Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / ЛМНОПР / Макгвайр Джейми / Случайность: " №02 Случайность " - читать онлайн

Сохранить .
Случайность - 2 Джейми Макгвайр
        Случайность #2
        Эрин Истер теперь Эрин Олдерман, потому что Эрин Олдерман мертва. Во второй части этого бестселлера по версии «USA Today», мы наблюдаем за Эрин — ученицей старшей школы в маленьком городке Блэквелл, штат Оклахома. После ужасной аварии, из-за которой две одноклассницы оказались мертвы, Эрин узнала, что ее перепутали в роддоме. Вскоре после того, как она посещает дом своих настоящих родителей, Сэма и Джулианны Олдерман, превращают Эрин из изгоя в старшей школе Блэквелла в единственного ребенка одной из богатых семьей в городе. Кроме того, Вестон Гейтс, ее любовь детства, которого она неотступно преследовала, стал из мечты — реальностью. Но когда Эрин сталкивается с секретами, которые дают ей ответы на все вопросы, которые она так долго искала, она обнаруживает, что это и есть та правда, которую она никогда не хотела бы узнать. Перевод группы:https://vk.com/beautiful_disaster_club

        Джейми МакГвайр
        Случайность №2

        Глава 1
        ДАЖЕ ПРИ ТОМ, ЧТО СВЕТ БЫЛ ПОГАШЕН И ДВЕРЬ ЗАКРЫТА, что-то тянуло меня в комнату Элдер. Я жила с моими настоящими родителями 3 недели, и никогда не видела дверь Элдер открытой, но каждый раз, когда я проходила мимо окрашенной в белый цвет двери с пастельными деревянными буквами ЭРИН на ней, что-то внутри говорило мне открыть ее.
        Я не буду, я пообещала.
        Мой второй вечер в доме у Олдерман, Джулианна сидела со мной на моей, королевских размеров, кровати и пролистывала каталог с удобствами, настенным декором и одеждой. Она попросила меня отмечать все, что мне понравилось, и должно быть заказывала это все, потому что коробки доставляли почти каждый день.
        Раздался звонок в дверь, и я рысью спустилась вниз по деревянной лестнице, стараясь не наделать много шума, хотя я знала, что Сэм и Джулианна уже встали и были на кухне.
        Пробравшись через коробки, я открыла дверь, ухмыльнувшись, когда Уэстон тряхнул голову, чтобы убрать челку с лица. Его волосы все еще были влажные, а глаза немного опухшими. Мы разговаривали по телефону допоздна прошлой ночью.
        - Пахнет, будто они пытаются заманить тебя обратно на кухню, - сказал Уэстон, наклоняясь, чтобы легко поцеловать мои губы.
        - Доброе утро, — ответила я, когда он отстранился.
        Его взгляд упал на пол, сканируя коробки разных размеров.
        - Еще вещи?
        - Еще вещи, - сказала я, бросив взгляд на пыльный картон с трепетом.
        - Уэстон! - позвала Джулианна. - Тут тарелка заваленная беконом!
        Он прошел, беря мою руку на ходу. Мы прошли по светло выкрашенному коридору и повернули направо, под арочные двери. Джулианна любила бледные цвета и много естественного света, что имеет смысл, потому что она воплощение солнца. Весь дом был оформлен в основном в белых или оттенках белого и светло-голубых тонах.
        На плите стояла кастрюля, полная белого соуса из перца, и, как было обещано, на другой стороне гранитной столешницы стояло блюдо, полное хрустящего бекона.
        - Ты голодна? - спросила Джулианна с весельем. На ней был одет желто-голубой клетчатый фартук поверх розового свитера и джинсы. Ее красно-коричневые волосы подскакивали и сияли, как всегда.
        Уэстон посмотрел на меня своими большими, изумрудными глазами, потому что она разговаривала не с ним.
        - Извини, - я съежилась. Я ненавидела разочаровать ее, но, сколько я себя помнила, я никогда не завтракала. Мне казалось это странным - есть по утрам. Джина не готовила для меня, с тех пор, как я стала достаточно взрослой, чтобы самой сделать сэндвич. А сон и поход в школу стали приоритетнее, чем варка яиц, даже если Джина и потрудилась снабдить шкафы или холодильник продуктами, что она не делала.
        Джулианна пожала плечами, стараясь не придавать этому значения.
        - Просто возьми пару кусочков с собой, милая.
        - Вы приготовили… печенье и соус? - спросил Уэстон, подняв подбородок и вдыхая пикантные запахи.
        - И сосиски, - сказала Джулианна и ее глаза снова загорелись.
        Уэстон посмотрел на меня, а затем на его часы.
        - У нас есть время.
        Я медленно опустила мой новый зеленый рюкзак на пол, и взяла стул.
        - Да.
        Джулианна повернулась, взяла два печенья с алюминиевого листа, разрезала их на половинки и полила соусом.
        Уэстон сглотнул, уже облизываясь.
        - Разве твоя мама не готовит завтрак? - спросила я.
        - Иногда, - сказал Уэстон. - Но она не готовит так же хорошо, как Джулианна. Мне кажется, никто так не готовит, как она.
        - Оу, - сказала Джулианна. - Лесть достанет повсюду в этом доме.
        Я заерзала на своем месте. Мне пришло в голову, что это не первый раз, когда Уэстон сидел на кухне Джулианы и ел ее стряпню с ее дочерью. Но это была другая дочь.
        - Он прав, милая, - сказал Сэм. - Ты фантастический повар, и я просто счастливчик.
        Он взял немного бекона и поцеловал Джулианну в щеку.
        - Если все пойдет хорошо, я буду дома около восьми. У меня есть позднее дело.
        Джулианна кивнула и наклонилась, подставляя щеку к его губам.
        Сэм подошел ко мне, наклонился и поцеловал мои волосы.
        - Хорошего дня, малышка, - он остановился. - Тебе обязательно работать сегодня?
        Я кивнула:
        - Я обычно работаю каждый вечер, с четырех до восьми.
        - Это много, - невесело сказала Джулианна.
        Сэм кивнул в сторону Уэстона:
        - Ты заедешь за ней?
        Уэстон кивнул головой в знак согласия.
        - Могу я завтра забрать тебя с работы? - Сэм приподнял очки, смотря на меня своими естественно опухшими глазами, в ожидании.
        Я глянула на Уэстона и затем кивнула.
        Сэм пожал плечами:
        - Я хотел сходить с тобой поесть мороженое.
        Каждый в комнате посмотрел на него.
        - Шучу, - сказал он с усмешкой. - Я подумал, может, мы сможем сходить куда-нибудь на обед?
        Он посмотрел на свою жену для одобрения.
        - Конечно, - ответила я, взятая немного врасплох.
        Он немного сжал мое плечо, а затем схватил свою куртку, и пошел прямо по коридору к задней двери, ведущей в гараж.
        - Сэм? - позвала его Джулианна. - Твой кошелек!
        Она подмигнула мне.
        Сэм подбежал и взял коричневую кожаную сумку:
        - Это не кошелек! - раздраженно сказал он и снова исчез. Через секунду задняя дверь захлопнулась за ним.
        Джулианна смахнула челку с глаз.
        - Мне нужно подстричься. Это сводит меня с ума, - она посмотрела на меня с волнением в глазах. - Хочешь пойти со мной?
        Я глянула вниз на мои волосы, цвет которых был почти такой же, как у Джулианны, рыжеватые локоны, за исключением мелирования. Я заплела их в косу, потому что они были еще немного влажными после душа прошлой ночью. Обычно я собирала их в пучок или хвост, так как они постоянно вылезали. Джина подрезала их несколько раз, когда я была в начальной школе. Однажды я попыталась подстричь их сама, но это был эпический провал, так что я решила их просто отращивать. Сейчас концы доставали прямо до середины моей спины.
        Уэстон посмотрел на меня.
        - Ох, да, конечно, - ответила я.
        - Насколько коротко? - спросил Уэстон, хмуря брови.
        - Настолько коротко, насколько она сама захочет, - кинула Джулианна, наполовину шутя.
        - Просто спрашиваю, - Уэстон поднял руки вверх.
        - Тогда я позвоню и запишусь. Когда тебе будет удобно?
        Я пожала плечами:
        - В субботу утром?
        - Я обо всем договорюсь, - сказала она, ополаскивая сковородку.
        Уэстон забросил последний кусочек печенья себе в рот:
        - Спасибо, Джулианна. Но мы лучше тоже пойдем.
        - Конечно. Я распакую твои вещи, Эрин. Вечером ты сможешь поставить их, где хочешь.
        - Хорошо. Спасибо, - сказала я, продевая руки в лямки моего рюкзака. - Увидимся.
        - Я… Хорошего дня, дорогая.
        - И тебе, - ответила я, следуя за Уэстоном к парадной двери.
        Его огромный красный грузовик был припаркован у обочины перед домом, по-прежнему работает. Краска выглядела как новенькая, а покрышки блестящими.
        - Ты вчера занимался грузовиком?
        - Мне стало скучно, с тех пор, как ты переехала. Делить тебя с кем-то сложнее, чем это звучит.
        - Что же ты делал до меня? - спросила я.
        Я дразнилась, но Уэстон сделал странное лицо. Должно быть, он проводил время с Олди и их друзьями. Он не должен был держаться подальше, уважая нужду Сэма и Джулианны, чтобы узнать их дочь.
        А сейчас Олди нет, и он больше не тусовался с теми же друзьями, так что он, вероятно, чувствовал себя немного потерянным, когда я была с Сэмом и Джулианной.
        Уэстон открыл дверь со стороны пассажира для меня:
        - Примерно теми же вещами. Мечтал проводить время с тобой.
        Я не была уверена, пошутил он или нет. Он не улыбнулся.
        Я забралась вовнутрь, а Уэстон обошел грузовик вокруг и сел на место водителя. Как только он уселся за рулем, он протянул свою руку к моей руке. Когда я взяла ее, он потянул меня за пальцы.
        - Что?
        - Иди сюда, - сказал он, жестом показывая мне сесть рядом с ним.
        Я придвинулась и пристегнула ремень безопасности. Он вытащил свой ремень, обернул его вокруг груди и защелкнул. Затем завел машину. Уэстон вел машину до школы одной рукой, вторую он положил на сиденье у меня за спиной. Он, вероятно, водил одной рукой часто, когда был с Олди.
        Внутри меня все съежилось. Мне нужно прекратить эти мысли, иначе я сама себя сделаю несчастной.
        Когда мы припарковались на студенческой площадке, и пошли вместе в южную сторону здания, уже меньше людей смотрели на нас, чем неделю назад. Я все еще чувствую себя не комфортно, когда мы держимся за руки в школе, но Уэстон иногда увлекался этим.
        Поначалу, было тихо, поскольку никто не беспокоил меня, что стало нормой. Брэди все еще кидал взгляды на меня, но он больше был любопытный, чем злой.
        Миссис Мэрит начала урок, как только прозвенел звонок, и уже пролистала большую часть слайдов на доске, как вдруг Сара Гленн повернулась ко мне:
        - Что с ожерельем? — спросила она.
        - Девушки, как правило, носят украшения по случаю чего-то.
        Она не смутилась:
        - Должно быть, Уэстон подарил его тебе. Ты носила его каждый день в течение последнего месяца.
        Я проигнорировала ее. Не считая обходимым отвечать.
        - Крисси Норс сказала, что ты переехала в комнату Олди. Не страшно?
        - Нет, и нет.
        - Брэндан сказал, что Уэстон сказал, что вы уже занимались сексом в ее кровати.
        Я посмотрела на нее и сузила глаза:
        - Уэстон бы так не сказал.
        - Так это правда?
        - Это отвратительно.
        Ее брови выгнулись:
        - Секс с Уэстоном отвратителен?
        Моя грудь прижалась к столу, когда я наклонилась к ней:
        - Ты не устала подслушивать и распространять слухи, Сара? Это не утомительно, или это, правда, все, что ты считаешь важным?
        - Дамы? - обратилась к нам Миссис Мэрит.
        Я села в обратное положение на стуле и посмотрела вниз на книгу, положив руки на колени так, что Сара не могла увидеть, как они дрожали. Тяжелое разочарование обрушилось на меня за то, что я позволила ей зацепить себя. Что со мной не так? Я была выше этого. Это не может измениться и сейчас.
        Миссис Мэрит прочитала задание, и я приступила к работе над двадцать вторым вопросом в конце главы. Сара больше не говорила со мной, и я уверена, что мои вещи были упакованы за десять секунд, до того как раздался звонок, так, чтобы я быстро могла покинуть класс.
        Уэстон встретил меня около моего шкафчика и сразу заметил, что что-то было не так:
        - Брэди что-то сказал тебе?
        Я помотала головой.
        - Брэндан? Мик? Это был Эндрю, да? Этот маленький кусок дерьма…
        - Нет. Никто ничего не сказал, - перебила его я, заталкивая мою книгу в шкафчик и достав учебник для следующего урока.
        Уэстон слегка приподнял мой подбородок рукой и развернул, чтобы я посмотрела на него:
        - Скажи мне.
        Я закрыла глаза:
        - Они говорят ужасные вещи, - я потрясла головой. - Ужасные.
        - Какие, например? - он убрал руку от моего подбородка и нахмурил брови.
        - Я не хочу говорить. Я не могу… Это ужасно.
        - Что у нас был секс в кровати Олди? - спросил он.
        Я подняла взгляд на него:
        - Ты слышал?
        - На прошлой неделе. Я на самом деле удивлен, что ты впервые слышишь об этом.
        - Извини. Я…
        Щеки Уэстона вспыхнули от гнева, но он не был направлен на меня.
        - Не извиняйся за них, Эрин. Чувствуй жалость к ним. Это так безумно и…, - он затих. - Тот, у кого возникла эта мысль, и был настолько болен, чтобы передать ее кому-то еще, имеет больше проблем, чем сплетни. Ты не можешь помочь тому, о чем они думают или говорят.
        - Я знаю. Мне все равно, что они говорят обо мне. Но это просто… Я не хочу, чтобы это крутилось вокруг Сэма или Джулианны.
        - Я уже сказал им. Они знают, что мы никогда не проявим к ним такое неуважение.
        Моя челюсть отвисла:
        - Ты сказал им? Как ты мог сказать это им?
        - Это маленький городок, Эрин. Лучше пусть они услышат это от нас, не считаешь?
        - Но они услышали это не от нас. Они услышали это от тебя. Почему ты не сказал мне?
        Чем более взволнованной я становилась, тем более нервным был Уэстон. Он сглотнул и его лицо вытянулось:
        - Ты итак через многое прошла.
        - Пожалуйста, не смотри на меня так.
        - Как?
        - Этот ох-ты-такая-бедняжка взгляд. Я прошла через достаточное количество вещей, как эта.
        - Эрин, - начал Уэстон, но зазвенел звонок.
        - Черт, - крикнула я. Схватив свои вещи, я захлопнул шкафчик, и ускорила шаг, направляясь в сторону следующего класса.
        Второй и третий уроки были как в тумане.
        Лицо Джулианны, когда она узнает от Уэстона о последних сплетнях - это все, о чем я могла думать.
        Уэстон встретил меня около моего шкафчика, между уроками, ожидая, пока я первая с ним заговорю. Но я этого не сделала, и он позволил мне уйти. Он снова был около моего шкафчика перед ланчем, но я прошла прямо в столовую и поела в одиночестве. Другие студенты следили за каждым моим укусом. Я не могла так. Они смотрели на меня, когда Уэстон и я были вместе и даже когда мы не были.
        Внимание было не таким отрицательным, чем до аварии, скорее больше любопытство, но это все еще было внимание, которое я не хотела.
        К тому времени, когда я добралась до класса здоровья, тяжести было слишком много, и мои эмоции становились лучше для меня.
        Тренер Морис раздал задания и сел за стол, положив ноги на него. Я приступила к работе, прекрасно понимая, что Уэстон смотрит мне в затылок. Я слышала, как он рылся в своей сумке, а затем сделал затяжку из его ингалятора. Его стол скрипнул несколько раз, когда он пытался усесться поудобнее.
        Теплые пальцы коснулись моей спины между лопатками, так нежно, что, я подумала, может быть, мне показалось.
        Он выдавил шепотом:
        - Пожалуйста, поговори со мной.
        Я повернула голову к моему плечу, но не обернулась:
        - Я не знаю, что сказать.
        - Скажи, что я подонок, что поговорил с твоими родителями, не посоветовавшись с тобой, а затем скажи, что ты не ненавидишь меня.
        - Я не ненавижу тебя.
        Его пальцы покинули мою рубашку, и я услышала, как он выдохнул.
        Я взглянула из-под бровей, и увидела, что тренер Моррис, старается не смотреть. После быстрого сканирования моего окружения, было очевидно, что тренер не единственный, кто стал свидетелем тихого обмена между Уэстоном и мной.
        Я чувствовала тягу в моей груди. Прошли недели с тех пор, как я должна была бороться с желанием плакать, но стены слез поднялись вновь, как воспоминания о старых друзьях, и я постаралась повернуть мои мысли в другое русло: сколько ложек кокосовой стружки добавить в гавайский «Blizzard», и сколькими коробками чайных ложек, или салфеток, нам бы пришлось запастись однажды, чтобы грузовик питания пришел. Я представила себе изношенные, белые тряпки и их подсчет, как я обычно делала это. Быть внутри Dairy Queen было всегда приятно для меня. Мало того, что эта работа держала мой ум занятым, но также это было местом, где я проводила время с моим самым близким другом, Фрэнки. И не смотря на то, со сколькими людьми я встречалась там лицом к лицу, экран и окно всегда были между нами.
        Прозвенел звонок, но мыслями я была потеряна в стенах DQ. Уэстон встал и остановился около моего стола, но когда я не посмотрела вверх на него, он продолжил идти дальше. Вскоре я была единственным человеком в комнате, или так я думала.
        - Эй, - сказал голос.
        Я посмотрела вверх. Это был Брэди Бэк:
        - Ты действительно живешь сейчас с Олдерманами?
        Я собрала свои вещи и встала, но Брэди встал на моем пути:
        - Бьюсь об заклад, они беспокоятся все время, что ты воруешь. Вы может быть и родные, но тебя вырастила наркоманка.
        Я просто смотрела на него, отказываясь отвечать.
        Он одарил меня беглым самодовольным, по-прежнему полным превосходства, взглядом.
        - Уэстон признался, почему он вдруг стал так заинтересован в тебе?
        Я промолчала.
        - Может быть, тебе следует спросить его, - он отошел.
        Ненастоящая белая мраморность в красной плитке коридора выглядела, как крошечные змеи альбиносы, скользящие в разных направлениях, в основном в сторону с большими окнами, которые выстроились вдоль южной стены общего зала.
        Стулья, стоящие рядом с полуторной дюжиной обеденных столов, которые заполняли все пространство общего зала, были пусты, и как только я обошла стеклянный шар в центре школы, который был библиотекой, я решила не подходить к своему шкафчику и направилась прямиком в кабинет испанского.
        Мисс Алкорн поприветствовала меня, когда я вошла. Я была первым учеником, вошедшим в класс, и, вероятно, единственной, у кого не было учебника.
        - Я забыла его дома, - сказала ей я, чтобы избежать ответа потом при всех.
        - Не забудь его завтра. Он определенно понадобится тебе.
        Я опустила голову и потерла шею из-за застрявшего кома в горле.
        Прошло едва 10 минут с начала урока, как Мик Нортон оторвал небольшой кусочек блокнота и бросил его на мою парту.
        "Уэстон уже бросил тебя? Его не было рядом с тобой, и я не видел вас вместе целый день".
        Я не обернулась.
        - Истер, - прошептал он.
        Это был первый раз, когда кто-то назвал меня так, с тех пор, как все узнали, что я не дочка Джины. Это казалось унизительным. Это всегда было унизительно.
        Я все еще не оборачивалась. Здесь не было друзей Мика, которые могли бы вместе с ним поиздеваться надо мной, так что обычно, если я игнорировала его, он сдавался и отставал.
        Существовало три типа приставал (хулиганов): такие, как Сара, которые были больше пассивно-агрессивные, чем что-то еще, и, как правило, только когда у них самих был плохой день.
        Другие, как Мик и Эндрю, одаривали меня страданиями, только когда кто-то еще поддерживал их в этом. Ну и третий тип хулиганов, таких как Брэди и Брендан, которым было неважно, есть ли кто-нибудь поблизости. И когда они решались выбрать кого-нибудь, мучения не прекращались до тех пор, пока их добыча не сломается.
        Я читала несколько книг и статей об издевательствах, и, как правило, это девушки издевались друг над другом, но в моей школе, этим занимались мальчики, которые были хуже всего. Они наслаждались этой властью, после издевательств над кем-нибудь. Множество раз уровень и продолжительность жестокости зависели от того, сколько еще людей присоединяться к ним в этом деле. Никто не был застрахован от этого. Это был случайный выбор, и всегда внезапный и безжалостный. Лучшая защита от нападок была дружба с этими хулиганами и присоединение к ним в издевательствах.
        Круг был замкнутый и предсказуемый. Единственное, что являлось спасением для меня - я была выпускницей. И я знала, что была лишь одной из многих отчаявшихся за последние дни школы.
        Мое безразличие в сочетании с политикой нулевой терпимости Мисс Олкорн о домогательствах, вероятно, были двумя факторами, из-за которых Мик сдался.
        Наконец пришло знакомое облегчение, но мне было все так же тревожно. Я чувствовала себя выбитой из колеи, даже после нескольких недель хорошей опеки.
        К счастью, Мик оставил меня в покое до конца урока.
        К тому времени, как я увидела Уэстона в художественном классе, он выглядел на грани нервного срыва.
        Он сел на свой стул и придвинулся к столу, его колени дергались вверх и вниз в ожидании:
        - Почему ты избегаешь меня? - выпалил он.
        - Я не избегаю, - ответила я, стараясь не повышать голос, и надеясь, что он сделает именно это.
        Миссис Кап ворвалась в класс, быстро предупреждая нас, чтобы все шли прямо к старой пиццерии, рядом с которой была наша фреска, над которой мы работали, и никуда больше.
        - У кого нет транспорта? - спросила она.
        Уэстон посмотрел на меня обеспокоенными глазами.
        Только двое студентов подняли свои руки.
        - Вы можете поехать со мной или с кем-нибудь из одноклассников. Дайте знать, если это так, - сказала Миссис Кап, ожидая ответа от двух студентов.
        Уэстон не отрывал от меня взгляда:
        - Могу я подвезти тебя?
        Выйдя на улицу, Уэстон с надеждой протянул свою руку. Единственными людьми на стоянке были другие студенты из художественного класса и сама Миссис Кап, так что это было не так неудобно, как перед или после школы, но я могла почувствовать напряжение, исходящее от его пальцев в момент, когда мы коснулись друг друга.
