Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / ЛМНОПР / Лазорева Ольга: " Пьяная Вишня " - читать онлайн

Сохранить .
Пьяная вишня Ольга Лазорева


        Для Ольги Лазоревой талантливый музыкант Антон Пряхин стал своеобразной стенкой, за которую она смогла спрятаться в трудную минуту, спасением от предательства и неразделенной любви. С ним Ольга вновь почувствовала себя любимой и желанной. Но что делать, если дорогой тебе человек пьет? Уйти, сдаться или бороться за свою любовь? Подобно Ольге, многие женщины задают себе такие вопросы, когда их совместная с алкоголиком жизнь летит под откос.
        Что такое любовь-зависимость и как вовремя распознать ее? Чем притягательны мужчины-алкоголики? Как правильно строить отношения, если избранник оказался поклонником Бахуса? Эти вопросы с предельной откровенностью освещает автор и дает практические рекомендации, которые помогут избежать напрасных страданий.

        Ольга Лазорева
        Пьяная вишня

        Часть первая


        - Оля, можно я к тебе приеду? - услышала я в восемь утра взволнованный голос своей подруги Иры, или, как все почему-то называют ее, Ириски.
        Я отодвинула телефонную трубку от уха и зажмурилась. Потом закрылась одеялом с головой, но тонкий голосок продолжал звучать, казалось, прямо у меня в мозгу.
        «Дежа вю», - подумала я, а вслух сказала: - Что с тобой поделать? Приезжай!
        Ириска имела нехорошую манеру вот так звонить, когда ей заблагорассудится, и мешать людям спокойно жить. Но как она всегда утверждала, дружба - понятие круглосуточное. И с этим нельзя было не согласиться. И частенько мое пробуждение по утрам выглядело подобным образом.
        Ириска появилась через полчаса, я только из ванной вышла. Она была при полном параде, если можно так выразиться. Я оглядела ее сильно похудевшую за последнее время фигуру в элегантном темно-сиреневом костюме и белой блузке, перевела взгляд на сияющее лицо с широко распахнутыми большими голубыми глазами и хмуро пригласила проходить. Но Ириске мое приглашение и не требовалось. Влетев на кухню, она уселась за стол и пододвинула к себе чашку.
        - Оля, свежий чай есть? - спросила она, радостно на меня глядя.
        - Сейчас заварю, - хмуро ответила я и поежилась.
        Утро было пасмурным и довольно сырым. Хотя погода в начале июля в Москве стояла жаркая, но дожди шли почти каждый день. Вот и сегодня небо с утра было затянуто низкими тучами. Я выглянула в окно. Асфальт был влажным, видимо ночью шел дождь.
        - И чего тебе в такую погоду не спится? - поинтересовалась я, ставя чайник на плиту. - Ведь не работаешь, дочка проводит каникулы у бабушки, а муж рано уходит на службу в банк.
        Тридцатисемилетняя Ириска была стандартной домохозяйкой и до последнего времени вполне довольной своим статусом. Но так случилось, что она неожиданно наткнулась на порнофайлы в компе своего мужа Левы и мгновенно забила тревогу. Пару месяцев назад она прибежала ко мне вот так же рано утром и продемонстрировала обнаруженные материалы. А дальше ее жизнь начала раскручиваться, словно карусель. И я, естественно, как ближайшая подруга, оказалась втянутой в эту круговерть. Для начала Ириска затащила меня на прием к психологу, затем на курсы ликвидации сексуальной безграмотности, потом в салон красоты. И сейчас она выглядела совершенно по-другому, чем два месяца назад. Из домохозяйки, успокоенной сытой размеренной жизнью и давно махнувшей на себя рукой, она превратилась в ухоженную очаровательную женщину трудноопределимого возраста. Хочется привести более точное определение, которое принадлежит французам: она превратилась в женщину «возраста элегантности».
        Я заварила чай и села за стол.
        - Ну что на этот раз у тебя случилось? - спросила я и внимательно посмотрела на Ириску.
        - Бог мой, Ольга, да ничего особенного! - заулыбалась она. - Чего ты так реагируешь?
        Ириска налила себе чай и пододвинула вазочку с печеньем.
        - Вот вам и здравствуйте! - возмутилась я. - А кто вваливается ко мне ни свет ни заря?
        - Я решила, что хватит сидеть дома, - невозмутимо ответила Ириска, - и с сегодняшнего дня начинаю искать работу.
        Я даже чаем поперхнулась от неожиданности. Мы закончили один институт, правда я на три года старше Ириски, обе получили специальность «преподаватель истории», но сразу после окончания Ириска выскочила замуж и ни дня не работала. Если честно, то я с трудом представляла, какую работу может найти в Москве тридцатисемилетняя женщина без какого-либо опыта и стажа, пусть и с дипломом о высшем образовании.
        - А Лева в курсе? - поинтересовалась я.
        Лева, муж Ириски, был старше ее на восемь лет, любил ее и баловал и, насколько я могла судить, всячески оберегал от излишнего напряжения. Она жила буквально «за каменной стеной». И до последнего времени ее все устраивало.
        - Пока нет, - беззаботно ответила Ириска. - А зачем ему? Вот найду достойную работу, потом и сообщу. Я же не маленькая девочка, чтобы перед ним во всем отчитываться
        «Вот тебе и ликвидировали сексуальную безграмотность! - подумала я, глядя на ее сияющее лицо. - Лишний раз убеждаешься, что если встал на какой-то путь, то это все равно, что встал на эскалатор в метро, и он против воли повезет в нужную сторону».
        Начав стремительно меняться, Ириска словно проснулась от спячки. И раскрепостившись в интимной сфере, она неожиданно почувствовала вкус к жизни вне дома, вне вечных кастрюль, кухонной плиты, стиральной машины и тому подобных хозяйственных радостей, школьных уроков дочки и служебных проблем мужа.
        «Все это, возможно, и хорошо для нее, - думала я, изучая ее голубые, слегка подкрашенные глаза, вздернутый хорошенький носик и нежно-розовые губы, - только я-то тут при чем?»
        - Мы тут посовещались и решили, - словно читая мои мысли, - сказала Ириска, - что тебе тоже необходимо устроиться на работу. Вот я за тобой и заехала. Мы сейчас идем на собеседование в одну туристическую компанию. Там нужны менеджеры. Так что, Оля, нечего рассиживаться, давай собирайся. Собеседование в 10 утра. Нехорошо опаздывать!
        Я буквально потеряла дар речи. А когда обрела его, то довольно ядовито поинтересовалась:
        - И кто это «мы»?
        - Подруги твои, - ласково ответила Ириска и мило мне улыбнулась.
        «Лена и Злата, - подумала я, - могла бы и сама догадаться!»
        Лена, ей было тридцать три года, занимала должность директора рекламного агентства. Свободное время у нее практически отсутствовало, но для нас она его находила и с удовольствием встречалась при каждом удобном случае. Ну а перезванивались мы практически ежедневно, и Лена была в курсе всех моих дел. Злата, самая старшая из нас, ей в этом году должно было исполниться 50, являлась натурой поэтичной, хотя работала в охране, а попросту говоря, вахтером при павильонах какой-то съемочной студии. Вот у нее как раз со свободным временем был полный порядок, так как работала она в режиме сутки - трое. Как объясняла Злата, она сама выбрала такой график, так как он позволял ей заниматься творчеством и особо не напрягал.
        - Я на службе всего восемь суток в месяц, - говорила она, - а все остальное время могу заниматься чем хочу. И разве это не прекрасно для творческой личности?
        Злата писала стихи.
        Надо заметить, что все мы, кроме Ириски, были не замужем. Лена пока не нашла достойного мужчины, а мы со Златой уже успели развестись.
        - И почему вы решили, что мне тоже необходимо устроиться на работу? - вяло поинтересовалась я и с опаской глянула на Ириску.
        По опыту знала, что, если ей что-нибудь втемяшилось в голову, выбить это оттуда было невозможно. Ириска отличалась необычайным упрямством. В принципе из-за этого чуть не случилась катастрофа в ее семейной жизни. Мы очень любили, как, впрочем, и остальные женщины, обсуждать все, связанное с мужчинами, в том числе и секс. Но Ириска всегда отмалчивалась в такие моменты и даже упрекала нас в излишней распущенности, говоря, что мы подражаем героиням сериала «Секс в большом городе» и стараемся вести себя как разнузданные американки, а русским женщинам это несвойственно, и они более целомудренные.
        - Вот-вот, от этого все наши беды, - возражала ей Лена. - Мужчины не выносят пуританства в постели и бегут от таких женщин к более, как ты говоришь, разнузданным, а выражаясь современным языком, раскрепощенным.
        Но Ириска упрямо отстаивала свою позицию, и убедить нам ее не удавалось. Но, обнаружив совершенно случайно секретный файл в компьютере своего мужа и увидев, что ее дорогой верный Левушка втихаря любуется обнаженными красотками в предельно откровенных позах, Ириска начала действовать. И после обучения на курсах секс-ликбеза она действительно многое переосмыслила и неожиданно для нас донельзя раскрепостилась. Могу только себе представить, как был рад ее Левушка.
        - Ты едешь или как? - спросила она и в упор посмотрела на меня.
        - Но почему именно туризм? Это тебе Лена посоветовала? - поинтересовалась я, не двигаясь с места.
        - При чем тут Лена? Ее бизнес - реклама, сама знаешь. Не скрою, я сначала ей позвонила, спросила, нет ли для меня теплого местечка на ее фирме. Она, язва такая, обхохоталась. Заявила, что ей нужны профессионалы, а не отупевшие домохозяйки и что единственное, что она может предложить, это место курьера, которое как раз сейчас освободилось. И то, добавила Лена, навряд ли я с такой должностью справлюсь, потому что требуется кто-нибудь юный и шустрый и не претендующий на высокую зарплату.
        - Но она права, - сказала я, видя, что Ириска замолчала и надула губы. - Реклама в наше время очень прибыльное дело. Сама подумай, что ты можешь? Ты даже на компе работаешь как «неуверенный пользователь». Все, на что ты способна, это скачать из Интернета какие-нибудь материалы для рефератов своей дочурки.
        - И что? - мгновенно обиделась Ириска. - Я легко обучаюсь. Не настолько же я отупела! Вспомни, какие сложные лекции нам читали на курсах по сексу! И я все прекрасно поняла и внедрила в жизнь. К вящему удовольствию Левки, - добавила она и хихикнула, слегка покраснев.
        - Сравнила! - улыбнулась я. - Постельные премудрости и рекламный бизнес!
        - Ну не скажи! И там и тут необходимо приложить максимум творческой энергии, - серьезно возразила Ириска и встала. - Ты долго тут сидеть будешь? - строго спросила она. - Все мы считаем, что тебе необходимо вылезти из раковины, в которой ты последние две недели упорно прячешься, да еще и наглухо закрыв створки.
        «А вот это уже заговор! - недовольно подумала я, глядя на ее раскрасневшееся сердитое лицо. - Девчонки решили взяться за меня серьезно. И спуску не дадут. Лучше сделать вид, что я со всем соглашаюсь».
        - Хорошо, - миролюбиво ответила я и тоже встала. - Если вы все так настаиваете, то я прогуляюсь с тобой на это подозрительное собеседование.
        - Почему подозрительное? - тут же заулыбалась Ириска. - Вполне солидная фирма. К тому же имеется двухнедельное предварительное обучение.
        - Бог мой! - засмеялась я. - И ты серьезно полагаешь, что за две недели станешь квалифицированным специалистом туристического бизнеса? Менеджером? Знаешь, сейчас словом «менеджер» называют кого угодно: от продавца сомнительных китайских товаров до начальника отдела какого-нибудь производства.
        - А нам-то с тобой не все ли равно? - пожала она плечами. - Главное, почувствовать себя человеком!
        Произнеся эту загадочную фразу, Ириска вышла из кухни. Я молча двинулась за ней, думая, будет ли сегодня снова дождь и что лучше надеть.


        Самое сложное в этой жизни - работа с самим собой. Мы не в состоянии объективно оценить собственные поступки, потому что являемся сами себе лучшими адвокатами. И в то же время мы отлично осознаем, что нам кое-что мешает жить. У каждого своя проблема и часто не одна, а целый комплекс. И если с нами что-то действительно не в порядке, то необходимо сделать первый шаг и смело признаться себе в этом. Один из самых неудачных способов справляться с тем, что мешает жить, - это игнорировать свои внутренние проблемы. Кстати, как утверждают психологи, такой метод реагирования на проблемы, а именно: не впускать в сознание свои психологические трудности, больше характерен для мужчин. Но это и понятно. Мужчина по натуре воин, победитель, и признаться самому себе, что в его мире не все в порядке, равносильно признать свое поражение. Женщины устроены иначе. Их стихия - эмоции, их роль - хранительница очага. Поэтому женщины легче меняются внутренне, если это необходимо для сохранения очага и мира в семье.
        Когда первый шаг сделан и внутренне осознано, что проблемы все-таки имеются, нужно сделать второй шаг и признать, что с этими проблемами нужно что-то делать, и притом не постороннему дяде, а именно вам лично. Стоит понять раз и навсегда, что никто не решит за вас ваши внутренние проблемы, что бесполезно искать виновного в их возникновении и что по большому счету совершенно неважно, кто в них виноват, а важен лишь сам факт их существования. И точно так же бесполезно искать людей, которые вас от них избавят. Никто вам не поможет, кроме вас самих. Ни один врач, ни один психолог, ни священник, ни гипнотизер не смогут вам помочь, если вы сами себе не поможете, так же как не существует в мире чудодейственного лекарства, которое разом уничтожит все ваши комплексы и тревоги. Специалист, владеющий соответствующими знаниями и приемами, сможет вам реально помочь только тогда, когда вы готовы действовать и активно выкарабкиваться из своих комплексов.
        Понятно, что гораздо проще забраться в свою маленькую уютную раковину и существовать там в мире собственных иллюзий, пестуя свои страхи, тревоги, комплексы. Но разве в результате таких действий вы взращиваете драгоценную жемчужину? Вы только даете пищу своим проблемам, и они растут и рождают новые. Поэтому надо действовать. И когда вы все-таки осознали и решили, что пора менять что-то в себе, то тщательно проанализируйте суть своих проблем. Возможно, вы спокойно сами справитесь с ними, не прибегая к услугам профессиональных психотерапевтов и психологов. Но не стоит надеяться на быстрые победы. Так не бывает. То, что накапливалось в вас годами, невозможно исправить за несколько дней. Многие думают, что, прочитав одну-единственную понравившуюся им книгу по психологии, или ряд статей в Интернете по их проблеме, или даже посетив один психологический тренинг в группе, они мгновенно достигли положительных результатов. А ведь это лишь начало, потому что работа над собой не кончается никогда, и нужно приучить себя к тому, что это не прекращающийся в течение всей жизни процесс.
        И помните, что никогда не стоит отчаиваться.

        В записную книжку



        НИКТО НЕ РЕШИТ ЗА ВАС ВАШИХ ПРОБЛЕМ, КРОМЕ ВАС САМИХ.
        НИКТО ВАМ НЕ ПОМОЖЕТ, КРОМЕ ВАС САМИХ, С НИМИ СПРАВИТЬСЯ.
        НЕВАЖНО, КТО ВИНОВАТ, ВАЖНО, ЧТО ПРОБЛЕМА СУЩЕСТВУЕТ.
        РАБОТА НАД СОБОЙ - ПРОЦЕСС, НЕ ПРЕКРАЩАЮЩИЙСЯ ВСЮ ЖИЗНЬ.
        ОДИН ИЗ САМЫХ НЕУДАЧНЫХ СПОСОБОВ СПРАВЛЯТЬСЯ С ТЕМ, ЧТО МЕШАЕТ ЖИТЬ, - ЭТО ИГНОРИРОВАТЬ СВОИ ВНУТРЕННИЕ ПРОБЛЕМЫ.

        Несмотря на ворчание Ириски, я надела джинсы и голубую рубашку спортивного кроя. Прихватив на всякий случай зонт, хотя небо уже очистилось, я вышла вслед за Ириской из квартиры. Она торопливо спускалась по лестнице и продолжала ворчать.
        - Недаром существует поговорка, что по одежке встречают, - бормотала она, - но ты, Олька, еще упрямее, чем я. Зачем ты в джинсы вырядилась? Все-таки это собеседование по приему на ра-а-аботу, - важно протянула она и обернулась ко мне.
        - Слушай, я просто составила тебе компанию и вовсе не собираюсь никуда устраиваться, - заметила я. - И даже паспорт не стала брать, поняла? Мне и так неплохо живется, ясно тебе?
        - Неясно! - ответила она и даже остановилась. - Тебе сорок лет. Ну допустим, что ты живешь на ренту, как сейчас модно говорить. Остается позавидовать, что тебе досталась в наследство квартира твоей бабушки, да еще в центре Москвы, которую ты сдаешь за охренительные деньги. Но все равно пора задуматься о пенсии. Ведь тебе уже сорок! А время быстро летит! Оглянуться не успеешь - и вот она, пенсия! А у тебя стажа недостаточно! И мужа, кстати, нет, - совсем некстати добавила Ириска и вновь начала спускаться по лестнице.
        - И именно из вышеперечисленных соображений ты решила устроиться на работу? - усмехнулась я, спускаясь за ней. - Но ведь насколько мне известно, твой муж Лева пристроил куда-то твою трудовую книжку и ты якобы работаешь, и стаж идет. Чего тебе волноваться?
        - А я и не волнуюсь, - ответила она, вновь повернулась ко мне и ясно посмотрела распахнутыми голубыми глазами. - Я на работу хочу устроиться по другим причинам.
        - Вот как? - заинтересовалась я. - А я-то было подумала, что тебя занимает прибавка к пенсии в размере полкопейки за выработанный стаж!
        В этот момент мы вышли на улицу и направились в сторону метро «Чертановская», возле которого я живу. Несмотря на то, что небо полностью очистилось от облаков и ярко светило солнце, асфальт все еще был влажным. Возможно, из-за этих испарений воздух казался вязким и тяжелым. Пахло какой-то подвальной сыростью, из-за отсутствия малейшего ветерка деревья стояли неподвижно, обилие машин на шоссе создавало в воздухе сизую, пропитанную химией дымку. У меня резко испортилось настроение.
        «Вместо того, чтобы уехать на дачу, - думала я, плетясь рядом с Ириской, - торчу тут, дышу всякой дрянью, да еще и слушаю весь этот бред»
        На душе стало тоскливо. Захотелось повернуться и уйти домой. Ириска словно почувствовала перемену, произошедшую в моем настроении, прижалась ко мне и взяла под руку.
        - Оль, мне так нужна твоя поддержка, - сказала она ту единственную фразу, которая могла заставить меня остаться с ней.
        - Иду я, иду, - немного ворчливо ответила я.
        - Понимаешь, я словно прозрела, - продолжила она. - Я ведь действительно люблю своего мужа, хотя в наше время как-то странно сместились акценты и создается такое впечатление, что верная семья не совсем в моде. То, что пропагандируется нам с экранов телевизоров и в кино, выглядит как поиск сильных ощущений, и неважно, где их ищут герои, - в постели с собственным супругом или на стороне.
        - Вот-вот! - живо откликнулась я. - Действительно, создается впечатление, что мир как бы выхолостился, что эмоции становятся слабее и не такими яркими, как раньше. А может, люди разучились получать от любви удовольствие? Верная и взаимная любовь стала считаться каким-то пережитком и будто бы не удовлетворяет современного человека. И нам это навязывается именно с экранов. Все эти мексиканские сериалы с ненормальными страстями, все эти боевики, где влюбленные совокупляются между перестрелками и возможная смерть служит острой приправой к чувству, я уж не говорю о порноиндустрии, которая сейчас получила возможность развиваться довольно свободно, потому что все еще никто в мире четкого определения порнографии не дал.
        - Ну, в этом ты у нас признанный спец! - засмеялась Ириска и лукаво на меня глянула.
        Но я не ответила и вошла в вестибюль метро. Эти непрекращающиеся намеки уже порядком надоели. Некоторое время назад, так уж случилось, я выпустила под своей фамилией довольно скандальные книги. Среди них было и такое произведение, как «Я - порнозвезда», название говорит само за себя, причем с продолжением. И хотя я давно объяснила подругам, что это не мои тексты, что записи попали ко мне совершенно случайно, они нет-нет да и шутили на тему моей чрезмерной осведомленности в вопросах секса и всего с ним связанного.
        Мы с трудом втиснулись в вагон, потому что попали в час пик.
        - И куда все едут? - возмущенно бормотала Ириска мне на ухо, навалившись всей тяжестью. - Лето все-таки! Пора отпусков!
        - Привыкай к прелестям жизни работающей женщины, - ответила я, с трудом отодвигаясь от нее. - И так каждый день.
        - У менеджеров свободный график, - возразила она и вновь навалилась на меня, так как резко отстранилась от высокого парня, прильнувшего к ней сбоку и ухитряющегося читать книгу, которую он держал на весу.
        - Ну-ну, - ответила я и беспомощно улыбнулась мужчине, пытающемуся пролезть к выходу сквозь узкое пространство между мной и какой-то чрезмерно полной и раздраженной женщиной.
        «И что заставляет нас так жить? - думала я, вновь впадая в тоску и закрывая глаза, чтобы хотя бы не видеть сограждан с утренними выражениями лиц, зачастую не особо добрых. - А ведь многие так всю жизнь ездят на работу туда и обратно. Или ко всему на свете можно привыкнуть? Даже к такому немыслимому времяпрепровождению в течение нескольких часов и каждый день?»
        И тут перед моими закрытыми глазами и совершенно против моей воли всплыло лицо Ника. Я настолько ясно увидела его продолговатые, светло-карие с необычным оливковым отливом глаза, яркие губы с приподнятыми вверх кончиками, словно они всегда были готовы к улыбке, черные блестящие длинные кудри, обычно зачесанные со лба гладко назад, услышала его бархатный низкий голос, шепчущий мне: «Я буду любить тебя вечно», что невольные слезы обожгли глаза. Я судорожно вздохнула и неимоверным усилием воли попыталась взять себя в руки.
        Никита, или, как все называли его, Ник, буквально взорвал мою спокойную устоявшуюся жизнь сорокалетней женщины. Я несколько лет назад развелась с мужем, у меня были две взрослые дочки, и я считала, что все, связанное с мужчинами и отношениями, не говоря уже о любви, для меня закончилось. И вот появился он. Пару месяцев назад я гостила у Ириски на даче, мы гуляли в светлом солнечном березняке, по тропинке мимо прошел парень и посмотрел на меня. И с этого взгляда все началось. Ник уверял меня, что тогда почувствовал все и сразу. Огромная разница в возрасте совершенно его не смутила. Но меня это соотношение - 18 и 40 - буквально убивало своей невозможностью. Несмотря на это, наше счастье было необычайно сильным. Но кратким, потому что две недели назад Ник уехал под Архангельск служить в ракетных войсках. Все это свалилось на меня как гром среди ясного неба. И сила отчаяния, которое я испытала, когда узнала о его отъезде, неожиданно открыла мне глаза на мое истинное отношение к этому парню. Я и предположить не могла, что настолько сильно влюбилась в него. Эти две недели я изнывала от тоски по нему.
Было такое ощущение, что он вошел в мою кровь, пророс во мне, и его нынешнее постоянное отсутствие вызывало боль, словно я лишилась жизненно необходимой мне части тела и души. Вначале я тщательно скрывала от подруг этот немыслимый, по моему мнению, роман. Но когда Ник уехал, я впала в тоску и слишком часто плакала, к тому же практически прекратила с ними общаться. Мои дочки, сдав сессии в институтах, уехали отдыхать. Старшая, Катя, двадцати одного года, отправилась с подружками на Селигер, а младшая, Варя, девятнадцати лет, в настоящий момент находилась со своим парнем в Анапе. И я оказалась предоставленной сама себе. Это лишь усугубило депрессивное состояние, в которое я неуклонно впадала. Подруги, видя, что со мной происходит что-то ужасное, забили тревогу и все-таки вынудили меня признаться.
        - А я вам говорила, - удрученно констатировала Злата, - что наша Оленька влюбилась.
        - И кто бы мог подумать, что в этого малолетку, моего соседа Никитку? - добавила Ириска.
        - Да при чем тут возраст? - задумчиво произнесла Лена. - Как сейчас помочь?
        Но я заверила их, что сама справлюсь с этим, что они зря беспокоятся. На время они притихли, а я продолжала вариться в собственных переживаниях. И пока улучшения не наступало. Единственное, что меня как-то вытаскивало из этой мрачной ямы, это утреннее обследование почтового ящика. Ник клятвенно заверил, что как только устроится, так сразу мне напишет. И я ждала этого письма с мучительным нетерпением. Но пока от него не было никаких вестей.
        «А может, эта мысль, что мне срочно нужна работа, просто ловкий ход, и девчонки решили таким образом помочь мне? - мелькнула мысль. - И заслали Ириску?»
        Я открыла глаза. Она в этот момент с возмущением смотрела на какого-то лысого, чрезмерно потного мужчину в черном костюме и при галстуке, который буквально лежал на ее соседке, худенькой, сильно накрашенной девице в таком открытом топике, что он, собственно, ничего и не скрывал. Хотя худющие торчащие ключицы, костлявые плечики, впалая грудь и тонкая шейка показались мне малопривлекательными. Но, по всей видимости, девушка считала себя эталоном красоты и моды. Она хлопала ресницами, покрытыми неимоверным количеством туши, и презрительно кривила губки, на которых ярко блестела и переливалась сиреневая помада с голографическими блестками. Выражение ее лица означало только одно: «Любуйтесь моей красотой, пока я позволяю». Да что я тут расписываю? Такую картину, я думаю, многие наблюдали и не только в метро. И что происходит с нашими девушками? Насмотревшись глянцевых журналов и показов мод, они ведут себя, ходят, одеваются, как топ-модели, и ни в чем им не уступают, как им кажется. И зачастую их вид ничего, кроме жалости, у окружающих не вызывает. Мужчина в черном костюме, лежа на ней, предавался,
по-видимому, не совсем приятным мыслям, полностью погруженный в себя. Но девушка решила, что он грязно домогается, и периодически дергалась, пытаясь отодвинуться от него. Но в такой давке это было невозможно. Выражение ее лица становилось все надменнее, мужчина закрыл глаза со страдальческим видом, Ириска метала грозные взгляды на дергающуюся девицу, и я, наблюдая за ними, невольно улыбнулась.
        Тут Ириска не выдержала, повернула ко мне голову и возмущенно раздула ноздри.
        - Ты видишь эту дуру? - зашипела она. - Извивается, словно ее током бьют. И всех задевает.
        - Может, ее блоха кусает? - предположила я, сделав серьезное лицо.
        - Блоха?! - истерично вскрикнула Ириска. - А тут блохи водятся?
        Благодаря ее воплю мы получили на миг жизненное пространство, потому что граждане невольно отпрянули и с негодованием смотрели на Ириску. Я не выдержала и рассмеялась. Все облегченно заулыбались, видимо поняв, что это шутка. И вновь навалились со всех сторон.


        У каждого человека бывают спады в настроении, и, как правило, на это имеются серьезные причины: вы переживаете разрыв с любимым человеком; вы теряете работу или не можете найти такую работу, какую хотели бы; вы теряете близкого человека. Но в этих случаях вы постепенно выходите из этого состояния и начинаете жить дальше. Потому что все это составляет нашу жизнь. Это преходящая депрессия, обычно называемая в народе хандрой или меланхолией. Серьезная депрессия - это отнюдь не глубокая печаль или неспособность получать удовольствие от жизни. Классическими симптомами являются расстройства аппетита и сна и сильная потеря веса. Хотя у некоторых женщин развивается переедание, потому что излюбленным методом является «заедать» чем-нибудь вкусненьким плохое настроение; некоторые начинают очень много спать. Кроме постоянной печали и ощущения пустоты у вас может возникать чувство вины, непонятно перед кем, ощущение своей бесполезности и безнадежности всего происходящего. Вы постоянно чувствуете себя уставшей, раздражительной, вам трудно концентрировать внимание, запоминать или принимать решения. Когда
перечисленные симптомы становятся очень сильно выраженными, настолько, что влияют на нормальное течение вашей жизни, это уже хроническая депрессия. Что-то происходит с вашими эмоциями. И самое худшее состоит в том, что вы не знаете, почему. Часто вы не сможете назвать причину или ситуацию, которые могли вызвать депрессию. Вы обнаруживаете, что прежние способы, с помощью которых вы избавлялись от плохого настроения, больше не срабатывают.
        Исследования показали, что женщины подвергаются в два раза большему риску впасть в состояние депрессии, чем мужчины. Одной из причин является то, что женщины живут чувствами. Вы будете без конца думать о своих чувствах и причинах спада настроения до тех пор, пока это не приведет к усилению и увеличению продолжительности периодов депрессии. Мужчины в состоянии депрессии, напротив, склонны не показывать своих чувств, часто стараются заняться какой- нибудь активной деятельностью. Женщин же необходимо побуждать проявлять больше усилий для выхода из депрессии, выходить из дому, что-то делать, неважно, что именно, но не предаваться размышлениям о своем самочувствии.
        Определенную роль играет также физиология. Помимо возможной наследственной предрасположенности, бесплодие, менопауза, менструации и рождение ребенка могут внести свой вклад в депрессию.
        Как помочь себе.
        Специалисты говорят, что независимо от того, страдаете ли вы от приступа хандры или находитесь в состоянии глубокой депрессии, вы сами можете много сделать для того, чтобы выбраться из такого состояния. Первым делом перестаньте искать причины и начните что-то делать. Включая обращение за профессиональной помощью.
        Внимательно прочитайте несколько советов профессиональных психологов и незамедлительно следуйте этим рекомендациям.
        1. Прекратите ставить перед собой непомерно сложные задачи.
        Никогда не взваливайте на себя слишком большой груз ответственности. Научитесь соизмерять свои силы и возможности. Если вы требуете от себя слишком многого, это, несомненно, увеличит вероятность неудач, которые ухудшат ваше самочувствие.
        2. Большие по объему работы дробите на части. Затем определите, какие задачи являются первоочередными, а что может подождать, и выполняйте работу по мере возможности.
        3. Не принимайте серьезных решений в одиночку. Переезд в другую квартиру, смена работы, развод и тому подобное лучше обсуждать с близкими людьми, которым вы безоговорочно доверяете.
        4. Избегайте часто оставаться в одиночестве. Проводите время в обществе других людей. Старайтесь говорить с ними на темы, не имеющие отношения к вашему угнетенному состоянию.
        5. Делайте все, что может улучшить ваше настроение. Сходите в кино, купите себе то, о чем давно мечтали, посетите салон красоты и т. д.
        6. Обязательно выполняйте физические упражнения. Исследования показывают, что испытывающие депрессию люди значительно лучше себя чувствуют, если регулярно делают даже простую гимнастику. А спортивные занятия на свежем воздухе (бег трусцой, ходьба, плавание, велосипедные прогулки) дают значительный эффект.
        7. Прекратите пить кофе с сахаром. В ходе одного из исследований обнаружилось, что у людей, склонных употреблять много кофеина и рафинированного сахара, депрессия начинала углубляться. И спустя три месяца они все еще находились в том же состоянии.
        8. Не переедайте и не отказывайтесь от еды. Соблюдайте здоровую, хорошо сбалансированную диету. Давно установлено, что резкая смена рациона вызывает такой же резкий спад настроения.
        9. Устраивайте себе маленькие праздники. Лекарством может стать вечер в театре, посещение танцевального клуба, что угодно.
        10. Не тревожьтесь, что ваше состояние не улучшается немедленно. Нужно время, чтобы вам стало значительно лучше.

        В записную книжку



        ДЕПРЕССИЮ МОЖНО ПРЕДОТВРАТИТЬ.
        ДЛЯ ЭТОГО ТЩАТЕЛЬНО ПРОАНАЛИЗИРУЙТЕ СВОИ ЖИЗНЕННЫЕ УСТАНОВКИ.
        ОПРЕДЕЛИВ НЕГАТИВНЫЕ, ПОМЕНЯЙТЕ ИХ НА ПОЗИТИВНЫЕ.
        БАЗОВЫЕ - ЭТО ЖИЗНЬ, ЛЮБОВЬ, СМЕРТЬ.
        ВЫ ДУМАЕТЕ: «ЖИЗНЬ - ДЕРЬМО» ИЛИ «ЖИЗНЬ - БОРЬБА», ЗАМЕНИТЕ НА «ЖИЗНЬ - УВЛЕКАТЕЛЬНАЯ ИГРА».
        ВЫ ДУМАЕТЕ: «ЛЮБВИ НЕТ, ПОТОМУ ЧТО ВСЕ МУЖИКИ КОЗЛЫ», ЗАМЕНИТЕ НА «Я ЛЮБЛЮ СЕБЯ, Я ДОСТОЙНА ЛЮБВИ, МОЙ ЛЮБИМЫЙ ДОСТОИН МЕНЯ».
        ВЫ ДУМАЕТЕ: «ВОТ ЗАБОЛЕЮ НЕИЗЛЕЧИМОЙ БОЛЕЗНЬЮ И УМРУ», ЗАМЕНИТЕ НА «Я БУДУ ЖИТЬ РОВНО СТОЛЬКО, СКОЛЬКО ДОЛЖНА ПРОЖИТЬ, А ПОТОМ ПЕРЕЙДУ В ДРУГОЕ СОСТОЯНИЕ, И НАЧНЕТСЯ НОВАЯ ИГРА».
        ПРОВЕДИТЕ РЕВИЗИЮ СВОИХ МЫСЛЕЙ, НАЙДИТЕ ВСЕ, ЧТО РАЗРУШАЕТ ВАС ИЗНУТРИ, ОТПУСТИТЕ ВСЕ ОБИДЫ, ЗЛОСТЬ НА КОГО-ТО, НЕНАВИСТЬ, ПРЕКРАТИТЕ ЕСТЬ СЕБЯ ПОЕДОМ ЗА ЧТО-ТО ПЛОХОЕ, ЧТО ВЫ УЖЕ СОВЕРШИЛИ, НАЧНИТЕ ЛЮБИТЬ СЕБЯ.
        ВАМ НАГРУБИЛ НАЧАЛЬНИК? ВАС НЕЗАСЛУЖЕННО ОБИДЕЛ ЗНАКОМЫЙ? ВЫ ПОРУГАЛИСЬ С ДЕТЬМИ? ВАС БРОСИЛ ЛЮБИМЫЙ? И ВЫ, ИДЯ НА ПОВОДУ ЧУЖИХ ЭМОЦИЙ, НАЧИНАЕТЕ МРАЧНО СМОТРЕТЬ НА МИР, СЧИТАЯ, ЧТО СЧАСТЬЯ, СПРАВЕДЛИВОСТИ НЕТ В ЭТОМ МИРЕ, И ПОГРУЖАЕТЕСЬ В ПРОПАСТЬ ОТЧАЯНИЯ? ЗАПОМНИТЕ: НИКТО В МИРЕ НЕ ИМЕЕТ ПРАВА РАЗРУШАТЬ ВАШУ ЛИЧНОСТЬ, И ДАЖЕ ВЫ САМИ!

        Мы доехали до станции «Китай-город» и вышли на поверхность. Ириска начала заметно нервничать. Мне было все равно. Она шла быстро, без конца вертела головой и трещала без умолку.
        - Так, нам нужно свернуть в этот переулок? - вопрошала она, не сбавляя шаг. - Или в следующий? И кто так строит? Запутаешься в две минуты! И мы уже опаздываем! И все из-за тебя! Сто лет свои джинсы натягивала! Все-таки надо было тебе надеть тот костюмчик, Оль! Помнишь, светло-кофейный. Он тебе та-а-ак идет! Ага! - радостно воскликнула она. - Вон, вижу табличку. Этот дом нам и нужен! Пошли скорее, чего ты так медленно плетешься?
        Я, не отвечая, свернула за ней в какой-то небольшой квадратный дворик. Ириска, не сбавляя скорости, подлетела к двери, возле которой у небольшой аккуратной клумбы сидели на деревянных ящиках два парня и курили, о чем-то лениво переговариваясь. Ириска озвучила название фирмы, и они равнодушно кивнули. Мы вошли в здание и поднялись на второй этаж. Там увидели девушку, сидящую за столиком. Ириска, заметно волнуясь, сказала, что мы идем к менеджеру Соколовой.
        - Комната «пять» - ответила девушка. - Но вы опоздали. Собеседование уже идет.
        Ириска схватила меня за руку и ринулась в глубь коридора.
        Комната «пять» оказалась крохотным квадратным и очень душным помещением. Когда мы, постучавшись, вошли, то увидели высокую полную женщину с королевской осанкой и надменным выражением лица. Она стояла у стола и вертела в пальцах поблескивающую ручку. На ее груди я заметила бейджик с фамилией Соколова. Напротив нее сидели парень, на вид студент, две подружки, примерно такого же возраста, как и мы с Ириской, пожилая дама в смешной соломенной шляпке и хмурый мужчина весьма потрепанной наружности. Соколова строго на нас глянула и пригласила присесть. Я почувствовала себя провинившейся школьницей, опоздавшей на контрольную, и невольно начала улыбаться. Когда мы уселись на свободные стулья, Соколова монотонно проговорила, видимо, продолжая прерванную речь:
        - В туристическом бизнесе на успех работы менеджера агентства влияет его умение использовать современные программы поиска предложений, а также личное обаяние и умение располагать к себе людей, убеждать их и влиять на их выбор, умение слышать и видеть клиента. Когда клиент вам позвонит, вы должны с первой секунды разговора внушить ему уверенность, что ему незачем где-то еще искать себе туры, так как у вас есть все.
        - И как, простите, я могу внушить ему такую уверенность? - ехидно поинтересовался потрепанный мужчина.
        - Пока клиент говорит свои пожелания, вы вносите в компьютер ключевые слова: страна предполагаемого отдыха, ценовая категория, количество человек. И сразу - сразу! - выдаете ему варианты. У клиента полное ощущение, что он нашел именно того человека, именно то агентство и что ему следует работать с нами, а не с кем-нибудь другим.
        - Простите, господа, но я не умею работать на компьютере, - тихо сказала пожилая дама. - У моего внука он имеется, но я, простите…
        - Есть специальный курс с нуля, - невозмутимо ответила Соколова. - Если есть желание, то вы легко пройдете его и даже сможете совмещать с основным обучением.
        - А что, еще и обучение придется пройти? - встряла Ириска.
        Увидев, как взлетели ее аккуратно выщипанные круглые бровки, я не выдержала и тихо хихикнула.
        - Я вам по телефону сказала, что необходим курс, - ответила ей Соколова.
        - Извините, я, видимо, не поняла, - удрученно сказала Ириска, - и почему-то решила, что обучение в процессе работы.
        - И сколько стоит ваше обучение? - поинтересовался студент.
        - Сто долларов в месяц, курс рассчитан на три месяца, - ответила Соколова.
        - И никакой гарантии, что вы предоставите работу? - усмехнулся студент.
        - Почему? - явно обиделась Соколова. - Я же в начале собеседования сказала, что вы сразу начинаете работать дома на телефоне. И если клиенты приходят в офис именно от вас и заказывают тур, то вы получаете определенный процент.
        - Так это еще и объявления в газете давать? - разочарованно протянула одна из женщин и хмуро глянула на нас.
        - А вы как хотели? - отчего-то ответила я. - Не фирма же будет за вас это делать?
        - Именно! - явно воодушевилась Соколова и глянула на меня с любопытством. - Вы сами организуете свою работу. И в этом есть явное преимущество. Вы можете опубликовать объявление и в газете, и в Сети, и даже развесить на подъездах. Все в ваших руках. И пока посещаете курсы, а это всего четыре раза в неделю, объявления уже работают на вас. Придя домой, вы начинаете отвечать на звонки.
        - Лихо! - рассмеялась одна из женщин.
        - Но бесперспективно, - заметил студент.
        - Почему же? - возразила Соколова. - На курсах вас обучат, как правильно общаться с клиентом, что говорить. Ваша задача состоит в том, чтобы ни один позвонивший вам не остался разочарованным, чтобы он пришел к нам в офис и купил у нас тур.
        - Я не хочу давать свой домашний телефон, - выступила Ириска и отчего-то обиженно надула губы.
        - Можно сотовый, купить тариф «все входящие бесплатно», - заметил студент.
        - Прекрасная мысль, - одобрила Соколова и радостно заулыбалась.
        - А обучение где территориально? - поинтересовался потрепанный мужчина.
        - В районе ВДНХ, - нехотя ответила Соколова. - Оплата через сбербанк, по предъявлении квитанции можете начинать.
        - Извините, но нам это не подходит, - решительно проговорила я, встала и потянула за собой Ириску.
        К моему удивлению, она не сопротивлялась.
        Когда мы оказались на улице, то отчего-то, посмотрев друг на друга, расхохотались.
        - Ну как тебе профессия менеджера туристического бизнеса? - спросила я, когда перестала смеяться и перевела дух. - Будешь сидеть дома и отвечать на звонки оголтелых сограждан, и еще неизвестно, кто звонить будет. Вот твой Левка обрадуется такой бурной жизни своей красавицы жены!
        - Именно из этих соображений я и ушла, - ответила Ириска. - Я-то думала, что буду сидеть в офисе, вся такая расфуфыренная, со значительным лицом и почетным статусом «менеджер», и мило общаться с клиентами.
        - Но ты же понимаешь, что без обучения в этом деле нельзя, как, впрочем, и в любом другом.
        - Но триста баксов! - возмутилась она. - А если мне не понравится или я пойму, что не подхожу? И что тогда?
        - Прощай, денежки! - улыбнулась я. - Но риск оправдан. А вдруг это твое призвание?
        - Нет, пожалуй, поищу что-нибудь другое, - сказала Ириска. - А пока пошли кофе выпьем. А то нервы на взводе.
        Мы вышли из дворика и направились по улице, внимательно глядя по сторонам. Скоро увидели кофейню и решительно двинулись туда. Заняв свободный столик у окна, взяли себе по чашке капучино с корицей и по пирожному.
        - Но с чего ты вдруг решила заняться поисками работы? - задала я вопрос, после того как отпила кофе и откинулась на спинку мягкого сиденья.
        - Сама не знаю, - ответила Ириска. - Это на подсознательном уровне. Ты же видишь, что я похудела, сменила гардероб, прическу, осознала, как была не права, когда годами в миссионерской позе и ни за что по-другому! Этот вопрос я решила. Но почему-то останавливаться не хочется. Чего я столько лет дома сижу? Зойка уже в восьмой класс перешла, совсем взрослая девочка. Ей помощь матери и не особо требуется. Кстати, она тут как-то упомянула о Никите, что его давно не видно, - неожиданно сменила она тему.
        Ник, я уже упоминала, был соседом Ириски по даче и частенько общался с ее дочкой.
        - Можешь сказать ей, что его призвали в армию, - хмуро ответила я, тут же ощущая, как привычная тоска сжала сердце.
        - Олечка…
        Ириска замолчала и посмотрела на меня виновато. Я пила кофе, опустив глаза. И с ужасом чувствовала, как наворачиваются непрошеные слезы.
        - В общем, я хочу попробовать найти работу, - после паузы продолжила Ириска нарочито равнодушным тоном. - Но знаешь, в моем возрасте это оказалось не так-то просто. Я пересмотрела кучу объявлений и в Сети и в газетах, но ограничения по возрасту сейчас имеют большое значение. Все, что получше, для девушек до тридцати пяти. А мне, сама знаешь, уже тридцать семь. К тому же опыта нет.
        - Но ведь ты же где-то числишься, - заметила я, справившись с ненужной грустью и улыбнувшись ей. - Зачем говорить потенциальным работодателям, что у тебя нет опыта?
        - Это, кстати, еще одна проблема, - сказала она. - Я не могу устроиться по трудовой. Значит, мне нужна просто подработка. Поэтому я и обратилась в это турбюро. Там трудовую они и не требовали.
        - Может, спросить у Златы? - предложила я. - У них там, насколько я знаю, все время кто-нибудь требуется.
        Злата работала в охране, про это я уже упоминала. Ее пост находился при входе в киношные павильоны. А сами павильоны располагались на территории бывшего когда-то очень крупного завода. Также там находились и офисы всевозможных фирм и фирмочек. Злата называла их «Рога и копыта» и говорила, что в наше время люди, как и герои Ильфа и Петрова, из всего пытаются извлечь выгоду.
        - Вахтером? - удивилась Ириска. - Так это же сутки! Левка ни за что не согласится!
        - Ну не обязательно в охрану, - улыбнулась я ее неподдельному негодованию.
        - Ладно, позвоню, - кивнула Ириска. - И знаешь, я уже поняла, что в столице вся работа делится на три вида: госпредприятия, где все стабильно, но платят мало, коммерческая деятельность, где платят побольше, но нестабильно, да и не очень понятно, от чего зависит зарплата, и собственный бизнес.
        - Ну, куда тебя занесло! - засмеялась я. - Чтобы организовать собственный бизнес, нужен немалый капитал, который ты вложишь в дело, команда, которая будет по-настоящему работать, грамотный бизнес-план, лицензия, да еще и «крыша».
        - Бог мой, Ольга! Я о таком бизнесе и не говорю. Я имею в виду сетевой маркетинг. Ты организуешь свой собственный маленький бизнес и работаешь на себя. Я записала еще один телефон, это медицинская фирма. Нужно завтра съездить на собеседование. Ты как?
        - Не знаю, - вяло ответила я и машинально посмотрела на вошедшую в кафе пару.
        И тут же поняла, что меня привлекло. Парень был черноволосым и кудрявым и чем-то неуловимым напомнил мне Ника. Сердце сразу заколотилось, ладони вспотели. Ириска проследила за моим взглядом и тихо вздохнула.
        - Все-таки подумай, - сказала она. - А вдруг тебе понравится?
        - Мне нравится писать, - после паузы сообщила я. - И всегда нравилось. Я в школе за сочинения только пятерки получала, и наша учительница даже предлагала мне поступать в литературный институт.
        - Да, знаю, - согласилась Ириска. - Злата говорила, что ты ей даже пару своих рассказов посылала на емейл. И ей необычайно они понравились.
        - Златка все-таки пишет неплохие стихи, вот я и решила, что она меня поймет как никто другой, - пояснила я. - Знаешь, когда тебя распирают эмоции, так хочется все это выплеснуть на бумагу. И потом, вы все мне твердите, чтобы я написала книгу для женщин. Так что занятие у меня есть, не волнуйся!
        - Как нам не волноваться? - искренне возмутилась Ириска. - Мы ведь твои ближайшие подруги. А тут эта история с Никиткой! Выбрось ты этого юнца из головы! И если уж так приспичило, то познакомься с мужчиной твоего возраста и круга. Не будешь же ты ждать два года, когда Никита из армии вернется. Да и зачем? Неизвестно, каким он оттуда приедет, с какими мыслями, чувствами. А он тебе пишет?
        - Пока нет, - ответила я и закусила губу от желания расплакаться.
        - Рано еще, - мягко произнесла Ириска. - Он только призвался.


        По данным исследований, женщины более склонны к депрессивным состояниям, чем мужчины, в силу нейрофизиологических особенностей мозга. Сила эмоций может быть примерно одинаковой, но при этом, например, чувство грусти у женщин «включает» нейроны на площади мозга в восемь раз большей, чем у мужчин.
        Депрессии необходимо научиться вовремя распознавать. И если работа над собой не приносит успеха, то следует не стесняться лишний раз обратиться к врачу-психиатру или психотерапевту. Нужно знать, что затяжные депрессии часто приводят человека к злоупотреблению алкоголем и наркотиками, а в тяжелых случаях - к самоубийству.
        Алкогольная зависимость, как правило, развивается постепенно, и прежде всего на психологическом уровне. Сначала хочется выпить, чтобы улучшить настроение, снять напряжение и усталость, разогнать тоску. И кажется, что 100 —150 граммов какого-нибудь алкогольного напитка - это совсем немного и никакого вреда не принесет.
        Однако со временем «несколько рюмок» могут превысить критическую дозу и запустить механизм алкогольной зависимости. Человек стремится уже регулярно испытывать удовольствие от опьянения.
        Принято считать, что женщин-алкоголиков намного меньше, чем мужчин. Но это не совсем так. Просто пьющий мужчина чаще оказывается на виду. Из-за сложившегося в нашем обществе стереотипа женщина стесняется этой болезни, считает ее чем-то постыдным и даже порочным и из-за этого скрывает ее от всех. Неудивительно, что многие женщины даже врачам стесняются рассказать о своей беде. Между тем за последние годы число женщин, страдающих тягой к спиртным напиткам, не только не уменьшилось, но и увеличилось, хотя точной статистики, к сожалению, на этот счет нет (опять же, во многом из-за того, что дамы скрывают свою алкогольную зависимость). Причин женского алкоголизма - множество. Самые распространенные - отсутствие полноценной личной жизни, депрессии, стрессы, проблемы в семье.
        Как же понять, что вы заболели и нужна помощь?
        Алкогольная зависимость формируется в три этапа.
        Первый этап врачи называют потерей дозового контроля. Женщина, начиная употреблять спиртное, не может вовремя остановиться. Ей необходимо достичь опьянения.
        Второй этап - появление абстинентного синдрома. То, что в народе называют потребностью опохмелиться.
        Третий этап - потеря способности получать положительные эмоции от жизни без алкоголя. Женщина не только использует любой повод напиться, но часто сама придумывает эти поводы. Ее мироощущение полностью зависит от алкогольного опьянения. Именно на этой стадии возникают запои.
        Главная сложность заключается в том, что женщины, боясь осуждения окружающих, попадают к врачу, когда болезнь уже запущена. Поэтому, если вы видите, что кто-то из ваших подруг или родственниц стал жертвой алкоголя, проявите сострадание и сочувствие и помогите ей найти врача. Выздоровление пойдет быстрее, если женщина увидит, что ее любят, что в ней нуждаются, что она небезразлична для окружающих.

        В записную книжку



        ДЕПРЕССИИ НЕОБХОДИМО НАУЧИТЬСЯ ВОВРЕМЯ РАСПОЗНАВАТЬ. И ЕСЛИ РАБОТА НАД СОБОЙ НЕ ПРИНОСИТ УСПЕХА, ТО СЛЕДУЕТ НЕ СТЕСНЯТЬСЯ ЛИШНИЙ РАЗ ОБРАТИТЬСЯ К ВРАЧУ-ПСИХИАТРУ ИЛИ ПСИХОТЕРАПЕВТУ. НУЖНО ЗНАТЬ, ЧТО ЗАТЯЖНЫЕ ДЕПРЕССИИ ЧАСТО ПРИВОДЯТ ЧЕЛОВЕКА К ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЮ АЛКОГОЛЕМ И НАРКОТИКАМИ, А В ТЯЖЕЛЫХ СЛУЧАЯХ - К САМОУБИЙСТВУ.

        Когда мы вышли из кафе, Ириска начала уговаривать меня пойти с ней в гости.
        - Тут недалеко, - увещевающе говорила она. - Это мой двоюродный дядя, доктор наук, очень интересный человек. Недавно развелся, вам будет о чем поговорить.
        Но я категорически отказалась. Мне хотелось побыть одной.
        - И чем займешься? - настороженно спросила она, когда мы подошли к метро. - Опять будешь одна дома сидеть и грустить по своему солдату? Оля! Так дальше продолжаться не может! К тому же не забывай, что завтра мы с тобой едем на следующее собеседование.
        - Там видно будет, - уклончиво ответила я, чмокнула ее в щеку и быстро начала спускаться в метро.
        Когда я оказалась в вестибюле, мне почему-то расхотелось ехать домой, и я решила просто погулять по городу.
        «Доеду до «Третьяковской», - думала я, - а там пройдусь пешком до «Полянки».
        Я села в вагоне в уголок, хорошо, народу было не так много, и закрыла глаза. Сразу вспомнила лицо Ника, его нежный взгляд.
        «Милый, где ты? - думала я. - Что ж ты не пишешь? Или уже забыл меня? Действительно, девочки правы! Мне нужно постараться все это выбросить из головы раз и навсегда. Ни к чему хорошему все это не приведет».
        Я почувствовала, как кто-то сел рядом, и машинально открыла глаза. Меня в упор разглядывал мужчина, на вид мой ровесник. Его светло-серые глаза, прикрытые очками, как-то непозволительно пристально уставились в мои. Затем он перевел взгляд на губы, кашлянул и глухо, но решительно произнес:
        - Я вас люблю!
        Я опешила, потом строго сказала:
        - Прекратите!
        Мужчина заулыбался, заерзал и радостно поинтересовался:
        - Что прекратить? Любить вас?
        Его узкое интеллигентное лицо, тонкая линия русых усов и бородки, короткие волосы более светлого оттенка, большие серые глаза в принципе мне понравились. Губы были полными и чувственными, улыбка милой.
        - Сударыня, - торопливо начал он, - да вы меня не пугайтесь! Я не маньяк, не извращенец какой- нибудь. Я художник, - довольно гордо произнес он. - И привык открыто восхищаться тем, что мне с первого взгляда нравится. А вы сразу, как только я вошел в этот вагон и вас увидел, мне необычайно понравились. Вы сидите тут с таким милым и печальным видом, словно озябшая птичка на осенней ветке. Сергей, - сказал он после паузы, во время которой смотрел на меня так, словно я была долгожданной игрушкой, а он ребенком, замершим перед ней в восхищении и не верящим своим глазам, и добавил: - Сергей Русаков.
        Он торопливо достал из карманов какие-то документы и положил их мне на колени. Его пальцы сильно тряслись. И тут только я почувствовала, что от него пахнет алкоголем.
        - Вот паспорт, - говорил он, касаясь пальцами моих колен, - видите, тут пометка, что я разведен. Вот водительское удостоверение, а вот, видите, написано, что я член Союза художников России. Сергей Русаков меня зовут, - вновь представился он.
        Я удивленно смотрела на документы. По правде говоря, я сильно растерялась. Сергей мне в принципе понравился, но не могла же я вот так запросто познакомиться в метро с совершенно незнакомым мужчиной. Мало ли!
        - А вас как звать-величать? - не унимался он.
        - Оля, - тихо и отчего-то сильно смутившись, - ответила я.
        - О! Это прекрасное имя! И означает «святая». Надеюсь, это касается лишь добрых качеств вашей души, но никак не плотских желаний. А вы необычайно соблазнительно выглядите!
        - О господи, - пробормотала я и попыталась отодвинуться.
        Но это мне не удалось, так как я сидела в углу. Сергей вновь придвинулся и чуть ли не навалился на меня.
        - Так как? - зашептал он, дыша мне в нос явным перегаром. - Будем считать, что познакомились? И когда увидимся?
        - Понятия не имею, - недовольно ответила я и встала. - Извините, мне пора выходить.
        Я двинулась к открывшейся двери. Сергей последовал за мной. Выйдя на улицу, я беспомощно посмотрела на него. Но он и не думал отставать. Я медленно пошла по направлению к Большой Ордынке. Сергей шел рядом и улыбался необычайно довольно.
        - А вы куда сейчас? - поинтересовалась я, не зная, как быть дальше.
        Не звать же было милиционера!
        - Куда вы, туда и я, - ни на секунду не задумавшись, ответил он.
        - Я в сторону «Полянки», - пробормотала я и перешла дорогу, направляясь в узкий переулок, ведущий к Третьяковской галерее.
        - А давайте, Оленька, прогуляемся до набережной, - предложил с жаром Сергей и схватил меня за руку. - Тут совсем рядом. Сейчас перейдем Якиманку, обогнем здание «Президент-отеля», пересечем парк, потом мимо Дома художников, и мы на набережной!
        - Зачем? - хмуро поинтересовалась я.
        - Так там мои полотна продаются, - немного хвастливо сообщил он. - Вот увидите, какой я талантище!
        Я искоса глянула на Сергея. Он широко улыбался, но походка была нетвердой.
        «Да он, по-моему, прилично пьян, - подумала я, отодвигаясь и пытаясь вырвать руку, за которую он вновь ухватился. - Как бы отвязаться?»
        Я ускорила шаг, но Сергей не отставал. К тому же периодически начинал громко, на всю улицу, читать стихи. Когда он возле перехода через Якиманку с жаром возвестил: «Алина, сжальтесь надо мною! Не смею требовать любви. Быть может, за грехи мои, мой ангел, я любви не стою! Но притворитесь!..», рядом раздался громкий смех. Сергей тут же обернулся с весьма грозным видом. Возле нас стояли парень и девушка, на вид подростки. Парень сплюнул себе под ноги и сказал:
        - Ну ты даешь, папаша! Ну любишь эту телку, чего орать на всю улицу?
        - Я не ору, как вы изволили выразиться, - с достоинством ответил Сергей, - а декламирую. Почитайте Пушкина вашей девушке и увидите, как ей будет приятно.
        - Ага, щас! - ухмыльнулся парень.
        В этот момент, на мое счастье, зажегся зеленый свет, и мы быстро пошли на другую сторону улицы. Парочка двинулась за нами, посмеиваясь и о чем-то весело переговариваясь.
        - Ну никакой культуры, - неожиданно ворчливо заметил Сергей. - Телка, девка, ебацца, вот и все, что они знают. Ужас!
        Я глянула на его огорченное лицо и отчего-то ощутила желание утешить. У Сергея даже слезы на глазах выступили. Такая чувствительность меня удивила.
        «Хотя, - тут же подумала я, - он ведь художник, творческая натура, а значит, тонко чувствует и все воспринимает близко к сердцу. К тому же в настоящий момент пьян».
        Это меня как раз смущало больше всего. И я не знала, что предпринять. Но то, что я перестала думать о Нике, а мою грусть вытеснило любопытство, являлось хорошим признаком. И я пока ничего не предпринимала. К тому же Сергей мне нравился.
        Мы обогнули «Президент-отель» и направились по узкому переулку. Там стояла небольшая и очень интересная церквушка. Ее купола напоминали разноцветные шишки, и Сергей остановился и задрал голову.
        - Интересное сочетание цветов, - бормотал он, изучая церковь. - И очень контрастно на фоне такого чистого неба. Все-таки старые мастера понимали гармонию цвета. Эти оттенки охры…
        Я не стала дослушивать и тихо начала удаляться. Решила отчего-то, что самая пора исчезнуть. Но Сергей скоро очнулся и догнал меня. Он упал передо мной на колени на тротуар и закричал:
        - Не уходи, Надежда! Не покидай, Любовь!
        - Меня вообще-то Ольгой зовут, - заметила я и быстро пошла прочь.
        Сергей вскочил, пошатнулся, но удержался на ногах. Догнав меня, пошел рядом, крепко вцепившись в мой локоть.
        Когда мы пришли на набережную, он сразу потащил меня между рядами выставленных картин. Многие продавцы с ним здоровались и с любопытством смотрели на меня. Я чувствовала себя все более неловко. Скоро Сергей резко остановился, развернул меня и показал рукой на две картины, находившиеся на подставке прямо перед нами.
        - Вот, это я! - гордо сказал он.
        - Серега, здорово! - услышала я за спиной и обернулась.
        К нам спешил молодой улыбающийся парень.
        - Привет, Стас, - ответил Сергей и нахмурился. - Ты же вчера сказал, что этот натюрморт какой-то японец берет.
        - Да-да, это точно. Сегодня машину подошлет и сразу расплатится.
        - А ты, это… сам видишь, я же с дамой, - тихо начал Сергей и отвел парня в сторону, что-то зашептав ему на ухо.
        Парень глянул на меня, ухмыльнулся и закивал. Я увидела, как он достает из бумажника деньги, отчего-то разозлилась и быстро зашла за картины. И бросилась прочь, ловко лавируя между выставленных полотен. Добежав до палатки, где продавались багеты, я спряталась за нее и перевела дух. Скоро появился Сергей. Он нервно оглядывался по сторонам и расспрашивал у всех подряд обо мне. Когда он скрылся из виду, я вышла и быстро направилась к ближайшему метро.
        Вечером все произошедшее стало казаться мне смешным. Я вспоминала растерянное лицо Сергея, когда он искал меня, то, как он снимал очки и протирал их, его обиженно надутые губы, и вновь начинала улыбаться.
        «Даже картины его толком не успела рассмотреть», - с запоздалым сожалением подумала я.
        Потом достала из сумочки визитку, которую он сунул мне еще в метро, и задумчиво посмотрела на номер телефона. Возникло вполне определенное желание позвонить. И я набрала номер. Сергей ответил сразу и довольно бодрым голосом.
        - Добрый вечер! - официальным тоном произнесла я. - Это Ольга. Мы сегодня в метро познакомились.
        - Куда же вы пропали? - грустно поинтересовался он. - Я потом по набережной час бегал, но так вас и не нашел! Ужасно! «Я вас любил, - без перехода начал он декламировать, - любовь еще, быть может, в душе моей угасла не совсем. Но пусть она вас больше не тревожит. Я не хочу печалить вас ничем!»
        - А моя подруга тоже пишет стихи, - зачем-то сообщила я.
        - И лучше Пушкина? - с легким сарказмом поинтересовался Сергей.
        - Нет, конечно, что вы! - рассмеялась я.
        - Я люблю Пушкина и Моцарта, - сказал он после паузы. - Их гении равноценны, только в разных областях. Хотя… кто знает, из чего проистекают поэзия и музыка. Мне кажется, из одного источника.
        - А живопись? - спросила я. - К сожалению, не успела оценить ваши картины.
        - Так приезжай! - с жаром воскликнул Сергей. - Я немедленно такси закажу, и тебя привезут прямо ко мне в мастерскую. Я сейчас здесь, кое-какую работу доделываю.
        - На ночь глядя? - засмеялась я. - К незнакомому мужчине? Да за кого вы меня принимаете?
        - Почему незнакомому? - искренне удивился Сергей. - Я же тебя люблю!
        - Как-нибудь в другой раз, - неуверенно ответила я.
        - Тогда жду завтра, - спокойно сказал он. - Запиши адрес. Это на Кутузовском, совсем рядом с метро. Можешь приехать в любое время. Я буду весь день здесь. Взял халтуру на «Мультфильме». Рисую фон для полнометражной сказки, всякие там березки, теремки. Ох, Русаков, Русаков, как ты измельчал! - пробормотал он. - Но кушать хоцца всегда.
        Я невольно заулыбалась и начала записывать адрес.


        «Быть мужчиной» всегда и во все времена означало скрытность чувств, умение бороться за выживание, желание всегда выходить победителем из любых игр. Мужчинами движут эти навыки, которые передаются им из поколения в поколение и закрепляются родителями и обществом. И именно эти навыки закрывают для них сферу интимности.
        Мой бывший муж полностью подпадал под этот стереотип. И даже когда мы были наедине и мне хотелось ласковых слов, нежности, выражения чувств, он оставался замкнутым и внешне холодным. Я говорила: «Ну скажи мне что-нибудь нежное! Мне так этого хочется!» На что получала незамедлительный ответ: «Меня отец всегда учил, что мужчина должен быть сдержанным». «Но ведь мы сейчас одни, - не унималась я. - И кто увидит твою якобы слабость?»
        «Мужчина должен быть сдержанным», - упрямо твердил он. Нам тогда было чуть больше двадцати, мы только поженились, и я не понимала, что происходит. Мне стало казаться, что мой муж просто не любит меня.
        А дело лишь в том, что общество учит их всегда оставаться «настоящими мужчинами». И они стремятся воплотить в себе все те качества, которые делают невозможным для них откровенность и подлинную близость с женщиной, которую любят. Если сопоставить то, каким мужчину учили быть, и чего мы требуем от них, то становится понятно, какие дискомфортные ситуации мы, женщины, невольно создаем мужчинам.
        1. Его учили быть подозрительным, недоверчивым, жить по принципу «Семь раз отмерь и один отрежь». Мы же требуем открытости, полного доверия к нам, спонтанности в чувствах.
        2. Его учили узнавать внешний мир и хорошо ориентироваться в нем. Мы просим, чтобы он, вслед за нами, погружался во внутренний мир и становился знатоком всех тончайших движений души.
        3. Его учили постоянной конкуренции, в которой побеждает сильнейший. Мы хотим только сотрудничества, причем с равноправным партнером.
        4. Его учили быть независимым, самостоятельным. Мы хотим, чтобы он нуждался в нас, не мог прожить без нас ни минуты.
        Если понять все эти противоречия, то построить отношения с любимым мужчиной станет немного проще.
        Исключения из этого правила составляют мужчины творческого склада. Они устроены совершенно по-другому, чем «настоящие мужчины». Творческие личности прекрасно ориентируются в мире эмоций, что так свойственно женщинам, являются несомненными знатоками внутреннего мира, любят, когда их опекают, без стеснения выражают свои чувства, часто их преувеличивая. Как правило, женщины ценят это, потому что творческая личность поднимает любимую женщину на высокий пьедестал и преклоняется перед ней. А каждая из нас в глубине души мечтает хоть ненадолго, но стать королевой. Недаром все самые яркие любовные романы, известные миру, происходили именно с творческими людьми. Петрарка и Лаура, Маяковский и Лиля Брик, Сальвадор Дали и его русская жена Елена, вошедшая в историю как Гала, Тургенев и Полина Виардо, Стефан Цвейг и его юная жена Лотта, совершившие двойное самоубийство, Курт Кобейн и Кортни Лав и многие другие пары, яркие, страстные и зачастую трагические. Но необходимо понимать, что сильные эмоции - это пища для творчества, поэтому такие мужчины становятся заложниками собственного таланта.
        Однако стоит заметить, что тенденция последних лет такова, что и «настоящие мужчины» начинают понимать необходимость воспитания в себе богатства эмоций. Они стремятся научиться глубоко чувствовать и выражать эти чувства женщинам, которых любят. Но для них это очень сложный и даже пугающий процесс. И здесь должна помочь женщина. Стоит быть терпеливой, всячески поддерживать своего мужчину, стараться понять его внутренние сложности, сочувствовать ему. Зато наградой будет то, что ваш любимый научится раскрывать свое сердце и смело дарить вам любовь.

        На следующее утро я первым делом спустилась вниз и заглянула в почтовый ящик. Но кроме рекламных листовок и какой-то тощей местной газетенки, которую я никогда не читала, там ничего не было. Я вздохнула, вернулась в квартиру и решила, что сегодня же увижусь с Сергеем. Мне было любопытно побывать в настоящей студии, да и сам он вызывал вполне определенный интерес. Когда я выпила кофе, позвонила Ириска.
        - Через час встречаемся у меня в метро у первого вагона, - безапелляционным тоном заявила она. - У нас сегодня снова собеседование, я тебя вчера предупреждала.
        Ириска жила возле метро «Нахимовский проспект».
        - Так ты же вроде говорила, что во второй половине дня, - заметила я.
        - Это хорошо, что ты уже не вопишь и не возмущаешься, - довольно сказала она. - Сама понимаешь, что вот так, сидючи дома, ничего позитивного в своей жизни не добьешься. Под лежачий камень, сама знаешь. Осознала?
        - Типа того, - нехотя ответила я, раздумывая, говорить ей о Сергее или пока не стоит.
        - Мы сначала к Златке заедем, - продолжила Ириска. - Она сегодня на посту, как она любит выражаться. Она мне сообщила, что на какую-то фирму требуется менеджер по работе с товаром.
        - О господи! - вздохнула я. - Ты никак не успокоишься.
        Ириска немного опоздала, и мне пришлось выйти из вагона и подождать ее. Когда она, наконец, появилась, то выглядела крайне раздраженной.
        - Вот же свинья! - начала она быстро говорить, заходя следом за мной в вагон.
        - Кто? - усмехнулась я.
        - Хорошо, что народу уже не так много, - не понижая голоса, заметила она и продолжила: - Муж мой, кто еще? Сам живет полноценной жизнью, а меня засадил дома и сейчас в ужасе, что я решила пойти трудиться на благо общества.
        - С чего ты решила? - засмеялась я.
        - А что? - повернулась она ко мне. - Не на благо же этого эгоиста, моего мужа! Я на него и так лучшие годы!..
        - Ты ж сама говорила, что это любовь, - попыталась я ее урезонить.
        Но Ириска и не слышала. Она увидела, что освобождается место, и направилась туда. Усевшись, машинально взяла сумочку из моих рук и устроила ее на своей, лежащей у нее на коленях.
        - Вообще-то мне не тяжело, - заметила я и улыбнулась.
        Ириска подняла раскрасневшееся лицо и вопросительно на меня посмотрела. Ее голубые глаза казались яркими из-за этого сильного румянца.
        - Что ты сказала? - спросила она, вытягивая шею.
        - Ничего, - отмахнулась я.
        Разговаривать нам было неудобно, поэтому я закрыла глаза. И сразу вспомнила Ника. Но тут же усилием воли переключила мысли на Сергея.
        «Поехать или не стоит? - размышляла я, старательно взвешивая все «за» и «против». - А что я, собственно, теряю? Мужчина он интересный, к тому же разведен, так что с этой стороны никаких проблем не будет. Кто знает? Мы так странно познакомились. А вдруг это судьба? Все-таки он примерно моих лет, так что перспективы вполне могут быть радужные. А то, что он был сильно пьян, неудивительно. Мало ли! Может, отмечал что-нибудь с друзьями. На алкоголика он не очень-то похож».
        - Садитесь, бабушка, - услышала я голос Ириски и открыла глаза.
        Она усаживала на свое место какую-то сгорбленную старушку в ситцевом платье и белом платочке.
        - Могла бы и молодого человека поднять, - громко заметила я и тронула за плечо парня, сидевшего с закрытыми глазами и слушающего плеер.
        Он глянул на меня и мгновенно ощетинился.
        - А чего я? - развязно поинтересовался парень. - Сижу себе, никого не трогаю.
        - Кажется, Задорнов сказал, что мужчины сидят в транспорте с закрытыми глазами, потому что им стыдно смотреть на стоящих перед ними женщин, - отчетливо проговорила Ириска.
        - Да пошла ты, - вяло ответил парень и снова закрыл глаза.
        - Не связывайся, дочка, - немного испуганно проговорила старушка и слегка отодвинулась от парня. - Они нонче шибко ершистые стали. Боязно даже. А ведь это наша надёжа и опора.
        Я смотрела на парня и думала, что Ник практически его ровесник, что, по всей видимости, только со мной он был таким милым и воспитанным, а в компании таких же, как он, ребят вел себя соответственно и наверняка употреблял мат.
        «Встречусь, пожалуй, с Сергеем, - решила я и даже как-то внутренне успокоилась. - Съезжу с Ириской на собеседование, а потом отправлюсь в студию. Только вот ей об этом говорить не стоит. А то представляю реакцию!»
        Когда мы вышли из метро, Ириска решила зайти в магазин и купить шоколадных конфет.
        - А то Златка там, бедная, сутки, - заметила она, - все радость! Чаек с конфетками - то что нужно.
        - А ты уверена, что она сейчас не сидит на какой-нибудь очередной диете? - улыбнулась я, наблюдая, как Ириска наморщила лоб, изучая витрину.
        - Ничего, от шоколада еще никому вреда не было! - уверенно ответила Ириска. - А лучше куплю-ка я ей коробку ее любимого зефира в шоколаде. Точно!
        Приобретя зефир, мы вышли из магазина и направились в нужный нам переулок. Скоро оказались возле проходной завода. Пост Златы находился внутри территории при входе в киношные павильоны. Но на этой проходной контролеры нас уже знали и пропустили. Мы отправились между старыми, красного кирпича, огромными цехами бывшего завода.
        - А еще говорят, что капиталисты угнетали рабочих, - проворчала Ириска, подняв голову и изучая монументальное здание бывшего кузнечного цеха. - Ты посмотри, какие корпуса строили для работы, прямо дворцы. И высокие, и просторные, на кирпиче уж точно не экономили. А все для того, чтобы рабочим было удобно и не душно.
        - Это спорный вопрос, - ответила я, огибая здание и направляясь ко входу в корпуса.
        - А сейчас наделали внутри клетушек, обозвали их офисными помещениями и думают, что достигли всеобщего счастья, - не унималась Ириска, идя за мной.
        - Так здесь офисов-то и немного, насколько я помню, - ответила я. - А съемочные павильоны как раз очень просторные.
        - А не один хрен? - туманно ответила она и вдруг остановилась. - А это что за песни?
        Мы обогнули здание и пошли в ту сторону, откуда доносилась музыка. Это была современная песня какой-то очень знакомой группы.
        - Стоп! Перерыв, и снимаем крупные планы, - раздался в этот момент голос явно из громкоговорителя. - Сергей, к гримеру!
        Мы переглянулись и хихикнули. Но шаг замедлили.
        - Давай все-таки вначале к Златке на пост пойдем, - неуверенно предложила Ириска, хотя ее глаза блестели от едва сдерживаемого любопытства. - А голос знакомый, не находишь? Кажется, это моя любимая группа «Моральный кодекс».
        - Давай посмотрим, что там, а потом к Златке, - сказала я.
        И мы двинулись к полуразрушенному кирпичному корпусу какого-то цеха. Погода стояла жаркая, солнце палило, хотя еще было рано. Пыльный нагретый асфальт, высокие стены из древнего красного кирпича, безлюдье, ленивая полосатая кошка, развалившаяся в теньке под деревянной покосившейся скамейкой, притулившейся возле входа в один из корпусов, создавали странное ощущение. Казалось, что мы каким-то непостижимым образом перенеслись в провинциальный промышленный городок конца XIX века. Но в этот момент из-за угла здания вывернули две женщины в брюках защитного цвета, кепках и совершенно не соответствующих им цветастых футболках, и ощущение нереальности мгновенно исчезло. Они прошли мимо, о чем-то оживленно переговариваясь и не обращая на нас никакого внимания. Я задержала взгляд на их объемных фигурах, колышущихся при ходьбе, и неприметно вздохнула, машинально втянув живот.
        - Ну чего ты на них уставилась? - недовольно поинтересовалась Ириска и потянула меня за руку. - Видишь, что тетки из охраны, коллеги нашей Златы. Форма-то одинаковая. Правда, диковатая, - хихикнула она. - К этим немыслимым штанишкам военного образца еще и такие же жилетки прилагаются. Тетки, видимо, по причине жары их сняли. Но Златка как-то мне жаловалась, что не выносит эту форменную одежду, не понять на кого сшитую.
        - Еще бы! - согласилась я. - Выглядит отвратительно. Как будто нельзя спецодежду делать красивой и удобной!
        - О чем ты? Кому это нужно? Модельерам интересно делать арт-коллекции или создавать моду «от кутюр», а ты о спецухе!
        - А вот в шестидесятые годы было такое направление в моде - одежда для разных специальностей, - заметила я. - Я во многих фильмах тех лет видела. Женщины всегда запоминают все, что связано со стилем и модой. Так ведь?
        Ириска не ответила. Она ускорила шаг. Видимо, из-за того, что за стеной кто-то пророкотал:
        - Мотор! Начали!
        Мы зашли за угол и первым делом увидели Злату. Она стояла в проходе между двумя огромными и практически разрушенными корпусами и внимательно за чем-то наблюдала. Когда мы подошли к ней, то перед нашими глазами открылась самая настоящая съемочная площадка.
        - Привет, девчонки, - шепнула она нам. - Хорошо, что меня отыскали. Слава вам сказал, где я?
        - Нет, - удивились мы.
        Слава был разнорабочим, и Злата частенько просила его посидеть за нее на посту, если хотела отлучиться.
        - Мы у тебя и не были, - пояснила Ириска. - Музыку услышали и прошли мимо.
        - Бондарчук снимает саундтрек к своему фильму, - прошептала Злата, кивая головой в сторону съемочной площадки.
        - Ой! - пискнула Ириска. - Мой любимый Сергей Мазаев!
        - А тут находиться можно посторонним? - засомневалась я.
        - Я из охраны, так что не посторонняя, - улыбнулась Злата. - И помреж разрешил. Видите, вон тот маленький мужичонка с чудной прической?
        Мы замолчали и дружно посмотрели на невысокого худощавого мужчину в сильно вылинявшем голубом джинсовом костюме. Он стоял за раскладным стулом Бондарчука и внимательно изучал какие-то бумаги. Его практически седые вьющиеся волосы были выбриты на висках, сострижены почти по всей голове, но сзади оставлен длинный, до лопаток хвост, затянутый синей резинкой. В этот момент он повернулся в нашу сторону. Я заметила, какие у него пронзительно синие глаза, скорее даже бирюзовые.
        - Прикольный чувак, - заметила Злата.
        Несмотря на свой предпенсионный возраст, она любила употреблять такие выражения.
        - Ты, случаем, не на диете? - не к месту спросила Ириска.
        - На диете, а что? - повернулась к ней Злата.
        Я посмотрела на ее упругое гладкое лицо с матовой загорелой кожей - Злата была фанаткой загара, - на большие синие глаза, густые темно-каштановые волосы и розовые губы и улыбнулась. Злата выглядела свежо, и даже если она и сидела сейчас на какой-нибудь очередной диете, то вреда ей от этого явно не было. Злата отличалась тем, что ухитрялась находить немыслимые по своим составам диеты и даже пыталась придерживаться их. Ее последним из известных нам экспериментов была диета, состоящая из белого вина и сыра. Кстати, Злата узнала о ней на работе от какой-то актрисочки второго плана и немедленно решила последовать. Она и вправду за неделю похудела на пять килограммов. Но при этом чувствовала себя плохо и выглядела болезненной. К тому же, как справедливо заметила Лена, наша четвертая подружка, находилась постоянно «под мухой»
        - О господи! - вздохнула Ириска. - А мы тебе зефир в шоколаде принесли!
        - И прекрасно! - невозмутимо ответила Злата. - Я на мини-диете.
        - Это еще что такое? - удивилась я.
        - Ешь все, что ты любишь, но неимоверно урезаешь порции, - ответила Злата. - Например, хочешь виноград. Берешь всего одну ягоду и очень медленно начинаешь ее есть, внушая себе, что это целая кисточка. И так со всеми продуктами. Так что если раньше я слопала бы сразу полкоробки зефира, то сейчас за смену съем одну зефирину по маленьким частям.
        - Знала бы, купила бы тебе кедровые орехи в шоколаде, - проворчала Ириска. - Один крошечный орешек за смену! Нет, Златка, ты ненормальная!
        - Не понимаешь? - слегка обиделась та. - Желудок со временем сжимается, и меньше есть хочется.


        Многие женщины внушили себе, что «красота требует жертв», и упрямо следуют этому принципу. В результате они подрывают свое здоровье. А как гласит известная поговорка, здоровье - это то, что, потеряв, уже никогда не найдешь. Рассмотрим некоторые из устойчивых мифов, касающихся нашего с вами здоровья и красоты.
        1. «Чтобы похудеть, есть нужно как можно меньше».
        В этом утверждении верно лишь то, что есть нужно действительно меньше. Но вот худеть при этом удается не всегда. Организм легко расстается только с по-настоящему лишними килограммами. И как только он от них избавится, появляется постоянное «глубинное» чувство голода. И организм, независимо от нашей воли, тут же бросает все питательные вещества на построение жировых запасов «на всякий случай», сокращает расход энергии за счет основного обмена и снижения температуры тела на десятые доли градуса. У вас замедляется работа сердца, понижается давление и тонус мышц. Вы больше спите и меньше двигаетесь. Организм себя в обиду не даст, а вы оказываетесь в проигрыше.
        2. «Поздний ужин приводит к появлению лишнего веса».
        По статистике каждый четвертый житель крупного города работает допоздна или в ночную смену. Естественно, ужин будет поздним. Но диетологи считают, что это никак не отражается на фигуре, если только не переедать, не превышать суточную норму калорий и не есть жирную, сладкую пищу. А ведь часто в конце тяжелого трудового дня мы балуем себя разными вкусностями, пьем у телевизора пиво, закусывая его чипсами или сыром с копченой колбасой. Оптимально - есть за три часа до сна и низкокалорийную пищу.
        3. «Шоколад вреден для здоровья».
        Вредно в нем лишь большое количество сахара и жира как для фигуры, так и для организма в целом. Однако исследования показали, что какао-бобы содержат в большом количестве особые вещества - флавонолы (flavonol), которые улучшают работу сердца и сосудов. Благодаря этим веществам снижаются давление и свертываемость крови, а также воспалительные процессы. Эффект напоминает действие аспирина. Пить горький шоколад или съедать небольшую плитку один раз в день пойдет вам только на пользу.
        4. «Свежие овощи полезнее замороженных».
        Замороженные фрукты и овощи, если хранились в соответствии с правилами, почти не уступают по своему качеству свежим. Более того, исследователи уверены, что зимой свежие овощи практически не содержат витаминов и минералов, так как, прежде чем попасть на прилавок, они долго лежат на складах. Преимущество замороженных овощей в том, что они подвергаются обработке обычно уже через несколько часов после того, как были собраны, и их питательная ценность сохраняется.
        5. «Суп вреден, он «зашлаковывает» организм».
        В России потребление первых блюд традиционно. В суп добавляют много компонентов, ни одно другое блюдо столько их не содержит. И ничего, кроме пользы, суп вам не принесет. А для людей, склонных к полноте, это еще более актуально. Ограничение супа в любом случае приведет к потреблению большего объема вторых блюд и десертов. Ведь объем желудка надо заполнить, это один из механизмов формирования насыщения. Таким образом, ограничение в потреблении супа чревато перееданием и формированием избыточного веса.
        6. «Сладкие газированные напитки вреда не приносят».
        Во-первых, они раздражают слизистую желудка и могут явиться причиной развития гастрита и язвенной болезни. Во-вторых, резко повышают аппетит. И в-третьих, что тоже немаловажно, один стакан сладкой газированной воды обычно содержит пять чайных ложек сахара. Злоупотребление таким напитком дает серьезную нагрузку не поджелудочную железу и может в будущем способствовать развитию диабета.
        7. «Нужно употреблять только обезжиренные молочные продукты».
        В мире давно предпринимаются меры для снижения поступления с пищей энергии, потому что основная проблема - это то, что потребляемая энергия расходуется лишь частично. А главным ее источником является жир. Молочные продукты одними из первых стали освобождать от жира. Но вместе с ним стали уходить и жирорастворимые витамины, лецитин, полиненасыщенные жирные кислоты и другие важные для человека биологически активные вещества. Технологи в настоящее время по настоянию медиков пытаются исправить эту ситуацию. Поэтому некоторыми витаминами нежирные молочные продукты специально обогащаются. Но стоит задуматься о составе вашей пищи. Логичнее уменьшить поступления животного жира за счет ограничения потребления колбас, сосисок, сарделек и оставить в рационе молочные продукты нормальной жирности.
        8. «Холестерин - причина сердечно-сосудистых заболеваний».
        Уровень холестерина в крови важен, однако на его основе нельзя сделать вывод, будет ли у человека инфаркт. В этом смысле первенство принадлежит гипертонии. Под давлением крови в артериях могут образовываться отверстия. Организм ликвидирует их при помощи холестерина. Если холестерин полезный, то отверстия закупориваются гладко. Если холестерин вредный, то в конце концов закупоривается сосуд. Это приводит к инфаркту. Оптимальное давление составляет 120 на 80, если же оно выше 140 на 90, то вы уже находитесь в зоне риска.
        9. «Необходимо постоянно чистить организм».
        Часто практикуемое для этого в быту очищение кишечника с помощью клизм приводит к серьезным нарушениям функции кишечника и различным заболеваниям. При этом вымывается микрофлора, у человека резко снижается иммунитет, он становится более подвержен инфекциям. Напрашивается логический вывод, что постоянно это делать не стоит.
        10. «Алкоголь, безусловно, вреден в любых дозах».
        Ученые всего мира давно пришли к выводу о пользе, например, сухого красного вина. Они обнаружили в нем компоненты, оказывающие благотворное действие на сердечно-сосудистую систему. В частности, красное вино «разжижает» кровь и предотвращает образование тромбов. А в пиве содержится комплекс витаминов В, необходимый для нормальной работы нервной системы. По мнению врачей, здоровым людям не стоит исключать алкоголь из рациона - нужно просто не злоупотреблять им.

