Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / ЛМНОПР / Маккензи Мирна: " Маккензи Глаза Цвета Моря " - читать онлайн

Сохранить .
Маккензи Глаза цвета моря Мирна Маккензи

        # Как соблазнить мужчину. Рецепт от Хелены. Смешайте вместе: лунный свет, звездную ночь, ваш самый нежный взгляд, дюжину горячих поцелуев.
        Перемешайте его чувства с чайной ложкой искушения. Доведите его до кипения зажигательным танцем на открытой веранде и мечтательным пожеланием доброй ночи. Отправьте его домой доходить до кондиции.., до тех пор, пока он не скажет: "Я согласен!"
        Глаза цвета моря
        Глава 1
        - Хелена, не заходи туда. Ты можешь застать у него в спальне голую женщину. И даже не одну.
        Раздраженные голоса с протяжным акцентом побережья штата Мэн привлекли внимание Джексона Кастла. Он отодвинул чашку ужасающе невкусного кофе и подошел к открытому окну просторного дачного домика, снятого им накануне. При виде происходящего его глаза стали квадратными от изумления. Рыжеволосую красотку окружили четверо огромных парней со скрещенными на груди руками и нахмуренными лицами. Красавица, опирающаяся о капот автомобиля, снисходительно улыбалась, не видя в этой ситуации ничего угрожающего.
        - Слушайте, ребята, вы прекрасно знаете, что я обожаю вас до смерти, так неужели мне придется в миллионный раз спросить: вы братья мне или сторожа? Тем более что вам вообще не о чем беспокоиться. Мне уже приходилось видеть голых женщин. Я и сама бываю голой время от времени.
        - Ты прекрасно понимаешь, что мы имеем в виду, Хелена. Нам не хочется, чтобы ты работала на Джексона Кастла. Тем более в этом уединенном доме.
        Джексон изогнул бровь, догадавшись, кто эта девушка. По-видимому, Хелена Остин, его новая повариха и домработница. Значит, ее братья не хотят, чтобы она работала на него?
        - Я знаю, Билл, - ответила девушка с грустью и нежностью в голосе. - И понимаю, в чем причина. Вы наслушались сплетен о том, что мистер Кастл меняет женщин как перчатки.
        Один из братьев фыркнул.
        - Кого волнуют сплетни? Вчера я видел Кастла в городе. Я знаю, на кого он похож, знаю его репутацию. Даже если забыть обо всех этих местных пересудах, зачем, черт побери, он один снял дом с восемью спальнями? Для чего ему, по-твоему, столько кроватей?
        Красотка очаровательно улыбнулась.
        - Чтобы спать, Хэнк.
        - Чтобы спать с разными женщинами. А может, и с тобой. Ему виднее, заявил парень, стоящий рядом с Хэнком.
        - Томас, не дури, - протянула она, поморщившись. - Ты только посмотри на меня.
        Один из парней шагнул в сторону, и теперь Джексон смог увидеть ее целиком. У него отвисла челюсть.
        - Она же беременная, - прошептал он. - И не просто беременная, а, считай, на сносях.
        - Это неважно, - возразил Томас.
        - Прости, парень, но боюсь, ты сильно ошибаешься, - вполголоса пробормотал Джексон. Если эта девушка та, о которой он подумал, ее интересное положение очень и очень важно, и, возможно, ему придется даже ее уволить. Она красива, а красота никогда не бывает лишней. Но беременность?..
        Ему уже приходилось иметь дело с беременными женщинами. И приятного в этих воспоминаниях мало - начиная с его матери, родившей нежеланного ребенка прямо на темной, холодной и грязной улице, и заканчивая женой, "залетевшей" от другого мужчины. Нет, такие истории ему ни к чему.
        И все же Джексон питал некоторую слабость к женщинам, переживающим этот особенный и трудный период своей жизни, и понимал, что эти перестраховщики совершенно забыли о том, что их беременная сестра нуждается в особой заботе.
        Не стоит ей так долго стоять на солнце.
        Джексон распахнул дверь, вышел на крыльцо и спустился по лестнице к Остинам.
        Его не волновало, что он выглядел как после бурно проведенной ночи. Прорабатывая детали нового проекта, он засиделся допоздна, и теперь его темные волосы были взъерошены, рубашка расстегнута, а лицо покрыто щетиной. Короче, он был больше похож на уличного головореза, которым и был когда-то, чем на миллиардера. Но это и к лучшему. Сейчас ему нужно выглядеть более внушительно, а при таком росте это совсем нетрудно.
        Джексон кашлянул.
        - Чем обязан, джентльмены? - спросил он, уставившись своими серыми глазами на выстроившихся перед ним громил.
        Парень, стоящий ближе всех к красавице, нахмурился и выпятил грудь.
        - Ничем. Мы уже уходим, - сказал он. - Идем, Хелена.
        Но девушка покачала головой. Она вежливо улыбнулась Джексону, шагнула вперед и остановилась прямо перед ним. Джексон заметил, что глаза у нее аквамариновые, как чистая морская вода на глубине.
        - Доброе утро. Должно быть, вы мистер Каста. Надеюсь, мы вас не разбудили. Вы, наверное, уже догадались, что я Хелена Остин, ваша новая повариха и домработница, так что, если не возражаете, я готова заняться делом.
        Джексон начал понимать, почему братья так о ней пекутся. Ее глаза были словно распахнутые окна, бездонные и манящие. Ее голос, низкий и мелодичный, проникал в самую душу и.., пьянил. Джексону пришлось напомнить себе, что в ее предложении нет ничего личного.
        Хелена заговорщицки улыбнулась и искоса взглянула на братьев.
        - Мои братья всего лишь пришли пожелать мне удачи. Правда ведь?
        - Хелена, - ворчливо произнес Томас, и девушка посмотрела на него с осуждением.
        - Пожалуйста, - взмолилась она. - Это моя работа.
        Слово "работа" прозвучало в ее устах так веско, словно она хотела сказать "моя жизнь". Но возможно, Джексону это всего лишь показалось. Для него работа давно уже стала смыслом жизни. И его такое положение вещей вполне устраивало.
        - Доброе утро, мисс Остин, - сказал Джексон, не замечая гневных взглядов ее братьев. Наверное, они обрадуются, когда узнают, что он на их стороне. Красотка, конечно, очаровательна: ее голос сведет с ума любого мужчину, а длинные золотисто-рыжие волосы наводят на мысли о леди Годиве, скачущей верхом обнаженной и укрытой лишь пелериной из собственных локонов, таких же, как у Хелены. Она слишком хороша для прислуги, которой предстоит находиться в его доме целыми днями. Хелена Остин пробуждает в нем мечты о страстных поцелуях, и ничего хорошего в этом нет. Он не из тех мужчин, которые способны на длительные отношения, а беременным женщинам не нужны мимолетные связи.
        - Мне не терпится приступить к работе, - с веселым энтузиазмом заявила девушка.
        Джексон не мог не улыбнуться в ответ. Он сам не ожидал, что сумеет улыбнуться на глазах у этих разъяренных великанов. Рядом с ними Хелена казалась миниатюрной, а беременность придавала ее облику еще большую хрупкость. Но ее взгляд был полон решимости, словно у маленькой девочки, заявляющей, будто под ее кроватью нет никаких чудовищ, хотя любой шестилетний ребенок убежден в их существовании.
        Джексону приходилось иметь дело с чудовищами. Он боролся с ними до последнего и поэтому не мог не проникнуться сочувствием к этой девушке.
        Его ответная улыбка воодушевила Хелену.
        - Вообще-то они не кусаются, - призналась она. -Просто они слегка на взводе, потому что вчера ночью заигрались в покер. К тому же их вечно раздражает мое упрямство.
        - Упрямство, значит, раздражает? - прорычал Хэнк. - Хелена, нам действительно нужно поговорить. Детка, может, ты забыла, что сегодня мы собирались вместе пообедать?
        Девушка недоверчиво захлопала аквамариновыми, как море, глазами.
        - От вранья нос вытягивается. Сегодня же попрошу Аннетт, чтобы она его тебе измерила, Хэнк, - пообещала она. - Но я с удовольствием с тобой пообедаю. Может, на следующей неделе?
        Его брови сдвинулись. Глаза налились кровью.
        - Ты совершаешь ошибку, Хелена, - неожиданно произнес он. - Я не хочу, чтобы ты снова сглупила.
        Я не хочу, чтобы ты снова сделала то, о чем потом пожалеешь.
        Взгляд Хэнка упал на ее округлившийся живот. Она шумно выдохнула и вскинула голову. Внезапно на лице ее брата появилось виноватое выражение.
        - Я.., черт, извини. Я не хотел тебя обидеть. Она прикусила нижнюю губу и кивнула:
        - Знаю.
        Джексон, ощутивший, как в его душе растет восхищение, и все сильнее раздражающийся из-за глупого поведения братьев Хелены, шагнул вперед. Он понятия не имел об обстоятельствах, связанных с ее беременностью, но понимал, что эта нелепая разборка оскорбительна для нее. Такие разговоры не должны вестись на людях. А что касается остального, может, он и передумает насчет ее увольнения, но уж точно не собирается давать ей расчет на глазах у целой толпы, даже если это толпа ее родственников. Такие вещи нужно делать как следует. Наедине.
        И в нормальных условиях.
        Он взглянул на братьев.
        - Ваша сестра устала стоять. Простите, что прерываю вашу занимательную беседу, но нам с мисс Остин надо кое-что обсудить. Я бы предпочел сделать это в помещении, а не на солнце, - сказал Джексон, решительно прервав тишину, и начал застегивать рубашку, начиная с манжет. Он стоял выпрямившись во весь рост, с царственной осанкой, которую приобрел еще в те времена, когда его подобрали на улице этого городка и дали ему шанс выжить. Джексон подозревал, что именно эта поза и принесла ему удачу. - С вашего позволения, - обратился он к братьям. - Мисс Остин? - Он подал руку девушке.
        Она смущенно пожала плечами, взглянув на братьев, затем положила узкую ладонь на рукав Джексона. Ее пальцы казались обжигающе горячими сквозь мягкую хлопчатобумажную ткань. У Джексона сложилось впечатление, что он слишком хорошо понимает беспокойство ее братьев. Мужчин небось тянет к ней как магнитом.
        Но он не собирается терять голову.
        - Мы поговорим позже, - пообещала она своим братьям.
        - Вот именно, - пригрозил Билл в ответ. - Конечно, поговорим.
        Хелена отвернулась от них и улыбнулась Джексону.
        Он подумал, что в этот миг распустились еще несколько весенних цветков. Такую силу имела ее улыбка.
        Джексон провел Хелену по ступеням и деревянным половицам крыльца, открыл дверь и впустил девушку в просторную бело-голубую кухню.
        - Садитесь, пожалуйста, - сказал он, указав жестом на стул.
        - Благодарю. - Усевшись, она осмотрела помещение, задержав взгляд на блестящей поверхности кухонного стола и мозаичной панели, за которой скрывался встроенный холодильник. - Мне очень неловко, что так получилось.
        - Нет проблем.
        - Мои братья всегда были перестраховщиками, но на этот раз они перешли все границы.
        - Они заботятся о вас. Хелена вскинула брови.
        - Да, но у них нет никаких причин для беспокойства. Я ведь пришла сюда, чтобы готовить.
        Она пристально взглянула на Джексона, по-видимому опасаясь, что его могли заинтересовать намеки, прозвучавшие во время спора.
        Джексон посмотрел на кофейник с мутной бурдой, которую сварил сам.
        - Мне очень нужна повариха, - признался он. Хелена перехватила его взгляд и рассмеялась.
        - Что ж, у вас есть все необходимое, чтобы готовить отличную еду, мистер Каста. - Она вскочила, пренебрегая усилиями, которые приложил Джексон, чтобы ее усадить. Девушка обошла кухню, с почти сладострастным вниманием изучая обстановку, коснулась пальцами гладкой столешницы, вдохнула запах деревянных шкафчиков и погладила холодильник.
        Она вздохнула.
        - Такая красота! Это мечта любого повара, мистер Каста. Не уверена, что вы способны это оценить, но для меня ваша кухня похожа на страну чудес. Все это золотистое дерево и стекло... И у вас потрясающая оснастка. Девушка взглянула на него с мечтательным видом.
        Джексон еле сдержал усмешку, догадавшись, что под "оснасткой" подразумевается первоклассная кофеварка, на которую смотрела Хелена. И все же упоминание о чудесах, как ни странно, вполне соответствовало моменту, поскольку губы Хелены Остин казались ему похожими на розовые леденцы, которые так и хочется попробовать на вкус и насладиться их медовой сладостью.
        Джексон с глубоким вздохом напомнил себе, что у них чисто деловые отношения и что губы Хелены Остин для него запретный плод. Он никогда не брал на работу женщин, к которым чувствовал влечение. Слишком велика вероятность осложнений. А если эта желанная женщина еще и беременна, она лишь может послужить напоминанием о тех временах, которые Джексон предпочитал забыть. Но все же у него имелся огромный опыт общения с наемными работниками. Сказать этой девушке, что она ему не подходит, - все равно что вышвырнуть ее за порог. Это очень тонкий момент, тем более что она проявила такой интерес к его "оснастке".
        - Я рад, что вам нравится, - сказал он, тщательно следя за своим тоном.
        Хелена склонила голову, соглашаясь с его замечанием.
        - Трудно представить себе, что вы не могли найти человека для работы на такой замечательной кухне. Эйб Ховард из агентства по трудоустройству сказал, что вы неожиданно остались без повара. Наверное, вам было очень тяжело, - произнесла красавица с медовыми волосами. На мгновение ее понимающий взгляд и сочувственный голос затронули какую-то струнку в душе Джексона, и он пожалел, что придется ее уволить, когда ей так хочется работать здесь.
        - Мисс Остин... - начал он.
        - Хелена, - поправила его девушка. - Простите. Я не подумала. Еще очень рано. Наверное, вы не успели позавтракать. Если нет, не беспокойтесь. Я сейчас же надену фартук и начну.
        Джексон изогнул бровь, уставившись на губы девушки, закончившей свою маленькую речь. Он гордился способностью сохранять самообладание в любых ситуациях, но не мог понять, почему словосочетание "надену фартук" кажется ему таким эротичным. Быть может, все дело в том, что сейчас раннее утро и он вылез из-под одеяла и натянул штаны меньше получаса назад. И вот красивая женщина низким, чувственным голосом, который и звучать-то должен исключительно за закрытыми дверями спальни, говорит, что собирается надеть фартук и приготовить ему завтрак. Эти мысли, непонятно откуда взявшиеся, заставили Джексона нахмуриться. Голос Хелены Остин и ее наряды совершенно его не касаются, тем более что здесь она не задержится. Должно быть, он не очень точно выразился, когда излагал Эйбу свои требования.
        - Я рад, что ты освоилась так быстро, Хелена, сказал он, автоматически перейдя на "начальственный" тон, который помог ему подняться с задворок Сент-Луиса к вершине успеха. - Но хотя я действительно неожиданно остался без повара, мне следовало объяснить Эйбу, что не каждый человек подойдет для такой работы. Ты.., извини меня, но ты же беременна.
        Она с улыбкой изогнула бровь.
        - Вы очень наблюдательны, мистер Кастл. Джексон не удержался от улыбки. Она не просто беременна. Она круглая, как воздушный шарик, и готова вот-вот родить. Чтобы не заметить этого, надо быть совсем слепым.
        - Возможно, но у тебя очень большой срок, Хелена.
        - Так вас именно это не устраивает?
        Совершенно не устраивает.
        Но не зря же ему приходилось иметь дело с наемными работниками на протяжении многих лет. Он знал, в каких случаях имеет законное право уволить своего служащего. Но даже если забыть о законодательстве, нельзя выгонять компетентного работника по собственной прихоти.
        Если только этот работник не собирается подавать вам кофе в постель.
        Джексон пообещал себе проявить как можно больше вежливости и такта при этом неприятном разговоре.
        Хелена слегка наклонилась вперед, дожидаясь ответа, и Джексон уловил едва заметный аромат лимона. Внезапно он представил себе, как она наносит духи, как ее пальцы касаются шеи в том месте, где бьется пульс, скользят по тонкой коже запястий и ныряют в глубокую ложбинку между грудей. А еще он представил, как прыгает вниз с крыши небоскреба. В прыжке ничего страшного нет. Проблема в том, чтобы удачно приземлиться.
        Джексон заставил себя забыть о запахе Хелены Остин. Что-то он сегодня утром какой-то сексуально озабоченный. Он нормальный мужчина и никогда раньше не пытался мысленно раздевать своих подчиненных. Это недопустимо.
        - Мистер Кастл? - окликнула его Хелена, и он заметил неуверенность в ее глазах. - Вас это не устраивает?
        "Думай быстрее, Кастл", - приказал себе Джексон, успев заметить, что на ее левой руке нет кольца. В принципе у него не было особых причин для отказа. Лишь вынесенное из собственного опыта убеждение, что бесчувственным мужчинам лучше держаться подальше от слишком ранимых женщин. А Джексон не мог представить себе более уязвимую женщину, чем мать-одиночка.
        - Я собирался как следует развлечься в Бухте Слоана. И привез с собой своего повара и домоправителя. Генри очень крупный мужчина. Он может таскать тяжелые подносы, передвигать мебель и очень много времени проводить на ногах, когда это необходимо. К несчастью, вчера он сломал руку, лазая по горам, и его отправили домой, в Бостон.
        - Да, я знаю, - сказала Хелена. - Надеюсь, с ним все будет в порядке. Он сможет готовить?
        - Конечно. - Джексона рассмешил ее вопрос. -Значит, Эйб рассказал тебе о Генри? Она покачала головой.
        - Я слышала сплетни.
        Джексон удивленно изогнул бровь, и девушка пожала плечами.
        - Может, Бухта Слоана и курортный город, где принимают богатых туристов, но все же она остается маленьким городком. Любая новость распространяется здесь мгновенно. Тут почти не бывает секретов.
        Это ужасно, думал Джексон, ведь у него есть один секрет, который не следовало предавать огласке. По крайней мере пока.
        - Я пытаюсь объяснить тебе, Хелена, что на самом деле ищу человека, способного много работать физически. - Это правда, хотя причина его отказа заключалась совсем в другом. Но не мог же он признаться, что его слишком влечет к ней.
        Хелена сочувственно взглянула на него своими огромными аквамариновыми глазами и покачала головой.
        - Не надо меня недооценивать, мистер Кастл. Я способна на такие дела, что вы и не поверите. Но, главное, я должна честно вам признаться, что у вас нет выбора. Это - побережье Мэна в конце июня. Туристский сезон уже начался. Хороших работников днем с огнем не найдешь. А нанять хорошего повара и вовсе невозможно.
        Сознавала она это или нет, но ее ладонь скользнула по животу, словно защищая ребенка от отказа. Джексону стало стыдно. Он был совсем мальчишкой в те времена, когда ему приходилось бояться голода и безденежья, но никогда не забывал своего страха.
        - Я уверен, что Эйб найдет для тебя работу, мягко сказал он.
        - Вообще-то работа мне не нужна, - столь же мягко ответила Хелена.
        - Но тогда...
        - Почему я здесь? - подсказала она, и ее сине-зеленые глаза весело заблестели.
        Джексон попытался представить, каким бывает взгляд этих глаз, когда она ложится в постель с мужчиной.
        Но ему это узнать не суждено.
        Он попытался сосредоточиться на теме разговора.
        - Да, почему ты здесь? - Джексон неожиданно обнаружил, что его голос более низкий и глубокий, чем обычно.
        Хелена вздохнула.
        - Ну что я могу сказать? - Она развела руками. Эйб - мой старинный друг. Он искал работника для вас, а я была совершенно свободна, когда он обратился ко мне сегодня утром. К тому же он знает, что я без ума от вашей кухни.
        Джексон с усмешкой покачал головой.
        - Ах да, моя "оснастка". Ты.., без ума от моей кухни.
        Хелена энергично кивнула.
        - Я работала здесь три года назад, когда дом принадлежал Гамильтонам. Они занимались ремонтом и позволили мне оборудовать кухню моей мечты. К несчастью, зимой мистер Гамильтон умер. С тех пор дом пустовал, и только этим летом миссис Гамильтон решила его сдать.
        - Значит, тебя привлекает моя кухня? Мой мусоросборник? Мой холодильник?
        - Гм.., и этот потрясающий блендер, - согласилась она. - Но еще сильнее я хочу набраться опыта. На самом деле деньги мне не нужны. Страховки моего мужа оказалось достаточно, чтобы обеспечить меня после его гибели, а кроме того, я составляю рецепты и пишу поваренные книги с тех пор, как впервые дотянулась до плиты. Это не просто способ заработать на жизнь. Это моя страсть и возможность распространять свои рецепты среди огромного количества людей. Эйб сказал, что вы собираетесь устроить большое торжество, а здесь это не практикуется даже среди богачей. Люди приезжают сюда, чтобы отдохнуть от дел и развлечений, так что вы для меня просто находка, поскольку книга, которую я сейчас пишу, как раз посвящена вечеринкам.
        Джексон попытался сдержать улыбку.
        - Правда?
        - Просто находка, - повторила Хелена. Он вздохнул.
        - Еще есть причины, по которым я должен тебя нанять?
        Девушка взглянула на него огромными невинными глазами.
        - Да, конечно.
        - Можно поточнее?
        Она пожала хрупкими плечами.
        - Что ж, я - одна из лучших. Джексон решил, что Хелена имеет в виду приготовление пищи. О чем еще она может говорить?
        - К тому же я отдаю двадцать процентов от своих гонораров городской детской больнице. Если вы поможете мне быстрее закончить книгу, это будет благое дело.
        - С чего ты взяла, что я занимаюсь благотворительностью? - Никто не знает о цели его приезда. Он уверен в этом. И желательно, чтобы так все и оставалось.
        Хелена выглядела слегка разочарованной.
        - Я знаю, что вы очень занятой человек, мистер Каста, но разве вам не хватает времени даже на то, чтобы смотреть телевизор? Около месяца назад вас показывали в передаче "Самые богатые холостяки мира". Ведущий упомянул, что вы жертвуете деньги приютам для домашних животных.
        Джексон похолодел.
        - Самые богатые холостяки...
        Кажется, он припоминал, что его должны были показывать по национальному телевидению, но на это время у него была назначена встреча с одним из постоянных клиентов. Джексон поставлял богачам игрушки, драгоценные безделушки и произведения искусства на протяжении долгих лет. Это занятие принесло ему миллионы, а тот клиент был одним из самых уважаемых. Телепередача казалась гораздо менее важной.
        Теперь это важно, но лишь потому, что красивая мисс Остин залилась густым румянцем, творящим чудеса с ее сливочной кожей. Она беременна и оказалась совсем одна в тот период жизни, когда, наверное, ни одна женщина не захотела бы остаться одинокой. Она носит чужого ребенка. Внезапно перед мысленным взором Джексона возникли его бывшая жена и бывший сослуживец. Он выбросил это воспоминание из головы.
        - Вы так произнесли "богатые холостяки", как будто я только этого и ищу, мистер Кастл, - неожиданно сказала Хелена. - Поверьте мне, это совершенно не так. Может, это звучит грубо, но меня не интересуете ни вы, ни какой-либо другой холостяк. Один раз я уже была замужем и повторять не собираюсь. Все, что я хочу, - это готовить и выполнять свои обязанности домработницы. Если вы наймете меня, обещаю предлагать вам лишь самые вкусные свои блюда, и ничего больше. Вы не дождетесь от меня ни единого страстного взгляда, если только не покажете мне какой-нибудь новый рецепт.
        Этим Хелена и вовсе его добила. Она не нуждается в работе, и теперь, после несчастного случая с Генри, Джексон начал понимать, что ему будет очень трудно найти замену. Эйб утверждал, что у Хелены отличный послужной список и что она может представить кучу рекомендаций.
        Это он, Джексон Кастл, в отчаянии, а не стоящая перед ним девушка. Он привык подавлять людей своей внушительной фигурой, ростом и взглядом серых глаз. А теперь беспомощно глазеет на девушку, с таким жизнерадостным видом предлагающую свою помощь.
        Джексон попытался изобразить беззаботную улыбку.
        - Думаешь, я в безвыходном положении?
        - Если только вы хотите есть.
        - Обычно это случается несколько раз на дню.
        - И если хотите угощать своих гостей.
        - Обычно гости обижаются, если их потчуют одной водой и обещаниями.
        - Все ясно. Моя беременность - не проблема, мистер Кастл, - заверила его Хелена. - Я знаю, как заставить людей помочь мне, если будет нужно. Я не собираюсь рисковать здоровьем своего ребенка. Обещаю, что вам не придется судиться со мной, если вы этого боитесь.
        - Нет, и прошу прощения, если произвел такое впечатление. Я должен поблагодарить Эйба за то, что он прислал тебя ко мне.
        - Значит, я вам подхожу?
        - Я в восторге, Хелена! - воскликнул Джексон.
        - Вы хорошо умеете обманывать, мистер Кастл, но я не в обиде.
        Джексон готов был поклясться, что фраза "Меня и раньше обманывали" уже повисла в воздухе, а рука Хелены вновь потянулась к животу. Ему захотелось стереть напряженное выражение с ее лица.
        - Тогда добро пожаловать в мой дом, - сказал он, протягивая ладонь. Я пробуду в городе около трех недель. Тебя это устроит? - Есть ли у нее эти три недели, или она родит раньше?
        Хелена улыбнулась и пожала ему руку.
        - Замечательно. Я очень постараюсь не разродиться во время вечеринки и сделаю все, чтобы угодить вашим гостям, мистер Кастл, - пообещала она. - Вы будете удивлены.
        Джексон предпочел бы обойтись без этого. Пока ему вполне достаточно удивления от знакомства с Хеленой. Теперь он вспоминал прикосновение ее маленькой, гладкой ладони к его коже. И ему хотелось дотронуться до нее еще раз.
        Будет чертовски трудно скрывать свое влечение к ней.
        Хелена ясно выразилась на этот счет. Вряд ли ей понравится, если Джексон станет трогать ее постоянно. Это не входит в круг ее служебных обязанностей.
        Но он не может не думать об этом.


        Глава 2
        - Наконец-то я увидела этого Джексона Кастла, на которого ты работаешь. Отличные плечи. Отличная грудь. Отличное все. Он испортит тебе жизнь, Хелена.
        Хелена отвела взгляд от корзинки с покупками и посмотрела в глаза Альмы Фрост. Альма, хозяйка местного фруктового магазина, вышла из помещения к стоящему на улице прилавку, чтобы поболтать с подругой.
        Хелена натянуто улыбнулась.
        - Ты бредишь, Альма. Грудь Джексона Кастла меня совершенно не волнует.
        - Значит, ты умерла и мне об этом не сказала. Если ты беременная, из этого вовсе не следует, что ты перестала быть женщиной. Этот мужчина создан для любви.
        Хелена с напускным равнодушием пожала плечами.
        - Ну хорошо, допустим, он красавец. Тут я с тобой не спорю. - И спорить нечего. Глупо даже пытаться одурачить Альму. Она видит людей насквозь. Но Хелена вовсе не была уверена, что хочет разобраться в своих чувствах к Джексону Кастлу, а тем более делиться ими с лучшей подругой. Этот мужчина потрясающе красив, и в нем есть что-то очень привлекательное. Глядя сегодня утром в его стальные глаза, Хелена почувствовала, что растворяется в его взгляде. Он так смотрел на нее из-под длинных черных ресниц, словно знал о ее кружевной комбинации под платьем и о родинке на ее правой груди. От такого мужчины лучше держаться подальше. И изображать ледяное равнодушие, даже когда от одной только мысли о нем ее бросает в жар.
        - Трудно поверить, что столь приятный с виду мужчина мог устроить в городе такой переполох.
        Это замечание привлекло внимание Хелены. Она перестала выбирать фрукты и уставилась на Альму.
        - О чем ты говоришь?
        Теперь уже Альма пожала плечами.
        - Ты, наверное, слышала, что он задумал устроить какое-то сборище в парке через три недели. Какую-то гигантскую тусовку в честь покойного Оливера Дэвиса, который заезжал сюда время от времени в последние двадцать лет. Похоже, у этого Оливера была куча знакомых и все они решили потусоваться. В городе и соседних городках острова и материка дикий наплыв туристов, неожиданно пожелавших снять здесь жилье.
        - Люди всегда пытаются снять тут жилье в разгар лета.
        - Но не в таком количестве. Теперь здесь хоть пруд пруди всяких миллионеров, и среди них, как я слышала, попадаются довольно неприятные личности. Но это еще не все. Твой мистер Кастл не просто вознамерился устроить самый большой пикничок в истории города. Он шастает по округе и задает вопросы. Я не имею в виду вопросы о том, сколько стоит килограмм черники. Он сует нос в личные дела местных. И это очень необычно для чужака.
        Хелена положила еще одно яблоко в полупустую корзину. Она понимала, о чем идет речь. По крайней мере еще трое людей заговаривали с ней о Джексоне. Любопытство, конечно, не порок, но обычно отдыхающие в Бухте Слоана богачи местных жителей в упор не замечают. А если и замечают, то воспринимают как часть окружающей обстановки - вроде чаек, скал у берега или волн, разбивающихся о пирс.
        - Может, он пишет книгу или пытается привлечь внимание к своей вечеринке? - предположила Хелена.
        - Думаешь? - переспросила Альма, поправив прическу.
        Хелена не удержалась от улыбки.
        - Хочешь, чтобы я зажала его где-нибудь в уголке и выпытала все секреты?
        - Ага, а если ты его еще и разденешь, то дай мне посмотреть.