        Как только его дверь захлопнулась, он вздохнул:
        - Прости меня, Эрин. Я думал, что сделал все правильно. Я пытался защитить тебя. Сейчас я понимаю, что это было глупо рассказывать им, не поговорив сначала с тобой.
        Он ждал, когда я отвечу, ясно готовя себя к спору.
        - Я уже переступила через это, - я не была зла на него. Я не была уверена, что я вообще чувствую, потому что это было странно, что кого-то вот так… извинялся передо мной.
        Между его бровей образовалась линия, и он повернулся обратно, чтобы переключить передачу и выехать. Он был недоволен моим ответом, и тихо ушел в свои мысли, пока мы ехали до стоянки около бывшего здания пиццерии.
        Все уже стояли готовые около кирпичной стены, достав снаряжение, когда он только въехал на стоянку и припарковался.
        - Это все тоже новое для меня, Эрин, - сказал Уэстон. - Мне было все равно, если бы Олди бросила меня. Я не беспокоился, что когда она уедет в колледж, я может, больше не увижу ее никогда. Все эти странные, ужасные, удивительные вещи, происходящие с тобой, и это было совершенно понятно, если бы ты сказала, что у тебя нет времени, на то что бы встречаться со мной… и я без ума от тебя, Эрин. Ты можешь себе представить, насколько это пугает меня?
        - Ты хочешь поговорить о том, что пугает? Ты уже знал, что моя мама отлично готовит, ты уже встречался с ее дочерью. У тебя вероятно уже был секс в комнате, где я теперь сплю. Ты знаешь мой дом и мою семью лучше меня. Я живу чьей-то жизнью, Уэстон. Так что давай, расскажи мне о том, как ты боишься быть брошенным, - я ахнула и закрыла рот.
        Он выдохнул так, будто я только, что ударила его под дых.
        - Боже мой, мне так жаль, что я сказала это, - мои руки заглушили мои пронзительные слова.
        Он покачал головой, потирая нижнюю губу указательным пальцем:
        - Этому нет оправдания. Я, должно быть, заслужил это. Я даже не знаю.
        - Никто не заслуживает этого. Твои чувства так же важны, как и мои. Мы оба прошли через многое. Извини, - сказала я, протягивая руку к нему.
        Он вытащил ключ из зажигания и отвернулся, чтобы повернуть ручку двери. Волна страха пробежалась по моему телу. Дверь открылась только на пару дюймов, и он замер. Затем повернулся и взял меня в свои объятия. Слезы, которые хотели вырваться наружу весь день, наконец, потоками побежали по моим щекам.
        Миссис Кап постучалась в окно со стороны водителя, и мы оба развернулись, чтобы посмотреть на верхушку ее головы.
        Уэстон распахнул его дверь.
        - Ну, вы двое. У вас есть работа, которую нужно сделать.
        Я вытерла глаза рукавами, кивая.
        Когда мы вылезли из грузовика с нашими кистями и красками, и пошли в сторону стены, несколько пар глаз смотрели на нас так, словно мы были кем-то другими, задержанными или, по крайней мере, нам последовал строгий выговор. Что-то есть в том, чтобы быть Олдерман, или Гейтс, или Мэстерсон, или Бек. Кажется, все правила не относились к людям с этими фамилиями. Не в Блэквелле.
        Глава 2
        Фрэнки практически выдавила мягкое мороженое в сине-красный стаканчик в ее руках. Пока она наполняла его идеальным количеством мороженого, а затем поливала сверху в точном размере клубничным сиропом и бананами, она рассеяно болтала о своих детях и их выходных.
        - Я проснулась не только с жевательной резинкой в волосах, но и двумя козявками и фруктовым мороженным на палочке. Я имею в виду, только я, правильно?
        Я изогнула брови, а она пожала плечами, погружая вафельный рожок в шоколадную глазурь. Она некоторое мгновение смотрела на него, пока не была уверена, что шоколад затвердел, а затем наполнила рожок мороженым
        «Blizzard», не попав им на шоколад.
        - Ты когда-нибудь скажешь мне свой секретный способ приготовления вафельных рожков «Blizzard»? - спросила я.
        - А зачем? Ты все равно скоро оставишь меня.
        Я нахмурилась:
        - У меня еще 4 месяца впереди, так что спасибо тебе большое.
        Фрэнки передала рожок в окошко и закрыла стекло.
        - Тебе больше не нужны деньги, Эрин. Будь ребенком. Наслаждайся оставшейся частью своего старшего класса.
        Я поморщилась:
        - Я не для того работала так долго, чтобы потом просить у кого-то денег.
        - Они твои родители, Эрин. Это то, что делают дети. И это нормально. Ты заслуживаешь этого.
        - Я понимаю, что ты пытаешься сказать. Я все еще не хочу полагаться на кого-то в плане денег. Даже на Джулианну и Сэма. Кроме того, я, возможно, буду, а может, и не буду, скучать по тебе.
        - Оу, - сказала она, переворачивая, вывеску ‘ОТКРЫТО’. - Я ненавижу тебя.
        - Я тоже тебя ненавижу.
        Послышался звук, приближающегося грузовика Уэстона, пока мы прибирались.
        - Я как бы скучаю по тебе, отвергающей мои предложения подвезти тебя, - сказала Фрэнки.
        - Я как бы скучаю по тебе, постоянно предлагающей, хотя ты знаешь, что ответ будет 'нет'.
        - Почему ты позволяешь ему и никогда не позволяешь мне? - спросила она, протирая машину для мягкого мороженого.
        - Он дает мне поводить, - улыбнувшись, ответила я.
        Она уперла руки в боки:
        - Ты можешь водить и мою дерьмовую машину. Все, что тебе нужно было сделать — это попросить.
        Я усмехнулась, когда выходила за ней следом из кладовой:
        - Спокойной ночи, Фрэнки.
        - Спокойной ночи, Эрин. Привет, Уэстон! - она помахала рукой.
        Уэстон помахал в ответ, и затем посмотрел вниз на меня, его локоть упирался в красную дверь грузовика:
        - Что?
        Его темно-бордовая с белым бейсболка была перевернута, так что виднелись его каштановые волосы. Он уже успел принять душ, так что я представляла, как запах его геля для душа Old Spice - который был моим любимым запахом, сейчас - ударит мне в нос, в секунду как я только залезу на сидение. Его щеки пылали, а слегка заостренный нос еще немного блестел от того, что его недавно скрабили. Пара изумрудных глаз выглядывала из-под длинных, темных ресниц и выделялась на фоне его загорелой кожи.
        Раньше я пыталась взглянуть на него при первой же возможности, а сейчас я могла просто смотреть на него столько, сколько хотела. Он уже несколько раз сказал, что давно любил меня, и это не было недавним прозрением для него. Уэстон Гейтс любил меня с тех пор, как мы были детьми, и все это время, я, вероятно, тоже любила его. Я просто не признавала этого, потому что не могла. Тогда на это даже не было надежды. И вот теперь, он сидел, возвышаясь надо мной, в своем измученном грузовике, объявляя всему миру, что он был в Dairy Queen, чтобы забрать меня с работы, и это становилось вполне нормальной вещью. Для нас и всех остальных в нашем небольшом городке.
        - Ты же не собираешься снова извиняться за то, что было днем, да? - спросил он, ясно давая понять, что не хочет возвращаться к этому.
        - Нет, я надеялась, что мы могли бы остановиться на эстакаде, перед тем как ты отвезешь меня домой.
        Он просиял:
        - Да? - прежде, чем я успела ответить, он исчез, наклоняясь, чтобы потянуть за ручку пассажирской двери и открыть ее.
        Его лицо вернулось обратно в поле моего зрения:
        - Залезай, детка. У меня еще есть Fanta Orange с твоим именем на банке в багажнике.
        Я обошла грузовик и залезла внутрь:
        - Ты такой романтик.
        Он придвинул меня ближе к себе и положил руку на мое бедро:
        - Всегда, пожалуйста, - сказал он, с дразнящей ухмылкой.
        Чмокнув меня в щеку, он нажал на газ и выехал на главную улицу, сделав быстрый разворот в сторону эстакады. Нашей эстакады, как он ее называл.
        Грузовик не был припаркован и десяти минут, как мы уже лежали прижатые друг к другу в постели его грузовика. Я почувствовала, как он колебался, перед тем как поцеловал меня. Я отпрянула назад и посмотрела ему в глаза:
        - Что с тобой такое?
        - Ничего.
        - Врун.
        - Ох… это неудобно, - сказал он с нервной усмешкой.
        - Что неудобно?
        - И, правда, неуместно. Я должен был сказать что-нибудь раньше.
        - Ох, Боже. Что? - я подумала о самых худших сценариях, так что не важно, что он скажет, это не могло быть хуже того, что я себе представляла.
        - Ну, после тренировки сегодня, я получил сообщение от Джулианны.
        - И?
        - У Сэма было немного времени перед его поздним делом, и они пригласили меня поболтать. У них… - он поежился. -…был разговор со мной.
        - Какой разговор?
        - О нас. Об этом. О предохранении и…
        - О Боже! О нет! - сказала я, вылезая, из-под него. Я села и продела футболку через голову. - Пожалуйста, нет. Не рассказывай мне.
        Он был удивлен, вовсе не обеспокоенный тем, что мои родители говорили с ним о нашей сексуальной жизни:
        - Они просто хотели убедиться, что я не использую тебя, и что мы, ну знаешь, осторожны. Они знают, что ты собираешься в колледж, и не хотят, чтобы я все испортил.
        Я закрыла лицо руками.
        - Хочешь знать, что Сэм сказал мне?
        Я покачала головой:
        - Не совсем, нет.
        - Он сказал, - Уэстон спародировал голос Сэма. - Если ты не собираешься женить на ней, тогда держи свои руки подальше от будущего другого парня.
        - Ох. Вау. Стоп.
        - Так что я сказал: 'Ладно. Мне нужно ваше благословение, чтобы спросить ее?'
        - Это не смешно.
        Смешок слетел с губ Уэстона:
        - Он сказал 'Нет!' - покачал головой Уэстон и вскинул руки, имитируя очень взволнованного Сэма. - Я просто прикалывался над ним.
        Я покосилась на него:
        - Пожалуйста, скажи мне, что ты не признался им.
        - Я сделал это и подтвердил все.
        Я опустила голову:
        - То, что у нас был секс? Или то, что мы используем защиту? Я надеюсь, и то и другое?
        - Точно.
        Я встала и оделась. Уэстон, кажется, этому не обрадовался, но не стал возражать.
        - Теперь ты спешишь попасть домой?
        - Ну, вообще-то да, ведь как оказалось, они знают, чем мы занимаемся. Если я задерживаюсь, они больше убеждаются, что мы тут… это плохо. Это так неловко.
        - Мы больше не в средней школе. Мы взрослые люди.
        - Которые все еще живут дома, - застонала я. - Как я буду смотреть им в глаза, когда вернусь?
        - Они не наивны. Они уже давно это знали.
        - Но я не знала, что они знали.
        - Ты меня запутала.
        - Я не хочу, чтобы они думали, что я плохой человек.
        - Ты не плохая, и они так не думают, - он усмехнулся и отвел взгляд. Он что-то не договаривал.
        - Ты какой-то странный. Что ты еще мне не сказал?
        Он пожал плечами, явно чувствуя неудобство за то, что собирался сказать:
        - Они знали обо мне и Олди. Они не были в восторге, но они так не волновались.
        - Мне жаль, что я спросила.
        - Мне тоже, - проворчал он.
        Мы взяли наши банки с Фантой в кабину грузовика и поехали домой в молчании.
        Как только мы припарковались, я взглянула на дом так, как будто внутри был монстр.
        - Они не собираются кричать на тебя.
        - Я не привыкла ко всему этому давлению, или беспокойству о том, что думают обо мне родители, или о том, что могу разочаровать кого-то. Это все так напряженно.
        - Добро пожаловать в мою жизнь… и жизнь каждого, - сказал он, толкнув меня в плечо и подмигнув.
        Я спрыгнула на бетон, и Уэстон подал мне мой рюкзак.
        - Почему ты снова одела фартук?
        - Я не знаю. Не хочу приходить домой с чувством, будто эквивалент наличия моей футболки на мне - никакой.
        - Хорошая мысль. Я собираюсь поехать домой и принять холодный душ.
        - Если Джулианна и Сэм ждут меня за кухонным столом чтобы поговорить о месячных или о чем-нибудь таком, я буду во всем винить тебя.
        Уэстон запрокинул голову и рассмеялся:
        - Это всего лишь часть того, что ты могла бы сделать.
        Я дернула уголком рта:
        - Это ставило меня в тупик, как неблагодарна была Олди по отношению к ним. А сейчас послушай меня. Мне повезло, что они не сидят там с ящиком пива, крича на меня, чтобы я принесла им сигарет.
        - Это не совсем верный способ, чтобы сделать это, Эрин. Перестань возлагать на саму себя столько давления.
        Я кивнула и сняла ремешок с плеча, улыбнувшись, когда грузовик не сдвинулся с места, пока до двери не остался всего шаг. Я начала подниматься вверх по лестнице, как увидела, что на кухне горел свет.
        - Эрин? - позвала меня Джулианна неуверенным голосом.
        Я оставила мой рюкзак у подножия лестницы и прошла прямо по коридору, оперевшись на дверной косяк. Джулианна сидела за столешницей на стуле, ее волосы были собраны в крошечный хвост на затылке. Она была одета в одну из футболок Сэма и темно-синие просторные брюки. Она посматривала на кофейную кружку, жидкость внутри которой была молочно-коричневой с кучей зефира, плавающего сверху:
        —Как в школе и на работе? - спросила она.
        Я потянула узел на пояснице и развязала его одной рукой и затем стащила фартук через голову. Я свернула его и пожала плечами:
        - И там и там хорошо, на самом деле. А как прошел твой день?
        - Хорошо. Немного скучно. Я прибралась дома, и под этим я подразумеваю, сложила посуду с завтрака в посудомоечную машину и вынесла мусор, потому что, как ты уже могла заметить, Сэм чистюля. А затем посмотрела фильм "Дни нашей жизни". Этот EJ прекрасный, злой гений. Я хотела бы, чтобы он и Сэмми были вместе.
        Я не была уверена, кем были EJ и Сэмми, но казалось, Джуллиану раздражало, что они не вместе.
        - Я могла бы помочь с посудой и мусором. Если бы ты только показала мне какие кнопки нужно нажать на посудомойке. Я никогда не пользовалась ей, но думаю, что это не так уж и трудно.
        Джулиана отмахнулась:
        - Ой, пожалуйста. Я едва нахожу себе занятия как эти.
        - Ты когда-нибудь думала вернуться на работу?
        Она посмотрела в сторону холодильника, хотя на самом деле даже не взглянула на него.
        - В клинику? Я не знаю. Я была домохозяйкой так долго… казалось, что Олди нуждалась во многом от меня. Ну а сейчас, я действительно не так уж много… - ее глаза сосредоточились. - Ох, Эрин, я ничего не имела в виду под этим. Я бы никогда не стала сравнивать вас с ней. И я собираюсь замолчать прямо сейчас.
        Она закрыла глаза своими длинными, изящными пальцами. Ее ногти были идеально заточены и накрашены бледно-лиловым.
        Я подошла и села на стул рядом с ней:
        - Ты можешь говорить об Олди. Вы вырастили ее. Вы любили ее. Это не ранит мои чувства или что-то в этом роде.
        Джулианна сложила руки вместе и наклонилась щекой к ее руке, глядя на меня:
        - Я знаю, ты говорила, что вырастила себя сама, Эрин. Могу я сказать, что ты проделала фантастическую работу?
        Я улыбнулась.
        Она что-то положила возле меня, и я посмотрела вниз. Это был смартфон.
        - Сэм зарядил его, так что он готов к работе, а зарядное устройство подключено к розетке за тумбочкой в твоей комнате. Номер телефона на стикере на обратной стороне.
        Я перевернула телефон и прочитала 7 цифр, которые были написаны каракулями Сэма.
        - Это мне?
        - Мы бы чувствовали себя лучше, если бы ты брала его с собой.
        - Сколько это стоит? Я имею в виду, сколько стоит телефон и ежемесячная плата?
        - Мы просто включили его в семейный план. И мы позаботимся об этом.
        - Спасибо вам, но я…, - Джулианна положила свою руку на мою и ее взгляд смягчился.
        - Это просто телефон, Эрин. Мы хотим, чтобы он был у тебя.
        - Х-хорошо. Спасибо.
        - Хочешь немного горячего шоколада?
        - Я собираюсь принять душ и лечь спать, если ты не против.
        - Ох, конечно, - сказала она, делая вид, что не обиделась.
        Стул скрипнул об пол, когда я двинула его назад, чтобы встать. Когда я дошла до двери, Джулианна снова заговорила со мной:
        - Мы, э-э… говорили с Уэстоном сегодня кое о чем. Я не уверена, говорил он тебе или нет, но мы поздно поняли, что это было слишком личным и немного поздно для нас, чтобы играть в любопытных, - я все еще стояла к ней спиной и закрыла глаза. - Мне очень жаль, если мы перешли наши границы. Мы могли бы идти немного помедленнее, пытаясь наверстать упущенное время. Сэм и я говорили об этом ранее. Мы будем стараться не вторгаться в вашу личную жизнь. Это должно быть особенно трудно, когда не было такого… присмотра за тобой раньше.
        Я обернулась:
        - Это неудобно, - призналась я. - Я не привыкла к этому. Я чувствую немного давления, но я не знаю. Это в какой-то степени приятно, что вы достаточно заботитесь, чтобы приставать к нему с этим.
        Три морщины образовались у Джулианны на лбу, когда обе ее брови поднялись:
        - Ох, хорошо. Ну, спокойной ночи, милая.
        - Спокойной ночи.
        - Эрин?
        - Да? — я повернула голову назад, стоя уже в дверном проеме.
        - Это не будет для тебя неудобным, если я скажу, что люблю тебя? Тебе не обязательно отвечать тем же.
        - Не думаю, что это будет неудобно для меня.
        Она улыбнулась:
        - Я люблю тебя.
        Это было так нереально, так что я была не против, ответить тем же:
        - Я тоже люблю тебя, Джулианна.
        Я пошла по коридору и могла услышать, как она шмыгала носом, когда я поднималась по лестнице.
        Пастельных букв Олди больше не было, и я остановилась около ее двери. Весь второй этаж был темный, но света, который горел внизу, было достаточно, чтобы заметить пропажу. Я подумала, может они были в коробке среди других коробок в комнате Олди, или они оставили там все, как и было.
        Я положила руку на ручку, но вдруг передумала и потащила сумку прямо по коридору до своей спальни.
        Кучи новой одежды были выстираны, сложены и аккуратно лежали на идеально заправленной пододеяльником, который выбрала я, кровати. Он был белый с бледно-зелеными полосами. По реакции Джулианны, я могла бы сказать, что это не самая модная вещь которую она видела, но я пролистала уже 3 каталога и это была первая вещь, которая привлекла мое внимание. И она была зеленой. Зеленый стал моей новой любимой вещью, который шел в комплекте с новым парнем, новым домом, новыми родителями и новой жизнью.
        Я убрала вещи, которые Джулианна еще не сложила в комод и приняла душ. Пар наполнил всю ванную комнату, а я оставалась под душем так долго, что мои пальцы начали морщиться. После всех ночных процедур, я забралась в кровать и сделала глубокий вздох. В доме было так тихо ночью. Ни звука. Только легкий гул от вентилятора на потолке. Как и обычно, я начала засыпать. Я слышала глубокий голос Сэма, бормочущий с Джулианной у себя в спальне.
        Через несколько секунд я услышала тихие шаги, поднимающиеся по лестнице, и затем моя дверь открылась. Я подняла голову, чтобы увидеть, кто зашел.
        - Извини, - прошептал Сэм. - Просто зашел проверить. Привычка.
        - Все нормально, - я положила голову на подушку, когда дверь со скрипом закрылась.
        Я лежала и думала, сколько еще ночей подряд они заглядывали в дверь, на которой больше не было пастельных букв, и как, наверное, странно для них было открывать эту дверь и проверять другую девочку. Странное и сильное чувство охватило меня, что я не принадлежала этому дому. Впервые, с тех пор, как я покинула дом Джины, я скучала по уродливому, со спутанным ворсом, ковру и покосившемуся вентилятору. Стены в этой комнате не были потертыми или облезлыми, а ковер был слишком чистый. Смесители в ванной не текли или пахли каким-то дерьмом, а ящики комода не скрипели, когда я их открывала. Пахло освежителем Downy и чистым, элегантным запахом, принадлежащим только Сэму и Джулианне. Кровать была слишком удобная. Полотенца слишком мягкие. Я не принадлежала Джине, и я не вписывалась в жизнь Олди. У меня было недостаточно времени, чтобы попытаться.
        Горячий шоколад теперь звучал фантастической идеей, но я не хотела будить двух людей, которые спали в доме. Мимолетная мысль о том, что я была бы не против, если бы они были пьяные и накуренные, чтобы я могла спокойно ходить среди ночи, если бы захотела, промелькнула у меня в голове, но потом я почувствовала себя такой виноватой за эту мысль, что я едва могла оставаться в собственной шкуре.
        Глава 3
        - Что это такое? - спросил Уэстон, когда мы подходили к грузовику.
        Я обернулась, чтобы увидеть, как он показывал на мой зад. Я, как собачка, которая гоняется за своим хвостом, сделала три поворота вокруг себя, пытаясь понять, на что он указывает. Он усмехнулся и остановил меня, вытаскивая смартфон из моего заднего кармана:
        - Это.
        - Ох. Джулианна дала мне его прошлой ночью.
        - Это телефон.
        - Я знаю.
        - Он работает?
        - Я думаю, да. Я не включала его.
        Он передал мне его с ухмылкой на лице:
        - Ты не включала его? Почему, нет?
        Я пожала плечами и пошла дальше к грузовику:
        - Я не знаю как. У меня не было времени, чтобы прочитать инструкцию.
        После того, как мы с Уэстоном уселись и пристегнули ремни безопасности, он протянул руку. Затем протянул свою вторую руку. Я нахмурилась:
        - Мы должны сделать секретное рукопожатие?
        Его представление превратилось в полномасштабный гогот:
        - Телефон, Эрин! Дай мне свой телефон, и я по-быстрому покажу тебе, что и как.
        Я подала ему телефон, и он показал мне, как включать его, добавлять контакты и отправлять сообщения. Он даже закачал пару песен и показал, как их прослушать.
        - Это самая главная вещь во время школьных занятий, - сказал он, щелкая крошечным переключателем на стороне телефона. - Это ставит твой телефон в беззвучный режим. Ты можешь изменить свой рингтон, если хочешь. Я могу показать тебе, как это делается потом.
        - Зачем?
        Он пожал плечами:
        - Я не знаю. Так делают люди, чтобы сделать его своим собственным. Это не обязательно, если ты не хочешь, но тебе точно нужно держать его в беззвучном. Если твой телефон зазвонит во время урока, то его могу забрать.