        В этот момент на съемочной площадке появился Сергей Мазаев, солист группы «Моральный кодекс». И мы, мгновенно замолчав, повернулись в его сторону. Бондарчук крутнулся на стуле и, подняв голову, начал что-то объяснять. Мазаев кивал. Потом занял место на невысоком подиуме, который находился посередине полуразрушенного цеха. Выглядело это эффектно. Замшелые от старости, если так можно выразиться, кирпичные стены с неровно обвалившимися проемами огромных прямоугольных окон, остатки крыши, сквозь дыры которой падали солнечные лучи и заставляли матово поблескивать музыкальные инструменты, оставленные на подиуме, и высокая фигура Мазаева возле стойки с микрофоном. Он был одет в джинсы, темно-розовую футболку и, несмотря на жару, меховое полупальто. Оно было распахнуто и выглядело так, словно было пошито из старых волчьих шкур.
        - Крупные планы! - скомандовал помреж.
        Бондарчук в этот момент что-то объяснял высокой кудрявой девушке в сильно открытом топе, узких брючках и с выражением «звездности» на хорошеньком личике. Она смотрела на него, не отрываясь, и кивала как заведенная. Потом взяла со стула коробку с гримом и метнулась на подиум. Мазаев послушно подставил лицо. Девушка слегка подправила ему тон щек и тронула кисточкой губы.
        - О господи, только не это! - услышали мы голос Златы.
        К Бондарчуку, быстро семеня, двигалась пожилая женщина в синем спецовочном халате.
        - Это наша заслуженная работница, - со вздохом пояснила Злата и пошла к ней.
        Мы, естественно, тоже не остались на месте.
        - Ей уже давно за шестьдесят, - тихо говорила нам Злата. - Всю жизнь на этом заводе проработала, а когда его закрыли, то все равно не ушла. Стала трудиться в охране. И по-прежнему ревностно относится ко всему, что происходит с ее любимым заводом. В принципе это понятно. Здесь вся ее жизнь. Ну и наслушались мы ее рассказов, как все было замечательно при Сталине, потом при Брежневе и так далее. И как все плохо сейчас. Завод развалили, рабочие не в почете.
        - Антонина Петровна, - тихо позвала Злата, подходя к ней.
        Но та, мельком на нас глянув и кивнув Злате, схватила удивленного Бондарчука за рукав и быстро заговорила:
        - Здравствуйте, Федор Сергеевич! Очень приятно увидеть вас живьем!
        Я с трудом подавила смех, заметив, как у Бондарчука взлетели брови. Но он, как хорошо воспитанный человек, сдержался и вежливо заулыбался. Правда, руку попытался выдернуть. Но не тут-то было. Антонина Петровна вцепилась бульдожьей хваткой.
        - Вы такой красивый, - продолжила она и свободной рукой начала его оглаживать, как породистого коня. - И есть в кого! Я и маму вашу знаю, и папу, царствие ему небесное, знала и любила.
        - Лично? - удивился Бондарчук и посмотрел на нее более внимательно.
        Антонина Петровна расплылась в улыбке и затопталась на месте, но продолжала цепко держать его за рукав.
        - Что вы! Эта честь не по мне! Из фильмов, из фильмов. Мы все вашего батюшку любили. Прямо влюблены были! У нас тут во Дворце культуры, знали бы вы, какой раньше у нас Дворец был, не чета нынешним, премьеры проходили, встречи с артистами.
        - Все это очень интересно, - не выдержал Бондарчук и беспомощно оглянулся. - Но у нас работа.
        Злата мгновенно выступила вперед и ласково взяла Антонину Петровну под локоть.
        - Давайте в сторонке посмотрим, как снимать будут, - сказала она увещевающим тоном. - Нам любезно разрешили, так воспользуемся такой возможностью.
        - А ты почему пост оставила? - строго поинтересовалась Антонина Петровна. - Разве раньше такое возможно было? В цех являлись минута в минуту и работали, сколько положено.
        - Да, конечно, - спокойно согласилась Злата и попыталась увести ее.
        Но та и не думала отпускать Бондарчука. Она вновь повернулась к нему и важно представилась:
        - Меня зовут Антонина Петровна. Я на этом заводе, почитай, с малолетства работаю. Вот и сейчас во времена разрухи по-прежнему здесь. Ах, какие тут были цеха! Еще при царе строили, а они все стояли и нас радовали. А в нынешнее время за пару лет все развалили! Меня зовут Антонина Петровна, - еще раз сообщила она и придвинулась к Бондарчуку, заглядывая ему в глаза.
        - Очень приятно, - уже более раздраженно ответил он и вновь попытался освободиться от ее цепких пальцев.
        - Федя, долго еще ты будешь беседовать с этими старыми…, - услышали мы.
        - Спокойно, Мазай, - оборвал его Бондарчук. - Сейчас начнем.
        К нам подошел Мазаев. Он смотрел как бы сквозь нас. Я всегда очень любила песни группы «Моральный кодекс», мне казалось, что Мазаев воплощает собой так недостающий сейчас на эстраде тип мужественности. К тому же мне он нравился чисто внешне. В жизни он оказался еще интереснее, чем на экране. Но выражение лица и особенно глаз мне абсолютно не понравилось. Он подошел близко к нам, и это оказалось ошибкой, так как Антонина Петровна свободной рукой мгновенно схватила его за рукав шубы и попыталась притянуть к себе.
        - Надеюсь, его маму и папу она не знает, - прошептала мне на ухо Ириска.
        И мы не выдержали и тихо прыснули. Мазаев глянул на нас с легким презрением, приподнял брови и скривил губы. И моя многолетняя любовь к нему улетучилась за одну секунду. Я увидела пресыщенного славой и всеобщим поклонением мужчину со всеми признаками «звездной болезни».
        - Вынужден покинуть ваше милое общество, - ласково проговорил Бондарчук. - Приятно было познакомиться.
        - Ваши песни, Сережа, я тоже знаю, - не унималась Антонина Петровна и тянула к себе опешившего Мазаева. - Мне нравится «До свиданья, мама».
        - До свиданья, мама! - ехидно произнес Мазаев.
        - Я вижу, что проехала машина нашего начальства, - громко и четко произнесла Злата.
        Антонина Петровна мгновенно опустила руки и вытянула шею, изучая пространство между корпусами.
        - Точно, Златочка? - испуганно спросила она.
        - Точнее некуда, - кивнула Злата.
        - Простите, молодые люди, - важно проговорила Антонина Петровна. - Но я должна вернуться на свой пост. Я при исполнении.
        Она выпрямила спину, зачем-то одернула халат и пошла прочь.
        - Спасибо, - выдавил из себя Бондарчук и вяло улыбнулся нам.
        - Не за что! - весело ответила Злата. - Мы, пожалуй, тоже пойдем.
        Мазаев, не глядя на нас, вернулся на подиум и встал в эффектной позе возле микрофона. Мы пошли к зданию, где находился пост Златы, услышав за спиной, как Бондарчук громко говорит:
        - Да, вот так поверни голову! Отлично! Ты просто Марлон Брандо в этом ракурсе!
        - А я хотела песню послушать, - неожиданно заявила Ириска.
        - По телевизору посмотришь и послушаешь, - ухмыльнулась Злата. - Помреж сказал, что премьера клипа через месяц на МТВ.
        Когда мы пришли на пост, Злата сразу поставила чайник. Помещение было небольшим, состоящим из двух отсеков. Входя в здание с улицы, посетители попадали в отсек типа предбанника. За стеклянной стеной сидела Злата, а слева был вход непосредственно в здание. Свою двухметровую каморку Злата называла аквариумом из-за этой стеклянной стены.
        - И где ты спишь? - поинтересовалась Ириска, заходя внутрь и усаживаясь на табуретку возле низкой тумбочки, на которой умещались только электрочайник и пара чашек.
        Я устроилась за шкафом.
        - Да вот тут под столом ставлю раскладушку, - пояснила Злата.
        - Ну-ну, - сказала Ириска и достала из сумки коробку зефира. - Не представляю! И это наверняка вредно для женского организма, спать в таких условиях.
        - Ну что поделаешь? - вздохнула Злата.
        - А что за работу предлагают? - поинтересовалась я. - А то Ириска, как видишь, решила круто изменить свою жизнь и превратиться из домохозяйки в бизнесвумен.
        - Есть тут фирма, занимающаяся цветами, - задумчиво проговорила Злата. - Так у них одна девочка в декрет ушла, вот и ищут. А сейчас, сами знаете, время отпусков. Трудно кого-либо найти.
        - Цветами? - удивилась я. - В каком смысле?
        В этот момент в предбанник вошел какой-то потный и раздраженный мужчина и громко начал возмущаться, что на территории нет указателей, а охрана никуда толком послать не может.
        - Охрана послать как раз может, - пробормотала Злата, потом спросила официальным тоном: - А вам что, собственно, нужно?
        - Да где-то здесь есть фирма по продаже греческих товаров, - ответил мужчина и посмотрел на Злату с явным нетерпением. - У меня назначено, на входе схему выдали, но по ней разве что Иван Сусанин сможет сориентироваться.
        Злата вышла с ним на улицу и начала объяснять, махая рукой. Мы с Ириской переглянулись.
        - Ну что, будешь знакомиться с цветочным делом? - улыбнулась я. - Опять-таки менеджер. Я вижу, что тебя такая должность чем-то необычайно прельщает.
        - Да я уже запуталась, - призналась Ириска. - Ты была права, куда ни плюнь, в менеджера попадешь. А кто это по сути? Так мне толком и не объяснили.
        Злата вернулась к нам и только начала рассказывать о предлагаемой работе, как из здания вышла девушка в ярко-желтом переднике, косынке и со шваброй. Она поставила ведро на пол, равнодушно поздоровалась с нами и спросила:
        - Злат, я у тебя помою?
        - Конечно, Танюшка! Чего спрашивать? А мы пока на улице подождем, - ответила Злата.
        Мы вышли за двери и остановились.
        - Кстати, - начала Злата, понизив голос, - если хотите в наше время заработать и особо нервы не мотать, то нанимайтесь уборщицами.
        - Шутишь? - не поверила я, глядя через стекло, как Танюшка намывает полы. - Что, за такую низко квалифицированную работу хорошо платят?
        - Это смотря где, - улыбнулась Злата. - Вон, видите, девушка сюда идет.
        Мы дружно повернули головы. Из-за угла здания показалась тоненькая светловолосая девушка в узкой юбке и приталенной блузке. Она быстро шла, о чем-то возмущенно говоря по мобильному. Поравнявшись с нами, поздоровалась и скрылась в здании.
        - Это Ксюша, - прокомментировала Злата тоном ведущего ток-шоу. - У нее высшее образование, работает секретарем одной фирмы, занимающейся кровлей, получает всего 500 баксов. А сами знаете, для Москвы это мало. К тому же у нее ненормированный рабочий день, и бывает, что она засиживается допоздна. Кстати, здесь это довольно распространенное явление, так как предприятия коммерческие.
        - И что? - удивилась Ириска. - Для молоденькой девушки что еще нужно? Так, на булавки, а все остальное наверняка обеспечивают родители и молодой человек.
        - Дело не в этом, - продолжила Злата, понизив голос. - А у меня убирает Танюшка. Ну, вы ее видели. Она приехала из Тверской области, образование - средняя школа. Работает, как они сами говорят, «тряпкой», то есть уборщицей. По трудовой в нашей фирме два дня через два. Оклад 300 баксов. Но она взяла подработку здесь же, на территории, и успевает во время официального рабочего времени мыть полы в нескольких офисах. Кроме этого в свободные два дня работает в другом месте. Догадываетесь о ее суммарной зарплате? Уверяю, что это больше штуки баксов. При этом ее никто не напрягает, она на всех чихает с высокой колокольни и чувствует себя превосходно.
        - Ты предлагаешь мне уборщицей устроиться? - сделала странный вывод Ириска.
        - Вовсе нет! - засмеялась Злата. - Просто привожу пример, как сейчас акценты сместились. Тут по вечерам ходит одна дама. Я вначале думала, что она как минимум замдиректора какой-нибудь фирмы. Всегда является в деловом костюме, при прическе и косметике. И на высоких каблуках. А потом выяснилось, что она днем в госучреждении трудится, в собесе, что ли, а по вечерам убирает кабинет нашего шефа. Сказала, что сыну на учебу не хватает. Он в институте на платном. И зарплата уборщицы в два раза выше, чем ее оклад в собесе. Вот какие дела.
        В этот момент дверь открылась и выглянула Танюшка.
        - Все, девочки, - радостно сообщила она, - я закончила.
        - Спасибо, - сказала Злата. - Пусть просохнет.
        - Ну я побежала? Мне еще в одно место нужно успеть, - ответила та.
        - Давай, пока! - кивнула ей Злата.
        В этот момент подъехал большой черный джип с тонированными стеклами, и Злата мгновенно скрылась за дверью. Мы в недоумении остались на месте.
        - Видимо, большое начальство, - сообразила Ириска. - Делаем вид, что мы тут по делу.
        - А мы и так по делу, - улыбнулась я. - Ты же пришла насчет трудоустройства.
        Из джипа вышел парень и открыл заднюю дверь. Показался полный седой мужчина весьма представительной наружности. Он мельком на нас глянул и вошел в здание.
        - Точно шеф, - прошептала Ириска. - Видела, какой импозантный?
        Я молча кивнула. Через несколько минут появилась Злата.
        - Вот же черт принес! - озабоченно проговорила она. - А ведь лето на дворе! Нет, чтобы на даче отдыхать! Наш генеральный приехал, девочки. Так что не повезло. Я сейчас и отойти никуда не смогу. Он у нас очень строгий насчет этого. В туалет и то проблема отлучиться. Но я позвонила в «Букет интернешнл», сказала, что вы сейчас подойдете.
        Мы вошли вслед за ней в здание. Она осталась на посту, а мы поднялись на лифте на третий этаж и направились по указателям, развешенным на стенах.


        В России до настоящего времени существует убеждение о пресловутом пороговом возрасте, достигнув которого, специалист перестает интересовать потенциального работодателя и остается невостребованным. И если на Западе работник, достигший сорокалетия, явление распространенное, то для многих российских компаний такой специалист не считается особо ценным.
        Обстановка на рынке труда за последние годы кардинально изменилась. Молодые, энергичные менеджеры, способные создавать новые идеи и воплощать их в жизнь, оказались на первом месте в создании новых компаний. Они не боялись начинать дело с нуля, не были обременены семейными проблемами, получили образование, соответствующее современным требованиям. И сейчас существует множество компаний, в которых только молодой персонал (средний возраст - 25 —30 лет).
        Но со временем экономическая ситуация в стране если и не стабилизировалась, то хотя бы нормализовалась. И тут руководители поняли, что молодой задор и фанатичный энтузиазм - это хорошо, но вот опыт и здравый смысл, присущий людям после сорока, тоже необходим. Однако уже сложился определенный стереотип. Специалист, чей возраст перешагнул сорокалетний рубеж, часто воспринимается руководителем как человек со старым стереотипом мышления, то есть не направленным на результат. При этом весь накопленный опыт приобретает некий негативный оттенок как устаревший и неэффективный. Кроме того, зачастую руководитель, достаточно молодой по возрасту (30 —35 лет), испытывает психологический дискомфорт, если ему приходится брать на работу человека старше его по возрасту. Стандартна также и ситуация, когда весь персонал компании состоит только из молодых специалистов. При таком положении руководитель часто не решается брать работника, возраст которого значительно отличается от возраста остального персонала. С одной стороны, существует опасность, что соискателю будет трудно прижиться в таком коллективе, с другой -
что такие люди менее энергичны и не будут успевать за темпами развития компании.
        С женщинами после сорока дело обстоит еще сложнее. Их неохотно берут на работу молодые развивающиеся компании, считая таких специалистов абсолютно бесперспективными. Сложившийся стереотип рисует таких работниц как ленивых, с узостью мышления, неспособных принимать быстрые решения, закосневших в своих устарелых представлениях, к тому же обремененных семейными проблемами. Но, как показывает практика последних лет, как раз женщины наиболее охотно стараются изменить свою жизнь. Они идут в центры занятости, записываются на курсы, легко меняют профессию, подстраиваясь под требования времени, посещают психологические тренинги. И многие делают неожиданную успешную карьеру в новых для себя областях.

        В записную книжку



        ЕСЛИ ВАМ ЗА СОРОК И ВЫ НИКАК НЕ МОЖЕТЕ НАЙТИ РАБОТУ, ТО НЕ ОТЧАИВАЙТЕСЬ. ПРЕЖДЕ ВСЕГО, РАССТАВЬТЕ ДЛЯ СЕБЯ ПРИОРИТЕТЫ. ОПРЕДЕЛИТЕ ДЛЯ СЕБЯ, ЧТО ВЫ ХОТИТЕ ПОЛУЧИТЬ ОТ ПРЕДПОЛАГАЕМОЙ РАБОТЫ: СТАТУС, РЕАЛИЗАЦИЮ СВОИХ СПОСОБНОСТЕЙ И ОПЫТА, ХОРОШИЕ ДЕНЬГИ ИЛИ НЕБОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ И МНОГО СВОБОДНОГО ВРЕМЕНИ. ГЛАВНОЕ - ПОНЯТЬ, ЧТО ВСЕ ВЫШЕПЕРЕЧИСЛЕННОЕ «В ОДНОМ ФЛАКОНЕ» НЕ БЫВАЕТ. И УЖЕ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ВАШЕЙ ЦЕЛИ ИЩИТЕ ИМЕННО ТУ СФЕРУ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, КОТОРАЯ МОЖЕТ РЕАЛЬНО ВАМ ЭТО ДАТЬ. ЕСЛИ НЕОБХОДИМО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ОБУЧЕНИЕ, ТО НЕ СТОИТ СТЕСНЯТЬСЯ ИДТИ НА КУРСЫ. ВЫ БУДЕТЕ УДИВЛЕНЫ, СКОЛЬКО ЖЕНЩИН ВАШЕГО ВОЗРАСТА И ДАЖЕ СТАРШЕ СЕЙЧАС МЕНЯЮТ СВОИ ПРОФЕССИИ И ОБУЧАЮТСЯ ЗАНОВО. ПОМНИТЕ ОДНО: ЖИЗНЬ - УВЛЕКАТЕЛЬНАЯ ИГРА, И ПОИСКИ РАБОТЫ - ОДНА ИЗ РАЗНОВИДНОСТЕЙ ЭТОЙ ИГРЫ.

        «Букет интернешнл» находился в огромном помещении, как выяснилось, бывшей типографии. Мы подошли к высоченным металлическим дверям и остановились в недоумении. Но двери в этот момент плавно разъехались, и появилась грузная дама в съехавшей на одно ухо шляпке. Она прижимала к груди большую охапку сухоцветов, завернутую в красную бумагу. Не глядя на нас, женщина пошла по коридору, а мы двинулись в проем. Зайдя, остановились, невольно открыв рты. Мне показалось, что мы попали в шкатулку невероятно больших размеров, доверху наполненную всякими интересными штучками. На полках, которые занимали все стены до потолка, стояло множество ваз самых различных форм и цветов, лежали какие-то цветные коробки и коробочки, кованые подсвечники и прозрачные упаковки свечей, маленькие искусственные елочки, фарфоровые ангелы, сверкающие елочные украшения. Но основную массу составляли сухие цветы. Никогда я не видела такое количество засушенных веточек, листьев, каких-то крашеных метелочек, бутонов, шишечек. Они были навалены на полки охапками, стояли в букетах невероятных размеров, лежали на полу в открытых узких
коробках. И пахло в этом помещении соответственно. Казалось, что мы попали на огромный сеновал. Пряный терпкий аромат заполнял легкие. И я неожиданно чихнула. Ириска тоже дышала быстро, ее глаза начали слезиться. Тут из-за стеллажа показалась девушка.
        - Здравствуйте, - немного удивленно произнесла она. - А вы к кому?
        - По поводу работы, - с трудом ответила Ириска и начала чихать. - Нас Злата прислала.
        Девушка улыбнулась, глянула на нас с явным сочувствием и предложила выйти в коридор.
        Когда металлические двери закрылись и запах стал не таким сильным, мы вздохнули и начали расслабляться.
        - У вас всегда так пахнет? - поинтересовалась Ириска.
        - К сожалению, да, - ответила девушка. - Но к этому привыкаешь, если, конечно, нет аллергии. А вот когда привозят перед праздниками упаковки живых цветов, скажем, к 8-му Марта, тогда беда. Мы тут все на таблетках. Представляете, сотни коробок! И мы цветы из них перекладываем на длинные столы. Сортируем, поломанные экземпляры откладываем отдельно, часто тут же формируем цветочные композиции на продажу. Розы еще куда ни шло, у них тонкий аромат. Хризантемы практически не имеют запаха. Но вот, скажем, нарциссы или белые лилии. Это беда! К утру прямо падаем.
        - А что, вы и ночью работаете? - удивилась я.
        - Когда такое горячее время, как праздники, то да.
        - Боюсь, мне это не подойдет, - сказала Ириска. - У меня всегда мигрень начинается от таких сильных запахов.
        - Что ж, надумаете, звоните, - сказала девушка, улыбнулась нам и исчезла в проеме раскрывшихся дверей.
        Мы спустились на пост. Злата сидела за столом с весьма деловым видом. Увидев нас, сразу заулыбалась.
        - Ну как? - поинтересовалась она.
        - Не подходит, - хмуро ответила Ириска. - Аж голова заболела!
        - Н-да, про это я как-то не подумала, - сказала Злата. - А так работа несложная. Как мне объяснили, просто разбирать товар, составлять заказы и все.
        - И это тоже называется менеджер? - усмехнулась я.
        - Ага, - кивнула Злата. - Ну что, чай будете?
        - Нет, - озабоченно проговорила Ириска. - Нам еще в одно место. Спасибо, дорогая, за заботу, но мы пошли.
        - Позвоните, как и что, - сказала Злата, вставая.
        - А как там твой Костик поживает? - поинтересовалась я уже у двери.
        - Да, кстати, - поддержала меня Ириска.
        Злата недавно познакомилась с мужчиной, он был инспектором оркестра, примерно ее лет и разведен. Но его пристрастие к алкоголю не нравилось ни нам, ни, естественно, Злате. Как-то мне даже пришлось по ее звонку ехать к ним и выручать Злату из сложной ситуации. Костя сильно напился и не выпускал ее из квартиры. Перед этим они даже подрались. И тогда она решила, что расстанется с ним. Но пока все еще они жили вместе.
        - Да все так же, - нехотя ответила Злата. - Я пару дней у него обитаю, потом домой возвращаюсь. Так и живем. Гостевая семья, кажется, так это сейчас называется. Но пьет он по-прежнему много.
        - Понятно, - хором сказали мы с Ириской, переглянулись и рассмеялись.
        - Да не волнуйтесь вы, девочки, - сказала Злата. - Я уже взрослая и сама разберусь.
        - Хорошо бы, - вздохнула Ириска. - Ладно, мы пошли.
        Когда мы покинули территорию завода, Ириска озабоченно посмотрела на часы и заметила, что мы уже опаздываем. Но мне отчего-то расхотелось ехать на очередное собеседование. В глубине души я вообще не понимала, зачем езжу вместе с Ириской. На работу устраиваться меня совершенно не тянуло. Я потихоньку писала рассказы, гуляла, ездила на дачу, встречалась с подругами, и моя жизнь меня вполне устраивала. Тоска по Нику становилась не такой острой, как в первые дни его отсутствия. К тому же он мне не написал ни единого письма, и можно было предположить, что он меня уже забыл.
        «А не отправиться ли мне прямо сейчас к Сергею? - неожиданно подумала я. - Ведь лучше навестить его среди белого дня, чем ехать под вечер. Это более прилично».
        Мы в этот момент подошли к метро.
        - Нам нужно в Свиблово, - озабоченно сообщила Ириска. - Отсюда это больше часа езды.
        Мы находились на Шаболовке.
        - Почему? - удивилась я. - Ведь это прямая ветка. За сорок минут доберешься.
        - А ты? - опешила Ириска. - Раздумала, что ли?
        - Знаешь, как оказалось, мне сегодня обязательно нужно появиться в издательстве, - на ходу придумала я. - Забыла тебе сказать. Так что ты поезжай одна, а потом мне все расскажешь. И если что-то стоящее, то я, возможно, потом присоединюсь.
        - Да? - скептически спросила Ириска. - И это для издательства ты так вырядилась?
        Она окинула взглядом мою фигуру в белых брюках и обтягивающей черной в мелкий белый горошек кофточке. Я ее недавно приобрела, и она мне очень нравилась, хотя вырез был непозволительно глубоким, а черные кружева по его краю делали ее вызывающе-сексуальной своей похожестью на нижнее белье.
        - А ты только сейчас заметила? - не совсем вежливо ответила я вопросом на вопрос.
        - Нет, еще утром, - улыбнулась Ириска. - Но выглядишь ты офигительно, правда, кофточка уж очень развратная.
        - Мне не идет? - всполошилась я. - Это выглядит вульгарно?
        - Как ни странно, на тебе это выглядит возбуждающе и… забавно. Не поедешь, точно?
        - Нет, - ответила я. - Пройдусь немного, потом в издательство.
        Ириска чмокнула меня в щеку и пошла в вестибюль метро.
        Студию я нашла быстро. Увидев обычный высотный сталинский дом, находившийся буквально в трех минутах ходьбы от метро «Кутузовская», я отчего-то замедлила шаг и засомневалась в правильности происходящего.
        «Куда меня несет? - думала я, изучая двух голубей, важно ходивших по краю тротуара. - Я ведь его совсем не знаю. И зачем мне это нужно?»
        Тут зазвонил мой сотовый. Это был Сергей.
        - Олечка, а ты не заблудилась? - поинтересовался он. - А то со времени твоего звонка прошло уже порядочно. Ты сейчас где? Я тут изнываю от нетерпения.
        - Возле твоего метро, только что вышла, - ответила я, начиная волноваться и испытывая желание немедленно повернуть назад.
        - Да?! - необычайно обрадовался Сергей. - Милая, я выхожу тебе навстречу!
        Я услышала в трубке короткие гудки и вздохнула.
        - Чему быть, того не миновать, - тихо сказала я и медленно пошла к подъезду.
        И тут же увидела, как дверь открывается и выскакивает раскрасневшийся Сергей, поправляя очки и оглядываясь по сторонам. Я махнула ему рукой, он ускорил шаг, подлетел ко мне и сразу начал целовать, не обращая внимания на двух женщин, которые перестали разговаривать, повернулись в нашу сторону и внимательно наблюдали. Я отодвинулась, поправила сползший с плеча край кофточки и посмотрела в лицо Сергея. Он жадно и не скрываясь изучал меня, его глаза блестели, губы улыбались.
        - Прекрасно выглядишь, - заметил он. - Айда ко мне!
        Все внутри у меня сжалось, но я, словно под воздействием гипноза, пошла рядом с ним к подъезду.
        Сергей набрал код домофона, вошел, миновал лифт и начал спускаться по ступеням куда-то в подвал. Я сразу остановилась, с подозрением изучая ржавую толстую решетку и дверь за ней, обитую рваным коричневым дерматином.
        «Я сошла с ума, - метались мысли. - А если это маньяк? Ведет меня в какой-то подвал. Сейчас там изнасилует и убьет».
        Я сделала шаг назад. Сергей в этот момент открыл дверь и повернулся ко мне. Он ясно улыбнулся и сказал:
        - Вот тут я и творю. И часто здесь же и живу, хотя квартира у меня на «Молодежной».
        Его глаза смотрели мягко, улыбка была милой, лицо выглядело интеллигентным, и мои страхи мгновенно улетучились.
        Я спустилась и зашла вслед за ним. Он сразу закрыл дверь на ключ и включил свет. Мы находились в подвале, полностью оборудованном и обжитом. Напротив двери я увидела большой старый шкаф, за которым торчала часть деревянной скамьи, на вид уличной. Слева была оборудована небольшая кухонька с электроплиткой, стоящей на деревянном некрашеном столе, рядом притулился маленький холодильник, за ним высился посудный шкаф. На столе на щербатом фаянсовом блюде валялись какие-то помятые тюбики с красками, рядом лежали изношенные кисти и какая-то узкоугольная лопаточка на заляпанной краской черной ручке. Я машинально взяла эту лопаточку и потрогала край. Он был не очень острым.
        - Это называется мастихин, - пояснил Сергей, не сводя с меня глаз. - Для работы с масляными красками, чтобы выравнивать слой, снимать лишнее. Ты очень аппетитная женщина, - не к месту добавил он и взял мастихин из моих дрогнувших пальцев.
        - А там что? - поинтересовалась я, повернув голову направо.
        Сергей, не отвечая, пошел в глубь коридора. Я медленно отправилась следом, оглядывая стены в пятнах сырости и толстые трубы, проходившие под потолком. Мне хотелось уйти, я чувствовала себя все более напряженно. Но тут мы очутились в большом квадратном помещении. Посередине стоял длинный стол, полностью заваленный какими-то листами, карандашами, красками, кисточками и прочими принадлежностями художника. Он дополнительно освещался настольной лампой на регулирующейся ножке. Я заметила, что у стен стоит множество холстов. Некоторые были в рамах. Все картины были отвернуты. В одном углу громоздились несколько мольбертов.
        - А там туалет, - зачем-то сообщил Сергей и показал на узкую дверь в глубине помещения. - Там чисто, не беспокойся.
        У меня отчего-то вся кровь прилила к щекам, и я смутилась. Я подошла к столу и стала рассматривать большой прямоугольник картона, на котором акварелью был изображен типичный русский пейзаж.
        - Это, помнишь, я говорил, - будничным тоном сообщил Сергей, - взял халтуру. Вот, накидал несколько фонов. Нравится? - довольно равнодушно поинтересовался он.
        - Красиво, - осторожно ответила я.
        Терпеть не могу высказываться о чем-то, в чем не разбираюсь. А в живописи я была полным профаном.
        - Это, так сказать, мой кабинет, а теперь, мадам, попрошу пройти в мою спальню, - игриво предложил Сергей.
        Я глянула на него испуганно, но он улыбался все шире. Завернув за угол, он отодвинул тяжелые бархатные портьеры темно-фиолетового цвета и пропустил меня. Передо мной оказалась полутемная комната. Посередине находилась большая закругленная кровать, застеленная цветастым, дизайнерским, как сейчас модно говорить, покрывалом. Это было лоскутное покрывало, сшитое явно вручную из ярких шелковых кусочков ткани самых разных цветов. Основным мотивом сего произведения было оранжевое солнце. Его лучи разлетались в разные стороны и ложились на невероятное количество самых разнообразных цветов и листьев. Это было необычно и очень красиво.
        - Нравится? - поинтересовался Сергей, садясь на покрывало и поглаживая его пальцами. - Это моя бабуля своими руками сотворила. Она у меня известная мастерица была. Такие вещи простой иголкой делала, что куда там современным рукодельницам!
        - Бесподобно! - с чувством произнесла я и остановилась возле кровати, ощущая все нарастающую неловкость.
        - Может, хочешь руки помыть? - спросил Сергей с невинным видом.
        - Да, - кратко ответила я и направилась к выходу из спальни.
        Но Сергей тут же остановил меня и показал на второй выход, который я сразу и не заметила. Он тоже был задрапирован портьерами.
        Там оказалась небольшая умывальня, если можно так выразиться. Квадратное и старинное на вид зеркало в вычурной кованой раме, розовая раковина, стеклянная полка со множеством флаконов духов, лосьонов, с разнокалиберными баночками кремов, несколько махровых полотенец. Я умылась, расчесала волосы и попыталась охладить водой горевшие щеки. Но они от этого только ярче раскраснелись. Возле раковины была еще одна дверь, из некрашеного дерева. Я робко заглянула туда и не смогла сдержать смешка. Это была самая настоящая сауна, полностью обитая узкими деревянными планками.
        «Вот вам и бедный художник! - подумала я. - Представляю, сколько он вложил денег, чтобы так оборудовать и обустроить этот огромный подвал».
        Когда я вернулась в спальню, Сергей все так же сидел на кровати.
        - Иди ко мне, - ласково позвал он.
        Я села рядом на покрывало. Кровать мягко спружинила подо мной и еле слышно заскрипела. Я огляделась. Возле одной стены находился вполне современный на вид высокий и плоский шкаф. За его стеклянными дверцами я увидела множество книг и дисков. Напротив кровати возвышался стол. Я улыбнулась, так как только что заметила открытый ноутбук. Левее стояла какая-то аппаратура. Над ней висела плазменная панель. Все стены были увешаны картинами. Я заметила в уголках подпись «Русаков» и поняла, что все это работы Сергея.
        - Что-нибудь нравится? - спросил он, наблюдая за мной.
        - Вон та, - ответила я, показывая на довольно большое полотно, висевшее посередине стены.
        Сюжет был на первый взгляд странным и непонятным. В центре словно парил человек. На вид он был современным мужчиной средних лет. Его лицо чем-то неуловимо походило на лицо Сергея, и он даже одет был в деловой костюм. Но за его спиной раскрылись огромные птичьи крылья. А снизу со всех сторон к нему тянулись руки с раскрытыми пальцами.
        - Моя любимая, - заметил Сергей. - Мне давно ее предлагают продать, но все никак не могу расстаться. На прошлой неделе один товарищ из Гонконга предлагал не одну тысячу долларов.
        - О чем она? - поинтересовалась я после затянувшейся паузы.
        - То-то и оно, что каждый видит то, что хочет, - охотно ответил Сергей. - Я подписал: «К Нему». Пытался отобразить сущность творца и его путь. Но со временем этот смысл как-то размылся. Картина оказалась значительнее меня. Так, кстати, часто бывает с хорошими произведениями искусства. Представляешь парадокс, когда произведение оказывается значительнее, чем его автор?
        Я искоса глянула на Сергея. Но он был серьезен и говорил вполне искренно. И вдруг обхватил меня и опрокинул на спину. Я почувствовала его горячие сухие губы и попыталась отстраниться. Но Сергей навалился на меня. Его пальцы гладили мои волосы, губы целовали лицо. Я закрыла глаза.


        Современные фильмы буквально напичканы сценами быстрого спонтанного секса. И это понятно, ведь в кинематографе главное - действие, зрелищность. На нас, зрителей, такой накал страстей действует вполне определенно: возникает желание попробовать, хочется такой же необузданности и неприкрытой страсти. Но, поддавшись этому искушению, мы неожиданно обнаруживаем, что в действительности все не так хорошо, как на экране.
        А дело в физиологии. Женское тело требует разогрева, а на это нужно хоть какое-то время. Иначе, почувствовав определенный дискомфорт, женщина откажется продолжать так хорошо начавшуюся встречу. Поэтому спонтанный секс почти всегда может порадовать мужчину и только иногда - женщину. Так мы получаем первое правило качественного спонтанного секса: женщина должна быть к нему готова, то есть хорошо возбуждена.
        Но разве не бывает так, что женщина заводится от одного взгляда на мужчину? Конечно, когда видит очень желанного партнера, скажем признанного секс-символа или возлюбленного, роман с которым начался не так давно, или она встречается с любимым после длительной разлуки и поэтому хочет его «прямо сейчас». Вот и второе правило: партнер должен вызывать острое и сильное желание.
        Как внешние факторы, например риск быть обнаруженными, так и внутренние, потому что гормоны выделяются в сумасшедших дозах, не позволяют приятному процессу затянуться. Даже пять минут - это успешный результат. Но женщине для достижения оргазма требуется в среднем минут десять, поэтому ее окончательное удовлетворение отнюдь не гарантировано. Так что хотя бы на секунду задумайтесь, что вы чувствуете, прежде чем поддаться мужчине. Если нет настоящей бури страстей и вы не готовы взорваться, может быть, есть смысл остановиться?
        Очевидно, что самый быстрый из всех вариантов спонтанного секса - оральный. И его любят практиковать мужчины. Им это очень удобно: почти не нужно раздеваться, а о готовности женщины можно вообще не думать! Но и женщине иной раз вполне достаточно доставить удовольствие своему мужчине. Представить же его активной стороной при таком виде секса не просто, но, в принципе, возможно.
        А вот тем, кто видел в порнофильмах страстный анальный секс, произошедший спонтанно, не стоит брать пример с героев. Актеры тщательно готовятся к таким сценам, а вы рискуете получить серьезную травму. Поэтому лучше обойтись без экстрима. И отсюда правило третье: избегаем по возможности экстремальных ситуаций, которые могут угрожать здоровью или даже жизни.
        Следует сказать, что спонтанный секс хорош как экзотика, как встряска ваших эмоций, то есть в одном-двух случаях из десяти.

        В записную книжку



        ЕСЛИ ВАШ ПАРТНЕР СТОЙКО ОТДАЕТ ПРЕДПОЧТЕНИЕ СПОНТАННОМУ СЕКСУ ПРИ ТОМ, ЧТО ВАШИ ОТНОШЕНИЯ ДЛЯТСЯ БОЛЬШЕ ДВУХ НЕДЕЛЬ, ВАМ НЕОБХОДИМО ЗАДУМАТЬСЯ. ВЕДЬ ДОВОЛЬНО СЛОЖНО ОБЪЯСНИТЬ ВЗРОСЛОМУ МУЖЧИНЕ, ЧТО ТАКИЕ ДЕЙСТВИЯ ХАРАКТЕРИЗУЮТ ЕГО НЕ КАК ХОРОШЕГО ЛЮБОВНИКА, А СОВСЕМ НАОБОРОТ. И ВОЗМОЖНО, ЭТОТ МУЖЧИНА СОВЕРШЕННО ВАМ НЕ ПОДХОДИТ.

        Я расслабилась, с удовольствием ощущая поцелуи и трепетные движения пальцев. Но в какой-то момент перед моим внутренним взором появилось нежное лицо Ника, его грустные глаза. Я резко оттолкнула Сергея, поправила сбившуюся кофточку и застегнула ширинку своих брюк, которую он уже начал расстегивать.
        - Ты чего? - удивленно спросил он и тоже сел.
        Потом нащупал очки и водрузил их себе на нос, пристально на меня глядя.
        - Ничего, - сухо ответила я и встала.
        - Мы же не маленькие дети, - произнес он стандартную фразу. - Разве я тебе не нравлюсь? Разве ты меня не хочешь?
        - Вначале спрашивать нужно, а потом бросаться.
        Я наклонилась и начала натягивать спавшие туфли. Сергей неожиданно грохнулся на колени и стал целовать кончик туфли, которую я успела надеть. Оторвавшись, он поднял глаза и медленно проговорил:
        - Пора, пора мне быть умней! Но узнаю по всем приметам болезнь любви в душе моей…
        - Возможно, - сказала я, удивляясь в душе своей холодности.
        - Но кто вы, милое дитя? - громко спросил Сергей и встал с колен.
        Он сел за стол и внимательно на меня смотрел.
        - Человек, - улыбнулась я.
        - А более конкретно и, если возможно, в двух- трех словах, - предложил Сергей и улыбнулся в ответ.
        - Лазорева Ольга Николаевна, - сказала я после паузы. - Устраивает?
        - Вполне, - засмеялся Сергей. - Но таких женщин я и не встречал. Ты сопротивляешься, ты сразу не даешь, а это разжигает. И что это? Умелое кокетство или простодушная чистота? Как узнать правду бедному художнику? А у меня появилась мысль! - обрадованно заявил он и включил ноутбук. - Иногда это дает неожиданные результаты.
        Я с любопытством, не понимая, смотрела, что он собирается делать. Но когда до меня дошло, было уже поздно. Сергей набрал в поисковике мою фамилию и имя и, естественно, получил ответ. Увидев названия книг, вышедших под моей фамилией, он присвистнул и в изумлении на меня уставился.
        - И что это такое, позвольте вас спросить, сударыня? - после паузы, во время которой внимательно изучал мое лицо, тихо поинтересовался он. - «Мемуары русской гейши», «Я - порнозвезда», «Секс по телефону». И все это написала Ольга Лазорева. Это простое совпадение имени и фамилии? Или как?
        - Сейчас объясню, - сказала я и отчего-то залилась краской.
        Вся эта история меня порядком нервировала.
        - «Самая горячая литературная сенсация! Самый громкий литературный скандал! Подлинная история популярной порнозвезды, рассказанная ею самой!.. Самые скандальные откровения, самые «клубничные» подробности, весь мир отечественного порнобизнеса - в новой сенсационной книге О. Лазоревой», - четко прочитал Сергей с монитора. - Что это, Оленька? - с неподдельным ужасом спросил он, вновь повернувшись ко мне
        - Понимаешь, случилось так, что в один прекрасный день ко мне совершенно случайно попали диски с записями самой настоящей порнозвезды, - начала я объяснять, чувствуя в душе усталость и желание немедленно уйти.
        Я только могла себе представить удивление Сергея. Автор таких разнузданных, судя по названию, книг сидит у него на кровати и корчит из себя скромницу-разумницу.
        - У меня есть хороший друг Саша. Он работает в одном из издательств главным редактором, - продолжила я после паузы. - Я обратилась к нему. И он настоял на том, чтобы все это опубликовать.
        - И ты еще жива? - рассмеялся Сергей. - Да настоящий автор давно должен был тебя в клочья порвать. Конечно, если все это правда, а не грамотно придуманный пиар-ход, - пробормотал он и вновь на меня уставился. - Но ведь ты ни за что правду не скажешь.
        - Отстаньте все от меня! - зло бросила я и встала.
        - Ну ты и штучка оказалась! - добавил Сергей. - А на вид вполне приличная женщина.
        - Думай, что хочешь, - ответила я и направилась к выходу. - Мне все равно.
        Когда я оказалась на улице, то почувствовала странное облегчение, что все закончилось, так и не начавшись. События развивались совсем не так, как мне хотелось. Сергей понравился мне, но то, что он вот так без затей набросился на меня, вызвало чувство странной брезгливости, прежде всего по отношению к себе самой. Я-то ожидала постепенного развития отношений, длительную цветочно-конфетную фазу, возможность получше узнать друг друга. Но ему это, по всей видимости, нужно не было. Он, судя по его поведению, видел во мне лишь доступного сексуального партнера, возможно, одноразового.
        «Вот же козел! - с возмущением думала я, быстро идя к метро. - А еще Пушкина цитировал, на колени падал».
        Но когда я уже подошла к вестибюлю и хотела спускаться, кто-то крепко схватил меня за руку. Я резко обернулась. Это был Сергей. Он сильно запыхался, видимо, бежал всю дорогу.
        - Как хорошо, что я успел! - заговорил он прерывающимся голосом. - Так сердце сжалось, когда я понял, что ты уходишь и, возможно, навсегда. Да плевать я хотел на то, что ты что-то там напечатала или даже написала. Ты мне нравишься, и только это имеет значение.
        - А нравишься ли ты мне, значения не имеет? - усмехнулась я и вырвала руку.
        - А разве это не так? - спросил он с обиженным видом.
        - Пока! - сказала я, не ответив на его вопрос. - Я уехала.
        И быстро зашла в вестибюль метро.
        - Можно позвонить? - услышала вслед.
        Но даже не обернулась.
        И уже сидя в вагоне, вдруг почувствовала, как непрошеные слезы застилают глаза. Мне казалось, что я в чем-то испачкалась. И приехав домой, первым делом забралась в ванную и долго стояла под струями очень горячей воды.
        Ириска позвонила, как всегда, непростительно рано. И сразу начала в восторженных выражениях рассказывать мне о собеседовании и фирме.
        - Ты не представляешь, какие важные дамы там работают! А как все выглядят! Я просто ошалела, когда увидела, - тараторила она. - Это вам не доморощенное турагентство! И я сразу заключила контракт. И ты сегодня едешь со мной. Там специальный семинар проходит для новичков, два раза в неделю. И заметь, совершенно бесплатно!
        - Ты меня просто оглушила, - пробормотала я. - Ты хоть знаешь, который час?
        - Знаю, - удивленно ответила Ириска. - 7.30. Я Левку только на работу отправила. Он, кстати, крайне раздражен из-за того, что я ищу работу. Не хочет, видишь ли! Ишь, домработницу себе завел когда-то много лет назад и сейчас боится, что в доме все пойдет вверх дном. А я - женщина! - сделала странный вывод Ириска и хихикнула. - Короче, Оля, тебе тоже нужно там работать. Фирма солидная, между прочим, израильская, продукт на основе какой-то хрени из Мертвого моря, я толком не поняла пока. И мы будем менеджерами медицинского сервиса.
        - О господи, - вздохнула я и накрылась одеялом с головой.
        - В общем, жду тебя в десять у себя в метро у первого вагона, - не унималась Ириска. - И оденься поприличнее.
        Она, не дожидаясь ответа, положила трубку. Я попыталась вновь уснуть, но это, конечно, не получилось. Лежа на спине, я вспоминала вчерашнюю встречу с Сергеем и чувствовала все возрастающую обиду.
        «За шлюху он меня, что ли, принимает? - думала я. - Сразу набросился. Не нужно было эту откровенную кофточку надевать! Хотя при чем тут кофточка? Еще и эти книги! Сейчас-то он наверняка уверен, что я просто цену себе набивала. А ну его! Не хочу больше об этом думать!»
        И мысли тотчас унеслись к Нику. Контраст был резким. Я вспомнила его юное лицо, нежные оливковые глаза, ощутила ласковое прикосновение мягких губ, услышала, как он говорит, что любит, как называет меня «мой малыш», «мой любимый котенок», и невольно начала улыбаться.
        «Все-таки молодые ребята еще сохранили романтическое мироощущение, - думала я, - не то, что эти пожившие ловеласы, которые по определению уже не могут быть романтиками, потому что становятся циниками. Но ведь Сергей творческая натура и должен быть совсем другим. Странно все это».
        Зазвонил телефон.
        - Ну, Ириска, погоди! - пробормотала я. - Опять что-то забыла сообщить суперважное!
        - И что тебе еще надо? - строго спросила я, не посмотрев на определитель.
        - «Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало, что оно горячим светом на листве затрепетало», - услышала я голос Сергея и замерла. - Доброе утро, милая, - поздоровался он каким-то странным голосом.
        - Привет, - хмуро ответила я и замолчала, ожидая продолжения.
        Я-то думала, что он больше не позвонит.
        - Я всю ночь не сплю, - весело сообщил он и вдруг громко икнул. - Весь в мыслях о тебе, о нашей встрече. Слушай, Оль, - более серьезно начал он, - я тут в Инете глянул на оформление твоих книг. И кто обложки делал?
        - Художник, - глупо ответила я.
        - Мемуары как оформлены, мне не понравилось. Картинка явно скачана из Сети, и ее плохо отфотошопили. У твоей гейши почему-то голубое лицо.
        - Ты за этим позвонил в такую рань? - разозлилась я.
        - Не только! Но я, как человек не самый последний в живописи, не мог остаться равнодушным….
        - Мне нравится, как оформлены книги, понятно? Тема закрыта! - строго сказала я и положила трубку.
        Потом встала и отправилась в душ. Когда вышла, услышала, что телефон звонит, не умолкая.
        «Нет, все это начинает выводить из себя!» - окончательно разозлилась я и ответила.
        Это был, конечно, Сергей.
        - Оленька, - торопливо заговорил он, - не нужно бросать трубку! Прости меня, дорогая!
        И Сергей, к моему изумлению, тонко заплакал. Вот этого я никак не ожидала.
        - Никто меня не любит, всем я противен, - приговаривал он сквозь всхлипывания. - Жена бросила, девушки не любят. Как картины выпрашивать в подарок, все тут как тут, а как просто понять художника, никого! Моцарт! - вдруг громко выкрикнул он. - Моцарт писал без черновиков! Представляешь, какой гений?!
        «При чем тут Моцарт? - удивилась я. - Да он, кажется, пьян в стельку!»
        - «Я памятник себе воздвиг нерукотворный! - закричал Сергей. - К нему не зарастет народная тропа, Вознёсся выше он главою непокорной Александрийского…»
        Не дослушав, я положила трубку. Телефон тут же зазвонил вновь, но я не ответила. А потом вообще отключила, потому что Сергей звонил без перерыва.


        Алкогольная депрессия врачами-наркологами условно подразделяется на два типа.
        Первый тип - это когда на следующий день после чрезмерного употребления алкоголя возникает немотивированное чувство вины. Оно вызывает подавленное настроение. Человек начинает копаться в себе, мысленно ругает себя, ему кажется, что хуже его нет никого на свете. Затем он начинает жалеть себя, всячески оправдывать, обвинять окружающих в своих бедах. Эта депрессия может быстро пройти даже без специального лечения.
        Второй тип депрессии намного сложнее и требует особого внимания. Может развиться, когда человек решил надолго отказаться от спиртного после длительного периода злоупотребления алкоголем. Это так называемая матовая депрессия. Внешне человек выглядит вполне здоровым, он работает, выполняет обязанности в семье, находится в удовлетворительной физической форме. Родственники не замечают, что происходит что-то неладное, потому что, как правило, верят, что человек наконец-то избавился от алкогольной зависимости и все сейчас будет хорошо. Измученные пьянками своего близкого, все счастливы, что человек выздоровел. К тому же на их осторожные вопросы типа «не хочешь ли ты чуточку выпить?» он, как правило, отшучивается или отвечает резким отказом. Но проблема в том, что сам человек больше не испытывает удовольствия от жизни. Ему все кажется однообразным, пресным, скучным, он живет по инерции. И просто притворяется, что у него все замечательно, чтобы родственники не приставали со своей заботой. Но все чаще у него возникает желание хоть как-то изменить эту надоевшую преснятину, вернуть острые ощущения. И если
проглядеть этот момент и вовремя не оказать квалифицированную помощь, то он вскоре обязательно найдет повод вернуться к алкоголю, чтобы хоть на короткое время раскрасить свои эмоции и попасть в привычный мир, где, как ему кажется, на душе становится спокойно, жизненные проблемы уходят на задний план, а сам человек представляет себя яркой незаурядной личностью.
        Но это замкнутый круг. Начав снова пить, человек употребляет все большие дозы, чтобы добиться такого эффекта. Однако это мимолетное состояние заканчивается и сменяется еще более глубокой депрессией, когда алкоголь уже не способен вызвать хоть какой-то проблеск хорошего настроения. И зачастую такие люди начинают искать более сильные стимуляторы и часто переходят к употреблению наркотиков.

        Когда я доехала до станции «Нахимовский проспект», Ириска уже стояла у первого вагона. Она, увидев меня, радостно заулыбалась и вошла в вагон, тут же оглядывая места. Но свободных не было. Мы встали в уголок. Ириска окинула меня критичным взглядом. Я оделась нейтрально - бежевые брюки и шелковая блузка цвета горького шоколада. Ириска вырядилась в дорогущий костюм, который она как-то в порыве расточительности приобрела в Доме моды Славы Зайцева. И даже серьги с крохотными, но настоящими бриллиантиками нацепила. Они ярко искрили, Ириска постоянно улыбалась, ее глаза возбужденно блестели.
        - У нас сегодня была та-а-акая ночь! - зашептала она, наклонившись ко мне. - Ты даже представить себе не можешь! Левка прямо лев! И я сейчас с трудом стою, так все болит.
        - Поздравляю, - улыбнулась я.
        - И тебе давно пора устроить свою личную жизнь и, возможно, даже выйти замуж. А то смотреть жаль, что пропадает такая женщина!
        - С чего ты взяла? - усмехнулась я. - У меня все в порядке!
        - Ну хочешь, Зойка позвонит родителям твоего Никиты и выяснит, где он и что происходит? - неожиданно предложила Ириска.
        Зойка - это ее тринадцатилетняя дочка, которая находилась с моим Ником в приятельских отношениях. Они общались, когда встречались на даче. Бабушка Ника жила по соседству.
        - Спасибо, Ириска, - после паузы сказала я. - Но это ни к чему. Ник в армии.
        - Понимаешь, - неуверенно начала она и глянула на меня с непонятной жалостью. - Зойка что-то говорила, что он вроде «откосил» и сейчас живет где-то у родственников в Мещерском крае, кажется. Он тебе так и не написал?
        Я отрицательно покачала головой. Сердце заныло, я с трудом сдержала слезы. Эта новость буквально ошарашила. Я-то думала, что он давно служит под Архангельском в ракетных войсках, как он мне сам сказал. И вдруг выясняется, что он просто скрывается, причем здесь, неподалеку.
        - Но Мещерский край, насколько я знаю, довольно обширный, - задумчиво проговорила я. - Он захватывает часть Рязанской области и, кажется, Владимирской.
        - И Московской, - подтвердила Ириска. - Да ты не расстраивайся! Давай Зойка позвонит и спросит.
        - Да разве родственники скажут постороннему человеку, где скрывается от армии их ненаглядный сынок? - усмехнулась я.
        - Это так, - согласилась Ириска. - Ей бабка на даче проболталась. Слушай, я сама, когда поеду туда, у нее спрошу, будто невзначай. Никитка все-таки наш сосед. Заведу разговор и выспрошу. А бабка у них болтливая, без общения жить не может. А потом все тебе расскажу. Идет?
        - Хорошо, - с сомнением ответила я.
        «Если он так рядом все это время и ни разу не попытался со мной связаться, - думала я, глядя на оживленное хорошенькое лицо Ириски, - то просто не хочет. Что ему стоило позвонить мне или написать? А ведь я была уверена, что он по-настоящему любит меня».
        Мое настроение окончательно испортилось.
        Но когда мы приехали на место, я постаралась взять себя в руки и выбросить все эти мысли из головы. Здание, в котором располагался офис фирмы, находилось рядом с метро. Ириска зачем-то приобрела небольшой фруктовый торт.
        - У кого-то день рождения? - удивилась я.
        - Нет, просто чай попьем, - улыбнулась она. - Сама увидишь, что там обстановка домашняя. В прошлый раз одна из менеджеров нас вкуснейшим печеньем угощала, причем собственного приготовления. Да, кстати, - сказала Ириска и резко остановилась, - совсем забыла. Нужно нам с тобой договор подписать.
        - Зачем это? - удивилась я.
        - Ну, так положено, - озабоченно произнесла Ириска. - Я подписала и стала консультантом. И должна привлекать новых консультантов и зарабатывать очки. Когда очков будет какое-то нужное количество, плохо помню какое, но это все у меня записано, тогда я перейду в категорию менеджер. А потом с набором новых очков стану директором.
        - Всей компании? - усмехнулась я.
        - Что ты! - развеселилась она. - Это условное обозначение. Схема продвижения в компании такова: консультант, менеджер, директор. А потом, насколько я помню, идет серебряный директор, золотой и платиновый. И все это увеличивает процент скидок на товар, то есть напрямую связано с твоей прибылью.
        - Бог мой, - пробормотала я. - Да ведь это схема сетевого маркетинга.
        - А я тебе разве не сказала? - нахмурилась Ириска. - Это и есть сетевая компания. На Западе это очень распространено. А у нас к такому виду бизнеса крайне негативное отношение. Просто все думают, что это пирамида.
        - А что, это разве не пирамида? - удивилась я.
        - Абсолютно нет! - с возмущением ответила она. - Это совершенно разные схемы.
        - Ну-ну, - пробормотала я. - И дорого договор стоит?
        - Сущие копейки, - рассмеялась Ириска. - Всего три доллара, рублями, конечно. Зато ты приобретаешь возможность построить собственный бизнес, - с воодушевлением добавила она.
        Я искоса глянула на ее раскрасневшееся лицо и даже шаг замедлила.
        - Но ведь это что-то весьма сомнительное, - сказала я.
        - Откуда ты взяла? - расхохоталась Ириска. - Сейчас все на месте увидишь.
        Мы в этот момент подошли к серому многоэтажному зданию, на вид бывшему обкому или какому-нибудь НИИ. На входе сидела бабушка-вахтер и с суровым видом спрашивала у всех пропуска. Ириска предъявила ей какую-то ламинированную карточку и сказала, что идет в 120-й офис и я с ней. Вахтерша кивнула, и мы прошли. Поднявшись на второй этаж, оказались в обычном для таких зданий длинном коридоре с множеством дверей.
        - Если кто спросит, - проговорила Ириска с заговорщицким видом, хотя в коридоре не было ни души, - мы идем в женский клуб. Как мне вчера объяснили, трудности с оформлением аренды.
        - Не нравится мне все это, - ответила я.
        - Не бойся, Оля, все чисто. Это же не основной офис компании. Он-то, кстати, находится вообще в Израиле. Это помещение, которое снимают для проведения собеседований, встреч консультантов с менеджерами и директорами. Я думаю, что у каждого директора, а как ты понимаешь, это глава собственного коллектива, который, в свою очередь, является ячейкой огромной компании, имеется такой мини-офис.
        Ириска решительно двинулась к одной из дверей и, не постучав, зашла. Я робко последовала за ней. Мы оказались в небольшой комнате типа прихожей. Дверь в следующее помещение была раскрыта, я заметила край стола, мягкие стулья и телевизор в углу высоко на стене. Как только мы вошли, показалась стройная моложавая женщина в элегантном светло-сером костюме и с приветливым выражением лица.
        - А, Ирочка! Добрый день, - радостно сказала она и расплылась в улыбке, словно увидела горячо обожаемую родственницу-миллионершу. - Вы даже пораньше сегодня. Но я уже освободилась. Только что ушли консультанты первого звена.
        - Добрый день, Людмила. Время немного не рассчитала, - ответила Ириска и заулыбалась. - Получилось раньше. Я торт к чаю принесла.
        - Отлично! Вы нас представите?
        - Ах да, - спохватилась Ириска, - это моя лучшая подруга Ольга. А это мой директор Людмила Тимуровна.
        - Очень приятно! Можно просто Люда, - заулыбалась она и протянула мне руку, что меня немного удивило.
        - Здравствуйте, - вежливо ответила я и легко пожала узкую прохладную ладонь.
        Мы прошли в комнату и уселись за стол. Людмила торопливо убрала в папку какие-то бумаги. Потом благожелательно на меня посмотрела.
        - Вы прекрасно выглядите, Ольга, - сказала она. - А первое правило нашей работы - это иметь дело только с приятными, добрыми, милыми людьми.
        - Значит, фейс-контроль я прошла? - пошутила я.
        - Можно сказать и так, - улыбнулась Людмила. - Значит, вы решили присоединиться к нашей замечательной компании?
        - Пока хочу понять суть дела, - уклончиво ответила я и глянула на зарумянившуюся Ириску.
        - И это правильно, - поддержала меня Людмила. - Сейчас соберутся консультанты, и хотя это не совсем по правилам, но вы можете присутствовать. Ведь вы ближайшая подруга Ирины, а она здесь находится на вполне законном основании. А сейчас, прошу прощения, я вас оставлю на пару минут.
        Людмила встала и, взяв папку со стола, вышла из комнаты. Я перевела дух и огляделась. Комната выглядела строго, но уютно. Посередине находилось два стола, сдвинутых в виде буквы «Т». На стене висел красочный рекламный плакат компании. Высокий стеллаж занимали аккуратно расставленные цветные папки. Окно закрывали белые жалюзи, за которыми находились цветы в горшках. Пол застилал коричневый ковролин. Я заметила еще одну дверь.
        - А там что? - поинтересовалась я, кивнув на нее.
        - Это типа для занятий, а там для отдыха, - ответила Ириска.
        Я встала и заглянула туда. Комната выглядела еще уютней. Круглый стол, мягкая мебель, небольшой шкаф с посудой, темно-малиновые портьеры на окне, ниспадающие мягкими тяжелыми складками, серый с малиновыми разводами ковролин создавали атмосферу покоя.
        - Да здесь жить можно, - удивилась я.
        - Как мне объяснили, здесь отмечают дни рождения, события, связанные с работой фирмы, - сказала Ириска. - Но не думай, что все мероприятия проходят лишь в этом крохотном офисе. Раз в месяц, как мне сообщила Людмила, вся туса собирается в кинотеатре, кажется, на «Домодедовской». Вот там-то и проходят всякие награждения, вручения премий, презентация новых товаров и тому подобное.
        - Солидно, - заметила я.
        - Подпишешь договор? - поинтересовалась Ириска.
        Я вернулась в комнату для занятий и уселась за стол.
        - Не знаю, - задумчиво проговорила я. - Мне-то это зачем?
        - Глупая! - возмутилась Ириска. - У них офигительная косметика, препараты всевозможные для здоровья, БАДы. И все на основе какого-то супер-пупер вещества, добываемого в Мертвом море. Они известны во всем мире. И заметь, это не продается ни в аптеках, ни в магазинах, ни тем более в этих сомнительных «Лавках жизни», которых по всей Москве полно. И мы, сотрудники фирмы, можем все это покупать непосредственно на складе с большими скидками.
        - Так ты говорила, еще учиться надо, - заметила я.
        - Так два месяца всего и, заметь, бесплатно. У тебя же полно свободного времени.
        - Но если это нигде нельзя купить, то как это попадает на рынок? Только через вас? - поинтересовалась я.
        - Конечно! - заулыбалась Ириска. - И мы сразу получаем проценты.
        - И как это продавать? - не унималась я. - Ходить по улице и всем подряд предлагать?
        Ириска вздохнула и посмотрела на меня немного беспомощно.
        - Знаешь, Оля, в этом-то для меня и главная трудность, потому что консультант должен сам находить клиентов, - после паузы призналась она. - Но, как мне сказала Людмила, на курсах нам все объяснят, всю технику работы с людьми. К тому же три медицинских центра Москвы работают с этими препаратами. И мы можем сами пользоваться услугами врачей этих центров и тоже со скидками.
        - Я подумаю, Ириска, - сказала я, чтобы ее успокоить.
        Хотя для себя решила, что мне связываться с подобным бизнесом нет никакого смысла.
        Скоро появилась Людмила. А потом и консультанты. Это были женщины интеллигентного вида, ухоженные, хорошо одетые и примерно моих лет. Они улыбались мне, знакомились, говорили ничего не значащие, но приятные вещи. Занятие прошло довольно интересно. Консультанты все записывали, что сообщала им Людмила. Она рассказала о новых духах, которые не только имели приятный запах, но и якобы обладали уникальными лечебными свойствами. Это было ноу-хау компании, так как в состав духов вошло то самое удивительное вещество, добываемое из Мертвого моря. И вдыхая аромат, человек впитывал его в слизистую оболочку. Но когда Людмила озвучила предполагаемую цену для потребителя, у меня глаза на лоб полезли. Духи стоили раза в два дороже, чем, скажем, французские какой-нибудь раскрученной фирмы типа «Кристиан Диор» родного производства.
        «А чему я удивляюсь? - подумала я, изучая матовое ухоженное лицо Людмилы, практически без морщин, хотя ей было явно около сорока. - В эту цену заложены не только производство и доставка на склад, но и все те проценты, которые должны получить консультанты, менеджеры и директора. И при этом Людмила несколько раз повторила, что высокая цена продукта - это прежде всего залог отличного качества. Но если посчитать, то его себестоимость будет равняться каким-нибудь отечественным духам типа «Серебристый ландыш».


        Сетевой маркетинг впервые пришел к нам в 1989 году, сразу после принятия «Закона о кооперации». В Новосибирске появились первые дистрибьюторы компании «Herbalife» и почти мгновенно распространили продукцию по всей стране. Но в то время гражданам показались заманчивыми не возможности многоуровневого маркетинга, а статус сотрудника иностранной компании. К тому же работа выглядела несложной. Нужно было носить фирменный значок, самим употреблять предлагаемый продукт и рассказывать об этом каждому встречному. Желающих нашлось предостаточно.
        Но так же быстро в нашей стране распространилось и негативное мнение о сетевом маркетинге. Если в США и других западных странах этот вид бизнеса уже давно вошел в практику повседневной жизни, а все крупные университеты имели кафедры сетевого маркетинга и развитую систему обучения дистрибьюторов, плюс законы против финансовых пирамид, то в России эта форма труда была совершенно неизвестна. И в него ринулись в погоне за быстрыми и большими заработками тысячи неподготовленных людей. Вступая в серьезное и совершенно непонятное дело без всякого обучения, десятки тысяч россиян очень быстро терпели неминуемый крах и покидали сетевой бизнес, обвиняя в своей неудаче не себя, а новый бизнес и рассказывая всем о его якобы фальшивой сути. К тому же в 90-е годы в России стали бурно развиваться всевозможные финансовые пирамиды, чья структура весьма напоминает сетевой маркетинг. Но если в сетевых компаниях люди получали деньги за реальные продажи конкретных товаров, то в пирамидах - за вербовку людей и «торговлю воздухом». Но общественное мнение не вникало в такие «тонкости».
        Когда в России появились первые сетевые компании, они принесли с собой «калифорнийский» стиль работы - чрезмерно эмоциональный, наполненный почти фанатичной верой в продукцию и лидеров. Одних это притягивало, других - отталкивало. Новые компании стали использовать более рациональные подходы. Но фанатичная вера без рациональной аргументации быстро утомляла людей, а сухой рациональный стиль - не вдохновлял. В России задача совмещения этих двух подходов к сетевому маркетингу оказалась более трудной, чем на Западе, из-за особенностей национального менталитета. С одной стороны, россияне находят понимание в своих зачастую бурных проявлениях эмоций, ведь основными принципами этого бизнеса являются доверие и эмоциональный контакт между людьми. С другой стороны, чрезмерная восторженность, излишняя эмоциональность, психологическое давление и манипуляции вызывают вполне оправданные подозрение и недоверие. И находить разумное сочетание эмоциональности и рациональности не просто, именно этого не хватает многим дистрибьюторам самых разных компаний. Но именно по вышеизложенным причинам в таких компаниях, как
правило, очень успешно работают женщины, которые всегда были и будут намного эмоциональнее мужчин.
        Несмотря на все препоны, сетевой маркетинг выжил в нашей стране и продолжает успешно развиваться. Всем известны такие компании, как «Zepter», «Mari Kay», «Neways», «Oriflame», «Faberlic». И все они работают по этому принципу.

        Когда мы вышли из здания и направились к метро, зазвонил мой сотовый. Я достала его из сумочки и глянула на дисплей. Это был Сергей. Я сбросила звонок. Но он набрал снова. Тогда я отключила телефон.
        - И кто это так тебя домогается? - поинтересовалась Ириска, лукаво на меня глядя.
        - Так, номером ошиблись, - стараясь казаться равнодушной, ответила я.
        - Ох, и скрытная ты, Олька, стала! - вздохнула она. - Мы все еще в шоке, что ничего не знали о твоем романе с этим малолеткой Никитой. И сейчас просто боимся, что ты снова попадешь в какую-нибудь невероятную историю.
        - А может, это была любовь? - спросила я, поворачиваясь к ней и внимательно глядя в расширившиеся глаза. - Такое вам в голову не приходило?
        - Любовь?! - расхохоталась Ириска и даже остановилась. - Нет, вы слышали? - громко спросила она.
        - Лично я ничего не слышал, - игриво ответил проходивший мимо мужчина. - Но готов услышать!
        - Извините, - тихо произнесла я и потянула Ириску за рукав. - Пошли, вон метро уже. И незачем так орать!
        - Ему восемнадцать, тебе сорок, - продолжила она уже более спокойно. - И какая тут любовь? И какие перспективы? Представь, что было бы через пять лет? а через десять? Он-то, понятно, в самом цвету. А вот ты? Пенсионерка, считай. И потом, неужели ты серьезно думаешь, что есть на свете хоть один мужчина, способный сохранять верность всю свою жизнь одной-единственной женщине?
        - Твой муж Лева, - сказала я.
        Ириска вновь остановилась, повернулась ко мне и залилась краской.
        - Мой муж Лева, - повторила она. - Конечно, мы исключительная пара. Но, как ты сама знаешь, я последнее время совершенно изменилась, раскрепостилась, и, как следствие, мы с Левкой обсуждаем сейчас такие темы, что иногда мне самой неловко становится. Но это браку лишь на пользу. Лева после наших откровенных и иногда даже разнузданных разговоров намного легче возбуждается, и процесс длится активнее и дольше. Ну, ты понимаешь, о чем я.
        - Пока не очень, - улыбнулась я.
        - Неважно! Но как-то он признался мне, что пару раз снимал проституток, что один раз по пьяни трахнул сотрудницу на корпоративной вечеринке, когда они выезжали за город.
        - Но ведь это не считается, - сказала я, с испугом на нее глядя.
        - Не говори никому, - спохватилась Ириска.
        - Само собой, - ответила я и погладила ее по плечу. - Ты сильно расстроилась?
        - Как ни странно, не очень, - улыбнулась она, начиная успокаиваться. - Конечно, до своего недавнего сексуального образования и ликвидации дремучести я бы закатила скандал, считая, что он подло изменял мне. Но сейчас я отлично понимаю, что такое мужские фантазии, что они необходимы для поддержания тонуса, а я была пресной, привычной, домашней, и по большому счету сама виновата, что муж полез на других. К тому же это не измена, а так, выпускание паров.
        - Плохо, что он тебе сказал об этом, - заметила я.
        - Да, это так, - согласилась Ириска. - Меньше знаешь, крепче спишь. Но мы сейчас настолько откровенны, что Лева утратил контроль. Мне пришлось делать вид, что все в порядке, хотя, естественно, кошки на душе скребли, да и кровь в голову бросилась. Но я сдержалась. Он все говорил, говорил, и, знаешь, Оль, я и правда в какой-то момент вдруг поняла его и мгновенно простила. А Лева потом сознался, что постоянно чувствовал вину передо мной из-за этих случаев и это разъедало его изнутри. Зато сейчас ему явно стало легче. Вот такие дела.
        - Все, что ни делается, к лучшему, - ответила я.
        - Да, совсем забыла, - спохватилась Ириска, спускаясь в метро. - Мы сейчас едем к Злате. Я тебе еще утром хотела сказать.
        - Зачем это? - удивилась я, внутренне напрягаясь.
        Почему-то подумала, что девчонки обеспокоены моей личной жизнью и вновь начнут меня прорабатывать и объяснять, что такое хорошо и что такое плохо.
        - Да просто так, - засмеялась она. - Злата сказала, что мы давно не собирались вчетвером.
        - Что, и Ленка подъедет? - обрадовалась я.
        - Вроде обещала.
        Вот Лена как раз действительно давно с нами не виделась. Являясь генеральным директором рекламного агентства, Лена пропадала на работе. Правда, с нами она все-таки успевала встречаться. Но последнее время это происходило все реже. К тому же Лена пару месяцев назад переехала из центра в Куркино. Как-то она призналась мне по телефону, что так устает, что хочет лишь одного - доехать до квартиры и упасть в постель. И никого не видеть и не слышать.
        Когда мы приехали к Злате, Лена была уже там. Она сидела на кухне, красивая, элегантная, ухоженная, как всегда, и чему-то смеялась. Мы заметили, что девочки без нас уже выпили. На столе стояла открытая бутылка текилы.
        - Ух ты, что вы тут пьете! - удивилась Ириска, когда мы поздоровались и присоединились к ним.
        - Это Лена привезла, - пояснила Злата. И вдруг продекламировала нараспев: - Сегодня хочется лишь роз, изысканных и ярко-алых. Но чтобы ты цветы привез. Иначе роз мне будет мало.
        - Гениально! - воскликнула Лена. - Ты пишешь все лучше! Вот она, любовь!
        - А зацените, девочки, вот это, - сказала зардевшаяся Злата и прочла будничным тоном: - Мой любимый далеко-далеко, словно солнце высоко-высоко. Только солнце каждый день вижу я. А любимого увидеть нельзя.
        Мы замолчали, переваривая смысл стиха.
        - Супер! - прошептала Ириска, и они отчего-то дружно на меня посмотрели.
        - Кстати, - начала Злата, - а что твой малолетка? Так и не пишет?
        Я отрицательно покачала головой.
        - Ну не суть! - быстро проговорила Ириска. - Нам-то текилы не нальете?
        - Господи! - расхохоталась Злата. - С каких это пор вам требуется специальное приглашение? Вы как съездили?
        Ириска начала рассказывать о новой работе, Злата разливать текилу, а я пододвинула стул к Лене. Она улыбнулась мне, и я в который раз подумала, что чем женщина красивее и успешнее, тем ей труднее найти подходящего мужчину.
        Лене было тридцать три года, она так ни разу не вышла замуж, хотя романы у нее периодически случались. Золотисто-рыжеватые густые волосы, падающие до плеч, карие глаза с длинными ресницами, матовая кожа красивого, немного смуглого оттенка, крупные яркие губы делали Лену неотразимой. К тому же она была высокой и стройной, а так как регулярно посещала спортзал, то всегда находилась в отличной форме. Лена недавно купила новую огромную квартиру в престижном районе Куркино, у нее имелась машина, одевалась она, естественно, не на рынках, а в дорогих бутиках, но… Счастья в личной жизни все это не приносило. Недавно она рассталась с очередным мужчиной. Он тоже был директором рекламного агентства и соответствовал ей по уровню. Но на поверку оказался настоящим кобелем и изменил ей при первом удобном случае, к тому же в ее собственной квартире. Но Лена легко перенесла этот удар. Меня всегда удивляла ее способность не драматизировать происходящее, а словно стряхивать негатив, как остатки воды с пальцев. Лена отличалась железной выдержкой, хотя, возможно, трудясь в такой области, она со временем выработала
характер, избавившись от чисто женских слабостей.
        - Что, он и правда не пишет? - тихо спросила Лена и внимательно посмотрела мне в глаза.
        - Нет, ни одного письма, ни одного звонка, - ответила я и выпила текилу.
        - «Так писем не ждут, так ждут письма…» - встряла Злата, делая ударение на последнее слово. - Как просто, но как гениально! Это цветаевские строки. Марина была влюблена в какого-то очередного придурка, к тому же, кажется, чахоточного и моложе ее, а он и не думал ей писать.
        - Бог мой, Злата, ну зачем так о легенде? - возмутилась Ириска. - Кстати, ты сама-то все еще хороводишься со своим Костиком, вот уж точно придурком!
        - Прежде чем стать легендой, Марина тоже влюблялась, страдала, жила жизнью обычной женщины, - ответила Злата.
        - Я тоже, кажется, влюбилась, - неожиданно сообщила Лена.
        Я даже соком поперхнулась. Злата замолчала и уставилась на нее с недоверием. Лена обычно никогда вот так сразу нам такое не говорила. Мы узнавали о ее романах исподволь, а иногда уже после их окончания.
        - И кто на этот раз? - пискнула Ириска и закашлялась.
        - Чего вы переполошились? - рассмеялась Лена и тряхнула волосами.
        Они засияли, словно лисий хвост.
        - Я познакомилась с ним случайно. Вы даже не представляете, насколько случайно! Как вы помните, наше агентство помогает детскому дому. Два дня назад я туда ездила.
        - Конечно, помним! - перебила ее Злата. - Кстати, мы хотели бы еще туда съездить.
        Около месяца назад мы все ездили во Владимирскую область, где находится этот детский дом. Его никто не финансировал, дети там были от трех до семи лет, и все с умственными отклонениями. Агентство Лены взяло над ним шефство. И мы как-то поехали вместе с ней, привезли детям игрушки, вещи, играли с ними, общались. Но впечатление от этой поездки осталось тяжелое. Дом был в запущенном состоянии и, несмотря на все усилия персонала, выглядел убого. Дети жались к нам, заглядывали в глаза. Мы провели там полдня. Ириска напекла целую корзину печенья, но на всех не хватило. Детишки вырывали печенье из рук друг друга, ссорились из-за него, и Ириска тогда даже расплакалась. Лена пообещала, что будет брать нас туда каждый раз. Но тут оказывается, она уже успела съездить, а нас не пригласила.
        - Да! - поддержала Злату Ириска. - Ты же обещала!
        - И мои дочки набрали целый мешок мягких игрушек, - заметила я.
        - Успокойтесь, девочки, - улыбнулась Лена. - Я и не собиралась. Просто получилось так, что стройматериалы, которые нужны были для ремонта игровой комнаты, подвезли раньше. У бригады изменились планы, поэтому они могли поехать именно в тот день. А тут директор еще позвонила, ей срочно нужно было со мной кое-что уладить. Я в тот день устала, вот и решила проветриться и поехала со строителями.
        - Во Владимирскую область, - проворчала Злата. - Хороший способ отдыхать! Нет, чтоб на пляж поехать, хотя бы в своем Куркино, так она в детский дом со строителями.
        - Господи, какая из тебя классическая свекровь получится! - заметила со вздохом Лена. - Так вот, едем мы тихо-мирно на двух «Газелях», - продолжила она, - никого не трогаем. И вдруг с проселочной дороги вылетает на трассу огромный джип «Навигатор» и врезается в «Газель».
        - Надеюсь, не в ту, где ехала ты, - сказала я.
        - Нет, в ту, что за нами. И слава богу, что он только задел ее. Мы остановились. Водители, конечно, выскочили, начали выяснять, кто прав, кто виноват. Мат-перемат. Водитель джипа на вид крут, дальше некуда. Надоело мне все это выслушивать, я вылезла из кабины, подошла к нему и все сказала, что думаю. Он, по-моему, в первую минуту дар речи потерял. Потом начал визжать, плеваться и говорить, что я не представляю, кого он возит, и что мне недолго жить осталось.
        - Да что ты! - испугалась Ириска. - И кого он возит?
        - Тут из джипа вышел милый на вид молодой мужчина, ясно улыбнулся и подошел к нам, - продолжила Лена. - Я заметила, что из открытой дверцы выглядывает парень с острым взглядом и накачанными мышцами. «Телохранитель, - подумала я. - А мужик-то и вправду крут! Не иначе какой-нибудь депутат какого-нибудь ненецкого национального округа». Но он оказался, девочки, вы даже не представляете кем!
        Лена замолчала и налила текилу. Она взяла дольку лимона и начала ее посасывать. Ее взгляд стал мечтательным, длинные ресницы опустились.
        - Ты долго будешь нас терзать? - возмутилась Злата. - Говори!
        - Не могу даже его фамилию назвать, - сказала после паузы Лена. - В общем, один из обитателей Рублевки, один из олигархов, один из миллионеров. Скажу только, что зовут его снова Саша. Мне определенно везет на это имя.
        - А ты того, не преувеличиваешь? - рассмеялась Ириска.
        - Правда, - ответила Лена, став на миг серьезной и на удивление трезвой.
        - Надо же, что можно подцепить на трассе Владимир - Москва! - расхохоталась Злата. - И ты вот так сразу влюбилась?
        - Ага, - кивнула Лена. - Я тогда не знала, кто он, и начала наезжать. Хотя «Газель» оказалась в порядке, даже ни одной царапины, только на задней фаре несколько трещин. Его шофер не стеснялся в выражениях, принимая меня за какого-нибудь прораба. Я ведь ехала на машине, доверху набитой стройматериалами. Но тут подошел Саша, окинул меня с ног до головы задумчивым взглядом, видимо сразу оценил и мой брючный костюм от Юдашкина, и туфли от Гуччи, и бриллиантовую капельку на платиновой цепочке. Он тут же утихомирил водилу, сделал незаметный жест для уже начинающего выбираться из джипа телохранителя, отвел меня в сторону и тихо сказал, что приносит свои извинения и если нужно материальное подтверждение, то он готов, стоит лишь мне назвать сумму.
        - А я думаю, что он оценил твои роскошные волосы, красивые глаза и прекрасную фигуру, - хихикнула Ириска.
        - Думаешь? - тут же расцвела Лена. - Ну неважно! Саша показался мне очень простым и милым, мы познакомились и обменялись визитками. Он мельком глянул на мою и неприметно улыбнулся. На его значились лишь имя, фамилия и номер телефона, что меня удивило. Но как он потом мне объяснил, это были специальные визитки для вот таких неформальных знакомств.
        - Ах, было еще и потом? - спросила я и лукаво глянула на раскрасневшуюся Лену.
        - Поздно вечером мы встретились, - созналась она. - Когда я поняла, что он ведет меня в «Метрополь», то даже вздрогнула. К тому же Саша приехал на дорогущем «Бентли», правда без охраны, как я вначале подумала. Но когда мы после ужина решили покататься, я заметила, что за нами неотступно следует джип, и узнала все тот же «Навигатор».
        - Ну ты и затусовалась! - заметила Ириска. - И оно тебе надо?
        - Саша мне очень нравится, - сказала Лена. - Понимаете, очень!