        - Альма... - возмутилась Хелена.
        - Ой, да ладно тебе. Мне просто хочется узнать, почему он задает такие вопросы, которые обычно не волнуют чужаков.
        - Может, природное любопытство. - Но на самом деле Хелена так не считала. Джексон был добр к ней, но на сближение не шел. Он вел себя как человек, держащий свои мысли при себе и ожидающий такого же поведения от окружающих. Хелена понятия не имела, в чем дело. Честно говоря, братья были правы, когда утверждали, что она совсем не знает мужчин и это незнание частенько завлекает ее в беду. Ярким примером тому было ее замужество.
        После нескольких ошибок Хелена решила покончить с любовными похождениями и вышла замуж за своего давнишнего приятеля. Поскольку они с Питером не любили друг друга и не питали никаких иллюзий, этот шаг показался ей очень разумным. Хелена набиралась опыта в области кулинарии и помогала мужу в его бизнесе. Ужины, которые она устраивала, привлекали клиентов.., пока в один прекрасный день ее благоверный не влюбился. Ей следовало отпустить его, дать ему возможность обрести счастье, но она цеплялась за него, потому что уже успела забеременеть. Через два месяца Питер утонул, и было поздно что-то менять.
        Да, ей давно пора завязать с необдуманными поступками и научиться сдерживать свое собственное любопытство. Теперь Хелена не позволяла себе даже задуматься, почему губы Джексона кажутся ей такими очаровательными.
        - Хелена?.. - Альма помахала рукой перед ее глазами.
        Девушка вздрогнула, едва не рассыпав яблоки, и торопливо улыбнулась подруге.
        - Думаю, Джексон задает вопросы потому, что это нужно ему для бизнеса, - сказала она, собравшись с мыслями.
        Альма не ответила. В ее взгляде появилось какое-то беспокойство. Она протянула руку, словно пытаясь остановить Хелену, но та лишь покачала головой.
        - Верь или не верь, но я так считаю, - продолжила Хелена. - В конце концов, он сколотил состояние, поставляя богачам и знаменитостям всякие безделушки, игрушки и украшения для их особняков, а здесь есть множество искусных мастеров. Наверное, он расспрашивает людей везде, куда попадает. Как иначе ему отыскать все эти сокровища? А может, он решил присмотреться к местным умельцам, пока готовится к торжеству. Я точно не знаю, но, если тебе интересно, могу спросить у Джексона.
        - Что спросить?
        Хелена никак не ожидала услышать здесь этот низкий мужской голос. Она испуганно оглянулась и, потеряв равновесие, врезалась в Джексона.
        Он поддержал ее, и девушка ахнула, почувствовав прикосновение его пальцев. Время замерло. Голос отказывался ей служить. В течение четырех безумных секунд она стояла в его объятиях, уткнувшись лицом в его грудь, и не хотела ничего другого.
        "О нет, Господи, не позволяй этому мужчине догадаться о моих мыслях". После телепередачи Джексону, наверное, прохода не дают женщины, желающие стать следующей миссис Кастл. Но она не из их числа. Хелена никогда не искала себе покровителя. Напротив, это она была лидером, тащила все на себе и оказывала поддержку.
        - Прости. Мне так неловко, - с глубоким вздохом выдавила она.
        - Не надо извиняться, но, между прочим, тебе нельзя носить такие тяжести. Дай мне, - велел Джексон, разжав ее руку и выхватив корзину.
        Хелена попыталась ее отнять.
        - Ой, нет, я же работаю на тебя. А значит, это я должна нести, а не ты. К тому же это очень легкая корзина. В ней почти ничего нет. Ее и муравей дотащит.
        Джексон сердито уставился на нее.
        - Но ты женщина. Беременная женщина. Позволь мне. - Он говорил низким, чувственным шепотом. А поскольку его голос навевал мысли о постели, Хелена беспрекословно подчинилась. - Что ты хотела у меня спросить?
        Девушка задрожала, чувствуя прикосновение его ладони к ее коже. Внутри тела нарастало какое-то совершенно безумное ощущение.
        Наконец-то Джексон догадался ее отпустить. В его глазах отразилось смущение.
        - Альму интересуют твои намерения, - сказала Хелена.
        Джексон уставился на нее.
        - Мои.., намерения?
        Хелена медленно кивнула, стараясь не отводить взгляда от его чарующих глаз.
        - Да. Ты богатый мужчина. Ты на короткой ноге со всякими знаменитостями. Вряд ли тебя интересуют люди, живущие в маленьких американских городках, но...
        Теперь он смотрел на нее еще пристальнее, взгляд его стальных глаз стал еще напряженнее, словно ее слова имели для него первостепенное значение.
        - Да? - произнес он своим бархатным голосом. Хелена кашлянула. Хотя все ее тело горело как в огне, она так и не отвела взгляд.
        - Ты чересчур интересуешься всем, что происходит в Бухте Слоана.
        Джексон выгнул бровь.
        - Это кому-то мешает?
        - Конечно, нет. Людям льстит твое внимание. Просто они удивляются, что такой человек, как ты, интересуется их повседневной жизнью. Для мужчины, который отдыхал в самых экзотических местах, с самыми экзотическими.., людьми, - она чуть было не сказала "женщинами", - мы должны казаться простыми, как сливочное мороженое.
        На его чувственных губах заиграла улыбка.
        - В мороженом нет ничего плохого, Хелена.
        - Но оно не возбуждает. Джексон усмехнулся.
        - Ты слишком часто смотришь телевизор. Думаешь, я настолько ограниченный человек, что ищу лишь острых ощущений?
        Хелена считала его опасным и очень непростым человеком. Когда его взгляд ненадолго задержался на ее губах, она почувствовала, что вот-вот грохнется в обморок.
        - Значит, острых ощущений ты не ищешь? - выдавила она.
        Джексон медленно покачал головой.
        - Меня привели сюда несколько причин, но только не поиски приключений. Полгода назад я потерял старого друга, который время от времени отдыхал здесь. Оливер Дэвис занимался благотворительностью. Мы познакомились в Бухте Слоана. Вот я и решил почтить его память в городе, где состоялась наша первая встреча.
        В голосе Джексона появилась теплота, когда он заговорил о старом друге. Он так пристально глядел в глаза Хелены, словно видел в них картины своего прошлого.
        - Наверное, это был удивительный человек, - заметила Альма, и Хелена вздрогнула от неожиданности. Она почти забыла о том, что стоит вместе с Джексоном посреди улицы и что Альма тоже участвует в разговоре.
        Джексон перевел дыхание, расправил плечи и шагнул назад. Хелена решила, что он тоже забыл.
        - Да, - согласился Джексон, повернувшись к Альме. Он улыбнулся и пожал ей руку, бросив взгляд на бирку с ее фамилией. - Мисс Фрост? Вы та самая легендарная женщина, которая три раза подряд получала первый приз на местной ярмарке за лучшее фруктовое желе?
        Альма расхохоталась.
        - Мистер Каста, сплетни меня не волнуют. Лично я считаю вас хорошим человеком. Но, честно говоря, своим успехом я обязана Хелене. Она всему меня научила, и выиграла я лишь потому, что она не участвовала в соревнованиях. Хелена вечно подкармливает бродячих собак и помогает людям. А я оказалась в числе тех счастливчиков, кого она поддержала.
        Джексон взглянул на Хелену. Он так пристально изучал ее своими серебристо-серыми глазами, что она покраснела.
        - Значит, Эйб кое-что скрыл от меня. Очень интересно.
        - А еще интереснее то, что сейчас произойдет, хмыкнула Альма. - Братья Хелены не могли не заметить, как вы обнимали ее средь бела дня пару минут назад. - Она кивком указала на братьев Остин, спешащих по улице с очень недовольным видом.
        Хелена застонала и схватила Джексона за руку.
        - Идем.
        Он не сдвинулся с места.
        - Если твоим братьям не терпится побеседовать со мной, мы побеседуем.
        Она взглянула на него с досадой.
        - Мне это не нравится. Вчера они были вежливы, но лишь потому, что ты не притрагивался ко мне. А сейчас они явно на взводе. Они же не знают, что ты всего лишь удержал меня от падения. Братьям вообще свойственно сначала лезть в драку, а потом уже задавать вопросы. Их удивило, что я взялась за эту работу, а после смерти моего мужа они все время достают меня своей опекой.
        - Отлично. Кому же еще тебя опекать? А я не собираюсь прятаться каждый раз, когда они покажутся на горизонте.
        Хелена смерила взглядом массивную фигуру Джексона. Она видела, что Хэнк несся по улице словно разъяренный бык. Остальные братья отстали от него не намного.
        Девушка жалобно посмотрела на Джексона. Он казался таким же решительным, как и ее братья, стоял как вкопанный, и Хелена поняла, что ни за что не сможет сдвинуть его с места. К тому же ему явно приходилось пускать в ход кулаки. По нему заметно. Но девушка не хотела, чтобы из-за нее дрались. Разве мало ее совесть мучила после гибели мужа?
        - Джексон, - обратилась она к нему, - ты не мог бы увести меня отсюда? Я уверена, что ссора может повредить моему ребенку.
        Он шепотом выругался.
        Хелена решила умолчать о том, что ругань ребенку тоже слушать не стоит.
        - Куда? - спросил Джексон.
        - Вон туда. - Она указала на маленькую книжную лавку. - Это магазин моей сестры.
        - Твои братья не смогут туда войти?
        - Они не станут драться перед Лилой. Она хорошая сестра, - пояснила Хелена. Он вопросительно изогнул бровь.
        - Хорошая?
        - Относительно, - призналась Хелена, увлекая его к книжному магазину.
        - Конечно, - со смехом согласился Джексон. -Ведь твоя сестра очень на тебя похожа, - добавил он, когда Лила отворила дверь и жестом пригласила их внутрь.
        Хелена оглянулась через плечо.
        - Все говорят, что мы одинаковые. Мы близнецы.
        Он покачал головой.
        - Вижу, но не скажу, что вы "одинаковые". Есть заметные различия. К примеру, у твоих глаз совершенно другой оттенок.
        Хелена изумленно моргнула. Большинство людей не видели различий, замечая одно лишь сходство. Но сестра ждала, и Хелена вошла в магазин.
        Лила закрыла дверь и прислонилась к косяку.
        - Привет, лапуля. Мистер Каста, - сказала она, протягивая руку, похоже, вы уже знакомы с остальными членами нашей семьи. - Лила широко улыбнулась, наблюдая, как братья неуверенно топчутся перед входом в магазин. - Через минуту они войдут, - пообещала она. - Когда остынут. Это неписаное соглашение, которое мы заключили много лет назад. Я слышала, вы поставили на уши весь клан Остинов.
        - Лила, он ничего не сделал. - Хелена, скрестив руки на груди, начала расхаживать взад и вперед. -Ты веришь?
        Лила смерила взглядом Джексона. На ее губах появилась улыбка. Она подошла к сестре и прошептала ей на ухо:
        - Он похож на мужчину, знающего толк в сексе. Хелена густо покраснела и принялась обмахиваться книгой, снятой с ближайшей полки. Лилина улыбка стала еще шире.
        - Здесь жарко, - пояснила Хелена. Лила знала, что это не так, но из солидарности с сестрой промолчала.
        - Рад познакомиться, мисс Остин, - неожиданно произнес Джексон, повернувшись к Лиле и поставив на пол Хеленину корзину. - Вы не откажетесь присмотреть за Хеленой минуты две? Только не позволяйте ей поднимать тяжелое.
        - Естественно, - согласилась Лила.
        - Куда ты идешь? - спросила Хелена.
        - Поговорить с твоими братьями, конечно.
        - Это опасно.
        Джексон снисходительно улыбнулся. У Хелены сложилось впечатление, что ему приходилось попадать и в более опасные переделки.
        - Ты ведь не покалечишь их, правда?
        - Я стараюсь не калечить родственников моих подчиненных, - сказал он, открывая дверь и выходя на тротуар.
        Через толстое стекло витрины до Хелены доносились отдельные слова.
        - Я восхищаюсь вашей заботливостью, но ради блага Хелены предлагаю вам смириться с тем, что она работает на меня, - заявил он. - Как работодатель, я слежу за ее здоровьем и благополучием. То есть я поддерживаю ее, если она может упасть, я предлагаю ей сесть, если она слишком долго стоит на ногах, я не позволяю ей носить тяжести и не позволю никому, включая ее братьев, причинять излишнее беспокойство ей и ее ребенку.
        К изумлению Хелены, братья выслушали эту речь, не проронив ни слова.
        Молчание длилось еще несколько секунд, затем братья сбились в кучу и принялись что-то тихонечко обсуждать.
        Наконец они повернулись к Джексону.
        - Пока мы согласны с твоими условиями, - сказал Фрэнк. - Но лишь потому, что Хелену очень заботит ее карьера.
        - И мы будем поблизости, - добавил Томас.
        - Ты должен знать, что она не такая женщина, как те, с которыми ты встречался в Париже.
        Услышав слова Билла, Хелена подалась вперед. Ей захотелось узнать, много ли женщин было у Джексона в Париже. Но тот не стал ничего опровергать.
        - И вскоре она снова выйдет замуж, - закончил Хэнк.
        Джексон и бровью не повел, как будто не слышал ее мнения по поводу повторного замужества. Он лишь кивнул в ответ.
        Хелена в ужасе повернулась к сестре.
        - Я хотела сказать тебе, - прошептала Лила, мальчики сегодня заходили сюда. Они решили, что пора тебе прекратить траур по Питеру. Сказали, что после свадьбы Томаса мы последние из семьи Остин остались неустроенными и они собираются выдать нас замуж. Сначала тебя. Потому что ты беременная, сама понимаешь.
        Хелена остолбенела.
        - Я не хочу замуж, Лила.
        - Скажи это мальчикам. У них уже целая очередь потенциальных женихов. Кит Гарлан. Боб Мейсон. Отличные ребята, с их точки зрения.
        Застонав, Хелена вцепилась в Лилину руку.
        - Тем более я не собираюсь выходить за этих так называемых "отличных ребят", которых навязывают мне братья. Наверняка мальчишки составили список моих добродетелей и расписали, какой хорошей я буду помощницей. Но меня уже тошнит от мужчин, которые видели во мне лишь решение своих проблем и не знали, что делать со мной, когда с проблемами было покончено. Боюсь, придется разочаровать наших братьев.
        - Я сказала им то же самое, лапуля, но ты же их знаешь. Конечно.
        - Все равно спасибо, что заступилась за меня. Хелена улыбнулась Лиле. Сестра обняла ее в ответ.
        - Это ты вечно за всех заступаешься, милая. А сейчас наша очередь заботиться о тебе. Думаю, в чем-то я не лучше мальчиков.
        Они дружно повернулись и взглянули на упрямые лица братьев.
        Хелена захихикала.
        - Сомневаюсь. Кстати, если они попытаются и тебе навязать мужа, я помогу тебе отбиться.
        - Совсем как в детстве, - заметила Лила смягчившимся голосом. - Это счастье - иметь такую сестру, как ты. И таких братьев. По крайней мере, мы уверены в их любви к нам.
        "И это правда", - подумала Хелена, глядя на красивое, решительное лицо Джексона, что-то втолковывающего Остинам. В телепередаче упоминали, что у него нет ни братьев, ни сестер. И родителей тоже. Он совершенно одинок.
        "Почти одинок", - решила девушка и, торопливо обняв Лилу, поспешила к двери. Да, Джексон вышел к братьям, чтобы помочь ей, но она привыкла справляться сама.
        Обескураживающая реакция на этого мужчину вынуждала ее держать себя в руках и обуздывать свои порывы. Потому что в чем-то братья правы. Джексон опасен.
        Но не потому, что обнимал ее, как могли вообразить братья.
        Настоящая причина заключается в том, что ее влечет к нему. Он действует на женщин как магнит. Стоит только увидеть его решительный подбородок, и сразу же хочется подойти поближе, прижаться губами к его коже, вдохнуть его запах. А это глупо и недостойно.
        Зато Хелена наконец взглянула правде в глаза. Теперь ей будет легче избавиться от этих чувств.
        - Идем домой, - тихо сказала она. - Наверное, ты проголодался.
        Неудачный выбор слов. На мгновение в его глазах вспыхнула ярость. За две секунды Хелена поняла, что он никому не позволит распоряжаться им. Еще через пару секунд она решила, что ее братья вот-вот полезут в драку.
        - Ей ничто не угрожает, - заверил Джексон Останов. - Но в ближайшие три недели она в моем распоряжении. Понятно?
        Он излучал такую силу и уверенность, что братья так и не решились на него напасть.
        - Ты защитишь ее, - сказал Томас.
        - Естественно, - пообещал Джексон.
        - Ты должен понять, что мы ее братья, - добавил Хэнк.
        - Женщин в таком положении, как у нее, надо беречь, - ответил Джексон.
        - Мы никуда не исчезаем, - предупредил его Фрэнк.
        - Она и сама хочет, чтобы ее родственники были рядом, - согласился Джексон.
        - И мы не шутили насчет замужества, - вмешался Билл.
        Джексон помолчал секунду.
        - Я не ищу жену, если вы на это намекаете, но и не запрещаю своим работникам выходить замуж, тихо сказал он.
        У Хелены возникло очень сильное желание устроить истерику, чего она не позволяла себе с трехлетнего возраста. Вместо этого она решительно растолкала толпу мужчин.
        - Простите, но, что бы вы ни думали, я уже взрослая женщина и способна сама позаботиться о себе, - заявила она.
        Но ни братья, ни Джексон не удостоили ее ответом. Они всего лишь обменялись понимающими взглядами. И разошлись.
        Ее братья казались такими же обеспокоенными. Джексон остался таким же невозмутимым. - Мне это не нравится, - сказала она, когда Джексон взял ее за руку.
        Но правда заключалась в том, что прикосновение его пальцев было бесспорно соблазнительным. И очень ей понравилось.
        Две проблемы терзали ум Джексона, когда он сидел за обеденным столом в гостиной и смотрел на Хелену, снующую по кухне в очаровательном желтом платье.
        Из офиса ему сообщили, что Барретт Ричарде, его главный соперник и бывший любовник его жены, узнал о готовящемся торжестве и собирается приехать в Бухту, чтобы принять участие в вечеринке. Это Джексон еще мог пережить: когда-то он ненавидел Барретта Ричардса, но теперь этот человек вызывал в нем лишь глухое раздражение.
        Гораздо сильнее Джексона волновали возникающие в его голове фантазии, связанные с новой поварихой. Солнечный свет струился по ее волосам, превращая их в жидкое золото.
        Эти странные мысли его и беспокоили. Он не хотел замечать особенности ее внешности. И как нежно выгибается ее длинная шея, и как завязки фартука обхватывают ее фигуру под самой грудью, и как она время от времени проводит рукой по животу, словно поглаживая ребенка. Он старался по возможности избегать ее общества.
        Джексон вспомнил, с какой теплотой отнеслись к ней сегодня друзья и родственники, вспомнил ее красоту и понял, что Хелена Остин проникла в самые дальние и почти неисследованные уголки его души. Еще в раннем детстве он уяснил, что сильные эмоции не могут привести к хорошему. И оставался верен своей теории несмотря ни на что. Теперь, после долгих лет практики, Джексон почти утратил способность чувствовать по-настоящему глубоко. Жена повторяла ему это неоднократно.
        Но все же Хелена вызывала в нем тревогу и беспокойство, и это недопустимо. Возможно, ему стоило бы подыскать для нее другое место работы. Он не хотел обращаться к ней за помощью и еще сильнее запутывать их отношения.
        Но сегодняшний случай в городе кое-чему его научил. Джексон не правильно повел себя и возбудил подозрения, хотя на самом деле стремился завоевать доверие людей. Проблема в том, что ему еще не приходилось заниматься чем-либо подобным. Это выходило за рамки его жизненного опыта, а он относился к тем людям, которые привыкли обращаться за помощью к специалистам. Сейчас как раз такая ситуация.
        В Бухту Слоана Джексона привела очень важная причина. Он приехал попрощаться с человеком, который был невероятно добр к нему и проявил эту доброту самым разумным образом. Целью планируемого торжества было оповестить как можно больше людей, но и это не все. Вторую часть плана следовало держать в тайне. Она включала в себя несколько актов благотворительности в память об Оливере. Требовалось лишь немного тайны и небольшое расследование, чтобы решить, кому вручить пожертвование.
        Но как определить самого нуждающегося и самого достойного?
        Хороший вопрос. Никакая деловая хватка тут не поможет. Джексон уже возбудил подозрения своими расспросами. А замутив воду, он ничего не сможет добиться.
        Нравится ему это или нет, но он должен найти помощника, который бы знал и понимал обитателей этого городка.
        Ясно, кто ему нужен. Хелена. Местная уроженка, добрая душа, подкармливающая бродячих собак.
        Он тоже нуждается в ее помощи, пусть даже при виде этой девушки его ладони становятся влажными, а тело охватывает слишком знакомая боль.
        Придя наконец к этой мысли, Джексон глубоко вздохнул, глядя на Хелену сквозь открытую дверь кухни. Он честно пытался избежать этого решения. Рискованно сближаться с Хеленой. Она слишком остро напоминает ему о том, чего он лишился. И она принадлежит городку, вызывающему в нем смешанные и странные воспоминания, одновременно приятные и причиняющие боль. Надо держаться от нее на расстоянии.
        Но все же...
        Хелена нужна ему. Джексон встал и направился на кухню.
        Девушка умолкла, услышав его шаги, и с улыбкой повернулась к нему. При виде этой улыбки Джексону захотелось подойти к ней еще ближе, а это было бы непростительной ошибкой.
        Он чуть не застонал.
        Но вместо этого лишь улыбнулся в ответ.
        - Ты.., чего-нибудь хочешь от меня? - спросила она.
        Хочет ли он чего-нибудь? Да, но ей вовсе не обязательно знать, что именно, да и сам Джексон не позволял себе задумываться об этом. Он попытался сохранить обычный беззаботный тон.
        - Я хотел бы поговорить с тобой, - сказал он. - Я слышал, прогулки очень полезны для.., женщин в твоем положении.
        Хелена усмехнулась.
        - Ах да, мое положение. Джексон вскинул голову.
        - Ты ходишь на прогулки?
        - Я много чего делаю, - улыбнулась она. - И очень люблю гулять.
        - Тогда идем, - предложил он, протягивая руку. - А я объясню тебе, чего я хочу.


        Глава 3
        - Как я понимаю, речь пойдет о еде? Ты хочешь рассказать мне о своих вкусах? - Хелена старалась, чтобы ее голос звучал по-деловому, хотя напряженный взгляд Джексона навевал совершенно другие мысли. Фантастические мысли, глупые и невероятные. Господи, она еще хуже, чем ее братья, которым вечно кажется, будто Джексон пялится на нее голодными глазами.
        Девушка приложила руки к животу, напомнив себе, что еще долго не будет вызывать интерес у мужчин.
        Джексон помогал ей спуститься по лестнице, ведущей к узенькой мощеной дорожке, отделяющей скалистый берег от пляжа.
        - Ты спрашиваешь это у мужчины, который только что объелся твоими пирожными? Я бизнесмен, Хелена. Если человек знает свое дело, я никогда не лезу к нему с советами.
        - Тогда...
        Джексон остановился у подножия лестницы и повернулся к Хелене. Соленый ветер играл его волосами. Сзади дышал океан. Девушка стояла на ступеньку выше, и теперь их глаза были на одном уровне.
        - Ты хорошо знаешь жителей этого городка, Хелена? - спросил Джексон.
        - Я всю жизнь тут живу.
        - И ты в хороших отношениях с соседями? Хелена улыбнулась.
        - Думаю, это более чем хорошие отношения. Когда людей объединяют общая история и образ жизни в маленьком городке, возникают особые связи.
        Джексон кивнул с таким видом, словно выяснил нечто совершенно новое для себя. Девушке захотелось узнать, была ли в его жизни такая привязанность.
        - Значит, если кому-то из местных улыбнется удача, тебя это обрадует? - спросил он.
        - Конечно, но я не понимаю... Он приложил палец к ее губам.
        - Есть люди, которые больше остальных заслуживают, чтобы им повезло. Ты должна знать кого-нибудь из них.
        - Думаю, да, - прошептала Хелена, пытаясь сдержать дрожь возбуждения.
        Ей это не удалось, и ресницы Джексона дрогнули.
        Он судорожно сглотнул.
        - Если тебе скажут, что кому-нибудь из этих людей можно помочь, ты захочешь участвовать в этом?
        - Очень. Ты решил поиграть в Санта-Клауса? Джексон едва заметно улыбнулся.
        - Я бы назвал это по-другому.
        Хелена глядела прямо ему в глаза, испытывая какое-то странное и пьянящее ощущение. Казалось, ее колени вот-вот подогнутся.
        - Тогда как ты это назовешь? - тихо спросила она.
        - Я собираюсь отдать долг, почтив память человека, который поддержал меня, когда я сильнее всего нуждался в помощи. Оливера.
        Она молча смотрела на него в течение нескольких секунд.
        - Мы уже говорили о нем. Похоже, он был действительно хорошим человеком.
        - Слабо сказано. Он подобрал меня на улице и дал мне шанс чего-то добиться в жизни. Хелена нахмурилась.
        - На какой еще улице? Не в Бухте же. Ты не отсюда.
        - Нет. Но я бывал здесь когда-то. Моя мать приехала сюда со своим.., приятелем, когда мне было двенадцать лет. Мы с ней.., ну, в общем, не были близки. В основном я был предоставлен самому себе и сам добывал пропитание. Так я и столкнулся с Оливером. Кажется, я потянул у него из кармана связку ключей. А он потянул их обратно.
        - Он не отвел тебя в полицию? Джексон улыбнулся.
        - Стоило бы. Но вместо этого он изменил мою жизнь. Устроил меня в хорошую школу.
        - Он заменил тебе отца.
        Джексон рассмеялся.
        - Да, хотя я много ему крови попортил. Я был совсем без тормозов.
        - Но теперь-то ты изменился.
        Он устремил на Хелену взгляд своих серых глаз, и девушка поняла, что ошиблась. Необузданность осталась, но таилась где-то глубоко в его душе. Джексон не из тех, кого можно приручить.
        - Я был за границей, когда Оливер умер, - сказал он. - У меня не было возможности попрощаться с ним. Но раз уж я собрался, надо сделать это как следует. Я хочу дать троим людям шанс, который дал мне Оливер. Совершить что-то хорошее в его честь.
        Хелена склонила голову, изучая его серьезное лицо. Его слова лились очень плавно, в голосе звучала уверенность, но ресницы подрагивали, словно ему трудно было говорить об этом. Наверное, так и есть. Джексон приехал, чтобы сказать последнее "прости" своему другу. Это тяжелый для него период. То, что он решил обратить свою скорбь на пользу людям, глубоко тронуло Хелену.
        Она сошла с последней ступеньки и встала рядом с Джексоном. Жар от раскаленных солнцем камней чувствовался даже через подметки ее туфель.
        - О чем ты думаешь? - спросил Джексон, когда они медленно побрели по усыпанному галькой пляжу, где запах хвои смешивался с соленым морским воздухом.
        - Странно, что ты рассказываешь мне все это.
        - Просто ты знаешь и любишь людей. Я должен собрать кучу сведений о них, гораздо больше, чем можно раскопать в архивах. Больше, чем мне удалось добыть расспросами. Я должен знать, что их тревожит, о чем они мечтают, чего боятся. Мне нужен помощник, который сумел бы выяснить все это, не раскрывая моих намерений.
        - Это очень трудная задача. Хелена подняла глаза и обнаружила, что Джексон улыбается.
        - Что? - спросила она.
        - Альма сказала, что тебе любые задачи по плечу. А трудности лишь разжигают твой интерес.
        - Что ж, конечно, мне это интересно. Джексон выгнул бровь.
        - Вот именно. Ты знаешь все, что мне требуется.
        - Возможно, но я не смогу выбрать одного из моих друзей и отказать другому. Он покачал головой.
        - Я и не прошу этого. Хочу только, чтобы ты помогла мне взглянуть на жителей Бухты Слоана твоими глазами и познакомиться с ними поближе.
        - И ты действительно намерен помочь кому-нибудь из них?
        - Я собираюсь устроить праздник, пообщаться и лучше узнать людей и их желания. Через три недели на вечере памяти Оливера я объявлю имена троих получателей. И я намерен довести это дело до конца.
        Хелена оглянулась. Ветер швырнул волосы ей в лицо.
        - И ты позволишь мне участвовать в этом?
        - Надеюсь, ты согласишься.
        Неожиданно на его лице отразилась неуверенность, и Хелена удивилась: что заставляет этого удачливого бизнесмена, гражданина мира, невероятно красивого мужчину сомневаться? Но это слишком опасная мысль для женщины, всегда отличавшейся излишне пылким нравом.
        Она улыбнулась ему, остановилась и погладила его по щеке, сразу же почувствовав его жар и магнетизм.
        - Я с радостью помогу тебе. Джексон накрыл ее ладонь своей, но девушка не поняла, хочет ли он сбросить ее руку или удержать. Он глубоко вздохнул.
        - Но тогда нам придется проводить вместе больше времени, чем мне хотелось бы, - признался Джексон.
        - Думаю, да, - согласилась Хелена.
        - Иногда нам придется оставаться наедине. Нас не всегда будет разделять кухня. Хелена судорожно сглотнула.
        - Я не торчу на кухне двадцать четыре часа в сутки.
        Он улыбнулся.