        - Кто будет мне звонить во время уроков?
        - Я могу отправить тебе сообщение, если буду знать твой номер, - он дважды нажал на экран, а затем схватил свой телефон и набрал номер. - Не парься. Держи.
        Я забрала свой телефон:
        - Может быть, я не хочу, чтобы он у тебя был, - дразнилась я, но потом до меня дошло, и я почувствовала себя немного грустно. - Ты, наверное, единственный, кто будет его использовать.
        Телефон загудел у меня в руке, и я посмотрела вниз. Это было сообщение. Уэстон наклонился и показал мне, как открыть его.
        "Это Сэм (папа). Не забудь про обед. Увидимся вечером. Хорошего дня в школе."
        Я нажала на 'выход' и положила телефон на колени. Уголки моего рта опустились вниз.
        - Кто это был? - спросил Уэстон, явно недовольный выражением моего лица.
        - Сэм. Он напомнил об обеде сегодня вечером.
        - Ах, да, - ответил он, его брови все еще были сведены. Он выехал из нашего района в сторону школы. Он, кажется, потерялся в собственных мыслях, сигналя несколько раз и превышая скорость, как делал сотню раз до этого. Но он ничего не сказал, пока мы не припарковались на студенческой стоянке и не вошли внутрь. В этот раз, он не пытался взять меня за руку. Он приобнял меня за талию, проводил до шкафчика и поцеловал в голову:
        - Увидимся после занятий, - бросил он, уходя.
        Второкурсники, шкафчики которых располагались вдоль той же стены, что и мой, уставились на меня, удивленные необычному шоу любви.
        Я положила свой рюкзак в шкафчик, достала дневник и направилась к классу. Моя парта была пустой, когда я зашла, но в классе было еще несколько человек. Я пришла раньше, так что это было подходящее время, чтобы положить домашнее задание на стол Миссис Мэрит. Думать наперед и делать вещи так, чтобы не привлекать внимание, было частью меня. Так вероятно будет всегда.
        Только я вернулась на свое место, как Брэди Бэк прошел и сел на место Сары Гленн, прямо передо мной. Инстинкт заставил меня отодвинуться, и мне сразу же стало неловко, что я это сделала. Он, кажется, наслаждался этим:
        - Ты спросила его?
        - Спросила кого?
        - Уэстона. Почему он так вдруг стал заинтересован в тебе?
        - Мы уже говорили с ним об этом.
        - Тогда он не сказал тебе правду.
        - Почему бы тебе просто не сказать то, что ты хочешь, чтобы я услышала, и мы бы покончили с этим?
        Глаза Брэди сверкали от многих вещей, скрывающихся за ними. Он рассматривал свои варианты ответа и будет ли результат таким, как ему нужен:
        - Нет, - сказал он, отодвигая стул и вставая. Он сел на свой стул, все еще смотря на меня. - Ты можешь забрать девочку из трейлер-парка…
        Я посмотрела вниз на свой телефон и нажала кнопку, которую мне показывал Уэстон. Его имя было на экране, и я улыбнулась, зная, что это он добавил свое имя в список моих контактов. Было бы не плохо сейчас немного с ним пообщаться, чтобы отвлечься от класса, полного сонных студентов.
        - Это Олдерманы купили тебе его? - спросил Брэди.
        Дюжина или около того, студентов, которые входили в класс и садились, повернулись, чтобы посмотреть на меня.
        Я не поднимала взгляда.
        - Какого это, извлечь выгоду из смерти кого-то? - я не отвечала. - Я все еще не могу поверить, что они просто позволили тебе занять ее жизнь, будто ее никогда и не существовало.
        Я нажимала разные кнопки на своем телефоне, просто чтобы отвлечься.
        - Джулианна никогда не была достаточно умной…
        - Закрой свой чертов рот! - эти слова вылетели из меня, прежде чем я могла их остановить.
        Мои ребра были прижаты к столу, а ладони к плоскости стола. Брэди откинулся на стуле с самодовольной ухмылкой. Теперь он знал, как вывести меня из себя. Я выдала ему свою слабость, и теперь он будет использовать ее при первой же возможности.
        Взгляд Сары переместился мне за спину, и я обернулась. Миссис Мэрит слышала мою вульгарную выходку, и я ждала наказания.
        - Откройте свои книги на странице двести восемьдесят три, — сказала она, подходя к своему столу.
        Во время перерыва между вторым и третьим уроком, Уэстон подошел к моему шкафчику с совершенно другим настроением, чем был утром. Его щеки были красными, и он быстро дышал.
        - Что сказал тебе, Брэди?
        Я покачала головой:
        - Это не важно.
        - Это важно. Я слышал, он сказал, что ты была счастлива, что Олди умерла, и, будто, извлекла выгоду из ее смерти, а потом он так же начал что-то нести про Джулианну, но ты закричала на него прямо в классе. Что-нибудь из этого правда?
        - Достаточно близко к ней.
        - Почему ты не сказала мне? - спросил он, немного раненый таким ответом.
        - Ты расстроен?
        - Нет, я взбешен. Я на грани ярости.
        - Вот поэтому и не сказала.
        Он сместился:
        - Зачем позволять ему уходить так, Эрин? Зачем позволять ему продолжать так же относится к тебе? Сначала нужно дать ему кулаком по лицу, потом надрать его задницу, чтобы он споткнулся и упал лицом вниз… и еще. Такие люди, как он, не должны просто относиться к другим, как к мусору, а потом продолжать свою жизнь без последствий.
        - Не ты ли на днях говорил чувствовать жалость к ним?
        - Брэди заставляет чувствовать к нему ничего, кроме ненависти. Это не только о тебе. Что насчет того представления, которое он устраивает каждый раз, когда видит Энни Блэк на инвалидном кресле? Или Дженни Сквайрс?
        - А что с ней?
        - Она была баскетбольным менеджером парней всего один сезон, потому что каждую ночь после выездного матча, ей приходилось вымывать сопли Брэди из своих волос. Он всегда сидел позади нее, независимо от того, на какое место садилась она, и харкал в ее волосы.
        - Если ты знал об этом, почему ничего не сказал?
        Уэстон выглядел задетым:
        - Ты права. Я должен был сделать что-нибудь. Много чего. Особенно для тебя.
        - Ты сделал.
        - На десять лет позже, чем следовало бы. Как сказала Фрэнки.
        - Лучше поздно, чем никогда. Ты не можешь спасти мир. Мне просто интересно, если ты видел все это и был так против этого, почему позволял этому продолжаться?
        Он посмотрел вниз:
        - Может быть, я трус.
        - Ты не трус.
        - Может быть, я был им, до этого момента.
        Брэди проходил мимо и присвистнул, осуждая:
        - Все еще возишься с ней, Гейтс.
        Уэстон схватил Брэди за футболку и повернулся, прижав его спиной к шкафчику, рядом со мной. Я вздрогнула и отступила назад. Глаза Брэди расширились и в эту долю секунды, это было, будто мы оба думали, об одном и том же: что Уэстон будет делать дальше.
        - Если Карма не надерет тебе задницу, это сделаю я, - обезумев, сказал Уэстон, с хрипотой в голосе.
        - Что, черт возьми, с тобой случилось? - крикнул Брэди.
        Я дотронулась до руки Уэстона, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости нет учителей.
        - Уэстон? - сказала я, пытаясь сохранить голос спокойным. - Уэстон. Отпусти его.
        Дикие глаза Уэстона медленно расслабились, и он разжал руки, отпуская футболку:
        - Если когда-нибудь его поведение настигнет его, это будет его Карма. Как мы отреагируем - это уже наше, - дыхание Уэстона замедлилось, а плечи расслабились. Брэди быстро отошел, поправляя рубашку и качая головой из стороны в сторону, будто он хотел или даже мог нанести ответный удар. Все, что у него было - это его слова, и даже он знал это. Вот почему он использовал их так жестоко.
        Студенты только остановились, думая, что вот-вот случиться драка, но она закончилась так быстро, что никто не успел собраться и привлечь больше внимания. Как будто ничего не случилось, все продолжали идти на занятия, минуя друг друга, как две противоположные реки, следуя тем же путем, что и всегда, не зная, почему.
        - Извини, погорячился.
        Хрипы, которые до этого момента было едва слышно, теперь стали более заметными. Уэстону стало сложнее втягивать воздух.
        - Твой ингалятор с собой? — спросила я.
        Он кивнул, вытащил его из кармана, потряс баллончик, размером с ладонь, и сделал затяжку. Он поцеловал меня в голову, затем ушел, не сказав больше ничего, за исключением покашливания, когда он шел по коридору.
        Через стекло, окружающее библиотеку, я видела несколько студентов, которые уставились на меня. Я покачала головой и пошла в класс.
        В стенах нашей старшей школы были слабость, грусть, пафос и гордость, и они все летели вниз, по одной дороге, на скорости сотня миль в час, к концу, к которому мы не были готовы. Студенты, которые едва могли запомнить, что нужно принести свои пальто домой из школы, хотели вырваться в жизнь как взрослые. Часть меня была рада, что мне пришлось постоять за себя так долго. Без их матерей рядом, большинство моих одноклассников не имели ни малейшего представления, как сбалансировать свою чековую книжку или сколько нужно принять Tylenol и как часто.
        В школе с нами нянчились, ругали и говорили когда есть. Мы даже вынуждены были поднимать руку для разрешения выйти в уборную.
        Через несколько недель мы сможем свободно набирать кредитные карты и студенческие (образовательные) кредиты, или подписывать контракты на квартиры, которые мы не в состоянии себе позволить, потому что нас учили, как учиться, а не как жить. Это была одна маленькая вещь, которую я всегда ценила в своем воспитании, но никому бы ее не пожелала. Я бы никогда не хотела вернуться назад в детство. Я всегда была взрослой во многих отношениях, но было трудным просто приспособиться к тому, что у меня теперь есть родители и парень, который сильно хотел позаботиться обо мне.
        Все эти мысли исчезли, когда мое внимание привлекли плакаты на стене. Они были блестящие, и буквы, написанные на них, гласили FIRE AND ICE BALL (балл огня и льда) и БИЛЕТЫ В ПРОДАЖЕ! Судя по возбужденной болтовне в коридорах, было очевидно, что выпускной бал приближался, так же, как сам выпускной и лето. Энергия в коридорах приближалась к своему пику. Усевшись за свою парту, я стала думать о Уэстоне и о звуке, который он издавал, когда пытался дышать. Я немного знала об астме, но Уэстон не делал из этого проблему.
        Я вытащила телефон из кармана, посмотрела на мои сообщения, и нажала на его имя. Это казалось самым легким вариантом, чтобы спросить об этом. Звонок прозвенел, но я держала телефон на коленях, так что все равно набрала:
        "Тебе лучше?"
        ":) Хей. Да? А что?"
        "Просто спрашиваю. Ты вроде как хрипел. "
        "Нет.;)"
        ";)"
        Телефон плавно скользнул обратно в мой карман, и возбуждение от нарушения правила, не пользоваться сотовыми, охватило меня, когда Миссис Бэрроуз уже начала урок.
        Я видела, как множество людей делали это раньше, и я в жизни не могла понять, почему они рискуют попасть в неприятности или их телефоны могут забрать. Для меня стало ясно сейчас, почему они так делали, и это не имело отношение к самому тексту сообщения. Я пообещала себе, что больше не буду так делать, и это не было только обещанием, которое я не сдержу в этот же день.
        Глава 4
        Фрэнки вытерла шоколадный сироп о фартук и быстро закрыла рот:
        - Оой.
        Я подмигнула ей.
        - Я не очень хорошо чувствую себя сегодня.
        - Нервничаешь?
        - На счет чего? - спросила Фрэнки, хотя точно знала, что я имею в виду.
        - Ты забыла о своем свидании с Марком?
        - Да, на самом деле, спасибо, что напомнила, - делая вид, что проверяет что-то на полке, ответила Фрэнки.
        - Ты такая врушка.
        Она ахнула:
        - Грубо!
        Я хихикнула, и она засмеялась. После попытки прекратить смеяться в течение целой минуты, мы обе начали гоготать.
        Гроза продолжалась в течение последнего часа, и от дождя Главная Улица стала сверкающей под уличными фонарями.
        - Я так рада, что дни длиннее, - сказала Фрэнки, вытирая смазанную тушь. - Это дает мне время, чтобы поиграть с детьми, когда я возвращаюсь с работы.
        - Марк знает, что у тебя есть дети?
        - Что у тебя за одержимость Марком? - подразнила она.
        - Может быть. Он жил здесь только несколько месяцев, но я уверена, что все в Kay Electric, к настоящему моменту, дали ему свою оценку и сексуальную историю. Просто шучу. На самом деле, нет.
        - Барбара не оставила ему свой адрес? - спросила я.
        Барбара занималась составлением счетов в Кэй Электрик, и Фрэнки заставляла ее смеяться каждый раз, когда она выходила через окошко обслуживания. В выходные до этого, Барбара пришла к ней домой, и рассказала Фрэнки все о Марке, обходчике из Алабамы. Он был милый и ласковый, и один, и он любил смеяться. Барбара спросила, не будет ли Фрэнки против, если та, даст номер телефона Фрэнки Марку, и, к всеобщему удивлению, Фрэнки написала номер на салфетке и передала в окошко. Спустя три телефонных звонка, Фрэнки согласилась на первое свидание. Она спотыкалась, проливала все и портила все заказы весь вечер. Даже Уэстон заметил, когда забегал на пару минут после тренировки.
        - Что ж. Время закрываться, детка. Как я выгляжу? - она качнула своими изгибами в новейшей паре джинсов и фиолетовой рубашке в клетку.
        - В шоколаде, который, я уверена, ему понравится.
        Она засмеялась и сняла фартук:
        - Спасибо, Эрин. Хорошо поужинать с твоим… Сэмом.
        - У меня будет фантастический ужин с моим Сэмом, - улыбнулась я. Мне понравилось, как это звучит.
        Я услышала, как Рэндж Ровер Сэма затормозил по ту сторону задней двери, прежде чем я открыла ее. Он широко улыбнулся, когда наши глаза встретились. Я помахала Фрэнки и залезла на пассажирское сиденье.
        - Я торопился и опять забыл кошелек, - пошутил он. - Не возражаешь, если мы заедем домой, перед тем как отправимся на обед? Мой телефон там.
        - Конечно.
        Сэм вывернул на дорогу, и мы поехали на юг. Первые две минуты было тихо, а потом Сэм прокашлялся:
        - Можешь переключить станцию, если хочешь.
        - Эта нормальная.
        - Как работа?
        - В основном без происшествий. Уэстон заезжал. Фрэнки сегодня идет на свидание.
        - Джулианна хотела позвонить во время шторма. Я убедил ее, что тебе не было слишком страшно, - он фыркнул про себя, а потом посмотрел на меня, когда я ничего не ответила. - Извини. Тебе было страшно? Нам следовало позвонить?
        - Нет, я люблю штормы.
        Сэм кивнул с облегчением:
        - Я тоже. Джулианна не очень. Мы однажды завели собаку, меня не было дома, а на улице был шторм. У Джулианны был приятель, и так не должно было случиться. Это усугубляло астму Сонни.
        - Ты имел в виду Уэстона?
        Сэм задумался над этим на секунду и затем продолжил:
        - Ты права. Шерсть животных тоже могла вызвать его астму. В то время, мы видели Сонни рядом почти каждый день. В течение долгого времени, Уэстон приезжал, только если Питер и Вероника заставляли его играть с девочками.
        - У Сонни была астма?
        - Ты не знала?
        Я покачала головой.
        - Полагаю, это не должно меня удивлять. Она отрицала это так же, как и Уэстон.
        - Он не говорит об этом много.
        - Он довольно хорошо потрудился, чтобы произвести на тебя впечатление. Я никогда не видел, чтобы он поступал так, - сказал Сэм и задумался на мгновение, прежде чем вернулся в настоящее. - Во всяком случае, Сонни проводила много времени у нас, и мы решили избавиться от… да. Я даже не могу вспомнить его имя.
        Мы подъехали к обочине, и я стала ждать. До меня ни сразу дошло, что Сэм не припарковался, пока я не увидела Джулианну, которая стояла рядом с другой машиной. Не ее белым G-Wagon, а красным BMW. С большим белым бантом на крыше. Сэм вышел из машины и подошел к моей стороне.
        - Этого не может быть, - прошептала я, прежде чем он открыл дверь. Я вышла. Сэм и Джулианна оба сияли.
        - Мы пропустили несколько Дней Рождения и Рождество, - сказал Сэм.
        - К тому же, скоро выпускной, - добавила Джулианна.
        Я показала на блестящую красную машину:
        - Это для меня?
        Сэм поднял маленький, черный пульт дистанционного управления с несколькими серебреными кнопками:
        - Это не то же самое, как держать ключи, но это для твоего нового автомобиля. Мы надеемся, что тебе нравится красный.
        Я подавилась слюной:
        - Нравится ли мне…? Вы шутите.
        Они оба покачали головами, и я сделала тоже самое. Их улыбки спали, и Джулианна протянула руки, подходя ко мне:
        - Пожалуйста, дай нам сделать это. Я даже не знаю, кому пришла в голову эта идея. Думаю, нам обоим, - Сэм кивнул в знак согласия.
        Джулианна продолжила, а ее голос дрожал:
        - И тебе нужна машина, дорогая. Тебе восемнадцать, и ты так много работаешь и… тебе нужен автомобиль.
        Их лица, а затем и машина стали размываться. Прежде чем я смогла остановить поток слез, мои щеки уже стали мокрыми. Губы Джулианны задрожали, и она начала тоже плакать, быстро прикрывая рот.
        Сэм обнял меня:
        - Пожалуйста, дай нам сделать это для тебя.
        - Я даже не знаю, как принять что-то вроде этого. Это становится все более сумасшедшим с каждым днем, но в лучшем смысле. Не из-за вещей. Это не то, - слова вышли смешными и невнятными, я даже не была уверена, поняли ли они меня.
        Сэм вложил пульт мне в руку и обнял меня:
        - Ей уже год, отличное состояние, и у нее девятка по рейтингу безопасности. Ключи находятся внутри пульта дистанционного управления. Это кнопка старта. Я заполнил бак и лично проверил жидкости. Повезешь нас на ужин? Я могу показать тебе, как работают все эти кнопки.
        Я снова покачала головой:
        - Я не думаю, что должна. У меня не большой опыт вождения, и…
        - Ты же водишь грузовик Уэстона иногда, да? - спросила Джулианна. Я кивнула.
        - Мне нужно, чтобы меня отвезли пообедать, а то я умру с голода, - Сэм пытался подразнить меня так нежно, как только мог, очевидно, пытаясь разрядить обстановку.
        Я вытерла глаза и посмотрела на Джулианну:
        - Вы обедали?
        Она кивнула:
        - Иди, проведи некоторое время с…
        - Моим Сэмом.
        Сэму это тоже понравилось. Я опустила голову вниз:
        - Я не хочу показаться неблагодарной. Это… Спасибо Вам. Спасибо Вам большое. Это удивительно. Это просто так удивительно. Это немного пугает меня. Я чувствую, будто получаю лучшие вещи, хуже чувствовать, когда это все уходит. Не вещи. Я не имела в виду вещи.
        Джулианна провела руками по моим щекам:
        - Ты наша дочь, и мы купили автомобиль нашей дочери. Вот и все. Это не неправильно. Это не должно разочаровывать тебя. Это просто машина.
        - Это не просто машина, - я посмотрела назад на красный BMW, а затем вниз на пульт в моей руке. У меня действительно была машина. Я могу сама ездить в школу. На работу. В колледж. В продуктовый магазин. В прачечную, если бы мне все еще пришлось ходить туда. Я не собиралась, но я могла поехать туда, если бы захотела. - Вы не представляете, что это значит для меня. И я не думаю, что смогу объяснить вам.
        - Ты не представляешь, что ты значишь для нас, - сказала Джулианна.
        Я сжала губы:
        - Я, правда, очень боюсь водить ее.
        Они засмеялись, и Джулианна сделала десятки снимков, пока Сэм показывал мне основные моменты в машине, а затем она помахала мне, когда я очень медленно выезжала с парковки.
        - У тебя отлично получается, - сказал Сэм, когда я щелкнула рукояткой включения поворотников, и повернула направо.
        - Я собираюсь проснуться в любую минуту, - я покачала головой. - Это слишком замечательно, чтобы быть правдой.
        Сэм усмехнулся:
        - Рад, что тебе понравилось. Это такое облегчение. Мы боялись, что тебе не понравится, и ты расстроишься.
        Я подумала о том, как должно быть было для них увидеть разочарование в глазах Олди, когда они подарили ей машину на ее шестнадцатый день рождения.
        На следующем светофоре я повернулась так, чтобы смотреть прямо в глаза Сэму:
        - Вы не обязаны ничего дарить мне. То, как вы принимаете и понимаете меня, уже больше чем я когда-либо могла просить. Но это абсолютно невероятно. Я люблю это. Я не могу отблагодарить вас сполна.
        Улыбка Сэма растянулась во всю ширину, и он откинулся на спинку сидения:
        - Не могу дождаться момента, когда расскажу Джулианне, что ты сказала. Она будет так счастлива.
        Я нажала ногой на педаль газа, и машина, которая была не просто машиной, сразу же тронулась, подъезжая к ресторану. Когда мы приехали, мне потребовалось еще 10 минут, чтобы припарковаться, а потом Сэм проинструктировал меня, как выключать зажигание и запереть машину.
        Мы прошли через автостоянку, и Сэм потянулся к двери, но она распахнулась прежде, чем он успел это сделать. Мэстерсоны вышли, и Каролин громко выдохнула. Ее волосы, цвета платины, тонкие и редкие из-за многих лет обесцвечивания, были свободно собраны в низкий пучок, ее белый воротник выскочил на спине и сложился в передней части. Когда ее рот открылся, все ее лицо сместилось вместе с ним, как будто кожа была такой тугой, что все должно было двигаться как единое целое. Она была почти как скелет, зато ее муж, Гарри, был круглым и тяжело дышал, только из-за ходьбы от их стола до двери. В отличие от Каролин, Гарри совсем не нужно было утруждать себя, чтобы выразить какую-то эмоцию. Только ее глаза двигались, чтобы увидеть на кого она наткнулась. Сэм обхватил меня за плечи, и воздух между нами сразу стал напряженным:
        - Привет, Гарри. Каролин.
        Каролин взяла себя в руки, а затем выгнула бровь, и посмотрела на меня, будто Сэм только что вытащил меня с городской свалки в честь ее присутствия:
        - Итак, она теперь живет с вами? - ее голос был хриплым и полным презрения.
        - Не сейчас, Каролин, - Сэм стал подталкивать меня к стеклянным двустворчатым дверям.
        Только я шагнула вперед, как Каролин сделала шаг, чтобы встать перед дверью:
        - Ты хоть представляешь, через что нам пришлось пройти, Сэм? - кипела она от злости.
