало тепло.
        - Пока.
        - Пока.
        Лера отключилась, и телефон сообщил о новом непрочитанном сообщении. Игорь. Как может одно только имя на экране возбуждать настолько, что через тонкую ткань сарафана виднелись напряженные соски?
        «Ты уже дома?»
        «Да. Думаю о тебе».
        Ответа не было. Я помнила, что Игорь собирался встретиться с моим отцом. Возможно, причина крылась в этом.
        Я наливала на кухне воду в стакан, когда услышала, что кто-то стучался ко мне в скайп. Наверняка, очередной любитель вирта. Сейчас допью и отклоню заявку.
        Игорь Левинский. Не может быть! Дрожащие пальцы добавили новый контакт в список. Я не хотела ждать и первой набрала его. Он ответил быстро.
        Красивый. Уверенный в себе. Мой.
        Пара обычных фраз, и вот я уже признаюсь ему в том, что делала ночью в Париже, думая о нем.
        Короткая просьба, и мой сарафан летит на пол. Стыдно. Жарко. Хочу.
        К сарафану присоединяются трусики. И вот я уже вся раскрываюсь перед Игорем, не собираясь ничего скрывать. Он доволен. В его глазах огонь желания. Пытается контролировать себя. Получается плохо.
        - Я хочу, чтобы ты кончил вместе со мной.
        Не просьба. Стон. Он уходит. Всего лишь минута. Но она кажется мне вечностью. Внутри все горит и требует продолжить. Наконец, Игорь возвращается. Теперь меня ничего не сдерживает. Мы заканчиваем вместе. Две души, вспыхнувшие сверхновыми во мраке космоса.
        Ему пора идти. Не хочу. Хочу, чтобы остался. Хочу, чтобы прилетел. Хочу, чтобы был рядом. Но Игоря ждет мой отец. Он прав. Папа не поймет. Впервые ощущаю по этому поводу болезненный укол в сердце. Раньше не задумывалась.
        Спрашиваю о женщинах в бане. Улыбается. Говорит, что они ему не нужны.
        - А если они будут красивы и сексуальны? - продолжаю пытать.
        Молчит. Молчит и улыбается. Не хочет обманывать? Не хочет ранить правдой? Что, если он мне изменит? Что, если предпочтет другую? Даже на миг. На час. На ночь. Заставляю себя улыбаться. А внутри закручивается смерч.
        Прошу его что-нибудь мне написать. Мне неважно, что это будет. Пара слов или сонет. Лишь бы от него. Обещает. Верю.
        Никогда еще в моей жизни не было такого безумного и противоречивого дня. Страсть. Боль. Снова страсть. Я чувствовала себя как на качелях. То вверх, то вниз. То сердце замирает, то снова бьется, не успевая за собственным ритмом.
        Вода почти остыла. Я нехотя выбралась из ванны. Зеркало напротив отразило мое обнаженное тело. Тело, которое так восхищало Игоря. Тело, которое доставляло ему столько удовольствия. Мое тело.
        Я коснулась аккуратной груди. Для моей ладони она была великовата. Игорю - в самый раз.
        Ладонь скользнул вниз, к гладкому лобку с небольшой родинкой у самых губ.
        - А теперь иди в ванную. И больше себя не трогай.
        Так, кажется, он сказал? Я улыбнулась, собираясь нарушить запрет. Но нет. Не буду. Это тело только для него. Его храм и его алтарь.
        Одеваться я не стала. Кожа ощущала прохладу простыней. Внутри полыхало возбуждение. Аромат Antaeus Chanel, парящий в комнате, играл на нервах. В Москву улетело сообщение: «Прости! Не могу себя не трогать. Накажешь?»
        Телефон выпал из ладони на подушку рядом. Пальцы скользнули между бедер. Там было мокро и горячо. Я гладила себя, раздвигая губы и размазывая влагу по коже. Мне хотелось больше. Мне хотелось чего-то, что смогло бы погасить этот пожар внутри меня.
        Пришел ответ. Дрожащие пальцы открыли его не сразу.
        «Убери руки от своей киски. Немедленно! Выпорю! Я не шучу, малыш!»
        Пальцы оставили в покое разгоряченную плоть. Бедра сошлись вместе. Я подтянула колени к груди, стараясь дышать глубоко. Между ног все болезненно пульсировало.
        Мысли о работе и даже о Косте не помогали. Я встала и, накинув халат на пылающую кожу, прошла в гостиную. Ноутбук так и стоял на журнальном столике. В истории браузера сохранились сайты интернет-магазинов мебели, на которые я заходила.
        Сосредоточиться было сложно. Ткань халата касалась возбужденных сосков, распаляя их еще больше. Игорь поместил меня в ад. Но почему я слушаюсь его? Он ведь ничего не узнает.
        Новое сообщение.
        «И даже не вздумай!»
        Господи, он видел меня насквозь даже на расстоянии в несколько тысяч километров.
        Я не стала отвечать. Все силы отнимала борьба. Борьба с самой собой и своим неутоленным желанием.
        Шкаф и стол ушли в корзину. Выбирая кресло, я почему-то все время думала, будет ли в нем удобно заниматься сексом. Боже, да я никогда не пойду на это? За стеной клиенты и мои подчиненные.
        - Игорь потребует, и ты никуда не денешься, - ехидно заметил внутренний голос. - Ты сама будешь умолять его взять тебя.
        Кресло добавилось к шкафу и столу.
        Нет, диван сегодня выбирать не стану. Иначе придется нарушить запрет Игоря. Почему же я до сих пор этого не сделала?
        «Твои пальчики внутри?»
        Он делал это специально! О, черт! А если отец увидит?
        «Хочу тебя внутри».
        Отправила и сжала бедра, пытаясь унять желание.
        «Хочу твою попку».
        Игорь сошел с ума. Возбуждение заглушило возмущение. Я никому не разрешала трахать меня туда. Боялась боли и последствий.
        «Нет».
        Ответ вышел коротким и категоричным.
        «Посмотрим».
        Читай «Я обязательно войду в твою попку».
        «Все, что угодно, но не это».
        Я злилась, что он опять не брал в расчет мое мнение.
        «Ловлю тебя на слове».
        Боже, на что я только что подписалась?
        «Чего ты хочешь?»
        «У меня большой список желаний».
        «Поделишься?»
        Я откинулась на спинку кресла в ожидании ответа. Между ног горело уже нет так остро.
        «Ложись спать».
        Что? Он издевается? На самом интересном месте.
        «Мои пальцы подбираются к дырочке между ног. Если не скажешь, чего ты хочешь, они войдут внутрь».
        Я коварно улыбнулась, нажимая «Отправить».
        «Ну, все, ты попала. Готовь попку».
        Мое тело напряглось, как сжатая пружина.
        «Игорь, нет!»
        «Обсудим это. А пока убери пальчики подальше от киски и иди спать».
        Уже хорошо. Он Игорь не собирался врываться в мою заднюю дырочку против моей воли. Я расслабилась.
        «Хорошо».
        Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Но возбуждение спало.
        «Умница».
        «Ты не представляешь, чего мне это стоит».
        «Ты получишь за это достойную награду».
        «Как там мой отец? Надеюсь, не он диктует тебе, что мне отвечать?))»
        «Я уже большой мальчик. И сам знаю, что писать. Почему ты еще не спишь?»
        «Не могу уснуть. Все время думаю о тебе».
        «Подумай о белых медведях».
        «Почему о них?»
        «С ними ты точно не захочешь заняться сексом».
        «Уверен?»
        «Малыш?»
        «Шутка)))»
        «Не могу больше писать. А ты иди спать. Целую. Между ножек».
        Желание пронеслось по моему телу огненным вихрем.
        «Это удар ниже пояса!»
        Игорь не ответил. Значит, рядом был мой отец. Мне не оставалось ничего, кроме как вернуться в постель.
        Халат опустился мягким облаком на пол в гостиной. Мое тело было одето лишь в сгустившиеся сумерки. Прежде чем лечь, я втянула в себя аромат пионов и невесомо коснулась их губами.
        Кружевные трусики кокетливо обтянули мою попку. Неужели, Игорь, действительно, хочет заняться анальным сексом?
        - А ты? - провокационный вопрос от внутреннего голоса.
        - Нет, - испуганно отмахнулась я. - Нет. Я не хочу.
        - Уверена? - откровенная насмешка.
        Шелковая ночная рубашка скользнула по коже и повисла на плечах на тонких бретельках.
        Я завернулась в одеяло и открыла интернет в телефоне. Тысячи сайтов и форумов с теми, кто уже, и с теми, кто еще нет.
        Нет, я не готова. Не хочу. Телефон опустился на подушку. Игорь поймет. Я была в этом уверена.
        - Почему же тогда ты продолжаешь об этом думать?
        Издевка. Сарказм. Насмешка.
        Наверняка, у Игоря все это уже было, и он знает, как сделать правильно. Я ощутила внутри укол ревности. Другие женщины делали это для него. Охотно и с радостью. Я вдруг почувствовала себя хуже них всех. Недостойной Игоря. А мне хотелось, что только со мной он получал удовольствие. Чтобы в его памяти всегда оставалась только я. Чтобы лучшей была только я.
        Пальцы листали статьи, скользили по обсуждениям. Мнения расходились. Кому-то нравилось. Кто-то смогу получить оргазм только так. А кто-то остался в ужасе. Как это будет у меня?
        Страх смешивался с возбуждением, оттеняя его, как хороший сыр оттеняет шампанское, подчеркивая его вкус. К середине ночи у меня уж почти был готов ответ. Но я решила отложить его до утра. В глубине души тлела надежда, что Игорь забудет об этом нашем разговоре. Но еще глубже скрывалось мое острое желание попробовать. Ягодицы напряглись в предвкушении. Дырочка между ними сжалась и тут же расслабилась.
        Меня пугало то, на что я была готова ради Игоря. Ради его внимания. И его присутствия в моей жизни. Кажется, прикажи он мне шагнуть в окно и я, не сомневаясь, заберусь на подоконник. Остановит ли он меня в последний момент? Этот вопрос не давал мне покоя. Проверить можно было только одним единственным способом. Довериться. И шагнуть в пустоту.
        Игорь
        Рита была для меня настоящим взрывом мозга, чистейшим адреналином и бесконечным наслаждением. Мне до боли в яйцах хотелось узнать, ласкала ли она себя, несмотря на мой запрет. Но рядом был ее отец. Не вовремя он вышел из парной. Черт, я снова ощущал себя шестнадцатилетним пацаном, ходячей гормональной бомбой, у которой на уме один сплошной секс.
        - Игорь, ты не выпил, - возмутился Макс. Его лицо раскраснелось. То ли от жара бани, то ли от водки. Мне совсем ее не хотелось. Я хотел мою девочку.
        - Просто мне здоровья не хватит угнаться за тобой, - рассмеялся я шутливо, поднимая рюмку ледяной сорокоградусной и опрокидывая ее в себя. Вяленая рыба перебила горький привкус.
        - Ты еще такой бугай, - похлопал меня по плечу Ритин отец. - На тебе пахать и пахать.
        - Ну, так и пытаются все кому не лень.
        - Это да. Это согласен, - Макс снова наполнил рюмки. - Все пытаются нажиться. Каждому сунь, дай, подмажь. А ты пашешь как проклятый. Еще Костя так подвел.
        Он сокрушенно покачал головой.
        - Костя? - я сделал вид, что не понимаю, о чем речь.
        - Уволился. Не простила его Ритка. Обиделся.
        И Макс замахнул водку, даже не закусывая.
        - А чем он проштрафился перед ней?
        - Застала она его с какой-то девкой, - поморщился он. - Ну, с кем не бывает? Сам знаешь, что я тоже грешен этим. Ну, не смертельно же. Любил-то он Ритку. А она тоже хороша. Все от свадьбы бегала. Достала пацана.
        - Так он изменил ей что ли? - водка легко ухнула в меня. Закусывать не стал.
        - Ну, типа того. Не простила. Принципиальная.
        - И кто же теперь будет заниматься рестораном?
        - Не знаю. Пока она. Не знаю, потянет ли? - Макс отвернулся и о чем-то надолго задумался. А я боролся с собой, чтоб не выдать собственной радости. Костя выполнил мои условия. Значит, не все мозги еще проиграл. Пальцы потянулись к телефону. Я так и не ответил на ее последнее сообщение. Вспомнил, что обещал Рите написать что-нибудь приятное.
        - Работа? - отвлек меня Макс и кивнул на телефон.
        - Да нет, - отмахнулся я.
        - Женщина? - его губы растянулись в пьяной улыбке.
        - Девушка.
        Я собирался пройти по краю пропасти и узнать, насколько прочен ее край.
        - М? Девушка? В твоем-то возрасте? - улыбка Макса стала хитрой.
        - А почему нет? Я еще в самом соку, - гордо расправил я плечи, демонстрируя их ширину. Регулярные занятия спортом позволяли мне держать себя в отличной форме. Я мог дать фору некоторым тридцатилетним.
        - Сколько ей? Восемнадцать? Двадцать?
        - Двадцать пять, - мои глаза внимательно следили за реакцией Макса. Возникнет ли у него ассоциация с дочерью?
        - Очередная охотница за богатым папиком? - хмыкнул он, накалывая на вилку копченое мясо.
        - Пока не понял.
        - И как долго у вас все длится?
        - Неделю.
        - О, ну она себя еще покажет! Поверь моему опыту! Еще немного и начнет требовать бриллианты, шубы, машины.
        - Пока не требовала, - мне стало неприятно. Хотя Макс понятия не имел, что речь шла о его дочери.
        - Дай ей обвыкнуться, приручить тебя и начнет. Помяни мое слово.
        - Надеюсь, что ты не прав.
        - А на что ты рассчитываешь? На большую любовь? Игорь, ей всего двадцать пять. А тебе сорок пять! Двадцать лет, Игорь, двадцать!
        - А если бы у твоей дочери были отношения с кем-то значительно старше нее?
        - У Ритки? - удивился Макс. - Да брось! Она разборчива. Никогда не замечал за ней такой тяги. Нет, она предпочитает ровесников. Жаль, что с Костей у них ничего не получилось. Очень жаль.
        Я промолчал. Макс снова разлил водку по рюмкам. Моя опустела первой. Он проводил ее насмешливым взглядом.
        - Наслаждайся, пока есть возможность. Такие отношения заканчиваются ничем, - дал он мне совет.
        - Постараюсь, - ответил я, желая поскорее свернуть разговор о Рите.
        Прохладный влажный воздух, врывающийся в открытое окно машины, немного отрезвил меня, внося ясность в мысли. Телефон в руках нагрелся, а в голове все еще топтались слова Макса.
        Безусловно, в какой-то мере он был прав. Молодых охотниц за такими, как я, было полно. Но Рита к ним не относилась. Моя девочка была другой. Даже Макс верил в ее безгрешность. Мне до одури захотелось прижать к себе ее мягкое податливое тело, ощутить чуть сладковатый запах кожи и нежный вкус губ.
        «Сегодня мне было сложно думать. Все мои мысли ночевали рядом с тобой, малыш. Их было много. Хватит на одну маленькую жизнь. Надеюсь, тебе с ними было хорошо».
        Сообщение ушло. Я прикрыл окно, почувствовав легкий озноб. Телефон молчал. Моя девочка спала. Палец пролистал наш недавний диалог. Губы тронула улыбка. Мне было приятно, что Рита хотела меня, думала обо мне и скучала. Обо мне. Не о ком-то другом. В мыслях моей девочки был только я. Она принадлежала только мне. Моя маленькая святая девочка с шаловливыми пальчиками.
        «Игорь, нет!»
        Это было ее первое «нет» мне. А я хотел, чтобы для меня всегда было «да».
        У нее никогда не было анального секса? Или опыт оказался неудачным? Лучше, конечно, первый вариант. Проще все изначально сделать самому, чем исправлять чужие ошибки. Думаю, мы решим эту проблему. Медленно, не спеша и терпеливо. И моя девочка сама захочет, чтобы я взял ее именно так. Моя улыбка стала шире, когда я представил, какой путь мне предстоит пройти к запретной дырочке Риты. Это будет захватывающе.
        Утро началось для меня ближе к полудню. На удивление голова не болела. Макс знал толк в выпивке. Рука непроизвольно потянулась к телефону. Я хотел увидеть там Риту. Ничего. Ни одного не отвеченного вызова. Ни одного пропущенного сообщения. Может, не получила мое? Я проверил исходящие. Ушло и доставлено. Что тогда не так?
        Звонить не стал. Решил дать ей еще немного времени. Небольшая пробежка в домашнем спортзале не смогла отвлечь меня от мыслей о моей девочке. Прохладный душ и кофе скрасили одиночество. А мне хотелось другого. Я хотел слышать ее. И знать, что все еще нужен ей. Это походило на какую-то болезнь. Я становился одержим Ритой. И это выбивало у меня почву из-под ног. Надо притормозить. Сдать назад. Восстановить равновесие.
        Новый проект, что предлагал мне директор по производству, требовал доработок. Я записывал вопросы, чтобы позже составить из них письмо. Все-таки хотелось быть уверенным, что сто миллионов будут потрачены не зря и действительно принесут прибыль.
        - Игорь Владимирович, обед готов, - заглянула в кабинет моя домработница.
        - Спасибо, Анна Юрьевна. Я сейчас закончу.
        Она кивнул, и прикрыла за собой дверь.
        Телефон все еще молчал. И это было самое оглушающее молчание.
        В Вене был полдень. Рита, наверняка, уже проснулась. Может, у нее что-то случилось?
        Пальцы по памяти набрали номер. Я не стал терять время на поиски ее имени в списке контактов.
        - Привет, - улыбка моей девочки залила светом весь кабинет. - Я думала, что уже никогда тебя не услышу.
        - Почему? - удивился я.
        - Ты так долго не звонил. А я не хотела тебя будить. Думаю, вы с папой расстались уже утром.
        Господи, она всего лишь не хотела меня будить. Я прикрыл глаза веками и медленно выдохнул.
        - Все в порядке? - в голосе Риты послышалось беспокойство. Да, малыш, все просто отлично. Уже отлично.
        - Да. Недавно проснулся.
        Зачем я соврал?
        - Я получила твое сообщение, - ее счастье проникало в меня, согревая. - Мне понравилось спать с твоими мыслями. Хотя предпочла бы тебя.
        - У тебя есть такая возможность. Хочешь, я прямо сейчас отправлю за тобой самолет?
        - Ты не представляешь, как я этого хочу, - прошептала моя девочка. - Но мне нужно разобраться с рестораном.
        - Одна ночь. И утром ты вернешься в Вену.
        - Мне мало одной ночи. Я хочу все.
        - Ты жадная, - улыбнулся я довольно.
        - Ты даже не представляешь, на сколько. Как посидели с отцом?
        - Хорошо. Говорили о тебе.
        - Обо мне? - удивилась Рита.
        - Да. Он считает, что я нужен тебе ради денег.
        Я с трудом сдерживал смех. В трубке повисло молчание. И у меня никак не получалось определить его оттенок.
        - Он знает? - она была напугана.
        - О нас?
        - Да.
        - Частично.
        - Что это значит?
        - Он догадался, что у меня кто-то есть. Пришлось признаться, что моей девушке всего двадцать пять.
        - Почему папа решил, что у тебя кто-то есть?
        - Просто кто-то был сегодня очень нетерпелив, закидывая меня сообщениями, - пожурил я ее.
        - А почему… он решил, что ты мне нужен из-за денег?
        - А для чего еще двадцатипятилетняя девушка завязывает отношения с таким, как я? - мне был весело. Рите, судя по всему, нет.
        - Игорь, неужели, ты действительно так думаешь? - обиделась она.
        - Малыш, я так не думаю. Это просто слова твоего отца. Отчасти он прав. Но он не знал, что моя девушка - это ты. Твой отец уверен, что ты никогда бы не завела отношений с мужчиной старше себя.
        - Он никогда ничего не знал, - прошептала Рита.
        - Малыш, ты расстроилась? - я почувствовал себя настоящей сволочью.
        - Я не хочу, чтобы ты думал, что я с тобой из-за денег.
        - Я так не думаю. Не забивай свою голову этой ерундой. Все хорошо, малыш.
        - Мой отец этого никогда не поймет, да? - она все-таки расстроилась.
        - Он ничего не узнает.
        И эта фраза вдруг резко очертила временные рамки нашего совместного будущего.
        - Я хочу, чтобы он понял.
        - Давай не будем торопиться? - я бросил взгляд в окно, за которым топтался пасмурный день. - Нам хорошо вместе. Разве нет?
        - Очень, - призналась Рита.
        - Пусть все так и будет.
        - Хорошо, - она была грустной. Мне хотелось это исправить.
        - Чем занимаешься?
        - Разбираюсь со счетами ресторана. И немного не понимаю.
        - Чего?
        - Сегодня привезли продукты, которые я вчера заказала. А потом мне позвонили и спросили, буду ли я оформлять возврат.
        - Зачем? - не понял я, поднимаясь из кресла и подходя к окну.
        - Мартин, наш повар, говорит, что Костя часто возвращал продукты, как несвежие. Он сам всегда принимал их.
        - Тебя что-то смущает?
        - Да, - Рита замолчала. Я не торопил, желая, чтобы она сама рассказала мне о том, что ее мучало. - У меня нет никаких бумаг на возврат. И деньги тоже никто не возвращал.
        - Ты уверена? Может, они где-то лежат, а ты их просто не нашла?
        - Допустим, с документами да. А как быть с деньгами?
        - Это вопрос.
        - Но не мог же Костя обкрадывать ресторан? - она не хотела в это верить.
        - Должен же он был как-то расплачиваться с карточными долгами. Но в любом случае надо все хорошенько проверить.
        - Этим я и занимаюсь, - вздохнула Рита тяжело.
        - Нужна помощь?
        - Нет, пока хочу разобраться сама.
        - Уверена?
        - Да. Не хочу целиком и полностью зависеть от тебя.
        - Это плохо? - меня неприятно удивили ее слова.
        - Хочу что-нибудь делать сама. Я знаю, что ты поддержишь и поможешь, но… Я хочу сама.
        - Просто знай, что я рядом.
        - Я знаю, - она улыбнулась. - И ценю эту.
        - Ты обедала?
        - Нет еще. Не хочу. А ты?
        - Только собираюсь. Составишь мне компанию?
        - Если ты настаиваешь.
        - Именно. Я настаиваю.
        - Хорошо. Попрошу принести мне что-нибудь.
        - Десерт? - вспомнил я наш совместный ужин.
        - Нет, десерт я ем только с тобой, - в ее голосе послышалось смущение, приправленное улыбкой.
        - Да, я не отказался бы сейчас съесть твою вишенку.
        Рита молчала. Я чувствовал, что ее что-то беспокоило. Но она не знала, как спросить.
        - Малыш?
        - Ты… Ты хочешь заняться со мной анальным сексом? - выпалила она на одном дыхании, заставив меня растеряться. Но лишь на мгновение.
        - Хочу, - не стал скрывать. Все равно рано или поздно мы придем к этому вопросу.
        - Почему? - моя девочка дрожала. Она боялась.
        - Потому что я хочу тебя всю.
        - А если я… Если я не захочу? - ее голос заполнил страх.
        - Мы не будем с этим торопиться, - пообещал я. - Я умею ждать.
        - А если я никогда не захочу?
        Мне совсем не понравилось ее состояние. Рита была на краю паники.
        - Малыш, ты когда-нибудь с кем-нибудь?…
        - Нет, - не дала она мне закончить вопрос. Ее ответ прозвучал резко. Но я остался им доволен. - А у тебя?
        - Был, - не стал я скрывать. Моя девочка снова замолчала. - Малыш, мне не нравится твое настроение. Чего ты боишься?
        - Я не хочу.
        - Я не требую от тебя этого.
        - Но ты… Ты ведь хочешь.
        - Хочу. Но я не собираюсь делать это против твоей воли. Мы придем к этому вместе. Я не понимаю твоего страха.
        - Я сегодня ночью читала, - тихо призналась Рита. Я улыбнулся. Это был ее первый шаг к согласию.
        - И? Что же ты читала, малыш?
        - Форумы и статьи.
        - Ммм. Что пишут?
        - Ничего хорошего, - надулась моя девочка.
        - Совсем ничего?
        - Ты издеваешься?
        - Зачем ты это читала? - не выдержал я и улыбнулся. - Ты же не хочешь заниматься анальным сексом.
        - Я просто хотела знать.
        - Что?
        - Как это.
        - Тогда об этом не читать надо. Этим надо заниматься.
        - Я не могу.
        - Почему?
        - Это… больно.
        - Если осторожно, то не очень больно.
        - Откуда ты знаешь? - вспылила Рита.
        - Малыш, давай мы не будем торопиться с этим, ладно? Мы придем к этому постепенно. Когда ты будешь готова.
        - Я никогда не буду к этому готова, Игорь. И я хочу, чтобы ты об это знал.
        - Хорошо. Я об этом знаю.
        - Ты… Ты будешь… Если ты захочешь именно этого… А я не смогу…
        - Что тебя беспокоит? - решил я помочь ей. - Просто скажи.
        - Что будет, если ты захочешь именно этого, а я не смогу?
        - А что должно быть? - мне было сложно понять, к чему клонит Рита. Ее мысли сейчас напоминали мне разрозненные кусочки мозаики.
        - Ты уйдешь к другой?
        - Что? - меня словно ударили в солнечное сплетение. - Малыш, что за мысли? Откуда они у тебя?
        - Но ведь у тебя были женщины, которые были не против.
        - Были. У меня было много женщин. И многие из них были согласны на все. Но я не понимаю, какое это отношение имеет к тебе.
        - Я… Не такая, как они.
        Я ощутил боль моей девочки даже на расстоянии.
        - Малыш, зачем ты себя с ними сравниваешь?
        - Они позволяли тебе все, а я нет.
        - Малыш, я их даже не помню, - это было чистой правдой. - А о тебе я думаю постоянно. И если ты чего-то не захочешь в сексе, значит, мы просто не будем этого делать. Мы найдем, чем это заменить. И я не собираюсь искать это у кого-то другого.
        Моя девочка молчала, причиняя мне боль.
        - Малыш, тебе придется решить для себя, доверяешь ты мне или нет. По-другому никак. Я не хочу, чтобы ты постоянно мучилась подозрениями и мучала меня. Подумай об этом, ладно? Вечером расскажешь мне. Хорошо?
        - Игорь…, - попыталась Рита остановить меня.
        - Просто подумай.
        Я отключил телефон и только сейчас позволил себе увидеть город за окном. Серый. В тонких полосах дождя. Они впивались мне в сердце ядовитыми иглами. Сегодня Рите придется выбрать, есть ли у нас будущее или нет. Ей будет не просто. Я это знал. Но помочь ничем не мог. Мне нужно было ее доверие. Неограниченное и полное. Я должен быть уверен, что мы стоим на твердой земле, а не на тонком льду, который в любой момент может треснуть у нас под ногами. Смогу ли я принять любой ее выбор? У меня не было ответа. Мне оставалось только верить в мою смелую и сильную девочку.
        Обед так и остался нетронутым.
        ГЛАВА 9
        Рита
        Тишина в телефоне накрыла мой мир непроницаемым куполом, погружая меня в темноту. Я все еще надеялась, что виноваты проблемы со связью. Но нет! Игорь сам прервал разговор. Я дважды набрала его. Не ответил.
        - Госпожа Маргарита, клиент желает с Вами поговорить.
        - Что? - я подняла на официантку голову, но совершенно не видела ее и не понимала слов.
        - Клиент желает с Вами поговорить, - она указала не невысокого мужчину с бородкой в сером костюме. Он сидел за столиком у окна и, видимо, ждал свой заказ.
        - Чего он хочет? - мои глаза опустились на экран телефона. Черный. Молчит. Какое мне дело до этого клиента? Какое мне, черт побери, дело вообще до всего, если Игорь не желает со мной говорить? Мой мир рушился.
        - Не знаю. Но он просит управляющего.
        Я бросила еще один взгляд в сторону незнакомца. Немолодой, но еще вполне в силе. Равнодушно разглядывает зал, откинувшись на спинку стула.
        - Хорошо, - кивнула я, продолжая сжимать в руках телефон. - Я поговорю с ним.
        Вот только проблем с посетителями мне сейчас не хватало. Пока я шла до столика незнакомца, мой мозг параллельно пытался найти ответ на два, абсолютно не связанных друг с другом вопроса. Как дозвониться до Игоря? И что именно не понравилось клиенту, если он потребовал к себе самого управляющего?
        - Добрый день! - я старательно улыбалась, разглядывая мужчину. Вблизи он оказался старше. Колючий взгляд серых глаз прошелся по мне сверху вниз. - Могу я Вам чем-нибудь помочь?
        - Я просил позвать управляющего, - не зло, но неприятно.
        - Я и есть управляющий. У Вас к нам какие-то претензии?
        - А где господин Артемов? - мужчина даже не пытался скрыть своего удивления.
        - Он здесь больше не работает.
        - Давно?
        - Со вчерашнего дня. Может, я смогу Вам чем-то помочь?
        Он ненадолго задумался.
        - Где мне найти господина Артемова?
        - Мне неизвестно его местонахождение.
        - А его номер телефона? Вы можете мне его дать?
        - А Вы, простите, кто?
        - Его знакомый.
        - Никогда Вас раньше не видела, - я еще раз вгляделось в него. Нет, он мне точно не был знаком.
        - А Вы были настолько близки с господином Артемовым?
        Я расценила этот вопрос как хамство и отвечать на него не собиралась.
        - Я не знаю, где и как найти господина Артемова. Если это все, что Вас интересует, то мне нечем Вам помочь.
        - Жаль, очень жаль. Могу я хотя бы попросить чашку кофе? - мужчина был явно расстроен, но старался это скрыть.
        - Я попрошу нашу официантку Вас обслужить.
        - У меня к Вам еще одна просьба.
        - Какая? - оглянулась я.
        - Если господин Артемов появится, Вы не могли бы попросить его позвонить мне. Это очень важно.
        Он протянул мне визитку. Герберт Бремер. Телефон, почта. И больше ничего.
        - Вряд ли я еще увижу господина Артемова.
        - Но вдруг.
        Я на прощание окинула его задумчивым взглядом. Мужчина тут же потерял ко мне интерес, вернувшись к изучению ресторана. Костя играл в карты. Может, он проиграл деньги этому человеку? Надеюсь, у «Катерины» не возникнет из-за этого проблем.
        Встречи с кандидатами на место уволенной Оливии стерли из моей памяти загадочного мужчину. Но там оставался Игорь. Который продолжал стойко меня игнорировать.
        «Почему ты не отвечаешь на мои звонки?»
        Вопрос остался без ответа.
        Я снова взглянула на девушку, что сидела напротив меня. Бледная, с большими серыми глазами и тонкими губами. Она чувствовала себя неуверенно и постоянно озиралась по сторонам. Нет, такой администратор мне не нужен. Мы расстались с улыбкой и без обид.
        «Игорь, что происходит?» - отправила я сообщение между собеседованиями.
        Он молчал. Черт побери, меня это начинало раздражать. Я не сделала ничего плохого, за что меня стоило так наказывать.
        - У Вас есть рекомендации, Ивон? - спросила я, не сводя глаз с непроницаемого экрана телефона.
        - Да, конечно, - она протянула мне свернутые бумаги. Я пробежалась взглядом по дежурным фразам. Исполнительная. Внимательная. Трудолюбивая. Они все были такими, но меня не устраивали.
        - Мы Вам позвоним, - улыбнулась я, уже тогда понимая, что надо искать другую.
        Виски сжимала тупая боль, которая грозила перерасти в сильную мигрень.
        - Клаус, сделай мне кофе, - попросила я бармена и задержалась у стойки.
        - Вам покрепче?
        - Нет, средний.
        Он кивнул и отвернулся к кофе-машине. Телефон в руке вздрогнул, заставив мое сердце совершить кульбит и тут же распластаться на земле. Это был не Игорь.
        - Да, папа, - я попыталась скрыть разочарование.
        - Привет, Рит. Как у тебя дела?
        - Нормально. Работаю.
        - В ресторане все в порядке? Нет проблем?
        - Да нет, - мне пока не хотелось рассказывать о том, что я обнаружила утром. Возможно, Костя был не виноват. - У нас все в порядке. Работаем в штатном режиме.
        - Ты уверена, что справишься? Может, найти кого-нибудь тебе в помощь?
        - Нет, пока справляюсь. Если станет совсем туго, тогда подумаю, - я кивнула Клаусу, благодаря за кофе.
        - Я хочу увидеть отчет за первую неделю работы «Катерины».
        - Хорошо, я подготовлю его. Завтра или послезавтра.
        - Отлично. У тебя какой-то странный голос. Точно все в порядке?
        Нет, все просто ужасно!
        - Да, устала. Много работы.
        - Понимаю. Но тебе это пойдет на пользу.
        - Наверное, - я не разделяла энтузиазм отца. - Как мама?
        - Мучается с желудком.
        - Она заболела? - чашка вернулась на блюдце.
        - Ты же ее знаешь. У нее постоянно что-то болит. Вот теперь желудок.
        Я не стала говорить, что в этом отчасти была и его вина. Не хочу сегодня еще и с отцом поругаться.
        - Я позвоню ей, - пообещала я, наблюдая, как Хельма, временно заменяющая Оливию, провожает молодую пару к столику.
        - Она будет рада.
        - Хорошо. Извини, пап, мне нужно идти.
        - Да, конечно. Жду отчет. И если возникнут вопросы или проблемы, звони.
        - Хорошо.
        За время разговора ни одного пропущенного.
        - Может, добавить в кофе коньяк? - спросил меня Клаус.
        Я грустно улыбнулась. Нет, коньяк моих проблем не решит.
        - Спасибо, но я обойдусь только кофе. Если что, я в кабинете.
        Он по-прежнему навевал на меня тоску. Пустой, холодный, безликий. Как отражение моих чувств в данный момент. Я закрыла дверь и прошла к окну. Чашка с остывающим кофе опустилась на подоконник. Диван так и остался у меня в корзине. Все остальное должны были доставить через неделю.
        Мой лоб коснулся прохладной стены. Мне казалось, что я умираю, медленно, страшно и в одиночестве. Тело сковывало холодом, несмотря на тридцатиградусную жару за окном. Даже дышать становилось все труднее. Мне не отвечал всего одни человек, а казалось, что весь мир погрузился в молчание.
        «Пожалуйста, я прошу тебя, ответь».
        Сообщение ушло, заставляя меня вновь отмерять секунды ожидания. Кофе остыл. Сердце едва билось.
        - Госпожа Маргарита, там девушка пришла на собеседование, - в дверь заглянула Хельма.
        Я не хотела с ней разговаривать.
        - Хорошо, проводи ее сюда, - мой собственный голос показался мне безжизненным.
        Собеседование закончилось быстро. У девушки не было никакого опыта работы администратором. А у меня - желания ее учить. Ошибки могли обойтись ресторану дорого.
        Вена погружалась в сумерки. Мне предстояла самая долгая в моей жизни ночь. Я хотела набрать Леру, но не стала. Хватит перекладывать свои проблемы на ее плечи.
        Водка обожгла горло, выбивая из глаз слезы. Закусывать было нечем. Я снова не зашла в магазин. Можно было, конечно, заказать готовую еду, но мне не хотелось есть.
        Я легла на кровать. Прямо поверх покрывала. Поперек. Здесь, пару дней назад, Игорь наказывал меня за молчание. А что мне сделать с ним?
        Экран телефона вспыхнул. Игорь. Он звонил долго. Я закрыла глаза и слушала, как квартиру взрывают аккорды аргентинского танго. Пока снова не стало тихо.
        Платье соскользнуло с плеч. Я перешагнула через него, оставив на полу. На пороге в ванную мне вслед выстрелило сообщение. Мне некуда было спешить. Вперед была вся ночь. Я тоже умею наказывать, дорогой! И тебе это точно не понравится.
        Мои ладони скользили по мокрому телу под несмолкаемые звуки танго. Вода ласкала меня, обволакивала, успокаивала, забирая все напряжение и боль. А где-то там бесновался Игорь, требуя моего внимания. Не сегодня.
        Телефон замолчал только ближе к полуночи. Шестнадцать сообщений. Тридцать два не отвеченных звонка. Он был в ярости. А я улыбалась, поглаживая пальцем экран. Теперь и ты узнаешь, каково это ждать. И как больно, когда ждать нечего.
        До самого утра я не сомкнула глаз. Игорь больше не беспокоил меня. Внутри ледяной змеей свернулся страх, что уже и не побеспокоит. Я снова перечитала его последнее сообщение.
        «Не смей меня игнорировать!»
        Когда-то ты посмел. И сегодня ты тоже с легкостью позволял себе молчание. Почему же нельзя мне?
        «Я учусь у тебя».
        Дрожащие пальцы нажали «Отправить». Игорь, наверняка, уже давно спал. Сообщение он увидит только утром. И тогда мы оба будем готовы поговорить.
        «Я тебя понял».
        Три коротких слова. Три кинжала, вонзившиеся мне в сердце.
        «Что ты понял?»
        И до рассвета ни строчки. Я даже не заплакала ни разу.
        Солнце билось в окна, словно насмехаясь надо мной. Телефон лежал на кровати, храня гробовое молчание. Он тоже надо мной смеялся. И даже кофе-машина рассмеялась мне в лицо, не дав ни капли кофе. Сегодня мир был не на моей стороне. Но меня это не трогало. Мне было все равно. Даже если бы он обрушился на мою голову. И лучше бы так и было.
        Телефон нырнул в сумочку, а мои ноги - в туфли. Сегодня никаких каблуков. Я хотела пройтись перед тем, как ехать в ресторан.
        Город медленно нагревался, несмотря на раннее утро. Солнце отражалось от воды, заставляя щурить глаза. Я положила ладони на каменное ограждение, чувствуя под кожей тепло. За спиной пронеслась пара велосипедистов. Отвлекшись на них, я не сразу услышала телефон. А скорее ощутила бедром его нервную вибрацию.
        Танго. И мое сердце билось в его ритме. В голове заметался вопрос, ответить или не стоит?
        - Да. Слушаю, - я старалась говорить ровно. Не получалось.
        - Где ты? - Игорь даже не пытался скрыть своего раздражения.
        - Гуляю, - ответ вышел коротким и отрывистым.
        - Где ты была ночью?
        Он мне не доверял. Пальцы с силой впились в камень.
        - А как по-твоему, где я была?
        - Я задал вопрос.
        - Я тоже. И я хочу услышать ответ. Как ты думаешь, где я была этой ночью? И с кем?
        - Рита! - не крик, рык, от которого я содрогнулась всем телом.
        - Мне нужен твой ответ, - спокойствие в моем голосе удивило даже меня саму.
        - У меня множество вариантов ответа. Какой ты хочешь услышать? - он говорил сквозь зубы, теряя самообладание.
        - Тот, который ты считаешь наиболее вероятным, - я отвернулась от реки и оперлась спиной о парапет. - Я хочу услышать именно его.
        - Ты хотя бы представляешь, что я передумал за эту ночь?
        - Не представляю. Просветишь?
        - Ты была дома?
        Я молчала. Игорь не был уверен. А мне не хотелось ни в чем его убеждать.
        - Почему ты молчишь? Рита?
        - Почему ты спрашиваешь, где я была?
        - У нас не получается разговора.
        - Не получается.
        - Я не спал этой ночью.
        Неожиданное признание. В моей груди что-то оборвалось.
        - Я тоже, - говорила тихо, но он услышал.
        - Я больше так не хочу.
        - Ты не оставил мне выбора, - слова давались с трудом.
        - О чем ты?
        - Ты вчера не отвечал на мои звонки и сообщения, - я чувствовала, как горлу подступают слезы, и старалась дышать глубже.
        - Я давал тебе время подумать.
        - Я не хотела думать. Я хотела услышать твой голос. А ты лишил меня этого. Снова.
        - Снова? - в голосе Игоря послышалось удивление. - Я не понимаю.
        - Ты снова оставил меня одну, - пальцы сжали переносицу.
        - Рита, я не оставлял тебя, - он был растерян. - Я просил тебя подумать, можешь ли ты мне доверять. Я хочу, чтобы ты не сомневалась во мне. А ты постоянно ждешь от меня какого-то подвоха.
        - Как и ты.
        Нет, не хочу плакать. И не буду. Я снова развернулась к реке, подставляя легкому ветерку свое разгоряченное лицо.
        - Не понимаю, о чем ты.
        - Ты ведь был уверен, что этой ночью я была с другим, - боль внутри проворачивалась железным ежом. Игорь молчал, лишь убеждая меня в правильности моих выводов. - Почему ты так решил?
        - Ты не отвечала.
        - Ты тоже. Значит, ты был с другой женщиной?
        - Это другое.
        - Почему?
        - Я не отвечал, потому что хотел, чтобы ты подумала и решила для себя, можешь ли ты доверять мне. А ты? Почему ты не отвечала?
        - Потому что ты меня обидел. И продолжаешь делать это. Ты требуешь от меня доверия. А сам подозреваешь меня в измене, - слова вылетали из меня кусками рваной плоти.
        - А что еще я должен был думать? - взорвался Игорь. - Ты не ответила ни на один мой звонок. Ни на одно сообщение. Что еще я должен был думать?
        - Конечно, то, что я в это время трахалась с первым попавшимся мужиком! - заорала я, забыв, что нахожусь на улице. Слова Игоря впивались в мое тело острыми осколками. Мне казалось, что на мне уже не осталось ни одного живого места.
        - Да, именно об этом я и думал!
        Телефон полетел в воду. Я не могла больше слышать этого. Воздух выходил из меня толчками. Боль выворачивала наизнанку. Меня затошнило.
        - Девушка, Вам плохо? - надо мной склонился пожилой немец. Как я оказалась на земле?
        - Я… Нет… Я в порядке.
        Он помог мне подняться.
        - Может, вызвать скорую? Вы такая бледная.
        - Нет, не надо. Я просто подышу воздухом и все. Спасибо.
        Мужчина в последний раз всмотрелся в мое лицо и не спеша пошел прочь, иногда оглядываясь на меня. А я чувствовала себя так, словно меня разорвали на куски.
        - Хельма, принеси мне в кабинет стакан воды, - попросила я, едва придя в ресторан.
        - Хорошо, госпожа Маргарита. Вы в порядке?
        - Да. Все хорошо.
        - Я Вам звонила. Ваш телефон не отвечает.
        - Он… сломался. Что-то случилось?
        - Звонила госпожа Франц. Та, которая приходила по поводу юбилея. Она все еще ждет стоимость банкета.
        - Да, хорошо. Я сегодня подготовлю.
        Мне нужна была работа. Много работы. Чтобы не думать. Не чувствовать. Не помнить.
        Я сидела прямо на полу в кабинете, обложившись документами. Отчет для отца был почти готов. Он должен остаться доволен.
        - Госпожа Маргарита, - Хельма смотрела на меня сверху вниз. Ее уже не удивляло, то, где я работала. Она сегодня не раз видела меня здесь. - Там пришел какой-то мужчина. Спрашивает Вас.
        - Какой мужчина? - подняла я на нее голову.
        - Он не назвался. Хочет поговорить с Вами.
        - Хорошо, веди его сюда. Хотя нет. Я выйду. Не хочу его шокировать видом своего кабинета.
        Его лицо показалось мне смутно знакомым. И видела я его совсем недавно.
        - Госпожа Маргарита?
        - Да, я Вас слушаю.
        - Вам просили передать, - он протянул мне небольшой пакет.
        - Что это? И от кого? - не торопилась я брать.
        - Это от господина Левинского.
        - Что? - любое напоминание о нем вызывало у меня открытие старой раны. - Мне от него ничего не надо.
        - Он это предвидел. И очень настаивал, чтобы Вы это приняли.
        - Я ничего не возьму.
        - Он просил передать Вам, что если Вы откажетесь от его подарка, то он будет вынужден вручить его Вам лично. И Вам это вряд ли понравится.
        - Передайте господину Левинскому, что не надо меня запугивать.
        - А еще он уволит меня, если Вы это не возьмете.
        Точно! Это же Альберт - водитель Игоря.
        Я колебалась. Но по его виду понимала, что он не обманывал.
        - Хорошо. Я возьму это. Но только ради Вас, Альберт. Так и передайте своему шефу.
        Он кивнул. Хотел еще что-то сказать, но передумал. Я проводила его спину задумчивым взглядом.
        Телефон! Новый телефон! И в нем уже было сообщение от Игоря.
        «Нам надо поговорить, малыш. И очень серьезно. Кстати, номер у тебя остался прежним».
        Ласковое обращение отозвалось во мне новым приступом боли.
        «Я не уверена, что это хорошая идея. Не стоило тратиться на телефон».
        «Лучше, чтобы я сошел с ума, не зная, что с тобой?»
        «У тебя все в порядке с фантазией. Придумай что-нибудь. Может, я прямо сейчас скачу на очередном мужике? А ты нас отвлекаешь».
        Ответ пришел не сразу. Я ждала.
        «Малыш, пожалуйста, не шути так. Давай просто поговорим. Позвони, когда будешь готова».
        Телефон опустился рядом со мной на пол. Сейчас я не была к этому готова. И даже, когда стрелки на часах приближались к двум часам ночи, я все еще была не готова. Но все же набрала сообщение.
        «О чем ты хочешь поговорить?»
        Звонок вместо ответа. Стандартная мелодия. Она совершенно не подходила Игорю.
        Палец замер над экраном. Мне было страшно снова услышать его голос.
        - Да, - ответила я, глядя на ночную Вену.
        - Ты не спишь.
        - Ты тоже.
        - Я ждал от тебя звонка.
        - А если бы я не позвонила?
        - Я бы все равно ждал. Где ты?
        - В ночном клубе зажигаю с новым любовником.
        - Он молодой? - ровный голос без тени эмоций.
        - Вполне.
        - Хороший любовник? Тебе с ним лучше, чем было со мной?
        Было… Я вдруг поняла, что в отношении Игоря ненавижу глаголы в прошедшем времени.
        - Ты об этом хотел со мной поговорить?
        - Нет.
        - Тогда о чем?
        - Малыш, не надо так со мной.
        - Как?
        - Не надо меня игнорировать, - он говорил спокойно, но было в этом спокойствии что-то больное.
        - Мне было обидно, что ты не отвечал.
        - Ты мне доверяешь?
        - А ты мне?
        - Нет, малыш, так дело не пойдет. Ответь сначала на мой вопрос. А потом я отвечу на твой. Давай соблюдать очередность. Так что? Ты доверяешь мне? Ты уверена во мне? Или внутри тебя живут постоянные сомнения, что я брошу тебя, изменю или обману?
        Я закрыла глаза и тяжело вздохнула.
        - Мне сложно поверить тебе. Однажды ты уже оставил меня.
        - Малыш, это было давно. Тогда я был потрясен тем, что между нами произошло. Тогда это было сиюминутным порывом. И я испугался. Но сейчас… Малыш, сейчас я делаю осознанный выбор. Ты мне нравишься. Мне нравиться быть с тобой, заниматься с тобой сексом, разговаривать, смотреть на тебя, касаться. И мне неприятно, когда ты думаешь, что я могу тебя обмануть, потому что у меня и в мыслях этого нет. В моих мыслях только ты. Двадцать четыре часа в сутки. Там просто не остается места ни для кого другого.
        - Я… Я не знала этого.
        - Теперь знаешь.
        - А ты? Ты тоже мне не доверяешь. Как ты мог подумать, что я сразу же брошусь в чужую постель? Как, Игорь? Ты думаешь, это не причиняет мне боль?
        Он молчал.
        - Почему ты молчишь?
        - Мне страшно.
        - От чего?
        - Малыш, у нас двадцать лет разницы.
        - Я не понимаю, причем здесь это.
        - Тебе всего двадцать пять. Твоя жизнь только началась. Да, сейчас тебе со мной интересно и хорошо. Но однажды ты захочешь большего. И я на эту роль уже не подойду. И тогда ты уйдешь. Я не представляю, что будет со мной. Я жду этого каждое мгновение. И когда ты не отвечаешь на мои звонки… Мне кажется, что этот момент настал.
        Я перестала дышать, вдруг остро ощутив боль Игоря. К ней присоединилась моя собственная.
        - Мне никто не нужен. Мне нужен только ты. Сейчас. Завтра. Всегда. За эти шесть лет у меня были мужчины, но ни с одним из них я не смогла испытать оргазм. Чтобы они ни делали. С ними я не чувствовала ничего. И они были моложе тебя. Меня не интересует возраст. Мне важен ты.
        - Я могу предложить тебе только секс и помощь, когда она тебе потребуется. Малыш, я больше не могу тебе ничего предложить.
        Я проглотила слезы и восстановила дыхание, прежде чем смогла ответить.
        - Мне достаточно этого.
        Ложь, которую я силой воли превращала в правду.
        - Малыш, это не так.
        - Прошу тебя. Я хочу быть с тобой. И я приму все, что ты можешь мне предложить. Больше не попрошу.
        - Я отправлю за тобой самолет. Прямо сейчас.
        - Игорь…
        - Теперь прошу я. Ты нужна мне.
        - Хорошо, - тихий шепот на выдохе.
        - Ты прилетишь? - голос, полный надежды.
        - Да.
        - Спасибо, малыш, - вздох облегчения.
        Самолет вылетал из Вены в десять утра. Я оставила все необходимые распоряжения в ресторане. Встреча с Игорем пугала, щекоча мои нервы. Он не обещал встретить меня в аэропорту. У него было совещание. Смогу ли я вытерпеть еще несколько часов? Мне кажется, увидев его, я сойду с ума. Разве можно чувствовать к человеку то, что чувствовала я? Это неправильно. Это смахивало на безумие, болезнь, наркотическую зависимость. Что будет, если однажды у меня не окажется под рукой очередной дозы? Наверное, я умру. Еще можно было остановиться. Пока мои вены были не настолько пропитаны им. Но проблема была в том, что я не хотела останавливаться. И, падая, не собиралась дергать за кольцо.
        Игорь
        Я отложил телефон и закрыл глаза. Наверное, на моей голове добавилось седых волос. Но сейчас я хотя бы мог свободно дышать. Скоро моя девочка будет здесь. Рядом. И я смогу к ней прикоснуться. И знать, что она только моя.
        Никогда в жизни у меня не было настолько длинной ночи. Я думал, что она не закончится, что рассвет не наступит. Бутылка виски опустела быстро. Телефон разрядился от того количества звонков и сообщений, что я отправил в Вену. Ответ пришел лишь на один. Мне захотелось тут же рвануть к ней. Не знаю, чтобы я сделал. Выпорол, оттрахал или просто наорал. Но сидеть на месте было невыносимо.
        Рита позволила себе дерзость. Она позволила себе не отвечать. Мне! Не прощу!
        К утру в моей голове прояснилось. Вторая чашка кофе пошла на пользу, избавляя от похмелья и успокаивая. Теперь я готов был поговорить с моей девочкой.
        Она ответила, но ее тон, ее голос. В нем было столько льда и равнодушия, что стоя на балконе в лучах солнца, я замерзал.
        Простой вопрос вывел Риту из себя. Я по-прежнему не знал, где она провела эту ночь. А ее, похоже, забавляла моя ревность. Она играла со мной, не желая отвечать. Я старался контролировать себя. Но всему бывает предел. Свой я перешагнул, как только услышал ее крик:
        - … я в это время трахалась с первым попавшимся мужиком!
        Одна мысль о том, что это могло быть правдой, заставила меня потерять всяческое самообладание. Позже я жалел о сказанном. Но слово, которое уже вылетело, назад не засунешь.
        В ответ на мой крик, я услышал странный звук, а потом связь прервалась. Абонент стал недоступен. Рита отключила телефон! Черт бы ее побрал!
        Когда первая волна ярости прошла, я вспомнил звук, что услышал последним в разговоре с Ритой. Он не давал мне покоя.
        - Привет, Андрей, - поздоровался я, когда Скворцов ответил на мой звонок.
        - Доброе утро, Игорь Владимирович.
        - Андрей, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.
        - Слушаю Вас.
        - Сейчас я скину тебе номер телефона. Мне нужно, чтобы ты определил его местонахождение. Дам наводку. Он находится в Австрии, но мне нужно точное местонахождение.
        - Хорошо, Игорь Владимирович. Я постараюсь сделать, что смогу.
        - Нет, Андрей, ты не понял. Ты не просто должен постараться. Ты должен найти этот телефон. И как можно скорее. Для меня это очень важно.
        - Какие-то проблемы? - напрягся Скворцов.
        - Пока нет. Не найдешь - будут. У тебя.
        - Игорь Владимирович?
        - Работай, Андрей, работай. Найди мне этот чертов телефон.
        Я не стал терять время и отключился. Номер Риты тут же ушел к нему. Мне оставалось только ждать.
        Работать не получалось. Чай. Кофе. Сигареты. Я снова курил, как проклятый. И думал. Постоянно думал о ней. Где она? С кем? Что делает? А если она не одна? Если… Если… Если… Это сводило с ума, делая меня похожим на шизофреника.
        Я несколько раз пробовал набрать Риту. Бесполезно. Моя девочка была для меня недоступна. Очередная сигарета опустилась в пепельницу. Я думал, глядя как она догорает, оставляя после себя серый пепел. Неужели, моя жизнь рядом с Ритой уже догорела, превратившись в никому ненужный окурок? Я не хотел в это верить и отчаянно искал способы остановить огонь. Сегодня он не грел. Уничтожал. Все, что мне было дорого.
        После обеда Скворцов сообщил мне, что телефон последние несколько часов находился в одном и том же месте. Не в ее квартире. И не в ресторане. Это было где-то на улице. Точнее определить не удалось. Я ухмыльнулся. Рита его просто выбросила. Глупая девочка. Ты думаешь, что это спасет тебя от меня?
        Я дал распоряжение Альберту купить телефон и отвезти его Рите. Знал, что она не примет его. Поэтому пригрозил своему австрийскому водителю, что уволю его, если моя девочка откажется от подарка. Позже мне пришла в голову еще одна идея. Я попросил Альберта заложить в телефон мой номер. И когда он отчитался о выполнении задания, я отправил Рите сообщение. Но она не желала со мной разговаривать и все еще была обижена. Что ж, я готов ждать сколько угодно!
        И дождался. Ранним утром, когда над горизонтом начало светлеть. Моя девочка не спала. Как и я. Нет, к черту сообщения! Я хочу услышать ее голос. Пусть говорит все, что хочет, но я хочу ее слышать.
        Моя девочка злилась. Но я чувствовал, что ей было плохо. Без меня. Я даже позволил себе немного подыграть ей, поверив, что она была с другим. Это было не просто. Рита сдалась первой.
        Она снова вспомнила то, что я сделал с ней шесть лет назад. Какую же боль она тогда испытала, если та до сих пор играла в ее жизни не последнюю роль. Это мешало моей девочке доверять мне. И я открылся перед ней. Распахнул свою душу, позволяя Рите заглянуть в нее. Возможно, этим я подписал себе смертный приговор. Может, нам обоим. Но если эта жертва нужна была для того, чтобы моя девочка никогда больше не боялась того, что снова останется одна, я готов был ее принести.
        Мое признание стало для нее настоящим потрясением. Но как же ты думала, девочка моя? Неужели, ты считала, что безразлична мне? Ты так ничего и не поняла.
        Рита задала мне вопрос, на который я не готов был дать ответ. Да, я требовал от нее доверия. Полного и безоговорочного. Но сам не мог предложить ей того же. Ревность сводила меня с ума. Так я не ревновал даже свою жену. В тот момент, мне захотелось до конца быть честным с моей девочкой. Она сама должна решить, хочет ли и дальше быть со мной. Правда могла ей не понравиться. Но лекарство редко бывает сладким.
        Рита выслушала все, что я ей сказал. Время застыло. Как и мое сердце. Я ждал.
        Моя девочка не собиралась от меня отказываться. Глупая! Лучше сделай это сейчас, пока еще не поздно. Пока раны еще могут зажить. Но каждое ее слово было бальзамом для моей души, исцеляющим и обезболивающим. Мне было этого мало. Я хотел прикоснуться к ней. Убедиться, что она реальна. И что все еще моя.
        - Я отправлю за тобой самолет. Прямо сейчас.
        Каждое мгновение вдали от моей девочки напоминало маленькую смерть. Я оживал только рядом с ней. Она согласилась. Вот так простое «да» может осветить собой весь мир.
        - Оксана, что у меня в районе полудня? - спросил я, когда она принесла мне кофе. Короткий взгляд на часы. Рита уже поднялась на борт самолета.
        - У Вас совещание со Скворцовым и Лерниковым. Ровно в двенадцать.
        - А потом?
        - В два встреча с Рахмановым.
        - Перенеси совещание со Скворцовым на четыре.
        - Хорошо. Еще что-то, Игорь Владимирович?
        - Как твои сорванцы?
        Я решил отвлечься от работы и ожидания, вспомнив, как на днях Оксана жаловалась мне на сыновей. Старший разбил в классе окно, а младший укусил кого-то из детей в садике.
        Она тяжело вздохнула.
        - Лешка наказан. Неделя без компьютера. А Тимур… Провела беседу.
        - И послушался?
        Оксана скептически посмотрела на меня сверху вниз.
        - Как ты с ними справляешься?
        - Держу оборону.
        - А муж?
        - Обороняется, - хмыкнула она. - Диваном.
        - Так, может, сменить?
        - Диван?
        - Можно и так, - рассмеялся я.
        - Сложно найти хороший, - в ее глазах промелькнула неуверенность. - А к этому уже вроде как привыкла.