        Женщины по природе своей не выносят пустоты. Вспомните себя, когда вы видите необустроенную полупустую квартиру своего холостого приятеля. Разве у вас не возникает желание немедленно придать ей более уютный вид, чем-то заполнить пустующее пространство? Или если вы видите, что на ваших полках образовались пустующие места, разве вы тут же не прикидываете, какая из ваших ваз или, скажем, шкатулочек будет здесь уместна? А когда вы оказываетесь в компании малознакомых людей, не знающих, о чем говорить, то разве не стараетесь сами наладить общение каким-нибудь невинным замечанием, скажем, о погоде? А пустые столы в вашем доме? Разве вы не ставите на них букеты цветов или, скажем, красивую пепельницу, хотя у вас никто не курит? Это инстинктивное стремление создавать что-то там, где ничего нет, заложено в женщине природой. Ведь она выполняет созидательную функцию в этом мире, производит на свет детей. И это созидательное начало распространяется и на все сферы ее жизни.
        Поэтому женщина так старательно заполняет пустоту и в отношениях с мужчиной. Если он молчит, она сразу чувствует дискомфорт и начинает рассказывать о чем-либо. Если он становится более холодным, она окружает его повышенной заботой и вниманием. Если у него появляется свободное время, женщина тут же предлагает куда-нибудь сходить - в гости, в театр, по магазинам. И часто это оборачивается тем, что женщина лишает мужчину инициативы. Получается так, что она готова на все ради него, что она порхает вокруг него, исполняет его желания, предлагает что-то, чтобы улучшить их совместную жизнь, а мужчина лишь снисходительно принимает эту непрекращающуюся заботу.
        Если все это про вас, то вы явно отдаете больше, чем получаете. Есть очень простой способ проверить, так ли это. В один прекрасный день прекратите строить планы, прекратите бросаться ему на шею и говорить, как вы его любите, не начинайте сами интимных разговоров, не предлагайте ему первой секс, перестаньте делать все это и посмотрите, что будет происходить. Если вы заметите, что ваши сексуальные отношения практически прекратились, что вы никуда не ходите, не обсуждаете серьезные проблемы, что вам не признаются в любви и не делают комплиментов, можете быть уверены, что вы тянете на себе основной груз ваших отношений, в то время как вашего мужчину вполне устраивает пассивная роль.
        И как исправить ситуацию в этом случае? Вам необходимо тщательно проанализировать, в чем вы явно перегибаете палку. А затем, поняв, ежедневно напоминать себе, чего вы не должны делать. Это на первых порах довольно сложно, ведь вы так привыкли говорить ему каждые пять минут, как вы его любите, планировать ваши выходные на месяц вперед и тому подобное. Вы так привыкли постоянно заполнять взаимоотношения, что очень трудно остановить себя. А нужно лишь подождать, пока он сам не пододвинется на вашу половину постели и не обнимет вас; не нарушать возникшую паузу в разговоре, а подождать, когда мужчина выберет интересующую именно его тему; не предлагать ему поход в кино или на концерт, а подождать, пока он сам не спросит, куда бы вы хотели пойти.
        Но, прекращая заполнять эмоциональную пустоту, вы, несомненно, идете на определенный риск, потому что развитие событий пойдет только по двум руслам. Или ваш мужчина использует появившуюся возможность и начнет лидировать в отношениях. Или станет очевидной его незаинтересованность, и вы почувствуете, как ваши отношения стремительно ухудшаются. Вы вдруг поймете, что всегда были в одиночестве и вашему мужчине нечего предложить вам. Тогда остается только решать, есть ли перспектива в таких отношениях и конкретно с этим мужчиной. А тут уж выбор за вами.

        В записную книжку



        ПРОАНАЛИЗИРУЙТЕ, НЕТ ЛИ В ОТНОШЕНИЯХ С ВАШИМ МУЖЧИНОЙ ЯВНОГО ПЕРЕКОСА В СТОРОНУ ВАШЕГО ЛИДЕРСТВА. И ЕСЛИ ВЫ ПОЙМЕТЕ, ЧТО СТОПРОЦЕНТНАЯ НАГРУЗКА ЛЕЖИТ НА ВАШИХ ПЛЕЧАХ, ТО ПОПЫТАЙТЕСЬ ИЗМЕНИТЬ СИТУАЦИЮ, ПОТОМУ ЧТО ЭТО ГИБЕЛЬНЫЙ ПУТЬ. ВЫ НЕПРЕМЕННО СКОРО УСТАНЕТЕ, ВАШ МУЖЧИНА ПОТЕРЯЕТ К ВАМ ВСЯКИЙ ИНТЕРЕС, И ОТНОШЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬНО УХУДШАТСЯ. ПОСТАРАЙТЕСЬ ИЗБЕЖАТЬ ЭТОГО, ПОКА НЕ ПОЗДНО, ЕСЛИ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ВАМ ДОРОГ.

        Мы пили и болтали еще какое-то время. Я хотела вернуться домой вместе с Ириской, так как нам было по пути. Но она неожиданно уехала раньше. Позвонил Лева и напомнил, что они сегодня должны быть на дне рождения одной из его теток. Ириска разволновалась, так как совсем об этом забыла.
        - И зачем я только пила текилу? - сокрушалась она. - Левка сразу заметит, что я нетрезвая.
        - Ладно тебе! - успокаивала ее Злата. - Вы же все равно на день рождения едете. И там-то уж точно насухую сидеть не будете.
        - Тетка малопьющая, - сообщила Ириска и начала собираться.
        Расцеловавшись с нами в коридоре, она быстро вышла из квартиры.
        - Вот она, семейная жизнь, - вздохнула Лена. - Как ни крути, а свободы лишаешься.
        - А на фиг она тебе, свобода-то эта? - усмехнулась Злата. - Если человека любишь, то в радость быть всегда только с ним. Да, Оля? - повернулась она ко мне.
        - А я-то тут при чем? У меня большой любви нет и в ближайшее время не предвидится.
        Я встала и ушла в ванную. Опьянение давало о себе знать. Мои чувства были обострены, я без конца вспоминала Ника. И то, что сообщила мне сегодня Ириска о его якобы пребывании отнюдь не в армии, а в Мещере, не выходило из головы.
        «Как бы узнать? - думала я. - Мне так будет спокойнее. И если он действительно так рядом и все еще не дал о себе знать, то можно понять, что он забыл обо мне. Недаром говорится, с глаз долой - из сердца вон».
        Слезы навернулись на глаза. Я села на край ванны и попыталась успокоиться. Опустив голову, я смотрела на синий узор, которым была испещрена голубая плитка у меня под ногами, следила глазами за сложными переплетениями линий, но слезы все бежали и падали вниз крохотными поблескивающими капельками. Наплакавшись вдоволь, я тщательно умылась и подумала, что сижу тут уже, наверное, больше получаса. Я посмотрела на себя в зеркало, зачем-то расчесала волосы и вышла из ванной. К моему удивлению, на кухне находились Злата, Костик и какой-то незнакомый мне молодой мужчина. Но Лена отсутствовала. Я почувствовала, как сознание плывет и словно расслаивается. Казалось, что я перенеслась в какой-то параллельный мир. Но как только я вошла, Злата сразу заулыбалась и громко сказала:
        - А вот и наша Оленька. Антон, познакомься.
        Незнакомый мужчина вскочил и поцеловал мне кончики пальцев.
        - А Лена недавно уехала, - продолжила Злата. - И представь, тут же появились вот эти орлы, хотя их никто не звал, - хихикнула она.
        - Прилетели на крыльях любви, - нежно проговорил Костя. - Привет, Оля! Рад тебя видеть.
        - Привет, - хмуро ответила я и с подозрением посмотрела на Злату.
        Я отчего-то сразу подумала, что Антона пригласили специально для меня, а Лена удалилась, чтобы нам не мешать. Но Злата смотрела на меня невинно.
        - Я уже хотела идти домой, - начала я, но Антон расплылся в улыбке, пододвинул стул поближе ко мне и радостно проговорил:
        - Что ты, Оля! Мы только приехали! Костя затащил меня. Мы тут рядом выступали, в зале имени Чайковского.
        Концертный зал имени Чайковского находится возле метро «Маяковская», а Злата жила недалеко от «Смоленской», так что «рядом» такое расстояние можно было определить с большой натяжкой.
        - А вы тоже музыкант? - спросила я, внимательно глядя в его темно-синие глаза с пушистыми ресницами.
        - Антоха вообще-то первый гобой нашего оркестра, - ответил за него Костя.
        - Да, я принадлежу к «духовенству», - хвастливо заявил Антон. - Это вам не какие-нибудь последние скрипки. Да я их по именам-то и не знаю, - добавил он и улыбнулся.
        - Духовенство? - удивилась я.
        - Это так себя называют музыканты, играющие на духовых инструментах, - пояснила Злата, ставя на стол тарелки с бутербродами.
        - Вот-вот, Златка, как подруга инспектора оркестра, знает, - обрадованно подтвердил Антон и заерзал на стуле, оживленно глядя на нас. - И мы элита оркестра. К вашему сведению, девочки, именно я даю ноту, настраиваю оркестр перед выступлением, ведь я первый гобой! - важно добавил он.
        - Это мы уже поняли, - заметила я, - смотри, не лопни от гордости! А то некому оркестры настраивать будет. И как тогда они без тебя играть будут?
        - А девочка с перчиком, - отчего-то обрадовался Антон и неожиданно и смачно поцеловал меня в щеку. - Люблю таких ершистых. А ты свободна, Олечка?
        - В смысле? - удивилась я.
        - Ох, кокетка! - заулыбался он и погрозил мне пальцем, хотя я и не думала кокетничать. - У тебя есть мужчина? Или, может, ты замужем?
        - В разводе, - хмуро ответила я.
        Пристальное внимание Антона начинало меня раздражать. Я встала и, пытаясь сохранять равновесие, потому что меня вновь развезло, пошла из кухни. Злата изумленно на меня посмотрела и молча двинулась за мной. Мы закрылись в ванной. Я сурово на нее глянула.
        - Злата, - начала я после паузы, во время которой она приводила себя в порядок, - скажи мне, только честно, что это за кадр и что он здесь делает?
        Она повернулась ко мне. Потом села на край ванны. Я опустила сиденье унитаза и устроилась на нем.
        - Это Антон, - начала она, - дружок моего Костика. Учти, у него не очень большой член, - хихикнула она и быстро продолжила: - Откуда я это знаю? Как-то перед двухдневной поездкой в Липецк на какой-то фестиваль они ко мне заехали и сильно напились. Антон пошел в туалет, Костик поплелся за ним. Когда они вышли, то хохотали до слез. А потом Костик сказал, что Антон очень озабочен тем, куда они в Липецке их «общественные» 30 см пристроят. Я вам говорила, что у моего 23, вот и считай, сколько у Антона.
        - Какой у него член, меня совершенно не интересует! - разозлилась я.
        - Извини, - тут же спохватилась Злата. - Это я так, к слову. А вообще-то он милый парень и очень умный и талантливый. И кстати, тоже в разводе. Но уже три раза, а ведь ему всего тридцать пять лет.
        - Я думала, что около тридцати, - удивилась я.
        - Просто так выглядит молодо и очень следит за собой. Статус первого гобоя все-таки обязывает. А он тебе как? - осторожно поинтересовалась она.
        Я молча пожала плечами.
        - И моложе тебя всего на пять лет, - добавила Злата.
        - А что, разница в возрасте - это основной критерий при выборе партнера? - Я вновь начала злиться.
        - В твоем случае - да, - улыбнулась она. - Ты, Оль, не сердись, а присмотрись к нему. Мало ли! К тому же у него, насколько я знаю, своя квартира, что немаловажно. Сколько еще с дочками жить?
        Как оказалось, Антон действительно жил один в трехкомнатной квартире и к тому же недалеко от меня, возле метро «Пражская». Узнав, что я на «Чертановской», он сразу вызвался проводить. Засиделись мы допоздна, поэтому я решила, что это нелишне. Расцеловавшись со Златой и Костиком, я вышла из квартиры и начала спускаться по лестнице. Антон нагнал меня на площадке между первым и вторым этажами, неожиданно оттеснил к стене и начал целовать. Я так растерялась, что в первую минуту замерла, позволяя ему хватать меня и тискать. Но когда влажные губы впились в мои, а язык глубоко проник внутрь, я оттолкнула Антона, врезала ему что есть силы по щеке и побежала вниз. Но он не отставал. Я двинулась к метро, он шел рядом и без конца повторял, что просит прощения, что не смог себя сдержать, что я выгляжу соблазнительно, что он больше не будет. От быстрой ходьбы я постепенно начала успокаиваться, и когда подошла к метро, то уже улыбалась. Уж очень он был испуганным и смущенным и выглядел, словно обиженный подросток, который впервые получил отказ от девушки. Увидев возле метро работающую цветочную палатку, Антон
метнулся к ней, купил первые попавшиеся розы и преподнес мне их, умоляя простить. Что было делать? Я приняла розы и заверила, что больше не сержусь.
        В метро мы молчали. Антон периодически робко касался моей руки влажными пальцами. Но я отодвигалась. Он становился все более грустным и смотрел на меня с видом побитой собачонки. Когда мы приблизилась к моей станции, я встала и подошла к двери. Антон последовал за мной и, обняв, сказал на ухо:
        - Может, поедем ко мне?
        - Это еще зачем? - резко спросила я.
        - Как зачем, зая? - искренне удивился он. - Трахаться!
        Я дернула плечами и быстро вышла в открывшуюся дверь. Антон не отставал. Так он и плелся за мной до самого дома в полном молчании. У своего подъезда я остановилась и повернулась к нему.
        - Спасибо, что проводил, - сухо сказала я. - Прощай!
        Антон поднял голову, изучая дом.
        - А ты на каком этаже? - поинтересовался он. - Где твои окна?
        - Серенаду, что ли, хочешь сыграть? - усмехнулась я.
        - Что ты, зая! - ответил он. - Да я гобой в такую сырость из сумки не выну. А уж играть на нем тем более не стану.
        - Так ведь тепло на улице! - засмеялась я, про себя удивляясь его серьезному тону. - Лето на дворе.
        - Мой инструмент стоит не одну тысячу долларов, если хочешь знать, - нервно проговорил Антон и поправил сумку на плече. - А на улице по причине постоянных дождей сыро, хоть и тепло. Дереву это вредно. Оно набухает, потом высыхает и от этого трескается. А трещины влияют на качество звука, и заделывать их не так-то просто. Надо к мастеру ехать, денежки платить. Так вот, детонька, все это серьезно. А ты думала, что это просто дудка?
        - Ничего я не думала, - проворчала я, утомленная этой мини-лекцией и отчего-то в глубине души разочарованная. - А не страшно с таким дорогим инструментом по ночам разгуливать? - немного ехидно поинтересовалась я.
        - Это, кстати, проблема, - тут же оживился Антон. - Бывали случаи, когда нападают на музыкантов после выступлений. Ясно, что по наводке. У нас в оркестре есть скрипочки итальянцев позапрошлого века, и счет идет уже на десятки тысяч долларов. Так что сама понимаешь.
        Антон неожиданно рассмеялся.
        - Ты чего? - хмуро спросила я, глядя в его заблестевшие глаза.
        - Знаешь, мы ведь во многих оркестрах подрабатываем, - ответил он. - И есть у нас в Москве один солист, не буду называть его громкого имени, первая флейта, так он недавно приобрел себе, кажется, во Франции, золотую флейту. Я с ним на прошлой неделе играл в одной программе.
        - Золотую?! - не поверила я.
        - Ну конечно, сплав, но золота там процент приличный и стоит больше тридцати штук «зеленых». Так он с ней и в туалет ходит, боится оставить в перерыве на стуле даже в футляре. Ох, и извращенные шуточки мы придумываем по поводу его флейты. Ладно, не буду говорить, не хочу тебя смущать. Спокойной ночи, Оленька, - грустно добавил он. - Я очень рад нашему знакомству. Можно я тебе как-нибудь позвоню?
        Я задумчиво посмотрела в его блестящие глаза, на улыбающиеся влажные губы и кивнула. Он торопливо, трясущимися руками достал телефон и записал мой номер. Потом чмокнул меня в щеку и отправился в сторону метро.



        Частная переписка Ольги Лазоревой

        КОМУ: [email protected]
        ОТ КОГО: [email protected]
        ТЕМА: РАССКАЗ О ДЕТСТВЕ АНТОНА


        Привет, моя дорогая! Я снова пишу. Антон вызывает живое любопытство. Он много рассказывает о себе, что-то поражает мое воображение, что-то вызывает сочувствие. Он настолько эмоционален, настолько открыт, что это не может не притягивать. Но после встреч с ним меня так и тянет кое-что из услышанного изложить на бумаге. Высылаю тебе рассказ. Очень хочется узнать твое мнение. Жду звонка или письма. Целую.
        ОЛЯ
        Антоша. doc

        Антоша

        Солнце внезапно залило комнату сверкающим потоком, и Антоша невольно зажмурился. Он только что проснулся. И переход из тихой и темной колыбели сна в ослепительный свет июньского утра оказался настолько резким, что не совсем еще очнувшийся Антоша вновь захотел погрузиться в покой темноты и вернуть то, что он только что видел. Ему снилась мама. Ее лицо выглядело расплывчатым, весь облик еле обозначенным. Только огромные голубые глаза и мягкая улыбка казались более четкими и ясными. А вот прикосновение теплой руки к своим волосам Антоша почувствовал словно наяву. Нежные легкие пальцы медленно перебирали волосы на его затылке, и все его пятилетнее существо замирало от этой ненавязчивой ласки.
        - Мамочка, - прошептал Антоша и сильнее зажмурился.
        Но сон не возвращался, хотя он лежал неподвижно и даже закрыл ладонями глаза. Замутненное сознание стало проясняться, сон ушел окончательно. Вдруг он услышал суматошное чириканье воробьев, шум проехавшей машины, чей-то смех на улице и тут же почувствовал, как мягкая рука погладила его лоб. Антоша посмотрел в щелочку между раздвинутых пальцев и увидел вьющуюся прядь темно-русых волос, упавшую на склоненное к нему лицо, и ясные улыбающиеся глаза, глядящие на него из-за этой пряди.
        - Бабуля! - вскрикнул Антоша, откинув одеяло.
        Он крепко обхватил бабушку и прижался к ней. Его глаза чуть увлажнились от мимолетного огорчения, что это не мама. Но бабушку Антоша очень любил, и поэтому подступившие было слезы мгновенно пропали. Он вздохнул, прижался сильнее и улыбнулся.
        - Пора вставать, Антошка, - ласково сказала бабушка и приподняла его лицо за подбородок, заглядывая в глаза. - Не то опоздаем.
        - Куда? - на мгновение удивился он.
        И тут же радость обожгла его сердце. Он вспомнил, что сегодня воскресенье, и они с папой и дядей Сергеем идут в зоопарк.
        - Одевайся, умывайся - и завтракать, - сказала бабушка и вышла из комнаты.
        Антоша полежал еще секунду, чувствуя, как восторг распирает его изнутри, потом стремительно соскочил с постели и вприпрыжку побежал в ванную. Там, пыхтя, подтащил к раковине маленькую скамейку, встал на нее и начал тщательно умываться. Потом посмотрел на себя в зеркало, висящее над раковиной, и пригладил влажной ладонью торчащую в разные стороны челку.
        - Я красивый мальчик, - важно произнес он, внимательно изучая свои большие голубые, как у матери, глаза с густыми темными ресничками, аккуратный прямой нос и розовые губы.
        Затем высунул язык и на всякий случай осмотрел и его.
        - Я очень красивый мальчик, - с удовлетворением повторил он и слез со скамейки.
        Поправил майку на плечах, поддернул трусики и отправился на кухню.
        Бабушка сидела спиной к окну у стола, на котором уже стояли две чашки с дымящимся чаем и тарелочка с бутербродами. В спину ей били солнечные лучи, и ее волосы золотились пушистым ореолом, а рубиновые сережки казались огненными искрящимися звездочками. Антоша заметил, что небольшой пушок на щеках бабушки тоже золотится, и от этого ее лицо походит на спелый крепкий персик. Пар над чашками, попадая в лучи, выглядел живым и постоянно меняющимся. Он поднимался вверх, медленно завиваясь, словно танцуя.
        - Ну что ты там замер? - поинтересовалась бабушка. - Иди за стол. Давно пора завтракать.
        Антоша вышел из оцепенения, моргнул и машинально начал грызть ногти на правой руке.
        - Антон! - строго одернула его бабушка. - Ты опять? Сколько можно тебе говорить! И когда только ты избавишься от этой дурной привычки!
        - Извини, бабуля, я больше не буду, - смутился он, опуская руку.
        Подойдя к столу, он забрался на табуретку и прищурился. Потом широко улыбнулся и сказал:
        - Солнышко.
        - Да, день чудесный, - ответила бабушка и отпила чай.
        - А мама когда приедет? - вдруг спросил Антоша, пододвигая к себе чашку и заглядывая в темноту дымящегося чая.
        - Когда приедет, тогда скажу, - ответила она и почему-то погладила его по голове. - Ешь, милый. Не разговаривай за столом.
        Родители Антоши развелись два года назад, и он жил у бабушки в ее маленькой квартире в старом доме. И отец и мать были профессиональными музыкантами. Мама часто ездила на гастроли, отец преподавал в музыкальном училище. Они оба были заняты своей жизнью, и на сына не оставалось ни сил, ни времени. Антоша с двухлетнего возраста постоянно жил у бабушки. Ей было чуть больше сорока, она работала, поэтому отдала внука в детский сад. В общем-то, Антоше жилось неплохо, но он сильно тосковал по родителям.
        Мама была для него чем-то не совсем реальным. Из-за частых гастролей она практически всегда отсутствовала, а в редкие приезды проводила мало времени с сыном. Ей было двадцать пять лет, и устройство личной жизни стояло для нее на первом плане. Антоша помнил только облачко светлых кудрявых волос, огромные голубые глаза, вкусный запах духов и нежный, журчащий как ручеек, голос. Он был влюблен в этот образ. Но так как мама появлялась в его жизни редко, его влюбленность была очень неровной. То он мучительно, до слез тосковал по матери после ее очередного отъезда, то почти забывал ее во время долгого, иногда до нескольких месяцев, отсутствия.
        К отцу он относился по-другому. Они встречались практически каждые выходные. Отношение отца было ровным, сдержанным и ласковым одновременно. Он был на десять лет старше матери Антона и казался сыну взрослым, значительным и недостижимым. Антоша боялся отца, но любил его сильно и страстно. Поэтому ждал встреч с ним с нетерпением и радостью.
        Вот и сегодня Антоша уже давно надел праздничную, синюю с белым матроску, поддернул на узких щиколотках белые носочки, самостоятельно застегнул сандалии, а бабушка все не шла из своей комнаты. Антоша сел на пол в коридоре, привалился спиной к холодной стене и обхватил колени руками. Он старался вести себя как взрослый и поэтому изо всех сил сдерживал нарастающее нетерпение. Бабушка все не шла. Он встал и, подойдя к трюмо, внимательно осмотрел себя и еще раз пригладил челку. Опять начал грызть ногти, но, увидев свое отражение, тут же опустил руку. Затем поправил немного сбившийся отложной воротник матроски и подумал:
        «Я красивый и папе понравлюсь сегодня еще больше. И вдруг он возьмет меня к себе жить?»
        У Антоши захватило дух от нежданной радости. Он глянул на закрытую дверь комнаты и закричал:
        - Бабуля! Ну, ты скоро?!
        - Подожди немного, - услышал он из-за двери немного приглушенный голос. - А хочешь, иди пока во двор и погуляй. Только никуда от подъезда не уходи!
        - Пойду во двор, бабуля, - обрадовался Антоша и вылетел из квартиры.
        На улице он на миг прищурился от яркого солнца, потом огляделся по сторонам и увидел, что двор практически пуст. Никого из знакомых ребят видно не было.
        «На дачи все поуезжали», - деловито подумал Антоша и, засунув руки в карманы брючек, пошел за угол дома, смотря под ноги, не попадется ли что-нибудь стоящее. Но, кроме всякого мусора, осколков стекла и использованных автобусных билетов, он ничего не видел интересного. Единственное, что подобрал Антоша, была мертвая, красиво засохшая бабочка. Она валялась возле замшелой стены дома. Не то чтоб она была так уж нужна ему, но светло-серые маленькие сложенные крылышки, крохотная бархатная головка с усиками, пушистое брюшко на несколько минут заняли его внимание. Он подержал бабочку на ладони, потрогал пальцем сухие крылышки. Затем сильно дунул, наблюдая, как она скатилась с ладони и плавно упала на асфальт ему под ноги. Андрюша глянул на ее мертвое тельце, и на мгновение жалость проснулась в сердце. Но потом он наступил на нее носком сандалии и увидел на асфальте обычное пятно серой пыли. Настроение его вновь стало лучезарным, и он поскакал за угол дома.
        Сзади его дома находилось множество интересных и заманчивых мест. Например, старое здание из красного кирпича, в котором помещалась конная милиция. Если идти по улице вдоль длинного-длинного кирпичного забора, то через полукруглые, находящиеся высоко над землей окна можно услышать ржание лошадей. Иногда прямо на асфальте попадаются кучки остро пахнущего лошадиного навоза. А если зайти за здание конной милиции с другой стороны, там находятся гаражи, между которыми много укромных местечек, где обычно скапливаются всякие интересные и никому не нужные вещи.
        Антоша постоял в задумчивости под старым развесистым кленом и решительно направился к гаражам. Пройдя между ними, он заметил на небольшой площадке старый и довольно грязный автобус. В нем никого не было, и Антоша подошел ближе, с любопытством оглядывая его. Потом подергал ручку кабины водителя, но она была закрыта. Тогда Антоша, стараясь не испачкаться, забрался под носовую часть автобуса, сел на корточки и поднял глаза, пытаясь рассмотреть все внутренности.
        Взгляд его упал на решетку радиатора, и он буквально оцепенел от ужаса. Множество мертвых бабочек прилипло к грязной решетке. Тут были и целые трупики с разметанными в разные стороны и измятыми крылышками, и частицы туловищ, и просто оторвавшиеся крылья и даже их кусочки. Такое количество смертей и так близко Антоша увидел впервые в жизни, и это потрясло все его существо. Еще мгновение он сидел, не шевелясь, не в силах отвести расширенные, быстро наполняющиеся слезами глаза от этой картины, потом выкарабкался из-под автобуса и побежал к своему дому, размазывая слезы по лицу. Он испытывал невыносимое смятение от увиденного. Его сознание никак не могло справиться с тем, что в таком сияющем безмятежном зелено-голубом мире может существовать такой ужас, прячущийся под обычным на вид автобусом. Перед его глазами так и стояла грязная решетка со множеством прилипших к ней трупиков растерзанных бабочек.
        Антоша подлетел к своему подъезду, и в этот момент из него вышла бабушка. Он обхватил ее руками за бедра и уткнулся заплаканным лицом в ткань юбки.
        - Что случилось? - спросила бабушка, на миг прижав его к себе.
        Потом отстранилась и, присев на корточки, заглянула ему в глаза.
        - Там… - он всхлипнул, - там… бабочки!
        - Успокойся, мой родной, - сказала бабушка и, достав платок, вытерла ему лицо. - Нам давно пора. Не будем заставлять себя ждать. Хорошо?
        И Антоша мгновенно пришел в себя, вспомнив, что скоро увидит отца.
        «Я ему расскажу», - решил он и вздохнул с облегчением.
        Слезы высохли, он успокоился и крепко взял бабушку за руку. Они пошли по направлению к метро.
        На улице было тихо и малолюдно. Бабушка шла неторопливо, и Антоша вначале сосредоточился на звуках постукивающих об асфальт каблуков бабушкиных туфель, перемежающихся со звуком его шажков, шаркающих и более частых. Потом он услышал громкое карканье вороны и поднял лицо вверх. Цвет неба был кристально чистый. Но свет был так ярок, что Антоша прищурил глаза и стал разглядывать сквозь ресницы изменившуюся картину мира. Настроение его вновь стало отличным, ведь совсем скоро он увидит отца, и они проведут вместе несколько часов. Антоша начал подпрыгивать на одной ноге от восторга и насвистывать себе под нос. Бабушке это не понравилось, она крепче сжала его руку и велела идти спокойно. Но Антошу переполняла жажда деятельности, и он, оторвавшись от бабушки, стремительно помчался вперед и неожиданно налетел на молодую женщину, вывернувшуюся из-за угла. Он поднял вверх раскрасневшееся лицо, глянул на нее виновато и с трудом проговорил:
        - Извините, я нечаянно.
        - Антошка! - рассмеялась она. - И куда это ты так летишь?
        Она, не переставая улыбаться, поздоровалась с подошедшей бабушкой.
        - Извините, Леночка, он и правда нечаянно.
        Бабушка улыбнулась и крепко ухватила Антошу за горячую вспотевшую ладонь.
        - Конечно, конечно! О чем речь, Валерия Ивановна? Гулять идете?
        - Да-да, гулять, - немного неуверенно подтвердила бабушка.
        - Денек сегодня погожий, - сказала Лена.
        Они начали разговаривать, но Антоша уже не слушал. Он с нескрываемым любопытством и практически не отрываясь смотрел на Лену. Она работала няней в его детском саду. Внутри него поднимался странный, непонятный ему жар.
        На прошлой неделе в детском саду Антоша проснулся во время тихого часа от того, что у него начал болеть живот. Он немного потерпел, но боль не проходила. Антоша встал и решил найти кого-нибудь из взрослых. Выглянул в коридор, но там никого не было. Тогда он вышел из спальни и направился к туалетам. Проходя мимо душевой, Антоша услышал шум льющейся воды и открыл дверь. Зайдя внутрь, замер. Сквозь узкие окна падали косые лучи солнца и расчерчивали влажный воздух колышущимися туманными полосами света. Дверь одной из кабинок была раскрыта настежь, и сквозь солнечные потоки виднелась белая обнаженная фигура, заливаемая сверху поблескивающими струями воды. Взгляд Антоши скользнул с темных мокрых волос, прилипших к спине между лопатками, на изгиб тонкой талии, на округлые белые ягодицы, с которых стекали струйки воды, на длинные переминающиеся ноги. Зачарованно он смотрел, как фигура повернулась, подняв руки и приглаживая волосы со лба назад плавными, сгоняющими воду движениями. Антоша увидел часть приподнятой маленькой груди с торчащим розовым соском, и сердце его внезапно и сильно заколотилось.
        Он развернулся и вышел из душевой, испытывая странное волнение. Все его чувства пришли в возбуждение, и он не понимал причину этого. Он остался стоять в коридоре, не в силах уйти. Скоро шум воды прекратился, и через какое-то время из душевой вышла няня. На ней был надет прилипающий кое-где к телу тонкий белый халат. Мокрые волосы она гладко зачесала и собрала в узел.
        - Ты чего тут стоишь? - испуганно спросила она, увидев Антошу. - Еще сончас!
        - У меня живот болит, тетя Лена, - тихо сообщил он и залился краской.
        - Пошли к медсестре!
        Лена взяла его за руку, и ему стало необыкновенно приятно от прикосновения прохладной, все еще влажной руки.
        Дома вечером Антоша долго не мог уснуть. Странные мысли тревожили его. Он снова и снова вспоминал картину, увиденную в душевой. Впечатление было настолько сильным, что он с того раза по-другому начал относиться к женщинам. И ему часто хотелось подробнее рассмотреть, что скрывается у них под одеждой.
        Вот и сейчас, нечаянно столкнувшись с Леной, он вновь ощутил то же волнение и не мог оторвать от нее взгляда, стоя между ней и бабушкой и обеих держа за руки. Но скоро они распрощались, и Антоша, замирая, почувствовал прикосновение мягких нежных губ к своей щеке. Потом бабушка потянула его за руку, торопясь к метро. Антоша засеменил рядом, но оглянулся вслед удаляющейся фигуре Лены. Он увидел ее узкую светлую юбку, которая плотно облегала ягодицы, и мгновенно вспомнил, как они выглядели обнаженными. Сердечко заколотилось, и сразу бросило в жар.
        - Бабуля, я пить хочу, - заныл он.
        Она купила ему возле метро бутылку воды.
        У входа в зоопарк их уже ждали отец и дядя Сергей. Антоша, как только их увидел, оставил бабушку и побежал. Подскочив к отцу, он взял его за руку, потом почему-то сильно смутился и тихо поздоровался. Бабушка постояла немного с ними, обмениваясь последними новостями, затем ушла, договорившись забрать Антошу на этом месте через три часа. Перед тем как уйти, она наклонилась и шепнула ему на ухо, чтобы он вел себя достойно. Затем ушла.
        Антоша вздохнул, мельком посмотрел ей вслед и сразу переключил внимание на отца. Он крепко вцепился в его руку, с удовольствием ощущая широкую сильную ладонь, и поднял глаза, изучая снизу чисто выбритый отцовский подбородок. Дядя Сергей уже купил им билеты, и они отправились на территорию зоопарка. Отец о чем-то оживленно разговаривал с дядей Сергеем, но Антоша в слова не вникал. Ему достаточно было слышать звук отцовского голоса, мягкий, низкий, с перекатывающимися бархатистыми тонами. Антоша испытывал почти физическое удовольствие от тембра этого голоса, по которому он так скучал.
        Вскоре они подошли к клеткам с хищниками. Антоше всегда нравилось наблюдать за львами, и он сразу остановился, вцепившись в прутья заборчика.
        - Папа, смотри, как лев глядит на меня по-звериному, - прошептал он и привалился спиной к коленям отца, стоящего сзади.
        Лев в этот момент нехотя приподнял морду, открыл пасть, показывая длинные желтоватые клыки, и неожиданно громко рыкнул. Антоша невольно отпрянул от клетки, но, почувствовав твердые ладони отца на своих плечах, постарался принять невозмутимый вид.
        Они пошли дальше вдоль клеток, говоря о всяких ничего не значащих вещах. Антоша льнул к отцу, но иногда украдкой изучал дядю Сергея. Его он видел крайне редко и знал плохо. Дядя был моложе отца, но казался Антоше таким же взрослым и значительным. Ему нравилось, как они оба одеты, как от них пахнет, звук их похожих голосов. Он сравнивал их с другими проходящими мимо мужчинами, и ему казалось, что они самые красивые, самые необыкновенные и значительные.
        «Когда я вырасту, то буду, как папа, лучше всех на свете», - гордо подумал Антоша и даже задрал свой маленький носик, поглядывая с превосходством на других детей.
        Примерно через час они решили отдохнуть и сели на свободную скамейку. Антоша устроился посередине, но прижимался к отцу. Он болтал ногами, держал отцовскую ладонь в своих руках, рассказывал о всяких происшествиях во дворе и в детском саду и был безмерно и абсолютно счастлив. Отец с улыбкой посматривал на него, внимательно слушал, иногда переспрашивал о чем-то особо его заинтересовавшем. О матери они не упоминали. Дядя Сергей сходил за пирожками, и они их съели. Пирожки были холодными и жирными, и у Антоши скоро закрутило в животе. Он невыносимо захотел в туалет, но беспричинно засмущался и не сказал об этом, решив перетерпеть. Еще через час, когда они гуляли вдоль клеток, приступ повторился, и Антоша, неожиданно для себя, наложил в штаны, правда, совсем немного. Он тут же пришел в неописуемый ужас и не знал, что делать. Задницу пекло, а врезавшиеся и прилипшие трусики только усугубляли проблему. Прогулка превратилась в кошмар. С каждым шагом он мучился все сильнее, но скорее умер бы, чем рассказал о произошедшем отцу. Счастье, которое совсем недавно озаряло для него весь мир, бесследно исчезло, и
Антоша находился на грани истерики. Он с трудом дождался, когда они выйдут из зоопарка.
        Увидев бабушку, ждавшую их у ворот, он помчался к ней со всех ног.
        - Бабуля, милая, поехали скорей домой! - быстро заговорил Антоша, боясь разреветься и со стыдом глядя на огорченное недоумевающее лицо отца.
        - Хорошо, мой родной, не волнуйся так! Сейчас и поедем, - ответила бабушка, поглядывая на него с удивлением. - Ты уже попрощался?
        - До свидания, папа, - с трудом проговорил Антоша, переминаясь с ноги на ногу и жалко улыбаясь. Затем после паузы добавил: - И ты до свидания, дядя Сережа.
        Он нетерпеливо потянул бабушку к метро. Пока они ехали, Антоша упорно молчал, отказываясь садиться.
        Но как только они вошли в квартиру, он горько, взахлеб расплакался.
        - Господи! Да что с тобой сегодня! - испуганно воскликнула бабушка.
        - Я… я…. - всхлипывая, пытался он выговорить: - я… обкакался!
        И он зарыдал в голос.
        - Успокойся, мой хороший! Сейчас все исправим. Пойдем-ка со мной.
        И бабушка повела его в ванную. Там быстро стащила с него одежду и открыла воду. Антоша уже ничего не видел от слез. Он лишь почувствовал мягкую руку, обмывающую его, и последовавшее вслед за этим облегчение. Он постепенно успокоился и только изредка всхлипывал.
        - Что ж ты отцу-то не сказал? - озабоченно поинтересовалась бабушка, снимая с веревки махровое полотенце.
        - Что ты, бабуля! Нельзя было, - серьезно ответил он. - Ведь папа никогда больше не стал бы гулять со мной. Понимаешь?
        И Антоша снова заплакал.
        - Ну-ну, успокойся уже, - ласково проговорила бабушка. - Мы никому об этом не скажем.
        Она насухо вытерла его, потом поцеловала в макушку и добавила:
        - Пойди, надень чистые трусики. А я пока чайник поставлю.
        Пока бабушка хлопотала на кухне, Антоша оделся и вышел в коридор. Он остановился возле трюмо и посмотрел в свои заплаканные, но ставшие от этого ярче глаза. Потом отстранился и внимательно осмотрел свою ладную крепкую фигурку. Глядя на отражение, он крепко задумался. Недавнее происшествие уже не казалось ему таким уж ужасным, тем более бабушка клятвенно заверила, что об этом никто никогда не узнает. Его мучили другие мысли.
        Антоша вдруг ясно понял, что почти все дети, на которых он смотрел в зоопарке со снисходительным превосходством, сейчас идут домой вместе с родителями, и те не собираются от них уходить в какую-то иную неведомую взрослую жизнь. Что, случись подобное с этими детьми, они не постеснялись бы сказать об этом из боязни, что с ними не захотят больше встречаться, и что для него по непонятным причинам невозможна такая жизнь, когда и мать и отец всегда вместе с ним.
        Осознав все это в один миг, Антоша почувствовал, как его сердце наполняется горечью, слезы уходят и возникает обида на постоянно отсутствующую мать и даже на обожаемого отца. Он увидел в зеркале, как его брови нахмурились и появилась тонкая складочка, свои глаза, глядящие серьезно и печально, и сказал вслух своему отражению:
        - Я очень красивый мальчик!
        После паузы повторил это снова. Потом громко с отчаянием спросил:
        - Ну почему же тогда, почему я никому не нужен?! Почему?
        Антоша не знал ответа на этот вопрос и не мог найти его. Он постоял еще какое-то время у зеркала, потом отвернулся и, опустив голову, побрел на кухню…



        Часть вторая


        Мои отношения с Антоном после нашей первой встречи развивались стремительно. Он оказался необычайно активным и деятельным и постоянно что-то придумывал, чтобы увидеться со мной. К тому же свободный график работы давал ему возможность назначать встречи среди дня. Он не оставлял меня в покое. Утром звонил и желал удачного дня, попутно выясняя, чем я собираюсь заниматься, днем интересовался, где я и что делаю, вечером обязательно присылал СМС с пожеланием спокойной ночи. И уже через неделю с нашей первой встречи мне казалось, что я знаю его всю жизнь. К тому же в июле работы у музыкантов было немного, сезон обычно начинался в начале сентября, поэтому свободного времени у него было предостаточно. Мы несколько раз ходили гулять в Битцу, он приглашал меня в кафе. Вел себя Антон предупредительно и даже почтительно, в гости не напрашивался, неприличных предложений не делал. И я постепенно успокоилась и даже начала получать удовольствие от общения с ним. Антон производил впечатление открытого, веселого и умного человека. Как выяснилось, он закончил Московскую консерваторию с красным дипломом, потом
аспирантуру. Помимо музыки увлекался античной литературой и философией. Когда я как-то созналась, что никогда не читала ни Канта, ни Ницше - это были его любимые авторы, - он посмотрел на меня с изумлением. Потом заметил, что в моем возрасте стыдно не знать таких авторов. И при следующей встрече подарил мне книгу Ницше «Так говорил Заратустра». То, что я плохо разбиралась в классической музыке и не могла отличить на слух Брамса от Шнитке, тоже вызывало у него недоумение. Одним из его любимых композиторов был Вагнер, и Антон увлеченно рассказывал мне о нем и его музыке. Я пока присматривалась к нему и ничего не могла решить. То, что он, как, скажем, Сергей, не пытался меня сразу затащить в постель, импонировало и вызывало даже любопытство.
        В воскресенье вернулась с Селигера Катя, моя старшая дочь. А через два дня и Варя, младшая. Она со своим парнем отдыхала в Анапе. Девочки выглядели замечательно, загоревшие, посвежевшие, отдохнувшие. Они наперебой рассказывали мне о своем отдыхе и сокрушались, что я так и просидела практически все лето в Москве.
        - Ну, еще середина июля, - отмахивалась я. - К тому же в моем возрасте уже не особо хочется куда-то ехать. Я и на даче неплохо отдыхаю.
        - Тоже мне, старушка нашлась! - засмеялась Катя.
        - Ты у нас вообще еще девушка на выданье, - добавила Варя.
        - Надеюсь, ты тут вела себя хорошо? - не унималась Катя.
        - Лучше не бывает! - отмахнулась я от них.
        - А от Никитки писем не было? - после паузы осторожно поинтересовалась Варя.
        - Нет, - ответила я и ушла на кухню.
        Девочки не последовали за мной, решив проявить деликатность. Я села за стол и с внезапно навалившейся тоской стала смотреть в окно. Ник до своего отъезда успел познакомиться с моими дочками, и, к моему удивлению, они довольно спокойно восприняли новость, что я встречаюсь с таким молодым парнем. Я-то думала, что девочки будут активно противиться таким ненормальным отношениям, но они проявили терпимость и даже попытались понять меня. К тому же Ник им понравился, и они быстро нашли общий язык. Но меня постоянно напрягало то, что он был младше их обеих. Когда его призвали в армию, они огорчились за меня. Но я старалась не показывать им своей тоски и вести себя так, словно ничего не случилось.
        Вечером мы сидели на кухне, пили чай с вишневым пирогом, который я испекла в честь приезда Вари, и весело болтали о всяких пустяках. Вдруг с улицы раздался свист. Но мы не обратили на это никакого внимания. По причине жары окно на кухне было открыто. Через минуту снизу раздались звуки гобоя и подбадривающие крики соседей. Я онемела от ужасающей догадки, но не шелохнулась. Гобой продолжал играть, звук летел в окно, кто-то громко смеялся, кто-то начинал аплодировать.
        - Что там происходит? - заинтересовалась Катя и перегнулась через подоконник. - Мам! - позвала она. - Тут какой-то ненормальный на дудке играет, а народ развлекается. И прямо под нашим окном. Иди, посмотри.
        - Где?! - заинтересовалась Варя и упала животом на подоконник. - Мам, а он поднял голову и смотрит на наши окна. Точно!
        - Чего вы там не видели? - еле слышно спросила я.
        Сердце куда-то ухнуло, в глазах потемнело от волнения. Я не знала, что предпринять. Гобой продолжать звучать. Я плохо разбираюсь в классической музыке, поэтому не могу сказать, что играл Антон. Но это было что-то невероятно жалостливое, прямо слезу вышибало.
        «А еще говорил, что гобой на улице ни за что не достанет! - подумала я. - А сам бесплатный концерт устроил! И что я соседям скажу?»
        Я взяла сотовый, закрылась в ванной и набрала его номер. Вначале услышала, что гобой замолчал, потом радостный голос Антона в телефонной трубке.
        - Ты выйдешь, зая? - спросил он. - Или мне продолжать? А то публика просит, - хихикнул он.
        - Хорошо, сейчас спущусь, - согласилась я, понимая, что у меня нет другого выхода.
        Я чувствовала возмущение и в то же время была польщена. Не каждый день играют серенады под окнами.
        «И почему было просто не позвонить и не пригласить меня погулять? - думала я, натягивая джинсы. - Зачем такие экстремальные методы?»
        Но тут же вспомнила, как позавчера вечером сказала ему по телефону, что приехали мои дочки, поэтому увидеться с ним в ближайшее время я не смогу и чтобы он даже не звонил.
        - Ты это куда? - перехватили меня в коридоре девочки.
        - Пройдусь немного, - стараясь говорить спокойно, ответила я. - А то что-то голова разболелась.
        - Ох, мать, не хитри! - сказала Катя, с подозрением глядя на меня.
        - Весь этот концерт в твою честь? - догадалась Варя. - То-то он перестал играть. Тебя дудкой выманивал? И что за мега чел?
        - А как же Никитка? - встряла Катя.
        - И что только вы выдумываете? - улыбнулась я, подкрашивая губы. - И при чем тут Ник? Он что, пишет мне?! - неожиданно разволновалась я и повернулась к ним. - Или позвонил хоть раз? Где он, Никита? Я взрослая женщина и прекрасно понимаю, что мужчину характеризуют только поступки. Запомните это, девочки, один раз и на всю жизнь. Слова - ничто, важны лишь поступки.
        - Играть под твоим окном на глазах у изумленной публики - это, конечно, поступок, - сказала Катя. - Но как же Никита? Ведь ты любишь его, мам!
        - Зато он меня разлюбил, - хмуро ответила я и закусила губу.
        Открыв дверь, я вышла из квартиры и быстро спустилась вниз.
        Антона у подъезда не было, что меня порадовало, так как многие соседи все еще стояли на балконах, видимо, в ожидании второго отделения. Сделав невозмутимое лицо, я покинула двор. Антон медленно прогуливался по дорожке за домом и курил. Гобой он уже разобрал и спрятал в сумку. Заметив меня, бросил сигарету в траву и широко заулыбался. Когда я подошла, он поцеловал меня в щеку и нервно заговорил:
        - Зая, ты не сердишься? Я тут сидел эти дни в одиночестве, работы нет сейчас, заняться нечем, читал, конечно, но все о тебе думал. Решил, что ты больше не хочешь меня видеть, а приезд дочек просто благовидный предлог.
        - Ты их мог видеть сейчас в окне, - сказала я и пошла в сторону метро.
        - И они очень хорошенькие, насколько я мог судить на таком отдалении, - произнес Антон заискивающим тоном и пристроился рядом. - Прямо как мамочка, - добавил он и заглянул мне сбоку в лицо.
        - Я старше тебя на пять лет, - ни с того ни с сего сообщила я.
        - Я знаю, лапуль, - заулыбался он. - Мне Злата сказала еще тогда.
        - Значит, ты интересовался моим возрастом, - констатировала я.
        - Просто я тобой интересуюсь, - сказал Антон. - Ты мне нравишься, мне с тобой легко общаться, к тому же ты не зациклена на деньгах, как все эти молодые девки. И я, хочу сознаться, даже прочитал одну из твоих книг про гейшу. Очень достоверно описано. А ведь я не один раз бывал в Токио на гастролях, так что могу судить.
        - Это не мои книги, - сухо произнесла я. - И я уже устала всем объяснять, как ко мне попали эти рукописи.
        - Зая, ну кому ты это говоришь? - рассмеялся он. - Я все-таки вращаюсь в мире творческих людей и знаю, что все это одни отговорки, что такое невозможно, что это рекламный трюк и ничего более. И мне ты можешь эти сказки о твоей непричастности не рассказывать. Хотя, надо заметить, только ты не обижайся, лапа, книжки так себе, чтение для женщин и сугубо развлекательное, но, конечно, возбуждающее. Я так завелся! Только о тебе и думал, чуть в штаны не кончил!
        - Антон! - строго сказала я.
        - А что такое, лапуля? Это правда жизни.
        Мы в этот момент подошли к метро «Чертановская». Я остановилась, не зная, что делать. Было уже около десяти вечера.
        - Поедем ко мне? - вкрадчиво спросил Антон и взял меня под локоть. - А то мы столько знакомы, а ты ни разу у меня дома не была. Я один живу, совсем один, - немного жалобно сообщил он и сжал мой локоть. - Зайдем в «Рамстор», я куплю чего-нибудь вкусненького, водочки возьмем, а?
        - Я не хочу пить, - хмуро ответила я.
        - Ну, тебе тогда газировочки, - не смутился он, - конфеток. Ты ведь любишь сладенькое? Сама такая сладенькая!
        Я глянула в его синие глаза с сильно расширившимися зрачками и отрицательно покачала головой.
        - А может, ты кушать хочешь? - не унимался он. - Я готовлю хорошо. Могу пельмешек отварить. Под водочку то, что надо!
        - Пойду домой, - решила я. - И ты тоже.
        - К тебе? - не понял Антон и начал улыбаться, возбужденно раздувая ноздри и чем-то неуловимым напоминая сатира.
        - С чего ты взял? - разозлилась я. - Тебя никто не приглашал. И попрошу больше гобойные концерты мне под окнами не закатывать! До свидания!
        - Погоди! - быстро сказал он и схватил меня за руку, притягивая к себе.
        Я почувствовала, как помимо воли возникает вполне отчетливое желание. Антон смотрел жадно, его глаза как-то неестественно ярко блестели, губы улыбались.
        - Я ведь знаю, что небезразличен тебе. И не пойму, что тебя останавливает. Ты одинокая, свободная баба, проблемами особо не обремененная. Так почему бы нам не попробовать? Я ведь не просто тебя трахаться приглашаю, а хочу построить отношения. Что скажешь, Оля?
        - Не знаю, - честно ответила я, глядя в его ставшее серьезным лицо. - Я хочу подумать.
        - А может, сразу в загс? - сделал он неожиданное предложение. - А что? У меня квартира, я в разводе, детей нет. А твои дочки уже достаточно взрослые, чтобы жить самостоятельно. Короче, лапа, даю тебе срок до завтра. Ночь подумаешь, а завтра я у тебя.
        - Прекрати, Антон, - невольно заулыбалась я. - Нельзя шутить такими вещами.
        - А я и не шучу.
        - Еще скажи, что ты любишь меня, - усмехнулась я.
        - Не скажу, - честно ответил он, - потому что понятия не имею, что такое любовь. А использовать это слово в общеупотребительном значении, чтобы добиться своей цели, считаю ниже своего достоинства.
        - Ну хорошо, - сказала я после паузы, - разреши мне подумать до завтра.
        - Договорились! - явно обрадовался он моей уступчивости.
        Антон выпустил мой локоть, обнял, нежно коснулся губами щеки и прошептал:
        - Надеюсь на положительный ответ. Береги себя!
        - Замуж - нет, - спохватилась я. - Просто я подумаю о возможности продолжения наших отношений.
        Он глянул грустно, опустил повлажневшие глаза и зашел в метро.


        Все мы слышали или читали, что разнообразие сексуальных связей необходимо и благотворно для вдохновения и успешного творчества поэтов, музыкантов, художников, актеров. Для подтверждения этой теории, как правило, ссылаются на довольно распутное поведение Челлини, Боккаччо, Овидия, Горация, Вийона, Моцарта, Шуберта и других талантливых людей.
        Но ни в одном источнике нет доказательств, что эти или какие-либо иные гении стали великими творцами благодаря своей сексуальной распущенности. Нигде не показано, что их похождения способствовали раскрытию их творческого потенциала. Наоборот, некоторые из них или умерли раньше времени, или серьезно пострадали от последствий своей преувеличенной сексуальности. Незаконные связи Моцарта, Шопена, Перголезе и многих других, по воспоминаниям современников, оказывали явно угнетающее воздействие на их способность творить. У Шуберта имелось венерическое заболевание, которое подтачивало его силы и мешало писать музыку. Оскар Уайльд, будучи гомосексуалистом, слишком много энергии тратил на своих возлюбленных, и это явилось причиной преждевременного угасания его музы. Эти и сотни подобных примеров свидетельствуют о вредном влиянии распущенности на творческие способности музыкантов, художников и писателей.
        Сам по себе секс не является ни достаточным, ни благоприятным условием для создания творческого шедевра. Общий фонд энергии человеческого организма ограничен, и чем больше энергии тратится на какой-либо вид деятельности, тем меньше ее остается для других видов. А при каждом половом акте расходуются жизненные физиологические силы. Если это умеренно, то только на пользу. И организм легко пополняет дефицит энергии. Когда же это происходит без меры, у распутника начинается физический упадок, который усугубляется венерическими болезнями и алкоголизмом, частыми спутниками невоздержанности в сексе. А всякое заметное творческое достижение требует не только вдохновения, но и упорного труда и концентрации энергии. И когда человек живет ради постоянного удовлетворения своих страстей, у него нет ни времени, ни энергии, ни способности к концентрации, необходимых для развития его творческого потенциала. К тому же многие творцы в момент наивысшего вдохновения вообще отказывались от секса, чтобы накопить необходимую им энергию. Фрейд называл это состояние сублимацией и считал, что вся сексуальная энергия человека
в такие моменты полностью превращается в творческую.
        Но миф о сексуальной распущенности творческих людей довольно устойчив. А дело лишь в том, что таким людям для новых стимулов, для подпитки их творчества требуется разнообразие впечатлений. Им необходимо состояние постоянной влюбленности в кого-нибудь, восхищения, поиска идеала. И именно отсюда проистекают все эти быстро меняющиеся партнеры, а вовсе не от их жажды секса. К тому же зачастую неразделенная любовь, недоступность предмета обожания имеет для них наибольшую притягательность, потому что страдание питает творчество так, как никакое другое состояние души. Но для обычных людей со стороны кажется, что творческие люди крайне разнузданны, ведь их любовные связи становятся достоянием общественности, и их оказывается слишком много.
        Из всего вышесказанного женщины, которых тянет к творческим людям и которые считают, что только они понимают в любви, могут сделать вполне определенные выводы. Для короткого бурного романа эти люди идеальны, потому что по натуре своей чрезмерно эмоциональны, открыты, способны на безумства в момент восхищения предметом обожания, готовы посвятить свой «шедевр» возлюбленной и прославить ее на века. Но для более серьезных долговременных отношений лучше искать себе обычного человека, «настоящего мужика». Став же подругой творческой личности, вы обрекаете себя на постоянные эмоциональные перегрузки, на подавление собственных желаний и даже собственного «Я», на непрекращающиеся измены и выяснения отношений. Ну а если такой человек начинает пить, а это бывает часто, то его характер претерпевает кардинальные изменения. Сильно развитая фантазия, чрезмерная эмоциональность приводят к тому, что он превращается за короткие сроки в алкоголика, потому что не в силах из-за особенностей своей психики бороться с пагубной привычкой. И тут его сексуальные связи становятся неразборчивыми, он буквально бросается на
«все, что движется». Расшатанная алкоголем психика заставляет искать все новые острые ощущения, его секс становится изощренным, а затем и извращенным. Разорвать этот замкнутый круг для творческой личности крайне трудно и зачастую невозможно. Он даже получает удовольствие от таких преувеличенных «страданий», причем не только своих собственных, но и страданий своих близких, которые переживают за него и пытаются как-то помочь, и ищет и в этой ситуации новые стимулы для творчества. И, как правило, когда алкоголь уже не дает новых ощущений, творческая личность переходит к наркотикам. Сумасшествие, полная деградация личности, психическая импотенция, самоубийство - вот цена, которую платит творческий человек за невоздержанность в сексе.

        В записную книжку



        СТАВ ПОДРУГОЙ ТВОРЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ, ВЫ ОБРЕКАЕТЕ СЕБЯ НА ПОСТОЯННЫЕ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ПЕРЕГРУЗКИ, НА ПОДАВЛЕНИЕ СОБСТВЕННЫХ ЖЕЛАНИЙ И ДАЖЕ СОБСТВЕННОГО «Я», НА НЕПРЕКРАЩАЮЩИЕСЯ ИЗМЕНЫ И ВЫЯСНЕНИЯ ОТНОШЕНИЙ.

        Но Антон не получил ответ на следующий день. Когда я вернулась домой, позвонила Ириска.
        - Как посидели? - поинтересовалась она странным тоном.
        - Нормально, - сказала я, недоумевая. - А вы как к тетке съездили?
        - Как всегда, - уклончиво ответила она и шумно вздохнула.
        - Ириска, ты чего? - начала я сердиться. - Если хочешь что-то сказать мне, то не тяни! Зачем звонишь-то? Опять завтра на новую работу пойдешь устраиваться?
        - Нет, Оля, дело не в этом, - начала она еще более странным тоном. - Даже не знаю, как тебе сказать.
        Ириска замолчала. Я ждала, чувствуя, как нарастает раздражение, и испытывая желание попрощаться и повесить трубку.
        - В общем, чего от тебя скрывать? - вздохнула Ириска. - Выяснила я, где твой ненаглядный.
        Я затаила дыхание.
        - Никитка действительно в Мещерском крае, есть такой поселок Солотча, недалеко от него деревенька, а там живет его двоюродный дедушка. Вот Никитку туда и определили. И ни в какой он не в армии, - добавила Ириска и вновь вздохнула.
        - Это точно? - тихо спросила я, с трудом уняв волнение.
        - Могу сказать название деревни, - ответила она.
        Ночь я не спала. Часто уходила в ванную и там тихо плакала. Около пяти утра написала записку дочкам, что хочу отлучиться на пару дней по делам, собрала сумку и вышла из квартиры. До Рязани доехала на электричке, оттуда до Солотчи ходил автобус. Ехать было всего около двадцати километров. Меня удивило количество людей. Автобус набился битком, многие были с удочками, одеты по-походному. Перевозбужденные дети и собаки дополняли картину. Мне удалось занять местечко на заднем сиденье в самом углу. Рядом со мной пристроилась бабуля в аккуратном синем ситцевом платье и голубом платке. Она глянула на меня пронзительно-синими глазами, совершенно не выцветшими от возраста и казавшимися еще ярче от кирпично-красного загара и голубого платка, и радостно заулыбалась.
        - Отдыхать в наши края, дочка? - спросила она.
        Я молча кивнула.
        - А я ныне в Рязань ездила, сынок у меня там шоферит, так его проведывала. Невестка там же и внучок. Хотела внучка к себе забрать на каникулы, он в институте, так сейчас каникулы, да он чтой-то воспротивился. Но пообещал, что непременно позже будет. И столько денег я издержала в этой Рязани! Совсем гомонок опустел.
        Я слушала ее неторопливую напевную речь, почти не вникая в смысл, и молча кивала.
        - А сынок мне дал, - с гордостью добавила она. - Хороший он, всегда мне помогает. А мне на дрова надоть. Сейчас как раз возят по дворам. Две машины, что ли, взять на этот год, а? А внучок приедет и исколет. И нанимать никого не стану. Да? - спросила она и задумчиво на меня посмотрела.
        Я улыбнулась и пожала плечами. Потом спросила, как добраться до нужной мне деревни.
        - Так на перекладных ехай, - ответила бабуля. - Туда автобус раз в неделю ходит, по понедельникам, а ныне у нас среда.
        - Как - раз в неделю? - расстроилась я. - А местные жители?
        - Ноне все богатые, - улыбнулась она, - все на машинах. Да и кому там особо ездить? Деревня, конечно, хорошая, места знатные, там озеро большое, рыбы много, но живут старики, молодежь ныне вся в город устремляется, сама поди знаешь.
        Я сразу представила Ника в какой-нибудь избушке среди стариков и погрустнела от жалости к нему, захлестнувшей сердце.
        - Хотя чего я тебя путаю, - спохватилась бабуля. - Да ведь эта деревня знаменита своей кузницей! Вот же голова моя старая! Туда едут аж из самой Рязани. Мастера там знатные! У нас тут в Солотче даже выставки устраивают. Шибко красивые вещи продают, подсвечники там, лампы, наборы для печек и всякое другое. У нас тут отдыхающих круглый год полным-полно. Ты вот что, девонька, на остановке поспрошай, может, кто туда и поедет, так тебя и прихватят.
        Когда мы приехали, я помогла бабуле выбраться из автобуса и стала прощаться. Но она отчего-то прониклась ко мне симпатией и развила бурную деятельность.
        - Ты пока постой тут, девонька, - командовала она, поставив свою сумку мне под ноги, поправляя платок и оглядываясь по сторонам. - Я сама поспрошаю. Может, кто из наших туда поедет, мало ли! А не найдем никого, так пока у меня переночуешь. Я тут неподалеку обитаю, за монастырем нашим женским. Немного пройти, спуститься с пригорка, там мой дом и находится.
        Я даже немного растерялась от такой активности. Бабуля вперевалочку, но довольно быстро направилась к магазину, видневшемуся неподалеку. Я заметила, что возле него припаркованы несколько легковых машин. Она скрылась в магазине, а я стала осматриваться. За небольшой площадью, на которой все еще стоял наш автобус, виднелись высокие сосны. Между их стройных стволов в приличном отдалении я заметила какие-то белые стены. Позолоченные кресты, поблескивающие над зелеными кронами, говорили о том, что это какой-то монастырь. За низким зданием магазина также виднелся сосновый лес, а чуть левее начиналась узкая улочка с деревянными домами, палисадниками, кустами сирени и собаками, лежащими практически у каждых ворот. Когда народ, ехавший с нами в автобусе, постепенно разошелся, площадь опустела, стало тихо. Я услышала пение птиц, шум ветра в кронах деревьев и вдохнула полной грудью вкусный чистый воздух.
        «А здесь хорошо, - подумал я, прищурившись и подняв голову. - Недаром сюда едут отдыхать даже из Москвы».
        Но тут я вспомнила, зачем сама сюда явилась, и сильное волнение обожгло душу.
        «Ник где-то здесь, рядом, - подумала я, - всего в нескольких километрах. И что я ему скажу? Ну не дура ли я? Явилась, хотя меня никто не звал! И как я объясню свое появление его родственникам? Кто я ему? Разница в возрасте очевидна, и деревенские меня вряд ли поймут. Это вам не Москва!»
        Я закрыла глаза и мгновенно увидела лицо Ника, его длинные кудрявые черные волосы, гладко зачесанные назад, продолговатые светло-карие глаза с оливковым оттенком, яркие пухлые губы с приподнятыми вверх кончиками. Я даже почувствовала аромат его парфюма, прикосновение его рук, услышала его голос, говорящий мне о вечной любви. И невольно начала улыбаться, погружаясь в то сияющее счастье, которое он всегда приносил мне.
        - Девонька, айда! - услышала я громкий голос бабули и открыла глаза.
        Она махала мне рукой, стоя у довольно грязной «Нивы». Я подхватила ее сумку и пошла к машине.
        - Вот как славно! - радовалась бабуля. - Петруньку встретила в магазине. А он как раз туда едет. Так что тебе везенье, касатушка. С им и договаривайся.
        - Спасибо вам за все, - улыбнулась я, отдавая ей сумку. - Прощайте!
        - Удачного пути, - заулыбалась бабуля. - Ежели что не так, то возвертайся сюда в Солотчу. Тут хорошо отдыхается. А я почитай каждый день в магазин хожу, может, и встретимся. Спросишь бабушку Лизавету у продавщицы, она тебе все и скажет.
        - Обязательно, - улыбнулась я и забралась в машину.
        За рулем сидел рыжий, весь в крупных коричневых веснушках парень на вид лет двадцати пяти. На мой вопрос о плате за проезд он только хмыкнул и пожал плечами, сказав «сколько не жалко».
        - А вы там к кому? - спросил Петрунька, когда мы поехали.
        Этот вопрос поставил меня в тупик. Я не знала ни фамилии родственников Ника, ни точного адреса, поэтому после небольшого раздумья ответила, что наслышана о мастерстве местных кузнецов, поэтому еду в кузницу.
        - Так и я туда! - явно обрадовался он. - Дед Михей, он там главный мастер, моему дяде сродный брат, так что родня моя. У него там целое дело. Еще два кузнеца работают и недавно подручного взяли, какого-то парнишку. Красивые штуки они делают, сами увидите! Из Москвы даже приезжают. И заказов много по Интернету.
        - А там что, и Интернет имеется? - изумилась я.
        - Там-то нет, - засмеялся Петрунька. - Но офис в Солотче. Они и заказы принимают, и дизайн для заказчиков по желанию разрабатывают - все на компьютере, и рекламу на сайтах дают. Два раза в год выставки-продажи организуют, и не только у нас в Солотче, но и в Рязани. Так что все серьезно, это вам не ранешнее время!
        Когда мы въехали в деревню, я растерялась. Она оказалась не такой маленькой, как я думала, хотя и состояла, в основном, из одной улицы. Но так как эта улица тянулась вдоль невысокого, но длинного холма, являющегося, по сути, высоким берегом речушки, то и деревня была такой же длинной. С одной стороны высился сосновый лес, речка выглядела узкой и заросшей камышом и какими-то пушистыми кустами, дома были деревянными, с нарядными палисадниками, покрашенными почему-то в ультрааквамариновый цвет. Разницу составляли лишь деревянные украшения. У кого-то это были белые звезды, на другом палисаднике я увидела желтые и красные деревянные цветы, на следующем - серых целующихся голубей. Ставни также выглядели нарядно. Многие были в искусных резных узорах. Мы ехали по улице, собаки дружно лаяли нам вслед, жители выглядывали из окон или выходили из калиток и провожали машину внимательными взглядами. Я сидела в кабине, буквально трясясь от невыносимого волнения и пристально глядя на дома.
        «А ведь в одном из них живет Ник, - метались мысли. - И как мне его отыскать? И что я вообще скажу?»
        Петрунька, помня, что я еду в кузницу, ни о чем не спрашивал. И я решила положиться на обстоятельства.
        «Сейчас приедем, - успокаивала я сама себя, - познакомлюсь с дедом Михеем, тем более он там главный, скажу, что хочу купить что-нибудь. А там видно будет».


        Существует несколько устойчивых и опасных по своей сути стереотипов о любви и любовных отношениях. Вот некоторые из них:
        1. «Для полного счастья нужно найти свою «вторую половинку».
        Но ведь, если вдуматься, это утверждение рождает у человека ощущение неполноценности. На самом деле мы все - полноценные и вполне самодостаточные, а наших «вторых половинок» вокруг нас очень много, и они есть в любой точке мира.
        2. «Если я продолжаю любить, то и моя «вторая половинка» должна меня любить».
        Но почему мы считаем, что если я «все еще люблю», то и меня должны все еще любить? Потому что нам кажется, что нашей страсти, нашего состояния души в этот момент хватит на нас обоих, что партнер должен продолжать отвечать взаимностью. И мы его мучаем постоянными упреками и напоминаниями типа «ведь ты обещал меня любить, ведь мы договаривались».
        3. «Настоящая любовь вечна и может быть только один раз в жизни».
        Но практика показывает, что любой человек может разлюбить и утратить чувства в любой момент. Это может случиться и с тобой. Но это не означает, что ты не полюбишь когда-нибудь вновь.
        4. «Счастье длится только миг!», «Счастье может подарить только любимый человек».
        Понятно, что счастье не зависит от каких-то внешних обстоятельств, наличия или отсутствия любимого, это - внутреннее состояние. Хочешь быть счастливым, будь им!
        5. «Настоящая любовь всегда трагична, потому что на земле нет места взаимному счастью».
        А вот этот стереотип, к сожалению, внушили нам многочисленные литературные герои. А ведь поэзия и, зачастую, проза отражают внутреннее и, как правило, редко, счастливое состояние автора, его любовные переживания, личную драму. Энергия несчастной любви сублимируется в энергию творчества, в высокий творческий потенциал. Это неизменный закон написания текстов. Поэта, писателя распирают переполняющие его чувства, некому высказать их, и он выплескивает их на бумагу. Часто творческие люди умышленно (кто-то осознанно, кто-то по наитию) выискивают такие объекты для любви, настраиваются на трагическую любовь-зависимость, чтобы творить. Для них такая любовь - искусственно вызванное состояние, источник творчества. Ведь о том, что хорошо и радостно, читать неинтересно. Читателю нужна романтика, страдания, испытания и преграды, которые преодолевают герои, трагические финалы.
        И определенная литература программирует читателя на любовные страдания, любовную зависимость, на принесение себя в жертву во имя прекрасного чувства любви. И чем произведение талантливее, тем более сильное воздействие оно оказывает на подсознание читателя. Ромео и Джульетта, Тристан и Изольда, Отелло и Дездемона - такие трагические литературные пары можно перечислять до бесконечности. И эта литература, особенно поэзия, романтизирует негативные переживания, трагедию, горе. Те, кто зачитывается подобными стихами и романами, уверены, что именно это и есть высокие чувства, это и есть любовь, что любви без страданий и боли не бывает. И они начинают чувствовать, думать и действовать, как литературные герои. Особенно такие негативные программы опасны для впечатлительных, романтичных, эмоциональных подростков. Вспомнить только нашумевшее произведение Гете «Страдания юного Вертера». Вертер, молодой человек из небогатой семьи, образованный, склонный к живописи и поэзии, без памяти влюбляется в Лотту, старшую дочь княжеского атсмана. Но мало того, что он не подходит ей как человек низкого сословия, Лотта еще
оказывается невестой, а затем и женой другого. Неразделенная любовь к Лотте делает Вертера невыносимым для окружающих. С другой стороны, постепенно в душе молодого человека все более укрепляется решение покинуть мир, ибо просто уйти от возлюбленной он не в силах. Вертер застрелился. История проста и банальна, но написана гением. И вслед за этой вымышленной смертью вымышленного героя последовала целая серия самоубийств реальных молодых людей, на которых роман произвел неизгладимое впечатление.
        Влюбиться - дело нехитрое. А вот как дальше будет развиваться это чувство, зависит только от вас. Как правило, в причинах своих любовных страданий мы готовы обвинять злую судьбу, сглаз, чужую зависть, сам объект любви и даже весь противоположный пол. И редко кто ищет причину в самом себе. Дело в том, что любовные страдания возникают в состоянии любовной зависимости. Зависимость даже в самом начале отношений - это комплекс негативных чувств, вызывающий сплошное страдание по другому человеку, попытки контролировать каждый его шаг, желание, чтобы он принадлежал только вам навечно и безраздельно. Зависимому становится ничего не интересно в жизни, кроме «любимого», он ни о чем другом не может ни думать, ни говорить, ведь любая тема разговора сводится к «любимому». Без конца обсуждается, что с ним делать, как себя повести, что ему сказать, где он сейчас ходит, чем занимается, как себя чувствует. Для зависимых людей любовь - это страдание.
        Но истинная, настоящая Любовь - это светлое, радостное, позитивное чувство. И почему бы вышеперечисленные стереотипы не заменить на следующие:
        1. «Я люблю тебя, но каждый из нас свободен во всем».
        2. «Я люблю тебя, поэтому полностью тебе доверяю».
        3. «Я радуюсь тебе, а ты радуешься мне, нам комфортно вместе - это значит, что мы любим друг друга».
        4. «Если тебе будет лучше без меня, я пойму и отпущу тебя с пожеланиями счастья».

        В записную книжку



        ИСТИННАЯ ЛЮБОВЬ - ЭТО ДАРЕНИЕ И ПОЛУЧЕНИЕ РАДОСТИ.
        ОСНОВНОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ ЛЮБВИ ЯВЛЯЕТСЯ РАДОСТЬ, А ОТНЮДЬ НЕ СТРАДАНИЕ.

        Кузница находилась на краю деревни. Прямо за ней начинался сосновый лес. Я увидела довольно большое кирпичное здание, рядом какие-то деревянные постройки, кованый забор, окружающий территорию, ажурные ворота с каким-то вычурным вензелем, двор со множеством кованых решеток, каких-то оград, крестов. Мужчина в синем спецовочном халате красил одну из решеток в черный цвет. Когда мы въехали во двор, он поднял голову, вглядываясь в машину. Потом что-то крикнул, повернувшись к одной из построек.
        - Приехали, - радостно сказал Петрунька, загоняя машину под небольшой навес и ставя ее рядом со стареньким газиком. - Выходите.
        Он открыл дверцу.
        - А вон и дед Михей! - воскликнул он. - Уже идет!
        Петрунька шустро выбрался из машины и быстро пошел навстречу пожилому, но крепкому на вид мужчине с кирпично-красным лицом. Они начали о чем-то оживленно разговаривать, периодически поглядывая в мою сторону.
        Ничего не оставалось, как выбраться из машины. Я повесила на лицо дежурную улыбку, так как волнение вновь охватило меня, и направилась к ним. Петрунька, увидев, что я подхожу, радостно осклабился.
        - Знакомьтесь, - сказал он и пошел обратно к машине.
        - Михаил Игнатьевич, - представился мужчина, приветливо на меня глядя. - А вас, дамочка, как звать-величать?
        - Ольга Николаевна, - ответила я. - Наслышана о вашей кузнице.
        - Да, мы настоящие художники, - немного хвастливо сказал Михаил Игнатьевич. - А ведь сейчас что? Все уже досыта наелись штамповкой, всем подавай эксклюзив! И это правильно! То, что с душой сделано, что в единичном экземпляре, имеет ни с чем не сравнимую ценность. И у нас заказов хоть отбавляй. А вы откуда, Оленька? - неожиданно ласково поинтересовался он.
        - Из Москвы, - ответила я и улыбнулась.
        - Далёконько, - вздохнул он. - С дороги-то, поди, голова тяжелая? Вы пока тут походите, подышите, разомнитесь, посмотрите, что есть, а потом побеседуем. Готовые вещи вон в той деревянной пристроечке с коньком на крыше. Там у нас что-то типа выставочного зала. В день-то не по одному приезжают, думали уже, что в деревне целесообразно свой магазинчик открыть. Да маета одна это! Помещение нужно, разрешение, ставку продавца, сами понимаете! Так что подторговываем прямо здесь, в кузне. Негласно, сами понимаете, Оленька, - добавил он и остро на меня глянул.
        - Не волнуйтесь, Михаил Игнатьевич, я все поняла, - с улыбкой проговорила я. - Я частное лицо и хочу приобрести что-нибудь лично для себя.
        - Вот и славненько, - обрадовался он и расплылся в улыбке.
        Лучики морщин побежали от уголков его глаз. Зубы были крепкими и белыми.
        «Сколько ему может быть лет? - машинально подумала я, глядя в его темно-карие блестящие глаза. - Тоже мне «дед Михей»!».
        - А вот и наш подручный, - сказал он в этот момент. - Он вам все и покажет. Никитка! - громко позвал он. - Покажи наш товар приезжей дамочке.
        Я обернулась и обмерла. К нам шел Ник. Я сразу узнала его, хотя это было довольно трудно. Черная курчавая бородка и усы неузнаваемо изменили его юношеское лицо. Волосы, обычно гладко зачесанные назад и блестящие от геля, выглядели спутанными. Их непослушные завитки падали ему на плечи, топорщились в разные стороны и напоминали львиную гриву. Ник был одет в старые кое-где порванные и прожженные брюки черно-серого цвета, стоптанные кирзовые сапоги и плотную черную футболку с длинным рукавом. На его шее болталась красная ситцевая косынка. В руках он держал брезентовые рукавицы.
        Странно, что я не потеряла сознание и даже пыталась улыбаться. Ник смотрел в упор, словно не веря своим глазам. Я видела, что он начал кусать губы, с трудом справляясь с волнением.
        - Никита, я пошел к малому горну, - сказал в этот момент Михаил Игнатьевич. - Ты тут сам разберешься. До свиданья, Оленька, - повернулся он ко мне.
        - Всего доброго, - тихо проговорила я, не сводя глаз с Ника.
        Когда Михаил Игнатьевич скрылся в здании, Ник резко повернулся, взял меня за руку и пошел к воротам. Он не сказал ни слова, и я испугалась, что он сейчас выведет меня за территорию и отправит восвояси. Мы молча вышли в открытые ворота, повернули влево и направились вдоль кованого забора по узкой тропинке, сплошь заросшей кудрявой мягкой конотопкой. Я двигалась по этой тропке, а Ник шел рядом, приминая высокие стебли донника и цикория. Запах от летящей пыльцы густо цветущего донника был приторно сладким и сильным, и у меня начала болеть голова. Мелкие мушки, пчелы, златоглазки, комары вылетали из травы, потревоженные нашим движением, и кружились над нами, тонко жужжа и пища. Одна из златоглазок зацепилась за пушистую кудрявую прядку Ника и висела на ней, трепеща светло-зелеными крылышками. Я почему-то упорно смотрела на нее, но не пыталась снять, боясь коснуться даже его волос. Пальцы Ника вспотели и сильно дрожали, но он не выпускал мою руку.
        Скоро мы оказались за кузницей. Там было что-то типа свалки. Множество проржавевших насквозь листов железа, мотки проволоки, куски труб и прочий металлический хлам были навалены кучей возле задней стены кузницы. Мы прошли мимо, миновали группу невысоких пушистых сосенок и оказались возле кованой беседки. Как я поняла, это было место отдыха. Несколько деревянных скамеек с красивыми коваными спинками, имитирующими виноградную лозу, стояли полукругом возле беседки. Ник сел на одну из них и, наконец отпустив мою руку, достал из кармана брюк мятую пачку сигарет. Он закурил не с первого раза, потому что его пальцы все еще тряслись. Я села рядом и не сводила глаз с его лица. Любовь, которую я так тщательно убивала в себе, нахлынула с такой силой, что я с трудом сдерживала слезы. Его лицо, даже с этой незнакомой мне бородкой, было настолько родным, я так истосковалась по нему, что сердце щемило от невысказанных чувств. Мне хотелось только одного - прижаться, слиться, ощутить его, перестать быть лишь половиной и вновь почувствовать себя полноценным существом.
        Ник выкурил сигарету, повернулся ко мне и глубоко заглянул в глаза. Его вопрос был ожидаемым и вполне закономерным.
        - Зачем ты сюда приехала, Оля? - глухо спросил он и опустил ресницы.
        - Сама не знаю, - честно призналась я. - Но ты мог бы позвонить.
        - Не мог, - сказал он, все еще не поднимая глаз. - На семейном совете решили, что отец будет делать мне военный билет, а я пока тут пережду. И кому-то знать, где я скрываюсь, совершенно необязательно. Решили, что как только отец сделает билет, так я сразу вернусь в Москву.
        - Как видишь, я узнала, - тихо проговорила я, видя, что он молчит.
        - Догадываюсь, кто источник информации, - ответил Ник и посмотрел мне в глаза.
        Я вздрогнула от вполне отчетливого желания. И дело было даже не в длительном воздержании. Просто мне хотелось при помощи секса вновь слиться с ним и стать хоть ненадолго одним существом, как это бывало всякий раз. Я буквально сгорала от желания ощутить его в себе, увидеть его горящие от страсти глаза, припасть к его горячим и таким по-юношески нежным губам. Ник, видимо, тоже чувствовал это, так как отодвинулся и скрестил руки на груди. Он явно защищался от меня.
        - Я узнала только вчера, где ты, - после паузы охрипшим от волнения голосом сказала я. - И утром села в электричку до Рязани. Но почему ты в кузне?
        - Мне нравится, - ответил он неопределенным тоном.
        Потом наклонился, сорвал длинную травинку и начал ее грызть.
        - Понимаешь, это изумительная профессия, - продолжил Ник более оживленно, - работать с раскаленным металлом, придавать ему нужную форму, видеть, как он застывает и становится произведением. Ты же знаешь, что я всегда увлекался холодным оружием. А тут я могу познать все секреты его ковки. Дед Михей, то бишь Михаил Игнатьевич, между прочим, мастер художественной ковки. Он даже какие-то награды имеет. И я хочу стать настоящим мастером.
        - И в ближайшее время ты в Москву возвращаться не собираешься? - уточнила я, чувствуя, как сильно колотится сердце.
        - А зачем? - усмехнулся Ник.
        «Но ведь ты клялся мне в вечной любви и верности, - рвались с моих губ слова, но я сдерживала себя. - Ты обещал, что мы всегда будем вместе!»
        - Так что можешь считать себя свободной, - добавил он после паузы и искоса на меня глянул, тут же отводя глаза.
        - А я и так всегда свободна, - с вызовом проговорила я и вздернула подбородок. - Чего и тебе желаю!
        Мы замолчали. Ник снова закурил. Лазоревый мотылек опустился на его колено, но тут же порхнул вверх. Я машинально следила за его полетом. И увидела, как между стволов сосен появилась тоненькая фигура девушки-подростка на вид лет пятнадцати. Она улыбалась и быстро шла к нам. Ее крепкие загорелые ноги, едва прикрытые коротким подолом голубого в белый горошек сарафана, почти пропадали в высокой густой траве. Русые волосы были заплетены в две короткие, но толстые косы, круглые щеки разрумянились, большие серые глаза сияли. Девушка несла берестяной туесок, наполненный доверху малиной.
        - Привет, Никитка! - радостно крикнула она и замахала свободной рукой.
        Девушка подбежала к нам и робко на меня посмотрела. Потом уселась почему-то между нами, и мне пришлось отодвинуться. Она протянула мне туесок. Ее пальцы были испачканы малиновым соком, как, впрочем, и губы.
        - Угощайтесь, приезжая гостья, - напевно произнесла она. - Не знаю вашего имени-отчества.
        - Ольга Николаевна, - ответила я и взяла ягоды.
        Они были мелкими, но необычайно сладкими и душистыми.
        - Ох, и малины много в этом году! В бору красно от ягод, - сказала она. - Меня Полей зовут, - добавила она, спохватившись.
        Подождав, пока я еще возьму ягод, она протянула туесок Нику.
        - Спасибо, Полюшка, - ласково сказал он, но ягоды есть отказался.
        Жгучая ревность опалила мое сердце. Я заметила, как Поля смотрит на него, по-детски не скрывая своих чувств. Она заерзала на скамейке, явно пододвигаясь ближе к нему. Потом вытащила из своей косы мятый цветок ромашки и засунула в его волосы, тут же начав хихикать. Ник глянул на меня, слегка покраснел, вынул цветок и бросил его в траву. Поля надула губы, но промолчала. Я смотрела на них и понимала, как они подходят друг другу. Восемнадцатилетний черноволосый кареглазый Ник и пятнадцатилетняя русоволосая сероглазая Поля смотрелись как вполне гармоничная пара. И разве мне тут было место? От сознания, что это так, что сказка закончилась и Ник, по всей видимости, никогда не любил меня, а лишь играл в любовь, моя душа застыла, глаза высохли, губы поджались. Я резко встала и сказала, что мне пора. Ник поднял на меня испуганные глаза. Я заметила, как задрожали его губы, словно у обиженного ребенка. Внутри у меня все начало таять, но я взяла себя в руки и сказала себе, что все кончено и назад возврата нет.
        - А деда в кузне? - спросила Поля, ясно на меня глядя.
        Как выяснилось, Михаил Игнатьевич был ее родным дедом. Я кивнула и пошла к ограде. Ник встал и молча двинулся за мной. Поля шла чуть сзади, что-то без конца напевая себе под нос.
        Когда я вернулась на территорию кузни, то осмотрела предлагаемые изделия и выбрала витой напольный подсвечник на пять свечей. Он был покрыт каким-то составом под старинную бронзу. «Запатинирован», - как пояснил Михаил Игнатьевич. Подсвечник обмотали полиэтиленовой пленкой, уложили в красивую картонную коробку и перевязали. Петрунька отнес его в машину.
        - Вы со мной, дамочка? - поинтересовался он. - А то я все дела сделал и уже собираюсь обратно в Солотчу.
        - Да-да, конечно, - ответила я, глядя на растерянное лицо Ника.
        Он кусал губы и выглядел так, что вот-вот расплачется.
        - Тогда усаживайтесь в машину, я сейчас, - сказал Петрунька и пошел в здание кузни.
        Ник метнулся в соседнюю пристройку. Поля, которая сидела на толстом обрубке бревна возле двери, что-то сказала ему. Но он промчался мимо нее. Я грустно посмотрела ему вслед, не понимая, почему он со мной не попрощался. Но Ник буквально через минуту показался снова и ринулся к машине. Он забрался ко мне на сиденье и протянул что-то, завернутое в грязную тряпицу.
        - Это тебе, Оля, - едва переводя дух, сказал он. - На память. Я сам сделал.
        Я развернула тряпицу и увидела кованую розу. Несмотря на явную неровность некоторых лепестков, она была изумительна. Полураскрытый бутон крепился на коротком тонком стебле с листочками и даже шипами. Металл был не обработан, то есть изделию не был придан товарный вид, но все равно роза выглядела как живая.
        - Она не покрыта патиной, - сказал Ник, - поэтому выглядит так тускло.
        - Она прекрасна! - тихо заметила я, заворачивая розу обратно в тряпицу и убирая в сумку. - У тебя, оказывается, талант.
        - Я, когда ее ковал, только о тебе и думал, - признался Ник. - Решил подарить тебе розу, которая никогда не завянет. И когда я вынул ее из горна, она вся горела изнутри красным светом. Потом металл начал остывать, и роза из красной становилась малиновой, затем бордовой.
        - Но сейчас она черная, - сказал я и с трудом сдержала желание расплакаться.
        Ник неожиданно обхватил меня и припал губами к моим.
        - Береги себя, - сказал он, когда оторвался, - и не поминай лихом. И найди себе достойного мужчину.
        Я вздрогнула от этого напутствия и глубоко заглянула в его глаза. Они были влажными. Ник опустил голову, потом выбрался из машины и быстро пошел в сторону кузни.