        - Мне, правда, неудобно обсуждать это перед Эрин, Каролин. Пожалуйста, - сказал он, показывая, чтобы она отошла в сторону.
        Но она не отошла:
        - Я опустошена. Джулианна моя лучшая подруга, и я относилась к Олди, как к дочери. Знаешь ли ты, как это все больно и запутано? Я не могу даже поговорить с Джулианной об этом, потому что у вас теперь новая семья, и она не хочет негатива. Она, что, шутит?
        На моем лбу появились морщины. Гарри просто стоял тут. Сэм взглянул на меня, а потом повернулся к Каролин:
        - Это право Джулианны. Нашим приоритетом является Эрин, и это не очень хорошая идея, чтобы вы были рядом с ней, учитывая… - он притянул меня к себе в объятия. - Я искренне сожалею об этом, Каролин. Но я не буду обсуждать это сейчас. Мы все прошли через многое, а сейчас просто не время.
        Мы прошли через вторые двери, и нас встретил хозяин. Стены были покрыты яркой краской и украшены фресками, а в динамиках играли испанские мотивы, достаточно громко, чтобы быть услышанными через низкий ропот посетителей. Десятки голов повернулись, чтобы посмотреть как Сэм и я идем по проходу к последней кабинке.
        Сэм нервно поерзал, когда официант принял наш заказ напитков, и наклонился, чтобы поговорить:
        - Мне так жаль на счет Каролин. Я не знал, что они будут тут. Они стали довольно замкнутыми, после того, как девушки скончались.
        - Понятно.
        - Джулианна и Каролин разошлись во мнениях по поводу нашего выбора.
        - Это, наверное, очень тяжело для Каролин, - сказала я, а Сэм остановился, удивленный моим комментарием, и усмехнулся.
        - Да, эм, я уверен, что это так. Джулианна обычно очень… дружелюбная. Каролин не привыкла к тому, что ее игнорируют. Я уверен, что ты почувствовала это небольшое напряжение между нами.
        - Они не верят, что я ваша дочь?
        Он приспустил свои круглые очки:
        - Это неважно для меня или твоей… Джулианны. Для нас главное только чтобы ты плавно перешла в этой ситуации, и… Ох, Эрин. Мне жаль. Это звучит немного по-научному (клинически/как в больнице).
        - Тебе не нужно это упрощать для меня. Ты хирург. Я ожидаю, что ты будешь говорить грамотно.
        Сэм засмеялся:
        - Ну, я не говорю с тобой как твой хирург. Я говорю с тобой как твой Сэм, - я усмехнулась.
        Мой телефон зазвонил.
        - Это Уэстон, - я, молча, прочитала сообщение, а потом вслух для Сэма. - Джулианна показала мне фото машины. Потрясная.
        Сэм выглядел довольным и жестом показал мне, чтобы я ответила.
        "Могу я заехать за тобой утром?"
        Он ответил не сразу. Через несколько минут телефон снова зазвонил.
        "Воу"
        "Что?"
        "Я боялся, что меня и здесь вытеснят."
        "Что ты имеешь в виду?"
        "Наши утренние поездки вместе до школы. Позвони мне перед сном. Машина нравится."
        "Хорошо. Спасибо! Мне тоже."
        Он отправил мне желтое лицо, целующее маленькое сердечко, но я понятия не имела, как отправить что-то подобное в ответ, и я не хотела провести мой обед с Сэмом, переписываясь, так что я просто отправила такой же подмигивающий смайлик, как отправлять до этого.
        - У вас двоих все хорошо? - спросил Сэм, и я положила телефон в карман.
        Я кивнула:
        - Он был немного странным, с тех пор как я переехала.
        - Да, я думаю, он скучает по тебе немного.
        - Это странно для вас? То, что я провожу время с ним, а он был парнем Олди?
        Сэм задумался об этом на мгновение, но я знала, что он уже знал ответ. Он просто решал, как сказать его.
        - Я хочу, чтобы ты была счастлива. Уэстон хороший парень.
        - Ты можешь прямо сказать мне, Сэм. Я же спросила.
        - Ты… удивительная, Эрин. Но я останусь при первоначальном мнении.
        - Справедливо, - я кивнула.
        Глава 5
        ЧИСТЕЙШЕ БЕЛЫЙ ПОТОЛОЧНЫЙ ВЕНТИЛЯТОР РАБОТАЛ, медленно вращаясь. Он не раскачивался и почти сливался с гладкой, белой краской на потолке, которая не отпадала или отшелушивалась. Не было влажных разводов от текущей крыши. В туалетах и ванных комнатах еще пахло свежей краской. Не было ничего подобного двум обветшалым и заплесневелым комнатам, как у Джины. Это казалось странным. Ведь я не видела ее с тех пор, как узнала эту новость, но я признала, что она сама этого хотела. Машина Джины все еще была припаркована около продуктового магазина, где она работала, на том же парковочном месте, где она всегда оставляла ее во время работы, но я никогда не заходила к ней. В основном, потому что я не знаю что сказать, но и еще Джулианна оставила в кладовой все, что мне когда-либо могло пригодиться. Это было так, будто предвкушение и выполнение моих каждодневных нужд стало полным рабочим днем для Джулианны.
        Я провела большим пальцем по черной кнопке на пульте дистанционного управления в моей руке. Я не положила его на тумбочку или не оставила на кухонном столе рядом с ключами Сэма, из-за безрассудного страха, что если положу их, то они исчезнут.
        Все, что произошло со мной за последний месяц, было таким нереальным, полной противоположностью моей прошлой жизни. Она была слишком совершенной, чтобы поверить в нее. Так что я держалась за этот пульт, в надежде, что когда открою глаза утром, я увижу все тот же красивый потолочный вентилятор.
        Я посмотрела на электронные часы и вздохнула. Было два часа ночи. После обеда я позвонила Уэстону, и мы болтали о машине в течение часа. Он хотел покататься со мной, но я была уставшей в то время. Сейчас же, лежа на таком мягком матрасе, я утонула в нем, и таких мягких простынях, что они ощущались как масло (в хорошем смысле).
        Я не могла спать, так что я встала, прошла по комнате босиком, и открыла дверь. Она заскрипела, и я замерла, выглянув в коридор. Было темно и тихо. В комнате Сэма и Джулианны было тихо уже долгое время. Я ступила на плотный ковер и сделала пару шагов, пока не оказалась перед дверью Олди. Мое сердцебиение участилось, как только я взялась за ручку, гадая, заперта ли ее комната. Я боялась того, что было по ту сторону, будто она могла там стоять, и кричать на меня, чтобы я убиралась.
        Я нажала на золотую ручку, дверь открылась, немного скрипя, как у меня, и я толкнула ее. Комната была темной, но лунного света, пробивающегося в окно, было достаточно, чтобы рассмотреть картинки на стене. Фотографии Эрин с группой поддержки и на футбольных играх вместе с Брэди, Брэнданом и Крисси, и, конечно, Уэстоном.
        Я сглотнула. Он выглядел счастливым, и это заставило мой желудок сжаться, хотя я помнила, как видела его вместе с Олди все время с тем же выражением лица. Горящие глаза, которые были только для нее. Я подумала о том, как он смотрит на меня. Они другие, сказала я сама себе.
        Ее комната была чистой, и все было на своих местах. Пыль была вытерта недавно, а кровать заправлена. Я села на ее черно-белое покрывало и посмотрела вокруг на разные украшения на стене. Это было не правильно, но так же и волнующе, в тысячу раз больше, чем писать смски на уроках.
        Олди умерла бы снова, если бы узнала, что я была в ее комнате. Если бы узнала, что я живу здесь, и Уэстон приходит ко мне. Это удивительно, как Сэм и Джулианна объясняют все это для себя, при этом делая меня счастливой, и не чувствуя себя, будто они предают память о ней.
        Я подошла к ее шкафу и открыла дверцу. Он был расположен точно так же, как у меня. Ее вещи были сжаты, и весели на десятках одинаковых пластиковых вешалок, как у меня. Только у нее было несколько черлидерских форм, куча платьев и высоких каблуков. Полиэтиленовый пакет отличался от остальной одежды. Я включила свет над шкафом, чтобы лучше разглядеть. Это было платье для выпускного вечера. Я попыталась рассмотреть его, не прикасаясь, но в итоге решила снять его с вешалки и подержать перед собой. Из-за пульта, который я до сих пор держала, было трудно пошевелить рукой, но мне удалось вытащить платье неловким движением. Оно было захватывающим. Одно плечо голое, и оно было практически без спины, прозрачное до пояса, с несколькими серебреными стразами, расположенными в определенных местах. Она бы выглядела, как греческая богиня. Я представила, как она собрала ее волосы назад в высокий пучок. А затем я представила ее с Уэстоном, и положила платье назад. Мое любопытство все еще не утихло, а шкаф был единственным местом, которое я могла рассмотреть с включенным светом. Я обсмотрела ее одежду, а затем ее
обувь. За ее висящей одеждой я нашла прямоугольную коробку для игрушек. Она была белая с розовыми балетными тапочками, без крышки. В ней были детские куклы и куклы Барби, несколько старых игрушек из МакДоналдса и записные книжки, все пустые или почти пустые, иногда там были детские рисунки собак и единорогов, и еще один рисунок из трех фигур. Маленькие девочки, всех зовут ЭРИН, отличающиеся только прическами. Я сразу знала, какая из них должно быть была я. Та, что с запутанными, грязными волосами. Они держались за руки, улыбаясь. Мое дыхание сбилось. Я вспомнила, как это было в реальной жизни: мы хихикали и держались за руки. В то время мы были лучшими друзьями. Прозрачная, пластиковая туба для хранения, полная папок для документов, привлекла мое внимание. Я сняла с нее крышку так тихо, как только могла, и вытащила первую папку. Она была зеленой, с надписью ЖУРНАЛ, сделанной на ней, почерком Олди. Я положила его обратно, а потом снова взяла. Я сделала так пару раз, каждый раз говоря себе, что не нужно его открывать.
        - Это ее мысли, Эрин. Не смей, - прошипела я, захлопнув крышку тубы.
        Мне нужно будет встать рано, чтобы заехать за Уэстоном, и потом осторожно доехать до школы в первый раз. Читать ее мысли будет неправильно. Очень неправильно, и ведь существует так много моральных и этических принципов, которые я ценила в себе, так что они будут нарушены десять раз, если я открою эту папку.
        В любом случае, я это сделала.

        9 ОКТЯБРЯ.
        Они не перестают говорить со мной. Я никогда не бываю одна. Эрик написал мне во время тренировки, так что я сбежала раньше, потому что тренер ушел, и мы прямо зажгли. Я думала, Крисси видела, как я вылезала из его машины, но, спасибо Боже, она не заметила. Иногда, я хотела бы, чтобы это не имело значения, но это так. Это всегда имеет значение. Они всегда смотрят, ждут, когда я облажаюсь. Ждут, когда я упаду. Эрик единственный, кто понимает меня, и то, только тогда, когда мы под кайфом. Меньше чем через год, меня уже не будет в этом Богом забытом месте. Я не хочу постоянно улыбаться им снова.

        12 ОКТЯБРЯ.
        Я поймала его, наблюдающим за ней снова. Я клянусь, что собираюсь выяснить, как достать эту сучку. Еще не знаю как, но я это сделаю.

        Я захлопнула папку, не дожидаясь, чтобы узнать, что она говорила обо мне. Все журналы были датированы начальной школой. Мои брови взметнулись вверх. Она исписала все эти папки. Все личные мысли Олди Олдерман были прямо передо мной. Так, что я могла узнать их, если захочу. Там был единственный дневник со сломанным серебряным замком и надписью МОЙ ПЕРВЫЙ ДНЕВНИК.
        Я закрыла крышку и встала, поворачиваясь к свету. Частная жизнь Олди уже была нарушена, так же как и доверие Сэма и Джулианны ко мне.
        Чувство вины вытолкнуло меня из ее комнаты, назад по коридору, и в мою комнату. После двадцати минут, я так и не смогла привести свои мысли в порядок. Я посмотрела на потолочный вентилятор. Олди говорила обо мне? Что я такого сделала? Она имела в виду, что Уэстон смотрел на меня? Конечно, нет. Однажды он сказал, что всегда меня любил, но до меня не доходило, что он на самом деле любил. Вопросы был здесь, и я не была уверена, что хочу знать на них ответы. На тех страницах было столько всего. Я могла бы даже узнать, почему обе Эрин перестали со мной общаться.
        Я повернулась на бок, держа пульт дистанционного управления в руке, и думая, знала ли Джулианна об этих журналах. Они практически не были спрятаны. Джулианна достаточно уважала частную жизнь Олди, так что Олди не считала, что нужно спрятать их.
        Я закрыла глаза и задумалась, была ли я той, на которую смотрел Уэстон. Я должна была знать.
        В следующий раз, когда буду дома одна, я собираюсь читать, пока не узнаю, почему - почему Олди ненавидела меня. Почему она делала вид, что ненавидит. И почему она так сильно ненавидела Блэквелл, хотя имела все. Может она не ненавидела. Может она не хотела этого. Это было не моим делом. Я не должна читать эти журналы. Но моя нужда и желание были полностью противоположными, я знала, что любопытство победит, в конце концов, тем более, что ответы на эти вопросы были тем, чего я так давно хотела.

        Я плохо спала прошлой ночью, даже после того, как вернулась в кровать, я не могла уснуть. Сэм пронесся мимо меня в сторону кухни, похлопывая меня по плечу:
        - Доброе утро, малышка. Следи за датчиком уровня топлива. Ох! - он повернулся на пятках, и полез в передний карман его брюк, вытаскивая свой бумажник. - Воспользуйся этим, если понадобится бензин. И если тебе еще что-нибудь нужно. Ну… в пределах разумного.
        Я легонько толкнула ее обратно:
        - У меня есть деньги.
        Он настойчиво протянул маленькую серебреную карточку:
        - Ты можешь тратить свою зарплату. Все остальное за нами. Просто возьми это, дорогая, я опаздываю.
        После небольшой паузы, я взяла карточку и попыталась вставить ее в задний карман моих джинс, но они были новыми и карманы застегивались на замки. Я не могла понять, что было такого во всем этом шике на ткани, так что я сунула карточку в передний карман. Потом переложу ее в рюкзак. То, что она была у меня, заставляло меня нервничать.
        - Спасибо.
        Сэм подмигнул и бросился к задней двери, ведущей в гараж:
        - Я должен бежать, милая.
        - Хорошего дня, - ответила Джулианна.
        Я присоединилась к ней на кухне:
        - Я ухожу.
        - Не будешь завтракать? - спросила она, стараясь скрыть свое разочарование.
        Прекрасный омлет идеально лежал на белой тарелке с цветочками. Вилка на тряпичной салфетке и пол стакана апельсинового сока стояли рядом.
        - Ты такая… Все всегда так идеально. Весь дом мог бы быть сфотографирован для какого-нибудь журнала.
        Джулианна засияла:
        - Спасибо. Это, чтобы скоротать время, на самом деле. Я неугомонная, - сказала она, положив ладони на край столешницы.
        Она посмотрела вокруг:
        - И мне немного скучно, если хочешь знать правду.
        - Ты еще думала о том, чтобы вернуться на работу?
        Она кивнула:
        - Сэм и я обсуждали это. Мы считаем, что было бы лучше, если бы я оставалась дома немного дольше. Особенно летом, когда ты будешь больше времени проводить дома.
        - Я много работаю летом, - сказала я, с огорчением.
        - Кстати об этом, - она начала кусать нижнюю губу. - Что ты думаешь о том, чтобы сократить твои часы? Ты смогла бы больше времени проводить дома… и с Уэстоном. И больше времени на наслаждение твоим старшим классом и летом перед колледжем. Никакого давления. Просто мысль.
        - Я так много работаю, чтобы накопить на колледж.
        - Эрин, милая, мы заплатим за твой колледж. Сколько бы денег ты не накопила, это все твое, и ты можешь потратить их на все, что хочешь.
        - Эм… это так щедро. Но ты и Сэм итак сделали много. Вы дали мне место, где жить и эту удивительную машину. Я больше не могу ничего другого принять от вас. К тому же, у меня есть стипендия.
        Она улыбнулась:
        - Я так горжусь тобой, - ее слова застали меня врасплох. Я не помнила, чтобы еще кто-нибудь говорил мне что-то подобное. - Ты так усердно работаешь, и ты такой хороший человек, несмотря на все обстоятельства.
        Она развернулась и быстро вытерла глаза:
        - Твои деньги - это твои деньги. Даже если твоей стипендии не хватит, у нас есть сбережения. Я знаю, это вероятно выглядит, будто мы итак много сделали, но это лишь потому, что это все впервые. Если бы ты была здесь все время, это был бы постепенный процесс. Если это перебор, я извиняюсь.
        Я потрясла головой:
        - Тебе не нужно извиняться, Джулианна. За все. Все, что вы оба сделали, это чудесно.
        Выражение лица Джулианны смягчилось, и она потянулась через столешницу, чтобы взять меня за руку:
        - Ты наша дочь, — мягко сказала она. - Позволь нам заботиться о тебе. Позволь нам сделать вещи более легкими для тебя, чем они были. Это поможет и нам тоже.
        Мой рот скривился:
        - Я могла бы поговорить с Пэтти о найме кого-нибудь на работу на выходные и попросить урезать мои часы на лето.
        Джулианна засияла, погладив мою руку, прежде чем вернуться назад к плите.
        —Я взволнована. Мы можем погулять по городу и пообедать, или сходить на шопинг, или в музей.
        Ее энтузиазм был заразителен.
        - Звучит весело, - я присела на стул, и быстро съела четыре или пять кусочков омлета, запила соком, вытерла рот и схватила рюкзак. — Увидимся вечером.
        - Хорошо, милая, - ответила она, убирая мою тарелку.
        Я прошла по коридору, в этот раз, направляясь к задней двери. Сэм оставил дверь гаража открытой, зная, что я скоро уезжаю. Я покачала головой. Мысль о том, что у меня машина - да еще и BMW - на которой я поеду в школу была невероятной, но это было так. Блестящая, великолепная, и ждет, когда я сяду в нее.
        Я медленно выехала и осторожно добралась до дома Уэстона за углом. Я припарковалась на улице, но когда я вышла, то поняла, что сделала это далеко от тротуара. Я начала забираться обратно, чтобы поправить мою бедную парковку. Уэстон подбежал, закидывая рюкзак на плечо и улыбаясь:
        - Не беспокойся об этом, малышка.
        Он выглядел особенно привлекательно в паре хороших джинсов, с коричневым кожаным ремнем. Его светло-бирюзовая рубашка поло делала его еще более загорелым. На его правом запястье были наручные часы, а на левом пара плетеных кожаных браслетов. У него худое, но в тонусе, тело игрока в бейсбол, а его волосы слегка растрепанны. Его ярко-зеленые глаза все еще выглядели немного сонными, но они блестели, как и всегда. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тому, что кто-то вроде него называет меня 'малышка'. Я всегда думала, что все эти отвратительно сладкие прозвища были смешными, но когда Уэстон сказал это для меня, теплота распространилась от моих щек до ног, и я только и хотела, чтобы он сказал это снова. То, как он сказал это так обыденно, заставило меня чувствовать, что не будет никакого конца для нашего начала. Даже и не беспокоясь о нас.
        Питер и Вероника вышли на улицу, оба с удивленными, но счастливыми лицами.
        - Довольно крутой автомобиль! - сказал Питер.
        Я пожала плечами и покачала головой:
        - Я знаю. Они слишком хороши для меня.
        - Ерунда, - Вероника обняла меня и сжала. - Тебе нужна машина, глупенькая.
        Уэстон открыл пассажирскую дверь:
        - Ладно, вы увидели машину. Нам пора ехать в школу.
        Когда я выехала, нервничая, его родители помахали нам. Уэстон болтал о бейсбольных тренировках и предстоящем тесте, и, кажется, даже чуть-чуть не волнуясь о моих навыках вождения. Я водила его грузовик пару раз, но это было совсем по-другому. Я заехала на парковку, все студенты, идущие в свои классы, остановились и начали глазеть. Блэквелл был крошечной школой, так что каждый знал, кто водит какую машину.
        - Они смотрят, - с ужасом сказала я.
        - Они и будут.
        - Они будут говорить, что я пользуюсь Сэмом и Джулианной.
        - Я заткну их.
        Я припарковалась и нажала на кнопку, чтобы выключать зажигание. Шеннон ЛаБлу из художественного класса, не колеблясь, подошла ко мне.
        - Это твоя? - ее голос звучал громче, чем обычно.
        Я взглянула на Уэстона и ответила:
        - Да.
        - Ее родители купили ее для нее, - сказал Уэстон. - Крутая, да?
        Этот ответ не пришел мне в голову, но мне понравилось, как это звучало: мои родители. Сэм и Джулианна были моими.
        - BMW, Истер? Это невероятно!
        Я кивнула, не в силах сказать да. По какой-то причине, мне было неловко сказать спасибо.
        Больше людей подошли ближе, чтобы посмотреть. Я нажала на кнопку блокировки на моем пульте дистанционного управления, а затем Уэстон взял меня за руку и повел в здание школы. К тому времени, когда я достигла кабинета биологии, вся школа уже знала о машине. Сара и несколько других людей в классе спросили меня об этом, когда я садилась. Брэди взглянул на меня, но ничего не сказал.
        Когда я дошла до класса Миссис Барроуз, я остановилась в дверях и увидела, что вместо Миссис Барроуз за столом сидела Джулианна и перебирала бумажки, заметно нервничая. Когда мы встретились глазами, ее лицо исказилось в извиняющуюся полуулыбку:
        - Это случилось в последнюю минуту. Извини, если это тебя смущает.
        Другие студенты проходили мимо меня на свои места. Я подошла к ней и обняла. Она замерла, удивляясь моему непривычному проявлению любви.
        - Спасибо еще раз за машину, - прошептала я. - Все думают, что она удивительная.
        Джулианна обняла меня в ответ:
        - Я пыталась отказаться от замены учителя, - тихо сказала она мне на ухо.
        Я отстранилась:
        - Это круто увидеть тебя посреди дня, — улыбнулась я, и прошла к своей парте.
        Когда я села, и посмотрела на Джулианну, то не смогла определить, что значило выражение ее лица. Она, кажется, задумалась, но потом улыбка коснулась ее губ, и она продолжила приветствовать учеников, заходящих в класс.
        Глава 6
        ПОДЪЕХАВ К ФРЕСКЕ позже остальных, я припарковалась возле старой пиццерии рядом с грузовиком Уэстона. Он уже стоял здесь, руки в карманах и с улыбкой на лице. Солнце было высоко в небе, отбрасывая небольшую тень вдоль бетона, где стояли остальные студенты с кистями в руках. Миссис Кап посмотрела через плечо, отмечая мое прибытие небольшим кивком.
        - Почему так долго? - спросил Уэстон. - Ты должна была быть прямо за мной.