        - Я всего лишь пытаюсь убедить тебя, что не обманывал твоих братьев. Твое благополучие для меня превыше всего. Я ни за что не стану рисковать твоим здоровьем и никому не позволю причинить вред тебе или твоему ребенку. И себе не позволю тоже. - Его голос понизился почти до шепота.
        Она кивнула.
        - Я верю тебе.
        С хриплым смешком Джексон отпустил ее руку и шагнул в сторону.
        - Отлично. Верь и дальше. Так мне легче будет противостоять твоим прикосновениям. Хелена широко распахнула глаза.
        - Ты обидишься, если я сделаю это снова?
        - Нет, прости. Хочу, чтобы ты знала: тебе не о чем беспокоиться. Я не обманывал твоих братьев, когда обещал беречь тебя. И все же обратился к тебе с просьбой, которую ты совершенно не ожидала. - Он пристально на нее посмотрел. - Ты имеешь право передумать. Мы можем вернуться к первоначальному плану или вообще все отменить, если хочешь.
        - И что же ты будешь делать без сообщницы и поварихи?
        Он не задумался ни на секунду.
        - Не пропаду. У меня же есть деньги. Тебе не о чем беспокоиться.
        Но Хелена беспокоилась. Не все можно купить за деньги, а у нее сложилось впечатление, что Джексон многое упустил в своей жизни. Может, она и наивна, но ей хотелось бы знать, сколько людей готовы разделить с ним любую опасность. В конце концов, он приехал в Бухту Слоана один.
        Она шагнула ближе.
        - Я с радостью помогу тебе.
        Мгновение Джексон глядел ей в глаза, словно сомневаясь в ее искренности. Наверняка человеку с такой внешностью и состоянием приходится сталкиваться с неискренностью на каждом шагу.
        Наконец он слегка расслабился.
        - Значит, мы будем сообщниками? Хелена с улыбкой кивнула.
        - И не волнуйся, Джексон. Я понимаю, зачем нужна тайна. Если люди узнают, они начнут нервничать и вести себя неестественно. И как же мы это сделаем?
        Он посмотрел на океан, где рыбаки проверяли ловушки для омаров.
        - Я хочу, чтобы ты познакомила меня с твоими соседями и рассказала о них. Думаю, нам придется чаще появляться на людях. Тебе это не трудно?
        Хелена нахмурилась, не понимая, что Джексон имеет в виду.
        - Я о твоих братьях, - добавил он.
        Ей стало смешно. Она вспомнила Лилины слова и физиономии братьев при виде Джексона.
        Трудно ли ей будет разгуливать на виду у всех с мужчиной, который создан для женской любви, как икра создана для шампанского?
        Какое бы соглашение они ни заключили с Джексоном, оно в любом случае создаст проблемы. Братья до сих пор переживают, что не смогли предотвратить ее брак с Питером. А Питер был очень смирным.
        Джексон - не Питер. Его смирным не назовешь.
        Если она начнет шептаться с Джексоном в укромных уголках, это приведет к осложнениям. По всем фронтам.
        - Все будет прекрасно, - заявила Хелена, выбросив эту мысль из головы.
        - Если проблемы возникнут, я сам разберусь. Ты останешься в стороне, пообещал Джексон глубоким, низким голосом.
        Хелена могла бы сказать, что проблема уже возникла, раз от одного только его голоса ее охватывает возбуждение.
        Но это не страшно. Она предупреждена и готова ко всему. И бог с ними, с проблемами.
        "Придется все время напоминать себе, что я здесь по делу", - подумала Хелена, обводя взглядом "Берег бухты". Она выбрала этот ресторан из-за его многолюдности и потому что сама любила бывать здесь, а кроме того, ей почему-то хотелось показать Джексону свой родной город с самой лучшей стороны. "Берег бухты" находился у самой воды, и посетители, сидящие на открытой веранде, могли наслаждаться свежим морским воздухом. Сколоченные из досок столы были покрыты льняными скатертями в сине-белую клетку. Вазочки с желтыми и белыми ромашками соседствовали на каждом столике с толстыми светло-голубыми свечами. Днем ресторан казался по-деревенски уютным, но, когда солнце начинало клониться к закату, окрашивая горизонт в бледно-лиловый, розовый и темно-синий цвета, он превращался в самое романтическое место на земле.
        Хелена надеялась, что Джексона не интересуют причины ее выбора.
        - Отличные креветки, - неожиданно сказала она, положив вилку и нож на пустую тарелку. Джексон, между прочим, тоже умял все до последней крошки.
        Он криво усмехнулся.
        - Кого здесь удивишь креветками? Хелена, дорогая, где ты откопала такое местечко?
        Ее неловкость моментально испарилась, и она захихикала.
        - Ладно, ты прав. Это было глупое замечание. Просто я все время вспоминаю, что ты не был здесь с двенадцати лет и теперь смотришь на все другими глазами. По-моему, во всем, что касается Бухты Слоана, я веду себя как заботливая мамаша, которой так и хочется, чтобы ее ребенка в очередной раз похвалили.
        Джексон кивнул в знак согласия.
        - Не волнуйся, Хелена. Твой ребенок очарователен. В свой последний приезд я был слишком мал, чтобы что-то понимать, но теперь вижу, почему люди предпочитают проводить лето в Мэне.
        - А зиму где-нибудь еще, - заметила девушка. Он пристально взглянул на нее.
        - И на что похожи местные зимы? Хелена усмехнулась.
        - Моя бабушка говорила, что от этих морозов и у женщины на груди волосы вырастут. Джексон вскинул брови и рассмеялся.
        - Правда? Так холодно?
        - Ужасно, - согласилась девушка. - Я знаю целую кучу людей, которые выросли здесь, а потом уехали. Им хотелось найти место с более приятными зимами.
        - А ты осталась. Хелена подняла голову.
        - Мне и здесь нравится.
        Она произнесла это слишком громко и будто защищаясь, и Джексон внимательнее посмотрел на нее.
        Девушка почувствовала себя виноватой. Джексон приехал сюда всего лишь на три недели и ради доброго дела. Разве можно срывать на нем злость на мужчин, уехавших из Бухты Слоана и от нее? Или на мужа, который тоже хотел уехать?
        - Прости, - застенчиво сказала она.
        - За что? За то, что любишь свой родной город? Не надо извиняться. Может, я и не понимаю столь глубокой привязанности к месту или к людям, но никогда не осуждаю подобную преданность.
        - Ты был привязан к Оливеру.
        - Когда человеку спасают жизнь, он испытывает благодарность.
        Джексон произнес эти слова с таким видом, словно не питал никаких чувств к своему благодетелю. Хелену это удивило, ведь по напряженному взгляду его глаз ясно, что ни о каком равнодушии речь не идет. Она решила, что Джексон все еще переживает и злится из-за смерти Оливера. Девушка отлично помнила свою собственную обиду после смерти родителей.
        Без колебаний, забыв, что трогать его опасно, Хелена протянула руку через стол и накрыла ею большую ладонь Джексона.
        - Ты любил его, - просто сказала она. Джексон взглянул на нее.
        - Мне несвойственны сильные чувства. Хелена могла поклясться, что его слова звучали угрожающе. Разумно принять их к сведению, хотя она искренне верила, что чувства Джексона к Оливеру Дэвису были очень глубокими. Иначе он занимался бы своим бизнесом, а не этой авантюрой.
        - Оливер помог тебе, - сказала она, - а, доведя до конца свой план, ты тоже привяжешь к себе людей. Они будут тебе благодарны. - Хелена специально избегала подробностей. Они сидели за отдельным столиком, но всегда есть вероятность, что кто-то услышит лишнее. Девушка понимала, что преждевременная огласка все усложнит.
        Джексон напрягся, почувствовав ее прикосновение. Он посмотрел ей в глаза и медленно покачал головой.
        - Мне это не нужно. Я делаю все это лишь для того, чтобы почтить память Оливера. Глупо даже представлять себе, будто я похож на него. Оливер был из тех людей, которые берутся за все, и он достоин того, чтобы его помнили. А я вернусь к своему бизнесу и к своим путешествиям, как только выполню, что задумал. Все остальное можно делать и издалека.
        В его глазах читалось явное предупреждение:
        "Не подходи слишком близко". Хелена покраснела бы от смущения, если бы вдруг не задумалась о том, что могло превратить Джексона, постоянно путешествующего и встречающегося с разными людьми, в такого замкнутого одиночку. Она почти ничего о нем не знала - кроме того, что его мать жестоко обращалась с ним в детстве.
        При этой мысли ей захотелось сделать все, чтобы защитить растущую в ней жизнь.
        - Приветик, Джексон. Вот уж не ожидал столкнуться с тобой, - прозвучал незнакомый голос, и Хелена, подняв взгляд, увидела мужчину, похожего на златокудрого ангела. Но в его самодовольной улыбке ничего ангельского не было.
        Джексон не повернулся.
        - Привет, Барретт, - холодно сказал он. - Что привело тебя сюда?
        Мужчина рассмеялся и, улыбнувшись Хелене, подошел поближе.
        - Ты еще спрашиваешь? Как неинтересно. Но если хочешь знать, я здесь с Эмилем Рэмси, моим клиентом и лучшим другом. Кажется, когда-то он был и твоим клиентом.
        - Очень занимательно, Бар.
        Барретт издал сухой и резкий смешок.
        - Ну никак у меня не получается тебя разозлить, да, Джек? Мне всегда казалось, что под этой оболочкой, которая так нравится женщинам, скрывается кусок камня. Или льда. Даже любопытно становится; что же у тебя были за родители?
        Джексон смотрел на него не мигая.
        Наконец Барретт пожал плечами.
        - Ну ладно, перейдем к делу. Я слышал обо всех этих богачах, которые слетелись сюда, и не мог не задуматься об открывающихся возможностях для бизнеса. Ведь все эти шишки в отличном настроении, на отдыхе и готовы швырять деньги направо и налево. К тому же Эмиль пожелал посетить твою вечеринку. Он уверен, что все, кто хоть что-то из себя представляет, соберутся здесь, а ты же знаешь Эмиля. Он обожает быть на виду. Ему необходимо внимание прессы. Итак, мы прилетели сюда, чтобы найти новых покупателей и немного подзаработать в ближайшие пару недель. Пока я объезжаю окрестные городки в поисках товаров для моих старых клиентов. А потом мы обязательно посетим праздник в честь Оливера. Как я понял, приглашений не требуется, - с натянутой улыбкой добавил он.
        - Вход свободный, Барри. Можешь сказать Эмилю, что я не собираюсь его выгонять, если ты за этим пришел.
        - Уже лучше. Но плохо для моего бизнеса, знаешь ли.
        Джексон и глазом не моргнул.
        - Не смею больше отвлекать тебя от твоего ужина, Барретт, многозначительно сказал он. Ясно было, что на этом он считает разговор законченным.
        - Ну уж нет, я еще не закончил. Разве ты не представишь меня своей очаровательной спутнице? Или ты держишь ее имя в секрете?
        - Барри, - протянул Джексон, - почему я должен что-то скрывать от тебя?
        - Потому что я твой главный соперник, Джек?
        Потому что я тебя раздражаю? Потому что ты хочешь меня убить?
        Джексон развел руками.
        - Я не собираюсь пререкаться с тобой, Барретт.
        - А я не собираюсь уходить лишь потому, что ты этого хочешь. Какое в этом удовольствие, когда намного приятнее слоняться поблизости и досаждать тебе? Так хочется увидеть, удастся ли мне тебя разозлить. Ты так умеешь владеть собой. И.., ты ведь был любимчиком Оливера.
        Джексон едва заметно вздрогнул.
        - До свидания, Барретт.
        Мужчина отвернулся от Джексона, но не ушел. Он ослепительно улыбнулся Хелене.
        - Позвольте представиться самому, раз Джек не хочет нас познакомить. Я Барретт Ричарде, а Джек такой.., собственник по отношению к своим дамам. -Он пожал ей руку, погладив при этом ее пальцы.
        У Хелены комок подступил к горлу. Она через силу улыбнулась.
        - Хелена Остин, - назвалась она. - Я работаю на мистера Кастла.
        У него хватило наглости иронически выгнуть бровь.
        - Еще одна такая гримаса, и ты останешься без зубов, - сухо сказал Джексон. - Мисс Остин очень талантливая повариха.
        Барретт расплылся в улыбке.
        - Кажется, мне повезло, - заметил он, поднеся ее руку к губам. - Я большой ценитель хорошей еды и красивых женщин, но мой повар, к несчастью, не слишком хорош и к тому же мужчина. Может, нам стоило бы встретиться и.., побеседовать, мисс Остин?
        Он окинул ее взглядом, и у Хелены возникло детское желание отдернуть руку и нырнуть под скатерть. Но вместо этого она лишь кивнула.
        - До свидания, Джек, - со смехом сказал Барретт. - Уверен, что мы еще встретимся. Может, даже устроим небольшое соревнование. Я обожаю хорошую драчку, особенно с достойным соперником, а ты всегда был таким, хотя и не любил делиться своими сокровищами, не так ли?
        Усмехнувшись, он склонился к руке Хелены и заученно прикоснулся к ней губами.
        - До свидания, мисс Остин. Приятно было познакомиться. Буду с нетерпением ждать новой встречи. Возможно, в следующий раз мы обойдемся без вашего сероглазого спутника.
        Он подмигнул ей и исчез.
        Некоторое время за столиком царило молчание.
        - Ну.., не так все плохо и кончилось, как ты думаешь? - выдавила Хелена. - Крови на скатерти нет.
        Джексон поднял голову. В его серебристо-серых глазах что-то сверкнуло.
        - Ты сокровище, Хелена, - произнес он с улыбкой.
        - Прости, - поинтересовалась она, - я знаю, что это не мое дело, но все же почему этот человек так сильно тебя ненавидит?
        Глаза Джексона затуманились.
        - Все началось довольно давно. В двадцать три года Барретт был типичным приспособленцем, пытающимся пробиться в мире бизнеса. Он узнал о великодушии Оливера и попытался втереться к нему в доверие. Но Оливер оказался крепким орешком. Он не дал Барретту ни цента. Но, поскольку верил в то, что людям надо предоставлять второй шанс, устроил его работать ко мне. Только ничего хорошего из этого не вышло.
        - Джексон...
        Он взял девушку за ту руку, которую поцеловал Барретт.
        - Не волнуйся, Хелена. Барретт не причинит вреда мне.., и тебе тоже.
        - Но вы оба здесь, а в таком маленьком городке вы будете сталкиваться постоянно.
        Джексон пожал плечами, подозвал официанта и оплатил счет. Взявшись за руки, они вышли из ресторана и направились к берегу.
        - Это неважно. У нас с Барреттом совершенно разные интересы.
        - А какие интересы у тебя?
        - Я приехал сюда не для того, чтобы соревноваться с ним, если ты это имеешь в виду. Как только мое дело будет закончено, я уеду. Я не привык задерживаться. Я добиваюсь своей цели и исчезаю.
        Джексон произнес эти слова так, словно повторял их десятки раз. Хелена не сомневалась, что он говорил это.., когда сближался с очередной женщиной. Неужели он пытается ее отпугнуть? Впрочем, ей предупреждения не нужны. Теперь она несет ответственность за новую жизнь и не может позволить себе безответственные поступки. К тому же целая куча предостережений вертелась у нее в голове с тех пор, как прошлым утром она увидела полуголого, заспанного Джексона, стоящего в лучах солнца. Хотелось бы ей знать, сколько женщин, просыпаясь, убирали с его глаз эти черные шелковистые волосы и дарили самые многообещающие поцелуи, получая в ответ его смущенный взгляд. Наверное, слишком много. Хорошо еще, что она не войдет в их число.
        Хелена попыталась улыбнуться, когда Джексон усадил ее на гладкую каменную глыбу.
        - Значит, ты делаешь свое дело, а затем берешься за следующее? И таким образом ты добился успеха?
        Он развел руками в знак согласия.
        - Это такая морока - найти подходящий товар для каждого покупателя. Все началось со знакомства с человеком, который искал картину для своего дома, а затем я повстречал художника, желающего написать в причудливой манере портрет своей лошади, победившей на скачках в Кентукки. Иногда это похоже на азартную игру. Разве ты не испытываешь нечто подобное, когда изобретаешь новый рецепт и находишь нужные составляющие?
        - Ты прав, - согласилась Хелена, поняв, что Джексону свойствен тот же охотничий азарт, что и ей. - Но при чем тут Барретт? По-моему, он обожает над тобой издеваться.
        Джексон резко выдохнул, глядя на волны.
        - Барретт вроде комара над ухом, - сказал он наконец. - Вечный источник раздражения. Да, он мой соперник и не последний в нашем деле. Он умудряется достать все, что обещал, но не более того. Вкусы покупателей быстро меняются. К тому же он часто берется за такие дела, в которые я не ввязываюсь, так что при всем нашем соперничестве мы не наступаем друг другу на пятки. Ты не должна беспокоиться о Барретте.
        Казалось, его последние слова имели особый смысл, и у девушки сложилось впечатление, что речь шла не только о бизнесе. Когда Джексон торопливо сменил тему и похвалил ее выбор ресторана, Хелена окончательно убедилась, что он пытается ее оттолкнуть.
        - Расскажи мне вон о том человеке, - попросил он, указав кивком на пожилого мужчину за крайним столиком ресторана. Старик сидел в одиночестве, поглощая одну чашку кофе за другой.
        - Значит, так мы и будем действовать? - усмехнулась Хелена. - Я стану медленно и неторопливо знакомить тебя со всеми обитателями Бухты Слоана?
        - Придется нам пошевеливаться, - ответил Джексон, - а не то, пока мы управимся, у меня вырастет такая же длинная и седая борода, как у него. Нет, мы будем устраивать небольшие вечеринки, но иногда можно и по одному с людьми знакомиться, если случай выпадет. Тебя это устраивает?
        - Ты же начальник, - ответила Хелена.
        - Но я у тебя в руках, - возразил Джексон. По ее телу пробежали мурашки.
        - Что ж, тогда начнем, - сказала она. - Это Эллиот Вудфорд. Он был моряком, затем преподавал в школе, а после выхода на пенсию возглавил местный исторический музей. Он вдовец. И очень добрый человек. Женщины в городе его обожают, но он говорит, что никогда больше не женится. Его сердце умерло вместе с его женой.
        - Звучит довольно грустно. Хелена покачала головой.
        - Нет. Он счастлив, никогда не сидит без дела и утешается мыслью, что жена ждет его на небесах.
        - Похоже, моя помощь ему не нужна.
        - Думаю, да, но это вовсе не означает, что тебе не стоит знакомиться с ним. По-моему, вы очень друг другу понравитесь. У вас много общего.
        - Потому что мы оба одиноки?
        - Возможно, а еще потому, что вы знаете, чего хотите от жизни. Вы оба.., определились.
        - А разве ты не знаешь, чего хочешь? Хелена смотрела на Джексона в течение нескольких секунд.
        - Знаю. Я хочу жить здесь, кормить людей, писать поваренные книги и растить ребенка. А раз уж речь зашла об этом, я ведь тоже одинока.
        - Это ненадолго, - заметил Джексон, взглянув на ее живот.
        - Да уж.
        - Может, ты захочешь найти человека, который помог бы тебе воспитать ребенка. Ты можешь передумать и найти себе мужчину.
        - Я.., я не согласна. Нет, - торопливо возразила она.
        Чувствуя себя неуютно под вопросительным взглядом Джексона, Хелена понадеялась, что ее слова окажутся правдой. Ведь пока он единственный из мужчин проявляет к ней хоть какой-то интерес.


        Глава 4
        "Как глупо было советовать Хелене, чтобы она нашла себе мужчину", размышлял Джексон, лежа на кровати и вспоминая события дня. Девушка заметно расстроилась по его вине. У него нет никакого права вмешиваться в ее личную жизнь.
        Но Джексон прекрасно понимал причину своих слов. Хелена сидела рядом с ним, прекрасная как ангел. В ее голосе звучали восхищение и нежная привязанность к старику, о котором она рассказывала. От нее исходило ощущение чистоты. А Барретт непременно попытается ее завоевать.
        Джексон знал это наверняка.
        Даже если сейчас она предпочитает обходиться без мужчины, Барретт все равно заморочит ей голову. Он умеет быть очаровательным, когда захочет. Он, словно хамелеон, способен принимать любое обличье. Джексон убедился в этом на примере собственной жены. Ему казалось, что Барретт временами даже сам начинает верить в свою искренность.
        Этот человек может преследовать Хелену с той же одержимостью, с какой Джексон пытается ее защитить. И это еще сильнее осложнит их с Хеленой деловое общение.
        Джексону уже приходилось отдергивать руку, тянущуюся к ее шелковистым волосам. Он с трудом удерживался, чтобы не поддержать Хелену под локоток, когда она шла через комнату. Если ему придется проводить с ней больше времени, чтобы оградить от Барретта, каждый раз при виде Хелены у него будет возникать желание ее обнять.
        Поэтому Джексон и сделал такое замечание. Он хотел напомнить себе, что им предстоит расстаться.
        Но это не мешает ему мечтать о ее поцелуе.
        Честно говоря, он ничем не лучше Барретта.
        Это было первое, о чем подумал Джексон, очнувшись от звука дверного звонка. Он побрел на кухню и застал там Хелену, лихорадочно перемешивающую что-то на сковородке. Она буквально подпрыгивала от нетерпения, разрываясь между желанием открыть дверь и боязнью сжечь его завтрак. А женщинам в ее положении нервничать вредно.
        - Не волнуйся, Хелена, я сам открою. Ее улыбка доставила Джексону больше удовольствия, чем любое из приготовленных ею блюд. Он проскользнул мимо нее в гостиную и, распахнув белую деревянную дверь, обнаружил на крыльце юного красавца с голубыми глазами, развевающимися на ветру золотистыми волосами и шикарной мускулатурой, приобрести которую можно лишь путем длительных тренировок в спортзале.
        Парень одарил Джексона широкой, самоуверенной улыбкой.
        - Хелена дома? Джексон выгнул бровь.
        - Ты еще один из братьев Остин? Парень фыркнул.
        - Еще чего. Я пришел повидаться с девушкой. Меня зовут Кит. Она меня знает.
        Судя по его тону, Хелена должна была безумно обрадоваться его приходу. Джексон заметил, что в его душе нарастает какое-то очень неприятное чувство. Не желая задумываться о природе этого ощущения, он кивнул юноше и направился на кухню.
        - К тебе пришел Кит, - сухо сказал он. - Хочешь, чтобы я его впустил?
        - Кит? Не Кит Гарлан?
        - Понятия не имею, золотце, - ответил Джексон, пытаясь сохранять спокойствие. - У него светлые волосы, голубые глаза и куча мускулов. Похоже, он думает, что ты от него без ума. Тебе это о чем-то говорит?
        Хелена нахмурилась. Она вытерла руки о белый поварской фартук, расшитый маками и васильками.
        Этот очень закрытый фартук по какой-то непонятной причине казался невероятно.., сексуальным. При виде его у Джексона возникало желание развязать тесемки, спустить вниз этот кусок хлопчатобумажной ткани и обнажить грудь Хелены. И неважно, что она была одета.
        Джексону почему-то не хотелось, чтобы у Кита возникли такие же мысли.
        - Скоро вернусь, - еле слышно прошептала Хелена. Она поставила на стол тарелку с оладьями, свежеотжатый апельсиновый сок, кофе и кленовый сироп. Ешь, пожалуйста, - с глубоким вздохом предложила она.
        Затем разгладила фартук ладонями, и Джексон уставился на ее соблазнительную пышную грудь. Он и думать забыл о еде.
        Хелена нахмурилась.
        - Прости. Я не должна принимать гостей в твоем доме, - сказала она. Я сейчас же его прогоню.
        Джексон разозлился на себя за то, что заставляет ее нервничать в такое время, когда ей необходимо сохранять спокойствие.
        - Ты прекрасно справляешься с работой, Хелена, - ответил он. - Я ничего не имею против твоих гостей.
        - Тогда садись, - предложила девушка. Но Джексон остался стоять. Он протянул руки и обнял ее, пьянея от ее тепла и ощущения близости. Исходящий от Хелены запах ванили, кленового сиропа и нежного женского тела вызывал у него желание улечься с ней в постель и наслаждаться ею несколько часов кряду. Джексон нащупал тесемки, осторожно потянул за них и отошел от девушки, держа в руках снятый с нее фартук. Хелена, конечно, соблазнительна до ужаса, но зато стоящий в гостиной самоуверенный пацан не сможет повторить то, что сделал сейчас Джексон.
        - Не хочу, чтобы ты встречала гостей в рабочей одежде, - пояснил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.
        Хелена глубоко вздохнула. По ее щекам разлился нежный румянец.
        Джексон, овладев собой, уселся за стол.
        - Видишь, все в порядке, - сказал он. - Иди.
        Хелена взглянула на лежащий на кухонном столе фартук, словно желая надеть его снова. Но так и не решилась его взять. Кивнув, она вышла из кухни.
        Джексон зажмурился. Хотел бы он знать, за какие прегрешения, совершенные в прошлой жизни, ему приходится так мучиться. Но на самом деле его терзают не прошлые грехи. Хелена принадлежит настоящему.
        Лучше бы она была старухой или дурнушкой, подумал он, проглотив кусок самого вкусного оладушка в своей жизни. Тогда ничто не мешало бы ему наслаждаться ее едой.
        А то теперь ему остается только гадать, кто такой этот Кит Гарлан и на кой черт ему понадобилась Хелена Остин.
        Хелена, теребя пальцами подол юбки, торопливо выбежала из кухни. На мгновение, когда Джексон стоял рядом с ней и она чувствовала тепло его объятий, ей захотелось совершить нечто предосудительное. К примеру, обвить руками его шею, попросить, чтобы он поцеловал ее, или упасть в обморок.
        Но теперь она должна держать себя в руках. Есть только одна причина, по которой Кит Гарлан мог прийти сюда, и ничего хорошего в этом нет.
        - Привет, крошка! - воскликнул Кит, когда Хелена вошла в гостиную. Билл сказал, что я найду тебя здесь с утра пораньше. Он классный мужик.
        "Старый добрый Билл", - с блеклой улыбкой подумала Хелена, представив себе картину долгой и мучительной смерти своего старшего брата.
        - Зачем я тебе понадобилась, Кит? Он пожал плечами.
        - Мне всегда приятно видеть тебя, Хелена. Ты сама знаешь. А еще я решил заскочить и передать, что твоим братьям не нравится, что ты и после работы встречаешься с ним. - Кит мотнул головой в сторону кухни. - Все знают, что он бабник, каких мало. А ты должна заботиться о ребенке. Тебе нужен более надежный мужчина. И к тому же местный.
        Хелена скрипнула зубами.
        - Спасибо за участие, Кит, но тебе не о чем беспокоиться. У нас с мистером Кастлом куча дел, которые надо обсуждать. Поверь, он не проявляет ко мне ни малейшего интереса.
        - Ага. Точно. Поэтому он посмотрел на меня как на таракана, когда открыл дверь. Его вовсе не радует, что мы с тобой можем что-нибудь вместе затеять.
        - Но мы ничего не затеваем.
        - Но можем. Ты всегда мне нравилась, Хелена. В его голосе звучала искренность, и Хелена вздохнула. Кит приятный парень, но ему нужна тихая, покорная женщина, которая соглашалась бы с ним во всем. Ему нужна женщина, готовая отдавать себя целиком, а Хелена решила никогда больше не жертвовать собой. К тому же при всем своем расположении к Киту она его не любила. Хотя и признаваться в этом пока не собиралась.
        - Сейчас я не хочу ни с кем встречаться, Кит, и Биллу это передай.
        - Ты можешь передумать. Я попытаюсь убедить тебя. - Он сделал шаг вперед. Хелена попятилась.
        Словно в ответ на ее безмолвный призыв о помощи, на пол гостиной упала тень.
        - Познакомь меня со своим другом, Хелена, - велел Джексон, входя в комнату.
        Хелена испытала огромное чувство благодарности. Она открыла рот, но Кит остановил ее жестом.
        - Мы уже познакомились, и вообще мне пора на работу, - заявил он. - Я жду, Хелена. Я тот мужчина, который тебе нужен. Я буду любить и тебя, и ребенка. И я никогда не стану сравнивать тебя с другими женщинами.
        Отпустив это ехидное замечание, Кит надел бейсболку, с гордым видом вышел из дома, сбежал по лестнице и прыгнул на сиденье своего открытого автомобиля. Как только машина отъехала, Джексон повернулся к Хелене.
        - Может, мне следует извиниться? Она с улыбкой покачала головой.
        - Мои братья горят желанием выдать меня замуж. У меня такое предчувствие, что Кит всего лишь первый из списка потенциальных женихов. Я поговорю с ребятами, но вряд ли из этого что-то выйдет. Все Остины невероятно упрямы, а кроме того, братья подозревают тебя в каких-то гнусных намерениях. Прости. Все это так глупо. Я постараюсь убедить их, что они ошибаются.
        Хелена подошла ближе к Джексону. Она жалела, что так сильно осложнила ему жизнь.
        - Я сегодня же им скажу, - пообещала она. Он протянул руку и обнял ее за шею. Другая его рука скользнула по ее спине.
        - Ничего не говори, - произнес Джексон низким и хриплым голосом. Может, они и правы. - И он поцеловал ее. Его горячие губы сохранили вкус кленового сиропа. Хелена чувствовала, как Джексон поглаживает ее спину своей большой ладонью и привлекает все ближе, целуя снова и снова.
        А затем она внезапно почувствовала себя свободной. Джексон помог ей удержаться на ногах. И шагнул в сторону.