        Практически все только что начавшие встречаться пары считают, что таких отношений, какие существуют у них, никогда и ни у кого не было. И даже по прошествии времени им кажется, что это были самые яркие переживания в их жизни. Люди вокруг казались им добрее, еда вкуснее, цвета насыщеннее, ароматы сильнее. Окружающий мир будто окутывал романтический флер, и все выглядело в розовом свете. К тому же кардинально менялось отношение к самим себе. В период влюбленности откуда-то появлялись бодрость, энергия, оптимизм. Люди становились находчивее, жизнерадостнее, игривее. В зеркале человек видел новое лицо, привлекательное для партнера. Некоторые настолько воодушевлялись собой, что могли отказаться от искусственных стимуляторов: алкоголя, наркотиков, и даже секс приобретал второстепенное значение. Эмоции фонтанировали, жизнь била ключом.
        Результаты исследований говорят о том, что влюбленные чувствуют прилив сил от вырабатывающихся в организме «наркотиков» - натуральных гормонов и химических веществ, которые бодрят и подпитывают энергией организм. Во время первой фазы знакомства мозг выделяет допамин и норепинефрин - вещества, стимулирующие работу нервной системы. И благодаря именно этим веществам мы начинаем чувствовать оптимизм, бодрость, общую удовлетворенность жизнью. Во время второй фазы, когда влюбленные хотят быть друг с другом постоянно, мозг увеличивает количество синтезируемых в организме гормонов, которые вызывают у человека чувство комфорта и безопасности. А необъяснимое чувство единства, испытываемое влюбленными, вызывается серотонином.
        Влюбленные утверждают, что не могут прожить друг без друга. На подсознательном уровне они боятся потерять своего партнера, так как вместе с ним исчезнет и чувство целостности. Опять быть разочарованным, незащищенным, неудовлетворенным? Ощутить, как часть тебя, твоя найденная половинка куда-то исчезает? В конечном итоге потерять друг друга для влюбленных - значит потерять себя. Поэтому они цепляются за иллюзии романтической любви и долгое время живут ими, стараясь не замечать реалии, и даже тщательно отгораживаются от них. В определенной степени мы все используем отрицание как защитное средство. Когда жизнь преподносит нам жестокие сюрпризы, мы предпочитаем игнорировать реальность и придерживаться старых мнений. И часто пик отрицания человек испытывает на ранней стадии романтической любви. К тому же влюбленные творят чудеса в искусстве «проецирования». Некоторые пары умудряются всю жизнь прожить, так и не узнав толком друг друга, и остаются влюбленными в созданный ими образ. В этом случае отношения длятся долго и гармонично.
        В конечном итоге романтическая любовь является плодом неосведомленности и фантазии. Пока влюбленные поддерживают в себе убеждение в истинности их лишь частично верных, идеализированных представлений друг о друге, они существуют в полной гармонии. Но если они решают объективно оценить друг друга, то мгновенно обнаруживают, что рядом отнюдь не идеал, а обычный человек со всеми свойственными ему изъянами и отрицательными чертами характера. И вот тогда, если это настоящее чувство, они учатся любить заново - не созданный ими прекрасный образ, а живого человека со всеми его недостатками.
        Милые женщины, решайте сами. Или после первого этапа романтических отношений вы будете продолжать идеализировать своего мужчину, боясь потерять то ощущение сказки про принца на белом коне, которое вы себе создаете сами, или вы попытаетесь трезво взглянуть на него и оценить ваши отношения и их перспективу с точки зрения реального мира.

        В записную книжку



        РОМАНТИЧЕСКАЯ ЛЮБОВЬ ПРЕЖДЕ ВСЕГО - ПЛОД НЕОСВЕДОМЛЕННОСТИ И ФАНТАЗИИ.
        ЗРЕЛАЯ ЛЮБОВЬ - ЭТО РАДОСТНОЕ, СВЕТЛОЕ ЧУВСТВО К ЖИВОМУ ЧЕЛОВЕКУ СО ВСЕМИ ЕГО НЕДОСТАТКАМИ.

        В Москву мне удалось вернуться в этот же день, но поздно ночью. Когда мы приехали в Солотчу, я расплатилась с Петрунькой за два рейса. Отдала «сколько не жалко», то есть тысячу рублей, решив, что это еще даже мало за такую поездку. Но, по-видимому, для Солотчи это было необычайно щедро. Петрунька залился краской, сунул купюру в карман и сказал, что сейчас найдет мне попутку до Рязани, хотя я его об этом не просила. Он развил бурную деятельность. Я видела из окна, как он бегает от машины к машине, потом Петрунька скрылся в магазине, а я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
        «Значит, Ник отказался от меня, - с тоской думала я. - Значит, все его уверения в вечной, верной и сильной любви оказались пустыми словами. А на что я, собственно говоря, рассчитывала с такой огромной разницей в возрасте? Чудес не бывает. Чтобы молодой красивый парень смог по-настоящему полюбить сорокалетнюю женщину и быть всю жизнь рядом с ней, никогда не изменять? Этого не может быть, потому что быть не может!»
        Невольные слезы потекли из моих закрытых глаз. Я попыталась успокоиться, но лицо Ника стояло перед глазами.
        - Дамочка! - раздался в этот момент голос Петруньки, и я вытерла глаза. - Тут земляки мои в Москву едут и согласились вас подвезти. Я думаю, вы договоритесь, - добавил он и заулыбался.
        - Очень хорошо! - обрадовалась я.
        - Да вы никак плачете, - простодушно заметил он.
        - Нет-нет, - ответила я. - Это аллергия, что-нибудь тут рядом цветет, вот слезы и текут.
        - Странно, - сказал Петрунька и помог мне выбраться из машины. - Вон, черный джип видите? - спросил он и махнул в сторону магазина. - Туда и идите.
        - Спасибо тебе за все, - ласково проговорила я. - И до свидания!
        - Вам спасибо!
        Он подхватил коробку с подсвечником и быстро двинулся к джипу. Я отправилась следом. В джипе находилось целое семейство: полный жизнерадостный папа, не менее полная и не менее жизнерадостная мама и двое их сыночков-погодков, точные копии папы. Они радостно со мной поздоровались, устроили меня на заднем сиденье рядом с сыночками, и мы поехали. Мальчики всю дорогу приставали ко мне со всякими вопросами, так волнующими детей в десяти-одиннадцатилетнем возрасте, и не давали остаться наедине со своими мыслями. И это было для меня благом, так как я практически не вспоминала о предательстве Ника. По-другому я его поведение для себя определить даже не пыталась, хотя понимала, что не права и что иначе наша история закончиться по определению не могла. Семейство любезно доставило меня до подъезда. Было уже два часа ночи, я устала и хотела только одного - спать. Мальчишки, кстати, уже давно уснули, уютно устроившись в углу сиденья и периодически наваливаясь на меня. Я достала кошелек, но и папа, и мама резко воспротивились брать деньги.
        - Вы всю дорогу занимались нашими мальчиками, - сказала мама, - и хоть ненадолго избавили меня от их неуемного любопытства. Какие деньги? Что вы?
        - Считайте, что отработали няней это время, - засмеялся папа. - Прощайте! Приятно было с вами познакомиться.
        - И мне, - ответила я, не стала настаивать и выбралась из машины.
        Джип тут же отъехал, а я побрела в подъезд, с трудом неся тяжеленный подсвечник.
        Проснулась я на удивление рано, даже раньше своих дочек. Сварила кофе, села за стол и задумчиво стала смотреть в окно. Было около девяти утра. Яркое солнце заливало двор, день обещал быть погожим.
        «Я должна решить для себя раз и навсегда, что Ник остался в прошлом, - думала я, наблюдая за пчелой, которая пыталась пробуравить головой стекло и выбраться на волю. - Я должна избавиться от этой боли, от любви, которая все еще живет во мне. И смотреть вперед, а не оглядываться без конца назад. Ник - это мое прекрасное прошлое, и надо быть благодарным ему за то, что он принес мне столько счастья».
        - Мама! Ты когда вернулась? И что это за огромный подсвечник в коридоре? - услышала я голос Кати.
        Она вошла на кухню, потянулась и улыбнулась. Я улыбнулась в ответ.
        - Это я что-то не рассчитала, - сказала я. - Когда он стоял на выставке, то казался вполне адекватных размеров, но для нашей квартиры явно великоват.
        - Откуда ты его притащила? И вообще, где ты была? - спросила Варя, выглядывая из-за плеча сестры.
        «Сказать или нет? - на секунду задумалась я. - И как я им это скажу? Ведь они уверены, что их мамочку верно и преданно любит юный парень».
        - Я ездила в Мещерский край, - все-таки призналась я, подумав, что правда всегда лучше, даже такая. - Там есть маленькая деревенька. А в ней кузница. Именно там продают такие удивительные вещи.
        - А ближе кузницы не нашлось? - усмехнулась Варя.
        Я, не ответив, вышла из кухни, взяла свою сумку, достала пакет. Девочки, как две ищейки, неотступно следовали за мной и буквально вытягивали носы, следя за моими действиями.
        - А это еще что за грязная тряпка? - хмуро поинтересовалась Катя и скривила губы.
        Я развернула тряпицу и достала кованую розу.
        - Ух ты! - хором воскликнули они. - Вот это вещь! И даже лучше, что она не покрашена. Так более стильно.
        - Это сделал для меня Никита, - тихо произнесла я. - Он живет в той деревеньке и работает подмастерьем у кузнецов.
        - Откосил, значит, - спокойно заметила Катя. - И правильно! Чего он в этой армии не видел?
        - И как вы сейчас будете? - поинтересовалась Варя, беря розу и изучая ее со всех сторон.
        - Мы решили расстаться, - сказала я и с тревогой глянула на дочек. - У Никиты свой путь.
        То, что он сам отказался от меня, я решила не говорить.
        - Может, это и правильно, - неожиданно поддержала меня Катя. - Что могло быть хорошего дальше? Ты его уже разлюбила, мамуля?
        - Типа того, - еле слышно произнесла я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу и становится трудно дышать. - И давайте больше не будем говорить об этом, - после паузы добавила я.
        - Хорошо, - согласились они.
        Варя кинулась в ванную «отмыть розу от ржавчины», как она сказала, а Катя пошла заправлять постель. Потом мы пили кофе и болтали на самые разные темы. И Катя и Варя сегодня собирались встречаться с друзьями и сразу предупредили, что могут вернуться поздно.
        - Но если ты чувствуешь, что мы нужны, то останемся, - предложила Катя.
        - Или, если хочешь, пойдем с нами в клуб, - встряла Варя. - Сегодня хаус-вечеринка в «Пропаганде», выступает диджей Shur-i-kan. Клёво будет, тебе понравится.
        - Нет, девочки, - ответила я, улыбаясь, - хочу побыть дома, заняться всякими мелкими домашними делами, постирать, вещи в шкафу перебрать. Да и себя в порядок привести.
        Но дома я пробыла недолго. Около двух часов позвонил Антон и сразу начал выговаривать мне за то, что я так внезапно исчезла и не предупредила его.
        - А должна была? - усмехнулась я.
        Антон замолчал, потом заявил, что ждет меня возле метро «Пражская», что мы должны погулять в Битце и серьезно все обсудить.
        - Что все? - хмуро поинтересовалась я.
        - Ты как маленькая, Оля, - строго сказал он. - В общем, жду. Полчаса тебе хватит? И не забудь паспорт.
        - Чего?! - расхохоталась я. - Это еще зачем?
        - Подадим заявление сегодня, - невозмутимо ответил он. - Это сразу избавит тебя от непрекращающихся раздумий, и ты поймешь, что между нами все серьезно.
        - Слушай, Антон, ты к тридцати пяти годам был уже три раза официально женат. Тебя это не настораживает? Может, все-таки стоит хорошенько подумать перед тем, как вступать в брак? Ведь мы совершенно не знаем друг друга!
        - Узнаем в процессе, - уверенно сказал он. - В общем, жду! Обсудим все при личной встрече.
        Я положила трубку и поймала себя на мысли, что такая напористость всегда приятна, что настоящий мужчина только так и должен действовать. К тому же Антон мне нравился. А Ника нужно было срочно забыть.
        «Клин клином вышибают», - подумала я, быстро привела себя в порядок, тщательно оделась и вышла из квартиры.
        Антон уже ждал меня у выхода метро. Увидев его подтянутую стройную фигуру в светлых льняных брюках и белой трикотажной рубашке с коротким рукавом, его темно-синие, сияющие неприкрытой радостью глаза, его обаятельную улыбку, я неожиданно почувствовала, как расслабляюсь, как грусть покидает мое сердце, а мысли становятся приятными.
        - Цветы для тебя дома, - произнес он странную фразу, но я не стала уточнять, что это значит.
        Антон поцеловал меня в щеку, удовлетворенно вздохнул и пошел по направлению к Битце.
        - Значит, загс отменяется? - пошутила я.
        Но Антон тут же остановился и внимательно на меня глянул.
        - А ты согласна выйти за меня? - серьезно спросил он.
        - Нет, конечно, - рассмеялась я.
        - Тогда вернемся к этому разговору позже, - сказал он и пошел дальше.
        Я пристроилась рядом. Какое-то время мы молчали. Я иногда смотрела на его профиль. Что-то в его лице было неуловимо мальчишеским, то ли слегка приподнятый кончик носа, то ли распушившаяся надо лбом челочка, то ли задорная улыбка, которая периодически возникала на его губах. Казалось, что Антон вспомнил какой-то невероятно смешной и скабрезный анекдот и не решается его рассказать даме. На тридцать пять лет он, конечно, не выглядел, к тому же обладал мальчишеской фигурой. Чуть повыше меня ростом, гибкий, сухощавый, подтянутый, Антон казался молодым мужчиной неопределенного возраста, что называется, «около тридцати».
        «Н-да, - подумала я, - разница в пять лет, но вместе мы выглядим наверняка нелепо. И почему я снова наступаю на те же грабли? Нет, чтобы выбрать себе мужчину лет пятидесяти, солидного, обеспеченного, знающего, чего он хочет от женщины».
        Я сразу представила, чего, как правило, хотят такие мужчины (как говорила Злата, «круглосуточную постельно-кухонную принадлежность», а не женщину-подругу), и усмехнулась. Да, несомненно, моя жизнь была устроена. Стабильный ежемесячный доход от сдачи квартиры моей бабушки в аренду, возможность распоряжаться своим временем так, как я хочу, отсутствие какого-либо давления со стороны, полная личная свобода - с такими ценностями было трудно расстаться в угоду какому-нибудь мужчине. И я прекрасно понимала, что это произойдет только при наличии сильной страстной любви, когда я забуду о себе, захочу быть рядом и всячески ублажать своего любимого.
        - Знаешь, - нарушил молчание Антон, - мне очень нравится вариант гостевой семьи. И мне кажется, что он нам с тобой идеально подойдет. Как я понял, ты женщина независимая, официальный классический брак тебе на фиг не нужен, да и мне по большому счету тоже. Если бы я раньше строил отношения по такой схеме, то и разводов бы не было.
        - Гостевая? - переспросила я. - Что ты имеешь в виду?
        - Радует то, - оживленно проговорил Антон и взял меня под руку, - что ты уже не возмущаешься при слове «семья». И я делаю выводы, что совсем тебе не безразличен, и в глубине души ты готова на более тесные отношения.
        - Ишь, какой быстрый! - проворчала я, отодвигаясь.
        - Но ведь мы прекрасно понимаем, что нам нужно, - улыбнулся он. - Все-таки возраст обязывает. А гостевая семья - это когда партнеры живут вместе не изо дня в день и общего хозяйства, как такового, не имеют. Скажем, три дня ты живешь у меня, потом на пару дней возвращаешься к себе, потом вновь на несколько дней ко мне. Очень удобно. И в нашем случае идеальный вариант. Не находишь? Ведь детей мы заводить не собираемся, так? Хотя - кто знает! - задумчиво добавил он.
        Тут я начала смеяться. Антон рассуждал обо всем этом с таким серьезным видом, так тщательно планировал наше совместное будущее, что это выглядело, мягко говоря, забавно, ведь никакого согласия я ему не давала. Я словно увидела нас со стороны. Ситуация показалась мне анекдотичной.
        Антон сразу замолчал и внимательно на меня посмотрел. Я увидела, как его лицо начинает заливаться краской, а губы дрожать.
        - А ведь мы даже ни разу не переспали! - с трудом сдержавшись от нового взрыва веселья, сказала я. - А вдруг мы совершенно не подходим в постели? Насколько мне известно, у тебя и член-то маленький, - опрометчиво добавила я и тут же прикусила язык.
        - Ох, уж эти мне подружки! - с обидой произнес Антон и даже остановился.
        Он достал из кармана очки, нацепил их и стал меня разглядывать, словно я была неодушевленным экспонатом в музее.
        - А ты жестока, - сказал он непонятным тоном. - Но мне это даже нравится.


        Много везде писалось и говорилось о том, что мужчина и женщина - это разные вселенные, что им в принципе невозможно понять друг друга. И, однако, когда мы создаем семью, нам поневоле приходится это делать.
        Первое: научитесь не требовать от мужчины невозможного. Поймите один раз и навсегда, что мужчина не способен щебетать, как женщина, не будет открыто восторгаться цветочками и птичками, не будет 24 часа в сутки наслаждаться домашним уютом и общением с вами и детьми. На 90 процентов зависит от нас, как сложатся отношения в браке, каким будет микроклимат в семье. Для этого природа и наградила нас, женщин, такими качествами, как умение находить компромисс, умиротворять, быть артистичной во всем, понимать окружающих не умом, а сердцем.
        Есть проверенные временем нехитрые приемы, которые помогают во взаимоотношениях. Один из них - провокация в хорошем смысле этого слова. Например, вы говорите мужу: «Вот ты похвалил мою новую блузку, и я весь день чувствовала себя счастливой». И пусть он сделал это мимоходом и уже забыл об этом или вообще не говорил вам о новой блузке, ему будет приятно, он почувствует свою значимость для вас, и это наполнит его гордостью. Или вы говорите: «Ты поцеловал меня, и это так подняло мое настроение. Я почувствовала себя счастливой». И вновь такое, казалось, пустяшное на первый взгляд замечание приподнимает мужчину в собственных глазах, доказывает ему его значимость. А ведь мужчина по натуре всегда стремится к победе.
        Но никогда не взваливайте на себя, как это любят делать многие женщины в нашей стране, груз типично мужских обязанностей. Мы часто видим, как женщины несут объемные сумки, сгибаясь от их тяжести, как сами работают электродрелью, передвигают мебель в квартире. Никогда не ставьте себя в позицию сильной, за все ответственной - это гибель для семьи, это гибель для вас. Сначала он будет противиться, потом он это примет, а потом вы уже не будете для него женщиной. Женщина привлекательна для мужчины как спутница жизни, за которую он в ответе. Оставьте ему эту мужскую роль, не выбивайте у него почву из-под ног. К тому же, скажем, переноска больших тяжестей уродует фигуру перекошенными плечами, вызывает опущения внутренних органов и даже грыжу. Поэтому не стоит делать то, что вредит женскому организму. Понятно, что мы и «коня на скаку остановим и в горящую избу войдем», но все-таки лучше такие подвиги оставить для наших мужчин. К слову сказать, они не выносят прямолинейности, открытого давления. Поэтому если вы скажете: «Сколько я буду одна жилы тянуть? Мужик ты или как?!», он, скорее всего, внутренне
зажмется и почувствует недовольство. А ведь можно сказать и так: «Милый, я знаю, где это можно купить, но без тебя я никак не смогу обойтись». И мужчина услышит: не «ты должен», не «ты обязан», а «я без тебя, сильного, не справлюсь». Нужно добиться того, чтобы муж все, о чем ни попросите, делал с гордостью, а не подневольно. Все, что делается подневольно, никогда не принесет хорошего эмоционального результата ни мужу, ни вам. А значит, и здоровья вам не добавит.
        Еще один секрет: хотите поддерживать хорошие отношения с мужем, тогда как можно реже выясняйте их. Сравним два примера. Что обычно говорит разгневанная жена, когда муж возвращается поздно? «Где ты шлялся, скотина?» И это еще наиболее мягкое обращение наших женщин. А вот метод английских жен. Даже если они крайне недовольны поздним возвращением мужа домой, они никогда не начнут упреки с оскорблений. Незыблемое правило - всегда начинать разговор с мужем со слова «дорогой». У них существует набор необходимых, обязательных слов, которые нейтрализуют все остальное. Как можно ворчать и ругаться, если вы начали со слова «дорогой»?! И у мужа есть основание пойти вам навстречу, даже если он недоволен вашими претензиями. Ведь вы говорите «дорогой», а значит, по-прежнему любите его. Как же он не откликнется? То есть вы должны открыть двери его доброжелательности и всячески снимать его агрессию.
        И еще одно правило. Если вы, в порыве гнева, позволите высказать все, да еще и наговорите лишнего, произнесете какие-то роковые слова, то у мужчины сказанное вами будет сидеть внутри как заноза. Это нужно помнить всегда. Женщины более эмоциональны, но и более отходчивы и незлопамятны. А вот мужчины устроены по-другому и считают, что если слово произнесено, то оно соответствует действительности. Им невдомек, что в порыве разбушевавшихся эмоций вы говорите то, что иногда совсем и не думаете на самом деле. Особенно болезненны для мужчин вопросы секса. Стоит женщине только намекнуть со зла, что он «полный ноль» в постели, и для него такая информация станет незаживающей язвой, разъедающей изнутри. И частенько, чтобы доказать себе обратное, мужчина решается на измену. Вот и подумайте о цене ваших слов, сказанных в запальчивости.
        Чтобы сохранить брак, приходится прежде всего нам, женщинам, прилагать усилия. Но все получается, если относиться с уважением к индивидуальности своего мужа, его интересам, ведь это главный закон сохранения семьи.

        В записную книжку



        ЖЕНЩИНА ПРИВЛЕКАТЕЛЬНА ДЛЯ МУЖЧИНЫ КАК СПУТНИЦА ЖИЗНИ, ЗА КОТОРУЮ ОН В ОТВЕТЕ, А НЕ КАК ПОСТЕЛЬНО-КУХОННАЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ ИЛИ ВЬЮЧНОЕ ЖИВОТНОЕ. ПОМНИТЕ ОБ ЭТОМ, МИЛЫЕ ЖЕНЩИНЫ, И НЕ ПРЕВРАЩАЙТЕСЬ В ТАКОВЫХ.

        Когда мы почти дошли до леса, на горизонте появилась огромная, почти черная туча и стала на удивление быстро приближаться.
        - А ведь сейчас гроза начнется, - констатировал Антон, вглядываясь в небо. - Пошли быстрее!
        Он схватил меня за руку и потащил между домами. Мы только успели добежать до длинного серого многоэтажного дома, как подул сильный ветер и первые крупные капли дождя упали на землю, испещряя асфальт темными кляксами. Антон достал ключ от домофона и вошел в подъезд. Оказалось, что это его дом. Квартира находилась на втором этаже. Гроза уже бушевала вовсю, сверкали молнии, грохотал гром. Мне ничего не оставалось, как идти к нему в гости.
        - Вот она, макушка лета, - заметил, улыбаясь, Антон, когда вошел в коридор и стряхнул капли с волос. - Жара и грозы. Даже в городе это выглядит впечатляюще. А уж в деревне сейчас вообще сказка! И чего мы тут сидим все лето? Меня Пашка, наш второй гобой, в Кинешму звал, там у него домик имеется прямо на берегу Волги. Ох, и красота там! Как-нибудь, Оленька, обязательно съездим!
        - Возможно, - хмуро ответила я и начала машинально расстегивать босоножки.
        Антон посмотрел на меня и испуганно заметил:
        - А вот обувь снимать не стоит! У меня настоящая холостяцкая берлога. И тут довольно грязно, я так думаю.
        Я кивнула и не стала разуваться.
        - Я чайник быстро поставлю, - сказал он и ринулся на кухню. - А ты пока располагайся, будь как дома.
        Я прошла по коридору и увидела справа открытую дверь. Это было что-то типа спальни. У одной стены стояла тахта с неубранной постелью, книжный шкаф, очень старый, с двухстворчатой стеклянной дверью. Множество книг заполняли его прогибающиеся полки. Я увидела античных авторов, таких, как Платон, Овидий, Апулей, тома по философии Канта, Юнга, Ницше, Монтеня, биографии великих музыкантов. На нижней полке лежали стопки потрепанных нотных тетрадей. Другую стену занимал более современный на вид платяной шкаф и черное, поцарапанное кое-где пианино. В углу стояло большое зеркало, вернее, это была дверца от старого шкафа с огромным прямоугольным зеркалом. Над тахтой висела картина. Это был натюрморт, выполненный масляными красками. Стандартный набор фруктов из винограда, яблок и груш лежал на фаянсовом желтоватом блюде. Картина была слишком большой для этой комнаты, и фрукты, выполненные крупными небрежными мазками, казались неестественными. К тому же сама гамма красок была тусклой и словно пожелтевшей от времени. Я постояла немного в этой комнате, невольно усмехнулась, заметив на полу возле кровати
скомканные носки, потом вышла в коридор.
        - Антон? - позвала я.
        - Я скоро, зая, - раздался его приглушенный голос и звук льющейся воды. - Не скучай.
        «В ванной, - подумала я и пожала плечами. - Н-да, парень без комплексов».
        И отправилась дальше. В конце коридора оказалась гостиная, смежная с еще одной комнатой. Я устроилась на скрипучем диване и огляделась. Напротив находилась стандартная стенка, модная в 70 —80-х годах. Она состояла из серванта, книжного шкафа и пенала. Посуда оказалась обычной, несколько расписных вееров были раскрыты за сервизом. На верхней полке находился портрет какой-то суровой женщины лет шестидесяти. Она чем-то неуловимо напоминала Антона, и я решила, что это его бабушка. Слева возле большого окна находилась стойка с аппаратурой и нереально большие колонки, которые стояли на полу. Аппаратура выглядела ультрасовременной. За диваном я заметила телевизор и DVD-проигрыватель. А над диваном висела очень большая картина, наверное, полтора метра на два, в старинной позолоченной раме. Я встала и отошла подальше, насколько это было возможно. Сельский пейзаж, белая мазанка с соломенной крышей, озерцо с отражающимися в нем немного криво кустами, понурая лошадь, тянущая воз с сеном, были изображены маслом и более тонко, чем натюрморт в спальне. В углу я заметила подпись, но фамилия художника мне ничего
не сказала. Правда, ниже и намного мельче был обозначен год: 1870-й. Я заметила, что небо в верхнем левом углу имеет желтоватый оттенок, и, приглядевшись, поняла, что это потеки. Видимо, на холст когда-то пролили воду. Я заглянула в следующую комнату, но она оказалась практически пустой. Трюмо в углу, висящий рядом почему-то на стене смокинг, старый письменный стол и небольшая тахта - вот и все, что было в этой комнате. Из нее был выход на лоджию.
        Я направилась туда. Один угол был полностью занят каким-то барахлом, включая сломанный велосипед, удочки и банки с засохшей краской, в другом стоял белый пластиковый диван. Возле него я заметила на полу кучу пустых пивных банок и бутылок. На диване валялись женские трусики-стринги. Я усмехнулась, увидев их. Вывод напрашивался сам собой.
        «Одинокий мужчина, - подумала я. - Что в этом удивительного?»
        - Зая, ты где? - услышала я голос Антона и вернулась в комнату.
        Он стоял в гостиной с чашками в руках. Я подошла и взяла с полки серванта чайник и сахарницу.
        - Решил парадную посуду достать? - не смогла я сдержать ехидного тона.
        - Ну зачем ты, лапуля? - обиделся Антон и пошел в кухню. - Я ведь от всей души! Я уже и стол накрыл.
        - Даже так? - спросила я. - Ну и молодец!
        - Я у тебя молодец! - хвастливо подтвердил он.
        Когда мы пришли на кухню, я действительно увидела накрытый стол. Посередине высилась бутылка дешевой водки, открытый пакет апельсинового сока, стояли тарелочки с нарезанной колбасой, сыром и хлебом. Тут же Антон поставил банку маринованных огурцов.
        - Потом чай попьем, - сообщил он, ставя чашки на разделочный столик возле плиты. - Я уже заварил зеленый, очень хороший. Из Пекина привез весной, мы там на гастролях были. Давай, садись скорее!
        Я опустилась на стул, чувствуя отчего-то смущение. Набор на столе меня не привлекал. Водку я вообще пила только в крайних случаях. А если и пила, то предпочитала закусывать чем-нибудь более существенным, нежели бутерброды с колбасой и сыром.
        - Погода-то разошлась, - заметил в этот момент Антон, разливая водку в стопки. - Придется тебе у меня заночевать, - хихикнул он.
        Я посмотрела в залитое дождем окно, но промолчала.
        - А у меня хорошо, - продолжил Антон. - И потом, места много. Не хочешь со мной лечь, можешь в другой комнате - на выбор. А дочкам твоим позвоним, предупредим.
        Он поднял стопку с водкой.
        - Давай, Оленька, за твой приход ко мне и в мою жизнь, - сказал он и чокнулся.
        Я выпила и поморщилась от резкого вкуса дешевого спирта.
        - Эта квартира мне от отца досталась, - сказал Антон, сооружая бутерброд из сыра, колбасы, майонеза и половинки маринованного огурца. - Он раньше жил на Кропоткинской в доме XIX века в большой однокомнатной квартире с пятиметровыми потолками. Потом дом стали расселять, но он не соглашался на предлагаемые варианты. Наконец ему, одному из последних оставшихся в доме, предложили вот эту. И он согласился, все-таки трешка, хоть и в новом районе. Тогда, представь, «Пражская» еще была новым районом, метро даже не было, - хихикнул он и вновь налил.
        - Куда ты так торопишься? - недовольно заметила я.
        - Между первой и второй перерывчик небольшой, - захихикал он и опрокинул водку в рот. - Я ведь сейчас типа на отдыхе. Ты не представляешь, что такое работа профессионального музыканта!
        - А что в ней такого трудного? - спросила я. - Это ведь не на заводе с утра до вечера и каждый день.
        Антон даже жевать перестал и уставился на меня блестящими, ненормально расширившимися глазами.
        - Ты и правда не понимаешь?! - после паузы трагическим тоном, достойным отца Гамлета, спросил он.
        - Нет, Антон, не понимаю. Но незачем так волноваться.
        - Да ты представляешь, сколько энергии я трачу на выступлении?! А репетиции! А гастроли! А вынужденная работа в двух оркестрах, и это бесконечное лавирование, потому что бывает так, что в обоих оркестрах нужно выступать в одно и то же время и приходится искать замену и придумывать правдоподобную причину для инспектора.
        Антон плеснул водки и залпом проглотил ее. Потом вскочил и быстро заходил по небольшому пространству кухни.
        - Но зачем работать в двух оркестрах? - пожала я плечами, следя за ним взглядом.
        Он сразу остановился и посмотрел на меня, как на законченную идиотку. И снова налил. Выпив, сел за стол и ссутулился. Мне стало жаль его, таким он выглядел уставшим и погрустневшим.
        - Понимаешь ли, Оленька, официальная зарплата такова, что приходится не только работать в двух оркестрах, но и соглашаться на все халтуры, которые предлагают.
        - Но ведь ты солист, первый гобой, - удивленно заметила я.
        - И что? - усмехнулся он. - Озвучить мою ставку?
        Он назвал цифру, действительно очень скромную.
        - Так что с таким ритмом работы ни о каком вдохновении речи быть не может. Крайне редко удается поймать нужную волну и почувствовать себя наравне с богом. Иногда, конечно, я засаживаю с прежней мощью, даже коллеги удивляются, - улыбнулся он.
        Его лицо приобрело хвастливое выражение. Антон глянул на меня с гордостью и сказал, что пригласит на ближайшую программу и будет играть только для меня. Он закурил и вновь налил водку. Я уже с испугом смотрела, как он пьет ее. Бутылка была практически пуста. Но Антон все еще выглядел трезвым. Только его глаза ненормально блестели.
        - А гастроли часто бывают? - спросила я, видя, что он молчит и неподвижно смотрит в стол.
        - Когда как, - очнулся он и поднял глаза. - И только так мы и зарабатываем что-нибудь. Но приходится на всем, буквально на всем экономить. Мы и продукты, всякие там пакетики с супами, палки копченой колбасы, сыр стараемся провезти с собой. И спирт в пластиковых бутылках, типа это вода, - хихикнул он. - Ох, уж эти мне жопочасы!
        - Что? - удивилась я и поморщилась.
        - Это мы так называем, если на автобусах по Европе катаемся, - пояснил Антон.
        Он вдруг начал хохотать до слез и никак не мог остановиться. Веселье всегда заразительно, и я, хотя и не понимала, в чем дело, тоже начала смеяться. Потом зачем-то выпила водки, смешав ее с апельсиновым соком. Вдоволь нахохотавшись, Антон начал взахлеб рассказывать:
        - Есть у нас в оркестре некий Петрович, пожилой уже, на валторне играет. И он у нас самый скромный. А тут мы в Австрии возвращаемся после программы в отель. Все сразу в автобусе пить начали коктейли из баночек, смеяться. У музыкантов всегда так. После выступления нужна разрядка, нервы у всех на пределе. А наш отель назывался «Ибис». Подъезжаем мы к нему, а уже темно было. Надпись светится, далеко видно. А знаешь, как отель пишется? Если прочитать русскими, то получится «хотэл». И вот наш скромняга Петрович высунулся в окно и громко говорит: «Ну и дела, ребята! До меня только дошло название места, где нас поселили! Хотэл ибис!» Он замолчал и вдруг добавил с каким-то невероятно смешным кавказским акцентом: «А нэ хотэл, нэ е…ись!» Мы чуть со смеху не умерли.
        Антон вновь расхохотался. Но я встала и вышла в коридор. Он тут же ринулся за мной, причем так рьяно, что сбил стул.
        - Ну куда ты, лапуль? - торопливо заговорил Антон, хватая меня за руку. - Еще дождь не кончился! Да и поздно уже! Оставайся! Я тебе в гостиной постелю, там диван большой, тебе удобно будет.
        Антон вдруг всхлипнул.
        - Опять я один буду в этой огромной пустой квартире! Ну пожалуйста! А завтра в Битцу пойдем гулять, потом я что-нибудь вкусненькое к обеду куплю.
        Он обнял меня и начал целовать. И я дрогнула. Так захотелось нежности, страсти, мужских объятий. К тому же от выпитой водки внутри разливалась слабость, и никуда не хотелось идти, тем более за окном продолжал лить дождь. Я позвонила домой, сказала, что ночую у тети Златы. Потом пошла в ванную. Антон дал мне свой махровый халат. Приняв душ и переодевшись, я почувствовала себя словно дома. Убрала на кухне, потом пошла в гостиную. Антон стоял возле телевизора и перебирал диски.
        - Что будем смотреть, зая? - оживленно спросил он. - Как насчет боевика?
        Я равнодушно пожала плечами. Антон поставил диск, мы уселись на диван в обнимку, а потом и улеглись. Он все крепче обнимал меня, его рука забралась под халат, и я перестала о чем-либо думать.


        Взаимоотношения души и тела рассматриваются сегодня с самых разных позиций. По одним воззрениям, тело - это дом для души, по другим, тело - некая биологическая машина, полностью подчиненная воле и сознанию, по третьим - душа и тело равноправные партнеры и даже могут разделяться без вреда для себя и вновь соединяться.
        Медики, исследуя различные заболевания тела, в общем-то, согласны, что существуют достаточно тонкие, не подвластные экспериментам механизмы, которые через физические, вполне материальные проявления реализуют наши желания, опасения, убеждения. Большую роль в формировании здоровья играют устойчивые стереотипы. Например, человек убежден, что после сорока все без исключения начинают набирать лишний вес. И он обязательно поправится, так как в подсознании уже заложена программа. Или, скажем, сквозняки чрезвычайно опасны для здоровья. Человек, которому это внушили еще в детстве, всю жизнь будет кутаться, сидеть в закрытом помещении со спертым воздухом и при малейшем сквозняке, естественно, простужаться.
        Из достаточно изученных и типичных стереотипов - так называемый «синдром годовщины». Человек тяжело заболевает или даже умирает в один день с кем-то, кого он потерял, это может произойти даже через много лет. Для людей, переживших тяжелую потерю, числа, окружающие трагическую дату, составляют зону повышенного риска: это реакция сознания или подсознания на сильное переживание.
        Но самая распространенная ситуация, знакомая каждому человеку, - это внезапно заболевшая голова. И когда она возникает при неприятном разговоре, при принятии трудного решения, во время сдачи экзамена или после скандала, нам следовало бы не хвататься за обезболивающие лекарства, а прежде всего спросить себя: о чем болит моя голова?
        Во всем мире давно пытаются использовать эту загадочную связь между сознанием и телом. Разработана методика - работа с «управляемым фантазированием». Она успешно применяется даже в онкологии. Но само слово «психосоматика» в России имеет негативный оттенок. У нас все, что имеет корень «психо», настораживает и отталкивает. На Западе совершенно спокойно говорят о психосоматических составляющих в болезнях, и врач-терапевт часто направляет пациента на консультацию к психотерапевту. Это обычная практика. Но в нашей медицине пока все сложнее, в умах по-прежнему стойкий стереотип, и на совет пойти к психотерапевту больной пугается, а родственники говорят, что у него, скажем, просто мигрени, а не психические отклонения, и незачем его отправлять в сумасшедший дом. И из-за этого необоснованного страха перед психотерапевтом болезнь затягивается.
        Кроме этого, миллионы людей мучает иная тревога, которую можно определить как страх перед жизнью: перед ее непредсказуемостью, неопределенностью. Избавляется от этого страха каждый по-своему. Кто-то уповает на божью волю и говорит себе, что без этой воли ни один волосок не упадет с его головы. Кто-то начинает активно зарабатывать, считая, что деньги обеспечат его безопасность от неприятных сюрпризов жизни. Кто-то начинает пить или употреблять наркотики. Кто-то полностью погружается в секс и без конца меняет партнеров. А кто-то ищет у себя болезни. И это весьма распространенная форма проявления страха перед жизнью и способ уйти от этого страха. Это увлекательное занятие практически не имеет ограничений, потому что медицинская практика полна самых разноречивых фактов. При большом желании любой человек может найти у себя какие-то отклонения, о которых можно размышлять до бесконечности. У человека появляется много различной литературы, не только популярной, но и чисто научной, он учится читать не просто клинический анализ крови, но и иммунологический, начинает следить за динамикой своего состояния,
без конца ходит по врачам.
        В принципе, нет ничего плохого в том, что человек зарабатывает много денег или тщательно следит за здоровьем. Но многие переходят грань разумного, и в какой-то момент преувеличенное внимание к одной из сторон жизни приводит к такой же зависимости, как курение или пьянство.
        На этой благодатной почве увлечения все новыми оздоровительными системами вошли в моду и стали своеобразной формой массового психоза. Это настроение умов активно и беззастенчиво эксплуатируется «индустрией здоровья». Непонятные книжонки с весьма сомнительными методиками, семинары псевдоцелителей, посещения знахарей очень популярны в современном обществе. Чего только не предлагается для поддержания здоровья - немыслимые и зачастую опасные диеты, всевозможные пищевые добавки и даже употребление мочи.
        Беспредел рекламы объясняется элементарно: прогулки на свежем воздухе и контрастный душ не продашь, а какой-нибудь чай для похудания - легко, хотя на самом деле это обыкновенное слабительное. От постоянного поноса вы, конечно, неизбежно похудеете. Но какой ценой? Ценой своего здоровья. А вы уверены, что вам надо именно это?

        В записную книжку



        НЕЛИШНЕ ЕЩЕ РАЗ ПЕРЕСМОТРЕТЬ ОТНОШЕНИЕ К САМИМ СЕБЕ, К СВОЕМУ ОБРАЗУ ЖИЗНИ, ПОНЯТЬ, ЧЕГО НЕ СТОИТ ДЕЛАТЬ, А ЧТО НЕОБХОДИМО ДЛЯ ПОДДЕРЖАНИЯ ЗДОРОВЬЯ - И ФИЗИЧЕСКОГО, И ПСИХИЧЕСКОГО. И НАЧИНАТЬ РАБОТУ НАД СОБОЙ НИКОГДА НЕ ПОЗДНО.

        Я прожила у Антона два дня и, в принципе, чувствовала себя отлично. Во-первых, я практически перестала думать о Нике, и уже одно это было благом. Во-вторых, мы много гуляли, смеялись, смотрели фильмы и, конечно, занимались сексом.
        Наши совместные трапезы он старался превратить в праздник. Антон очень хорошо готовил мясо. Он потчевал меня отбивными под сыром, котлетами, бифштексами с кровью, все это мы запивали красным вином. Я сразу сказала Антону, что не люблю водку, и он стал покупать исключительно вино. Как мне показалось, ему было совершенно все равно, что пить.
        Меня удивляло, что пили мы много. Для меня количество потребляемого вина было явно чрезмерным, я почти постоянно находилась в состоянии опьянения, хотя Антон выглядел трезвым. Видимо, у нас были разные нормы. Но мне даже нравилась такая жизнь. Все казалось легким, веселым, я вообще за эти дни ни разу не вспомнила о Нике и его предательстве и наслаждалась незамысловатыми отношениями, возникшими между мной и Антоном. Мы много ели, много пили и много занимались сексом. Как заявил Антон как-то поздно ночью, секрет счастья прост: человек должен быть «сыт, пьян и вые…ан».
        Утром третьего дня я засобиралась домой. Антон решил выйти со мной, так как у него намечалось выступление в ближайшую субботу и сегодня должна была быть первая репетиция.
        - Черт меня дернул подписаться на эту халтуру, - ворчал он, застегивая рубашку. - Деньги копеечные, а возни много. Лучше бы с тобой это время провел.
        Антон должен был играть в гостинице «Космос» в нескольких балетах подряд.
        - В «Лебедином» к тому же такие развернутые партии для гобоя, - продолжил он. - Да и сам балет больше трех часов. Но как я сейчас откажусь? Уже подписался. Придется отработать.
        - Не расстраивайся ты так! - заметила я. - Отработаешь, потом отдохнешь.
        - Да?! - взвился он. - Эта халтура почти весь август. А там уже сезон начинается, там уж отдохнешь, как бы не так! Да я до следующего мая инструмент изо рта вынимать не буду! Ну не дурак ли я?! Лучше бы в Италию с ребятами поехал. И денег больше несоизмеримо, и выступлений меньше. Да вот захотелось отдохнуть от жопочасов!
        - Успокойся и одевайся, - сухо сказала я. - Ты ведь опаздываешь уже.
        Антон глянул на меня и расплылся в улыбке.
        - Вот такая жена мне и нужна, - удовлетворенно проговорил он. - Строгая, но справедливая. А то все предыдущие были музыкантши и такие же, как и я, на голову больные. И хорошо, что ты чуток постарше меня. Я из-за этого подсознательно тебя слушаюсь.
        - Не выдумывай, - усмехнулась я.
        Мы покинули квартиру и быстро направились к метро. Когда я вышла на «Чертановской», Антон зачем-то вышел со мной.
        - Ты куда? - удивилась я. - Тебе ведь в центр.
        - Попрощаться хочу, - ответил он, обнял меня и начал без стеснения целовать. - Ты сегодня вернешься домой, ко мне? - спросил он, когда оторвался. - А то как я буду один в пустой квартире? Я уже привык, что ты рядом!
        - За несколько дней? - усмехнулась я.
        - Зая, при чем тут земное время? Все это не поддается никакому логическому объяснению, но мне кажется, что я знаю тебя целую вечность и ты мой родной человек.
        - Посмотрим, - уклончиво ответила я. - Позвони мне, как освободишься, и договоримся.
        - Хорошо, лапуль! - явно обрадовался он и заскочил в подошедший вагон.
        Я улыбнулась, махнула ему рукой и пошла к выходу.
        Дома меня ждали девочки, что меня удивило. В каникулы они обычно редко проводили время в квартире, стараясь по максимуму использовать свободные дни.
        - И что за новый кекс? - хором поинтересовались они, не успела я зайти в дверь. - Давай, мать, колись!
        - Я была у тети Златы, - ответила я и пошла в ванную.
        Но они не отставали.
        - Ладно тебе хитрить, - сказала Катя, усаживаясь на край ванны и наблюдая, как я смываю тушь с ресниц. - Знаем мы, что ты у нее не была.
        - И правильно, - заметила Варя, которая стояла в двери. - Сколько можно по подружкам ночевать? Пора уже по молодым людям.
        - Девочки! - рассмеялась я. - Любите же вы фантазировать!
        - Ну скажи, а! - заканючила Катя. - Поделись с дитятками своими!
        Я глянула в ее хитрые серо-зеленые глаза и медленно проговорила:
        - Да, я познакомилась с мужчиной. И он, к вашему сведению, всего на пять лет меня младше.
        - Прогресс! - радостно заметила Варя. - Это вам не на двадцать два! И это должно быть серьезно.
        - Пока ничего не могу сказать, - ответила я. - Мы должны получше узнать друг друга.
        - А чем он занимается? - поинтересовалась после паузы Катя.
        - Да, кстати? - поддержала ее Варя.
        - На гобое играет, - опрометчиво сказала я.
        - Постойте-ка! - засмеялась Катя. - А не тот ли это ненормальный, который недавно у нас концерт под окном устроил? Ну ты, мать, даешь! А мы-то удивлялись, куда ты тогда так скоропалительно исчезла! Видимо, еще тот фрукт!
        - И почему тебя не тянет на солидных серьезных мужчин? - вздохнула Варя.
        - А маме с ними скучно, - сделала неожиданный вывод Катя. - И потом, мы прекрасно знаем, что наша мамочка потихоньку пишет рассказы. А ведь для этого нужен интересный человеческий материал, понимаешь, Варюха? Вот и все объяснения.
        Я только вздохнула, подумав, что рациональное зерно в ее объяснении, несомненно, имеется.
        На следующий день я не поехала к Антону, хотя он меня активно уговаривал и всячески давил на жалость, а решила встретиться с Ириской. Она по телефону выговорила мне, что я пропала на неделю и ничего никому не сказала, потом начала взахлеб рассказывать о своей работе. Попутно она вставляла, часто не к месту, новости о Злате и ее «придурке Костике» и, естественно, о Лене и о ее «офигительно-красивом романе с душкой-олигархом».
        - Короче, Оль, завтра у нас встреча в кинотеатре, - в заключение сообщила она, - и я хочу, чтобы ты поехала со мной. Посмотришь, какие женщины у нас работают, может, и сама решишься.
        Мы договорились встретиться в центре, погулять немного, а потом поехать на собрание.
        На улице было прохладно, и я надела голубой брючный костюм. Под пиджак синюю в белый горошек майку. Хотя очень хотелось пойти в своих любимых удобных джинсах и футболке. Но я решила, что на встрече с коллегами Ириски в таком виде появляться не стоит. Когда Ириска впорхнула в вагон, я изумилась ее наряду. Она была в прямой, довольно свободно сидящей на ее похудевших бедрах юбке, строгом пиджаке и шелковой блузке. Юбка и пиджак были черного цвета, а блузка стального. Ириска в этом наряде чем-то неуловимым напоминала школьную учительницу на выпускных экзаменах. Туфли были соответствующие - черные, с закрытым носком и на низком устойчивом каблуке. С изумлением я заметила, что Ириска надела тонкие колготы телесного цвета.
        - Ты чего так экипировалась? - спросила я, когда мы поздоровались. - Да еще и в колготках. А ведь лето на дворе!
        - Ничего ты не понимаешь, Олька, - зашептала она мне на ухо. - Это общепринятый в Европе стиль деловой женщины. И, кстати, без колготок считается неприличным ходить на работу. К тому же босые пятки и пальцы тоже недопустимы. А обувь должна быть темной и без всяких там финтифлюшек вроде стразов, бантиков или цветочков.
        - Но ведь это сейчас модно, - попробовала я возразить.
        - Я работаю в солидной иностранной компании, - важно заявила она. - И должна придерживаться общепринятых норм. Знаешь, нам даже указали на желаемый цвет волос, - понизив голос, сообщила она, округляя глаза. - Оказывается, к блондинкам и рыжим меньше доверия у потенциальных клиентов, поэтому нам порекомендовали стать брюнетками или темно-русыми.
        - С ума сойти! - засмеялась я, окидывая взглядом ее пушистые золотисто-русые волосы. - И ты будешь перекрашиваться?
        - Пока не решила, - вздохнула Ириска. - Боюсь, моему Левке это не очень понравится.
        - Но насколько я знаю, ты работаешь консультантом в свободном плавании, если можно так выразиться. Не в офисе же сидишь! - резонно заметила я.
        - А это без разницы! - улыбнулась Ириска. - Нам на первом же занятии внушили, что мы представители компании и должны выглядеть соответственно. Но знаешь, это даже приятно, когда твои коллеги выглядят, как на подбор, ухоженно, элегантно, общаются приветливо и беспрестанно улыбаются. Хмурых лиц я у нас не видела. Все излучают оптимизм и настроены позитивно. Сама сегодня увидишь!
        Мы вышли на «Серпуховской» и направились на Полянку. Ириска бодро постукивала каблучками, смотрела по сторонам и без конца говорила.
        - Схема работы чрезвычайно удобная, - рассказывала она. - Я нахожу клиента, сообщаю ему о методах лечения, о наших врачах, о ценах. Я уже побывала в одном из медицинских центров. Он расположен недалеко от «Тульской», что удобно, так как это, сама знаешь, моя ветка. Потом записываю его на консультацию. И записываю на точное время и на свою фамилию. Потом встречаю у метро, веду в центр, отдаю врачу в руки и жду. Тот обследует и назначает лечение.
        - Не пойму, что ты со всего этого имеешь, - встряла я.
        - Сейчас узнаешь, - улыбнулась она. - Врач обязательно выпишет наши препараты. А они уникальны, уверяю тебя. И их нет ни в аптеках, ни в магазинах. Они имеются только на складе, и только мы, сотрудники фирмы, можем их купить. Но как ты понимаешь, покупаем по цене консультанта, потом по цене менеджера и так далее, а продаем по потребительской. И разницу кладем в карман. Кроме этого, получаем процент с цены консультации, но там немного. И также в центрах есть компьютерная диагностика. С нее тоже получаем, если приводим пациента.
        - И когда вы все это получаете? - усмехнулась я, с подозрением глядя на чрезмерно воодушевленную Ириску. - После дождичка в четверг?
        - С чего ты взяла? - расхохоталась она. - Еще раз повторю, это не пирамида, а вполне законный сетевой маркетинг. Я вчера получила первые деньги, - добавила она, зачем-то понизив голос. - Привела тетю Левки на обследование, а она обожает лечиться. Это у нее своего рода аттракцион по жизни. Конечно, первый раз мой директор Людмила, ну ты помнишь ее, помогла. Тетка так очаровалась врачами и препаратами, что прошла полное компьютерное обследование и сразу выкупила несколько БАДов. А я получила в кассе разницу, что и составило мою зарплату.
        - И много? - полюбопытствовала я.
        - 85 долларов, - ответила Ириска и округлила глаза. - Представляешь? А ведь я ничего особого не делала. И по времени это заняло пару часов всего-то.
        - Неплохо, - заметила я.
        - Это что! - быстро и возбужденно заговорила она. - Там я познакомилась с такими же консультантами. Так они за день умудряются по три-четыре человека приводить. Вот и считай!
        - И всегда сразу получают?
        - Нет, конечно, - вздохнула Ириска. - За консультации у врачей мы получаем сразу в центре, но это как раз немного. Весь доход с препаратов. А клиенты не всегда их выкупают. Все-таки это дорого. Иногда на 500 баксов выписывают. И не у всех сразу такая сумма имеется. Вот и приходится нам, консультантам, договариваться с ними, когда им удобнее выкупить, потом на склад ехать и за свои брать, потом с клиентами отдельно встречаться и им продавать.
        - А если они не захотят покупать? - предположила я.
        - Бывает, - согласилась Ириска. - Тогда или еще кому-то продавать или самим пользоваться.
        - В смысле?
        - Так ведь это в основном БАДы, я тебе говорила. Кроме этого, косметика очень хорошая, кремы там всякие, лосьоны, много глиняных масочек для волос, для лица, тела. И все с этим чудо-веществом из Мертвого моря, - добавила она. - Эксклюзив. Напрямую из Израиля доставлено.
        Я слушала ее уверенную речь, смотрела на оживленное лицо и беспрестанно улыбающиеся губы и вдруг поймала себя на мысли, что Ириску словно зомбировали, что она говорит и, видимо, думает, как запрограммированный автомат.


        Рынок биологически активных добавок в России возник в 1990-х. До этого времени понятия БАД (биологически активная добавка) мы не знали. В СССР были лекарства и знакомые всем с детства витамины, которые являются лекарственными препаратами, то есть они имеют свои показания и противопоказания, доказанную эффективность и т. д. БАД могут иметь одинаковое с ними содержание, но в терапевтических дозах. Но когда они появились в России, об этом знали немногие.
        Главными распространителями БАДов стали врачи, которые получали с продаж процент. Прописать такие препараты они не могли, а лишь порекомендовать и негласно продать. Кроме того, они советовали пациентам рассказать о чудо-добавках своим знакомым и приглашали делать совместный бизнес. Так в России появились первые пробы сетевого маркетинга. Чтобы нормально зарабатывать и жить на проценты с продаж нижестоящих консультантов-дистрибьюторов, нужно было сформировать весьма серьезную по масштабам сеть. Но это удавалось немногим. Большинство же довольствовалось небольшими заработками.
        В начале 1990-х в России не существовало обязательной госрегистрации БАДов. Лидерами рынка БАД первоначально были американские компании, которые серьезно сократили свое присутствие лишь после дефолта 98-го года. Первые же отечественные БАДы были весьма просты по своему составу. Например, широко рекламировавшиеся тогда «царские таблетки» представляют собой порошок чеснока с разными добавками, заключенный в растворимую оболочку. В настоящее время производители биодобавок должны иметь лицензию на соответствующую деятельность. Надо заметить, что требования к качеству БАДов несравненно ниже, чем к лекарственным средствам, потому что они, согласно букве закона, лишь пища. Регистрацией и контролем БАДов занимается Роспотребнадзор. Кроме того, зарегистрировать БАДы могут Минздрав или Госсанэпиднадзор. Стандартов для их производства не существует. Контроль качества сводится к оценке безопасности БАДов как пищевых продуктов. Чтобы заниматься продажей изготовленной биодобавки, производителям нужно пройти процедуру ее регистрации. Для этого требуется всего несколько месяцев и небольшой пакет документации. Для
сравнения - на регистрацию лекарства уходят годы.
        По данным исследователей, сейчас в России примерно 900 компаний занимаются продажей БАДов, при этом 600 из них - российские. И это только в аптечной сети. А сколько компаний действуют в сетевом маркетинге, не знает никто. Вступившие в силу санитарно-эпидемиологические правила, регулирующие оборот БАДов, существенно сократили легальные каналы продаж. Требования СанПиН (санитарные правила и нормативы) к реализации БАДов поставили вне закона торговлю через сетевой маркетинг и дистанционные продажи - через телевизионные и Интернет-магазины. Сейчас легальные продажи могут осуществляться только через аптеки, специализированные магазины по продаже диетических продуктов и обычные продовольственные магазины. Специализированных магазинов по продаже немного. Сеть подобного рода в России вообще одна, это «Лавка жизни», которая работает с 1996 года. Но неплохо себя чувствует и нелегальный рынок. С помощью сетевого маркетинга, через Интернет и по телефону продолжают продавать чудо-добавки, которые, в лучшем случае, могут оказаться пустышками, если не хуже. Всем известно нашумевшее дело о «тайских таблетках».
Как выяснилось, их основой являются сильнодействующие психотропные препараты фенфлюрамин и фентермин (известные наркоманам как «фен»). По мнению медиков, продолжительный прием этого препарата вызывает зависимость и негативно сказывается на работе печени, и даже может в некоторых случаях привести к летальному исходу. В некоторых партиях обнаружены амфепрамон, амфетамин, мезиндол и метаквалон, запрещенные к ввозу и продаже на территории РФ.
        Но несмотря на такую устрашающую информацию, «тайские таблетки» можно приобрести и сейчас. Найти фирмы, которые доставляют «тайские таблетки», совсем несложно, поскольку они хорошо рекламируются, в том числе и на главных порталах российского Интернета. Там же можно заказать запрещенные к продаже капсулы для снижения аппетита «ЛиДа».
        Китайская биодобавка «ЛиДа» была зарегистрирована Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. В свидетельстве о государственной регистрации, выданном 12 апреля 2005 года, написано: «Состав: L-карнитин, листья лотоса индийского, семена кассии тора, корневища частухи подорожниковой. Вспомогательные компоненты: крахмал». А в январе 2007-го в капсулах «ЛиДа» был обнаружен сибутрамин - сильнодействующее лекарственное средство, входящее в перечень препаратов, оборот которых в России ограничен. Сибутрамин содержит соединения, подавляющие аппетит за счет угнетения соответствующих рецепторов головного мозга. Его применяют только в тех случаях, когда все другие мероприятия, направленные на понижение массы тела, малоэффективны. Лечение должно осуществляться под контролем врача, имеющего опыт коррекции ожирения в рамках комплексной терапии. Но ни о чем таком на этикетках «ЛиДа» не было ни слова, а у продавцов не оказалось никаких документов, подтверждающих качество продукции. Более того, экспертиза установила, что в разных партиях этой «биодобавки» было различное
процентное содержание сибутрамина.
        Тот же самый сибутрамин, а также сходный с ним по воздействию на организм мазиндол (входит в фармакологический список А - «яды») был обнаружен в известных капсулах для похудания «Жуйдэмэн». Кроме этого, в некоторых партиях этой «биодобавки» обнаружено повышенное содержание ртути и мышьяка. Вещества амфетаминовой группы найдены и в капсулах «Юй Шу» (секрет стройности). А в той же «ЛиДа», помимо сибутрамина, московские наркополицейские обнаружили сильнодействующие вещества хлордизепам и хлордезепоксид, психотропное вещество фентермин.
        Но не все биодобавки «одинаково вредны». Практически все они сертифицированы, зарегистрированы и так далее. Но все чаще нечистые на руку дельцы, пользуясь полученными ранее свидетельствами, завозят и продают БАДы с совершенно другим составом. Нередки и банальные подделки, когда под маркой известной фирмы-поставщика, положительно зарекомендовавшей себя на рынке, покупателям предлагают откровенную отраву, произведенную за границей кустарным способом. Место «рождения» биодобавок-фальсификатов - страны Юго-Восточной Азии: Китай и Таиланд, к нам они поступают в основном из Приморья, Владивостока, Находки. Способ их производства далек от европейских стандартов.

        Мы медленно шли по Полянке. Погода разгулялась. Облака раздуло, выглянуло солнце, но ветер был северный, свежий и прохладный. Смог почти не чувствовался, на улице было комфортно. Я даже почувствовала, как терпко пахнет листва немногочисленных деревьев.
        - А ты, кстати, где эти дни пропадала? - совсем некстати поинтересовалась Ириска, которая только что взахлеб рассказывала о чудо-креме от морщин, «абсолютном ноу-хау компании, бесподобном и эффективном, избавляющем не только от морщин, но и от некоторых заболеваний».
        - У Антона, - кратко ответила я, решив не говорить, что ездила к Нику.
        - А, понятно, - немного разочарованно произнесла она. - А я думала, что ты к этому малолетке отправилась, - добавила Ириска после паузы и внимательно на меня посмотрела.
        - Давай больше не будем говорить об этом, - мягко сказала я. - Никита - это прошлое. И я сейчас серьезно подумываю об Антоне. Он милый и талантливый. И знаешь, - неожиданно разоткровенничалась я, - предлагает мне вариант гостевой семьи.
        Ириска даже остановилась, повернулась ко мне и широко раскрыла свои и без того большие круглые глаза.
        - Вот, значит, до чего уже дело дошло! - сказала она. - Быстро вы!
        - Сама понимаешь, - улыбнулась я, - возраст многое позволяет. И цветочно-конфетная фаза сокращается до минимума.
        - Ну и зря! - подытожила Ириска. - Вон, вижу кафешку. Пошли кофе, что ли, выпьем. А то от таких новостей в горле пересохло. Кстати, как у него с этим? - озаботилась она.
        - С кофе? - расхохоталась я. - Любит и много пьет.
        - Оля! - рассердилась Ириска. - Ты же знаешь, о чем я. Костик у Златы поддает, будь здоров!
        - Как там Лена? - перевела я разговор на другую тему.
        - Замечательно! - тут же воодушевилась Ириска. - Она просто на седьмом небе. Правда, мы ее не видим, она, как всегда, занята, зато слышим по телефону. Этот олигарх Саша, или, как она его называет, Алекс, по ее рассказам, оказался очень простым, милым, умным мужчиной. Но у них пока цветочно-конфетный период. Учись, мать! А то сразу в койку прыгаешь, толком не разобравшись, кто это, что это.
        Мы подошли к кафе. Ириска зачем-то остановилась и начала читать вслух меню, которое было вывешено на выносном транспаранте, стоящем возле входа.
        - Так, бизнес-ланч, это нам не надо, - бормотала она.
        Я потянула ее за рукав.
        - Пошли внутрь, - сказала я. - Мы же хотели просто кофе.
        - А вдруг я решу плотно поесть, - усмехнулась Ириска. - Видишь, какая я сейчас стройная?
        Ириска третий месяц сидела на «психологической» диете, суть которой заключалась в том, чтобы не есть после шести вечера, а в течение дня урезать порции наполовину. И надо сказать, что диета дала свои результаты. Ириска сбросила около восьми килограммов и выглядела отлично.
        - Ты же решила сохранить этот вес, - заметила я. - Только начни снова много есть, и сброшенные килограммы вернутся с удвоенной скоростью.
        - Да, это так, - вздохнула она. - К тому же желудок уже сжался, и есть хочется меньше.
        Мы вошли в кафе. Оно было практически пустым. Маленькие деревянные столики выстроились ровными рядами. Бармен скучал за стойкой, возле него стояли две молоденькие официантки в короткой униформе и активно кокетничали, без конца тихо хихикая. На нас они не обратили никакого внимания. Мы заняли столик возле окна. Я откинулась на спинку стула и вытянула ноги. Тут зазвонил мой сотовый. Я глянула на определитель. Это был художник Сергей. Подумав, все-таки ответила.
        - «Я вас любил! Любовь еще, быть может, в душе моей угасла не совсем. Но пусть она вас больше не тревожит…» - начал он совершенно пьяным голосом.
        - Здравствуй, Сережа, - перебила я его и глянула на Ириску, которая навострила уши и начала улыбаться.
        - Оленька! - воскликнул он так громко, что я отодвинула телефон от уха. - Куда, куда ты удалилась?!
        - Под кустик села, провалилась, - пробормотала я.
        Ириска покраснела и хихикнула. Официанты перестали кокетничать с барменом и наконец соизволили обратить на нас внимание. Одна из них неторопливо подошла, виляя узкими бедрами, и сухо поинтересовалась, что мы будем заказывать.
        - Кофе, - кратко сказала Ириска и вновь повернулась ко мне.
        - Куда, куда ты провалилась? - не унимался Сергей. - Я чуть с тоски не помер тут!
        - Какой кофе? - уточнила официантка, явно прислушиваясь к моему разговору. - У нас есть эспрессо, капучино, латтэ.
        - Капучино, две чашки и мороженое, - сказала Ириска, не сводя с меня глаз.
        Официантка молча кивнула и удалилась.
        - Уезжала по делам, - ответила я. - Как ты?
        - Мне плохо без тебя, мой друг! Так тяжела разлука с милой!
        - Сереж, ты вот что, ложись спать. Потом протрезвеешь и позвонишь. Хорошо? - строго проговорила я.
        - А я не пьян! Нет! Пьян любовью! И жду тебя, мой милый ангел!
        - Ложись спать! Пока!
        Я закончила разговор и подняла глаза на Ириску.
        - Это еще кто?! - засмеялась она. - Буйный какой-то!
        - Художник Русаков, - улыбнулась я. - Случайно познакомилась.
        Официантка принесла наш заказ, пожелала приятного аппетита и удалилась, глянув на меня с любопытством. Тут телефон зазвонил снова. Я вздохнула и взяла его со столика. Но это был Антон.
        - Привет, милая, - заворковал он. - Ты где?
        - Привет, Антон! - ответила я.
        И Ириска начала смеяться. Я строго на нее глянула и нахмурила брови.
        - С подругой встречаюсь, а что? - сказала я.
        - Я скучаю по тебе! Очень скучаю! Когда приедешь?
        - Пока не знаю, - ответила я. - А ты где?
        Антон хохотнул, потом сообщил, что он сидит на лавке возле дома Паши. Это был один из его друзей-музыкантов, второй гобой в том же оркестре, где работал Антон.
        - Понимаешь, у него жена с детьми на дачу уехала, а он падшую вызвал, решил разлечься. А я как раз в гостях у него сидел. Ну, ведь ты же отказалась сегодня ко мне приехать, - добавил он плаксивым тоном, - вот я и поехал к Пашке. Да и трости он обещал мне сделать.
        - И ты их оставил наедине? - отчего-то начала я злиться. - Верный друг! А то, что он женат, это ничего не значит?
        - Да подожди ты, Оля! - прервал он меня. - Мы пиво пили, потом Пашка позвонил по газете, вызвал девку. Но такой на него странный стих нашел, что он посадил ее перед собой и начал отрывки из «Ревизора» Гоголя зачитывать. Девка вначале растерялась, глаза свои глупые таращит и с опаской на нас поглядывает. А Пашка все читает, да еще и с выражением. Я так хохотал, что чуть не описался. Деньги он ей за час заплатил, куда ей деваться? Но видно, что ей этот Гоголь поперек горла. Слушала она, слушала, а потом давай рыдать, хотя ничего такого в тексте не было, что женскую душонку растравливает. Потом начала нам рассказывать, как она на панель попала. Якобы из маленького украинского городка приехала сюда поступать в институт и провалилась, а домой вернуться стыдно. Ну, они все эту историю, как под копирку, рассказывают, так что я и не верю, больно мне надо? Но дали ей выговориться. Потом Пашка решил ее обратно отправить. Он сейчас девку на такси сажает, а я его тут на лавке жду. Вот и решил тебе позвонить.
        - Все? - сухо поинтересовалась я. - Я вообще-то с подругой, так что давай! Потом созвонимся.
        - Ты обиделась, лапуля? - искренне удивился он.
        - Нет, с чего ты взял? Просто кофе остывает, а мороженое тает.
        - Хорошо, зая. Целую. Позже позвоню. А вечером ко мне, и без разговоров! А то и мне придется снять какую-нибудь девку, чтобы ей, скажем, «Критику чистого разума» Канта почитать.
        Он захихикал. Я закончила разговаривать и убрала телефон в сумку. Ириска сидела с округлившимися глазами и даже мороженое не ела.
        - Вот это жизнь! - восхитилась она. - Мужики звонят без перерыва. А мы-то боялись, что ты у нас закисаешь. А тут, я смотрю, отбоя нет!
        - Это Антон, - пояснила я. - Хочет, чтобы я сегодня к нему приехала.
        - Я поняла. Но мы же на встречу идем! - возмутилась Ириска.
        - Не волнуйся, не собираюсь я к нему ехать!
        Я отпила кофе.
        - Что там Лена? - спросила я после паузы.
        - Забыла сказать, - заулыбалась Ириска. - Она пригласила нас всех в гости в субботу к своему новому ухажеру.
        - Что, серьезно? - удивилась я. - Так ведь он олигарх, а мы простые смертные.
        - Вот-вот, я тоже это ей сказала, - закивала Ириска. - Тем более домик у него не где-нибудь, а на Рублевке. Но Лена заявила, что он настолько простой в общении, что мы получим удовольствие. К тому же он мечтает познакомиться с Ленкиными ближайшими подругами.
        - Умно, - хмыкнула я. - Он действует по принципу: скажи, кто твой друг, а я скажу, кто ты.
        - Не знаю, - пожала плечами она. - Ленка сказала, что он просто приглашает нас отдохнуть на выходные. Ты как?
        - Как все, - улыбнулась я. - А Злата может?
        - У нее как раз в субботу смена. Но она сказала, что постарается поменяться или вообще продать эту смену кому-нибудь. У них в охране это распространенная практика, особенно в летний период. Вообще, конечно, очень удобный график сутки - трое. Одну смену отдал - и у тебя целая неделя свободна.
        - Да уж! - заметила я. - Зато каждую третью ночь ты не высыпаешься. А для женского организма это не есть хорошо.
        - Привыкают, видимо, - сказала Ириска и отодвинула пустую чашку. - Оль, мне еще хотелось бы по магазинам пробежаться. Хочу честно заработанные проценты на себя, любимую, потратить. Ну, Зойке, может, что-нибудь куплю.
        - Давай! - обрадовалась я. - И мне не мешало бы купить что-нибудь эротичное.
        - Чего? - расхохоталась Ириска.
        - Ну не в секс-шопе, конечно! Так, какой-нибудь новенький сексуальный халатик, да и постельное белье не мешает.
        - Значит, все-таки хочешь перебраться к Антону? - сделала вывод Ириска и встала из-за стола.
        - Хочу, - созналась я. - Вариант «гостевая семья» мне нравится. Это, по-моему, идеально для нас. И для начала нужно кое-какие свои вещи у него оставить. А то неудобно даже без обычных домашних тапочек, согласись.
        - А постельное белье-то зачем? - улыбнулась она. - У твоего Антона своего, что ли, нет?
        - Ты же знаешь этих холостых мужиков! - ответила я. - Все застиранное какое-то, мятое, даже спать на таком неохота. Лучше я принесу новое и красивое, скажем, розовое в каких-нибудь красных сердечках. Я такое у нас на «Чертановской» видела.
        - Бог мой, как пошло! Красные сердечки! - усмехнулась Ириска, выходя из кафе. - Но для медового месяца то, что нужно! - хихикнула она.
        - Получишь сейчас у меня! - грозно сказала я и легко шлепнула ее по спине.
        - Ладно, ладно, не буду, - заулыбалась Ириска. - Но зачем на правду обижаться? Ты ведь у нас сейчас новобрачная, пусть даже и в гостевой семье.


        Главный критерий истинной любви: нам хорошо и когда мы вместе, и когда отдельно.
        Главный критерий любовной зависимости: в начале отношений - нам хорошо вместе, но плохо друг без друга, при развитии отношений - нам и вместе плохо, и врозь тяжело.
        Истинная любовь несет позитивные эмоции и делает каждого сильнее, удачливее, увереннее, спокойнее. Любящий большую часть времени чувствует гармонию внутри себя, стабильность, защищенность, уверенность, теплые и нежные чувства к любимому. Негативные эмоции, конечно, появляются, потому что все мы живые люди, но они, как правило, кратковременны. Любящий расцветает, молодеет, становится красивее, весь светится изнутри и словно излучает счастье, доброту и желает этого всем окружающим людям.
        Любовная зависимость, наоборот, несет массу негативных эмоций. Потому что она основана на страдании. Большую часть времени зависимого переполняют тревога, беспокойство, страхи, неуверенность, сомнения, ревность, злость, раздражение по отношению к «любимому».
        Позитивные эмоции тоже присутствуют, они яркие, насыщенные, но - кратковременные. Даже в самые счастливые минуты зависимый в подсознании уверен в том, что такое счастье не может долго длиться, что скоро произойдет что-то ужасное и оно закончится.
        Истинная любовь не препятствует внутренней свободе. А любовная зависимость - это зависимость от настроения «любимого», его взгляда, тона голоса, слов. Позвонил - счастье, не позвонил - горе.
        В любви отношения равноправны. Мы дарим друг другу любовь без всякого давления, без унижений, без ограничений, потому что мы любим. Сегодня моей любви много, а твоей меньше, завтра все наоборот, но мы равны.
        При любовной зависимости картина совершенно противоположная. Один подчиненный, а его «любимый» доминирует над ним. В результате зависимый всеми силами стремится заслужить любовь, угодить «любимому», унижаясь при этом, он только дает, ничего не получая взамен. Он несет в одиночку весь груз отношений, является инициатором совместных мероприятий, все прощает, терпит незаслуженные обиды.
        Зависимость - деструктивна, у зависимого большую часть времени плохое настроение, стрессы, депрессии, разрушается здоровье. Поскольку зависимый ни о чем другом, кроме «любимого», не может думать, полностью поглощен им, у него непременно ухудшается качество жизни.
        Любовная зависимость разрушительна, а истинная - созидательна. При настоящей любви неважно присутствие любимого человека, ты не страдаешь без него, даже если он уехал на время или ушел навсегда. Конечно, это грустно, но ты не погружаешься в длительные страдания, так как ты не испытываешь в нем нужды, ты желаешь ему счастья. И неважно, где любимый, важно, что он есть, что он здоров и счастлив.
        Излюбленные утверждения зависимых: «я без него не могу жить», «если он меня бросит, я умру», «только этот человек может сделать меня счастливой».
        Но запомните один раз и навсегда: никто и ничто в этом мире не может сделать вас счастливым или несчастным. Если вы надеетесь, что кто-то или что-то вас осчастливит, вы заблуждаетесь. Такого объекта, таких обстоятельств нет. Счастье и несчастье - это только ваша реакция на то или иное событие, на того или иного человека. Сами факты ни при чем. Мы сами создаем обстоятельства, ситуации, притягиваем того или иного человека. И как бы ни складывались отношения, истинно любящий всегда желает счастья своему любимому.
        Отношения при любовной зависимости, как правило, носят кратковременный характер, обычно до года. Но и после разрыва могут продолжаться от случая к случаю, и зависимый несколько лет страдает от «несчастной любви». Иногда они длятся дольше и при некоторых обстоятельствах, например беременность, расчет, жалость, переходят в семейные отношения. Но это не избавляет зависимого от страданий, наоборот, они только усугубляются.
        А сейчас сделайте для себя небольшую проверку, определите суть ваших отношений.
        1. Если ваши отношения только начинаются или ваш роман длится почти год, чтобы определить, любите вы или зависите, прислушайтесь к своим чувствам. Если вашим отношениям больше года, то вспомните, что вы чувствовали в первый год своего романа.
        Если большую часть времени вас переполняет радость, если любовные отношения приносят вам тепло, свет, умиротворение, уверенность и спокойствие, если, рассказывая о них другим людям, вы делитесь приятными впечатлениями, событиями, то вас посетила Любовь.
        2. Если большую часть времени вы испытываете страдания, душевную боль, тревогу и беспокойство, если вы с трудом можете вспомнить светлые радостные длительные промежутки в ваших отношениях, а в разговорах делитесь с другими своими несчастьями, советуетесь, как быть, что делать, как себя повести, то вы зависимы.
        И чем быстрее вы сделаете выводы, тем лучше. Если вы действительно зависимы, то прекратите отношения. Других вариантов нет. Ни к чему хорошему ваша зависимость не приведет. И дальше будет лишь хуже.