        - Я стояла на светофоре. И я езжу медленно.
        - Улитка могла бы обогнать тебя.
        - Мне не стыдно, - сказала я, подходя к кирпичной стене.
        Я опустила кисть в небольшую баночку зеленой краски и начала закрашивать места на фреске, где была сколота краска. Уэстон делал то же самое, но другим цветом.
        - Что ты делаешь после работы? - спросил он.
        - Я…думаю, мне надо поговорить с Джулианной.
        - Да? Это звучит довольно серьезно.
        - Да. Нет. Может быть.
        - О чем?
        - О том, что я сделала.
        Он заколебался, делая несколько мазков его кистью.
        - Мне надо знать?
        - Точно нет.
        - Все равно скажи мне.
        - Я…это плохо.
        - Ты сломала машину?
        - Нет.
        - Ты украла что-то у нее?
        Я вытянула шею:
        - Что?
        Он обернулся и пожал плечами, выглядя шокированным, от того, что сказал.
        - Я не знаю, почему я сказал это. Мой мозг лихорадочно перебирает различные варианты о чем ты хочешь поговорить. Я не думаю, что ты могла бы что-то украсть у нее. Или что-то вроде этого.
        Я удовлетворенно кивнула.
        - Это почти так же плохо.
        - Боже, Эрин, просто скажи мне.
        - Я…заходила в комнату Олди.
        Его брови взметнулись вверх. Я посмотрела вниз на цемент под моими ногами и шумно выдохнула:
        - Я видела ее платье для выпускного вечера.
        Он кивнул:
        - Белое. Она говорила мне о нем.
        - У нее десятки журналов с записями в тубе в задней части ее шкафа.
        - Ты читала их? - спросил он, обеспокоено.
        Я кивнула, мои щеки начали гореть.
        Он начал снова красить стену, ничего не ответив. Я ждала, и когда тишина стала невыносимой, я повернулась к нему:
        - Скажи это.
        - Сказать что?
        - Что это неправильно.
        - Что они говорят? - спросил он. - Когда была сделана последняя запись?
        Он не отводил взгляда от стены, но его голос был с оттенком беспокойства.
        - Я не много их читала. Только пару записей. Я плохо себя чувствую, читая их. Я буду чувствовать себя еще хуже, если скажу тебе, что она писала.
        - Что-то обо мне?
        - Может быть. Я не знаю. Они были туманны.
        - Я не должен говорить тебе, что это неправильно, Эрин. Это все написано на твоем лице. Просто… не надо. Не читай их.
        Он был прав. Рассуждать было бесполезно. Но боковым зрением я видела, как он ерзает, и мне стало любопытно.
        - Там было несколько действительно старых записей. Может быть, она писала, почему она и Сонни перестали общаться со мной.
        - Они перестали общаться с тобой, потому что были стервами, - отрезал он. - Даже в начальной школе.
        - Олди говорила с тобой об этом?
        Он уронил кисть. Поднимая ее, зеленая краска забрызгала его штаны и обувь.
        - Черт возьми! - прорычал он, подняв руки вверх.
        - Возьми мокрую тряпку, — сказала Миссис Кап, бросая ее. Она попыталась помочь, но краска была лишь размазана.
        - Могу я поехать домой и переодеться?
        Миссис Кап посмотрела на свои наручные часы:
        - У нас осталось всего двадцать минут. Иди. Не гони.
        Уэстон кивнул, а затем обнял меня и коснулся своими губами моей щеки, задерживая их на моей коже на некоторое время.
        - Не читай их больше, Эрин. Ее больше нет. Ничего из этого больше не имеет значения.
        Он быстро подошел к своей машине и завел ее. Он выехал на улицу, но уже после нескольких секунд я могла слышать только рев его двигателя.
        Разочарованный стон вырвался из горла Миссис Кап:
        - Мальчишки.
        После очередного продуктивного дня на фреске, Миссис Кап отпустила нас на 5 минут пораньше. Я поехала прямо к Dairy Queen, паркуясь рядом с машиной Фрэнки. Дверь BMW едва открылась, как я услышала визг Фрэнки:
        - Что это, черт возьми, такое? — спросила она, показывая на мою машину.
        Я подошла к ней с робкой улыбкой:
        - Моя машина.
        - Твоя машина? ТВОЯ машина? Сэм и Джулианна купили тебе BMW? Не отвечай. Ответ очевиден, но, Матерь Божья, Эрин! - сказала она, следуя за мной к заднему входу.
        Я надела фартук через голову и завязала его на спине.
        - Я знаю. Поверь мне, я знаю. Эм… я могу поговорить с тобой минутку?
        Вся радость пропала с лица Фрэнки, и она посмотрела на меня:
        - Да?
        - Джулианна хочет, чтобы я… Она попросила меня попросить у Пэтти, чтобы, хм…работать меньше часов.
        Фрэнки смотрела на меня мгновение:
        - Ты решила бросить работу?
        - Нет, - решительно сказала я, и вытянулась. - Она сказала что-то о том, что я должна наслаждаться моим старшим классом и летом. Она хочет, чтобы я попросила у Пэтти выходные, и сократить мои летние рабочие часы.
        - Все нормально с этим?
        Я пожала плечами.
        - Я имею в виду, - она тоже пожала плечами. - Конечно, все нормально. Какой подросток не хочет побольше свободного времени? Да. Я имею в виду, я дам знать Пэтти, что ты хочешь поговорить с ней, и я понимаю это.
        - Ты выглядишь безумной.
        Она отмахнулась:
        - Нет, черт возьми. Вовсе нет.
        - Я знаю, Пэтти, возможно, придется нанять кого-то нового. Я останусь, пока они не будут обучены.
        - Я сделаю это. Это не так важно.
        - Ты выглядишь странно.
        - Как бы ни так.
        Маленькая девочка с шоколадом всем лице подошла к окошку. Когда Фрэнки не обратила на нее внимания, она постучалась по окошку. Фрэнки взглянула на нее и положила руку на стекло, чтобы перевернуть вывеску:
        - Проваливай, мелочь, мы разговариваем.
        - Фрэнки! - сказала я, нахмурившись.
        Я открыла окошко и приняла заказ. Ее мама ждала, сидя в мини-вэне, и смотря на мою машину. После того, как я протянула ей два шоколадных рожка и M&M Blizzard, я закрыла окошко и скрестила руки на груди.
        - Ты сумасшедшая.
        Фрэнки заняла себя мытьем, уже итак чистейшей, столешницы.
        - Я не сумасшедшая. Я разочарована. Не в тебе. Всегда были ты и я, знаешь? Мы всегда были, как бы в одной лодке. Застрявшие здесь.
        - Мне нравится работать в Dairy Queen.
        - Бьюсь об заклад, ты не будешь так говорить в моем возрасте.
        - Пэтти нравится это.
        - Пэтти владеет этим.
        - Ох, вау.
        - Что?
        - Пэтти только что подъехала.
        Ухмылка Фрэнки побудила меня бросить в нее пустую чашку. Ее рот приоткрылся, и выходка Фрэнки заставила первоначально веселую улыбку Пэтти исчезнуть.
        - Добрый день, дамы. Все нормально?
        Фрэнки нагнулась, чтобы поднять кружку:
        - У принцессы Олдерман есть просьба.
        На этот раз мой рот приоткрылся. Пэтти не двигала головой. Вместо этого ее взгляд метался вперед и назад между нами.
        - Похоже, мой хороший день только что закончился. Я просто хотела, чтобы вы знали, что моя племянница будет помогать этим летом, — она повернулась ко мне. — Я видела Джулианну на днях, она упоминала, что надеется, что ты будешь проводить дома немного больше времени. Она говорила с тобой об этом?
        Я кивнула.
        Пэтти подмигнула:
        - У нас все схвачено, солнышко, - она кивнула головой в сторону. - Можешь идти.
        Я повернула голову и выпучила глаза:
        - Что? Сейчас?
        - Да! У меня есть замена на сегодня для тебя.
        - Оу, нет, Пэтти. Спасибо, но я хотела бы уделить побольше внимания вам, чем это.
        Она хихикнула:
        - Нет проблем, пока у тебя все нормально с этим. Я уже поговорила с Джулианной, и мы подготовились. И она права. Все это время ты работала очень усердно. Сейчас просто будь ребенком, пока еще есть немного времени.
        Я посмотрела на Фрэнки, которая выглядела потерянной.
        - Она права. Иди, детка. Я напишу тебе о новых часах работы, когда мы с Пэтти поговорим.
        Желание двигаться не приходило ко мне. Я просто стояла там, ошарашенная. Выражение лица Пэтти стало извиняющимся:
        - Тебе не нужно уходить. Я не выгоняю тебя. Джулианна только предложила это, и я подумала, что это именно то, о чем ты хотела поговорить со мной. Это так?
        Я кивнула. Она усмехнулась:
        - Хорошо. Тогда, чего же ты ждешь? Иди спой в караоке, или сделай Уэстону рожок. Они все еще тренируются, да?
        - Сегодня немного дольше. У них последняя игра через неделю.
        Пэтти посмотрела на Фрэнки:
        - Убедись, что мы освободили ее в этот день. Выходные тоже, - Фрэнки согласилась.
        - Я не знаю, - сказала я Фрэнки.
        - Я знаю, - ответила она. - Я вела себя несправедливо, сваливая это все на тебя. Я говорила тебе ранее, чтобы ты уменьшила свои часы. Я не знаю. Я не думала, что ты на самом деле хочешь этого. Я просто буду скучать по тебе.
        Пэтти протянула руку:
        - Мне нужен твой фартук, Эрин. Хорошего остатка дня!
        Я развязала черные завязки на пояснице, сняла фартук через голову и передала его Пэтти.
        - Ты все еще будешь включать меня в график, да? Я не уволена?
        - Конечно, нет, глупышка! - сказала она, игриво хлопнув меня сзади фартуком.
        Машина остановилась на стоянке, и Пэтти повернулась ко мне спиной, открывая окошко, чтобы поприветствовать семью, которая подходила к ней.
        Фрэнки улыбнулась мне:
        - Увидимся на следующей неделе. Я в порядке, - сказала она, с натянутой улыбкой. - Извини. Это было глупо.
        - Ладно. Увидимся через пару дней.
        По какой-то причине, я сделала крюк и проехала мимо дома Джины. Все выглядело так же. Окна были по-прежнему грязные, входная дверь по-прежнему перекошена, крыльцо по-прежнему нуждалось в покраске, забор во дворе по-прежнему сломан. Я гадала, оставила ли она в моей комнате все, как было, или продала. Казалось, там ничего не изменилось. Я подумала, если она хоть немного заботилась обо мне, она бы не захотела смотреть на мои вещи, или если она с таким облегчением избавилась от меня, то она бы захотела избавиться и от любого напоминания обо мне.
        Дверь гаража медленно закрылась за BMW, и я выключила зажигание. Тишина. Абсолютная тишина. Только я, гараж, и запах новой машины.
        Джулианна открыла заднюю дверь с широкой улыбкой:
        - Ты рано! Поговорила с Пэтти?
        Я схватила рюкзак и закрыла дверь со стороны водителя, кивая, когда я прошла мимо нее, направляясь прямо к моему обычному стулу у кухонного островка. Она последовала за мной и прислонилась к плите, скрестив руки на груди.
        - Что такое, лютик? - спросила она. - Пэтти не была расстроена, так ведь?
        Я покачала головой:
        - Она сказала, что ты уже поговорила с ней об этом.
        Джулианна съежилась:
        - О боже, Эрин. Я надеюсь, все нормально. Я не имела в виду, что она обязана сократить твои часы. Я просто сказала ей, что надеюсь, что ты захочешь этого, и что я собираюсь поговорить с тобой об этом.
        - Все нормально. Я собиралась… Она просто подтолкнула меня к этому.
        - Ох. Так… ты не расстроена из-за меня?
        - Нет. Но мне нужно сказать тебе кое-что. Я думаю, ты будешь расстроена из-за меня.
        - Да? - сказала она с беспокойством.
        - Я собиралась подождать пока Сэм не придет с работы, чтобы рассказать вам двоим.
        - У него поздняя встреча.
        —Тогда я расскажу тебе, и возможно, ты бы рассказала ему?
        Она кивнула и сделала несколько шагов, пока не дотронулась ладонями до гранитного островка.
        - Я… я заходила в комнату Олди. Мне было любопытно, не то, чтобы это отговорка. Но я видела ее тубы, полные журналов с записями, - Джулианна никак не отреагировала. Она просто слушала. - Я прочитала один. Не весь. Но я прочитала несколько записей.
        Джулианна опустила голову, и через несколько секунд вытерла глаза запястьем.
        - Прости. Я не должна была делать это. Я не буду заходить в ее комнату снова. Худшая часть этого, то, что я знала, что это плохо, но все равно сделала это.
        Джулианна посмотрела на меня мокрыми глазами:
        - Не ты одна.
        - Прости, что?
        - Я всегда знала, что она ведет журналы с записями. Я читала их тоже, с момента, когда она умерла. Любопытство ужасная ловушка, да? - робко сказала она. - Но, Эрин… Тебе не нужно больше читать их. Тебе не понравится.
        - Ты говоришь, как Уэстон, - сказала я, отводя взгляд.
        - Он сказал так же. Что я больше не должна читать. Он вел себя очень странно, говоря об этом.
        - Правда? Что еще он сказал?
        - Больше ничего.
        Она забеспокоилась:
        - Он приходил сегодня.
        - Он что?
        - Он сказал мне, что ты читала журналы Олди, и попросил, чтобы я сказала тебе не делать этого больше.
        Уэстон уехал с урока рисования, чтобы посплетничать обо мне?
        Должны быть причины, почему он не хочет, чтобы я читала эти журналы. Он не хотел, чтобы у меня были неприятности с Джулианной. В них было что-то, что причинило бы мне боль, а он не хотел этого.
        - Зачем он это сделал?
        Она посмотрела вниз, испугавшись:
        - Олди была другой, чем мы думали, Эрин. Некоторые из вещей, которые она писала…обидные. Она знала вещи. Вещи, о которых Сэм и я не имели ни малейшего представления. И… - она потрясла головой. - Я не читала их все. Это было слишком тяжело. Я не говорила Сэму. Я не знаю, как он отреагирует.
        - Это будет между нами.
        - Спасибо, - сказала она с облегчением.
        - Джулианна? Там есть что-нибудь обо мне? Я имею в виду, то, что я должна знать.
        Она заколебалась:
        - Да.
        - Я могу их прочитать?
        - Я не знаю, как ответить на этот вопрос, милая.
        - Я думаю… я думаю, мне надо это сделать.
        Глава 7
        МОИ ЧЕРНЫЕ КОНВЕРСЫ СТУЧАЛИ, когда я поднималась по трибуне. Бейсбольная команда нарезала круги, их футболки были мокрыми от пота, а лица раскрасневшимися. Не прошло и пяти минут, как я села, когда тренер Лэнгдон объявил тренировку оконченной, и все побежали в раздевалку. После небольшого сбора они направились к парковке, включая Уэстона. Через несколько мгновений он побежал обратно, глядя вверх на место, где сидела я. Он поднимался по трибуне, перешагивая через две ступени, пока не достиг меня. Его руки обернулись вокруг меня, а его губы прижались к моим. Его кожа блестела от пота. Да он мог быть в токсичных отходах, и я бы всё равно не жаловалась.
        - Я уже собирался выехать на улицу, когда увидел твою машину на стоянке. Что ты здесь делаешь?
        Я пожала плечами:
        - Просто подумала, что хотела бы посмотреть на твои тренировки, ведь это последний год.
        Он посмотрел на поле:
        - Не могу поверить, что это последний год. Я собирался пропустить его. Большую часть. Выпускной вечер. Выпуск. В общем, все это.
        - Ты говорил с отцом о Далласе?
        Он помотал головой:
        - Он слишком взволнован из-за Университета Дьюка. Каждый раз, когда я хочу сказать об этом, не кажется, что это подходящее время.
        - Никогда не бывает подходящего времени для чего-то вроде этого, и ты будешь ждать, пока оно не выйдет.
        - Может быть он прав. Может, мне будет хорошо в Университете Дьюка.
        - Так, ты хочешь быть юристом?
        Его лицо исказилось от отвращения:
        - Нет.
        - Уэстон, - сказала я, поворачивая его грязное, в поте лицо ко мне. - Тебе нужно сказать им. У тебя только одна жизнь. Один выстрел. Не трать ее на чью-то мечту.
        Его глаза метались по моему лицу:
        - Боже, ты прекрасна.
        Я посмотрела вниз, смущаясь:
        - У тебя уже есть пара на выпускной вечер? - я стрельнула в него взглядом. - Ты знаешь, у меня нет.
        - Ты пойдешь со мной?
        Я отрицательно помахала головой:
        - Мы уже говорили об этом.
        - Мы говорили об этом, когда Джулианна Олдерман не была твоей матерью. Она поможет тебе выбрать платье.
        - Я не могу попросить у нее купить мне платье.
        - Тебе и не надо. Просто скажи, что я пригласил тебя на выпускной.
        - Я не танцую, - сказала я, увиливая.
        Он держал мой кулон между большим и указательным пальцем. Он наклонился и поцеловал его, а потом склонился и перешел к моей шее. Я вздохнула, поворачивая подбородок в сторону, немного вытягивая шею, чтобы дать ему лучший доступ.
        Он отстранился и нахмурился.
        - Что? - спросила я, удивленная его реакцией.
        - Ты не пахнешь, как мороженое.
        Я усмехнулась:
        - Я едва была на работе сегодня. Пэтти взяла мою смену, и сократила мои часы, чтобы у меня было больше свободного времени. По просьбе Джулианны.
        Один уголок его рта приподнялся, а потом его рот растянулся в полномасштабную ухмылку:
        - Спасибо, Джулианна, - он посмотрел на мои губы, и двинулся вперед, нежно целуя меня. Его рот открылся, и я встретила его язык своим.
        - Пожалуйста, пошли со мной на выпускной, - он прошептал мне в рот. - Я не хочу идти один. Я не хочу идти с кем-нибудь кроме тебя, и это мой последний год. Я не хочу его пропустить. Даже если мы останемся только для позирования на глупую картинку.
        - Я понимаю твою дилемму, но я, правда, не хочу идти.
        - Ну, - сказал он, двигаясь губами к моему уху. - Иногда мы должны делать вещи, которые нам не нравится делать. Это хороший урок жизни.
        - Ты прав. Если ты поговоришь с отцом об университете, то я пойду с тобой на выпускной вечер.
        Он сел, шокированный моим предложением:
        - Это нечестно, Эрин.
        - Ты только что сказал, что…
        - Я знаю, что я сказал. Но выпускной вечер и раздражение моего отца не совсем одно и то же.
        - Они близки.
        Он сузил глаза:
        - Ты пойдешь на выпускной вечер, если я скажу ему, что хочу поступать в Даллас? Что если он скажет, нет?
        - Это только между твоим отцом и тобой. Если ты скажешь ему, я пойду.
        - Договорились.
        - Правда? — сказала я, вдруг почувствовав себя не очень хорошо.
        —Тебе лучше начать искать платье для выпускного вечера уже сейчас.
        Я сглотнула.
        Мы встали, и Уэстон переплел наши пальцы, спускаясь вниз по лестнице к моей машине:
        - Почему бы тебе не поехать ко мне домой? Моих родителей не будет еще пару часов.
        - Помнишь, что сказал Сэм?
        Он кивнул:
        - Он сказал, держать мои руки подальше от чьей-то будущей жены. Но ты не будешь чьей-то женой.
        - Притормози, гонщик.
        - Ты знаешь, что я имею в виду, - сказал он, открывая мою дверь.
        - Увидимся через пару минут, - ответила я, запрыгивая в BMW.

        Я лежала, опираясь на голую грудь Уэстона, завернутая в его руках. Потолочный вентилятор крутился над нами.
        - Мне нравится, что ты носишь его каждый день, - сказал Уэстон, касаясь моего кулона.
        - Мне нравится, что ты подарил его мне.
        - Я люблю тебя.
        Я сидела неподвижно, гадая, что то, что он только что сказал, было тем, что он имел в виду. Он и раньше намекал, что влюблен в меня, но никогда не говорил это. Не так прямо. Не вслух.
        - Эрин?
        - Я рада.
        - Ты рада, - решительно сказал он.
        Я закрыла глаза, зная, что расстроила его.
        - Я хочу сказать это. Это просто странно ощущается.
        - Ты так думаешь?
        - Думаю, да.
        - Ты думаешь, да.
        - Хватит, - сказала я, садясь и продевая руки в лямки лифчика, а затем надевая рубашку через голову.
        Он вздохнул, явно сожалея о повороте разговора.
        - Это страшно, Уэстон. Даже если ты уедешь в Даллас, ты будешь в пяти часах езды. Мы будем жить отдельными жизнями. Никто не остается вместе, когда они поступают в разные колледжи.
        - Ты не можешь знать наверняка, - он нахмурился. - Почему нужно быть настолько негативной? Мы будем видеть друг друга так часто, как только сможем. Мы будем говорить по телефону каждую ночь. Мы останемся вместе, и тогда ты будешь приезжать ко мне, а потом ты влюбишься в Даллас, и переедешь туда, после окончания учебы.
        - Значит так?
        Он сел и оперся о спинку кровати:
        - Да.
        - Я не негативна. Я реалист. Я не хочу, чтобы кому-нибудь из нас было больно.
        - Если мы не останемся вместе, это будет больно. Это разобьет меня. Я не хочу кого-то другого.
        - Уэстон, тебе восемнадцать. Ты не знаешь, чего хочешь.
        Он встал и надел джинсы:
        - Ты точно не знаешь, чего я хочу.
        Я закончила одеваться и завязывать мои кроссовки.
        - Это просто здравый смысл. Мы живем, как в аквариуме здесь, но есть тысячи молодых, красивых женщин в Далласе.
        - Есть только одна - ты.
        Мы стояли на противоположных сторонах около его кровати, смотря друг на друга. Он переместил свой вес с ноги на ногу, нервничая:
        - Ты…ты сказала это потому, что планируешь встретить кого-то нового в Стиллуотере?
        - Нет!
        - Это звучит для меня так, будто ты собираешься найти себе кого-то там.
        - Боже, Уэстон, это совсем не так.
        Его дыхание сбилось, и он осмотрелся вокруг, увидел свой ингалятор на тумбочке и схватил его. Потряс и сделал затяжку.
        - Почему ты так расстроен? Почему мы вообще должны говорить об этом сейчас?
        - Ну, я как бы должен знать, что девушка, которую я люблю, видит меня только, как временного.
        - Блэквелл временный.
        - Я даже не остаюсь здесь!
        - Я знаю! Я просто не даю обещаний, которые не смогу сдержать.
        - Ну, это просто прекрасно. Спасибо, детка.
        Мои плечи упали. Он спорил грязно.
        - Я должна идти домой.