        - Прошу прощения, - сказал он. Его неровный голос царапнул ей по нервам. - Но, как я уже говорил, твои братья могут оказаться правы. Я и сам хочу относиться к тебе с уважением, которого ты заслуживаешь, но иногда бываю.., непредсказуемым. Ты так на меня действуешь. Отныне я постараюсь держать себя в руках и не вмешиваться, когда к тебе будут приходить женихи.
        У Хелены заныло сердце. Казалось, Джексон готов взорваться, и девушка чувствовала, что злится он на самого себя. Ей хотелось вернуться в прошлое и стереть эти несколько мгновений. Тогда она не узнала бы, что такое поцелуй Джексона Кастла. Ее не мучило бы желание испытать это снова. А Джексон не захотел бы как можно скорее изгнать ее из своей жизни. И перестал бы себя изводить. Хелена покачала головой.
        - Ты здесь хозяин. Незачем извиняться. Стальные глаза заглядывали ей прямо в душу. И этого оказалось достаточно, чтобы она снова вспомнила вкус его губ.
        - Я не... - начала Хелена, посмотрев на свой живот. - Ничего не понимаю.
        - И нечего понимать. Ты очень привлекательная женщина. А я очень увлекающийся мужчина. Она не смогла сдержать улыбку.
        - Наверное, ты заработался. Не иначе что-то с твоими глазами случилось, раз я кажусь тебе привлекательной. Я.., ты только посмотри. Я же поперек себя шире, Джексон. - Хелена едва не зажмурилась при виде своего огромного живота, а когда снова взглянула на Джексона, гримаса на его лице уже сменилась усмешкой.
        - Чаще смотри в зеркало, дорогуша, а не на свои ноги. Ты чертовски соблазнительна, Хелена, и я совсем потерял голову. А этого делать нельзя, как ты сама понимаешь, именно потому.., что ты беременна. Тебе не нужна кратковременная связь с мужчиной.
        Хелену охватило ощущение горечи, но она попыталась не обращать внимания.
        - Мне вообще мужчина не нужен, - решительно заявила она.
        - Тогда у нас еще одна проблема.
        Она проследила за взглядом Джексона. На дороге показался еще один автомобиль. Девушка узнала водителя и застонала.
        - Боб Мейсон, - сказала она. - Наверное, его Фрэнк прислал.
        - Я тебе нужен? - тихо спросил Джексон. Хелена чуть было не сказала "да". Ей очень хотелось ответить, что он нужен ей безумно. Чтобы целоваться с ним, чтобы вновь почувствовать себя желанной женщиной. Но он прав: это глупо.
        - Сама справлюсь, - сказала она.
        Но Хелена заметила, что Джексон не стал уходить далеко.
        Она ощущала его присутствие. Всем телом чувствовала, что Джексон рядом, и его близость пробуждала в ней страсть и желание.


        Глава 5
        "Разве может быть у беременной женщины столько энергии?" - размышлял Джексон два дня спустя, глядя, как Хелена составляет списки, подбирает рецепты и изучает объявления в местных газетах.
        - Это настоящее приключение! - воскликнула она, проходя мимо кухонной двери в своем розово-белом фартуке. - Давай пригласим завтра Легтитов и Бренниганов, если они согласятся. Шарон Леггит младшая из семи детей, а ее родители и старших-то никак не выучат. Боюсь, что Шарон выскочит замуж, лишь бы вырваться из-под их опеки. Она время от времени подрабатывает в приюте для животных и мечтает стать ветеринаром, но ей это не светит. А Бренниганы всем всегда помогают, хотя у них у самих куча болячек. А может, они просто слишком старые. Хотя тебя, наверное, интересует молодежь. -Приглушенный голос Хелены доносился из кухни. Но вскоре она вошла в гостиную с тяжелым подносом в руках.
        У Джексона потемнело в глазах.
        - Никогда больше так не делай! - воскликнул он, отнимая у нее поднос.
        - Прости. Я понимаю, что ты собираешься помогать молодым, но ведь это всего лишь идея.
        В первую секунду Джексон не понял, о чем она говорит. Хелена казалась искренне удивленной и смутившейся.
        - Я знаю, это твои деньги и твоя задумка. Но иногда я слишком увлекаюсь.
        Джексон взял ее за руку и отвел к креслу.
        - Садись. Пожалуйста, - приказал он, глядя ей прямо в глаза.
        Хелена оглянулась и села. Джексон схватил низенькую скамеечку и пододвинул ее к креслу. Он осторожно приподнял ноги Хелены и поставил их на скамейку. При этом ему пришлось бороться с желанием залезть ей под юбку и погладить ее гладкие бедра.
        Джексон откашлялся и засунул руки в задние карманы джинсов. "Как мальчишка", - мелькнула мысль.
        - Я ничего не имею против Бренниганов, Хелена, - мягко сказал он. Если ты считаешь, что мы можем помочь этим людям, я действительно хочу попробовать. Я доверяю твоим суждениям.
        - Правда? Я так рада, Джексон.
        Хелена сидела нагнувшись вперед, словно готовилась вскочить при первой же возможности.
        Джексон склонился над ней, положив руки на подлокотники, и буквально прижал ее к креслу.
        - Правда, - подтвердил он. - Но мне не нравится, что ты так переутомляешься. Мои возражения не имеют никакого отношения к Леггитам и Бренниганам. Я не хочу, чтобы ты таскала тяжелые подносы.
        Она ободряюще улыбнулась.
        - Не такой уж он и тяжелый. Даже му...
        - ..муравей сможет его поднять, - перебил ее Джексон. - Знаю. Ты мне уже говорила. Но все-таки, если тебе понадобится отнести поднос, или корзину, или сумку, я хочу, чтобы ты оказала мне одну услугу.
        Хелена насмешливо выгнула бровь.
        - Я работаю на тебя. Это моя обязанность, - возразила она.
        - А я твой хозяин. И это уже не будет твоей обязанностью, если я так скажу. От меня не убудет, если я помогу тебе.
        - Это не обязательно.
        Хелена собиралась спорить и дальше, но Джексон приложил ладонь к ее губам, заставив ее замолчать.
        - Это обязательно, Хелена, - прошептал он. Затем отвел руку, на мгновение встретившись с ней взглядом, и отстранился. - Ладно?
        - Я не делаю ничего опасного для моего ребенка, Джексон, но ладно: если мне понадобится что-то отнести, я позову тебя, - согласилась девушка.
        Джексон готов был поспорить, что она забудет о своем обещании, как только вернется на кухню. Он догадывался, что Хелена, заботясь об окружающих, привыкла часто действовать себе во вред.
        Неудивительно, что братья нашли для нее такую кучу женихов. Сегодняшним утром еще один юнец приходил. Джексон вышел к двери полуголый, с мыльной пеной на лице.
        Хелена с любопытством взглянула на его фигуру и быстренько выпроводила паренька.
        Джексон ничего подобного не ожидал, планируя свою поездку в Бухту Слоана. Но и ни о чем не жалел. Он не хотел, чтобы Хелена была несчастна. Он не хотел, чтобы она вышла замуж за первого встречного. Он готов отойти в сторону, как только на горизонте появится достойный мужчина. А пока, как ее работодатель, он обязан проверять всех этих молодых людей, имеющих наглость увиваться около нее.
        - Джексон? - окликнула его Хелена. Джексон тряхнул головой, пытаясь отвлечься, и вопросительно взглянул на нее.
        - Насчет завтрашнего вечера... - начала она.
        - Леггиты и Бренниганы, - согласился Джексон. -Только они?
        - Есть еще варианты, - ответила Хелена. - Конечно, ты сам решишь, кого выбрать. А я накрою на стол и приготовлю еду.
        Джексон знал, что она сделает гораздо больше. Она будет ухаживать за гостями так же, как ухаживает за ним. Она будет развлекать их и поддерживать разговор. Она собьется с ног.., если он ей позволит.
        Полчаса спустя Джексон вышел из дома. Вернувшись, он принес с собой нечто, способное облегчить ей обслуживание гостей.
        - Это всего лишь сервировочный столик на колесах, - пояснил он.
        - Вот именно. Причем самый дорогой и огромный, - заметила Хелена, открывая ящички и разглядывая блестящую поверхность. - Ты не должен был покупать его. Тебе он не нужен, да ты и не сможешь запихнуть его в самолет, когда полетишь домой.
        - Он нужен тебе. Не придется таскать столько тяжестей.
        - Ты не веришь, что я обратилась бы к тебе за помощью?
        Джексон широко ухмыльнулся и склонился к ее уху - Не-а, - прошептал он.
        Шелковистые медовые волосы Хелены щекотали его лицо. Девушка глубоко вздохнула.
        - А, тогда спасибо, - прошептала она в ответ, повернув голову.
        Теперь их губы почти соприкасались. Джексон чувствовал кожей ее теплое дыхание. Он преодолел разделяющее их расстояние и на секунду прижался к ее губам.
        - Не благодари меня. Просто береги себя.., и ребенка, - сказал он. Хелена кивнула.
        - И вот что, Хелена...
        - Да?
        - Если я еще раз подойду к тебе так близко, сделай кое-что для меня.
        - Что именно?
        - Дай мне пощечину.
        Она удивленно распахнула глаза, а затем улыбнулась.
        - Разве можно бить своего работодателя?
        - Разве можно работодателю целовать свою повариху?
        - Мы заключили соглашение. Ты сделал мне подарок. Мы отметили сделку. Джексон выгнул бровь.
        - Как мило с твоей стороны позволить мне сорваться с крючка.
        - Джексон?
        - Да?
        - Это был хороший поцелуй. Я не ударю тебя, если ты сделаешь это еще раз. Он застонал.
        - Думаю, мне пора. Хелена улыбнулась.
        - Ax да, у меня еще куча работы, если мы собираемся завтра принимать гостей. Занимайся своим бизнесом. У нас на острове огромное количество ремесленников. Нечего позволять твоему главному конкуренту скупать все самое ценное. Так что давай, ищи сокровища.
        Но Джексон знал, что уже нашел сокровище здесь, на своей собственной кухне. К несчастью, Хелена была запретным сокровищем.
        Вечно его тянет ко всему запретному.
        - Наша Хелена такая душка, - призналась Джексону Мэри Бренниган при виде Хелены, вкатившей в гостиную сервировочный столик. - Она заезжает проведать меня и Хью не реже чем раз в неделю, просто чтобы узнать, как дела. И в больницу она нас тоже отвозит. Это так важно для нас. Там столько людей, нуждающихся в утешении... Ой, какая красота, милочка! - воскликнула она, когда Хелена поставила перед ней тарелку с тушеными овощами и цыпленком под острым соусом.
        Старушка лучезарно улыбалась, но Джексон не мог не заметить ее скрюченные пальцы, тросточку и поношенную одежду. И она, и ее муж казались очень дряхлыми, но, по словам Хелены, навещали пациентов в больнице по крайней мере раз в неделю, хотя их скудной пенсии не хватало даже на то, чтобы оплатить дорогу. А Хелена, работающая целыми днями, пишущая книгу и собирающаяся вот-вот родить, отвозит их? Джексону стало любопытно, что еще новенького предстоит ему узнать о своей поварихе.
        - В больнице Хью и Мэри называют ангелами-хранителями, - похвасталась Хелена.
        "Как же тогда называть Хелену?" - подумал Джексон.
        - Это важная работа для вас, - обратился он к старикам.
        - Мы всего лишь навещаем людей, - ответила Мэри.
        Он кивнул.
        - Я и говорю, важная работа. Если бы такие люди, как вы, навещали меня, когда я в последний раз лежал в больнице, может, я не был бы сейчас таким бирюком.
        Хелена взглянула на него с сочувствием.
        - Что с тобой случилось? Почему ты попал в больницу?
        Он улыбнулся.
        - Ты при всем желании не сможешь изменить мое прошлое, Хелена, и это были сущие пустяки. Легкое сотрясение мозга после автомобильной аварии, моя дорогая сестра милосердия.
        - Легкое сотрясение мозга? - с сомнением переспросила она.
        Шарон Леггит хихикнула.
        - Он тебя раскусил, Хелена. Но она не только сестра милосердия, мистер Кастл. Когда я нервничала из-за речи, которую должна была толкать в классе, Хелена натаскивала меня три дня подряд, пока я не отбарабанила свою речь так, что от зубов отлетало.
        - Гм, - буркнула Хелена. - Ты думай, что говоришь. Сид Тейлор сказал мне, что учительница гоняла тебя по всему учебнику и ты ответила правильно на все вопросы. Ты заработала эту оценку сама. А ведь ты еще после школы помогаешь в ветеринарной клинике.
        Джексон улыбнулся. Интересно, понимает ли сама Хелена, какую огромную поддержку она оказывает своим друзьям? Ему приятно было видеть, как после окончания ужина Шарон сразу же вскочила и заявила, что они с сестрами сами все уберут. Естественно, Хелена начала возражать.
        - Спасибо тебе, но сегодня у меня есть куча помощников, - вмешался Джексон, прежде чем Хелена успела вставить хоть слово. - Бен, давай мы с тобой и с твоими братьями оттащим все это на кухню, чтобы девочки смогли вымыть посуду.
        Хелена нахмурилась.
        Джексон задумался, как бы ему сделать так, чтобы Хелене и впредь не приходилось заниматься уборкой. Он решил переговорить с Эйбом перед следующей вечеринкой и нанять парочку студентов. Сегодня, по крайней мере, он и сам справится с этой неприятной обязанностью. Ему не впервой устраивать кавардак, а потом самому же и разгребать его.
        Хелена открыла рот, чтобы возмутиться.
        - Не волнуйся об этом, - мягко сказал Джексон. Хью Бренниган рассмеялся.
        - Это все равно что запретить ей дышать. Сколько я ее помню, вечно она о ком-то заботится. И многие этим пользуются, - ехидно добавил он. Господи, как только подумаю об этом никчемном Ларри Игане, который пригласил какую-то другую девицу на школьный бал, после того как Хелена целых полгода пыталась сделать из него человека, мне хочется...
        Жена Хью тронула его за руку, заставив умолкнуть.
        Хелена сидела вся красная и смущенная.
        - Это было очень давно, Хью, - возразила она. -Все прошло.
        - Знаю, знаю. Но это ведь не единственный случай. Как насчет... Мэри кашлянула.
        - Как-нибудь в другой раз, дорогой. Ты ее смущаешь.
        Хью прервал свои излияния. Джексон не сводил глаз с Хелены. Она попыталась улыбнуться.
        Значит, находились люди, которые пользовались ее добротой. Это не удивительно. Вовсе нет.
        Джексон собирался расспросить ее об этом, узнать, кто посмел ее обидеть.
        Но ей это не понравится.
        И это глупо. Он обещал держать в узде свои чувства к ней. Он знает, как опасно привязываться к человеку. Нет, не стоит лезть ей в душу.
        По крайней мере пока.
        - Мне нужно будет выйти ненадолго, - заявила Хелена три дня спустя. Ты не возражаешь?
        - Опять за покупками? Я пойду с тобой и помогу.
        Девушка окинула Джексона упрямым взглядом, который обычно приберегала для братьев.
        - Вовсе нет. И там, куда я иду, не будет никакой давки и толкотни.
        - Тебе что-то понадобилось? Я могу.., помочь? Хелена не сдержала смешок, взглянув с улыбкой на свой живот.
        - Нет, если только ты не получил диплом о медицинском образовании пару часов назад. Я иду к врачу, Джексон.
        Он резко выдохнул.
        - У тебя проблемы?
        - Нет. Никаких проблем.
        - Ты здорова? Ты и малыш?
        - Думаю, да.
        - Но ты же не знаешь наверняка.
        - Я уверена, что все в порядке и ребенок родится в срок. Он шевелится регулярно. И брыкается тоже. Все идет нормально, я же сказала. Это обычная проверка, Джексон. Так положено. Теперь мне приходится бегать по врачам гораздо чаще.
        Джексон кивнул, и Хелена в очередной раз заметила, что он старается не смотреть на ее живот. По-видимому, этот мужчина боится беременных.
        - У тебя действительно все в порядке? Тебе.., не больно, когда ребенок брыкается? Он ничего не может повредить? Твою кожу? Свою ножку? Я понятия не имею об этом периоде беременности. Ты же знаешь, у меня нет детей.
        Хелена знала, но не могла не думать о том, что когда-то он был женат.
        - Я совершенно здорова, - заверила она Джексона. - Моего здоровья хватит даже на то, чтобы прогуляться в прокат и договориться насчет тентов для праздника. А ближе к вечеру я собиралась вместе с тобой заглянуть в цветочный магазин.
        - Посмотрим, что скажет доктор. А то я могу и один сходить.
        Хелена нахмурилась.
        - И лишить меня этой радости? Я не согласна, Джексон.
        - У тебя всегда так много энергии? Она кивнула.
        - Сейчас даже больше, чем раньше. В первые несколько месяцев я жутко уставала, зато теперь открылось второе дыхание. Прямо хоть сейчас готова колесом пройтись.
        Джексон окинул ее угрожающим взглядом.
        - Я пошутила.
        - Я понял, но, если в тебе энергия бьет ключом, ты можешь совершить что-нибудь опасное для себя. Не мешало бы мне посоветоваться с твоим врачом. А вдруг он выскажется против всех этих дел, которые я на тебя навалил?
        Хелена толкнула его в грудь.
        - Не вздумай.
        Он уставился на ее руки.
        - Я сама за себя отвечаю, Джексон, - тихо сказала Хелена. - Я никому не позволю решать за меня. Когда родится ребенок, нас будет только двое. И мне придется думать за двоих. У меня есть родственники и друзья, но большую часть времени я буду проводить наедине с моим ребенком. Я должна привыкнуть к одиночеству и научиться сама принимать решения.
        Джексон долго смотрел на нее.
        - Ты можешь выйти замуж. И твои братья этого хотят.
        - Зато я не хочу. Мой муж... Короче, не хочу.
        - Ты все еще любишь его. Хелена покачала головой.
        - Мы не любили друг друга, и я не собираюсь снова выходить замуж, лишь бы угодить своим братьям.
        - Но ты прекрасно знаешь, как трудно женщине растить ребенка в одиночку. Мне уже это говорили.
        - Кто говорил?
        Джексон пожал плечами.
        - Моя жена.
        - Она просила, чтобы ты не бросал ее?
        - Она просила развода, чтобы выйти замуж за отца ее ребенка. Я дал ей все, чего она хотела. И с тобой я тоже спорить не буду. Иди к своему врачу, Хелена. А я тем временем продолжу отгонять потенциальных отчимов.
        Хелена уставилась на Джексона. На его губах появилась нежная улыбка. Он протянул руку и провел по ее щеке тыльной стороной ладони.
        - Не делай этого, Хелена.
        - Чего?
        - Не беспокойся обо мне. Не пытайся спасти меня, как ты спасаешь всех подряд. Наверное, мне не стоило упоминать свою жену, потому что тебя это взволновало. Не надо. Я не люблю ее. У меня все отлично. Честно.
        "Но если он такой честный, - размышляла Хелена по пути к врачу, почему не решается даже взглянуть на мой живот?"
        Может, Джексон и исцелился после развода, но шрамы у него остались. Он не хочет иметь детей. И не доверяет женщинам.
        У девушки сжалось сердце, когда она поняла, что все это не имеет к ней никакого отношения. Она поклялась никогда больше не спасать мужчин, которые ей нравились, да и прошлое Джексона уже не изменишь.
        Но ведь можно как-то отблагодарить его за все, что он делает для ее родного города. Надо будет серьезно об этом подумать.


        Глава 6
        - Ну и ну, сколько народу на улице! - воскликнула Хелена, когда Джексон взял ее под руку, уберегая от толчеи. - Похоже, благодаря тебе и твоим планам сюда съехалась целая куча торговцев. Тебе надо памятник при жизни поставить хотя бы за то, что ты так оживил деловую активность в Бухте Слоана.
        - Не глупи, Хелена. Мне это жутко нравится. Я ведь никогда раньше не общался так много с людьми.
        - Но ты же в Бостоне живешь.
        - Вот именно, и так часто разъезжаю то туда, то сюда, что воспринимаю его лишь как перевалочный пункт.
        - И не устаешь? Джексон усмехнулся.
        - Я разбогател на этом. Это так захватывает. Хелена изогнула бровь, пристально взглянув на него.
        - Расскажи.
        Джексон развел руками.
        - Клиент говорит, что хочет что-то приобрести, но не знает точно, что именно. А я должен угадать его желание и привезти ему такую вещь, чтобы он встал на задние лапки и замурлыкал.
        - Это тяжело.
        - Да, частенько. Но ты не представляешь, как часто сокровище, которое ищут люди, оказывается прямо у них под носом. Вещь, которую кто-то пытается продать, даже не подозревая о том, что это уникальное произведение искусства. Мелкий ремесленник, вкалывающий в комнатке над лавкой в трех кварталах от дома моего клиента. Иногда красота бывает совсем рядом, но ее не замечают годами, потому что не удосуживаются взглянуть, - прошептал Джексон.
        Хелена посмотрела ему в глаза.
        - Ты пытаешься что-то мне сообщить? - спросила она.
        - Да. Ты не повар, а сокровище, и тебе необходимо присесть.
        Она нахмурилась.
        - Еще чего не хватало. Мы пришли сюда, чтобы кое с кем встретиться. Это моя работа. Джексон бросил взгляд на часы.
        - Время обеденного перерыва. А ты сегодня уже познакомила меня с несколькими людьми.
        - Привет, мистер Кастл, - окликнула его женщина с противоположной стороны улицы.
        - Доброе утро, Эллен, - ответил Джексон. - Надеюсь, сегодня ты пристроила всех своих подкидышей. - (Женщина выгуливала четырех собак, которые вертелись у нее под ногами, запутывая поводки.) - Когда вернешься в Бостон и захочешь завести собаку, позвони мне. Я найду для тебя отличного щенка, - крикнула Эллен, сворачивая за угол.
        - Разве она не чудо? - спросила Хелена. - Она кормит всех этих собак, а с деньгами у нее не густо. А как насчет Джона Несбита? Он сказал, что вы очень хорошо поговорили.
        - Отличный парень. Очень толковый, - заметил Джексон. - Он далеко пойдет.
        - А как он вылизал твою "альфа-ромео". Такое впечатление, будто он не видел ничего лучшего за все свои шестнадцать лет. Ему тяжело живется. Джексон хмыкнул.
        - Я умолял его взять деньги за работу. А он сказал, что счастлив хотя бы дотронуться до такой шикарной машины и что не может представить себе ничего прекраснее.
        - Ага, посмотрим, что он запоет через пару лет. Пока что у Джона нет никакого опыта общения с противоположным полом.
        Но у Хелены опыт есть. Джексон догадался бы об этом даже без рассказов Хью за ужином и излишней подозрительности ее братьев. Она настораживалась каждый раз, когда он подходил к ней слишком близко. Этой девушке уже приходилось разочаровываться в любви, и она не хочет пережить это снова. Джексон дал себе обещание не причинить ей ни малейшей обиды.
        А значит, ему придется притормаживать Хелену, когда она будет готова мчаться вперед на всех парах. Интересно, что можно сделать, чтобы она стала томной и мечтательной?
        Нет, лучше уж не думать об этом...
        - Идем, - сказал Джексон, взяв ее за руку. - У меня идея.
        - Какая еще идея?
        - Не будь такой подозрительной.
        - Мне всегда подозрительно, когда кто-нибудь говорит "У меня есть идея", но не рассказывает, какая именно.
        Джексон вполне ее понимал. Никому не хочется быть одураченным.
        Он улыбнулся.
        - Я тут подумал, что нам стоило бы передохнуть.
        За последние несколько дней я познакомился почти со всеми жителями этого городка. Ты готовишь для меня вот уже полторы недели, а я еще не видел ни одной из твоих книг. Очень хочется посмотреть.
        - А вдруг тебе не понравится? Я очень увлекаюсь, когда начинаю рассказывать про свои книги. Джексон хмыкнул.
        - Ты? Увлекаешься? Никогда бы не подумал, Хелена. Так что веди меня, заявил он, протягивая ей обе руки с таким видом, словно предлагал надеть наручники.
        Хелена тоже рассмеялась.
        - Ладно, сам напросился. Не говори, будто я тебя не предупреждала. И не вздумай ныть, что тебе скучно.
        С улыбкой она повернулась, взмахнув длинными волосами, и Джексон последовал за ней. Его план сработал. Наконец-то ему удастся усадить Хелену в кресло хотя бы на пять минут.
        Он надеялся на это.
        - Сначала пообедаем, - заявила Хелена, введя Джексона в свой маленький голубой коттедж на тенистой улице.
        - Не возражаю, - ответил Джексон, обратив внимание на уютную обстановку. Гостиная была наполнена теплом и цветом. В хрустальной вазе стояли алые маки и желтые садовые ромашки, стеклянная посуда сияла на солнце, на деревянном полу лежали желто-голубые лоскутные коврики.
        - Это мой коварный замысел, - с заговорщицким видом прошептала Хелена. - Накормить тебя так, чтобы ты со стула встать не мог, а потом читать тебе мои книги.
        Ее смех напоминал журчание ручейка в лесной чаще.
        Джексон вошел вслед за ней на кухню.
        - Позволь, я помогу тебе, - предложил он. Хелена отрицательно качнула головой, но Джексон остановил ее, приложив палец к ее губам.
        "Все время срабатывает", - подумал он. При каждом его прикосновении Хелена вспоминает, что он мужчина, и у нее появляется причина для кокетства. Но нельзя злоупотреблять этим оружием. Хотя ему так нравится дотрагиваться до ее кожи, что чертовски трудно будет отказаться от этих кратких прикосновений.
        - Никому не нравится быть нахлебником, милая, сказал Джексон. - Я привык все время работать. Так что можешь наконец-то сжалиться надо мной и дать какое-нибудь поручение.
        - Ладно, - со смехом согласилась Хелена. - Я понимаю твою жажду деятельности. - Она вручила ему несколько овощей и разделочную доску.
        - Я знаю, что ты сама горишь желанием порезать этот сладкий перец, печально заметил Джексон. - Но я рад, что могу хоть чем-то тебе помочь. -Ему хотелось знать, готова ли она принять от него другую помощь. Более конкретную. Ведь именно для этого он и приехал в Бухту Слоана. Чтобы помогать людям.
        Но пока он просто любовался ею.
        На этот раз Хелена повязала девственно-белый фартук. Очень простой. И очень строгий. Лишь тонкая полоска орнамента в виде розовых бутонов была вышита на одной из тесемок и спускалась на грудь. Черт, Джексон чуть с ума не сошел от такого зрелища. Никогда раньше у него не возникало столь сильного желания снять с женщины фартук, а теперь оно жгло его огнем. А еще мучила мысль, что Хелена слишком много работает. Надо бы прибавить ей зарплату. Но это очень тонкий вопрос. У Джексона сложилось впечатление, что Хелена слишком серьезно относится к заключенному с ним договору. Она потребует соблюдения первоначальных условий.
        Хелена дождалась, пока он порезал перец и покрошил зелень для салата, а затем протянула ему папку.
        - Здесь информация, которую я собрала для тебя. Я согласна показать свои сокровища, но сначала тебе самому придется заняться поисками сокровищ.
        - Просто ты не хочешь, чтобы я помог тебе готовить обед, - усмехнулся Джексон.
        - Я очень требовательный повар, - призналась она, тряхнув собранными в хвост медовыми волосами.
        - Я в жизни не встречал менее требовательного человека.
        - Ты сейчас так говоришь, но попробуй только помешать мне на моей кухне, и увидишь, каким я могу быть тираном. Садись, Джексон. Занимайся своими бумагами. До праздника осталось полторы недели. Ты должен сделать выбор. Слава богу, что не мне приходится это решать. Тебе нужна тишина. Я постараюсь не шуметь, пока буду заканчивать с обедом. Ты даже дыхания моего не услышишь. Вообще забудешь, что я рядом.
        "Это невозможно", - подумал Джексон полчаса спустя. Оторвав взгляд от бумаг, он посматривал на улыбающуюся Хелену, что-то помешивающую на плите. Выражение лица у нее было как у любовницы, желающей доставить удовольствие своему партнеру.
        - Черт, - буркнул Джексон, сломав карандаш.
        - Трудно?
        - Ужасно.
        - Так я и думала, - согласилась Хелена, и Джексон чуть было не застонал.
        Подойдя ближе, так близко, что он мог чувствовать ее лимонный аромат и тепло ее кожи, Хелена поднесла ложку к его губам.
        - Вот, попробуй, - предложила она. - Это все для тебя.
        - Что это?
        - Рай в столовой ложке. Попробуй. Джексон наклонился вперед и схватил ртом ложку-стон удовольствия, сорвавшийся с его губ, вызвал у Хелены довольный смешок.
        - Что это? - снова спросил Джексон. - Кроме рая.
        Девушка пожала плечами.
        - Мой рецепт. Думаю, оно подойдет для вечеринки, когда ты соберешь вместе всех кандидатов и объявишь окончательное решение.
        - Похоже, это будет очень большая вечеринка, заметил Джексон, указав на пачку бумаг. - Тут куча сведений об огромном количестве людей.
        Хелена нахмурилась.
        - Знаю. Есть что-то.., не правильное в том, чтобы говорить о таких личных вещах, а тем более записывать это на бумаге. Я бы никогда не стала этим заниматься, если бы не твоя благородная цель.
        Джексона тоже кольнула совесть. Не потому, что он копался в личной жизни посторонних людей, а потому, что причинил Хелене беспокойство своей просьбой.
        - Я не думал, что это может оказаться таким сложным для тебя, - начал он. - Хелена, ты можешь больше этим не заниматься. У меня уже информации выше крыши. Ты не обязана...