        - Иногда стоит рискнуть.
        - М? - Оксана бросила на меня удивленный взгляд. За мной в компании крепко зацепилось звание заядлого холостяка. После развода я ни разу не вступал в длительные отношения. Не видел в них смысла. Поэтому недоумение помощницы вполне понимал.
        - Иди, работай, - махнул я рукой, улыбнувшись. Сегодня у меня было приподнятое настроение. Ко мне летела моя девочка. И от этого я готов был расцеловать и осчастливить весь мир. Наверное, стоит быть сдержаннее.
        Я сидел в машине и смотрел, как самолет выруливает на посадочную полосу. Еще немного. Еще несколько минут. Сердце в груди стучало как сумасшедшее. А что, если ее нет внутри?
        Я шагнул в полуденный зной. Было ветрено. Галстук то и дело пытался сорваться с моей шеи. Люк самолета медленно опустился, выдвигая трап. Было сложно остаться на месте и не рвануть внутрь. Не знаю, сколько прошло времени, несколько секунд, минут или часов, прежде чем я увидел мою девочку. Она остановилась в отверстии люка и медленно осмотрелась. Ее взгляд замер на мне. Я перестал дышать в ожидании ее реакции. Дыхание Риты же, напротив, стало чаще. Ее губы приоткрылись, пытаясь скрыть судорожный вздох. Ветер трепал легкое платье, очерчивая контуры моей девочки. Она сделала осторожный шаг вниз, потом еще один и еще. Ее глаза смотрели на меня. Растерянно и испуганно. Тень нашего ночного разговора все еще была между нами.
        Я не мог заставить себя двинуться с места. Меня словно парализовало. А моя девочка приближалась. Медленно. Слишком медленно. Осталось всего две ступени. И она сорвалась на бег, чтобы тут же ворваться в мои объятия. Я подхватил ее и прижал к себе. Настолько крепко, что мы едва не стали единым целым. И мне было плевать, как это выглядело со стороны. Сорокапятилетний мужик сжимал в руках молодую девчонку. И был безумно счастлив.
        - Я думала, у тебя совещание, - прошептала Рита, задыхаясь.
        - Я перенес его, - руки, не хотя, отпустили ее, но оставили рядом. Глаза моей девочки вспыхнули счастьем. Ее губы растянулись в довольной улыбке. Мягкие сладкие губы. Теплые и нежные. Я должен был немедленно проверить, остались ли они такими же, какими запомнились мне. Нет, они был другими. Лучше. И оторваться было невозможно. Член в штанах проснулся и затребовал продолжения банкета. Не сейчас. Отказать ему было сложно, но пришлось.
        В салоне машины Рита все время прижималась ко мне. Ее улыбка заставляла меня терять над собой контроль. Почти всю дорогу мы целовались.
        - Мне придется вернуться на работу, - сообщил я, поправляя волосы моей девочки.
        - Прямо сейчас?
        Разочарование в ее глазах разбивало мне сердце. Но я ничего не мог с этим поделать.
        - Да, малыш. Тебя отвезут в мой загородный дом. Я дал все необходимые распоряжения. Домработница знает о твоем приезде. Ее зовут Ирина Васильевна. Охрана тоже в курсе. Чувствуй себя там, как дома.
        - А когда приедешь ты? - моя девочка еще теснее прижалась ко мне. А, может, к черту совещание?
        - Вечером. Постараюсь не задерживаться. Ты будешь скучать?
        - Нет, - она отстранилась, пытаясь спрятать улыбку.
        - Уверена? - я снова притянул ее к себе. Мне постоянно хотелось касаться Риты. Это было необходимо мне, как воздух.
        - Ну, может, чуть-чуть, - зарылась она мне под руку.
        - Хорошо. Я согласен и на чуть-чуть.
        Моя ладонь гладила ее по обнаженной руке. Мы въезжали в Москву. Скоро мне придется отпустить мою девочку, чтобы до новой встречи с ней снова сходить с ума.
        Я коснулся ее щеки и поцеловал прежде, чем выйти из машины. Она не хотела меня отпускать. А мне не хотелось уходить. И все же я выпустил ее руку из своей и захлопнул дверь.
        Никогда еще время не текло для меня так медленно.
        Из Москвы я выехал, когда за окном уже начинало темнеть. Звонить Рите не стал. Она могла уже спать.
        Свет горел только в одном окне на первом этаже. Было непривычно входить в дом и знать, что меня там ждут. Я скинул пиджак и положил его на спинку кресла, сразу же заметив Риту. Она спала на диване. Распахнутая книга лежала тут же на полу. Я присел на корточки, не желая ее будить. Вечность бы так смотрел. Но моя девочка почувствовала взгляд.
        Ее сонные глаза медленно открылись, останавливаясь на мне. Губы растянулись в счастливой улыбке.
        - Почему ты спишь здесь, а не наверху?
        - Я ждала тебя, - голос Риты был хриплым ото сна. Это возбуждало, но я почему-то не торопился взять ее прям здесь. - Ты голодный?
        Какой провокационный вопрос!
        - А где Ирина Васильевна? - я огляделся в поисках домработницы.
        - Я отпустила ее, - моя девочка села, поправляя волосы. - Идем, я тебя покормлю.
        Она встала и, взяв меня за руку, потянула в сторону кухни. Я повиновался, готовый следовать за ней куда угодно. Пока Рита разогревала суп, резала хлеб и накрывала на стол, я не выпускал ее из своих объятий.
        - Игорь, мне так неудобно, - рассмеялась она, пытаясь дотянуться до ножа на шкафу.
        - Потерпишь, - выдохнул я в ее затылок. - Не могу тебя отпустить.
        - Но я же не ухожу.
        - Не могу ни на секунду выпустить тебя.
        - А есть ты так и будешь, обнимая меня? - Рита развернулась в моих руках и заглянула в глаза. В ее собственных плясали сумасшедшие черти.
        - Да. Только так.
        Губы моей девочки пахли чем-то фруктовым.
        - Ты такая вкусная, - не удержался я.
        - Это всего лишь чай с ягодами.
        Она спрятала лицо у меня на груди и негромко рассмеялась.
        - Что-то не так?
        - Я не пью чай. Не пила.
        Рита посмотрела на меня. Ее щеки заливал легкий румянец.
        - Не понял.
        - Я шесть лет не пила чай.
        - Почему?
        - Чай напоминал мне цвет твоих глаз, - прошептала она.
        - А что изменилось теперь? - дышать становилось все труднее.
        - Теперь я обожаю чай.
        А я обожал мою девочку.
        Никогда еще простой ужин не доставлял мне такого удовольствия. Особый вкус ему придавала Рита. Ее улыбка. И голос.
        - Идем, - я мягко потянул ее за собой.
        - Надо убрать со стола, - попыталась она воспротивиться.
        - Идем, - мягкий шепот. Моя девочка все поняла. Грязная посуда была забыта.
        Раньше я трахнул бы ее прямо на кухне, в гостиной или на лестнице. Просто вошел бы в нее, стянув трусики. Но сейчас я хотел другого. Мне хотелось любить ее медленно. Чтобы она умоляла меня войти в нее. Чтобы ее ногти оставляли на моей коже кровавые следы, требуя большего.
        В спальне я подвел мою девочку к кровати.
        - Ты дрожишь, - заметил я негромко. - Тебе холодно?
        - Нет, - ее голос дрогнул. - Я хочу тебя.
        - Помоги мне раздеться.
        В глазах Риты промелькнуло удивление, которое тут же сменилось удовольствием. Ее пальцы принялись расстегивать пуговицы моей рубашки. Медленно. Слишком медленно. Но я не торопил.
        Наконец, моя девочка справилась. Ее глаза скользили по моей обнаженной груди. Я задержал дыхание, когда она коснулся меня губами. Снова. И снова.
        - Брюки, малыш, - решил я прервать эту сладкую пытку.
        Она покорно взялась за ремень. Ее руки дрожали. Процесс шел не так быстро, как мне бы хотелось. Но я сам затеял эту игру.
        Туфли с носками пришлось снимать самому, чтобы они не мешали моей девочке. Брюки плавно спустились вниз. Рита подняла на меня вопросительный взгляд.
        - Дальше.
        Трусы присоединились к брюкам. Член вырвался на свободу, мерно покачиваясь в такт моим движениям. Моя девочка не сводила с него глаз. О, малышка, что же ты со мной творишь?
        - Иди сюда, - я притянул ее ближе и помог снять платье. Застежка лифчика поддалась не сразу. Но довольно быстро грудь Риты оказалась на свободе. Каких же трудов мне стоило не прикоснуться к ней! Ее стринги присоединились к остальной одежде. Моя девочка стояла передо мной совершенно обнаженной и, кажется, смущалась.
        - Идем.
        Я привел ее в ванную. Теплые струи воды коснулись нас обоих одновременно. Поцелуй вышел мокрым. Я видел, как тяжело было сдерживаться Рите, но она терялась в догадках, не зная, что я собирался делать дальше.
        Гель для душа холодной кляксой лег в ладонь. Руки скользили по телу моей девочки, оставляя белые следы с запахом лайма. Я не оставил без внимания ни одну дырочку Риты. И каждый раз, когда мои рука к ним прикасалась, она закрывала глаза и переставала дышать.
        - Игорь, - ее голос был почти не слышен.
        - Да, малыш? - придвинулся я ближе. Она стояла ко мне спиной. Мои руки поглаживали ее живот и бедра.
        - Я хочу попробовать, - я видел, каких трудов ей стоило это произнести.
        - Что, малыш? - вода смывала с ее тела пену.
        - Я хочу попробовать… анальный секс.
        Мои руки замерли на ее ягодицах.
        - Ты уверена? - кажется, я забыл, как дышать.
        - Д-да.
        - Ты же не хотела.
        Моя девочка развернулась ко мне лицом и посмотрела в глаза.
        - Я хочу, но… Я боюсь, - признание шепотом.
        - Мы не будем торопиться, - пообещал я, чувствуя, как что-то в груди распирает меня.
        - Не будем? - удивилась она.
        - Мы все сделаем постепенно.
        Рита кивнула. Из ее глаз медленно уходил страх. Моя смелая отважная девочка!
        Она лежала подо мной на кровати и вздрагивала от каждого прикосновения и поцелуя. Мои губы обхватили ее сосок и чуть потянули, касаясь его языком. Рита застонала, выгибаясь. Ее пальцы зарылись в мои волосы, притягивая ближе.
        Под ладонью перекатывался второй сосок Риты. Ее стон походил на вой. Я спустился ниже, оставляя влажные поцелуи на коже моей девочки. Ее бедра разошлись шире. Я знал, что ей было нужно.
        Мой язык раздвинул губы Риты, касаясь ее нежной плоти. Она вздрогнула и приподняла голову, наблюдая за мной. Нет, малышка, расслабься и получай удовольствие. Губы обхватили клитор, заставляя Риту снова распластаться на кровати. Невесомый поцелуй в нежную кожу бедер и тихий стон. Я снова лизнул ее, задержавшись на разбухшем бугорке. Моя девочка дернулась, выгибаясь. Язык скользнул внутрь горячей дырочки. Гортанный звук, больше похожий на рев, вырвался из ее груди. Она с трудом контролировала себя. И я не понимал зачем?
        - Малыш, развернись и встань на колени, - попросил я хрипло.
        Рита подчинилась, но ее движения были замедленны, а взгляд затуманен. Я чуть нажал ей между лопаток, вынуждая наклониться вперед. Теперь попка моей девочки была в полном моем распоряжении.
        Я осторожно раздвинул ее ягодицы и коснулся языком разбухшей киски. А после скользнул вверх и очертил контур задней дырочки. Рита дернулась и испуганно оглянулась.
        - Тшш, не бойся, малыш.
        Я повторил свое движение. Моя девочка расслабилась и даже застонала. Значит, можно было попробовать что-нибудь посложнее.
        Член мягко скользнул в Риту. Ее стоны гасили простыни. Я не спешил. Стоны перешли в крики. Они стали чаще и громче. Ее дырочка сжималась вокруг меня, заставляя ускорять темп. Большой палец прижался к ее анусу. Из груди моей девочки вырвался вздох вперемешку со стоном. Ей это нравилось. Посмотрим, что она скажет на это.
        Палец чуть надавил, входя внутрь. Она была тугой. Еще и сжималась.
        - Расслабься, малыш. Тебе нечего бояться, - попросил я, с трудом сдерживая себя, чтобы не кончить. Моя девочка подчинилась не сразу. Но вскоре я почувствовал, что палец входит глубже, не встречая сопротивления. Там он и останется до самого конца. Теперь можно было действовать активнее.
        Член врывался в Риту до упора, заставляя ее прогибаться еще больше и цепляться пальцами за подушки. Стоны сменялись всхлипами и переходили в крики. Я немного вытянул палец и снова ввел его в попку моей девочки. Казалось, она этого даже не заметила. Только шире раздвинула ноги.
        Я трахал Риту в две дырочки сразу и наслаждался ее криками.
        - Боже мой! Боже мой! Боже мой! - причитала она, напрягаясь всем телом. Ее киска сжалась вокруг меня в последний раз и задергалась, кончая. Палец вошел глубже в попку моей девочки. Ее крик заставил мой член взорваться струей горячей спермы. Я скользнул в нее до упора, не желая пролить ни капли.
        Рита дышала тяжело и, кажется, слабо соображала что происходит. Я осторожно вынул из нее палец, наблюдая, как тут же сомкнулась упругая дырочка. В следующий раз надо будет попробовать что-нибудь посерьезнее.
        Член выскользнул из моей девочки, и из нее потекла сперма, оставляя следы на бедрах. Я помог Рите опуститься на постель и устроился сзади, поглаживая ее бедро.
        - Как ты?
        - Я в раю, - улыбка моей девочки вышла кривой.
        - Тебе не было больно? - мой палец прошелся между ее ягодиц. Она качнула головой. - Понравилось?
        - Да, - смутилась и закрыла глаза.
        - Попробуем еще как-нибудь?
        Рита кивнула.
        - Хочешь в душ?
        - Нет, - она засыпала. - Потом.
        Я укрыл ее одеялом и, дождавшись, когда моя девочка уснет, отправился в ванную. Мой взгляд упал на старую фотографию, что стояла на комоде уже несколько лет. Грудь пронзила боль. Эта рана не заживет никогда. И научиться с ней жить невозможно. Я оглянулся на Риту. Она спала, свернувшись под одеялом клубочком. Прости, малыш, что мне никогда не дать тебе того, что ты однажды захочешь.
        ГЛАВА 10
        Рита
        Я проснулась от ощущения одиночества. Такого знакомого и ледяного. За окном был день. Он заливал светом спальню, заставляя меня щуриться.
        - Я тебя разбудил?
        Его голос обнял меня, отогревая. Игорь стоял у зеркала и разглядывал в нем мое отражение. Пальцы привычно завязывали галстук.
        - Нет, - дернула я головой, возвращаясь из прошлого. - Я просто… Просто тебя не было рядом со мной.
        Он развернулся и долго смотрел на меня, съежившуюся в пустой постели.
        - Ты сможешь меня когда-нибудь простить?
        Его вопрос прозвучал негромко и… неожиданно. Я хотела быть честной, поэтому промолчала.
        Игорь скользнул на кровать и сгреб меня в охапку вместе с одеялом.
        - Я здесь, малыш, рядом, - зашептал он мне в ухо. - Я всего лишь ухожу на работу. И я не хотел тебя будить. И… мы не в отеле. Мы у меня дома.
        - Я знаю. Но… Я не могу ничего с собой поделать. Это слишком глубоко во мне.
        - Я знаю, что тебе нужно сделать, - неожиданно сообщил Игорь.
        - Что?
        - Просто поверить мне. Позволить себе довериться мне.
        - Сделать это гораздо сложнее, чем произнести, - вздохнула я, прижимаясь к Игорю спиной.
        - Мы справимся, - он поцеловал меня в висок. - Поспи. Еще рано.
        - Я хочу с тобой позавтракать, - не желание - просьба.
        Его губы оставили отпечаток на моем обнаженном плече.
        - Я буду рад, если ты составишь мне компанию.
        - Я только в душ заскочу. Я быстро.
        Игорь выпустил меня из объятий и с улыбкой проследил за тем, как я на цыпочках пробежала в ванную. Одеяло упало на кафель. Горячая вода накинула мне на плечи мокрое платье. По внутренней стороне бедра стекали остатки спермы. Я впервые испытала по этому поводу сожаление. Мне хотелось, чтобы Игорь оставался внутри меня всегда.
        Халат был мягким и пах цветами. В ящике комода я выбрала темно-синие стринги и не спеша надела. Тонкая полоска скользнула между ягодиц, напоминая о пальце Игоря в этом месте сегодня ночью. Не думала, что он окажется настолько терпеливым. И даже не предполагала, насколько это могло быть возбуждающе.
        Я вспомнила о таблетках. Пора было выпить новую. Пальцы метались в сумочке в поисках знакомой упаковки. Ее не было. Черт побери, я забыла свои таблетки в Вене! Игорь будет недоволен. Впрочем, еще ничего не потеряно.
        Я торопливо прошлась феном по влажным волосам и оделась. Игорь еще был на кухне. Рядом крутилась Ирина Васильевна - немолодая, чуть полноватая женщина с круглым лицом.
        - Доброе утро, - поздоровалась я, застывая в нерешительности на пороге. Мне было неловко проявлять свои чувства к Игорю в присутствии посторонних.
        - Доброе утро, Маргарита Максимовна, - улыбнулась она по-доброму. - Присаживайтесь. Вы что будете? Яичницу? Кашу? Тосты?
        - Тосты, - кивнула я, опускаясь на стул. Игорь заканчивал яичницу.
        - Кофе?
        - Да, спасибо.
        - Ты в порядке? - поднял он на меня обеспокоенный взгляд.
        - Ты подбросишь меня до города?
        - Что-то случилось? - его рука накрыла мою ладонь.
        - Мне нужно в аптеку. Я забыла свои таблетки, - призналась я, чувствуя себя провинившейся школьницей.
        - Нам нужно беспокоиться? - он чуть сжал мои пальцы.
        - Нет, - выдавила я из себя улыбку. - Все в порядке.
        Игорь кивнул и вернулся к своему завтраку. У меня же на языке осталось неприятное послевкусие от его вопроса.
        - Малыш, ты в порядке? - спросил он у меня в машине. Нет, я была не в порядке. И сама не понимала, почему.
        - Да, все хорошо, - улыбка вышла жалкой.
        - Ты как будто волнуешься. Что-то не так? Что тебя беспокоит?
        - Нет, все в порядке. Просто не понимаю, как я могла забыть таблетки.
        - Ничего страшного. Сейчас мы остановимся возле аптеки, и ты купишь то, что тебе нужно.
        Игорь поцеловал мои пальцы. Наши глаза встретились. В его отражались интерес и желание.
        - Сегодня мы попробуем что-нибудь побольше, - негромко произнес он, наблюдая за моей реакцией.
        Кожу опалило огнем. Кажется, я даже дышать перестала от охватившего меня возбуждения, обильно приправленного страхом. Игорь не торопился избавить меня от него. Его губы улыбались. А глаза обещали наслаждение. Как дожить до вечера?
        Я долго разговаривала с аптекарем, выбирая аналог своих таблеток. Здесь такие не продавали. Придется экспериментировать. Фармацевт посоветовала пока использовать барьерный метод. Нет, не хочу. Я хотела чувствовать каждый сантиметр Игоря. Презервативы гасили все ощущения.
        - Рита?
        Этот голос я желала услышать меньше всего.
        - Лера?
        Меня бросило в жар, а после окунуло в ледяную воду.
        - Я не знала, что ты в Москве. Когда ты прилетела? Почему не позвонила?
        Что говорить? Как выпутываться из этой паутины? И как не допустить ее встречи с Игорем, который ждал меня в машине неподалеку?
        - Я здесь… тайно, - лучше признаться сразу.
        - Тайно? Почему? Стой! Твои родители не в курсе?
        - Никто не знает, - замотала я головой.
        - Ты прилетела к нему?
        - Да.
        - Ну, ты даешь! - в глазах Леры мелькнуло одобрение. - Он меняет тебя на глазах.
        - Я только прошу тебя. Никто не должен узнать, что я здесь.
        - Я никому не скажу, обещаю. Но ты могла бы мне позвонить. Ты сейчас куда? Тебя подвезти?
        Я оглянулась на черный лексус Игоря.
        - Нет. Спасибо. Я на машине.
        Говорить было неловко. Мне хотелось поскорее уйти от подруги. Она проследила за моим взглядом, и то, что я увидела на ее лице, мне совсем не понравилось. Недоумение. Удивление. Растерянность.
        - Игорь Владимирович?
        - Что? - напряглась я и бросила взгляд через плечо. Ну, почему ему надо было выйти из машины именно сейчас? - А, да. Мы только что встретились. Он предложил подвезти меня.
        Улыбку на лицо и расслабиться. Главное, выглядеть естественно.
        - Ладно, прости, мне нужно бежать, - спохватилась я. Лера не сводила с Игоря задумчивого взгляда, а после она остановила его на мне. - Я позвоню тебе.
        - Да, давай, - кивнула она медленно.
        - Все в порядке? - Игорь вглядывался в мое лицо, пока я шла к машине.
        - Я не ожидала встретить здесь кого-то из знакомых, - мое тело сковывал страх.
        - Она что-то подозревает? - он открыл для меня дверь машины.
        - Не знаю. Я сказала, что мы встретились случайно, - внутри росло беспокойство.
        - Тогда не о чем волноваться.
        Я кивнула и забралась на заднее сиденье. Игорь устроился рядом.
        - В офис, - велел он водителю и переплел свои пальцы с моими. А я никак не могла перестать думать о Лере. - Ты в порядке?
        - Не знаю. Просто я не была готова к этой встрече, - я бросила взгляд в окно.
        - Не думай об этом.
        Телефон в сумочке пискнул. Надо поменять настройки. Мне до сих пор так и не хватило на это времени. Все звуки были стандартными.
        «Только не говори мне, что это ОН!»
        - Черт, - выдохнула я, прочитав сообщение.
        - Что такое? - тело Игоря напряглось.
        - Она все поняла.
        Мои глаза пытались отыскать в его решение проблемы.
        - Тебя это беспокоит?
        - Думаю, мне предстоит не самый приятный разговор.
        - Почему?
        - Лера не поймет, - я отвернулась в окно.
        Я набрала ответ.
        «О чем ты?»
        - Для тебя так важно ее мнение?
        - Мы никогда не ссорились, Игорь. И она всегда меня поддерживала.
        Игорь молчал, заставив меня посмотреть на него. В его глазах застыло беспокойство.
        - Почему ты думаешь, что она тебя осудит?
        «ИВ - это и есть твой сумасшедший любовник???»
        Пальцы сжимали телефон, обдумывая ответ.
        - Она тебя ненавидит, - призналась я.
        - За что?
        - За то, что собирала меня по кускам шесть лет назад.
        «Почему ты так решила?»
        Игорь молчал. Машина мягко остановилась на светофоре. Я бездумно провожала глазами прохожих.
        «Ты не сказала никому, что прилетела в Москву. Но рядом с тобой случайно оказался ИВ. Не твой любовник, а ИВ. Я права? Это он?»
        Я тяжело вздохнула, не спеша с ответом. Не хочу, чтобы о нас знали. Чтобы осуждали. Чтобы пачкали наши отношения своим непониманием. Но это была Лера!
        «Да».
        Игорь поцеловал меня в волосы. Я была благодарна ему за поддержку. А Лера молчала.
        Вернувшись в загородный дом Игоря, я долго сидела в его кабинете перед открытым ноутбуком. Мне нужно было закончить расчет стоимости юбилея и прочитать письма, которыми уже была забита почта. А в голове не было ни одной мысли. Лера до сих пор не ответила. И я не имела ни малейшего понятия, что она обо всем этом думала. Хотя вполне догадывалась.
        «Лера, почему ты молчишь?»
        Звонок не заставил себя ждать.
        - Я злюсь, черт побери!
        Это было понятно и по голосу.
        - На что? Или на кого?
        - Рита, ты в своем уме? Я могла представить кого угодно, но не его. Он же друг твоего отца! Он старше тебя!
        - Какое это имеет значение? - меня раздражали слова Леры.
        - Никогда бы не могла подумать. Рита, он же снова тебя бросит.
        - С чего ты это взяла?
        - Да он в отцы тебе годится! - взорвалась она. - Зачем ты ему? Для развлечения? Потешить свое мужское эго, что еще может зацепить молодую девчонку?
        - Лера! - впервые я зло закричала на подругу.
        - Что? Что ты мне скажешь? Как долго продлятся ваши отношения? Неделю? Месяц? А что потом? Рано или поздно ты захочешь семью и детей. А он?
        - Я не хочу разговаривать с тобой в таком тоне.
        - Я могу понять твою подростковую влюбленность. Но сейчас! Рита, ты совершаешь ошибку!
        - Почему ты так думаешь? - я встала из-за стола и отошла к окну. Оно выходило на задний двор и открывало вид на бассейн. Вода была неподвижна.
        - Послушай меня, - заговорила она спокойнее. - Он старше тебя. На много. У него жизнь идет на убыль. А у тебя только начинается. Я могу понять, что тебе хорошо с ним в постели. Хотя мне сложно представить его в таком… ракурсе. Но что за всем этим? Рано или поздно секс приестся вам обоим. Страсть утихнет и что тогда, Рита? Что, я тебя спрашиваю?
        - Я не хочу об этом думать. Мне хорошо с ним. И я не хочу это менять, - я очень хотела, чтобы Лера поняла меня. Но не знала, как это сделать.
        - Ты совсем потеряла из-за него голову, - пришла она к неутешительному выводу.
        - Да, - стала отпираться.
        - А когда он снова тебя бросит, что ты будешь делать тогда?
        У меня не было ответа.
        - Я помню, какой ты была шесть лет назад, когда он тебя оставил в том отеле. А ты? Ты помнишь это?
        - До сих пор, - выдохнула я, снова ощущая в груди знакомый холод.
        - И что ты будешь с этим делать?
        - Я не хочу об этом думать.
        - Но когда захочешь, будет поздно.
        - Лучше поздно.
        - И я снова должна буду тебя утешать?
        - Нет. Ты не обязана, - боль царапала меня изнутри. Я впервые ссорилась с подругой.
        - Вот и отлично. И не говори потом, что я тебя не предупреждала.
        Она отключилась первой, не позволив мне ответить. Я почувствовала себя больной.
        Игорь нашел меня за домом у бассейна. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, погружая мир в серые сумерки. Я сидела в шезлонге и смотрела на застывшую воду.
        - Привет, - негромко поздоровался он. Я вздрогнула, оглянувшись. Игорь был без пиджака и галстука. Расстегнутые верхние пуговицы рубашки открывали вид на обнаженную кожу, которая так и просилась прикоснуться к ней.
        - Привет, - я попыталась улыбнуться.
        - Как дела?
        - Средней паршивости, - я снова отвернулась к бассейну.
        - Что случилось, малыш? - Игорь устроился у меня за спиной и обнял. Только сейчас я поняла, как замерзла.
        - Поругалась с Лерой.
        - Все так плохо? - он устроил свой подбородок на моем плече.
        - Мы никогда не ссорились.
        - И что же стало причиной?
        - Ты. Она считает, что скоро ты меня бросишь.
        Игорь чуть отстранился.
        - Ты ей сказала, что это не так?
        - Она не верит.
        - Почему?
        - Из-за возраста, - мне не хотелось говорить об этом.
        - А, что, твои ровесники не бросают? - удивился он.
        - Просто Лера считает, что ты играешь со мной. И я не знаю, как убедить ее в обратном.
        - Для меня важнее, что ты веришь мне, - его губы коснулись моей шеи, вызывая мурашки.
        - Я хочу, чтобы Лера тоже поверила.
        - Хочешь, я поговорю с ней?
        Это была плохая идея.
        - Нет. Я сама.
        - Тогда просто дай ей время привыкнуть к мысли, что ты со мной.
        - Мне кажется, этого никогда не будет, - вздохнула я, удобнее устраиваясь в руках Игоря.
        - Ей придется с этим смириться, малыш. Тебе же хорошо со мной?
        - Да, очень, - к чему было это скрывать?
        - Она поймет. Ты ужинала?
        - Не хочу. А ты?
        - Поел на встрече в ресторане. Пойдем. Я соскучился по тебе.
        Он помог мне подняться и повел в сторону дома. Никогда не думала, что вот так просто захочу идти за мужчиной куда угодно. Даже в преисподнюю. Если там он подарит мне рай.
        Губы Игоря сегодня были необычайно нежны. Он едва касался меня ими. В тандеме с его ладонями они разжигали во мне такой огонь, что не помогала даже льющаяся сверху вода.
        Игорь подхватил меня под бедра и прижал к прохладному кафелю. Его член вошел в меня одновременно с поцелуем. Мягко. Неспешно. Осторожно. Словно он боялся причинить мне боль. Игорь не двигался, оставаясь внутри меня. И только его язык дразнил, то ныряя между моих губ, то снова оставляя их ни с чем.
        - Я хочу тебя, - выдох на грани стона. Я готова была умолять его трахнуть меня.
        - Знаю, малыш, - прошептал он.
        - Почему ты ничего не делаешь? - смущение смешивалось с возбуждением, составляя непередаваемый коктейль.
        - Не хочу спешить.
        Наружу и снова внутрь. Мои пальцы вцепились в его плечи.
        - Не останавливайся, пожалуйста.
        - Как скажешь, малыш.
        Это было похоже на пытку. Член Игоря скользил внутри меня, не погружаясь глубоко. А мне хотелось большего.
        Словно прочитав мои мысли, он дернул меня на себя, насаживая до упора. Рай на земле существует! Теперь я это знала. А Игорь снова остановился. Его глаза внимательно изучали мое лицо. Почему он снова ничего не делает?
        - Посмотри на меня, малыш, - его шепот с трудом продирался через тяжелое дыхание. - Ты знаешь, как я люблю.
        Я подняла веки и утонула в нем, пока Игорь тонул во мне. Он больше не делал остановок. Лишь изредка замедлял темп, оттягивая оргазм. На его плечах останутся кровавые следы. Мои ногти глубже погружались в его кожу, пока член Игоря доводил меня до исступления, заставляя сжимать бедра и выбрасывать из себя отрывистые стоны. Они затихали, когда я пыталась задержаться на краю пропасти. И взлетали вверх, когда Игорь снова подталкивал меня к опасной черте. Вниз я сорвалась первой. Он вскоре догнал меня и поймал мои губы своими. Не хочу, чтобы это когда-нибудь закончилось!
        - Мне так хорошо с тобой, - я прижималась к Игорю спиной, подставляя лицо под струи воды.
        - Мне тоже, - его руки скользнули мне на талию, а губы коснулись шеи.
        - Не хочу, чтобы кто-то узнал о нас.
        - Почему?
        - Не хочу, чтобы они все испортили.
        - Тогда мы никому не расскажем об этом, - он развернул меня лицом к себе и поцеловал.
        - Игорь, - я не знала, как сказать ему то, что собиралась.
        - Да, малыш?
        - Мы можем… Можем снова попробовать?
        - Что попробовать?
        - Как вчера, - смотреть на него было стыдно.
        - А что было вчера? - он притворялся.
        - Игорь!
        - Скажи это, малыш.
        - Анальный секс. Мы можем снова попробовать?
        - Ты хочешь?
        - Да.
        - Тебе понравилось? - лицо Игоря озарила довольная улыбка.
        - Да.
        - Хорошо. Думаю, воду же можно выключить.
        Он помог мне вытереться и велел остаться в ванной. Я стояла перед зеркалом. Обнаженная и полная предвкушения. Игорь вернулся быстро. И не с пустыми руками.
        - Что это?
        - Помнишь, я обещал тебе кое-что побольше, чем мой палец? Это называется «анальная пробка».
        А я все-таки надеялась, что ошиблась.
        - Что ты собираешься делать? - мне стало страшно. Я с трудом представляла это внутри себя.
        - Я хочу ввести это в твою попку.
        - Игорь, я … Я не думаю, что это хорошая идея.
        - Мы попробуем. Смотри, я специально купил смазку.
        Он продемонстрировал мне флакон с прозрачным гелем. Не знаю, что было сильнее: возбуждение или страх.
        - Повернись, малыш, и обопрись на раковину.
        Я заставила себя подчиниться. Одна моя часть была в ужасе от происходящего, а вторая уже текла от предвкушения.
        - Я выбрал не самую большую по размеру.
        - Ты сам это выбирал? - хотя, чему я удивляюсь? Не мог же он поручить это секретарю.
        - Заказал через интернет. Курьер доставил мне в офис уже к вечеру.
        Между ягодиц скользнул холодный гель. Я дернулась и сжалась.
        - Тихо, малыш. Расслабься. Смотри на меня.
        Я отыскала в зеркале глаза Игоря. Он гордился мной. И мне не хотелось его разочаровать.
        Ануса коснулось что-то твердое. Нет, не смогу.
        - Малыш, смотри на меня, - его свободная рука поглаживала мои ягодицы. Помогало плохо. - Я остановлюсь, если тебе будет больно. Хорошо?
        Все что я смогла, так это кивнуть. Пальцы сильнее вцепились в ободок раковины.
        - Сделай глубокий вдох.
        Легкие медленно наполнились воздухом. Я чувствовала, как анальная пробка давит на анус, пытаясь попасть внутрь. Глаза Игоря держали меня в плену, не позволяя отвернуться. Мне хотелось все прекратить. Моя дырочка постепенно растягивалась, подстраиваясь под размеры игрушки. Я задышала чаще, приготовившись к боли. Но ее не было. Только небольшой дискомфорт, который сглаживала смазка.
        - Вот так, малыш. Молодец. Она внутри. Тебе больно?
        Я качну головой и прислушалась к ощущениям. Необычно. Пугающе. Интересно.
        - Все хорошо? - ладони Игоря поглаживали меня по спине, спускаясь к ягодицам.
        - Да, - негромкий полустон.
        Между ног стало мокро и по венам потек жидкий огонь. Я переступила с ноги на ноги, ощущая внутри себя пробку. Меня накрыло волной такого сильного возбуждения, что оно граничило с болью.
        - Игорь, - мольба.
        - Что такое?
        Его прикосновения оставляли ожоги.
        - Игорь, - дышать стало тяжело.
        - Да, малыш?
        Моя рука скользнула вниз живота, но Игорь перехватил ее и отвел назад.
        - Нет, малыш. Не надо.
        - Тогда сделай это сам. Я… Я не могу. Я хочу…, - воздух заканчивался, мешая говорить. Мое сознание грозило вот-вот погрузиться во тьму. Я слабо соображала, что происходит. Между ног все горело и пульсировало.
        - Наклонись ниже.
        Все, что угодно, только избавь меня от этих мучений!
        Игорь вошел в мою киску, заставив меня закричать. Ноги почти не держали, и я едва не упала на пол. Сильные руки поймали, удерживая на месте. Это было похоже на какое-то безумие. Словно моя душа отделилась от тела и наблюдала за происходящим со стороны.
        Мои пальцы цеплялись за первое попавшееся, чтобы удержать связь с реальностью. Но она становилась все тоньше и тоньше. Крики перешли в короткие всхлипы. Мне было мало того, что делал Игорь. Он все понял.
        Анальная пробка вышла легко. Ее место занял член. Не сразу. Медленно. Он был больше. И это немного привело меня в чувства, чтобы тут же снести их ко всем чертям. Игорь был осторожен. Я дышала часто и мелко. Он отыскал мои глаза в зеркале и вошел до упора. Кажется, мне только что сделали лоботомию. Я запомнила только собственные крики и член Игоря между моих ягодиц. Весь остальной мир перестал существовать. Когда оргазм накрыл меня, выбивая мысли, воспоминания, сомнения, я оставалась на ногах только благодаря рукам Игоря. Если бы не они, то мои колени уже познакомились бы с кафелем. Горячая сперма ударила внутрь. Я чувствовала, как он продолжал дергаться, извергая из себя все без остатка. Влажный поцелуй между лопаток. Нет, не могу больше ни на что реагировать. Я только что умерла. От оргазма. И счастья. И до утра прошу меня не воскрешать.
        Игорь
        Кажется, мы только что ступили на путь, по которому возврата назад не будет. Моя девочка проникала в меня все глубже. Прорастала корнями, как дерево. Нет, цветок. Хрупкий и такой сильный цветок. Сейчас она спала, свернувшись у меня под боком. Кажется, Рита даже не поняла, как я вынес ее из ванной и уложил в постель. После того, как я вышел из нее, она не проронила ни слова. Но они были мне и не нужны. Ее глаза сказали больше. Она была моей. Целиком и полностью. Душой и телом. И в тот момент мне казалось, что она откажется от всего мира, если он вдруг решит разлучить нас. Я не заслуживал такого счастья.
        Утро ворвалось в мой сон шумом воды. За окном шел дождь. Стрелки на часах только перешагнули цифру пять. Риты в постели не было. Но простыни все еще хранили тепло ее тела. Она нашлась в душе. Еще сонная и такая нежная. Я хотел ее. Снова. Несмотря на то, что еще несколько часов назад мы оба едва не лишись чувств от сумасшедшего оргазма.
        - Игорь? - Рита оглянулась, почувствовав мое присутствие. Я шагнул к ней, заворачивая в свои объятия ее обнаженное тело. Она прижалась теснее и потерлась щекой о мою грудь. Член воспринял это как призыв к действию.
        - Почему ты не спишь? - мои ладони погладили бедра Риты и сошлись на ее животе.
        - Не знаю. Проснулась и все. Я разбудила тебя?
        - Нет. Меня разбудил дождь, - я проложил дорожку из поцелуев вдоль ее плеча. - Как ты себя чувствуешь?
        - Хорошо. Я давно так сладко не спала, - она чуть наклонила голову, подставляя мне шею.
        - Я хочу тебя, - мои губы обхватили мочку ее уха. Рита втянула в себя воздух и напряглась всем телом.
        - Опять? - моя девочка была удивлена.
        - Снова. И бесконечно.
        Я подхватил ее на руки и вынес из ванной.
        - Игорь, что ты делаешь? - смущенно рассмеялась моя девочка, когда я укладывал ее, мокрую, на кровать.
        - Хочу заняться с тобой сексом, - мне нечего было скрывать.
        - Но я же вся мокрая, - несерьезно возмутилась она.
        Мои пальцы скользнули между ее ног.
        - Действительно, мокрая, - согласился я, накрывая Риту своим телом.
        - Ты сумасшедший, - ее шепот возбуждал, а глаза затягивали в свой изумрудный омут.
        - Никто не сводил меня с ума так, как ты.
        Я не позволил ей ответить, беря ее рот штурмом, как неприступную крепость. Моя девочка задохнулась от неожиданности и обвила меня ногами, раскрываясь и позволяя войти внутрь. Я вытянул ее руки над головой и вжал в матрац. Сейчас я хотел любить ее именно так. Чтобы она не могла сопротивляться. Чтобы даже не захотела.
        Я видел, как загораются страстью глаза Риты, когда мой член медленно входил в нее, заполняя собой все узкое и горячее пространство. Она откинула голову назад. Язык коснулся ее шеи. Губы сжали и чуть оттянули тонкую кожу. Моя девочка застонала, раскрываясь для меня еще больше. Легкий укус, и ее соски впиваются в меня. Поцелуй, и она задыхается, распахивая губы в безмолвном стоне. Кожа моей девочки пахнет смородиной и желанием. Сдерживаться все сложнее. Особенно, когда в пространство спальни выстреливают ее стоны. Отрывистые. С надрывом. Полные нетерпения. Она хочет кончить. И я дам ей это.
        Мои руки все сильнее вдавливают ее ладони в простыни. Рита выгибается всем телом и приподнимает бедра. Она хочет глубже. Я врываюсь в нее так, словно от этого зависит наша с ней жизнь. Остановлюсь - и мы оба умрем. Моя девочка кусает губы, чтобы не кричать.
        - Не сдерживай себя, малыш, - прошу я. - Я хочу слышать, как ты кричишь.
        Она отпускает себя на свободу. С каждым ее криком, я вхожу глубже. Дырочка Риты сжимает мой член. Я впиваюсь в ее губы жадным поцелуем. Нет, это клеймо. Знак принадлежности. Она моя. Каждым сантиметром своего тела. Каждой дырочкой. Каждой мыслью. Каждой фантазией. Эта девочка принадлежит только мне. И больше никому. Рита всхлипывает. Пытается вырваться из моих рук, но я сильнее. Наши глаза сходятся в поединке, в котором нет проигравших. Она дышит часто. Почти не вдыхает. Я вижу, что моя девочка готова кончить. И выхожу из нее. Рита вскрикивает разочарованно и тут же взрывается оргазмом. Я возвращаюсь в ее сжимающееся лоно, чтобы тоже достичь нирваны. Она тихо завывает, заходясь в новом приступе. Внутри нее так тесно и мокро. Сопротивляться не имеет смысла. Теперь и я могу кончить.
        Моя девочка возвращалась ко мне медленно. Ее грудь высоко вздымалась, а сухие губы были чуть приоткрыты. Ресницы вздрагивали в такт дыханию.
        - Доброе утро, - прошептал я, почти касаясь губами ее уха. Она улыбнулась и распахнула свои невероятные глаза.
        - Доброе утро.
        - Живая?
        - Местами, - моя девочка перекатилась на бок и прижалась ко мне.
        - Места довольны? - я убрал волосы с ее лица.
        - Более чем, - хихикнула она.
        - Я рад.
        - Хочу просыпаться так каждое утро.
        Рита озвучила мое собственное желание.
        - Я это учту.
        Ее палец вырисовывал на моей груди замысловатые сюжеты.
        - Теперь снова придется идти в душ, - вздохнула она.
        - Не ходи.
        - Не могу. Твоя сперма…
        - М?
        - Она вытекает.
        - Хочешь, мы будем использовать презерватив?
        - Нет. Не хочу. Мне нравится, когда ты кончаешь в меня.
        Я надеялся на подобный ответ.
        За завтраком моя девочка не переставала улыбаться. Меня это радовало. День начинался удачно. Я проследил за тем, как крошечная белая таблетка исчезла у нее во рту. И испытал облегчение.
        Ее телефон взорвался незнакомой мелодией. Рита вздрогнула и взглянула на экран. На ее лице отразился страх. Мне стало интересно.
        - Да, папа. Привет.
        Макс был весьма некстати.
        - Где я? - она выстрелила в меня испуганным взглядом. Кажется, запахло неприятностями. - Ты в Вене?! Но что ты там делаешь?.. Я?… Я взяла пару выходных. Решила немного отдохнуть… Нет, в ресторане все в порядке… С мебелью? Эммм, она намокла. Случился небольшой потоп. Пришлось выкинуть. Скоро привезут новую… Папа, я не могу так быстро… Нет… Нет… Хорошо…
        Похоже, мою девочку собирались у меня забрать. Ее глаза просили о помощи. Я набрал Кропотова и велел готовить самолет к вылету.
        - Я вернусь, как только смогу… Да… Хорошо… Я поняла.
        - Что случилось? - спросил я, когда Рита отложила телефон в сторону. Она была расстроена.
        - Папа в Вене. А меня нет. Мне нужно вернуться.
        - Самолет скоро приготовят, - мне хотелось утешить ее. Пальцы коснулись щеки Риты. Она потерлась о мою ладонь довольной кошкой.
        - Я не хочу улетать, но папа…
        - Все в порядке, малыш. Я постараюсь вырваться к тебе на выходные.
        - Правда? - ее глаза вспыхнули надеждой.
        - Да.
        Она улыбнулась, наполняя мое сердце нежностью.
        Кропотов сообщил, что вылет назначен на два часа дня. Я отменил встречу. Хотел сам проводить мою девочку в аэропорт.
        - Не хочу улетать, не помирившись с Лерой, - пожаловалась Рита, собирая вещи.
        - Позвони ей.
        - Мы вчера не очень хорошо поговорили.
        - Может, просто дать ей время?
        - Не знаю. А если я так потеряю время? И потом еще сложнее будет заговорить с ней?
        - Может, она права? - я задал этот вопрос на свой страх и риск.
        - В чем? - напряглась моя девочка.
        - Я слишком… стар для тебя.
        - Ты действительно так считаешь? - она злилась.
        - Да.
        - Тогда прогони меня.
        Удар ниже пояса.
        - Не могу, - я тяжело вздохнул. - Уже не могу.
        - Не понимаю, почему все так переживают из-за разницы в возрасте. Какая разница сколько лет, если нам вместе хорошо?
        - Сейчас да.
        - Я не хочу думать о завтра, - ответ Риты был резким. Юбка полетела в чемодан. Словно она была во всем виновата.
        - Иди сюда, - позвал я негромко. Моя девочка осталась стоять на месте. - Малыш.
        Она выстрелила в меня раздраженным взглядом.
        - Я прошу тебя подойти.
        Не люблю, когда не выполняют моих просьб.
        - Зачем? - надутые губки и непокорная поза.
        - Не делай так, - мой голос стал хриплым. Захотелось намотать волосы Риты себе на кулак и войти в нее сзади так, чтобы у моей девочки и мысли больше не возникало сопротивляться мне.
        - Как?
        О, малыш, ты ходишь по краю. Осторожно! Я молчал, разглядывая ее и тщательно обдумывая способ наказания. Рита начала нервничать. Правильно, девочка моя. Тебе есть чего бояться.
        - Иди сюда, - просьба на грани приказа.
        Подчинилась. Хорошо. Смотрит на меня сверху вниз. Страх в глазах и неуверенность во всем теле. Я не собирался к ней прикасаться. Член остался разочарован.
        - Я хочу сказать тебе одну вещь. Ты выслушаешь ее молча и спорить не станешь.
        Рита ждала. Я не торопился. Пусть немного помучается.
        - Однажды ты захочешь уйти.
        Она попыталась возразить. Я не позволил.
        - Я просил молчать.
        В ее глазах вспыхнула обида.
        - Однажды ты захочешь уйти, потому что захочешь большего. Тебя перестанет устраивать секс со мной. Только секс. В тебе проснется материнский инстинкт. Ты захочешь семью и детей. Можешь в этом даже не сомневаться. Ты захочешь. Рано или поздно. Я хочу, чтобы ты знала. В тот момент, когда ты захочешь уйти, я отпущу тебя. Не потому что ты мне безразлична. Я отпущу тебя, потому что хочу, чтобы ты была счастлива. Для меня это важнее всего. И я хочу, чтобы ты это запомнила. Для меня в этом мире больше нет ничего важнее, чем твое счастье.
        Я замолчал. И ждал.
        - Почему я не могу быть счастлива с тобой? - голос моей девочки был тихим.
        - Потому что я не хочу больше детей. Никогда. И брак в мои планы тоже не входит. Мы уже говорили об этом.
        - Я знаю, - едва слышно.
        - Иди собирай вещи, малыш.
        Я не хотел дальше продолжать этот разговора. Все слова были сказаны и услышаны. Добавить больше нечего.
        - И не злись на Леру. Она желает тебе счастья. Как и я.
        - Я не согласна с тобой, - упрямо вздернула подбородок. С трудом сдерживает слезы. Кажется, мы начали свой путь к концу. Она уже хочет большего. Прости, малыш, но не со мной.
        - Иди собирай вещи, - я говорил мягко. Рита не спешила уходить. Напротив, она опустилась передо мной на колени.
        - Ты прогоняешь меня? - каждое ее слово было пропитано болью.
        - Я никогда тебя не прогоню, - мне с трудом удавалось сдерживать себя, чтобы не прикоснуться к ней. - Ты сама уйдешь.
        - Нет, - коротко и зло.
        - Не будем спорить, хорошо?
        - Игорь…
        - Малыш, тебя ждет самолет и отец в Вене.
        - Почему мне кажется, что ты прощаешься со мной?
        - Не придумывай. Это не так.
        - К чему тогда все эти слова о том, что ты меня отпустишь?
        - Чтобы ты не терзала себя, когда однажды проснешься утром и поймешь, что слишком долго стоишь на месте. И отношения со мной стали для тебя тесными.
        - Этого не будет.
        Я молчал. Не хотелось разочаровывать ее. Рита зло поднялась на ноги и вернулась к раскрытому чемодану. Ее движения были порывистыми и дерганными. Она больше не заботилась о сохранности вещей. Моя девочка торопилась уйти. Я наблюдал, как она металась по комнате, собирая косметику, духи, украшения.
        - Я готова, - Рита дернула на себя чемодан, опуская его на пол. Злится. На меня не смотрит.
        Я набрал Пашу и велел ему забрать чемодан. Ждали молча. Моя девочка собралась спуститься следом за водителем.
        - Задержись.
        Остановилась на пороге. Спина напряжена. Ладони сжаты. Не хочу, чтобы мы расстались вот так.
        Мои пальцы сплелись с ее. Рита вздрогнула.
        - Обними меня, - попросил негромко.
        Она растерянно повернулась ко мне.
        - Прошу тебя, обними меня.
        Ее руки неловко обернулись вокруг моей талии. Не прижалась. Я это исправил.
        - Малыш, теперь ты понимаешь мои чувства? Я каждую секунду со страхом жду от тебя звонка или сообщения, что ты уходишь.
        - Я не уйду, - всхлипнула, вжимаясь в меня.
        - Девочка моя, посмотри меня.
        Ее лицо мокрое от слез.
        - Я благодарен тебе за каждый миг, что ты позволила провести рядом с тобой. Я не заслужил этого.
        - Игорь…
        - Тихо, малыш. Я хочу, чтобы ты знала. Я не прощаюсь с тобой. И первый никогда этого не сделаю. Между нами двадцать лет. На это не закроешь глаза. От этого не отмахнешься, как бы нам этого ни хотелось. Если ты хочешь быть со мной, я только рад. Нет, я счастлив. Ты принесла в мою жизнь свет и раскрасила ее яркими красками. Ты - подарок судьбы для меня. Самый лучший подарок.
        Рита спрятала лицо у меня на груди. Ее плечи мелко вздрагивали. Моя девочка плакала.
        - Я люблю тебя, - ее голос заглушила рубашка.
        Это был выстрел в упор. Я с трудом устоял на ногах.
        - Не говори так, малыш, не надо.
        Она замотала головой.
        - Я люблю тебя. И ты тоже не сможешь от этого отмахнуться.
        - Я не имею права на твою любовь, - я заставил ее посмотреть на меня.
        - Имеешь, - прошептала Рита. - Ты имеешь право на меня всю.
        Ее губы были влажными и солеными от слез. Мое сердце разрывалось от боли и счастья одновременно, пока я целовал их.
        - Спасибо тебе, малыш.
        - Не прогоняй меня, - отчаянная мольба шепотом.
        - Не буду.
        - Обещаешь?
        - Да.
        Моя девочка потянулась ко мне губами, прижимаясь всем телом. Я хотел ее. Снова. Это невозможно! Так не бывает!
        - Займись со мной сексом, - она озвучила мое собственное желание.
        - Самолет, малыш.
        - Займись со мной сексом. Сейчас.
        - Рита…
        Вместо ответа она отступила на шаг назад и одним движением стянула с себя платье, оставшись лишь в черных стрингах, кружево которых кокетливо прикрывало ее киску.
        - Малыш, что ты делаешь? - мой голос показался мне чужим.
        Она снова не ответила, обнажаясь до конца. Не помню, как мы оказались в постели. Пуговицы на рубашке разлетелись по всей комнате. Рита была нетерпеливой. Ее горячие ладони скользили по моей груди. Я перестал дышать. Моя девочка сводила меня с ума одним только взглядом.
        Два пальца вошли в нее легко. Она довольно улыбнулась, чуть выгибаясь. На ее шее и груди останутся засосы. Пусть! Я не мог себя контролировать.
        - Малыш, повернись, - тяжелое дыхание мешало говорить. Пока я снимал брюки и трусы, моя девочка стояла передо мной на коленях, позволяя любоваться своей попкой и блестящей от влаги киской.
        Моя ладонь скользнула вдоль ее спины и собрала волосы в кулак. Рита откинула назад голову, раскрываясь сильнее. Я наполнял ее собой медленно, наслаждаясь протяжным стоном. Она плотно обхватила мой член. Держись, малыш, мы взлетаем!
        Крики моей девочки, наверное, слышали даже в Австрии. Это заводило так, что я потерял контроль, врываясь в нее снова и снова. Она шептала что-то бессвязное. Ее рука нащупала мою и вцепилась в нее ногтями. Да, малыш, покажи, как тебе нравится, когда я тебя трахаю.
        Я сильнее потянула Риту за волосы, заставив максимально выгнуться. Свободная рука упиралась в ее бедро. Нет, мне мало этого.
        Я вышел из моей девочки.
        - Малыш, я хочу тебя сверху. Иди сюда.
        Я потянул ее к себе, заставляя развернуться. Сам устроился на краю постели и усадил Риту себе на колени. Она медленно опустилась на член до конца, подставляя мне напрягшиеся соски. Они были твердыми. Я потянул за один губами, заставляя мою девочку зашипеть сквозь зубы. Ее бедра двигались все быстрее. Я помогал ей, вжимаясь пальцами в ягодицы. Один скользнул между ними, входя в анус Риты. Она вскрикнула, распахивая губы. Да, детка, это то, что надо. Мой язык ворвался между ними. Зубами я потянул ее за нижнюю губу. Рита завыла, сжимая анус. Палец оставался внутри.
        Ее ладони обхватили мое лицо. Она хотела смотреть на меня, кончая. Я был не против. Мы сделали это вместе. Голова моей девочки запрокинулась назад, и из ее груди вырвался пронзительный крик. Сперма билась внутри нее, растекаясь по бедрам. Я прижался губами к ее шее. Моя девочка затихала, расслабляясь. Палец осторожно выскользнул наружу. Ее поцелуй стал для меня наивысшей наградой.
        - Только попробуй меня прогнать, - прошептала она, все еще приходя в себя после полученного оргазма.
        Вместо ответа я вернул ей поцелуй.
        Самолет поднялся в воздух, унося от меня мою девочку. Но она продолжала оставаться внутри меня. Под кожей. Так глубоко, что никому и никогда не удастся достать ее оттуда.
        - В офис, - велел я Паше, когда в небе не осталось даже точки.
        Телефон в кармане пиджака принял новое сообщение. Номер был незнаком. Я открыл его. Фото загрузилось не сразу. Текста не было. Но и без него мне стало все понятно. Я подставил мою девочку. Счастье не бывает бесплатным. Но за ее я готов был платить.
        ГЛАВА 11
        Рита
        Сумасшедшая ночь. Сумасшедшее утро. Сумасшедший день. Рядом с Игорем я никогда не знала, что произойдет в следующий момент. Он то поднимал меня в небеса, то снова сбрасывал вниз. Но каждый раз ловил. И мне все равно было мало его. Я пила и никак не могла им напиться. Как он может думать, что однажды мне захочется уйти? Этого не будет никогда.
        Лера по-прежнему не давала о себе знать. Неужели, нашей дружбе пришел конец? Я не хотела в это верить.
        Мысли все время возвращались к нашему с Игорем последнему разговору. Мне не давала покоя его фраза о том, что он не хочет детей. Я понимала причину. Но впервые почувствовала по этому поводу острое сожаление.
        Из такси я набрала Игоря. Не ответил. Отправила сообщение: «Долетела. Скучаю. Вена без тебя не та».
        Телефон нагрелся в руке, но хранил гробовое молчание. Подъезжая к дому, я ощущала легкое беспокойство, но продолжала убеждать себя, что Игорь занят.
        Поднявшись в квартиру, я еще раз проверила сообщения. Входящих нет. Внутри поселилась стойкая уверенность: «Что-то случилось!»
        «У тебя все в порядке?»
        Отправила и, скинув платье, открыла шкаф. В Вене было теплее, чем в Москве. Надо что-то легкое. Телефон на кровати взорвался требовательными аккордами Баха. Во время полета я поменяла настройки и установила новые мелодии на каждый контакт.
        - Да, папа.
        - Рита, когда ты вернешься?
        - Я уже вернулась. Сейчас переоденусь и приеду в ресторан.
        - Хорошо. Это очень хорошо.
        Он нервничал.
        - Что-то случилось?
        - Да, у нас проблемы. И серьезные.
        - Какие? Кто-то из клиентов недоволен?
        - Хуже, Рита, хуже. Приезжай.
        - Хорошо.
        Времени для тщательного выбора не осталось. Рука сорвала с вешалки свободный сарафан. Что могло такого страшного случиться в ресторане? И почему мне до сих пор никто не позвонил?
        Такси застряло в пробке. Впереди ремонтировали дорогу. Отец уже позвонил дважды. Игорь - ни разу. Почему мне кажется, что моя жизнь начинает рушиться?
        - Госпожа Маргарита! - радостно воскликнула Хельма, когда я, запыхавшаяся, влетела в ресторан.
        - Привет, Хельма. Мой отец еще здесь?
        - Да, - она как-то неуверенно кивнула. - Он в общем зале.
        - Спасибо.
        Я отыскала глазами знакомое лицо. Он сидел в дальнем углу за столиком у стены. Пока шла к нему, чувствовала себя школьницей, схлопотавшей двойку.
        - Папа, привет.
        - Не прошло и полгода, - недовольно проворчал он. Недопитый стакан с виски и пустая чашка из-под кофе. Все остальное пространство стола занято бумагами.
        - Что случилось? - я опустилась на стул и повесила сумочку на его спинку.
        - Это я хотел бы у тебя спросить. Что здесь вообще происходит?
        - Я тебя не понимаю.