        Я обошла его кровать, направляясь к двери, но он встал у меня на пути. Он сделал глубокий вдох, взял мои руки в свои и прижался лбом к моему лбу.
        - Домашнее задание?
        - Вроде того.
        - Что это значит?
        - Я хочу почитать ранние дневники Олди. Я хочу узнать, почему они перестали общаться со мной.
        Он напрягся:
        - Я думал, ты больше не собираешься их читать.
        - Я передумала. Джулианне вроде как, всё равно.
        - Что? - закричал он. Я отступила в сторону от него, ошеломленная его взрывной реакцией. - Это не твое, чёрт возьми, дело, Эрин. Это неправильно и ты знаешь это!
        - Уйди.
        - Хорошо, - он отошел в сторону, и я выбежала, минуя Веронику на своем пути.
        - Эрин? - сказала она.
        - Извините, мне надо идти.
        Когда я добралась до своего автомобиля, Уэстон догнал меня, тяжело дыша:
        - Не читай их, Эрин. Просто не делай этого.
        - Почему нет? Чего ты боишься, что я найду?
        Его челюсть сжалась и он сглотнул. Через несколько секунд, не получив ответа, я села в машину и поехала домой.
        Я припарковалась и побежала вверх по лестнице, прямо в комнату Олди.
        - Эрин? - позвала меня Джулианна. Я захлопнула дверь и прислонилась к ней, задыхаясь. Дверь шкафа Олди была закрыта, и я посмотрела на него, не зная, теперь, было ли это правильно или неправильно, что я должна прочитать журналы. Я должна была знать, что там было такого ужасного, что Уэстон не хотел, чтобы я продолжала читать.
        Я подошла и распахнула дверь, вытащила тубу с журналами из шкафа на середину ее комнаты. Я вытащила их все, один за другим, пока не достала дневник, пролистывая описания мальчиков, которые ей нравились и ее мечты. После того, как я закончила читать этот дневник, я перешла к журналам для записей. Я хотела пролистать их до записей в пятом классе. Как раз тогда они перестали общаться со мной, но я заставила себя прочитать все по порядку.
        На меня начала уже накатывать усталость, когда я открыла желтый, пластиковый журнал с названием "5 КЛАСС". Любое упоминание обо мне было, как раньше. Мы по-прежнему были друзьями. Она по-прежнему любила меня. В нескольких случаях она говорила о просьбе у родителей, чтобы Сонни и я присоединились к ним во время семейного отдыха, и Джулианна и Сэм рассматривали это. Я перевернула страницу на запись, которую я искала.

        8 ОКТЯБРЯ, 2008.
        Я провела прошлую ночь с Сонни. Она плакала, пока не уснула. Ее родители спорили о чем-то, что произошло давным-давно. Она слышала, как ее папа говорил, что что-то было ошибкой. Каролин хочет сделать тест на ДНК. Она сказала, что Джина Истер была шлюхой. Тогда она сказала, что хочет развода. Сонни заставила меня пообещать, не рассказывать никому. Я ненавидела видеть, как плачет Сонни, так что я пообещала.

        23 ОКТЯБРЯ, 2008.
        Сонни сказала, что Джина Истер была влюблена в ее отца, но ее отец не любил ее. Она слышала, как ее родители снова ссорились. Мы больше не разговариваем с Истер. Ее мама плохая. Ее мама заставила плакать маму Сонни. Мама Сонни сказала ее отцу выселяться. Я не скажу.

        Большинство записей после этого были о том, насколько они ненавидели меня, и что означают те вещи, которые они делали и говорили мне. Родители Сонни никогда не получили развод, так что я предположила, что они разрешили эту проблему, но это было не так, пока я не добралась до журналов, которые полностью поняла.
        У отца Сонни и Джины был роман. Джинна забеременела от Гарри.
        Я закрыла журнал. Обе Эрин были сводными сестрами. Вот почему они ненавидели меня. Они думали, что Джина и я чуть было не подтолкнули родителей Сонни к разводу.
        - Джина, - прошептала я, переворачивая страницы.
        Это то, о чем говорила Каролин в ресторане. Дочь Джины была напоминанием, объектом, на который Каролин могла направить свой гнев. После аварии Каролин поняла, что она приветствовала незаконнорожденного ребенка Гарри в своем доме, брала ее на отдых, покупала ей подарки на день рождения и Рождество. По странной иронии судьбы, Гарри помогал своей собственной дочери, даже когда он думал, что он игнорировал ее, чтобы спасти свой брак.
        Мои мысли вернулись к Джине. Родители Сонни были немного старше ее. Он был совладельцем процветающего завода вне города. Ему должно было быть около тридцати, когда родилась Сонни - когда родились мы все.
        Джина была даже не достаточно взрослой, чтобы купить алкоголь, когда она забеременела, и она никогда не говорила об этом человеке, который как мы обе думали, был моим отцом. Внезапное сочувствие настигло меня, заставляя чувствовать такую тяжесть. Я чувствовала себя застрявшей на полу. Я была так зла на нее, но правда была в том, что мы обе знали какого это, когда тебя все ненавидят. Когда у тебя никого нет. Чтобы рано узнать, что лучшей защитой будет закрыться от всех, даже от тех, кто пытается помочь. Она была слишком разбитой, чтобы быть моей матерью; не то чтобы она не хотела.
        Чем дальше шли даты, тем меньше записей было о Джине, и больше о том, как они ненавидели меня. Чем старше становилась Олди, тем лучше она объясняла рассказы Сонни о ссорах Гарри и Каролин - обычно перед нашим днем рождения — и к средней школе, было ясно, что дочь Джины будет всегда напоминанием об измене мужа, и она ненавидела меня за это - это то, что делали обе Эрин.
        Так же она говорила, что видела, как я смотрю на Уэстона, и как он смотрит на меня - десятки раз. Мой желудок начал болеть.
        Раздался стук в дверь.
        - Эрин? - сказала Джулианна, перед тем как заглянуть.
        Ее волосы не были мягкими и блестящими. Они были в клубках и запутанные в разных местах на ее голове. Ее лицо было блестящим и без макияжа, а ее розовая в цветочек пижама была под длинным и тонким халатом.
        - Ох, дорогая. Уже три часа утра. Может пора взять перерыв?
        Именно тогда я поняла, что мои глаза, как сухие, колючие шарики под веками, а кожа вокруг них тяжелая и жесткая в то же время.
        - Я почти закончила.
        - O, ладно, - сказала она. - Уэстон звонил несколько раз ранее. Он сказал, что ты не отвечала на свой телефон.
        - Я думаю, он все еще в моей машине.
        Ее губы выпрямились в плотную линию, и она выдавила сочувственную улыбку:
        - Ты чистая страница, Эрин. Может быть, ты не должна заполнять себя словами Олди.
        - Ты знала? О Джине?
        Она кивнула:
        - Я думаю, каждый знал.
        Я закрыла глаза:
        - Неудивительно, что Джина была зла. Она была одна, и все винили ее, и ненавидели, и все, что она видела во мне - это напоминание.
        - Не в тебе. Это была не ты. Ты была зачата в любви и больше ничего. Ты наша.
        - Все были неправы.
        - Да, они были неправы.
        - Нет. Они оставили ее со всей этой виной, а у него все еще была семья и репутация. Это не справедливо.
        - Нет, это не так. Мне жаль, что Сонни и Олди направили это на тебя.
        - Мне нужно увидеть ее. Я не знаю почему. Я еще не готова, но мне нужно поговорить с ней об этом.
        Беспокойство промелькнуло в глазах Джулианны.
        - О, хорошо. Я, гм, я понимаю.
        Мои глаза опустились к журналу на коленях, и Джулианна закрыла дверь. Я положила мой подбородок на кулак, когда перелистывала страницы журналов Олди из старшей школы. Она знала, что мне нравился Уэстон, и это было единственной причиной, почему она проводила с ним время. Она писала о потере девственности, но, к моему абсолютному удивлению, она потеряла ее не с Уэстоном. Она изменяла ему с Эриком Либерти. Мое лицо перекосилось от отвращения. Эрик был нескладный, прыщавым парнем, которого задерживали два раза, а затем и вовсе исключили из средней школы, и она была влюблена в него, а не в Уэстона.
        Небо менялось за окном комнаты Олди. Я посмотрела на будильник Олди. Было почти шесть утра.
        Я перевернула страницу, читая о первых неделях нашего последнего года.

        13 ОКТЯБРЯ.
        Он в нетерпении от этой идеи. Сонни была той, кто пришел, с потрясающей идеей, чтобы он сделал ее картинку на уроке искусства. Когда Истер обнаружит, что это она, она поверит. Она на самом деле поверит, что нравится ему, и она поверит ему, когда он попросит ее пойти с ним на выпускной вечер. И тогда мы наконец-то опозорим эту сучку, в стиле Кэрри, на глазах у всех. Суп из дерьма на ней, и ее отвратительном платье из сэкондхэнда. Это будет эпично.:)

        Страница за страницей, я читала о моих страданиях ее глазами, и как она наслаждалась причинением этого. Это была одна из немногих вещей, которая доставляла ей радость. Она ненавидела Блэквелл, свой дом, свою машину, а иногда и Сэма с Джулианной. Ее стремления включали в себя брак с Эриком и переезд в Сан-Франциско.
        Ее первая запись в октябре заставила мою кровь стыть в жилах. Мои руки начали дрожать, и я закрыла журнал, оставляя его на полу вместе с остальными. Матрас издал едва слышимый звук, когда я врезалась в него, пряча голову в подушку. Так сильно, как хотела верить, что это неправда. Олди не стала бы врать в своем журнале.
        Обе Эрин планировали последнее унижение для меня до выпуска, и Уэстон собирался помочь им. Нарисованная картинка меня, кулон, внимание и фальшивая доброта, все были частью плана, чтобы опозорить меня перед всей школой.
        Моя подушка была пропитана слезами. После всего, через что я прошла из-за них, как я могла быть такой доверчивой? Как я могла поверить, что Уэстон вдруг заинтересовался во мне без всякой причины? Ночи на эстакаде, ночные разговоры, потеря моей девственности… Это все было частью плана. Может это была и не его идея, но он собирался справиться с этим сам, а Олди только притворялась, что ревнует, потому что знала, что это не было по-настоящему. Даже если и было, ей было всё равно. В любом случае она тайно планировала быть с Эриком.
        Я пыталась найти оправдания Уэстону, пыталась придумать что-нибудь, что сделает его невинным свидетелем, но это все было здесь, прямо в ее журналах. Один последний удар в меня, даже после ее смерти. Неудивительно, что Уэстон не хотел, чтобы я читала их. Он точно знал, что бы я нашла.
        Почему остался со мной после смерти Олди? Зачем продолжать шараду? И тогда до меня дошло: он попросил меня пойти с ним на выпускной вечер. Он собирался исполнить ее план. Он был влюблен в нее, и он был полон решимости осуществить ее последнее желание. Каким же злым должен быть человек, чтобы согласиться и пройти через это с кем то? Я знала, что обе Эрин были злые, но Уэстон… Это то, что имел в виду Брэди. Он знал, что делает Уэстон. Я отдалась кому-то, как он. Позволила ему прикасаться ко мне. Целовать меня. Проникать в меня.
        Я побежала в ванную комнату, стащила кулон с моей кожи, бросила его в ящик, а затем сняла с себя вещи. Кран заскрипел, когда я повернула его и вода полилась вниз. Я шагнула под нее, когда она была еще ледяной, отчаянно пытаясь поскорее смыть с себя следы Уэстона. Я стояла под водой, пока она нагревалась, очищаясь и рыдая, чувствуя себя полностью разрушенной и преданной.
        Моя кожа ощущалась сырой и очищенной, так что я выключила душ и обернулась в полотенце. Слабый стук в мою дверь заставил меня напрячься. Джулианна просунула голову, и ее лицо вытянулось:
        - Боже, дорогая, ты выглядишь измотанной. Ты хоть немного поспала?
        - Я встала, - ответила я. - Уже проснулась.
        Глава 8
        СЭМ И ДЖУЛИАННА ВСТРЕТИЛИ МЕНЯ НА КУХНЕ за час до первого звонка в школе. У них обоих были заинтересованные выражения лиц и кружки кофе в руках.
        - Я знаю, что хотела обсудить с Сэмом детали, но… - начала Джулианна. Она не должна была заканчивать. Я могла видеть по лицу Сэма, что он знал, что мы сделали.
        - Я думал о том, что сказать тебе, чтобы ты чувствовала себя лучше. Отцы должны быть мудрыми, но когда ты тот, кто несет ответственность… - он запнулся, возвращаясь к собственным мыслям.
        - Сэм, это не твоя вина, - сказала я. - Это не вина Джулианны. Это жестокий, постоянный круговорот.
        Он обошел столешницу и обнял меня за плечи:
        - Ты заставляешь меня забыть, что я говорю с выпускником школы. Я должен подбадривать тебя, не наоборот.
        - Это поможет, если я скажу, что это было отстойно?
        Он выдавил небольшую улыбку:
        - Нет, не после того, как Джулианна сказала, ЧТО было в тех журналах. Но спасибо, что попыталась.
        - Очевидно, воспитание не имеет ничего общего с характером, - сказала Джулианна, потирая лоб. - Ты такая милая и добрая, Эрин. Даже после того через что прошла.
        - Что ты собираешься сказать Уэстону? - спросил Сэм, приподнимая очки. Небольшая горбинка на носу держала их там, где они должны были быть.
        - Ты и об этом знаешь? - с удивлением спросила я.
        - Джулианна сказала мне утром. Она хотела, чтобы я знал, что так сильно расстроило тебя.
        Я взглянула на Джулианну, белый свитер делал ее похожей на ангела.
        - Я тебя разбудила?
        - Я уже проснулась. Я никогда не слышала, чтобы ты ТАК плакала. Не думаю, что слышала, чтобы кто-то ТАК плакал. Я должна была знать. Я не любопытный человек, но это было слишком важно, чтобы игнорировать.
        Три быстрых удара в дверь, а затем мы услышали голос Уэстона, приглушенный дверью:
        - Эрин? - позвал он. Его нервозность была очевидна.
        Я посмотрела на Сэма. Он кивнул:
        - Я позабочусь об этом.
        Его шаги отдалились вниз по коридору, и затем послышался ропот.
        - Просто дайте мне с ней поговорить, - сказал Уэстон, его голос повысился. - Я могу объяснить.
        Сэм не повышал голос.
        - Что значит, она не хочет видеть меня? Эрин? - позвал он снова. - Эрин!
        - Уэстон! - голос Сэма был напряженный, но решительный.
        Глаза Джулианны расширились, когда послышались звуки борьбы, и она бросилась к входной двери.
        Я наклонила голову и положила ее на руки.
        - Хватит! - сказала Джулианна.
        Их голоса затихли, но отчаяние в голосе Уэстона все еще различалось.
        Дверь закрылась, Сэм и Джулианна вернулись на кухню, с ошеломленными выражениями лиц.
        - Что это было? - спросила я.
        Сэм вздохнул:
        - Он хотел зайти внутрь.
        - Он толкнул тебя? - сглотнула я. Видимо, я вообще не знала Уэстона.
        Сэм покачал головой, явно выбитый из колеи:
        - Нет, нет…он толкнул дверь. Я толкнул в ответ. Он просто расстроен. Я сказал ему, что вы могли бы обсудить это позже, чтобы он не беспокоил тебя в школе. Хочешь, чтобы я позвонил Мистеру Брингему?
        Я потрясла головой:
        - Пожалуйста, не надо. Я просто хочу, чтобы это прошло.
        - Почему бы тебе не взять выходной и провести его со мной? Мы можем сходить по магазинам. Или остаться дома и посмотреть комедии, - наигранная улыбка Джулианны была странно утешительной. Ей было больно из-за меня, так же, как и Сэму.
        Сочувствие - это не то, к чему я привыкла, но кроме этого, ничего не было. Наша семья чувствовалась полной и настоящей в тот момент, и я в первый раз чувствовала, что принадлежу этому месту, на этой кухне, с этими двумя людьми, которые любили меня настолько, чтобы не спать всю ночь, беспокоясь, чтобы захлопнуть дверь и быть готовым позвонить директору. Я жила с ними, потому что я была их (я принадлежала им).
        Я вскочила и сжала их обоих в крепкие объятия:
        - Еще несколько недель. Я смогу продержаться еще несколько недель.
        Сэм нежно положил свою большую руку мне на волосы и притянул к себе. Джулианна отклонилась, чтобы посмотреть на меня:
        - Мы хотели, чтобы твои последние несколько недель в школе были другими. Мы так этого хотели.
        - Я знаю, - я взяла мою сумку с пола и перекинула ее через плечо. - Увидимся после школы.
        - Люблю тебя, - сказала Джулианна.
        Небольшая улыбка Сэма была наполнена восхищением и гордостью.
        - Я тоже вас люблю, - сказала я, направляясь к гаражу.
        - Что еще мы можем сделать для нее? - я услышала, как сказала Джулианна. - Я хочу, чтобы у нее все было хорошо.
        - Она самый выносливый человек из всех кого я знаю, дорогая. Ей не нужно, чтобы мы исправляли это. Мы просто будем любить ее, несмотря ни на что.
        Я улыбнулась. Это поможет мне пережить сегодняшний день.
        Уже на биологии начались перешёптывания о проблеме у нас с Уэстоном. Сара не спросила, что показалось мне странным. Может быть, это было написано на моем лице, в любом случае, я была готова проявить стойкость снова. Шрамы, которые заживали в течение многих лет, было легко вернуть на поверхность, сильнее, чем когда-либо, но в этот раз у меня была надежная поддержка дома. Я знала, несмотря на то, что произошло с Уэстоном, у меня всегда будет Сэм и Джулианна. Они мои. Навсегда.
        Во время второй пары, прямо посреди урока Миссис Вауэл, Миссис Пайлс появилась в дверях с фирменной улыбочкой.
        - Мне нужна Эрин, Миссис Вауэл.
        Учительница перестала писать на доске:
        - Ей нужно взять с собой вещи или она вернется?
        Миссис Пайлс взглянула на меня:
        - Пошли и захвати свои вещи.
        Я сделала, как меня просили, и последовала за ней вниз по стеклянному залу, приковывая к себе взгляды студентов и преподавателей из каждого кабинета, который мы проходили.
        - Они думают, что я выиграла в лотерею, - прошептала я. - В то же время, они судят меня, думая, что я получила выгоду от смерти Олди. Каждая хорошая вещь, которая происходит со мной - искажается.
        - Я беспокоюсь о тебе, - сказала она. - В общем-то, Мистер Брингем и Миссис Роджерс тоже. Они хотят поговорить с тобой о том, как идут дела.
        - Сэм звонил?
        - Мистер Брингем немного сказал. А должен был? Все нормально дома?
        - Сэм и Джулианна замечательные.
        Миссис Пайлс выдохнула с облегчением:
        - Хорошо. Ты заслуживаешь не меньше.
        - Мы собираемся в кабинет директора сейчас? - Миссис Пайлс кивнула. - Они послали тебя за мной?
        - Я слышала, как Миссис Роджерс попросила студента передать тебе, чтобы ты пришла в кабинет директора, и я сказала, что сделаю это. Я подумала, что это даст нам время поговорить. Я видела, у тебя новая машина. Она довольно крутая.
        - Она невероятна. Сэм и Джулианна так много сделали для меня.
        - Они такие хорошие люди. И к тому же, счастливчики.
        - Счастливчики?
        - У них снова есть ты. Возвращение тебя к ним, даже после потери Олди, должно быть сделало это для них легче, не так ли?
        - Я не знаю. Они, правда, об этом не говорят. Я думаю, они бояться, что это несправедливо по отношению ко мне, чтобы говорить со мной о ее потере.
        - Понимаю. Это имеет смысл. Но они могут скучать по ней, и так же быть рады, что ты у них есть.
        - Они скучают. И они рады. Я не знаю кого-нибудь еще, кто мог бы справиться с этим так, как они. Я слышу, как Джулианна иногда плачет в комнате Олди. Не много. Это должно быть сложно для них, не иметь возможности нормально погоревать.
        - Это удивительно. Оба грустные и счастливые. Но каждый видит, какими счастливыми ты делаешь их.
        - Вы так думаете? - спросила я, останавливаясь перед кабинетом директора.
        - Абсолютно, - она подмигнула мне и открыла дверь.
        Секретарь, Миссис Букаут, вскочила со своего места. Она была чуть выше, чем перегородка, которая отделяла ее рабочее место от остальной части офисного лобби.
        - Я скажу им, что ты здесь, - сказала она.
        Когда она вернулась, она пригласила меня войти.
        - Вы идете? - спросила я Миссис Пайлс.
        - Мне нужно воспользоваться копировальным аппаратом и подготовить несколько вещей к следующей паре.
        После этого, она обошла перегородку и направилась вниз по коридору к задним кабинетам, а я вошла в кабинет Мистера Брингема. Он сидел за столом с доброй улыбкой, его пальцы были переплетены перед ним. Миссис Роджерс сидела в одном из двух стульев перед его столом, такая же счастливая. В этот раз, заместитель директора, Мистер Манн, так же сидел на встрече. Его волосы с красноватым отливом и квадратные очки сочетались с рыжеватым свитером.
        - Я надеюсь, что ты не нервничаешь, Эрин. Мы просто хотели проверить, как ты. Как обстоят дела на новом месте? Поладили с Сэмом и Джулианной?
        - Они невероятные. Они сказали мне на днях, что возьмут оплату за колледж на себя.
        Миссис Роджерс просияла:
        - Это фантастические новости, Эрин. Правда. Мы очень рады за тебя. Похоже, что ты обосновалась.
        - Я тоже рада за себя.
        Мистер Манн скрестил руки на груди и прислонился к стене:
        - Твои оценки по-прежнему хорошие. Мы очень впечатлены, как ты справилась со всем этим.
        - Спасибо.
        - Как дела с Джиной? - тихо спросила Миссис Роджерс.
        - Никак.
        Она кивнула, явно не уверенная, как реагировать:
        - Каждый воспринимает все по-разному. Это, наверное, тоже трудно для нее.
        - На самом деле, я думаю, это стало облегчением для нее.
        - О, - сказал Мистер Манн, качая головой. - Я бы так не говорил. Ты прекрасная, молодая девушка, Эрин. Мы хотим, чтобы ты знала, что мы здесь. Мы переживаем за тебя. Такие вещи, как это… Иногда случаются вещи, к которым мы не готовы, и если ты почувствуешь себя потерянной, мы бы хотели, чтобы ты дала нам знать, и мы бы помогли тебе разобраться во всем этом. Потому что это слишком.
        Они все смотрели на меня, ожидая, что я вот-вот сломаюсь.
        - Все было не так уж и гладко. Этого слишком много, чтобы принять. Но в один день мы принимаем все и сразу.
        - Так приятно, что ты говоришь "мы", - сказала Миссис Роджерс. - Важно иметь поддержку у себя дома.
        - Я согласна. Я как раз думала об этом сегодня, насколько это помогает.