        Она неожиданно качнула головой, и ленточка, стягивающая ее волосы, развязалась, упав ей на плечи тонкой полоской шелка.
        - Нет, дело не в этом. Мне нравится твой замысел. Я рада, что могу хоть чем-то помочь. Часто ли выпадает возможность что-то изменить к лучшему? И еще.., не знаю даже. Я никогда раньше не анализировала свои отношения с друзьями. Я никогда не узнавала так много о жизни людей. Я все воспринимала как должное. Ведь обычно об этом не задумываешься, верно?
        "Конечно", - мысленно согласился Джексон, скрестив руки на груди, чтобы удержаться от искушения обнять Хелену, поцеловать ее и действовать не задумываясь. Вступая в брак, Джексон не задавался вопросом, сумеет ли он что-нибудь дать своей жене или просто быть хорошим мужем. И он не собирался повторять эту ошибку.
        Джексон с детства был убежден в своей неспособности к глубоким человеческим чувствам. А значит, он не вправе совершать необдуманные поступки.
        - Ты отличный друг, Хелена, - тихо сказал он. -Хорошая соседка. И несравненная повариха. Давай попробуем эту божественную еду, которую ты приготовила, а затем ты покажешь мне, чем занимаешься после наступления темноты.
        Открыв перед Джексоном дверь кабинета, Хелена вспомнила, что мало кого впускала в это святилище.
        - Я бы сделала уборку, если бы знала, что приведу тебя сюда, - сказала она, смущенно пожав плечами.
        Она ринулась вперед, чтобы поправить разъезжающуюся стопку бумаг, но Джексон остановил ее.
        - Когда-нибудь я отвезу тебя в Бостон и покажу собственный кабинет, пообещал он. - Моя секретарша грозится позвонить в пожарную инспекцию каждый раз, когда заходит туда.
        Хелена усмехнулась.
        - Ладно, я и не пытаюсь в чем-то тебя превзойти. Ты уверен, что хочешь это увидеть?
        - Иначе я бы не попросил.
        Его голос был решительным. Хелена была уверена, что этот человек осуществляет все, что задумал. И не дает пустых обещаний. Похоже, он вообще не разбрасывается обещаниями.
        - Вот моя коллекция, - сказала она, открывая стеклянную дверь дубового книжного шкафа. Джексон присвистнул.
        - Ты давно уже пишешь.
        Хелена повела плечом, чувствуя себя так, словно в первый раз разделась перед мужчиной.
        - Понимаешь, они не все продавались. Некоторые из них я напечатала для себя. Но да, папа говорил, что я родилась с половником в руке. Моя мама умерла, когда мне было десять лет, и с тех пор я готовила на всю семью.
        Джексон провел рукой по ярким корешкам книг.
        - Можно взглянуть? - спросил он.
        - Конечно. Они для того и написаны, чтобы их читали.
        Но у нее сдавило горло от волнения, когда Джексон с благоговением перелистывал ее последнюю работу. Несколько долгих минут в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц. Затем Джексон оторвал взгляд от книги.
        - Потрясающе, - с восхищением произнес он. -Хелена, это же не просто сборник рецептов, хотя я уверен, что рецепты ценны и сами по себе. Ты включила сюда и историю разных блюд, и местный фольклор. А рисунок на обложке, по-моему, принадлежит Уорду Шеридану. Я видел в городе его работы.
        - Правда, он настоящий талант? - спросила Хелена.
        Джексон взглянул на нее своими серебристо-серыми глазами.
        - И не только он. Это не просто поваренные книги, Хелена, - продолжил он, взяв с полки очередной том. - Это поэзия в каждом рецепте. Такие книги можно читать просто для удовольствия. Ты собрала под этой обложкой не только свои бесподобные рецепты. Ты вложила душу. Это что-то удивительное.
        Хелена надеялась, что он не заметит выступивших у нее на глазах слез. Большинство людей воспринимали ее книги лишь как руководства по кулинарии, хотя она действительно вкладывала в них свои лучшие чувства. Она обращалась к ним, когда была счастлива.., или несчастна. С ними она оплакивала свои потери или праздновала успехи. До сих пор никто даже не подозревал об этом. И вот нашелся человек, разгадавший ее самую заветную тайну.
        - Спасибо, - тихо сказала она.
        Джексон рассмеялся, избавив ее от неловкости.
        - За что, Хелена? За то, что у меня есть глаза и я могу видеть? А кто не может?
        Девушка не сумела ответить. Она просто взглянула на него.
        Теперь, когда они оба смотрели друг на друга, самым естественным поступком для них было шагнуть навстречу. И нет ничего удивительного в том, что их губы соединились в поцелуе.
        Удивление пришло позже, когда Хелену охватило неожиданно острое возбуждение.
        - Хелена, - прошептал Джексон, отстранившись на мгновение, и снова припал к ее губам.
        Она обвила руками его шею. Его поцелуй был крепким и страстным, чувственным и требовательным.
        - Иди ко мне, - приказал Джексон, когда она оторвалась от него, чтобы глотнуть воздуха.
        И Хелена прижималась к нему, таяла в его объятиях. Казалось, ее тело растворяется, сливается с телом Джексона, становится его частью.
        И все же она хотела большего. Это желание было резким до боли.
        Она принялась целовать его в шею.
        Джексон развязал зубами тесемки ее фартука и начал расстегивать блузку. Его губы ласкали ее кожу над воротом. А затем под ним.
        Его темные шелковистые волосы струились между ее пальцев, его прикосновения были пыткой и вызывали желание прижаться еще крепче, смести все барьеры, разделяющие их.
        Джексон упал на колени, обхватив руками ее бедра. Он целовал самый чувствительный участок ее тела, и его горячее дыхание обжигало ей кожу сквозь тонкий слой одежды.
        Он застонал.
        Вздох вырвался у Хелены.
        А затем шевельнулся ребенок.
        Хелена отпрянула.
        Джексон замер. В его глазах мелькнуло удивление, а лицо исказилось как от боли. Он взглянул на ее живот с таким видом, словно совершил неискупимое преступление.
        Медленно, осторожно он разжал руки, поднялся и отошел.
        - Я забылся, но да, думаю, уже не секрет, что я давно мечтал об этом, - признался он низким и нежным голосом. - Но, наверное, это не слишком мудрый поступок.
        Хелена тоже считала, что мудростью тут и не пахло. Но она прекрасно помнила, какой сильной была ее страсть.
        - Да, - тихо согласилась она. - И было бы безумием повторить это снова.
        - Мы не будем, - пообещал Джексон. - Тебе сейчас надо думать о более важных вещах. А не о любви с мужчиной, который собирается уехать через полторы недели.
        Хелена не ответила. Ей не хотелось даже думать о любви с Джексоном.., или о его отъезде.
        Она покачала головой.
        - Ты прав. Давай я покажу тебе остальные мои работы.
        - Отличная идея.
        Но первая же книга, которую взял Джексон, оказалась такой, которую Хелена в здравом уме никогда бы ему не предложила.
        - "Эротическая кулинария"? - переспросил он, выгнув бровь.
        Хелена, густо покраснев, попыталась выхватить книгу.
        Он увернулся.
        - Я посмотрю.
        - Отдай.
        - Другие же это видели. Она напечатана, а я еще даже не раскрыл ее.
        - Упрямец.
        - Вот именно. Отстань. Я хочу посмотреть. Эти возбуждающие блюда иногда бывают очень полезны. Спроси любого мужчину.
        Внезапно до Хелены дошло, что сейчас им с Джексоном просто необходима хорошая шутка.
        - Я очень горжусь этой книгой, - заявила она, пытаясь взглянуть свысока на мужчину, который был гораздо выше ее.
        - Ты имеешь право гордиться, Хелена. Можно я.., возьму ее на время?
        От неожиданности Хелена даже о смущении забыла.
        - И что ты собираешься с ней делать? Джексон улыбнулся, и ее сердце дрогнуло.
        - Такой я тебя еще не видел. Мне хочется узнать, какую часть своей души ты вложила в эту книгу. Девушка поморщилась, но возражать не стала.
        - Только уж очень она извращенная, - сказала она, с трудом сдерживая улыбку. Джексон рассмеялся.
        - Вот уж кто на извращенку не похож, так это ты. Он раскрыл перед ней дверь, и они вместе направились к выходу. Книгу он нес в руке, выставив на всеобщее обозрение вытисненный золотыми буквами заголовок.
        Хелена всегда гордилась этой книгой. Работа над ней потребовала огромных усилий и длительных исследований. Но ее беспокоило, что скажут братья, когда узнают, что теперь этой книгой завладел Джексон.


        Глава 7
        "Нечего было целоваться с Джексоном", размышляла Хелена следующим утром, водя по полу щеткой пылесоса.
        После его страстных объятий она до самого вечера дрожала как осиновый лист. А момент, когда Джексон почувствовал толчок ребенка, и вовсе забыть невозможно. И его взгляд - изумленный, испуганный, а затем виноватый. Он на несколько секунд забыл о ее беременности, а когда вспомнил, тут же дал задний ход.
        - А почему бы нет? - буркнула Хелена. - Этот парень с самого начала дал понять, что серьезные отношения его не интересуют. Его и упрекнуть-то не в чем.
        По крайней мере у него хватило честности сразу же раскрыть ей глаза. Раньше такие порядочные мужчины ей не попадались.
        Тогда почему ей так грустно?
        Естественно, из-за беременности. Это гормоны. И потому, что на секунду она вновь почувствовала себя красивой. И еще, черт возьми, потому, что Джексон Кастл оказался первым мужчиной, оценившим ее произведения.
        Но Хелена вовсе не собиралась менять свои планы на будущее. Все, что ей нужно, - это ее ребенок и работа.
        - Я не позволю себе снова потерять голову, - с чувством сказала она. А от Джексона Кастла ничего хорошего ждать не приходится. Он разбил кучу сердец. Он перецеловал кучу женщин. И беременных среди них не было. Кроме его жены.
        Его жена... Хелена попыталась представить себе эту женщину. Надо спросить у Лилы, не остались ли у нее старые журналы, где можно было бы поискать ее фотографию.
        Неожиданно девушка остановилась. Она простояла несколько секунд, опираясь о щетку пылесоса, пока к ней не вернулась способность мыслить здраво. Она поверить не могла, что действительно изводила себя мыслями о бывшей жене Джексона и его любовницах.
        Очень скоро, через считаные дни, она станет для Джексона всего лишь бывшей поварихой, одной из женщин, которых он целовал в порыве безумия, а потом бросил.
        Ее слишком часто бросали.
        "Так уйди сама".
        - Не могу, - прошептала она.
        Причин было много. И не только желание проявить свои способности на вечеринке у Джексона или помочь друзьям.
        Дело в том, что Джексона, при всем его богатстве, тоже бросали. Его мать. Его жена. Но он, хотя и побаивается сближаться с людьми, все равно пытается совершать добрые поступки. Разве можно не замечать этого?
        "Тогда оставайся. Рискни".
        Хелена стукнула щеткой об пол, словно подведя итог своим раздумьям, и выключила пылесос. Она резко выдохнула, сдув со лба прядь волос, и обхватила себя руками.
        - Хелена?..
        Низкий голос Джексона был полон тревоги. Хелена обернулась. Джексон стоял в дверях, глядя на пылесос с таким видом, словно у того выросли три огнедышащих головы.
        - Тебе больно?
        Больно ли ей? Или ее губы стали такими сухими и припухшими, потому что жаждут нового поцелуя?
        - Я не поранилась, - ответила девушка, покачав головой. - Просто.., сама не знаю. Этот пылесос похож на большое чудовище, пожирающее пыль. Я всего лишь отпраздновала победу над пылью, - пояснила она с вымученной улыбкой. Лишь бы только сохранить веселый тон.
        - Большое чудовище?
        - Ужасное.
        - И тяжелое, - заметил Джексон, снова взглянув на пылесос.
        - Не надо, - сказала ему Хелена.
        - Что не надо? - Он скрестил руки на груди, глядя на нее с ленивой усмешкой.
        - Ты снова давишь на меня. Снова что-то планируешь. Так же ты вертишь и своими клиентами, когда они мечтают о золотых морских коньках во всю стену в ванной, а ты предлагаешь им маленькие, изящные рисуночки?
        - Ах, так ты раскрыла мой секрет, - прошептал Джексон.
        - Я вижу тебя насквозь, - сообщила ему Хелена.
        - Правда?
        Хелена крепче сжала щетку пылесоса, испытывая настоятельное желание за что-нибудь уцепиться. В вопросе Джексона ей почудился подвох.
        - Тогда о чем я думаю, Хелена? - спросил он низким и чувственным голосом.
        Она вскинула голову. Ей уже приходилось сталкиваться с надменными богачами. Как и Джексон, она знала, что предложить своим клиентам, когда они сами не понимают, чего хотят.
        - Ты думаешь о том, чтобы съездить в город и узнать, готовы ли портреты Оливера, а заодно убедиться, что мистер Уинтерз договорился насчет сцены и аудиосистемы.
        Джексон кивнул.
        - Умница. Вообще-то я действительно подумывал о поездке в город. Но, наверное, не в Бухту Слоана. В Элсуэрт или даже в Бангор. Нужно кое-что провернуть.
        - Это связано с твоим бизнесом?
        - Можно и так сказать. А что говорит врач насчет твоей бурной деятельности? - Его взгляд снова упал на пылесос.
        Хелена вздохнула.
        - Он отсоветовал мне рыть канавы, но разрешил делать любую женскую работу. Я здорова, Джексон.
        - Срок уже скоро?
        - Я не подведу тебя. Еще три недели осталось.
        - Ты хорошо себя чувствуешь? Рядом с ним? Нет, но только потому, что слишком остро на него реагирует. Хелена покачала головой.
        - Я могу пылесосить еще три часа и даже не запыхаться.
        Его лоб покрылся морщинами.
        - Но ты же не будешь этого делать? Ты не подрабатываешь еще где-нибудь втайне от меня? Не собираешься двигать мебель или мыть окна со стремянки?
        Теперь она просто не могла не улыбнуться.
        - Хочешь, чтобы доктор Варгас лично позвонил тебе и сказал, что я могу сама распоряжаться своей жизнью? Все будет хорошо, Джексон. Я не подведу тебя.
        - Похоже, ты никогда никого не подводишь.., кроме себя.
        - Я не мазохистка, Джексон. Я не собираюсь рисковать жизнью или здоровьем своего ребенка. Джексон кивнул. И ушел с довольным видом. Только через несколько часов, уже после его возвращения, Хелена выяснила причину его хорошего настроения. Она выходила из кухни, развязывая фартук, когда Джон Несбит вкатил в гостиную новый пылесос.
        - Эй, Хелена, глянь, что купил Джексон. Разве не здорово?
        - Это.., потрясающе, - выдавила девушка, поднеся ладонь ко рту. Он хоть сам понимает, что делает? И зачем? Ей осталось работать здесь всего полторы недели. И куда он денет эту штуку потом?
        - Джексон взял меня с собой, - восторженно объявил Джон. - Слушай, он специально выбрал эту модель, на колесиках, чтобы тебе удобнее было таскать его по полу. А еще он убедился, что этот пылесос не ездит слишком быстро и совершенно безопасен. Я никогда еще не видел, чтобы продавцу задавали столько вопросов. Джексон умеет выбрать именно то, что ему надо.
        Но когда Джексон появился в дверях и взглянул на Хелену своими пронзительными, стального цвета глазами, девушка не могла не задаться вопросом, чего в действительности он хочет.
        Той ночью она лежала в постели, стараясь не думать о Джексоне.
        "Наверное, он хочет, чтобы я лучше справлялась со своими обязанностями. Чтобы я была здорова и мы успели закончить все до рождения ребенка. И уехать как можно быстрее".
        А чего хочет она?
        Ей хотелось покончить с этим немедленно, пока она не увязла еще глубже. Но, кроме того, ей хотелось объяснить Джексону, что его жена была не права. Его никак нельзя назвать холодным, бесчувственным человеком.
        Джексон способен на очень сильные чувства. Но тщательно их скрывает, считая, что они касаются лишь его. Это становится ясно, если как следует приглядеться.
        Каким надо быть человеком, чтобы купить для своей беременной домработницы пылесос, который никогда больше ему не потребуется?
        - Добрым, - прошептала она, закрывая слипающиеся глаза. Великодушным. Мужчиной, о котором не стоит мечтать по ночам.
        Хелена уснула и видела во сне Джексона, но по крайней мере этот сон пошел ей на пользу. К утру она придумала способ доказать ему, что его жена ошибалась, но этого было явно недостаточно, чтобы отблагодарить его за доброту.
        - Что же это за секретное дело такое, Хелена? поинтересовался Джексон на следующий день. -Что-то связанное с праздником в честь Оливера?
        Она покачала головой, поворачивая руль.
        - Не совсем. Хорошо, что ты разрешил мне вести машину.
        - Врач сказал, что тебе можно. Хелена оглянулась.
        - Ты звонил ему?
        Неужели на его бледных щеках появился румянец? Не может быть.
        - Вообще-то я.., встретился с ним в городе. Намеренно.
        Да, это точно румянец.
        - Я согласен, что это перебор, но мне хотелось выяснить, не слишком ли я тебя загружаю.
        - А теперь ты знаешь, что не слишком.
        - Именно так. Добрый доктор объяснил, что ты бываешь счастлива, когда работаешь или заботишься о близких, а сейчас тебе необходимо чувствовать себя счастливой. Похоже, он пытался предупредить меня, чтобы я тебя не расстраивал. Твои братья не единственные, кто беспокоится о тебе.
        - Обычное дело для маленьких городков, - согласилась Хелена, пожав плечами.
        - Мне кажется, ты сама пробуждаешь в людях желание тебя защитить.
        В этом он ошибался. Хелена знала множество людей, не питавших к ней подобных чувств, но не собиралась сейчас углубляться в эту тему.
        - Вот мы и приехали, - тихо сказала она, сворачивая на подъездную дорожку.
        Джексон взглянул на открывшийся перед ним вид. Скромный белый коттедж рядом с усыпанным галькой пляжем.
        - Он кажется мне.., знакомым, - признался Джексон. - Смутно знакомым.
        - На это я и надеялась. Я тут кое-что раскопала. У меня есть один знакомый, член исторического общества, который собирает старые гостевые книги. Оказалось, что в этом домике несколько лет подряд останавливался Оливер Дэвис. Думаю, именно здесь ты с ним и познакомился.
        Джексон от души рассмеялся.
        - Не совсем. Я встретил Оливера в толпе зрителей, возвращающихся с фейерверка на День независимости. И попытался влезть ему в карман. Но однажды он привозил меня сюда. Здесь он выторговал у моей матери разрешение позаботиться о моем образовании.
        Он с таким выражением произнес последнюю фразу, что у Хелены кровь застыла в жилах. Какой надо быть матерью, чтобы торговать будущим собственного ребенка?
        - Может, нам не стоило сюда приходить? - робко спросила она.
        Джексон приподнял ее подбородок длинными, сильными пальцами и повернул к себе ее лицо.
        - Прошлое давно забыто, Хелена. Мать махнула на меня рукой задолго до моего рождения. Это место вызывает во мне лишь чувство благодарности за то, что я оказался в нужном месте в нужное время, а Оливер был так добр, что помог мне.
        Хелене хотелось бы верить, что Джексон говорит правду. Теперь она пожалела, что не спросила его согласия, прежде чем ехать сюда.
        - Все в порядке, Хелена, - сказал он, словно прочитав ее мысли. - Я рад, что мы сюда приехали. Ведь это место, где моя жизнь изменилась к лучшему.
        - Хочешь войти? Хозяин сегодня уехал в национальный парк. Он разрешил нам осмотреть дом.
        Джексон взглянул на обеспокоенное лицо Хелены и понял: ничто на свете не заставит его признаться в том, что ее предложение вызывает у него страх. Хелена привезла его сюда, потому что хотела сделать ему приятное. И он не имеет права ее разочаровывать. К тому же его действительно обрадовал ее поступок.
        Прогуливаясь по дому, некогда безупречному, а теперь пришедшему в упадок, Джексон понял, что действительно нуждался в этом.
        - Здесь все как раньше? - тихо спросила Хелена.
        - Кое-что. Оконные стекла потрескались, но они и тогда были такими же огромными. Камин точь-в-точь такой, каким я его запомнил, если не считать этих царапин на полке. Мебель вся другая. У этого дивана была ярко-синяя обивка. Оливер обожал яркие вещи.
        "И ярких людей", - подумал он.
        Оливер спрашивал, разрешит ли мать отправить Джексона в школу. Ему незачем было волноваться. Мать Джексона рада была избавиться от ответственности.
        С тех пор Джексон ее не видел. Она никогда не искала встреч, но проведенные с ней двенадцать лет наложили на него отпечаток. Каждая женщина, обвиняющая его в равнодушии и неумении любить, напоминала ему о том, что есть вещи, которые изменить невозможно. И о том же напоминал этот дом.
        Но, кроме того, дом напомнил Джексону о его везении. Он получил возможность уехать и заниматься тем, к чему лежала душа. И если умение поддерживать отношения с людьми не относится к числу его талантов, то черт с ним. Всегда полезно помнить о своих недостатках и достоинствах. А Оливер доказал, что у Джексона есть способности, и помог им раскрыться.
        Джексон глубоко вздохнул, представив себе мужчину с добрыми, взволнованными глазами - человека, верящего в то, что обездоленных детей можно спасти. Оливер многого добился, по мнению Джексона. Он изменил несколько судеб, а большинство людей не сделали и этого. Оливер протягивал руку помощи везде, где в этом нуждались.
        Шагнув к камину, Джексон снял с полки раковину - Оливер обожал ракушки, - сказал он. - Я уже почти забыл об этом. Однажды я встретился с ним во Флориде, и мы бродили по пляжу, собирая ракушки. Этот человек был во многом наивен, как ребенок, особенно в своем желании помогать ближним. Надеюсь, те, кто пользовался его добротой, хоть как-то его отблагодарили. У меня сложилось впечатление, что большинство из нас стремились как можно скорее распрощаться со своим прошлым, так что даже некогда было "спасибо" сказать. Я не повторю эту ошибку, Хелена. Спасибо, что привезла меня сюда. Мне это было необходимо.
        Хелена подошла поближе, прикоснулась к ракушке, которую Джексон все еще держал в руках, и посмотрела ему в глаза.
        - Ты не похож на счастливого человека, - сказала она.
        Джексон отогнал преследовавшие его воспоминания и мысли о том, что есть вещи, которые можно изменить, и есть вещи неисправимые. Он через силу улыбнулся.
        - Я не совсем счастлив, - поддразнил он Хелену. -Я был бы гораздо счастливее, если бы что-нибудь съел. - Джексон знал, где ее слабое место, и метил точно в цель. - Никогда не думал, что экскурс в прошлое может пробудить такой волчий аппетит.
        В яблочко. Хелена ему улыбнулась.
        - Ну, раз уж ты голодный, я могу это исправить, сказала она. - К счастью, я очень даже неплохая повариха. Могу приготовить все, что только пожелаешь.
        - Даже любовный напиток, - напомнил ей Джексон.
        Она поморщилась.
        - Возбуждающие средства - это вовсе не любовные напитки. Их цель стимулировать...
        Широченная усмешка Джексона заставила ее умолкнуть.
        - Проехали. Давай лучше поищем какую-нибудь еду, - предложила Хелена, взглянув на дверь.
        - Может, коко-де-мер? - Джексон назвал одно из блюд, упомянутых в ее книге.
        - Скорее, салат из свежих фруктов и густой овощной суп, - чопорно ответила она.
        - Гм, я обожаю, когда ты говоришь о еде, - улыбнулся Джексон.
        - Ты хочешь, чтобы я забыла то, что ты недавно сказал о своей матери?
        Он приподнял пальцем ее подбородок.
        - Я пытаюсь выразить тебе свою признательность. Ты сделала отличную вещь. Я благодарен и счастлив, Хелена. Я очень счастлив. Тебе не о чем беспокоиться.
        Если кому-то и надо беспокоиться.., о том, что он не может выбросить эту женщину из головы, хотя прекрасно знает, что у них нет будущего.., то только ему.
        Солнце опускалось за горизонт вечером того же дня, когда Джексон закончил телефонный разговор с Бостоном. Хорошо, что его дела здесь подходят к концу. Вскоре ему придется вернуться, поскольку не всякую работу можно выполнить издалека.
        Слово "издалека" напомнило ему о Хелене. Джексон требовал, чтобы она почаще отдыхала. Девушка забывала об этом, хотя он ей постоянно напоминал. В конце концов она согласилась подышать свежим воздухом, но до сих пор не вернулась, что совершенно на нее не похоже.
        Джексон начал нервничать. Он вышел из-за стола и взглянул на дорожку, ведущую к океану. Примерно в сотне метров от крыльца он увидел Хелену, стоящую на берегу, босую, с развевающимися на ветру длинными волосами.
        Хелена была не одна. К ней подошел какой-то человек. Этот мужчина казался знакомым, хотя и не был одним из братьев Остин. Джексон не очень четко различал Хелену и Барретта с такого расстояния, но они его заметить не могли. Барретт выглядел очень уверенным, явно не догадываясь, что за ним наблюдают.
        Джексон занервничал еще сильнее.
        - Я должен убедиться, что она в безопасности, пробормотал он.
        "Конечно, я только поэтому и беспокоюсь", убеждал он себя, спускаясь по ступенькам. У подножия лестницы начиналась обсаженная низкорослыми соснами извилистая тропа. Деревья загораживали Хелену, но ветер в это время суток дул к берегу, разнося звуки на большое расстояние.
        - Я так хотел увидеть тебя, Хелена, - сказал Барретт.
        - Мне странно это слышать. Мы же почти незнакомы.
        - Мужчине не обязательно знакомиться с женщиной, чтобы оценить ее красоту. В последние дни я слишком много работал. Когда я увидел тебя на берегу, то сразу понял, как мне повезло. Видеть тебя - это огромное удовольствие.
        - Спасибо.
        - Я хотел бы встречаться с тобой гораздо чаще. Джексон чуть было не споткнулся, ощутив прилив ярости. Вместо этого он двинулся вперед по петляющей тропинке и подкрался ближе, хотя и не настолько, чтобы отчетливо видеть их.
        - Почему, - спросила Хелена, - вы хотите чаще встречаться со мной?
        - По-моему, это очевидно. Я уже говорил тебе, что ты красива. Что еще должен сказать мужчина, прежде чем сделать следующий шаг? - Голос Барретта становился все глубже.
        Дойдя до перекрестка двух троп, Джексон смог наконец их увидеть. Барретт смотрел на Хелену так, словно собирался сожрать ее живьем.
        Джексон понял, что готов разорвать Барретта на клочки. Мгновение он не мог сдвинуться с места, пытаясь взять себя в руки. Судя по настороженному виду Барретта, тот почувствовал его приближение.
        Но Хелена стояла спиной. Джексон не мог видеть ее лицо и реакцию на предложение Барретта.
        - Вы пытаетесь заигрывать со мной, мистер Ричарде? - спросила она. Барретт хмыкнул.
        - Наконец-то мы сдвинулись с мертвой точки. Я действительно пытаюсь с тобой заигрывать, Хелена. Не возражаешь?
        Джексон возражал.
        - Я.., не знаю, - ответила Хелена. - Я же говорила, мы почти незнакомы.
        - Тогда позволь мне познакомиться с тобой поближе. - Барретт нахально выгнул бровь, взглянув на Джексона. - Я много слышал о тебе с тех пор, как приехал сюда. Все вокруг только и твердят что о твоих кулинарных способностях и доброте. Но мне хотелось бы узнать побольше. - Он подошел еще ближе.
        Джексон, вне себя от злости, ринулся вперед, давя каблуками хрусткую гальку. Он кивнул Хелене, обернувшейся на звук, но его истинной целью был стоящий рядом с ней мужчина. Он с трудом подавил желание разобраться с ним с помощью кулаков, а не слов.
        - Привет, Барретт, - тихо сказал Джексон.
        - Вот уж не ожидал увидеть тебя, Джексон. Я думал, рабочий день мисс Остин давно закончился. Похоже, ты слишком ее загружаешь. - Барретт понимающе улыбнулся.
        Оправдываться перед ним Джексон не собирался. Он лишь взглянул на Хелену, пытаясь угадать ее чувства. Остаться ему или уйти? Но бросить ее на произвол судьбы он не мог. Джексон слышал речь Барретта. Он по собственному опыту знал, каким обаятельным и настойчивым может быть этот мужчина.
        - Лето тяжелое выдалось, - сказал он. - Ты устала, Хелена?
        Теперь Джексон смотрел только на нее. Она улыбнулась.
        - Я действительно немного устала, Джексон, призналась девушка. Кажется, я гуляла слишком долго, хочешь уйти?
        Очень. Джексон горел желанием увести ее отсюда. Ему хотелось подать ей руку, но он побоялся разжечь, охотничий азарт Барретта.
        - Давай.., вернемся.
        Джексон собирался сказать: "Давай вернемся домой", но эта фраза тоже не осталась бы незамеченной.
        Хелена сама взяла его за руку.
        - Я готова, - объявила она. - До свидания, мистер Ричарде.
        Барретт ехидно рассмеялся.
        - Все начинается заново, Джексон? Тот повернулся к нему с надменным видом. Когда нужно, он всегда знал, что сказать.
        - Не наглей, Барретт. Ты пожалеешь об этом. Уж я позабочусь".
        Барретт нахмурил брови, но тут же хохотнул, пытаясь скрыть свою реакцию.