        - А если бы ты занималась рестораном, то поняла бы.
        Отец был зол.
        - Папа, что случилось? Когда я уезжала, здесь не было никаких проблем.
        - Тебе знакомо имя Герберта Бремера?
        Я напрягла память.
        - Он приходил на днях. Спрашивал Костю.
        - И все? Ничего больше не сказал?
        - Нет.
        Папа вытянул из-под вороха бумаг письмо. Официальное. С размашистой подписью внизу. Оно было из банка. Название ни о чем мне не говорило. Глаза вчитывались в мелкий шрифт. Я с трудом понимала то, что было написано.
        - Я не помню, чтобы мы брали кредит в этом банке, - произнесла я неуверенно, снова пробегая по тексту.
        - Я не давал согласия на этот кредит. Но он есть. И на имя ресторана. Что ты можешь по этому поводу сказать?
        Взгляд отца держал меня в жестких клещах.
        - Я ничего об этом не знаю. Я даже договора с банком не видела.
        - Я тоже не смог его найти в кабинете. Но господин Бремер любезно предоставил мне копию банковского экземпляра. На нем стоит подпись Кости. Он взял кредит в сто тысяч евро полгода назад. И ни разу не заплатил.
        - Полгода назад? Но мы только начали готовиться к открытию ресторана. Купили это помещение.
        - И я не имел ни малейшего понятия о том, что ресторану нужны деньги. Мне казалось, у нас не было с этим проблем.
        Он ждал подтверждения от меня.
        - Мне тоже так казалось. Я даже ни разу не слышала от Кости, что у нас какие-то проблемы с деньгами.
        - Почему он мне ничего об этом не сказал?
        - Я не знаю. И что этот Бремер теперь хочет?
        - Вернуть кредит, естественно, - вспыхнул мой отец. - Но «Катерина» еще не заработала таких денег. Она только начинает раскручиваться. Зачем? Зачем Костя это сделал?
        Похоже, настало время рассказать правду.
        - Костя играл. В карты. Я узнала об этом, когда мы расстались.
        - Что? Ты серьезно? - он не хотел мне верить.
        - Да. К сожалению. И есть еще кое-что. Только я не уверена.
        - Говори, - велел отец.
        - Похоже, что Костя обкрадывал ресторан.
        - Что ты имеешь в виду?
        Я рассказала отцу о том, что обнаружила в накладных. Он слушал молча. Только хмурился и мрачнел с каждым словом.
        - И еще. Мне кажется, Костя закупал продукты по завышенным ценам.
        - Почему ты молчала об этом?
        - Я хотела еще раз все проверить.
        - А вместо этого умотала отдыхать! - зло зашипел отец. - Где ты была?
        - В Париже, - выпалил первое, что пришло на ум.
        - С кем?
        - Одна.
        Он смотрел долго. Не верил. Но больше этой темы не касался.
        - Что нам теперь делать? - спросила я, решив увести его с опасной темы.
        - У меня нет сейчас свободных денег. Надо искать другой путь. Я не могу допустить судебного разбирательства. Это ударит по моей репутации и репутации ресторана.
        - А Костя? Ты поговоришь с ним?
        - Надо. Только не хочется портить отношения с его отцом, - папа задумался, постукивая по столу кончиками пальцев. - Ты матери звонила?
        Черт! Я совсем забыла!
        - Нет.
        - Но улетела в Париж. Одна. И не вспомнила о больной матери.
        - Как она?
        - На мой взгляд, лучше. Но с ее слов умирает.
        - Все так серьезно? - напряглась я.
        - От гастрита еще никто не умирал, - отмахнулся он.
        Нет, все-таки надо позвонить маме. Папа может и не осознавать всей серьезности ситуации.
        - В пятницу у жены Громова день рождения. Помнишь Марка Владимировича?
        - Смутно, - призналась я, хотя знала, что он являлся директором крупного банка.
        - Он собирается отмечать его в моем ресторане в Москве. Мы все приглашены. И ты в том числе.
        - Я не могу. Мне нужно заниматься рестораном.
        - Серьезно? - усмехнулся отец. - Когда ты улетала в Париж, ты не помнила об этом.
        - Я тогда не подозревала, что у нас какие-то проблемы, - огрызнулась, отворачиваясь.
        - Это не обсуждается. В пятницу ты должна быть в Москве.
        - Папа, но я не знаю этого Громова.
        - Это неважно. Мне нужна его поддержка. Он может помочь мне решить проблему с Костиными махинациями. К тому же, у него сын чуть старше тебя. Холостой.
        Вот с этого и надо было начинать.
        - Ты, что, решил свести меня с сыном Громова? - возмутилась я.
        Ответ отца прервал мой телефон. Игорь. Отклонила не с первого раза. Пальцы дрожали так, что я не смогла сразу попасть по кнопке.
        - Почему не ответила?
        - Это Лера. Потом перезвоню.
        Но Игорь ждать не желал, требуя меня.
        - Ответь ей уже.
        - Потом.
        Телефон замолчал. Придется объясняться. Это заставляло меня нервничать и думать только об Игоре. И когда отец снова потребовал моего присутствия на торжестве Громовых, я бездумно кивнула.
        - Поужинаешь со мной?
        Есть не хотелось. Моим единственным желанием было сейчас забиться в какой-нибудь укромный уголок и набрать Игоря.
        - Хорошо. Только зайду в туалет. Закажи что-нибудь сам.
        Игорь долго не отвечал. Я успела за это время вымыть руки, проверить все кабинки и сделать не один десяток шагов по черно-белому мрамору. Нет, не вынесу с ним еще одной ссоры. Набрала снова. Короткие гудки.
        Стук моих каблуков гулко отдавался под потолком. Игорь не перезванивал, заставляя меня, нет, не нервничать и не волноваться. Я была на грани паники. В дверь заглянула Хельма.
        - Госпожа Маргарита, Ваш отец интересуется, все ли у Вас в порядке?
        - Да, Хельма. Все хорошо. Я сейчас. Только руки помою, - для убедительности даже кран открыла. Она кивнула и ушла.
        Я снова набрала Игоря. Длинные гудки. Они давали надежду. И когда в трубке раздался его голос, я едва не потеряла сознание.
        - Привет! Почему ты сбрасываешь мои звонки?
        Раздражен.
        - Я была с отцом. Не могла ответить. А почему ты не отвечаешь?
        - Был занят. Как ты? У тебя голос дрожит. Что-то случилось?
        - Ты долго не отвечал.
        - Не надо так волноваться по этому поводу, - в его голосе чувствовалось напряжение.
        - А я волновалась. У тебя все в порядке?
        - Да. Все хорошо. Текущие дела.
        Игорь говорил коротко. Мне показалось, что в данный момент он занят чем-то еще.
        - Я тебя отвлекаю?
        - Нет. Я рад был услышать тебя.
        Напряжен. Что-то не так.
        - Мне нужно идти. Отец ждет меня. Позвони вечером. Хорошо?
        - Я постараюсь.
        Это не то, что я хотела услышать.
        - Я буду ждать.
        - Хорошо.
        - Пока.
        Слышать такого Игоря было тяжело. Он словно разговаривал со своей подчиненной. Подчиненной, не достойной ничего кроме отрывистых ничего не значащих фраз. Подчиненной, которая не имеет лица и никак не выделяется среди подобных. Подчиненной, которая ничего не значит. На ее место всегда стоит очередь.
        - Ты чего там так долго? Проблемы какие-то? - папа хмурился, вглядываясь в мое лицо. Заказ еще не принесли, но стол уже был сервирован.
        - Нет, все в порядке. Очередь. А потом Лера позвонила.
        Я положила телефон рядом с тарелкой. Звонков не ждала. Поэтому когда пришло сообщение, едва не разбила тарелку, задев ее рукой.
        «Малыш, не жди моего звонка сегодня. Ложись спать. Я закончу поздно. Целую».
        На душе стало светлее, словно кто-то раздвинул плотные шторы.
        «Позвони в любое время. Я буду ждать. Мне нужно слышать твой голос».
        - Кто это? - спросил папа, кивая на телефон.
        - Лера.
        - Вы еще не наговорились?
        - С ней невозможно наговориться, - я улыбнулась, глядя на черный экран.
        - Не понимаю, о чем женщины могут столько трепаться?
        - Обо всем. Нам интересно все.
        - Кости кому-то перемывали?
        - Не без этого, - передернула я плечами.
        Ужин прошел без происшествия. Я никак не могла заставить себя перестать улыбаться. Игорь помнил обо мне. И я не была для него одной из многих. Я была для него единственной. Отец часто останавливал на мне подозрительный взгляд, но вопросов не задавал. Только один. Когда поздно вечером мы вышли из ресторана. У дверей меня ждал Альберт. Я совсем забыла, как Игорь настаивал на том, чтобы его водитель возил меня по Вене. А мне тогда не хотелось с ним спорить. Как теперь все объяснить папе?
        - Ты завела себе личного водителя?
        - Эээммм, не совсем.
        - Что это значит?
        - Это водитель Игоря Владимировича.
        - Игоря? Не понимаю.
        - Он предложил мне пользоваться его машиной, пока сам находится в Москве.
        Ни слова лжи. И ни капли правды.
        - Хм. Я не знал об этом. Но рад. Надо будет его поблагодарить за такую заботу о тебе. Он всегда относился к тебе как к дочери.
        Наши с Альбертом взгляды встретились. Нет, папа, дочерей так не трахают. Я нырнула на заднее сиденье. Он устроился рядом.
        - Альберт, как Вы узнали, что я в ресторане? - спросила я, когда отец скрылся в дверях отеля, и машина отъехала от тротуара.
        - Господин Левинский позвонил. Почему Вы не сообщили о том, что вернулись, госпожа Маргарита?
        - Я совсем забыла. Простите, Альберт. Надеюсь, у Вас не возникло из-за этого проблем?
        - Нет, - Альберт улыбнулся. - Все в порядке.
        - Альберт? - я не знала, как озвучить свою просьбу.
        - Да, госпожа Маргарита?
        - Мне бы не хотелось… чтобы кто-то узнал о наших отношениях. Я имею в виду…
        - Я все понял, госпожа Маргарита. Я получил все необходимые инструкции от господина Левинского. Не переживайте.
        - Спасибо.
        Я поймала взгляд Альберта в зеркале заднего вида. Он хотел что-то сказать, но передумал.
        - Что-то не так?
        - Нет, госпожа Маргарита, - его улыбка получилась натянутой.
        - Говорите, Альберт. Вы осуждаете меня? Или господина Левинского?
        - Нет, что Вы, госпожа Маргарита. Меня это не касается.
        - И все же?
        Не люблю, когда ходят вокруг да около.
        - У господина Левинского было много женщин, - неуверенно произнес Альберт. Эта фраза мне совсем не понравилась. - Но ни об одной из них он так не заботился, госпожа Маргарита. Точнее, я никогда не видел, чтобы он так заботился о женщине.
        А вот это уже приятно.
        - Просто он знал меня еще маленькой девочкой.
        - Дело не в этом. Поверьте моему опыту.
        - Вы ошибаетесь, Альберт, - я тяжело вздохнула. Он промолчал.
        Как бы мне ни хотелось думать, что Игорь любит меня, но это было не так. Иначе все было бы по-другому. И я не боялась бы потерять его в любой момент.
        Дома я заварила чай и, обняв ладонями горячую чашку, долго смотрела на зажигающую свои огни Вену. Игорь до сих пор не позвонил. И мама, наверняка, уже спала. Мне не оставалось ничего другого, как тоже отправиться в постель. Пустую и холодную.
        «Мне так тебя не хватает».
        Отправила и завернулась в одеяло. Но оно было лишь жалкой заменой рук Игоря. Аргентинское танго заполнило собой спальню.
        - Я тебя разбудила? - надеюсь, что это было не так.
        - Нет, я еще не ложился. А почему ты не спишь?
        - Я только недавно вернулась из ресторана. У тебя какие-то проблемы?
        - Рабочие моменты.
        - Игорь?
        - Да, малыш, - его голос был уставшим.
        - Я чувствую, что у тебя что-то случилось. Почему ты не говоришь мне?
        - Не бери в голову. Это просто работа. Я все решу. Как прошла встреча с отцом?
        - Ммм, напряженно.
        - Что это значит?
        - Костя взял от имени ресторана кредит и не выплатил его. Теперь нам грозят судебные разбирательства.
        - Он зашел слишком далеко, - Игорь говорил зло.
        - Надеюсь, отец сможет с этим разобраться.
        - Моя помощь нужна?
        - Пока нет, - я улыбнулась.
        - Ложись спать, малыш. Уже поздно.
        - Ты не хочешь со мной разговаривать?
        - Я готов разговаривать с тобой бесконечно. Но еще больше я хочу делать с тобой другое. Но у тебя был трудный день. Тебе нужно отдохнуть.
        - Ты позвонишь завтра?
        - Ты этого хочешь?
        - Зачем ты спрашиваешь? Ты же знаешь, что я всегда хочу слышать тебя. И видеть.
        - Завтра у меня рано утром встреча.
        - Ясно, - я чувствовала, как Игорь отдаляется от меня. И не понимала, почему. - Спокойной ночи.
        Телефон упал на подушку. Я поджала колени к груди, заглушая боль. Новое сообщение.
        «Безумно хочу сейчас оказаться рядом с тобой, малыш. И любить тебя. Медленно и долго».
        «Ты знаешь, где меня найти».
        «Боюсь, что после сегодняшней ночи и дня тебе и так трудно ходить».
        Я прислушалась к ощущениям. Легкое жжение между ног уже почти прошло.
        «Мне все равно тебя мало».
        «Спи, малыш. Мы еще все наверстаем. Обещаю. И твои дырочки будут умолять меня остановиться».
        «Даже не надейся!»
        «Спи!!!»
        В ту ночь я засыпала с улыбкой на губах. В голове созрело решение не говорить Игорю о том, что в конце недели я буду в Москве. Пусть это станет для него сюрпризом. Приятным сюрпризом.
        Утром кофе-машина снова отказала мне. Придется вызывать мастера. Холодильник блестел чистотой и пустотой. Что ж, напрошусь на завтрак к отцу.
        В машине набрала маму.
        - Привет, Рита! Я так рада тебя слышать, - ее голос был бодрым. Это радовало.
        - Привет, мам! Папа сказал, что ты заболела. Что-то серьезное?
        - Желудок нервничает. Прописали кучу таблеток и строгую диету, - она была недовольна.
        - Ты все рекомендации соблюдаешь?
        - Нуууу, стараюсь.
        - Понятно, - рассмеялась я.
        - А ты как? Как у тебя дела?
        - Хорошо. Собираюсь позавтракать с папой. К концу недели буду в Москве. Папа настаивает на моем присутствии у Громовых.
        - Тебе нужно развеяться. Он прав. Может, познакомишься с кем.
        - Ой, нет, я сейчас не готова к новым отношениям, - взгляд в окно помог спрятать улыбку.
        - Тогда просто развлечешься. Я слышала, что праздник ожидается грандиозный! Записать тебя в салон? А платье есть?
        - Платье? - я задумалась. Конечно, мой шкаф был забит нарядами разного фасона и назначения, но почему-то именно в этот вечер мне хотелось быть особенной. Объяснить этого я себе не смогла. - Нет, платье надо будет купить.
        - Когда ты будешь здесь?
        - Думаю, завтра утром.
        - Хорошо. Вызову Владика на завтра на два часа дня.
        - Ты до сих пор остаешься ему верна?
        - Он - лучший мужчина в моей жизни!
        - Он же гей! - удивилась я.
        - Это не мешает ему быть отличным стилистом. И мы прекрасно понимаем друг друга.
        - Ладно, мам. Я уже подъехала к папиному отелю. Поговорим в четверг.
        - Хорошо. Пойду распоряжусь, чтобы твою комнату подготовили к концу недели.
        - Давай. Пока.
        Мама отключилась. На экране телефона мигал конвертик с непрочитанным сообщением.
        «Доброе утро, малыш! Я уже во Владивостоке. Льет дождь. Теперь он ассоциируется у меня исключительно с обнаженной тобой».
        Я задохнулась от откровенности Игоря.
        «Доброе утро! Почему???»
        «Ты кончала подо мной под шум дождя».
        «Игорь! Ты меня смущаешь!»
        «Это еще возможно?»
        «Чтооо???»
        «Обожаю, когда ты смущаешься, а потом раздвигаешь для меня свои прелестные ножки».
        Я вышла из машины, борясь с собственным возбуждением. Киска сжалась, требуя, чтобы ее заполнили.
        «Я завтракаю с папой. Но думаю о твоем члене между моих прелестных ножек. Жаль, что его там нет (((»
        «Он тоже жалеет об этом».
        Я остановилась посреди холла. Мысли напоминали спутанный клубок ниток. И каждая попытка его распутать заканчивалась все новыми и новыми узелками.
        «Черт! Кажется, я забыла надеть трусики. Вот досада!»
        Маленькая ложь во благо.
        Юбка раскачивалась в такт моим шагам, скользя по обнаженным ногам. Я представляла, что это руки Игоря. Поймет ли папа, о чем я думаю?
        «Это шутка, малыш? Надеюсь, что да».
        «Ты зря надеешься».
        - Папа.
        Я опустилась на стул напротив отца и улыбнулась ему. Он задержал на мне настороженный взгляд.
        - Что с тобой? Ты так сияешь, словно придумала, как выплатить банку кредит.
        - Нет. Просто выспалась, - почти не солгала.
        Официант в белом переднике поставил передо мной тарелку с горячими сырниками.
        «Ты не представляешь, что я сделаю с тобой при встрече».
        Сохранять серьезное выражение лица было трудно. Отвечать не стала.
        - А я уже договорился о встрече с директором этого банка. Попробую выбить для нас отсрочку. Так что будь готова к четырем.
        - Я?
        - Естественно. Проведу для тебя ликбез, как вести дела. И, кстати, надо найти нового поставщика. Того, что выбрал Костя доверия не внушает. Да и весьма дорог.
        - Я займусь этим.
        - И чем быстрее, тем лучше, - произнес отец, доставая из внутреннего кармана пиджака вибрирующий телефон. Он не любил громких звонков. - Клиенты не должны пострадать от наших проблем.
        - Я поняла.
        - Игорь! Какая неожиданность!
        Я выстрелила в отца испуганным взглядом и тут же опустила его в тарелку. Сырники потеряли для меня всякий вкус.
        - Нет, я в Вене… Завтракаю с Ритой.
        - Передавай ему от меня привет, - попросила я, прикрываясь чашкой кофе.
        - Рита передает тебе привет… Да… Он тоже передает тебе привет. Кстати, я хотел тебя поблагодарить за заботу о ней.
        Я поперхнулась и закашлялась в кулак.
        - Это очень благородно с твоей стороны предоставить ей машину с личным водителем… Да так, возникли кое-какие дела… Это не телефонный разговор… Пока пытаюсь решить все своими силами… Я знаю. Знаю… Конечно! О чем ты говоришь?… Костя? Нет, они так и не сошлись. И я уже не разочарован этим.
        Я задержала на телефоне отца любопытный взгляд. Почему Игоря интересовал мой бывший жених?
        - Да, конечно, увидимся в пятницу вечером у Громова. Давай.
        - Зачем он звонил? - я отодвинула пустую тарелку в сторону и наслаждалась превосходным кофе.
        - Слышал о моих проблемах, - папа был недоволен. - Не понимаю, откуда. Это значит, что скоро и другие узнают. Надо срочно это решать.
        - Он предлагал тебе помощь?
        - Да.
        - Почему ты отказался?
        - Деньги портят дружбу. Запомни это, Рита, - он ткнул в меня указательным пальцем.
        - Но это же Игорь Владимирович.
        - Это не имеет значения.
        - Он тоже будет у Громовых? - пальцы поглаживали рукоять ножа.
        - Да, Игорь тоже приглашен. Ты закончила?
        - Да.
        - Хорошо. Тогда вернемся к делам. У нас много работы, - отец поднялся из-за стола, застегивая пиджак. - Ты звонила матери?
        - Да. Сегодня утром.
        - Хорошо. Идем.
        Вена наполнялась зноем. Но в машине было прохладно. Я быстро набрала сообщение.
        «Жду с нетерпением твоего наказания».
        «Ты сама согласилась!»
        Я спрятала телефон в сумочку и отвернулась в окно, чтобы отец не заметил моей улыбки. Воображение рисовало мне одну захватывающую картину за другой. В моих фантазиях Игорь трахал меня везде: в машине, на кухне, у бассейна и даже в темном закутке ресторана на будущем торжестве Громовых. Интересно, каково это, когда в тебя засаживают член, а совсем рядом ходят ничего не подозревающие люди? И, самое главное, нельзя проронить ни звука. Черт, я чувствовала себя по-настоящему плохой девочкой.
        - Мне нужно сегодня купить платье для пятничного банкета, - посмотрела я на отца, уже почти представляя, каким оно должно быть.
        - У тебя же их целый вагон, - удивился он.
        - Я хочу что-нибудь новое. Все другие я уже надевала.
        - Иметь дочь - весьма затратное мероприятие, - пожаловался папа Альберту. Тот позволил себе лишь молчаливую улыбку. - Поедешь за платьем, когда закончишь все дела с рестораном.
        - Хорошо, мой строгий папочка, - я чмокнула его в щеку, наблюдая, как в глазах отца растекается тепло.
        Ну, что ж, Игорь Владимирович, приготовьтесь! Этот вечер Вы никогда не забудете!
        Игорь
        Фото Риты, присланное на мой телефон, до сих пор хранилось в его памяти. Ни требований, ни предложений. Ничего! Что это было? Предупреждение?
        - Оксана, вызови ко мне Скворцова. Немедленно! - я ворвался в свой кабинет и остановился, не зная, что делать дальше. У меня однозначно попросят денег. Первой мыслью было заплатить. Неважно сколько! Но потом я разозлился. Никто не смеет диктовать свои условия мне, Игорю Левинскому!
        К приходу директора по безопасности я уже был спокоен и собран, как полководец перед главным сражением.
        - Игорь Владимирович, - он протянул мне руку для приветствия. Пожал и кивнул на кресло напротив. - Что-то случилось?
        - Андрей, мне нужно узнать, кому принадлежит вот этот номер, - я протянул Скворцову желтый квадрат бумаги с цифрами. - Дело очень срочное. И, соответственно, конфиденциальное.
        - Какие-то проблемы? - тут же напрягся он.
        - Пока нет. Но, думаю, что скоро возникнут. И заодно собери мне досье на Константина Артемова.
        - Артемова? - засомневался Скворцов. - Сына того самого Артемова?
        - Именно его.
        - Это как-то связано с номером телефона?
        - Возможно, - ответил я уклончиво.
        - Вам угрожают, Игорь Владимирович?
        - Скорее намекают. Никакой конкретики.
        - Могу я узнать подробности? - осторожно спросил безопасник.
        - Пока не могу поделиться ими.
        - Вы же понимаете, чтобы защитить Вас, я должен знать все.
        - Защита пока не требуется.
        - Я бы предпочел усилить охрану.
        - Это ни к чему. Просто найди хозяина телефона и всю информацию по Артемову, вплоть до того, какой у него стул и уровень холестерина.
        Скворцов одарил меня таким взглядом, что даже я сам засомневался в здравии собственного ума.
        - На это потребуется время.
        - У тебя его нет, Андрей.
        - Но Игорь Владимирович…
        - Иди, работай. Мне нужно знать, где он, с кем, что делает, когда просыпается и когда ложится, о чем думает и думает ли вообще. Не мне тебя учить.
        - Устроить за ним слежку?
        - Можно, - кивнул я. - Свободен. Вечером жду от тебя результатов. Любых, кроме нулевых. Звони в любое время.
        Я отвернулся к экрану монитора, давая понять, что разговор окончен.
        - Игорь Владимирович, - в двери заглянула Оксана. - Вы помните, что в пятницу приглашены к Громову?
        - Помню, - я недовольно поморщился. Мне сейчас совершенно было не до развлечений.
        - Вам как обычно?
        Я задумался.
        - Да. Только давай на этот раз что-то попроще.
        Она понимающе улыбнулась и закрыла за собой дверь. Тут же раздался телефонный звонок по внутренней линии.
        - Да, Оксана?
        - Петр Васильевич хочет с Вами поговорить. Соединить?
        - Пусть зайдет.
        - Хорошо.
        Она отключилась. Надеюсь, у моего директора по развитию хорошие новости. К плохим я был не готов.
        В телефоне не было новых сообщений и звонков. Рита уже над Европой, но пока не приземлилась. Сейчас ей лучше быть подальше от меня и от Москвы. Впрочем, если Костя еще в Вене… Тогда непонятно, кто мог прислать мне это фото. И этот неизвестный знал, что Рита прилетала ко мне. Либо… Следили только за мной? А она оказалась в кадре случайно и так некстати? Зато так удачно для того, кто хотел меня подставить. От размышлений меня отвлек звонок.
        - Да, Оксана.
        - Петр Васильевич в приемной.
        - Пусть заходит.
        Омелин работал у меня уже семь лет. И, несмотря на свой почтенный возраст, сохранял бодрость духа и ясность ума. Хотя порой был весьма категоричен и не сдержан в выражениях. Зато честен. А это я ценил в людях прежде всего.
        - Что скажете, Петр Васильевич?
        - Я подготовил проект, который Вы просили, - он опустился в кресло, расстегнув пиджак. - В трех вариантах, как обычно. Оптимистический, пессимистический и нулевой. Хотя у меня есть сомнения, что все это мероприятие вообще окажется прибыльным. Проект у вас в почте.
        Я сохранил присланные расчеты и вывел их на экран телевизора, что висел у меня на стене и занимал значительную ее часть.
        - Как мы знаем, предприятие почти банкрот, - начал Омелин. - На данный момент его долг перед банками в общей сложности составляет почти семьсот миллионов. И ежегодный убыток порядка сорока миллионов. Продолжать?
        Он с насмешкой взглянул на меня.
        - Да. Только я думаю, стоит пригласить Лерникова и Сазонова. Хочу узнать их мнение, - я набрал Оксану и попросил вызвать своего финансового и коммерческого директора.
        - Вам это действительно интересно? - поинтересовался у меня Петр Васильевич. - Я понимаю, рыбалка с удочкой на берегу озера, но завод по производству рыбных консервов!
        - Я могу себе это позволить.
        Кабинет заполнило «Лето» Вивальди. Именно эта мелодия напоминала мне наши с Ритой отношения. Такие же стремительные и постоянно держащие в тонусе. Я бросил взгляд на Омелина. Он остался безразличным. Пришлось убрать звук. Сбрасывать не стал, а ответить не мог. То, что я хотел сказать моей девочке, было не для посторонних ушей.
        Следом за звонком Рита прислала сообщение. Я тоже по ней скучал. Но еще больше хотел защитить. Даже от самого себя, если потребуется.
        Пальцы потянулись к телефону, чтоб ответить. Меня остановил голос Оксаны. Лерников и Сазонов ждали в приемной. Что ж, придется отложить личную жизнь.
        - Мы тут изучаем проект по приобретению и модернизации «ВладРыбПром», - сообщил я вновь прибывшим, пока они усаживались вокруг стола для совещаний. - Вы его видели?
        - Да, просматривал сегодня, - кивнул Лерников. - И у меня есть несколько вопросов.
        - А я не успел, - Сазонов поправил темно-синий галстук в мелкий рисунок. - Я только что вернулся из Екатеринбурга.
        - Там все в порядке? - спросил я, ожидая только положительного ответа.
        - Да. Я потом предоставлю отчет.
        - Хорошо. Итак, наша компания хочет приобрести завод по изготовлению рыбных консервов. Он на грани закрытия и, соответственно, требует немалых вложений.
        - Полная замена оборудования обойдется в шестьдесят, - вставил Омелин.
        - Там все настолько в плачевном состоянии? - повернулся к нему Лерников.
        - Последний раз там оборудование обновлялось почти двадцать лет назад. Что-то еще можно продать, но в основном - на металлолом.
        - Их продукция настолько не востребована? - вступил в разговор Сазонов.
        - Скорее там нечему быть востребованным. Штат раздут. Помещения используются нерационально. И качество продукции оставляет желать лучшего.
        - Шестьдесят миллионов - это минимальная модернизация? - поинтересовался я, делая пометки в ежедневнике.
        - Это на полную производственную мощность, ту мощность, на которую рассчитан завод в своем нынешнем состоянии, - пояснил директор по развитию.
        - И какова полная мощность?
        - Две тысяч тонн консервов в год.
        - А ассортимент продукции?
        - Восемь видов.
        - Не густо, - Сазонов откинулся на спинку кресла.
        Экран моего телефона вспыхнул. Рита волновалась. А я по-прежнему не мог ответить, даже на расстоянии чувствуя страх моей девочки.
        Спустя два часа обсуждений и предположений, мы решили сделать перерыв.
        Я отошел к окну и набрал Риту. Отклонила. Обиделась? Нет, малыш, не надо. В телефоне снова послышались гудки. Они пытались достучаться до моей девочки. Но снова получили отказ. Мне это не понравилось.
        Оксана сообщила о приходе Скворцова. Что ж, посмотрим, какие у него новости.
        - Пока удалось только узнать, кому принадлежит номер, - немного нервно произнес он.
        - И? - к чему тянуть время?
        - Номер был зарегистрирован на Потапова Семена Борисовича. Семьдесят восемь лет. Прописан в Твери.
        - Что значит «был зарегистрирован»? - имя мне ни о чем не говорило.
        - Номер отключен. И пока его никто не купил.
        Рита решила почтить меня своим вниманием. Я не был готов сейчас разговаривать с ней. Мне нужно было подумать и успокоиться.
        - Это имя мне ни о чем не говорит, - признался я.
        - Скорее всего, подставное лицо. Отследить его не представилось возможным.
        - И все же пробей этого… Как его?
        - Потапова?
        - Да. А с Артемовым что?
        Скворцова прервал Вивальди. Не сейчас, малыш.
        - С Артемовым работают. Он в Москве. Это я точно могу сказать.
        - Хорошо, держи меня в курсе, - я кивнул, давая понять, что разговор окончен.
        - Оксана, пригласи Лерникова, Сазонова и Омелина. И вызови еще Лаврову.
        - Хорошо, Игорь Владимирович.
        - И сделай мне кофе.
        - Хорошо.
        Не успел я убрать палец с кнопки громкой связи, как кабинет наполнился Вивальди. Моя настойчивая девочка.
        - Привет! Почему ты сбрасываешь мои звонки? - мне не просто было сдержать собственное раздражение. Но Рита ни в чем не была виновата. Дело было в Максе. Мог бы и догадаться! - У тебя голос дрожит. Что-то случилось?
        Она волновалась, что не могла до меня дозвониться. Напряжение мгновенно ушло из моего тела. В дверь проскользнула Оксана с чашкой кофе. Пришлось включить сухой тон. Я сам себя возненавидел за это, почувствовав, как изменилось настроение моей девочки.
        Рита попрощалась со мной быстро. Мне не хватило нашего разговора. Не это я хотел ей сказать. Но, ничего, у нас еще будет время. Она попросила меня позвонить вечером. Я не был уверен, что закончу работу рано. Скопилось слишком много дел, требующих моего внимания. Еще эта фотография с таинственного номера!
        Моя девочка обещала ждать. И я знал, что она сдержит слово, даже если ей до самого утра не придется сомкнуть глаз. Пока участники совещания рассаживались за столом, я отправил ей сообщение: «Малыш, не жди моего звонка сегодня. Ложись спать. Я закончу поздно. Целую». Ее ответ заставил меня улыбнуться и напрочь забыть о присутствующих. Впрочем, не надолго. Я уже собирался продолжить обсуждение проекта, как вдруг решил сделать звонок.
        - Альберт, добрый день! Скажи, ты сейчас с госпожой Маргаритой?
        - Добрый день, господин Левинский. Нет. Я дома. Она мне не звонила. Разве госпожа Маргарита вернулась в Вену?
        Я выругался сквозь зубы. Мы же договаривались, что Альберт будет везде возить ее.
        - Да, она вернулась. И сейчас находится в «Катерине». Поезжай туда и жди ее.
        - Хорошо, господин Левинский. Я все понял.
        Я отключился и еще какое-то время сидел, глядя на блестящую поверхность стола. Моя несносная строптивая девочка, почему ты всегда делаешь по-своему?
        - Может, нам зайти попозже? - осторожно спросил Лерников, заставив меня вернуться к реальности.
        - Нет, давайте закончим с этим.
        Над проектом мы просидели почти до восьми. Было решено добавить в него новые вводные данные и просчитать чувствительность от изменения ассортимента продукции, производственной мощности и цен. Завтра я все равно собирался лететь во Владивосток. Хотел на месте оценить то, что собирался купить.
        Из офиса я вышел ближе к девяти. Домой отправился не сразу. Сначала заехал в ресторан Макса. Меня там знали, как постоянного клиента, поэтому со столиком проблем не возникло. В ожидании заказа я думал. Зачем присылать фото и тут же удалять номер? Тем более что зарегистрирован он был на подставное лицо. Опять же, никаких требований выдвинуто не было. Или они ждали моего ответного хода? Признаюсь, сразу после того, как я увидел послание, мне захотелось позвонить. Но это показало бы мой страх и важность Риты для меня. А быть слабым в данной ситуации непозволительно. Это даст шантажисту дополнительную фору и власть надо мной. Пусть считает, что мне нет до этого никакого дела. В конце концов, у меня было полно женщин. Почему шантажировать решили именно сейчас? И снова мысли свернули к двум вариантам: Костя и случайность произошедшего. Если с первым все было до банального просто, то второе вызывало опасения. Может, прав Скворцов и стоит усилить охрану?
        Я совсем не ощущал вкуса еды, хотя по опыту знал, что она превосходна. Взгляд скользил по лицам посетителей, выискивая того, кто пришел сюда исключительно ради моей персоны. Но нет, все были заняты общение друг с другом и принесенными блюдами. Так и параноиком стать недолго!
        Телефон в кармане завибрировал.
        - Да, Андрей!
        - У меня есть для Вас информация, Игорь Владимирович. Пока немного.
        - Хорошо. Подъезжай ко мне на квартиру через час.
        - Я буду.
        Он отключился первым. Принесли счет. Я не спешил допивать чай, наслаждаясь каждым глотком. Если кто-то сейчас следил за мной, пусть думает, что я абсолютно спокоен. И, возможно, он совершит ошибку.
        Скворцов появился на пороге моей квартиры в начале десятого. Он не раз бывал здесь, поэтому чувствовал себя свободно.
        - Что у тебя, Андрей? - спросил я, пока мы шли до моего кабинета.
        - За Артемовым установили слежку сразу, как Вы велели, и ведут до сих пор.
        - И?
        - Парень привык праздно проводить время.
        - Что ты имеешь в виду? - я устроился за столом, Скворцов - в кресле напротив.
        - В четыре дня он вышел из ресторана с какой-то блондинкой. И мягко говоря, выглядел он не очень. Явно пил не один день.
        - Он, что, не работает?
        - Этого я не знаю.
        - Он уволился из ресторана в Вене несколько дней назад. Вернулся в Москву. И для чего? Чтобы прожигать деньги отца?
        Скворцов молчал.
        - Игорь Владимирович, - произнес он неуверенно, - может, Вы поделитесь со мной всей информацией?
        Я отвернулся в сторону стеллажа с книгами и задумался.
        - Хорошо, - решил, наконец. - Сегодня днем мне на телефон пришло фото с изображением одной девушки. Все пристойно, но я не хотел бы огласки.
        - Я понимаю, - кивнул мой директор по безопасности. - С Вас требуют деньги?
        - В том-то и дело, что кроме фото не было ничего.
        - Вы кому-нибудь переходили дорогу в последнее время?
        - Артемову, - ответил, не задумываясь. - Из-за меня ему пришлось оставить должность управляющего рестораном и потерять весьма завидную невесту.
        - Ту, что на фото?
        Я промолчал.
        - Тогда у него есть мотив Вам угрожать или шантажировать.
        - Да. К тому же, у меня есть весьма нелицеприятная информация о нем. И ему нужны деньги, чтобы покрыть свои карточные долги. Но я не понимаю, почему он до сих пор не выдвинул требований?
        - Ждет, когда Вы сдадитесь первым?
        - Ему придется долго ждать
        - Может, поговорить с ним?
        - Мне нужна стопроцентная гарантия, что это он.
        - Я настаиваю на том, чтобы усилить охрану.
        Я пока не готов был принять это решение.
        - У меня есть еще одна мысль по поводу этого.
        - Какая?
        - А если это не Артемов?
        - Но Вы же сами сказали, что у него есть мотив.
        - Он слишком молод и импульсивен. Он не стал бы столько ждать, прежде чем назвать цену.
        - Тогда кто? У Вас есть другая кандидатура?
        - Не знаю. Что если следили за мной, а девушка попала в кадр случайно?
        - Полагаю, фотограф знаком с ней.
        Я вонзил в Скворцова испуганный взгляд. Эта мысль не приходила мне в голову. А ведь он был прав. Это все усложняло!
        - И это снова приводит нас к Артемову, - продолжил безопасник. - Я усилю Вашу охрану, Игорь Владимирович. Завтра не выходите из дома, пока я не позвоню. Вас теперь будет сопровождать охранник.
        Я буду под надежной защитой. Но как же Рита?
        - Завтра я лечу во Владивосток. Вылет в семь утра, - сообщил я напряженно.
        - Охранник будет ждать Вас внизу с пяти утра. И мне нужно будет знать распорядок каждого Вашего дня.
        - Обратись к Оксане.
        - Хорошо.
        - Есть еще что-нибудь?
        - Пока нет. За Артемовым теперь будут приглядывать особенно тщательно.
        - Может, это связано с тем, что я собираюсь купить завод? - мне хотелось верить, что Рита стала случайным участником событий.
        - Мы это проверим.
        Вспомнилась неожиданная встреча с Лерой у аптеки в тот день. Фото было сделано именно там. Могла ли подруга Риты таким способом пытаться защитить ее от меня? Спрашивать напрямую казалось неразумно.
        - Андрей?
        - Да.
        - Проверь еще одного человека.
        - Кого?
        - Ее имя Валерия Демьянова. Она замужем за Александром Демьяновым, коммерческим директором «СтройТех».
        - Найдем.
        - Хорошо.
        - Еще что-то?
        - Нет. Пока все. Завтра жду твоего звонка.
        - Будем работать, - Скворцов поднялся, застегивая пиджак.
        - Надо поскорее найти этого фотографа или того, кто стоит за ним.
        - А давно была сделана эта фотография? - остановился он на пороге.
        - Вчера.
        Он кивнул своим мыслям и, не прощаясь, ушел. Я налил себе коньяка и вернулся в кабинет. Телефон хранил в себе новое сообщение. Я прочитал его, но отвечать не торопился. Теперь следовало обдумывать каждый свой шаг, чтобы не усугубить ситуацию и не навредить моей девочке. Но я безумно хотел услышать ее голос.
        Мне показалось, Рита была расстроена. Костя создал новые проблемы. Уверенность, что фотография - это его рук дело, только крепла. Она хотела, чтобы я позвонил утром. Но к тому времени, когда моя девочка проснется, я уже буду в самолете. Она восприняла это как отказ. Обиделась и тут же поспешила попрощаться. Я даже не успел возразить, как в трубке воцарилась тишина, вакуум, причиняющий боль.
        Я отправил ей сообщение. Написал то, что чувствовал в данный момент. Ответила. Дерзко. Я улыбнулся. Моя девочка была ненасытна, и мне это нравилось. Особенно мне нравилось, что ее голод мог утолить только я.
        Ночью я долго не мог уснуть. Мысли о фото не давали покоя. Я в сотый раз ходил по одному и тому же кругу. Мне не хватало информации. Оставалось только ждать.
        Как неудобно, когда за тобой кто-то следует по пятам и дышит в затылок. Я редко пользовался услугами охранника. Но Скворцов был непреклонен. Денис был с меня ростом, но значительно шире в плечах. Его глаза без остановки стреляли по сторонам, выискивая потенциальную опасность. Без его разрешения я не мог даже выйти из машины.
        Во Владивостоке было ветрено и дождливо. Я не собирался задерживаться здесь надолго, поэтому Оксана не заказывала номер в отеле. Из аэропорта мы сразу отправились на завод. Компанию мне составлял Лерников.
        - Я тут просмотрел подобные предприятия, - произнес он, нахмурившись. - Есть варианты выгоднее и дешевле. Правда, не у моря.
        - Можно, конечно, использовать замороженное сырье, - задумался я.
        - Сейчас все так делают.
        - Скинь мне свой вариант.
        Я взглянул на часы. В Вене сейчас было начало девятого. Мне хотелось сделать моей девочке приятно. Я отправил сообщение. Ответ пришел сразу. Неужели, ты все забыла? Что ж, я напомню. Я представил, как покраснели ее милые щечки от смущения. Это вызвало у меня улыбку. Лерников смотрел в окно, не обращая на меня внимания. Я решил еще больше смутить мою девочку. Она включилась в игру. А вот следующее ее сообщение заставило меня шумно вдохнуть и дернуться, пытаясь унять внезапную эрекцию. Лерников вопросительно взглянул на меня. Нет, мне сейчас нет дела до твоего любопытства. Надеюсь, Рита шутила. Без трусиков. Одна. Так далеко от меня. Я едва не зарычал от бессилия и злости, отправляя ответ, полный угрозы. Не ответила. А я не готов был ждать.
        Голос Макса был бодрым и радостным. Впрочем, как всегда. Мне плевать было не его дела и все прочее. Я хотел знать, рядом ли с ним Рита. Да, она была там. Еще и привет мне передавала. Да она издевается надо мной. Нет, милая, я это так не оставлю.
        Когда машина уже въезжала на территорию завода, пришло сообщение. Захотелось тут же все бросить и рвануть в Вену. О, чтобы я с ней сделал! Как бы я ее оттрахал! Моя девочка долго не смогла бы ходить!
        Денис попытался остановить меня, не давая выйти из машины. Но я был слишком зол и раздосадован, чтобы воспринимать его действия всерьез. Что ж, малыш, ты только что решила судьбу этого завода. Я куплю его. Причем значительно дешевле, чем была первоначальная цена. Моему адреналину требовался выход. Стоит направить его в деловой русло, и извлечь выгоду. А с тобой, девочка моя, мы еще поговорим! И разговор этот ты запомнишь надолго.
        ГЛАВА 12
        Рита
        С самого утра я крутилась как белка в колесе. Нужно было заказывать продукты. А для этого требовался новый поставщик. Пришлось сделать не один десяток звонков, прежде чем кто-то согласился выполнить наши требования: быстро, качественно, по приемлемым ценам.
        - Да, да, вы правильно поняли, сливки должны быть максимум вчерашними. В идеале - сегодняшними, - я мерила шагами пустой кабинет, перечисляя список шеф-повара.
        - Для сегодняшних заказ следовало сделать вчера утром или за два дня, - извиняющимся тоном ответила мне девушка по ту сторону связи.
        - Я понимаю, но у нас возникла непредвиденная ситуация. Предыдущий поставщик… подвел нас. Пришлось срочно искать другого. Что нужно сделать, что продукты были свежими? - я остановилась в ожидании ответа. На пороге возникла Хельма.
        - Госпожа Маргарита, - тихо произнесла она, - там мебель привезли. Только ее мне сейчас и не хватало.
        - Я сейчас, - прикрыв телефон рукой, ответила я.
        - Если Вы подождете еще четыре часа, то сливки вам будут доставлены сегодняшние, - ответила, наконец, девушка в трубке.
        - Четыре часа… А все остальное?
        - Все остальное тоже будет доставлено через четыре часа.
        - А если мы согласимся на вчерашние сливки?
        - Тогда в течение двух часов.
        Четыре часа - это много. Ресторан открывался через три. У нас не было времени менять меню. И отказывать клиенту в привычных блюдах - тоже.
        - Хорошо, давайте вчерашние сливки, но их количество уменьшите в два раза. А на завтра запишите заказ на свежие сливки.
        - Хорошо. Еще что-то?
        Я пробежала глазами по списку. Кажется, ничего не забыла.
        - Нет, это все.
        - Хорошо. Через два часа заказ будет у вас.
        - Спасибо.
        Я выдохнула, когда в трубке стало тихо. Мебель! Черт! Как же все вовремя!
        Пока грузчики заносили упаковки, я не один раз проверила телефон. От Игоря ничего не было. Интересно, как он собирается наказать меня за мою маленькую шалость? Снова запретит прикасаться к нему? Или?..
        - Рита! - прервал мои фантазии голос отца. Он с самого нашего приезда в ресторан сидел за дальним столиком и разбирался с бумагами.
        - Да, папа.
        - Сегодня ночью мы вылетаем в Москву. Билеты заказаны. Как дела с продуктами?
        - Доставят через два часа.
        - Хорошо. Слушай, не ожидал такого от Кости. Даже поверхностный взгляд дает понять, что он не раз запускал руку в мой карман. Надо будет прислать сюда своего аудитора.
        - Что ты собираешься с этим делать?
        Он тяжело вздохнул. Ответил не сразу.
        - Естественно, заявлять на него в полицию не буду. Но его отец должен это узнать. И для разговора с ним мне нужны неопровержимые доказательства.
        - Госпожа Маргарита, - голос Хельмы заставил меня вздрогнуть. Почему я не слышала, когда она подошла?
        - Там девушка пришла на собеседование. И грузчики занесли всю мебель. Сказали, что сборщик придет после обеда.
        - Хорошо. Проводи девушку…, - я провела взглядом по залу и остановила его на столике в углу, - вон за тот столик. Я сейчас подойду. И принеси мне, пожалуйста, апельсиновый сок.
        - Сейчас сделаю, - кивнула она.
        - Ты еще никого не нашла на место администратора? - недовольно спросил отец.
        - Не нашла. Никто из приходивших девушек меня не устраивал, - он бросил взгляд мне за спину. - Эта вроде ничего. По крайней мере, внешне.
        Я оглянулась. Она была блондинкой. С некоторых пор у меня на них аллергия.
        - Боюсь, что нет, папа.
        - Почему? Стройна, симпатична, милое личико.
        - Терпеть не могу блондинок.
        - С каких это пор? Помнится, твоя подруга Лера - блондинка.
        - Уже рыжая.
        - Но раньше-то была блондинкой.
        - Но она не … занималась сексом с моим женихом в его же кабинете, - прошипела я сквозь зубы.
        - А, так вот в чем дело, - понимающе улыбнулся папа.
        - Ты со мной не согласен? - мне вдруг вспомнился разговор с мамой, когда она призналась мне, что отец всегда изменял ей. И сейчас внутри меня всколыхнулась та обида.
        - Это твое право, - пожал он плечами. - Но не все блондинки занимаются сексом с чужими женихами в их кабинетах. К тому же, сейчас у тебя нет жениха, поэтому она не может тебе никак угрожать.
        А кого предпочитает Игорь?
        - И все же я предпочла бы другую девушку, - безапелляционно заявила я. Отец не ответил, вернувшись к документам.
        Грета оказалась довольно милой девушкой. С опытом работы. Но цвет ее волос… Я никак не могла заставить себя абстрагироваться от него. Хотя в остальном она мне нравилась. Но я взяла время на размышления. Вдруг появится брюнетка или рыжая.
        - Я позвоню Вам, - улыбнулась я.
        - Я буду ждать Вашего звонка, госпожа Маргарита. Мне очень понравился Ваш ресторан. И мне бы хотелось здесь работать.
        Я вспомнила свое первое впечатление от Оливии. Выбирал ее Костя. С ней мы встретились уже накануне открытия «Катерины». Она тоже улыбалась, как сейчас Грета, и была приветливой со мной и клиентами. А ее услужливость была выше всяких похвал. Да, Оливия была настолько услужливой, что не смогла отказать Косте. И все же тогда меня в ней что-то настораживало. Я поняла это только сейчас. С виду милая, но… Моя душа не приняла ее сразу. И объяснить себе я это тогда не смогла. Просто оставила все, как есть. Что же касается Греты, то от нее исходило какое-то тепло и нежность. А еще она показалась мне вполне искренней.
        - Хельма, - позвала я.
        - Да, госпожа Маргарита?
        - Покажи здесь все Грете и введи ее в курс дела. И закажи для нее форму. Как только она будет готова, можешь приступать, - я повернулась к вспыхнувшей счастьем девушке. Надеюсь, что мне не придется пожалеть о своем решении.
        Оставшись один на один со своими сомнениями, я отправила сообщение Игорю: «Как ты относишься к блондинкам?»
        Ждать ответа не стала. Мне еще надо было определиться, как расставить мебель в кабинете.
        «К каким блондинкам?»
        Я даже не успела открыть дверь.
        «Я имею в виду вообще».
        Коробки и упаковки с мебельными частями и фурнитурой были расставлены в кабинете в беспорядке. Надеюсь, к вечеру здесь все изменится. Кстати, я так и не заказала диван.
        «Что происходит? Ты снова мне не доверяешь?»
        Я тут же пожалела, что задала ему этот глупый вопрос про блондинок.
        «Неважно. Забудь».
        «Не получается. Так что там с блондинками?»
        «Недолюбливаю. Но одну только что взяла на работу. Я пожалею об этом?»
        «Думаешь, я пойду по пути твоего бывшего жениха?»
        «Я очень надеюсь, что нет».
        Я тяжело вздохнула, отправляя сообщение. Разговор сворачивал в опасное русло.
        «Из всех блондинок, брюнеток и рыжих я предпочитаю тебя».
        Мои губы медленно растянулись в довольной улыбке.
        «Ты меня сегодня радуешь».
        «Только сегодня?»
        «Всегда!»
        И больше ни слова. Жаль!
        - Папа?
        - Да? - он поднял на меня вопросительный взгляд.
        - Здесь я пока закончила все дела. Встреча с банкиром только в четыре. Я поеду куплю платье для завтрашнего банкета?
        - Думаю, можно.
        Я набрала Альберта. Он ждал на стоянке у ресторана.
        Пока мы пробирались сквозь пробки, я пыталась представить свое будущее платье. Оно должно быть сексуальным, но не вульгарным. И при этом легким. И обязательно коротким и не обтягивающим, чтобы не возникло проблем с юбкой. Я улыбнулась возникшей фантазии. К счастью, Альберт смотрел на дорогу.
        «Какой цвет у тебя любимый?» - быстро набрала я сообщение.
        Ждать пришлось несколько минут. Машина остановилась, пропуская пешеходов.
        «Если ты выбираешь нижнее белье, то черное кружево».
        «Я просто спрашиваю».
        «Изумрудный, как цвет твоих глаз».
        «Я это учту».
        «Что ты задумала?»
        «Секс».
        «С кем?»
        «Еще не решила;)»
        «Малыш, что мне сделать с тобой при встрече? Связать и выпороть?»
        Я задохнулась от нахлынувшей волны возбуждения. И даже живо представила, как бы это происходило. Кажется, я даже была не против.
        «Лучше трахни меня так, чтобы я забыла собственное имя».
        «Я это учту».
        Платье должно быть таким, чтобы у Игоря встал как только он меня в нем увидит! И никак иначе.
        Но эта задача оказалась со звездочкой. Я выходила их третьего бутика с пустыми руками. Все платья были либо слишком скромными, либо откровенными, либо длинными. А у меня оставалось все меньше и меньше времени.
        В моих глазах уже рябило от расцветок и фасонов. Продавцы сбились с ног, пытаясь угодить мне. Но все, что они предлагали, даже близко не совпадало с тем образом, что прочно засел в моей голове. И я не собиралась от него отказываться.
        - Я просила не обтягивающее, - мое терпение было на исходе. У продавцов - тоже. Но им приходилось сложнее, так как клиент всегда прав. Особенно в таком дорогом бутике. - Мне нужно платье, у которого была бы свободная юбка.
        - Как Вам это? - вторая девушка предложила мне темно-синее полупрозрачное платье. Плотный чехол должен был скрывать непредназначенное для посторонних глаз.
        Я задумалась.
        - Нет, слишком просто. В нем нет изюминки. Оно не цепляет.
        - А это? - вернулась первая девушка.
        Платье в ее руках было коротким. Даже чересчур. Бледно-розового цвета. Единственное, что мне понравилось, так это открытая спина.
        - Терпеть не могу розовый и воланы. Но мне нравится эта спина. Хочу что-то подобное.
        Пока девушки искали то, что я хотела, телефон в моей сумочке залился Бахом.
        - Да, папа?
        - Рита, ты где? - недоволен и раздражен.
        - Я еще в магазине.
        - Ты на часы смотрела?
        Каждые пять минут.
        - Да, папа. Я помню про встречу с банкиром. Я буду вовремя.
        - Я не хочу опоздать. Мне было не просто договориться о встрече с ним.
        - Я знаю, папа. Я буду вовремя.
        Он отключился, не попрощавшись. Это говорило только об одном - отец был очень зол.
        - Посмотрите это платье. У него открытая спина.
        Черное платье с отрезной талией и юбкой солнце из тяжелой ткани не понравилось мне сразу. Несмотря на весьма игривый кружевной верх. Слишком мрачно.
        - Нет, не хочу черное.
        В глазах девушки-продавца я прочитала смертный приговор себе. Да мне уже самой хотелось покончить жизнь самоубийством.
        - А как Вам это платье?
        Я выбралась из маленького кожаного кресла и подошла ближе. Цвет напоминал первую весеннюю травку, еще припорошенную пылью и девственно чистую. Платье состояло из двух частей. Верхнее - прозрачное, более светлое, а под ним чехол из плотной более темной ткани. Это создавало эффект воздушности и невесомости. Юбка скрывала под собой другую, создающую пышность. Черный кружевной пояс, украшенный мелкими стразами, опоясывал талию, подчеркивая ее стройность. Верх был прикрыт только спереди, заканчиваясь черным кружевным… ошейником. По-другому это сложно было назвать. А спина… Она была совершенно обнаженной. Вся. Полностью. От плеч и заканчивая поясницей.
        Я смотрела на себя в зеркало и сомневалась. Не слишком ли откровенно? Для меня такой наряд был несвойственен.
        - Ну как? - спросила из-за шторы девушка. В ее голосе явственно чувствовалась надежда.
        - Не знаю, - призналась честно. Мне сейчас очень не хватало Леры.
        - Размер не подошел?
        - Нет, размер идеальный. Но…
        - Цвет не подходит?
        - Нет, нет, все подходит, просто слишком… открыто.
        - Могу я взглянуть?
        - Да, конечно.
        Девушка шагнула ко мне.
        - У Вас очень красивая спина. Платье выгодно ее подчеркивает. Спереди все целомудренно прикрыто и выглядим на первый взгляд скучным, но стоит Вам только повернуться спиной, как… равнодушным не останется никто. И длина вполне приемлемая. Оно не будет стеснять Вас и мешать. В нем удобно и танцевать и сидеть. Застежка прочная. Не стоит бояться, что оно может расстегнуться. На мой взгляд, это отличный выбор.
        И она улыбнулась мне.
        - А спина… не слишком откровенно голая? Я не буду выглядеть в нем как… как голая? - неуверенно спросила я, разглядывая себя в зеркале.
        - Сейчас этим никого не удивишь, госпожа. Но нет. Вы выглядите сексуально. Но в разумных пределах. Не пошло. Если Вас все же смущает обнаженная спина, можете оставить волосы распущенными. Но я бы не советовала. У Вас прекрасная фигура и осанка.
        - Спасибо, - смутилась я, одновременно представляя на коже ладони Игоря. - Я беру его.
        Думаю, Владик сможет что-нибудь придумать с моей прической.
        С обувью проблем не возникло. Босоножки с тонкими ремешками плотно обхватывали ногу. А мелкие стразы отлично гармонировали с поясом платья. Радовала тончайшая шпилька-гвоздь. Еще ни одно мужское сердце не осталось к ней равнодушным. Игорю должно понравиться. И это все, что мне было нужно.
        Устроившись на заднем сиденье машины, я набрала сообщение: «С нетерпением жду нашей встречи». Экран погас, храня молчание.
        Встреча с банкиром прошла не просто. Его не волновало, что отец не имел ни малейшего понятия о том, что сделал Костя. Доверенность на совершение любых юридических действий прилагалась к кредитному договору. На ней стояла папина подпись. Крыть было нечем. Оставалось только отсрочить выплаты. Сошлись на том, что ресторан должен в трехдневный срок погасить начисленную пеню и тридцать процентов долга, включая проценты за прошедшие полгода. Только в этом случае банк согласился сдвинуть срок кредита. И не обращаться в суд.
        - Репутацию удалось спасти, но где теперь взять такую сумму денег? - папа промокнул влажный лоб платком и отвернулся в окно машины.
        - Может, все же принять помощь Игоря Владимировича? предложила я неуверенно.
        - Нет, это только на крайний случай.
        - Может, тогда к отцу Кости? Или прижать самого Костю? Не знаю, пригрозить судом.
        - Я сам дал ему доверенность, Рита. Она по сути брал кредит от моего имени, - всплеснул руками отец.
        - Но для этого не было никакой необходимости? У нас были деньги.
        Он задержал на мне задумчивый взгляд.
        - А в этом что-то есть. Наверное, стоит отправить своего аудитора проверить все документы ресторана немедленно. Альберт, отвезите меня в отель.
        - А я вернусь в ресторан. Хочу посмотреть, как собрали мебель. И оставить указания.
        Папа кивнул. По-моему, он меня даже не слышал.
        «Катерину» я покинула около десяти вечера. Надо было еще собрать вещи.
        Ключ повернулся в дверях, когда мой телефон поймал сообщение. Входя в квартиру, я сначала скинула босоножки и бросила сумки на диван. Ноги гудели, а в голове муравьи устроили настоящий улей.