        Они посмотрели друг на друга, облегченно, довольные нашей беседой. После того, как мы коснулись темы моих оценок, планов на колледж, и того, как они были впечатлены мной, они отпустили меня, но прежде, Мистер Брингем предложил мне стул в своем кабинете в любое время, чтобы поговорить. Я поблагодарила его и направилась к своему шкафчику. Их позитивность и улыбки повернули и мои мысли в другом направлении, поэтому, когда я повернула за угол, чтобы увидеть опустошенного Уэстона, стоявшего у моего шкафчика, я была не готова. Я остановилась, но затем пошла дальше, решив по-быстрому ввести код на шкафчике и обменять свой учебник английского языка на рабочую тетрадь по алгебре.
        Он ничего не сказал, просто стоял в нескольких сантиметрах от меня, пока я поворачивала черный циферблат туда и обратно. Я положила учебник на верхнюю полку и достала алгебру. Когда я закрыла длинную металлическую дверцу и повернулась, Уэстон подцепил пальцем мою рубашку.
        - Ты читала ее дневник за этот год, да? - я не ответила. - Я знаю, что ты думаешь. Я понимаю, что ты ненавидишь меня прямо сейчас, и если бы я был тобой, я бы тоже себя ненавидел, но пожалуйста, дай мне объяснить. Ты можешь ударить меня или накричать, если хочешь, только выслушай меня.
        Я не обернулась. Я не хотела, чтобы он видел, как покраснело мое лицо от подбородка до линии роста волос.
        - Сэм сказал тебе держаться подальше.
        - Даже если бы у нас не было двух совместных уроков, я бы не смог держаться подальше от тебя.
        - Попробуй, - сказала я, уходя. Я не оборачивалась назад.
        Алгебра не заняла меня так, как я надеялась. Мысль о Уэстоне, глядящем мне в затылок или пытающемся поговорить со мной во время уроков медицины и искусства, вызвали у меня чувство тошноты. Такое сильное, что я не могла есть сырные чипсы, которые заказала в Соник, во время обеда.
        Водители автомобилей поспешно входили и выходили в стеклянные двери, как муравьи. Автомобили были припаркованы в своих местах по бокам от ресторана. Грузовики и седаны с опущенными окнами, водители которых либо ждали заказ, либо жали на кнопку на серебряном небольшом окне под знаком меню, ожидая своей очереди. Мой красный BMW был единственным автомобилем с закрытым окном; от моих мыслей могли запотеть окна. Накричать и ударить его? Я чувствовала, будто кричала под водой всю мою жизнь; это было приятно держать чувства вне поверхности. Большинство людей не поймут, но реакции были опасны, как искушение или зависимость. Позволить кому-то повлиять на меня, было как - отдать единственный контроль, который у мен был, и даже если это был Уэстон. Отпуская - даже однажды - стойкость, которую я так долго держала, было скользким шагом, на который я боялась ступить. Отступив сейчас от курса, ничего бы не изменило. Необходимость Уэстона объяснить и сделать это правильным, нужна была только ему, не мне. Правосудие было не на его стороне, а на моей. Я выживала одна, с пятого класса.
        Испанский с Мисс Алкон был не богатым на события, но я провела всю пару, беспокоясь о следующей. Уэстон сидел прямо за мной в классе здоровья, и я боялась каких-нибудь ехидных замечаний от Брэди. С момента смерти обеих Эрин, он не был молчалив, и иногда проскакивали моменты.
        Когда я заходила в класс, Уэстон появился рядом со мной. Мы шли в молчании, и я сделала вид, что не знаю его, когда села на место. Казалось, что всех и не беспокоило то, что произошло час назад со мной, пока за пять минут до звонка знакомые пальцы не коснулись моей рубашки.
        - Эрин, - прошептал он. - Пожалуйста.
        - Хватит попрошайничать, Гейтс, - сказал с задней части класса Брэди. - Ты превратился в такую киску. Она узнала. Просто оставь это уже.
        Я продолжала смотреть прямо перед собой.
        Тренер Моррис оторвался от перебора бумаг. Его глаза метались от Брэди к Уэстону.
        - Какие-то проблемы?
        После короткой паузы Брэди заговорил:
        - Никаких проблем. Уэстон просто не хочет оставить Эрин в покое, хотя она хочет, чтобы он это сделал.
        Глаза Тренера Морриса быстро переметнулись ко мне:
        - Это правда?
        Я сглотнула, и затем покачала головой:
        - Я не знаю, о чем он говорит.
        Пальцы Уэстона снова коснулись меня, и я наклонилась вперед.
        Тренер Моррис заметил:
        - Уэстон, - начал он.
        - Ничего, все нормально, - сказала я, умоляя его своими глазами, не привлекать внимание ко мне.
        Тренер принял мою тихую просьбу, и вернулся к своим делам.
        - Я бы сказал, что Уэстон врет тебе, притворяясь, что ты нравишься ему, заставляя тебя думать, что он достаточно влюблен, чтобы ты сказала "да" на его предложение пойти на выпускной, чтобы Олди могла вылить суп из дерьма на твою голову на глазах у всех, - сказал Брэди.
        Коллективный вздох эхом пронесся по классу, а потом послышались перешёптывания. Я должна была увидеть выражение лица Уэстона. Я хотела услышать, как он отрицает это.
        Его зубы были сжаты. Он дышал через нос, его ноздри раздувались. Он держался за парту, как если бы его жизнь зависела от этого, костяшки его пальцев были красными, а потом стали ярко-белыми. Я чувствовала, как слезы горели в моих глазах.
        - Скажи, что это не правда, - прошептала я так тихо, что практически выдыхала слова.
        - Это не правда, - сказал Уэстон сквозь зубы.
        - Чертов врун, - сказал Брэди с задней парты, с улыбкой в голосе. - Я был там, когда они планировали это.
        Тренер Моррис как-будто знал, что должно произойти, так, что он вскочил в тот момент, когда Уэстон был слева от него.
        Уэстон сильно замахнулся и схватился за Брэди, сдерживаемый сзади, вовремя подоспевшим тренером.
        - Ты все испортил, отвратительный, жалкий кусок дерьма! - кричал Уэстон.
        Брэди сел назад на свое место, глядя в широко раскрытые глаза Уэстона. Тренер Моррис боролся с Уэстоном, пока выводил его из класса, а через несколько секунд раздался звонок. Другие студенты собрали свои вещи и выбежали, чтобы увидеть, что происходит в коридоре.
        Я села за парту, не двигаясь, чувствуя себя опустошенной. Брэди медленно собирал рюкзак. Плакаты и схемы по анатомии будут единственными свидетелями соли, которой он собирался посыпать мои раны.
        - Эрин, - его голос был низким и мягким. - Я придурок. Я довольно усердно работал над этим званием. Я так же довольно низок для того, чтобы знать, что лучшей местью Гейтсу будет, если ты пойдешь со мной на выпускной вечер.
        Я замерла. Это не было даже самой последней вещью, которую я ожидала услышать от него. Попросить меня пойти с ним на выпускной вечер - не было даже где-то на спектре вещей, которые Брэди Бэк мог сказать мне.
        Я посмотрела на него, и в первый раз он не смотрел на меня с ненавистью или презрением.
        - У тебя…нет пары на выпускной вечер? - спросила я.
        Он попытался изобразить что-то вроде улыбки, но она закончилась небольшим, равнодушным пожатием плеч:
        - Еще нет.
        После долгой паузы, я встала, все еще глядя ему в глаза, хоть он и был на голову выше меня.
        - Может быть, это потому что все думают, что ты тоже испорченный, противный, несчастный кусок дерьма.
        Я ушла, не оглядываясь назад.
        Глава 9
        ВСЕ БЫЛО НАИЗНАНКУ. ДАЖЕ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ОБЫЧНО. Сэм переставил свой график в больнице, так что он больше времени проводил дома, и так как я только несколько вечеров в неделю была занята в Dairy Queen, часы после школы проводились за просмотров фильмов на диване между моими родителями, играя в Монополию на кухонном столе, и поездками Джулианны в Понка-Сити за покупками стеллажей и декором для моей будущей комнаты в общежитии. Однажды ночью, сидя между Сэмом и Джулианной на диване во время просмотра Принцесса-невеста (1987), Сэм протянул руку за моими плечами и начал крутить волосы Джулианны. Она наклонилась к его руке.
        - Как вы двое встретились? - спросила я.
        Они посмотрели друг на друга, и Сэм остановил фильм. Джулианна улыбнулась, но Сэм заговорил первым:
        - В средней школе.
        - Так вы возлюбленные со средней школы? - спросила я.
        - Да, - сказала Джулианна, посмотрев на Сэма с той же любовью в глазах, что и на их свадебных фото.
        - Даже в колледже?
        - Да, - сказал Сэм. - Мы оба пошли в Университет Оклахомы.
        - О, - сказала я. Я знала это. Я видела диплом Джулианны об окончании.
        - Но мы едва видели друг друга. Я была в Kappa Kappa Gamma [прим. пер. - женский студенческий клуб], а твой Сэм в Sig Ep, и у нас обоих был большой объем работы. Мы договорились, что учеба в колледже - это основное, и если так суждено быть, то мы останемся вместе. Мы пережили вещи сами по себе, но мои лучшие воспоминания, связаны с моментами, которые я испытала вместе с Сэмом.
        Сэм приподнял свои очки и улыбнулся:
        - Правда?
        - Правда, - она наклонилась и погладила его по колену, а затем посмотрела на меня. - У тебя все будет отлично в OSU [прим. пер. - Orenburg state University - Оренбургский государственный университет]. Это замечательный кампус.
        - Я с нетерпением жду этого, даже больше, чем раньше, - сказала я, глядя на свои руки.
        Джулианна развернулась ко мне, опираясь на подушки позади.
        - Ты говорила с ним?
        Я покачала головой:
        - Я не могу придумать ничего хорошего, что сказать.
        - Все еще злишься? - спросил Сэм.
        Джулианна сморщила нос:
        - Конечно, она злится. Все еще против выпускного вечера?
        - Я не очень то… Я раньше никогда и не планировала идти.
        - Может тебе стоит позвать кого-нибудь? - спросил Сэм.
        Я пожала плечами:
        - Нет никого, с кем я хотела бы пойти.
        - Что если… - начала Джулианна, но потом решила не говорить.
        - Что? - спросила я.
        - Что если мы сходим в магазин за платьем, и если ты все-таки решишь пойти, то будешь готова. Если нет, мы продадим его или же ты можешь сохранить его для официальных мероприятий, если присоединишься к университетскому женскому клубу.
        - Я не буду вступать в женский клуб, - уверенно сказала я.
        Она пожала плечами:
        - Тогда мы продадим его.
        - Может быть.
        Мой телефон зазвонил. Это был Уэстон. Снова. Это всегда был Уэстон. Я положила телефон обратно на журнальный столик. Сэм и Джулианна обменялись взглядами, а затем Сэм поднял руку, направляя пульт на телевизор и нажимая кнопку Play.
        В понедельник я была в странно хорошем настроении, и решила, что это, потому что была запланирована работа. Уэстон уже больше не пытался объяснить для меня вещи в прошедшие дни, хотя он выглядел несчастным.
        Только я собрала мои вещи, разложенные перед фреской и направилась к машине - которая была припаркована на одном конце маленькой группы машин на стоянке, в то время, как грузовик Уэстона был припаркован на другой - как Уэстон подбежал ко мне. Я попыталась не обращать на него внимания, но когда я взялась за ручку, он схватил меня за руку, вложил свернутую записку в мою ладонь. Я смяла бумагу поначалу.
        - Пожалуйста, прочти это. Я больше не буду беспокоить тебя, если ты прочитаешь это.
        Я кивнула и открыла дверь своего автомобиля. Езда от фрески до Dairy Queen составляла всего пара минут. Я припарковалась и пошла в небольшое здание, с запиской в руках.
        - Эй, незнакомка, - сказала Фрэнки, улыбаясь. Она говорила по телефону, и я могла точно сказать, что она говорила со своей матерью о ее детях. Я улыбнулась ей, прислонилась к прилавку и развернула бумажку у себя в руках. Мое лицо искривилось, когда я прочитала несколько простых предложения.
        "Я РАССКАЗАЛ ОТЦУ ПРО ДАЛЛАС. УВИДИМСЯ В ШЕСТЬ НА ВЫПУСКНОМ ВЕЧЕРЕ. ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, УЭСТОН. "
        Я скомкала бумагу в руке и поднесла кулак к подбородку, поддерживая локоть другой рукой, обернутой вокруг живота.
        Фрэнки настороженно посмотрела на меня.
        - Мне нужно идти, мам. Поцелуй детей за меня.
        Она повесила трубку и сделала пару шагов ко мне:
        - Что случилось?
        - Записка от Уэстона.
        - Плохая?
        - Мы больше не вместе.
        - Не вместе?
        - Нет. Он… Я узнала, что он планировал помогать Олди, чтобы позвать меня на выпускной вечер, чтобы они смогли опозорить меня.
        - Что? - закричала она. - Нет. Уэстон не сделал бы этого.
        - Это было написано в ее дневнике. Он не отрицает этого. Брэди знал об этом.
        Ее лицо сменилось в цвете:
        - Должно быть какое-то объяснение. Должно быть что-то еще, чего ты не знаешь.
        - Есть. Я была глупой, - сказала я, вытирая нелепые слезы, стекающие по моим щекам.
        - Но…она мертва. Зачем ему продолжать ее план?
        - Он сказал ей, что сделает это? Я не знаю. Я знала, что здесь было что-то еще. Я знала, что у него не просто так появился интерес ко мне. Я просто… Я хотела верить в его чувства, — мой голос сломался.
        - Что в записке? - спросила она с ужасом.
        Я протянула ей и она вскочила, чтобы прочитать. Потом она посмотрела на меня:
        - Что это значит?
        - Я обещала ему, что если он скажет своему отцу, что хочет поступить в Художественный институт Далласа вместо Дьюка, то я пойду с ним на выпускной вечер.
        - Ты же не думаешь, что он все еще собирается выполнить этот план. Где-то в разгаре всего этого, его сердце изменилось, Эрин. Он влюбился в тебя, а потом ты узнала страшную правду, и теперь он хочет исправить это. Он не тот тип, чтобы так жестоко поступать, - я пожала плечами. - Ты не должна идти с ним, если не хочешь. Если ты боишься того, что может произойти, не ходи.
        Я подняла подбородок, и еще раз вытерла щеки.
        - Я не боюсь их. Я отказываюсь. Независимо от того, что они делали со мной, я не нахожусь под их контролем. Они не смогут причинить мне боль, если я не позволю им.
        Фрэнки передала мне записку, я взяла ее, и сложила мятую бумагу так же, как она была, когда Уэстон отдал ее мне. Когда я делала это, бумага порезала мой палец, и маленькая капелька крови появилась у места пореза. Я засунула записку в карман моего фартука, и вытерла кровь ближайшей салфеткой.
        - Они могут делать что угодно, но в итоге останутся ни с чем, - сказала я, открывая окошко, когда первая машина остановилась перед ларьком.
        Фрэнки смотрела на меня, качая головой с восхищением:
        - Ты так близка к окончанию. Так близка к тому, чтобы быть свободной.
        Я повернулась, чтобы наполнить стаканчик мягким мороженым, и добавить банан и карамель, держа стаканчик над миксером.
        - Я больше не Истер. Я не буду прятаться.
        - Ты хочешь пойти с ним.
        Ее слова обрушились на меня с такой силой, что я упала на колени, едва держа стаканчик на прилавке.
        - Она в порядке? - сказала женщина, по ту сторону окошка.
        Фрэнки бросилась ко мне, встав на колени.
        - Я старшеклассница, которая хочет пойти на выпускной вечер. У меня есть только один шанс, чтобы почувствовать, какого это. Показать им. Показать ему. Показать им всем.
        - Вот это моя девочка! - сказала Фрэнки, держа ладонь на моей спине. - К чёрту их всех! И даже если он попытается опозорить тебя, играя так же, как дурак, то Бог ему в помощь. Потому что твои родители и я прижмем его к стенке.
        Я стояла, держа стаканчик двумя руками:
        - Тебе не нужно беспокоиться об этом. Я пишу свою собственную историю. И в моей истории - счастливый конец. Независимо от того, что произойдет, они не смогут прикоснуться ко мне.
        Я достала свой сотовый из переднего кармана фартука и написала Джулианне.
        "У тебя есть какие-нибудь планы на завтра?"
        "Нет. У тебя есть идеи?"
        "Меня позвали на выпускной вечер. Ну, что-то вроде этого. "
        "Ура! Кто?"
        "Уэстон"
        "Ты уверена?"
        "На самом деле, нет. Но я пойду. "
        "Хорошо. Мы обсудим этот поворот событий позже. Но тебе нужно будет платье."
        В четверг после занятий, Джулианна встретила меня возле Frocks & Fashions в центре города. Я оглядывалась по сторонам, пока она смотрела платья. Она показывала мне одно за другим, а я качала головой. После нескольких отказов, она подошла ко мне:
        - Какой твой любимый цвет?
        - Все эти.
        - Это удобно, - усмехнулась она. - Как насчет этого?
        Она подняла вверх платье цвета морской волны с большой юбкой и собранным лифом. Я снова покачала головой.
        - Что тебе не нравится в нем?
        - Пышная юбка. Цвет. Тот факт, что оно без бретелек.
        Она кивнула:
        - Поняла.
        Через несколько минут, она достала новое платье, с оживлением:
        - Посмотри на это! - она взяла поближе этикетку. - Это твой размер!
        Оно было нежно-розовым, с длинной юбкой, мягко стекающей на пол. Плотно собранная завышенная талия виднелась под прозрачным лифом. Прозрачная ткань шла по плечам, а сотни маленьких серебряных страз, расположенных рядом друг с другом в области груди рассыпались в причудливом узоре до шеи. Джулианна повернула его. Спина была прозрачная, как на платье Олди, только стразы шли по внешнему краю, а не собраны внизу.
        - Тебе не нравится?
        Я покачала головой:
        - Нет, оно, на самом деле, вроде красивое.
        - Да? - сказала она. - Почему бы тебе не примерить его?
        - Я не знаю. Ты потратишь свои деньги впустую, если я не пойду.
        - Оой, давай, - она потянула занавеску одной из примерочных.
        Я взяла платье из ее рук и вошла внутрь, закрывая занавеску. Я вытащила платье из пакета и шагнула в него, потянув наверх и просовывая руки в рукава.
        - Я нашла идеальные туфли! - сказала Джулианна.
        Я попыталась застегнуть его, но не смогла дотянуть руки до нужного места на спине.
        - Я думаю, мне нужна помощь с застежкой.
        - Могу я войти? - спросила она.
        Я отодвинула занавеску, и она испустила вздох:
        - Боже, - тихо сказала она, выпуская обувь из рук.
        Я посмотрела вниз:
        - Оно милое.
        Она обхватила меня руками за плечи и повернула к трехстворчатому зеркалу. Она застегнула застежку до конца и вручила мне туфли.
        - Оно не милое, - сказала она. - Оно впечатляющее.

        Оставшуюся неделю, я ловила десятки раз взгляд Уэстона на себе. Казалось, что он хотел сказать что-то мне, но никогда этого не делал. Зеленые глаза, к которым я так привыкла, стали источником внутреннего конфликта. Я надеялась увидеть их, так же как и боялась увидеть их.
        Наконец, в пятницу перед уроком, он встретил меня около моего шкафчика.
        - Сегодня моя последняя игра. Ты говорила, что придешь.
        - Мы оба говорили много вещей.
        Он поморщился, а затем выдавил нервную улыбку:
        - Что… что это значит? Ты действительно не собираешься идти на выпускной вечер после того, что я сказал отцу про Даллас? Это было серьезно. Он кричал. Потом он несколько часов говорил о том, как я вырос. После того, как он принял это, конечно. Мне было безумно страшно. Но я сделал это.
        Я смотрела на заднюю стенку моего шкафчика.
        - Я поступил в Даллас.
        Я так ничего и не сказала.
        - Пожалуйста, приди на мою игру сегодня. Это сделка. Все или ничего. Если мы не выиграем сегодня, тебе не нужно будет идти на выпускной вечер со мной.
        Я посмотрела на него:
        - Почему? Это действительно так важно для тебя, что ты выполнишь это для Олди?
        Его брови сошлись на переносице, и он покачал головой:
        - Все остальное неважно, кроме тебя. Я не знаю, как сказать, что мне жаль. Я бы сделал что угодно, чтобы отказаться от плана Олди. Я хотел пойти с тобой. Я хотел проводить время с тобой. Остального можно было бы избежать.
        - Ты хочешь, - я посмотрела на него. - Это никогда не перестанет быть тем, что ТЫ хочешь, да?
        - Полагаю, что так. Я не хочу сожалеть. Я хочу держать девушку, которую я люблю, в своих руках во время последнего танца. Я хочу, чтобы она посмотрела мою последнюю баскетбольную игру. Я хочу эти последние воспоминания о средней школе, но я хочу их с тобой. И это все, чего я хочу. Я клянусь.
        Я закрыла шкафчик.
        - Приходи на игру. Если мы проиграем, я сдам обратно смокинг и отменю твой корсаж на руку.
        - Ты заказал мне корсаж на руку? - сказала я, с сомнением.
        - И белый лимузин, - его глаза были полны надежды.
        Я взяла свою книгу по биологии, и ушла, оставляя Уэстона стоять около моего шкафчика. Когда я пошла на занятия, подступило что-то похожее на тошноту, пока я пыталась подавить изнурительное сочетание эмоций, бушевавших внутри.
        Глава 10
        ГУДОК, ЗАТЕМ ЕЩЕ ОДИН. Рука, кажется, вспотела, пока я держала телефон. Мой BMW двигался в сторону бейсбольного поля.
        - Привет, дорогая, - сказала Джулианна, когда ответила на звонок.
        - Я… Я еду к бейсбольному полю. Сегодня последняя игра Уэстона.
        - Да? - спросила она, без осуждения в голосе. Я удивилась, что она не удивлена.
        - Он попросил меня прийти. Так же он напомнил мне, что я обещала пойти с ним на выпускной вечер.
        - Это начинает иметь больше смысла, - сказала она, стараясь звучать позитивнее. - Как мама, я не уверена, что мне нравится принуждение.
        - Скажи мне, идти домой.
        - Ты не хочешь идти на игру?
        - Нет. Но да. Но нет.
        Она выдохнула в трубку:
        - Могу я прийти?
        - На игру?
        - Да. Твой Сэм здесь. Думаю, он тоже хотел бы пойти на последнюю игру Уэстона.
        - Эм…да. Да. Пожалуйста, приезжайте.
        По крайней мере, мне будет с кем сесть рядом.
        - Будем через десять минут. Увидимся.