        - А может, я этого и добиваюсь. Еще увидимся, Джексон. До свидания, Хелена. До скорого.
        На обратном пути Джексон не проронил ни слова. Хелена не стала возражать, когда он придвинул кресло и жестом предложил ей сесть, хотя обычно начинала доказывать, что сама способна позаботиться о себе.
        И все же она несколько минут молчала, не решаясь заговорить о Барретте.
        - Что-то не так? - спросила она наконец, дотронувшись до его колена. Ты ненавидишь его даже сильнее, чем мне показалось вначале.
        Джексон склонил голову, стараясь не смотреть в ее сторону.
        - Он умеет быть очаровательным.
        - Думаю, да, - согласилась Хелена со смущением в голосе.
        - Наверное, тебе самой хотелось бы познакомиться с ним поближе. Я слышал, женщины его обожают.
        - Не удивительно.
        Джексон повернулся к ней так резко, что прядь темных волос упала ему на лоб.
        - Может, я покажусь тебе грубияном. Я не имею права лезть в твою личную жизнь, но. , ты собираешься и дальше встречаться с Барреттом?
        Хелена вскинула подбородок. Джексон знал, что перешел черту.
        - Я росла вместе с четырьмя братьями, которые хотели все решать за меня, и им это не удалось. Я часто ошибалась, но это были мои собственные ошибки. Я позволяю тебе вмешиваться лишь потому, что мое.., положение тебя беспокоит, но.., мы ничем не связаны, Джексон. Мне незачем лезть в твою войну с Барреттом.
        - В общем я согласен с тобой. Ты права, и я не должен вмешиваться, но молчать не могу. Он женат. Хелена широко раскрыла глаза.
        - Я ни на что не намекаю... - начал Джексон. Она покачала головой.
        - Знаю. Ты зря беспокоишься обо мне. Может, я покажусь тебе наивной, но никогда бы не подумала, что он женат. Мой муж был влюблен в другую женщину, но никогда не заигрывал с ней в открытую посреди улицы.
        Ее муж. Отец ее ребенка.
        В глазах Джексона отразилось сочувствие.
        - Я же сказала, Джексон, мы с Питером не любили друг Друга, напомнила ему Хелена. - И Барретт ничего ни мог бы мне сделать. Ни сейчас, ни тогда, когда я не знала всей правды. Как я уже говорила, я не ищу любви. Я не влюбчива. Тебе не о чем волноваться. 7 Барретта Ричардса нет никаких шансов.
        "Может, у других мужчин их тоже нет, - подумал Джексон. - Но глаза этой девушки, податливое тело и доброе сердце способны любого довести до бессонницы и безумных эротических фантазий..."


        Глава 8
        Проснувшись следующим утром и придя на кухню, Джексон обнаружил Хелену болтающей с каким-то мужчиной. Очень красивым, улыбчивым мужчиной.
        Парень встал при виде вошедшего Джексона. И протянул руку.
        - Доброе утро, мистер Каста. Я Эрик Райан, друг братьев Хелены. И ее друг, конечно.
        Очередной жених. Конечно.
        Джексон бросил взгляд на Хелену, но она вовсе не выглядела раздраженной, как обычно бывало в подобных ситуациях. Напротив, она весело улыбалась. Приход Эрика явно ее обрадовал.
        А Джексон после случая с Барреттом поклялся никогда больше не вмешиваться в ее жизнь.
        - Рад познакомиться, Джексон, - сказал Эрик. -Ты здорово встряхнул наш городок. За последнюю неделю я провел больше экскурсий, чем обычно проводил за весь июнь.
        - Эрик работает в одной из туристических фирм, а еще он строит лодки, - с гордостью объявила Хелена.
        - Скорее, пытаюсь их строить в свободное время.
        - Когда-нибудь ты прославишься на все побережье, - пообещала девушка.
        В ее голосе было столько теплоты, что у Джексона заскребло на душе. Он попытался переключить внимание на сидящего рядом мужчину.
        - Мне хотелось бы увидеть то, что ты делаешь, сказал он. - Я интересуюсь такими вещами. - Но еще сильнее Джексону хотелось проверить, настолько ли этот парень надежен, как кажется с первого взгляда. Хелена сколько угодно может утверждать, будто ей не нужен мужчина, но от него она явно без ума.
        - Думаю, тебе понравится, - сказала Хелена. - У Эрика настоящий талант. Поверь, я точно знаю. В детстве мы с братьями и Лилой строили домики из всего, что попадалось под руку. И наши поделки в подметки не годились постройкам Эрика.
        - Тогда ты так не говорила. Когда мы спорили, ты всегда объявляла победительницей себя, - со смехом напомнил ей Эрик.
        - Эй, ну не могла же я уступить какому-то мальчишке. И все-таки ты должен показать свои лодки Джексону. Он хочет сам увидеть. Знает уже, как часто я бываю пристрастной.
        "И совершенно не умеющей скрывать свои чувства", - подумал Джексон, глядя на ее сияющие глаза.
        - Я тоже бываю пристрастным, когда речь идет о моих старых и самых близких друзьях, - признался Эрик, вставая со стула. - Но мне уже пора. Работа ждет. Спасибо за кофе, - обратился он к Хелене и Джексону.
        Джексон кивнул, не сводя с него глаз.
        - Приятно было познакомиться, Эрик. И я не шутил насчет твоего увлечения. Меня интересуют талантливые люди.
        Эрик с некоторой робостью кивнул.
        - Только не надо делать это лишь потому, что я дружу с Хеленой. Я не за этим пришел.
        Джексон прекрасно понимал, за чем пришел этот парень.
        - Я не заключаю сделок до тех пор, пока не оценю работу, - согласился он. - И я знаю, что ты здесь не для того, чтобы обсуждать лодки.
        Парень слегка покраснел и повернулся к Хелене.
        - Что касается остального, я...
        - Не волнуйся, - сказала она.
        - Мы все еще друзья?
        - Навсегда, - подтвердила Хелена, взяв его за руку.
        Парень ослепительно улыбнулся и подмигнул Хелене, прежде чем распрощаться.
        В кухне повисло молчание. На стене громко тикали часы. Джексону казалось, будто он слышит дыхание старого дома.
        - Этот парень приходил просить твоей руки, медленно произнес он.
        - Мы друзья детства.
        - Друзья, которые собрались пожениться? Хелена решительно покачала головой.
        - Конечно, нет. Я же говорила, что не хочу замуж.
        Джексон знал это, но еще он видел ее глаза. И этот Эрик вроде бы хороший человек. Может даже, очень хороший. Такой, какого она и заслуживает. Такой, который останется с ней навсегда.
        - Ты можешь передумать. Можешь захотеть позже.
        Хелена рассерженно мотнула головой.
        - Сейчас я хочу лишь, чтобы Эрик осуществил свою мечту. Последние несколько лет почти все его деньги уходят на лечение родителей. У него нет возможности заниматься любимым делом, но он невероятно талантлив, Джексон. Если тебе понравится то, что он делает, можешь включить его в число троих получателей.
        Джексон впервые понял, что тоже может быть пристрастным. При виде этого парня у него все переворачивалось внутри, но это всего лишь ревность. Вероятно, когда-нибудь этот мужчина станет мужем Хелены. Несмотря на все ее заверения, она может изменить свое мнение после рождения ребенка. Джексон хотел ей помочь, но деньги ей не нужны. Зато он способен поддержать человека, которого она любит.
        - Я посмотрю, - пообещал он. - Может, мы добавим четвертого получателя.
        Хелена удивленно моргнула. У Джексона был такой вид, как будто он что-то подсчитывал. А смотрел он на нее так, словно она стала еще более ранимой.
        - Ты делаешь это для меня.
        - Я уважаю твое мнение.
        - Тебя хлебом не корми, дай только кому-нибудь помочь, - неожиданно заявила Хелена. - Ты становишься в чем-то похожим на моих братьев.
        - Это еще не самое худшее.
        - Легко тебе говорить. Между прочим, Томас звонил мне вчера и интересовался, почему ты выходил из моего дома с книгой по эротической кулинарии в руках.
        - Ах, значит, он и тебе звонил. И что же ты ответила?
        - Я сказала, что мы устраиваем дикие оргии, соврала она. - А ты что ответил?
        - Что ты привязываешь меня к кровати и пичкаешь своими любовными напитками.
        - Ты умеешь разговаривать с моими братьями, усмехнулась Хелена.
        - А ты умеешь уводить меня от темы. - На губах Джексона появилась ленивая улыбка. - Разве ты не хочешь, чтобы я помог твоему другу?
        - Нет, я...
        Просто ей не хотелось, чтобы Джексон делал это из благодарности.., из-за нее. Хелена знала, что после стычки с Барреттом он чувствует себя виноватым. Она видела, как Джексон судорожно сглотнул, услышав, что ее муж любил другую женщину. Очевидно, его до сих пор мучает совесть из-за развода с женой.
        - Ты ничего мне не должен, Джексон. Во всех моих ошибках виновата лишь я одна. Все мои решения, в том числе и работа на тебя, - это мой собственный выбор. Ты не можешь изменить мое прошлое, оказывая мне услуги.
        - Я не пытаюсь изменить прошлое. До нее начало медленно доходить.
        - Твоя жена...
        Джексон с улыбкой покачал головой.
        - Нет, не надо об этом, Хелена. Моя бывшая жена совершенно ни при чем. Я ничего не пытаюсь исправить и не воспринимаю тебя как замену другой женщины. Дениза совершенно на тебя не похожа, и это была очень простая история. Я женился на ней, потому что она была хорошенькой, веселой малышкой, напоминающей статуэтку из моей коллекции. Она не получила от меня той любви, которой ждала.
        - И решила поискать любовь на стороне. Это была ее ошибка, Джексон. По крайней мере, раз она была замужем за тобой.
        И тут наконец все встало на свои места.
        - Барретт... Он кивнул.
        - Барретт, веришь или нет, может быть очень убедительным. А она хотела ребенка. Я знал это, но меня мало волновали ее желания. Зато Барретт дал ей то, чего она добивалась, хотя сначала я понятия не имел, что это его ребенок. - Голос Джексона стал более резким.
        Хелене хотелось бы узнать, что он чувствовал, когда готовился стать отцом, а затем обнаружил, что ребенок зачат от другого мужчины.
        - Пойми меня, Хелена, - сказал Джексон, изменив направление ее мыслей. - Другой мужчина исполнил мечту Денизы, когда я даже не догадывался о ее существовании. Я не очень эмоциональный человек. Если я и делаю что-то для тебя, то лишь потому, что перебираю разные варианты и принимаю наиболее разумное решение. Ты это понимаешь?
        Хелена кивнула, зная, что это не правда. Она понимала, что Джексона мучают угрызения совести из-за обманутых ожиданий его жены. То же самое происходило с ее мужем. Питер подарил ей ребенка, потому что чувствовал себя виноватым из-за любви к другой женщине.
        - Я понимаю, - сказала она, и ее голос дрогнул.
        И тогда Джексон застонал. Он привлек ее к себе. Запустил пальцы в ее волосы и припал губами к ее рту.
        Хелена разжала губы, как бы открыв перед ним свое сердце и свою душу. Наверное, поцелуй Джексона был вызван чувством вины и раскаянием, но это все, что она могла от него получить.
        И сегодня она это получит.
        Хелена обвила руками его шею. Она прижималась к нему все крепче, по мере того как их поцелуй становился все более страстным. Руки Джексона блуждали по ее телу, опускались до бедер и вновь поднимались к груди.
        Джексон обнял ее так крепко, как только мог.
        Хелена вдохнула его аромат - запахи мыла, лосьона после бритья, зубной пасты и мужского тела. Она погладила его свежевыбритую щеку.
        И неожиданно услышала чей-то стук в оконное стекло.
        - Черт. - Ругнувшись, Джексон отстранился от нее и торопливо проверил застежки на ее одежде.
        Оглянувшись, они увидели Альму, глазеющую на них через окно.
        Хелена зажмурилась и простонала:
        - Готовься к драке.
        - Альма болтушка, да? - со смехом прошептал Джексон.
        - А ты уже заметил? Как думаешь, чем все это кончится?
        - Выстрелом в спину?
        - Не волнуйся, я сумею тебя защитить, - сказала Хелена, потрепав его по щеке. Она повторила слова, которые он произнес в один из первых дней знакомства.
        - Черта с два, - буркнул Джексон.
        Хелена рассмеялась, а когда они отправились встречать гостью, поняла, что от радости у нее кружится голова. Их страстное объятие было прервано, но зато они с Джексоном впервые смогли обратить это в шутку.
        Ничего умнее они сделать не могли.
        Оставить этот поцелуй в прошлом и продолжать общаться как ни в чем не бывало! Вскоре они распрощаются навсегда, а сожаления и навязчивые воспоминания им не нужны.
        Джексон разглядывал предмет одежды, который держал в руках. Теперь эта покупка казалась ему совершенно идиотской. Он и не подумал смутиться, когда Альма накануне застала его целующимся с Хеленой, но это - дело другое. Такие подарки женщинам не дарят. Джексон сам не понимал, что заставило его войти в ту лавочку в Бар-Харборе.
        Но все-таки Хелена обожала фартуки. А он обожал Хелену.
        Этот фартук сразу же напомнил о ней. Белый, как облака над бухтой, с кружевной оборкой и аппликациями в виде белых роз. Он был из такой тонкой ткани, что вряд ли его вообще можно носить, а дарить тем более нет смысла.
        Джексон вручил его Хелене сразу же, как только переступил порог.
        - Джексон, какая прелесть! Спасибо тебе огромное. Вот, помоги надеть, - прошептала девушка, поворачиваясь к нему спиной, чтобы он развязал голубые тесемки ее простенького передника.
        Джексон снял старый фартук и надел новый, разгладив ткань ладонями (и насладившись запретными прикосновениями), и уже взял в руки тесемки, когда в дверь постучали.
        Он склонился к ее затылку и вдохнул нежный цветочный аромат ее волос.
        - Нас все время застают в самый неподходящий момент.
        Хелена, нахмурившись, повернулась к нему.
        - Ты всего лишь завязывал мой фартук. Джексон не сдержал улыбки.
        - И все? Попробуй объяснить это Хэнку. В этот момент Хэнк, не дождавшись ответа, распахнул дверь и ворвался в комнату. За ним следовали Билл, Томас и Фрэнк в сопровождении Лилы.
        - Вам что, на работу идти не надо? - поинтересовалась Хелена.
        - Еще рано, детка, - ответил Билл. - Мы не мчимся на работу с первыми лучами солнца, в отличие от тебя. И у нас было время, чтобы зайти.
        Хелена усмехнулась.
        - Тебе нравится ходить по гостям, правда, Билл? Помню, в детстве тебя приходилось сбрасывать с кровати, чтобы разбудить в десять утра.
        Лила хмыкнула и подтолкнула старшего брата локтем.
        - Она права, Билл. Не обижайся, Хелена, - выдавила она. - Я увязалась за ними в качестве моральной поддержки. Чтобы тебя поддержать, естественно. Близнецы обязаны заступаться друг за друга.
        Фрэнк окинул Лилу угрожающим взглядом и решительно шагнул к Джексону.
        - Мы не обязаны оправдываться, Хелена, после того как этот твой Джексон целовался с тобой на этой самой кухне.
        - Да ну? - переспросила Хелена, округлив глаза. Томас окинул ее не менее выразительным взглядом.
        - Альма сказала, что это был очень страстный поцелуй.
        - Она не нарочно, лапочка, - торопливо вмешалась Лила. - Просто.., ну, ты знаешь Альму. Она была в полном восторге.
        Хелена улыбнулась.
        - Я знаю Альму. И ждала вашего прихода.
        - Так что ты нам скажешь? - поинтересовался Хэнк. - Ты же знаешь репутацию этого человека.
        - Я много чего знаю, - с жаром огрызнулась Хелена, и Джексон понял, что сейчас она бросится на его защиту. Она никого не позволит унизить в своем присутствии.
        Джексон осторожно отодвинул Хелену в сторону и встал прямо перед ней.
        - Если вам не нравится, как я обращаюсь с вашей сестрой, можете предъявлять претензии лично мне.
        - Полностью с тобой согласен, - холодно бросил Билл.
        - Простите, - начала девушка, похлопав Джексона по плечу и тщетно пытаясь что-то разглядеть из-за его спины. Но он полностью загородил ее своим телом. Все его внимание было направлено на братьев. Они всего лишь пытаются защитить ее, и имеют на это полное право.
        - Я вчера целовался с вашей сестрой, - признался Джексон, - и совершенно не жалею об этом. Хелена очень привлекательная девушка. И мне она очень нравится. Ужасно нравится, я бы сказал.
        Он почувствовал, как вздрогнула Хелена.
        - Значит, тебе нравится наша сестра? - переспросил Фрэнк.
        - Если ты хочешь выяснить, не собираемся ли мы пожениться, боюсь, что нет. Я всего лишь пытаюсь сказать, что ценю ее и уважаю больше, чем любую другую женщину. Мне повезло, что я ее встретил. И да, я виноват в том, что обнимался, довольно-таки крепко, с вашей сестрой. Но если вам кажется, будто я причинил ей какой-нибудь вред, то вы ошибаетесь. Ей не за что извиняться, и она не обязана ни перед кем отчитываться за свои поступки. Надеюсь, это вам ясно.
        Братья обменялись смущенными взглядами, а Хелене явно надоело оставаться в стороне.
        - Я люблю вас, парни, - объявила она, шагнув вперед и пресекая все попытки Джексона ее удержать, - но на этот раз вы действительно переборщили. Я никогда в жизни не проверяла, с кем вы целуетесь, и уверена, что вы все хорошо нагулялись до свадьбы. Вам бы понравилось, если бы я устраивала скандал из-за каждого вашего поцелуя?
        - Это другое, - возразил Хэнк, скрестив руки на груди.
        - Почему другое?
        - Ты.., пойми, Хелена, ты же беременна. И ты наша младшая сестра. Мы волнуемся за тебя, - сказал Томас.
        - А я волнуюсь за вас. Но я уже взрослая, Томас. У меня есть свои желания, и я всего лишь хочу, чтобы меня оставили в покое и позволили самой что-то решать. Да, я беременна и скоро рожу ребенка, продолжила Хелена, обхватив руками живот. - Я должна научиться сама принимать решения. Так дайте мне эту возможность. И чтобы больше никаких женихов, - добавила она. - Вы чуть не поссорили меня с Эриком, и это должно немедленно прекратиться.
        Фрэнк открыл было рот, но Хелена не дала ему ответить:
        - Джексону тоже не за что извиняться. Я.., сама хотела этого поцелуя. И если мне захочется поцеловаться с ним еще раз прямо сейчас, на виду у всех вас, я так и поступлю. А вам придется смириться с этим и не препятствовать моим желаниям.
        Хелена стояла посреди кухни величественная, как королева в центре своих владений. Она высоко подняла голову, рассеянно убрав упавшую на щеку прядь волос. Ради Джексона она вступила в спор со своими братьями, и он не удержался, чтобы не наклониться к ней и не прошептать на ухо:
        - Это правда, Хелена? Девушка оглянулась.
        - Что правда? - Теперь считаные сантиметры разделяли их губы.
        - Ты хочешь поцеловать меня еще раз? - спросил Джексон достаточно громко, чтобы услышали все. Хелена отстаивала свою независимость. И в гневе была великолепна. Что еще можно сделать, чтобы помочь ей доказать истинность своих слов? Тем более что он с ума сходил от желания прикоснуться к ее губам.
        - Хочу ли я.., поцеловать тебя снова? - тихо спросила Хелена, удивленно моргнув. Затем повернулась, посмотрела прямо в глаза Джексону и понимающе улыбнулась. - Между прочим, я действительно хочу поцеловаться с тобой, Джексон, - объявила она. - Сильно-сильно. - И, встав на цыпочки, обняла его за шею.
        Джексон опустил голову и вновь попробовал на вкус ее сладкие губы. Он наслаждался, зная, что этот поцелуй может стать для них с Хеленой последним.
        Она отстранилась. Может, слишком скоро. Он еще не успел насытиться.
        Несколько секунд Хелена смотрела на него мечтательными и нежными глазами. Затем с улыбкой повернулась к братьям, похожим на четыре пристыженные грозовые тучи, переминающиеся с ноги на ногу.
        - Хелена!.. - сдавленным голосом произнес Томас.
        - Ой, не трогай ее, Том, - вмешался Хэнк. - Она свое слово сказала. Она уже взрослая и так же упряма, как всегда.
        - Видишь, - заметила Хелена, - не так уж все и страшно, правда?
        Джексон еле сдержался, чтобы не застонать. Он мог поклясться, что услышал приглушенное хихиканье ее братьев.


        Глава 9
        Хорошо еще, что надо готовиться к званому вечеру, думала Хелена, иначе она целый день вспоминала бы то мгновение, когда Джексон спросил, не хочет ли она поцеловать его снова.
        Тем более что она и сама мечтала о его поцелуе, жаждала вновь испытать это головокружительное ощущение. И этим ее желания не ограничивались. Ей хотелось распахнуть белоснежную рубашку Джексона и обнажить его потрясающую грудь.
        Ей хотелось, чтобы он любил ее.
        Эта мысль возникла так внезапно, что Хелена чуть не выронила хрустальную салатницу, которую держала в руках.
        - Немедленно прекрати, - прошептала она. - Ни о чем не думай. Просто.., занимайся готовкой. Только это ему и нужно от тебя, так что пошевеливайся.
        В любом случае времени у нее мало. Эта вечеринка - последняя перед праздником в честь Оливера. Хелена надеялась, что планам Джексона ничто не помешает, потому что ее срок приближался. Она чувствовала это. Происходящие в ее теле перемены становились все более ощутимыми. Вчера и позавчера у нее ныла поясница. Но затем боли прошли.
        Хелене уже надоело ждать; она хотела, чтобы ребенок родился скорее, но еще сильнее хотела помочь Джексону осуществить его план.
        Когда его замысел будет исполнен, у нее не останется ничего, кроме ее ребенка. Но разве она сама не стремилась к этому?
        Этот вопрос мучил ее и несколько часов спустя. Дверной звонок трещал не умолкая. Джексон надел черный костюм с белоснежной рубашкой. Он встречал гостей красивый как бог, а Хелена, расставляющая закуски, могла лишь надеяться, что не выглядит слишком громоздкой в своем розовом платье.
        - Оставь это, Хелена. Я сам сделаю, - сказал Джексон, отобрав у нее блюдо. - Иди поздоровайся с друзьями. Они будут рады увидеться с тобой и узнать, как дела. Я приготовил для тебя место.
        Джексон отвел ее к самому мягкому, самому удобному креслу в гостиной.
        Хелена окинула его возмущенным взглядом, но он приложил палец к ее губам, а затем поправил воротник ее платья и убрал длинную прядь волос, упавшую ей на глаза.
        - Сядь, пожалуйста, - прошептал Джексон, и ей нечего было возразить. Она села.
        Оглядевшись по сторонам, Хелена была поражена количеством собравшихся гостей. Она сама помогала печатать приглашения, и поэтому ее не удивило появление Эрика, Шарон Леггит, Хью и Мэри Бренниган и Джона Несбита. Но кроме них здесь были несколько детей со своими родителями, о которых она однажды рассказывала Джексону. Пришли Эллен Хилсон, подбирающая бездомных собак, и Джун Соренсон, решившая после смерти мужа получить в шестидесятилетнем возрасте высшее образование. На диване сидела Бетти Райе, украшающая главную улицу цветами из собственного сада. Пришел и Эллиот Вудфорд, хотя Хелена не совсем понимала, почему. Эйб. И Альма. По-видимому, Джексон разослал несколько дополнительных приглашений, не предупредив ее.
        - Это твои друзья, Хелена, - прошептал Джексон так тихо, чтобы никто больше не услышал. - И родственники, - добавил он, указав взглядом на дверь, где Эрик обменивался приветствиями с ее братьями.
        Хелена оцепенела.
        - Ты же собирался пригласить на вечеринку только тех, кому предназначались пожертвования, сказала она, покачав головой.
        - Сначала да, - согласился Джексон, - но.., мы с Лилой немного поболтали пару дней назад. И решили кое-что изменить.
        - А если еды не хватит? Джексон хмыкнул.
        - Гм, но ты же целый день готовила, Хелена.
        - Да, но...
        - А Лила испекла пирог. Альма тоже кое-что принесла. Все будет прекрасно.
        Джексон казался очень довольным. Хелена совершенно ничего не понимала.
        И тут Альма полезла в огромную хозяйственную сумку, которую везде таскала с собой, вынула свернутый кусок ткани и отдала его Джексону.
        Он направился на кухню, но вскоре вернулся с гвоздями и молотком. Кивнув Биллу, Джексон развернул матерчатую полосу, и они вдвоем повесили ее над аркой, отделяющей столовую от гостиной.
        "Наши лучшие пожелания Хелене и маленькому Остину", - гласил лозунг.
        - Сюрприз! - закричали гости, доставая припрятанные свертки.
        Хелена зажала рот ладонью, уставившись на Джексона.
        - Ты так много работала, что тебе, наверное, некогда было позаботиться о приданом для ребенка, пояснил он. - К тому же это отличный повод для всех твоих друзей выразить тебе свою любовь.
        Джексон взял ее за руку и поцеловал в ладошку. Хелену бросило в жар. Она сжала пальцы в кулак, прикрыв то место, которого коснулись губы Джексона.
        - Спасибо тебе, - пробормотала девушка, когда Джексон попятился, уступая дорогу ее друзьям. Она чувствовала, как он удаляется от нее все дальше. Джексон организовал все это и отошел в сторону. Понятно, почему. Потому что вечеринка посвящена будущему ребенку.
        У Джексона есть причины избегать детской темы. Его предали две самые близкие женщины. Он думал, что станет отцом, но и это счастье у него отобрали. Вопреки всем его заверениям Хелена знала, что его боль еще не изжита - он никогда больше не сможет довериться женщине. И никогда не заведет ребенка.
        Но все же Джексон устроил это празднество в ее честь.
        Разворачивая пеленки, слюнявчики и кажущиеся игрушечными крохотные белые распашонки, Хелена посматривала поверх голов собравшихся вокруг людей.
        - Спасибо, спасибо, - повторяла она, но ее взгляд был прикован к Джексону.
        Он печально улыбнулся и помахал рукой.
        - Будь счастлива, - шепнул он одними губами. Она постарается. Она очень постарается ради него и ради своего ребенка.
        Но в эту секунду, когда Хелена сидела в окружении бумажных оберток и детских игрушек, звонок затрещал снова. Альма пошла открывать и вернулась в сопровождении Барретта.
        - Я слышал, здесь празднуют, - заявил он. Конечно, Хелена никогда бы не поверила, что Джексон его пригласил. Этот мужчина опять вторгся на чужую территорию. Он увел у Джексона жену, завел роман с женщиной, которая давала Джексону клятву верности. А теперь не постеснялся и сюда заявиться.
        - Никакой это не праздник, - возмутилась Хелена, - а встреча близких друзей. - Она окинула Барретта многозначительным взглядом.
        Он и не подумал устыдиться.
        - Я принес подарок, который наверняка тебе понравится, - сказал Барретт, понизив голос почти до любовного шепота.
        Когда он протянул пакет, обернутый в бумагу с розово-голубым рисунком, девушка поняла, что вечер испорчен окончательно. Конечно, виновата в этом Альма, но всерьез обижаться на нее Хелена не могла. Альма совершенно не умела держать язык за зубами, а тем более скрывать свою радость. Но сплетничала не со зла.
        Хелена взглянула на сверток.
        И нахмурилась.
        - Вам должно быть стыдно. Что вы за человек такой? - накинулась она на Барретта. - Разве вы не понимаете, что можно делать и чего нельзя? Разве вас не учили, как себя вести?
        Внезапно девушка сообразила, что никто из ее друзей не понимает, о чем идет речь. Они ведь ничего не знают о жене Джексона.
        - Вы должны были.., позвонить, - неуверенно закончила она.
        На мгновение Хелене показалось, будто Джексон улыбнулся, но это, конечно, невозможно. Ведь в его дом вторгся самый ненавистный враг.
        - Вам действительно следовало бы позвонить, добавила девушка более уверенно. - И вы... - она встала, рассыпав обрывки упаковочной бумаги и цветные ленточки: ее жгла злость на Барретта за всю ту боль, которую он причинил Джексону, и за попытки уязвить его снова, - вы должны извиниться перед Джексоном, мистер Ричарде. Вы должны попросить у него прощения.
        На Пице Барретта промелькнуло удивленное выражение, мгновенно сменившееся гримасой. Упрямой гримасой мальчишки, пойманного на какой-то шалости, но отказывающегося признать свою вину. Теперь пакет в его руках казался неподъемным грузом, от которого хочется поскорее избавиться.
        Хелена уже готова была ему посочувствовать. Даже самый плохой человек когда-то был ребенком. Наверное, с Барреттом случилось что-то ужасное, раз этот ребенок превратился в такого эгоистичного типа. Она могла бы сжалиться над ним, но обида на него из-за Джексона не позволяла ей сделать это.
        Девушка поискала его взглядом. Он смотрел на нее с улыбкой, а затем кивком указал на удивленных гостей и на подарок в руках у Барретта.
        Джексон пересек гостиную и подошел к ней.
        - Все в порядке, - мягко сказал он. - Твои друзья.., умирают от любопытства, Хелена. Почему ты не откроешь сверток и не покажешь, что там внутри?
        Кажется, она поняла. Ее друзья пришли ее поздравить. Они ничего не знают о Барретте. Джексон устроил этот вечер для нее и ее ребенка. И хочет сохранить праздничную атмосферу, даже если придется быть вежливым с человеком, который причинил ему зло.