        «Я только что вернулся домой, малыш. Это так непривычно не найти здесь тебя».
        Усталость сняло как рукой. Я смотрела на погружающуюся в ночь Вену и слушала длинные гудки в трубке.
        - Привет! - голос Игоря был негромким.
        - Привет! Как ты?
        - Я сегодня купил завод.
        - Ого! Поздравляю!
        - И в этом твоя вина.
        - Моя? Как это?
        - А не стоило так меня злить, малыш.
        Раздражен.
        - Как я тебя разозлила?
        - Как ты думаешь, что я почувствовал, когда получил от тебя сообщение, что ты без трусиков? За тысячи километров от меня. Одна. Для кого ты их сняла?
        - Ты, что, ревновал меня? - улыбнулась я, прикусывая нижнюю губу.
        - Рита, я не шучу.
        - Знаешь, мне начинает нравиться тебя злить.
        - Вот как?
        - Да. Меня это заводит.
        - Ты играешь с огнем, - предостерег он меня.
        - Это возбуждает.
        - Ты так говоришь, потому что меня нет рядом.
        - А что бы ты сделал со мной за такую маленькую шалость?
        - Связал бы, выпорол, а после не позволил тебе кончить.
        - Это жестоко! - возмутилась я.
        - Что именно? Связать? Выпороть? Не дать кончить?
        - Всё!
        - А не жестоко писать мне такие сообщения, малыш? Мне захотелось немедленно залезть тебе под юбку и ощутить, насколько ты мокрая. А я, между прочим, был в этот момент не один.
        - А с кем?
        - Со своим коммерческим директором.
        - Это он или она?
        - Это он.
        - Хорошо, - выдохнула я.
        - Хочу тебя на столе, - произнес Игорь хрипло.
        - А я хочу тебя везде.
        - Моя девочка настолько развратна?
        - Только с тобой, - прошептала я. - И я сама себя не узнаю.
        - А мне это нравится.
        - Правда?
        - Да. Что на тебе сейчас?
        - Ммм, - я окинула себя быстрым взглядом, - юбка и легкая кофточка.
        - А под юбкой? Они на тебе?
        - Да, трусики на мне. Это была просто шутка, - призналась я, закатив глаза.
        - Сними их, - приказал Игорь.
        - Что?
        - Сними их. Я хочу, чтобы ты сняла сейчас трусики.
        - Зачем?
        - Малыш, сделай это. Для меня.
        - Хорошо.
        Не выпуская телефон из руки, я с трудом спустила стринги.
        - Сняла, - дыхание стало тяжелым.
        - Ты мокрая? Проверь и скажи мне.
        - Игорь.
        - Давай, малыш, я хочу знать.
        Моя рука нырнула под юбку. Между ног было горячо и очень влажно.
        - Да, там все мокро.
        - Попробуй себя на вкус. И скажи мне, какая ты?
        - Игорь, я…
        - Малыш.
        Я поднесла влажные пальцы к лицу. Они пахли возбуждением. Никогда прежде мне не приходилось делать ничего подобного. Вкус не было противным или неприятным. Я даже ощутила легкую сладость. Как признаться в этом Игорю?
        - Ну, как, малыш? Какая ты?
        - Сладкая, - прошептала я, закрывая от смущения глаза.
        - Иди в спальню и ложись на кровать.
        Я молча повиновалась. Ноги дрожали от возбуждения.
        - Легла.
        - Умница. Я хочу, чтобы ты кончила, малыш.
        - Что?
        - Я хочу слышать, как ты кончаешь, малыш.
        - Игорь…, - попыталась я возмутиться, сдвигая бедра.
        - Ты же хочешь. Я знаю. И ты уже такая мокрая, что нельзя тебя такой оставлять.
        - Игорь, я не могу.
        - Просто положи телефон рядом.
        Я колебалась не долго. Внизу живота разрастался пожар. И он требовал потушить его.
        - Хорошо, - прошептала чуть слышно.
        Телефон устроился рядом на покрывале. Пальцы скользнули вниз. Мокро. Горячо. Узко. С губ сорвался негромкий стон. Ладонь коснулась клитора. Меня словно ударили током. Я скинула с себя кофту и юбку и снова растянулась на кровати. Возбужденные соски торчали горными пиками. Я больше не сдерживала себя, врываясь в свою дырочку все яростнее и яростнее. Позвоночник выгнулся. Губы распахнулись. С них сорвался крик. Потом еще один и еще. Пальцы вонзились до основания. Я ощущала ими приподнявшуюся матку. Не могу больше терпеть. Представляю над собой обнаженного и влажного от секса Игоря. Обожаю кончать, глядя в его глаза. Последний рывок, и я разлетаюсь на тысячи осколков. Крик медленно растворяется в тишине квартиры. В себя прихожу не сразу. Рука все еще там, в подрагивающей дырочке.
        - Игорь, - говорить тяжело. Получается только шептать пересохшими губами.
        - Малыш, ты прекрасна, когда кончаешь. Тебе понравилось.
        - Да, - признаваться не просто. Но я не хочу от него ничего скрывать. Перед ним я готова обнажать не только тело, но и душу.
        - Мне тоже. А теперь иди в душ. И ложись спать, малыш. Хочу, чтобы ты сегодня ничего на себя не надевала.
        - Почему? - пальцы выскальзывают из дырочки. Они блестят от влаги. И пахнут сексом.
        - Я так хочу. Мне нравится, когда на тебе ничего нет. И я собираюсь сегодня полюбоваться на тебя во сне.
        - Ты даже сны заказываешь? - рассмеялась я.
        - Да. Давай не будем терять время. Иди в душ и в постельку.
        - Хорошо, - сегодня я была покорна как никогда.
        - И ничего не надевай. Даже трусики.
        - Хорошо.
        - Спокойной ночи, малыш.
        - Спокойной ночи.
        Встать было не просто. В теле ощущалась слабость, а голова немного кружилась. Я решила отложить сбор вещей. Мне надо было отдохнуть, хоть немного. Завтрашняя ночь обещала быть захватывающей. И силы мне определенно потребуются. Я в этом даже не сомневалась. Предвкушающая улыбка коснулась губ, когда я нырнула под одеяло, ощущая разгоряченной кожей прохладу простыней. Завтра… Несколько часов… И мы снова будем вместе. Вдвоем. Без одежды. И втайне от всех.
        Игорь
        Я пил кофе, наблюдая, как над Москвой поднимается солнце. Мне удалось поспать всего несколько часов. Вчера был очень напряженный день. Осмотр завода. Переговоры. Обсуждение цены. Оказывается, не я один хотел купить этот завод. Но теперь он будет моим. Надо только соблюсти все формальности. И выбрать управляющего директора. У меня на уме было несколько кандидатур. Но о них я подумаю после выходных.
        Рита. Моя милая девочка. Она умела доводить меня до бешенства и тут же успокаивать. Ее стоны всю ночь снились мне, будоража кровь. Я обещал провести с ней эти выходные. Представляю, как она расстроится, когда узнает, что у меня ничего не получится. На эти выходные у меня были совсем другие планы.
        Вечером меня ждал банкет у Громова. День рождения его жены. Ни разу ее не видел. А с ним не раз рыбачил. В любом случае идти придется. Выгодные связи еще никому не мешали. Интересно, что Оксана выбрала в подарок? Надо хоть спросить. И да, уточнить еще один момент.
        Мысли снова свернули к моей девочке. Такая послушная. Такая покладистая. Готовая на все. Это было опасно. Она все больше привыкала ко мне. А я к ней. Что будет, когда однажды она захочет уйти?
        В мои размышления ворвался телефонный звонок. Увидев имя на экране, я испытал легкое сожаление, что это не моя девочка.
        - Да, Андрей.
        - Доброе утро, Игорь Владимирович. Я Вас не разбудил?
        - Все в порядке, Андрей, говори. Что у тебя?
        - Вчера за Вами была замечена слежка, когда Вы вернулись из Владивостока.
        - Кто он?
        - Задержать его не удалось. Он ушел. Машина взята на прокат по подставным документам.
        Я выругался.
        - А Артемов?
        - Всю ночь провел в клубах, перемещаясь из одного в другой, пока рано утром не уехал из последнего с двумя девушками.
        - Он мог кого-нибудь нанять.
        - Вам не приходили требования?
        - Нет. Ничего. Это меня настораживает. Зачем присылать провоцирующее фото и ничего не требовать?
        - Мне тоже это интересно.
        - Ладно. Ищи этого преследователя. Из-под земли достань!
        - Хорошо, Игорь Владимирович.
        - Кстати, а эта Валерия? Ты проверил ее?
        - Обычная жена состоятельного мужа. Шоппинг, салоны красоты, встречи с подругами.
        - И все же понаблюдай за ней. Не хочу сюрпризов.
        - Она с мужем и родителями будет сегодня у Громова.
        - Да? Ну, что ж, присмотрюсь к ней там.
        - Я добавил Вам охрану.
        - Зачем? - на мой взгляд, это было лишним.
        - Мы не знаем, кто и зачем следит за Вами. Я не хочу рисковать. Поэтому теперь Вас будет сопровождать машина с охраной.
        - Андрей, это лишнее.
        - Игорь Владимирович, я отвечаю за Вашу безопасность. К тому же, сегодня вечером у Вас мероприятие, где будет много гостей.
        - Там будет полно охраны.
        - Мне будет спокойнее, если с Вами будут мои ребята.
        - Хорошо, - я тяжело вздохнул, не желая спорить. У меня и без этого было полно дел.
        - Когда Вы выходите?
        - Через полчаса.
        - Хорошо. Денис будет ждать Вас у дверей квартиры.
        - Это-то зачем?
        - Меры предосторожности, Игорь Владимирович.
        - Хорошо. Как скажешь, - сдался я и отключился.
        Вся эта ситуация с тайным преследователем нервировала. Он прислал фото несколько дней назад и больше не давал о себе знать. Может, это было предупреждение? Хорошо, что Рита сейчас в Австрии.
        Я бросил взгляд на наручные часы. Почти семь. Моя девочка еще спала. Что ж, ей будет приятно.
        «Доброе утро, малыш! Сегодня у меня много дел и вечером я вряд ли смогу тебе позвонить, но знай, что я постоянно думаю о тебе. И хочу. Ты не представляешь себе, как я по тебе соскучился, девочка моя».
        Оксана уже была на месте и что-то деловито выстукивала на клавиатуре.
        - Доброе утро, Игорь Владимирович, - поднялась она мне навстречу. Как всегда улыбчивая и приветливая, даже если ее собственный мир рушился. - Кофе?
        - Привет, Оксана! Нет. Не надо. Зайди ко мне.
        Ее каблучки выстукивали частую дробь у меня за спиной.
        - Что у нас сегодня? - спросил я, усаживаясь в кресло.
        - В девять совещание по филиалу в Екатеринбурге. В двенадцать встреча с Авериным. В два совещание с инвестиционным комитетом.
        - Ты решила мой вопрос? - мне не надо было уточнять, какой. Оксана понимала меня с полуслова.
        - Да, Игорь Владимирович. Вся информация у Вас на компьютере.
        - Хорошо. И еще. Оксан, что ты там купила в подарок Громовой?
        Моя помощница понимающе улыбнулась.
        - Напольную статуэтку кошки. Из Тибета. Она увлекается этим.
        - Да? - какое странное увлечение.
        - Да.
        - Хорошо. Ты можешь идти.
        - Документы на подпись у Вас на столе, Игорь Владимирович. Для банка - особо срочные.
        - Я подпишу, - кивнул я, просматривая почту.
        Первым делом открыл письмо от Оксаны. Бегло просмотрел. Меня вполне удовлетворил результат. Можно быть спокойным.
        День пролетел как один миг. Между совещаниями, телефонными звонками и документами я не раз проверял свой телефон. Рита сегодня была на редкость немногословна. Всего три сообщения. Тоже занята? Я надеялся, что да. И что рестораном. Внутренний голос ухмыльнулся:
        - И как же ты собираешься ее отпустить, когда она этого захочет, если уже сейчас при мысли о том, что у нее есть другой мужчина, твои глаза заливаются кровью?
        Я отмахнулся, не желая думать об этом. Буду решать проблемы по мере их поступления.
        Начало банкета было назначено на восемь. Я еще успевал домой принять душ и переодеться. И… заехать за своей спутницей.
        Алена оказалась не слишком высокой и, как предыдущие, не напоминала девушку с панели. По крайней мере, явно. Даже ее наряд был весьма скромен. Если так можно сказать о вечернем платье. Оно было чуть выше колен. Черное. Я не любил этот цвет. Единственное, что смущало, так это степень обтянутости ее попы. Не то, что бы меня это возбуждало. Но святым я точно не был. Впрочем, секса с Аленой сегодня однозначно не будет. Я не собирался изменять своей девочке. А своим прошлым принципам - легко.
        - Алена, ты помнишь свою легенду? - поинтересовался я, устав от тишины в салоне. Да и пора было налаживать связь. Как-никак, она должна была изображать мою девушку.
        - Да, Игорь Владимирович.
        - Игорь. Просто Игорь.
        - Хорошо, - улыбнулась она. - Мы познакомились меньше месяца назад. Столкнулись в дверях ресторана. Я работаю дизайнером интерьеров. Начинающим, чтобы не было лишних вопросов. Хотя я подготовилась. Почитала кое-что.
        Я взглянул на нее с интересом. Умная девушка.
        - А кто ты по своему настоящему образованию?
        Алена смутилась и отвернулась в окно.
        - У меня незаконченное педагогическое образование.
        - Учитель? - удивился я. - Чего?
        - Истории.
        - И почему же ты не закончила учебу?
        - Банальная история, - попыталась она уйти ответа.
        - Я хочу ее услышать.
        - Мой отец умер, когда я училась на третьем курсе. Матери надо было поднимать на ноги младших сестер. Денег на учебу не было.
        - Ты начала торговать своим телом? - никогда не отличался деликатностью.
        Алена молчала. Я видел, как мой вопрос был ей неприятен. Сегодняшний вечер являлся для нее своего рода попыткой забыть, кем она была на самом деле. А я все портил.
        - Сколько тебе лет?
        - Двадцать пять.
        Столько же, сколько и Рите. Что-то внутри меня дернулось. Я представил на ее месте свою девочку. Нет, это было невозможно.
        - Можно вопрос? - осторожно спросила Алена.
        - Спрашивай. И, может быть, я даже отвечу.
        - Почему у тебя нет постоянной женщины? Вроде ты не урод. И богат.
        - За не урода спасибо, - ухмыльнулся я.
        - Ты так и не ответил.
        - Не встретил достойную меня, - соврал, не моргнув глазом.
        - И какая же женщина тебя достойна?
        М, прощупываешь почву, дорогая? Зря!
        - Моя женщина.
        Алена нахмурила лобик, обдумывая мой ответ. Но уточнять ничего не стала. Я взял ее за руку. Изящные пальчики украшал ярко-красный аккуратный маникюр. На безымянном пальце ноготь украшал тонкий серебристый узор.
        - После мы поедем к тебе или в отель? - спросила она без стеснения.
        Мой взгляд скользнул от ее обнаженных колен вверх, ненадолго задержавшись на пышной груди, которая виднелась из декольте подобно подошедшему тесту. Я загадочно улыбнулся, решив подержать Алену в неведении. Мне показалось, что в ее глазах промелькнуло разочарование.
        Ресторан Макса, в котором должен был состояться банкет, находился за городом, поэтому ехать предстояло минут тридцать. Надо было чем-то занять время.
        - Я прочитал в твоем досье, что ты увлекаешься теннисом. Это правда?
        - Да, - кивнула Алена охотно. - Меня пристрастил к нему один клиент. Поиграть получается не часто, но мне нравится.
        - Почему ты не вернулась в университет? Полагаю, сейчас ты зарабатываешь достаточно, чтобы закончить учебу.
        - Большую часть денег я отправляю маме, - ответила она негромко. - Да и какая из меня теперь учительница?
        - Чем ты еще увлекаешься помимо тенниса? - решил я сменить тему.
        - Иногда рисую. Я закончила художественную школу, - с гордостью сообщила мне Алена.
        - Что именно ты рисуешь?
        - Больше всего мне нравится рисовать пейзажи. Особенно зимние. Но могу и так что-нибудь…
        - Так? - захотелось мне уточнить.
        - Для успокоения души, - отвернулась Алена в окно.
        - Например? Что это может быть?
        - Цветы, натюрморты, животных.
        - Почему именно история?
        Она непонимающе уставилась на меня.
        - Ты сказала, что училась на учителя истории. Почему именно история?
        Алена передернула плечами.
        - Мне она всегда нравилась в школе. Математику ненавидела. С английским языком как-то тоже не заладилось. У нас учительница по истории была хорошая, - она улыбнулась, погрузившись в воспоминания. - Алла Викторовна. Сейчас она уже умерла. Мне нравилось, как она преподавала. Интересно. Живо. Не скучно.
        - Ты бы хотела быть на нее похожей?
        - Тогда да, но… сейчас это уже невозможно.
        Я кивнул. Нет, не согласился. Но каждый сам в этой жизни делает свой выбор и несет за него ответственность. Алена предпочла работу в эскорт-услугах. Хотя, на мой взгляд, у нее вполне могло получиться стать хорошей учительницей. Возможно, ее устраивала нынешняя жизнь. Иначе, она давно бы уже хотя бы попыталась сделать другой выбор. Но нет, Алена сидела рядом со мной, своим очередным клиентом на эту ночь. А завтра на моем месте будет уже другой. И ему она будет улыбаться точно также. И точно также кокетничать. Потому что это была ее работа.
        - А чем увлекаешься ты? - спросила Алена, складывая руки на груди.
        - Деньгами.
        - Какое интересное увлечение.
        - И весьма прибыльное.
        - А ты всегда ездишь с таким количество охраны?
        Я задержал на ней свой взгляд. Но нет, она не могла иметь отношение к той фотографии. Мы раньше никогда не встречались.
        - Иногда.
        - Я так поняла, что мы едем на день рождение жены какой-то большой шишки?
        - Директора банка.
        - Старый? Молодой?
        - Какая тебе разница? - усмехнулся я.
        - Просто спрашиваю, - Алена обиженно надула губки.
        - Увидишь.
        - А гостей будет много?
        - Думаю, да.
        - И звезды будут?
        - Не знаю. Наверное.
        - А мы туда надолго?
        - А ты куда-то торопишься?
        - Нет, просто интересно.
        - Думаю, часа на три или четыре. Не больше.
        - Почему не до самого конца?
        - Потому что я - не любитель подобных мероприятий. Это просто дань уважения.
        - А я могу остаться до конца?
        - Нет.
        - Жаль.
        - Много машин, Игорь Владимирович. Придется подождать, - сообщил Паша, оглянувшись на меня.
        - Хорошо.
        - Мы должны будем целоваться при всех? - неожиданно спросила Алена.
        - Что? Нет. Никаких поцелуев на людях.
        - А без людей? - прильнула она ближе, подставляя мне свои пухлые губки, покрытые розовым блеском.
        - И без людей мы тоже целоваться не будем, - вернул я ее на место.
        - Ты, что, из этих?
        - Из каких? - не понял я.
        - Гей?
        - Я - не гей.
        - Импотент?
        - Нет, слава Богу, - меня начинали раздражать ее вопросы.
        - Тогда почему «нет»?
        Отвечать не пришлось. Телефон во внутреннем кармане смокинга издал короткую трель. Новое сообщение.
        «Мне так не терпится тебя увидеть».
        Я до сих пор не сказал Рите, что эти выходные нам придется провести порознь.
        «Малыш, нашу встречу придется отложить. В эти выходные не получится. Мне очень жаль. Я безумно по тебе скучаю».
        - Работа? - кивнула Алена на телефон.
        - Что-то типа того, - ответил я уклончиво, чувствуя, что начинаю нервничать. Моя девочка вполне могла обидеться. Не хотелось бы снова с ней ссориться. Я ненавидел это.
        Рита молчала. Плохой знак.
        Дорожка к ресторану была украшена факелами с живым огнем. На газоне то тут, то там стояли охранники. Мои следовали за нами до самых дверей. Но остались снаружи.
        Огромный зал, украшенный цветами и фигурами причудливых форм, был почти полон. Официанты разносили шампанское и закуски. Гости пока не торопились рассаживаться по своим местам, изучая декор и общаясь между собой.
        - Шикарно, - прокомментировала Алена.
        Я не успел ответить, как нам навстречу вышел Громов.
        - Игорь, я рад, что ты пришел. Какая милая спутница! Представишь?
        - Это Алена. Моя девушка.
        Он окинул ее оценивающим взглядом и остался доволен. Будь это действительно моя настоящая спутница, я бы счел его жест оскорбительным. Но мы оба знали, кем была Алена.
        - Проходите. Развлекайтесь. Праздник скоро начнется.
        Я подхватил с подноса пробегающего мимо официанта два бокала. Один протянул Алене.
        - Спасибо, - улыбнулась она, делая небольшой глоток. - Ты знаешь всех этих людей?
        Я провел взглядом по залу.
        - Нет, но многих.
        - Познакомишь?
        - Ищешь выгодную партию?
        - А почему нет? - пожала она плечиком.
        - Кто тебя интересует? Банкиры? Артисты? Топ-менеджеры? Спортсмены?
        - Главное, чтобы человек был хороший, - рассмеялась Алена, давая понять, что это качество интересовало ее в последнюю очередь.
        - Игорь! Ты ли это?
        Из толпы выбрался невысокий лысеющий мужчина.
        - Леха, - обрадовался я неожиданной встрече. Когда-то, на заре моих миллионов, он работал у меня директором по производству. Но потом его переманили за Урал. Хотя наших отношений это не испортило. - Откуда ты здесь? Ты вернулся в Москву?
        - Частично, - махнул он рукой. - То тут, то там. Как ты? Слышал, ты новый завод прикупил на днях?
        Алена взглянула на меня с интересом.
        - И откуда у этой новости растут ноги? - удивился я.
        - Шила в мешке не утаишь. Говорят, ты основательно прижал их директора.
        - Пришлось попотеть.
        - Слушай, я буду в Москве еще неделю. Давай встретимся. Вспомним былые дни.
        - Я попрошу свою помощницу проверить мое расписание.
        - А это? - он перевел взгляд на Алену. - Неужели, снова женился?
        - Нет, - улыбка вышла скованной. - Это моя подруга. Алена.
        Я взял ее за руку и едва коснулся губами пальцев.
        - Да, нам есть что обсудить, - пообещал Леха, усмехаясь.
        - Значит, завод, - произнесла моя спутница на вечер, когда мы остались одни.
        - Люблю делать покупки.
        Шампанское было холодным и приятно скользнуло по пищеводу, чтобы тут же застрять на полпути. Кажется, я даже перестал дышать. И сердце остановилось, больше не гоняя кровь по венам. Вы когда-нибудь испытывали клиническую смерть? Именно это сейчас произошло со мной. Когда я вдруг понял, что смотрю в до боли знакомые изумрудные глаза. Но все длилось лишь мгновение. Моя девочка перевела взгляд с меня на Алену. На ее лице отразился вопрос. И тут же боль. Нет, нет, нет, малыш, ты все не так поняла. Но было уже поздно. Рита сделала выводы, отправив меня в черный список. Кто-то окликнул ее и, она повернулась ко мне спиной. Твою мать! Это что за платье!
        ГЛАВА 13
        Рита
        Жена Громова праздновала день рождения с размахом. Мы с родителями прибыли далеко не в числе последних, но народу здесь уже было около ста человек. Пройдя этап дежурных приветствий и расшаркиваний, я отошла в сторону, чтобы удобнее было разглядывать гостей. Мне не было никакого дела до платьев и причесок других дам. Мои глаза искали Игоря.
        - О, Ритка! И ты здесь!
        Со Светой мы вместе учились в университете. Не то, чтобы крепко дружили, но иногда вместе ходили в тренажерный зал.
        - Привет! Да, пришлось прилететь из Вены ради этого пиршества.
        - Как ты? Чем занимаешься?
        - Управляю рестораном отца.
        - Слышала, ты недавно рассталась с женихом, - она сделала вид, что сожалеет. Но я знала, как Света в свое время очень хотела заполучить Костю.
        - Да, - я постаралась сохранить на лице непринужденную улыбку.
        - Как ты? - она сочувственно погладила меня по руке.
        - Отлично. Радуюсь жизнь, - даже ни слова не солгала.
        - Ты надолго в Москве?
        - Думаю, на пару дней. В ресторане много дел. А ты чем занимаешься?
        - Готовлюсь к свадьбе, - и Света продемонстрировала мне счастливую улыбку и кольцо с огромным бриллиантом.
        - Поздравляю!
        Края наших бокалов соединились. Холодное шампанское было сейчас весьма кстати. Я безумно нервничала, не зная, как Игорь отреагирует на мое появление. Да и платье не добавляло уверенности. Я чувствовала себя в нем некомфортно. И успела не раз пожалеть, что не выбрала что-то более закрытое.
        Света оставила меня наедине с сомнениями, и я продолжила разглядывать гостей. Лера в синем платье в пол смотрела на меня с противоположного конца зала. Ни улыбки, ни жеста. Эта ситуация была мне неприятна. Но я не собиралась отказываться от Игоря только потому, что моя лучшая подруга не понимала моих чувств.
        На глаза попала мама. Она улыбалась и о чем-то щебетала с женой Громова. Приятно было видеть ее такой. Увидела я и отца Кости, но вот его самого почему-то нет. Оно и к лучшему. Мне сейчас совершенно не нужны были выяснения отношений.
        Гости все прибывали, но Игоря среди них до сих пор не было. Я поставила полупустой бокал на столик рядом и набрала сообщение. Получив ответ, улыбнулась. Он еще не знал, что я была совсем рядом.
        - Рита, привет! Ты очаровательно выглядишь! - подошла ко мне сзади Кристина - дочь директора строительной фирмы. До того, как я уехала в Европу, мы много общались.
        - Привет, Крис! Спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь.
        - Ты вернулась из Европы?
        - На пару дней.
        - Знаешь, я тоже подумываю свалить куда-нибудь. Но я предпочитаю Америку.
        - Что тебе мешает?
        - Отец. Он спит и видит выдать меня замуж повыгоднее, - закатила она глаза. - И пригрозил, что лишит денег, если я уеду.
        - Чем ты занимаешься?
        - Да так, особо ничем. Хожу по тусовкам, показам, презентациям. В общем, наслаждаюсь жизнью, - Кристина рассмеялась. - А ты?
        - Занимаюсь рестораном отца.
        - Ого! Сложно?
        - Временами.
        - Слышала, ты рассталась с Артемовым.
        - Я смотрю, об этом только ленивый не знает.
        - Так он из клубов не вылезает. И каждую ночь с новыми девушками.
        - Мне это совсем неинтересно. Он - свободный человек.
        - Думаю, ты быстро себе кого-нибудь найдешь. Здесь сегодня очень много молодых мужчин. Можно открывать настоящую охоту, - зашептала она.
        - Я подумаю об этом, - улыбнулась я. Охотиться я собиралась только на одного человека. И именно он сейчас держал за руку незнакомую блондинку и целовал ее ладонь. Мне захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться, вернуться на день назад и остаться в Австрии. Боже, как больно!
        - Рита? Эй! Ты чего?
        Голос Кристины доносился до меня откуда-то издалека. Я даже не понимала смысла слов. Ресторан покачнулся у меня перед глазами.
        - Рита, с тобой все в порядке? - она положила ладонь мне на плечо.
        - Да, да, все хорошо. Просто здесь душно.
        - Тебе нужно холодное шампанское.
        Нет, мне нужно умереть. Немедленно.
        - Прости, - произнесла я, отодвигая бывшую подругу с дороги. - Мне нужно в туалет.
        Ледяная вода струилась по ладоням до тех пор, пока не начало ломить кости. Это немного привело меня в чувство.
        - Надо уйти. Сейчас же, - отчаянно билась в моей голове мысль. - Сошлюсь на плохое самочувствие и уеду. Не хочу видеть его. Его и эту… блондинку. Снова блондинка! Да почему же они все на них так помешаны?
        Я вытирала руки мягкими бумажными полотенцами и чувствовала странную апатию. Все происходящее виделось мне, как в замедленной съемке. А я была оператором, смотрящим в объектив камеры.
        В зале была неспешная суета. Гости занимали свои места за столами, готовясь насладиться превосходными блюдами и ярким представлением. Уходить было поздно. Я не успевала предупредить родителей и незаметно покинуть ресторан.
        - Рита, с тобой все в порядке? Ты какая-то бледная, - забеспокоилась мама, когда я усаживалась рядом с ней.
        - Да, все в порядке. Просто здесь душно.
        - Кондиционеры работают на полную мощность, - вставил папа. - Здесь совсем не душно.
        - Если тебе не душно, это не значит, что и другие чувствуют себя также.
        Все, очередной обмен «любезностями» между родителями начался. Это надолго. Но так они отвлекутся от меня.
        Я почти не слышала, что происходило вокруг, вяло ковыряясь вилкой в тарелке. Иногда наши глаза с Лерой, сидящей через два столика, встречались. Мне было сложно смотреть на нее. Это означало признать ее правоту насчет Игоря. Его имя отзывалось внутри меня тупой болью. Словно между лопаток воткнули нож. Каждый раз, когда я шевелилась, он входил глубже.
        - Рита, ты ничего не ешь.
        - Не хочу, мам. Я не голодна.
        - Рита? Привет!
        Я подняла голову, опасаясь встретиться с глазами цвета крепкого чая. Но нет, это был всего лишь Олег. Мы встречались пару месяцев, а после расстались без обид и ссор, поняв, что совершенно друг другу не подходим.
        - Олег? Привет! Как ты? - я изо всех сил старалась улыбаться.
        - Отлично. Потанцуем?
        - Я… Я не хочу сейчас…
        - Да брось, пошли.
        Он взял меня за руку и потянул из-за стола. Пришлось в экстренном порядке избавляться от салфетки на коленях и при этом стараться не свалиться со своих высоченных каблуков.
        - Красивое платье, - Олег обнял меня за талию, притягивая к себе. Мне тут же захотелось отодвинуться, но я заставила себя терпеть.
        - Спасибо.
        - Весьма смело, но мне нравится, - улыбнулся он. - Как твои дела? Ты как будто грустишь. Какие-то проблемы?
        - Да нет, не бери в голову. Ерунда. Просто голова болит. А ты? Чем занимаешься? Как живешь?
        - Занимаюсь недвижимостью. Покупаю-продаю.
        - Неплохо.
        - Я тоже так думаю. Может, как-нибудь поужинаем?
        - Не знаю. Я в Москве ненадолго.
        Я старалась не смотреть на него, разглядывая другие пары. Зря! Игорь обнимал блондинку. И она вовсе не была против. Нож в спине медленно провернулся.
        - Не планируешь вернуться в Россию?
        - Пока нет. Мне нравится в Европе.
        - Слышал, ты занимаешься рестораном отца?
        - Да.
        - И как тебе?
        - Справляюсь, - пожала я плечами. К счастью, музыка закончилась. Теперь я могла с чистой совестью освободиться из объятий Олега.
        - Рад был встрече.
        - Я тоже.
        Моя улыбка вышла искренней.
        Родители снова ссорились. Не знаю, что на это раз стало причиной. Они шипели друг на друга, но при этом делали вид, будто ведут светскую беседу.
        - Может, вам развестись? - спросила я, опускаясь на стул.
        - Что? - недовольно развернулся ко мне отец.
        - Вы постоянно ругаетесь.
        - Это обычное семейное дело, - отмахнулась мама.
        - Игорь, - папино лицо расцвело радостью.
        А мне захотелось провалиться сквозь землю, услышав за спиной этот голос.
        - Макс, привет! Наконец, добрался до тебя. Марина. Рита.
        - Привет, Игорь, - улыбнулась мама. - Присядешь?
        - С удовольствием.
        - Выпьешь?
        - Да, не откажусь.
        - Коньяк?
        - Согласен.
        Я ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела. Тела, которое вдруг стало каменным и перестало мне подчиняться. Я не могла пошевелить даже пальцем.
        - За встречу.
        - За встречу.
        Они выпили.
        - Рита, ты сегодня очаровательна, - Игорь улыбался. Мне было больно дышать. - Платье смелое, но мне… нравится.
        - Я был в шоке, когда увидел, - пожаловался папа. - Что это за мода?
        - У твоей дочери прекрасная фигура. Почему бы ей ее не демонстрировать?
        - Но это же… Она же как голая.
        - Да что б ты понимал в моде, - махнула на него рукой мама.
        - Потанцуем?
        Рука Игоря накрыла мою. Захотелось отдернуть ее.
        - Я не танцую.
        - Но ты же не откажешь мне?
        Его голос скользнул по моей обнаженной коже, забираясь в самые потаенные уголки тела.
        И вот уже его ладони скользят по моей спине, прижимая к себе. Я хочу сопротивляться, но не могу. Мне больно, но я подчиняюсь.
        - Малыш, посмотри на меня, - негромкий шепот на ухо. Не буду. Больно. Боюсь разреветься. - Малыш, не надо так смотреть. Ты все неправильно поняла.
        - Мне все равно, - голос не мой, чужой, незнакомый.
        - Это неправда. Я вижу. Алена - девушка из эскорта.
        Я вскинула не него недоуменный взгляд.
        - Я снял ее на этот вечер, потому что не мог прийти сюда один.
        - Почему ты не сказал мне?
        - А почему ты не сказала мне, что будешь здесь?
        - Я хотела сделать тебе сюрприз.
        - Поверь, он удался на славу. Особенно… платье. Ты хочешь меня убить?
        - О чем ты?
        - Когда ты повернулась ко мне спиной, я чуть не заработал инфаркт. Сначала мне захотелось набросить тебе на плечи пиджак, а потом…
        - Что потом?
        - Сорвать с тебя это чертово платье.
        - Оно тебе не понравилось?
        - Оно мне очень нравится. Но мне не нравится, как на тебя пялятся все другие мужчины. Как тебя лапал во время танца тот молокосос!
        - Олег - мой бывший парень.
        - Это нисколько не облегчило ситуацию.
        - Ты тоже с этой… блондинкой танцевал.
        - Я должен был.
        - Ты сказал, что она из эскорта… Ты бы с ней сегодня… Если бы меня тут не было?
        - Что? О чем ты? Ты спрашиваешь, занялся бы я с ней сексом?
        - Ты понял, о чем я, - раздраженно бросила я.
        - Нет. Мы оговорили это заранее. Я не собирался заниматься с ней сексом.
        Я кивнула, не в силах говорить от охватившего меня облегчения.
        - И как часто ты … пользуешься услугами… эскорта?
        - Временами.
        - И ты никогда с ними?…
        - Раньше я всегда занимался с ними сексом.
        Откровенность Игоря сбивала с ног.
        - А почему сейчас нет?
        - Потому что сейчас у меня есть ты, - горячее влажное дыхание опалило мое ухо, разбегаясь по телу россыпью мурашек. - И ты не представляешь себе, как я тебя хочу.
        - Я тоже тебя хочу.
        Ладони Игоря сдвинулись ниже. Я задержала дыхание.
        - Ты знаешь, где здесь кабинет управляющего?
        Его улыбка была ответом.
        - Через десять минут жду тебя там. Праздник в разгаре. Никто не заметит нашего исчезновения.
        - Хочешь рискнуть?
        В глазах Игоря полыхнул огонь азарта.
        - Хочу, - голос дрогнул от растущего внутри возбуждения.
        - И что мы будем там делать?
        - Трахаться.
        - Хорошие девочки не говорят таких слов, - пожурил он меня.
        - А я - плохая девочка, - прикусила я нижнюю губу.
        - И кто же тебя так испортил?
        - Вы, дядя Игорь.
        - Нет, я все-таки тебя отшлепаю, - вздохнул Игорь с притворным сожалением.
        - Всегда готова выполнить любое Ваше желание.
        Глаза в глаза. И слов не надо.
        После танца с Игорем меня мучила жажда. Едва вернувшись за стол, я первым делом залпом осушила бокал шампанского. А после поймала на себе осуждающий взгляд Леры. Плевать! Я собиралась привести свой план в исполнение. И получить при этом незабываемое удовольствие.
        Время потекло с ужасающей медлительностью. Стрелки на часах словно остановились. Делать непринужденный вид становилось все сложнее. Волнение смешивалось с возбуждением, заставляя мои трусики мокнуть, а бедра сжиматься. Игорь спокойно беседовал с Громовым, словно через несколько минут ничего не должно было произойти. Его блондинка танцевала с Олегом. И, похоже, они нашли общий язык.
        Я снова бросила взгляд на телефон. Еще четыре минуты. Не могу больше ждать.
        - Что ты все время смотришь на часы? - недовольно спросила мама. - Ты ждешь звонка?
        - Я? Нет, тебе показалось, - телефон упал в черный клатч. - Пойду освежусь.
        - Составить тебе компанию?
        Нет, мама, там твоя компания мне точно не нужна.
        - Я справлюсь сама, - я похлопала ее по руку.
        - Тогда я, пожалуй, еще выпью.
        - Не налегай на шампанское.
        - Оно превосходное. И я знаю меру.
        - У тебя желудок.
        - А еще у меня есть печень, почки и селезенка, - съязвила она.
        - Именно. И им тоже нужен здоровый режим.
        - Со мной все будет в порядке.
        - Кстати, а где папа?
        - Не имею ни малейшего понятия, - скривилась мама так, словно в зале дурно запахло.
        - Ладно. Я пойду в дамскую комнату.
        Мама, не глядя, махнула в мою сторону рукой. Осталось спокойно дойти до кабинета управляющего, не привлекая внимания. Игорь продолжал вести светскую беседу с хозяином праздника. Он никуда не торопился. Лишь короткий взгляд в мою сторону. И больше ничего. Придет или нет? Мне оставалось только ждать и надеяться.
        Кажется, никто не заметил, как я проскользнула в двери кабинета. Внутри было темно. Свет зажигать не стала. Время встречи истекло минуту назад, а я по-прежнему была здесь одна. Что, если Игорь не придет?
        Я прошлась по кабинету. В зале пела Рианна. Никто не мог услышать стука моих шпилек о паркет. Ожидание нервировало. Свет из коридора ворвался внезапно, вырисовывая на пороге мужскую фигуру. Страх. И тут же облегчение.
        - Я думала, ты не придешь, - выдохнула я в губы Игоря.
        - Разве мог я такое пропустить? - он подхватил меня под бедра, и я спиной ощутила прохладную шершавость стены. Его губы были требовательными и… голодными.
        - Игорь…
        - Да, малыш? - он поставил меня на пол и опустился на колени. Его пальцы проворно забрались мне под платье и потянули трусики вниз. А потом я почувствовала его губы у меня между ног и задохнулась от неожиданности и удовольствия.
        - Боже, Игорь!
        Его язык скользил между моих губ, задевая клитор и заставляя тело мелко содрогаться. Я раскинула руки в стороны, желая за что-нибудь ухватиться, потому что не была уверена, что смогу устоять на ногах. Но как назло стена была абсолютно гладкой. И мне оставалось только впиваться в нее пальцами.
        В то время, как пальцы Игоря входили в меня. Вы не представляете, как это сложно одновременно хотеть кричать во весь голос и при этом заставлять себя молчать! И только тяжелое дыхание и негромкие стоны выдавали мое состояние.
        Игорь поднялся. Губ коснулись пальцы. Влажные. Пахнущие мной. Я не видела его глаз темноте. А мне хотелось знать, нравится ли ему, как мой язык слизывает собственные соки.
        - Обожаю тебя, малыш, - прошептал он, и моему языку во рту стало тесно.
        - Игорь, я хочу тебя, - стон, мольба, последнее желание умирающего.
        - Всегда готов выполнить любое Ваше желание.
        Его руки подхватили меня под бедра, вжимая в стену. В мою дырочку медленно вошел член. Он заполнил меня всю, заставляя закрыть глаза от наслаждения.
        - Обожаю момент, когда ты входишь в меня.
        - Готов делать это бесконечно.
        И он вонзился в меня до упора. Кажется, я прикусила губу до крови, чтобы не застонать. На моей шее отпечатывалось горячее влажное дыхание Игоря, пока он штурмовал мою киску.
        - Боже! Боже! Боже!
        - Тебе нравится молиться в такой момент? - ухмыльнулся он.
        Я вцепилась пальцами в его плечи.
        - Боже мой!
        Язык Игоря скользнул между моих губ. Я ухватилась за него, как утопающий за спасательный круг.
        Дверь кабинета приоткрылась, впуская полоску света. Мы оба замерли. Член Игоря продолжал находиться внутри меня. Адреналин ураганом пронесся по венам. Сердце не может биться с большей скоростью.
        - Что? Как это пианиста не могут найти? - недовольный мужской голос за дверью. - Ничего без меня сделать не могут.
        Кабинет снова погрузился в темноту. Тишину нарушало только наше тяжелое дыхание.
        - Чуть не попались, - прошептала я, хихикнув.
        Вместо ответа Игорь снова насадил меня на свой член. Он больше не сдерживал себя. Я плотнее обхватила его бедра ногами, давая красный свет.
        - Господи, Игорь! Не могу больше. Боже!
        Моя дырочка нервно забилась вокруг его члена, тут же ощутив внутри себя горячую струю. Игорь кончил одновременно со мной. И теперь мы оба медленно возвращались из страны под названием «Безумный рай».
        - Как ты? - прошептал он, осторожно опуская меня на пол. Ноги дрожали и держали с трудом.
        - Это не описать словами, - хотелось хоть ненадолго прилечь. Благо руки Игоря продолжали меня поддерживать.
        - Никогда не думал, что ты такая рисковая, малыш, - по его голосу я поняла, что он улыбался.
        - Я тоже.
        - Можешь идти?
        - Не уверена. Господи, - по внутренней стороне бедер потекла сперма. Я сжала свою дырочку.
        - Что случилось?
        - Мне нужно в туалет. Где мои трусики?
        Игорь сделал шаг назад, отпуская меня.
        - Они у меня в кармане. И там и останутся.
        - Игорь! - возмутилась я громким шепотом.
        - Это твое наказание.
        - За что?!
        - За твои шутки про трусики и за это платье.
        - Платье?
        - Оно слишком откровенное. И заставляет меня нервничать.
        - Но оно же тебе понравилось!
        - Очень. Как и большинству мужчин в зале.
        - Игорь, верни мои трусики. Они мне нужны. Как я буду без них?
        - Не знаю, малыш. Мне нравится знать, что под платьем у тебя ничего нет. Это будет нашим маленьким секретом.
        И он ушел. Просто вышел из кабинета, оставив меня один на один со своим отчаянием. А сперма продолжала сочиться по моим ногам.
        Я ворвалась в туалет, только что не рыча от злости. Две женщины окинули меня оценивающими взглядами и тут же вышли. Плевать мне на них! Мне нужны были салфетки. Много салфеток. У раковин стояла Лера, молча наблюдая за моими действиями. Мне сейчас было не до нее. Хорошо, что кабинки оказались свободными.
        - У тебя все в порядке? - спросила она, наконец, когда в унитаз отправилась третья использованная салфетка.
        - Все в порядке, - огрызнулась я.
        - Для этих целей лучше подойдут мокрые, - она протянула мне через приоткрытую дверь намоченные бумажные полотенца.
        - Спасибо, - буркнула я, принимая помощь.
        - Вы друг от друга ни на секунду не можете оторваться, я смотрю.
        - Я не хочу это обсуждать.
        Убедившись, что из меня больше ничего не вытекает, я нажала на кнопку унитаза.
        - Где вы это делали? - с едва заметной улыбкой спросила Лера, наблюдая, как я нервно мою руки.
        - В кабинете управляющего.
        - А если бы вас там застукали? - она скрестила руки на груди.
        - Почти.
        - Что?
        - Кто-то хотел войти в кабинет, но передумал, - я потерла влажными пальцами виски.
        - И почему ты такая недовольная? У вас ничего не получилось?
        - Он забрал мои трусики, - мои ладони с силой опустились на край раковины.
        - Что он сделал? Постой, так на тебе сейчас…
        - Да, я без трусов, - всплеснула я руками.
        - Но зачем он это сделал? - рассмеялась Лера.
        - Не знаю. Возможно, где-то есть музей моих трусов.
        - Он, что, делает это не в первый раз?
        - Да.
        - Ого! Вот это Игорь Владимирович.
        Мне было непривычно слышать такое обращение к нему после всего, что между нами было.
        - И что же дальше? Ты так и будешь ходить без них?
        - А у меня есть другой выбор?
        - Представляю, как его будет греть эта мысль, что ты без трусов, - снова рассмеялась она. - Но ты можешь ему отомстить.
        - Как?
        - Танцуй со всеми мужчинами, которые пригласят тебя на танец. Он знает, что под платьем на тебе ничего нет. Представляешь, как его это будет бесить!
        - Ага, а потом он же меня за это и накажет, - пробормотала я, закрывая кран.
        - Что? Он тебя бьет? - ужаснулась Лера.
        - Да нет, конечно. Как ты могла такое подумать! Но у него есть другие методы. Господи, я не могу вот так вот выйти отсюда. А если кто-нибудь поймет, что на мне ничего нет?
        - Разве что полезет тебе под юбку. И тогда я этому идиоту смогу только посочувствовать.
        - Почему?
        - Потому что твой Игорь… Владимирович оторвет ему голову и сыграет ею в футбол. Ты думаешь, я не наблюдала за ним весь вечер? Он же глаз с тебя не сводит. И зорко следит, с кем ты разговариваешь и танцуешь. Я была против ваших отношений, признаюсь. Но мне кажется, он тебя любит.
        - Ты ошибаешься, - вздохнула я, разглядывая собственное отражение. Вроде ни макияж, ни прическа не пострадали. - У нас с ним только секс. И больше ничего. Классный секс. Улетный секс. Но… никакого будущего.
        - Тогда почему ты все еще с ним? - негромко спросила Лера.
        - Потому что я не представляю себя без него. Он - единственный, с кем я чувствую себя собой. И с кем я счастлива. Хотя, наверное, это странное счастье - все время ждать конца.
        - Тогда не жди его. Просто наслаждайся тем, что есть.
        - Я наслаждаюсь. Наслаждалась несколько минут назад, - улыбнулась я, вспомнив член Игоря во мне.
        - Вот и отлично. А теперь голову повыше. Улыбку на лицо. И веди себя, как ни в чем не бывало. Кстати, а что за блондинка с ним? Мне показалось, что ты вот-вот потеряешь сознание, когда увидела их вместе.
        - Это девушка из эскорт-услуг.
        - О!
        - Он иногда пользуется их услугами для подобных мероприятий.
        - Он, что, спит с тобой и с другими девушками?
        - Нет, Лера. Она просто его сопровождает. Никакого секса.
        - Ты уверена?
        - Да, - и это было чистой правдой.
        - Ладно, идем. А-то нас потеряют.
        Телефон в сумочке издал короткий сигнал.
        «У тебя все в порядке?»
        - Не отвечай, - посоветовала Лера, заглядывая мне через плечо. - Идем. Пусть поволнуется. Ему полезно.
        Она взяла меня за руку и потянула в коридор. Пришлось резко менять траекторию, чтобы не столкнутся в дверях с двумя девушками.
        - Улыбайся, - шепнула Лера, когда мы вышли в зал.
        Я отыскала глазами Игоря. Он танцевал с мамой. Наши взгляды встретились. Сердце споткнулось, и я инстинктивно поправила юбку. Уголки его губ дрогнули. Он забавлялся, зная, как неуютно я себя чувствовала.
        - Идем. Давай выпьем, - Лера подтолкнула меня в спину. - Кстати, милое платье. Не ожидала от тебя.
        - Сама в шоке, - буркнула я, следуя за ней через толпу и боясь чужих прикосновений. Мне казалось, что каждый в этом зале знал, что под платьем я была совершенно голой.
        Лера подхватила с подноса мимо пробегающего официанта два фужера с шампанским. Один протянула мне.
        - За твою голую попку, - шепнула она и тут же расхохоталась, когда я метнула в нее возмущенный взгляд. - Ладно, ладно. За встречу! Мне так тебя не хватало!
        - Мне тебя тоже.
        Телефон в клатче снова затребовал моего внимания. Я сунула бокал Лере в руки.
        «Проведи эту ночь со мной».
        Я отыскала глазами Игоря. Он смотрел на меня. Ровно. Без улыбки. Словно мы не были знакомы.
        «Ты вернешь мне трусики?»
        Он бросил взгляд на свой телефон. Улыбка чуть искривила его губы.
        «Скажи «да» и мы посмотрим».
        «Да».
        Игорь молча поднялся из-за стола и направилась в глубь зала. Вскоре я потеряла его из виду.
        - Что-то случилось? - забеспокоилась Лера.
        - Он хочет, чтобы я провела эту ночь с ним, - я забрала у нее свой бокал и сделал два глотка.
        - Это же прекрасно. А он, оказывается, тот еще жеребец. И как это я его упустила?
        - Даже не думай.
        - Я не отбиваю мужчин у своих подруг.
        Телефон в руке дрогнул.
        «Через час у дверей ресторана тебя будет ждать мой человек».
        «Как я его узнаю?»
        «Он узнает тебя».
        Настоящие шпионские игры. И я уже возбудилась.
        «Хорошо».
        - У меня есть час, - сообщила я Лере, радостно допивая шампанское.
        - Тогда гуляем!
        Очень скоро меня совершенно перестало беспокоить отсутствие на мне нижнего белья. Лера умела развлекаться. С ней никогда не было скучно. И чем меньше оставалось времени до встречи с Игорем, тем больший трепет я ощущала внутри, предвкушая истинное наслаждение, которое не дарил мне никто. И уже никогда не подарит. Бедра сжимались, предчувствуя новые оргазмы. Каждое прикосновение чужих рук ко мне ощущалось слишком остро. Я больше не могла ждать.
        Ночной воздух охладил мою разгоряченную кожу. У меня было еще десять свободных минут, чтобы успокоиться и восстановить дыхание. Откуда-то сбоку вынырнул мужчина, внешне напоминающий шкаф.
        - Маргарита?
        - Да, - испуганно кивнула я.
        - Я от господина Левинского.
        И снова короткий кивок головы. А сердце бьется где-то в горле.
        Он помог мне взобраться на заднее сиденье машины. Сам устроился рядом с водителем, которым был почему-то не Паша. Оба молчали.
        А меня волновало только одно - то, что я сбегала от родителей и других гостей и втайне ехала к Игорю, чтобы до утра заниматься с ним сексом. И делать все, что он захочет. Но была одна проблема - мы ехали слишком медленно.
        Игорь
        Рита слишком долго не возвращалась из туалета. Я начинал беспокоиться. Может, у нее какие-то проблемы? Набрал сообщение.
        - Игорь? Не хочешь пригласить меня на танец?
        - Марина, - я протянул ей руку. - С удовольствием.
        Было непривычно еще несколько минут назад держать в руках мою девочку, а вот теперь - ее мать. Хотя ситуации совершенно не похожи.
        Наконец, я увидел ее. С Лерой. Видимо, они помирились. Рита нервничала. И злилась. Я обожал ее такой. И заводился, зная, чтоб под этой юбкой, которую она так старательно разглаживала, ничего не было.
        После банкета я собирался отправиться домой и лечь спать. Секс с моей девочкой в кабинете управляющего не входил в мои планы. Это было более чем рискованно. А что, если фотограф был где-то поблизости? Но устоять было сложно. Я слишком долго не целовал Риту и не входил в ее влажную дырочку. Но и того, что произошло между нами только что, мне было мало. Я хотел еще. Медленно. Осторожно. Чтобы никто не мог нам помешать.
        Моя девочка развлекалась со своей подругой. Ее улыбка сводила меня с ума. Я готов был рискнуть еще больше. И она сказала «да».
        Алена была пьяна и не сразу поняла, чего я от нее хочу. А мне надо было забрать ее из ресторана и отвезти домой.
        - Игорь, ну давай останемся? - висела она на мне.
        - Нет, мне пора домой. У меня еще дела, - я продолжал уводить ее с банкета. Хорошо, что на улице можно было передать Алену охраннику, а вскоре и вовсе избавить от нее.
        - Денис? - обратился я к своему телохранителю, пока мы поднимались в лифте в мою квартиру.
        - Да, Игорь Владимирович?
        - У меня для тебя на сегодня еще одно задание.
        - Какое?
        - Мне нужно, чтобы ты привез мне одну девушку.
        Он попытался сохранить невозмутимое выражение лица. И ему это почти удалось. Я отыскал ее фото в своем телефоне и показал Денису.
        - Ее зовут Маргарита. Она осталась в ресторане.
        - Она в курсе, что Вы ее ждете?
        - Да. Возьми Олега и поезжайте за ней. Пашу я уже отпустил.
        - Хорошо, Игорь Владимирович.
        В квартире было темно. Но скоро она наполнится светом. Электричество здесь ни при чем. Его принесет с собой моя девочка. Я скинул смокинг и бабочку, а после избавился и от рубашки с обувью, оставшись в одних брюках. Наверняка, Рита устала. И ей нужно время, чтобы прийти в себя. Ванна - отличное средство, чтобы расслабиться.
        Москва передо мной сияли всеми цветами радуги. По крайней мере, должна была. Я ничего не видел, отсчитывая минуты до встречи с моей девочкой. Ее не было слишком долго. Набрал. Телефон абонента выключен или временно недоступен. Что за черт?! Вторая попытка тоже оказалась провальной. Наверняка, у нее просто разрядился телефон. Тогда почему у меня внутри вдруг стало так холодно?
        С телефоном Дениса была та же самая история. Недоступен. Неужели, шантажист решил пойти на крайние меры? Зачем? Я и так готов был ему заплатить. Пока пальцы отыскивали в телефонной книге номер Скворцова, в дверь позвонили. Я распахнул ее, даже не подумав о том, что это может быть опасно. На пороге стояла моя девочка. Слава Богу, с ней все было в порядке.
        - Какого черта у вас не работают телефоны? - набросился я на нее и Дениса.
        - Что? - тут же растерялась Рита.
        - Я только что звонил вам обоим. Где вы были?
        - Мы ехали в лифте, Игорь Владимирович. Там связь не ловит. Возможно, Вы звонили как раз в этот момент.
        - До утра ты свободен, - бросил я охраннику, за руку затаскивая Риту в квартиру. Дверь захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира. Моя девочка была со мной. Живая и невредимая.
        - Игорь, что ты?…
        Я не дал ей договорить, вцепишь губами в ее рот. Рита опешила, но тут же с жаром ответила. Не переживу, если с ней что-нибудь случится.
        - Игорь, - прошептала она, тяжело дыша. Мне надо было время, чтобы прийти в себя от того калейдоскопа эмоций, которые только что обуревали меня. Я отошел к окну и положил ладони на прохладное стекло. - Что случилось? Что с тобой?
        Я закрыл глаза, заставляя себя дышать ровно. Рита прижалась ко мне сзади. Ее ладони распластались на моей груди и животе.
        - Что с тобой происходит? - губы моей девочки неспешно прокладывали дорожку между моих лопаток. - Игорь.
        Я развернулся к ней. В ее глазах застыла тревога.
        - Все хорошо. Уже хорошо.
        Я обнял ладонями лицо Риты и поцеловал. Ее губы были мягкими и пахли шампанским и фруктами.
        - Я приготовил ванну. Идем.
        - Мне нужно снять платье, - она покорно шла за мной.
        - Развернись, - остановился я на пороге гостиной. Откровенный наряд медленно скользнул к ногам моей девочки, обнажая ее великолепное тело. Я готов был любить ее прямо здесь и сейчас. Но нет. Потом. Позволил себе только влажный поцелуй в правый сосок. Рита застонала, откидывая голову назад и подставляя мне шею. Я не стал отказываться, чуть прикусывая ее кожу. Груди коснулись ладони моей девочки и двинулись вниз.
        - Нет, - остановил я ее. - Сначала ванна.
        Рита медленно опустилась в воду. Я последовал за ней.
        - Давай распустим твои волосы.
        Она устроилась между моих ног.
        Шпилек было много. Пришлось повозиться прежде, чем все они оказались на бортике ванной, а спину моей девочки укрыло черное покрывало. Я потянул ее на себя, вынуждая лечь. Мои ладони медленно скользили по Ритиной коже. Она закрыла глаза и откинула голову мне на плечо, наслаждаясь.
        - Я думала, что этот час никогда не закончится, - прошептала моя девочка. - Мне так хотелось тебя увидеть.
        - Что ты сказала своим родителям?
        - Ничего. Я сбежала, - хихикнула она. - Знает только Лера.
        - Вы снова поладили?
        - Да. Я очень этому рада.
        - Она больше не против наших отношений?
        - Нет.
        - Люблю, когда ты улыбаешься.
        Рита выскользнула из моих объятий, чтобы тут же оседлать меня. Ее возбужденные соски проглядывали сквозь шапки белоснежной пены. Я осторожно снял их пальцами.
        - Хочу тебя, - прошептала моя девочка. Ее губы гуляли по моему лицу, шее, плечам, в то время как мои руки исследовали ее тело. - Возьми меня, Игорь. Сейчас. Прошу тебя.
        Желания моей девочки для меня - закон. Я осторожно приподнял ее за бедра и опустил на свой член. Она мягко соскользнула по нему до самого основания, лишая меня связи с реальностью.
        Движения Риты были неспешными. Это походило на пытку. Я чуть прикусил ее сосок, заставляя выгнуться и застонать. Моя ладонь скользнула ей на поясницу, ниже, между ягодиц. Она вздрогнула, но не остановилась.