        Я положила телефон в подставку и повернула руль вправо, на парковку около бейсбольного поля. Она была уже заполнена, транспортные средства стояли даже на газоне, принадлежащем выставочному залу. Белый, новый, школьный автобус, с надписью CHISOLM LONGHORNS, был припаркован в южном конце стоянке, пустой.
        Люди все еще проходили на трибуны, но по табло я увидела, что игра уже началась. Когда я зашла, Уэстон шел откуда-то рядом с дагаутом (дагаут — скамейка под навесом на краю бейсбольного поля, где во время матча находятся игроки, не принимающие участия в игре в данный момент, запасные игроки, тренер) к основной базе с битой в руке и бордовым шлемом на голове. Он на мгновение посмотрел на трибуны, а затем вниз на бутсы, постучав битой по левой ноге. Он сделал шаг и оглянулся еще раз, увидев, как я вхожу. Он подбежал к забору, просунул пальцы в решетку и повис на ней с широкой улыбкой и облегчением в глазах.
        - Эрин!
        Мой рот дернулся в сторону, мои эмоции разрывались. Я была смущена от привлеченного внимания и польщена его реакцией.
        - Вперед, Гейтс, - рявкнул Тренер Лэнгдон.
        Он посмотрел назад на своего тренера, потом на меня, а затем кинулся бежать на позицию. Я наблюдала за ним, пока поднималась по ступеням. Он позволил поймать первый мяч.
        - Страйк! - объявил судья, держа кулак в воздухе. Толпа начала свистеть. Уэстон наклонился вперед и покрутил руки вокруг рукоятки биты. Питчер (подающий мяч в бейсболе) бросил мяч на него, и Уэстон качнулся. Мяч встретился с битой с треском, и полетел, низко и прямо, мимо шорт-стопа (игрок защиты, находящийся между 2-й и 3-й базой), и отскочил в левый угол поля, посылая аутфилдеру (игрок обороняющейся команды, патрулирующий внешнее поле: правый полевой, центральный и левый игроки) команду бежать. Толпа поддерживала Уэстона, пока он бежал и достиг первой базы. Он поцеловал указательный и средний пальцы и поднял их в мою сторону.
        - Эрин! - позвала меня Вероника с улыбкой.
        Она помахала мне снова, и я села рядом с ней на четвертом ряду трибуны, слева от основной базы. Джулианна и Сэм присоединились к нам на следущей подаче, садясь по обе стороны от меня. Ни один из них не имел и малейшего понятия, как много значила эта игра, и я начала себя чувствовать виноватой за то, что возложила на Уэстона дополнительное давление.
        Первые две подачи Blackwell Maroons брали, но во время следующих двух, они сталкивались с ошибками, так что мы отставали на четыре очка.
        Я видела разочарование на лице Уэстона, и он начал кричать ура и подбадривать своих товарищей по команде из дагаута и позиции питчера. Один раз он подал мяч, и тот полетел обратно в него. Он пригнулся, и мяч пролетел прямо в перчатку второго бьющего. Толпа издала коллективный ‘оохх’.
        - Господи, это было близко, - сказала Вероника, положив руку на грудь.
        - Питчерам тоже лучше носить шлемы, - сказал Сэм.
        Уэстон кашлянул в кулак и стал ждать ловца. Он дважды покачал головой и кивнул. Он попятился назад, поднял ногу, и запустил мяч в бэттера (игрок нападения с битой, бьющий).
        - Кто-то зажег огонь в его заднице сегодня, - сказал Питер, после того, как Уэстон три раза подряд бросил в страйк. Судья объявил аут, и игроки побежали в дагаут. Игроки Chisolm надели перчатки и побежали на свои позиции на поле. В шестом иннинге [прим. пер. - иннинг - период бейсбольного матча, во время которой команды по разу играют в защите и нападении. Как правило, матч состоит из 9 иннингов] мы подавали, проигрывая одно очко.
        Я услышала кашель из дагаута.
        - Это был Уэстон? - спросила Вероника. - Он же взял свой ингалятор, да?
        - Он всегда его берет, - сказал Питер, пытаясь говорить спокойно, но я поймала намек беспокойства в его голосе.
        - У него было много приступов астмы в последнее время, - сказала Вероника Джулианне.
        Шум привлек наше внимание к дагауту Блэквелла, а затем Тренер Лэнгдон вышел и закричал. Врачи, стоявшие рядом, бросились к Тренеру. Игроки начали подбегать и с удивлением смотреть на что-то, что мы не могли видеть.
        Питер встал, сделал несколько шагов вниз по трибуне. Вероника тоже сделала несколько шагов.
        - О, Боже, - сказала я.
        Мои родители спускались тоже, и я последовала за ними вниз по лестнице и через ворота.
        - Поехали! - скомандовала Джулианна.
        - Уэстон? - плакала Вероника.
        Питер держал ее за плечи, в то время, как она зажала рот руками. Один из санитаров побежал к машине скорой помощи, и вернулся с каталкой и медицинские принадлежностями, быстро загружая Уэстона на носилки. Это был первый раз, когда я могла хорошо увидеть его. Он был бледный, волосы влажные и прилипшие ко лбу. Его глаза закатывались, и он хватал воздух ртом. Его ингалятор выпал из его рук на землю.
        - Вперед! Вперед! - рявкнул Сэм, помогая Джулианне и медику толкать каталку по грязи и вывезти ее на тротуар, а затем в машину скорой помощи.
        Вся толпа молчала. Все игроки встали на колено, держа шлемы у сердца.
        - Нет, нет, нет, - прошептала я, беспомощно наблюдая.
        Скорая с мигалками и сиренами понеслась вниз по улице Кулидж, в сторону больницы, а Питер и Вероника побежали к своим машинам.
        - Эрин! Эрин! Давай! - позвала меня Джулианна с парковки.
        Я побежала с ней к ее G-Wagon'у. Дверь захлопнулась за мной, и я наблюдала, как она крутанула ключ зажигания и дернула рычаг коробки передач на заднюю, и рванула с места.
        - Где Сэм?
        - В машине скорой. У Уэстона уже были приступы астмы раньше. Не сразу, но он будет в порядке. Он будет.
        - Обещаешь? - я вся дрожала.
        Губы Джулианны сжались в тонкую линию.
        - Он не может сделать это снова. Он не будет.
        - Кто?
        - Бог.
        Я моргнула и посмотрела в окно, наблюдая, как дома пролетают мимо.
        Джулианна заехала на заднюю парковку больницы, где стояли машины скорой помощи. Скорая уже стояла там, задняя дверь была открыта нараспашку.
        Джулианна держала за руку меня, а я ее, пока мы быстрым темпом шли в комнату ожидания.
        Матери, с больными детьми, и пожилая пара, один из них с сильным кашлем, взяли пару свободных стульев - не то, чтобы мы нуждались в них.
        Я обвила руки вокруг живота, и после двадцати изнурительных минут, появился Сэм. Он выглядел встревоженным.
        - Они стабилизируют его, - сказал он, но он положил руку на поясницу Джулианны и повел ее в коридор. Они говорили тихо, ведя напряженный разговор. Джулианна посмотрела назад на меня и закрыла рот рукой.
        Я не могла найти места своим рукам, так что я снова обернула их вокруг живота.
        Сэм и Джулианна вернулись назад, оба взяв меня за руки.
        - Он будет в порядке, - сказал Сэм.
        - Ты уверен?
        - Они работают над этим, - он протянул мне пяти долларовую купюру. - Почему бы тебе не купить нам немного воды из автомата в холле?
        Я кивнула, взяла купюру, и вышла из комнаты ожидания, поворачивая направо. Я увидела автомат. Он был в конце холла, рядом с главным входом. Пока я шла, женщина в халате пробежала мимо меня, толкая оборудование квадратной формы со штуковиной, похожей на камеру, на конце. Оно выглядело, как портативный рентгеновский аппарат, и я представила, как она направлялась в палату Уэстона.
        Автомат принял пяти долларовую купюру Сэма. Я нажала на кнопку с бутылкой воды, взяла сдачу, и затем повторила все, еще два раза.
        Вода хорошо чувствовалась на моей коже, когда я несла ее обратно в зал ожидания.
        Сэм и Джулианна стояли рядом с Тренером Лэнгдоном, когда я приблизилась. Они взяли свои бутылки воды, но не стали их открывать.
        Сэм притянул меня к себе, и мы стали ждать. Когда я больше не могла ждать, я подошла к двери, и стала наблюдать, как бегут облака, а так же, как темнеет небо. Один за другим, игроки и тренера останавливались и ходили по комнате ожидания, так же, как и мы.
        Казалось, прошла целая вечность, как вдруг Питер вышел из-за угла и все собрались вокруг него.
        - Уровень кислорода пришел в норму. Он подключен к дыхательному аппарату сейчас, и они собираются оставить его здесь на всю ночь. Скоро его переведут в палату наверху.
        Вылет, товарищей Уэстона по команде, был поразительным, так что вскоре остались только Сэм, Джулианна, Тренер Лэнгдон и я. Питер вернулся, за ним шла Вероника и пара медсестер, везущих больничную койку по коридору. Я попыталась заглянуть за Питера, но ничего не увидела.
        - Спасибо, Боже, - сказала Джулианна.
        - Спасибо за помощь сегодня, - сказал Питер моим родителям. - Если бы не ваша помощь, не знаю, как бы мы добрались до больницы.
        Джулианна глянула на меня, когда я выдохнула.
        - С ним же сейчас все хорошо, да? - спросила я.
        Питер кивнул, касаясь моего плеча:
        - Ему нужен отдых. Мы позвоним тебе завтра.
        Я кивнула, и Питер оставил нас в холле. Сэм и Джулианна одновременно выдохнули с облегчением.
        - Думаю, я должен был заметить это раньше, - сказал Тренер Лэнгдон.
        - Не вините себя, - сказала Джулианна.
        Тренер потер шею:
        - Попросите Питера держать меня в курсе.
        Сэм кивнул. Тренер вытащил ключи из кармана, и толкнул стеклянную дверь, направляясь быстрым шагом к своей машине.
        - Ты готова, дорогая? - Сэм сказал мне, протягивая руку.
        - Он оставался там, потому что хотел выиграть, - сказала я. - Он, наверное, знал, что происходит, но никому не сказал, потому что хотел закончить игру.
        Сэм выдавил сочувствующую улыбку:
        - Это была последняя игра, Эрин.
        - Нет, я согласилась. Он сказал, если они проиграют сегодняшнюю игру, то мне не нужно будет идти на выпускной вечер.
        Джулианна нахмурилась. Слезы застилали мне глаза:
        - Он не хотел поступать в Дьюк. Он хотел пойти в Художественный Институт Далласа. Я дала ему слово, что если он скажет это Питеру, я пойду с ним на выпускной вечер. Он сказал Питеру, но я не могла пойти. Не после… Уэстон предложил сделку. Он попросил меня прийти на игру сегодня, и сказал, что если они не выиграют, то он не будет беспокоить меня с выпускным.
        Губы Джулианны дрожали:
        - Это не твоя вина, дорогая.
        - Я собиралась пойти в любом случае. Меня не волновало то, что они сделали со мной, я собиралась пойти, но я мучила его последние две недели, заставляя думать, что я ненавидела его. Я точно знаю, какого это, когда тебя ненавидят, и я сделала это с ним. Это намного хуже, чем то, что кто-либо когда-либо делал со мной.
        - Эрин, дорогая, - начал Сэм, но я покачала головой и отступила на шаг назад от него.
        - Все говорили, каким ужасным был он, и какой жертвой была я. Даже он. Но вы все неправы. Я ужасна. Я знаю, как это обидно и я… Я люблю его. Я знаю, какого это принимать отказ от того, кого ты любишь. У меня не было никакого права относиться к нему так, и он чуть было не умер сегодня из-за этого глупого выпускного вечера. Только чтобы я пошла с ним.
        Те, кто еще сидел в комнате ожидания, наблюдали за сценой, которую я устроила, одна половина с осуждение, а другая с любопытством.
        - Ты вымоталась, - сказал Сэм. - Поехали домой, а утром мы привезем тебя обратно. Как только ты проснешься.
        Я покачала головой:
        - Я не могу оставить его. Я должна быть здесь.
        - Я знаю, ты хочешь. - сказал Сэм.
        - Нет, я должна. Это необходимость, Сэм, не только потому, что я хочу.
        - Хорошо, - сказала Джулианна, беря меня за руку. - Сэм, у тебя встреча рано утром. Я останусь здесь с нашей дочерью.
        - Конечно, конечно, - сказал Сэм, взяв ключи у Джулианны, когда она протянула их.
        Он обнял нас обеих и распахнул дверь, исчезая в темноте парковки. Джулианна говорила с женщиной за стойкой регистрации, а затем позвала меня идти за ней. Мы прошли к лифту и поднялись на второй этаж.
        Комната ожидания была темной и пустой. Джулианна включила свет, и мы заняли места на сидениях. Она предложила мне лечь ей на колени, и я так и сделала, позволяя слезам из глаз стекать ей на джинсы. Она провела рукой по моим волосам, но ничего не сказала.
        - Мне было страшно, - прошептала я. - Я не знала, как простить его. Я не знала, как быть влюбленной в него. Я не знала, как заставить это работать. Думаю, я ждала, когда моя жизнь по-настоящему начнется, и, казалось, Блэквелл - это зона ожидания. Я думала, что Уэстон был частью этого. Я не видела никого здесь, кто бы вписывался в мою жизнь.
        - Тебе было больно от того, что ты прочитала в тех журналах. После всех тех лет боли, которые ты пережила. Никто не винит тебя. И даже Уэстон. Это не в его характере. Он сказал, почему согласился помогать Олди?
        - Только потому, что она предложила ему сделать то, что он и так хотел.
        - О, - сказала она, но это было больше похоже на радостное "о".
        Она нежно положила руку на мой лоб.
        - Он заставлял меня чувствовать себя очень хорошо. Я провела всю свою жизнь, не позволяя людям сблизиться со мной. То, что я чувствую к нему, пугает меня.
        - Отдохни, любимая. Утро вечера мудренее.
        Я легла, пытаясь расслабиться, но даже с усталостью в теле, я не могла закрыть глаза, боясь проснуться и узнать плохие новости. Шли часы, и я почувствовала, как рука Джулианны расслабилась, а ее дыхание выровнялось.
        Послышались шаги в холле, приближающиеся к комнате ожидания, я посмотрела вверх и увидела Веронику, стоявшую в дверном проеме.
        - Угадай, кто проснулся, - она прошептала с улыбкой.
        Я села, разбудив Джулианну.
        - Ему лучше? - спросила я.
        - Он спрашивал о тебе. Он не хочет снова спать. Я надеялась, что ты все еще здесь.
        - Могу я увидеть его? - я подалась вперед.
        Вероника шагнула в сторону:
        - Он в двести десятой палате.
        Я метнулась со своего места и старалась не бежать по холлу, ища палату с нужным номером, пока не дошла до комнаты Устона.
        Было темно, и я медленно зашла. Он сидел, его темная фигура напряглась, когда он узнал меня.
        - Эрин, - его голос был слабым. Он похлопал по тонкому синему одеялу, приглашая меня сесть рядом с ним. В его руку была поставлена капельница с раствором. В его носу был катетер, закрепленный сзади на ушах, кислород поступал ему из аппарата на стене. Он все еще был бледный, и казался хрупким в детско-голубой больничной рубашке. Его ноги доставали до конца кровати.
        Я села рядом с ним, так, как и хотела, с тех пор как мы прибыли сюда. Но сейчас, когда была здесь, слова не приходили.
        Он положил голову назад, опираясь на подушки:
        - Мы выиграли? - спросил он.
        Я издала смешок:
        - Кого это волнует?
        - Меня. Я, правда, не хочу упустить момент, чтобы пойти с тобой на выпускной вечер.
        Я покачала головой:
        - Это не имеет значения. Я пойду с тобой, если ты все еще хочешь, чтобы я сделала это.
        Он нахмурился:
        - Вот черт. Если бы я только знал, что все, что мне нужно сделать это приступ астмы, чтобы заставить тебя пойти со мной. Я бы сделал это неделю назад, - он подмигнул.
        - Это не смешно.
        Он поморщился:
        - Я бы никогда не позволил им опозорить тебя на выпускном вечере, Эрин. Я согласился, чтобы попытаться заставить тебя полюбить меня, и пойти на выпускной вечер. Я никогда не соглашался, чтобы позволить им унизить тебя.
        - Не сейчас, - сказала я. - Подожди, пока тебе станет лучше.
        - Мне нужно знать, что ты понимаешь. Нет, больше чем это. Мне нужно, чтобы ты поверила мне. Я согласился стать ближе к тебе, но это была только отговорка, Эрин. Олди была готова дать мне то, что я так долго хотел… не беспокоя тебя. Она хотела, чтобы ты пошла на выпускной, так что она собиралась отступать. Все они.
        - Что на счёт того, что произошло на углу с обеими Эрин и Брэди? А ее остановка около моей работы?
        - Если бы она полностью отступила, она испугалась, что ты узнаешь, что они собирались сделать до этого.
        - То, что ты собирался сделать. Ты говоришь, будто не был с ними.
        - Был только один способ, чтобы быть с тобой, и не сделать тебя мишенью. Что еще мне оставалось?
        - Это было не только, чтобы держать меня подальше от ада.
        - Хорошо. Я признаю это. Я хотел быть с тобой и просто наслаждаться этим. Я знал, что они не оставят нас в покое. В то время, я думал, что это было идеальным решением. Если хочешь добраться до дома, надо хоть иногда перебегать на следующую базу. [прим. пер. - Имеются ввиду правила игры в бейсбол. Проводится аналогия].
        - Это не игра, Уэстон. Если бы что-то пошло не по твоему плану…
        - Если бы не было никакого выхода избежать то, что они планировали сделать на выпускном вечере, у нас был бы свой собственный выпускной, на нашей эстакаде, только ты и я. Я бы не стал рисковать. Ты права. Это было подло, и это не игра. Но, в конце концов, не было никаких шансов, чтобы порвать с Олди и быть с тобой, и заставить это работать. Это было бы ничтожно. Я бы потерял тебя. Ты бы решила, что это того не стоило. Ты бы избегала меня, как чумы, пока не уехала в колледж, и это было бы так.
        Я посмотрела на него. Он выглядел так, будто ему физически больно от одной мысли об этом.
        - Но все изменилось. Ты должен был мне сказать.
        - Я не мог рисковать, Эрин. Я думал, я был без ума от тебя и раньше, планируя все это, только ради шанса быть с тобой. Я не думал, что возможно любить тебя еще больше, но это случилось. Я запаниковал. Я не знал, что делать.
        - Сказать правду. Даже если она отстойная. Даже если она больше не обо мне. Например, то, что обе Эрин были наполовину сестрами.
        Его подбородок почти коснулся груди, когда он посмотрел на меня:
        - Ты и об этом знаешь?
        - Я прочитала все. Я знаю все.
        Он задумался о чем-то на мгновение, качая головой в страхе:
        - Страшно подумать, что бы произошло, если бы они как-то узнали это без аварии.
        - Я не хочу об этом думать. Я бы сошла с ума, если бы постоянно думала "а что если…", когда они уже итак смирились со всем, что произошло. Я просто хочу знать всю правду о том, что произошло, Уэстон. Если я буду знать, я буду чувствовать, что мы можем двигаться вперед.
        - Даже мы? - спросил он.
        Я пожала плечами с небольшой улыбкой. Мои глаза привыкли к темноте, так что я могла видеть, как мысли крутятся у него в глазах.
        - Хорошо, вот вся правда: я был помешан на плане быть с тобой со средней школы, - сказал он. - Это был наш последний год. У меня оставалось мало времени, и я был в отчаянии. Ты думаешь, Сонни была достаточно умна, чтобы придумать этот план самостоятельно? Кто, ты думаешь, натолкнул ее извращенный мозг на это?
        - Так, унизить меня на выпускном было твоей идеей? - спросила я, стараясь говорить спокойным голосом.
        Он нахмурился, разочарованный, что я пришла к такому выводу:
        - Нет, конечно, нет. Я играл на их ревности. Я ссорился с Олди по поводу этого. Я был уверен, что она ловит мои взгляды на тебе. Однажды ночью у нас была серьезная ссора. Она сказала, что ты никогда не будешь со мной, потому что не станешь переходить ей дорогу. Тогда-то ко мне и пришла эта мысль. Так что, в следующий раз, когда они заговорили с тобой - что было очень часто - я подразнил их. Я сказал, что полностью смогу заставить тебя встречаться со мной, - я подняла бровь. Выражение его лица умоляло меня, дать ему закончить. - Сонни сказала то же самое, что и Олди, что тебе не хватит смелости. Это было все, что мне нужно. Этот один момент. Я поспорил, что смогу убедить тебя пойти со мной на выпускной. После одного обсуждения с Брэди, появился "Кэрри" план. Вот когда они начали уговаривать меня принять участие в этом. Вот когда я сказал да, но для меня это всегда был способ быть ближе к тебе, без издевательств. Только чтобы мы могли наслаждаться этим.
        - А что после выпускного? - спросила я.
        - Я собирался задать тот же вопрос. Что будет после лета? - спросил он, переплетая мои пальцы со своими. - Я буду ездить в Оклахому каждые выходные, если это будет нужно. Я знаю, у тебя есть эта идея о том, какой будет жизнь после Блэквелла. И ты можешь оставаться такой, какой хотела, когда мы только встретились. Я просто хочу быть вместе с тобой. Я хочу оставить Блэквелл позади, вместе с тобой. Я хочу смотреть, какой ты становишься.
        - Мы разберемся с этим, - сказала я. - Ни один из нас и понятия не имеет, кем хочет быть.
        Он сжал мою руку:
        - Все, что я хочу - это мы вместе.
        Моя нижняя губа задрожала. Я так ужасно к нему относилась, и теперь он на больничной койке, пытаясь все исправить.
        - Ты не должен быть так добр со мной. Я больше не заслуживаю особого отношения с твоей стороны.
        - Ты хоть представляешь, как долго я тебя люблю, Эрин?
        Я улыбнулась, и слезы защипали глаза:
        - Столько же, сколько я люблю тебя.
        Он притянул меня к себе, и я легла рядом с ним на больничной койке, видя силуэты Вероники и Джулианны в дверном проеме. Уэстон обернули обе руки вокруг меня, и сделал глубокий вдох, положив свою голову на мою. Вскоре он расслабился и тихое пищание монитора пришло в равномерный ритм. Вероника обняла Джулианну, и они покинули дверной проем, направляясь вниз по коридору. Я прижалась щекой к груди Уэстона.
        На следующих выходных был выпускной вечер, а еще через две недели церемония выпуска. Единственной вещью, о которой стоило беспокоиться, был мой разговор с Джиной. Все остальное казалось, как чистые пижамы и теплые простыни прямо из сушилки.
        У нас с Уэстоном целое лето впереди, чтобы провести его вместе, перед тем, как мы уедем в колледжи. И в первый раз, он почувствовал себя частью моего начала, а не счастливого конца.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к