        Хелена кивнула. Она взяла у Барретта пакет и сняла обертку. Внутри оказался набор позолоченной детской посуды.
        - Вся эта красота для самой красивой женщины, объявил Барретт чуть дрогнувшим голосом, пытаясь восстановить самообладание. Он протянул было руку, но Хелена тут же бросилась собирать рассыпавшиеся обрывки бумаги, чтобы не отвечать на рукопожатие.
        Неужели Джексон смеется?
        - Надеюсь, ты вспомнишь меня, когда будешь пользоваться этой посудой, - продолжил Барретт, и Хелена сама не поняла, хочется ли ей рассмеяться.., или заплакать. Как могла жена Джексона предпочесть этого жулика своему мужу?
        Но причина известна.
        Муж не любил ее. Наверное, она мечтала о его любви, но в конце концов поняла, что ждать бесполезно. И тогда нашла себе другого мужчину.
        Разве не каждая женщина поступила бы так на ее месте?
        Нет.
        Это слово эхом откликнулось в мозгу Хелены. Женщина, любящая по-настоящему, не удовольствовалась бы никем другим. Сама Хелена никогда не променяла бы Джексона на другого мужчину.
        - Тебе нравится, дорогая? - спросил Барретт с детским волнением в голосе. - А что подарил тебе Джексон?
        Ей вспомнилось, что Оливер ценил Джексона, но был совершенно равнодушен к Барретту. Интересно, каково это - всю жизнь пытаться превзойти такого человека, как Джексон, и все время оставаться в его тени, зная, что сравниться с ним невозможно.
        Но это не извиняет Барретта.
        Хелена взглянула на Джексона и улыбнулась.
        - Джексон подарил мне этот вечер. Он организовал все это, но ваш подарок тоже очень хороший, вежлив" добавила она, обращаясь не к мужчине, которого недолюбливала, а к обиженному ребенку, которым этот мужчина когда-то был.
        Через несколько часов, распрощавшись с гостями и помощниками, нанятыми для уборки, Джексон повернулся к Хелене.
        - Вы очень тактично обошлись с Барреттом, мисс Остин, - сказал он, начав нежно массировать ее плечи.
        - Гм, - промычала она, склонив голову. - Да.., признаюсь, мне даже стало его жалко, хотя сначала я очень разозлилась. Как ему, наверное, трудно столько лет соперничать с тобой без всякой надежды на успех...
        - Думаю, ты мне льстишь, - заметил Джексон низким, хрипловатым, чувственным голосом, проведя пальцами по ее волосам.
        - О да, - откликнулась она и на его слова, и на прикосновения. - Ты даже не догадываешься, сколько людей смотрят на тебя снизу вверх, правда ведь?
        - Может, ты сама мне расскажешь, пока я тебя приласкаю? - И он поцеловал ее в макушку. Хелена неожиданно утратила дар речи.
        - Что ж, - выдавила она срывающимся голосом. -Люди.., люди тебя уважают. Они знают, что на тебя можно положиться. Знают, что ты честный человек, добрый и справедливый. Тебя нельзя купить, и ты никогда не врешь. Барретт не такой. Он всего лишь притворяется таким, как ты, но на самом деле он - подделка. Думаю, он и сам это понимает. Разве не грустно, что он никогда не станет тем, кем хочет?
        Ее голос становился все тише. Джексон прижался к ней, согревая своим теплом, вызывая в ней желание прильнуть к нему.
        - Ты.., так не думаешь? - спросила Хелена еще раз.
        - Гм, ты говоришь о моем злейшем враге, - пробормотал он, но девушка заметила удовольствие в его голосе: он медленно поглаживал пальцами кожу на ее голове. Это так расслабляло!
        - Тебе же нечего бояться.
        - Как сказать. Моя жена считала иначе. Хелена секунду помолчала, не зная, как лучше выразить свою мысль. Затем подняла голову и встретилась взглядом с Джексоном.
        - Я.., надеюсь, мои слова тебя не обидят, но мне кажется.., нет, я даже уверена, что твоя жена полная дура. Будь я на ее месте...
        Джексон замер. Он опустил ладони ей на плечи и привлек ее к себе.
        - Так что бы ты сделала, Хелена, если бы была моей женой?
        Он произнес эти слова яростным шепотом. У Хелены сжалось сердце, и она не в силах была ответить.
        Она никогда не станет его женой. Не станет его возлюбленной.
        Девушка медленно покачала головой.
        - Это неважно. Я не собираюсь за тебя замуж, и будет нечестно по отношению к твоей бывшей жене говорить о том, что бы я сделала на ее месте. Давай.., забудем. Мне пора домой. - Она потерла поясницу.
        - Хелена?.. - В голосе Джексона чувствовалось напряжение. Он накрыл ладонью ее маленький кулачок.
        Девушка охнула.
        - Что случилось?
        - Не знаю. Спина болит. Такое уже случалось в последние дни. Ложные схватки. Только на этот раз все никак не проходит.
        - И что же это значит? - Он взял ее лицо в ладони, глядя ей прямо в глаза.
        - Думаю.., думаю, мне пора ехать в роддом.
        - Тогда поедем. Я позвоню Лиле, - предложил Джексон.
        Хелена покачала головой.
        - Она собиралась в Портленд по делам сразу же после вечеринки. Вернется только завтра вечером. До срока ведь еще пара недель.
        Джексон взглянул на нее потемневшими от волнения глазами.
        - Тогда поедем без Лилы. Хелена попыталась улыбнуться.
        - Наверное, я не единственная женщина, которая отправится в роддом без сопровождения.
        - Только не ты, - пообещал ей Джексон. - Я ничего не понимаю в деторождении, но одну тебя не оставлю. Я все сделаю как надо. Ты думай только о самом главном. Остальное забудь. Я обо всем позабочусь.
        Он обнял ее за плечи и повел к двери.


        Глава 10
        Джексон крепко сжимал руль. Он сильно превысил скорость, и все равно ему казалось, будто машина ползет слишком медленно.
        Хелена рожает, и сейчас ей больше не на кого положиться. А до роддома еще ехать и ехать.
        - Ты в порядке? - спросил он, на секунду оторвав взгляд от дороги. Хелена кивнула и попыталась улыбнуться, но он услышал ее шумный вздох. Тебе больно, - подытожил Джексон, вдавив в пол педаль газа.
        - Так и должно быть, - с трудом произнесла она, а когда Джексон повернулся к ней снова, ее глаза были плотно зажмурены. Хелена ужасно страдала, а он ничем не мог ей помочь. Джексон злился на себя за свою бесполезность.
        Что делать? Как помочь мучающемуся человеку? Ему тоже приходилось испытывать боль. Может, не такую сильную. В молодости он получил пару ножевых ранений. Мать частенько избивала его до полусмерти. Они с Барреттом однажды крепко подрались. Что же он делал? Что помогало?
        Отвлечь ее. Заставить забыть о боли. По крайней мере иногда это срабатывает.
        Хелена охнула снова. Джексон жалел, что не успел поговорить с Лилой и выяснить, что нужно делать в такой ситуации. Но он же не думал, и не хотел думать, об этом, черт бы его подрал.
        "Что же делать? Думай, Кастл, думай, чертов дурак!"
        Хелена пыталась сдерживать стоны. Пальцы Джексона, сжимающие руль, побелели от напряжения.
        Он лихорадочно искал способ отвлечь ее от боли, терзающей ее тело.
        - Хелена, - хрипло начал Джексон, - ты знаешь.., знаешь рецепт... - Он попытался вспомнить какое-нибудь блюдо, но все названия вылетели у него из головы.
        - Рецепт? - В ее голосе звучало недоумение, а может, и возмущение. Схватка прошла, и Хелена вздохнула свободнее. - Тебе рецепт прямо сейчас нужен?
        Нет, конечно, но он же не знает того, что известно Лиле. Он понятия не имеет о дыхательных упражнениях.
        - Может, будет легче, - пробормотал Джексон, если ты отвлечешься. Я спросил у тебя о рецепте лишь потому, что это твоя профессия. Ты же сама их придумываешь, так что наверняка помнишь хотя бы пару штук.
        Хелена через силу рассмеялась и похлопала его по руке. Но Джексон видел, что даже сейчас, в промежутке между схватками, она все равно мучается. Почему же они никак не доедут до этого долбаного роддома?
        - Хелена, милая...
        - Все хорошо. Мне не больно. Но Джексон знал, что она лжет.
        - Хелена?.. Она кивнула.
        - Ладно, - выдохнула она. - Торт "Тирамису".
        - Первый ингредиент, золотце, - подсказал ей Джексон. - Но сначала вдохни. Не забывай дышать.
        - Не забуду. Во-первых, тертый шоколад.
        - Ладно, только дыши, - взмолился Джексон. - А во-вторых?
        - Сахар, - слабым голосом ответила Хелена, когда он уже сворачивал к больнице.
        Джексон остановил машину на стоянке, выскочил наружу и бросился к пассажирскому сиденью.
        - Яичные желтки, - сказала Хелена, когда он подхватил ее на руки.
        По пути в приемный покой она продолжала перечислять оставшиеся ингредиенты.
        - Она рожает! - крикнул Джексон медсестре.
        - Вы ее муж?
        - Да, муж, - не моргнув глазом соврал он. Он никому не позволит разлучить его с Хеленой. Пусть только попробуют.
        В ту же секунду к ним подкатили инвалидное кресло. Джексон осторожно усадил девушку, и медсестра куда-то ее повезла.
        Джексон слышал, что дыхание Хелены снова участилось. Боль вернулась. Он повернулся к женщине, заполняющей финансовые документы, и протянул кредитку.
        - Я иду с ней. Забудьте об условиях страховки. Я обо всем позабочусь. Давайте я подпишу что требуется.
        - Не знаю, когда вы в последний раз лежали в больнице, мистер... Кастл, - пробормотала женщина, взглянув на его карточку, - но это очень дорого. Вы, наверное, не понимаете...
        Он уставился на нее, сжав губы.
        - Уверяю вас, я в состоянии оплатить счет. Более того, я спешу. Я должен быть с женой. Если хотите, чтобы я подписал документы, давайте сейчас. Или принесите мне их позже.
        Пару секунд медсестра колебалась. Затем пододвинула к нему лист бумаги. Джексон подписал не глядя.
        - Куда? - спросил он.
        - На второй этаж. Ее подготовят. Затем вы сможете быть с ней.
        Через пятнадцать минут он оказался вместе с Хеленой в родильной палате.
        - Наверное, мне надо позвонить кому-нибудь из братьев, - предложила она. - Еще не поздно. Джексон покачал головой.
        - Акушерка сказала, что схватки стали слишком частыми. Я уже здесь и останусь с тобой до конца.
        - Прости.
        - Не надо извиняться. Я хочу остаться. Хочу помочь. - Он заглянул в ее милые глаза цвета морской воды и увидел в них нарастающую боль. Джексон взял ее за руку. - Давай я помогу тебе. Смотри мне в глаза. Разговаривай со мной, Хелена. Обопрись на меня.
        Она заговорила. Она объяснила, как ей нужно дышать, и Джексон пытался ей подсказывать.
        Когда боль становилась слишком сильной, он массировал ей спину. Когда ее волосы намокли от пота и начали липнуть к лицу, он дал ей пососать кубики льда.
        На протяжении нескольких часов Джексон старался облегчить ее страдания и жалел, что не может принять на себя ее боль.
        Но ей было все хуже. Схватки становились все более частыми и болезненными.
        - Хочется тужиться, - прошептала она искаженным голосом.
        - Еще рано, - ответил врач. И взглянул на Джексона.
        Тот кивнул и повернулся к Хелене.
        - Давай еще о чем-нибудь поговорим. Я рассказывал тебе, как Оливера вызвали в школу из-за того, что я заглядывал к девушке под юбку? - спросил он.
        - Думаешь, меня это.., волнует? Думаешь.., думаешь, я хочу.., знать об этом? - прошипела Хелена сквозь зубы.
        Джексон чуть было не улыбнулся. Этот ответ, совершенно ей несвойственный, доказывал, как сильно она страдает.
        - Я все равно расскажу, - продолжил Джексон, отчаянно надеясь, что, если ему удастся отвлечь ее и даже разозлить, она забудет о боли. Он начал рассказывать историю, имеющую мало общего с реальным случаем из его детства и предназначенную лишь для того, чтобы отвлечь Хелену от желания тужиться. - Конечно, Элеонора не была настоящей женщиной. Это был всего лишь манекен из кабинета биологии. К тому же, золотце, она совершенно не похожа на тебя. Ее пластмассовые ноги не идут ни в какое сравнение с твоими, гладкими и красивыми. Хочешь еще одну историю, дорогая?
        - Я.., ничего не хочу. Но ты, Джексон, за это ответишь, - шепотом пригрозила Хелена. Врач сочувственно улыбнулся Джексону.
        - Все мамы говорят это папам. Конечно, у вас другой случай. Вы же...
        Естественно, врач знал, что Джексон не отец ребенка. Он ведь знаком с Хеленой. Джексон мысленно поблагодарил этого человека за то, что он не выгнал его из родильной палаты, Хелена издала низкий, протяжный стон.
        - Ну пожалуйста, - взмолилась она. - Сейчас уже можно?
        В ее просьбе было столько страдания, что Джексон не мог не повернуться к врачу.
        - Доктор?.. Тот кивнул:
        - Да. Теперь можно тужиться. Помогите ей. Считайте до десяти между потугами. Поддерживайте ее.
        Джексон обхватил Хелену за спину, пока врач и акушерка помогали ей принять правильное положение.
        - Тужься, золотце, - подсказал он, но она уже начала. - А теперь считаем. Один, два, три...
        - ..четыре, пять, шесть... - продолжила вместе с ним Хелена. - Теперь можно?
        - Еще нет.., девять, десять, - закончил Джексон, перескочив через пару цифр. - Давай.
        Вместе они считали. И тужились. Снова и снова. Хелена устала, ее стоны становились все более громкими, дыхание - еще более частым.
        - Я.., я.., я больше не могу, - сказала она.
        - Еще один раз, - настаивал доктор. - Тужьтесь сильнее.
        И Хелена стиснула ладонь Джексона с такой силой, что их руки чуть было не приварились одна к другой. Джексон старался передать ей свою силу.
        - Головка прорезалась, - сказал врач, и Хелена продолжила тужиться.
        Мыча от напряжения, она вытолкнула своего ребенка в мир, прямо на руки доктору.
        Тот улыбнулся задыхающейся Хелене.
        - Вот она. Ты справилась, Хелена. У тебя девочка.
        В течение нескольких секунд Хелена никак не реагировала на эту новость. Затем откинулась на руки Джексону.
        - У меня девочка, Джексон, - беззвучно прошептала она, прижимаясь к нему своим измученным телом.
        Джексон улыбнулся ей, погладив ладонью ее влажные волосы. Хелена улыбнулась в ответ и лишь затем взглянула на крошечного человечка на руках у врача.
        - Хотите перерезать пуповину? - спросил врач у Джексона, и тот, взяв ножницы, с удивлением обнаружил, что его руки дрожат.
        Он был поражен видом беспомощного маленького существа, крохотной девочки, которую акушерка передала наконец Хелене. Он с умилением смотрел, как розовые губки ребенка ищут сосок на ее сливочной груди. Ни в какой церкви он не испытывал такого благоговейного трепета, как сейчас, при виде нового человека, пришедшего в этот мир, чтобы занять причитающееся ему место.
        В течение долгих секунд Джексон смотрел. А затем пытался убедить себя остаться.
        Он все сильнее чувствовал себя обманутым. В нем больше не нуждаются. Он сделал все, что должен был сделать. И оказался третьим лишним.
        Джексон медленно встал, глядя на Хелену и ее дочь.
        - Разве она не прелесть? - спросила Хелена, не сводя глаз с ребенка.
        - Просто чудо, - согласился Джексон, погладив ее по щеке и поцеловав в лоб. - Я ухожу, чтобы ты могла спокойно пообщаться с дочерью.
        Он пошел к двери.
        - Джексон... - Ее голос был тихим и неуверенным.
        Джексон обернулся.
        - Останься, - попросила Хелена. - Хотя бы на несколько минут. Можешь отдохнуть вон там. - Она показала на кресло, - Ты, наверное, очень устал.
        Джексон не чувствовал никакой усталости. В нем бурлила энергия, он был как пьяный. Он сел и залюбовался самым прекрасным зрелищем в своей жизни. Джексон знал, что не забудет это мгновение и через много лет после расставания с Хеленой.
        "Настроение скачет как ненормальное - то вверх, то вниз", - подумала Хелена два дня спустя, когда Билл забирал ее из роддома.
        Эти два дня, проведенные с дочерью, Бет Энн, были наполнены радостью, счастьем и новыми открытиями.
        Но в течение этих же двух дней Хелена осознала, что ее жизнь изменилась безвозвратно, что их с Джексоном ничто больше не связывает и что вскоре он уедет навсегда. И это был.., ад, дикая смесь радости оттого, что ей посчастливилось встретить такого человека, и безумного желания уговорить его остаться.
        - Но он же еще не уехал, киска, - прошептала она на ухо своему ребеночку.
        - Что? - спросил Билл.
        - Ничего, - сухо ответила Хелена. - Я всего лишь сказала, как хорошо вернуться домой, к нормальной жизни.
        Он хмыкнул.
        - Думаю, теперь твоя жизнь станет немножко другой.
        - Гм, знаю, но ничего не имею против. Я люблю бурную деятельность. Люблю быть кому-нибудь полезной. - И у нее еще осталось немного времени, чтобы быть полезной Джексону.
        - Тебе здесь совершенно нечего делать, - заявил Джексон несколько часов спустя, когда Хелена пришла к нему с Бет Энн в сумке для переноски младенцев. - Тебя же только что выписали из роддома.
        Хелена поморщилась.
        - У меня были естественные роды. А не операция, после которой нужно восстанавливаться и могут быть осложнения. Я еще чувствую слабость, но это всего лишь означает, что мне придется чаще отдыхать. Бет я кормлю, когда она сама захочет. А в промежутках, пока она спит, я могу и для тебя кое-что сделать.
        - Делать-то особенно нечего. Ты отлично поработала в последние две недели. Все уже готово.
        - Вот именно. Так что я вполне смогу позаботиться о нескольких оставшихся мелочах.
        - Я не хочу, чтобы ты этим занималась. - Голос Джексона был резким, как никогда раньше, его лицо помрачнело, и Хелена наконец сообразила, в чем дело.
        - Ты не хочешь, чтобы я приходила сюда?
        - Я этого не говорил.
        Но имел в виду. Хелена знала, что он с самого начала не хотел брать ее на работу. Она напоминала Джексону о женщине, которая его предала, а теперь и ее ребенок, наверное, напоминает о том счастье, которое отнял у него Барретт. Конечно, ему трудно жить с этим. А ей действительно осталось лишь приготовить праздничный стол.
        - Наверное, мне и впрямь нет смысла приходить. Я уже составила меню для праздника. На этот раз я могу приготовить еду у себя дома. Хотя ее все равно придется в город везти.
        Джексон тронул ее за руку. Это касание было таким кратким, так явно предназначенным лишь для проявления внимания, что сердце Хелены сжалось от боли. Все заканчивалось, и песочные часы уже готовы перевернуться. До праздника осталось всего два дня, и Джексон уже начал рвать связавшие их нити. Ведь он один из "самых богатых холостяков мира". Он привык разрывать отношения с женщинами.
        - Я очень благодарен тебе, Хелена. Я высоко ценю твою работу, - сказал он. - Но сейчас тебе надо заботиться не об этом. Твоя жизнь изменилась. И твоя дочь гораздо важнее праздника.
        - Но этот праздник много значит для тебя.
        - Черт побери, я не хочу пользоваться тобой, Хелена. Могу я хотя бы раз дать тебе то, в чем ты нуждаешься? А тебе сейчас нужен отдых. Нравится тебе или нет, но я пригласил несколько поваров из Бостона. Единственное, что тебе придется делать, это раздавать указания.
        Хелена решительно покачала головой.
        - Не надо лгать, будто ты ничего мне не дал. Ты помог мне, когда я рожала.
        - Так позволь мне дать еще больше. То, что сейчас для тебя важнее всего.
        Но Хелена знала, что Джексон никогда не даст ей то, в чем она действительно нуждалась. Именно в это мгновение, уже начав его терять, она поняла, что не хочет с ним расставаться.
        Но она не могла признаться ему в любви. После стольких предупреждений с его стороны это было бы просто нечестно. В ее жизни были разочарования, но не такие. Ей с самого начала было известно, что Джексон уедет. Он не дал ей ни единого лживого обещания.
        Хелена попыталась взять себя в руки.
        - Ты хочешь дать мне возможность больше времени посвящать своему ребенку? - мягко спросила она.
        - Я настаиваю на этом. Она вздохнула.
        - Ну что ж. Ты начальник.
        Джексон уставился на нее потемневшими от гнева глазами. Они оба знали, что после праздника он станет ее бывшим начальником. И только.
        Но в своем сердце Хелена отводила ему гораздо более значительное место.
        - Я не хочу, чтобы ты грустила, - нежно сказал Джексон.
        Догадывается ли он о ее любви? Волнует ли его еще одно разбитое сердце? Хелене не хотелось, чтобы Джексон ее жалел. И поэтому она улыбнулась.
        - Я не грущу. Эй, я же буду командовать целой толпой крутых поваров. Какая женщина не мечтает об этом!
        Джексон улыбнулся в ответ и провел по ее щеке тыльной стороной ладони.
        - Уж точно не ты. Будь счастлива, Хелена. Девушка кивнула.
        - Пусть все хорошо закончится, - согласилась она.
        С печальной улыбкой Джексон наклонил голову и поцеловал ее в губы.
        - Да, - прошептал он. - Пусть все хорошо закончится.
        Но эти слова обрели новый смысл, когда Хелена вернулась домой. На ее автоответчике мигал красный огонек.
        - Добро пожаловать домой, милая Хелена, - донесся из аппарата приторно-сладкий голос Барретта. - Думаю, тебе интересно узнать, что моя очаровательная женушка приедет на праздник. Надеюсь, ты будешь рада познакомиться с ней. У вас много общего. Джексон.., и я. Может, устроим совместную вечеринку? Вы могли бы обменяться впечатлениями.
        Хелена поняла, что хорошо закончить не удастся. Все слишком осложнилось.
        Одними указаниями поварам дело не ограничится, потому что она не простит себе, если эти двое в очередной раз оставят Джексона в дураках. Она сама позаботится о том, чтобы и близко не подпустить их к Джексону, пускай даже ценой ссоры с любимым мужчиной. А четыре старших брата ей помогут.
        Хелена сняла трубку и начала набирать номер.


        Глава 11
        День выдался на удивление ясным и безветренным, почти идеальным для праздника. "Тогда откуда этот страх?" - спросил себя Джексон, проснувшись рано утром.
        Возможно, это всего лишь волнение из-за назначенного торжества. А скорее, из-за одной женщины и ее маленького ребенка. Наверное, у Джексона гораздо больше общего с братьями Остин, чем казалось поначалу.
        Ему не хотелось бросать Хелену на произвол судьбы. Теперь, после рождения ребенка, ее жизнь станет еще более суматошной. Может, это заставит ее измениться? Черта с два! Чего ждать от женщины, которая прежде всего заботится о других, а уже потом о себе?
        Может, ей стоило бы сойтись с Эриком. Эта мысль разрывала Джексону сердце, но ее нельзя сбрасывать со счетов. Эрик сумеет осчастливить добрую, любящую женщину и ее маленького ребенка. Может, когда-нибудь Хелена выйдет за него замуж.
        А может, и нет.
        Может, все это совершенно его не касается.
        Джексон почесал в затылке. И шепотом выругался. Он решил ничего пока не предпринимать в надежде, что все утрясется само собой, как только он уедет из Бухты Слоана и избавится от сентиментальных воспоминаний.
        Когда минуты через три в спальню вошла Хелена, неся на подносе яйца, фрукты и горячие оладьи, он даже сумел улыбнуться. Девушка была вся розовая от смущения.
        Джексон насмешливо выгнул бровь.
        - Завтрак в постель? - спросил он, усевшись и прикрыв ноги одеялом.
        Хелена поставила поднос на тумбочку и отбросила волосы с лица.
        - Я п...подумала, что у тебя слишком много забот сегодня. - Надо отдать ей должное: она запнулась всего лишь один раз. - Может, ты еще не все спланировал и тебе нужно время. Это очень важный день, и мне не хотелось оставлять тебя без горячего завтрака. Сегодня ты непременно должен хорошо поесть с утра, тем более что.., ты проспал.
        Ничего он не проспал. Просто валялся в постели, думая о ней, хотя ей вовсе не обязательно знать об этом. Джексон улыбнулся, пытаясь избавить ее от неловкости.
        - Где Бетти?
        - Спит в кроватке, которую ты принес для нее. Спала, по крайней мере, - добавила Хелена, услышав какие-то звуки, доносящиеся из соседней комнаты.
        - Она зовет тебя. Хелена кивнула.
        - Наверное, тоже позавтракать захотела.
        Джексон глубоко вздохнул. У него кровь закипала в жилах, когда он представлял себе, как Хелена прикладывает дочку к груди. Это такой интимный, такой важный момент - жизнь и любовь, слитые воедино.
        Какая-то мрачная безнадежность шевельнулась в его душе.
        Джексон решил не обращать внимания. Это неважно. Завтра он вернется к обычному ритму жизни, и ему хорошо известно, что будет дальше. Работа снова начнет отнимать все его время, поглотит его душу. И он ничего не имеет против. Если Джексону и нравилась какая-то женщина, он знал, что рано или поздно работа вступит в соперничество с женщиной.., и победит. Так было всегда. Последние три недели были кратким промежутком, маленьким погружением в безумие, но теперь все закончилось, и это, без сомнения, к лучшему.
        - Иди проведай Бет, - обратился он к Хелене. -Я скоро встану.
        После ее ухода Джексон набросился на угощение. Это, бесспорно, один из лучших завтраков в его жизни.., но думал он вовсе не о еде.
        А о том, что происходит в соседней комнате.
        Они отправились в парк на взятой напрокат машине, которую Джексон выбрал именно потому, что на заднем сиденье умещалась коляска Бетти. "Я должен радоваться", - размышлял Джексон. Ведь он собирался исполнить свою давнишнюю мечту. Но вместо ожидаемого удовлетворения испытывал лишь тревогу и чувство потери.
        Естественно, это ненадолго.., все пройдет, как только он уедет из города. И все же иногда это ощущение казалось таким.., настоящим. Джексон с трудом заставлял себя смотреть на дорогу, а не на женщину, с которой собирался расстаться навсегда.
        Неожиданно она тронула его за руку. Он крутанул руль, едва не направив машину в кювет.
        - Ты уверен, что все в порядке? - спросила Хелена.
        Джексон решил, что она имеет в виду праздник.
        - Я нанял целую армию студентов. Сейчас они все отвозят, расставляют столики и развешивают лозунги. Цветочницы готовят букеты, музыканты настраивают инструменты, а шампанское охлаждается. Твоя сестра обещала позвонить, если что-нибудь пойдет не так, а мой сотовый, как видишь, молчит.
        - Просто я хочу, чтобы все было идеально. Он взглянул на Хелену, хрупкую и прекрасную в своем бледно-желтом платье.
        - Все отлично, - заверил он Хелену.
        Так и было. По крайней мере с виду. Когда они добрались до парка в центре города, струнный квартет на эстраде играл классическую музыку. Приезжие богачи уплетали паштеты Хелениного приготовления на фоне белых роз и корзин с желто-фиолетовыми анютиными глазками, украсивших и без того живописный парк. Парусные лодки покачивались на волнах гавани. Более эффектную картину невозможно было себе представить.
        Ради этого Джексон и приехал сюда. Он слишком долго ждал этого дня дня прощания с Оливером и Хеленой.
        Джексону ужасно хотелось взять Хелену на руки и унести отсюда, чтобы избежать нежеланного расставания. Но он ограничился улыбкой.
        - Готова?
        Хелена кивнула. Ей казалось, будто она тонет в его серебристо-серых глазах. Но нужно было держать себя в руках и быть настороже.
        Барретт звонил ей два дня назад, и она не сомневалась, что увидит его сегодня.
        Поэтому, когда Джексон с улыбкой подал ей руку, предлагая подняться на сцену, установленную рядом с эстрадой, Хелена лишь покачала головой.
        - Удачи, - прошептала она.
        Джексон с усмешкой склонился к ней.
        - Думаешь, я должен делать это один?
        - Конечно. Это же твой день.
        - Золотце, это день Оливера. День его памяти. По крайней мере так было задумано. Я не собираюсь оставлять тебя здесь, внизу, после того как ты столько для меня сделала. Идем. Отдай малышку Бет Энн кому-нибудь из твоих родственников и поднимайся со мной, милая.
        Он протянул ей руку.
        Хелена взглянула ему в глаза. Ей больше всего на свете хотелось встать возле него, выразить ему свою поддержку, просто быть рядом. Но здесь она нужнее.
        - Бетти может расплакаться, - ответила она, зная, что ему нечего будет возразить. Лицо Джексона погрустнело.
        - Ты права, - согласился он, проведя пальцем по ее щеке. - Пора. - И начал подниматься по лестнице, ведущей на сцену.
        "Он никогда еще не выглядел таким элегантным, красивым и.., недоступным", - подумала Хелена. Прижав к себе ребенка и притворившись, будто ей понадобились подгузники, она прошла мимо рядов кресел и нырнула в толпу.