        Мы дошли до конца Полянки и остановились в задумчивости.
        - А может, в универмаг на Добрынке? - предложила Ириска. - Там ты и белье себе посмотришь.
        - И буду таскаться с комплектом целый день? - усмехнулась я. - Давай куда-нибудь, где и для тебя тряпки есть, и я посмотрю халатик.
        Мы перешли через Якиманку, миновали Малый мост и направились к Большому Каменному мосту. Я начала немного нервничать, потому что это были наши любимые с Ником места. На этом мосту мы часто целовались. Я даже невольно замедлила шаг. Но Ириска истолковала мою медлительность по-другому. Она остановилась и стала смотреть на храм Христа Спасителя.
        - И все-таки здорово, что его построили! - с воодушевлением сказала она. - А помнишь, сколько споров было по этому поводу? Даже Лужкова обвиняли, что он начинает бесперспективный проект, что раз храм разрушен, то так тому и быть, и незачем вбухивать такие средства в «подделку». А он вон стоит и всех радует!
        Я посмотрела на золотящиеся купола храма, на его белые стены, потом перевела взгляд на отражение в реке. Картина выглядела необычайно красивой и странно умиротворяла. Хотелось стоять вот так, ни о чем не тревожиться и долго смотреть на огромный белый храм и его колышущегося опрокинутого двойника.
        Ириска помолчала какое-то время, облокотившись на каменный парапет. Но ее неугомонная натура взяла свое. Она толкнула меня локтем в бок и спросила, чего мы тут застряли. Я улыбнулась, оторвалась от созерцания храма, и мы пошли дальше. Сойдя с моста, мы, не сговариваясь, повернули к Библиотеке им. В. И. Ленина. Когда прошли мимо нее, Ириска предложила отправиться на Новый Арбат. Я поморщилась, так как не любила такие многолюдные места.
        - Просто забежим в пару магазинов, - оживленно проговорила она и умоляюще на меня глянула.
        - Там народу вечно полно! - недовольно ответила я.
        - Так будний день, да и все почти в отпусках, - не унималась она.
        - А приезжие? - засмеялась я. - Они как раз тоже в отпусках, и все в столице!
        - Не ворчи! А то быстро превратишься в старуху!
        - Это еще что за теория? - расхохоталась я.
        Ириска остановилась и внимательно на меня посмотрела. В ее голубых глазах сквозило недоумение.
        - Это же распространенная теория! - сказала она. - Мы то, что мы едим, и то, что говорим. Ты разве не знала?
        - Слышала, - пожала я плечами. - Чего мы встали, кстати?
        - Ах, какие жэнщин! - раздался в этот момент низкий мужской голос. - Вас подвэзти, красавицы?
        Мы резко повернулись к дороге и увидели, что возле нас притормозил серебристый «мерс» и оттуда выглядывает полный пожилой мужчина ярко выраженного кавказского типа. Он широко улыбался, сияя золотыми зубами. Я завороженно уставилась на эти зубы. Мужчина был черноволосый, смуглый, с густыми черными усами, в черной рубашке и золотом галстуке. Зубы сияли в этой черноте почти так же ярко, как и галстук. Ириска прыснула и отрицательно покачала головой. Мужчина заулыбался шире, зубы засверкали еще ярче.
        - Нет, золотой ты наш, - сказала Ириска. - Мы уже пришли.
        - Ай, красавицы! - не унимался тот. - Давайте в рэсторан! Приглашаю!
        - Спасибо, нам некогда, - ответила я и потащила Ириску в подземный переход.
        Когда мы сбежали по ступеням, то остановились и начали смеяться.
        - Феерическое зрелище! - говорила Ириска, с трудом переводя дух. - А может, нужно было познакомиться?
        - С ума ты сошла? - возмутилась я. - Зачем тебе гастарбайтер?
        - Во-первых, не мне, а тебе, - перестав смеяться, сказала она. - Во-вторых, с чего ты взяла, что он приезжий? А может, у него тут вся родня до седьмого колена. А то ты, Олька, все по молоденьким. А для жизни нужно с солидными мужчинами общаться. Знаешь, что мне всегда говорила моя бабушка?
        Я покачала головой и медленно двинулась по переходу.
        - Это, кстати, передается у нас из поколения в поколение по женской линии. Бабушка всегда учила: «Если ты знакомишься с мужчиной, любишь его и хочешь связать с ним свою судьбу, то должна задать себе один-единственный вопрос». И как ты, Оля, думаешь, какой? - спросила Ириска и повернулась ко мне.
        - Ну, не знаю, - ответила я. - Люблю ли я его по-настоящему? Не будет ли мне изменять этот мужчина? Здоровые ли дети родятся от него? Мало ли что можно спросить у самой себя!
        - И это распространенные установки, - улыбнулась Ириска. - А вопрос должен быть следующим: «Может ли этот мужчина улучшить качество моей жизни?» Вот и подумай!
        - Но это какой-то меркантильный подход, - заметила я после паузы.
        Мы в этот момент вышли из перехода. Ириска быстро направилась к уличному кафе, взяла, не спрашивая меня, бутылку минеральной воды и уселась за столик. Я села напротив. Ириска открыла воду и налила в одноразовые стаканчики.
        - Пить охота, - сказала она. - Как-то жарковато становится, а я в черный костюм вырядилась.
        - С утра довольно прохладно было, - ответила я и сняла пиджак.
        - Женщинам, как оказалось, - важно произнесла Ириска, - нельзя допускать обезвоживание организма. Это плохо влияет на кожу, да и на самочувствие в целом. Даже, нам сказали, кошмары могут сниться именно из-за обезвоживания.
        Она налила еще воды и быстро выпила.
        - Так что подумай, Оля, - продолжила Ириска. - Может, на первый взгляд кажется, что это меркантильный подход. Зато это избавит от множества разочарований и поможет сохранить брак.
        - Ты это вообще к чему? - поинтересовалась я.
        - А кто замуж собрался? - улыбнулась она. - И как Антон может улучшить твою жизнь? Ну-ка?
        Я задумалась.
        «А ведь рациональное зерно в этом есть! Вот, скажем, Ник разве мог улучшить мою жизнь? Своего жилья у него нет, он пока с родителями, значит, сразу вопрос: где? А это или у меня - но две взрослые дочки, да и квартира маленькая, - или снимать, а в Москве это невероятно дорого. Он только что закончил ПТУ, значит, с работой тоже пока непонятно. А это финансовое обеспечение «молодой» семьи. Значит, пока он не найдет подходящей работы, мы живем за мой счет. Вот тебе и меркантильный вопрос бабушки Ириски! Дочкам обязательно сообщу о таком интересном методе выбора жениха. А то мы всё - «любовь победит смерть», «с милым рай и в шалаше» и тому подобный бред. А жизнь-то диктует совсем другие условия для сохранения семьи. Кстати, Антон живет один в трешке».
        - Глубокая задумчивость овладела ей, - услышала я насмешливый голос Ириски и очнулась.
        Она смотрела на меня весело, но пытливо.
        - И как Антон может улучшить твою жизнь? - повторила она вопрос.
        - У него трехкомнатная квартира, значит, вопрос с жильем решается. Он неплохо зарабатывает, особенно на гастролях, к тому же никогда не отказывается от подработок в других оркестрах, так что у меня деньги просить не будет, и он не жмот. Я жила у него несколько дней, так он все мне покупал.
        - Ну, это на первых порах, - сказала Ириска. - Вначале они все пускают нам пыль в глаза, бросаются выполнять малейшую прихоть. Знаешь, как Левка говорит? Мы ухаживаем за вами два-три месяца, чтобы вы потом ухаживали за нами всю жизнь.
        - Цинично, - заметила я.
        - Зато по существу, - улыбнулась она. - Правда, мой Левушка балует меня и сейчас, после пятнадцати лет брака. Ладно, Оля, - сказала Ириска и встала, - в конце концов, решает каждый сам. Это твоя жизнь.
        - Но за совет спасибо, - улыбнулась я. - Вопрос твоей бабушки на самом деле поставлен очень грамотно.
        - А то! - хихикнула она. - Я и Зойке в свое время обязательно передам.
        Мы направились в магазин женской одежды, видневшийся неподалеку. Там Ириска сразу бросилась в отдел нижнего белья, что меня удивило.
        - Ты же, насколько я помню, хотела купить какую-нибудь блузку или платье, - заметила я, наблюдая, как она вцепилась в кружевной комплект сочного земляничного цвета.
        - Какой лифчик! - восторженно заговорила она, не слушая меня. - Ты только посмотри!
        - А не сильно ли он открыт? - заметила я. - У тебя грудь все-таки не маленькая! Все будет вываливаться!
        - Ничего ты не понимаешь! - хмыкнула она. - В самый раз! Должна же я постоянно держать мужа в тонусе! Короче, беру! А ты чего стоишь? Ты же хотела сексуальный халатик! Вот, Оль, смотри, как раз для тебя, - возбужденно заговорила Ириска, переходя к следующему кронштейну и снимая комплект, состоящий из прозрачной голубой майки, зачем-то опушенной по вороту голубым пухом, и атласных шортиков.
        Ириска приложила ко мне комплект и прищурила глаза.
        - Нет, - удрученно сказала она, - как-то на тебе смешно и нелепо.
        - Еще бы! - улыбнулась я. - Такое специфическое одеяние, которое, как мне кажется, носят профи.
        - Ну не скажи! Если это дома и для любимого, то какая разница? Главное, как оно на тебе выглядит и как любимый реагирует. А все остальное не имеет значения.
        Ириска сняла следующий комплект и вновь приложила его ко мне.
        - О! - восхитилась она. - Это то, что нужно. Твой новоиспеченный гостевой муж будет в восторге.
        Комплект состоял из очень короткой шелковой рубашки глубокого черного цвета и прозрачного, тоже черного, пеньюара. Шелковые красные розы красиво поблескивали на дымчатой поверхности его ткани.
        - Дорого, сексуально, элегантно, - констатировала Ириска. - Нужно брать!
        - Думаешь? - засомневалась я, хотя комплект мне понравился.
        - Еще бы! И чулки черные! - уверенно ответила она.
        - Ты прямо спец! - усмехнулась я и взяла комплект.
        - Можно и красные, - задумчиво добавила Ириска. - Будет чуток вульгарно, но некоторые мужики от этого тащатся. Я думаю, из-за непреходящей тайной любви ко всему низменному, в частности к шлюхам.
        Я купила этот комплект, кроме этого два халата. Один довольно короткий, синий с павлинами, в виде японского кимоно, а другой до щиколоток, но прозрачный и белый, с нежными бледно-розовыми цветочками. Ириска приобрела комплект земляничного цвета и розовую шелковую ночную рубашку на тонких бретельках и с разрезом до бедра. Довольные, мы вышли из магазина.
        - Я еще хотела блузку, - задумчиво проговорила Ириска. - Но неохота пакетами нагружаться, ведь у нас еще встреча.
        - Может, сходим в музей? - неожиданно предложила я. - А то все по магазинам.
        - Даже не знаю, - удивилась Ириска. - Чего это тебя по музеям потянуло? В молодости, что ли, не находилась?
        - Сама не знаю, - улыбнулась я. - Видимо, после всех этих тряпок тянет на что-нибудь более осмысленное.
        - Чего? - рассмеялась она. - А меня вот тянет хорошенько покушать!
        - Так ты ведь на диете!
        - Но я сбросила лишние килограммы, достигла оптимального для себя веса и сейчас должна просто сохранять его. А не морить себя голодом.
        - Не замечала, что ты умираешь от голода, - расхохоталась я.
        - Короче, Ольга, пошли перекусим. Можно китайскую кухню или японскую. Вон, я вижу, суши- бар. У них продукты почти все низкокалорийные.
        - Хорошо, пошли, - согласилась я.
        И мы отправились в суши-бар. Заказали салат из капусты с креветками, несколько видов суши и роллов и апельсиновый сок.
        - Ты же знаешь, - говорила Ириска, с аппетитом уплетая салат, - сколько я самых разных диет перепробовала! И все это, хочу сказать, просто современная развлекательная культура. Другого определения я этому дать не могу. Ну, конечно, за исключением специальных диет для больных людей. Просто нужно есть поменьше и двигаться побольше. У нас на курсах дали очень интересное понятие закона набора веса. Сказали, что необходимо представить бассейн. Чтобы сохранять уровень воды, нужно всегда столько ее выливать, сколько влилось. Налили в бассейн пять литров воды, нужно и вылить из него тоже пять. Если выльете меньше, уровень воды поднимется, если больше, соответственно, опустится. И так же происходит с энергией. Потребили на пятьсот калорий пищу, истратьте именно пятьсот калорий, иначе разница отложится в жир. Ну и, конечно, если вы истратили, скажем, семьсот, то это возьмется из основного запаса, и вы похудеете. И я сейчас всегда представляю бассейн, когда кушаю, и машинально прикидываю количество потребляемых калорий.
        - Интересно, - заметила я.
        - И главное, работает, - улыбнулась Ириска и отпила сок.


        Люди всегда использовали различные типы питания. Это смешанное питание, сыроядение, вегетарианство и другие системы питания. Путем исторического опыта человек пришел к тому, что единственно правильным питанием является смешанное, и оно традиционно для всех народов, проживающих на нашей планете. Поэтому любые диеты должны использоваться небольшой период времени, а лучше их заменить на однодневные разгрузочные дни, которых в неделю может быть 1 или 2, ограничить количество сахара и жиросодержащих продуктов, увеличить физическую нагрузку.
        Мы часто наблюдаем, что, скажем, Марья Петровна, употребляя мало пищи, неуклонно набирает лишний вес, а, к примеру, Наталья Ивановна ест много и вроде не занимается физическими нагрузками, а остается стройной всю жизнь. Это нередкое явление, и зависит оно от того, каков основной обмен конкретного человека. Основной обмен - это количество энергии, которую организм тратит на работу внутренних органов и систем. У кого-то этот обмен более высок, и эти люди менее склонны к накоплению веса, у других организм, вероятно, более рационально тратит энергию на собственные нужды. Их обмен веществ низок. В последнем случае даже небольшие объемы пищи могут приводить к появлению лишнего веса. Исходя из своего обмена веществ, вы должны выбирать рацион питания именно для вас.
        Но в любом случае суточный рацион должен быть сбалансированным или оптимальным, то есть он должен содержать строго определенное количество энергии, белка, жира, витаминов, минеральных, биологически активных и других соединений. При этом соотношение в суточном рационе белка, жира и углеводов должно составлять 1:1:4, то есть на 100 граммов белка должно приходиться 100 граммов жира и 400 граммов углеводов. В практической жизни подсчитывать это сложно и не нужно, а соблюдать общие принципы важно и необходимо. Энергетическая ценность рациона в среднем должна составлять сегодня для человека, не занятого физической работой, 2000 килокалорий. Для того чтобы сохранить здоровье желудочно-кишечного тракта, печени, поджелудочной, желчного пузыря, надо в сутки съедать не менее 500 граммов свежих овощей, фруктов, лиственной зелени.
        Здоровому человеку в соответствии с сегодняшними представлениями науки никакие диеты не нужны. Просто нужно всегда помнить об одном из законов здорового питания: количество поступающей за сутки с пищей энергии должно соответствовать количеству расходуемой энергии. Если этот баланс сохраняется нулевым, то изменения веса не происходит. Но основной принцип при желании снизить вес не должен нарушаться. Он состоит в том, что пища должна быть максимально разнообразна, с возможно большим количеством овощей, фруктов, лиственной зелени. Следует ограничивать продукты, являющиеся источниками энергии - жирные, а к ним в нашем традиционном рационе, конечно же, относятся сосиски, сардельки, колбасы. Они очень часто содержат не менее 50 % животного жира. Поэтому, покупая продукты для своего стола, обращайте внимание на содержание этикетки. Обычно физиологичной считается потеря веса в месяц около 2 —3 кг. Если человек достаточно активен, это безопасно. Рацион при этом должен оставаться разнообразным, должна быть лишь ограничена соль и продукты, стимулирующие аппетит. Нет полезных и вредных продуктов. Есть
неправильно составленный суточный рацион. Единственное, чего не стоит опасаться, - переизбытка витаминов в организме. Опасными в этом отношении могут быть только жирорастворимые витамины - А, Д, Е, К, которые способны накапливаться в организме. Другие, водорастворимые витамины из организма выводятся очень быстро и не могут задерживаться, в связи с чем в последнее десятилетие ученые фиксируют дефицит практически всех водорастворимых витаминов у всего населения экономически развитых стран круглогодично.
        Стоит отдельно сказать о проблеме загрязнения окружающей среды. Важно употреблять те продукты, которые, с одной стороны, выводят из организма через кишечник токсичные вещества, с другой - активизируют функции систем в организме, ответственных за разрушение ядов. Такими свойствами обладают все виды крестоцветных овощей: капуста любого сорта, брюква, кабачки, патиссоны и др. Также важно предусмотреть источники пищевых волокон - свекла, сухофрукты, яблоки и т. п. Ежедневное употребление одной моркови удовлетворяет потребность организма в важном антиоксиданте - бета-каротине, что позволяет снизить риск отрицательного влияния загрязнителей на здоровье.
        Что касается консервантов, то без их применения пищевая промышленность обойтись не может. Важно помнить о том, что допуск на применение любой добавки осуществляется после ее многолетних, серьезных, глубоких исследований. Выбирайте ту продукцию, которая изготовлена по ГОСТу, что всегда обозначено на этикетке любого продукта. Добавка допускается к применению только в том случае, когда она не может оказать отрицательного влияния на здоровье человека при каждодневном ее применении в течение всей жизни, при этом она не оказывает влияния на потомство.

        В записную книжку



        ЗДОРОВОМУ ЧЕЛОВЕКУ ДИЕТЫ НЕ НУЖНЫ. ПРОСТО НУЖНО ВСЕГДА ПОМНИТЬ ОБ ОДНОМ ИЗ ЗАКОНОВ ЗДОРОВОГО ПИТАНИЯ: КОЛИЧЕСТВО ПОСТУПАЮЩЕЙ ЗА СУТКИ С ПИЩЕЙ ЭНЕРГИИ ДОЛЖНО СООТВЕТСТВОВАТЬ КОЛИЧЕСТВУ РАСХОДУЕМОЙ ЭНЕРГИИ. ЕСЛИ ЭТОТ БАЛАНС СОХРАНЯЕТСЯ НУЛЕВЫМ, ТО ИЗМЕНЕНИЯ ВЕСА НЕ ПРОИСХОДИТ.

        На встречу мы приехали без опоздания, потому что Ириска жестко контролировала процесс и без конца смотрела на часы. Так что шопинг не затуманил нам мозги, как обычно, и мы прекрасно понимали, на каком мы свете и сколько сейчас реально времени. Когда я увидела толпу хорошо одетых, ухоженных и улыбающихся женщин, то начала немного волноваться. Мы вошли в фойе кинотеатра, и я сразу направилась к зеркалу. Внимательно оглядев себя, осталась, в принципе, довольна. Брючный костюм выглядел элегантно, а сочетание его голубой ткани с ярко-синим в белый горошек топом - классическим. К тому же голубой подчеркивал мой загар. Я поправила отросшую челку, цепко глянула на слегка подкрашенные глаза, потом перевела взгляд на губы с остатками светло-коралловой помады.
        - Чего ты тут застряла? - услышала я тихий голос Ириски. - Пошли в туалет, приведем себя в порядок. А то скоро всех пригласят в зал.
        В туалете оказалось много таких же, как мы, желающих привести себя в порядок. Ириска с некоторыми поздоровалась. Меня занимало то, что почти все женщины выглядели в одном стиле и были одной возрастной категории - от тридцати до пятидесяти. Но все были приятными, милыми, улыбчивыми, оживленными и симпатичными.
        «Видимо, в этой фирме существует негласный фейс-контроль. Хотя дело даже не в природных данных, а в особом выражении лица и манере общаться, - подумала я, наблюдая, как две дамы расцеловались и начали вполне искренне спрашивать друг друга о самочувствии. - У всех присутствующих даже выражение глаз одинаковое. И у всех они сияют внутренней радостью».
        Я глянула на Ириску, которая в этот момент раскланялась с какой-то высокой статной женщиной. Ириска тоже выглядела соответственно, ее глаза искрились радостью, губы приветливо улыбались.
        Когда нас пригласили в зал, я увидела, что почти все ряды заняты. Мы остановились.
        - Ирочка, иди сюда! - услышала я и повернула голову.
        С пятого ряда встала женщина, показавшаяся мне знакомой. Это была Людмила, директор Ириски. Мы пробрались к ней и уселись рядом. Людмила радостно со мной поздоровалась и выразила удовольствие по поводу моего прихода.
        - Сегодня будут очень интересные сообщения о новых препаратах, - сказала она.
        И Ириска, к моему удивлению, послушно закивала и достала из сумки толстую общую тетрадь.
        - В перерыве будет чаепитие, - продолжила Людмила, одобрительно глядя на Ириску. - Можно будет бесплатно попробовать наш новый чай, который нормализует обмен веществ. Особенно он полезен для женщин бальзаковского возраста, - улыбнулась она и посмотрела на меня. - А потом мы услышим выступления наших менеджеров и консультантов.
        - Как здорово! - восхитилась Ириска.
        В этот момент на сцене появились две женщины, и присутствующие зааплодировали. Они поздоровались и пожелали всем здоровья. Потом, к моему изумлению, одна из них достала из сумочки флакон и начала брызгать им в зал. До нас дошел сладкий аромат духов.
        - Это те новые духи, помнишь? - зашептала Ириска мне на ухо. - Вдыхай! Они лечат.
        Меня разобрал смех, но я сдержалась и кивнула. Ириска откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Ее лицо выражало блаженство. Но когда одна из женщин, которая представилась как платиновый директор компании, начала рассказывать о новых препаратах, она тут же выпрямилась и начала прилежно конспектировать. После ее довольно утомительной лекции на сцену вышла другая женщина. Она оказалась врачом-эндокринологом, работающим в одном из центров. Ириска перевернула страницу и приготовилась записывать. Врач начала рассказывать о действии препаратов на эндокринную систему, и скоро я начала скучать.
        Мысли почему-то унеслись к Нику. Я вновь вспоминала свою поездку, удивляясь в душе собственной безрассудности, его лицо, его глаза, смотревшие на меня совсем по-другому, чем раньше. Нет, он не был ни холоден, ни безразличен. Ник казался отстраненным, словно я была на одной планете, а он на другой. А вот девчушка Поля явно находилась на его планете. Я почувствовала необоснованный укол ревности и улыбнулась глупым мыслям. Ведь Поле на вид было лет 14 —15, хотя она уже вполне сформировалась. Но я видела, как она смотрела на Ника, как тянулась к нему. Правда, с его стороны не было никаких намеков, что она его интересует как девушка.
        - А сейчас, милые дамы, просим в фойе, - услышала я и открыла глаза. - Там вас ждет наш удивительный чай.
        - Ты спишь, что ли? - услышала я недовольный шепот Ириски. - Столько всякой полезной информации! Нужно сейчас же приобрести этот новый чай. Он просто творит чудеса!
        - Не слишком ли ты очарована? - резонно заметила я и встала.
        - Ты просто не видела ролики нашей компании, - заметила Ириска и начала вслед за мной пробираться между сиденьями. - Там материал, как действуют препараты. Причем снято в медицинских центрах разных стран.
        «Ах, еще и видео! - подумала я. - А ведь все это напоминает психологическое зомбирование. Хотя, возможно, многие иностранные компании так работают. Ведь преданные делу и восхищенные продуктом сотрудники рьяно продвигают его на рынке. И всем это выгодно. Сотрудники получают свои проценты, а компания - доходы».
        - Ну как вам встреча в целом, Оленька? - спросила в этот момент Людмила, выходя из рядов за Ириской.
        - Очень интересно, - вежливо ответила я. - Познавательно.
        - Сейчас чай будем пить, - сказала она. - Из вас получился бы отличный консультант.
        - И я это говорю, - встряла Ириска. - Но Оля пока не созрела.
        - Вы контактная, приятная в общении, умная и воспитанная женщина, - продолжила Людмила. - Такие кадры очень ценятся в нашей компании. К тому же вы отлично выглядите, а это одна из составляющих успеха. Консультант должен отлично выглядеть, тогда клиент доверяет ему.
        Я начала напрягаться. Эта массированная атака раздражала. Людмила тут же почувствовала это и, мило улыбнувшись, заметила:
        - Но все приходит в свое время. Это закон жизни. Так что, как будете готовы, Ирина с удовольствием заключит контракт с вами.
        - Я с удовольствием, - закивала Ириска.
        Мы вышли в фойе. Пока мы сидели в зале, оно кардинально преобразилось. Несколько длинных столов занимали середину. На них стояли блестящие самовары и белые фарфоровые чашки. Коробки с шоколадными конфетами были уже открыты. Женщины подходили к столам, наливали чай и разбредались по фойе с чашками в руках. В углу я увидела отдельный стол, на котором стояли коробочки с чаем. Ириска налила мне чашку, потом себе. Я с подозрением понюхала чай, но он был ароматным и на вид обычным зеленым. Я попробовала. Приятный травяной вкус ни о чем мне не сказал.
        «И что в нем такого уж особенного? - с недоумением подумала я и взяла конфету из коробки. - Чай как чай! Напоминает дешевый китайский».
        - Очень интересный вкус! - заметила в этот момент Ириска. - И ты не представляешь, сколько всего в нем нового, полезного, необычного. Это просто эликсир здоровья! И в нем также содержится эта уникальная биодобавка из водорослей Мертвого моря. Она восстанавливает организм изнутри.
        - А ты уверена? - с сомнением спросила я.
        - Ты что, не слышала выступление эндокринолога? - возмутилась она и даже чай пить перестала. - Тебе же русским языком говорили о чудесных исцелениях, о том, что это подтверждено лабораторными анализами.
        - Возможно, - ответила я.
        - Хочу купить этот чай, - решительно проговорила Ириска и двинулась к столику.
        Я последовала за ней. Девушка-продавец только что отпустила предыдущего покупателя и приветливо нам заулыбалась. Ириска назвала ей свой номер, девушка сверилась по списку, кивнула и спросила, сколько мы будем брать. После краткого, но мучительного раздумья, во время которого я так и видела, как здравый смысл Ириски борется с ее желанием купить побольше, она, наконец, решила, что ей хватит пяти коробочек. Продавец на калькуляторе подсчитала сумму и показала ее Ириске. Та энергично закивала и достала кошелек. Я же, увидев эту фантастическую цифру, на миг потеряла дар речи.
        «Какой смысл зарабатывать, если потом все это тратится на препараты своей же компании? - подумала я. - И надо бы еще этого чайку попить на халяву. Знание, что он столько стоит, сейчас наверняка изменит его вкус!»
        Улыбаясь этим мыслям, я наблюдала, как Ириска расплачивается, как девушка укладывает товар в фирменный пакет с логотипом компании.
        - Вам сколько? - спросила в этот момент девушка с дежурной улыбкой на лице. - И ваш номер, пожалуйста.
        - Я не беру, - тут же сказала я и отошла от стола.
        Довольная Ириска, шурша пакетом, последовала за мной.
        - Ты офигела - покупать это за такую нереальную цену? - прошептала возмущенно я. - И зачем тебе такое количество? Ведь в коробочке, насколько я поняла, сорок пакетиков!
        - Тетка Левы, с которой я ездила в центр, просила привезти ей какой-нибудь наш чай. Да она счастлива будет купить у меня. Посчитай, сколько я получу на разнице!
        - Не знаю, Ириска, - после паузы, во время которой мы наливали чай из самовара, сказала я. - Все-таки она твоя хоть и не прямая, но все же родня. Мне было бы как-то неудобно брать с нее такие деньги, да еще и зарабатывать на «разнице», как ты говоришь.
        - Это бизнес, Оля, - серьезно ответила она. - И на Западе так все работают. Я приехала сюда, купила товар, потом отвезу ей прямо на дом, проконсультирую, как правильно пользоваться продуктом. А ведь это мое личное время, мои силы. И это стоит денег, не находишь?
        - Возможно, - тихо ответила я.
        «И чего я, в самом деле? - думала я, идя вслед за Ириской в зал, потому что нас пригласили на вторую часть встречи. - Она так зарабатывает, это, судя по всему, приносит ей удовольствие, никому вреда от этого нет. И разве я вправе судить? К тому же, действительно, время - деньги. Это всем известно. А тетка Левы еще та штучка! Она насмерть может заговорить кого угодно».
        - И как вам, Оленька, наш новый чай? - спросила в этот момент Людмила, которая уже сидела на месте.
        - Вкусный, - ответила я, усаживаясь рядом с Ириской.
        - Но вы, я вижу, не купили, - продолжила она.
        - Это для меня очень дорого, - спокойно ответила я.
        - У меня здесь осталось десять пакетиков от презентации, - неожиданно сказала она. - Возьмите, это вам.
        - Здорово! - восхитилась Ириска. - Но я тоже хотела Оле предложить десяток на пробу.
        - Что ж, замечательно, - невозмутимо проговорила Людмила. - Значит, у Оленьки будет уже двадцать пакетиков, а это половина курса.
        - Спасибо, - растерянно ответила я и взяла бумажную упаковку.
        - А я тебе дома отдам, - улыбнулась Ириска, но я незаметно толкнула ее коленом, и она хихикнула.
        Тут началась вторая часть, мы замолчали и устремили взгляды на сцену. Вначале выступал врач-диетолог. Потом вышла худощавая женщина и начала дрожащим от волнения голосом рассказывать, как она стала консультантом, а потом и менеджером компании. Оказывается, она долгое время пробовала самые различные диеты, потому что пребывала в твердой уверенности, что все ее неудачные романы - результат ее избыточного веса. В конце концов у нее развилась анорексия, она чуть не умерла и попала в больницу с весом 35 кг при росте 164 см. Она лежала там полгода. Когда смогла есть и вес начал набираться, выписалась домой. Еще полгода ходила на консультации к психологу. Но все равно внутреннее состояние оставляло желать лучшего. И вот она случайно познакомилась с консультантом этой фирмы, заинтересовалась, прошла обучение. И очень многое переосмыслила. И сейчас с успехом работает, восстановила вес, познакомилась с мужчиной, с которым счастлива уже полгода, и все в жизни у нее хорошо. В зале начали аплодировать, у некоторых женщин были влажными глаза. Я заметила, что она в своей речи ни разу не упомянула, что ей помогли
именно препараты компании, а делала упор на психологическую помощь.
        «Еще бы! - думала я, наблюдя за реакцией женщин на ее рассказ. - Что-что, а атмосфера здесь воодушевляющая, и делается все, чтобы ее поддерживать».
        Тут на сцену вышла, как я поняла, ее директор, сообщила, что у ее «любимого менеджера», так она выразилась, к сегодняшнему дню набраны нужные очки, и она становится директором. Все дружно зааплодировали. Тут же был вручен диплом директора в красивой золотой рамочке и под стеклом и пышный букет цветов в нарядной упаковке. Я видела, что все счастливы. Ириска так растрогалась, что даже всхлипнула. Когда все закончилось, мы вышли на улицу. Я заметила, что многие женщины садятся в свои машины, и это были отнюдь не «Жигули». Людмила попрощалась с нами на лестнице и уехала с кем-то из директоров. А мы отправились к метро.


        Мания похудания, охватившая женское население планеты за последние полвека, постепенно превращается в некое подобие эпидемии. Исследования, проведенные в Великобритании, показали 6000 новых случаев анорексии только за этот год.
        Все началось с моды голливудских звезд на нулевой размер. Актрисы обратили внимание, что на экране они выглядят полнее, чем в жизни, что он им прибавляет килограммов пять несуществующего веса. И решили стать стройнее, чтобы в фильмах не выглядеть «толстухами». И «достройнились» до нулевого размера. Но все дело в том, что такой размер подходит для девочки, но не для взрослой женщины. Несмотря на это, нулевой размер стал довольно распространенным явлением в Голливуде. Этот размер предполагает объем груди 80 сантиметров, объем талии - 58, бедер - 86 сантиметров. Для сравнения, средний объем талии восьмилетней девочки составляет 56 сантиметров. Однако Kate Bosworth, Teri Hatcher, Renee Zellweger и Amy Winehouse носят одежду такого размера. Но на самом деле столь невероятная худоба только вредна здоровью женщин.
        Доказательством этому служит ситуация со многими известными актрисами и моделями, которые серьезно пострадали от анорексии. Николь Ричи, к примеру, пришлось лечь в специальную клинику, чтобы набрать вес. Без помощи психологов и врачей у нее это не получалось. Милла Йовович призналась в одном интервью, что врачи запретили ей иметь ребенка именно из-за недостаточного веса и что она делает сейчас все, чтобы исправить это положение.
        Анорексия (нервная) - это заболевание, характеризующееся потерей веса, чрезмерным страхом полноты, искаженным представлением о своем внешнем виде и глубокими обменными и гормональными нарушениями. Возможны также утрата аппетита, прекращение менструаций, повышенная физическая активность, а иногда и усиление аппетита с искусственно вызываемой после еды рвотой, излишняя озабоченность пищей и ее приготовлением, приступы обжорства и стремление к похуданию. Больные зачастую упорно отрицают наличие у себя каких-либо связанных с приемом пищи нарушений. К врачу их, как правило, приводят родственники, обеспокоенные их значительным похуданием. Лишь у части больных имеются соматические жалобы, обусловленные осложнениями (повреждения опорно-двигательного аппарата в результате физических нагрузок, сердечно-сосудистые нарушения вследствие голодания и гипокалиемии).
        Болеют в основном девушки. Пик заболеваемости приходится на подростковый возраст.
        Как показали долгосрочные наблюдения, летальность при нервной анорексии достигает 15 процентов (в отличие от традиционно принятых 5 процентов). Примерно в половине случаев причиной смерти является самоубийство - это еще раз говорит о том, что при нервной анорексии выражены эмоциональные расстройства и что в каждом случае необходимо оценить риск самоубийства.
        В настоящее время проводятся многочисленные исследования, направленные на выяснение роли биологических факторов, гормональных или нейрохимических, в патогенезе данного состояния. Но первопричина возникновения этого заболевания все еще до конца неясна. Остается, в частности, невыясненным, почему она практически не встречается среди малообеспеченных слоев населения или у представителей черной расы.
        Резко участившиеся случаи заболевания нервной анорексией ученые объясняют сформированным СМИ стереотипом красоты суперстройной фигуры. Причем идеалы красоты давно уже перешагнули грань между физиологической нормой и нездоровьем. Американские ученые, исследуя массо-ростовой показатель участниц конкурса «Мисс Америка» за последние несколько десятков лет, обнаружили, что в первые десятилетия существования конкурса этот показатель практически всегда укладывался в нормальный диапазон (20 —25). Однако к концу XX столетия соотношение масса - рост участниц шоу стало неуклонно приближаться к критической отметке 18,5. Последняя, согласно критериям, разработанным экспертами ВОЗ, уже однозначно соответствует дистрофии.
        Восемнадцатилетняя Элиана Рамос, работавшая в одном из престижных модельных агентств Аргентины, была обнаружена мертвой в своей спальне в столице Уругвая Монтевидео. Официальной причиной смерти назван сердечный приступ, однако СМИ тут же связали гибель модели с анорексией. И во многих изданиях промелькнула следующая фраза: «наиболее вероятным диагнозом является истощение». Элиана, известная в мире моды как Эль (Elle), начала модельную карьеру в шестнадцать лет вслед за старшей сестрой Луисель (Luisel) и пережила ее всего на несколько месяцев. Двадцатидвухлетняя Луисель Рамос скончалась от сердечного приступа в августе 2006 года. Она упала прямо на подиуме. Отец девушки рассказал, что, стремясь похудеть, она не ела ничего, кроме салата-латука и диетической колы.
        За гибелью Луисель последовала смерть от анорексии бразильской манекенщицы Анны Каролины Рестон (Ana Carolina Reston). Девушка двадцати одного года, работавшая на показах Джоржио Армани (Giorgio Armani), сидела на диете из яблок и помидоров. По словам врачей, из-за анорексии у нее быстро развилась внутренняя инфекция, с которой истощенный организм девушки не смог справиться - отказали почки.
        Серия смертей среди моделей спровоцировала во многих странах мира обсуждение вопроса, насколько этично использование в показах мод неестественно худых девушек. В Мадриде пять манекенщиц были отстранены от участия в модном шоу из-за излишней худобы. Активно борются с опасным стереотипом в Бразилии, запрещая выставлять на витрины магазинов одежду маленьких размеров.
        Как считают медики, непрекращающаяся пропаганда дистрофичного эталона красоты с голубых экранов может нанести серьезный вред здоровью наций.

        Когда я приехала домой, сонная Катя сообщила, что мне несколько раз звонил Антон на домашний.
        - Ты, мать, когда исчезаешь вот так неизвестно куда, то хоть бы телефон не отключала, - недовольно заметила она. - А то поклонники нас достают.
        - Не ворчи! - улыбнулась я. - А то я сегодня узнала, что ворчание неизбежно старит. Я была на корпоративной встрече с тетей Ирой. Все это оказалось дольше, чем я рассчитывала. А там настоятельно просили отключить телефоны, понимаешь? Где Варя? - перевела я разговор.
        - У своего решила остаться ночевать, - ответила Катя и зевнула.
        Она молча смотрела, как я снимаю обувь, потом потащилась за мной в комнату. Плюхнувшись на диван, заулыбалась.
        - А что, этот твой Антон всегда такой психованный? - после паузы поинтересовалась она. - Начал мне выговаривать, почему я так поздно тебя отпускаю и одну. И кто из нас мать после этого? Потом предложил приехать и ждать тебя возле метро.
        Я вздохнула, повесила костюм в шкаф и раскрыла пакет.
        - Ух ты! - мгновенно забыла об Антоне Катя и бросилась ко мне. - Вот это комплектик! Супер! Примерь, мать!
        - Отстань! - улыбнулась я, прикладывая к себе черный прозрачный с красными шелковыми розами халат, который я сегодня купила, и глядя в большое зеркало.
        - Тебе идет, - заметила Катя. - Дай примерю!
        Она схватила рубашку и натянула ее на себя.
        - Не великовата? - поинтересовалась я.
        - А такие моего размера были? - спросила Катя, подхватывая слетающие с плеч лямочки.
        - Нет, - не задумываясь, ответила я. - И вообще, это для таких дам, как я.
        - Это почему еще? - удивилась Катя, снимая рубашку и аккуратно вешая ее на плечики.
        - Тебе двадцать один год, - улыбнулась я ее явному огорчению. - Нужно что-нибудь нежное, воздушное, светлое.
        - Ага! - усмехнулась она. - Голубое и розовое, и в кружавчиках! А может, мне нравится что-нибудь более готическое!
        В этот момент зазвонил домашний телефон.
        - Вот видишь! - торжествующе заметила Катя. - Только ненормальный будет названивать в полночь. Ладно, я спать пошла, а ты тут воркуй хоть всю ночь.
        Я сняла трубку. Это был Антон.
        - Где ты была?! - нервно заговорил он. - Почему твой телефон был отключен?! С кем ты была? Я тут чуть с ума не сошел! Давно дома сижу, жду тебя, жду, даже котлет на ужин приготовил, пюре сделал. А тебя все нет! И не звонишь!
        - Но ведь я и не обещала, что сегодня к тебе приеду, - стараясь говорить спокойно, ответила я, хотя от его необоснованных претензий начала раздражаться.
        - Где ты была?! - закричал он на меня.
        - На встрече с подругой, и не нужно так орать!
        - Олечка, лапочка, я ведь волновался, не знал, что подумать! Ты могла бы меня предупредить, объяснить. Короче, я сейчас выхожу к метро и жду тебя! Еще поезда ходят, успеешь, если поторопишься.
        - Никуда я не поеду! Я устала и сейчас ложусь спать, - решительно проговорила я. - Спокойной ночи!
        - Оля! Я соскучился по тебе! Ну пожалуйста! - по-детски захныкал Антон. - Как я засну один? А у меня завтра трудный день, с утра репетиция, вечером выступление.
        - Вот и отдохнешь в одиночестве!
        - Это твое последнее слово? - сухо спросил он после паузы.
        - Да, я остаюсь дома и ложусь спать.
        - Тогда завтра после выступления, хорошо, зайка? Очень тебя прошу!
        - Созвонимся, - уклончиво ответила я.
        Когда легла в постель и закрыла глаза, то невольно начала улыбаться. Что-то было в Антоне притягивающее. Возможно, излишняя эмоциональность, открытое проявление чувств, желаний делали его таким привлекательным. Антон что думал, чувствовал, то и говорил. А ведь всем известно, что женщины любят ушами.
        Но и на следующий день я к Антону не поехала. Это была пятница. И с утра мне позвонила Ириска. Первым делом она спросила, помню ли я, что мы приглашены на уик-энд, так она выразилась, в гости к Ленкиному олигарху.
        - Выезжаем поздно вечером, потому что, сама знаешь, какие в пятницу вечером нереальные пробки на выезде из города, - сказала она. - Ленка нас повезет на своем джипе. Ты приедешь ко мне на «Нахимовский». Ленка заедет за нами, потом мы подберем Злату.
        - И когда обратно? - поинтересовалась я. - А то тут, сама знаешь, у меня новый муж, и он оказался крайне нервным товарищем.
        - Творческая личность, - хихикнула Ириска, - а значит, болен на всю голову. Лена сказала, что обратно вернемся в воскресенье днем. У нее и в воскресенье полно работы, поэтому отдыхать два полных дня она не может.
        - Понятно, - задумчиво произнесла я. - Слушай, а что с собой из одежды взять?
        - Вот-вот, - озабоченно ответила она, - я тоже всю ночь думала. Все-таки это сливки общества! Кто знает, в чем они там ходят. А вдруг на ужин нужно вечернее платье и украшения? Хотя Ленка сказала, что мы можем неодетыми.
        - В смысле? - расхохоталась я. - Голая вечеринка?
        - Оля! Вечно ты несерьезно относишься к таким важным вещам!
        - Знаешь, я поеду в том, в чем мне удобно, - сказала я. - И тебе советую особо не напрягаться.
        Я знала, что у Антона выступление заканчивается в десять вечера, поэтому решила позвонить ему около одиннадцати. С Ириской мы встречались почти в полночь. Но Антон сам набрал мой номер в половине одиннадцатого. Он был чрезвычайно возбужден, в трубке слышался какой-то шум, голоса, крики.
        - Все, зая! - торопливо заговорил он. - Отыграли! Я уже собираюсь. Сейчас гобой уберу в сумку и могу уходить. Пусть он немного остынет. А то на улице холодно, как мне кажется. А я дома фланельку забыл, в которую его кутаю. Он же сильно нагревается от моего дыхания, вредно сразу на холод выносить. Дерево трещину может дать, тогда замучаешься клеить. И все, прощай хороший звук. Ох, и устал же я! Сейчас с ребятами пивка выпью и домой. Ты вот что, лапуль, - деловито сказал он, - подъезжай сразу на «Пражскую» и вместе домой пойдем. Хорошо? Примерно через час.
        - Антон, - медленно начала я, прислушиваясь к его учащенному дыханию, к каким-то свисткам, хлопкам и крикам.
        - Спасибо! Мне очень приятно! - сказал в этот момент Антон.
        Я замолчала и явственно услышала звук смачного поцелуя и шуршание оберточной бумаги.
        - Ну что вы! - смущенно продолжал Антон. - Я даже не в форме, гобой что-то сегодня не очень звучал. Да, спасибо! Цветы очень красивые! Мне приятно!
        - Ау! - позвала я после паузы.
        - Прости, Ольга! - манерно начал Антон. - Поклонницы одолели. Такой букет! Орхидеи! Ты вроде цветы любишь, так что тебе приятно будет. А мне тоже выгода! - захихикал он. - На букеты для тебя тратиться не надо. Вот подожди, увидишь, что в сезон будет. Иногда моя квартира напоминает цветочную оранжерею. Паш, погоди! - закричал он так, что я отодвинула телефон. - Я с тобой! Сейчас пиво купим! Нет, «дерево» уже свалил, я думаю. А что ты хотел?
        На жаргоне музыкантов «дерево» - дирижер.
        - Антон! - громко позвала я.
        - Да, зая, - тут же отозвался он. - Извини, я хотел с Пашкой пойти.
        - Ты занят, так что давай закончим разговор, - торопливо сказала я. - Знаешь, но сегодня никак не получится. Дело в том, что мы сейчас с девчонками уезжаем на дачу. Я думала, что это будет завтра, но решили, что ночью машин на дороге меньше. Так что едем уже через час.
        Я послушала многозначительное молчание в телефонной трубке и продолжила:
        - Но в воскресенье днем я вернусь. И вечером у тебя. Договорились?
        Антон неожиданно всхлипнул. Я опешила. Зашуршала обертка. Видимо, он положил цветы рядом с собой. Он снова всхлипнул, потом высморкался.
        - Не нужно так расстраиваться, - осторожно сказала я. - Это глупо из-за таких пустяков.
        - Да?! - истерично воскликнул он. - Я так играл хорошо! Так старался! Думал, что тебя после концерта увижу. А сейчас что?! - заныл он.
        И вдруг неожиданно начал смеяться. Я не понимала, что происходит. И даже захотела положить трубку. Закончив смеяться, Антон хвастливо проговорил:
        - Хороший я актер? Да?! А ты и поверила, дуреха, что я плачу? А у меня просто аллергия началась на эти белые лилии, которые я сослепу принял за орхидеи. Меня еще удивило, почему они так оглушительно пахнут, ведь орхидеи, как правило, не имеют запаха. Придется этот букет кому-нибудь подарить. А, вон я вижу одну из скрипочек. Как ее зовут? Что-то запамятовал. Да и не обязан я, первый гобой, помнить по именам каких-то последних скрипок! Зайка! - закричал он. - Поди сюда.
        - Ладно, я отключилась, - быстро сказала я. - А ты там разбирайся с букетами, со скрипками, зайками и всем остальным. Пока!
        Я положила трубку. Потом спокойно, не торопясь, начала собираться. Антон больше не звонил.
        Когда я вышла из метро, то увидела, что Лена уже приехала. Ее джип был припаркован невдалеке. Ириска стояла возле него и что-то оживленно рассказывала сидящей в кабине Лене. Я быстро подошла, поздоровалась, и мы поехали за Златой. Я усмехнулась, так как обратила внимание, что мы все были одеты в джинсу. На мне были голубые джинсы, куртка и белая трикотажная кофточка. Ириска надела синюю джинсовую юбку, а Лена была, как и я, в джинсах и курточке, только светло-розового цвета и производства какой-то известной фирмы.
        «Натуру не переделаешь, - улыбнулась я, вспомнив, как мучилась Ириска перед выбором одежды. - А может, это и к лучшему. Зато мы все будем чувствовать себя удобно. Интересно, в чем будет Злата?»
        Когда мы подъехали к ее дому, она уже ждала нас у подъезда. Я увидела на ней светлый брючный костюм из плотного шелка бирюзового цвета и туфли на высоких каблуках. Злата в отличие от нас оделась парадно. Лена остановила джип, Злата замахала рукой и быстро направилась к нам. Я заметила, что со скамейки, стоящей под кустами сирени возле ее подъезда, поднялся какой-то мужчина и двинулся за ней. Это оказался Костик.
        - А этот что тут делает? - недовольно заметила Ириска и повернула ко мне негодующее лицо. - Он что, с нами едет?
        - Понятия не имею! - сказала Лена, открывая дверь.
        Мы высунулись из салона и поздоровались с Костей. Он кивнул нам, потом зачем-то заглянул внутрь. И тут же достал телефон и начал звонить. Злата тем временем забралась на переднее сиденье.
        - Слышь, Антох, - заговорил Костя довольно громко, и я затаила дыхание. - Тут твоя прынцесса. И нет никаких мужиков, уверяю. Так что прекрати психовать! Девочки едут совершенно одни, говорю тебе! Так что отправляйся домой и ложись спать. Ты забыл, что подписался на выездное выступление? Завтра будь добр в шесть утра выехать. А то сбор в семь, и автобус тебя ждать не будет. Негоже Пашку подводить.
        - Твой Антон донимал моего Костика весь вечер, - тихо пояснила Злата. - Звонил каждые пять минут и выяснял, точно ли мы едем за город, одни ли мы едем, к кому мы едем. Достал!
        - Странно, - отчего-то смутилась я. - Он уже давно дома должен быть.
        Костя в этот момент расцеловался со Златой, кивнул нам и пошел назад к дому.
        - Едем? - спросила Лена и улыбнулась. - Никто ничего не забыл?
        Она тронула машину с места, старательно разворачиваясь и пытаясь не задеть припарковавшегося к ней непозволительно близко маленького «Део Матисс». Злата повернулась к Ириске и стала выяснять, что она взяла с собой из одежды. А я набрала номер Антона. Он ответил не сразу, а когда я услышала его «Алло, зая!», то поняла, что он сильно пьян. Антон старался тщательно выговаривать слова, но его язык явно заплетался.
        - Ты почему домой не поехал? - строго поинтересовалась я. - Ты же хотел уже давно быть дома и пораньше лечь спать. Ты же сам мне жаловался, что безумно устал.
        Злата и Ириска перестали разговаривать и с любопытством на меня смотрели, явно прислушиваясь.
        - Зая, лапуля, мы тут с друзьями чисто зависаем. Ты не представляешь, какой стресс все эти выступления! Сколько лет играю, а все никак не привыкну. К тому же ты отказалась ко мне приехать, лапа, - плаксиво добавил он. - А то бы я давно с тобой в кроватке был, зайка.
        - Костя сказал, что у тебя завтра ни свет ни заря какая-то халтура. И когда ты успел на нее подписаться?
        - Забыл тебе сказать, - после паузы, во время которой я явственно слышала визгливый женский смех, - ответил Антон. - Это вместо Пашки я еду. Он меня сегодня уговорил. Это шибко крутой лицей, располагается в каком-то шибко крутом загородном особняке, да еще и XIX века. Будем выступать перед детками богатых родителей в старинных камзолах и лабать старинную музычку, так вот! И бабла заплатят немеряно. К тому же вторым гобоем, раз плюнуть. Я особо напрягаться и не буду. Так что согласился. Только больно рано вставать нужно. Вот я и решил вообще не ложиться. Мы тут в одной кафешке круглосуточной зависаем. Ты не волнуйся, все свои, все музыканты.
        - Веди себя прилично, - ответила я. - И больше не пей!
        - Да я трезв как стеклышко! - с возмущением ответил Антон. - Ты прямо строгая мамаша, - захихикал он. - Ты тоже веди себя хорошо. Целую, лапа!
        Закончив разговаривать, я убрала телефон в сумку. И тут только заметила, что Ириска и Злата пристально смотрят на меня и молчат. Даже Лена повернула одно ухо ко мне, краем глаза следя за дорогой.
        - Вы чего? - довольно воинственно поинтересовалась я и откинулась на спинку сиденья.
        - Оля! Что мы слышим? Ты вышла замуж? И за этого музыканта, друга моего Костика? - изумленно спросила Злата. - Мне Ириска что-то говорила, но я не верила.
        - Почему сразу замуж? - возразила я. - Мы пока на стадии первичного ознакомления. К тому же Антон предлагает вариант гостевой семьи, что мне в принципе нравится.
        - А он сам тебе как? - спросила Лена.
        - Пока нравится, - беспечно ответила я. - А дальше видно будет.
        - Но ведь он три раза был женат, - заметила Злата. - Тебя это не смущает?
        - А мне-то что? - засмеялась я, правда, немного нервно. - Я официально расписываться не собираюсь.
        - Что значит, зрелый возраст! - сказала Лена и повернула голову, оторвавшись от дороги. - Было бы тебе лет двадцать, так сразу бы в загс побежала, очаровавшись таким претендентом.
        - Между прочим, девочки, - встряла Злата, - Антон не так прост, как кажется. Костик говорил, что он закончил консу с красным дипломом, потом аспирантуру, выступал во многих конкурсах, причем международных, и неоднократно становился лауреатом. К тому же сейчас рассматривается вопрос о присвоении звания заслуженного артиста России. Это мне Костик по секрету сообщил.
        - «Конса» - это что? - поинтересовалась Лена.
        - Консерватория, что ж еще? - удивилась Злата. - Ты лучше на дорогу смотри, а то врежемся в какой-нибудь фонарный столб.
        - Обижаешь! - засмеялась Лена. - Я с пятнадцати лет за рулем.
        - Да, я тоже вначале половины слов не понимала, - сказала я и улыбнулась. - А ведь в каждой профессии есть свой жаргон. Лен, ты сама-то как говоришь? «Верстак» вместо «верстальщик», «светики» вместо «осветители», «локейшн» вместо «место съемок».
        - Вот именно! А еще удивляешься, - заметила Злата. - Музыканты тоже не отстают. Они, кстати, Чайковского «чайником» называют.
        - Антон как-то сказал, что они играют «картинки с мусорки», - засмеялась я. - А оказалось, «Картинки с выставки» Мусоргского. А себя он причисляет к «духовенству», - добавила я, - и с гордостью говорит, что это элита симфонического оркестра.
        - Духовенство? - переспросила Ириска.
        - То есть попросту группа духовых инструментов, - расхохоталась Злата.
        - Да, весело вам, девчонки, общаться с такими неординарными парнями, - подытожила Лена.



        Частная переписка Ольги Лазоревой

        1



        КОМУ: [email protected]
        ОТ КОГО: [email protected]
        ТЕМА: ОТВЕТ НА РАССКАЗ «АНТОША»


        Привет, Оля! Прочитала твоего «Антошу». Мне очень понравилось, правда! Ты так глубоко проникла в психологию мальчика. А мне представляется это сложным, ведь ты женщина, к тому же у тебя две дочки, а сына ты никогда не воспитывала. Короче, отлично! Что-нибудь есть еще? Вышли! А я написала новый стих. Как тебе? Напиши честно. Целую.
        ЗЛАТА
        Я жду тебя… Ты не идешь. Я жду…
        Уже до дна иссохли океаны,
        уже взвихрили землю ураганы,
        уже луна рассыпалась в песок,
        уже закат сместился на восток,
        и все вконец перевернулось в мире,
        и Вечность призадумалась со мной…
        А я храню средь хаоса покой
        и свет любви.

        И в маленькой квартире,
        где время исчезает, жду и жду…


        2



        КОМУ: [email protected]
        ОТ КОГО: [email protected]
        ТЕМА: ВТОРОЙ РАССКАЗ ОБ АНТОНЕ.


        Привет, дорогая! Стих мне понравился. Но мне кажется он очень сложным. Например, «закат сместился на восток». Это что же, ты его ждешь, пока не наступит конец света? А в каком еще случае солнце начнет вставать с другой стороны? Н-да, читателю приходится задумываться. Хотя, с другой стороны, все эти нынешние примитивные «мама мыла раму» порядком надоели! В общем, одобряю! Высылаю, как ты и просила, новый рассказ. До связи!
        ОЛЯ


        Высокое искусство. doc

        Высокое искусство

        Антон Пряхин, лауреат международных и всероссийских конкурсов, первый гобой двух ведущих оркестров Москвы, знал себе цену. Но все равно это не избавляло его от невыносимого волнения перед каждой программой. Вот и сегодня, приехав домой после обязательной перед концертом утренней репетиции, пообедав и по давно заведенному порядку поспав часок, он пил кофе на кухне и вновь, начиная раздражаться, чувствовал, как подступает привычное волнение.
        «Черт бы все побрал! И что за собачья жизнь! - подумал Антон и закурил сигарету. - Никогда я к этому не привыкну, хоть еще сто лет буду выходить на сцену. И ведь программа-то играная-переиграная».
        Антон выкурил сигарету и взял еще одну. Потом посмотрел в окно и встал.
        «Пора», - подумал он и вновь почувствовал, как волнение словно застревает в горле плотным комом и не дает глубоко вдохнуть.
        Хлебнув остывший кофе, Антон направился в ванную и, раздевшись, тщательно вымылся под душем. Потом побрился, нанес на волосы пенку для укладки и аккуратно расчесал их, уложив легкой волной. Волосы у Антона были светло-русые и тонкие, и уже к тридцати годам начали появляться залысины. Поэтому Антон особое внимание уделял прическе и старался уложить челку так, чтобы скрыть их. Он внимательно изучил свое лицо в зеркале, висящем над раковиной, и остался доволен. После небольшого раздумья достал с полочки косметическое молочко, принадлежавшее его подруге Ольге, и, выдавив небольшое количество, нанес на лицо легкими массирующими движениями.
        Затем направился в спальню. Поставив квадратную кожаную сумку на кровать, стал проверять, все ли туда положил. Вначале открыл коробочку с тростями, достал ту, которую собирался сегодня использовать, и, с силой дунув в нее, посмотрел камыш на свет.
        «Н-да, трость ничего, только немного кривая. Странно, что она вообще играет, - подумал Антон с усмешкой. - У Сашки все трости кривые. Вечно он их в пьяном виде делает».
        Гобойные трости - это особая забота музыкантов. Можно быть хоть суперпрофессионалом и иметь самый лучший инструмент, но без хороших тростей игры не получится. Есть, конечно, готовые трости, которые продаются в магазинах, но профессионал никогда ими пользоваться не станет. Ведь звук зависит от многого: качества камыша, из которого выточена трость, зазора между двумя камышовыми пластинами, куда, собственно, и дует музыкант, пробковой втулки, куда вставляются эти пластины, и даже того, как они закрепляются или «навязываются», как говорят музыканты. У Антона по причине неважного зрения хорошие трости редко получались, поэтому он заказывал их или мастерам, или своим друзьям-музыкантам, которые умели их делать. Одним из них являлся Саша. Он играл на английском рожке или, как в шутку он говорил, на возбужденном гобое.
        Антон достал из шкафа черный смокинг и белую рубашку.
        «Но как ни странно, хоть все трости у него косые-кривые, - думал он, - но всегда играют. А я, сколько ни пробовал, лишь камыш зря перевожу, когда сам точу. А рубашка-то не очень чистая, пора бы и постирать».
        Антон вздохнул и внимательно осмотрел воротник. Но потом все-таки надел.
        «Сойдет и эта! - решил он. - Еще раз в ней отыграю, никто и не заметит под смокингом».
        Одевшись и сунув в карман черный галстук-бабочку, Антон подошел к большому зеркалу в спальне. Повертелся перед ним, оглядывая свою невысокую фигуру. Приблизив лицо, заглянул в выразительные темно-синие глаза с темными пушистыми ресницами, поправил еще раз челку и надел очки в тонкой металлической оправе. Потом отошел и еще раз глянул на свое отражение.
        «Бог мой! Не иначе я снова набрал лишний вес, - испуганно подумал Антон, изучая свой слегка выпирающий живот. - Не мешало бы попить чай для похудания и жрать поменьше»
        Антон выглянул в окно и замер, раздумывая.
        «Нет, куртку брать не буду, - решил он. - Погода теплая. Обойдусь без нее. Да, май в этом году хороший. Пора бы и на шашлыки выбраться».
        Антон взял с пианино флакон с туалетной водой и брызнул на волосы и за расстегнутый ворот рубашки. Тонкий, горьковатый аромат разлился по комнате. Антон расплылся в довольной улыбке.
        «Классную воду мне Олька подарила! И какую дорогую! Она вообще баба щедрая. Повезло мне с ней», - подумал он и глянул на настенные часы.
        И тут же почувствовал, что волнение, которое не отпускало его все это время, просто немного утихло, вдруг снова резко усилилось. Кровь прилила к голове, в висках застучало, ладони вспотели.
        «Нужно покурить, - подумал Антон и пошел на кухню. - Все спокойнее будет».
        Он налил в чашку остатки кофе, не присаживаясь, выпил его и выкурил сигарету. Потом подхватил сумку с гобоем и быстро вышел из квартиры.
        Концерт был в здании Пушкинского музея. Антон доехал до метро «Кропоткинская», вышел на улицу и торопливо отправился по Пречистенке упругой подпрыгивающей походкой. Подойдя к музею, заметил небольшую группу музыкантов, курящих у входа. Он постарался спрятать волнение за широкой улыбкой, радостно со всеми поздоровался и достал пачку сигарет.
        За минуту до начала Антон был внутренне собран и внешне невозмутим. Глядя на него, никто бы не подумал, что этот подтянутый элегантный молодой человек с задумчивым взглядом широко раскрытых синих глаз и обаятельной улыбкой испытывает в этот момент жесточайшее волнение, сжигающее его изнутри. И вот уже дирижер вышел на сцену, подождал, пока в зале стихнут аплодисменты, взмахнул палочкой, и оркестр, повинуясь ему, начал свою обычную работу.
        Антону в этот раз сразу все удалось. Он являлся первым гобоем этого оркестра и всегда чувствовал свою ответственность. В первом же соло он удачно взял ноту и великолепно строил с флейтой, наслаждаясь воспроизводимой гармонией. Затем у гобоя была сложная развернутая партия, и Антон исполнил ее безукоризненно. Он снова поймал это фантастическое ощущение слияния со своим инструментом и уже не понимал, где кончается он и начинается гобой. Они превратились в одно целое и самозабвенно пели единой, разрывающейся от бури эмоций душой. Звук получился настолько объемным, сильным и красочным, что Антон плавно поднял гобой, давая простор льющейся мелодии. И в этот миг, когда казалось, что его душа превратилась в звук и устремилась в вышину, он увидел сквозь стеклянную крышу музея, как стайка белых голубей взмыла вверх и полетела в розовеющее закатное небо. Ему показалось, что это звуки гобоя превратились в птиц и разлетаются в небесном пространстве. Антон впал в состояние, схожее с экстазом. Он перестал ощущать себя земным существом и полностью растворился в запредельном восторге, опаляющем душу.
        В перерыве музыканты вышли на улицу.
        - Ну ты, Антоха, сегодня засаживал! - сказал Виктор, игравший в оркестре на кларнете.
        Тень зависти мелькнула в его глазах. Антон только молча улыбнулся в ответ. Его пальцы, держащие сигарету, немного подрагивали, взгляд был отсутствующим. Пик волнения уже начал спадать, но Антон все еще был возбужден и с облегчением думал о том, что во втором отделении у первого гобоя нет развернутых сольных партий.
        Сезон в этом году оказался тяжелым, и к его окончанию Антон чувствовал себя вымотанным до предела. Работая в двух оркестрах, выезжая на гастроли и в промежутках не упуская ни одной халтуры, он работал с сентября по май без какого-либо перерыва. И ему все труднее удавалось достичь таких высот, как на сегодняшнем выступлении. Впрочем, и весь оркестр был не в лучшей форме. Антон отметил, что почти все музыканты, включая женщин, неважно выглядят. Лица были одутловатыми, с землистым оттенком, глаза потухшими.
        «Жизнь у нас собачья», - подумал Антон и усмехнулся, вспомнив, как один из его друзей любил повторять: «Тяжела и неказиста жизнь Антохи-гобоиста».
        Он бросил окурок в урну и вернулся в зал.
        Второе отделение прошло ровно. Все играли на одном уровне - среднем. Антон к концу настолько устал, что выезжал только на мастерстве. Его пальцы, словно самостоятельные существа, нажимали нужные клавиши. Правда, его друг Паша, который играл на втором гобое и сидел слева, во время короткого соляка Антона решил пошутить. Мелодия была жалобной. Антон прилежно играл и неожиданно услышал какой-то звон. Он скосил глаза и увидел, как в раскрытый футляр, стоящий возле его ног, падают монетки. С трудом сдержав смех, он повел свою партию дальше, и вновь мелочь полетела в футляр. Антона распирало от хохота, но он благополучно закончил соло и опустил гобой. Повернув голову к Паше, он сделал ему «зверское лицо». Тот сидел красный от едва сдерживаемого смеха. Это как-то встряхнуло Антона, и работать стало веселее.
        И вот палочка дирижера на несколько секунд застыла в воздухе, наступила мертвая тишина. И через мгновение зал взорвался аплодисментами. Дирижер раскланялся, пожал руку первой скрипке, поднял Антона, а за ним и остальных солистов. Кто-то из публики неуверенно крикнул: «Браво!» Антон вскинул подбородок и заученно улыбнулся. Аплодисменты все нарастали. На их пике дирижер взял цветы и удалился с отстраненным видом. Концерт закончился, публика начала расходиться, оживленно переговариваясь.
        Антон опустился на стул. Невероятное утомление навалилось на него. Ему казалось, что из него буквально высосали все соки и что у него не хватит сил даже на то, чтобы подняться со стула. Он вяло перебрасывался замечаниями с уходившими музыкантами и все сидел, чувствуя, как обмякает тело. Побыв в таком расслабленном состоянии несколько минут и немного придя в себя, он поднял гобой с колен, аккуратно вынул трость, разобрал гобой и бережно уложил его в футляр. Потом вытер сильно вспотевшее лицо носовым платком, стянул «бабочку» с шеи и сунул ее в карман.
        «Слава тебе, господи! - с облегчением думал он. - На сегодня все!»
        Когда Антон вышел на улицу, его окликнул валторнист.
        - Пошли пиво пить! - предложил он. - Наши уже к метро двинулись.
        - Само собой! - тут же оживился Антон.
        Они ускорили шаг, стараясь догнать группу видневшихся далеко впереди музыкантов. Настигли их у перехода, дождались зеленого света и вместе двинулись к метро. Там взяли пиво и чипсы. Вначале пили молча. Потом начали курить и возбужденно переговариваться, обсуждая сегодняшнее выступление. Антон, не отрываясь, выпил полбутылки и, удовлетворенно рыгнув, закурил.
        - Нет, ребята, «дерево» сегодня махал хуже некуда! - сказал он и заливисто расхохотался. - Я на него вообще старался не смотреть, а то такого бы наиграл, что мама не горюй!
        - И не говори! - раздались дружные голоса.
        И все тоже засмеялись. Потом допили пиво.
        - Еще по одной возьмем? - живо спросил Антон, ставя пустую бутылку на асфальт и чувствуя прилив сил даже от такой маленькой дозы алкоголя.
        - Я пас, - тут же ответил валторнист. - У меня еще ночная запись.
        Он кивнул и быстро двинулся к метро.
        - Запись у него, - ехидно проговорил Антон. - Он, кстати, тоже отличился. Во втором отделении срал, как конь. Все мимо нот, просто уши завяли. А Пашка вообще меня чуть до инфаркта не довел.
        И Антон начал рассказывать про шутку с монетами. Посмеявшись, многие попрощались и побрели к метро.
        - Паш, - начал Антон, - давай еще по пивасику возьмем! А то жажда совсем замучила!
        Паша задумчиво посмотрел на него, потом молча кивнул и пошел к палатке. Выпив еще по бутылке, они отправились к метро.
        - У меня ведь тоже сегодня запись, - сказал Паша.
        - И где? - заинтересовался Антон.
        - В БЗК, - ответил тот.
        - Слушай, я тогда с тобой поеду, - заулыбался Антон. - Надо в «Дары моря» зайти. С Сашкой договорился там встретиться.
        Саша, его друг, работал в «Геликон-опере», играл на английском рожке.
        - Знаешь, а он мне классную трость сделал! - торопливо начал говорить Антон, идя вслед за Пашей в метро. - Она хоть и кривая, но играла, что надо. Твои, конечно, тоже хороши! У тебя, кстати, есть?
        - Так ведь я тебе недавно несколько штук давал, - удивился Паша.
        - Работы много, - вздохнул Антон. - К тому же запас карман не тянет.
        - Что-то было, - ответил Паша. - Надо посмотреть.
        - Посмотри, посмотри, - обрадовался Антон.
        Паша поехал до «Арбатской», а Антон до «Чеховской». Круглосуточный магазин «Дары моря» находился на Тверской улице, и в нем постоянно тусовались музыканты после концертов. Кафетерий там был дешевый, к тому же в нем всегда продавали пиво в розлив. Можно было взять и более крепкие напитки. Антон с порога заметил группу музыкантов, столпившихся в углу возле маленьких круглых столиков. Он возбужденно хохотнул, увидев, что Саша уже здесь. Подлетев к нему, он повис на нем и начал целовать. Потом поздоровался с остальными. Почти всех присутствующих Антон знал по всевозможным халтурам, на которых они периодически встречались. Как говорили музыканты, в Москве есть всего один симфонический оркестр, только он работает под разными названиями и с разными дирижерами, а состав исполнителей все один и тот же.
        Антон понял, что ребята уже сильно пьяны, и, купив бутылку водки, открыл ее и налил себе в пластиковый стаканчик доверху. Он сделал большой глоток, с наслаждением ощущая будоражащий вкус спирта, обжигающего глотку. Через полчаса Антон был пьян, возбужден до предела и необычайно деятелен. Он говорил без умолку, громко хохотал над неприличными анекдотами, цеплялся к каждой женщине, заходившей в магазин, умилялся красоте продавщицы кафетерия и расточал ей немыслимые комплименты, обнимал и целовал уже плохо соображающего Сашку и клялся ему в вечной любви. Опьянение не вызывало у него сонливости или заторможенности. Наоборот, чем больше Антон пьянел, тем становился активнее, деятельнее и жаждал любого общения.
        Раздался звонок сотового, и Антон, приложив палец к губам и цыкнув галдящим музыкантам, достал из сумки телефон.
        - Алло, слушаю, - сказал он, тщательно выговаривая слова.
        Это была его подруга Оля. Их отношения длились несколько месяцев, она искренне относилась к Антону и всегда волновалась, если он задерживался после концерта. Антон по-своему любил ее и старался огорчать как можно меньше.
        - Зайка, лапочка, - продолжил он и подмигнул притихшим друзьям. - Как хорошо, что ты позвонила! Что ты, зая! Мы тут чисто с друзьями отдыхаем после программы. Нет, скоро буду. Что ты, лапуль? Какие на хрен бабы?!
        Он дурашливо покрутил пальцем у виска и пьяно ухмыльнулся. Музыканты захихикали.
        - Лапочка, я так соскучился, - продолжил он. - А ты где? - строго спросил он. - Ах, у меня? Мы так договорились? Правда?! - заулыбался он. - Короче, зая, жарь курицу, через пятьдесят минут буду. Я соскучился, лапуль. Ну, покедова! Веди себя хорошо и жди меня.
        Антон кинул телефон в сумку и повернулся к музыкантам.
        - Ну что, еще по одной? - бодро спросил он.
        Его глаза ярко блестели, зрачки были сильно расширены.
        - Сашке уже хватит, - сообщил Рома, самый молодой из присутствующих и на данный момент самый трезвый.
        Он работал вместе с Сашей в «Геликон-опере».
        - Сашок сейчас отрубится, - добавил он. - Ему бы домой.
        - Я его к метро отведу, - заботливо проговорил Антон. - Вы тут еще долго зависать будете?
        - Долго, - кивнул Рома. - Ты потом, Антох, сюда приходи.
        - Само собой! - широко заулыбался Антон. - Ночь только начинается! А падшие обычно после полуночи тут тусуются, сладенькое кушают, кофеёчки распивают и за жизнь базарят, - умильно залепетал он. - Ох, и люблю с падшими поговорить!
        - Дались тебе эти шлюхи! - вдруг пробормотал молчавший до этого Саша.
        - Ага, друг! - обрадовался Антон. - Ты очухался! Пошли-ка!
        Он подхватил его за талию и повел к выходу.
        - Мы куда? - заплетающимся языком поинтересовался Саша, наваливаясь на него. - К шлюхам?
        - Размечтался! - хохотнул Антон. - Домой сейчас поедешь, в кроватку и бай.
        Медленно, но они все-таки дошли до входа в метро. Антон не поленился, спустился в вестибюль и проследил, чтобы Саша сел в нужный ему вагон. Потом, облегченно вздохнув, вышел из метро и направился в сторону «Даров моря». Но скоро его шаг замедлился.
        «Олька меня дома ждет, - размышлял Антон. - Уже и курицу наверняка в духовку поставила».
        Голова гудела от выпитой водки, сердце колотилось, ноги слегка заплетались. Но Антон старался рассуждать логически.
        «Олька меня точно ждет! - говорил он сам себе. - Если сейчас вернусь к ребятам, то все это затянется до утра. Олька меня убьет! А курицу-то как жалко! Горяченькая, зажаристая, чесночком сдобренная!»
        Чтобы оттянуть время и пока не принимать решение, Антон свернул в какой-то переулок. Настроение у него было превосходным, но он разрывался между желаниями поехать домой к жареной курице или остаться с ребятами и продолжать пить. И то и то казалось ему одинаково привлекательным, и он никак не мог выбрать.
        - Сейчас решу, - сказал вслух Антон, продолжая медленно идти по переулку и стараясь сосредоточиться.
        Погода стояла отличная, и, несмотря на ночное время, на улице было по-летнему тепло, хотя был еще лишь май. Антон ощутил сладкий, веющий откуда-то аромат цветущей сирени и с удовольствием втянул носом воздух. Перевозбуждение, вызванное недавним выступлением, все еще до конца не прошло, хотя и было немного снято выпивкой.
        «Но почему я должен что-то обязательно выбирать? - с легкой досадой подумал Антон. - А нельзя сразу получить все?! По-дурацки жизнь устроена!»
        Тут он представил, как приглашает музыкантов и они заваливаются к нему домой. И мгновенно увидел гневное лицо Ольги, причем так ясно, что невольно вздрогнул. Настроение его несколько померкло, а досада стала усиливаться.
        Подул ветерок, и сладкий запах сирени отчего-то сменился сильной вонью. Антон машинально повернул голову. В боковом переулочке стоял большой, доверху заполненный помойный бак. Наверху, на куче отходов, сидела черная кошка и что-то смачно пожирала. Антон зачем-то свернул к мусорке, и кошка, сверкнув на него круглыми желтыми глазами, спрыгнула на асфальт и мгновенно исчезла, словно ее и не было. Вслед за ней с бака с гулким стуком упала пустая консервная банка. Антон с силой пнул ее ногой и, наклонив голову, прислушался, как она громыхает, подскакивая на асфальте.
        - Ти-та, ти-та, ти-та-та, - пропел Антон и довольно захихикал. - Музыка мусора.
        - Какого черта?! - раздался в этот момент хриплый тихий голос.
        Антон вздрогнул от неожиданности, осмотрелся и подошел к чему-то непонятному, лежащему у стены дома за мусорным баком. Тусклый фонарь, стоящий неподалеку, освещал это неровным желтоватым светом. Антон склонился и вгляделся. То, что он поначалу принял за кучу тряпья, оказалось живым существом. Антон достал из кармана очки, нацепил на нос и наклонился еще ниже. Это была женщина неопределенного возраста, с испитым лицом, синяком под заплывшим глазом и расцарапанной в кровь щекой. Она была необычайно грязной, едва прикрытой рваными тряпками. Ее запухшие глаза поблескивали, изучая Антона. Но она тут же отключилась и, тихо всхрапнув, уронила голову на асфальт.
        Антон смотрел на нее во все глаза. Он ощущал такое сильное физическое возбуждение, что у него буквально свербило внизу живота. Антон тронул женщину носком туфли, но она лишь что-то невнятно буркнула и вновь захрапела. Он воровато огляделся по сторонам. Время было уже за полночь, и переулок выглядел безлюдным. Антон отошел к небольшому газончику, поросшему еще короткой, но густой первой травкой, и бережно опустил на нее сумку с гобоем. Затем вернулся к женщине, на ходу расстегивая ширинку брюк. Возбуждение уже ударило ему в голову не хуже водки, и он себя не контролировал. Перевернув женщину ногой, словно большую тряпичную куклу, он закинул подол ей на спину и стянул что-то, напоминающие трусы. В нос ударил запах, заставивший содрогнуться от отвращения. Но вид мягкого пухлого тела лишил остатков разума.
        После Антон брезгливо вытерся носовым платком, бросил его на неподвижно лежащую женщину, которая продолжала спать, изредка всхрапывая и посвистывая, и глубоко, удовлетворенно вздохнул. Он застегнул брюки, поправил рубашку, потом взял сумку с гобоем и торопливо направился в сторону метро. От только что полученной встряски и выброса адреналина опьянение начало проходить. Антон ощутил спад настроения и купил в палатке возле метро банку какого-то слабоалкогольного сладкого коктейля. Когда подходил к своему дому, то был снова прилично пьян, так как по пути выпил еще банку коктейля. И уже возле дома зашел в круглосуточный магазин и взял бутылку водки и две банки пива. Когда он позвонил в дверь, то постарался стоять прямо и не шататься.
        Оля сразу открыла ему. Она была в коротком ярком халатике, оживленная, раскрасневшаяся и явно расстроенная долгим ожиданием. Ее светлые волосы мягко блестели под светом лампы, и Антон почему-то упорно смотрел на них, избегая взгляда Оли.
        - Где ты так долго задержался? - сурово спросила она, беря сумку с гобоем.
        - Ну, лапуля, ты же знаешь, - приторным голосом начал Антон, стараясь не дышать на нее, - мы там с друзьями, моими товарищами и коллегами…
        Он заулыбался и прижал ее к себе. Но она тут же отстранилась и зло прищурила глаза.
        - Стресс необходимо было снять, - продолжил Антон, снимая обувь и стараясь не упасть. - Ну ты же все знаешь, чего я тебе тут рассказываю? Концерт тяжело мне дался, очень тяжело. С трудом до конца выдержал. Устал как собака.
        Антон наконец снял туфли, выпрямился и начал стягивать рубашку.
        - Сашка к тому же упился, - усмехнулся он и кинул рубашку на пол. - Пришлось к метро его тащить буквально на себе. А что делать? А кому легко?
        - Все как всегда, - нахмурилась Оля. - Надеюсь, обошлось без падений на асфальт и ползания на четвереньках… Ты зачем белую рубаху на пол кидаешь? - возмутилась Оля.
        - Ну, зая, она уже несвежая, ее постирать нужно. Да, любимая, постираешь? - заговорил он умоляющим тоном и дурашливо захлопал глазами. - Ты же умница у меня и красавица! И я так тебя люблю!
        Антон направился в ванную, сказав, что купил пиво для нее.
        - Бог мой! Не хочу я никакого пива! - проворчала Оля и пошла на кухню. - Давай там побыстрее, а то все давно остыло.
        - Хорошо, - крикнул Антон, закрыл дверь на задвижку и пустил воду.
        Потом снял брюки и внимательно уставился на свой член. Тщательно промыв, обработал антисептическим средством.
        «Ну не дурак ли я? - сокрушался он, вспоминая свое приключение возле помойного бака. - Вечно вляпаюсь в какое-нибудь дерьмо! Ладно, может, пронесет и на этот раз. Недели через две узнаю. Но Ольке лучше ничего не говорить».
        Антон вытерся, потом еще раз зачем-то тщательно помыл руки. Надев старенький застиранный махровый халат, он вышел из ванной и направился в кухню. Оля ждала его за накрытым столом. Антон сел, радостно потирая руки и оглядывая жареную курицу и тарелку с салатом. Но есть он почему-то не стал. Открыв пиво, начал курить. И сразу стал торопливо рассказывать о сегодняшнем выступлении. Он без конца возвращался к своему удивительно удавшемуся соло, к плохо «махавшему» дирижеру, подробно разбирал игру коллег. Через пару часов Антон внимательно посмотрел в побледневшее осунувшееся лицо Оли и сказал:
        - А ты устала, лапуля. Я тебя вновь сильно загрузил. Но ты же знаешь, как я тяжело отхожу после программ. Ты иди, ложись. Я скоро.
        Оля глянула на него осоловевшими глазами, молча кивнула и ушла в спальню. Антон сидел еще около часа и без конца курил. Постепенно душевное равновесие начало восстанавливаться. Антон ощутил внутреннее опустошение и пришедшую вслед за ним неимоверную усталость. Он выкурил еще одну сигарету, допил пиво, потом тщательно почистил зубы. Зайдя в темную спальню, Антон забрался под одеяло и прижался к теплому боку спящей Оли. Он обнял ее одной рукой, легко потерся щекой об ее голое плечо, устраиваясь удобнее, и уже через секунду спал, чему-то безмятежно улыбаясь…



        Часть третья


        Мы на удивление благополучно и быстро добрались до места. Пробок практически не было, и Лена, когда выехала за МКАД, погнала с непозволительной скоростью. На въезде оказалось два поста охраны. Один как бы внешний, а второй уже непосредственно возле ворот территории особняка. Лена на первом посту озвучила, к кому мы едем, и нас мгновенно пропустили. А на втором даже не выясняли. Ворота медленно отъехали, и джип двинулся по широкой и казавшейся бесконечной подъездной аллее. Мы перестали разговаривать и с любопытством смотрели в окна. Вдоль аллеи стояли фонари, в глубине парка мы заметили какие-то освещенные беседки, увитые зеленью, фонтан с переливающимися разноцветными струями, смутно белеющие статуи.
        - Версаль, мать вашу! - неожиданно с чувством заметила Ириска.
        И мы, включая Лену, дружно расхохотались. Это помогло снять напряжение. Лена остановила джип, мы вышли и машинально подняли головы. Особняк выглядел как высокий белый дворец с широкой лестницей, ведущей к монументальной двери. По бокам лестницы находились скульптуры - весьма традиционные на вид львы с кудрявыми гривами. Дверь раскрылась, к нам начал спускаться высокий стройный мужчина в обычном на вид синем спортивном костюме.
        - Слава богу, - пробормотала Ириска, - выглядит как нормальный человек. А то я боялась, что он будет во фраке и со слугами по бокам.
        Я прыснула и толкнула ее локтем в бок. Мужчина белозубо улыбался.
        - Здравствуйте, милые сударыни! - вполне искренне проговорил он. - Что ж вы стоите? Поднимайтесь! Леночка, джип отгонит мой механик в гараж, не беспокойся.
        Мы взяли сумки из машины, Лена закрыла дверцы. Потом представила нас спустившемуся наконец с длиннющей лестницы Алексу. Он пожал каждой руку. Его пальцы были сухими и прохладными.
        - Проходите в дом, - пригласил он.
        Когда мы поднялись, дверь плавно перед нами раскрылась. Мы вошли и оказались в огромной гостиной. У порога стоял высокий подтянутый молодой человек.
        - Владимир, мой дворецкий, - представил его Алекс. - Он вас проводит в ваши комнаты. Уже поздно, но если хотите, то легкий ужин вас ждет.
        - Ну что, девчонки? - повернулась к нам Лена. - Есть будем?
        - Так уже второй час ночи! - улыбнулась Ириска. - Какой там ужин? Быстрее бы в кровать! Извините! - отчего-то смутилась она и глянула на улыбающегося Алекса.
        - Конечно, идите отдыхайте, - сказал он. - Доброй ночи!
        Владимир отвел нас на второй этаж и показал каждой комнату. Хорошо, что они оказались рядом. Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись.
        Я закрыла дверь и огляделась. В комнате имелось все необходимое. Большая кровать, платяной шкаф, пара кресел, столик между ними с букетом розовых роз. Пол устилал пушистый ковер. Необычным казалось то, что все в комнате было выдержано в бело-розовых тонах. Мебель была белой, ковер, покрывало на кровати, обивка кресел, портьеры - розовыми разных оттенков. Основной мотив - розы. Мне показалось, что в комнате пахнет розовым маслом. Увидев еще одну дверь, я открыла ее и оказалась в ванной. Естественно, она была тоже в розовых тонах. Только ванна, раковина и унитаз жемчужно-перламутровыми. На вешалке я заметила махровый бледно-розовый халат. Приняв душ, я надела его и вышла в спальню. Тут раздался тихий стук в дверь. Это была Ириска. Когда она вошла, я засмеялась, потому что на ней был тоже махровый, но сиреневого оттенка халат.
        - Ты не представляешь, Оль, вся моя комната напоминает один большой ирис! И даже букет ирисов на столе! Я в шоке!
        Она огляделась по сторонам.
        - А ты, смотрю, вся в розах, - заметила она. - Но как красиво! И как все продумано!
        - Интересно, Злата в какую комнату попала? - спросила я.
        - Я ей стучала, - сказала Ириска, - но она, видимо, уже спит, так как не прореагировала.
        Утром выяснилось, что Злате досталась золотая комната. Основным мотивом были желтые хризантемы.
        Завтракали мы на улице в одной из беседок. Невозмутимый Владимир отвел нас туда и пригласил за накрытый стол. Белые мраморные колонны беседки увивали резные листья винограда. Солнце просвечивало сквозь их сочную зелень, пятнало пол колышущимися узорными тенями. На белоснежной скатерти сияли золотые фарфоровые чашки, гладкие бока фруктов поблескивали в большом фарфоровом блюде. Алекс и Лена уже ждали нас. Они выглядели счастливыми и явно влюбленными. Алекс был в светлых льняных брюках и серой футболке. Я внимательно глянула на него. Светло-серые глаза, прямой небольшой нос, мягкие, немного пухлые губы, русые коротко подстриженные волосы, загорелое, в меру подкачанное тело выглядели обычно. Передо мной сидел обычный мужчина средних лет, здоровый, ухоженный и жизнерадостный. Он мило общался с нами, шутил, делал ненавязчивые комплименты каждой из нас. Лена сияла, не сводя с него глаз. Выпив кофе, Алекс встал, извинился и сказал, что должен уехать. Но обещал к вечеру непременно вернуться.
        - Отдыхайте, сударыни, - добавил он. - Лена позаботится обо всем. Да, дорогая? - улыбнулся он.
        - Конечно, - улыбнулась она в ответ.
        Алекс положил на край стола небольшую рацию, которую я вначале приняла за сотовый телефон.
        - Связь со всеми, кто тебе понадобится, - пояснил Алекс. - Я, кстати, распорядился, чтобы мой механик посмотрел твой джип. Профилактика еще никому не повредила.
        - Спасибо, дорогой, - ответила Лена и слегка покраснела.
        Алекс кивнул нам и направился к дому.
        - Ну, Ленка, ты и затусовалась! - выдохнула Злата, когда он скрылся из виду. - А тебя не напрягает такой уровень?
        - А он всегда такой простой и любезный? - перебила ее Ириска. - Или перед нами притворялся, как перед твоими ближайшими подругами?
        - Да? - не удержалась я. - Все-таки миллионер, если не миллиардер!
        - Девочки! - расхохоталась Лена. - Вы думаете, что миллионеры - это обязательно люди, лишенные каких-либо человеческих чувств, этакие машины для производства денег? Поймите, у Алекса капитал. И уже капитал работает на него, если, конечно, все правильно организовано. И Алекс всегда такой. Он умный, милый, воспитанный. Ему незачем что-то из себя строить. Поймите, человек, у которого такой уровень жизни, все уже себе доказал!
        - Это да, - вздохнула Ириска, помешивая золотой ложечкой чай. - Надеюсь, все у вас будет хорошо. А то я никогда не верила в сказку о Золушке.
        - Я не загадываю и не строю планы на будущее, - после паузы ответила Лена. - И к тому же я вовсе не бедная замарашка! И тоже чего-то стою в этой жизни.
        Она зачем-то оторвала листочек винограда и начала мять его в пальцах. Потом бросила на пол и устремила взгляд в даль.
        - Но стать хозяйкой всего этого разве не заманчиво? - предположила Злата.
        - Он, кстати, женат-то хоть раз был?
        - Да, давно. И дочка имеется, - сообщила Лена.
        - Вот-вот, - сказала Ириска. - Тебе тоже пора подумать! А то тридцать три! Пора, сама знаешь! А то поздно будет.
        - Да равнодушна я к детям, - отмахнулась Лена, - сами знаете! Сколько можно вам повторять? Не умею я с ними ни общаться, ни играть, ни воспитывать! К тому же, как моя работа? Я не могу себе позволить даже на короткий срок выйти из дела.
        - Девчонки, ну чего вы пристали? - мягко заметила я. - Пусть они сами решают. День-то какой! Давайте лучше отдыхать, раз представилась такая возможность.
        - Вот именно! - обрадовалась Лена. - За домом имеется нехилый бассейн.
        - Что ж ты молчишь?! - тут же встрепенулась Злата. - Я загорать! А вы как хотите! Я и купальник прихватила на всякий случай.
        - А я не подумала! - огорчилась Ириска.
        - Знаете, Алекс наверняка все предусмотрел, - улыбнулась Лена. - Идите в комнаты и загляните в шкафы. Встречаемся у бассейна. А я позвоню дворецкому и скажу, что мы желаем на обед.
        - Ну-ну! - расхохоталась Злата. - А что, кстати, мы желаем?
        - Вот вы мне и скажете! - подмигнула нам Лена и взяла рацию.
        - Значит, так, - серьезно начала Злата, - мне устрицы с лимонным соком, трюфеля, салат из спаржи, олений окорок, запеченный в красном вине, лесная земляника со сливками и какое-нибудь бордо тридцатилетней выдержки.
        Вначале мы онемели, а потом дружно расхохотались. Лена, держа рацию в руке, посмотрела на Злату, продолжая улыбаться. Потом стала серьезной и сказала:
        - Шутки шутками, но все это запросто, уверяю вас.
        - Иди ты! - не поверила Ириска.
        - Вы не представляете размеры кладовой и количество холодильников и морозильников, - ответила Лена. - Там, я уверена, и не такое найдется! А повар тут замечательный, готовит отлично.
        - В общем, закажи что-нибудь на твой вкус, - предложила я. - Ты же знаешь, что мы любим. Согласны? - повернулась я к Злате.
        - Да, - с легкой обидой сказала она, - а как же мой олений окорок?
        - Загорать пошли, окорок! - засмеялась Ириска. - А то солнце вон какое!
        Лена оказалась права. Алекс предусмотрел все мелочи, и в наших шкафах оказались купальники, причем нескольких фасонов на выбор. Мне понравился ярко-бирюзовый, гладкий и без всяких украшений. К нему было парео такого же цвета, только в белых полосах и цветах. Ириска зашла ко мне, когда я уже облачилась в этот купальник и завязывала парео на бедрах.
        - Классно! - восхитилась она. - А посмотри на мой наряд!
        Ириска распахнула халатик и продемонстрировала мне золотой, плотно обтягивающий ее фигуру купальник.
        - Знаешь, Лена мне как-то говорила, что этим летом модно носить купальники с обычной одеждой. Скажем, с юбкой или брюками. Или лифчик надевать под сильно декольтированную кофточку. Вот смотри, этот золотой запросто может сойти за вечерний топ, - сказала она, вертясь передо мной.
        - Да, интересно, - заметила я. - А Златка где?
        - Не знаю, - пожала плечами Ириска. - Не отвечает на стук.
        Мы пошли к бассейну. Злата была уже там. Она надела микроскопические трусики, лифчик лежал на шезлонге. И Злата загорала топлес. Лена плавала в нереально чистой и синей на вид воде. Бассейн оказался огромным и закругленным. Его дно пестрело яркой разноцветной плиткой. С одной стороны был натянут тент, под ним располагались банкетки, пара кресел-качалок и низкий стол, на котором стояли стаканы с соком и блюдо с фруктами. Несколько шезлонгов находились на солнечном месте. Мы подошли к ним. Ириска сняла халатик и аккуратно сложила его. Я сбросила парео на шезлонг и спустилась в воду. Она была вполне прогретой и, как ни странно, пахла морем. Я поплыла к Лене. Ириска с визгом прыгнула в бассейн и бросилась за мной. Капли попали мне на лицо, губы, я машинально слизнула и почувствовала вкус соли.
        - Слышь, Лен, а вода-то соленая, - с удивлением заметила я, когда подплыла к Лене.
        Она в этот момент выбралась из бассейна и сидела на краю, побалтывая ногами.
        - Точно, - подтвердила Ириска, подплывая к нам.
        - Это морская вода, - невозмутимо ответила Лена. - Но я не выясняла, каким образом она здесь оказалась.
        - В смысле? - засмеялась я.
        - А кто ж их знает, этих миллионеров, - лукаво проговорила Лена. - Может, из какого-нибудь океана доставляют на специальном самолете.
        - Иди ты! - округлила глаза Ириска.
        Но Лена начала смеяться. Потом сказала, что вообще-то морская соль продается в пакетах, и сделать такую воду без проблем, что есть специальные люди, которые занимаются бассейнами и всем, что с ними связано.
        - Ах так! - грозно сказала Ириска. - Ты еще и издеваешься?! Мочить проклятых капиталистов, пьющих кровь у мирового пролетариата!
        Она стянула Лену за ноги в воду.
        - Это ты-то пролетариат?! - хохотала та, отбиваясь. - Ты ж у нас нынче менеджер! Да еще и иностранной компании. Это Златка пролетариат! Но она, как видишь, лежит себе тихо-мирно и наслаждается солнцем.
        - Долго вы орать будете? - подала голос Злата, поднимая голову. - Расслабиться не даете.
        Кончилось тем, что мы и ее стащили в воду. А потом долго плавали вместе.
        Обед был вкусным и разнообразным. Несколько первых, вторых блюд на выбор, десятки закусок и салатов, десерты на любой вкус. Обошлось, правда, без оленьего окорока. После обеда мы разбрелись по своим комнатам. Я упала в кровать, стала лениво разглядывать многочисленные вариации из роз на обоях, портьерах, плафонах светильников и уже начала погружаться в сон, как зазвонил мой сотовый. Это был, конечно, Антон.
        - Я завтра вернусь, - сказала я, когда он начал ныть, что я так надолго его бросила. - И приеду к тебе.
        - И останешься на несколько дней! - не терпящим возражений голосом заявил он.
        - Хорошо, - согласилась я.
        - Оля, пойми, - неожиданно серьезно сказал Антон, - я к тебе очень нежно и даже трепетно отношусь. Мне реально плохо без тебя. Может, я уже люблю тебя!
        Он проговорил это убедительно и страстно. Мне стало необычайно тепло на душе и даже выступили невольные слезы, сама не знаю отчего.
        - Надеюсь, я тоже тебе небезразличен, - продолжил он после паузы. - Ты не представляешь, насколько я одинок! Отец умер несколько лет назад. А я был к нему необычайно сильно привязан, очень сильно. И я был единственным сыном. Мать жива, но давно ушла в себя. Оба они были музыкантами.
        - Но почему у тебя нет детей? - осторожно поинтересовалась я.
        - У меня есть сынишка от первого брака, - признался Антон. - Но я видел его последний раз, когда ему было полгода. А сейчас ему пятнадцать! Понимаешь, - начал он торопливо объяснять, - первая жена тоже была музыкантшей, играла на арфе. Мы поженились, нам по восемнадцать всего было. Какой тут брак! Я еще в консе учился, и она там же. Но сына решила родить. Но какой из меня отец в девятнадцать лет? Начали ругаться, потом она ушла. А потом познакомилась с каким-то немцем. И уже много лет живет под Берлином. Сюда, по-моему, вообще не приезжает. Как я могу сына увидеть, подумай сама? Ни разу с тех пор и не видел!
        Антон всхлипнул. Потом начал извиняться и торопливо распрощался. Мой сон как рукой сняло. Я чувствовала щемящую жалость к нему и решила, что как только вернусь в Москву, так сразу поеду и побуду с ним подольше.