        - Тебе же так нравится? - спросил я негромко, глядя ей в глаза.
        - Да, - с трудом выдавила из себя Рита, задыхаясь от возбуждения.
        Ее ладони уперлись в мои плечи. Теперь она двигалась быстрее. Губы моей девочки приоткрылись. Стоны стали непрерывными. Палец вошел в ее анус. Неглубоко. Только с краю. Рита вскрикнула. Ее пальцы больно впились в мою кожу. Она уже была близка к оргазму. Осталось только немного подтолкнуть.
        Мой палец выскользнул из попки Риты. На ее лице отразилось разочарование. Я чуть приподнялся, чтобы дотянуться до губ моей девочки.
        - Я хочу тебя сзади, - выдохнул я.
        Ее глаза распахнулись. Удивление. Страх. Предвкушение. Она была не против.
        Я помог ей устроиться на коленях в ванной. Руками Рита опиралась о бортик. Смазки под рукой не было. Придется пробовать без нее.
        - Если будет больно, скажи, - попросил я мою девочку. Она молча кивнула в ответ. - Расслабься малыш. Тебе же это нравилось?
        - Да, - едва слышный шепот.
        Я приставил головку члена к ее анусу и чуть надавил. Рита сопротивлялась.
        - Тшш, малыш, - моя рука скользнула между ее ног, поглаживая киску. - Расслабься. Все хорошо. Я остановлюсь, если тебе будет больно.
        Моя девочка послушалась. Хотя я видел, каких усилий ей это стоило. Поэтому входил в нее осторожно. Миллиметр за миллиметром. Она дышала часто и неглубоко.
        - Все хорошо? - спросил я, остановившись на полпути.
        - Да, - оглянулась Рита. Вот только ее лицо говорило об обратном.
        - Малыш, мне остановиться?
        - Нет, - ответила не сразу.
        - Уверена?
        - Да. Я хочу этого.
        - Хорошо, - я погладил ее по спине, продолжая двигаться внутрь. Моя девочка застонала. И это было вовсе не от удовольствия. Нет, мне не хотелось причинять ей боль.
        - Нет, Игорь, - вскрикнула Рита, когда я попытался выйти из нее.
        - Все хорошо, малыш, - остановился. - Тебе просто надо привыкнуть.
        Я двигался внутри моей девочки очень медленно. И вскоре ее дырочка окончательно расслабилась. С губ Риты сорвался новый стон. На этот раз наслаждения. Теперь можно было отбросить осторожность.
        Моя девочка извивалась подо мной, цепляясь пальцами за край ванны, словно это могло ее спасти. Ее крики разносились по всей квартире. Она умоляла не останавливаться. Я и не собирался.
        - Игорь!
        - Да, малыш? - говорить было тяжело.
        - Игорь! Боже! О, Господи! Мммм! А!
        - Кричи. Не сдерживай себя.
        Попка моей девочки впускала меня внутрь беспрепятственно, но по-прежнему оставалась тугой. Настолько тугой, что я больше не мог терпеть. Но мне хотелось, чтобы Рита кончила первой.
        Моя ладонь скользнула ей на живот и ниже. Туда, где находился клитор. Едва я коснулся его, как по телу моей девочки прошла судорога. Она вскрикнула в последний раз, замерла на мгновение и тут же обмякла, сжимая меня все крепче. Я вышел и снова вошел в нее. До упора. На всю длину. Изливая в мою девочку всю свою страсть и желание. Когда не осталось ничего, осторожно вышел, чтобы не причинить ей боли. Рита медленно опустилась в уже почти остывшую воду. Ее глаза были закрыты, а на щеках расцвел яркий румянец.
        - О чем ты думаешь? - спросил я, прижимая безвольное тело моей девочки к себе.
        - В моей голове нет ни одной мысли, - улыбнулась она, не открывая глаз.
        - Интересно почему?
        - Мне слишком хорошо, - ее затылок потерся о мою грудь.
        - Я рад.
        - Ты не представляешь, как рада я.
        - Думаю, пора отсюда выбираться. Вода остыла.
        - Не могу. Я совершенно не хочу шевелиться, - промурлыкала Рита, вжимаясь в меня.
        - Но придется, малыш. Давай, - я выбрался первым. Ноги моей девочки дрожали. Пришлось взять ее на руки. - Сначала в душ, смоем пену. А потом в постельку.
        - Ммм, в постельку? Мне нравятся Ваши планы, дядя Игорь, - она чуть прикусила кожу на моей скуле.
        - Перестань меня так называть, - я поставил ее на пол в душевой и открыл воду.
        - Почему? - Рита обняла меня за талию и запрокинула голову, чтобы видеть мое лицо.
        - Мне не нравится. Попахивает… инцестом. Или педофилией.
        - Фу, какая гадость, - скривила она свой красивый носик.
        - И я о том же, - я закрыл воду. - Все, спать.
        - Ммм, - недовольно протянула моя девочка, надувая губы.
        - Что ммм? - я тщательно вытирал ее мягким голубым полотенцем.
        - Я не хочу спать.
        - А чего ты хочешь?
        - Тебя.
        - Ты ненасытная.
        - Нет, это просто ты слишком сексуальный, - Рита забрала у меня полотенце и принялась промокать воду с моей кожи.
        - Я сексуальный? - мне стало смешно.
        - Очень. И это сводит меня с ума. Я хочу тебя постоянно. Это смахивает на болезнь. Я больна?
        Рита подняла на меня голову в ожидании ответа.
        - Тогда мы больны оба, - я отобрал у нее полотенце и отбросил его в сторону. А после подхватил мою девочку и усадил себе на бедра. Она довольно обняла меня за шею. Так мы и добрались до кровати. Не прерывая поцелуя и не разрывая объятий.
        - Обожаю тебя, - выдохнул я в ее губы, укладывая на кровать и накрывая своим телом.
        - И я тебя, - ее ладони обхватили мое лицо. - Люблю.
        - Рита, - попытался я отстраниться. Мне не понравилось ее признание, потому что я не мог ответить ей тем же.
        - Нет, - остановила она меня. - Я не требую от тебя ничего. Просто позволь мне любить тебя.
        - Малыш, это…
        - Просто позволь, - прошептала Рита, не дав мне договорить.
        Я не мог сопротивляться, впиваясь в ее губы, словно это был глоток влаги, а меня мучала жажда.
        - Давай спать, - наши лбы соприкоснулись. Она погладила меня по щеке, прежде чем позволила лечь рядом.
        Я укрыл нас одеялом и притянул мою девочку к себе. Она уснула почти мгновенно, оставив меня один на один с бессонницей и собственными невеселыми мыслями. То, что начиналось как игра, флирт, легкое развлечение, превращалось в жизненную необходимость. Рита становилась для меня воздухом, водой, жизнью. Тем, без чего нельзя обойтись. Я все также хотел ее. Хотел, чтобы она кончала подо мной. Хотел кончать вместе с ней. Хотел наслаждаться ее телом и тем, что оно могло мне предложить. Но к этому желанию добавилось что-то другое. Мне становилось мало секса с ней. Точнее только одного секса становилось недостаточно. А предложить ничего другого моей девочке я не мог. Может, пора отдалиться? Уйти с ее дороги? Позволить Рите строить свою жизнь с тем, кто лучше подходит ей?
        - Может, самому найти для нее хорошего парня? - мелькнула в голове сумасшедшая мысль.
        - Ты еще к алтарю ее потом сам отведи, - не смолчал мой внутренний голос.
        Но ради счастья моей девочки я готов был пойти и на это.
        Губами я невесомо коснулся ее обнаженного плеча. Все это будет потом. А пока она была рядом. Такая теплая. Нежная. Моя.
        ГЛАВА 14
        Рита
        Утро началось для меня задолго до рассвета. Тогда я сквозь сон не сразу поняла, что происходит. А оказалось все до банального просто. Рука Игоря медленно поглаживала меня между ног, а его губы и язык ласкали мои соски. Он делал это ненавязчиво, осторожно, словно боялся меня разбудить и вместе с тем добивался именно этого.
        - Игорь? - голос спросонья был хриплым. - Что ты делаешь?
        Его палец медленно вошел в мою киску, заставляя меня охнуть.
        - Бужу тебя, - улыбнулся он. Его губы переместились на мою шею.
        - Который час? - в спальне было темно.
        - Еще ночь.
        Язык Игоря раздвинул мои губы, неспешно играя с ними и не торопясь войти глубже. А вот его пальцы уже вовсю трахали мою дырочку. И, кажется, я была совсем не против, шире разводя бедра.
        - Хочу тебя, - выдохнул он и навис надо мной всем телом. Его член вошел в меня сразу на все глубину. Это было непривычно. Он никогда так не делал. Я закрыла глаза, привыкая к его размеру.
        Игорь дотянулся до ночника и включил его.
        - Хочу видеть тебя, - пояснил он, выходя из меня и врываясь внутрь. Из моей груди вырвался гортанный стон. Губ коснулся большой палец Игоря. Мне нравилось посасывать его вовремя секса. Нас обоих это возбуждало.
        Он снова вышел из меня, оставляя внутри пустоту, которую не спешил заполнить. Игорь целовал мою шею, грудь, задержавшись на твердых сосках, живот. Его язык медленно обвел мой пупок. Я задохнулась от возбуждения. Поцелуи стали медленнее, нежнее… сексуальнее. Мне хотелось, чтобы он снова вернулся в меня. Я приподняла бедра. Игорь довольно ухмыльнулся и накрыл меня своим телом. Наши пальцы переплелись, и он вдавил мои руки в матрац, одновременно беря меня, как неприступную крепость. Надеюсь, здесь хорошая звукоизоляция. Иначе соседям выспаться сегодня не суждено.
        Оргазм накрыл меня, вышибая из легких воздух и отключая сразу все органы чувств. Мне казалось, что я парю где-то в космосе, в окружении звезд, абсолютно ничего не слыша и не видя. Лишь ощущая внутри распирающее чувство… Наверное, это зовется счастьем.
        Медленно возвращаясь из нирваны, я чувствовала, как Игорь поглаживал мой живот, спускаясь чуть ниже, но не переходя допустимых границ.
        - Обожаю, когда ты так бурно кончаешь, - прошептал он мне на ухо.
        Говорить пересохшими губами было трудно. Да и горло немного саднило.
        - Соседи вызовут полицию.
        - Мы с этим разберемся, - улыбнулся Игорь, разглядывая мое лицо.
        - Что ты делаешь?
        - Просто смотрю.
        - Зачем?
        - Запоминаю.
        Мне не понравился его ответ.
        - Что значит запоминаешь?
        Он оставил на моих губах целомудренный поцелуй и исчез в ванной. Когда Игорь вернулся, я не знаю. После секса с ним мне всегда хорошо спится.
        Проснулась я на удивление выспавшейся и полной сил. За окном хмурился день. На часах было начало десятого. Игорь спал на другой половине кровати. Он лежал на животе, спрятав руки под подушкой. Одеяло чуть прикрывало его обнаженные ягодицы. Захотелось провести ладонью по его спине и ощутить под ней упругие мышцы. Я знала, как тщательно он следил за своим здоровьем и занимался спортом. Поэтому и выглядел Игорь моложе своих лет. Нет, пусть спит. После прошедшей ночи ему нужно набраться сил.
        Прохладная вода смыла с меня остатки сна. За неимением у Игоря запасной зубной щетки, пришлось тщательно прополоскать рот. В его гардеробной я позаимствовала одну из рубашек и надела ее прямо на голое тело. Он ни разу даже не шелохнулся. Что ж, у меня было время приготовить для него завтрак.
        Холодильник был забит продуктом под завязку. Наверняка, у Игоря есть приходящая домработница, которая готовит. Надеюсь, сегодня у нее выходной. Не хочу, чтобы нам кто-то помешал.
        Уже почти заканчивала жариться первая порция оладьев. Я нарезала клубнику, когда ощутила на своих ягодицах теплые ладони. И на этом они не остановились, двинувшись вверх и обнимая меня за талию. В шею уткнулся нос, обдавший меня горячим дыханием.
        - Почему ты покинула постель без разрешения? - его голос был хриплым и тихим. Вдоль моего позвоночника устроились отряды мурашек и замерли в ожидании продолжения.
        - Я хотела приготовить тебе завтрак, - мне пришлось откинуть голову назад и развернуть ее так, чтобы Игорю было удобно целовать меня.
        - Иди сюда, - он потянул меня на себя, заставляя развернуться к нему.
        - Господи, на тебе же ничего нет, - воскликнула я удивленно.
        - С каких пор тебя это смущает? - его поцелуй был долгим и очень эротичным. Я снова начала возбуждаться.
        - Оладьи! Они сгорят! - вспомнила я про завтрак.
        Меня не охотно выпустили из своих объятий. Я переложила подрумянившиеся оладьи на тарелку и отправила на сковородку новую порцию теста.
        - Под рубашкой у тебя ничего нет, - пальцы Игоря принялись не спеша расстегивать мелкие пуговицы. И ему совершенно не мешал делать это тот факт, что я стояла к нему спиной.
        - Игорь, прекрати, - попыталась я отодвинуться.
        - Не могу, - он прижался ко мне вплотную. Его пальцы сжали мои соски, заставляя задержать дыхание.
        - Игорь, - выдохнула я, закрывая глаза и отдаваясь во власть его рукам, которые невесомо, почти не касаясь, поглаживали мою грудь. Похоже, сегодня мы останемся без завтрака.
        - Переверни оладьи, малыш, - велел Игорь, не переставая ласкать меня. Нет, он, наверное, шутит? Какие к черту оладьи сейчас? Я имя свое не помню. - Малыш, они подгорают.
        Пришлось срочно хвататься за лопатку. Это было не просто. Тело подчинялось с трудом.
        - Я в душ, - хлопнул он меня по попе и тут же отстранился.
        - А? - все, что я смогла ответить.
        - Я умираю с голоду, - крикнул Игорь уже из гостиной. Мне оставалось с досады только стукнуть кулаком по столу и застегнуть рубашку. А тело требовало продолжения. Ну, ничего, Игорь Владимирович, я с Вами еще поквитаюсь.
        Оладьи были готовы. Кофе тоже. Я замерла перед холодильником, не зная, что предпочитает Игорь: сметану, джем или сгущенку. Мои размышления прервал звонок в дверь. Не уверена, что мне стоит открывать. А гость очень настаивал. Ну, хотя бы в глазок посмотрю, кто там. Игорь все равно еще не вернулся из душа.
        За дверью стоял вчерашний охранник. Кажется, Денис.
        - Доброе утро, - поздоровался он первым, когда я чуть приоткрыла дверь.
        - Доброе утро, - мне было неловко стоять перед ним в одной рубашке на голое тело.
        - Я тут привез то, что просил Игорь Владимирович, - охранник протянул мне два фирменных пакета: один большой, другой поменьше. - И вот это оставили для него внизу, у консьержа.
        Я забрала пакеты и прямоугольный желтый конверт без подписи.
        - Хорошо. Я передам ему. Спасибо… Денис.
        - Кто там? - Игорь появился в гостиной в одном полотенце.
        - Ты сегодня не собираешься одеваться?
        - Нет. Так кто это был?
        - Твой охранник. Вот передал пакеты. И этот конверт.
        - Пакеты - это для тебя, - он даже не взглянул на них, сразу забрав у меня конверт.
        - Для меня? - я заглянула внутрь. В большом лежали то ли брюки, то ли юбка, а в маленьком… - Это, что, нижнее белье?
        - Угу, - кивнул Игорь, распечатывая конверт.
        - И часто твои охранники покупают по твоей просьбе женское нижнее белье? - мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда.
        - Первый раз, - бросил он через плечо. Не знаю, что было в конверте, но спина Игоря тут же напряглась. Он вскинул голову, задумчиво глядя в окно, а потом резко развернулся ко мне. Его лицо было бледным и хмурым.
        - Что-то случилось? Что в конверте? - забеспокоилась я, тут же забыв про одежду.
        - Это по работе, - Игорь врал, и я это видела. Он даже заставил себя улыбнуться. - Идем завтракать. Оладьи стынут. Только брошу это в кабинет.
        Игорь ел через силу. Старался казаться беспечным, но у него это плохо получалось.
        - Игорь, что-то случилось? Ты сам не свой, - я пила только кофе. Есть не хотелось.
        - Все в порядке, малыш. Обычные рабочие вопросы.
        Где-то рядом зазвонил телефон. Мой. Черт, я же совсем про него забыла! Клатч нашелся на диване.
        - Да, мама.
        - Рита, где ты? - судя по голосу, звонила она не первый раз.
        - Я… Я скоро буду.
        - С тобой все в порядке? Ты ушла вчера, не предупредив.
        - Я… Я не смогла вас с папой найти, - я ненавидела врать родителям. Но сейчас это было необходимо.
        - Ты, что, с мужчиной?
        - Да, мам.
        - Отец места себе не находит, - предупредила она.
        - Я скоро буду. Обещаю.
        - Придумай что-нибудь, пока будешь ехать домой, - посоветовала мама.
        - Хорошо. А ты пока успокой его.
        - Бить можно?
        - Нет, мам. Не так, - рассмеялась я.
        - Жаль, - вздохнула она и отключилась.
        Телефон хранил пять не отвеченных от мамы, три от Леры и один от отца.
        - Мне пора домой, - я извиняюще улыбнулась. Игорь стоял на пороге кухни и, наверняка, все слышал.
        - Тебе стоило хоть что-то им сказать, - обнял он меня.
        - Знаю. Но я так спешила к тебе. Мы увидимся завтра?
        - Нет, - даже не задумался над ответом. - Завтра я буду занят.
        - Весь день? - удивилась я.
        - Да. Иди, тебе нужно собираться. Надеюсь, Денис угадал с размером. Иначе я его уволю. И рубашку можешь оставить себе. Тебе она идет больше, чем мне.
        - Вы так великодушны, дядя Игорь, - задержалась я на пороге гостиной.
        - Рита! - полетел мне в спину возмущенный вопль.
        Узкие укороченные брюки сели на мне идеально, как и трусики. Господи, охранник Игоря выбирал для меня белье! Уму не постижимо. Майку надевать не стала. Просто завязала рубашку Игоря узлом на животе.
        В гостиной его не было. Голос доносился из кабинета, где была чуть приоткрыта дверь. Игорь был раздражен, но пытался сдерживать себя.
        - Мне нужно время… У меня сейчас нет таких денег… Три дня… Хорошо. Я все сделаю.
        Я видела, как он со злостью бросил телефон стол.
        - Что случилось?
        Он вздрогнул и оглянулся. Никогда еще его лицо при мне не искажала такая ярость. Мне стало страшно. Игорь это понял и тут же улыбнулся. Вот только в глазах осталось напряжение.
        - Все в порядке, малыш. Не бери в голову. Я все решу.
        - Почему ты не говоришь мне, что случилось?
        - Потому что это неважно. Иди сюда.
        Он обнял меня. Я слышала, как под кожей часто бьется его сердце.
        - Олег отвезет тебя домой.
        - Нет, я вызову такси.
        - Олег отвезет тебя домой, - с нажимом повторил Игорь.
        - Но если кто-нибудь увидит?
        - Он редко возит меня на этой машине. Не волнуйся.
        Он целовал меня на пороге квартиры так долго, что я уже подумывала остаться. Когда двери лифта сомкнулись, отрезая от меня Игоря, мне показалось, что мир вдруг стал каким-то пустым. До отчаяния захотелось вернуться и зарыться в его объятия. Но я понимала, что ему нужно было работать. А мне отдохнуть и придумать правдоподобную история для отца. Господи, мне словно было шестнадцать лет, и я возвращалась под утро с тайного свидания с мальчиком, против которого были мои родители. В общем-то, это не так далеко от истины. Хотя лет мне было несколько побольше.
        - Олег, Вы не могли бы высадить меня не у подъезда, а на углу? - попросила я водителя.
        - Игорь Владимирович дал четкие инструкции доставить Вас прямо к подъезду, - ответил мне Денис.
        - Денис, у Игоря Владимировича какие-то проблемы?
        - Не могу знать.
        - Ему кто-то угрожает?
        - Мне ничего не известно.
        Не скажет. Даже под пытками.
        В квартиру родителей удалось прокрасться незамеченной, а вот до своей спальни добраться спокойно не получилось.
        - Явилась, - недовольный голос отца за спиной.
        - Доброе утро, - постаралась я казаться беспечной. Не помогло.
        - Где ты была, Рита?
        - С мужчиной.
        - С каким?
        - Папа, я - не маленькая девочка.
        - Ты - моя дочь.
        - С каких это пор ты так рьяно интересуешься моей жизнью?
        - Я собирался вчера представить тебя сыну Громова. А ты исчезла. Ты хоть представляешь, как я себя чувствовал?
        - Папа, меня не интересует сын Громова.
        - Когда ты успела переодеться?
        - У меня с собой была одежда, - соврала я, сжимая в руке ручку пакета, в котором лежало платье.
        - Что на тебе за рубашка?
        - Папа, что за допрос? - возмутилась я.
        - Я просто хочу знать, где и с кем ты была, - он оглянулся за спину. - Оля, где мой коньяк?
        - Пьешь с утра?
        - Лечу похмелье.
        - Могу посоветовать таблетку аспирина.
        - Будешь учить отца?
        Я видела, что он уже перестал злиться. Это был хороший знак.
        - Иногда и яйца могут чему-нибудь научить курицу.
        - Так кто он? Я его знаю?
        - Папа. Давай я сама с этим разберусь, ладно?
        - Я хочу знать, с кем встречается моя дочь.
        - Когда-нибудь узнаешь.
        Не дай Бог!
        Я бросила пакет с платьем у дверей и растянулась на кровати.
        «Доставлена домой в целости и сохранности. Но уже безумно хочу обратно».
        А в ответ тишина. Что ж, можно пока поговорить с Лерой.
        - Ну, надо же. Ты решила снизойти до своей подруги? - обиженно ответила она.
        - Я была немного занята, - произнесла уклончиво.
        - Я даже догадываюсь чем. Ну, и как?
        - Я на седьмом небе, Лерка!
        - Вы, что, трахались всю ночь?
        - Почти.
        - Ходить можешь?
        - С трудом.
        - Тогда бери свою задницу и приезжай в загородный дом моих родителей. Поиграем в теннис, и ты мне все-все подробненько расскажешь.
        - Все-все? - рассмеялась я.
        - Именно все. Где? Как? Куда? И сколько раз?
        - Ну, уж нет.
        - Ну, хотя бы где и сколько раз.
        - Нет, нет, нет.
        - Ты издеваешься?
        - Даже не думала.
        - Давай, приезжай. Мне нужно с тобой поговорить. Хочу обсудить с тобой одну идею. Можешь прихватить родителей. Мои устраивают здесь барбекю. Им будет чем заняться.
        - Не знаю. Сейчас спрошу у них.
        - Ты должна быть здесь в любом случае, - заявила Лера.
        - Мне так не хочется никуда ехать.
        - А придется. Давай. Я тебя жду.
        На удивление мама с папой оказались единодушны в своем желание поехать к родителям Леры. А Игорь так и не отвечал. И меня это, признаться честно, очень беспокоило. У него что-то произошло. А я ничем не могла ему помочь. Он даже не хотел мне ничего рассказывать. Боялся показаться слабым? Мужчины такие глупые!
        - Завтра я собираюсь съездить на кладбище, - сообщил папа, когда мы въезжали в коттеджный поселок. - Хочу навестить мамину могилу. Рита, поедешь со мной?
        Я знала, что отец обожал свою мать и тяжело переживал ее смерть. Она умерла, когда мне было десять. Для всех нас это была большая потеря.
        - Да, конечно, - кивнула я охотно. - Я тоже хотела бы сходить на ее могилу.
        - Недавно я заказал для нее новый памятник. Заодно и посмотрим, как его установили.
        - Мама, поедешь с нами?
        - Ой, нет. Терпеть не могу кладбища. Бррр! - откликнулась она с заднего сиденья.
        - Боишься, что уже не вернешься оттуда? - съязвил отец.
        - Папа! - возмутилась я, оглянувшись на него. В ответ он только расхохотался.
        Мы оказались не единственными приглашенными. В саду за столиками под шатром уже расположились Сашкины родители. После обмена приветствиями и любезностями все разбрелись по компаниям.
        - Нуууу, - протянула Лера, уводя меня вглубь сада. - Рассказывай.
        - Что ты хочешь от меня услышать? - я не смогла сдержать счастливой улыбки. - Все было классно. Я его обожаю, Лера. Он… Он просто невозможный!
        - Я просила папу тоже пригласить его сегодня к нам.
        - И? - мое сердце забилось быстрее. - Он приедет?
        - Нет. Сказал, что занят.
        - Мне кажется, у него какие-то проблемы, - вспомнила я его недобрый взгляд.
        - У всех бизнесменов постоянно какие-то проблемы, - отмахнулась Лера. - Не бери в голову. Кстати, он вернул тебе твое нижнее белье?
        - Он купил новое, - я закатила глаза. - Точнее, его охранник.
        - Ого! Охранник покупает для тебя нижнее белье? Очуметь! А трахает-то тебя он сам?
        - Лера!
        Мы опустились на витую скамейку у небольшого искусственного пруда, в котором отец Леры разводил карпов.
        - Когда вы снова встречаетесь?
        - Не знаю. Завтра он тоже занят. А послезавтра я возвращаюсь в Вену.
        - Задержись еще на пару дней.
        - Не могу. В ресторане много дел.
        - Попроси отца найти другого управляющего.
        - Не хочу. Мне начинает это нравиться. О чем ты хотела со мной поговорить? - я вытянула ноги, разглядывая собственные кроссовки.
        - У меня тут родилась одна идея. У меня ведь художественное образование. Мне надоело сидеть дома и бездельничать.
        Я огляделась по сторонам, словно что-то искала.
        - Куда Вы дели мою подругу? Где Лера, которую я знала и которая никогда в жизни не хотела работать?
        - Можешь считать, что я выросла.
        - И чем ты хочешь заниматься?
        - Я хочу заняться дизайном одежды.
        Мне потребовалось время, чтобы это переварить.
        - Дизайном одежды? Хочешь подвинуть Прада и Шанель?
        - Ну, не так быстро. Но со временем вполне возможно.
        - Да у тебя амбиции!
        - Ты смеешься надо мной?
        - Ни капельки.
        - Я все обдумала. И даже кое-что набросала. Потом покажу тебе. Мне нужно помещение, штат швей, оборудование, ткани.
        - Сашка в курсе?
        - Он не очень серьезно отнесся к этой идее, - не хотя, призналась Лера. - Но я докажу ему, что я могу. Ты поможешь мне?
        - Чем? Ножницы с иголками подавать? Я совершенно не умею шить.
        - Нет, мне нужен бизнес-план. А я в этом ни черта не понимаю.
        - Ты хочешь заняться этим прямо сейчас?
        - Нет. Но и затягивать с этим не хочу.
        - Хорошо. Я попробую что-нибудь для тебя набросать, - пообещала я.
        - Вот и отлично! - вскочила Лера на ноги. - А сейчас идем. Сыграем пару сетов в теннис.
        Она потянула меня за руку, заставляя следовать за собой. А меня все больше беспокоило молчание Игоря.
        Мы возвращались домой поздно вечером, когда на Москву уже опустилась ночь. Мне хотелось все бросить и рвануть к Игорю. Я была близка к панике. Телефон в моем рюкзачке издал негромкий писк. Пальцам не сразу удалось справиться с застежкой.
        «Прости, малыш, был занят. Как у тебя дела?»
        «Я так за тебя волновалась».
        «Не стоило. Все хорошо. Ты дома?»
        «Почти. Мы были у Лериных родителей. Хочешь, я приеду?»
        «Хочу, но сегодня не надо. Отдохни».
        Я бросила задумчивый взгляд в окно. Мы как раз въезжали в наш двор.
        «Почему ты не говоришь, что у тебя случилось?»
        «Потому что это работа. Просто работа, малыш. Не хочу, чтобы ты думала об этом».
        «Я соскучилась».
        «Когда успела?»
        «Сразу, как только перешагнула порог твоей квартиры».
        «Приснишься мне сегодня?»
        «Я предпочла бы прийти наяву».
        «Не сегодня».
        - С кем ты там все переписываешься? - недовольно спросил папа, когда мы подходили к лифту.
        - Оставь Риту в покое, - вступилась за меня мама.
        - Я просто хочу знать, с кем общается моя дочь.
        «Ты не один?»
        «Да. Здесь нас двое. Я и работа».
        С ответом пришлось подождать, пока лифт поднимался на наш этаж.
        «Ненавижу твою работу. Она забирает тебя у меня».
        «Не обижайся, малыш. Мы все наверстаем. Обещаю. Ты мне веришь?»
        «Да».
        «Ложись спать».
        «Без тебя будет сложно уснуть».
        «Я рядом. Мысленно. И, кажется, я тоже начинаю ненавидеть свою работу».
        «Люблю тебя».
        «Малыш, я этого не стою».
        «Мне лучше знать. Не спорь».
        Я опустилась на кровать в ожидании ответа.
        «Спокойной ночи».
        Мне так хотелось услышать его голос. Но я не хотела рисковать. Отец и так что-то подозревал.
        «Спокойной ночи».
        Экран погас. Телефон опустился на покрывало. Я, действительно, хотела спать. Ночь была полна событий, как и последовавший за ней день. Я забралась под душ. Прикосновения воды напомнили мне руки Игоря. Они также скользили вдоль моего тела, даря наслаждение. Никогда не думала, что от одного только касания, можно сойти с ума. Столько времени было упущено и потрачено зря. Если бы Игорь остался тогда, шесть лет назад… Все могло быть иначе.
        Ранним утром мы с отцом отправились на кладбище. Цветы купили накануне. Желтые хризантемы. Бабушка их любила. Небо хмурилось и грозилось пролиться дождем. Порывы ветра тормошили кроны деревьев, роняя на землю редкие листья. Пока искали могилу, я куталась в джинсовую куртку, уже жалея о том, что согласилась сюда приехать.
        - Вот, - крикнул папа, остановившись через несколько могил от меня. - Нашел. Иди сюда, Рита.
        - Да, памятник красивый, - оценила я кусок черного мрамора с огромным портретом бабушки. На нем ей было не больше пятидесяти. Хотя умерла она в возрасте семидесяти двух лет. Я осторожно положила цветы на могилу, перегнувшись через кованные цепи.
        - Жаль, что она не дожила до сегодняшнего дня. Увидела бы, как вымахала ее внучка, и какой красавицей стала. Вот только мозгов…
        - Папа, - я посмотрела на него с укоризной.
        - А у Громова, между прочим, очень хороший сын.
        - Про Костю ты также говорил.
        - Не напоминай, - скривился он. - Кстати, я вчера разговаривал с его отцом. Он сначала попытался спорить со мной, уверял, что его сын не виноват. Но когда я пригрозил аудитом, тут же пошел на попятную. Он возместит все затраты по этому кредиту.
        - А что будет с Костей?
        - Думаю, ничего хорошего. Артемов очень суров.
        Мне совершенно не было жаль моего бывшего жениха. Он заслужил все, что приготовит для него в качестве наказания его отец. Начал накрапывать дождь. Я недовольно посмотрела на небо.
        - Кажется, сейчас ливанет.
        - Да, пойдем, - согласился папа. Он бросил последний взгляд на памятник и направился между могил. Я старалась не отставать, изредка бросая взгляды на надгробия, мимо которых мы проходили. Сначала меня привлекли свежие цветы. Белоснежные розы на длинных стеблях. Их положили буквально сегодня. Если не сказать только что. Но вокруг не было ни одной живой души. Мне стало интересно, кто же там покоится. Я окликнула отца, чтобы он подождал меня, и подошла ближе.
        «Анна Игоревна Левинская. 14.05.2003-04.08.2009».
        - О, Боже! - вырвалось у меня. Это была могила дочери Игоря.
        - Сегодня ровно восемь лет, как она умерла, - я не слышала, как подошел папа. - Обычно Игорь в этот день отключает телефон и закрывается у себя в квартире, никому не открывая и никого не принимая.
        Так вот почему он не ответил ни на одно мое сообщение сегодня. И даже на звонок.
        - Почему он так делает?
        - Так он переживает свою боль. Он ведь так и не смог простить Аллу. Поэтому они и развелись.
        Да, я помнила эту историю. Жена Игоря забрала дочь с танцев и везла домой. За рулем она разговаривала по телефону и не сразу заметила вылетевший на перекрестке внедорожник. Сама она отделалась несколькими царапинами. А вот Аня… Она прожила еще три дня. Из комы так и не вышла.
        - Мне нужно в город, - сообщила я отцу, уже твердо зная, что собиралась делать. Игорь не должен оставаться в этот день один. Это было неправильно. Я собиралась разделить с ним его боль. Даже если он будет против.
        Игорь
        Когда Рита ушла, я первым делом еще раз просмотрел фотографии. Теперь ничто не мешало мне. Их сделали в ресторане. Точнее через окно. В тот самый момент, когда мы с Ритой занимались сексом в кабинете управляющего. Качество было высоким. Шантажист подготовился знатно. Едва Рита скрылась в спальне, как он позвонил. Видимо, не терпелось узнать мою реакцию. Я готов был его разорвать. Голыми руками. Живьем. Но пока приходилось идти у него на поводу.
        Пять миллионов евро - таковым было его требование. Срок три дня. Иначе фото уйдут в газеты. Естественно, у меня не было такой суммы в наличии. Все деньги я вкладывал в свой бизнес. Черт! Придется отказаться от покупки рыбзавода. Придется от многого отказаться.
        - Игорь…
        Я не дал Скворцову договорить.
        - Андрей, в офисе через час. Ты нашел, кто преследовал меня?
        - Нет, Игорь Владимирович, - его голос был растерян. - Я занимаюсь этим.
        - Плохо занимаешься! - сорвался я. - Жду тебя в офисе. Через час.
        Уже в машине я проверил свои личные счета. Набиралось чуть больше пятисот тысяч евро. Совсем не густо. Продать недвижимость за три дня не получится. Даже если я отдам квартиру и загородный дом за полцены. К тому же, это может вызвать ненужные вопросы. Боже, о чем я думаю? Какие вопросы? Если фото попадут в газеты, их будет гораздо больше.
        Моя девочка прислала сообщение. Она была дома. Хоть одна хорошая новость с утра. Отвечать не стал. Голова была забита другим.
        - Какого хрена твоя охрана ни хрена не работает?! - накинулся я на Скворцова, как только он появился в моем кабинете.
        - Что случилось? На Вас напали? Я ничего об этом не знаю.
        - Вчера в ресторане были сделаны фотографии весьма компрометирующего характера, - произнес я сквозь зубы. - Сегодня утром я их получил. Знаешь, сколько они стоят? Пять миллионов евро, твою мать!
        - Я не понимаю. Вас шантажируют?
        - В точку. Он требует за эти фото пять миллионов евро.
        - Что это за фотографии?
        - На них я пью на брудершафт с Громовым, - съязвил я. - Сам-то как думаешь?
        - Эмм, интимные? - осторожно спросил Скворцов.
        - Ты сегодня просто блещешь умом.
        - Но… Как их сделали?
        - Через окно.
        - Кто-то из гостей?
        Я задумался.
        - Не сам гость, но он мог нанять фотографа.
        - Я так понимаю, действо происходило в укромном месте?
        - Нет, в центре банкетного зала! Естественно, в укромном месте!
        - Ею была девушка из эскорта?
        - Нет, - рявкнул я.
        - Кто мог знать, что Вы с Вашей… дамой решили уединиться?
        Я бросил взгляд в сторону, вспоминая подробности прошедшего вечера.
        - Полагаю, никто.
        - А Вы в ней уверены?
        - На сто процентов и это не обсуждается.
        - Вы договаривались об этом заранее? Обсуждали по телефону?
        - Нет. Решение было спонтанным, - мне было неприятно обсуждать эту тему со своим директором по безопасности. - Подслушать никто не мог.
        - Тогда откуда фотограф мог знать о том, где и чем вы будете заниматься?
        Хороший вопрос.
        - Может, тот, кто нанял фотографа, видел, как… моя девушка, а потом и я зашли в кабинет?
        - Тогда фотограф должен был постоянно дежурить под окном. Что было невозможно, потому что в ресторане были предприняты повышенные меры безопасности.
        - Согласен. Значит, он делал это из соседнего здания.
        - Или у него достаточно хорошее оборудование. И он точно должен был знать, чем вы будете заниматься в кабинете. И подготовиться. К тому же, не представляю, чтобы кто-то из тех, кто присутствовал на банкете у Громова, мог пасть так низко, что потребовать просто пять миллионов евро. Я скорее поверил бы в это, если бы Вас попросили отдать часть бизнеса или совсем от него отказаться.
        - Да, в этом что-то есть, - пришлось мне согласиться.
        - Значит, это был тот, кого в ресторане не было.
        - Тогда как он мог узнать, где я буду?
        Скворцов задумался надолго.
        - Можно Ваш телефон?
        - Что? - не понял я.
        - Я хочу кое-что проверить.
        - Думаешь, прослушка? Но я не расстаюсь с телефон ни на секунду, - я все же протянул ему свой айфон. Он молча разобрал его и тщательно рассмотрел внутренности.
        - Здесь ничего нет, - вынес Скворцов свой вердикт, возвращая мне телефон. - Вы были в смокинге?
        - Естественно.
        - Его уже сдали в химчистку?
        - Нет. Он дома.
        - Могу я его осмотреть?
        Сегодня я был согласен на все, лишь бы шантажиста нашли.
        Но пока удалось найти только «жучок». Под лацканом пиджака.
        - Ты можешь найти, кто его купил?
        - Боюсь, что нет, - разочаровал меня Скворцов. - Сейчас такое не сложно купить. Вопрос в том, кто и когда Вам его подсадил? Откуда у Вас этот смокинг?
        - Из моего шкафа.
        - Значит, «жучок» подсадили уже после того, как Вы его надели. Кто-нибудь в ресторане касался Вас? Трогал за лацканы пиджака?
        - Нет, я такого не припомню, - и тут меня осенило. - В ресторане нет, но до него… Алена! Она пыталась приставать ко мне в машине.
        - Девушка из эскорта?
        - Да. Но ведь твои ребята ее проверяли.
        - И она была чиста. Я сам видел отчет. Иначе бы никто не подпустил ее к Вам. И все же с ней надо поговорить.
        - Только осторожно. Она не должна ничего заподозрить. Не хочу, чтобы вся эта история выплыла наружу.
        - Я понял.
        - И займись этим сам. Не привлекай своих бойцов.
        - Хорошо.
        - Из-под земли достань мне этого урода!
        - Я постараюсь.
        - Нет, ты его найдешь, Андрей!
        Скворцов кивнул. Судя по выражению его лица, он только что заново просмотрел всю свою жизнь.
        А мне пока стоило позаботиться о деньгах.
        - Вика! - постарался я казаться беспечным со своим риэлтором. - Привет! Как твои дела?
        - Игорь Владимирович? - она была удивлена, но рада. - Какими судьбами? Хотите что-то прикупить? В России или заграницей? Могу предложить обалденный дом в Испании.
        - Нет, дорогая, я к тебе с другим. Продать хочу. Причем быстро.
        Вика замешкалась.
        - Проблемы?
        - Да нет, что ты! Все прекрасно! - рассмеялся я. - Просто надоел загородный дом. Хочу что-нибудь другое.
        - Побольше?
        - Именно.
        - Я помню Ваш дом. Думаю, смогу продать его за пару месяцев.
        - Нет, Вика, ты не поняла. Я хочу избавиться от него срочно. Буквально за пару дней.
        - Но… это нереально. Да и цена…
        - Плевать мне на цену. Я хочу, чтобы ты продала его как можно скорее.
        - Но я… не понимаю, Игорь Владимирович.
        - И не надо, Викуль. Просто продай его. Я в долгу не останусь.
        - Хорошо. Я займусь этим прямо сейчас, - тут же согласилась она. Да, все люди продаются. Просто цена разная.
        - Спасибо. Я знал, что ты не подведешь.
        Не успел я закончить разговор, как телефон в руке снова зазвонил. Михаил Орлов. Звал на барбекю. Но мне сейчас было не до этого.
        К вечеру Скворцов сообщил, что Алена во всем призналась. Это она подсадила на меня «жучок», когда пыталась соблазнить по пути в ресторан. Имени заказчика девушка не знала. И никогда его не видела. Общение происходило через соцсети с левой страницы. Ее шантажировали, как и меня. Грозились предъявить ее матери пикантные снимки распутной дочери. Круг подозреваемых сужался. Об Алене знали только несколько человек: Оксана и те, кто проверял девушку из эскорта. Я доверял своей помощнице. Она работала на меня уже семь лет. И ни разу у меня не было к ней замечаний или подозрений. Но сейчас был другой случай.
        - Оксана утверждает, что никогда прежде не была знакома с Аленой, - произнес Скворцов. Я откинулся на спинку кресла и взял телефон в другую руку. - Она обратилась в агентство и перечислила основные критерии девушки, которая должна была сопровождать Вас в ресторан. Ей прислали три анкеты. Мои ребята проверили девушек. Больше всех подошла именно Алена Гривнева.
        - Почему именно она? - мне сложно было усидеть на месте. Я встал и отошел к окну, глядя на густые сумерки, в которых утопал город.
        - У нее не было проблем с полицией. По медицинским показателям она тоже была абсолютно чиста. У них в агентстве за этим тщательно следят. И никогда никаких нареканий от предыдущих клиентов в ее адрес не было. Плюс отсутствие плохих кредитных историй.
        Я тяжело вздохнул, обдумывая полученную информацию.
        - Значит, она была выбрана случайно?
        - Совершенно. Но это тоже кое о чем говорит.
        - Ее подкупили уже после того, как выбрали, - догадался я.
        - Именно так. А это значит, что искать надо среди своих.
        - Твоих, - поправил я Скворцова.
        - Не могу в это поверить, - сокрушенно признался он. - Но я уже поднял личные дела тех, кто проверял девушек. Жду информацию по их банковским счетам. Если кому-то поступила на счет крупная сумма в последние дни…
        - Перешли мне их анкеты. Хочу просмотреть их. Может, возникнет какая идея.
        - Хорошо, - Скворцов сделал паузу. - Вы собираетесь ему заплатить?
        - Оставлю это на крайний вариант, если не удастся выяснить, кто за всем этим стоит.
        - Я буду держать Вас в курсе.
        - Хорошо. Завтра я буду занят. Но в понедельник жду от тебя свежих новостей. И хороших новостей.
        - Я достану его из-под земли, - пообещал Скворцов.
        - Я на это и рассчитываю. Ищи его, Андрей. Даже если для этого придется нарушить закон.
        Он замялся.
        - Я постараюсь.
        - Все, до понедельника.
        Пока анкеты летели ко мне, преодолевая пространство виртуальной реальности, я вглядывался в вечерний город. Вспомнил об утреннем сообщении Риты. Я ведь так ей и не ответил. Было не до этого. Стоит исправиться.
        Моя девочка беспокоилась обо мне. Не хочу, чтобы что-то омрачало ее настроение. Она хотела приехать. Не сегодня, малыш. Сначала мне нужно решить одну проблему. Я пожелал ей спокойно ночи и вернулся за стол, где в почте меня уже ждало письмо от Скворцова. Открыл первую анкету.
        Виктор Андреевич Евсеев. Его лицо не было мне знакомо. Мы никогда не пересекались, хотя работал он в моей компании уже четвертый год. Женат. Двое детей. Служил в армии. Работал в полиции. Логично. Редко, кто из сотрудников моей службы безопасности пришли не из органов.
        Антон Михайлович Левин. Молодой. Почти тридцать. Я долго вглядывался в его лицо и несколько раз перечитал анкету. Нет, в памяти так ничего и не отозвалось.
        Александр Сергеевич Алейкин. Лицо неприятное. Но это еще не доказательство его вины. Разведен. Трое детей. Над этим стоит задуматься. Он вполне мог нуждаться в деньгах. Отправил свои подозрения Скворцову. Андрей пообещал все проверить.
        Было далеко за полночь, когда я добрался до кровати. Уставший. Измотанный. Полный сомнений и тоски. Причин было несколько. Шантаж. Пустая постель. И главная… Сегодня восемь лет назад сердце мой дочери перестало биться. Врачи ничего не смогли сделать. Слишком серьезные повреждения. Сломанный позвоночник. Открытая черепно-мозговая травма. Удар машины пришелся как раз на ту сторону, где она сидела. Не понимаю, как Аня могла выбраться из детского кресла. И Алла тогда ничего вразумительно сказать не смогла. Я готова был размазать ее по асфальту. Пара царапин и синяков, не считая испуга и истерики. Это все, что осталось у нее после той страшной аварии. А у меня - три квадратных метра на кладбище с памятником в виде маленького ангела. Я часто бывал там. В минуты, когда мне становилось совсем невыносимо. Просто приходил и сидел, слушая тишину или ворон на ближайшем дереве. Вот и сегодня меня ждала встреча с дочерью. Жаль, что разговор получится односторонним. Не знаю, существует ли рай, но хотелось бы верить, что Аня сейчас там. Просто потому что за свои шесть лет она не успела нагрешить. И тем тяжелее и
нелепее была ее смерть.
        Я прикрыл влажные глаза веками. Усталость взяла свое.
        Разбудил меня звонок в дверь. Доставка цветов. Ровно в один и тот же день, одно и то же время, одни и те же розы. Белоснежные. Только что срезанные. Чистые и невинные, как моя дочь.
        Принять душ и собраться - заняло немного времени. Паша уже ждал внизу. За семь лет работы у меня, он знал мои действия в этот день наизусть. Из охраны я взял с собой только Лешу - напарника Дениса.
        На кладбище было тихо. Утро выдалось хмурым и ветреным. Я настолько хорошо знал дорогу к могиле Ани, что мог пройти ее с закрытыми глазами. За последние два месяца здесь ничего не изменилось. Смотритель регулярно получал свои деньги за то, чтобы следить за порядком.
        Я аккуратно положил цветы на серый мрамор и коснулся щеки ангела. Мне показалось, что его улыбка стала чуть заметнее. Но нет, конечно, это было всего лишь мое воображение. Ветер ворвался в мои волосы, разметав их и раскидав полы пиджака. В лицо ударили несколько влажных капель. А в тот день, восемь лет назад, было солнечно. И жарко. Я помнил это, словно все произошло только вчера. Телефонный звонок с незнакомого номера застал меня на совещании. Я не хотел отвечать, но он очень настаивал. Почему-то о случившемся мне сообщила не жена, а инспектор ДПС. Огарев. Я выслушал его, но никак не мог понять, какое отношение авария имеет ко мне. Даже когда он несколько раз назвал мне имя жены и дочери. Невозможно было поверить в то, что все это происходило со мной. Не помню, как оказался в машине. Потом больница. Реанимация. Спутанные объяснения Аллы. Ее слезы. Ожидание результатов операции Ани. Слова врачей о том, что шансов почти нет. Звонки в лучшие клиники мира. Бесконечные консультации с медицинскими светилами . Но никто из них не верил в успех. Они только сочувствовали. А я верил. Верил до тех пор, пока
врач не вышел из палаты моей дочери в последний раз.
        - Мне очень жаль, Игорь Владимирович, - были его слова. Простой набор стандартных слов. Без души и чувств. Ему не было жаль. Так он говорил всем. А мне казалось, что в тот момент рухнул весь мой мир, провалился в преисподнюю, оставив после себя выжженную пустыню и руины.
        Я пытался как-то простить Аллу. Мы даже делали вид, что все в порядке. Но это было ложью. В конце концов, она подала на развод, а я переехал в отель. С тех пор мы не общались. Даже в этот день. Мне даже никогда не было интересно, что с ней стало и где она сейчас. Наверное, я все-таки не смог ее простить. Но сильнее всего я винил себя, ведь именно я в тот день должен был забрать Аню. Но на моем заводе вышла из строя трансформаторная подстанция. Пострадал человек. Пришлось срочно решать рабочие вопросы. Каким же я был идиотом! Работа - ничто по сравнению с семьей. И нет ничего важнее любимых и родных людей. Да, жизнь - хороший учитель. Только жестокий. Порой даже слишком.
        Я вынырнул из воспоминаний и поднял мокрые от слез глаза к темному небу, набухшему дождем. Ветер высушил мое лицо. Пора было возвращаться домой. Мне ждала бутылка коньяка и одиночество. Телефон в кармане разразился легкой мелодией. Рита. Нет, малыш, этот день я хочу провести с другой девочкой. Сегодня наш с ней день. За звонком последовало сообщение «Доброе утро! Безумно соскучилась! Люблю. Целую». Телефон вернулся в карман. Сегодня я скучал только по дочери. Она до сих пор болела внутри меня. Это ложь, что время лечит. Оно даже не помогает ранам зарасти. Каждый раз они вскрываются вновь и вновь, словно свежие. И болят, кровоточа, как в первый раз.
        - Домой? - оглянулся на меня Паша. Я молча кивнул, отключая телефон.
        Внутри меня уже было больше половины бутылки коньяка, когда раздался звонок в дверь. Идите к черту! Все! Но гость не согласился со мной. Пусть хоть выломает к черту кнопку звонка, я не поднимусь.
        Кажется, он ушел. Это хорошо.
        Я осушил рюмку и снова наполнил ее. Рядом на блюдце был нарезан и не тронут лимон. Мне не хотелось закусывать. Мне было плевать на вкус коньяка. Я хотел забыться. Забыть этот проклятый день. Хотя бы на несколько часов. Но у меня ничего не получалось. Каждый год у меня ничего не получалось. Но я не сдавался.
        - Игорь?
        Кажется, у меня начались галлюцинации. Ее не может быть здесь. Я не двинулся с места, снова наполняя организм коньяком. Слуховые галлюцинации - еще допустимо, но теперь я мог и видеть ее, стоящую на пороге моего кабинета. Смотрит с беспокойством. Взгляд останавливается на уже почти пустой бутылке, возвращается ко мне. Интересно, как обычно ведут себя галлюцинации и от чего это зависит?
        - У тебя отключен телефон, - произнесла она ровным голосом. - Я беспокоилась.
        Стоит ли отвечать своему видению? Или, может, сделать вид, что ее нет? И тогда она исчезнет?
        - Почему ты молчишь?
        - Что ты здесь делаешь?
        - Я была на кладбище.
        Как странно! Галлюцинации ходят по кладбищам?
        - Я не хотела, чтобы ты сегодня оставался один.
        Она подошла ближе. Я коснулся ее руки. Теплая. Мягкая. Живая. Настоящая.
        - Как ты попала в квартиру? - разозлился я.
        - Консьержка помогла. Я боялась, что с тобой что-то случилось. У тебя отключен телефон. И ты долго не открывал дверь.
        - Может, потому что я никого не хотел видеть? - раздраженно бросил я.
        - Игорь…
        - Уходи!
        - Почему ты меня прогоняешь?
        - Я не звал тебя сегодня.
        - Я сама захотела быть рядом с тобой сегодня.
        - А меня ты спросила? - заорал ее, напугав Риту. - Я не просил тебя приходить. Сегодня я не могу тебя трахнуть. Так что тебе нечего здесь делать! Можешь уходить!
        Она молчала долго. Из-за алкоголя я не мог ничего прочитать в ее взгляде.
        - Я пришла сюда не трахаться, - произнесла негромко.
        - Тогда какого черта ты пришла?!
        - Я не хотела, чтобы ты оставался один.
        - А я хочу быть один! Один, понимаешь? Я хочу побыть со своей дочерью!
        Взгляд Риты упал на фото улыбающейся Ани. Оно лежало передо мной на столе.
        - Давай поговорим о ней, - предложила она, вызвав у меня смех.
        - Поговорим? О чем? Что ты знала о ней? Вы даже не общались. В то время ты только и мечтала о том, чтобы я хорошенько тебя трахнул! Что ты можешь сказать о моей дочери?! Что?!
        В ее глазах застыли слезы. Но мне было все равно. Я не мог остановиться.
        - Убирайся! Уходи! Оставь меня!
        И она ушла. Молча. Не ответив мне ничего. И даже дверь прикрыла, отрезая меня от себя. Кажется, я только что потерял еще одну свою девочку. Коньяк обжег горло, отключая мысли и заглушая эмоции. Я не чувствовал ничего. И мне это нравилось.
        ГЛАВА 15
        Рита
        Я остановилась только у лифта, бездумно нажимая на кнопку. Мне хотелось поскорее уйти, а эта чертова кабина никак не хотела приезжать. Слезы душили, мешая дышать. В груди была так больно, словно кто-то вырвал мое сердце. Каждое слово Игоря вонзалось в меня раскаленными осколками. Неужели, он и, правда, так думал обо мне? Не могу поверить.
        Когда двери лифта распахнулись, я влетела в него с такой скоростью, словно за мной гналась стая разъяренных собак. Легкие пытались вдохнуть, но у них ничего не получалось. Я стояла посреди кабины и хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. В глазах потемнело. Ладони коснулись прохладной стены. Он не может так думать обо мне. Не может. Это не правда! Во всем виноват алкоголь и его боль. Но как Игорь мог оттолкнуть меня в такой момент? Я ведь всего лишь хотела помочь? Почему он так жесток со мной?
        Двери лифта сошлись, отрезая меня от внешнего мира. Но кабина никуда не двинулась. Я до сих пор не нажала кнопку первого этажа. Пальцы потянулись к ней и даже успели коснуться, когда я передумала.
        В квартире Игоря за прошедшие несколько минут ничего не изменилось. Та же звенящая тишина. Но я знала, что он в кабинете. Напивается, чтобы забыться. Дверь по-прежнему была закрыта. За ней ни звука. Я осторожно нажала на ручку. Игорь сидел за столом, положив голову на руки. Пустая бутылка валялась рядом на полу. Он никак не отреагировал на мое появление. Видимо, спал. И как же мне теперь дотащить его до кровати?
        Плечи Игоря дрогнули. Он приподнял голову. Его затуманенный взгляд не сразу сфокусировался мне.
        - Ты… еще… здесь.
        - Да, я еще здесь.
        Игорь криво ухмыльнулся.
        - Зря!
        - Я так не думаю. Давай я помогу тебе добраться до кровати.
        Я положила сумку в кресло и шагнула к Игорю.
        - Мне ннее нннаадо в крровать, - он попытался сесть, но едва не свалился на пол.
        - А по-моему надо. Хотя если честно, тебе бы сейчас не помешал холодный душ и крепкий кофе.
        - Я хххочччу ещеее выыппппиить, - взгляд Игоря блуждал по столу, видимо, в поисках спиртного.
        - Да, твоя дочь была бы в восторге, если бы увидела тебя таким.
        Его глаза налились яростью. И обращена она была на меня.
        - Ннне сммей…
        - Я не виновата в смерти твоей дочери. И мне очень жаль, что это произошло. Да, ты прав, я любила тебя уже тогда. Любила, а не просто хотела, чтобы ты меня трахнул. Но не я убивала твою дочь.
        Я сомневалась, что Игорь понял хотя бы слово. Но он как-то сразу сник. И будто стал меньше.
        - Она… она мертва, - его голос почти не было слышно. - Ее… бббольше нет.
        - Я знаю. Но тебе надо научиться жить с этим дальше, Игорь.
        - Жить ддальше. Ты дддаже… дддаже не пппредставляешь, о чем… о чем ты говоришь. Тты не ммможешь зззнать, что яяя… что я ччувствую.
        - Не могу знать. Ты прав. И я не представляю, насколько тебе больно. У меня нет детей и…, - я не стала озвучивать свою самую страшную мысль о том, что их никогда и не будет. Из-за него.
        - Роди, - Игорь повернулся ко мне и его взгляд заставил меня сделать шаг назад.
        - Что?
        - Роди. И ттты узззнаешь.
        Мне нечего было ответить ему на это. Я в очередной раз проглотила слезы, смешанные с болью.
        - Идем. Тебе надо в постель.
        Он попытался сопротивляться, но силы были не равны. Путь до спальни показался бесконечным. Игорь был тяжелым, а его координация нарушена настолько, что я практически тащила его на себе. Уснул он, едва тело коснулось покрывала. Я сняла с него ботинки и укрыла пледом, который нашла в шкафу. Думаю, к вечеру с ним все будет в порядке. Хотя жестокого похмелья избежать не удастся.
        Я вернулась в гостиную и устроилась на диване с телефоном. Мне хотелось быть рядом, когда Игорь проснется. Хотя уверенности, что он будет рад меня видеть, не было. На просторах самиздатовских библиотек я нашла любовный роман с незамысловатым сюжетом. Лишь бы убить время. Кофе помогало мне не сойти с ума и не скатиться в истерику. Звонила Лера. Я не стала рассказывать ей о словах Игоря. Впервые мне не захотелось что-то рассказывать моей подруге.
        Мама настойчиво хотела знать, где я. Нет, сегодня я никого не пущу в наш с Игорем мир, даже если он медленно рушится.
        На часах было два ночи. А Игорь так и не проснулся. Я проверила его лоб. Холодный и влажный. Оставаться дольше у меня не было возможности. Утром мне надо возвращаться в Вену. А вещи еще не собраны. Я поставила на тумбочку у кровати стакан воды и положила рядом таблетку аспирина. Они пригодятся ему утром. Хотелось бы верить, что я вижу Игоря не последний раз.
        Мне так и не удалось поспать в ту ночь. Вернувшись домой, я собрала чемодан и устроилась на подоконнике с чашкой крепкого чая. Голова болела, но мне не хотелось идти за таблеткой. За четыре часа до вылета я вызвала такси. Отец был занят и не мог меня отвезти. Игорь так и не объявился.