        Вернемся еще раз к любви-зависимости. Как же она возникает? Мы уже разбирали опасные стереотипы, касающиеся любви. И если хотя бы часть из них заложена в подсознание, то это является благоприятной почвой для развития любви-зависимости. Конечно, вариантов множество, но есть вполне определенная жесткая схема. Разберем пример зависимости женщины, потому что это встречается довольно часто. В начале отношений мужчины, как правило, показывают себя с наилучшей стороны, потому что стремятся завоевать. Женщины более эмоциональны и восприимчивы, и слушая все те ласковые, нежные слова, бесконечные уверения в любви, наблюдая, как мужчина окружает заботой, вниманием, дарит цветы, настаивает на свиданиях, во время которых без конца рассказывает о совместном безоблачном будущем, они мгновенно обретают непоколебимую уверенность в душе, что, наконец, встретили ЕГО, свою вторую половинку. И уверившись в этом, теряют контроль, ведь впереди все ясно, впереди жизнь с любимым, единственным, самым лучшим и к тому же бесконечно преданным и любящим мужчиной.
        «Я столько страдала, - думает женщина, - перенесла столько разочарований, практически разуверилась в мужчинах и даже в самой Любви, и вот Бог вознаградил меня за все мои муки!»
        И когда контроль утерян, ориентиры смещены, то женщина безоглядно бросается в чувство. Она без стеснения выражает свои эмоции, по сто раз на дню признается в любви, названивает на работу, уже сама выступает инициатором свиданий и секса. Мужчины на самом деле не выносят такой тип отношений. Это их вначале обескураживает, потом расхолаживает, а затем и отталкивает. Но женщина в эйфории своей необыкновенной любви ничего не замечает и продолжает с тем же рвением выстраивать, как ей кажется, идеальную пару. И в какой-то момент мужчина просто сбегает. Он исчезает с ее горизонта, не отвечает на звонки, не звонит сам. И с этого момента бурная влюбленность переходит в любовь-зависимость. Все ее попытки объяснить или оправдать его поведение, вернуть, улучшить отношения ни к чему хорошему не приводят. Мужчина часто возвращается через какое-то время. Но отныне ее настроение и состояние зависит от того, как складываются их отношения. Как правило, в таких случаях женщина становится еще более активной и навязчивой. Она продолжает названивать, даже следит за ним, подкарауливает возле работы, подсылает подруг,
чтобы они что-нибудь узнали о ее любимом. И этим еще больше ему надоедает. В результате он начинает ее избегать, а она еще сильнее сходит с ума. В конце концов или он окончательно рвет с ней, или она, если вовремя понимает, что происходит, уходит сама. Но потом длительное время восстанавливается после таких сильных негативных эмоций.
        Горький опыт не проходит бесследно. Кто-то всю жизнь страдает от любовных зависимостей, тратя на каждую из них годы, попадая в зависимость то от одного, то от другого человека. И чаще всего это женщины, они продолжают жить в надеждах и иллюзиях, «наступая на одни и те же грабли».
        А кто-то, испытав подобные муки один раз, разочаровывается в любви. И, боясь новых мучений, запрещает себе любить, оправдывая себя тем, что любви нет вообще, что ее придумали поэты-романтики. Как правило, это мужчины. Если они когда-то «обожглись», то стараются не только не повторять подобный опыт, а даже использовать приобретенное знание, чтобы манипулировать женщинами. Они неосознанно мстят им, влюбляя в себя, приручая, а потом неожиданно бросают или играют со своей жертвой, используют ее. Они отлично знают, что если внезапно, в разгар романтических отношений, вдруг исчезнуть, то женщина «сядет на эту иглу», станет зависимой. А потом можно снова появиться, попользоваться и вновь пропасть. Такое поведение постепенно становится привычным для них. Мужчины, которые имеют много партнерш или долгое время находятся в поиске, наверняка в свое время пережили эту трагедию.
        Но самое плохое во всей этой ситуации то, что, пройдя хотя бы раз через любовь-зависимость, другой любви, спокойной и счастливой, мы уже не признаем. В радостном, спокойном чувстве нам не хватает страданий, острых ощущений, напряжения. И когда мы встречаем истинную Любовь, мы проходим мимо, даже не заметив ее.
        Иногда, чтобы освободиться от зависимости, достаточно просто осознать, что это чувство - не любовь, а болезнь. Ведь очень многое зависит от того, что мы думаем. Наше мышление определяет наши чувства и поступки. Если мы думаем, что это - любовь, что любви без страданий не бывает, то мы и будем продолжать страдать, приносить себя в жертву. Если мы думаем, знаем, что это - НЕ любовь, а зависимость, болезнь, то мы и будем чувствовать, поступать в соответствии со своими мыслями. И подсознание выдаст нам нужные способы избавиться от этого. А избавляться необходимо, ведь в результате всех этих страданий во имя несуществующей любви у человека утрачивается жизненная энергия. Он становится опустошенным. А опустошенному, измученному, разочарованному человеку сложно привлечь в свою жизнь новое чувство, тем более истинную любовь, сложно привлечь в свою жизнь энергичного, жизнерадостного, удачливого во всем партнера. Мы всегда притягиваем к себе равных по энергетике, по эмоциональному плану людей. Раненая птица никогда не притянет к себе сильного здорового самца.
        И чем больше негатива мы испытываем (а он остается, даже если прошло несколько лет после любви-зависимости), тем меньше у нас жизненной энергии. А нам друг от друга нужна только и исключительно энергия, причем нас привлекает равноценный энергообмен. При наличии мощной жизненной энергии любой человек выглядит привлекательным, и неважно, красив он или не красив, богат или беден, молод или стар. Внешность, финансы, молодость, ухоженность, красивые вещи здесь ни при чем. Если нет жизненной силы, то наличие материальных благ не поможет, потому что такой человек непривлекателен.
        Поэтому нужно заниматься собой, нужно лечить свою душу, выстраивать, создавать себя, наполняться позитивной энергией. В конце концов, необходимо начать любить себя. Гармоничный человек в свою жизнь впускает только гармоничных людей, и у него всегда есть выбор. Он не впустит в свою жизнь любовь-зависимость, он ее будет видеть, наблюдать, осознавать и тщательно избегать.

        В записную книжку



        ЧТОБЫ ОСВОБОДИТЬСЯ ОТ ЗАВИСИМОСТИ, ДОСТАТОЧНО ПРОСТО ОСОЗНАТЬ, ЧТО ЭТО ЧУВСТВО - НЕ ЛЮБОВЬ, А БОЛЕЗНЬ, ВЕДЬ ОЧЕНЬ МНОГОЕ ЗАВИСИТ ОТ ТОГО, ЧТО МЫ ДУМАЕМ. НАШЕ МЫШЛЕНИЕ ОПРЕДЕЛЯЕТ НАШИ ЧУВСТВА И ПОСТУПКИ. ЕСЛИ МЫ ДУМАЕМ, ЧТО ЭТО - ЛЮБОВЬ, ЧТО ЛЮБВИ БЕЗ СТРАДАНИЙ НЕ БЫВАЕТ, ТО МЫ И БУДЕМ ПРОДОЛЖАТЬ СТРАДАТЬ, ПРИНОСИТЬ СЕБЯ В ЖЕРТВУ.

        После разговора с Антоном я полежала какое-то время, закрыв глаза. Потом, чувствуя, что сон не приходит и что, в принципе, глупо спать в такое время и в таком месте, встала, надела джинсы и футболку и вышла из комнаты. Постучав в дверь Ириски и не дождавшись ответа, отправилась к комнате Златы. Ее дверь была приоткрыта. Я услышала приглушенный смех Златы, потом возмущенный голос Ириски, которая с жаром начала доказывать, что «это вещество из водорослей Мертвого моря не только восстанавливает организм на клеточном уровне, но и возвращает молодость».
        - И ты веришь во все это? - перебила ее Злата. - Да ведь это полный бред, чушь собачья…
        Я не дослушала и пошла к лестнице. Вступать в споры с Ириской по поводу чудо-препаратов совершенно не хотелось и тем более выслушивать лекции о них или о ее замечательной компании.
        Спустившись в гостиную, я заметила возле дверей Лену и Владимира. Она что-то четко диктовала ему, он записывал. Я подошла и неуверенно на них посмотрела. Владимир кивнул и молча удалился, ступая мягко и бесшумно, как кот.
        - Я не помешала? - на всякий случай поинтересовалась я.
        - С чего ты взяла? - рассмеялась Лена. - И что это за тон? Оля! Очнись! Это я, подруга твоя! И надеюсь, из-за всего этого, - она быстро крутнулась на месте, показывая рукой на гостиную, - ваше отношение ко мне не изменится.
        - Надейся, - улыбнулась я. - Но такой уровень жизни сильно влияет на сознание, и ты сама это прекрасно понимаешь.
        - Всегда можно остаться человеком, и в богатстве и в нищете, - заметила Лена.
        Но явно погрустнела.
        - Ириска там грузит Злату своей чудо-компанией, - перевела я разговор на другую тему, - и я решила незаметно смыться. А то я и так выслушиваю, и не один раз на дню, ее нескончаемые лекции.
        - Да, я тоже подверглась ее атаке, - сказала Лена и начала улыбаться. - Нам бы поучиться у сетевиков, как зомбировать умы сотрудников. Такая убежденность всегда заразительна. Клиенты поневоле заряжаются ею и легко идут и на контакт, и на траты. А ты чем хотела заняться? - спросила она.
        - Не знаю, - пожала я плечами. - Так, прогуляться. А то парк у твоего олигарха замечательный и, по-моему, нереально большой.
        - Даже не представляешь, насколько! - ответила Лена. - Я тоже с удовольствием пройдусь. А то дворецкий принимает меня за будущую хозяйку и совершенно серьезно выясняет предполагаемое меню на ужин, предпочтение в цветочных композициях и тому подобное. Когда я пошутила и сказала ему, что обожаю икебану в стиле сэйка, добавив, что это единственный стиль периода Эдо, он принял это как руководство к действию и сказал, что если я пожелаю, то он вызовет мастера из Токио. И только он будет аранжировать букеты для моей спальни или если я пожелаю, то и для всего дома. Так что сейчас я очень осторожна в высказываниях.
        Мы вышли за двери и начали спускаться по лестнице.
        - Знаешь, здесь есть одно замечательное местечко, - сказала Лена, задумчиво изучая раскинувшийся перед нами парк. - Вот только плохо помню, в какой это стороне.
        Она даже дотронулась рукой до рации, прикрепленной к ее ремню. Но тут же отдернула руку.
        - Нет, пожалуй, Владимиру звонить не стоит. А то он еще вызовет нам машину, чтобы мы доехали.
        - А это далеко? - поинтересовалась я.
        - Да нет, где-то здесь, на территории, - ответила Лена.
        Мы спустились с лестницы, она свернула по дорожке влево и уверенно направилась в парк.
        - Просто мы с Алексом поздно вечером гуляли и забрели туда. Ну, ты же понимаешь, в каком я пребывала состоянии, так что сейчас сориентироваться мне трудно. Кажется, мы шли именно сюда.
        Я улыбнулась, наблюдая за ее озабоченным лицом. Мы медленно двигались по довольно узкой и тенистой аллее, впереди виднелся просвет. Когда мы подошли к нему, я увидела деревянную беседку, укрытую шпалерами, сплошь увитыми зеленью.
        - Как тут хорошо! - восхитилась я, заглядывая в беседку.
        Внутри были широкие деревянные скамьи, застеленные цветастыми плотными покрывалами. Несколько расшитых подушечек с золотыми кистями лежали по углам. Я заметила раскрытую книгу. За одной из скамей виднелся кальян.
        - Нет, Оля, это не то, что я хотела тебе показать, - сказала Лена, и мы прошли беседку и двинулись дальше. - Там, понимаешь, такое странное место. Алекс, оказывается, очень любил в детстве сказку «Сестрица Аленушка и братец Иванушка». И вот он воспроизвел в точности пруд, который изобразил Васнецов. Ну, ты помнишь, этот растиражированный шедевр с сидящей на берегу пруда Аленушкой. Пруд соорудили на полянке. Задним фоном, если можно так выразиться, служат темные мрачные ели, на воде высажены лилии. Они как раз сейчас должны цвести. А на камне сидит настоящая девушка, в точности Аленушка, и в таком же сарафане.
        - Настоящая? - изумилась я. - Какая-нибудь захудалая молоденькая актриса, подрабатывающая таким эксцентричным способом?
        - Нет, что ты! - расхохоталась Лена. - Хотя мысль интересная!
        - Не вздумай озвучить тому же Владимиру, - не на шутку испугалась я, видя, как заблестели ее глаза и явно заработала креативная сторона натуры.
        - Ты права! - улыбнулась Лена. - В общем, это фигура, выполненная в натуральную величину. Ее лицо, руки и ноги из фарфора и так искусно раскрашены, что кажется, будто девушка живая. Коса из натуральных волос. Она сидит на камне, смотрит в воду, все это отражается, и зрелище фантастическое. Особенно, когда тебя заранее не предупреждают. А как ты сама понимаешь, мы были слишком заняты. И когда случайно вышли на эту поляну, я даже вскрикнула от неожиданности.
        - Хорошо, что меня предупредила, - заметила я. - И где эта Аленушка?
        - Вот этого-то я и не помню! - сокрушенно сказала Лена. - Но где-то в этой стороне, точно.
        И мы пошли дальше. Но до цели так и не добрались. Через какое-то время мы оказались у красного кирпичного забора с огромными полукруглыми воротами.
        - Это что, граница владений? - спросила я.
        - Понятия не имею, - пожала плечами Лена.
        Одна половинка ворот была снята. Двое рабочих приваривали к ней кованую ручку. Мы прошли мимо. Они не обратили на нас никакого внимания, продолжая свое дело. Лена зачем-то направилась в открытые ворота, я последовала за ней. Какое-то время мы шли по дорожке между невысокими пушистыми сосенками. Неожиданно Лена заметила под сухими опавшими иголками яркую шляпку рыжика и бросилась к нему.
        - Оль! - восторженно закричала она. - Ты глянь, сколько тут грибов! Давай собирать!
        - Так у нас нет ничего, - сказала я. - Куда собирать-то?
        - Давай в мою рубашку, - предложила Лена, стягивая свою дорогущую белую блузку от D&G.
        Под ней оказался лифчик от купальника. Видимо, Лена хотела поплавать, да я потащила ее гулять. Она завязала рукава и края рубашки, и получилась вполне вместительная емкость. Мы с увлечением начали собирать рыжики. Их оказалось действительно немало.
        - Вот Владимир удивится, когда я закажу на сегодня жаркое из грибов, - смеялась Лена, ползая на коленях под сосенками.
        - Так они вроде горькие, - заметила я. - Их, кажется, несколько часов вымачивать нужно.
        - Тогда пусть засолят, - сказала она и хихикнула.
        Мы так увлеклись, что не заметили, как покинули сосенки и оказались на небольшой поляне. И тут увидели, что навстречу нам идет девушка, длинное худое лицо которой показалось мне знакомым. Мы остановились, девушка тоже. Я усмехнулась, окинув взглядом ее «дачный» наряд. Девушка была в льняном с кружевными вставками костюме, состоящем из юбки до щиколоток и свободно спадающей с плеч блузки. Босоножки на невероятно высоком каблуке, плетеная сумочка, пара длинных цепей, болтающихся на ее худой шее, несколько толстых, на вид серебряных, браслетов дополняли наряд. Ее высветленные длинные волосы были забраны в высокий, нарочито небрежный узел, что делало лицо еще худее. Блестящие тени, румяна и голографическая помада выглядели нелепо при таком ярком солнечном свете, к тому же в лесу. Девушка медленно шла по лесной неровной тропинке, явно с трудом удерживая равновесие на таких высоких каблуках. Когда она приблизилась, я заметила, что несколько репьев прицепилось к длинному подолу ее юбки, и невольно улыбнулась.
        - Здравствуйте, селянки, - растягивая слова, проговорила она. - А вы знаете, что это частная территория? Не понимаю, как вы сюда попали! По грибы отправились и заблудились? Но в этой местности это невозможно.
        При звуках ее голоса я сразу ее вспомнила. Это была известная «гламурная блондинка», не буду озвучивать ее фамилию. Назовем ее, к примеру, Ксана. Я глянула на полуголую Лену, держащую в руках рубашку, из которой торчали рыжие шляпки грибов с налипшими на них сосновыми иголками. Ее светло-серые брюки были испачканы на коленях, потому что Лена, увлекшись, ползала под сосенками, как, впрочем, и я, на четвереньках. Но я была в джинсах, поэтому грязные пятна не так бросались в глаза. Но моя футболка не осталась без комментария. Мне привезла ее Варя, как она выразилась, «просто для прикола». Футболка была голубой, а на груди крупно краснела надпись: «СССР навсегда!» А так как мои джинсы были синими с красной узкой окантовкой по карманам и боковым швам, то она к ним отлично подходила.
        Ксана пристально посмотрела на мою грудь, потом скривила губы в ехидной ухмылке.
        - Очень своевременная надпись! - заметила она и подошла ближе. - Это сейчас так модно у местных селян? И в каком бутике вы ее приобрели? Я бы своему дедуле купила.
        - Оля, пошли! - сказала в этот момент пришедшая в себя Лена. - Извините, мы, кажется, зашли на чужую территорию, - повернулась она к Ксане. - Мы гостим у Алекса.
        Лена невозмутимо поправила упавшую бретельку купальника и ясно улыбнулась Ксане. Та в буквальном смысле «сделала стойку». Ее узкое лисье лицо словно еще вытянулось, глаза прищурились, рот расплылся в приторно-ласковой улыбке.
        - У Алекса? О! Это самый завидный жених в этом околотке, - совершенно другим тоном заговорила она. - Ну, я же не знала, милые дамы! Просто вы так эксцентрично выглядите с этими грибами, завернутыми в рубашку!
        - Извините нас еще раз, если мы невольно нарушили ваш покой, - мягко проговорила Лена и повернулась к Ксане спиной.
        - Ничего, ничего, - услышали мы вслед, - заходите еще, будем рады.
        Мы, едва сдерживая смех, быстро пошли обратно к сосенкам. Когда миновали по-прежнему открытые ворота, Лена заметила, что опрометчиво было снимать рубашку. На наше счастье рабочие чем-то стучали за деревьями и нас не видели.
        - Представляю, что подумает прислуга! - сказала она.
        - А ты иди сразу к бассейну, - предложила я. - А я тебе что-нибудь принесу из одежды. Ты же все равно в купальнике. К тому же девчонки наверняка уже там. Уж Златка не упустит возможности лишний раз поваляться на солнышке.
        - Я так и сделаю, - улыбнулась Лена.
        - Слушай, - сказала я. - Это ведь известная гламурная… - и я не удержалась от крепкого словца, - Ксана. И что она здесь делает? Насколько я знаю, она не живет на Рублевке.
        - Я тоже ее узнала, - ответила Лена. - С этой стороны, насколько я помню, находится дом известной гламурной писательницы.
        Лена назвала фамилию. Да, она была действительно последние пару лет на слуху.
        - Они сейчас часто мелькают вместе на различных приемах и на экранах ТВ, - продолжила Лена. - Какие-то совместные проекты.
        - Жалкая она какая-то, - заметила я, - эта Ксана. И что странно, я видела в Инете на каком-то сайте результаты опросов, так 95 процентов опрашиваемых ее не то что не любят, а просто не выносят. Она всех безумно раздражает. Ее называют некрасивой, несексуальной, неумной, и, однако, она не сходит с обложек и с экрана. В одном интервью я прочитала, что Ксана хочет сняться в порно. Мой новый «гостевой», - я хихикнула, но продолжила, - муж Антон сказал, что если он увидит такое в порно, а он очень любит фильмы для взрослых, то это зрелище сделает его психическим импотентом. Ты, Лена, все-таки человек творческий, к тому же рекламщик. Можешь мне объяснить этот феномен?
        - И охота тебе говорит об этой белиберде? - усмехнулась Лена. - Глянь, день какой!
        Она остановилась и подняла голову. Сквозь высокие кроны сосен пробивались солнечные лучи и пронизывали лес тонкими ровными золотистыми нитями. Я села на толстый пень с таким ровным и гладким срезом, словно его специально отполировали, и замолчала, глядя по сторонам. Лена остановилась напротив меня. Она помахивала рубашкой с грибами и улыбалась. Потом положила ее на землю и уселась напротив меня, привалившись спиной к толстому стволу сосны. Она подняла шишку с земли и начала катать ее между ладонями.
        - Понимаешь, Оля, - после паузы все-таки сказала она, - каждый старается реализоваться в этой жизни так, как может. Но кто-то, поняв, что бог вложил ему в колыбель, трудится и развивает этот талант, а кто-то пытается самоутвердиться за счет других.
        Лена бросила шишку и подняла глаза. Ее лицо стало серьезным.
        - Ксана не обладает никакими талантами, - продолжила она, - да и внешностью ее бог обидел. Но вместо того, чтобы воспитывать в себе внутреннюю красоту, чтобы постоянно совершенствоваться, она пошла по другому пути. Таких раньше называли «выскочка». А она именно выскакивает, буквально лезет из шкуры, чтобы доказать всему миру, а конечно, прежде всего самой себе, что она что-то стоит. Ты же сама видела, что она пыталась петь, танцевать, играть на сцене, вести ток-шоу, даже писать книги. И все это делала одинаково плохо. Поэтому она и вызывает у народа такую жалость и даже ненависть.
        - Мне на самом деле все равно, - сказала я. - Но для многих девочек она служит невольным примером. И они стремятся так же вылезти на публику и рассуждают, в принципе, логично: «Я намного ее симпатичнее, сексуальнее, почему ее показывают, а меня нет? Только потому, что у нее есть деньги? Значит, деньги решают все?» И это, в конечном счете, формирует массовую культуру. А у нас с этим сейчас, сама знаешь, явный перегиб в сторону массовой безвкусицы. А как Ксана общается? Мат-перемат с экрана. И девчонки, слушая ее вульгарную речь, считают, что и им можно материться, раз это показывают по ТВ. Вот в чем беда!
        - Да, - кивнула Лена, - и если, скажем, у какой-нибудь признанной звезды имеются свои перегибы, то наш народ легко это прощает за талант. Та же Алла Пугачева. Все знают, как она росла, становилась, как певица, сколько ей пришлось работать. И народ ей все прощает именно за талант, за ее песни. Или, скажем, Сергей Зверев. Несмотря на явные перекосы, на его эпатажное поведение, на которое какая-нибудь баба Маня, доярка из колхоза «Светлый путь», смотрит с веселым изумлением, его все равно любят, потому что он мастер с большой буквы. А кто такая Ксана? Что она такого сделала? Лучше бы детям помогала, - пробормотала Лена. - Взяла бы на воспитание несколько детишек с умственными отклонениями и заботилась бы о них. Тогда бы народ сразу проникся! Но ведь это не «гламурно», подтирать носы больным брошенным детям!
        - Просто сейчас во многих телевизионных передачах напрочь отсутствует какая-нибудь позитивная или героическая идея, - после паузы сказала я. - Сама подумай, какое сочувствие может вызвать у зрителя человек, если он лезет по узкой доске над пропастью и рискует жизнью лишь для того, чтобы получить главный приз в несколько тысяч долларов? Это, что называется, его проблемы, и меня это не трогает. А вот если он лезет по этой же доске, но чтобы спасти ребенка, то я реагирую совершенно по-другому.
        - Кстати! - одновременно сказали мы, глянули друг на друга и засмеялись.
        - Да, - кивнула Лена. - Я уже рассказала Алексу про детский дом, которому помогает мое агентство. И он обещал вложить немалые средства.
        - Это здорово! - восхитилась я и встала. - Пошли, а то расселись здесь, как две старушенции.


        В наше время в сознание масс активно внедряется стереотип, что внешность определяет все. Бизнесмены стараются выглядеть презентабельно, девушки - гламурно, парни - стильно, пенсионеры - моложаво. Каждый сверяет свой внешний вид с требуемым его статусом стереотипом. В этом, в принципе, нет ничего плохого. Но те, у кого явные проблемы с внешними данными, врожденные или приобретенные, зачастую впадают в крайности и зацикливаются на своем внешнем виде. В результате культивирование красоты внешней оболочки в ущерб миру внутреннему приводит к жизненным неудачам. Все должно находиться в гармонии. И внешняя красота не стоит наших переживаний. Нельзя осуждать себя за свое несходство с собственным идеалом или презирать других, потому что вам кажется, что их внешность не соответствует каким-то стандартам. Недаром «встречают по одежке, а провожают по уму». А вот душевная красота способна сделать одухотворенным любое лицо. И только душевная красота никогда не стареет, в отличие от внешней.
        Для начала полюбите себя такой, какая вы есть. Легко сказать, но как это сделать? Любовь к себе - это, в первую очередь, дарение себе радости. Любить себя - это смотреть на себя в зеркало только влюбленными глазами, радоваться себе, прислушиваться к своей душе, любоваться собой, заботиться о себе, беречь себя. Попробуйте хотя бы на несколько дней перестать себя обзывать - дурой, неумехой, лентяйкой, ругать за допущенные ошибки, перегружать себя непосильными делами. Постарайтесь даже в мыслях не оскорблять себя. Вы сами удивитесь, как быстро привыкнете к позитивному настрою в свой адрес. Следующий шаг - привыкайте называть себя ласковыми словами и вслух, и в мыслях. И вы увидите, что через какое-то время вас так будут называть другие люди. Постарайтесь ввести в привычку с утра настраиваться на позитив. В течение дня обращайте внимание на все радостные моменты, а ночью засыпайте с ощущением счастья внутри вас и с улыбкой на губах. И всегда делайте себе, любимой, подарки.
        Но любить в себе все хорошее легко, а вот полюбить плохое вначале нам кажется невозможным. Начните с того, что прекратите заниматься самокритикой. Недаром в народе она называется более точным по смыслу словом - самоедство. Вы реально пожираете сами себя, свою энергию, когда начинаете себя уничтожать, унижать, осуждать. Запомните, что с помощью самокритики невозможно изменить себя в лучшую сторону, потому что таким образом мы закладываем в подсознание весьма опасную установку: «я - плохая». А слово или мысль имеют особенность материализоваться. И какая польза от такого результата вашей самокритики? Нужно научиться принимать себя со всеми своими недостатками. Мы так часто слышим, что по-настоящему любить мужчину - значит любить его таким, какой он есть, и не пытаться переделывать его. Так зачем же пытаться переделывать, ломать себя? Если вы не принимаете какую-то часть себя, значит, вам еще надо учиться себя любить.
        Любые плохие, или вам кажется, что они плохие, качества для чего-то вам нужны, просто так в природе ничего не бывает. Вам нужно лишь понять, для чего именно вам дано это. К тому же чем больше мы боремся со своими «отрицательными» качествами, тем большую силу они приобретают. Они словно крепнут в борьбе. Но если мы их принимаем, понимаем их значение в нашей жизни, они меньше себя проявляют и явно ослабевают. К примеру, вы вспыльчивы и обидчивы. Постарайтесь, как только почувствовали обиду на кого-то, сразу благословить свою обиду и того человека, который вам ее принес, и отпускайте ее, если вы разозлились, - благословляйте свою злость, и отпускайте ее. Не держите ничего негативного на сердце. Это только разрушит вас изнутри и принесет нездоровье.
        Но ведь постоянная любовь к себе приведет к эгоизму? - спросите вы. Не приведет. Наше «эго» рождается в голове, а любовь к себе - в сердце, в душе. Между эгоизмом и любовью к себе лежит большая разница. Эгоист - человек с завышенной самооценкой, которому кажется, что все ему что-то должны, и он стремится как можно больше взять для себя и ничего не дать взамен. На самом деле это несчастный человек, которому не хватает любви, и отсюда ненасытное желание все «забирать» себе: внимание, заботу, деньги, энергию и так далее.
        Любовь к себе не означает отказа от каких-то дел или совершенствования своей души и тела. Это, прежде всего, отказ от насилия над собой. Так, если вы полюбите себя толстую, вам, может быть, не захочется больше бороться с излишним весом и изнурять себя опасными диетами. Но вы научитесь слушать и, самое главное, слышать свой организм. В итоге, вот увидите, вы станете избирательны в еде. Вам совершенно неосознанно не будет хотеться того, что вам приносит вред, а если и будет хотеться, то в меньших количествах. Вы измените свой образ жизни и режим, но без насилия над собой. Часто полным людям, которые начинают наполняться любовью к себе, чисто интуитивно хочется больше фруктов и овощей, чем мяса и конфет, хочется больше двигаться и ходить пешком.
        Поэтому не бойтесь любить себя. В каждом из нас заключены и плохие и хорошие качества, так устроен этот мир. Идеальных людей не существует, их в принципе не может быть. Рай и ад - составляющие каждой души. Мы можем находиться в раю, а можем в аду, и это зависит от нас, от нашего отношения, в первую очередь, к себе, а оно определяет и наше отношение к миру.
        Любовь к себе - благодарное занятие, ведь вы тот человек, который остается с вами на всю жизнь.

        В записную книжку



        ДУШЕВНАЯ КРАСОТА СПОСОБНА СДЕЛАТЬ ОДУХОТВОРЕННЫМ ЛЮБОЕ ЛИЦО. И ТОЛЬКО ДУШЕВНАЯ КРАСОТА НИКОГДА НЕ СТАРЕЕТ, В ОТЛИЧИЕ ОТ ВНЕШНЕЙ. ЕСЛИ У ВАС БОГАТЫЙ ВНУТРЕННИЙ МИР, ВЫ ВСЕГДА БУДЕТЕ КАЗАТЬСЯ ДРУГИМ ЛЮДЯМ ИНТЕРЕСНОЙ - И В ШЕСТЬДЕСЯТ ЛЕТ, И В ВОСЕМЬДЕСЯТ.
        К СВЕДЕНИЮ, ВОСЬМИДЕСЯТИЛЕТНЯЯ ЛИЛЯ БРИК (ЛЮБОВЬ ВСЕЙ ЖИЗНИ ВЛАДИМИРА МАЯКОВСКОГО) ОЧАРОВАЛА САМОГО ИВ СЕН-ЛОРАНА. И ОН СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ НЕЕ СШИЛ ПЛАТЬЕ. В ЭТО ЖЕ ВРЕМЯ В НЕЕ ВЛЮБИЛСЯ ДВАДЦАТИВОСЬМИЛЕТНИЙ ФРАНЦУЗСКИЙ ПОЭТ. А ВЕДЬ ЛИЛЯ БРИК НЕ ДЕЛАЛА ПЛАСТИЧЕСКИХ ОПЕРАЦИЙ, НЕ УВЕЛИЧИВАЛА ИСКУССТВЕННО ГРУДЬ, НЕ НАДУВАЛА ГУБЫ СИЛИКОНОМ. ВОТ И ПОДУМАЙТЕ, ЧТО ПРИВЛЕКАЛО К ЭТОЙ ЖЕНЩИНЕ МНОГОЧИСЛЕННЫХ МУЖЧИН НЕ ТОЛЬКО ВО ВРЕМЕНА ЕЕ МОЛОДОСТИ, НО И ДО ГЛУБОКОЙ СТАРОСТИ.

        Когда мы оказались у бассейна, Ириска со Златой действительно были там. Они, судя по мокрым купальникам, только что вылезли из воды и лежали в шезлонгах, попивая сок.
        - Ага! Явились! - громко сказала Ириска, вставая. - Могли бы нам сказать, что вы уходите гулять.
        - Да вы тут и без нас неплохо проводите время, - заметила Лена. - А вот мы все по хозяйству! Грибы собирали. - Она положила рубашку на шезлонг и начала снимать брюки.
        - Здорово! Это ж рыжики! Они соленые зимой просто объедение! - сказала Ириска. - Надо бы их на кухню отнести.
        - И без нас разберутся, - отмахнулась Лена, потеряв к грибам всякий интерес.
        Она прыгнула в воду и поплыла, громко отфыркиваясь.
        Вечером приехал Алекс. Мы в этот момент сидели в гостиной и болтали. Алекс приблизился к нам и пожелал доброго вечера. Его вид был немного утомленным, но он улыбался. Лена порывисто встала и поцеловала его, заботливо поинтересовавшись, ужинал ли он.
        - Нет, - ответил Алекс. - И хочу пригласить вас всех на ужин.
        Он бросил портфель на диван и широким жестом показал на двери. Мы удивленно переглянулись и встали.
        - В ресторан? - немного растерянно спросила Лена. - Но мы не одеты.
        - Нет, я решил поплавать, и думаю, вы все с удовольствием составите мне компанию.
        Произнеся эту загадочную фразу, Алекс пропустил нас и вышел следом. Возле лестницы стоял его «Бентли». Мы спустились, все еще недоумевая, и уселись в машину на заднее сиденье. Алекс устроился рядом с шофером. Мы миновали ворота и через какое-то время оказались на открытом пространстве. «Бентли» подкатил к небольшому самолету. Мы вышли и остановились, не зная, что и думать. Алекс пригласил нас в салон. Внутри оказались мягкие удобные кресла. Пилот поздоровался с нами, потом прошел в кабину, и мы взлетели.
        - Скоро будем в Сочи, - невозмутимо сообщил Алекс. - У меня там небольшая дача. Поплаваем, погуляем. А завтра утром вернемся.
        Он открыл шампанское и предложил нам. Лена сияла, поглядывая на нас с нескрываемым торжеством.
        - Мог бы и нас спросить, - прошептала мне на ухо Злата. - А то загрузил, как баранов, и повез неизвестно куда.
        - Не ворчи, - улыбнулась я. - Ты же понимаешь, что он хотел сделать нам сюрприз. Ты разве не хочешь поплавать в море?
        - Хочу, конечно, - ответила Злата. - Но как-то без вещей на море непривычно.
        - А зачем тебе вещи на одну ночь? - усмехнулась Ириска, прислушиваясь к нашему разговору. - Туристический рюкзак, что ли, хотела прихватить? Радуйся лучше представившейся возможности.
        Когда самолет сел, уже начало темнеть. Возле трапа нас ждала машина с шофером. Для начала по просьбе Лены мы заехали в город.
        - Милый, мы же не взяли купальники, - улыбнулась она.
        - Без них даже лучше, - неожиданно заявила Злата. - Скажи уж правду: тебе охота посмотреть, какие шмотки в Сочи. Да все то же самое, что и в Москве!
        - И это тоже! - расхохоталась Лена.
        Алекс высадил нас у какого-то огромного торгового центра, а сам остался в машине.
        - Лена, я тебя очень прошу, уложитесь в полчаса, - сказал он. - А то знаю я вас, женщин. Когда вы заходите в такое место, то словно попадаете в Бермудский треугольник.
        Он протянул ей кредитку. Она чмокнула его, и мы быстро направились в магазин. Народу там, несмотря на довольно позднее время, было много. И в основном туристы.
        - Так, девочки, - оживленно проговорила Лена, направляясь к эскалатору, - куда для начала?
        - Купальники все-таки стоит приобрести, - заметила Ириска. - Златка, конечно, может и голой плавать. Тем более она из нас самая загорелая.
        - Ага, щас! - раздраженно ответила та. - Я тоже хочу себе что-нибудь купить. Тем более, как я поняла, Алекс за все платит. У меня уже четкое ощущение, что я отдыхаю по системе «все включено».
        В полчаса мы, естественно, не уложились. Но когда, нагруженные пакетами, вышли к машине, Алекс встретил нас невозмутимо. Шофер уложил наши покупки в багажник, и мы поехали. Я смотрела в окно на освещенные улицы, на многочисленных отдыхающих, лениво прогуливающихся, смеющихся и пьющих пиво, на их загорелые тела, в основном в шортах и майках, и невольно начинала проникаться безмятежной атмосферой этого летнего курортного города. А когда мы выехали за его пределы и машина двинулась по высокому берегу вдоль моря, то буквально захватило дух от открывшейся красоты. Солнце только что село и окрасило небо и воду в красные с бронзовым отливом тона. Бескрайняя, постоянно меняющая свои цвета морская гладь, высокое яркое небо, многочисленные чайки, пятнающие своими силуэтами простор, притягивали взгляд, и было трудно оторваться от этого великолепия.
        «Небольшая дача» Алекса выглядела как дворец какого-нибудь султана. Двухэтажное белое здание в мавританском стиле располагалось в огромном на вид парке, спускающемся к морю. На пороге дома нас встретил дворецкий. Он необычайно походил на Владимира, такой же вышколенный подтянутый молодой человек без каких-либо эмоций на лице. Вначале мы разбрелись по комнатам и привели себя в порядок. Потом плавали в море, затем ужинали на длинной террасе. Около двух часов ночи я почувствовала, что валюсь с ног, и, пожелав всем доброй ночи, отправилась в свою комнату. Не успела моя голова коснуться подушки, как я провалилась в сон.
        В девять утра меня разбудила Ириска.
        - Хватит спать! - сказала она, стягивая с меня одеяло. - Так ты все проспишь! Мы вчера еще на катере по ночному морю катались. Здорово было! А сейчас поплаваем, позавтракаем и обратно в Москву. Вставай!
        Я с трудом разлепила глаза. Сон никак не проходил. Насыщенный день, шампанское, купание давали о себе знать. Мне безумно хотелось закрыть глаза и вновь погрузиться в сон. Я чувствовала, насколько моя нервная система расслабилась от такого времяпрепровождения. Но я заставила себя подняться и отправилась в душ. Ириска следовала за мной и без умолку болтала. Она выглядела свежей и хорошенькой.
        - Алекс такой прикольный, - говорила она, пока я чистила зубы, - мы вчера так хохотали, когда вышли в море. Он сам вел катер и сильно разогнался. Мы визжали от страха, так он летел по волнам. А Алекс вдруг заявил, что домчится до Турции и там нас продаст в какой-нибудь гарем.
        - Ну-ну, - пробормотала я, расчесывая волосы и глядя на себя в зеркало, висевшее над раковиной.
        - Представляешь? - без остановки продолжала Ириска. - Он с таким серьезным видом начал рассказывать нам, что продать можно запросто кого угодно этим туркам, нужно просто знать, где причаливать. Злата повелась и начала осторожно выяснять у Лены, правда ли это. Она с опаской поглядывала на Алекса, а он веселился от души. Потом мы высадились на каком-то островке и там еще шашлыки из осетрины жарили.
        - Бог мой! - удивилась я. - Во сколько вы легли?
        - Лена и Алекс - не знаю, - лукаво ответила она. - А мы со Златкой разошлись по комнатам почти в пять утра. Уже рассвело. Вот это ты зря пропустила! Рассвет на море - это фантастическое зрелище!
        В Москву мы вернулись около двух часов дня. «Бентли» стоял возле трапа, шофер ждал нас. Мы уселись и поехали. Алекс предложил нам остаться до вечера, но мы решили, что пора и честь знать. Пообедав в особняке, мы собрались и попрощались. Лена решила вернуться с нами, так как у нее с утра была важная встреча. Алекс глянул на нее немного грустно, поцеловал и усадил в машину. Шофер развез нас по домам. Алекс, как оказалось, приготовил каждой из нас подарок. Это были огромные морские раковины, внутри которых лежало по жемчужному ожерелью. Мне досталась закругленная, нежно-розовая с красивым перламутровым отливом. Жемчуг, лежащий внутри, тоже был розовый и крупный. Могу лишь догадаться о его стоимости.
        Когда я поднялась в свою квартиру, то испытала легкий шок от ее убогости. После роскошных апартаментов, в которых я последние два дня проводила время, моя стандартная хрущевка со стандартной мебелью показалась конурой. Девочки были дома и выскочили мне навстречу.
        - Ух ты, мать! - радостно заговорили они. - Ты так загорела за эти выходные! А это что такое?
        Катя выхватила раковину из моих рук и приложила ее к уху, Варя нацепила жемчуг и вертелась перед зеркалом.
        - Классный! - одобрила она. - Дашь поносить?
        Я, не ответив, отправилась в душ. Непрошеные слезы обожгли глаза. Я смотрела на облупившуюся кое-где голубую плитку, на пожелтевшую от времени ванну, на пластиковое сиденье унитаза и чувствовала, как обида наполняет сердце.
        «Ну почему одним все, а другим вот это? - думала я. - Неужели я не заслуживаю лучшего качества жизни? Может, действительно нужно искать обеспеченного мужчину? А я все с какими-то музыкантами да малолетками! Ох, как права была бабушка Ириски! Вопрос при выборе жениха поставлен гениально: «Как этот мужчина может улучшить мою жизнь?» Кто-кто, а вот Алекс явно может, так что Ленке необычайно повезло».
        Когда я успокоилась и вышла из ванной, дочки сидели на диване и смотрели на меня во все глаза.
        - Давай, рассказывай, как там олигархи на Рублевке живут, - возбужденно проговорила Катя.
        - И в подробностях! - добавила Варя. - И где ты такую раковину купила?
        - Мы летали в Сочи на частном самолете, - ответила я, садясь на диван. - На вечерок, просто поплавать. Алексу так захотелось.
        - Ни фига себе! - присвистнула Катя. - Ну ты, мать, затусовалась. А для тебя там нет еще одного свободного олигарха?
        - Нет, - сурово ответила я, - и быть не может. Это только в сказках олигархи женятся на бедных старых женщинах, а в жизни на молодых длинноногих моделях.
        - Что-то я такой сказки не помню, - улыбнулась Катя.
        - Тем более, - ответила я. - Даже в сказках такое невозможно, так что смотрите на жизнь трезво. Кесарю - кесарево!
        - А тебе разве так плохо живется? - резонно заметила Варя. - Зато без проблем!
        - Конечно! - улыбнулась я. - Пошли чай пить! А то я скоро ухожу.
        - Куда это?! - хором спросили они.
        - Поеду к Антону. Обещала, - после паузы ответила я. - И скоро не ждите. Дня три у него поживу, так что наслаждайтесь свободой.


        Хоть и кажется, что мы случайно встречаем тех или иных мужчин, на самом деле наш выбор закономерен.
        Во-первых, мы часто абсолютно неосознанно тянемся к партеру с противоположной системой ценностей.
        Это происходит оттого, что именно такие люди становятся нашими «воспитателями души». Две противоположные системы, начиная взаимодействовать, учатся друг у друга, помогают переосмыслить жизненные установки, взять что-то полезное и избавиться от вредного, разрушающего душу. Если нам пора учиться жить по-другому, в нашу жизнь приходит такой человек.
        Во-вторых, мужчина всегда достоин своей женщины.
        Только «подобное притягивает подобное». «Муж и жена - одна сатана», «Два сапога - пара», «Рыбак рыбака видит издалека» - гласят народные поговорки. Если бы вы не были на каком-то внутреннем уровне равны и достойны друг друга, вы бы никогда не стали парой. Это не означает, что вы должны быть копией друг друга, но в чем-то схожесть обязательно есть. К примеру, у вас у обоих низкая самооценка и вы завидуете удачливым людям. Вы с удовольствием начинаете обсуждать соседей, коллег по работе, родственников и пребываете в гармонии, потому что ваш партнер вас понимает.
        В-третьих, «притягиваются противоположности», так как все в природе стремится к уравновешиванию качеств.
        Таким образом находят друг друга трудолюбивый человек и лентяй, добрый и жестокий, сильный и слабый. Женщина, в которой сильно женское начало, часто притягивает мужчину, в котором сильно мужское начало. И наоборот, если в женщине сильно мужское начало, то в ее жизни появляются мужчины, у которых сильно женское начало. Вместе оказываются сильная, властная женщина и слабовольный, не уверенный в себе мужчина, к примеру алкоголик или наркоман. Это не противоречит предыдущему правилу. Просто весь мир дуален, и по природе мы дуальны, то есть в нас заложены противоположные качества: одни мы проявляем в жизни, показываем миру, другие глубоко спрятаны внутри нас, и мы о них не подозреваем. Сколько в нас доброты, столько и злости; сколько силы, столько и слабости.
        В-четвертых, мы невольно притягиваем к себе то, чего боимся и что осуждаем.
        К примеру, если вы осуждали пьющих людей, считали их никчемными, ничтожными людьми, то есть вероятность, что вам в мужья достанется алкоголик, лишь для того, чтобы вы полюбили то, что раньше осуждали. Природа не терпит ненависти и осуждения, все в ней стремится к гармонии. Мир создан таким, и мы должны принимать и любить его таким, какой он есть.
        В-пятых, сейчас никто насильно замуж не выдает, наш выбор доброволен.
        И выбирает мужчину именно женщина. Поэтому надо задуматься, почему вы выбрали именно этого человека. Часто женщина знает, что будущий супруг имеет какие-то пороки. Скажем, злоупотребляет алкоголем, или невоздержан в сексе, или заядлый карточный игрок. Ее отговаривают от ее выбора родня и друзья, но она закрывает на это глаза, говоря себе; «Я смогу справиться с этим! Ради любви ко мне он изменится! Я исправлю его!» Но это уже гордыня, возвеличивание себя и своих способностей. И вы скоро убеждаетесь, что не все вам в мире подвластно и по силам, что вы - не Господь Бог, что порок вашего мужа - это система, живущая по своим законам. Хуже всего в этой ситуации, что такие системы обычно действуют как воронки и затягивают близких людей. Жены алкоголиков сами частенько начинают пить. А женский алкоголизм развивается намного быстрее, чем мужской, и вы за короткое время с мужем на равных.
        Поэтому, прежде чем принять решение, тщательно взвесьте все «за» и «против», поймите, что вас притягивает именно в этом мужчине и что вам реально, а не в ваших фантазиях, может принести этот союз.

        Когда я приехала к Антону, дверь мне открыл какой-то незнакомый долговязый парень. Он был пьян, весел, сразу начал смеяться без причины, потом знакомиться, хватая меня за руки и пытаясь поцеловать в щеку. Как я поняла из его бессвязных объяснений, это был Саша, друг Антона и тоже музыкант. Он играл на английском рожке.
        - Где Антон? - поинтересовалась я, заходя в кухню и старательно отстраняясь от липнущего Саши.
        - За догоном побежал, - радостно сообщил он и начал обмахивать табуретку грязным кухонным полотенцем. - Садись, Олечка! Сейчас налью… только вот чего? - призадумался он. - Ага! У Антохи в холодильнике спирт оставался в канистре. Это еще после пекинских гастролей. Он тогда много купил, все с собой не взял, часть оставил дома. Ты спирт пьешь? - поинтересовался он и осклабился, глядя на меня замаслившимися пьяными глазами.
        - Боже упаси! - ответила я. - А по какому поводу вы тут собрались?
        Я окинула взглядом грязный, засыпанный пеплом от сигарет, крошками, остатками петрушки стол, посмотрела на раковину, полную посуды, потом подняла глаза на Сашу. Он стоял, пошатываясь и улыбаясь. На вид ему было около 26 —27 лет. Густые темно- каштановые блестящие волосы, большие карие глаза, гладкая, ухоженная кожа лица, высокая стройная фигура производили приятное впечатление. Если бы не пьяная улыбка влажных, чрезмерно красных губ.
        - Так мы еще вчера, - сказал он. - Я приехал, Тоха позвонил, что новые трости ему надо… Он тут на какую-то кошмарную халтуру подписался, как дурачок. Кто ж на такие смешные деньги соглашается? Тем более это балеты! Ну ты, наверно, в курсе? А ты милая. Но сколько тебе лет? - вновь ухмыльнулся Саша и навис надо мной, засунув руки в карманы и слегка покачиваясь.
        - Сорок, - ответила я. - А тебя это чем-то не устраивает?
        - Что ты, Оленька! - еще шире заулыбался он. - Это то, что Тохе нужно! Может, ты его будешь в руках держать! А то он ведь у нас безбашенный. Впрочем, как и все мы! Но он большой талант, помни об этом и береги его! Береги! - экзальтированно закричал он и закатил глаза.
        - Что за шум, а драки нет? - раздался громкий веселый голос Антона, и он стремительно вошел в кухню. - Оля! Ты? Как я счастлив, зая! Что ж не позвонила, я бы тебя у метро встретил! А я ждал тебя, лапуль! Вот, смотри, винца тебе купил и сырочков в шоколаде, ты их вроде любишь.
        - Заботливый муженек! - захихикал Саша и погладил Антона по растрепанному чубчику.
        Но тот мотнул головой и грозно сказал:
        - Отстань, Сашок! А то Оленька еще подумает, что мы пидоры! Я, конечно, тебя люблю, но чисто платонически, - засмеялся он и протянул ему пакеты. - Давай, разгружай! Я тут всего набрал.
        Саша взял пакеты и открыл холодильник. Антон наклонился и начал меня целовать. От него пахло перегаром, но это меня почему-то не смутило. Я неожиданно поймала себя на мысли, что тоже не прочь выпить. Неухоженная кухня Антона, грязный стол, заляпанный какими-то пятнами пол, серые от дыма капроновые шторы вызывали странное желание махнуть на все рукой. Хотя раньше я первым делом бросалась все убирать и мыть посуду. Антон плохо справлялся с бытом. В порядке у него были только те вещи, которые служили ему для выступлений. Несколько дорогих белых рубашек, пара фраков, смокинг аккуратно висели в шкафу. Черные галстуки-бабочки лежали в коробке. Лакированные туфли стояли на полках. Гобой имел несколько футляров на все погодные сезоны. Зимний был даже выложен внутри натуральным мехом, кажется, сурка. Для тростей имелась специальная коробочка. Все это было для Антона святым. Мне не разрешалось даже трогать гобой, а не то что подуть в него.
        - Я очень скучал, любимая, - зашептал Антон мне на ухо, навалившись на меня.
        «Вот уже и любимая, - отметила я про себя. - Быстро все у него!»
        Но на душе стало приятно.
        - У вас так дело быстро до половой е…ли дойдет, - заметил Саша, выглядывая из-за дверцы холодильника.
        - Не беспокойся! - расхохотался Антон. - Ты вне игры! Это моя женщина!
        - А ругаться-то зачем? - нахмурилась я.
        - А кто ругается? - искренне удивился он. - Просто мы привыкли называть вещи своими именами. Е…ля она и в Африке е…ля! А как иначе? Или ты предпочитаешь на американский манер? Ох, прости, дорогая! Заниматься любовью!
        - Фу, как пошло звучит! - сказал Саша.
        Он деловито вытер стол и начал накрывать. Я сделала попытку встать, но Саша мило улыбнулся и заявил, что справится сам.
        - Вот какой Саша хозяйственный! - хвастливо заметил Антон и даже голову вскинул с гордым видом, словно это он сам воспитал такого парня. - Приятно посмотреть! Он на гастролях всегда со мной! А помнишь, Сашок, - громко захохотал он, - как мы на Сицилию в прошлом году ездили? Ох, и жара стояла! А этот идиот Витек сало взял с собой. Оно у него протухло, ясное дело. И он потом его всем предлагал. Помнишь?
        Саша кивнул и тоже начал смеяться.
        - Музыканты не отказываются от продуктов, - пояснил он, нарезая копченую колбасу толстыми неровными ломтиками. - Все брали это сало. Потом нюхали, морщились и отдавали в следующий номер. А оно сверху красным перцем было посыпано. Так оно и кочевало из номера в номер. Никто съесть не решался, а выбросить жалко! И мы его прозвали… - Саша сделал паузу и глянул на меня веселыми блестящими глазами.
        - Переходящее красное… сало! - закончил за него Антон.
        И они громко рассмеялись.
        - А помнишь ту кондитерскую в каком-то городке? - после паузы спросил он.
        - Которую? - заинтересовался Саша. - Это когда ты обожрался пастой с морепродуктами, а потом туалет искал?
        - Ну зачем такие интимные подробности? - засмущался Антон. - Оля! Ты не представляешь! Захожу я в эту кондитерскую, а она маленькая, вся виноградом увитая, внутри чистенько, пахнет ванилью, кругом белоснежные кружевные салфеточки и на фаянсовых тарелках всевозможные сладости. Но главная сласть - это хозяйка. Полная, кудрявая, черноволосая, с огромными влажными черными глазами, пухлыми красными щеками, в красной пышной юбке и белой вышитой кофточке с ох…ительным вырезом. Бюст номер пятый, как минимум, и выпирает, как подошедшее тесто. Я дар речи потерял, к тому же она по-английски ни слова. По-русски тем более! А я так бы ее там и разложил между этими пирожными!
        - Антон! - оборвал его Саша. - Не при жене же!
        - Ах, да! Простите! - смутился он и замолчал.
        Саша уже открыл водку и разлил ее по рюмкам. Мне он налил вино в стакан.
        - За все хорошее! - сказал Саша и поднял рюмку.
        Мы выпили. Вино разлилось приятной теплотой по желудку. Я закусила сыром. Антон тут же налил мне еще. Он возбужденно ерзал на стуле, без конца смеялся, хватал то меня, то Сашу и начинал целовать взасос как меня, так и его.
        - Ах, как я счастлив! - говорил он. - Как мне хорошо! Спасибо, Господи! Что еще нужно человеку? Рядом любимый друг, любимая женщина, на столе водочка, выступление на этих балетах, черт бы их побрал, только через три дня! Я могу отдохнуть с моей любимой зайкой!
        Он навалился на меня и вновь начал целовать. Я уже сильно опьянела и пребывала в расслабленном умиротворенном состоянии. И даже дым меня не раздражал. А ребята курили почти без перерыва. Все казалось мне замечательным. Я вспомнила свою поездку и зачем-то стала рассказывать об Алексе и его особняке. Антон попытался сосредоточиться и внимательно уставился в мои глаза. Но периодически его губы расплывались в улыбке, ноздри раздувались, и он разительно напоминал сатира, но это меня только смешило.
        - Ты, деточка, не видела особняк моего папочки, - неожиданно прервал меня Саша. - Тоже мне удивление! Мой папа главный дирижер, ясно? Он с самим Швыдким за руку здоровается. А ты тут восхищаешься каким-то капиталистом! Бедные они! Несчастные! Ты просто не знаешь! Все им в жизни до смерти осточертело! Представь, какая скука, когда ты знаешь, что все можешь купить. А ведь это быстро надоедает, уверяю тебя, особенно нам, мужчинам! Нам драйв нужен каждый день, а то все завянет, ну ты понимаешь, где, - хихикнул он.
        - Не заметила, что у Алекса что-то завяло, - возразила я. - И он вполне искренне относится к моей подруге.
        - Ох ты, ух ты! - расхохотался Саша. - Да ему просто любопытно, вот и все. Он и вас-то пригласил из любопытства. Вы для него словно козявки под микроскопом. А ты про искренность! Но скоро, вот увидишь, все кончится.
        - А может, это любовь? - сказала я.
        Антон налил мне вина. Я выпила залпом, словно это был сок, так как вкуса спирта уже не чувствовала.
        - Любите вы, женщины, на все ярлычки вешать, - заметил Антон и притиснул меня к себе. - И в твоем возрасте, лапочка, пора понять, что подразумевается под этим словом.
        - А он все про е…лю, - заметил Саша и засмеялся. - Слышь, Антох, может, я уже того, домой? А вы тут занимайтесь.
        - Нет, нет, - бурно запротестовал Антон. - Я тебя в таком виде не отпущу. Места полно, ляжешь в третьей комнате, а мы в спальне. А завтра вместе в Битцу пойдем.
        - А Оленька не возражает? - все-таки поинтересовался Саша.
        - Как хочешь, - ответила я и пожала плечами.
        Мне было действительно все равно, потому что я уже достигла той стадии опьянения, когда мир расплывается перед глазами, реальность искажается, сознание мутится. Я решила, что мне лучше пойти в спальню, и попыталась встать. К моему веселому изумлению, пол сразу начал качаться.
        - Куда ты? - спросил Антон и поднял на меня осоловевшие глаза.
        - Лечь хочу, - ответила я заплетающимся языком.
        - Понял! - тут же воодушевился он.
        - Идите, дети мои, - важно проговорил Саша, - а я тут пока посуду помою.
        Он взял пустые тарелки со стола, но не удержался на ногах, пошатнулся и уронил их. Я, не обращая внимания, поплелась в ванную. Там долго стояла под холодным душем, но опьянение не проходило. Тогда я закуталась в большое махровое полотенце и отправилась в спальню. Упав на тахту, мгновенно отключилась. Первый раз очнулась от того, что Антон навалился на меня. Он что-то бормотал, тискал меня, целовал мокрыми губами. Я вяло отвечала. Потом он перевернул меня и вошел сзади. Но я практически не реагировала, так как сознание все еще плыло, и мне, по большому счету, было все равно. Не знаю, сколько это продолжалось. Но мне показалось, что бесконечно. Антон, видимо, из-за сильного опьянения, никак не мог завершить процесс. Не помню, как уснула снова.
        - Зая! - раздался громкий крик. - Вставай!
        Я вздрогнула и открыла глаза, с трудом понимая, где я. Подняв голову, увидела, что в проеме открытой двери стоят Антон и Саша.
        - Который час? - пробормотала я.
        - Пять утра, - радостно сообщил Антон. - Вставай, лапа, помоги! Сашка лицо разбил.
        Я села и посмотрела на них, невольно начиная улыбаться. Антон был почему-то в светлом летнем плаще Саши, надетом на голое тело. А так как Саша был намного крупнее и выше его, то это выглядело комично. К тому же Антон не мог спокойно стоять на месте и без конца расхаживал по коридору взад и вперед. Полы плаща развевались, плечи топорщились, и он походил на маленького разгневанного фюрера.
        - Нет, ну как тебя угораздило? - возмущался он. - И что ты теперь будешь делать? Завтра это будет выглядеть намного живописнее!
        Саша мялся у двери и тихо всхлипывал, отворачиваясь и пряча лицо в ладони. Я встала, накинула халат и вышла в коридор.
        - Нет, Оль, ты видишь? - подскочил ко мне Антон. - Ты это видишь?
        Он схватил голову Саши и развернул его ко мне лицом. Часть правой щеки почти до глаза была ободрана до крови.
        - Ужас какой! - испугалась я и даже начала трезветь. - Где это тебя угораздило? Антон! Зеленка есть? Или перекись водорода? Это нужно немедленно обработать!
        - Есть, зая! - тут же обрадовался Антон. - У меня где-то автомобильная аптечка имеется. Сейчас принесу.
        - Иди умойся, - сказала я опечаленному Саше.
        Когда я обработала ссадины, Антон открыл холодильник и достал водку.
        - Для профилактики, - сказал он и налил в стопки.
        Но я категорически отказалась. Голова болела, я чувствовала себя разбитой, к тому же сильно тошнило.
        - Я лучше кофе сварю, - предложила я. - Да и Саше не помешает.
        - И ведь никто не поверит, - удрученно произнес он. - А я просто вышел прогуляться во двор, запнулся и упал на асфальт. И все! Веришь, Оленька?
        - Я-то верю, - кивнула я. - Ты был в таком состоянии, что наверняка упал на ровном месте.
        - А у меня завтра, то есть уже сегодня, спектакль в «Геликоне». И куда я с такой рожей? Ни один гример не поможет. Главный и так на меня косится и все время придирается.
        - Придумаем что-нибудь! - беззаботно проговорил Антон. - Но это на неделю, как минимум. Может, тебе больничный взять?
        - Кто даст из-за этого? - возразил Саша. - Нужно что-то другое.
        - Пришлось срочно уехать, - предложила я. - Родственники вызвали по семейному делу.
        - На неделе у меня два спектакля, - пробормотал Саша.
        - Ничего, заменят! Тоже мне, проблема! - сказал Антон и выпил водку.
        - Ладно, скажу, что любимая тетка заболела и срочно вызвала в Новгород, - решил Саша. - Где телефон?
        - С ума сошел? - расхохотался Антон. - Половина шестого!
        - Самое время! Спросонья никто ничего не поймет, и приставать с ненужными вопросами не будут.
        Саша позвонил, что-то жалобно начал объяснять, а я отправилась в спальню. Скоро появился Антон. Он плотно прикрыл дверь и сказал, что Сашка уладил проблему и отправился спать. Его глаза возбужденно блестели. Я вздохнула, поняв, что ночь еще только начинается. Но когда Антон неожиданно вскочил на тахту и широко распахнул полы плаща, подняв руки, а потом тихо, но грозно заявил: «Я - Бэтмен!», меня разобрал неудержимый смех. Антон скакал по кровати, размахивая полами, хохотал, без конца падал на меня, и это был целый спектакль. Вдоволь наскакавшись и нахохотавшись, он сбросил плащ на пол и улегся на меня. Я обхватила его руками и позволила делать все, что он захочет.


        Мы часто удивляемся тому, что женщина вообще способна влюбиться в алкоголика. Но все дело в том, что именно алкоголики наиболее эмпатичны. Эмпатия - это способность стопроцентно понимать чувства другого человека, все его радости, все его горести. Эмпатичный человек буквально влезает в шкуру другого, и из-за этого он кажется с первых минут знакомства близким и родным. И именно на это глубинное понимание ведутся женщины. Видимо, все дело в психике, которая посредством почти постоянного опьянения находится в незащищенном состоянии. Алкоголик не выставляет никаких барьеров, потому что система безопасности практически всегда отключена. Из-за этого он полностью открыт и чрезвычайно восприимчив. И поэтому ему так легко подстроиться под другого человека.
        Но почему кто-то обязательно сходится с алкоголиком, а кто-то всю жизнь избегает этого пути?
        Во-первых, все люди, которые встречаются нам на жизненном пути, - наши духовные учителя. Наши учителя - это и наши родители, и наши дети, тем более супруги. Значит, надо понять, почему нам дан в спутники алкоголик, чему жизнь пытается нас научить, какой опыт нам необходим.
        Во-вторых, мы часто повторяем сценарий родительской семьи и можем выбрать будущего супруга, похожего на отца. И если девочка выросла в алкогольной семье, то вероятность притянуть алкоголика в свою жизнь очень высока. У нее с детства закрепилась определенная модель семьи (алкогольной семьи), где уже привычны роли Алкоголика, Преследователя, Спасителя, и ничего другого она не знает. Несмотря на то, что отец пьет, девочка, как правило, все равно любит его, жалеет и переносит это на будущего избранника. И как бы ни сопротивлялось ее сознание, ее все равно будет тянуть к подвыпившим мужчинам, к этому образу, такому привычному и понятному с детства. А вот трезвенники будут менее интересны.
        Если рядом с вами алкоголик, то проанализируйте причины, из-за которых он появился в вашей жизни, и те плюсы и минусы, которые вы получаете от такого союза. Обязательно от всего сердца простите и его, и себя. Смените свою роль Спасителя, Преследователя, Простака на роль слабой женщины, станьте терпимой и мягкой. Это по силам даже очень сильной женщине, так как сила и слабость - две стороны одной медали. И сколько силы в женщине (мужчине), ровно столько и слабости. Просто эта слабость скрыта от человеческих глаз и даже от себя самой. Необходимо ее открыть в себе и проявлять как можно чаще. Каким образом сделать это? Не стоит осуждать супруга, переделывать, кричать и обижаться на него. Отнеситесь к нему более снисходительно, в конце концов, вы вместе создали алкогольную семью. Позвольте ему быть мужчиной, главой семьи, принимать решения и иметь свое мнение. Если вам никак не удается стать слабой, то поиграйте в эту новую роль и останьтесь в ней.
        И больше говорите в семье о чувствах, но постарайтесь делать это искренно. Чаще начинайте свою речь не с обвинений, а с фразы «я чувствую». Стандартные, всем знакомые фразы типа: «Когда же все это кончится?! Долго ты еще будешь пить, скотина? Глаза бы мои не видели твою пьяную рожу!» попытайтесь больше никогда не произносить, забудьте о них. Попробуйте тихо и грустно сказать: «Я чувствую, что очень устала, что у меня нет больше сил решать проблемы, я жду помощи от тебя».
        Вся жизнь алкогольной семьи строится вокруг пьянства алкоголика и подчинена этой проблеме. Его нет дома, и вы переживаете, волнуетесь лишь об одном, каким он придет домой: пьяным или нет, спокойным или буйным. Все ваши мысли крутятся вокруг одного: что ему сказать на этот раз, пускать ли вообще в дом, если он будет снова пьян. И вы без конца обдумываете стратегию своего поведения. Этого делать нельзя, потому что вы подчиняете всю свою жизнь этой проблеме. Попытайтесь освободиться от нее мысленно. Найдите себе другие заботы, интересы, увлечения. Ведь это ваша жизнь, и, в конечном итоге, только от вас зависит, чем вы ее наполняете. Позвольте алкоголику самому решать свои проблемы. Пусть он сам находит деньги на бутылку, сам отдает долги, самостоятельно добирается до дома в состоянии опьянения, сам жалеет себя и свою никчемную жизнь.
        Примите ситуацию и супруга такими, какие они есть, и смиритесь в душе с этим. Причем смириться - это вовсе не значит «опустить руки». Смириться - значит начать жить в гармонии с окружающим миром и собой, перестать бороться с проблемой. Борьба в вашем случае бессмысленна и даже опасна. Она всегда рождает противоборство и только усугубляет проблему. У вас же есть риск потратить на бессмысленную борьбу все свои силы и здоровье.

        В записную книжку



        КАК ТОЛЬКО АЛКОГОЛИК ПОЧУВСТВУЕТ, ЧТО ВЫ ПО-НАСТОЯЩЕМУ ВЫШЛИ ИЗ ЕГО ИГРЫ, ЭТО МГНОВЕННО ВЫБЬЕТ ПОЧВУ У НЕГО ИЗ-ПОД НОГ, ПОТОМУ ЧТО ОН ПЕРЕСТАНЕТ БЫТЬ ЦЕНТРОМ СИСТЕМЫ, ВОКРУГ КОТОРОГО ВСЕ ВЕРТИТСЯ.

        Мы проснулись около полудня. Голова трещала, тело казалось тяжелым. Я с трудом раскрыла глаза и посмотрела на оживленное лицо Антона. Он сидел на краю постели с бокалом пива.
        - Добрый день, красотуля моя, - заворковал он. - Надо бы пивка, оно хорошо оттягивает. А ты вчера здорово нарезалась! - добавил он довольно ехидно.
        - Чья бы корова мычала! - ответила я и поморщилась.
        Голова начала болеть сильнее, глаза ломило.
        - Детка! - засмеялся он. - Слушай меня. Выпей пиво, сразу полегчает.
        Антон протянул мне свой бокал. Но я покачала головой и сползла с кровати.
        - Пойду кофе сварю, - пробормотала я, накидывая халат.
        Но отправилась в ванную и сразу забралась под душ. Дверь открылась, появился Антон. Он встал у стены, отпил пиво и стал смотреть, как я моюсь. Меня это смущало, но я старалась не обращать внимания. Он был, по своему обыкновению, голый. Скоро я заметила, что началась эрекция. И отчего-то начала злиться. Я мгновенно выключила воду, наспех вытерлась и накинула халат.
        - Ты такая аппетитная женщина, - вкрадчиво сказал Антон, блестя глазами, и обхватил меня.
        Я хотела закрыть дверь, но ему явно не терпелось. И через секунду я уже оказалась развернутой к раковине. Антон наклонил меня и прилип сзади.
        - А вы тут! - услышала я минут через пять невозмутимый голос Саши. - О! Прошу прощения!
        - Ничего, ничего, - ответил Антон и не подумал остановиться.
        Я резко освободилась, опустила полы халата и увидела Сашу. Он стоял в проеме двери, пил пиво и глядел на нас.
        - Хорошо смотритесь, - заметил он. - Вам бы в порно сниматься.
        Он двинулся на кухню, а я глянула на улыбающегося Антона.
        - У тебя что, так принято? - разъяренно спросила я. - Или тебе доставляет удовольствие демонстрировать свои половые акты друзьям?
        - Что ты, зая? - опешил он. - Это Сашка идиот! Не волнуйся! И потом мы с ним, как я говорю, «молочные братья».
        - Это еще что такое? - с подозрением спросила я, запахнула халат и начала завязывать пояс.
        - Ну, это… а ты не знаешь? - удивился он и поднял с полочки стакан с недопитым пивом.
        Я отрицательно покачала головой. Потом взяла расческу и занялась приведением волос в порядок.
        - Мы частенько е…ем одну девушку вдвоем, - после паузы сообщил Антон и захихикал.
        - Ну-ну, - пробормотала я. - Можно без мата? А то и так тошнит.
        - В Токио прикол был. Мы пошли гулять с ним, просто так, не думай! Денег на шлюх все равно не было. И случайно встретили русскую девушку. Она так обрадовалась, что мы тоже русские! Работает в Токио уже семь лет, сказала, что устроилась туда, чтобы на квартиру в Москве накопить. Повела нас к себе. Дом прямо как наши высотки семидесятых годов, квартира крохотная и пустая, правда, две комнаты. В одной на полу плоские подушки и циновки, во второй матрас и валик в изголовье. И вся ее мебля. Звали ее, кажется, Олеся. Она нам чай приготовила, а потом на радостях дала бесплатно. Обоим по очереди, а потом и вместе.
        - Не хочу больше про все это слушать! - окончательно разозлилась я. - Заткнись!
        - А что такое, лапа? - искренне удивился Антон. - Обычное дело!
        Я вышла из ванной и отправилась на кухню. Саша в фартуке, что меня немного насмешило, готовил яичницу с колбасой. Его вид был ужасен. Лицо опухло, глаз заплыл, ободранная щека приобрела все оттенки лилового.
        - Красавец какой! - озабоченно проговорил Антон. - Хорошо, что вчера позвонил и отпросился на неделю!
        Мы сели за стол. Я чувствовала себя неважно. Во-первых, я никак не могла понять, с чего вчера так сильно напилась. Во-вторых, присутствие Саши начинало утомлять. Но после обеда он внезапно засобирался домой. Антон искренне огорчился и начал уговаривать его остаться еще на день.
        - Сейчас гулять пойдем, - говорил он. - Потом пивка еще купим, вечером телевизор поглядим. А, Сашок? Оставайся! Чего тебе дома делать?
        - Ты бы у хозяйки вначале спросил, - пробормотал Саша и посмотрел на меня виновато.
        - У какой хозяйки?! - искренне изумился Антон и тут же расхохотался. - Ах да! Совсем забыл, что я же уже женат! Оль?
        - Я думаю, - медленно начала я, - что Саше не совсем приятно гулять в таком виде.
        - Вот-вот! - явно обрадовался тот. - Оля права! Я уж лучше возьму такси - и домой. И пока не заживет все это, носа не высуну. К тому же заниматься надо. А то я сейчас редко репетирую. Кое-что подучить хочу, отшлифовать. Ты помнишь, Антоха, 22-ю симфонию Гайдна? - оживился он.
        Антон заерзал на стуле и закивал. Потом радостно заговорил:
        - А как же! Изумительная музыка! Но там, насколько я помню, развернутое соло для двух рожков.
        - Ага, - согласился Саша. - И один из них - я! - с гордостью добавил он.
        Я глянула на его довольное лицо с огромным синяком, заплывшим глазом и багровыми ссадинами и неожиданно начала смеяться. Они замолчали и уставились на меня. Но я никак не могла остановиться. Уже слезы потекли из глаз, но смеялась и смеялась, показывая рукой на лицо Саши. Антон вдруг прыснул, потом сказал:
        - Да, картинка еще та! Такой солист с опухшей рожей и подбитым глазом трепетно выводит соло на английском рожке.
        И он тоже начал хохотать. Саша вначале смотрел на нас немного обиженно, но живость характера и буйная фантазия взяли свое, и он тоже расхохотался.
        - А для полноты картины, - захлебываясь, говорил он, - второму солисту глаз подобью.
        - Но с другой стороны! - живо откликнулся Антон. - И будете как близнецы-братья с подбитыми глазами и английскими рожками.
        - Представляю! - хохотал Саша. - Черные фраки, белоснежные рубашки и такие непрезентабельные рожи! Ой, не могу!
        Когда мы успокоились, Саша зачем-то начал мыть посуду.
        - Какой хозяйственный! - улыбнулся Антон. - Повезет же какой-то бабе!
        - Не дождетесь! - откликнулся Саша, продолжая мыть посуду. - Я долго не женюсь!
        - Я вот тоже так всегда говорю, однако уже в четвертый раз, как видишь, - заметил Антон и закурил. - Только Оля в загс отказывается идти. Но я ее еще уговорю. Она мне еще и бэбика родит!
        При этом заявлении я поперхнулась чаем и закашлялась. Антон и Саша дружно расхохотались.
        Мы проводили Сашу до метро. Я видела, как на нас поглядывают прохожие, потому что его лицо выглядело ужасно, хотя Антон снабдил его шляпой с полями и черными очками. Когда Саша уехал, я почувствовала облегчение, потому что общаться с двумя музыкантами в течение суток - это было слишком. Оба они были чрезмерно эмоциональными и совершенно без тормозов.
        Мы медленно побрели в сторону Битцы. Антон находился в приподнятом настроении, болтал без умолку, хватал меня, начинал целовать. В ближайшей палатке он купил чипсы и пару пива.
        - Я не буду, - тут же отказалась я. - Мне и так нехорошо.
        - А что такое, зая? - искренне огорчился он, заглядывая мне в глаза.
        - Антон! - возмущенно ответила я. - Сколько можно пить?! Я не в состоянии потреблять столько алкоголя. Ты всегда такой? - с подозрением поинтересовалась я.
        - Что ты! Это я просто отдыхаю! Я ж говорил, сезон трудный в этом году выдался, много работы, чрезмерно много, вот и устал. А сейчас расслабляюсь. Только эти балеты, будь они неладны, отпуск подпортили! А так я счастлив! Мне так хорошо с тобой, лапуля! И потом это же просто пивко! Градусы детские!
        Мы зашли в лес и медленно побрели по дорожке. В это время обычно гуляли многочисленные мамочки с колясками. Они ходили по дорожкам, покачивая малышей, или сидели группами на лавочках, тихо обмениваясь новостями, или дремали на травке в тени деревьев.
        - Ты про ребенка серьезно? - осторожно задала я вопрос.
        Антон глотнул пиво, потом обнял меня за талию и легко прижал к себе.
        - А почему бы и нет? - ласково сказал он. - Ты баба в самом соку, еще не старая, на вид здоровая, вполне можешь родить. А я так девочку хочу! Настеньку!
        Сказать, что я потеряла дар речи, ничего не сказать. Я остановилась. Антон тоже. Он повернулся ко мне и пристально заглянул в глаза.
        - Ты любишь меня? - серьезно поинтересовалась я. - Или я для тебя как все женщины?
        - Ты не все. Ты - всё! - уверенно ответил он. - И, конечно, я тебя люблю! Представь, у нас маленькая дочурка! Я научу ее играть на пианино, я буду петь ей колыбельные, третью комнату превратим в детскую, ты все там устроишь по своему вкусу. Мы так будем счастливы!
        Нарисованная им картина привлекала, трогала тайные струны моей женской души. Но здравый смысл говорил, что это совершенно бредовая и опасная идея.
        - А ты знаешь об особенностях поздней беременности? - спросила я. - Это не так легко, как кажется.
        - И в пятьдесят рожают! - улыбнулся Антон. - А тебе всего-то сорок! К тому же, насколько я знаю, у тебя уже есть дети, так что это все упрощает.
        Антон увидел свободную лавочку и направился к ней. Я поплелась за ним, в глубине души чувствуя изумление. Я видела, что он настроен крайне серьезно. А что я хотела? Молодой мужчина, живет один и, естественно, хочет полноценную семью. Любящая жена, ждущая его после выступлений, малютка-дочка, нежная с отцом, как все девочки, чистый ухоженный дом. Антон, словно слыша мои мысли, тихо проговорил:
        - Ты не представляешь, как я устал от своей собачьей жизни! Я один, всегда один! - горестно воскликнул он. - Приходишь домой после концерта, никто тебя не ждет, некому чай налить! Как это грустно! У тебя дочки, ты не совсем понимаешь. Но ведь они тоже скоро выйдут замуж, и ты одна останешься, подумай об этом. Самое время завести малышку.
        - Мы не так долго знакомы, - мягко проговорила я. - И только начали жить вместе, к тому же гостевой семьей. И это слишком серьезное решение, чтобы я могла вот так наспех что-то ответить тебе.
        - Так переезжай ко мне насовсем! - воскликнул Антон. - Что тебе мешает? Ты ведь любишь меня! Я же вижу, чувствую. Слова не нужны.
        Я опустила голову. Антон откинулся на спинку скамьи и закинул ногу на ногу. Я сорвала травинку и начал грызть ее. Мысли отчего-то унеслись к Нику. Я неожиданно ясно увидела его улыбающиеся глаза, словно он издалека заглянул мне прямо в душу. Сердце сжалось.
        «Вот кого я люблю на самом деле, - подумала я. - Вот кто мне нужен на всю оставшуюся жизнь. И если бы он захотел ребенка, то я согласилась бы, не раздумывая. И какой это был бы мальчик! Такой же кудрявый, как папа, такой же красивый и нежный. Наш сын! Точная копия моего любимого».
        Я почувствовала, как слезы обожгли глаза. И растерялась от силы нахлынувших чувств. Антон глянул на меня с тревогой, но промолчал, лишь обнял меня и легко прижал к себе. Я опустила голову ему на плечо и закрыла глаза. И тут же увидела круглое раскрасневшееся личико Поли и ее взгляд, обращенный к Нику с нескрываемой любовью. Я даже вздрогнула и тут же почувствовала, как Антон крепче прижал меня к себе.
        «Невозможно! - подумала я. - Ничего с Ником невозможно для меня. Пусть он будет с ровесницей. Все сейчас правильно, жизнь все расставила по местам».
        - Послушай, милая, - ласково заговорил Антон, - не нужно так огорчаться. Я понимаю, что для тебя сложно решиться на такой ответственный шаг. Тем более у тебя уже есть дочурки. И я не настаиваю. Просто предлагаю все обдумать. Ты же взрослая девочка, умница большая. Просто обдумай. Хорошо?
        Я вытерла слезы и тихо ответила:
        - Хорошо.


        В настоящее время тенденция такова, что в три раза больше женщин рожают своего первого ребенка после тридцати пяти лет, чем двадцать лет назад, не говоря уже о втором.
        Однако они сталкиваются с тем, что забеременеть традиционным способом для них оказывается уже не так просто. Это происходит потому, что они находятся на закате своей репродуктивной фазы жизни. Жизненный запас фолликул яйцеклеток иссякает, выработка эстрогена в организме неуклонно снижается. Именно ограниченный запас яйцеклеток является главной причиной того, что способность к зачатию с возрастом падает. К тому же оставшиеся яйцеклетки стареют и с каждым прошедшим годом становятся менее способными к оплодотворению. Матка также претерпевает возрастные изменения и делается все менее приспособленной к беременности. Поэтому чем старше вы становитесь, тем меньше ваши шансы забеременеть и выносить плод. Начиная приблизительно с тридцати семи лет фертильность постепенно убывает с каждым годом и согласно статистическим данным начинает падать катастрофическими темпами после сорока одного года. По истечении где-то порядка тридцати лет ежемесячных овуляций основной запас яйцеклеток уже израсходован. А оставшиеся в яичниках в значительной мере утратили свои способности к оплодотворению, прикреплению к
внутренней стенке матки и развитию в нормальный эмбрион.
        Кроме этого, чем старше вы становитесь, тем выше шансы на выкидыш и возможности врожденных пороков плода. Матка постепенно становится менее способной удерживать эмбрион, в то время как процент хромосомных отклонений и формирования неполноценных эмбрионов повышается от единичных случаев до двух из десяти к сорока годам и до четырех-пяти из десяти к сорока пяти годам.
        Но вы все-таки забеременели. И сейчас основная трудность - выносить ребенка. Возможность выкидыша наиболее велика для всех женщин в первые недели беременности, но в первую очередь это относится к тем, кому за сорок. Большинство выкидышей происходят из-за хромосомных аномалий эмбрионов и обычно значительно учащаются с возрастом. Достигшая половой зрелости девушка обычно имеет приблизительно 400 000 фолликул яиц, распределенных между двумя ее яичниками, но к сорока годам остается их всего от 5000 до 10 000, что все больше и больше увеличивает возможность овуляции анормальной яйцеклетки. При беременности до тридати лет генетические дефекты имеют место всего в 15% случаев, но к сорока годам - почти до 25%, и в сорок пять лет уже достигают 50%. После сорока возрастают шансы родить ребенка с таким серьезным генетическим отклонением, как синдром Дауна. Именно поэтому, если вы старше тридцати пяти лет, вам посоветуют, а если вам за сорок, то настоятельно порекомендуют исследовать характер беременности. Если обнаружены отклонения от нормы, то вам дадут возможность избавиться от этой беременности и
предпринять новую попытку. Риск рождения ребенка с анормальным хромосомным набором возрастает с 0,5% в тридцать пять лет до 1,5% в сорок лет и до 5% в сорок пять лет.
        Беременность и роды для здоровой женщины за сорок, даже если она рожает своего первого ребенка, не более опасны, чем для более молодой, за исключением немного превышающей средний уровень степени риска развития преходящей формы диабета (диабета беременности), повышенного кровяного давления или токсикоза. И, конечно же, все мы к сорока - сорока пяти годам можем столкнуться с целым рядом хронических заболеваний, которые беременность, несомненно, осложнит.
        Но все неутешительные данные статистики отнюдь не означают, что именно вы не можете забеременеть и родить здорового ребенка, если вам уже за сорок. Если вы все-таки решились на такой шаг, пусть вас не смущают эти цифры. Очевидно, что некоторые женщины в одном и том же хронологическом возрасте биологически значительно моложе других, и яичники у них функционируют значительно дольше среднестатистического уровня. Поэтому при постоянном контроле со стороны врачей, своевременных обследованиях, правильном образе жизни вы вполне можете выносить и родить здорового ребенка.

        В записную книжку



        ПРИ БЕРЕМЕННОСТИ ДО ТРИДЦАТИ ЛЕТ ГЕНЕТИЧЕСКИЕ ДЕФЕКТЫ ПЛОДА ИМЕЮТ МЕСТО ВСЕГО В 15% СЛУЧАЕВ. К СОРОКА ГОДАМ ОНИ ДОСТИГАЮТ 25%, И В СОРОК ПЯТЬ ЛЕТ ЭТО УЖЕ 50%.

        Мы вернулись из леса немного уставшие, так как Антон, как оказалось, любил ходить. Он потащил меня в глубь лесного массива какими-то нехожеными тропами через довольно глубокие овраги. Шел он быстро, я с трудом за ним поспевала. Примерно через час мы оказались возле каких-то высоток.
        - Ясенево, - сказал Антон. - Сейчас пивка куплю и двинемся обратно.
        - Может, не стоит? Ты и так уже с утра принял. Пожалей свою печень. К тому же так хорошо прошлись!
        - Я маленькую бутылочку, а то жажда замучила, - ответил он и решительно двинулся в магазин.
        Скоро он появился с довольной улыбкой. Я увидела две бутылки пива, упаковку сухариков и вздохнула. Мы зашли в лес. Антон присел на поваленное бревно, открыл пиво и протянул его мне. Я взяла, сама не знаю зачем. Но пить действительно хотелось. Закусив сухариками, мы выпили по бутылке и двинулись в обратный путь.
        Когда зашли в квартиру, то сразу упали в кровать. У меня ныли ноги, но настроение, как ни странно, было приподнятым. Антон тоже без конца улыбался. Он глянул на меня, потом молча начал расстегивать ширинку. Стянув джинсы, он, как был в футболке, навалился на меня, торопливо забираясь рукой под кофточку и больно тиская грудь. Его синие глаза расширились, губы улыбались. Но я вдруг начала хохотать. Он хихикнул, раздул ноздри и закрыл мне рот жадными влажными губами. Но меня буквально душил смех. Это было что-то сродни истерике. Антон стянул с меня джинсы, резко вошел, глухо застонав сквозь стиснутые зубы, но и это меня не остановило. Я корчилась под ним от хохота и никак не могла успокоиться. Антон замер, потом сполз с меня. Он приподнялся, взял с пианино сигареты и закурил.
        - Извини, - едва сдерживая смех, с трудом выговорила я, - но я тут вспомнила, что какая-то негритянка родила сразу пятнадцать детей.
        Антон закашлялся, посмотрел на меня расширившимися глазами и уточнил:
        - Сколько?!
        - Пятнадцать! - подтвердила я. - Такие маленькие все, по полкило, что ли, весом или чуть больше. Вот я и представила, что у нас сразу столько деток появляется. И как ты их прокормишь? Извини!
        Я вновь начала смеяться. Антон, глядя на меня, тоже.
        - Вот они подросли, - продолжала я, уже задыхаясь от хохота, - ты их всех на дудке научишь играть. А как прокормиться-то иначе такой ораве? И вы все в переходе метро стоите и дудите, такой ансамбль дудочников-оборванцев. А я дома огромный чан борща варю. Ой, не могу!
        Антон, видимо, представив всю эту картину, тоже зашелся от хохота. Потом испуганно поинтересовался, были ли у меня в роду близнецы или, не дай бог, тройняшки. Я отрицательно покачала головой и снова рассмеялась, такой серьезный вид у него был. Он даже передумал заниматься сексом.
        А вечером неожиданно приехали Костик и Злата. Когда они позвонили в дверь, мы сидели на кухне и пили чай.
        - Кто это? - удивилась я.
        - Понятия не имею, - ответил Антон и пошел открывать.
        - А вот и мы! - радостно заявил Костик с порога. - Извини, Антоха, что опоздали! Ты вроде говорил к пяти подгребать, а время уже семь! Но Златка что-то долго копалась. Ох, уж эти женщины!
        - Заходите! - не менее радостно пригласил Антон. - Очень ждем!
        Я вышла из кухни и, увидев Злату, расплылась в улыбке.
        - Вот здорово! - сказала я. - Сейчас что-нибудь соображу!
        - Да мы с собой прихватили все, что нужно! - ответил Костик и протянул Антону пакеты.
        Они вместе пошли в ванную, а я тихо поинтересовалась у Антона, когда это он успел их пригласить.
        - А я и не помню! - рассмеялся он. - Честно! А ты разве не рада?
        - Что ты! - возмутилась я. - Златка одна из моих любимых подружек! Но нужно было бы купить что-нибудь к ужину, а то неудобно. Тем более ты во всеуслышание завил, что мы их ждем с нетерпением. А у самих в холодильнике нет ничего. Все вчера с Сашкой съели.
        - Ерунда какая! Сейчас сбегаю! К тому же они, и правда, все с собой принесли, - добавил Антон и начал выкладывать из пакетов бутылки с вином, мясную нарезку, банку маринованных огурцов, упаковку с селедкой.
        Я начала чистить картошку. Скоро появилась Злата и стала мне помогать, а ребята ушли в комнату. Мы услышали какую-то классическую музыку.
        - Ну, это надолго! - хихикнула Злата, ловко снимая кожуру с картофелины. - Твой, я вижу, тоже помешан на классике. Костик как начнет что-то мне рассказывать, а его любимый композитор Шнитке, как углубится в дебри его музыкальных экспериментов или станет подробно анализировать его произведения, я просто засыпаю, потому что половины терминов вообще не понимаю, а что понимаю, то вызывает скуку до зевоты. Но слушаю, терплю.
        - Вот-вот! - засмеялась я. - Любовь - это «не когда тебе дарят букет роз и ты его молча нюхаешь, а когда тебе весь день рассказывают о достоинствах двигателя внутреннего сгорания и ты молча слушаешь». Антон тоже любит меня травить своим любимым Вагнером. А его цикл «Кольцо Нибелунгов» я уже органически не перевариваю. Кстати, а ведь это как раз он! Я слышу арию Изольды. О господи!
        Я даже картошку из пальцев выронила. Злата громко рассмеялась и предложила закрыть дверь на кухню и включить радио. Что мы и сделали. Я обожаю рок-музыку, поэтому, попав на композицию «Металлики», я сделала максимальный звук. Мы закончили чистить картошку, поставили ее вариться, и я бросила на сковороду отбивные. Злата села за стол и открыла вино. Она налила мне и себе и подняла бокал.
        - А этих гавриков ждать не будем? - удивилась я.
        - Иди, попробуй оторви их от их любимой музыки! - хмыкнула Злата и пожала плечами. - Я даже пробовать не стану. Уже научена горьким опытом. Давай, за тебя! - сказала она. - Надеюсь, что все у вас с Антоном сложится хорошо.
        Мы выпили.
        - А с дочками ты его познакомила? - спросила она и внимательно на меня посмотрела. - Костик с моим сынишкой в прекрасных отношениях. Даже удивительно!
        - Ну, у тебя парень уже достаточно взрослый, - сказала я. - К тому же вы живете не вместе, что тоже плюс.
        - Да, то, что у наших мужчин отдельные квартиры, большое преимущество.
        Злата, к моему удивлению, допила вино и тут же налила еще.
        - Куда ты так гонишь? - спросила я.
        - Не знаю, - улыбнулась она. - Выпить охота. Я со смены сегодня. Так надоело, ты не представляешь! Коллеги просто замучили. Женщины они, конечно, неплохие, но слушать часами обсуждения всех сериалов, которые они смотрят, всех этих «Кумпарсит», «Сеньорит» и прочих бразильских страдалиц или их бесконечные пересказы эпизодов «Дома-2», который я терпеть не могу, это стоит мне нервов! К тому же периодически пристают рабочие-молдаване, совсем охренели! Думают, если я сижу на посту ночью, то это уже повод для ухаживаний. Вчера один в час ночи пришел, принес мне - в подарок! - бутылку кока-колы, хотя его никто об этом не просил, и начал умасливать. Особенно меня поразило, что он считает, что все москвички полные дуры, что стоит только ему, такому южному горячему красавцу мужчине, пальцем поманить, как все мы упадем у его ног.
        Злата говорила возбужденно, ее глаза начали блестеть, лицо раскраснелось. Я заметила, что и Антон и Костик уже стоят в дверях кухни и внимательно слушают.
        - Вы чего притаились? - улыбнулась я. - Заходите!
        - Нет, что за дела?! - с нарочитым возмущением заговорил Антон, садясь рядом со мной и обнимая меня за талию. - Они тут без нас начали!
        - Вы слушали любимого Вагнера, - ехидно заметила Злата, - что ж мы вас отвлекать будем! Что такое мы, простые женщины, по сравнению с великим искусством этого гения?
        - Это точно! - расхохотался Костик и присел за стол. - Девочкам вино, а мальчикам лучше водочки. Да, Антох?
        - Само собой! - согласился Антон, тут же вскакивая и доставая из холодильника литровую бутылку дешевой водки.
        Я даже содрогнулась, увидев ее.
        - О! Здорово! - восхитился Костик.
        - Еще картошка не готова, - заметила я.
        - А мы пока селедочкой закусим, - отмахнулся Антон, разливая водку.
        - За вас, мои дорогие! - громко и торжественно проговорил Костик и встал с поднятой рюмкой. - Мы поздравляем вас с созданием новой семьи! Пусть это гражданский брак, но все равно брак! Я вижу, как изменился Антон, как он старается пораньше уехать домой после выступлений. Он даже по секрету сказал мне, что хочет подготовиться к конкурсу, который состоится в сентябре в Питере. И для этого тщательно отшлифует одну вещицу. Это концерт для гобоя с оркестром Вивальди. Ну вам, девочки, это непонятно. Но это вещь! Так что, Оленька, все это ради тебя!
        Мы выпили. Антон сидел красный и необычайно смущенный, что меня удивило.
        - Спасибо, - тихо ответила я.
        - А эти молдаване, - невпопад сказал Антон, - еще те штучки! У меня тут бригада ремонт начала делать. Видите, только кухню привели в порядок, а потом я отказался. Дороговато мне всю квартиру было делать. Так была у них девчонка с каким-то чудным именем, Кира как будто, или нет. Не помню! Так тоже глазами меня ела, просто неудобно даже было. Сама заморыш, худая, черная, как жужелица, а туда же! Ишь, думаю, шустрая какая! Приглядела себе одинокого москвича с квартирой и глазки строит. Ну прям, знаете, без комплексов товарищи! Так и норовят пристроиться за чужой счет! Да еще и жалобные истории мне рассказывала, отец бросил в младенчестве, мать пьет, вот и сбежала из дому. Ну прямо все они золушки без места! - засмеялся он.
        - Вот-вот, - поддержала его Злата. - А у меня там «золушок» такой имеется. И не один! Тоже молодые парни, и так и норовят к бабам под теплый бок пристроиться. На соседнем посту к одной даже ходил, всячески ее убалтывал, златые горы обещал. А что она? Женщина одинокая, к тому же недалекая, поверила. А он потом после окончания работ исчез, да еще и деньги у нее в долг брал постоянно. Только она его и видела вместе с ее деньгами!
        - Бедные вы бабы, доверчивые, - заметил Антон, и, к моему удивлению, слезы выступили у него на глазах. - Вам наплетешь с три короба, а вы и верите! Все думаете, что наконец в сказку попали.
        Мы невольно переглянулись со Златой. Я видела, что Антон уже сильно захмелел. И такое заявление заставляло задуматься. Но он тут же расплылся в улыбке, обнял меня, поцеловал и ласково проговорил:
        - Но тебя, моя любимая зая, я никогда не обманывал! Ты самая лучшая женщина на свете! И мне очень повезло, что я тебя встретил!
        - Мне скажи спасибо! - ухмыльнулся Костик.
        - Спасибо, дорогой, - с готовностью сказал Антон и начал целовать его.
        Потом переключился на Злату и облобызал и ее.
        - Дорогие мои друзья! - патетически воскликнул он. - Как я счастлив, что мы все вместе! Как я рад!
        Костик решил, что необходимо выпить. Я начала накрывать на стол, потому что все уже было готово. Но Антон сказал, что такое событие негоже отмечать на кухне, и предложил перебраться в гостиную. Эта идея мне не очень понравилась, но Костик сразу вскочил и кинулся в комнату. Антон двинулся за ним. Я услышала стук, шум и поняла, что они раздвигают стол.
        - Он всегда такой ненормальный? - спросила Злата, собирая тарелки.
        - Да, - вздохнула я. - Творческий темперамент.
        - И как ты его выносишь? - улыбнулась она. - Я уже устала! Шумный, дерганый, эмоциональный, слезливый. Ты его любишь, что ли, Оля?
        - Не знаю, - честно ответила я. - Он, конечно, неординарная личность, талантливая, с ним необычайно интересно. И потом, понимаешь, Антон ничего из себя не строит. Он такой, какой есть. А это редко сейчас встречается, согласись. И поэтому я чувствую себя с ним легко. Я могу говорить все, что хочу, быть такой, какая я есть, и тоже ничего из себя не строить. И он все понимает. Он удивительно всех понимает, даже странно. Словно умеет заглянуть в самую глубину души.
        - Да, на это мы, женщины, без сомнения ведемся, - ответила Злата. - Но пьют они немеряно. Я смотрю, и ты тоже с ним за компанию.
        - Антон говорит, что когда начнется работа, то он будет употреблять намного меньше.
        - Ох, Олька, даже не знаю, - вздохнула Злата. - Ты помнишь, как Костик тогда напился и даже замахнулся на меня? Я же ушла, но он уговорил вернуться. А твой выглядит еще более буйным.
        - Пусть только попробует! - улыбнулась я. - Я такое терпеть не буду, ты меня знаешь. Меня никогда и никто пальцем не тронул. Первый муж как-то попытался в самом начале нашей семейной жизни замахнуться, когда мы очень сильно ругались. Но я тут же спокойно заявила, что если он хотя бы один раз меня ударит, то я на следующий же день пересплю с первым попавшимся мужчиной. А он и знать не будет. И это сработало. Он сразу руку опустил и отошел подальше. И потом, а ругались мы часто, я видела, что у него иногда руки так и чешутся, но он их убирает за спину и старается от меня отойти подальше. Помнил мое обещание!
        - Девочки! - раздался в этот момент громкий голос Антона. - Несите еду! Мы стол уже разобрали!
        Потом мы долго сидели, пили, болтали и даже пытались танцевать. Злата несколько раз говорила Костику, что пора и честь знать, но Антон громко возмущался и заявлял, что спрячет ключи. У него кроме верхнего английского замка имелся еще и обычный, внутренний, открывавшийся длинным старым ключом. Около полуночи Антон с чего-то решил, что самое время посмотреть порно. Костик необычайно обрадовался, но нам со Златой эта идея не понравилась. Мы ушли на кухню и принялись мыть посуду. Но скоро появился возбужденный Костик, схватил Злату за руку и потащил из кухни. Она слабо сопротивлялась, потому что уже достигла стадии опьянения, когда возбуждение переходит в сонливость. Как только они скрылись, показался не менее возбужденный Антон. Он без лишних разговоров закрыл кухню, отодвинул грязную посуду и уложил меня животом на стол. Я не сопротивлялась, так как чувствовала утомление, сонливость, перед глазами все плыло. Меня раздражал запах тарелок с остатками пищи и мокрая клеенка, но я закрыла глаза и молча ждала, когда Антон закончит. Но процесс затянулся. Когда он все-таки сполз с меня, я уже настолько
устала, что хотела только одного - спать. Я даже не стала принимать душ. Когда я заглянула в гостиную, чтобы пожелать Злате спокойной ночи, они уже спали прямо на полу.
        - Антон! - тихо позвала я и попыталась поднять Злату.
        Она что-то невнятно пробормотала и обмякла у меня на руках.
        - Это бесполезно, - заметил вошедший в гостиную Антон. - Накрой их пледом и пусть спят. Хорошо, что рано утром никому на работу не нужно.
        Я посмотрела в его блестящие глаза. Он был свеж, бодр и явно хотел продолжения.
        - Хочешь порнушку посмотреть? - вкрадчиво поинтересовался Антон, подходя ко мне.
        - Спать хочу, - вяло ответила я и направилась в коридор.
        Антон следовал за мной по пятам, дыша в затылок и периодически шлепая по заднице. Но я не реагировала. Зайдя в спальню, стянула джинсы. Антон снял с меня футболку и сразу начал мять грудь. Но я упала на кровать и тут же провалилась в сон.


        Все мы в жизни играем определенные роли и носим, практически не снимая, определенные маски. И если роль деструктивна, то она разрушительно влияет на нас. Но зачастую мы уже не в силах от нее отказаться и снять маску.
        Знаменитый психотерапевт Эрик Берн проанализировал одну из таких деструктивных психологических игр. Он назвал ее - игра «Алкоголик». И часто это единственная игра всей жизни. Роли в ней распределяются следующим образом: главная - «алкоголик» и второстепенные - «преследователь», «простак», «подстрекатель» и «спаситель».
        Ведущая роль принадлежит самому алкоголику, и она всем известна. В роли «преследователя» выступает супруга (супруг), которая ругает алкоголика за пьянство, воспитывает, отчитывает, выгоняет из дома. Алкоголик питает не самые лучшие чувства к «преследователю», но жить без него не может. В роли «спасителя» обычно врач, который иногда «успешно» излечивает алкоголика от дурной привычки, но, как правило, ненадолго. «Простак» - это тот, кто дает алкоголику бутылку или деньги на нее. Несмотря на различные объяснения, «простак» прекрасно знает, на что алкоголику нужны деньги. Зачастую в этой роли выступает мать алкоголика, которая сочувствует своему ребенку. «Простак» вольно или невольно провоцирует алкоголика на пьянство. В этой игре непременно имеется «подстрекатель». Это закадычный друг (друзья), который предлагает «сообразить на троих». Это уже открытая провокация. По сути, любая из этих ролей - провокация, толкающая алкоголика в еще большее пьянство, мешающая ему выйти из этого состояния и главной роли. Получается замкнутый круг.
        Часто жена алкоголика играет сразу несколько ролей, но в разное время. То она «простак», укладывает его спать, успокаивает его, позволяет срывать на себе зло, наливает опохмелиться. То она в роли «преследователя», ругает за пьянство, не пускает домой. То надевает маску «спасителя» и умоляет его образумиться, бросить пить, предлагает способы лечения. Бывает, что она выступает и в роли «подстрекателя», когда пьет вместе с мужем. Несколько ролей и у матери алкоголика.
        Все маски этой игры имеют свои плюсы и минусы. Алкоголик удобно устроился в жизни за счет любящих его женщин, удачно манипулирует ими. На первый взгляд кажется, что плюсы только у алкоголика: все заботятся о нем, жалеют, спасают, он постоянно в центре внимания, он чувствует себя буквально центром вселенной, вокруг которого все вертится. Но без «спасителя», «подстрекателей», «простака», «преследователя» он бы и жить не смог, потому что не было бы и роли «алкоголика». Но плюсы есть и у остальных участников этой игры. Каждая женщина его по-своему понимает и прощает. Жена имеет возможность поднять свою самооценку, ведь она столько терпит от жизни, она постоянно жертвует собой во имя мужа, ее жалеют все соседи и родственники и смотрят на нее как на героиню. Мать подсознательно довольна тем, что ее повзрослевшее дитятко все еще зависит от нее, нуждается в ней, плачется ей в жилетку, просит об одолжении, что он, как ей кажется, по-прежнему неразрывно связан с ней и полностью зависит от нее, как в детстве.
        Кроме удовольствия от выпивки, алкоголик получает не меньшее удовольствие от самобичевания и от того, что его распекает кто-то из его окружения. Вот для чего ему необходим «преследователь». Тот же имеет возможность дать выход своему гневу и злости. Ему есть на ком сорвать отрицательные эмоции, перед кем самоутвердиться, показать свою власть, свою правоту и положительность. У «спасителя» его спасительная миссия возвышает его в собственных глазах и глазах, как он уверен, общественного мнения.
        «Подстрекатель», кроме удовольствия от выпивки и компании, где можно излить душу, зачастую имеет скрытую выгоду и пытается с помощью бутылки манипулировать алкоголиком.
        Но каждая из этих ролей деструктивна. Зацикливание на чужой проблеме и на своей роли в ее решении приводит к нервным срывам, заболеваниям. Бывает, что человек прозревает и осознает, во что он играет, но избавиться от этого не в силах. Он просто меняет, например, роль «преследователя» на роль «спасителя», но и другая роль так же деструктивна.
        Более того, смена персонажей самой роли не меняет. То есть алкоголик, расставшись навсегда с «преследователем» или «спасителем» (например, в результате развода), тут же находит других исполнителей и продолжает играть свою роль. «Спаситель», к примеру, «притягивает» нового алкоголика и продолжает спасать теперь уже его.
        Вот почему зависимым в этой ситуации является не только алкоголик, но и вся семья. Ведь каждый зависит от роли, которая и управляет его жизнью. Как алкоголик не может жить без бутылки, зависим от нее, так и его супруга (супруг) зависимы от необходимости кого-то опекать, контролировать, спасать, обвинять, осуждать. Поэтому в обществе анонимных алкоголиков семью алкоголика называют созависимыми.
        Получается замкнутый круг. Именно поэтому проблема алкоголизма очень сложно решается. Но выход есть, хотя не каждому он по душе. И он в том, чтобы прекратить подыгрывать алкоголику, перестать бичевать его или спасать.

        В записную книжку



        ВАЖНО ПРЕКРАТИТЬ ПОДЫГРЫВАТЬ АЛКОГОЛИКУ, ПЕРЕСТАТЬ ЕГО БИЧЕВАТЬ ИЛИ СПАСАТЬ. АЛКОГОЛИК ПОДСОЗНАТЕЛЬНО БРОСАЕТ ВЫЗОВ, И ОСТАЛЬНЫЕ ЧЛЕНЫ СЕМЬИ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ДОЛЖНЫ ПРИНИМАТЬ ЭТОТ ВЫЗОВ. ДЛЯ АЛКОГОЛИКА ГЛАВНОЕ В ЖИЗНИ - ВОЗМОЖНОСТЬ ПРОДОЛЖАТЬ ИГРУ, ГДЕ ОН ВСЕГДА В ГЛАВНОЙ РОЛИ. ПОЭТОМУ ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЫХОД - ПРЕКРАЩЕНИЕ ИГРЫ. СНИМИТЕ МАСКИ, СТАНЬТЕ ПРОСТО ЛЮДЬМИ СО СВОИМИ СОБСТВЕННЫМИ ПРОБЛЕМАМИ, ЗАНИМАЙТЕСЬ СОБОЙ. И АЛКОГОЛИК, ОСТАВШИСЬ НА СЦЕНЕ ЖИЗНИ В ОДИНОЧЕСТВЕ, ТУТ ЖЕ ПОЙМЕТ, ЧТО СПЕКТАКЛЬ ЗАКОНЧИЛСЯ, ПОТОМУ ЧТО ЕГО РОЛЬ ПОТЕРЯЛА ВСЯКИЙ СМЫСЛ.

        Когда я проснулась, Костик и Злата уже уехали. И я испытала даже облегчение, потому что общаться с ними не хотелось. Я чувствовала вполне определенное смущение из-за вчерашней попойки, и с утра, я думаю, мне было бы стыдно смотреть Злате в глаза. Антон принес мне кофе в постель. Я хмуро смотрела на его опухшие глаза с темными кругами под ними, на бледное лицо и испытывала странную смесь отвращения и непонятного возбуждения. Антон словно излучал сексуальную неконтролируемую энергию, но она была какого-то порочного свойства. И я никак не могла понять, что не так.
        - Забыл тебя предупредить, - ласково проговорил Антон, - но сегодня мы идем к тебе в гости. А завтра у меня выступление в зале Чайковского. И у меня билеты для твоих подруг. Я Злате сообщил перед уходом, и она с радостью согласилась. Мне было бы приятно, если бы вы все пришли на программу. Будет неплохая подборка из произведений Грига, в частности шедевры «Пер Гюнта».
        - Ко мне в гости, - тупо повторила я и отхлебнула теплый кофе.
        В голове начало немного проясняться.
        - Да! - подтвердил Антон. - Я решил познакомиться с падчерицами. И я их уже предупредил. Они ждут нас с нетерпением.
        «Еще бы! - подумала я. - Девчонкам наверняка не терпится посмотреть на моего нового мужа. Но когда он успел им позвонить?»
        - Так что, зайка, пей кофе и поехали! - добавил Антон.
        Я глянула в его лицо. Антон выглядел спокойным, но какие-то чертики плясали в его глазах, уголки губ подрагивали от едва сдерживаемого смеха, ноздри раздувались. Он разительно напоминал сатира. Я подумала, что совсем не знаю его, хотя мы уже близки. Но все произошло так быстро! В душе я понимала, что окунулась с головой в эти отношения лишь для того, чтобы быстрей забыть Ника. К тому же Антон был таким напористым, строил планы на будущее, судя по всему, хотел нормальных долговременных отношений и даже думал о ребенке.
        «Ладно, - успокоила я себя, - будем надеяться, что сейчас он столько пьет потому, что действительно у него что-то типа отпуска. Хотя… он же все равно много выступает! Помимо балетов в «Космосе» еще какой-то концерт в зале Чайковского. Кошмар!»
        - Зая! - позвал меня Антон и расхохотался. - Ты где?
        - Тут, - улыбнулась я.
        - Но ты так глубоко задумалась!
        Он взял у меня пустую чашку из рук, поставил ее на поднос, а поднос перенес на пианино. И тут же лег рядом со мной. Его рука забралась под одеяло. Я вздрогнула, почувствовав, как его пальцы скользят по моим ногам все выше. Он закрыл глаза и тяжело задышал.
        - Давай еще разок, - зашептал он. - Ты такая сладкая!
        Я увидела, как он стремительно стянул трусы. Он был готов. Но я чувствовала усталость, к тому же у меня все болело после почти беспрерывного секса этой ночью.
        - Не могу, - тихо сказала я. - Отстань!
        Я отказала ему впервые и с тревогой ждала, как он прореагирует. Но Антона это не смутило. Он сел на меня и сказал, что подрочит и что это ничуть не хуже. И действительно тут же начал это делать. Я лежала под его тяжестью, не в силах пошевелиться. Вначале Антон пристально смотрел на меня, потом откинул голову назад. Это длилось минут десять, но я сильно устала и начала злиться. Когда все закончилось, я вздохнула с облегчением и отправилась в ванную смывать с себя конечный продукт.
        Около трех мы приехали ко мне. Я заранее попросила Антона вести себя прилично и не забывать, что это, прежде всего, мои дочери, а потом уже симпатичные девушки. Он, к моему удивлению, надел парадный костюм, белую рубашку, галстук и купил по букетику мелких розовых подмосковных роз. Волосы смазал гелем и зачем-то зачесал назад, открыв залысины. Правда, от этого его лицо стало выглядеть старше.
        Девочки открыли нам двери и с восхищением уставились на Антона. Он церемонно представился, подарил каждой по букетику и расцеловал в щеки. Потом с видом дипломата прошел в гостиную и чинно уселся на диван. Меня начал душить смех. Антон, несомненно, обладал недюжинными актерскими способностями, и я прекрасно видела, что он вошел в роль завидного жениха и получает от этого самое настоящее удовольствие. Девочки устроились по обе стороны и начали задавать вопросы.
        - А вы хотите жениться на нашей мамочке? - в лоб спросила Катя.
        - Вы пришли делать официальное предложение? - продолжила Варя.
        - И хотите понравиться нам? - не уступала Катя.
        - И вы хотите, чтобы мы называли вас «папочка»? - предположила Катя.
        Антон продолжал сохранять серьезный вид и важно кивал на все их вопросы.
        - А может, хватит? - попыталась я остановить этот допрос.
        Но не тут-то было. Антону, по-видимому, нравилась эта роль. Он поднял на меня глаза и нежно произнес:
        - Почему бы тебе не позаботиться о праздничном столе, дорогая? А я пока побеседую с твоими очаровательными дочурками.
        - Да, мама! - поддержали они. - Мы там торт купили, так что завари свежий чай.
        Я пожала плечами и оправилась на кухню. Накрыв на стол, достала из холодильника шампанское. Мне стало даже интересно, сможет ли Антон остановиться только на нем или все-таки захочет «догнаться» чем-нибудь покрепче. Но он выпил бокал шампанского и на этом остановился, что меня сразу успокоило. Скоро девочки уже общались с ним на равных. Я увидела, что Антон сменил роль жениха на роль рубахи-парня, вхожего в любую компанию. Они смеялись, рассказывали ему случаи из институтской жизни и даже сплетничали о своих парнях. Около десяти вечера Антон засобирался домой.
        - Дорогая, - ласково сказал он, - нам пора. У меня завтра с утра репетиция, вечером выступление, я же тебе говорил.
        Я увидела, как девочки сразу скисли и смотрят на меня умоляюще. Мне и самой никуда не хотелось идти.
        - Знаешь, я останусь дома, - после паузы сообщила я. - Извини.
        И я настороженно на него глянула. Но Антон, к моему удивлению, и не подумал возражать.
        - Конечно, милая, - согласился он. - У нас ведь гостевая семья. Если ты считаешь нужным, то оставайся дома. И я не хочу забирать тебя у таких милых дочурок.
        Он встал, потом подошел к книжной полке, взял мою большую фотографию, которая стояла там, и внимательно начал ее разглядывать. Там мне было девятнадцать лет. Волосы были темные, полудлинные и пушистые. Меня сфотографировали в тот момент, когда я поднесла к губам белую шапочку одуванчика и дула на нее.
        - Изумительная фотография! - сказал Антон. - Ты на ней просто моя мечта! И я возьму ее с собой! - безапелляционным тоном добавил он.
        - Но… - начала я.
        - Ты же остаешься дома, - прервал он меня. - Пусть эта девушка-мечта стоит у меня на пианино. Всегда!
        - Как романтично! - вздохнула Катя.
        Антон сверкнул глазами, гордо выпрямил спину и, не выпуская фотографию, направился в коридор.
        Но с утра меня замучили угрызения совести. Я знала, как Антон нервничает перед каждым выступлением. И решила поехать к нему. И сразу взяла с собой вечерний наряд. Антон все еще не дал мне ключи, и я долго звонила в дверь. Наконец он открыл, с изумлением глядя на меня сонными глазами и потягиваясь.
        - Я думал, ты сразу на программу приедешь, - сказал он и зевнул. - Ты же вроде хотела дома побыть с дочками.
        - Хотела, да решила, что тебе обед горячий не помешает, - сказала я, заходя в спальню.
        Антон, видимо, еще спал, хотя уже была половина одиннадцатого.
        - Тебе же на репетицию! - заметила я.
        - Так к часу, - ответил он. - А я лег поздно.
        - Почему это? - удивилась я и поправила свою фотографию, которую он действительно поставил на пианино.
        - Да так что-то, - замялся Антон и начал убирать постель. - Не спалось без тебя, - добавил он.
        Я пошла на кухню, сказав, что заварю свежий чай. И сразу увидела несколько рюмок и пустую литровую бутылку от вермута. Край одной из рюмок краснел жирной яркой помадой. Я замерла, не зная, что думать. Тут в кухню заглянул Антон. Я показала ему на помаду.
        - Что это? - спросила я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.
        - Где? - глупо спросил он, не сводя глаз с рюмки.
        - Вот! - закричала я, схватила рюмку и бросила ее об стену.
        Антон зажмурился. Его ноздри раздулись. Я видела, что он с трудом сдерживается.
        - Шлюху притащил?! - бушевала я, бегая по кухне. - Хорош верный муж! Я за порог, и ты сразу шлюх в дом!
        Он сжался в углу и следил за мной расширившимися глазами с явным испугом. Когда я немного успокоилась и села за стол, Антон подошел и сухо сказал:
        - Прежде чем орать, могла бы и выслушать. Вчера приходил Петька, мой сосед снизу, ему дрель нужна была. Он засиделся, мы чуток выпили. И потом за ним пришла его жена Танька. И это ее помада. Не веришь?
        Антон навис надо мной, ехидно улыбаясь. Я смотрела на него во все глаза. Мне очень хотелось поверить в эту историю.
        - Сейчас я спущусь и приведу ее. И она подтвердит, - продолжил Антон и двинулся к двери.
        И я поверила.
        - Останься, - сказала я. - Верю. Извини.
        Он сразу заулыбался и явно расслабился. Потом взял совок и стал собирать веником осколки.
        - Ну и темперамент, - бормотал Антон. - Ты меня удивила! Я даже испугался.
        - Нужно было предупредить, - заметила я и тоже начала улыбаться.
        - Надо бы тебя оштрафовать, - сказал он, убирая совок и подходя ко мне. - Две «палки» вне очереди!
        - Отстань! - грозно сказала я.
        Антон начал стягивать трусы, но остановился и хитро на меня посмотрел. Я напряженно выпрямилась и скрестила руки на груди. Он начал хохотать. Потом поцеловал меня и сказал, что когда выступление, то лучше не трахаться, а то энергия не туда расходуется, куда нужно.
        - Очень хорошо, - заметила я. - Иди и отдохни. А я пока посуду вымою и обед приготовлю. А то тебе скоро на репетицию.
        Антон радостно закивал и быстро покинул кухню. А я занялась хозяйством.
        Вечером он уехал раньше. Я спокойно оделась, подкрасилась, уложила волосы. С девчонками договорились встретиться в метро «Маяковская», возле которого находился концертный зал. Ириска явилась без опоздания. И даже вечно занятая Лена отложила дела и приехала. Я видела, что их интересует не высокое искусство, а мой «муженек». Злата чуть опоздала и вначале смотрела на меня с легким смущением. Но видя, что я не вспоминаю о нашем загуле, расслабилась и скоро вновь общалась как обычно.
        Когда мы зашли в фойе, Ириска начала вертеть головой по сторонам.
        - И где твой-то? - спросила она после паузы.
        - Как где? - удивилась я. - За кулисами, вместе с остальными оркестрантами.
        - Я думала, что он сюда выйдет, познакомится с нами в неформальной, так сказать, обстановке.
        - Он всегда необычайно волнуется перед началом, - пояснила я. - Так что познакомитесь в перерыве между отделениями.
        - Надо было, наверное, букет ему купить, - спохватилась Лена. - Все-таки солист!
        - Ему и так много цветов дарят, - усмехнулась я. - Так что не волнуйся! А как там твой олигарх? Я просто все еще под впечатлением нашего отдыха.
        - Кстати! - поддержала меня Ириска. - Хорошо, что ты сегодня с нами выбралась, так что рассказывай!
        - Да что рассказывать? - чуть смутилась Лена. - Видимся, но не так часто, как обоим бы хотелось. Сами знаете, в каком режиме я работаю. Да и Алекс совсем не свободный человек. Но пока все хорошо.
        - И он не хочет как-то устроить совместную жизнь? - поинтересовалась Злата. - Нет, вы видели! - тут же невпопад сказала она и проводила взглядом высокую полную девушку. - А ведь мы не на панели, а в концертном зале!
        Мы невольно посмотрели на девушку, которая медленно дефилировала по фойе. Она была в черном, сплошь расшитом золотым люрексом наряде. Очень короткое и сильно декольтированное платье плотно обтягивало ее мощную фигуру с крутыми бедрами, выпирающим животом и огромной вываливающейся из декольте грудью. Толстые как бочонки ноги были обуты в открытые туфли на высоченном каблуке. Яркая вызывающая косметика блестела на ее лице и делала его похожим на карнавальную маску. Черные волосы, поднятые в высокую прическу, тоже блестели от обилия лака.
        - Это Лала, подружка нашего валторниста, - услышали мы за спинами голос Костика.
        - А я думал, что эта аппетитная задница свободна! - ответил ему голос, явно принадлежащий Антону.
        Мы обернулись. И тут они нас заметили. Антон покраснел, но расплылся в улыбке, подлетая к нам. Он был в черном смокинге, белоснежной рубашке с черным галстуком-бабочкой, тщательно выбрит, причесан и импозантен. Глаза, правда, казались черными из-за ненормально расширившихся зрачков. Костик шел за ним.
        - Милые дамы! - сказал Антон и скромно опустил ресницы. - Рад знакомству!
        Он обворожительно улыбнулся и засиял глазами.
        Я быстро их представила. Он расцеловался со Златой и церемонно поцеловал руки Лене и Ириске.
        - Мне пора, - чуть приподняв нос, заявил он. - Надеюсь, вы получите удовольствие. А я буду играть исключительно для Оленьки.
        - Как мило! - сказала Ириска и сжала мой локоть.
        - О! Это сам Антон Пряхин! - услышали мы восторженный голос.
        И к нам подлетела девушка с микрофоном в руках.
        - Вы не могли бы ответить на пару вопросов, - затараторила она, поднеся микрофон к его губам. - Это для радио.
        Она назвала одну известную радиостанцию.
        - Девушка, милая, - манерно начал Антон, - вы же видите, я спешу! Мне настроиться нужно.
        - Ну, пожалуйста! Это важно для слушателей, - сказала она и состроила умоляющую гримасу.
        Антон глянул на нее и начал улыбаться. Мне показалось, что вновь промелькнул облик сатира.
        - Зайдите в перерыве за кулисы, - понизив голос, предложил он, - и я вас полностью удовлетворю.
        Услышав эту двусмысленную фразу, девушка зарделась, но радостно закивала. Антон чмокнул меня, еще раз раскланялся и быстро покинул фойе. Костик кивнул нам и двинулся за ним.
        - Офигеть! - громко сказала Ириска. - Вам, девоньки, наверняка не скучно с такими богемными кавалерами!
        - Да уж, - вздохнула Злата, - с ними не соскучишься!
        Когда начался концерт, я смотрела на Антона и с трудом узнавала его. Он выглядел полностью отрешенным. Его лицо приобрело утонченность, глаза сияли какой-то внутренней красотой и силой. Это был совершенно другой человек, ничего общего с пошловатым безбашенным и необузданным Антоном, которого я знала, не имеющий. Его гобой звучал бесподобно. В одном соло он так протяжно, печально и чувственно играл, что у меня ком подкатил к горлу. Казалось, что звуки гобоя проникают прямо в сердце и что-то будят в нем, давно забытое и прекрасное. Я заметила, что Ириска, которая сидела рядом со мной, настолько разволновалась, что с трудом сдерживает слезы.
        - Такому таланту, наверное, все можно простить, - шепнула она мне на ухо, когда он закончил. - Сейчас я понимаю, почему ты им так увлечена.


        Психологи доказали, что наш мозг очень похож на компьютер. Отсюда можно сделать вывод, что все в нашей жизни зависит от нашего мышления, то есть тех программ, которые записаны у нас в голове. Мы, возможно, давно забыли об их существовании, но они продолжают работать в нашем подсознании.
        Изучением этих программ, методами их перепрограммирования занимается НЛП - нейролингвистическое программирование. Вывод исследований - мышление может быть соногенным и патогенным. Патогенное мышление - это то же самое, что патогенная флора в организме или вирус в компьютере. Наши мысли и слова, например: «жизнь - борьба», «хотелось как лучше, а получилось как всегда», «жизнь пройти - не поле перейти», «я несу свой крест», «карма у меня плохая» и тому подобные распространенные стереотипы, формируют патогенное мышление. Наши мысли и речь тесно связаны с нашими поведенческими реакциями. То есть если ты думаешь, что ты неудачница по жизни, что для тебя все уже кончено и что ждать хорошего не стоит, то все это отражается на твоей внешности: взгляд как у побитой собаки, плечи опущены, словно под гнетом тяжелой жизни, голос поникший, вид мученицы времен раннего христианства. Конечно, с таким настроем у тебя все валится из рук, ты делаешь одну ошибку за другой и сама не замечаешь, как притягиваешь своим внутренним состоянием и поведением невезение. Так работает внутри тебя патогенная программа. Причем
она, как и вирус в компьютере, постепенно охватывает все аспекты твоей жизни, неудачи следуют одна за другой и убеждают тебя, что ты обречена на них. Но самое страшное во всей этой ситуации, что, как вирус в организме или патогенная флора, патогенное мышление всегда приносит болезни.
        Но выход из этой ситуации есть. И начинать надо с собственных мыслей. Шаг за шагом менять свое патогенное мышление на соногенное. А это - противоположное патогенному, больному мышлению, позитивное мышление, несущее удачу и здоровье.
        Начни с того, что пойми: жизнь - это не тяжелая повседневная борьба, а азартная игра и относиться к ней нужно как к игре, то есть несерьезно. Когда ты в этой жизни «игрок», жизненные неудачи перестают быть безнадежно непреодолимыми преградами, а воспринимаются всего лишь как проигрыши, за которыми неминуемо последуют выигрыши. Удача - это твой выигрыш, за который ты чем-то уже заплатил. Поэтому, вкладывая энергию, время, силы и тем более деньги в какое-то дело, надо заранее быть согласной с любым результатом, ведь в игре чередуются выигрыши и проигрыши. И игрок никогда не унывает во время игры, он полон азарта, ведь он знает, что за несколькими проигрышами неминуемо последует выигрыш. Иначе не может быть! Это закон любой игры. За черной полосой следует только белая. И если выйти из игры раньше времени, то останешься просто ни с чем. Твой выигрыш возьмет другой. Поэтому никогда не нужно опускать руки. Сейчас тебе не везет, но скоро эта полоса пройдет, и ты обязательно выиграешь.
        Еще один принцип игры в жизнь - вовремя остановиться. Что это значит? Полезно остановиться сразу после выигрыша, особенно тогда, когда вновь начались пусть маленькие, но проигрыши. Иначе непременно проиграешь по-крупному. Выиграла - отдохни и порадуйся этому. И обязательно поблагодари себя, любимую, и свою судьбу за удачу.
        Запомни, что удача приходит только к тем, кто ей радуется и ее любит. Но мало в душе любить ее, это необходимо показывать, например делать подарки себе, добившись успеха, и тем, кто тебе в этом помог. А еще важнее полюбить свое дело или поставленную цель. Ведь когда мы влюблены, нам все дается очень легко. K тому же любовь может вызвать ответное чувство, тогда и удача полюбит вас. Это самое «благодарное» дело - влюбиться в свое новое начинание, идею или в то, что ты хочешь выиграть. Хочешь новую иномарку? Как это не смешно звучит, но влюбись в машины. Изучай их, выбери марку, которая тебе особенно нравится, просматривай каталоги, читай статьи в Интернете о полюбившейся машине - в общем, веди себя так, словно ты влюблена в мужчину. А ты ведь всегда стараешься узнать о предмете своей любви все. Хочешь побывать, скажем, в Греции? Будь влюблена в эту страну! А значит, изучай ее, рассказывай всем о своем увлечении, владей полностью всей информацией о ней. Хочешь иметь деньги? Полюби их, и деньги полюбят тебя! И никогда не откладывай их «на черный день», потому что от такого программирования этот день
обязательно наступит. Лучше откладывай, скажем, на покупку новой шубки для себя, любимой, или на турпоездку, или еще на что-то позитивное, приносящее тебе радость.
        Конечно, жизнь сложнее теории. Но свои негативные мысли (программы) можно перезаписать, подобно тому, как мы перезаписываем новый текст файла на старый. И для начала доведи процесс отслеживания негативных мыслей до автоматизма. Как только ты обнаружила «вирус» в своей голове, срочно на негативную мысль накладывай позитивную. Ты невольно думаешь: «Жизнь - борьба». И тут же поправляй: «Нет! Жизнь - игра!» И повтори ее хотя бы три раза для пущей убедительности. Это всем знакомый метод аутотренинга, легкий и простой, но эффективный. Если делать так неоднократно, то скоро ты обнаружишь, что твоя жизнь меняется к лучшему, а ты относишься к ней с азартом (соногенно!), как к игре, где выигрыш неминуем.
        А еще необходимо окружать себя удачливыми людьми. Удача (как и неудача) оказывается заразной. Даже пустая болтовня со счастливчиками будет помогать тебе достигать успеха и чувствовать радость. Окружив себя одними неудачниками, ты рискуешь стать такой же. Общаясь с ними, ты забираешь их негатив, заражаешься их патогенными мыслями. Мы все внушаемы. Если подруга хотя бы три раза скажет тебе, что «все мужики - сволочи и нет счастья в жизни», то на четвертый раз ты с ней согласишься. Так уж мы устроены. А если еще и твоя собственная жизнь это подтверждает, то ты рискуешь остаться в одиночестве. Конечно, это не значит, что надо отвернуться от неудачников-друзей, просто общайся с ними пореже и поменьше. Пусть в твоем окружении будет хотя бы один удачливый человек.
        Кроме этого, проанализируй, какие песни ты слушаешь, какие фильмы смотришь. В менталитете нашего народа есть склонность к страданию, даже мазохизму. Всем известны поговорки: «Бьет, значит, любит», «Жалею, значит, люблю». Это отражается в наших песнях и фильмах. К сожалению, они, особенно те, что западают в душу, тоже программируют нас на неуспех. Поэтому стоит внимательно следить за тем, что ты впускаешь в себя, в свое сердце.
        Но самое главное, осознать, что ты - любимец судьбы, хотя бы уже потому, что руки-ноги есть, голова тоже на месте. Если ты постоянно думаешь о себе, что ты неудачник, ты тем самым притягиваешь к себе неудачи, программируешь себя на них. Если ты уверен, что ты - везучий, тебе обязательно будет везти.
        И еще, с выигрыша обязательно сделай себе подарок! В НЛП недаром существуют техники с использованием «якорей». «Якорь» - это вещь, песня, цвет, напоминающие (ассоциирующиеся) с каким-то событием, ситуацией. Так, запах знакомых духов напоминает о любимом, а спальня может напомнить о последней ссоре с ним, происшедшей там. Вот почему в спальне желательно избегать скандалов, и вообще для ссор и слез лучше в доме выбрать специальное место. Так вот, поставь подарок, которым ты поблагодарила себя, любимую, за успех, на видное место. И он, став положительным «якорем» - символом успеха, всегда будет напоминать тебе о нем, наполнять тебя энергией удачи и радости.

        В записную книжку



        ЕСЛИ ТЫ ПОСТОЯННО ДУМАЕШЬ О СЕБЕ, ЧТО ТЫ НЕУДАЧНИЦА, ТЫ ТЕМ САМЫМ ПРИТЯГИВАЕШЬ К СЕБЕ НЕУДАЧИ, ПРОГРАММИРУЕШЬ СЕБЯ НА НИХ.
        ЕСЛИ ТЫ УВЕРЕНА, ЧТО ТЫ - ВЕЗУЧАЯ, ТЕБЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО БУДЕТ ВЕЗТИ.

        Следующие два дня мы провели вместе. Антон, правда, после выступления в зале Чайковского вновь сильно напился, но наутро долго просил у меня прощения и клятвенно заверил, что больше не будет, что он просто устал, что ему необходимо расслабляться после такого напряжения. Мне стало жаль его. К тому же он действительно выглядел уставшим.
        - Будем просто гулять по лесу, валяться дома на диване и смотреть фильмы, а можно съездить к моей маме, - добавил он и лукаво на меня глянул.
        Я вздрогнула, потому что знакомство с родственниками в мои планы не входило. Меня напрягало, что я старше Антона, пусть и на пять лет, но он выглядел явно моложе своих тридцати пяти, и реакцию матери нетрудно было предугадать.
        - Не знаю, - неуверенно ответила я. - А это обязательно?
        - Мамочка очень хочет познакомиться, - сказал он умоляющим тоном. - Ей не терпится посмотреть на мою новую жену.
        И когда Антон привел себя в порядок, то есть выпил бутылку пива, потом много кофе, мы все-таки отправились к его матери. Она жила, как и я, возле метро «Чертановская», что меня еще больше напрягло. Но мой дом стоял практически возле метро, а ее - минутах в десяти ходьбы. Антон купил букет розовых флоксов, которые настолько одуряюще пахли даже на улице, что у меня начала болеть голова. По пути, несмотря на все мои протесты, он выпил слабоалкогольный коктейль и стал веселым и каким-то проказливым. Когда мы отошли от метро и углубились в зеленую улочку между высотками, из-за угла вывернула какая-то женщина и пошла перед нами. Я мельком глянула на нее, тут же забыв, и продолжила разговор. Но Антон вперил внимательный взгляд в ее большую, обтянутую короткой белой юбкой задницу и начал улыбаться. Женщина была крупной и полной. Ее белые, несмотря на конец лета, ноги были похожи на столбы. Юбка едва прикрывала задницу. Врезавшиеся трусики хорошо просматривались под тонкой тканью. Розовая трикотажная кофточка плотно обтягивала валики жира на боках. Антон не сводил глаз с этой картины и ухмылялся все шире.
Я ускорила шаг в надежде обогнать женщину. И тут Антон не выдержал и довольно громко сказал:
        - Бог мой! Какая ж…па у этой шлюхи! И как она ею наворачивает!
        Женщина мгновенно обернулась, гневно раздувая ноздри и глядя на нас с презрением. На вид ей было за сорок. Белесые, сильно вытравленные волосы тусклыми рваными прядями обрамляли ее одутловатое, ярко раскрашенное лицо.
        - Извините! - тут же сказала я и толкнула Антона локтем.
        Но он и не подумал извиняться. Шутливо расшаркавшись, он ласково проговорил:
        - Милая мадам, если вы не шлюха, то откуда я мог это узнать? По вашему виду сзади этого не скажешь. Так что обижаться нечего! Вы себя в зеркало видели? Уверяю, у меня все встало!
        - Как вам не стыдно оскорблять меня среди белого дня! - взвилась женщина и густо покраснела. - Я бухгалтер на фирме, ясно? А сейчас отдыхаю и могу одеваться, как хочу!
        Ее огромная грудь, едва прикрытая розовой кофточкой с непозволительно глубоким декольте, заколыхалась. Женщина буквально задыхалась от негодования.
        - Извините еще раз! - сказала я и потащила Антона прочь.
        Но он все никак не мог угомониться.
        - Зря обижаешься! - прокричал он, оборачиваясь. - Ты самая сладкая шлюшка, какую я видел! Я б тебе прямо здесь вдул!
        Женщина смотрела на него во все глаза, потом начала машинально поправлять вырез, натягивая край выше на грудь.
        - Ты что, с ума сошел?! - возмущалась я, стремительно двигаясь по улице и таща его за собой. - Разве так можно?
        - А зачем так одеваться? - возразил Антон. - Ведь не девочка! К тому же формы! А я люблю таких спелых ягодок! Нет, ты видела эти титьки?! - не унимался он.
        - Значит, так, - сурово ответила я, - или ты немедленно прекратишь, или я поворачиваюсь и уезжаю домой. Выбирай!
        - Прости, зая! - тут же захныкал Антон. - Я больше не буду! А ты ревнуешь! - расплылся он в улыбке и погрозил мне пальцем.
        - Думай, что хочешь, - ответила я. - Но мне неприятно твое поведение. Этого достаточно?
        - Хорошо, хорошо, - закивал он. - Не будем к этому возвращаться.
        Когда мы пришли в квартиру его матери, Антон был уже серьезен и старался вести себя благопристойно. Мама, ее звали Милена Ивановна, встретила нас с распростертыми объятиями. Она с порога начала целовать меня и обнимать. Я почувствовала, что от нее попахивает спиртным. Она провела нас в гостиную, взяла у Антона флоксы и всхлипнула, целуя его.
        - Сыночек мой единственный, - сказала она с придыханием. - Ты всегда меня балуешь! Вы усаживайтесь, а я цветы в воду поставлю.
        Возле дивана стоял уже накрытый стол. Он буквально ломился от всевозможных закусок. Посередине высились запотевшие бутылки шампанского и вина. Антон радостно потер руки и начал открывать шампанское.
        - Может, Милену Ивановну подождем? - спросила я.
        - Так мамочка сейчас придет! - удивился он. - А я пока разолью!
        - Да я уже иду, деточки! - раздался ее радостный голос из коридора. - Разливайте!
        Антон ловко открыл шампанское, разлил его по фужерам. Милена Ивановна принесла флоксы и поставила их у меня перед носом, отчего я мгновенно почувствовал приступ головной боли. Но почему-то застеснялась сказать об этом. Антон поднял тост за нашу крепкую семью. Милена Ивановна расчувствовалась и вновь начала целовать нас. Я видела, что она находится в странном состоянии. Не то чтобы она была сильно пьяна, просто она была как будто не в себе. Но со мной она общалась искренне, и я видела, что она испытывает ко мне теплые чувства, похожие на любовь, что меня удивляло. Она бросалась выполнять любое мое желание, без конца спрашивала, удобно ли мне, нравится ли мне этот салат, не холодное ли шампанское и не заболит ли у меня после него горло. И когда я отодвинула флоксы подальше от себя, Милена Ивановна тут же переполошилась.
        - Оленька, вы не любите эти цветы? - спрашивала она, с беспокойством заглядывая мне в глаза. - Вам они мешают? Вас они раздражают? Хотите, я их вообще выброшу?
        Антон заулыбался, глядя на нас. Я сказала, что выбрасывать ничего не нужно. Милена Ивановна немного успокоилась. Она смотрела на нас с любовью, потом начала всхлипывать.
        - Что с вами? - встревожилась я.
        - Ох, Оленька, я так рада! - ответила, задыхаясь, она. - Антоше так не везет с женщинами! Но вы, я вижу, именно то, что ему нужно. И он вас так любит! И я вас полюбила с первой секунды, как увидела! Только не бросайте моего сыночка! Он так нуждается в заботе!
        Ее огромные голубые глаза наполнились слезами.
        - И мне так хочется внука или внучку! - прошептала она и вновь всхлипнула, с испугом глядя на меня. - Я уж Антошу просила сделать мне такой подарок!
        - Не волнуйся, мамочка, - встрял Антон, - мы уже обсуждали это. Так что все возможно!
        Я, начиная злиться, смотрела на них. Оказывается, за меня уже все решили. Но рожать я не собиралась и ничего Антону не обещала. Я понимала, что эта мысль прочно засела у него в голове и он, по-видимому, успел обнадежить мать. И мне было искренне жаль ее. Милена Ивановна смотрела на меня так, словно я была, по крайней мере, Дева Мария.
        «Антон говорил, что она профессиональный музыкант, - припомнила я, глядя на ее голубые влажные глаза и дрожащие губы. - Арфистка, кажется. Но сейчас на пенсии и нигде не работает. Конечно, ей хочется занять себя заботой о внуках. Но эта постоянная экзальтация! Или музыканты все такие?»
        Я мягко улыбнулась Милене Ивановне и уклончиво ответила, что все может быть. Она сразу засияла, словно солнышко в пасмурный день, и вновь бросилась меня целовать.
        Поздно вечером мы отправились к Антону домой, хотя Милена Ивановна чуть ли не на коленях умоляла нас остаться. Но с меня и так было достаточно. Общение в течение нескольких часов с двумя экзальтированными подвыпившими личностями вызвало вполне отчетливое утомление. Мне даже захотелось уехать домой, но Антон при одном намеке на это тут же впал в истерику и начал орать прямо в метро, что никуда меня не отпустит.
        Не успели мы войти в квартиру, как Антон набросился на меня прямо в коридоре. Он выглядел обезумевшим, срывал с меня одежду, яростно впивался губами, тискал и мял все мое тело. Но я настолько устала, что не было сил сопротивляться. Он затащил меня в спальню, толкнул на кровать и резко вошел, громко застонав. Секс был бурным и необычайно продолжительным. Под утро мы уснули без сил.
        В конце недели мы встретились с Ириской. Она попеняла мне за то, что я совсем забыла о подружках и все время провожу с «новым мужем».
        - Сама понимаешь, - ответила я, глядя на ее сияющий вид. - У нас же сейчас что-то типа медового месяца.
        Мы вышли из метро и отправились по Тверской. Ириска захотела погулять по центру. Но вид у нее при этом был чрезвычайно хитрый. Когда мы свернули в переулок и оказались возле какого-то кафе, она пригласила меня туда зайти. Я пожала плечами и последовала за ней. За столиком у окна сидели Лена и Злата. Увидев нас, они заулыбались и замахали.
        - По какому случаю сбор? - поинтересовалась я, когда мы расцеловались и уселись за столик.
        - А Ириска тебе не сообщила? - удивилась Лена.
        - Я со вчерашнего дня менеджер компании, - гордо заявила Ириска и даже покраснела от удовольствия. - Меня вчера Людмила, мой директор, уже поздравила и вручила сертификат. Представляете, девочки, как быстро я набрала необходимое количество очков? Даже сама не ожидала!
        - Молодец! - похвалила ее Лена. - Так и нужно в любом деле добиваться успеха!
        - И что сейчас? - поинтересовалась Злата.
        - Как что? - сделала круглые глаза Ириска. - Буду дальше набирать обороты и стану директором.
        Подошла официантка, и Ириска сделала заказ. Когда принесли мартини, я поморщилась. Я слишком много употребляла спиртного последнее время. Но когда Ириска подняла тост, то я выпила вместе со всеми. Мы поздравляли ее, радовались ее успехам, а потом, как обычно, перешли к разговорам о мужчинах.
        - Твой Антон, - сказала Лена, - произвел на нас неизгладимое впечатление! Он несомненный талант! Счастливая! Ты, наверное, каждый день имеешь возможность слушать такую божественную музыку.
        - Ну, дома он мне концертов не закатывает, - улыбнулась я. - А когда репетирует, то это звучит совсем по-другому. На выступлении он выкладывается по полной, сами понимаете.
        - К тому же в тот раз Антон играл для тебя! - хихикнула Ириска. - Он так и сказал. Помните, девочки?
        - Но выглядит он моложе своих лет, - заметила Злата.
        - Это из-за того, что постоянно следит за собой, - пояснила я. - Даже маски делает для волос из репейного масла, - добавила я, понизив голос.
        - Да ты что?! - засмеялась Ириска.
        - Ага! - кивнула я. - Меня просил намазать ему волосы составом, потом платком закутать. Он еще и для лица делает.
        - Костя тоже, - сообщила Злата. - Я ему даже массаж лица делаю. Хотя он на сцене давно не выступает, а только инспектор оркестра. А привычка следить за собой осталась. Он сказал, что без этого уже не может.
        - Ну и мужики пошли! - засмеялась Лена.
        Нам в этот момент принесли десерт и к нему вишневый ликер. Я поморщилась, увидев его, и попросила минеральную воду. Официантка кивнула и ушла.
        - Можно подумать, твой красавец олигарх, - сказала Ириска, - не делает массаж лица. Да у него, наверное, целый штат из массажисток для всех частей тела.
        - Нет, конечно, массаж ему делают, - согласилась Лена. - Но чтобы лица? Никогда! Это точно! А из кремов у него только для бритья.
        - Как у тебя с ним? - поинтересовалась я.
        Лена улыбнулась, потом после паузы ответила:
        - Да все так же. Вы ему, кстати, все понравились.
        - Спасибо! - практически хором ответили мы и расхохотались.
        - Ой, какие девчоночки веселые! - услышали мы в этот момент голоса и повернулись.
        Через стол от нас сидела компания парней. Они, судя по их лицам, были уже сильно навеселе. Увидев, что мы на них смотрим, парни замахали нам. Но мы тут же сделали вид, что их не замечаем.
        - Бог мой! - заметила Злата. - На вид студенты! А туда же!
        - А может, мы так молодо выглядим! - хихикнула Ириска.
        - Ладно, забыли, - сказала Злата и подняла рюмку с ликером. - За тебя, твои успехи и счастье в личной жизни!
        - О! У меня полный порядок во всем! - похвасталась Ириска и довольно заулыбалась.
        Мы выпили.
        - Алекс хочет, чтобы вы еще как-нибудь к нему приехали, - сказала после паузы Лена.
        - С удовольствием! - ответила Злата. - А как детский дом?
        - Алекс дал денег, - улыбнулась Лена. - Там сейчас работы идут полным ходом.
        - Супер! - обрадовалась Ириска. - Я тоже пыталась поговорить со своим директором на тему помощи больным деткам. Но с этим у нас сложнее, так как фирма израильская.
        - Алекс дал очень много, - сказала Лена. - Хватит и на приличный ремонт, и на аппаратуру, и на одежду, и на игрушки.
        В этот момент к нам все-таки подошел один из парней из-за соседнего столика. Он был прилично пьян, но старался держаться с достоинством. На вид ему было около двадцати - двадцати пяти лет. Смазливое лицо, густые волосы, стройная фигура притянули мой взгляд. Он склонился к нам и тихо сказал:
        - А мы можем вас угостить, милые мадамы? Вас четверо, и нас столько же. Соединимся? Вы что-то отмечаете, и мы тоже. Мы защиту дипломов. А вы?
        - Назначение на новую должность, - строго ответила Ириска.
        - Вау! - восхитился парень. - Крутота!
        - Извините, но мы все заняты, - сказала Злата. - И не хотим общаться с посторонними мужчинами.
        - Так мы ведь просто… - начал он.
        - Знаем, что такое «просто» в вашем понятии. До свидания! Иначе мы позовем охрану, - оборвала его Лена ледяным тоном.
        - О! Простите, мадамы! - сразу ретировался парень.
        Он попытался поклониться, но пошатнулся и чуть не упал.
        - Нет, ну никаких тормозов! - возмутилась Ириска, когда парень вернулся за свой столик. - Молодые нынче совершенно не стесняются.
        - А что вы хотите? - пожала плечами Лена. - Во всех газетах и журналах, я уже не говорю об Интернете, полно заметок о личной жизни наших звезд. Сами знаете, что за пары. Алена Свиридова, дама за сорок, и ее муж двадцати с небольшим лет, Ирина Отиева, которой, по-моему, уже полтинник, и ее двадцатиоднолетний муж, Надежда Бабкина, под шестьдесят, и ее тоже двадцати с чем-то лет друг. Я уже не говорю об Алле Пугачевой.
        - Сорокалетняя Ольга Лазорева и ее восемнадцатилетний друг, - в тон ей добавила Ириска и заулыбалась.
        - Что творится, что делается! - расхохоталась Злата.
        - Бывший друг, - поправила я и погрустнела.
        Они сразу замолчали и посмотрели на меня виновато.
        - Ну не суть! - решительно произнесла Лена. - Главное, что наша Олечка сейчас выздоровела от этой малолеткомании и встречается с вполне достойным взрослым мужчиной.
        - Выпьем за это! - радостно предложила Ириска и подняла рюмку с ликером.
        Но мое настроение резко испортилось. Я вспомнила стройную фигуру Ника, его упругую походку, то, как он шел мне навстречу, неся в руках алые розы, его мягкие губы, целующие меня, его бархатистый голос, шепчущий мне о вечной любви, и с трудом сдержала слезы. Чтобы исправить настроение, я быстро опрокинула в рот полную рюмку ликера. Меня отчего-то в этот раз развезло быстрее обычного. Видимо, сказывались наши с Антоном предыдущие неумеренные возлияния. Я, почувствовав это, стала пить исключительно минеральную. Но когда приехала домой, все еще была сильно пьяна. Дочки встретили меня в коридоре. Они с испугом посмотрели мне в лицо. Но я приложила палец к губам. Потом пошла в ванную и вызвала рвоту. Промыв как следует желудок, почувствовала себя явно лучше. Выпив крепкого чая, легла спать.


        Определенные отрицательные мысли и чувства создают в нас энергетические блоки, то есть напряжение или даже спазмы мышц, препятствие для протекания жизненной энергии. Они проявляются в физическом теле в виде болезней.
        Энергетические блоки - это мысли, убеждения, страхи, которые создают в нашей жизни проблемы, повторяющиеся ситуации и болезни. Это то, что мы не знаем, но должны узнать о внешнем мире. Некоторые блоки нам передаются генетически от родителей, другие мы формируем сами в процессе нашей жизни. Но с любым из них мы в состоянии справиться сами. Проблемы даются человеку вместе с необходимыми силами для их решения. Любая болезнь излечима. Просто зачастую человеку самому лень решать свои проблемы. Он лучше к врачам или экстрасенсам обратится, чтобы они за него все сделали, а сам даже не задумается, за что ему дана эта болезнь. На Востоке издревле было принято врачевать душу больного прежде, чем назначать ему курс лечения.
        Тело и душа - единое целое. Каждый мускул, каждая связка, каждая клеточка тела отражает как в зеркале то, что находится в душе. И энергетические блоки записываются в теле. Распространенный пример: вы уверены, что жизнь тяжела сама по себе, что каждый несет свой крест. И это рано или поздно отразится на вашей шее и плечах. Изо дня в день (ведь эта установка живет в вашем подсознании) по нервам будут поступать импульсы, которые будут заставлять мускулы определенным образом сокращаться. И если этот процесс не прекратится, то постепенно мускулы застынут в этом положении. Позвоночник искривится, плечи и шея пригнутся к земле, возникнет остеохондроз в шейном отделе. И уже теперь плечи, и шея, и другие органы будут посылать сигналы в мозг, что жизнь тяжела. В результате получается замкнутый круг.
        Подобные проблемы можно решать на физическом, эмоциональном и ментальном уровнях (работая с мыслью). Создавайте себе положительные установки, учитесь думать позитивно. Правда, это длительный процесс. Как правило, требуется год, чтобы новые позитивные установки стали действительно вашими, то есть проявились именно в вашей жизни. Необходимо научиться опознавать свои негативные чувства (страхи, обиды, гнев) и отпускать их. А также работать с телом, с той областью, где есть блок. Делать гимнастику, массаж.
        Например, блок в глазах снимается с помощью гимнастики для глаз, массажа (легкое постукивание пальцами по векам), гримасничанья. Гримасничать полезно и для снятия блока в области челюстей. Смех, определенная гимнастика для подбородка и мышц рта также снимают этот блок. Многие люди постоянно ощущают ком в горле, у них часто садится или теряется голос. Это не связано с простудой или с другим заболеванием, а говорит о наличии шейного блока. Чтобы снять этот блок, им нужно ежедневно вытягивать - опускать шею, позволить себе прокричаться и чаще петь от души, не думая, как звучит голос. При грудном блоке возникает ощущение, что как будто саднит в груди, а может быть ощущение кома в грудине. Растирайте грудь, делайте массаж, постукивания по груди, можно просто прикладывать к этому месту руку и прогревать его своей энергией. Грудной блок может проявляться и со стороны спины между лопатками. Когда заблокирована диафрагма, трудно дышать, сжатая диафрагма давит на легкие, возникают приступы икоты. Справиться с этим помогут дыхательные упражнения.
        Страх перед жизнью всегда отражается на ногах, если жизнь воспринимается как трудный тернистый путь. Поэтому, чтобы снять блоки, больше нагружайте ноги. Чаще ходите пешком, поднимайтесь по ступенькам, расслабляя при этом ноги, думая и переживая свой страх. При этом полезно мысленно проговаривать новые позитивные установки, например: «я легко иду по жизни», «идти по жизни безопасно». Постепенно страх уйдет, а ноги станут здоровыми.
        Введите в привычку: когда вы занимаетесь спортом, аэробикой, лечебной гимнастикой, обливаетесь или принимаете контрастный душ, то концентрируйте свое внимание на своем энергетическом блоке (больном органе и причине, которая вызвала заболевание) и мысленно проговаривайте позитивные установки. Благодаря сочетанию физических нагрузок с отпусканием негативных чувств (обиды, страха) и позитивным мышлением блок уходит быстрее, и вы неуклонно выздоравливаете.
        Кроме этого, научитесь расслабляться. Правильное расслабление - важное условие для сохранения молодости и здоровья. Это можно делать несколькими способами. Самый простой из них - расслабить свое лицо. Когда мы расслабляем лицо, то расслабляется все тело. Лучший способ расслабить мышцы: вначале сильно напрячь их, а потом расслабить. Для этого гримасничайте, как вам хочется. Стройте рожицы своему отражению в зеркале, улыбайтесь до ушей, вытягивайте губы трубочкой, хмурьте брови, поднимайте их якобы в удивлении. Еще один способ расслабиться. Лягте на пол на спину и раскиньте руки в разные стороны. Закройте глаза. Представьте, что вы птица, парящая воздухе, и вы начинаете медленно спускаться вниз, постепенно становясь все более обмякшей и расслабленной.
        Можно воспользоваться и классическим аутотренингом, когда вы сами внутренним голосом внушаете себе расслабиться. Вы ложитесь на спину и закрываете глаза. Потом делаете вдох и говорите про себя: «Я», затем выдох со словом «расслабляюсь», вдох, говорите «и», выдох - «успокаиваюсь». То же самое делайте перед погружением в сон, только фраза выглядит следующим образом: «Я (на вдохе) выздоравливаю (на выдохе), я (на вдохе) здорова (на выдохе)».
        Научившись расслабляться, вы сможете не только омолодиться, но и улучшить здоровье и справиться с бессонницей.

        В записную книжку



        ЗДОРОВЬЕ НАМ ДАЕТСЯ ПРИ РОЖДЕНИИ, НО СОХРАНИТЬ ЕГО МЫ ДОЛЖНЫ САМИ. В РАЗВИТИИ РАЗЛИЧНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ ЛЕЖИТ НЕПРАВИЛЬНОЕ ОТНОШЕНИЕ К МИРУ И САМИМ СЕБЕ. РАБОТАЙТЕ НАД СОБОЙ, СТРЕМИТЕСЬ ПОНЯТЬ СВОЮ ДУШУ, СВОЕ ТЕЛО, ИЗБАВЛЯЙТЕСЬ ОТ ДУРНЫХ ПРИВЫЧЕК. ПОМНИТЕ, ЧТО ЗА СВОЕ ЗДОРОВЬЕ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НЕСЕТЕ ТОЛЬКО ВЫ САМИ, А НЕ ВРАЧ ИЛИ КТО-ТО ДРУГОЙ!
        НО, НАЧАВ РАБОТАТЬ НАД СОБОЙ, НЕ ЖДИТЕ МГНОВЕННЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ. КАК ПРАВИЛО, ТРЕБУЕТСЯ НЕ МЕНЬШЕ ПОЛУГОДА, ЧТОБЫ НОВЫЕ ПОЗИТИВНЫЕ УСТАНОВКИ СТАЛИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВАШИМИ, ТО ЕСТЬ ПРОЯВИЛИСЬ ИМЕННО В ВАШЕЙ ЖИЗНИ.