        Он позвонил незадолго до того, как объявили посадку. Я ответила не сразу, сомневаясь, а стоит ли вообще это делать.
        - Да.
        - Рита, - мне показалось, что Игорь облегченно выдохнул. - Где ты?
        - В аэропорту, - я старалась говорить ровно.
        - Ты улетаешь? - удивился он.
        - Да, я возвращаюсь в Вену.
        Игорь помолчал.
        - Вчера я наговорил лишнего, да?
        - Не знаю. Может, это были твои настоящие мысли по поводу меня и наших отношений, - боль всколыхнулась во мне с новой силой.
        - Я… Я смутно помню, что вчера было.
        - Понимаю.
        - Малыш… Ты же не хочешь сказать, что между нами все закончилось?
        - А это ты должен спросить у себя. Закончилось у нас все или нет? Не торопись с ответом.
        - Рита, я не знаю, что я вчера наговорил. Я был не в себе. Я был пьян.
        - Говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
        - Что я тебе вчера наговорил?
        - Ты очень настаивал, чтобы я ушла. И я не уверена, что речь шла только о вчерашнем дне.
        - Нет, нет, малыш. Я имел в виду совсем не это. Просто… Просто в день смерти дочери я предпочитаю быть один.
        - Объявили посадку на самолет. Мне нужно идти.
        - Рита, пожалуйста, скажи, что ты еще со мной.
        - Игорь, мне нужно идти. Правда, - мне не хотелось давать ему ответ прямо сейчас. Тем более, что у меня его и не было.
        - Рита, прошу тебя, позвони, как приземлишься. Хорошо?
        - Да. Пока.
        У меня было почти три часа, чтобы подумать. Нам обоим надо было подумать.
        Мысль о том, что, возможно, наши отношения с Игорем закончились, вызывали у меня новый приступ удушья. Молодой мужчина в соседнем кресле взглянул на меня с беспокойством.
        - С Вами все в порядке?
        Немец.
        - Да, - выдавила я из себя жалкую улыбку. - Все хорошо.
        - Боитесь летать?
        - Нет. Я делаю это регулярно.
        - Летите в Вену в отпуск?
        - Нет, я там живу.
        - О! Я тоже живу в Вене. Мое имя Стефан. А Ваше?
        - Рита, - я выудила из сумки наушники и приготовилась занять свои уши музыкой из мобильника. Новое знакомство было мне сейчас ни к чему.
        - Рита, - повторил немец задумчиво. - Никогда не встречал девушки с таким именем.
        Я смущенно улыбнулась ему и включила альбом Майкла Джексона, отрезая себя от внешнего мира. Самолет поднялся в воздух. Почему мне казалось, что это конец?
        В аэропорту Вены мне с трудом удалось отделаться от Стефана. Он оказался весьма настойчивым. Пришлось солгать, что у меня очень ревнивый муж. Из такси я позвонила маме. Игорю звонить не спешила. Мне пока нечего было ему сказать. А он ждал.
        «Малыш, ты долетела? У тебя все в порядке?»
        Это ласковое обращение, которое еще день назад вызывало внутри меня дрожь, сейчас скорее напоминало насмешку. Я бросила взгляд в окно. Машина подъезжала к дому. Ответ отправила уже из квартиры.
        «Да. Все хорошо. Еду в ресторан. Много работы».
        Первая ложь между нами. Игорь не ответил.
        В ресторане Грета уже приступила к работе и встретила меня с приветливой улыбкой.
        - Добрый день, госпожа Маргарита.
        - Здравствуй, Грета, - улыбнулась я через силу. - Как тебе у нас работается?
        - Я сегодня первый день. Но мне нравится.
        - Хорошо. Я буду у себя в кабинете.
        - Хотите чего-нибудь?
        Я задумалась.
        - Кофе.
        - Хорошо. Я попрошу кого-нибудь принести Вам его.
        - Спасибо.
        - Мартин, - заглянула я на кухню.
        - Госпожа Маргарита! Вы вернулись!
        - Да. Как у нас дела?
        - Все хорошо. Я позже зайду к Вам.
        - Хорошо.
        В кабинете мне первым делом бросились в глаза пионы. Розовые. Нежные. Мои любимые. Можно было не заглядывать в карточку. Я и так знала, от кого они.
        - Ваш кофе, госпожа Маргарита, - рыжеволосая официантка поставила чашку на стол и собралась уйти.
        - Лиз, когда доставили эти цветы?
        Девушка растерялась.
        - Не могу знать. Я была занять клиентами в зале.
        - Ладно. Можешь идти.
        Я вдохнула тонкий аромат цветов и распечатала карточку.
        «Эти цветы не смогут искупить моей вины. Но они смогут скрасить твой день, пока меня нет рядом. И.».
        Я закрыла глаза и тяжело вздохнула. Не имею ни малейшего понятия, что со всем эти делать. Забыть? Невозможно. Простить? Сложно. Сделать вид, что ничего не было? Нельзя.
        - Госпожа Маргарита? - в кабинет заглянул Мартин. Придется отложить личные проблемы до лучших времен.
        - Да, Мартин, проходите. У нас есть какие-то проблемы?
        - Нет. Все в порядке. Последний поставщик, которого Вы нашли, очень пунктуален. К продуктам у меня тоже нет вопросов.
        - У нас тут намечается празднование юбилея через две недели, - сообщила я шеф-повару. - Ожидается порядка пятидесяти гостей. Что-то вроде небольшой вечеринки. Юбиляр помешан на русской культуре, поэтому сам понимаешь, что гвоздем программы должен стать борщ. И водка.
        - Мне нужен весь список блюд, которые будут подавать на празднике.
        - Я позже занесу тебе его. Хочу еще раз уточнить у клиентки.
        - Хорошо. Все будет в лучшем виде.
        - Я в этом даже не сомневалась, - улыбнулась я Мартину. - Ты можешь идти.
        - Накладные я оставил у Вас на столе, - он кивнул на тонкую красную папку.
        - Я просмотрю их. Спасибо.
        Шеф-повар кивнул и оставил меня разбираться с работой, собственными мыслями и сомнениями. Последние два пункта я отложила на вечер, который наступил слишком быстро. А мне впервые хотелось отложить его в дальний ящик.
        «Ты дома?» - получила я сообщение в такси. Я так и не решилась позвонить Альберту.
        «Еще нет».
        «Ты не с Альбертом».
        «Не хотела его беспокоить».
        «А меня ты можешь беспокоить? Не хочу за тебя волноваться».
        «Не волнуйся».
        «Когда ты будешь дома?»
        Я задумалась над ответом. Нет, откладывать и дальше наш разговор глупо.
        «Минут через двадцать».
        Такси остановилось. Я расплатилась и шагнула в сгустившиеся сумерки. Мне на плечи тут же опустился прохладный вечер, словно он хотел закутать меня в свои объятия и утешить. Но сегодня это не помогало.
        В квартире я налила себе бокал вина и успела сделать только один глоток, как мой телефон разразился танго. Игорь оказался пунктуален. Впрочем, как всегда.
        - Да, - ответила коротко, расстегивая босоножки.
        - Привет!
        - Привет!
        - Как ты?
        - Устала. Много работы.
        - Мне кажется или ты, действительно, меня сегодня избегаешь?
        - Ну, ты вчера так настаивал, чтобы я ушла, что я теперь и не знаю, откуда мне надо было уйти, из твоего дома или из твоей жизни, - вино помогло мне сохранить спокойствие.
        - Малыш, прости, я не это имел в виду, - он был растерян.
        - А что? Поделишься? Мне очень интересно знать.
        - Просто в этот день я всегда предпочитаю быть один.
        - Я всего лишь хотела быть рядом с тобой. Хотела разделить твою боль. Помочь. Но, похоже, я нужна тебе только тогда, когда тебе хочется кого-нибудь трахнуть. Со всем остальным ты прекрасно справляешься без меня, - мой голос все-таки дрогнул, выдавая боль.
        - Малыш, это не так. Я не хотел, чтобы ты видела меня таким.
        - Каким? Пьяным?
        - Слабым.
        - Не этого ли ты требовал от меня не так давно? - усмехнулась я. - Помнится, ты хотел стать частью моей жизни. Хотел, чтобы я делилась с тобой всеми своими проблемами. Но сам при этом не хочешь впускать меня в свою жизнь. Тебе не кажется, что это не справедливо? Для меня.
        Игорь ответил не сразу.
        - Я не хочу взваливать на тебя свои проблемы.
        - Это и есть отношения, Игорь, когда два человека поддерживают и помогают друг другу.
        - Малыш…
        - И не смей обвинять меня в том, что ты нужен мне только для того, чтобы трахаться! - не дала я ему договорить.
        - Я вчера так сказал?
        - Ты много чего вчера наговорил.
        - Прости.
        - Неужели, ты, правда, думаешь, что я ненавидела твою дочь? Да, мы не общались с ней из-за разницы в возрасте. И да, я уже тогда была влюблена в тебя. Но я никогда не желала ей зла. Я даже твоей жене не желала зла, хотя безумно ревновала тебя к ней. И в тот день, когда случилась эта авария, мне безумно хотелось тебя утешить, быть с тобой, забрать хоть часть твоей боли. Но я не могла. Потому что… Потому что не могла. Ты не воспринял бы это всерьез. Ты бы просто не позволил. Как сделал это вчера.
        - Я никогда не прощу себе смерть дочери, - тихо произнес Игорь. Мне тут же расхотелось выяснять отношения.
        - Но ты в этом не виноват.
        - Кто, если не я? - взорвался он, заставив меня вздрогнуть. - Я должен был забрать ее в тот день. И если бы я это сделал, все могло быть иначе. Она могла быть сейчас жива. Понимаешь? Моя дочь могла сейчас жить.
        - Мы этого не знаем. Может, забери ее ты, а не твоя жена, вы оба были бы сейчас мертвы.
        - Может, оно и к лучшему.
        - Не говори так, пожалуйста, - мне затопило его отчаяние.
        - Вместе с ее смертью я потерял смысл жизни.
        - Ты… ты поэтому больше не хочешь… не хочешь иметь детей? - говорить было трудно. Мне не хватало воздуха.
        - Я больше не готов нести такую ответственность. И… не готов заменить Аню другим ребенком.
        Я проглотила собственную боль.
        - Я понимаю.
        Нет, я не понимала. Его слова звучали глупо. Но сейчас мне не хотелось спорить.
        - Малыш, могу я к тебе завтра прилететь? Мне очень тебя не хватает. И я очень хочу знать, нужен ли тебе еще.
        - Для чего я тебе, Игорь? Тебе просто нравится заниматься со мной сексом? Я нужна… нужна тебе только для этого?
        - Нет.
        - Тогда для чего?
        - Ты заставляешь меня чувствовать себя живым. Ты - единственная радость в моей жизни, глоток свежего воздуха для меня. После смерти Ани и развода я не хотел серьезных отношений. Женщины хотят выйти замуж и детей. А я не могу никому это предложить, поэтому я всегда заканчивал отношения, как только они начинали перерастать во что-то серьезное и более близкое.
        - И сколько времени еще ты отмеришь нам? - я перестала дышать в ожидании ответа. - Когда ты поймешь, что пора все закончить?
        - Я это уже понял.
        Мое сердце остановилось.
        - Что? - не звук, выдох.
        - Но я не могу тебя отпустить. Должен, но не могу.
        - Я… Я тебя не понимаю.
        - Малыш, сейчас мне нужно идти.
        - Куда? В Москве же сейчас ночь?
        - У меня встреча. Нужно решить одну проблему.
        - Какую?
        - Это по работе.
        - Ты снова ничего не хочешь говорить?
        - Давай встретимся завтра. Хорошо?
        - Ты мне все расскажешь?
        - Да. Завтра мы поговорим. Поужинаешь со мной?
        - Да.
        - Тогда завтра в восемь я за тобой заеду.
        - Хорошо. Я буду ждать тебя.
        - Мне жаль, что ты вчера видела меня таким. Прости меня, малыш.
        - А мне жаль, что ты не позволил мне помочь тебе.
        - Мы все исправим.
        - Я надеюсь.
        - Прости, мне нужно идти. С нетерпением жду завтрашнего вечера.
        - Я тоже. До завтра.
        Тишина была оглушающей. Разговор отнял у меня последние силы. Вино так и осталось недопитым.
        Всю ночь мне снился Игорь. Но во сне он был чужим и все время ускользал от меня. Наутро я проснулась с неприятным послевкусием. В душе остался тяжелый осадок и нехорошее предчувствие. Оно усилилось после того, как Игорь не ответил на мое сообщение, а спустя час - на звонок.
        - Госпожа Маргарита, можно? - осторожно спросил Мартин. В его руках была тарелка с… Кажется, это было пирожное.
        - Да, Мартин, проходите. Вы что-то хотели?
        - Я хотел с Вами посоветоваться. Я тут придумал новый десерт. Мне нужно Ваше мнение.
        И он поставил передо мной свой кулинарный шедевр. Выглядело аппетитно. Вот только я совершенно не хотела есть. Мои мысли были далеко отсюда.
        - Это нежное персиковое суфле. Снизу бисквит. Между ними клюквенное желе. И сверху клюквенный топпинг с шоколадом.
        - Выглядит вкусно, - улыбнулась я сдержанно. Мартин смотрел на меня с надеждой. Что ж, придется пробовать.
        По языку растеклась сладость. На мой взгляд, слишком приторно. Но стоило только начать жевать, как добавлялись кислые нотки, что придавало угощению определенную пикантность. А завершала все легкая горечь темного шоколада.
        - Мне нравится, - вынесла я свой вердикт. - Как Вы его назовете?
        - Первая любовь.
        - Неожиданно, - удивилась я. - Почему так?
        - Потому что этот десерт отражает это чувство. Сначала вам хорошо, вы влюблены. Потом первая эйфория проходит. Вы начинаете замечать недостатки друг друга. Ну, а в конце… Финал известен.
        - Печально, не находите? Не каждая любовь завершается плохо.
        - Но первая… всегда.
        Я задумалась.
        - Возможно, Вы правы. Что ж, велю добавить в меню новый десерт.
        - Благодарю.
        Мартин склонил голову и вышел. Я еще раз проверила телефон. Ничего. Мне это не нравилось. Оставалось только утешать себя, что Игорь занят.
        Я уже собиралась домой, чтобы подготовиться к ужину, как раздался телефонный звонок. Не танго. Мама. Всего одна фраза, и весь мой мир разлетелся на осколки.
        Игорь
        Реальность возвращалась ко мне медленно и болезненно. В голове словно шла Вторая Мировая. Сколько же я вчера выпил? Попытка открыть глаза лишь усугубила мое состояние. Но я успел заметить серые сумерки, которые наполняли комнату. Вечер? Утро? Ничего не помню. Хотя нет, какие-то странные обрывки плавали в моем сознании, которое сейчас напоминало некачественное желе. Мне приснилась Рита или она на самом деле приходила? Я заставил себя открыть глаза и осмотреть комнату. Желудок взбунтовался. Пришлось вернуть голову на подушку и глубоко дышать. В спальне кроме меня никого не было. Значит, она мне все-таки померещилась. Это хорошо. Рита избежала «счастья» видеть меня в таком состоянии.
        Организм отчаянно требовал отвести его в туалет и при этом сам же был в ужасе от перспективы встать и куда-то идти. Я осторожно сел, держась за голову. Неужели, коньяк был паленым? За такую-то цену? Надо было закусывать. Взгляд остановился на стакане с водой. Он стоял на тумбочке у кровати. Рядом лежала упаковка аспирина. Не припоминаю, чтобы я заранее готовил средство от похмелья. Сомнения, что Рита все же была в моей квартире вчера, вернулись с новой силой. Я даже вспомнил ее взгляд. Полный боли. Что же я вчера ей наговорил? Ни черта не помню!
        Добраться до туалета оказалось непросто. С каждым шагом комната норовила опрокинуться, а в голове взрывались мины. Мне и самому хотелось сейчас разлететься на куски, чтобы эти мучения, наконец, закончились.
        Ну и видок у меня. Небритый. Мешки под глазами. И полнейшее отсутствие мыслей во взгляде. Старею. Раньше все проходило легче.
        Надо найти телефон. Вспомнить бы еще, где он! В гостиной нет. На кухне тоже. Одинокая чашка, стоящая на столе, заставила меня задуматься. Вчера я определенно был здесь не один. Только бы не с Ритой! Но память насмешливо подсунула мне ее слова:
        - Я не хотела, чтобы ты оставался один.
        Твою мать! Как она узнала? Как она вообще смогла войти? Телефон! Там должны быть все ответы. Но, увы, он хранил только три не отвеченных от Риты. Они были сделаны вчера утром. Это ничего не проясняло.
        Неожиданный звонок заставил меня поморщиться от нового приступа боли. Стило выпить аспирин.
        - Да, Андрей.
        - Игорь Владимирович, Вы можете говорить?
        - Нет, но продолжай, - я медленно опустился в кресло и взял в руки фото Ани. Стало легче, словно она забрала часть моей боли.
        - С Вами все в порядке?
        - После душа будет. Так что у тебя?
        - Я хотел узнать, не звонил ли шантажист? Вы обговаривали, как должна происходить передача денег?
        - Нет. Он сказал, что еще позвонит.
        - Срок истекает сегодня?
        - Полагаю, что да. Ты что-нибудь выяснил?
        - Пока нет. Я вчера даже проверил Артемова. Сомневаюсь, что это он. Но я приставил к нему своего человека.
        - Хорошо. А что с твоими бойцами?
        - Пока ничего. Их счета не пополнялись.
        - Может, кого-то из них тоже шантажировали, как Алену?
        - Возможно. Я начал проверять их ближайших родственников и друзей.
        - Хорошо. А я займусь поиском денег.
        - У Вас не было проблем в последнее время с кем-нибудь из партнеров?
        - Андрей, у меня они постоянно возникают. Но это бизнес. К тому же, у меня складывается ощущение, что все это шантажист планировал заранее. А не спонтанно решил заполучить с меня пять миллионов евро.
        - Может, стоит искать в Вашем прошлом?
        Я задумался, потирая переносицу.
        - Там осталось немало людей, которые хотели бы видеть меня в могиле.
        - А Ваша бывшая жена?
        - Алла? - я даже не вспомнил о ней. - Не знаю. В последний раз мы виделись на суде при разводе.
        - Она могла настолько затаить на Вас злобу?
        - Не знаю. Тогда ей почти ничего не досталось из моего состояния. Но ждать несколько лет, чтобы отомстить…
        - Вы знаете, где она сейчас может быть?
        - Не имею ни малейшего понятия.
        - Я все же попробую ее найти. Как ее девичья фамилия?
        - Амелина. Алла Викторовна Амелина, - попытка напрячь память отдалась тупой болью в затылке. - Семьдесят четвертого года рождения. Но она могла за это время выйти замуж.
        - Я найду ее.
        - Хорошо. Как будут новости, звони. Скоро я приеду в офис.
        - Понял.
        Я посидел еще немного, борясь с тошнотой, а после отправился в душ. Холодная вода медленно возвращала меня к жизни, очищая сознание от тумана. И это было ошибкой. Подробности прошедшего дня всплывали с пугающей ясностью. И выходя из ванной, я был абсолютно уверен, что Рита мне не приснилась. И, кажется, я снова сделал ей больно.
        Таблетка аспирина растворилась, переставая шипеть. Я выпил лекарство в несколько глотков. Пока варилось кофе, набрал мою девочку, хотя совершенно не представлял, что сказать. Она ответила не сразу. Голос был ровным. Но я чувствовал за ним ее усилия не показать мне свои настоящие эмоции. И выкрашены они были далеко не в радужные цвета. Рита отдалялась от меня. Это было в каждом ее слове. Грудь сдавило тисками, когда она отключилась первой. Моя девочка возвращалась в Вену. Она убегала. Я был в этом уверен. И убегала она от меня. Черт побери, что же здесь вчера произошло?
        У меня было, как минимум, три часа, чтобы заняться своей главной проблемой.
        - Вика, доброе утро! Я тебя не разбудил?
        Кофе обжег язык.
        - Нет, Игорь Владимирович, доброе утро.
        - Ты меня порадуешь?
        - Боюсь, что нет. На Ваш дом есть клиент, но он думает. И не готов платить так быстро.
        - Вика, ты меня разочаровываешь. Куда делась твоя хватка? Помнится, этот дом ты всучила мне буквально за несколько часов.
        - Вы тогда не сильно сопротивлялись, - в ее голосе послышалась довольная улыбка. - Сейчас клиент пошел осторожный. Хочет все проверить.
        - Но мой дом абсолютно чист.
        - Я знаю. Но все же он взял паузу для размышлений.
        - Я понял тебя. Держи меня в курсе.
        - Хорошо, Игорь Владимирович.
        Плохо! Это совсем плохо. Думай, Игорь, думай! Оставался кредит. Но кто же даст мне его в такие короткие сроки? Громов! Я давно работал с ним и зарекомендовал себя, как надежный клиент. Сейчас это должно сослужить мне хорошую службу. Встретиться договорились на одиннадцать. Поздно. Но не мне сейчас диктовать условия. Хотя и прогибаться я тоже не собирался.
        - Марк Владимирович, - раскинул я руки в приветствии, входя в его роскошный кабинет.
        - Игорь, - он поднялся из-за стола, но руку подавать не спешил. Что ж, пойдем на небольшие уступки. - Выпьешь?
        - Пожалуй, чай. Зеленый.
        Он попросил свою длинноногую помощницу в экстремально короткой юбке принести чай и кофе. Я проводил ее заинтересованным взглядом.
        - Как к этому относится Ваша жена?
        - Ее мнение в этом вопросе интересует меня в последнюю очередь. Она не вмешивается в дела бизнеса.
        - Так это бизнес? - ухмыльнулся я.
        - Леночка весьма исполнительна.
        Уточнения были излишни. Мы оба друг друга поняли. Я вспомнил свою Оксану. Никогда не хотел затащить ее в постель. Мне вообще претили сексуальные отношения на рабочем месте. На мой взгляд, это снижало работоспособность подчиненных и расслабляло их. А мне был важен результат.
        - Так что привело тебя в мою скромную обитель?
        - Дела. Исключительно дела. Мне нужен кредит.
        - Ты всегда можешь обратиться к моим менеджерам. Думаю, с этим не возникнет проблем. Ты всегда был очень аккуратным клиентом.
        - Вы не поняли меня, Марк Владимирович. Мне нужна достаточно большая сумма.
        - Какая?
        - Пять миллионов евро.
        Он молчал, пытаясь прочесть по моему лицу хоть что-то. Но оно застыло безразличной маской, под которой полыхал пожар нетерпения.
        - Это не проблема. Но потребуется обеспечение займа.
        - Я готов его предоставить.
        - Пара дней и деньги твои.
        - Пара дней - это долго. Деньги нужны мне сегодня.
        - Проблемы?
        - Не терпится сделать новое приобретение, - солгал я. - Выгодное и дорогое.
        - К чему такая спешка?
        - На него много желающих. Хочу быть первым.
        - И что же ты решил прикупить? Рыбзавод, я слышал, стоит на порядок дешевле.
        - Нет, кое-что побольше.
        - Я посмотрю, что можно сделать. Пообщаюсь со своим юристом. Пока готовь документы под залог. К вечеру деньги у тебя будут. Но ты понимаешь, что за такую срочность процент не может быть минимальным.
        - Понимаю, - кивнул я, уже продумывая способы возврата займа.
        - И у меня еще одна просьба.
        - Слушаю тебя.
        - Кредит должен быть зачислен на мой расчетный счет.
        - Это усложняет дело. Ты же понимаешь?
        - Вы же знаете, что я верну все до последней копейки.
        - Знаю, но меня это удивляет. Обычно кредитовались твои компании.
        - Теперь деньги нужны лично мне.
        Громов тяжело вздохнул, но комментировать не стал.
        - Хорошо. Деньги будут на твоем счету к вечеру.
        - Спасибо.
        Мы расстались в некотором напряжении. Он пытался меня прочитать. Я усиленно изображал беспечность. По дороге в офис успел раздать все необходимые распоряжения своим юристам. Все должно пройти без проблем. Иначе это будет катастрофа.
        Я взглянул на часы. Рита уже должна был приземлиться. Почему же не звонит? Набрал сообщение. В ее ответе явственно чувствовалась ложь. Я решил простить ей это. В конце концов, во всем была моя вина. Цветы, конечно, ничего не исправят, но сделают моей девочке приятно. Альберт понял все с полуслова.
        - Сегодня меня ни для кого нет, - бросил я Оксане. - Пускать только Скворцова и юристов.
        Она кивнула, провожая меня растерянным взглядом.
        Я решил отвлечься работой. Получалось плохо. Время шло, а мой телефон молчал. Неужели, шантажист передумал? Не было вестей и из банка.
        - К Вам Скворцов, - сообщила Оксана, застав меня у окна.
        - Пусти.
        - Ну, что у тебя?
        - Я нашел Вашу бывшую жену. Она сейчас живет в Саратове.
        - Она там родилась, - припомнил я ее биографию.
        - Она не замужем. Лечилась в психиатрической клинике после развода с Вами.
        - Что-то серьезное? - удивился я.
        - Нервный срыв. До сих пор состоит на учете у психиатра. А вообще ведет тихий образ жизни. Работает бухгалтером в небольшой фирме по производству строительных материалов.
        - То есть это не она?
        - Пока все указывает на это.
        - Что еще?
        - Я решил поднять дела уволенных за последние годы сотрудников.
        - Их же были десятки!
        - Я отобрал только тех, кого уволили по статье. Сейчас мы их проверяем.
        - Что с теми, кто проверял Алену?
        - Они отстранены о работы до выяснения всех обстоятельств.
        Я кивнул. Какая-то мысль не давал мне покоя, но я никак не мог ухватиться за нее. Отвлек телефонный звонок. Незнакомый номер.
        - Слушаю.
        - Доброе утро, господин Левинский, - протянул ненавистный голос на том конце. Я бросил взгляд на Скворцова. Он все понял и дал мне знак включить громкую связь. - Вы приготовили деньги?
        - С этим могут возникнуть проблемы. Я не уверен, что к вечеру эти деньги у меня будут. Сумма слишком большая.
        - Это Ваши проблемы, господин Левинский. Эти деньги должны быть у меня ровно в полночь. Если их не будет, весь мир увидит, как Вы любите молодых девушек. Причем в прямом смысле.
        Я беззвучно выругался.
        - На какой счет я должен их перевести?
        - Нет-нет-нет, никаких банков. Все только наличкой.
        - Вы понимаете, что невозможно снять такую сумму денег в столь короткие сроки? - мне все же не удалось сдержаться.
        - Понимаю. Но Вы сделаете все, чтобы их получить. Правда?
        Я бросил взгляд на Скворцова. Он медленно кивнул.
        - Хорошо. Деньги будут. Куда их привезти?
        - Не так быстро, господин Левинский. О месте встречи сообщу позже. И еще. Свою охрану оставьте дома. Нам ни к чему лишние свидетели. И водителя тоже, кстати.
        - Но я не езжу за рулем уже много лет, - возразил я.
        - Самое время вспомнить навыки вождения, господин Левинский.
        - Хорошо, - я жестом остановил Андрея. - Я буду один. Мне нужны эти фото.
        - Флешка в обмен на деньги.
        - Я привезу деньги.
        - Я знаю.
        Шантажист отключился. Я готов был разбить телефон об стену.
        - Вам знаком его голос?
        - Нет. Никогда раньше не слышал.
        - Вы не поедете на встречу без охраны.
        - Даже не думай. Ты слышал его. Я не хочу проблем. Пусть он забирает эти чертовы деньги.
        - Это может быть ловушка.
        - Мне придется рискнуть. Что с его номером?
        - Снова приобретен на подставное лицо. В Твери.
        - Это еще больше убеждает меня в том, что все это спланировано заранее. Возможно, за мной следили давно. Но я ничего не замечал. И даже не представляю, кто это может быть.
        - Мы найдем его.
        - Очень на это надеюсь.
        Я отпустил Скворцова и закрыл глаза. Скорее бы завтрашнее утро. Тогда уже все будет позади.
        К вечеру сумка с пятью миллионами евро стояла у моей кровати. Шантажист не спешил называть место встречи. Боялся, что его там могут ждать мои люди? И он был прав.
        В Вене было почти десять. Неужели, Рита еще не вернулась домой? Мне сейчас до дрожи во всем теле хотелось, чтобы она была рядом. Нет, моя девочка ехала в такси. Снова пошла мне наперекор, не позвонив Альберту. Двадцать минут. Целая вечность ожидания.
        Ее голос был чужим и далеким. Меня пробил озноб. Она была обижена. Еще бы! После того, что я ей наговорил. Настоящий осел! Я в очередной раз возненавидел расстояние. Если бы моя девочка сейчас была здесь, все было бы проще. Но она согласилась на ужин со мной. Все не так плохо. Осталось дожить до завтрашнего вечера. И у нас снова все будет хорошо. Вот только надо решить одну весьма увесистую проблему.
        Шантажист позвонил в начале двенадцатого. Встреча была назначена на севере Москвы на заброшенном складе. Еще каких-то пятьдесят минут. И все будет кончено.
        Сесть за руль было не просто. После смерти дочери я ни разу не водил машину. Просто не мог. Но сейчас мне пришлось экстренно справляться с собственными страхами. Меня вел навигатор. Всю дорогу я пытался понять, кто меня шантажировал. На ум не приходил никто. Точнее кандидатов было не мало. Но я отказывался верить, что кто-то из них способен на такое.
        Я был на месте за несколько минут до полуночи. Осмотрелся. Тишина. Ни машины, ни других следов присутствия кого-либо внутри. Сумка с деньгами была тяжелой. Я нервно сжимал ручки. Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть и выругаться.
        - Да! - рявкнул я раздраженно.
        - М, не стоит так нервничать. Вы же не на казнь приехали, господин Левинский.
        - Где Вы?
        - Войдите внутрь.
        Я подчинился. Склад был заброшен и не охраняем. Внутри ржавело какое-то оборудование.
        - Что дальше?
        - Видите сумку в центре?
        - Да.
        - Переложите в нее деньги.
        - Зачем?
        - Не люблю сюрпризы.
        Идея Скворцова положить на дно включенный телефон, по которому можно было отследить шантажиста, накрылась медным тазом. Пока я перекладывал упругие бумажные пачки, в трубке слышалось только дыхание.
        - Что дальше? - спросил я, закончив. - Где флешка?
        - Садитесь в машину и уезжайте, господин Левинский.
        - Где флешка?! - заорал я взбешенно.
        - Вы получите ее после того, как я смогу убедиться, что Вы меня не обманули.
        - Я не обманывал. Со мной пять миллионов евро. Я выполнил все Ваши требования. Мне нужна флешка.
        - А мне - гарантии безопасности, господин Левинский. Вы получите флешку. Но позже.
        И он оставил меня одного, ночью, черт знает где, в полном отчаянии. С досады я пнул пустую сумку. Попытки дозвониться не дали результатов. Телефон был выключен. Мне не оставалось ничего, как уехать и надеяться на честность шантажиста.
        - Я передал ему деньги, - сообщил я Скворцову.
        - Вы видели его? Кто он?
        - Нет, его там не было. Он не собирался приезжать. И твоя идея с телефоном провалилась. Он велел переложить деньги в другую сумку.
        - Я сейчас же отправлю туда людей.
        - Нет, - рявкнул я, включая дворники. Откуда взялся этот ливень? Погода еще час назад не собиралась портиться. - Никаких людей. Иначе он не вернет флешку.
        - То есть он Вам ее не отдал?
        - Нет.
        - Плохо.
        - Знаю. Остается только ждать. И ищи, Андрей, ищи! Достань мне его из-под земли. Я уверен, что знаю его, что мы когда-то встречались. Иначе все бессмысленно.
        - Я занимаюсь этим. Но пока ничего. Я уже начинаю думать, что он просто искатель легкой наживы, посторонний человек.
        - Он должен был где-то наследить. Он должен был оставить хоть какие-то следы!
        - Я найду его!
        Я отключился и бросил телефон на соседнее сиденье. Он отскочил и упал на пол.
        - Черт! - выругался я. Нервы были на пределе. Дождь усиливался. Но впереди, кажется, не было машин. Я остановил машину и потянулся за телефоном, собираясь сделать это быстро. Мне нужно было всего пару секунд. Пальцы нащупали гладкий корпус. Сильный удар отбросил меня назад. Позвоночник пронзило болью, когда подушки безопасности выполнили свою работу. Кажется, машина падала, потому что я чувствовал себя, как в центрифуге стиральной машины в режиме отжима. Никакая жизнь не проносится перед глазами в такой момент. Смерть просто не оставляет на это время.
        ГЛАВА 16
        Рита
        Улететь в Москву я смогла только на следующий день. Эти сутки показались мне вечностью, наполненной отчаянием, слезами и молитвами. Ресторан остался на Мартине.
        Все время перелета меня не отпускал страх. Страх, что уже поздно. Что я прилечу в Москву, а мне скажут, что Игоря больше нет. Это сводило с ума. Лишало мыслей. Заставляло сердце почти останавливаться.
        - Он в тяжелом состоянии. Врачи борются за его жизнь, - кажется, это сказала мама.
        Господи, теперь я знаю, что чувствовал Игорь, когда умирала его дочь. Как он смог с этим справиться?!
        В Москве было солнечно. Погоде было невдомек, что где-то сейчас, возможно, переставало биться сердце моего любимого человека.
        Нет, не думать об этом! Нельзя! Не допускать даже мысли! Игорь сильный. Он обязательно справится!
        - Рита? - встретил меня дома удивленный вопрос мамы. - Что ты здесь делаешь?
        - Где он? В какой он больнице? - сумка с вещами выпала из моих рук. Я даже не помнила, что кидала в нее, собираясь.
        - Рита, с ним все будет хорошо. Там твой отец. Он найдет лучших врачей. Не стоило тебе приезжать.
        Она не понимала.
        - Мама, в какой он больнице?
        - В Склифе.
        Это все, что мне нужно было знать.
        - Потерпи, прошу тебя потерпи. Только дождись меня. Скоро я буду рядом. И все будет хорошо, - я твердила это всю дорогу, как магическую мантру. Она помогала мне не сойти с ума.
        - Рита? - отец был удивлен не меньше мамы. Он отвлекся от разговора с незнакомым мне мужчиной и направился ко мне. - Что ты здесь делаешь?
        - Как он? Что с ним? Что случилось?
        - Игорь еще не пришел в сознание. Операция закончилась несколько часов назад. Он в коме.
        - Господи, - мне не хватало воздуха. - Он… Он… Он будет жить?
        - Врачи не дают никаких прогнозов.
        - Я хочу его увидеть, - решительно заявила я. Возражения не принимались.
        - Рита, он без сознания.
        - Я хочу его увидеть.
        - Послушай, уже вечер. Давай приедем завтра, - пытался уговорить меня отец.
        - Я хочу увидеть его сейчас.
        - Хорошо, - сдался он.
        Это был не мой Игорь. Это был совершенно другой, незнакомый мне человек. Чужой. И безжизненный. Повязка на голове. Паутина проводов. Вены капельниц. И мерный писк приборов. Именно он доказывал, что Игорь еще жив.
        Я боялась подойти. Мне было страшно прикоснуться к нему. И больно смотреть.
        - Он… Как он? - спросила я медсестру. Она снимала показания с приборов.
        - У него разрыв селезенки. Черепно-мозговая травма. Сломаны ребра и позвоночник.
        - Позвоночник? - вскинула я на нее испуганный взгляд.
        - Вам лучше поговорить с врачом.
        Я подошла ближе.
        - Я могу… Могу взять его за руку?
        - Конечно. Ему это не повредит.
        Кожа Игоря была горячей и сухой.
        - Почему он такой горячий?
        - У него высокая температура. Мы пытаемся ее сбить.
        - Он слышит?
        Медсестра остановилась на пороге.
        - Не знаю. Но поговорите с ним. Иногда это помогает.
        Я не знала, что сказать. Мне хотелось сказать так много, что я не знала с чего начать. Слезы душили, прорываясь через все мои усилия. Я не хотела плакать. Не хотела, чтобы Игорь видел мои слезы. А они все не прекращались.
        - Я люблю тебя, - это все, что я смогла сказать. - Люблю тебя, слышишь. Прошу тебя очнись. Пожалуйста.
        У меня начиналась истерика. Я задыхалась, чувствуя в груди острую боль.
        - Рита, нам пора уходить, - мне на плечо легла рука отца.
        - Я не уйду.
        - Рита, мы не можем остаться. Мы ничем не можем ему помочь. Надо ждать.
        - Я не могу его оставить одного здесь.
        - Он не один. Здесь врачи и медсестры. Они присмотрят за ним. Пойдем.
        - А что, если… Если он…, - я не могла произнести этого вслух.
        - Все будет хорошо. Игорь справится. Просто ему нужно время. Пойдем.
        - Не хочу.
        - Рита, пойдем. Ты не можешь здесь остаться. Мне и так пришлось договариваться с врачом, чтобы тебя пропустили. Это же реанимация. Сюда никого не пускают. Завтра мы приедем. Обещаю. Идем.
        Я позволила отцу увести себя, но мое сердце осталось там, рядом с Игорем.
        - Подожди меня здесь. Мне нужно поговорить с врачом Игоря, - отец оставил меня в коридоре и скрылся за поворотом.
        - Маргарита Максимовна?
        Я вздрогнула и оглянулась. Передо мной стоял мужчина, которого я видела в фойе рядом с отцом.
        - Да.
        - Мое имя Андрей Скворцов. Я - начальник службы безопасности Игоря Владимировича.
        - Что с ним произошло?
        - Он разбился на машине.
        - А его водитель? Что с ним?
        - Он сам был за рулем.
        - Сам? - ни за что не поверю. Игорь не садился за руль с момента смерти дочери.
        - Да. В ту ночь он сам вел машину.
        - Куда он ездил? Я знаю, что у него была назначена какая-то встреча. Куда он ездил?
        Скворцов не спешил отвечать на мой вопрос.
        - Можно кое-что спросить у Вас? - наконец, произнес он.
        - Да, конечно.
        - Вы встречались с Игорем Владимировичем. Верно? Я имею в виду, вы были … Вы были любовниками.
        - С чего Вы взяли? - раздраженно бросила я.
        - Маргарита Максимовна, так не убиваются просто по другу отца.
        - Он очень близок нашей семье.
        - Безусловно. Но еще ближе он был с Вами.
        - Что Вам нужно?
        - Вы знали, что Игоря Владимировича шантажировали?
        - Что? Первый раз слышу. Кто? Зачем?
        - В ресторане у Громова были сделаны компрометирующие фотографии Вас и Игоря Владимировича.
        - Какие фотографии?
        - Вашего свидания в кабинете управляющего.
        Мне стало не хорошо.
        - Давайте присядем, - предложил Скворцов.
        - И чего хотели от Игоря? - вспомнила я желтый конверт. - Игоря Владимировича.
        - Денег. Много. В ночь аварии он встречался с шантажистом.
        - Кто он?
        - Мы не знаем. Игорь Владимирович оставил деньги там, где указал шантажист.
        - Это он подстроил аварию?
        - Нет. Авария произошла случайно. Шел сильный дождь. Видимость была почти нулевая. Водитель грузовика не заметил машину Игоря Владимировича. Грузовик занесло. Машина вылетела с дороги. Он был не пристегнут и чудом остался жив.
        - Почему он ничего мне не рассказал?
        - Наверное, не хотел беспокоить.
        - Рита, ты готова идти? - отец появился настолько внезапно, что я испугалась, не услышал ли он лишнего.
        - Да. Я готова, - кивнула я и повернулась к Скворцову. - Я могу рассчитывать на Вашу помощь?
        Он меня понял.
        - Конечно. Все, что угодно.
        В машине я бездумно смотрела в окно на проносящиеся мимо фонари и вывески.
        - Он будет жить? - негромко спросила, вытирая слезы.
        - Врачи делают все, что могут.
        - Медсестра сказала, что у него сломан позвоночник. Он не будет ходить?
        - Пока неизвестно. Надо, чтобы Игорь очнулся. Я ничего не смыслю в медицине, но врач говорил о какой-то гематоме в позвоночнике. И они подозревают сдавливание какого-то нерва.
        - Но это лечится? - я с надеждой повернулась к отцу.
        - Пока врачи ничего не могут сказать. Нужны дополнительные обследования. Но шансов мало, что Игорь будет ходить.
        - О, Господи, - выдохнула я, отворачиваясь.
        - Будем надеяться на лучшее. Тебе не стоило приезжать. Я бы не оставил Игоря.
        - Папа, я не могла не приехать. Игорь… Игорь Владимирович - часть нашей семьи. Он мне… как дядя.
        - Я понимаю. Но кто остался в ресторане?
        - Мартин. Он за всем присмотрит.
        Вернувшись домой, я ушла в свою комнату и забралась на кровать. Слез больше не было, а внутри меня поселился леденящий холод. Его щупальца медленно расползались по моим венам, замораживая эмоции, чувства, страхи.
        - Рита, - мамин голос вернул меня к реальности. - Хочешь поесть? Я попрошу Олю разогреть ужин.
        - Я ничего не хочу, - не двинулась я с места.
        Она подошла ближе и опустилась рядом со мной на постель.
        - Он знает?
        - Что? - не поняла я.
        - Игорь знает о твоих чувствах к нему?
        Я молчала.
        - Значит, знает. И давно вы… Давно у вас отношения?
        - Как ты узнала? - я подняла на нее голову.
        - Первые подозрения возникли у меня еще на празднике Громовых. Но я отмела их сразу. Это было бы слишком невероятно. Ты и Игорь? Никогда бы не поверила. Так что? Как давно вы встречаетесь?
        - Несколько недель.
        - Значит, это правда. А я до последнего надеялась, что нет, - тяжело вздохнула она.
        - Папа тоже знает? - села я, обнимая колени.
        - Нет, конечно, нет. Думаю, он бы тебя уже выпорол, несмотря на твой возраст.
        - Я люблю его, - прошептала я, чувствуя на губах соль.
        - Рита, но он ведь тебе в отцы годится.
        - Мне плевать на это.
        - Я видела, что ты влюблена в него, когда тебе было еще четырнадцать или шестнадцать. Но я не обращала на это внимание. Думала, что с возрастом все пройдет.
        - Не прошло, - оперлась я спиной о подушки.
        - Ты представляешь, что будет, когда узнает отец?
        - Не говори ему ничего, пожалуйста.
        - Не буду. Но он тоже не дурак. И может все понять.
        - Я буду осторожна.
        - Рита, Рита. Ну, как же ты так? Ты изменяла Косте с Игорем?
        - Нет, - ужаснулась я. - Мы начали встречать уже после того, как Костя мне изменил, и мы расстались.
        - Я не могу в это поверить. Я так надеялась, что ты встретишь хорошего парня, выйдешь за него замуж.
        - Боюсь, что твоим мечтам не суждено сбыться, мама.
        - Может, еще пройдет?
        - Нет. Я люблю его. Ты не представляешь, как сильно я его люблю. Иногда мне кажется, что я не в себе от любви к нему.
        - Да, у меня тоже есть такие подозрения. Может, все-таки поешь?
        - Не хочу.
        - Чаю?
        - Нет. Я хочу побыть одна.
        - Хорошо, - мама погладила меня по коленке и вышла, тихо прикрыв дверь. В сумке негромко замурлыкал телефон. Лера.
        - Привет, - шмыгнула я носом.
        - Привет. Похоже, ты уже все знаешь.
        - Если ты про Игоря, то да.
        - Рита, мне так жаль. Я узнала сегодня. Не знала, как тебе сказать. Ты в Вене?
        - Нет, я в Москве. Не могла там оставаться.
        - Как он?
        - Плохо. Врачи не дают никаких прогнозов. Лера, он умирает, - я снова разревелась.
        - Постой. Может, еще все наладится. Ведь чудеса случаются.
        - Мне только и остается, что верить в чудо, Лера. Я заставляю себя верить в чудо. Видела бы ты его. Весь в проводах, трубках. Это ужасно.
        - Хочешь, я приеду к тебе?
        - Нет. Я никого сейчас не хочу видеть. Прости.
        - Я понимаю. Но если нужна будет моя помощь, ты знаешь мой номер.
        - Спасибо.
        Я не сомкнула глаз до самого рассвета, прислушиваясь к тишине в квартире. Всю ночь я боялась телефонного звонка из больницы. Я знала, что не переживу, если Игорь умрет.
        - Рита, доброе утро! - первой меня увидела мама. Они с отцом завтракали в столовой.
        - Ты такая бледная, - заметил папа.
        - Съешь что-нибудь?
        - Нет, я не хочу есть.
        - Ну, выпей хотя бы кофе.
        - В меня ничего не лезет. Папа, когда ты поедешь в больницу?
        - После обеда. Сейчас у меня дела. Я звонил недавно. Игорь без изменений. Меня известят, если он придет в себя.
        Мама бросила на меня предупреждающий взгляд. Пришлось оставить все комментарии при себе.
        - Я буду у себя в комнате, - сообщила я. - Голова раскалывается.
        - Я попрошу Олю принести тебе таблетку.
        - Не надо. Я просто полежу, и все пройдет.
        Из комнаты я вызвала такси. Пункт назначения - Склиф.
        Возле палаты Игоря сидел мужчина в строгом костюме. При моем приближении он поднялся.
        - Эмм, я бы хотела пройти в палату.
        - Маргарита Воронцова?
        - Да, - растерялась я.
        - Вы можете войти, - расслабился он.
        - А Вы, простите, кто?
        - Охранник Игоря Владимировича. Мое имя Алексей.
        Видимо, это Скворцов постарался. Значит, все серьезнее, чем казалось.
        Игорь с вечера, действительно, не изменился. Я бросила взгляд на мониторы. Ничего в них не понимаю. Радовала только кривая, бодро бегущая по экрану. Значит, его сердце еще билось.
        Я пододвинула стул ближе к кровати. Сумку поставила на пол. Сегодня Игорь был уже не таким горячим. Надеюсь, что это хороший знак.
        - Привет, - поздоровалась я, чувствуя себя немного неловко. Странно разговаривать с тем, кто молчит и вряд ли слышит меня. - Не думала, что наша встреча состоится вот так. Но ты обещал мне ужин. И я его все еще жду.
        Цифры на мониторах менялись, то взлетая, но снова уменьшаясь.
        - Я скучаю по тебе, Игорь. Почему ты мне ничего не рассказал? Опять не хотел, чтобы я волновалась? Глупый.
        Дверь за спиной открылась, впуская медсестру.
        - Время укола.
        Я отошла к окну, чтобы не мешать.
        - Как он?
        - С этим вопросом к врачу. Мое дело - укол.
        Закончив, полноватая женщина в белом халате ушла. Я снова вернулась на стул.
        - Знаешь, мама нас с тобой раскусила. Но, кажется, она не сильно против наших отношений. Хотя и не одобряет.
        Я помолчала. Игорь тоже. Так мы и провели вместе весь день. Я рассказывала ему обо всем, что приходило мне в голову. А он молча слушал. А так хотелось услышать его голос. Мне казалось, что я не слышала его вечность.
        Когда я вышла в коридор, чтобы взять кофе, то обнаружила там отца.
        - Рита? Ты здесь?
        - Да. Вот заехала проведать Игоря. Ты разговаривал с врачом?
        - Да. Только от него. Температуру удалось сбить. Это хорошо.
        - Он поправится?
        - Врач осторожен в прогнозах. Ты плохо выглядишь, Рита. Ты ела сегодня что-нибудь?
        - Я выпила кофе.
        - Это не еда. Поехали домой.
        - Папа, я хочу остаться.
        - Рита, не понимаю, чем ты можешь ему помочь? Что изменится от того, что ты будешь сидеть рядом с ним?
        - У него нет никого, кроме нас, папа.
        - Да, но Игорь сейчас без сознания. И в любом случае ничего не слышит и не чувствует. Вот когда очнется, тогда и будешь сидеть возле него. А сейчас поехали домой. А-то ты сама скоро окажешься на больничной койке.
        - Папа…
        - И не смей мне возражать. Ты бросила ресторан. Примчалась сюда, словно это могло что-то изменить, а теперь еще и собираешься жить в больнице. Рита, я не понимаю.
        Он отчитал меня, как маленькую девочку в присутствии охранника Игоря.
        - Игорь Владимирович для меня… для меня как дядя, - произнесла я тихо.
        - Я понимаю. Для меня он тоже как брат. И я сделаю все, чтобы помочь ему. Почему бы тебе не вернуться в Австрию?
        - Я не вернусь туда, пока он не очнется, - процедила я сквозь зубы.
        - Рита…
        - Папа, я уйду сейчас с тобой. Но завтра я снова сюда вернусь. И ты не сможешь мне помешать.
        - Да что с тобой происходит?
        - Я заберу сумку.
        Игорь лежал в том же положении. Что не удивительно. Как же мне не хотелось уходить. Я коснулась губами его лба. Чуть горячее, чем надо, но уже не так пугающе. Игорь не шелохнулся. Его грудь также мерно вздымалась, а мониторы отсчитывали пульс и что-то там еще.
        - Я вернусь утром, - прошептала я, погладив Игоря по щеке. - Надеюсь, увидеть твою улыбку.
        До самого дома я молчала. Там сразу ушла в свою комнату. Слова отца больно ранили меня. Не знаю, как мне удалось сдержать слезы в тот момент. А сейчас меня просто обуревала злость. Может, стоило рассказать ему правду? И будь что будет?
        В дверь неуверенно постучали.
        - Да.
        - Отец очень зол, - сообщила мама, перешагивая порог. - И он не понимает твоего отношения к Игорю.
        - Да, я уже наслушалась.
        - Ты понимаешь, что если он все узнает, то точно по головке не погладит ни тебя, ни Игоря.
        - Мама, но мы живем не в Средневековье, - возмутилась я.
        - Но знаешь, это очень необычно… когда твоя дочь спит с мужчиной, который старше нее на много лет. Да еще и друг ее отца.
        - И что в этом такого, мама? Я люблю его.
        - Это я поняла еще вчера. А он тебя? Он тебя тоже любит?
        Я не знала, что ответить на это, потому что… Потому что у меня не было ответа.
        - Рита, в тебе говорит простая подростковая влюбленность. Да, Игорь - весьма интересный мужчина. Я даже не буду с этим спорить. Он хорошо выглядит. Следит за собой. И я прекрасно могу понять твои чувства к нему. Страсть плюс его опыт. Но, Рита, это все проходит рано или поздно. На одной только страсти далеко не уедешь. И что тогда?
        - Ничего не пройдет, - упрямо заявила я.
        - Какие у него на тебя планы?
        - Что?
        - Тебе нужно выходить замуж, рожать детей, а он готов к этому?
        - Мама, я не хочу говорить об этом. Сейчас главное, чтобы Игорь поправился.
        - Безусловно. А потом? Что потом?
        - Давай мы с Игорем сами во всем разберемся, хорошо, мам?
        - Я боюсь, что ты будешь страдать.
        - А если нет? Что если у нас с Игорем все будет хорошо.
        - Не уверена. Но понимаю, что переубеждать тебя бесполезно. Ты влюблена и слепа. Как я в свое время.
        - Мы с Игорем не обязаны повторить вашу с папой судьбу.
        - И я очень на это надеюсь. Но когда он очнется, у нас будет очень серьезный разговор.
        - Мама, я прошу тебя не вмешиваться.
        - Хорошо, - как-то слишком легко согласилась она. - Но при одном условии.
        - При каком? - напряглась я.
        - Ты что-нибудь поешь.
        - Я не хочу.
        - Это не обсуждается. Я попрошу Олю принести тебе чай и суп. Ты должна есть. Или хочешь, чтобы Игорь, очнувшись, увидел перед собой полумертвую девушку, валящуюся с ног?
        - Хорошо. Неси свой суп.
        - Обожаю, когда ты не споришь, - улыбнулась мама. Я закатила глаза и отвернулась.
        Наверное, суп был вкусным. Я этого не чувствовала. Слишком устала. Слишком расстроена. И слишком напугана. Ночью мне удалось немного поспать. Но лучше бы я этого не делала. Мне снились похороны Игоря. Проснувшись, я едва успела добежать до туалета, где меня вырвало.
        - Господи, Рита, ты такая бледная, - забеспокоилась мама, увидев меня в гостиной. - Ты не заболела?
        Она потрогала мой лоб.
        - Нет, просто мне всю ночь снились кошмары. Папа уже встал?
        - Да, он уехал в больницу.
        - Что-то случилось? - напряглась я.
        - Игорь пришел в себя, - улыбнулась мама.
        - Почему мне не сказали?
        - Отец так решил. Он беспокоится за тебя. И не зря. Он хотел, чтобы ты хорошенько отдохнула. И в этом я его полностью поддерживаю.
        - Мама, мне нужно в больницу.
        - Нет, нет, нет, - она поймала меня за руку, не давая уйти.
        - Сначала завтрак. Полноценный. И ты съешь все, а не как вчера две ложки.
        - Мама, я не хочу есть.
        - Ничего не хочу слышать. Марш за стол.
        - Мама…
        - Не мамкай! Оля, положи Рите кашу. И добавь туда фруктов.
        Наша домработница молча кивнула и отправилась исполнять указания. Не возвращалась она долго. Целую вечность. Вечность, которую Игорь проводил в больнице без меня.
        Я с трудом запихивала в себя овсянку под неусыпным надзором мамы. Влезло только три ложки. И то я не была уверена, что последняя останется в желудке.
        - Все, я больше не могу.
        - Но ты почти не поела.
        - Мама, я, правда, не хочу. Мне надо увидеть Игоря. Иначе я сойду с ума.
        - Оля, вызови для нас такси.
        - Ты тоже поедешь? - удивилась я.
        - Да. Хочу взглянуть Игорю в глаза. И заодно проследить, чтобы твой отец ничего не заподозрил.
        - Мама, ты же не собираешься ни в чем обвинять Игоря?
        - Нет. По крайней мере пока, - «успокоила» она меня.
        Как же медленно сегодня все двигались! Оля с завтраком. Мама со своими сборами. И еще эта бесконечная пробка! Словно весь мир восстал против моей встречи с Игорем. Утешало лишь одно - он был жив. А, значит, все у нас будет хорошо.
        Игорь
        Я отчаянно пытался вырваться из темноты. И мне даже казалось, что на какой-то миг у меня получилось. А потом я снова куда-то провалился. И стало легче. Но меня постоянно тянуло назад. Туда, где было также темно, но не также хорошо.
        Сейчас здесь было светлее. Я словно лежал на плоту или лодке, дрейфующей в море. Качание на волнах успокаивало, погружая меня в сон. Да, сейчас это был обычный сон.
        Пробуждение было тяжелым. Голову разрывала боль, которая медленно растекалась по всему телу и пульсировала в такт странному противному звуку. Затуманенный взгляд уперся в белую пелену. Ее сменило лицо. Размытые черты не позволяли понять, был ли это мужчина или женщина. Мысли путались. Мне сложно было остановиться на какой-то одной из них. Боже, выключите этот чертов звук!
        Голоса. Где-то вдалеке. Свет стал ярче. Но лишь на мгновение, достаточное, чтобы в голове разорвались все сосуды. Именно так я это ощущал. Как же больно! Меня словно пропустили через мясорубку и собрали в случайном порядке. Уйдите. Оставьте меня в покое. И выключите этот звук! Как хорошо, что можно уснуть. И не чувствовать!
        Когда я снова проснулся, боль была не такой острой. Тело словно набили ватой. А мысли плавали в моей голове, как рыбки в аквариуме. Но те хотя бы могли управлять собой. Противный звук никуда не делся, но уже не причинял таких страданий. К нему добавился другой. Потом еще один.
        - Игорь Владимирович?
        Знакомое имя.
        - Игорь Владимирович, Вы слышите меня? Моргните, если Вы меня слышите.
        Веки медленно опустились. Поднять их было не просто.
        - Попробуйте сжать мою руку.
        Пальцев коснулось что-то теплое. Что ему от меня нужно?
        - Хорошо. Это очень хорошо, - похвалил голос. Не понимаю, о чем он. - Вы помните, что с Вами произошло?
        В голове пусто. Ни одной картинки.
        - Ничего страшного. Память к Вам скоро вернется. Это обычное явление при таких травмах. Отдыхайте, Игорь Владимирович.
        Его слова медленно погружались в мое сознание, словно в вязкое болото. И я тут же забывал о них. Сильно клонило в сон. Противный звук убаюкивал. Вскоре я перестал его слышать.
        Голоса вернулись. Теперь я слышал их отчетливее. Мог различать слова. И, кажется, даже понимал. Хотя не совсем.
        - У него сохранились рефлексы верхней части тела, - негромко произнес первый голос. - Это хорошо. Правда, он не помнит, что случилось. Но это не проблема. Так бывает после травмы черепа. Память восстановится. Возможно сразу, а, может, на это понадобится какое-то время. Не ждите быстрых результатов, Максим Владимирович.
        - А что с его позвоночником? Он будет ходить? - спросил второй голос. Смутно знакомый. Но мне никак не удавалось вспомнить, откуда.
        Тишина.
        - Не могу ничего сказать пока. Не хочу Вас обнадеживать. В данный момент чувствительность ног отсутствует.
        - С этим можно что-то сделать? - знакомый голос был раздражен. - Не знаю, массаж, уколы, таблетки. Операция, в конце концов.