        Дальнейшая наша жизнь с Антоном складывалась по привычной для нас схеме. Я приезжала к нему на несколько дней, потом отправлялась домой. Антон всегда с нетерпением ждал меня и, как правило, устраивал праздничный обед, ужин или завтрак - в зависимости от времени моего появления. И это обязательно сопровождалось распитием алкогольных напитков. Мне иногда казалось, что эта тяга к непрекращающимся праздникам вызвана у него какой-то внутренней постоянной неудовлетворенностью жизнью. Антону всегда было мало впечатлений, и он бросался со всем пылом души во все, что приходило в его жизнь, будь то отношения с женщиной, новая концертная программа, гастроли или даже просто поход в лес на шашлыки. И из всего происходящего он старался получить максимум, развивая неуемную деятельность и убыстряя этим процесс, словно торопился достичь скорейшего результата. Друзья неоднократно жаловались мне, что могут выносить общество Антона не больше трех-четырех часов, и удивлялись, как я могу находиться сутками рядом с такой батарейкой «энерджайзер» и не уставать. Мне кажется, что и неумеренное употребление алкоголя вызвано
было в первую очередь тем, что Антон искал в опьянении новизну впечатлений и остроту восприятия жизни. И я понимала, что в конечном итоге все это нужно ему, чтобы творить на сцене. Его душа должна была постоянно искать новые встряски, какие-то экстремальные воздействия, чтобы не впасть в спячку. И понимая все это, я старалась подстроиться под него, не воспитывать, не читать нравоучения. Думала, что постепенно он изменится, живя рядом со мной. Но, конечно, я заблуждалась. Более того, это я менялась, так как Антон обладал практически гипнотическим воздействием, и я стала получать удовольствие от его жизненной философии и пила вместе с ним, даже не заметив, как втянулась в этот процесс.
        С начала сентября открылся концертный сезон, и я поняла, что в его жизни ничего не меняется. Просто выступлений стало больше, чем летом. Но жизнь шла по накатанной колее. В день, когда он выступал, с утра обычно была репетиция, затем он приезжал, обедал, обязательно спал часок, потом начинал готовиться к выходу. И тут мне лучше было не попадаться ему на глаза. Я присутствовала практически на всех его выступлениях по его настоянию. Антон говорил, что не может хорошо играть, если не видит меня в зале. А после выступления он первым делом бежал к ближайшей палатке, как, впрочем, и большинство музыкантов. Скоро они все знали меня и считали своей в их компании. И многие, подвыпив, начинали плакаться мне в жилетку, рассказывая о тяжелой беспросветной жизни классических музыкантов у нас в стране. Многие уезжали работать на Запад, в Америку. Ребята говорили об их удачной карьере там, о достатке, о возможности творить, а не зарабатывать на кусок хлеба бесконечными халтурами. Антон тоже неоднократно говорил, что пора бы и ему заключить контракт и куда-нибудь уехать.
        - И вот тогда, зая, - добавлял он, лукаво улыбаясь, - тебе поневоле придется выйти за меня замуж, иначе тебя из страны не выпустят. А ты же не оставишь меня одного.
        Но я только отшучивалась, хотя такая перспектива меня пугала.
        Семнадцатого октября Антону исполнялось тридцать шесть лет. Он заранее готовился к этому событию, я принимала самое активное участие.
        - Понимаешь, лапонька, - нервно говорил он, - музыканты вечно голодные и любят пожрать на халяву, так что никаких особых изысков не требуется. Пара тазиков с салатами, противень куриных окорочков и, конечно, как можно больше водки. Вот и все праздничное меню.
        В этот день у него было выступление в Государственном Кремлевском дворце.
        - После мы сразу всем коллективом к нам домой, - сказал он мне перед выходом. - Так что будь готова. Я позвоню, когда все закончится.
        За Антоном закрылась дверь, а я развила бурную деятельность. Вначале тщательно убрала квартиру, потом после небольшого раздумья сходила к метро и купила бордовые гладиолусы. Антон, как правило, всегда приходил с букетами после концертов. Но я решила, что на всякий случай пусть будут еще цветы в доме. В гостиной раздвинула стол, накрыла его праздничной скатертью, поставила приборы. Водрузила букет посередине. Затем начала готовить салаты.
        Антон с коллегами приехал около десяти вечера. Все было готово. Я встретила их в вечернем платье, которое купила специально для этого случая. Оно было простого силуэта, из черного переливчатого шелка, едва прикрывало мне колени и облегало фигуру. Но на спине был вырез практически до копчика. Для моего возраста это была довольно смелая модель, но мне так хотелось удивить Антона. Черные лодочки на высоченной шпильке дополняли наряд. Я уложила волосы и нанесла довольно яркий макияж. Платье украсила свежей крупной красной розой, приколов ее на плечо.
        Когда я открыла дверь, Антон влетел оживленный, шумный и уже в подпитии. За ним ввалилась толпа таких же шумных музыкантов.
        - Ого! - закричал он с порога. - Я слышу запах жареных окорочков! Ребята! Сейчас наедимся до отвала!
        Он сунул мне охапку цветов и помчался в спальню, на ходу стягивая смокинг. Я слегка обиделась, что он даже не оценил мое новое платье. Но потом улыбнулась, подумав, что это прежде всего его праздник, и пригласила музыкантов проходить. Но им особо мое приглашение и не требовалось. Они чувствовали себя здесь как дома, потому что частенько захаживали к Антону в гости. Правда, все мужчины заметили, как я великолепно выгляжу, и по очереди поцеловали мне руку. Я пошла на кухню посмотреть, в каком виде окорочка. Одна из скрипачек последовала за мной.
        - Оль, тебе помочь? - поинтересовалась она.
        - Да, хлеб порежь, пожалуйста, и отнеси на стол, - ответила я и улыбнулась беспомощно, потому что не помнила ее имени.
        Она взяла батон и начала его нарезать.
        - Антон сегодня играл бесподобно, - сказала она. - Но только в первом отделении, - добавила она и хихикнула. - А потом как с цепи сорвался и все мимо нот. Флейта так растерялась, пыталась как-то подстроиться. Но куда там! «Дерево» одно машет, Антон другое выводит, флейта в истерике. Мы чуть со смеху не померли! А зрители ничего, все скушали.
        - Зая!!! - раздался в этот момент истеричный вопль Антона. - Иди сюда немедленно!
        Я чуть тарелку не выронила.
        - Извини, - пробормотала я и отправилась в спальню.
        Антон выглядывал в приоткрытую дверь. Он был голым. Схватив меня за руку, втащил внутрь и закрыл дверь.
        - Где мои домашние джинсовые шорты? - раздраженно заговорил он. - Куда ты их подевала?
        - В стирке, - удивленно ответила я.
        - Здрасьте, пожалуйте, - окончательно разозлился он. - И что я сейчас надену?!
        - Антон! - возмутилась я. - Ведь у нас гости! Не будешь же ты в шортах разгуливать!
        - Плевать! Это мой день! В чем хочу, в том и разгуливаю!
        - Но я тебе приготовила чистую рубашку, твою любимую серую, и льняные брюки погладила.
        Я открыла шкаф и достала вешалку с брюками. Из гостиной в этот момент раздалась громкая музыка.
        - О! Ребята Моцарта поставили! - оживился он, прислушиваясь. - Они там уже без нас начали! - захохотал он и забегал по спальне.
        - Одевайся быстрее! - сказала я.
        - А ты классно выглядишь! - заметил Антон, останавливаясь напротив меня и окидывая мою фигуру жадным взглядом. - Что это за экстравагантное платьице? А?! Для кого это ты так вырядилась? Кого из этих мазуриков себе приглядела и решила обольстить?
        От такого странного и обидного предположения я опешила. Антон подскочил ко мне и сорвал с плеч платье. И тут же начал кусать соски и мять грудь. Я попыталась отстраниться. Но он вцепился в меня мертвой хваткой.
        - Я так люблю тебя, зая! - зашептал он. - Так сильно! И ты от меня просто так не уйдешь, запомни! Ты только моя!
        - Да успокойся ты! - пробормотала я, пытаясь вырваться. - Никуда я уходить не собираюсь!
        - Да? - тут же обмяк он и заулыбался, умильно заглядывая мне в глаза. - Девочка моя любимая! А для кого платьице?
        - Ты меня удивляешь! - улыбнулась я в ответ и натянула платье на плечи. - И обижаешь! Ведь у тебя день рождения! И для тебя я так оделась, хотела приятное сделать!
        - Странные вы существа, женщины! - хмуро проговорил Антон. - Такие наряды хорошо демонстрировать наедине. Но если ты так появилась перед другими мужчинами, что я должен подумать? Ведь на тебе словно висит табличка со словами: «Вы…би меня!»
        - Антон! - оборвала я его.
        - Ты пойми, взрослая, но глупая женщина, что все мои друзья только это сейчас на тебе и видят, и у всех наверняка ширинки трещат.
        Антон молча и резко развернул меня и наклонил. Когда он был пьян, то отличался огромной силой, и сопротивляться было бесполезно. К тому же за стеной были гости. А я, если честно, от такой неприкрытой буйной страсти всегда чувствовала ответное неконтролируемое возбуждение. Антон поднял подол платья на спину.
        - О! - пробормотал он. - Ты еще и в чулочках! Это сводит меня с ума.
        Когда все закончилось, мы молча оделись. Я, правда, достала из шкафа голубые брюки и белую блузку и переоделась. Мы вышли к гостям. Антон довольно улыбался, его глаза ненормально блестели. Я чувствовала себя униженной. Но когда увидела, что гостям и без нас весело, что все уже пьяны и уплетают за обе щеки угощение, то немного расслабилась и вновь почувствовала себя хозяйкой дома. Антон ринулся к столу и налил себе водки полную стопку.
        - Друзья! - заорал он так громко, что все сразу затихли и сгрудились возле стола. - Хочу поднять тост за мою очаровательную умницу-жену.
        - Ура! - закричал уже совершенно пьяный валторнист и бросился меня целовать.
        - Спасибо! - сказала я, когда все выпили. - Но все-таки хотелось бы поздравить именинника.
        - Антоха! - радостно заорали музыканты. - За тебя! Мы все тебя любим! Будь здоров!
        Я видела, как Антон покраснел, как он счастлив. Он без конца со всеми целовался, обнимался и клялся в любви.
        Гости разошлись около трех ночи. Я вздохнула с облегчением, потому что они вели себя шумно. И с нижнего этажа несколько раз приходил сосед и грозился вызвать милицию. Когда за последним гостем закрылась дверь, я почувствовала невероятную усталость. Я немало выпила, голова кружилась, хотелось спать. Но Антон был необычайно деятелен и свеж, словно не пил вовсе и позади не было тяжелого длинного дня.
        - Ну что, старушка? - ехидно спросил он. - Устала? Давай завтра уберем со стола.
        - Нет, что ты! - ответила я и поплелась на кухню. - Столько грязной посуды! Я сейчас все вымою и тогда уже спокойно лягу спать.
        - Сашка обещал после спектакля заехать, - вспомнил Антон и обиженно добавил: - Да где-то, шельмец, задержался. Друг еще называется лучший!
        - Мало ли что могло случиться! - заметила я, составляя тарелки на стол возле раковины. - К тому же уже почти четыре утра.
        - И что? - отчего-то разозлился Антон. - Такси вообще-то круглосуточно работают. Он даже не позвонил! Ладно, зая, - более спокойно сказал он, - ты, я вижу, полна решимости все тут убрать. Не буду тебе препятствовать. Я в ванную!
        Не успела я сказать, что его помощь не помешала бы, как он чмокнул меня в щеку и скрылся за дверью ванной.


        Человек приходит в этот мир совершенно один, и один уходит из этого мира. И может, человек обречен на одиночество? Но это не так. Свое одиночество, как и все в этом мире, мы создаем себе сами. Ведь это ощущение не приходит откуда-то извне, это наше внутреннее состояние. И мы создаем его мыслями, поступками, эмоциями. Мы чувствуем себя одинокими, когда нам не хватает любви, когда мы никому не нужны, когда нам не о ком заботиться и некому заботиться о нас, когда в душе постоянные тревоги и страхи или одна пустота. Но ведь мы сами впустили одиночество в свою жизнь и закрыли дорогу людям, которые могли бы стать нашими партнерами, спутниками жизни, нашими любимыми. Разберем несколько самых распространенных причин одиночества.
        Во-первых, это чувство собственной неполноценности.
        Постоянное самобичевание и самокритика, постоянные мысли типа: «Такую, как я, дуру, уродину, неудачницу никто не сможет полюбить!», «Меня никто никогда не любил по-настоящему, и это неспроста!», «Я никому не нужна», «Да и кто польстится на такую старую кошелку, как я?» - неизбежно программируют подсознание. Мы об этом уже говорили. И такая программа несет только негатив: низкую самооценку, проваленную энергетику, сплошные неудачи во всех областях жизни и, как следствие, одиночество. Нам кажется, что мы объективно оцениваем себя и действительность, но на самом деле ставим себя в позицию жертвы. Но жертва не может вызвать у окружающих чувства любви, она вызывает лишь жалость, брезгливость и даже желание издеваться. Запомните - жертва всегда притягивает в свою жизнь палача. Нормальные позитивные люди обходят ее за километр. А все потому, что жертва - это не только психологическое состояние, но и энергетическое. У такого человека слабая, совершенно проваленная энергетика. У него мало своей энергии, и он тянет ее у окружающих, привлекая внимание своим жалким видом, тихим голосом, своей забитостью.
Поделиться же своей энергией ни с кем он не может. А ведь всем нам, и мужчинам и женщинам, нужна прежде всего энергия. Только энергией, а не красотой и молодостью, мы привлекаем друг друга. И всех нас интересует равноценный энергетический обмен. О многом и очень откровенно говорят наши глаза. В некоторых глазах легко читается: «Полюбите меня! А то не любит никто», в других - «Возьмите меня замуж, а то никто не берет!», в третьих - «Я несчастна. Сделайте меня счастливой!», а в некоторых - «Обеспечьте меня!» Неудивительно, что такие глаза, такие установки вызывают только одно желание - сбежать.
        Во-вторых, завышенные требования к будущему партнеру.
        Это когда будущий муж (жена) в мечтах видится не иначе как талантливой кинозвездой, или звездой шоу-бизнеса, или крупным бизнесменом (бизнес-вумэн) с домом как минимум на Рублевке и так далее. Но с чего вы взяли, что достойны только «красивой жизни», причем на халяву? Только из-за того, что природа наградила вас длинными стройными ногами и большой грудью? Завышенная самооценка, гордыня приводят к крушению всех мечтаний и идеалов и к последующим болезненным унижениям. Необходимо заметить, что многие путают любовь к себе с завышенной самооценкой и гордыней, а также эгоизмом. Любящий себя человек распространяет волны любви не только на себя, но и на окружающих людей, общаясь со всеми на равных, а не свысока, снисходя до других. Так что, чем выше мы парим в облаках, тем нам больнее падать. Критика других тоже играет плохую службу: зануд не любят и стараются держаться от них подальше. Черный юмор, сарказм, ехидство и язвительность всегда отталкивают. А что мы отдаем окружающим, то и получаем. Так что снизьте планку. Подумайте, почему кто-то должен вас не только любить, но и радовать, развлекать,
сделать счастливой, дать спокойствие, безопасность, обеспечить вплоть до старости? Запомните - никто не сможет вас сделать счастливой и радостной, дать вам спокойствие и безопасность. Никто вам вообще ничего не должен! Все в этой жизни зависит только от вас. Завышенные притязания также выражаются в стремлении найти свой идеал - свою единственную «вторую половинку». Но идеалов не бывает, в каждом из нас находится какой-то изъян. Ведь все мы живые люди, а не бесплотные ангелы. В результате сплошные разочарования - все не то. Снизьте притязания, и вы сразу найдете вашу любовь. И, скорее всего, ваше счастье где-то рядом.
        В-третьих, причинами одиночества может быть борьба с ним или стремление от него убежать.
        Если мы с чем-то боремся, то мы отдаем этому свою силу. Если мы от чего-то убегаем, то это нас догоняет. Это всем известный закон жизни. Поэтому, если мы боремся со своим одиночеством или убегаем от него, то мы только усиливаем его. Если вы хотите от чего-то избавиться, это нужно полюбить. Если вы не можете принять и полюбить свое одиночество, то оно никуда от вас не денется, пока вы его не полюбите. А чтобы полюбить одиночество, нужно найти в нем плюсы, научиться наслаждаться им. А может быть, вы не представляете своей жизни в одиночестве? И вы считаете, что каждая полноценная женщина (мужчина) должны иметь хоть какую-то, но лучше идеальную, семью? Вам стоит просто принять тот факт, что вы все равно живете - даже такой одинокой жизнью, как ваша. И это тоже жизнь! Если же вас ничего в жизни, кроме замужества, не интересует, то вы зациклились на одной цели, и вполне возможно, что жизнь блокирует вашу цель. Один из законов жизни гласит: «Перестань выпрашивать то, что ты хочешь, и ты получишь то, что хочешь».
        В-четвертых, если вы уже много лет одиноки, значит, вы на самом деле хотите сохранить свою свободу.
        Значит, вы уже нашли в одиночестве кучу плюсов, хотя, может быть, даже себе не можете в этом признаться. И ваше истинное желание - сохранить свое одиночество. Но на вас постоянно давят родители и друзья, говорят, что пора о семье подумать, давят стереотипы, принятые в обществе, осуждающие одиноких и разведенных дам. И вот вам уже кажется, что на вас смотрят как на неполноценное существо, хотя сами себя таковым не считаете. И вы говорите себе, что в вашем возрасте пора определяться, что негоже оставаться одной. Скорее всего, вы свободолюбивы и самодостаточны, всеми силами стремитесь сохранить свою свободу и самостоятельность. И, может быть, мысль об ежедневных обедах, стирке носков, вытирании чьих-то соплей нагоняет на вас тоску, а поговорка: «Стерпится - слюбится» вызывает активное неприятие. Может быть, вы вообще хотите посвятить свою жизнь карьере в бизнесе или творчеству, и вам не хочется тратить драгоценное время на всякие бытовые глупости. И, как правило, поэтому в вашей жизни оказываются только женатые мужчины или партнеры с немыслимой разницей в возрасте, как самый безопасный для вас
вариант. Ведь благодаря этому у вас есть объективный повод не создавать семью.
        В-пятых, вы одиноки, потому что ваше сердце все еще занято прежней любовью.
        И тогда места для новой любви пока просто нет. Даже если вы давно расстались, в вашем сердце может еще жить любовь к ушедшему от вас. Жить в виде лучика надежды на восстановление отношений или как заноза в сердце, и тогда ваше сердце занято болью из-за той любви. И вы до сих пор продолжаете искать в других людях того, кто уже не с вами. Вас радует, когда вы находите похожего по жестам, внешности, голосу, образу, и просто переносите чувство с одного человека на другого. Но в этом случае вас ждут похожие или даже худшие отношения, потому что ситуация с вашей подачи повторяется. Для начала нужно избавиться от прежнего чувства и освободить в своем сердце пространство для новой любви.
        В-шестых, закрытым людям сложно создать какие-либо отношения.
        Как правило, такие люди никогда никого не любили, не готовы любить и в любовь не верят. Но чувствуют свою неполноценность и стремятся познать неведомое. А их партнерам хочется любви, понимания, душевного тепла, чего закрытая душа дать не может. И все сводится к бездушному сексу, что еще больше расхолаживает таких людей. Они начинают думать, что любовь - это грязь, что вся романтика, нежность, верность - это выдумки поэтов, что верна только одна формула: «сунул, вынул и пошел». Их главная проблема - это недостаток любви к себе. Если ты наполнен любовью (любовью к себе), то твоя жизнь становится яркой и насыщенной. И ты уже не ищешь любви у первого встречного, и в твоих глазах нет немой мольбы «Полюбите меня!». Ты и так уже просыпаешься вместе с любимым человеком - с самим собой. По сути, ты уже не нуждаешься в чьей-то любви, у тебя своей хватает, и, если ее у тебя много, ты даже можешь ею поделиться с другими. И научившись любить себя, ты раскрываешь душу другому.
        Почти все одинокие люди осознанно или неосознанно ищут любовь как средство спасения от одиночества. Но, к сожалению, ищут ее не там. Потому что любовь невозможно найти во внешнем мире, это - не внешнее проявление, любовь всегда живет внутри нас.

        В записную книжку



        ЛЮБИТЕ СЕБЯ, И ВАС БУДУТ ЛЮБИТЬ.
        НЕ БОЙТЕСЬ ОТДАВАТЬ ЭТУ ЛЮБОВЬ ДРУГОМУ, И БУДЕТЕ ПОЛУЧАТЬ В ОТВЕТ ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ.

        Я вымыла первую партию тарелок и отправилась в гостиную за следующей. Но отчего-то села на диван и вперила неподвижный взгляд в пол. Меня начали душить слезы. Контраст убранной квартиры, красиво накрытого стола с нынешним разгромом был ужасен. На столе валялись вперемежку рюмки, столовые приборы, остатки еды, поломанные цветы, скатерть была в пятнах от вина. На бежевом ковре расплылось огромное пятно возле опрокинутой вазы. Пролитое красное вино подкрасило пятно в бурый цвет. Растоптанные розы были вдавлены во влажный ворс ковра. Тут же были раскиданы диски без футляров, кое-где поблескивали вилки. Под столом я с брезгливым изумлением заметила чьи-то голубые трусики.
        «О господи! - подумала я, закрывая глаза. - Чем они тут занимались? Хотя мы с Антоном не лучше. До чего я опустилась! Трахаться, когда гости в доме! И как я дошла до такого?!»
        Слезы брызнули из глаз. Я всхлипнула, потом взяла салфетку со стола и попыталась вытереть размазавшуюся тушь.
        В этот момент раздался долгий звонок в дверь. Я вздрогнула и встала.
        - Не иначе Сашка явился! - вслух проговорила я, и пошла открывать, чувствуя разгорающуюся в душе злость.
        - Зая! - раздался приглушенный голос из ванной. - Кажется, звонят! Это Сашок! Впускай гостя, я уже вытираюсь.
        Я машинально поправила волосы и открыла дверь, тут же отпрянув в изумлении. В коридор ввалился огромный мужчина на вид лет тридцати. Он был необычайно полным и высоким. Тонкая черная линия бороды и усов казалась искусственным рисунком на его круглом жирном лице. Подбородок переходил сразу в грудь. За ним, нервно хихикая, вошли две девушки весьма специфического вида. Антон, едва прикрытый полотенцем, выскочил в коридор и сразу прыгнул мужчине на грудь.
        - Макс! - заверещал он в экстазе. - Это ты! Ты не забыл! А я уж и не ждал тебя!
        - Как же, Антоха, я мог забыть! - забасил Макс. - И подарочек тебе привез. Твои любимицы Маша и Наташа. Помнишь девочек? Я их оплатил до полудня.
        - Еще бы! - возбужденно захохотал Антон. - Бляндинки-куколки!
        Он слез с Макса и шлепнул хихикающих девиц по задницам. Они были похожи. Обе высокие, худые, с длинными, добела высветленными волосами, сильно накрашенными голубыми глазами и выпяченными губами, покрытыми блестящей красной помадой. Только на одной были черные кожаные шорты, а на другой юбочка, едва прикрывающая задницу. Расстегнутые красные блузки на голое тело позволяли рассмотреть их груди во всех подробностях.
        - Я их не стал в машине е…ать, - спокойно проговорил Макс, не обращая на меня никакого внимания, - решил оставить тебе первые сливки. Все- таки ты у нас именинник. Но ты, я вижу, уже вызвал себе эту старую бл…дь. Это ты поторопился, дружище! Молоденькое мясо вкуснее!
        Он громогласно захохотал. Я в первую минуту потеряла дар речи, потом вышвырнула в коридор вначале одну девицу, за ней другую. И быстро захлопнула двери у них перед носом. Они заверещали что-то и начали звонить.
        - Я не понял! - грозно сказал Макс, нависая надо мной. - Ты чего это тут распоряжаешься? Сама нае…алась, так другим дай.
        Слезы брызнули у меня из глаз. Я повернулась к Антону и пристально на него посмотрела. К моему удивлению, он затаенно улыбался. Его глаза расширились, ноздри раздувались.
        - Антон, я ухожу! - гневно проговорила я.
        И увидела, как он тут же испугался.
        - Макс, познакомься, это моя жена Оля, - тихо проговорил он.
        - Ах, вот как? - не меняя тона, спросил Макс. - А то твои невесты! У тебя их полный город. Как, впрочем, и у меня. Так что, Антоха, праздник отменяется?
        Я молча смотрела, как Антон колеблется. В его глазах ясно читалось желание отправить меня восвояси и поразвлечься как следует. И в то же время он прекрасно понимал, что в этом случае я уйду навсегда. И Антон решил пойти на компромисс.
        - Оля, ты тут побудь. А я кое-что с Максом улажу.
        - Но погоди, малый! - начал возмущаться тот. - Я тебе подарок королевский сделал, сразу двух твоих любимых девок привез, а ты на попятный?!
        - Пошли, - решительно проговорил Антон и подтолкнул его к двери, за которой по-прежнему орали Маша и Наташа.
        Он накинул куртку прямо поверх полотенца, засунул голые ноги в туфли и открыл дверь. Макс зло на меня глянул и вышел за ним. А я кинулась к окну спальни, которое выходило во двор, и, не включая свет, затаилась за шторой.
        Возле подъезда стоял огромный черный джип. Скоро появились Антон, Макс и девушки и быстро забрались в него, закрыв дверцы. Через пару минут Макс вывалился наружу и встал возле кабины, закурив и поглядывая на наши окна. И я отчетливо увидела, как джип начал ритмично раскачиваться. От ярости мои слезы высохли. Я схватила сумку и начала кидать в нее свои вещи. Затем переоделась в джинсы и футболку, пошла в ванную и тщательно умылась. От всего происходящего я даже протрезвела. И думала сейчас только о том, как мне незаметно уйти. Но когда я уже надела кроссовки, то услышала, как заводится джип, и вздрогнула. И почти тут же в двери возник ухмыляющийся Антон. Он старательно запахивал разъезжающиеся края полотенца, но я видела, что у него все еще эрекция. И это окончательно вывело меня из себя. Я двинулась к двери, закинув тяжелую сумку на плечо. Но тут же получила удар по лицу.
        - От меня, милая женушка, - заверещал Антон, - просто так никто еще не уходил!
        Я увидела его ненормально расширившиеся черные зрачки, ощерившийся рот, растянутые влажные губы. Это была уже маска не сатира, а зверя. Он снова замахнулся, но я ударила сумкой по его руке. Антон, к моему удивлению, согнулся. Я вновь врезала ему со всей силы, и он упал. Я не удержалась и пнула его ногой.
        - Я тебя научу, как вести себя с женщинами, - сурово проговорила я. - Я тебя проучу, ублюдок!
        Антон сжался в комок на полу и тонко заплакал.
        - Только по лицу не бей, по зубам! - сквозь всхлипывания скулил он. - А то играть не смогу. Олечка! Любимая, прости меня!
        Но я молча перешагнула через него и вышла из квартиры.
        Поймав такси, я поехала домой. В машине меня начало трясти так, что стучали зубы. Водитель, мужчина примерно моих лет, неожиданно остановился возле круглосуточной палатки и купил бутылку воды. Он открыл ее и молча протянул мне. Я кивнула и взяла.
        Он высадил меня у подъезда и осторожно спросил, не нужна ли помощь. Но я только отрицательно покачала головой.
        Когда зашла в квартиру, то первым делом бросилась в ванную. И долго мылась, тщательно натирая себя мылом и смывая пену очень горячей водой. Потом вновь начинала намыливать себя. Кожа горела, но я никак не могла остановиться. Мне все казалось, что я покрыта грязью и никак не могу от нее отмыться. Но постепенно я успокоилась. Накинув халат, пошла на кухню. Приняв транквилизатор и запив стаканом воды, я села за стол, глядя на белую, поблескивающую фарфоровыми боками сахарницу и такой же чайничек. Потом перевела взгляд на окно с белоснежными тюлевыми шторками и пышно цветущими кустовыми розами на подоконнике.
        «Никогда больше! - подумала я. - Никогда больше я не попаду в такую ситуацию! И ни за что не вернусь к Антону».
        Наутро девочки очень удивились, что я дома. Я не стала рассказывать им, почему решила прекратить отношения. Антон звонил несколько дней, но я не брала трубку. К вечеру третьего дня он приехал. Но я не пустила его в квартиру. Он стоял на пороге жалкий, дрожащий, без конца принимался плакать, умолял о прощении и почему-то о том, чтобы я пожалела его несчастную мать. Я послушала минут пять, потом сухо сказала:
        - Все кончено. Пойми это один раз. У нас нет будущего.
        Антон глотнул, потом как-то сник, даже стал меньше ростом, повернулся и начал, ссутулившись, спускаться по лестнице. Жалость охватила меня, захотелось окликнуть, как-то попытаться наладить то, что треснуло. Но в памяти тут же всплыла наглая ухмылка Макса, раскрашенные мордочки шлюх, возбужденная похотливая физиономия Антона, и я молча закрыла дверь.
        Через два месяца Антон подписал контракт с Пекинским симфоническим оркестром и уехал в Китай на год. За это время мы ни разу не виделись. Я упорно отказывалась от какого-либо общения. Он позвонил мне перед отъездом.
        - Давай простимся по-хорошему, - ныл Антон в телефонную трубку. - Я так хочу увидеть тебя в последний раз! Мало ли что может со мной случиться в этой стране узкоглазых! Как я буду жить, думая, что ты все еще не простила меня? Ведь ты даже не захотела проводить! Что я буду носить в своей душе? Одно горе, одно отчаяние от мысли, что упустил лучшую женщину в моей жизни! Как я смогу спокойно там жить и работать?
        - Это только твои проблемы, - ответила я. - Решай их сам. Удачи!
        И я положила трубку.
        Через несколько дней, после мучительных раздумий я пошла в поликлинику и сдала комплексный анализ. К моему великому облегчению, ни СПИДа, ни сифилиса, ни гепатитов обнаружено не было.



        Частная переписка Ольги Лазоревой

        КОМУ: [email protected]
        ОТ КОГО: [email protected]
        ТЕМА: ТРЕТИЙ РАССКАЗ ОБ АНТОНЕ


        Привет, моя дорогая! Зря вы так переживаете, со мной все в порядке. Просто сейчас не хочется особо куда-то выходить. Осень очень слякотная и дождливая в этом году. К тому же я много пишу. Вчера пообещала тебе по телефону, что вышлю что-нибудь. Так что получай! Читай, звони, пиши. Целую.
        ОЛЯ


        Школа золушек. doc

        Школа золушек

        Февраль в Москве выдался по-настоящему лютым. Непрекращающиеся метели, сильнейший мороз, северный ветер делали погоду невыносимой, и Рике приходилось совсем плохо. Она выдерживала на улице не больше часа и шла греться в церковь. Подавали скудно. После бесконечных январских праздников денег у людей практически не осталось, и собирать милостыню было невыгодно. Рика недавно перебралась в Замоскворечье и побиралась в основном у храма Всех Скорбящих. До этого она жила на Ярославском вокзале, но обилие бомжей и проституток самого низкого пошиба пугало Рику, и она перебралась в тихое и более благопристойное Замоскворечье.
        Рика приехала в Москву в августе из маленького молдавского городка. Приехала, сама не понимая зачем. Проснулась как-то утром, долго смотрела в окно, потом встала, собрала дорожную сумку, взяла все деньги, какие нашла в ящике серванта, даже вытряхнула мелочь из карманов, и покинула родной дом, никому не сказав ни слова. Впрочем, и говорить-то было особо некому. Рика жила вдвоем с матерью. Отца она помнила очень смутно, так как много лет назад он уехал в Кишинев на заработки, бесследно исчез из их жизни и больше никогда не то что не появлялся, но даже не писал. Братьев, сестер у нее не было. Старенькая бабушка жила далеко, в небольшой умирающей деревеньке и с городскими родственниками не общалась. Они тоже никогда к ней не ездили.
        Мать Рики работала на швейной фабрике. Она целыми днями подрубала простыни и получала очень мало. Когда Рике исполнилось десять лет, мать и ее пыталась научить шить на машинке. Но у Рики не оказалось к этому занятию никаких способностей и еще меньше желания, и мать оставила ее в покое. Рика вообще мало к чему испытывала интерес. Училась она всегда плохо, школьные предметы казались скучными и ненужными, учителя занудными. Друзей у нее тоже не было, потому что к людям Рика была равнодушна. Она любила лишь одно - смотреть телевизор. И чем неправдоподобнее и жалостливее был фильм, тем он ей больше нравился. Она буквально упивалась неестественными страстями и надуманными поворотами сюжетов и потом не спала ночами и все переживала увиденное. Мать вначале пыталась заниматься ее воспитанием, но Рика от ее неумелых наставлений и надоедливых нравоучений только еще больше замыкалась в себе. А последние несколько лет мать стала много пить и часто не ночевала дома. Но Рике это было только на руку. Она могла допоздна смотреть телевизор и ничего не делать. Худо-бедно, но Рика все-таки окончила девять классов. О
дальнейшей учебе речи не могло быть. Мать попыталась устроить ее к себе на фабрику уборщицей, но Рика сбежала оттуда после первой же смены.
        И вот, провалявшись практически все лето на диване у телевизора, Рика в одно августовское утро собралась и, не особо задумываясь, а просто поддавшись минутной прихоти, ушла из дома. Она доехала на автобусе до Кишинева и, прошатавшись по городу весь день и не найдя для себя ничего интересного, зачем-то купила билет на поезд до Москвы. Паспорта у нее еще не было, но она догадалась прихватить из дома свидетельство о рождении. Рика всем рассказывала сочиненную на ходу историю о погибших в автокатастрофе родителях, о единственной оставшейся у нее родственнице - доброй тетушке, живущей в Москве, к которой она и пробирается, так как ее хотят определить в детдом. Насмотревшись сериалов, Рика рассказывала все это вдохновенно и необычайно убедительно. И все ей верили, жалели «бедную сиротку» и всячески помогали. В поезде она познакомилась с землячками. Женщины возили фрукты в столицу. Они с широко раскрытыми влажными глазами слушали истории Рики, утешали ее, кормили и всячески подбадривали. Она чувствовала себя превосходно. Ей постоянно казалось, что она в одночасье стала героиней одного из душещипательных
сериалов, которые так любила смотреть.
        К тому же Рика выглядела так, что ей трудно было не поверить на слово. Она была мала ростом, тщедушна и невзрачна и казалась моложе своих четырнадцати лет. Ее смуглая кожа имела нездоровый желтовато-серый оттенок, густые черные волосы выглядели лохматыми и бесформенными, потому что она подстригала их сама, большие черные глаза из-за худобы лица казались огромными и немного навыкате. Они смотрели на мир с привычным наигранным выражением детской наивности, зачастую переходившей в глупость. Но выглядело это вполне естественно и вполне сочеталось с общим видом неухоженного, несчастного, всеми брошенного подростка. Когда Рика открывала бледно-розовый ротик и начинала рассказывать о своих горестях, глядя на слушателей огромными глазами со слезинками в уголках и хлопая длинными мокрыми ресницами, те буквально умывались слезами и готовы были помочь несчастной малютке кто чем может. Попутчики давали ей деньги, продукты, а торговки оставили свои координаты и велели не стесняться и обращаться за помощью, если тетка откажется ее принять.
        Выйдя рано утром на Киевском вокзале, Рика мысленно восхищалась сама собой.
        «Все-таки я сюда приехала!» - твердила она восторженно про себя, с удовольствием вдыхая теплый, пропитанный специфическими запахами воздух вокзала. Торговки уже тащили из грузового вагона тяжелые ящики с фруктами, но почти каждая улыбнулась ей и кивнула. Рика вскинула на плечо сумку, поддернула джинсы и направилась к выходу в город. В первый день она посетила Красную площадь и Арбат и провела там много часов, изучая все, что попадало в поле ее зрения. Но была разочарована. По телевизору столица выглядела несколько иначе, более нарядно, блестяще и значительно, а на деле Рика видела обычный город с обычными улицами, домами и людьми. Она даже на какой-то миг почувствовала обиду из-за отсутствия запланированных ею чудес. К концу дня Рика сильно устала и, увидев небольшую пеструю группу цыган, бросилась к ним, как к родным, решив попросить приюта. Но тут же передумала и, свернув в узкий переулок, направилась к ближайшему метро. Она решила, что будет благоразумнее переночевать у попутчиц-землячек. Рика долго ехала на метро до конечной станции, потом еще с полчаса автобусом, потом шла какими-то
закоулками между старыми кирпичными трехэтажками, и эта Москва ей совсем не понравилась. Когда она, наконец, нашла нужную ей квартиру, то была окончательно отупевшей от усталости. Рика позвонила, и ей тут же открыли, совсем не удивившись ее приходу. Она прошла в крохотную комнату, весь пол которой устилали матрасы. На них спали вповалку женщины прямо в верхней одежде. Но Рика была уже не в состоянии чему-либо удивляться. Найдя свободный уголок, она устроилась там, подложив сумку под голову, и мгновенно провалилась в сон.
        Землячки на следующий день попытались пристроить ее торговать яблоками на улице. Но она сбежала и начала бомжатничать, ночуя где придется и быстро научившись избегать встреч с милицией. Пока у нее имелись деньги и стояла теплая погода, такое времяпрепровождение казалось ей интересным и даже кое в чем забавным. Она постоянно представляла себя героиней какого-нибудь сериала о бедной заброшенной сиротке, скитающейся и всеми покинутой. И каждый день воспринимала как новую серию. Но где-то в середине сентября деньги закончились, пошли дожди, и Рика стала все чаще задумываться о том, чтобы вернуться домой.
        Однажды, когда Рика по своему обыкновению бесцельно бродила по улицам, рассматривая все подряд: людей, машины, дома, витрины, она оказалась в одном из арбатских переулков и свернула в небольшой квадратный дворик. Она сразу обратила внимание на парня, который сидел на скамейке и ел пирожки из бумажного пакета, запивая их молоком из пластиковой бутылки. Парень был чем-то похож на нее: такой же худой, смуглый и черноволосый. Рика села рядом и стала пристально и молча смотреть, как он ест. Парень стал жевать медленнее, потом закашлялся. Но Рика не сводила с него глаз. Он молча протянул ей пакет с пирожками и бутылку с остатками молока.
        Орест, так звали парня, работал в бригаде, занимающейся ремонтом квартир. Бригада состояла из шести человек, и все они приехали из Украины. Он сообщил ей это, пока она ела. Она же в ответ рассказала жалостливую, на ходу придуманную историю, объясняющую ее бедственное положение. Как всегда, она вошла в свою любимую роль бедной, всеми брошенной сироты, которая сбежала из-под опеки своей двоюродной тетки, отличающейся особой жестокостью характера, и сейчас пробирается в Молдавию, где у нее остался старенький, но очень добрый дедушка. Рика рассчитывала, что Орест даст ей денег на билет. Но он неожиданно предложил ей заработать, сказав, что им нужна подсобница. Рика согласилась. Когда они поднялись в квартиру, ее появление встретили равнодушно, так как все были заняты делом. Орест сразу поручил Рике вынести на помойку старые содранные со стен обои.
        Как ни странно, но Рика задержалась в бригаде и проработала там больше месяца. Ей понравился сам процесс превращения запущенного жилья в новое и красивое. Бригада специализировалась на евроремонте «под ключ». Рика любила постоять в уже готовой квартире, любуясь новыми обоями, блестящим паркетом, сверкающими окнами и с удовольствием вдыхая запахи красок, лака, клея.
        «И у меня непременно когда-нибудь будет такое жилье, красивое, новое и благоустроенное», - думала она, и самые разные истории тут же возникали в ее голове.
        В конце октября бригада взялась отремонтировать квартиру одному музыканту. Орест поехал предварительно договориться и согласовать детали. Рика увязалась за ним. Заказчик жил возле метро «Пражская» в обычной типовой девятиэтажке. Когда он открыл дверь, Рика с любопытством выглянула из-за спины Ореста и отчего-то сильно смутилась. Она ожидала увидеть пожилого солидного мужчину. А перед ними стоял молодой человек лет тридцати с небольшим, одетый в синие джинсовые шорты и черную майку в сеточку. Он поздоровался с Орестом за руку, сказав, что его зовут Антон и что можно сразу на «ты», окинул равнодушным взглядом тщедушную фигурку Рики и предложил им заходить и осмотреться. Орест быстро обследовал комнаты и, заглянув напоследок в туалет и ванную, зашел на кухню. Антон пригласил его присесть за стол, сам устроился напротив. Так как стульев было только два, Рика осталась стоять у двери. Она вскинула глаза и оглядела грязный потолок, потом перевела взгляд на стены с облупившейся краской. Ужасающая запущенность квартиры мало удивила ее. За время работы в бригаде она и не такое видела. Изучив стены, она
стала смотреть на Антона. Он странно притягивал ее, она изучала его лицо, вслушивалась в низкий тембр его голоса. Ей нравилась его правильная речь, неторопливая манера разговаривать. Антон производил впечатление серьезного, порядочного, воспитанного человека, к тому же мягкого и интеллигентного. Правда, курил он не переставая, стряхивал пепел небольшими женственными пальцами в керамическую пепельницу в форме коричневого кленового листа. Рика, не отрываясь, смотрела на него, почти не слушая, что говорит Орест.
        И чем больше она изучала его лицо, тем Антон ей больше нравился. Причем она поймала себя на мысли, что ей нравится все: и темно-синие глаза, опушенные темными загибающимися ресницами, и четкие стрелки темных бровей, и светло-русые, слегка золотящиеся волосы. Правда, они были довольно редкими и уже намечались залысины, но челочка выглядела пушистой и даже слегка завивалась, что придавало лицу озорной мальчишеский вид. Ей нравился его небольшой нос правильной формы, который не портил, как ей казалось, даже шрам, тонкой, едва заметной линией проходивший вдоль всего носа, нравились ярко-красные губы с сильно приподнятыми вверх, как на масках клоунов, уголками. На подбородке под нижней губой Рика заметила поперечный маленький шрам.
        «Интересно, откуда они у него?» - подумала она и в этот момент столкнулась с недоумевающим взглядом Антона. Она почувствовала, как заливается краской, и сразу опустила глаза. А потом вообще ушла из кухни.
        «И чего я на него так уставилась?» - недовольно думала она, заходя в открытую дверь маленькой комнаты, ближайшей к кухне. Взгляд ее сразу упал на черное пианино, закрывающее собой полстены. На нем в беспорядке валялись ноты, какие-то обрывки бумаги, испещренные записями, мелочь, обгрызанный карандаш. Сверху стояла большая цветная фотография под стеклом. На ней была запечатлена молоденькая худенькая девушка с пышными темными волосами. Она улыбалась, чуть прищурив глаза, и дула на пушистый одуванчик, поднеся его к губам.
        «Наверняка это его девушка», - тут же решила Рика и отчего-то огорчилась.
        - Ты где? - услышала она голос Ореста и вышла из комнаты.
        Он стоял в коридоре уже в куртке и сердито смотрел на нее. Рика насупилась и стала молча натягивать свою курточку, которую ей протянул Антон, чему-то насмешливо улыбаясь.
        - А откуда у вас эти шрамики? - внезапно спросила она, в душе удивляясь своей смелости.
        - Когда мне было двенадцать лет, под машину попал, - невозмутимо ответил Антон. - Так что аккуратнее переходи дорогу, детонька!
        Он засмеялся. Орест глянул на нее с удивлением, потом попрощался с Антоном и вытолкнул ее за дверь.
        Всю следующую неделю бригада работала в квартире Антона. Но когда кухня была полностью готова, он неожиданно заявил, что возникли неожиданные денежные затруднения и ремонт всей квартиры ему не по карману. Орест спорить не стал и быстро свернул работы. И уже через день бригада уехала на Украину до следующего сезона. Но Рика, несмотря на уговоры, осталась, хотя деньги у нее имелись, хватило бы и на билет и еще кое-что оставалось. Но она при одной мысли о возвращении в их маленький городок, к вечно пьяной матери пришла в ужас. И осталась в Москве. Однако ей не везло, она нигде не могла устроиться даже подсобницей, так как не имела документов, к тому же выглядела лет на тринадцать. В феврале Рика дошла до того, что начала побираться у храмов. Она была без жилья, денег, теплой одежды, полностью истощена и слегка не в себе от непрекращающегося голода, холода и страха.
        В один из особенно морозных дней Рика настолько заледенела, стоя у храма Всех Скорбящих, что перестала чувствовать свое тело и практически не понимала, что с ней происходит.
        - Девочка, тебе нехорошо? - словно сквозь сон услышала она тихий участливый голос и с трудом разлепила смерзшиеся ресницы.
        Возле нее стояла маленькая старушка и внимательно смотрела ей в лицо.
        - Ты слышишь меня? - вновь спросила старушка, прикрывая глаза рукой в вязаной перчатке от сильного, несущего колючую снежную крупку ветра, дующего вдоль Ордынки.
        Но Рика молчала. У нее настолько заледенело лицо, что она не могла даже шевельнуть губами.
        - Чего ты пристала к этому заморышу? - раздался хриплый голос.
        И стоящая неподалеку женщина в рваном пальто потащилась к ним. На ее серо-синем лице краснел большой, как картофелина, расцарапанный нос.
        - Все равно она скоро сдохнет, - сипло засмеялась женщина и тут же закашлялась до слез.
        Навалившись на старушку, она яростно засипела ей в лицо:
        - Ты дай мне! Слышь, дай мне! На опохмелку, а то душа горит!
        Старушка, вздрогнув, отстранилась, схватила полубесчувственную Рику за окостеневшую ледяную ладонь и с силой потащила ее за собой. Та легко, как пушинка, двинулась за старушкой, плохо понимая, что происходит.
        С этого дня для Рики началась совершенно другая жизнь. Агнесса Ивановна, так звали старушку, жила одна в чистенькой двухкомнатной квартире на первом этаже дома, построенного еще в позапрошлом веке. Приведя Рику к себе, она раздела ее догола и посадила в ванну с теплой водой. А все ее вещи тут же вынесла на помойку. Затем тщательно вымыла ее, очень коротко остригла волосы и намазала их каким-то составом. Рика позволяла делать ей все, чувствуя, как блаженное тепло разливается по телу. Она лежала в ванне еще с полчаса, расслабляясь все больше. Потом Агнесса Ивановна промыла ее волосы, помогла ей вытереться, закутала в огромный махровый халат и уложила на диван в большой комнате. Затем напоила с ложечки травяным чаем. И Рика мгновенно провалилась в сон. Она проспала двое суток, ни разу не проснувшись, чем немного напугала хозяйку. Но когда она наконец очнулась от этого долгого сна, напоминающего летаргию, то чувствовала себя на удивление хорошо.
        Рика, быстро сев в постели, с изумлением оглядела комнату. Ранние зимние сумерки заполняли пространство нежным серо-сиреневым светом. И всюду, куда бы ни посмотрела Рика, виднелось множество сухих роз самых разных размеров и оттенков. Это были и огромные сухие букеты, стоящие в самых разнообразных вазах, и небольшие пучки, свисающие вниз головками с длинной, тонкой, почти невидимой проволоки, натянутой под потолком, и отдельные бутоны, лежащие на большом круглом столе, на подоконнике меж горшков с живыми цветами и даже на тумбочке возле телевизора, и целые вороха сухих лепестков, разложенные на полу на газетных листах. Какие-то цветы были совсем свежие, какие-то увядающие, но большинство окончательно высохшие. Густой розовый аромат пропитывал комнату. И Рика, удивленно улыбаясь от вида этой нереальной картины, глубоко вдохнула сладкий теплый воздух и зажмурилась.
        - Наконец-то ты проснулась, девочка! - услышала она и раскрыла глаза.
        К ней, бесшумно скользя меж газетных листов, приближалась хозяйка. Ее широкие, цвета чайной розы брюки мягко колыхались. В тон им, но более розового оттенка блузка струилась воздушными складками. И Рика, широко распахнув глаза, завороженно следила, как это бледно-розовое видение приближается и опускается на пуфик возле дивана. Она даже невольно вздрогнула, когда видение взяло ее пальчики в свои теплые сухие руки. Но тут же расслабилась, засмотревшись в голубые, словно незабудки, глаза.
        Агнессе Ивановне было явно за семьдесят, но выглядела она прекрасно. Ее худое лицо с аристократичными чертами окружал пышный ореол волнистых седых волос. Кожа, исчерченная тонкими морщинками, была мягкой и матовой, глаза - ясными. Агнесса Ивановна невольно напомнила Рике давно высохшую, но по-прежнему прекрасную розу.
        - Вас наверняка зовут Роза, - тихо проговорила Рика.
        И Агнесса Ивановна звонко рассмеялась.
        - Нет, моя дорогая, - ответила она. - Мое имя Агнесса. А твое Аурика. Очень необычное и красивое имя.
        - Для Молдавии вполне распространенное, - пожала плечами Рика.
        - А что оно означает? - поинтересовалась Агнесса Ивановна.
        - В молдавском языке «aur» - это золото, и мое имя Аурика переводится как «золотистая», «золотоволосая», - пояснила Рика.
        - Но ты черноволосая, - после паузы ласково проговорила Агнесса Ивановна. - Видимо, золото скрыто внутри, - добавила она фразу, значение которой Рика не поняла.
        - А вы откуда мое имя знаете? - спросила она. - Вы колдунья!
        Агнесса Ивановна снова засмеялась.
        - Все проще, чем кажется, - ответила она. - Я нашла свидетельство о рождении в кармане твоей кофты. Извини, но все твои вещи пришлось выбросить. Они были ужасающе грязны, дурно пахли. Мне пришлось так поступить, Аурика.
        - Зовите меня Рика. Меня всегда все так называют.
        - Хорошо, - кивнула Агнесса Ивановна. - Ты голодна?
        - Даже не знаю… тетя Роза, - после паузы ответила Рика.
        Агнесса Ивановна улыбнулась, но поправлять не стала. Она поднялась и вышла из комнаты, все так же бесшумно лавируя между газетных листов с розовыми лепестками.
        Рика осталась сидеть на диване. Она обхватила колени руками и уткнулась в них острым подбородком, продолжая изучать комнату исподлобья. Она заметила, что кроме роз в комнате полно различных безделушек. На стенах, оклеенных бледно-розовыми с тусклой позолотой обоями, пестрели множество картин, фотографий, вышивок. В узком простенке между двух больших прямоугольных окон были прикреплены два раскрытых веера, расписанных яркими птицами и цветами. В углу комнаты стоял массивный деревянный резной шкаф со стеклянными дверцами. Его полки были густо уставлены вазочками, фарфоровыми статуэтками, позолоченной посудой и прочими изящными вещицами. На круглом столе, расположенном у стены между окон, кроме сухих роз находилась большая, поблескивающая лаковой поверхностью шкатулка с откинутой крышкой и торчащими из нее многочисленными разноцветными лоскутками. Повернув голову, Рика заметила возле дивана, на котором она сидела, сложенные и отодвинутые к стене высокие ширмы. Она легко спрыгнула на пол и, наступив на край длинного халата, в который была закутана, чуть не упала. Подняв полы и потуже затянув поясок,
Рика приблизилась к ширмам и замерла, приоткрыв рот. Ничего подобного ей видеть не приходилось. На темно-синем шелке были искусно вышиты причудливые цветы и странные фантастические птицы, горящие всеми цветами радуги.
        - Красота! - прошептала Рика, проводя пальчиками по шелковой глади рисунка.
        В этот момент вспыхнул верхний свет, и ширмы заиграли еще ярче.
        - Я вижу, что ты уже встала, - раздался голос Агнессы Ивановны.
        Рика резко обернулась.
        - Тетя Роза, - начала она и тут заметила, что Агнесса Ивановна несет поднос, на котором стоит чайник, чашки и вазочка с печеньем и сухариками.
        Рика глотнула слюну и замолчала.
        - Пока чаю попьем, - мягко проговорила Агнесса Ивановна, - а позже я тебя покормлю чем-нибудь более существенным. А то боюсь, тебе плохо станет от большого количества пищи.
        Агнесса Ивановна поставила поднос на небольшой столик, пододвинула его к дивану и начала разливать чай. Рика глядела на печенье и чувствовала, как голод начинает привычно сосать внутренности. Она робко взяла протянутую чашку, схватила печенье и впилась в него зубами.
        - Не торопись, - ласково заметила Агнесса Ивановна. - Прожуй тщательно, а то желудок заболит.
        Рика судорожно глотнула и кивнула. Когда она выпила чашку чая и съела несколько сухарей и печенье, Агнесса Ивановна налила ей еще чай и осторожно попросила рассказать о себе. И Рика, к своему удивлению, не стала ничего сочинять, как это она любила делать, а честно рассказала все, начиная со своего отъезда из дома и до того момента, как ее подобрала Агнесса Ивановна. Та слушала, не перебивая и ничего не переспрашивая, и во время рассказа шила какой-то мешочек из тонкой золотистой полупрозрачной ткани. Рика говорила и говорила, не в силах остановиться, и не сводила глаз с равномерных движений длинной поблескивающей иглы. Она даже не заметила, как ее голова коснулась подушки. Рика лишь почувствовала мягкие прикосновения руки к своим волосам и провалилась в сон.
        Проснулась Рика от какого-то неясного шума. Она приподнялась и тут услышала, как щелкнул замок. Быстро накинув халат, она на цыпочках пошла в коридор и в дверях встретилась с Агнессой Ивановной.
        - Добрый день, Рика! - сказала та, ясно улыбаясь и снимая шубу.
        От нее пахло свежим морозным воздухом, а на серебристых бровях и ресницах поблескивали мельчайшие капельки влаги.
        - А я принесла тебе кое-что из одежды, - сообщила она, входя в комнату и кладя на диван объемистый пакет. - У меня тут неподалеку живет внучатая племянница. Она, правда, постарше тебя на год, но такая же маленькая и худенькая, как и ты. Думаю, что ее вещи придутся тебе впору. А нижнее белье я, естественно, купила новое.
        Рика схватила пакет и вытряхнула содержимое на диван. Джинсы и пушистый красный свитер оказались как раз ее размера, и она, радостно подпрыгнув, обхватила Агнессу Ивановну за шею и звонко расцеловала ее.
        - Ой, спасибочки, тетя Роза! Ой, какая прелесть! - пищала она, едва переводя дыхание от восторга.
        Легкая, но теплая синяя куртка оказалась ей немного великовата, а вот ботинки на толстой подошве пришлись как раз по ноге.
        - Вот и отлично, - подытожила Агнесса Ивановна, с улыбкой наблюдая за радостными прыжками Рики по комнате. - А сейчас убери постель и сложи вещи в шкаф. И приходи обедать. Я тебя жду.
        Для Рики началась новая и относительно спокойная жизнь. Она много спала, хорошо ела, первое время с жадностью набрасываясь на все, что предлагала ей Агнесса Ивановна, гуляла во дворе. А через какое-то время, когда достаточно окрепла, начала во всем помогать Агнессе Ивановне. Та, получая неплохую пенсию, все равно не сидела без дела и подрабатывала тем, что шила небольшие изящные мешочки и наполняла их сухими розовыми лепестками. Капнув розового масла, завязывала мешочки изысканными бантами или, аккуратно зашив отверстие, отделывала его тесьмой или полоской кружев. Когда Рика впервые увидела готовое изделие, она с изумлением повертела его в пальцах. Лепестки приятно шуршали и распространяли тонкий сладкий аромат.
        - Что это такое? - поинтересовалась Рика, не выпуская мешочек из пальцев.
        - Раньше это называлось «саше», - пояснила Агнесса Ивановна. - Саше раскладывались по всему дому: в шкафы с одеждой, в постельное белье, их даже клали на ночь у изголовья. И в доме всегда сохранялся прекрасный запах.
        Агнесса Ивановна сдавала свои изделия в художественный салон. И они пользовались неизменным спросом. Розы она брала в цветочных магазинах. Продавщицы ее уже хорошо знали и с удовольствием отдавали ей увядшие или поломанные экземпляры. Агнесса Ивановна периодически дарила им готовые саше, и они были очень довольны таким товарообменом. Кроме этого родственники снабжали ее увядшими цветами, остающимися после всевозможных праздников. Рика скоро пристрастилась к новому занятию. Ее пальчики ловко и быстро сшивали куски материи. Набив лепестками готовый мешочек, Рика старалась что-нибудь придумать необычное для его украшения. Она стала шить саше из алого шифона в виде сердечек и вышивать на них золотом стандартное «I love you». Агнесса Ивановна, увидев впервые такое изделие, поморщилась, заметив, что это вульгарно. Но к ее удивлению, именно эти сердечки-саше были быстро распроданы. И с тех пор она позволила Рике делать саше по своему вкусу. Как-то в хозяйственном магазине Рика увидела дешевые стеклянные вазы, одну круглую, а другую в виде колбы, и купила их. Придя домой, наполнила эти вазы доверху сухими
бутонами разных цветов. Накапав на бутоны розового масла, Рика завернула вазы в прозрачную упаковку и показала результат Агнессе Ивановне. Та одобрила и отнесла вазы в салон, где их с удовольствием взяли и сразу выставили на продажу. Обе вазы были проданы в тот же день. И Рика и Агнесса Ивановна были необычайно довольны и купили в магазине еще несколько стеклянных ваз.
        Время в их маленьком уютном мирке бежало незаметно. Наступила весна. В апреле Рике исполнилось пятнадцать, и Агнесса Ивановна устроила праздник.
        - Ты становишься взрослой, Аурика, - торжественно произнесла она, открывая бутылку шампанского и осторожно наливая пенящийся напиток в высокие хрустальные фужеры. - И тебе необходимо задуматься о своей дальнейшей жизни.
        - А вы, тетя Роза, разве выгоняете меня? - испуганно прошептала Рика, сжавшись и вцепившись дрогнувшими пальцами в тонкую ножку бокала.
        - Ну что ты, дорогая моя! Как такое могло прийти тебе в голову? - возмутилась Агнесса Ивановна. - Просто ты должна понять, что бесконечно такая жизнь продолжаться не может. Ты прописана у себя в городке, а ведь тебе через год паспорт получать. И об учебе необходимо задуматься. Ты превращаешься в умную, милую, взрослую девушку и должна думать о своей дальнейшей судьбе.
        Рика внимательно слушала Агнессу Ивановну, глядя на нее во все глаза. Она-то решила, что такое незатейливое житье-бытье будет продолжаться вечно. И что ее спокойствию ничего не угрожает.
        - Придет время, и ты влюбишься, - продолжила Агнесса Ивановна. - Поэтому тебе необходимо начинать общаться со сверстниками, а не проводить все свое время с такой старой женщиной, как я.
        - Вы вовсе не старая! - тут же запротестовала Рика. - И я вас люблю, мне с вами хорошо. И потом… - она замолчала.
        Агнесса Ивановна с любопытством на нее посмотрела.
        - Я уже влюблена, - решительно закончила Рика.
        - Что-что? - удивилась Агнесса Ивановна. - В кого это? И когда ты успела?
        И Рика, окончательно осмелев, рассказала ей про Антона, которого не забывала все это время. Она поведала, как впервые его увидела, каким он показался ей необыкновенным и замечательным, потом про ремонт в его квартире. А потом взахлеб начала рассказывать, как Антон дал билеты на концерт всей бригаде, и она впервые попала в Большой зал консерватории.
        Войдя в фойе в своих неизменных старых джинсах и увидев нарядно одетых дам, Рика ужасно смутилась. Но вскоре любопытство заставило ее все забыть, и она обежала все здание за какие-нибудь пятнадцать минут, остававшиеся до начала. Когда раздался первый звонок, она метнулась в зал и заняла свободное местечко на боковом балконе. Вся сцена с расставленными на ней полукругом стульями и пюпитрами перед ними была видна как на ладони. Она облокотилась на балюстраду балкона и ждала начала концерта, сгорая от необычайного волнения. Рика видела, как внизу заняли места ребята из ее бригады, как они озирались по сторонам в явном смущении. Но она даже не помахала им, затаившись наверху и моля только об одном, чтобы кто-нибудь не выгнал ее с этого места. Но публики было немного, и балкон оставался практически наполовину свободным.
        Когда музыканты заняли свои места, Рика с трудом узнала Антона, одетого в черный фрак и белую рубашку. У него было серьезное сосредоточенное лицо, и он показался Рике значительным, прекрасным и необыкновенным. Вышел дирижер, в зале наступила тишина, и концерт начался. Рика почти не вслушивалась в музыку, воспринимая ее как фон. Она, не отрываясь, смотрела на Антона. Вот он поднес к губам какую-то дудку, на которой играл, пальцы его легко запорхали над ней, глаза опустились вниз. Вот он вынул дудку изо рта, кончики его губ довольно поползли вверх, лицо стало отрешенным. Рике показалась, что такой улыбкой должны улыбаться ангелы на небе. И в дальнейшем она помнила только этот образ и бережно сохраняла его в душе.
        Агнесса Ивановна молча выслушала Рику, чему-то неприметно улыбаясь. Но потом вновь стала серьезной.
        - Может, ты ошибаешься, девочка? - мягко спросила она, когда Рика закончила свой рассказ. - Может, ты придумала этого человека? Такое в жизни часто бывает. А он совсем не такой, как ты о нем думаешь?
        - Нет, такой! - упрямо заявила Рика. - Он самый лучший и чистый ангел! Вы бы слышали его музыку!
        - Ну, хорошо, хорошо, - согласилась Агнесса Ивановна. - Право, не стоит так волноваться. Время покажет. Мы еще поговорим об этом.
        Она налила шампанское. И после паузы осторожно проговорила:
        - Аурика, я полагаю, что тебе необходимо связаться с твоей мамой. И сообщить ей о себе, наконец. Я помню, как ты упорно не хотела ничего говорить о ней. Но ты ставишь меня в затруднительное положение. Я ответила на вопрос Михеича, нашего дворника, что ты моя дальняя родственница и приехала погостить, но ты живешь уже несколько месяцев. Наш участковый, Евгений Исаевич, также интересовался тобой. У вас дома телефон есть?
        Рика посмотрела на нее немного затравленно. Но после длительной паузы все-таки ответила:
        - У нас нет, но есть у соседки. Ее квартира рядом, и мама обычно звонила от нее.
        - Вот и замечательно! - обрадовалась Агнесса Ивановна. - Номер помнишь?
        Рика кивнула. Ее большие черные глаза с тревогой смотрели на Агнессу Ивановну.
        - Ну что же ты? - подтолкнула та ее. - Называй! И мы сейчас позвоним.
        - Но, тетя Роза… - начала Рика и вновь замолчала.
        - Почему ты не хочешь? - строго спросила Агнесса Ивановна. - Ведь в конечном итоге ты подведешь меня.
        - Я боюсь, - прошептала Рика.
        - Чего? Кого? Родной матери?
        - Нет! - затрясла головой Рика. - Боюсь, что меня заберут от вас.
        Агнесса Ивановна на мгновение задумалась.
        - Возможно, мне удастся оформить опекунство, - после паузы нерешительно произнесла она. - Но для этого необходимо связаться с твоей мамой.
        Она направилась в коридор, где стоял телефон. Рика поплелась за ней.
        - Сейчас я позвоню и выясню код твоего города… А ты пока напиши мне номер. Кого спросить?
        - Магдалену Петровну, - тихо ответила Рика.
        Агнесса Петровна набрала номер, потом протянула трубку Рике. Та взяла и прижала к уху.
        - Тетя Магда? - спросила она. - Здравствуйте! Не узнали? Это я, соседка ваша, Аурика!.. Нет, что вы!.. Нет, нет, со мной все в порядке. Я сейчас в Москве… Так получилось. Вы маме все скажите и передайте от меня привет. И номер запишите, по которому она может звонить мне. Как она вообще?
        Рика выслушала ответ, потом положила трубку и тихо заплакала.
        - Девочка моя, - ласково заговорила Агнесса Ивановна, - успокойся! Ведь все хорошо! Ну чего ты так огорчилась?
        - Мама пьяная все время, - всхлипывая, ответила она. - Тетя Магда мне сказала.
        - Но что тут можно поделать? - тихо заметила Агнесса Ивановна. - Сейчас своей маме ты ничем помочь не можешь.
        После этого вечера они сблизились еще больше. У Рики не осталось никаких секретов, и она часто говорила об Антоне. О матери вспоминала неохотно. Та позвонила на следующий день, но ничего толком не сказала, а только плакала и ругала Рику за то, что та сбежала из родного дома.
        Наступил май, установилась отличная погода. Москва, украшенная пышно цветущими яблонями, а потом и сиренью, выглядела очень нарядно. Рика стала совершать долгие прогулки по Замоскворечью, где она жила, а потом пристрастилась ездить в Коломенское. Она часами бродила там по огромному цветущему яблоневому саду. В самой его глубине она обнаружила старое дерево с толстым изогнутым у земли стволом и подолгу сидела в этом изгибе, как в кресле, вдыхая аромат сада и безудержно мечтая. Яблоневые лепестки облетали, некоторые из них застревали в густой вьющейся шапке ее отросших волос. Но Рика ничего не замечала, грезя наяву.
        За эти несколько месяцев она сильно изменилась. Покой и забота сделали свое дело и полностью преобразили ее. Из грязного голодного заморыша Рика постепенно превращалась в милую симпатичную девушку-подростка. Ее лицо округлилось и посвежело. Хорошо промытые и умело подстриженные волосы ложились пышными блестящими кольцами, черные глаза под длинными загибающимися ресницами мягко сияли затаенной радостью. Постепенно и неизбежно менялся и ее характер. Рика, постоянно общаясь с Агнессой Ивановной, невольно перенимала манеру поведения, училась правильно говорить, усваивала определенные философские взгляды, меняла мироощущение. У Рики был от природы живой ум, благодаря которому она легко все схватывала, быстро восполняла пробелы воспитания и образования. Для нее наступила прекрасная пора, и душа ее стремительно раскрывалась. Хорошо понимая, что происходит с Рикой, Агнесса Ивановна не возражала против ее долгих одиноких прогулок.
        Как-то в воскресенье, во второй половине дня Рика сидела на своей любимой яблоне с книжкой в руках. Но она не читала, а смотрела неподвижно прямо перед собой, чему-то затаенно улыбаясь. Вдруг она услышала приближающиеся голоса и вышла из оцепенения. Она увидела между деревьями медленно идущую пару. Мужской голос принадлежал Антону. Рика не могла ошибиться. Она стремительно и бесшумно, словно змейка, скользнула с яблони и затаилась за толстым стволом. Когда пара поравнялась с ней, она осторожно выглянула из-за ствола. Мимо нее шел действительно Антон. В одной руке он держал открытую бутылку пива, в другой сигарету. Он громко смеялся, видимо, тому, что говорила его спутница.
        - Нет, Антош, ты не прав! - весело говорила она. - Конечно, никто не отрицает, что эта ваша Гаянэ законченная стерва и ее нужно опасаться. А вот показывать в ее адрес неприличный жест, каким бы ты пьяным в тот момент ни был, все-таки не стоило. Она тебе этого никогда не забудет. А ведь Гаянэ директор вашего оркестра, так что перспективу предположить нетрудно лично для тебя.
        - Да пошла она! - беззлобно сказал Антон и хлебнул пиво. - Тоже мне испугала! Подпишу контракт куда-нибудь за кордон, только меня и видели! Надоело тут за копейки париться, да еще какой-то шлюхе, пусть теперь она и директор оркестра, задницу лизать!
        - Ох, Антон! Ничего-то ты не хочешь понимать! - заметила женщина.
        - Такой вот я! - немного кокетливо ответил он.
        Рика во все глаза смотрела на женщину. Она выглядела немного старше Антона и была обычной на вид, миловидной и чуточку полноватой. Ее короткие золотящиеся на солнце волосы резко контрастировали с темно-карими глазами и загорелой кожей.
        «Может, это его какая-нибудь родственница?» - подумала Рика, не сводя с них глаз.
        - Но ты, Оленька, права, как всегда, - сказал в этот момент Антон, обнял женщину за талию и крепко прижал к себе. - Не трогай дерьмо, не воняет!
        - Прекрати! - засмеялась женщина и отодвинулась, нервно оглядываясь.
        - Ну, зая! - засмеялся он. - Я просто изнываю!
        - Мне пора! - ответила она. - Или ты хочешь, чтобы я опоздала на важную встречу?
        - Хорошо, пошли быстрее! - легко согласился Антон и убрал руку.
        И они ускорили шаг. Рика оторвалась от яблони и пошла за ними, сам не понимая зачем. Но ее тянуло к Антону как магнитом, и она ничего не могла с этим поделать.
        Она спустилась в метро. Когда они поцеловались и разъехались в разные стороны, Рика успела заскочить в вагон вслед за Антоном. Устроившись в уголке невдалеке от него, она периодически смотрела на него, но тут же отводила взгляд, в душе тая от любви и восхищения. Но он ничего не замечал, уткнувшись в книгу. На «Пражской» он вышел, и Рика поняла, что он направляется домой. Она вышла следом и поплелась за ним. Выйдя на улицу, Антон легкой подпрыгивающей походкой двинулся к ближайшей палатке. Рика не знала, что предпринять, но не отставала. Купив несколько бутылок пива и сложив их в сумку, Антон открыл одну и сделал несколько торопливых глотков. Тут только он заметил Рику, которая стояла неподалеку и смотрела на него во все глаза. Он вскинул брови и неуверенно улыбнулся.
        - Здравствуйте, Антон, - тихо произнесла она, нерешительно приближаясь к нему.
        - Здорово! - удивленно ответил он. - Пива хочешь?
        Не дожидаясь ответа, он открыл вторую бутылку и протянул ее оторопевшей Рике. Она зарделась.
        - Ну, чего ты? - немного раздраженно спросил он. - Давай за знакомство! Я тебя что-то не помню.
        - Осенью наша бригада делала у вас ремонт в квартире, - еле слышно произнесла Рика, с трудом справляясь с волнением.
        - Ах да! - хлопнул он себя по лбу. - Что-то припоминаю! Кира, кажется?
        - Рика, - поправила она его и начала улыбаться.
        - Точно! Странное имя какое-то! Но ты сильно изменилась. Просто красавица стала. То-то я тебя не узнал в первую минуту!
        - Это молдавское имя, - тихо сказала она и вновь смутилась. - Полное - Аурика.
        - Да понял я! - отмахнулся Антон. - Пошли ко мне в гости? И давай на «ты». А то я себя прямо стариком чувствую!
        Рика окончательно растерялась. Она заглянула в яркие улыбающиеся глаза Антона. Он смотрел на нее с непонятным выражением, и она не знала, на что решиться.
        - А ты есть хочешь? - по-простому спросил он. - Давай зайдем в «Рамстор», тут рядом и купим чего-нибудь вкусненького. Чего застыла? Пошли!
        И Антон решительно двинулся по улице. Рика, замешкавшись на секунду, догнала его и пошла рядом.
        - Ремонтом все еще занимаешься? - поинтересовался Антон, искоса оглядев ее фигуру с ног до головы.
        - Нет, - сказала она после паузы. - Я сейчас живу у одной доброй женщины.
        - По хозяйству, что ли, помогаешь? - предположил Антон и ухмыльнулся.
        - Типа того, - уклончиво ответила Рика. Потом добавила дрожащим от волнения голосом: - Мне очень сильно понравился ваш концерт!
        - Да что ты?! - оживился Антон. - Это какой?
        Рика напомнила ему о билетах для их бригады. Потом, осмелев, начала рассказывать о своих впечатлениях. Антон слушал, не перебивая, и, довольно улыбаясь, поглядывал на ее раскрасневшееся лицо.
        В «Рамсторе» он купил бутылку водки и кусок мяса. Потом, глянув на Рику, положил в корзину плитку молочного шоколада и брикет мороженого. Когда они пришли в его квартиру, Рика, отчего-то сильно испугавшись, робко остановилась в коридоре.
        - Чего ты там застряла? - услышала она голос Антона из кухни. - Сейчас ужин приготовлю, поедим, водочки выпьем, телевизор посмотрим. Можем мультики, - громко расхохотался он и начал чем-то греметь.
        Рика преодолела смущение и пошла на кухню. Она внимательно оглядела стены, но все было в полном порядке. Обои нигде не пузырились и не отошли, плитка также была на месте. Ремонт их бригада всегда делала качественно. Антон прикрыл сковороду с шипящим мясом крышкой, сел за стол и открыл водку. Он разлил ее по рюмкам и сразу выпил.
        - Пей! - предложил он, пододвигая рюмку к Рике. - Чего ты без конца по сторонам озираешься?
        - Смотрю, что ремонт хорошо сделали, - ответила она и села за стол. - Жаль, что не во всей квартире.
        - Ну, извини! - хмыкнул Антон. - Я бедный музыкант. Думаешь, нам много платят? Гроши! А ты чего не пьешь?
        Антон налил себе еще и глотнул. Рика подняла трясущимися пальцами рюмку. Она замерла, глядя на Антона с нескрываемым восхищением. Она пока не научилась скрывать свои чувства, и у нее все было буквально написано на лице. Антон курил и, чуть прищурив глаза, изучал ее. Но его взгляд оставался холодным. В этот момент зазвонил телефон. Антон ответил, не сводя глаз с Рики. Но она, очарованная его близостью, практически не слышала, что он говорил. Когда он закончил разговор, она все еще сидела неподвижно и не сводила глаз с его лица. Водка в ее рюмке оставалась нетронутой.
        - Слушай, бэби, - немного развязно начал Антон, - сейчас ко мне друг один приедет со своей невестой. Ты не против?
        - Н-нет, - удивленно ответила Рика.
        - Вот и славно! - расплылся он в улыбке. - А ты чего, все еще не выпила?
        - Хорошо, - послушно сказала Рика и умело проглотила водку, даже не поморщившись.
        Антон с удивлением посмотрел на нее. Он не знал, что зимой, чтобы не замерзнуть на улице, Рика частенько пила с бомжами неразбавленный спирт. Скоро мясо было готово, но друг все не появлялся. Антон начал раздражаться. Потом решил, что больше не будет ждать. Он положил большие порции мяса и овощей в тарелки, нарезал хлеб крупными ломтями.
        - Ешь, не стесняйся, - сказал он, пододвигая одну из тарелок ближе к Рике.
        Она кивнула, но отчего-то так нервничала, что у нее кусок застревал в горле. И даже водка не помогала расслабиться. Антон ел быстро и жадно. Съев все, что у него было на тарелке, он откинулся на спинку стула и закурил. Рика к еде почти не притронулась. Она продолжала завороженно смотреть на Антона. Ей все не верилось, что она сидит рядом с ним, в его квартире, что все произошло так странно и внезапно, и вот она может смотреть на него сколько угодно и даже при желании дотронуться до него. А ведь еще вчера Рика о таком не могла даже и мечтать. Сердце ее трепетало, щеки пылали, черные глаза мягко мерцали. Антон перестал курить, внимательно посмотрел на ее красные щеки. Потом перевел взгляд на влажные губы.
        - Слышь, бэби, пойдем поваляемся, что ли, пока Макс не приехал, - сказал Антон и встал.
        Он пошатнулся и взялся рукой за дверь. Рика поняла, что он уже сильно пьян. Но пошла за ним. Антон привел ее в знакомую комнату с черным пианино. Рика мгновенно узнала фотографию девушки, дующей на одуванчик. Антон подошел к пианино и зачем-то положил эту фотографию изображением вниз. Потом повернулся к Рике и притянул ее к себе. Она опустила ресницы, почему-то подумав, что девушка на фотографии удивительно напоминает женщину, которую она сегодня видела с Антоном в Коломенском.
        - Это Оля? - спросила она, отстраняясь от Антона и показывая на фотографию.
        - Откуда ты знаешь? - изумился Антон, с подозрением глядя на нее. - Ты что, цыганка-колдунья?
        Он вновь притянул ее к себе и начал целовать. Но Рику буквально сжигала ревность.
        - А кто она тебе, эта Оля? - спросила она, с трудом вырываясь из цепких объятий.
        - Конь в пальто! - разозлился Антон.
        В этот момент раздался звонок в дверь.
        - Это Макс! - встрепенулся Антон. - Ну наконец-то!
        Он быстро вышел из комнаты. Рика постояла немного, пытаясь успокоиться. Услышав голоса, она пригладила волосы и вышла из комнаты. Рика увидела высокого, безобразно толстого мужчину, который буквально заполнил собой весь коридор. Он пытался нагнуться, чтобы расстегнуть обувь, но огромный живот мешал ему, и он, улыбаясь как-то беспомощно, выпрямлялся, шумно отдуваясь. Его толстое лицо с небольшими черными усами и узкой бородкой побагровело. Антон, к изумлению Рики, стремительно нагнулся и расшнуровал его кроссовки.
        - Спасибо, Антоша, - пророкотал тот, подхватил объемистые пакеты и уверенно двинулся на кухню.
        Тут только Рика увидела, что в коридоре стоит девушка. Она была юной на вид и худенькой. Черные, в очень крупную сетку чулки обтягивали ее длинные ноги, красное платье было настолько коротким, что виднелась кружевная резинка чулок. Спереди на платье змеилась черная шнуровка почти до пупа. Она была распахнута, открывая маленькую грудь. Огненно-рыжие волосы девушки падали ей на плечи крупными завитками. Черты лица плохо просматривались из-за обилия яркой косметики.
        - Твоя новая невеста рыжая стерва? - громко спросил Антон, хохотнул и ущипнул девушку за ягодицы.
        Но та и не подумала обижаться. Она игриво повела плечами и начала строить Антону глазки.
        - Идите сюда! Чего вы там застряли? - крикнул Макс из кухни.
        Антон шлепнул девушку по заднице. Она быстро пошла на кухню. Антон не отставал. Рика понуро поплелась следом. Ее настроение резко упало.
        Макс вел себя на кухне как хозяин. На столе уже стояли рюмки, тарелки с колбасой, сыром, открытая банка огурцов и целая батарея спиртного.
        - Давайте, девушки, рассаживайтесь, - суетился Макс. - Как твою-то зовут?
        - Аурика, - нехотя ответил Антон.
        - Ишь ты, какое имя заковыристое! - хмыкнул Макс и глянул на Рику с любопытством. - А это Оксана. А старушка-то твоя где? - захихикал он. - Не нагрянет случаем?
        Антон нахмурился и не ответил.
        - Ладно, Тоша, я же шучу! Чего ты сразу надулся? Все мы очень уважаем твою Ольгу. Давайте, за встречу, за знакомство!
        Рика в отличие от остальных пила мало. Мужчины опрокидывали одну за одной. Оксана от них не отставала. Она сидела на необъятных коленях Макса, без конца ерзая и хихикая.
        - Выпьем за Антошу и его талант! - громко провозгласил Макс и поднял очередную рюмку.
        - Спасибо тебе! - внезапно расчувствовался Антон. - Ты один меня понимаешь! Недаром сам музыкантом был.
        Он, к изумлению Рики, расплакался.
        - И на чем Антоша играет? - заинтересовалась Оксана.
        - На гобое, лапочка, - перестав всхлипывать, ответил Антон. И довольно ядовито добавил: - Ты хоть знаешь, что это такое, дурочка?
        - Знаю! - явно обиделась она и надула губы. - Это такая дудка с дырками.
        Антон глянул на Макса, и они зашлись от хохота.
        - Сама ты дудка с дырками, - сказал, задыхаясь, Макс и сунул ей руку под подол.
        Но Оксана шустро соскочила с его колен и прилипла к Антону. Обняв его за шею, она начала упрашивать сыграть ей что-нибудь.
        - Детка, - усмехнулся он, - одна моя нота доллар стоит. Да я даже гобой из футляра не выну!
        - Знаешь, Антоха, - расхохотался Макс, - она с тобой в состоянии расплатиться. Ее натура тоже баксы стоит, не забывай! Так что давайте, дети мои, отправляйтесь в спальню. Чего время зря терять?!
        Заплывшие глаза Макса возбужденно заблестели, лоб покрылся потом. Антон нервно хохотнул и подтолкнул Оксану к выходу из кухни. Рика сидела ни жива ни мертва. Ее черные глаза с ненавистью уставились на ухмыляющегося Макса. Через пару минут раздался равномерный скрип кровати и глухие вскрики.
        - Ох, как славно! - обрадовался Макс, явно прислушиваясь. - Пусть мальчик развлечется. Я все оплатил. А ты чего так на меня уставилась? Не волнуйся, х… у Антохи крепкий, стоит подолгу, так что и тебе хватит, дурочка. И нечего на меня так пялиться. А то сглазишь еще!
        Макс вдруг вскочил и крепко ухватил Рику ледяными пальцами.
        - Отстань, ублюдок! - завизжала она.
        Но он с размаху врезал ей по лицу и потащил за собой. Пинком распахнул дверь в комнату и втолкнул туда Рику. От его мощного удара она упала на пол. Но тут же села и увидела перед носом Оксану, стоящую на краю кровати на четвереньках. Антон прилип к ней сзади и не обратил на них никакого внимания. Его лицо покраснело, глаза были закрыты, он хрипло дышал и постанывал. Рика попыталась встать, но тяжелая рука Макса придавила ее к полу. Она завизжала. Антон повернул голову и, не останавливаясь, глухо спросил:
        - Зачем ты ее сюда приволок? Хочешь, чтобы я с двумя сразу? Но эта дура для этого не годится!
        - Пусть тогда пососет! - захохотал Макс и вновь ударил Рику. - А я полюбуюсь.
        Но она змейкой скользнула на пол и со всей силы врезала головой ему между ног. Макс дико заорал, схватившись руками за низ живота, а Рика соскочила и метнулась к двери. Она мгновенно открыла замок и вылетела из квартиры. На улице было темно и безлюдно. Рика неслась, не останавливаясь, вдоль дома, потом завернула в какой-то темный двор и, заметив спуск в подвал, слетела вниз. Сев на нижнюю ступеньку и прижавшись к стене, словно пытаясь слиться с нею, она прислушалась. Но за ней явно никто не гнался. Ее начал бить озноб, и Рика бурно разрыдалась. Когда она наконец успокоилась, то заметила, что ступени холодные и влажные. К тому же из подвала резко пахло мочой. Рика встала, но тут же подумала, что уже глубокая ночь, что метро не работает, а денег на такси у нее нет. Она опустилась на ступеньку и вновь разрыдалась. Потом почувствовала, что начинает замерзать, и выбралась из подвала. Найдя помойные баки, она сгребла пустые картонные коробки и, спустившись в подвал, сделала себе постель. Ей показалось, что она вернулась во времена своего бродяжничества, и это вызвало новый приступ отчаяния. Зарывшись в
коробки, она свернулась калачиком и попыталась успокоиться. Потом все-таки уснула.
        Когда начало светать, Рика выбралась из подвала и, как смогла, привела себя в порядок. Она пошла по улице, пытаясь сообразить, в какой стороне метро. Рика шла быстро, подрагивая от холода. Увидев встающий над домами диск солнца, остановилась. Рика смотрела на него не щурясь и словно впитывая чистое золотое тепло. Улыбка появилась на ее бледных губах.
        - Никогда больше! - сказала она вслух. - Никогда больше такое не повторится в моей жизни. Даю себе слово!
        Потом, словно что-то вспомнив, Рика нахмурилась и достала из кармашка джинсов измятый, все еще хранимый ею после концерта Антона билет. Она погладила его пальцами, потом улыбнулась, разорвала на мелкие кусочки и выбросила в ближайшую урну.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к