        - Безусловно, мы сделаем, что в наших силах, Максим Владимирович. Но травма серьезная и крайне неудачная, - первый голос был осторожен.
        - Что это значит?
        - Образовалась гематома. К тому же, перелом со смещением позвонков. Гематома совсем рядом и оказывает дополнительно давление на позвонки. Задет спинной мозг.
        - Гематому можно как-то убрать?
        - Нам удалось ее купировать. Сейчас мы пробуем убрать ее консервативно. Но проблема в том, что позвонки могут сдвинуться, когда уменьшится гематома.
        - И что это значит?
        - Они зажали нервные окончания. Поэтому у Игоря Владимировича отсутствует чувствительность ног. Если позвонки сдвинуться, нерв будет зажат сильнее. Это может привести к полной инвалидности.
        - Но что Вы предлагаете? Почему вы не можете его прооперировать и вправить эти чертовы позвонки?
        - Это рискованно. Сегодня соберется консилиум врачей. Операция может только все усугубить.
        - То есть Вы предлагаете сидеть, сложа руки? - знакомый голос злился.
        - Давайте не будем торопиться с выводами.
        Снова тишина. О ком они говорили?
        - Игорь, ты меня слышишь?
        Взгляд остановился на лице. Мужчина. Немолодой.
        - Игорь?
        Челюсти поддались с трудом. Сказать что-либо так и не получилось.
        - Тихо, тихо, не напрягайся. Все будет хорошо. Обещаю. Я найду лучших врачей. Мы поставим тебя на ноги. Ты у нас еще бегать будешь!
        Смех был невеселым.
        - Яяяя…, - воздух выходил из легких. Боль снова возвращалась.
        - Не говори ничего. Ты еще слишком слаб, Игорь.
        - Яяяяя…. Ггггдддде?.. - эти два коротких звука, даже не слова, отняли у меня последние силы.
        - Ты в больнице, Игорь. Не волнуйся. Все будет хорошо. Просто ты попал в небольшую аварию. Но скоро поправишься.
        Хруст. Шипение. Стук. Реальность медленно растворялась. Мужское лицо поднималось вверх, истончаясь. Я больше не слышал его слов. Я больше ничего не чувствовал.
        Где-то внутри меня пульсировала боль. Как бомба замедленного действия. Лишь это говорило о том, что я все еще был жив. Хотя полной уверенности не было. Я попробовал пошевелить пальцами правой руки. Они поддались, но не сразу. Что-то сдавливало мою шею и мешало повернуть голову. Оставалось любоваться белым потолком. И слушать это «бип… бип… бип…». Пахло лекарствами. Раньше я этого не замечал.
        Где-то совсем рядом хлопнула дверь. Мягкие шаги приблизились ко мне и замерли.
        - О, Вы пришли в себя, - надо мной склонилась девушка. Симпатичная. И совсем юная. - Ну, и как у нас дела?
        - Ччччто… ссо… мммной? - каждое слово колючим ежом продиралось через мое горло.
        - Вы попали в аварию. Признаться честно, никто не ожидал, что Вы так быстро очнетесь. Голова болит?
        Я прислушался к ощущениям.
        - Ддда.
        - Это понятно. Мы даем Вам обезболивающие. Следующий укол только через час. Придется потерпеть.
        Я был согласен потерпеть. Тем более, что боль была не сильной.
        - Кккак… ддддаввно?…
        - Как давно Вы здесь? - догадалась она. - Два дня. Вам что-нибудь нужно?
        Я закрыл глаза, собираясь с силами.
        - Кккак… аввва…рия?…
        - Это лучше спросить у полиции. Я подробностей знаю. Вас привезли под утро. А сейчас Вам лучше отдохнуть. Еще успеете наговориться.
        Она заглянула мне под одеяло, улыбнулась и ушла.
        Не помню. Совершенно ничего не помню. Спать больше не хотелось. Боль больше не пульсировала. Она расцветала огненным цветком, выворачивая наизнанку все мои внутренности. Час. Еще час. Он растянулся для меня в бесконечность, медленно погружая в ад. А потом пришлось ждать, когда лекарство подействует. Я стиснул зубы, чтобы не стонать, хотя хотелось орать во весь голос. На этот раз медсестра была молчаливой. Только тяжело вздохнула перед уходом.
        Тело медленно расслаблялось. Боль никуда не делась, но ее словно накрыли непроницаемым колпаком. А вот с мыслями стало хуже. Думать получалось с трудом. К запаху лекарств добавилось что-то еще. Приятное. Мне понравилось.
        Показано 38 из 39 страниц
        < 1 2… 36 37 38 39 .>
        < 1 2… 37 38 39 .>
        Шаги замерли, так и не дойдя до меня. Я не видел гостя. Наверное, кто-то из медперсонала.
        - Возьми себя в руки! - женский голос был строгим, но мягким.
        Быстрый топот ног и звук хлопнувшей двери. Почему я не могу поднять голову? Что не так с шеей?
        Приятный легкий запах вернулся нескоро. Мне так хотелось увидеть его обладателя. Но он оставался вне поля моего зрения.
        - Кккто… зздесссь?
        Короткий всхлип. Осторожный шаг. Нет, не вижу!
        - Кккто?…
        Она появилась перед моими глазами стремительно. Красивая. Заплаканная. Зажимающая рот ладошкой. Я не узнавал ее. Почему она плачет? Кто она мне?
        - Игорь, - вырвалось из ее груди вместе с рыданием.
        Моей руки коснулись теплые пальцы. Осторожно. Словно она боялась причинить мне боль.
        - Господи, как я за тебя испугалась!
        Я не знал, что ответить. Может, это моя дочь? Не могу вспомнить.
        - Я так рада, что ты очнулся, - она через силу улыбнулась. - Теперь все будет хорошо. Ты обязательно поправишься.
        - Кккктто … Вввы?
        Мой вопрос заставил ее отшатнуться и перестать плакать.
        - Ты меня не помнишь?
        - Нннет.
        - Это же я, Рита.
        Яснее не стало. Имя никак не откликалось внутри меня.
        В палате появился кто-то третий. Строгий и непреклонный.
        - Время посещения окончено.
        - Позвольте остаться еще немного, - умоляла она, отпуская мои пальцы. Стало неуютно.
        - Пациенту нужен отдых. Приходите завтра.
        - Я могу прийти вечером?
        - Он еще слишком слаб. Лишние потрясения ему ни к чему.
        - Я просто посижу рядом.
        - Спросите лучше у Кирилла Андреевича. Если он разрешит, то ради Бога. Без его согласия никаких посещений. А теперь на выход.
        Она снова повернулась ко мне. Ее глаза что-то искали на моем лице. И не нашли.
        - Я постараюсь договориться с врачом и прийти вечером. Я люблю тебя, Игорь. И не оставлю. Мы справимся. К тому же, - она ненадолго замолчала. Уголки ее губ чуть приподнялись, - ты должен мне ужин.
        Я готов с ней не только ужинать. Совместные завтраки привлекали меня куда больше. Но не сейчас. Сейчас мне снова хотелось спать. Не помню, когда ушла прекрасная незнакомка. Но она забрала с собой свой запах и уютное тепло. Боль победоносно вернулась на старое место.
        Свет медленно уходил из палаты. Промежутки между сном стали больше. Я начинал медленно вспоминать. Обрывки. Рваные куски, не имеющие смысла и связи. Как нарезки из разных фильмов. Но ее не было ни в одном. Кто же она, эта девушка с изумрудными глазами?
        Медсестра сделала последний на сегодня укол. Уходя, погасила свет. А я все ждал. Таинственную незнакомку с приятным запахом. Но сон настиг меня раньше.
        …Я падал. Разбивал колени. Срывал кожу на руках. Но продолжал лететь вниз…
        Утром меня осмотрел врач. Быстро. Деловито. Без лишних слов. По его сжатым губам и напряженному лбу было ясно - дело дрянь. Я и сам это понимал. Мне казалось, что в моем позвоночнике засела большая заноза, которая мешала двигаться и причиняла сильную боль. На шее был специальный воротник. Вот почему я не мог поворачивать голову.
        - Ккак мои … дела? - говорить сегодня было легче.
        - Идете на поправку, Игорь Владимирович. Память не вернулась?
        - Не ззнаю. Пппомню только… об… рывки.
        - И это уже не плохо. Голова болит?
        - Не сссильно.
        - А еще что-нибудь чувствуете?
        - Спина.
        Врач кивнул.
        - Это… надол… го?
        - Поговорим об этом, когда Вам станет лучше.
        - Яяя… не буду… ххходить?
        - Давайте не будем торопиться с прогнозами, Игорь Владимирович. Сейчас я пришлю к Вам медсестру. Она сделает Вам перевязку. И там за дверью…, - врач неуверенно замолчал, - девушка. Она очень к Вам рвется. Вчера я не пустил ее вечером. Но сегодня, боюсь, не справлюсь. Она настроена решительно.
        Сердце зачастило, что не укрылось от внимания врача.
        - Хорошо, - бросил он взгляд на мониторы и сдержанно улыбнулся. - Я пущу ее после того, как Вам сделают перевязку, Игорь Владимирович.
        Она вошла неуверенно. Выглядела немного растерянно. Но сегодня не плакала. Медсестра проверила капельницу, забрала использованные бинты и вышла. Мы остались одни. Я не знал, что сказать. Она тоже молчала.
        - Привет, - красивые губы, чуть тронутые бледно-розовым блеском улыбнулись. Захотелось ощутить, какие они на вкус. Как странно в моем положении думать об этом. Незнакомка подошла ближе. - Как ты?
        - Ггговорят, иду на … поппправку.
        - Это хорошо. Тебе больно?
        - Неммного, - ложь, наглая ложь. Мы снова замолчали. Она явно чувствовала себя неловко, не зная, что делать со мной. - Ппрости, я… не помню… тебя.
        - Врач предупреждал. Ничего страшного. Ты все вспомнишь. Мое имя Рита.
        - Рита, - повторил я.
        - Да. Мы… встречались, - как-то неуверенно произнесла она.
        - Встречались? - не могу в это поверить. - Ты… оччень молодая.
        - Спасибо за комплимент, - съязвила Рита. - И да, нам это нисколько не мешало. Правда, о наших встречах мало кто знал.
        - Почему? - стало мне интересно. Я поймал себя на мысли, что мне нравится смотреть на ее улыбку и то, как она смущается.
        - Дело в том, что ты… друг моего отца. И… старше меня на двадцать лет.
        Рита ждала моей реакции. А я обдумывал услышанное.
        - Я… любил тебя?
        Видимо, вопрос был некорректным. Она отвернулась. Ее улыбка померкла.
        - Нам было хорошо вдвоем, - ответила слишком быстро. На одном дыхании. Словно боялась, что сама не поверит в эти слова.
        Я смотрел на нее и пытался понять, что между нами общего? Что могло нас сблизить? Почему она выбрала меня, а не своего ровесника?
        - Хочешь чего-нибудь? - спросила Рита, пытаясь заполнить неловкую паузу. - Может, хочешь чего-нибудь поесть?
        - Нет. Я не хочу… есть.
        - Ты должен сейчас хорошо питаться, - ее пальцы сплелись с моими. Я сжал ее руку. Получилось как-то само собой. Словно так и должно было быть. Словно это было правильно. Рита улыбнулась.
        - Мне приносили… еду. Кажется, каша.
        - Больничная еда - не лучший вариант.
        - Я не хочу… есть.
        - Устал? Может, поспишь?
        - Расскажи мне о… нас, - попросил я.
        - Что ты хочешь узнать? - она пододвинула стул ближе к кровати и устроилась рядом, вернув свою ладонь в мою. Мне показалось, что ей было важно касаться меня.
        - Как мы?…
        - Как все началось?
        - Да.
        - Ну, начиналось все не очень хорошо. Шесть лет назад мы вместе провели ночь. И наутро ты меня бросил. Даже не попрощавшись, - Рита замолчала. Я ждал продолжения. Внутри меня было по-прежнему пусто. - А пару недель назад мы снова встретились. Тогда мне изменил жених. Ты оказался рядом. Помог мне. И … мы снова переспали. С тех пор мы делали это регулярно. Не помнишь?
        - Нет, - выдохнул я, чувствуя искреннее сожаление.
        - О наших отношениях не знал никто. Только моя подруга Лера. А теперь еще и моя мама.
        - Почему… почему ты выбрала… меня? Я же старше.
        - Потому что я люблю тебя. И мне нет никакого дела до твоего возраста.
        В это сложно было поверить.
        - Твой отец - мой… друг?
        - Да. Он приходил вчера.
        - Да. Кажется, я … припоминаю.
        - Ты помнишь аварию?
        - Почти нет. Это… была моя… вина?
        - Нет. Ты припарковался у обочины. Водитель грузовика не справился с управлением и влетел в твою машину.
        - Он?..
        - Он жив. Перелом руки и ссадины. Не считая ужаса, который он пережил в тот момент. Но он жив.
        - Хорошо, - облегченно выдохнул я.
        - Я так за тебя испугалась, - прошептала Рита и, кажется, собиралась снова заплакать. - Думала, что сойду с ума, пока летела из Вены.
        - Ты живешь… не в России?
        - Большую часть времени я живу в Вене. У папы там ресторан. И я им… управляю, если так можно сказать.
        Ее смех был самым приятным звуком, который я слышал за последнее время.
        - А я… тоже живу в Вене?
        - Нет. Ты живешь в Москве.
        - Но как мы… встречались?
        - Ты прилетал ко мне. Или я к тебе. Расстояние нам не мешало.
        Голову пронзила молния, и я прикрыл глаза, пережидая приступ боли.
        - Что с тобой? Тебе плохо? - забеспокоилась Рита. - Позвать врача?
        - Нет, - я сжал ее руку, останавливая. - Все уже прошло.
        - Ты уверен? - ее глаза потемнели от страха.
        - Да. Все хорошо.
        - Если ты сейчас пытаешься храбриться, то не стоит, - предупредила она.
        - Уже все прошло. Это был короткий… приступ. Врач предупреждал меня… об этом.
        - Я не переживу, если с тобой что-то случится, Игорь.
        - Значит, придется жить, - улыбаться было больно. Губы саднило. - Можешь дать мне воды? Там… на тумбочке.
        - Да, конечно, - спохватилась Рита. Я не позволил ей забрать у меня руку. Она остановила на мне удивленный взгляд.
        - Я не помню тебя, но… я не могу это… объяснить… Мне нравится тебя… касаться.
        Ей было приятно. Ее пальцы теснее сплелись с моими.
        Трубочка не сразу попала мне в рот. Рите пришлось ей помочь. Несколько глотков чуть смягчили саднящее горло.
        - Спасибо, - поблагодарил я.
        Нашу идиллию нарушила заглянувшая медсестра.
        - Время визита закончилось. Пациенту нужен отдых.
        - Но я хорошо… себя чувствую, - возразил я.
        - Не сомневаюсь, - покачала головой женщина с кудрями. - Особенно после того, как Вас на днях собрали по частям. Может быть, уже пойдете домой?
        - Все в порядке, - смущенно улыбнулась Рита. - Я сейчас уйду.
        Плохая идея. Мне она совсем не понравилась.
        - Я приду вечером. Сегодня врач разрешил. Правда, ненадолго. И я пообещала тебя не утомлять.
        - Ты меня не … утомляешь, Рита.
        - Я рада, - ее улыбка стала шире. - А теперь отдыхай. Я люблю тебя.
        Губы дочери моего друга невесомо коснулись щеки. В нос ударил легкий аромат. Цветы. Тепло. Нежность. Похоже, отныне это станет моим любимым сочетанием.
        Она ушла, оглянувшись на пороге и подарив мне на прощание чуть смущенную улыбку. Если я так и не вспомню Риту, то обязательно познакомлюсь с ней заново.
        ГЛАВА 17
        Рита
        Я не выходила из больницы. Я из нее выпархивала, уверенная, что теперь у нас с Игорем все будет хорошо. Он вспомнит меня. Обязательно вспомнит. И мы справимся со всеми проблемами. Вместе. А когда они окажутся позади, я расскажу отцу о наших с Игорем отношениях. Не хочу больше скрываться. Хочу, чтобы об этом знали все.
        - Привет! - набрала я Леру. - Чем занимаешься?
        - Привет! Собиралась к косметологу. У тебя хорошее настроение? Хорошие новости?
        - Игорь пришел в себя, - мне было сложно сдерживать собственную радость.
        - Я так рада! Как он?
        - Он не помнит ни аварию, ни меня, - моя улыбка померкла. - Но врач говорит, что это поправимо.
        - Это же прекрасно!
        - И еще…, - я собралась с духом. - Возможно, он никогда больше не сможет ходить.
        - О, черт! Рита, это ужасно! Он знает?
        - Врач не скрывает от него этого.
        - А операция? Сейчас же врачи творят чудеса.
        - Они боятся делать операцию. Я совершенно ничего в этом не понимаю, но она может только все усугубить.
        - Мне очень жаль, Рита. Как он держится?
        - Не уверена, что Игорь до конца понимает всю сложность ситуации, - я посторонилась, пропуская спешащую женщину. - Он еще не совсем пришел в себя.
        - Не представляю, как тебе сейчас тяжело. Хочешь, встретимся?
        - Как же твой косметолог?
        - Я могу его перенести.
        - Не хочу взваливать на тебя свои проблемы.
        - Глупости! Скажи, где ты? Я сейчас приеду.
        - Я возле больницы. Давай встретимся в «Эссе». Мне нужно развеяться и отвлечься, пока я не сошла с ума.
        - Хорошо. Скоро буду. Не сходи с ума без меня. Подруга, мы сделаем это вместе.
        Лера умела рассмешить меня.
        - Хорошо. Я жду тебя.
        Бросив телефон в сумочку, я запрокинула голову, подставляя лицо солнечным лучам. Что-то внутри меня медленно расслаблялось, позволяя легче дышать. Вчера же, когда я вошла в палату и увидела Игоря, такого слабого, беспомощного, испытывающего неимоверные страдания, то не смогла совладать с собой. Мне потребовалось много времени, чтобы справиться с истерикой и снова вернуться в палату. На этот раз я попросила маму остаться в коридоре. Не хотела, чтобы она стала свидетелем нашей с Игорем встречи. Слишком многое мне хотелось ему сказать. А в итоге я стояла там, перед ним, и не находила слов. Потому что видела в его глазах пустоту. И все же надеялась, что это лишь мое воображение. Но реальность оказалась куда суровее. Игорь не помнил меня. Но был жив. И этого мне было достаточно.
        Вынырнув из неприятных воспоминаний, я вызвала такси. Сейчас не время думать о плохом. Игорю нужна моя поддержка и хорошее настроение. И я собиралась обеспечить его этим сполна.
        - Привет, - плюхнулась напротив меня Лера. Я к тому времени уже наполовину опустошила свою чашку капучино. Есть по-прежнему не хотелось. - Прости, что так долго. Пробки.
        - Привет! Все в порядке, - улыбнулась я.
        - Как ты?
        - Уже лучше. Лучше расскажи мне о себе. Мы давно не болтали просто так.
        - Да, с тех пор, как в твою жизнь вернулся Игорь, - бросила она мне шутливое обвинение.
        - Я была с ним счастлива, Лера, - призналась я с легкой грустью.
        - Зеленый чай, - подруга подняла голову на подошедшую официантку. Та кивнула, даже не успев достать блокнот. - Почему была?
        - Уверена, что еще буду.
        - Ты настроена решительно.
        - Именно так.
        - Уверена в своем выборе?
        - Да. Пусть все думают, что хотят, но я люблю Игоря, - я замолчала и тут же негромко рассмеялась. - Ну, вот, мы снова свернули к моим проблемам. А я хочу услышать о тебе.
        - Знаешь, мы с Сашкой решили попробовать завести ребенка, - осторожно произнесла Лера, словно боялась, что это может каким-то образом меня обидеть.
        - Да ты что? - радостно воскликнула я. - Вы же хотели пока пожить для себя. Что изменилось?
        - Случай с твоим… Игорем… Он заставил нас задуматься. Никогда не знаешь, где и как закончится твоя жизнь, и сколько времени отмерено. Поэтому мы решили больше не ждать.
        Я кивнула. Что тут еще скажешь? То, что для кого-то несчастье, для других - стимул изменить свою жизнь. Официантка поставила на стол небольшой пузатый чайник и чашку.
        - Спасибо, мы сами, - отпустила ее Лера.
        - Я очень надеюсь, что у вас все получится, - я постаралась произнести это от чистого сердца, но не получилось. Даже улыбка не сгладила моей печали, потому что о подобном счастье мне придется забыть, если я хочу остаться с Игорем.
        - У него все так плохо? - правильно поняла меня подруга.
        Я тяжело вздохнула и на мгновение отвернулась в окно.
        - Врачи не хотят обнадеживать. Они осторожны в своих прогнозах.
        - Но сейчас же медицина творит чудеса, - воскликнула Лера, возвращая чайник в центр стола. - Сколько случаев, когда выздоравливали даже те, на ком врачи ставили крест!
        - Я тоже надеюсь на чудо. И не собираюсь сдаваться.
        - Кстати, чтобы тебя отвлечь, я привезла наброски своей будущей коллекции, - она извлекла из своей объемной сумки альбом и протянула мне. - Посмотри и выскажи свое мнение.
        - Черт, Лера, я совершенно не занималась твоим вопросом, - мне было неловко. - Как только Игорю станет лучше, я обязательно сделаю для тебя бизнес-план.
        - Не бери в голову. Это не срочно, - махнула она рукой. - Ну, так что скажешь про мои эскизы?
        Я открыла альбом и задумчиво пролистала, подолгу останавливаясь на каждой странице. Некоторые наряды показались мне экстравагантными. Пара - чересчур откровенными. Но я узнавала руку подруги и ее характер. Такой же дерзкий, решительный, прямолинейный.
        - Я бы не рискнула такое надеть, - указала я на платье, которое скорее напоминало лоскут ткани с бечевкам, оплетающими тело.
        - Серьезно? Вспомни свое платье на банкете у Громовых, - Лера скептически вскинула брови.
        - Там было больше материала, - улыбнулась я.
        - А вообще как тебе?
        - Над этим стоит подумать. Не могу сказать вот так вот сразу. Эти наряды не для всех.
        - Конечно, - кивнула подруга. - Они для смелых и готовых заявить миру о себе. Для ярких, неординарных, не таких как все.
        - Тогда, думаю, это то, что надо, - вернула я ей альбом. - Неординарность сейчас в тренде.
        Мы посидели еще немного. Обсудили последние сплетни в светской тусовке и новые идеи Леры по поводу своего будущего бизнеса. После она отвезла меня домой. До встречи с Игорем оставалось несколько часов. Мне хотелось порадовать его чем-нибудь вкусным. Помнится, когда мы вместе проводили время в его загородном доме, он с удовольствием ел шарлотку с яблоками. Почему бы и нет? Просто и вкусно.
        - Что ты готовишь? - удивилась мама, застав меня на кухне. - Ты могла бы попросить Олю.
        - Хочу сделать сама, - улыбнулась я, выливая тесто в круглую форму, дно которой уже покрывал слой тонко нарезанных яблок. - Это для Игоря.
        Она не одобряла моих действий, но от комментариев воздержалась.
        - Ты снова поедешь к нему в больницу?
        - Да. Врач разрешил.
        - Как он?
        - Ему немного лучше. Мы даже смогли поговорить.
        Будущий пирог отправился в духовку.
        - Он знает про позвоночник и ноги?
        - Знает. Но мы это еще не обсуждали.
        - Что ты собираешься делать?
        - С чем? - я сделала вид, что не поняла ее намека.
        - Ты и дальше собираешься играть в романтические отношения?
        - Что? - меня оскорбили слова мамы. - Я не играю в романтические отношения, мама. Я его, действительно, люблю.
        - Но ты же понимаешь, что он, возможно, никогда не сможет ходить.
        - Разве Игорь стал от этого хуже? Не думаю, - я сложила грязную посуду в посудомоечную машину.
        - Ты же губишь собственную жизнь, Рита! Как ты этого не понимаешь?
        - Я, действительно, не понимаю мама. Любить - это плохо?
        - Причем здесь это? Это не любовь.
        - А что же это? Просвети меня.
        - Это страсть, влюбленность, твое воображение. Но не любовь.
        - А что же такое любовь в твоем понимании?
        - Он не подходит тебе, - ушла она от ответа.
        - Интересно, почему?
        - Потому что он годится тебе в отцы!
        - Что за бред? - я не хотела больше это слышать, поэтому решила вернуться в свою комнату. Мама следовала по пятам.
        - Сейчас тебе кажется, что все прекрасно. Но что будет через десять лет? Тебе будет тридцать пять, а ему пятьдесят пять. И когда ты будешь в самом расцвете, он уже пойдет на спад. И что тогда?
        - Я не хочу думать о том, что будет через десять лет, мама.
        - А когда через десять лет ты окажешься одна, без мужа и детей, то думать об этом будет поздно.
        - Я не хочу об этом говорить. И я не собираюсь отказываться от Игоря.
        - Рита, ты даже не понимаешь, что ты творишь! Он же просто играет тобой. Взрослый мужчина и молодая девушка! Неужели, ты думаешь, что все это серьезно?
        - Именно так я и думаю, мама. Почему ты не можешь понять, что мне с ним хорошо? И я не хочу никого другого. В моей жизни были другие мужчины. Но жить и чувствовать я могу только с Игорем.
        - Глупая, глупая девочка!
        - Пусть! Я хочу быть глупой. Лучше быть глупой и счастливой, чем изображать предмет интерьера с нелюбимым, но подходящим в глазах общества мужчиной.
        Мама молчала. Кажется, мои слова ее больно задели. Я знала, что перегнула палку, но и она была не права.
        - Извини. Я не это хотела сказать.
        - Я любила твоего отца, - негромко произнесла она. - Любила. С ума по нему сходила. Мне не было никакого дела, что тогда у него за душой не было ни гроша, и он только начинал свой бизнес. И к чему это привело? Ты права, я лишь интерьер мебели. Я не хочу, чтобы с тобой произошло тоже самое, Рита. Не хочу, чтобы однажды ты проснулась и поняла, какую ошибку совершила. Вот только назад ничего не вернешь. И тебе придется жить с этим до конца дней.
        - Мама, я хочу совершить эту ошибку. Она будет моей. И только я буду за нее в ответе.
        - Рита, я не хочу, чтобы ты страдала.
        - Мама, я страдаю, когда меня не понимают близкие люди, - я вздохнула, успокаиваясь. - Давай закончим этот разговор и не будем к нему возвращаться. Я не откажусь от Игоря. Что бы ты ни говорила.
        - Проверь пирог. Он может подгореть, - бросила она недовольно, покидая мою комнату.
        В больницу я приехала около шести. Вот только Игоря увидеть сразу не получилось.
        - Игорь Владимирович занят. Просил никого не пускать, - сообщил мне охранник, преграждая путь.
        - У него процедуры? - удивилась я, отступая на шаг назад.
        - Нет. У него гости.
        - Гости? Кто?
        Ответом мне стал появившийся в дверях палаты худощавый мужчина с кожаной папкой. А следом за ним - Скворцов.
        - Маргарита Максимовна, добрый вечер, - поздоровался со мной начальник службы безопасности Игоря. Второй притормозил, с интересом разглядывая меня.
        - Здравствуйте. Что-то случилось?
        - Нет, все в порядке. К Игорю Владимировичу пришел следователь по поводу аварии.
        - Он что-нибудь вспомнил? - с надеждой спросила я.
        - К сожалению, не много, - ответил мне следователь. - А Вы?…
        - Маргарита Максимовна - дочь близкого друга господина Левинского, - Скворцов даже не дал мне рта раскрыть.
        - Пришла навестить Игоря Владимировича, - продемонстрировала я пакет с пирогом и термосом с чаем. - Как он?
        - Вы можете к нему зайти. Правда, врач просил ненадолго.
        - Спасибо. Могу я с Вами потом поговорить?
        - Да, конечно, - кивнул безопасник, понимая, о чем пойдет речь.
        Игорь полулежал на кровати, прикрыв глаза. Его лицо было напряжено и чуть искажено судорогой боли. Приборы все также мерно попискивали. Когда же их, наконец, отключат?
        - Привет, - поздоровалась тихо, боясь напугать Игоря. Но он все же вздрогнул. Его взгляд остановился на мне. Ни улыбки, ни радости. Оно и понятно. Я для него сейчас была чужим человеком. - У тебя был следователь?
        Я подошла ближе и поставила пакет на тумбочку.
        - Да, - ответил Игорь, наблюдая за мной.
        - Тебе удалось что-нибудь вспомнить?
        - Я помню, что остановился на обочине, чтобы поднять упавший телефон. Шел сильный дождь. Дальше удар, боль и все. Больше ничего не помню.
        - А ты помнишь, откуда ты ехал? - осторожно спросила я, присаживаясь на край кровати.
        Он ответил не сразу.
        - Андрей сказал, что я ехал со встречи с шантажистом. Я помню это как в тумане, какой-то пелене.
        - Шантажист вернул фотографии?
        - Ему пришлось.
        - Ты знаешь, кто он?
        - Скворцов нашел его. Это бывший сотрудник моей компании. Его уволили четыре года назад за хищения. Был суд. Ему дали два года колонии. Я его совершенно не помню. Всем занимались мои юристы.
        - Он мстил тебе за суд?
        - Тогда от него ушла жена, забрала детей и до сих пор не дает ему с ними видеться. К тому же, после тюрьмы ему приходиться перебиваться случайными заработками. Никто не берет его на приличную работу.
        - И он решил, что ты должен заплатить ему за эти неудобства?
        - Да. Люди Скворцова задержали его в аэропорту. Он пытался улететь на Кипр. К тому же ему помогал один из моих сотрудников. Снабжал информацией. Они оказались родственниками.
        - Что с ним теперь будет?
        - Он уже дал признательные показания. Его ждет суд и снова тюрьма.
        - А деньги?
        - Почти все возвращены.
        - Это хорошо, - улыбнулась я. - Постой. Ты помнишь Скворцова?
        Игорь опустил глаза.
        - Ты все вспомнил? - мое дыхание споткнулось.
        - Не все, - его взгляд снова вернулся ко мне. - Но многое.
        - И что же ты вспомнил? - сердце сжалось в ожидании ответа.
        - Я помню тебя, - голос Игоря дрогнул. - Правда, отрывками.
        - Какими именно? - чтобы занять себя и не выдать охватившего меня страха, я принялась извлекать из пакета принесенное угощение.
        - Что там? - спросил он, пытаясь заработать себе косоглазие.
        - Шарлотка. Кажется, ты любил ее. И чай.
        - Не стоило беспокоиться.
        - А я и не беспокоилась, - я налила чай в пластиковый стаканчик и воткнула в него трубочку. - Мне хотелось сделать тебе приятное.
        - И, по-моему, у тебя это всегда получалось хорошо, - в словах Игоря не было ни капли шутки или флирта.
        - Тебе виднее, - я снова устроилась на его постели с блюдцем и чайной ложкой.
        - Рита, ты понимаешь, что теперь я?…
        - Надеюсь, я не переборщила с сахаром. Кажется, пирог пропекся хорошо, - перебила я его. Не хочу, чтобы он снова искал причины, чтобы вытолкнуть меня из своей жизни. - Открывай рот.
        Игорь подчинился не сразу. Смотрел строго и недовольно.
        - Да, пропекся идеально, - разжевал он лакомство, не сводя с меня пристального взгляда.
        - Чаю?
        - Если не сложно.
        - Не сложно.
        Трубочка ловко легла между его губ.
        - Рита…
        - Игорь?
        - Не хочу, чтобы ты превращалась в мою няньку.
        - И не собиралась.
        Он отобрал у меня блюдце. Ему не сразу удалось отломить чайной ложечкой кусочек шарлотки. Я видела, какие страдания причиняло Игорю это простое усилие. Но молчала.
        - Черт, - выругался он.
        - Помочь?
        - Я сам, - огрызнулся Игорь, продолжая терзать пирог.
        - Хорошо. Это так ужасно принимать от меня помощь?
        - Ненавижу быть беспомощным, - он все же отправил в рот изрядно помятый кусочек.
        - Чай возьмешь сам? - вскинула я бровь.
        Игорь скосил глаза в сторону тумбочки. Я же закатила свои и подала ему стаканчик.
        - Тебе не стоит так печься обо мне.
        - Почему? - мне, действительно, стало интересно.
        - У тебя есть своя жизнь и свои дела. Не хочу, чтобы ты проводила все время возле меня, - он вернул мне блюдце, всем своим видом показывая, что трапеза закончилась.
        - Ты помнишь наш последний разговор перед аварией?
        - Частично. Кажется, я обещал тебе ужин.
        - Да. Но я не об этом. Мне казалось, что тогда мы друг друга поняли и договорились. Я не хочу, чтобы ты закрывался от меня при каждой возникшей проблеме.
        - Я не хочу, чтобы ты переживала за меня.
        - А я хочу за тебя переживать, - вспыхнула я, но тут же взяла себя в руки. - И я хочу заботиться о тебе. Что в этом плохого? Почему ты не принимаешь от меня помощь, Игорь?
        - Рита? - голос за спиной заставил меня вздрогнуть и испуганно оглянуться.
        - Папа?
        - Не ожидал тебя здесь застать, - подошел он ближе и обратил внимание на Игоря. - Привет! Как ты?
        - Сыт. Умыт. Хотелось бы сказать, что здоров, но, увы, - каждое его слово сочилось сарказмом, который он даже не пытался скрыть.
        - Это поправимо, Игорь. Врачи что-нибудь придумают.
        - Я в этом не уверен.
        - Врачи поднимают на ноги безнадежно больных, - вспомнила я слова Леры. - А Вы… Игорь Владимирович, не в таком плачевном состоянии.
        - Вот, послушай мою дочь. Она иногда говорит правильные вещи.
        - Спасибо, папа, - огрызнулась я. Разговор с Игорем выбил меня из колеи, разозлив.
        - Что-то вы оба не в духе, - отец перевел взгляд с друга на меня. - Что-то случилось?
        - Все в порядке. Просто небольшие разногласия, - Игорь стойко игнорировал меня.
        - И что же вы не поделили?
        - Я считаю, что твоей дочери нужно вернуться к своим делам.
        - Полностью согласен. Твое присутствие здесь совсем необязательно, Рита. Тем более, что Игорю уже лучше.
        - Можно я сама буду решать, что мне делать? - с трудом сдерживала я себя.
        - Не забывай, что ресторан сейчас лишен управляющего директора.
        - Мартин со всем справиться.
        - Мартин - повар.
        - Если возникнут неотложные проблемы, он позвонит.
        - Она упрямая, да? - обратился Игорь к отцу, словно меня здесь не было.
        - В последнее время даже слишком. Ты бы видел, в каком она была состоянии, когда прилетела из Австрии. Скажу тебе, что ты выглядел гораздо лучше. Нам с Мариной пришлось кормить ее силой. Практически с ложечки.
        Игорь остановил на мне взгляд, от которого захотелось съежиться.
        - Папа, не преувеличивай. Все со мной было в порядке, - отвернулась я.
        - Я смотрю, ты начинаешь все вспоминать? - про мое присутствие тут же забыли.
        - Понемногу.
        - Это хороший знак. Тогда ответь мне на вопрос. Что ты делал ночью за городом? Да еще и сам за рулем.
        - Папа, тебе не кажется, что Игорю Владимировичу пора отдохнуть? - вмешалась я. - От него только что ушел следователь. Теперь еще и мы. Врач не рекомендовал долгие визиты.
        - То есть тебе можно было с ним поболтать, а мне нет? - удивился отец.
        - Я только что пришла и уже собиралась уходить.
        - А пирог и чай принес следователь?
        - Нет, это принесла я, - пришлось признаваться. - Но, правда, уже собиралась уходить.
        И словно в подтверждение моих слов Игорь поморщился и на мгновение прикрыл глаза.
        - Что такое? - забеспокоился отец. - Тебе плохо? Позвать врача?
        - Нет. Сейчас пройдет. Обезболивающее перестает действовать.
        - Тебя все еще мучают боли?
        - Врач говорит, что это пройдет. Но я уже ни в чем не уверен.
        - Мы, наверное, правда, пойдем. Тебе нужно отдыхать.
        В ответ только короткий кивок. Мне хотелось коснуться Игоря, помочь ему, снять хоть часть боли. Но рядом был отец. Я решила не рисковать, только забрав пакет.
        - Отдыхай. Завтра я постараюсь заехать, - произнес папа на прощание. Я предпочла промолчать. Но внесла в свои планы на завтра серьезный разговор с Игорем. Без свидетелей.
        - Меня беспокоит твое назойливое внимание к Игорю, - отец наблюдал за моей реакцией, пока мы ехали в лифте.
        - Почему оно тебя беспокоит? Я не делаю ничего плохого.
        - Тебе лучше вернуться в Вену.
        - Вернусь. Через пару дней. Обещаю.
        Он тяжело вздохнул. Но мнение оставил при себе, избавив меня от новой лжи.
        В тот вечер я отказалась от ужина, сразу уйдя к себе в комнату. Меня нервировали недовольные взгляды мамы. Да и слова Игоря до сих пор неприятно отдавались внутри. Ну, почему он все время пытается от меня избавиться? Почему так боится и избегает моей помощи?
        - Может, потому что ты ему не особенно нужна? - мелькнула в голове предательская мысль.
        Нет, это было не так. Я помнила его слова накануне аварии. Он нуждался во мне.
        - Ага, в постели. А вне ее?
        - Но он сказал, что я нужна ему не только для секса.
        - Все мужчины готовы говорить женщине то, что она хочет услышать, чтобы заполучить желаемое. Ты же большая девочка и прекрасно это знаешь.
        Диалог в моей голове заставлял меня метаться на кровати, не давая уснуть. Былые страхи вернулись. Внутри снова разливалась забытая боль. Но я отчаянно гнала ее прочь, из последних сил хватаясь за ускользающие остатки надежды. А ее оставалось все меньше и меньше. Ближе к утру мне приснился сон. Я летела вниз. С крыши. Мимо смазанными пятнами проносились окна. А сверху на меня смотрел Игорь. Равнодушно и холодно. Проснулась я за мгновение до того, как мое тело превратилось на асфальте в мешок с переломанными костями. Горло сдавливали спазмы, мешая дышать. Из груди рвались рыдания. А за окном начинался новый день. Солнце билось через стекла, заполняя комнату ярким светом.
        - Это сон, всего лишь сон, - повторяла я, снова и снова плеская на лицо холодной водой.
        Все валилось из рук, пока я приводила себя в порядок и одевалась. Мне до отчаянной дрожи во всем теле хотелось увидеть Игоря. Его глаза. И тепло в них. Чтобы он смотрел на меня также, как в тот момент, когда я кончала под ним. С восторгом. Восхищением. Удовольствием. Не хочу видеть в них безразличие. Оно что-то убивало во мне. Заставляло старые раны открываться и болеть.
        Завтрак никак не лез в меня. Сырники выглядели аппетитно. Вот только самого аппетита не было. Даже кофе остался почти нетронутым. Мама молчала. Только раздраженно поджимала губы. Да дерганные движения выдавали ее недовольство. Папа уже уехал в ресторан.
        Показано 40 из 41 страниц
        < 1 2… 38 39 40 41 .>
        < 1 2… 39 40 41 .>
        Такси не приезжало долго. Москва уже проснулась и встала в пробках. Встреча с Игорем откладывалась. Жаль, что у него еще не было телефона. Сердце в груди билось, ломая ребра. Да что же это со мной?
        Падая на заднее сиденье машины, я назвала адрес больницы. Пальцы дрожали, сжимая сумочку. Из глубины желудка поднималась тошнота. Я заставляла себя дышать. Надо успокоиться. Игорь не должен видеть меня в таком состоянии.
        Я старательно натягивала на лицо улыбку, пока шла по коридору к его палате. Охранника увидела издалека. Сегодня это был Денис.
        - Игорь Владимирович просил никого к нему не пускать, - остановил меня его строгий голос.
        - Что-то случилось? У него снова следователь?
        - Нет. Он один.
        - Тогда почему я не могу войти? - сделала я попытку обойти мужчину. Но он хорошо знал свою работу.
        - Это приказ. Сегодня Игорь Владимирович никого не принимает. Вам лучше уйти.
        - Но я не понимаю. Что произошло?
        - Не могу знать. Я только выполняю указания.
        - Маргарита Максимовна?
        Голос за спиной заставил оглянуться. Скворцов.
        - Здравствуйте. Нам вчера так и не удалось с Вами поговорить, Андрей.
        - Вы хотели о чем-то меня спросить?
        - Да, я хотела узнать о…, - я бросила взгляд в сторону Дениса. Его лицо хранило маску невозмутимости.
        - Все в порядке. Эта проблема решена. А Вы уже уходите или только пришли?
        - Пришла, но меня не пускают.
        - Распоряжение Игоря Владимировича, - тут же произнес охранник.
        - Он чем-то занят?
        - Нет. Он один.
        - Он никого не хочет видеть?
        - Распоряжение касается только Маргариты Максимовны.
        - Что? - задохнулась я от удивления. - Только меня. Почему?
        - Не знаю. Мне не объяснили.
        - Вы поругались? - спросил у меня Скворцов.
        - Нет.
        - Может, ему просто нужно время?
        - Для чего? Я уже видела его. Не понимаю, что могло произойти.
        - Дайте ему время. Игорю Владимировичу сейчас не просто. Попробуйте прийти завтра.
        - Я никуда отсюда не уйду. Буду сидеть под дверью, пока он меня не впустит.
        - Это глупо, Маргарита Максимовна.
        - Пусть, - упрямо заявила я, устраиваясь на стуле возле дверей. - Я не уйду. Так ему и передайте.
        Скворцов тяжело вздохнул, обменялся взглядами с Денисом и вошел в палату.
        Я просидела у дверей до вечера. Игорь так и не сжалился надо мной. Вернувшийся после встречи с ним безопасник только сокрушенно покачал головой, но ничего не объяснил. Внутрь беспрепятственно проходили медсестры и врачи. Даже юристу позволили войти. А я продолжала ждать на пороге, как наказанная собачонка. Вот только проблема была в том, что я не понимала своей вины.
        Я вышагивала по коридору, пытаясь придумать способ поговорить с Игорем. Несколько минут назад к нему зашла медсестра. Может, после ее ухода мне удастся попасть к нему? Ожидание и непонимание выматывали похлеще самой тяжелой работы. В моем желудке сегодня не было ничего, кроме кофе. Он бунтовал и закручивался спазмами. Но мне не было до него никакого дела.
        - Игорь Владимирович просит Вас зайти, - я не сразу поняла, что она обращалась ко мне. - Идите. Он хочет Вас видеть.
        Взгляд на Дениса. Он посторонился, приоткрывая для меня дверь. Перешагивая порог, мне так много хотелось сказать Игорю. Но все слова застряли у в горле, когда наши глаза встретились. И я снова полетела вниз. С той самой крыши.
        Игорь
        Итак, приговор вынесен. Врач только что вышел, оставив меня на руинах надежды. Операцию делать слишком рискованно. Велика вероятность того, что позвонки могут сдвинуться, окончательно сжав нерв. И тогда я не только ноги перестану чувствовать, но и все, что находится ниже травмы. Импотенция. Недержание. Причем не только мочи. Проблемы с внутренними органами. Врач в красках расписал мое «прекрасное» будущее. Захотелось немедленно выйти в окно. Но мне мешало одно маленькое неудобство - я не мог дойти до этого окна.
        - Неужели, совсем ничего нельзя сделать? - разозлился я.
        - Мы можем только немного облегчить Ваше состояние, Игорь Владимирович. Снять боль. Это лечебная физкультура, массаж, препараты.
        - Но они не поднимут меня на ноги. Верно?
        - К сожалению, нет, - отвел он взгляд.
        - А если обратиться к врачам, не знаю, в Германии?
        - Вы, конечно, можете попробовать, но, боюсь, их ответ будет мало чем отличаться от нашего.
        - Иными словами, я до конца своих дней прикован к постели?
        - Не обязательно. Вы можете передвигаться туда, куда захотите.
        - В инвалидном кресле, - выплюнул я, чувствуя, что снова возвращается боль.
        - Увы, - врач беспомощно развел руками.
        И вот уже почти рассвет, а я так и не сомкнул глаз. Думал. Было о чем.
        Охватившее меня отчаяние схлынуло быстро. Резать вены, глотать таблетки - все это не по мне. Миллионы людей живут в инвалидном кресле. И у большей части из них нет тех возможностей, что были у меня. Конечно, придется кардинально изменить жизнь. Переделать квартиру, возможно, переехать в другую. Сложнее всего сохранить прежнее уважение и уверенность во мне подчиненных. Они должны все также чувствовать мою твердую руку. Как и конкуренты. Представляю, как они уже готовы были рвать на куски мой бизнес. Но вам не достанется ничего. Я еще и ваше отберу. У меня не работают только ноги. Все остальное в полном порядке. И сейчас не время тонуть в соплях. Пусть этим занимаются слабаки. Я не такой!
        Но была в моей жизни одна слабость. Девочка с изумрудными глазами. Нежная. Теплая. Сладкая. Готовая ради меня на все. Даже на плаху. Глупая! Нет, идиотка! И никак иначе! Если ты сама не можешь уйти, я помогу тебе сделать это. И да, тебе будет больно. Я сделаю все для того, чтобы вывернуть твою душу наизнанку, разбить твое сердце и превратить его в лохмотья. Только так ты сможешь забыть меня. Потому что будешь ненавидеть до конца своих дней.
        - Юля, попросите, пожалуйста, Дениса зайти ко мне, - обратился я к медсестре, что делала утренний укол.
        - Хорошо, Игорь Владимирович, - кивнула она.
        - Доброе утро, Игорь Владимирович, - поздоровался охранник. - Вы что-то хотели?
        - Да, у меня для тебя распоряжение, Денис.
        - Слушаю, Игорь Владимирович.
        - Не пускать ко мне Маргариту Воронцову. Ни при каких условиях!
        На его лице отразилось недоумение.
        - Хорошо, Игорь Владимирович. Запрет на посещения распространяется только на нее?
        - Да. Только на нее.
        - Что-то еще?
        - Нет. Пока это все.
        Денис кивнул и оставил меня одного. Я начинал ненавидеть эту тишину и пустоту. Хорошо, что это длилось недолго. Скоро я услышал ее голос. Сердце споткнулось и сжалось. Нет, никакой жалости! Никаких чувств! Никаких эмоций! Моя девочка должна стать свободной и найти свое счастье. Если для этого мне придется убить часть себя, что ж, я был готов.
        Я лежал, смотрел в потолок и слушал ее возмущенный голос за дверью. Он разливался обжигающим ядом по моим венам. Пришлось стиснуть зубы и приказать себе не слышать.
        - Игорь Владимирович, доброе утро, - Скворцов прикрыл дверь, отрезая меня от Риты.
        - Доброе, - ответил жестче, чем хотел.
        - Маргарита Максимовна чем-то попала в немилость?
        - Да, - бросил я, не глядя на него. - Слишком навязчива. Ей стоит остудить пыл.
        Я сам себя ненавидел за то, что говорил.
        - Она там рвет и мечет. Не знаю, выдержит ли Денис эту оборону.
        - Это его работа. Не выдержит, значит, будет уволен, - резко ответил я. - Что у тебя?
        - Я пришел с не очень приятной новостью, Игорь Владимирович.
        Я перевел на него взгляд, ожидая продолжения.
        - Ну, говори!
        - Таянов сегодня повесился в камере.
        - Что? Каким образом? - если бы я мог, то обязательно вскочил бы сейчас на ноги.
        - Проводится расследование. Пока непонятно.
        - Он сам?
        - Похоже на то.
        - Зачем он это сделал?
        - Полагаю, он понимал, что срок ему грозил немаленький. Шантаж - это не хищение провода. Здесь все серьезнее. А после выхода из тюрьмы его не ждало ничего хорошего. И я… не стал говорить об этом Маргарите Максимовне.
        - Хорошо, - кивок вышел мелким. Знакомое имя шевельнулось внутри острым осколком. Интересно, сколько это будет продолжаться? Неделю? Месяц? Год? - Андрей.
        - Да, Игорь Владимирович?
        - Я хочу, чтобы ты в понедельник привез ко мне Оксану и Лерникова. Давай часам к десяти. Пусть он подготовит отчет о том, как сейчас идут дела в компании. Особенно, как исполняется контракт с немцами, - я поморщился от боли, прострелившей спину. Помолчал, пережидая приступ. - И позвони Аронову. Мне нужна его консультация.
        - Хорошо, все сделаю, Игорь Владимирович.
        - И еще.
        - Да?
        - Смени все машины, на которых я езжу.
        Скворцов замешкался.
        - На какие?
        - Я собираюсь отказаться от внедорожников. В моем положении… невозможно ими пользоваться. Слишком высоко.
        - Но со временем Вы же встанете на ноги? - осторожно спросил он.
        - Это маловероятно, - признаться в этом оказалось гораздо легче, чем я думал. Скворцов молчал. - Поэтому седан той же модели вполне подойдет.
        - Хорошо. А цвет? Черный?
        - Да.
        - Хорошо. Я займусь этим вопросом сегодня же. Внедорожники продать?
        - Да.
        - Еще будут распоряжения?
        - Мне нужен телефон.
        - Сегодня же он у Вас будет.
        - Хорошо, - я заставил себя расслабиться. Боль никак не отступала. - Ты можешь идти.
        Хлопнула дверь. Я снова остался один. Пора к этому привыкать. Теперь так будет всегда.
        День тянулся долго. Иногда приходили медсестры, чтобы сделать укол, перевязку или принести поднос с едой. Она оставалась нетронутой. Я не мог заставить себя есть. Хотя понимал, что это только усугубит мое положение.
        - Она все еще там? - спросил я Юлю. Она пришла после обеда поставить капельницу.
        - Да. И уходить не собирается, - взгляд медсестры осуждал меня. - За что Вы так с ней, Игорь Владимирович? Она Вас чем-то обидела?
        Я промолчал. Не хочу никому ничего объяснять.
        - Вы снова ничего не съели. Так не пойдет. Вам нужны силы, чтобы поправиться.
        - Я не голоден.
        - Может, Вас не устраивает больничная еда?
        - Я просто не хочу есть. Вы закончили с капельницей?
        - Да.
        - Тогда оставьте меня. Поднос с едой можете забрать.
        Она передернула плечами и ушла. Похоже, люди начинали считать, что я тронулся умом. Плевать! В моем положение - это самое то.
        С самого утра во мне ощущалась злость на весь мир. Меня раздражало солнце, бьющее в окно. Белый цвет стен, от которых уже тошнило. Сочувствующие взгляды, которые я ненавидел. Рита, что сидела под дверью преданной собакой. И это бесило больше всего. Мне хотелось на кого-нибудь наорать. Положение усугубляла пульсирующая боль в спине. Позже к ней присоединилась головная. Почему я выжил? Зачем? Когда-то я прочитал, что через страдания и беду нас учит Вселенная. Чему я должен был научиться сейчас? Выживать один? Научиться собственной беспомощности? Я не понимал. Раздражение усиливалось.
        - Добрый день, Игорь Владимирович. Как Вы себя чувствуете?
        Аронов. Мой юрист. Скользкий, неприятный, но очень хороший юрист.
        - Добрый день, Николай Викторович. Как видите, еще жив, - без тени юмора ответил я.
        - Скворцов сказал, что Вы хотите меня видеть.
        - Да. У меня для Вас есть дело.
        - Слушаю, - он взял стул и устроился возле кровати.
        - Николай Викторович, я хочу, чтобы Вы составили опись всех моих активов, включая, как частную собственность, так и корпоративную.
        - Хорошо, Игорь Владимирович, - немного неуверенно ответил юрист. - А могу я узнать, зачем Вам это понадобилось?
        - Думаю, пора подумать о завещании. Как-то раньше мне это в голову не приходило. Видимо, я считал себя бессмертным.
        Аронов не оценил моего юмора.
        - И… кому Вы планируете все завещать?
        У меня никого не было. Больше никого. Кому я мог завещать все свое состояние?
        - А вот пока вы составляете опись моего имущества, я и определюсь с наследниками, Николай Викторович.
        - Понял. Когда Вам нужна эта информация?
        - Чем быстрее, тем лучше.
        - Думаю, через неделю она у Вас будет.
        - Меня это вполне устроит.
        - Я слышал, Таянов покончил с собой, - осторожно сменил тему Аронов.
        - Да. Глупый поступок, - я пошевелил плечами, желая хоть так уменьшить боль в спине. - Но он сам сделал свой выбор. Займитесь и этим вопросом, Николай Викторович.
        - Уже занимаюсь.
        - Хорошо. Это все, что я от Вас хотел. Вы можете идти.
        Аронов кивнул, поднялся. На пороге задержался на мгновение, но так ничего и не сказал. Я прикрыл глаза веками в тщетной попытке забыться. Но мне мешала разлитая в голове тяжесть. Капельница в руке раздражала, ограничивая движения. Ненавижу эту беспомощность!
        Скворцов вернулся с телефоном, когда лучи солнца уже окрасились в оранжевый и медленно ускользали из палаты. Скоро снова наступит ночь. Время, когда солгать себе невозможно. И мне придется до утра выслушивать собственную совесть, которая сварливой и голодной старухой будет есть меня изнутри. Что ж, приятного ей аппетита.
        - Вот, Ваш телефон, Игорь Владимирович, - он протянул мне серебристый прямоугольник. На экране стандартная сине-белая заставка. - Номер у Вас прежний.
        - Спасибо, Андрей.
        - Оксану и Лерникова я предупредил, что Вы хотите их видеть.
        - Как там обстановка в компании?
        - Все за Вас переживают, Игорь Владимирович. Ну, и неопределенность, конечно. А так проблем особых нет. Все в рабочем порядке.
        - Хорошо.
        Скворцов не торопился уходить. Я видел, что он хотел о чем-то спросить.
        - Говори.
        - Маргарита Максимовна все еще там.
        - Знаю, - бросил коротко, не желая обсуждать эту тему.
        - Я пытался убедить ее уйти. Она отказывается. Говорит, что не уйдет, пока Вы с ней не поговорите.
        - Это пройдет. Она одумается и уйдет.
        - Она даже не понимает, за что Вы так с ней.
        - А с чего это вдруг ты решил выступить ее адвокатом? - внутри меня шевельнулась ревность. Я тут же задушил ее, не давая завладеть моими мыслями.
        - Вовсе нет. Просто… Вам не кажется это несколько жестоко?
        - Нет, мне так не кажется, - ответил сквозь зубы. - На сегодня ты свободен. Твой номер есть в телефоне?
        - Конечно. Там номера всех, кто может Вам понадобиться.
        - Отлично.
        Я опустил телефон на кровать рядом с собой.
        - До понедельника, Игорь Владимирович.
        - Да.
        В палату скользнули сумерки. Юля пришла, чтобы сделать укол. Жаль, что она включила свет. Мне нравился полумрак. В нем было как-то уютнее, словно он помогал мне скрывать то, что я хотел спрятать ото всех. Свет же выставлял это наружу.
        - Как Вы себя чувствуете?
        - Голова болит. И спина.
        - Сейчас станет легче.
        - Вы знаете, сколько сейчас время?
        - Полагаю, вечер, - часов у меня не было.
        - Верно. А эта девушка все еще там. Похожа на зомби, но не уходит, - Юля говорила это как бы невзначай, словно речь шла о погоде.
        - Совсем с ума сошла, - процедил я зло.
        - И сдается мне, что она и до утра там просидит. Интересно, чем же она Вас так обидела?
        - Мне кажется, это не Ваше дело.
        - Не мое, - кивнула медсестра, собирая использованные шприцы и ампулы.
        Мой голос остановил ее у самых дверей.
        - Юля.
        - Да, - оглянулась она.
        - Скажите моему охраннику… Пусть она войдет.
        Прошла, наверное, только минута, прежде чем дверь открылась снова. Но каждая секунда в ней напоминала вечность.
        Я заставил себя смотреть прямо на нее, культивируя внутри себя злость и равнодушие, граничащее с презрением. В ее глазах плескался страх и… боль.
        - Игорь, что это за спектакль? - набросилась на меня Рита. Ее пальцы, сжимающие ремешок сумочки, подрагивали. Под глазами пролегли темные круги, которые она тщательно пыталась замазать тональным кремом. Бледная. Напуганная. Хрупкая.
        Я запретил себе жалость и любые чувства к ней.
        - Какой спектакль? Я просил тебя не приходить, - холод в моем голосе, заставил Риту замереть, так и не дойдя до кровати. - Но ты отказываешься понимать.
        - Что я должна понять? Что ты снова пытаешься выкинуть меня из своей жизни?
        - Именно.
        Она опешила от моего ответа.
        - Что? - дрогнули ее губы. - Что ты удумал?
        - Давай начистоту. Авария внесла в мою жизнь некоторые коррективы. Отныне я прикован к инвалидному креслу. И так будет до конца моих дней.
        - Игорь, это…
        - Не перебивай, - рявкнул я так, что Рита вздрогнула. Правильно, девочка моя, бойся меня. - И как ты понимаешь, вряд ли я теперь смогу тебя трахать.
        - Игорь…
        - Я просил меня не перебивать, - усилие отозвалось в голове новым приступом боли. Главное сейчас, не показывать этого. - Да, у нас был прекрасный секс. Как я и предполагал.
        - Предполагал? - не поняла она.
        - Да. Я искал для себя постоянную любовницу. Те женщины, что попадались мне, были не тем, что нужно было мне. А потом в «Катерине» я увидел тебя. И по твоим глазам прочитал, что ты хочешь меня. Ты красива. У тебя прекрасная фигура. К тому же, я помнил, как хороша ты была в постели. Хотя тогда, шесть лет назад, ты еще была девственницей, но умела доставить удовольствие. Зря я ушел. Мы могли бы прекрасно развлекаться. Так вот, после встречи в «Катерине» я решил попробовать сделать тебя своей любовницей. Измена Артемова оказалась весьма кстати. Ты согласилась на все.
        Лицо Риты стало еще бледнее. Глаза наполнились непониманием и слезами.
        - Ой, только давай без истерик, - бросил я небрежно. - Они уже ничего не решат. Ты была прекрасной любовницей, позволяя трахать себя как угодно и где угодно. Признаться честно, не ожидал, что ты будешь у Громовых. Я собирался провести приятную ночь с Аленой. Знаешь, люблю разнообразие. Но нет, ты решила устроить мне сюрприз. И создала мне массу проблем. Кстати, именно по твоей вине я сейчас прикован к постели.
        Ее голова дернулась в недоверии.
        - Если бы не твое желание потрахаться во время банкета, то ничего этого не было бы. Но девочке приспичило!
        - Я не верю, - прошептала Рита, роняя первую слезу. - Ты не можешь так говорить.
        - Почему не могу, если это чистая правда? Или ты, действительно, поверила в то, что что-то для меня значишь? - я рассмеялся, игнорируя вспыхнувшую боль в позвоночнике. - Глупая, я всего лишь получал удовольствие с твоей помощью. В мои планы не входили продолжительные отношения с тобой. Через месяц или два я бы все равно тебя бросил.
        - Но ты же говорил…
        - Боже, Рита! Сколько тебе лет? Я говорил то, что ты хотела слышать. Так ты становилась покладистой и раздвигала для меня свои прелестные ножки.
        - Почему? - ее тело дернулось в преддверии рыданий. Боже, как же я ненавидел себя в тот момент! Но продолжал вбивать гвозди в гроб наших отношений.
        - Что почему? Почему именно ты? Или почему я так поступил с тобой? Да какая мне была разница кого трахать. Тем более, что ты устраивала меня по всем параметрам. Мне нравится, когда женщина любит секс. А ты его просто обожала. Если тебя это утешит, ты была лучшей любовницей, что когда-либо у меня были.
        Рита сделала шаг назад. Потом еще один. Ее лицо уже было мокрым от слез. Пальцы вцепились в сумочку, словно она могла ее защитить.
        - Тебе пора вырасти. Мужчинам и женщинам иногда надо снимать напряжение. Секс - отличный способ. Не вижу в этом проблемы. Ты же тоже получала удовольствие.
        - Но я тебя любила, - прошептала она.
        - Да брось! Какая любовь? Между нами двадцать лет разницы. Ты просто влюбилась в меня еще подростком. И так и не смогла перерасти это чувство. Сейчас самое время. Найди себе хорошего парня. Выйди за него замуж. Нарожай детей. И радуйся жизни.
        - Я не могу в это поверить, - всхлипнула Рита.
        - Придется. Потому что все это правда. Не думал, что ты так серьезно воспримешь нашу связь. Я же столько раз говорил тебе, что не стоит меня любить. А ты так ничего и не поняла. Что-то нафантазировала себе. И вот результат. Мой тебе совет. Просто забудь. Иди, выпей чего-нибудь покрепче, поплачься в жилетку своей подруге и забудь.
        - Я ненавижу тебя, - выплюнула она мне в лицо. Ее глаза горели яростью. То, что надо!
        - Мне все равно, - еще одна порция лжи уже ничего не изменит. А моя девочка отныне будет свободна.
        - Будь ты проклят!
        - Давай обойдемся без громких слов.
        - Ненавижу.
        Рита рванула на себя дверь и вылетела, так и оставив ее открытой.
        - Все в порядке? - заглянул Денис.
        - В полном, - доиграл я свою роль. - Выключи здесь свет.
        И только когда мой мир снова замкнулся в небольшом пространстве больничной палаты, погрузившись в темноту, я позволил себе снять маску и безвольно распластаться на кровати. Боль в голове и спине не шла ни в какое сравнение с тем, что творилось у меня на сердце и в душе. Будь я сейчас дома, непременно напился бы. Здесь же этот способ исцеления был мне недоступен. В ушах продолжали стоять слова Риты:
        - Ненавижу… Будь ты проклят…
        Да, моя девочка, именно так. Ненавидь меня. Презирай. Проклинай. Не смей оставлять внутри себя ни единой капли любви ко мне. Я не заслужил ее. Как не заслужил тебя. Спасибо за несколько недель счастья. Оно стоило дорого. Слишком дорого для нас обоих. Но я не жалею ни об одной секунде, проведенной с тобой.
        Я закрыл глаза, навсегда вырывая из своего сердца мою любимую девочку с изумрудными глазами.
        ГЛАВА 18
        Два года спустя
        Рита
        Вена только просыпалась, когда я возвращалась со ставшей уже привычной утренней пробежки. Сентябрь радовал теплом. Похоже, день обещал быть солнечным.
        Я шагнула в квартиру, снимая наушники. Телефон в руке дрогнул и запел голосом Елки.
        - Привет! Тебе чего не спится, ранняя пташка? - ответила я бодро, скидывая кроссовки.
        - Бессонница. Проснулась еще час назад и никак не могу уснуть. Врач говорит, что это все гормоны, - пожаловалась Лера.
        - Как ты?
        - Расту вширь, - в ее голосе не было радости.
        - Это было ожидаемо, - рассмеялась я, проходя на кухню.
        - Скоро меня разнесет, как воздушный шар.
        - Но ты же сама хотела ребенка. Или ты не знала, что у беременных живот имеет свойство расти?
        - Знала, но я не думала, что это будет так!
        - Это все временно. Родишь, и твоя фигура вернется.
        Рука потянулась к кофе-машине и тут же замерла. Я, конечно, была рада за подругу, но разговоры о ее беременности до сих пор отзывались во мне болью. Которую мне с успехом удавалось скрывать. За прошедшие два года я научилась носить маску. Иногда мне казалось, что она стала моим вторым лицом, срослась с кожей, стала частью меня.
        - Я стараюсь много не есть, но иногда срываюсь и сметаю все, что есть в холодильнике. Сашка точно меня бросит.
        - Прекрати. Лера, он тебя любит. Какая ему разница, поправилась ты на пару килограмм или похудела?
        - Большая! Я стану жирной коровой! - она была на грани истерики.
        - В тебе снова говорят гормоны. У беременных часто сносит крышу, - вздохнула я, вернувшись в гостиную.
        - Да, я это уже заметила, - проворчала Лера. - То реву, то смеюсь, то психую. Он точно меня бросит.
        - Лера, ты не первая беременная. Прекрати думать об этом! - иногда она выводила меня из себя.
        - Не могу.
        - А ты возьми себя в руки. Как продвигается дело с твоей новой коллекцией? - решила я отвлечь ее.
        - Плохо. У меня пропало вдохновение.
        - Не пробовала его поискать?
        - Очень смешно. Я тебя отвлекаю?
        - Нет, я только что вернулась с пробежки. Что у тебя еще нового, помимо бушующих гормонов?
        - Рита, мне тебя не хватает.
        - Некому выносить мозг?
        - Кто-то должен напоминать мне, что это не навсегда.
        - Лера, это не навсегда. Хочешь, я буду каждое утро присылать тебе такое сообщение?
        - Ты издеваешься?
        - Нисколько.
        - Ты просто обязана присутствовать на благотворительном вечере, который устраивает Сашкина компания, - это уже ультиматум.
        - Лера, я не уверена, что хочу там быть.
        Последний раз я была в России в апреле, когда у отца был день рождения. И потом очень долго жалела об этом визите. Москва - мегаполис. И, кажется, там можно легко затеряться среди миллионов жителей и приехавших гостей, избежать ненужной встречи. Но, увы, мне это не удалось. Я видела его. Мельком. Всего пара мгновений. Но этого хватило, чтобы в моем выстроенном и уравновешенном мире произошло землетрясение. Разрушений не много, но порядок в мыслях пришлось восстанавливать долго.
        - Всего на один вечер. Рита, тебе тоже надо развеяться. Скажи, когда ты последний раз развлекалась?
        - Давно, - ответила, даже не задумываясь.
        - А когда ты последний раз ходила на свидание?
        - Очень давно, - я опустилась в кресло.
        - Не пора ли завязывать с твоим целибатом, дорогая?
        - Меня все устраивает.
        - Ты решила запереть себя в монастыре? Рита, прошло два года. Пора бы уже все забыть и вернуться к прежней жизни.
        - Меня устраивает моя жизнь.
        Лера замолчала. Я даже на расстоянии чувствовала ее сомнения.
        - Я на днях встретила его. Случайно, - осторожно произнесла она.
        - Кого? - сделала вид, что не понимаю, о ком речь.
        - Ты прекрасно поняла кого. Мы даже недолго поговорили.
        - Я надеюсь, ты ничего ему не рассказала? - напряглась я.
        - Нет. Не переживай, я же обещала хранить твою тайну. И я сдержу свое слово.
        - Тогда мне ваш разговор неинтересен.
        Ложь стала постоянной спутницей моей жизни.
        - Знаешь, он ничего о тебе не спрашивал.
        Сердце сжалось. Не смей!
        - Хорошо. И я тоже ничего не хочу о нем слышать.
        Никто до сих пор не знал, что произошло между нами два года назад. Я похоронила это глубоко в себе. Ту ночь я провела на улице. Сначала просто бродила по городу, совершенно не понимая, куда иду и где нахожусь. Внутри меня все горело. Боль была такой силы, что хотелось умереть. Я остановилась на мосту и долго смотрела на черную воду реки. Это решение на тот момент показалось мне самым простым. Не знаю, что меня остановило. Но я так и не прыгнула вниз. Ближе к утру пошел дождь. Он бил меня наотмашь холодными струями, приводя в чувства. Я вернулась домой и велела Оле заказать билет до Вены. На ближайший самолет. Слез больше не было. Я ощущала странную пустоту и безразличие, словно все мои эмоции и чувства умерли. И даже возмущенные крики родителей не смогли пробудить во мне ничего, кроме холодной сосредоточенности. Так закончилась моя прежняя жизнь. Ступая на землю Австрии, я уже была совершенно другим человеком. Живым снаружи… И мертвым внутри.
        - Хорошо. Я совершенно не против, - голос Леры вырвал меня из неприятных воспоминаний. - Но я хочу, чтобы ты, наконец, занялась своей личной жизнью. Начни уже с кем-нибудь встречаться.
        - У меня слишком много работы, Лера, - я прикрыла глаза, желая поскорее закончить неприятный разговор.
        - Ты похоронила себя заживо, Рита.
        - Лера, я ничего не хочу менять. И я больше… никого не хочу видеть рядом с собой.
        - Ты так и не хочешь рассказать, что между вами произошло?
        - Нет, не хочу, - выпрыгнула я из кресла. - Я не хочу об этом говорить, Лера.
        - Хорошо, не будем, - живо согласилась она. - Но ты приедешь на этот благотворительный вечер.
        - Лера, это плохая идея.
        - Что плохого в танцах и вкусной еде? Я же тебя не замуж заставляю выходить. Посидим, поговорим, развлечемся.
        - Я подумаю. Время еще есть, - с неохотой пообещала я. - А сейчас извини, мне нужно в ресторан. У меня встреча.
        - Да, конечно. Но я не отстану. Имей в виду.
        - Я в этом даже не сомневалась.
        Я шагнула под теплый душ и подставила лицо под упругие струи. Не стоило Лере упоминать его. Два года… Два года, а рваная рана внутри меня так и не затянулась. И иногда по ночам она вытягивала из меня все силы. Хуже всего были сны. В последнее время я видела их все чаще и чаще. Мы не разговаривали. Он просто смотрел на меня, а потом делал шаг навстречу, кутая в свои объятия. И мне было хорошо с ним. Наутро я просыпалась с двойственными чувствами. Мне хотелось ощутить тоже самое наяву. Но я не могла. Больше не могла. Поверить. Довериться. Открыться.
        Я завернулась в полотенце и вышла в спальню. Хватит думать о прошлом! Его больше нет. И сны когда-нибудь прекратятся. Когда-нибудь я даже не смогу вспомнить его имя. Когда-нибудь…
        Тогда два года назад я его ненавидела. Мечтала отомстить. Придумывала десятки способов унизить его, поставить на колени, уничтожить. Долгими ночами я мысленно вела с ним бесконечные разговоры. Жесткие. Безжалостные. Жалящие. И из каждого выходила победительницей.
        Потом моя ненависть сменилась простой злостью. Я пыталась найти причины его поступков. Искала вину в себе. Находила ему сотню оправданий. И снова начинала ненавидеть.
        Сейчас же я испытывала безразличие. Мне на самом деле не было никакого дела до того, что с ним и как он. Я не желала ему зла. Я просто хотела забыть все то, что он со мной сделал. Забыть и начать жить дальше. Вот только у меня никак не получалось. И за это я уже ненавидела себя.
        Ресторан уже давно начал приносить прибыль и напоминал хорошо отлаженный механизм. Мое присутствие или отсутствие мало что меняли. И все же я каждый день приходила сюда. Потому что это единственное, что придавало моей жизни хоть какой-то смысл.
        - Госпожа Маргарита, к вам господин Хольц, - сообщила Грета. Несколько месяцев назад мы выдали ее замуж за Клауса. Скоро придется искать нового администратора, потому как у нынешнего уже проглядывался растущий живот. Я старалась не обращать на него внимания, но глаза все равно цеплялись за оттопыривающуюся блузку. Смогу ли я когда-нибудь смотреть на беременных равнодушно? Что еще мне стоит убить в себе для этого?
        В кабинет стремительно вошел высокий австриец с пышной светлой шевелюрой на голове и пронзительно голубыми глазами, которые напоминали два прозрачных озера. Молодой владелец нескольких риэлтерских агентств. Я поднялась ему навстречу, протягивая руку для приветствия. Он пожал ее уверенно.
        - Добрый день, господин Хольтц. Желаете кофе или чай?
        - Нет, благодарю, - он устроился в кресле напротив меня. Я дала знак Грете оставить нас. - Я ограничен во времени. Поэтому давайте все обсудим оперативно.
        - Конечно. Я подготовила для Вас меню. Вам нужно только утвердить, - я протянула ему папку. Хольтц бегло просмотрел ее.
        - Кальмары убрать, - бросил он.
        - Хорошо, - кивнула покорно, уже предвкушая возмущение Мартина. Салат с кальмаром удавался ему особенно хорошо.
        - Замените на салат с ягненком.
        - Хорошо.
        - Утка меня вполне устраивает.
        - Прекрасно.
        - Бабушкины пирожки? Что это? - Хольтц вскинул на меня хмурый взгляд.
        - Это мини пирожки из слоенного теста с разными начинками: мясо с грибами, картошка с луком, рис с яйцом. Подаются со сметаной.
        - Хорошо. Пусть останутся, - он снова вернулся к меню. - Лукошко?
        - Ассорти из маринованных грибов.
        - Я могу быть уверен в их качестве?
        - Безусловно, - я заставила себя улыбнуться, хотя очень хотелось нахамить.
        - Хорошо. Все остальное меня устраивает, - австриец захлопнул папку и протянул ее мне. - Поужинаете со мной?
        - Простите? - опешила я от такого поворота.
        Он поднялся.
        - Скажем, в четверг я смогу уделить Вам время вечером.
        Я даже растерялась от его наглости.
        - Простите, но, боюсь, что я не смогу уделить Вам время.
        - Почему?
        Действительно, почему? Как бы ответить так, чтобы не потерять клиента?
        - В четверг меня не будет в Вене, - ответила слишком поспешно.
        - Возможно ли отложить Ваши планы? Я очень в Вас заинтересован.
        - Боюсь, что нет.
        - Почему?
        - Я приглашена на благотворительный вечер в Москве.
        - Жаль, - Хольтц передернул плечами. - Что ж, мне пора. Надеюсь, что праздник моей компании пройдет на высшем уровне.
        - И никак иначе, - встала я.
        Он кивнул каким-то своим мыслям.
        - Всего хорошего.
        - До свидания.
        Я медленно опустилась обратно в кресло и остановила свой взгляд на большом аквариуме, в котором вальяжно плавали яркие рыбы. Он стал моей блажью, когда два года назад я пыталась собрать остатки своей гордости и жизни. Прическу сменила тогда же, обрезав длинные волосы и оставив каре, которое напоминало легкую небрежность. Я даже несколько раз перекрашивала их. Рыжий. Блонд. И снова черный. Лишь концы оттенял медный.
        Лера ответила не сразу. Я уже хотела сбросить звонок, когда в трубке раздался ее запыхавшийся голос.
        - Да?
        - Ты куда-то бежишь?
        - Была в ванной. Услышала твой звонок.
        - Потом бы перезвонила.
        - До тебя в последнее время сложно дозвониться. Надо либо звонить рано утром, либо вообще не звонить, - пожаловалась она.
        - Просто у меня много работы. Бываю очень занята, - я уже даже не краснею, когда вру.
        Лера права. Я стала чаще избегать общения со знакомыми, прикрываясь рестораном. Они были напоминанием о моей прошлой жизни, связью с ним. А так хотелось начать все с нуля, назваться при встрече другим именем и придумать новую историю, в которой не было ни боли, ни унижения. Но нет, мы приговорены до конца своих дней нести чемодан с прошлым. И не выбросить. И не продать.
        - Ты решила поболтать?
        - Нет. Я просто звоню сказать, что я… Я буду на благотворительном вечере.
        - Ура! - радостно взвизгнула Лера. - Что заставило тебя передумать?
        - Ты обещала подарить мне платье из своей коллекции, - соврала я, не желая рассказывать о настойчивом австрийце.
        - Да, оно уже тебя ждет. Как и приглашение. Тебе понравится этот вечер. Мы так давно не виделись. Ты прилетишь накануне?
        - Нет, я прилечу в пятницу. Начало в семь. Я успею.
        - Хорошо. Тогда я завезу тебе платье с утра. А вечером мы с Сашкой за тобой заедем. И у меня к тебе будет разговор.
        - Какой? - тут же насторожилась я.
        - Мне нужна модель.
        - Лера, не начинай. Я не хочу, чтобы мое фото мелькало повсюду.
        - Это только для журнала. Никаких плакатов, растяжек и баннеров. Рита, ты идеально подойдешь для этого. Я не вижу никого, кроме тебя.
        - Лера, я собираюсь в субботу вернуться обратно в Вену. Не хочу задерживаться в Москве.
        - Почему? - удивилась она.
        - У меня дела. Нужно готовить банкет для одной компании.
        - Ты уверена, что причина только в этом?
        - А в чем же еще?
        - Мы оба знаем имя этой причины.
        - Ты ошибаешься, - я потерла шею. - Прости, меня ждут. Встретимся в пятницу.
        - Хорошо. До пятницы.
        - Пока.
        Я положила телефон на стол и отвернулась к окну. Ветер пригнал засохший красно-желтый лист. Он зацепился за подоконник и, словно маленькая ладошка, задорно помахал мне, а после помчался дальше. Да, подруга видела меня насквозь. Я боялась встретиться с ним. Я до сих пор боялась увидеть в его глазах безразличие. Как тогда, два года назад, когда он признался мне в том, что я была для него всего лишь постельной игрушкой. До сих пор не могу поверить, что человек может так искусно играть. И так легко ступать по чужим чувствам.
        И, черт побери, мне все еще больно…
        Самолет мягко приземлился на полосу. Я снова была в Москве. Очередная встреча не приносила радости. Старая рана заныла, словно перед дождем. Не бойся! Я больше не дам тебя в обиду!
        В серых сумерках такси мчало меня по знакомому городу. Но сейчас он казался мне чужим. Как будто я была здесь впервые. Кутаясь в тонкий кардиган, шагнула в стылый осенний воздух, наполненный влагой. Заходить в подъезд не торопилась. Внутри меня дрожал страх. Смогу ли сыграть свою роль достоверно? И не даст ли трещину каменная маска?
        Я еще раз окинула взглядом сонный двор. В доме напротив вспыхнуло окно. Москва просыпалась. Вдохнув полной грудью последнее мгновение одиночества, я шагнула в тепло подъезда.
        Лифт поднимался не спеша, отсчитывая этажи…
        Дверь родительской квартиры была знакома мне до мельчайших царапин…
        Заливистая трель звонка. Минуты тишины и ожидания. Еще есть время уйти… В замочной скважине повернулся ключ. Нет, времени не осталось. Занавес вот-вот поднимут. Зрители должны остаться довольны.
        - Маргарита Максимовна, - улыбнулась Оля. Она была уже одета и готова к новому дню.
        - Доброе утро! - меня окутал уютный аромат дома. - Мама с папой еще спят?
        - Максим Владимирович уже встал. Он в кабинете. Марина Олеговна у себя в комнате. Я возьму Ваши вещи.
        - Спасибо, - передала я ей сумку.
        - Будете завтракать?
        - Нет, спасибо. Я ничего не хочу. Свари только кофе.
        - Сейчас сделаю. Ваша комната готова.
        - Спасибо.
        Я чувствовала себя чужой в родных стенах. Словно незваный гость.
        - Рита! - радостный окрик мамы заставил меня поморщиться и тут же натянуть на лицо улыбку. - Как я рада, что ты приехала!
        Она обняла меня, крепко прижимая к себе. Стало неуютно.
        - Привет, мам!
        - Как долетела? Голодная?
        - Нет, я не хочу есть. Долетела нормально. Без происшествий.
        - Хорошо. Устала? Отдохнешь?
        - Загляну к папе и да, наверное, прилягу.
        Дело было не в усталости. Мне требовалось время, чтобы восстановить броню. Ласка и внимание мамы оставляли на ней трещины. Не хочу больше чувствовать это.
        Отец читал газету. Седины в его волосах прибавилось. Как и морщин.
        - Рита! - поднялся он мне навстречу. - Ты давно не баловала нас своим вниманием. Совсем забыла стариков.
        - Я не забыла, папа. Просто ресторан отнимает много времени.
        Мне показалось, что он не поверил. Но обнял без лишних слов.
        - Ты хорошо ведешь дела. Не думал, что у тебя получится.
        - Мне нравится то, что я делаю, - это было искренне.
        - Ты, действительно, хочешь завтра вернуться обратно?
        - Да. Не хочу все взваливать на Мартина.
        - Он впал в немилость? - удивился отец.
        - Нет, вовсе нет. Просто у него лучше всего получается готовить.
        - Не зря я столько за него боролся.
        - Да, он был твоим выгодным приобретением. Прости. Немного устала.
        - Да, конечно, отдыхай. Мы еще поговорим.
        Комната встретила меня тихим ожиданием. Она смотрела глазами окон, словно пытаясь определить, осталась ли я прежней. Шторы показались мне слишком яркими. Зеленый цвет больше не являлся моим любимым. Впрочем, это неважно. Завтра меня здесь уже не будет.
        К обеду доставили платье от Леры. Она отделалась коротким сообщением, сославшись на занятость: «Заедем за тобой в шесть. Платье должно сесть на тебе идеально. Я думала о тебе, создавая его».
        Последние слова насторожили. Она не показывала мне даже эскиза. Сердце затаилось, пока пальцы расстегивали застежку чехла. Первым в глаза бросился цвет. Облака, разбросанные по небу. Корсет из плотной ткани туго обтягивал грудь. Пышная длинная юбка с разрезом почти до самого бедра обещала многое, скрывала еще больше. При ходьбе она распахивалась, позволяя любоваться стройными ногами. Тяжелые серьги в ушах, массивное колье на шее и широкие браслеты на запястье стали идеальной парой наряду. С волосами не стала ничего делать. Лишь чуть завила и взбила, создавая игривый беспорядок. Макияж лег на лицо чуть ярче, чем обычно. Осталось нарисовать в глазах счастье…
        - Боже, Рита! Ты выглядишь прекрасно! - мама смотрела на меня с восхищением.
        - Я хочу, я хочу это видеть! - в гостиную вплыла Лера в свободном платье, которое почти не скрывало ее округлившийся живот. По моему же будто полоснули ножом. Улыбка застыла на лице уродливой маской. - Рита, ты великолепна! Я боялась, что не подойдет. Но оно село великолепно! Привет! Добрый вечер, тетя Марина.
        - Привет, Лера! - ответила мама.
        Я обняла подругу, стараясь не касаться живота.
        - Привет! Тебе не кажется, что цвет немного… не мой.
        - Не правда, - махнула она рукой. - Тебе очень идет. А твоя прическа делает его более игривым и легким. Я довольна! А ты просто обязана согласиться на фотосессию!
        Лера ткнула в мою сторону указательным пальцем.
        - Даже не уговаривай! Никогда не хотела быть моделью. И понятия не имею, как это делается.
        - Никогда не поздно этому научиться. К тому же, ничего сложного в этом нет. Пара снимков и все. Ты свободна. Ну же, Рита, беременным нельзя отказывать.
        - А по-моему беременные наглеют, - заметила я, накидывая на плечи палантин.
        - Вовсе нет, - надула губки Лера. - Ладно, у меня весь вечер впереди, чтобы тебя уговорить. Идем, а-то опоздаем. До свидания, тетя Марина!
        - Пока! Желаю вам хорошо повеселиться и до утра не возвращаться! - крикнула мама нам вслед.
        На улице моросил мелкий дождь. Мы проворно спрятались в черном лимузине. Сашка разговаривал по телефону, поэтому в знак приветствия просто махнул рукой.
        - Я так рада, что ты здесь, - Лера сжала мои пальцы. - У тебя холодные руки. Ты замерзла?
        - Немного, - улыбнулась через силу. Корсет стягивал грудь слишком туго, не позволяя свободно дышать. Или он был ни причем? Мне сложно было разобраться в собственных эмоциях. За последние два года это был мой первый выход в свет. Старые знакомые. Десятки похожих друг на друга вопросов. И моя бесконечная ложь. Вечер обещал быть непростым. И я уже жалела, что согласилась приехать. Но отступать было поздно. Особенно, когда дверь лимузина распахнулась, и передо мной возникла рука, затянутая, в белую перчатку.
        Игорь
        …Мои губы скользили по ее обнаженной коже, оставляя влажные следы. Запах, который она излучала, окутывал меня, мешая связно мыслить, и заставлял хотеть ее еще сильнее. Негромкий стон и дрожь тела… Ей нравилось то, что я делал…
        Телефонный звонок бесцеремонно ворвался в сон, отбирая у меня мою девочку. Нет, уже не мою. Давно и безнадежно. Член был напряжен и требовал закончить начатое. Придется тебе потерпеть, дружок.
        На часах было начало восьмого. Я не собирался сегодня в офис до обеда. На десять у меня была назначена встреча с учредителем фонда помощи людям, страдающим заболеваниями опорно-двигательного аппарата. В пятницу они устраивали прием. Мне предстояло говорить речь, как основному жертвователю. Я стал его членом чуть больше года назад, когда в моей жизни отчаяние впервые склонило голову и сделало шаг назад. Тогда появилась надежда, что я буду ходить. Хотя поверить в это было сложно.
        За прошедшие два года я настолько изучил проблемы позвоночника, используя интернет, консультации с врачами и книги, что, кажется, сам уже мог заниматься медицинской практикой. После выписки из Склифа я переехал в загородный дом, пока Оксана вместе с Викторией подыскивали для меня более подходящую квартиру. Работа стала моим единственным спасением. И способом забыть. Макс сказал, что Рита вернулась в Вену. Внезапно и без объяснений. Я не стал посвящать его в подробности. А после ограничил общение и с ним. Сначала ссылаясь на болезнь, потом - на занятость. Через четыре месяца на одном из форумов мне попалась история парня, навсегда приговоренного врачами к постели. Но он ходил! Была долгая переписка, выяснение подробностей. Затем ожидание очереди на первый прием к врачу в израильской клинике. Очередное обследование. Мне сразу сказали: шансы пятьдесят на пятьдесят. Никто не давал гарантии, но готов был рискнуть вместе со мной. Операция. Неделя нечеловеческих болей, убивающих последнюю надежду. Месяцы восстановления, тренировок и массажа. Я в прямом смысле проходил все круги ада, один за другим, учась
заново ходить и управлять собственными ногами. Но оно того стоило! И вот уже три месяца моя опорная трость пылится в кладовке.
        Телефон не смолкал. Номер был мне не знаком. Но я ответил.
        - Слушаю, - сел на кровати, отбросив одеяло.
        - Добрый день! Вас беспокоит центр мужского здоровья «Аполлон», - произнес задорный женский голос. - Вам сейчас удобно говорить?
        - Откуда у вас мой номер?
        В рекламных целях мне звонили не часто. Но это вызывало не меньшее раздражение.
        - Ваш друг оставил его.
        - Сомневаюсь. И, пожалуйста, вычеркните мой номер из своих списков, - телефон полетел на постель. Я был зол. Глупый телефон звонок лишил меня возможности хотя бы во сне побыть с моей девочкой. Черт! Почему мне никак не удается ее забыть? Ведь мы не виделись целых два года! Впрочем, нет. Я видел ее весной.
        Тогда у меня была назначена встреча с моим риэлтером. Я хотел продать свой загородный дом и купить что-нибудь совершенно на него непохожее. Виктория уже ушла. Чай почти остыл. И я собирался уходить, когда увидел ее.
        Рита была в компании Леры. Они что-то живо обсуждали, не замечая ничего вокруг. Заняли столик у окна. Я же сидел в углу у стены. Словно каменное изваяние, боясь пошевелиться и быть обнаруженным. Она обрезала свои длинные волосы, которые так нравились мне. Но и эта прическа ей удивительно шла, делая мою девочку еще более юной и дерзкой. В черных прядях запутались более светлые. Необычно! Она сидела ко мне спиной и изучала меню, в то время, как взгляд Леры скользил по пространству кафе, пока не споткнулся об меня. Она застыла, широко распахнув глаза. Знала ли подруга Риты причину нашего расставания? Сейчас это было неважно. Я чуть качнул головой, предостерегая ее от опрометчивого поступка. Моя девочка не должна была узнать о моем присутствии. Лера меня поняла и повернулась к подруге. Подошедший официант закрыл их от меня. Самое время уйти. Хотя хотелось остаться. И смотреть. И все же я поднялся, опираясь на трость, и поспешно направился к выходу. В дверях меня застал телефонный звонок. Оксана напоминала о назначенной встрече. Выходя в апрельский день, наполненный ярким солнцем, я пообещал быть
вовремя. Паша держал дверь машины для меня открытой. Я скользнул на заднее сиденье. Сквозь тонированное стекло пытался разглядеть мою девочку, но окна кафе отсвечивали. Может, оно и к лучшему! Но с тех пор я потерял покой.
        Она часто снилась мне. И каждый раз мы занимались сексом. Наверное, стоило найти кого-то, чтобы удовлетворить свои физиологические потребности, но мне казалось, что я уже ни с кем не смогу испытать того, что дарила мне Рита. Каждый оргазм с ней был полетом над бездной, в которую я готов был падать бесконечно. Но теперь Рита была далеко от меня. И дело было не только в расстоянии. Все же надо озадачиться поиском любовницы.
        Я рывком поднялся с кровати. За окном стояло хмурое осеннее утро. Белесый туман медленно таял, скользя по просыпающимся улицам, словно по венам. Беговая дорожка. Специальные упражнения для спины. Чашка крепкого кофе. Контрастный душ. Это было утро, ставшее для меня уже привычным на протяжении последнего полугода. Вечером стоит немного поплавать. Обязательная рекомендация врача. А сейчас меня ждали дела. Скучные. Обыденные. Набившие оскомину. И превращающую мою жизнь в бесконечный бег по кругу. Но остановка означала смерть. Поэтому я продолжал бежать.
        - Доброе утро, Игорь Владимирович, - поприветствовала меня помощница главы фонда. - Анатолий Викторович уже ждет Вас.
        - Здравствуй, Олеся. Как у него настроение?
        - Рабочее, - улыбнулась она.
        - Это хорошо.
        Анатолий Викторович Смолянский возглавлял благотворительный фонд и весьма успешно.
        С его помощью больницы обзаводились необходимым оборудованием и медикаментами, а люди получали необходимую и такую важную помощь в безнадежной ситуации. У него самого когда-то сын сорвался со скалы. К сожалению, в этом случае сделать ничего было нельзя. Тяжелое повреждение мозга привело к полному параличу, превратив молодого парня в овощ.
        - Игорь, - радостно поднялся он мне навстречу. За овальным столом сидели еще двое. Тоже члены фонда, как и я.
        - Добрый день! - поздоровался я со всеми, одновременно пожимая руку Смолянского.
        - Присаживайся. Кофе? Чай?
        - Нет, спасибо, - присоединился я к двум женщинам, одна из которых была женой Анатолия Викторовича, вторая же - женой московского мецената.
        - В списки приглашенных внесли изменения, - сообщила мне жена главы фонда. - Добавились три человека. Пригласительные вышлем завтра утром.
        - Там пометка, что пригласительный для Маргариты Воронцовой должны передать Валерии Демьяновой, - произнесла вторая женщина. Моя голова дернулась в сторону списка. Хотелось вырвать его из рук дамы и лично удостовериться в услышанном. Кажется, никто не заметил моего жеста.
        - Инна, а почему не ей лично?
        - Она сейчас в Вене. Прилетит только к приему.
        Меня окунуло в огонь и тут же бросило в Крещенскую прорубь.
        - И да, по поводу Воронцовой, - продолжила Инна - жена того самого мецената. - Она будет участвовать в аукционе.
        - Что? - сорвался с моих губ вопрос.
        - Ужин с девушкой, - напомнила она мне. - Воронцова включена в список участниц. Пойдет под номером пять. И я созвонилась сегодня с Демьяновой. Она подтвердила, что деньги от продажи платья из ее коллекции пойдут в фонд.
        - Отлично, - улыбнулся Смолянский. - Думаю, мы соберем приличную сумму в пятницу. Мне позвонили уже трое и сказали, что готовы пожертвовать деньги. Поэтому вечер должен пройти безупречно.
        Да, именно так. Безупречно!
        - Игорь, ты подготовил речь?
        - В процессе, - ответил коротко.
        Через несколько дней я увижу ее. Моя девочка будет совсем рядом. И так безнадежно далеко.
        Дальнейшее обсуждение прошло уже без меня. Я сослался на срочное дело и уехал. Подъезжая к офису, сделал звонок и назначил еще одну встречу. Вечер пятницы пройдет безупречно! Интересно, знает ли Рита, что я буду там же?
        Когда чего-то ждешь, время растягивается каучуковой массой, а потом словно кто-то отпускает ее, и ты внезапно оказываешься лицом к лицу с тем, чего так сильно ждал. И выясняется, что ты совершенно к этому не готов. Я стоял перед зеркалом и в сотый раз поправлял «бабочку» на шее, словно это могло что-то изменить. Внутри все сжималось от страха. Да, я, взрослый, умудренный опытом мужик, до дрожи в коленках боялся встретиться с девушкой, которая годилась мне в дочери. Но я боялся не самой встречи. Нет! Я боялся увидеть в ее глазах безразличие. Ненависть и презрение, какими бы унижающими и болезненными ни были, все же являлись чувствами. И их еще было возможно превратить, если не в любовь, то хотя бы в симпатию. Но там, где ничего нет, уже ничего и не вырастет.
        Гости прибывали стремительно, заполняя зал. Риты еще не было, хотя я вполне мог и пропустить ее приезд. Меня постоянно отвлекали знакомые, фотографы и члены фонда. Среди присутствующих мелькнуло знакомое лицо. Это немного успокаивало и вместе с тем добавляло адреналина. В голове то и дело всплывал вопрос: «А если она не придет?» Но я проверил накануне. Приглашение доставлено, и присутствие гостя подтверждено.
        - Игорь, - ко мне шагнул Громов. - Я смотрю, ты справился со своей проблемой.
        Он кивнула на мои ноги.
        - Марк Владимирович, добрый вечер, - пожал я его руку. - Да, как видите, все в порядке.
        - Отлично. Это прекрасно.
        - Да, я тоже так думаю.
        - Где лечился? В Германии? Америке?
        - Израиль.
        - Угу, - кивнул он. - Да, я наслышан об их медицине. И как тебе она?
        - На высшем уровне. И цена соответствующая, - улыбнулся я.
        - Качество и должно стоить достойно.
        - Согласен. Вы здесь один или с супругой?
        - С ней. Жанна увидела какую-то подругу и покинула меня. Приходится развлекаться самому, - рассмеялся Громов.
        - Скоро начнется прием. Скучно не будет.
        - Да, уже видел программу. Ты, я слышал, член совета фонда?
        - Да. Это верно.
        - Благое дело делаешь, - похвалил он меня.
        - Не желаете присоединиться?
        - Непременно. Чек уже выписан.
        - Благодарю.
        - Вот ты где, - рядом с нами возникла жена Громова - миниатюрная женщина с мальчишеской стрижкой. - Игорь.
        - Добрый вечер, Жанна Сергеевна.
        - Я рада, что ты поправился. Для нас это был шок узнать о твоей трагедии.
        - Спасибо. Уже все в порядке. Приходится, конечно, поддерживать себя в форме, но это ничтожное неудобство по сравнению с невозможностью ходить.
        - Не представляю, как это, - покачала она головой.
        - И не советую. В этом мало приятного.
        - Но хорошо, что все уже позади, - поставил Громов точку в обсуждении этой темы.
        - Да, Марк Владимирович, Вы правы.
        Я скользнул взглядом поверх его головы, выхватывая из калейдоскопа глаз два холодных изумруда. Секунда, и они ускользают, разрывая мимолетную связь и забирая с собой свет, который имел смелость вспыхнуть внутри меня. Я потерял ее. Сомнений больше не осталось.
        Благотворительный бал превратился для меня в непростое испытание. Рита держалась на расстоянии. Нет, не так. Она сохраняла между нами пропасть. Ни взгляда, ни жеста в мою сторону, ни улыбки. Последним моя девочка щедро одаривала других. Но стоило только им отвернуться, как ее лицо тут же меркло, превращаясь в застывшую маску. Она никогда не была такой. Я смотрел на нее и видел не живого человека, а лишь оболочку, пустую и холодную.
        Возле Риты все время крутился сын Громова. Она подарила ему пару танцев. Он что-то рассказывал ей. Она отвечала, иногда улыбаясь. Лера часто отлучалась. Скорее всего, была занята предстоящим показом. А когда возвращалась, они о чем-то спорили. Моя девочка была чем-то недовольна. Что же могло так ее расстроить?
        Когда я поднялся на сцену, зал смолк, приготовившись слушать. Первый вариант речи был смят мною и выброшен в урну, как только стало известно о присутствии на приеме Риты. Второй я готовил долго. Несколько раз рвал и начинал сначала. Надеюсь, она поймет.
        - Добрый вечер, дамы и господа! - поприветствовал я гостей. - Благодарю вас за то, что вы пришли сегодня на наш ежегодный бал. Я не понаслышке знаю, что такое быть ограниченным в своих возможностях. В такой момент начинаешь понимать, что ни твои деньги, ни дорогие машины, ни недвижимость не могут тебе помочь, потому что есть вещи, которые невозможно купить за деньги. Это наше здоровье. Когда мы не испытываем с ним проблем, то нам кажется, что ни одна беда никогда нас не коснется. И то, что происходит с другими - это с другими. А потом ты вдруг открываешь глаза в больничной палате. Что ты испытываешь в этот момент? Шок. Удивление. Растерянность. Отчаяние. Первое, что приходит тебе в голову, - жизнь закончилась. Не стану скрывать. Меня посещали мысли о самоубийстве.
        По залу прошел рокот голосов.
        - Но я отбросил их довольно быстро. А знаете, почему? Да, научиться жить в инвалидном кресле сложно, но можно. Миллионы людей так живут. Но у этих миллионов нет того, что есть у меня. У большинства из них нет возможности купить даже инвалидное кресло или перестроить собственное жилье под новые потребности. Не говоря уже про необходимые лекарства и процедуры. Пока мы сами с этим не сталкиваемся, нам кажется, что таких людей немного. Но это не так. И все они живут рядом с нами. Вы редко можете их увидеть, потому что им сложно выбраться из дома, так как подъезды не оборудованы пандусами или элементарно лифтами. Они не могут сходить в магазин, потому что там та же самая проблема. Наши города не приспособлены для людей с ограниченными возможностями. Потому что все стараются не замечать этой проблемы. Ведь приятнее смотреть на красивые газоны, витрины, красивых девушек, а не на инвалида в кресле. Взгляните на экран. Эту милую девушку зовут Ирина. Ей двадцать шесть лет. Она рисует замечательные картины и мечт ает танцевать, как раньше. Два года назад она неудачно поскользнулась на ступенях магазина.
Ирина может встать, но за триста двадцать тысяч рублей. Это только операция. Без реабилитации. Далее. Антону двенадцать. Ему бы сейчас носится по двору, но нет, мальчик прикован к постели. Гулял на стройке и упал со второго этажа. Поднять на ноги его могут врачи в Германии. Цена вопроса - девятьсот восемьдесят тысяч рублей. Я могу продолжать этот список до бесконечности. Вы все можете ознакомиться с ним на сайте фонда. Но простого сочувствия для этих людей недостаточно. В наших силах изменить их жизнь, дать надежду и подарить мечту. Мы вполне можем обойтись без очередной дорогой машины, десятого по счету бриллиантового колье или яхты. А этим людям всего лишь нужны их ноги. Здоровые и способные ходить.
        Я замолчал, собираясь с силами.
        - Когда со мной произошла эта трагедия, я не остался один. Меня поддержали друзья. И за это я им бесконечно благодарен. К сожалению, когда нас накрывает отчаяние и свет в конце туннеля гаснет, нам кажется, что жизнь закончилась. И мы не хотим тянуть за собой в эту беспросветную мглу близких людей. Потому что нет ничего хуже и унизительнее, чем стать для них обузой. И мы отталкиваем их, выбрасываем из своей, уже никчемной жизни, в надежде спасти и подарить новое, другое счастье. Сегодня я хочу попросить прощение у тех, чью помощь и чьи чувства я отказался принять, когда больше всего в этом нуждался.
        Я не смог отыскать в зале глаза Риты. Она оставалась где-то там, за ярким светом софитов.
        - Когда меня самого мучила боль, я делал больно тем, кто был мне очень дорог. И не понимал, какую совершаю ошибку. Надеюсь, что эти люди найдут в себе силы понять меня и простить.
        Я сделал паузу.
        - Собственно, это все, что я хотел сегодня сказать. Спасибо за внимание и желаю вам приятного вечера.
        Я спускался со сцены под шквал аплодисментов, который вскоре заглушила музыка.
        - Игорь, очень впечатляюще, - похвалил меня Смолянский, когда я вернулся на свое место за столом. - Хорошая речь. Но о ком ты говорил в конце?
        - Неважно, - через силу улыбнулся я. - Уже неважно.
        До самого аукциона мне так и не удалось отыскать глазами Риту. Она словно сквозь землю провалилась. Неужели, ушла? Впрочем, нет. В списках участниц изменений не было.
        Первые четыре девушки были мне либо вовсе незнакомы, либо я видел их лица мельком на подобных мероприятиях. Каждая из них, стоя на сцене, красовалась, как могла, желая продать собственное время на ближайший вечер подороже. Но все они меня не интересовали. Я ждал выхода своей девочки. Мне все еще сложно было заставить себя думать о ней иначе.
        - Маргарита Воронцова, - объявил ведущий следующий, последний, лот.
        Рита поднималась на сцену, будто на казнь. Бледная, от чего малиновая помада на ее губах казалась еще ярче. В глазах испуг и растерянность. Захотелось обнять ее и защитить от всех этих жадных взглядов, что рвали мою девочку на куски. Она с трудом выдавила из себя улыбку, напоминающую судорогу. Платье делало ее похожей на снежную королеву. Гордую, хрупкую, ледяную. Обнаженные плечи так и просили скользнуть по ним ладонями, едва касаясь и отдавая свое тепло. Господи, о чем я думаю?!
        Стартовую цену обозначили в пять тысяч. Она за несколько минут взлетела до двадцати.
        - Двадцать тысяч рублей раз… Двадцать тысяч рублей два…
        - Двадцать две тысячи, - раздался голос из зала. На лице Риты вспыхнуло недоумение. Она отыскала глазами Леру, но та лишь удивленно пожала плечами.
        - Двадцать две тысячи рублей раз… Двадцать две тысячи рублей два… Кто даст двадцать четыре тысячи рублей? Ну же, господа. Вы только взгляните на эту девушку. Умная, красивая, спортсменка, комсомолка. Настоящий бриллиант.
        По залу прошелся веселый смешок. Но цену так никто больше и не поднял.
        - Итак, ужин с Маргаритой Воронцовой продан джентльмену за пятым столиком за двадцать две тысячи рублей. Наслаждайтесь!
        Рита направилась к лестнице. «Покупатель» предложил ей руку. Она приняла ее неохотно. Они обменялись несколькими короткими фразами, а после затерялись среди танцующих пар. Я допил свое шампанское и поднялся из-за стола. Сегодня меня здесь больше ничего не держало.
        ГЛАВА 19
        Рита
        Я вернулась домой в разодранных чувствах. В гостиной было темно. Родители давно спали. Никто не мешал мне наслаждаться тишиной и вести немой диалог с самой собой.
        Зря я приехала в Москву! Это было моей очередной ошибкой. Смотреть в его глаза оказалось все также больно. Не знаю, как мне в тот момент удалось совладать с собой и сохранить лицо. И почему я сразу не ушла? Решила поиграть в судьбу. Поиграть с ним. А в итоге проиграла сама.
        Дверь за спиной хлопнула, заставив меня оглянуться.
        - Рита? - удивилась мама моему присутствию. - Ты уже вернулась? Так рано? Еще даже часа нет.
        - Лера плохо себя почувствовала. Пришлось уехать.
        - Как она?
        - Уже все хорошо. Просто переутомилась. А ты почему не спишь?
        - Встала взять воды. Как прошел вечер?
        - Нормально, - мне не хотелось вдаваться в подробности.
        - Завтра ты возвращаешься в Вену? - в голосе мамы послышалось сожаление.
        - Нет. Отъезд придется отложить. Завтра у меня ужин с таинственным незнакомцем.
        - С кем? - удивилась она. - С каким незнакомцем?
        - Все это благодаря Лере и ее неуемной энергии, - с раздражением бросила я. - Оказывается, она записала меня на участие в аукционе. Ужин со мной обошелся какому-то парню в двадцать две тысячи рублей.
        - Может, все не так плохо?
        - Я совершенно не хочу ни с кем ужинать. Все, чего я хочу, так это вернуться в Австрию.
        - Ты совсем заперла себя в Вене, - вздохнула мама. - Ты хотя бы с кем-нибудь встречаешься?
        - Мама, я устала. Пойду к себе.
        - Что между вами произошло два года назад, Рита?
        - Я не хочу об этом говорить. Это уже в прошлом, - ответила, не глядя на нее.
        Дверь спальни отрезала меня от обеспокоенного взгляда мамы и оставила один на один с личным адом. Дышать становилось все труднее. Я расстегнула платье, и, когда оно скользнуло на пол, просто перешагнула через него. Мне было душно. Из груди рвались рыдания, но пока я держала их внутри. Прохладное покрывало приятно коснулось кожи. Тело вытянулось на постели, пытаясь найти облегчение. Но ничего не получалось. Перед глазами стояла одна и та же картина. Его глаза напротив. За короткий миг, что мы смотрели друг на друга, мне так и не удалось понять, что было в них: равнодушие, злость, желание. А потом он поднялся на сцену. Как же мне хотелось броситься на улицу, сбежать, спрятаться, только бы не смотреть на него! Всю речь моего прошлого я просидела каменным изваянием. Кажется, даже не дышала. Лера коснулась моей руки, желая поддержать.
        - …Когда меня самого мучила боль, я делал больно тем, кто был мне очень дорог…
        Я рывком села на постели, зарываясь пальцами в волосы. Что значили эти слова?
        - … Надеюсь, что эти люди найдут в себе силы понять меня и простить.
        Тело дернулось в попытке удержать слезы. Не получилось. Такое невозможно простить. И невозможно забыть. Два года ада. Разрушенная жизнь. Растоптанное сердце. Нет, Игорь Владимирович, Вам нет и никогда не будет прощения!
        Я ладонью стерла слезы со щеки и поднялась на ноги. Мне нужно продержаться всего один день и вечер. Послезавтра я вернусь в Вену.
        Утро я растягивала так долго, насколько это было возможно, притворяясь спящей. Не хочу расспросов, сочувствующих взглядов и советов. Мне вчера хватило их сполна. Телефон хранил непрочитанное сообщение от Леры: «Ты все еще дуешься на меня?» Дуешься - это слабо сказано! Я до сих пор в бешенстве. Так меня подставить! Господи, я чувствовала себя вещью, которую оценивали и продавали. Ситуацию усугубляло знание того, он все это видел. Хорошо, хоть сам не принял участие в аукционе. После танца со своим «покупателем» я полчаса пряталась в туалете, борясь с собственным унижением. Пока меня не нашел Сашка и не сообщил, что Лере плохо. Это стало отличной возможностью убраться с этого проклятого приема. Будь он неладен!
        - Я не дуюсь, я злюсь, Лера, - без приветствия выпалила я в трубку.
        - Ну, прости, Рита. Я не думала, что ты так отреагируешь. Это же была всего лишь шутка!
        - Почему же ты сама не стала себя продавать?
        - Потому что там участвовать должны были только незамужние девушки.
        - И непременно девственницы, - съязвила я.
        - Нет, такого условия не было. Да и где их сейчас найдешь? Что мне сделать, чтобы ты меня простила?
        - Не знаю, Лера. Ты могла бы хотя бы спросить у меня? Или предупредить заранее.
        - Если бы я предупредила тебя заранее, ты бы ни за что не приехала.
        - Вот именно. Ты хотя бы знаешь кто он, этот Кирилл Михайлов?
        - Нет, - вздохнула она. - Никогда раньше его не видела. Сашка тоже его не знает.
        - Прекрасно, - пробормотала я недовольно, устраиваясь поудобнее на подушках. - А если он - маньяк?
        - Ой, Рита, не придумывай! Это всего лишь ужин. В ресторане, где вокруг будут люди. К тому же, его имя есть в фонде. Как-то же он расплачивался. Поэтому все будет хорошо.
        - Мне бы твою уверенность.
        - И … Рита… Я, правда, не знала про Левинского. Не думала, что он - член фонда.
        - Забудь, - я ответила резко. - Ничего страшного не произошло.
        - Но ты была сама не своя. Я же видела.
        - Все уже в порядке, - пальцы сжали одеяло.
        - Пообедаешь со мной?
        - Не могу, - не хотелось выходить из квартиры. Где-то там был Игорь. Не факт, что я смогу выдержать еще одну встречу с ним. - Я обещала маме помочь разобрать старые вещи. А вечером… Сама знаешь, что у меня вечером.
        - А как насчет завтра?
        - Завтра я возвращаюсь в Вену.
        - Но, Риииитааа! Когда еще ты сюда приедешь?
        Надеюсь, что никогда!
        - Не знаю. У меня куча дел в ресторане.
        - Почему мне кажется, что ты меня избегаешь?
        - Тебе только кажется. Это все гормоны, - я откинула одеяло и спустила ноги на пол.
        - Хорошо. Если ты не хочешь оставаться в Москве, я прилечу к тебе. И тогда ты от меня уже не отделаешься, дорогая!
        - Как ты себя чувствуешь? - надо было срочно менять тему.
        - Нормально. Просто вчера в зале было душно. И я переволновалась из-за показа. Кстати, как он тебе?
        - Отлично. По-моему, всем понравилось.
        - Жаль, что ты не согласилась пройти по подиуму.
        - Мне было достаточно того, что я стояла на сцене.
        - Все было не так страшно. Ты отлично смотрелась.
        - Да уж, как товар на выставке.
        - Не преувеличивай!
        - Ладно, Лера, мне нужно идти. Как-нибудь созвонимся.
        - В каком столетии? - я представила, как она закатила глаза, и улыбнулась.
        - В ближайшем. Обещаю.
        - Ловлю тебя на слове.
        - Пока.
        За окном уже вовсю царствовал день. Осеннее солнце щедро одаривало город последним в этом году теплом. Сейчас бы пройтись по парку, утопая по щиколотку в золоте листвы, но нет. Опасно! Нам двоим в этом городе было слишком тесно.
        Время до вечера прошло в томительном ожидании. Большую часть из него я провела в своей комнате, ссылаясь на головную боль. Мама что-то подозревала, но молчала. А отца занимали рабочие дела, поэтому с самого утра он закрылся в кабинете. Надо было наплевать на этот аукцион! Бред какой-то! Почему я должна за деньги ужинать с человеком, которого совершенно не знаю?
        - Чтобы помочь тем, кто не может ходить, - напомнил мне внутренний голос.
        И снова в памяти всплыла речь Игоря. Какое благородство! Не мужчина, а просто мечта. Интересно, есть ли у него женщина? На приеме он был один.
        - Тебе это интересно?
        Нет! Совсем неинтересно!
        - Что же тогда пальчики не сразу застегнули платье?
        Это просто неловкость.
        - Хотела бы ты, чтобы на месте этого Михайлова оказался Левинский?
        Нет! Никогда!
        Мы договорились, что «покупатель» заедет за мной в начале седьмого. Вниз предпочла спуститься одна. У подъезда ждала машина. Черная. Дорогая. С распахнутой задней дверью и высоким незнакомцем, ожидающим, когда я подойду.
        - Здравствуйте, - поздоровалась неуверенно. - Вы от господина Михайлова?
        - Да, это так, - кивнул он.
        - А где он сам? - я бросила взгляд внутрь салона, но ничего не смогла там разглядеть.
        - Он будет ждать Вас в ресторане.
        Не нравилось мне все это. Почему не приехал сам? В каком ресторане он меня ждет? Ну, и удружила мне Лера!
        Ехали не спеша, останавливаясь на всех светофорах и пропуская другие машины. Это заставляло нервничать еще сильнее. Желание сбежать стало просто непреодолимым, когда машина, наконец, остановилась и мне помогли выбраться в сгущающиеся осенние сумерки, а после проводили до дверей и остались снаружи.
        А внутри было пусто. Легкий полумрак. Накрытый в центре зала стол. И тишина. Я остановилась в растерянности. Это что еще за шутки? Где «покупатель»? В очередной раз помянула Леру нелестным словом.
        Прошло несколько минут, но никто так и не появился. Я отошла к окну, наблюдая за жизнью снаружи. Москва зажигала огни, готовясь к предстоящей ночи.
        Я не слышала его шаги. Я увидела его в отражении. Резкий разворот и надежда, на то, что мне показалось, разлетелась вдребезги. Передо мной стоял Игорь Левинский. Уверенный в себе. Не терпящий отказа. И нерушимый, как скала.
        - Ты? - полетело в него мое удивление. - Что ты здесь делаешь?
        - Жду тебя. Здравствуй! - голос ровный, ни тени эмоций.
        - Какого черта? Где Кирилл Михайлов?
        - Он не придет.
        - Почему? Ты перекупил у него этот ужин?
        - Нет. За этот ужин заплатил я. Он был лишь способом его получить.
        - Что? - я ничего не понимала. - Ты не участвовал в аукционе.
        - Участвовал. Под видом начинающего актера Михайлова.
        - Зачем? - только и смогла я выдавить из себя.
        - Хотел увидеть тебя.
        - Я ухожу, - тело рвануло к выходу. Не останусь с ним наедине ни секунды!
        - Ты не доверяешь мне? Или себе?
        Рука, потянувшаяся к металлической ручке двери, застыла. Это был вызов, который я приняла.
        - Чего ты от меня хочешь? - медленно развернулась к Игорю. Он даже не двинулся с места.
        - Просто поужинать.
        - Мне устроиться на столе, на полу или мы сделаем это сидя?
        - Достаточно просто сесть за стол, - он отодвинул для меня стул и замер в ожидании.
        Я не торопилась. Лучшим решением сейчас было уйти, сесть на самолет и встретить утро в Вене. Но мои ноги сделали шаг, потом еще один и еще. Я совершала очередную ошибку, но любопытство оказалось сильнее. Что ему нужно?
        Игорь устроился напротив.
        - Вина?
        - Нет. Зачем весь этот театр?
        Он разлил прозрачное вино по бокалам, не взирая на мой отказ. Как всегда!
        - Я же сказал, что хотел просто тебя увидеть.
        - Ты видел меня вчера вечером.
        - Да. И ты была прекрасна в том платье. Кстати, тебе очень идет эта прическа.
        - Давай оставим все эти комплименты. Ты снова ищешь себе любовницу?
        Игорь сделал неспешный глоток вина и вернул бокал на стол.
        - А ты бы хотела ей стать?
        Как же мне хотелось сейчас вцепиться ногтями в его лицо!
        - Ты зря потратил время, - я поднялась из-за стола, намереваясь уйти.
        - Рита, прошу тебя, сядь, - мягкая просьба, завуалированный приказ. Какого черта я подчиняюсь? - Я, правда, просто хотел тебя увидеть и поговорить. Вчера как-то не получилось.
        - О чем нам разговаривать? Мне кажется, наш последний разговор был очень исчерпывающим.
        - Да, - Игорь бросил взгляд в сторону. - Более чем. Я причинил тебе боль.
        - Не бери в голову, - махнула я рукой. - Это уже вошло у тебя в привычку.