        В дальних рядах слышимость была неплохая, к тому же парк хорошо просматривался. Если Барретт приедет и попытается что-нибудь учудить, она будет готова. Хелена еще раз обвела взглядом зрителей и повернулась к Джексону.
        Он смотрел прямо на нее. И улыбался той понимающей улыбкой, которая снилась ей по ночам. Хелена любила этот сон. С завтрашнего дня у нее останутся лишь чувства, сны и воспоминания. Но сегодня у нее есть Джексон и его голос, способный утешать, отдавать приказы или.., очаровывать.
        - Спасибо за то, что пришли сюда, - произнес он своим удивительным голосом. - Приехав в этот город три недели назад, я не был знаком ни с кем из местных жителей. Я знал лишь, что этот город напоминает мне о человеке, который много лет назад спас мою жизнь. Оливер Дэвис умел видеть в людях не обычные человеческие пороки, а лучшие качества. И среди собравшихся здесь гостей есть те, кому Оливер дал возможность проявить себя. Как и я, они пришли сюда потому, что он изменил их судьбу.
        Хелене не хотелось отводить взгляд от Джексона, но сейчас это было необходимо. И действительно, повернувшись ко входу в парк, она заметила подъехавшую машину. Из машины вышла красивая темноволосая женщина, держащая на руках темноволосого мальчика лет трех. Мужчина, их спутник, не смотрел ни на женщину, ни на ребенка. Его взгляд был направлен в толпу. Смазливое лицо искажено недовольной гримасой.
        Хелена торопливо повернулась к Джексону и обнаружила, что он смотрит на нее с недоумением.
        Она заставила себя улыбнуться.
        - Возможно, Оливер полагал, что цель его жизни умрет вместе с ним, но сегодня мы все собрались здесь, чтобы продолжить его дело, - говорил Джексон. - Я пришел сюда для того, чтобы почтить его память, а также для того, чтобы оказать помощь некоторым из вас. Вы все наверняка знаете Хелену. Она необыкновенная женщина.
        Его голос стал более низким и глубоким. Он снова улыбнулся, и зрители повернулись в ее сторону.
        - Я искал здесь троих хороших людей, чтобы продолжить дело, начатое Оливером. Я попросил Хелену помочь мне. Сегодня я с радостью объявлю имена тех, кому будут вручены пожертвования от Благотворительного фонда имени Оливера Дэвиса.
        Зрители начали перешептываться, затем раздались дружные аплодисменты. Хелене показалось, будто она слышит ругань Барретта, но возможно, у нее просто разыгралось воображение. Ему требовалось время, чтобы протолкаться из самых дальних рядов к сцене. Но он упрямо продвигался вперед.
        Хелена знала причину его прихода. Он привез с собой жену и сына, чтобы испортить Джексону праздник, чтобы унизить его и напомнить о боли, которую тот испытал. Честно говоря, Барретту даже не нужно ничего предпринимать. Достаточно показать жену и ребенка. Он хочет напомнить Джексону о том, что украл нечто принадлежащее ему, и собирается сделать это на виду у всех, чтобы умалить славу Джексона и Оливера.
        Если сегодня его план не осуществится, Барретт попытается в другой раз. Хелена не сомневалась в этом. Но сегодня она не позволит ему победить. Ни за что.
        Стоя среди аплодирующей толпы, она засунула два пальца в рот и пронзительно свистнула. А когда Джексон с удивлением взглянул в ее сторону, радостно ему улыбнулась.
        Этот свист частенько выручал ее, когда она была драчливой девчонкой-сорванцом. Теперь он послужил сигналом. Краем глаза Хелена заметила, как ее братья вклинились в толпу.
        Она печально улыбнулась Хэнку, когда он проходил мимо нее.
        - Не волнуйся, детка, - сказал он. - Мы Джексона в обиду не дадим. Никто нам праздник не испортит. Билл горит желанием кое-что приобрести у Барретта. Так что мы займем его на несколько минут.
        - Ты у меня самый лучший, - откликнулась Хелена и, встав на цыпочки, поцеловала брата в щеку. Затем снова повернулась к Джексону.., и обнаружила, что он смотрит на Хэнка. Ему явно хотелось понять, что происходит. Через мгновение он перевел взгляд в ту сторону, куда направлялись братья.
        Хелена начала проталкиваться к сцене, надеясь, что он снова посмотрит на нее.
        Так он и сделал: мгновенно, словно почувствовав ее приближение, Джексон повернулся к ней и взглянул на нее с любопытством.
        - Все-таки решила присоединиться ко мне, милая? - спросил он, когда Хелена подошла вплотную к сцене.
        Эти слова чуть не разбили ей сердце. Она мечтала присоединиться к нему навсегда, но в это мгновение, зная, что Барретт уже обезврежен, хотела всего лишь быть рядом с Джексоном.
        Хелена с Бетти на руках поднялась по лестнице и подошла к Джексону. Он сжал ее ладонь своими длинными пальцами, заставив ее сердце забиться быстрее.
        - Я рад, что ты здесь, - прошептал он, отвернувшись от микрофона.
        Хелена тоже радовалась. Она чувствовала, что ее место - рядом с Джексоном. И хотела насладиться этим ощущением в оставшиеся несколько минут.
        Джексон улыбнулся с довольным видом и вновь повернулся к зрителям.
        - Я искал здесь троих хороших людей, чтобы помочь им, - повторил он. Я попросил совета у Хелены, но то, что она показала мне, те люди, с которыми она меня познакомила, заставили меня понять, что невозможно выбрать троих лучших или троих самых нуждающихся. Здесь, в Бухте Слоана, я обнаружил целую общину людей, заботящихся друг о друге. И поэтому, для начала, назову имена учащихся, которые в этом году получат стипендии. Джексон зачитал длинный список, начинающийся с имен Шарон Леггит и Джона Несбита.
        - Джексон, - прошептала Хелена. - Ты хоть сам понимаешь, какой ты замечательный?
        Она почувствовала, как Джексон вздрогнул. Откашлявшись, он объявил, что стипендии будут выдаваться ежегодно, что, кроме того, он учреждает фонд поддержки местных благотворителей, таких как Хью и Мэри Бренниган, и третий фонд, предназначенный для ремесленников и предпринимателей. В этом году получателем будет Эрик Райан.
        Джексон взглянул на нее своими серыми горящими глазами. Хелена понимала, что он сейчас сделал. Он выбрал для нее мужа, потому что сам собирается уезжать.
        У нее сдавило горло.
        Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку на виду у бешено аплодирующей толпы.
        - Идем, - произнес Джексон низким, хрипловатым голосом.
        - Но твой праздник...
        - Самая важная часть уже закончена, - сказал он и снова повернулся к микрофону. - Светлая память тебе, Оливер. Спасибо, - обратился он к фотографии, висящей высоко над сценой. - Мы никогда тебя не забудем.
        - Счастливого пути, Джексон, - крикнул кто-то.
        - Спасибо, мистер Кастл, - раздался еще чей-то голос. - Мы не забудем его.., и вас тоже.
        - Мы не забудем, - прошептала Хелена. - Обещаю.
        Джексон не знал, об Оливере она говорила или о нем. Он слишком хорошо изучил Хелену и потому знал, что она не позволит угаснуть памяти об Оливере. Но глупо надеяться, будто она запомнит мужчину по имени Джексон. Он слишком сильно привязался к ней и слишком хорошо знал себя, чтобы понимать: будет лучше, если Хелена не станет цепляться за прошлое. Он глубоко вздохнул.
        - Спасибо за то, что собрались здесь, - обратился он к зрителям. Сегодня я вылетаю в Бостон, но надеюсь, вам всем понравится угощение, аттракционы и выставка, посвященная истории Бухты Слоана. Пожалуйста, развлекайтесь и не забывайте об Оливере.
        И под гром аплодисментов он взял Хелену за руку и начал спускаться со сцены. Внизу она увидела Лилу и передала ей Бетти.
        - Сюда, - подсказал Джексон, махнув рукой в глубь парка.
        Когда они выбрались из толпы и остались совершенно одни, он повернулся к Хелене и взял в ладони ее лицо.
        - Все было бы хорошо, - нежно сказал он. - Я видел Барретта и Денизу. Но.., спасибо тебе, - он прикоснулся губами к ее щеке, - за заботу.
        Хелена удивленно распахнула глаза. И закусила губу.
        - Я надеялась, что ты их даже не заметишь. Если бы я все сделала правильно, тебе не пришлось бы волноваться. Прости.
        Джексон улыбнулся.
        - Ничего страшного. Зато я не узнал бы, что ты умеешь свистеть. Ты не устаешь удивлять меня, милая. Не надо извиняться. Радуйся. Я так хочу, чтобы ты радовалась.
        Она медленно кивнула, глядя на него своими огромными, необыкновенными сине-зелеными глазами, блестящими от слез. Джексон решил, что не стоит тянуть с расставанием.
        - Я попросил Лилу, чтобы она отвезла тебя и Бетти домой. - Потому что если бы он повез их сам, то захотел бы зайти к ней и попрощаться как следует. И одним прощанием дело бы не ограничилось.
        Это нельзя было допустить по многим причинам. Хелена только что родила. Ее тело еще не готово к близости с мужчиной, да и в любом случае Джексону не хотелось заканчивать все таким образом - заняться с ней любовью, а потом уехать. Он не хотел быть похожим на прочих мужчин, которые пользовались ею, ничего не давая взамен. Но ему нечего ей предложить.
        - Твои вещи уже собраны? - Голос Хелены был очень тихим и почти неузнаваемым.
        - И машина ждет, - подтвердил Джексон, надеясь, что сумеет сохранить естественный тон и не скажет ничего такого, о чем бы потом пожалел.
        А затем он взглянул на нее и сделал именно то, что делать не следовало. Он погладил ее шелковистые волосы. Разве мог он удержаться от этого прикосновения, когда она казалась такой несчастной?
        - Ты удивительная женщина, золотце, - сказал Джексон. Но, вопреки его ожиданиям, она не улыбнулась в ответ. Наверное, и другие мужчины говорили ей то же самое.
        "И еще скажут", - напомнил он себе.
        - Прежде чем ты уедешь, я хочу признаться, произнесла Хелена срывающимся голосом. - Я никогда не забуду того, что ты сделал для нас. Ты изменил к лучшему судьбы многих людей, Джексон.
        Но сейчас его волновала только ее судьба.
        - Зато ты изменила меня. Теперь я снова доверяю беременным женщинам, попробовал Джексон пошутить, хотя на самом деле это была чистая правда.
        И наконец ему все-таки удалось улыбнуться, хотя улыбка оказалась печальной.
        - Я рада, - ответила Хелена. - Может, когда в следующий раз какая-нибудь беременная женщина придет устраиваться к тебе на работу, ты не станешь возражать.
        Или вспоминать о прошлом.
        - Прощай, милая, - сказал Джексон, склонившись к ее губам. - И никому не позволяй вертеть тобой.
        - Не буду, - пылко прошептала она, вставая на цыпочки и целуя его в ответ. - Не забывай это лето.
        Как будто он сможет забыть.
        Джексон обнял ее, поднял на руки и впился губами в ее губы. Он крепко прижимал ее к себе, словно хотел навсегда сохранить в памяти ощущение ее тела. Он целовал ее снова и снова, пока его страсть не разгорелась почти до предела.
        - Не забуду, - пообещал Джексон. - Хорошо заботься о себе и о малышке. Пожалуйста.
        А затем он поставил ее на землю, отбросил волосы с ее лица, в последний раз взглянул на самую прекрасную женщину, созданную Богом.
        И ушел. Чтобы не совершить ошибку и не остаться.
        Или не попросить у Хелены то, что она давать не собиралась.
        Или не попытаться убедить себя, будто он уже не тот человек, каким был раньше.
        Джексон мчался по дороге, возвращаясь к своему бизнесу, к своей жизни и к своему привычному миру.


        Глава 12
        - Ну что ж, Бетти, разве мы с тобой не хотели быть самостоятельными? спросила Хелена у своей дочери на следующий день после прощания с Джексоном.
        Это была ложь. Утром Хелена проснулась с мыслью о том, что сейчас делает Джексон, кто заботится о нем, скоро ли в его объятиях окажется другая женщина и какой она будет.
        Эти мысли причиняли острую боль.
        - Со временем это пройдет, - шепнула Хелена, проезжая по любимому городу, который неожиданно показался ей пустым и безжизненным, хотя главная улица была такой же оживленной, как обычно.
        Хелена надеялась вскоре забыть Джексона. Но пока все напоминало о нем. Местные жители, в чьи судьбы он вмешался, улицы, по которым он ходил, даже ее дочка. Особенно дочка, родившаяся живой и здоровой благодаря ему.
        - Я благодарна, - прошептала Хелена. И это чувство навсегда останется с ней. Но она вынуждена была признать, что влюбилась в Джексона, хотя совершенно не стремилась к этому. Джексон не для того ее нанял. Хелена обещала, что он не дождется от нее ни единого страстного взгляда.
        И нарушила свое обещание.
        - Очень плохо, - сказала она себе и Бетти. - Это нечестно по отношению к Джексону. Мы.., нам придется его разлюбить. Такое случается.
        Но и это ложь. Мало кому из женщин удается встретить такого мужчину, как Джексон. Он отличается от всех, кого знала Хелена. Если она что-то делала для него, он оказывал ей ответную услугу. Он ничего не требовал от нее помимо ее служебных обязанностей. И не давал заведомо невыполнимых обещаний.
        Так что нечестно изображать страдалицу и демонстрировать всем и каждому свою несчастную любовь. Тем более что и ему будет больно узнать, что она мучается, тоскует и не спит ночами, мечтая о нем.
        Джексон заслуживает лучшего. Ради его же блага надо вести себя так, будто ничего не случилось.
        Поэтому Хелена отправилась в город, где встретила Альму с корзиной фруктов в руках.
        - Понятия не имею, что сегодня за день такой. Все какие-то неживые, обратилась к ней подруга. - Вот, возьми. Фрукты и овощи очень полезны для кормящих матерей.
        Хелена удивленно моргнула.
        - Альма!.. - воскликнула она. Они с Альмой дружили с самого детства. Много пережили вместе. Время от времени Альма угощала ее яблоком в конце дня. Но никогда не одаривала такой горой фруктов. Тем более что день только начинается. Покупатели валом валят. Еще куча времени впереди, чтобы продать товар.
        Она попыталась выяснить у Альмы, что происходит.
        Подруга скрестила руки на груди.
        - Хотя бы раз не спорь, Хелена. Пожалуйста.
        Хелена моргнула снова. Что-то здесь нечисто. Обычно от Альмы вежливого слова не дождешься. И вид у нее какой-то таинственный. И это у женщины, которая привыкла выражать свое мнение криком на всю улицу из-за прилавка с фруктами.
        - Сп. - .пасибо, - пробормотала Хелена. - У тебя действительно все в порядке, Альма?
        - Лучше не бывает. Ты смотри, хорошо питайся. И загляни в булочную. Я слышала, у них там свежий хлеб из цельных зерен. В нем куча клетчатки, куча витаминов и минеральных веществ. Попробуй обязательно. Это именно то, что тебе сейчас нужно.
        Подруга окинула Хелену сочувственным взглядом. Возможно, Альма узнала о ее разбитом сердце и пытается проявить материнскую заботу? Но, с другой стороны, это не первый такой случай в ее жизни. Но так Альма никогда раньше себя не вела.
        Хелена взяла фрукты, а булочник дал ей хлеба, и она отправилась домой. Братья и Лила навестили ее дважды за один день. Эллиот Вудфорд тоже один раз заглянул. Чтобы поприветствовать, сказали они. Да неужели?
        Хелена попыталась уснуть. Но ей помешали проголодавшаяся Бетти и тревожные мысли о Джексоне. Хелена поцеловала девочку и положила ее в кроватку. Но стоило только закрыть глаза, как перед ней снова возник Джексон.
        Хелена пыталась дотронуться до него, но ее рука все время хватала пустоту. Проснулась она в одиночестве.
        - Черт побери, Остин! - воскликнула она вся в слезах. - Ты не должна была влюбляться. Ты знала, что он особенный, не такой, как все, что именно он разобьет тебе сердце.
        Она все это знала, но ничего не могла поделать. После мучительных часов бессонницы Хелена задремала, чтобы через час проснуться от детского крика.
        - Все хорошо, лапочка, - заворковала она, пытаясь убедить себя и Бетти, что в одиночку им будет лучше.
        Утром в дверь позвонили. На пороге стоял строитель Зик Делман.
        - Привет, Хелена, - сказал он с улыбкой. - Помнишь суп, который ты варила для моей жены, когда она болела прошлой зимой?
        Хелена попыталась отвлечься от своих переживаний.
        - Кажется, да. По-моему, это был суп с ячневой крупой и овощами. Линде нужен рецепт?
        - Что? Ах да, конечно, нужен, но дело не в этом. Ей очень понравилось. Очень. Это был добрый поступок, тем более что она чувствовала себя ужасно. А ты сидела с ней, пока ей не полегчало. Так что мы тоже хотим кое-что для тебя сделать. Поэтому я и заглянул. Теперь, когда ты родила ребеночка, тебе понадобится еще одна комната. Можно сделать пристройку. Я тут план набросал. Только сегодня закончил.
        - Не поняла.
        - Пристройку, - повторил Зик, густо покраснев. -Для тебя и ребенка. Комнату для игр. Ага, вот именно. Видишь?
        Хелена бросила взгляд на чертеж.
        - Зик, я не думаю...
        - Ага, и не надо. Лучше не думай. Бесплатно, конечно. В благодарность за суп. И за все остальное, что ты для нас сделала. Мы хотим, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Ты посмотри, чтобы тебя все устраивало. Если план нравится, мы сразу же начнем воздвигать эту красоту. Я уже договорился с городскими властями. Разрешение дадут.
        После ухода Зика Хелена сразу же упала в кресло.
        - Что происходит? - спросила она, уставившись в стену.
        Стена не ответила, но в этот день Хелену навестили Шарон Леггит и Бренниганы, желающие убедиться, что у нее все в порядке. Братья и Лила тоже зашли. Альма принесла фрукты, хлеб и парное молоко.
        Ночью Хелена легла на кушетке. Кровать показалась ей слишком большой и пустынной, хотя вполне ее устраивала на протяжении многих лет.
        - Привет, золотце, - обратился к ней Джексон во сне. - У тебя все хорошо?
        - Я скучаю по тебе, - всхлипнула Хелена.
        - Не надо, - нежно сказал он, вытирая ее слезы. -Не плачь из-за меня, пожалуйста.
        Но ее это не остановило. Проснулась она вся зареванная.
        Хелена вытерла лицо, чтобы не расстраивать ребенка своим видом, но в глубине души была уверена, что Бетти тоже скучает по Джексону. Он держал ее на руках сразу же после рождения. И улыбался ей так, словно она была прекраснейшим существом на земле.
        Ночь казалась бесконечной. Хорошо еще, что дочь была рядом. Хелена пела колыбельные и разговаривала с Бетти каждый раз, когда девочка просыпалась.
        Сама же она так и не уснула. Боялась снова увидеть во сне Джексона, а просыпаться без него слишком тяжело.
        Может, завтра станет легче.
        На следующий день к ее дому подъехал пикап, нагруженный подгузниками и детской одеждой. "От Бренниганов, - гласила записка, - лучшему человеку на свете".
        Но Бренниганы уже сделали ей подарок в тот день, когда она родила.
        На этот раз братья и Лила навестили ее трижды. Они заметили темные круги у нее под глазами. Эрик и Джон Несбит тоже зашли. И предложили помочь ей по хозяйству.
        "Что-то здесь не так", - размышляла Хелена, прислонившись к стене после ухода последнего гостя. Друзья обеспокоены состоянием ее здоровья, а их подарки, по-видимому, служат выражением их чувств. И все они действительно ее любят. В этом Хелена не сомневалась. Но она знала этих людей с самого детства. Они не привыкли так щедро проявлять свою любовь.
        Никто и никогда не был так добр к ней. Кроме одного-единственного человека. Мужчины, по которому она скучала так сильно, что не могла без него ни есть, ни спать.
        Он продолжает помогать ей так же, как помогал всем, и Хелена очень ценила его участие.
        - Но знаешь, Бетти, мне не нужны его подарки. Я не хочу, чтобы он относился ко мне так же, как к остальным.
        Следовало поговорить с ним, но Хелена знала, что если обратится к нему сейчас, то сорвется. И станет молить его о любви.
        Она засунула телефон под подушку, с глаз долой. И запретила себе даже думать о звонке Джексону.
        Он чувствовал, что умирает. Как может чувствовать себя умирающим совершенно здоровый мужчина.
        Все потому, что он не мог увидеть Хелену, не мог лично убедиться, что у нее все в порядке. Он звонил ее братьям и друзьям, выслушивал их сообщения, но этого было мало.
        Поэтому, когда раздался звонок, он пулей бросился к телефону.
        - Джексон? - взволнованно произнесла Лила.
        - Что-то случилось? - Джексон мгновенно забыл обо всем, кроме телефонной трубки в руке.
        - Не знаю. Хелена ведет себя как обычно. Спросишь, как у нее дела, а она лишь смеется в ответ.
        Джексон помнил ее смех. Она снилась ему во сне смеющаяся, улыбающаяся. Ему вообще много чего снилось.
        Он откашлялся.
        - У тебя очень неуверенный голос, Лила.
        - Она выглядит.., усталой. Очень усталой. И вся на нервах, хотя и ни на что не жалуется. По-моему, она недосыпает, и я уверена, что с ней что-то не так.
        Это известие тяжелым грузом легло ему на сердце. Случилось что-то плохое, а Хелена даже ему не позвонила. Для нее он всего лишь очередной мужчина из тех, которые появляются и исчезают. А может, так оно и есть. И он действительно один из многих.
        Его душа наполнилась страхом.
        - Она не спит?
        - Она сказала, что все в порядке.
        То же самое Хелена говорила в родильной палате. Даже страдая от страшной боли, она пыталась его успокоить.
        - К врачу она обращалась?
        - Я рассказала ему про ее бледность, но он заявил, что физически она здорова.
        Скорее всего, Хелена запудрила мозги этому парню точно так же, как умудрялась проделывать это со всеми остальными мужчинами. Дурачила их своими улыбками и смехом. Своим жизнерадостным видом.
        - Я подумала, что тебе следует это узнать, - продолжила Лила. - Она вовсе не такая спокойная, какой хочет казаться. Да, кстати, когда я разговаривала с ней сегодня утром, она что-то пробормотала о тебе, Зике Делмане и какой-то игровой комнате. Повторила, что у нее все отлично, просто замечательно и она ни в чем не нуждается. А потом у нее из глаз потекли слезы, хотя она и пыталась их скрыть.
        Джексон глотнул воздуха. И шепотом выругался.
        - Джексон?.. - окликнула его Лила.
        - Рассказывай.
        - Хелена никогда не плачет. Никогда. Это она вечно всех утешает, гладит по спине и говорит:
        "Полно, полно". Она никогда не позволяла себе раскисать. Даже со мной. Успокоившись, она начала дико извиняться и еще раз заявила, что у нее все прекрасно. Я подумала, что ты должен узнать об этом. Может, сумеешь помочь. Черт, я даже решила, что это из-за тебя. Что ты ей сделал перед тем, как уехать?
        "Ничего", - сказал себе Джексон, повесив трубку и закрыв лицо ладонями. Он целовался с ней. Простился. Не оказался рядом, чтобы помочь, хотя за эти дни с ней могло случиться все что угодно. Может, Хелена наконец поняла, что любит Эрика, а он, как и все его долбаные предшественники, попользовался ею и сбежал. Может, ее дебильные братья подослали к ней еще несколько женихов, и это ее расстроило. Джексон понятия не имел о причине ее слез, но собирался докопаться до истины. Кому-то теперь точно не поздоровится.
        Да и сам он хорош - бросил Хелену одну, хотя прекрасно понимал, что ее ждет. Известно ведь, как трудно приходится молодым мамам. Разве сам он не жил с женщиной, которая так и не сумела справиться со своими материнскими обязанностями? Джексон видел, как мучилась его бывшая жена, когда новоиспеченный супруг взвалил на нее все заботы о ребенке. И, зная все это, он уехал от Хелены, не подождав, пока она привыкнет к своей новой роли. Разве он не знал, что она вечно пытается прыгнуть выше головы? И все равно уехал, потому что боялся. Боялся своего влечения к ней, боялся нарваться на отказ.
        Чувство глубочайшего разочарования и жгучая душевная боль терзали Джексона. Он хотел защитить Хелену. Обнять ее. Любить.
        Он обязан увидеться с ней снова.
        По дороге в аэропорт Джексон понял, что впервые в жизни перестал контролировать свои чувства. Одна миниатюрная, хрупкая женщина разрушила защитные стены, которые он воздвигал всю жизнь.
        Но ему наплевать.
        Хелене снился все тот же сон. Джексон стоял перед ней так близко, что до него можно было дотронуться.
        Не надо было тянуться к нему. Разочарование, когда он исчезал, оказывалось слишком сильным, но.., ей так хотелось.
        Она взмахнула рукой, и ее пальцы скользнули по утренней щетине на его подбородке.
        Хелена подскочила на кровати.
        И уставилась в серебристо-серые глаза, оказавшиеся.., настоящими.
        По ее лицу потекли слезы.
        - Джексон? - Ее голос был еле слышным. Печальным и испуганным. Совсем чужим.
        - Тише, милая. Я здесь. - И, что еще удивительнее, Джексон присел на кушетку, прогнувшуюся под его весом. Он положил руки на плечи Хелены, вызвав в ее теле дрожь возбуждения.
        - Как ты вошел? Он хмыкнул.
        - У твоей сестры есть ключ. Хелена насупила брови.
        - Предательница.
        Джексон нахмурился в ответ, тяжело вздохнув.
        - Прости. Ты хочешь, чтобы я ушел?
        - Нет! - воскликнула она слишком громко.
        - Отлично, милая, потому что я намерен оставаться с тобой до тех пор, пока не удостоверюсь, что с тобой все в порядке.
        - А потом уедешь? - Хелена очень старалась не выдать свою боль.
        У него дернулась щека. Хелена прикоснулась к ней пальцем. Джексон зажмурился.
        - Уеду, - пообещал он. - Снова. На этот раз она, наверное, умрет от боли. Она уже чувствовала, что умирает.
        - Ты приехал лишь потому, что поговорил с Лилой, - обиженно заявила Хелена. Естественно, Лила встревожилась, увидев ее плачущей. - Я хотела.., хотела сказать тебе, что у меня все хорошо.
        - А так ли это?
        Она уже собиралась ответить "да", но не смогла. Мешал подступивший к горлу комок. Как только она снова начнет утверждать, что все идет отлично, начнет улыбаться, смеяться и играть свою привычную роль, Джексон уедет. На этот раз навсегда.
        - Хелена! Поговори со мной, золотце. Хелена попыталась. Она открыла рот. Закрыла его снова, зажмурилась, стараясь сдержать слезы. Надеясь все-таки обмануть его, кивнула.
        Она перевела дыхание. Открыла глаза и встретилась взглядом с Джексоном. И снова растворилась бы в его взгляде, если бы.., он не был таким взволнованным. Хелена не могла допустить, чтобы Джексон страдал из-за нее.
        - Ты приехал, потому что поговорил с Лилой. Не надо было. Я знаю, что она тебе рассказала, но это.., всего лишь послеродовая депрессия. Я стала совсем глупой.
        - Только не ты. Я слышал, у тебя бессонница. Это правда?
        Хелена решила соврать. Джексон испугается, когда узнает, как мало она сейчас спит.
        - Думаю, да, - заключил он. - Что ж, мы позаботимся об этом. Позаботимся о тебе.
        Его голос был таким чувственным, что она готова была слушать его часами.
        - Как?
        Джексон улыбнулся и обнял ее.
        - Гм, думаю, нам надо создать подходящие условия. Вообще-то у тебя это лучше получается. Когда ты готовишь еду, это не просто еда, а произведение искусства. Так что ты, надеюсь, понимаешь, что у меня гораздо меньше опыта, милая.
        Джексон поднял ее на руки и поцеловал в макушку. Пройдя мимо стола на пути в спальню, он захватил стоявшую там большую матерчатую сумку. Ее форма показалась Хелене знакомой.
        - Альма? - спросила она.
        Джексон смущенно пожал плечами.
        - Времени мало. Я должен помочь.
        - Помочь в чем?
        - Подготовить идеальные условия для сна, - ответил он, согревая ее своим дыханием и обнимая сильными руками. Хелена решила, что сможет уснуть только в том случае, если он останется с ней навсегда.
        Вскоре они оказались в спальне. Джексон поставил ее на пол. Хелена вздохнула и зажмурилась.
        - Правильно, золотце, - сказал Джексон, целуя ее ресницы. - Просто закрой глаза. Посиди здесь минутку, - попросил он, отведя ее к креслу.
        - Что.., что ты будешь делать?
        - Приготовлю тебе постель.
        На мгновение ее сердце сбилось с ритма. Хелена сглотнула, глядя, как Джексон лезет в сумку и достает оттуда стеганое одеяло.
        - Пуховое, - пояснил он. - Очень мягкое и невесомое.
        Джексон накрыл им кровать, разгладив ладонями хлопчатобумажный пододеяльник. И задернул шторы.
        - Давай тебя разуем, - предложил он, опустившись на колени перед креслом. Сняв одну туфлю, полностью уместившуюся в его большой ладони, Джексон нежно погладил лодыжку Хелены. Он тяжело дышал, его ноздри раздувались.
        Хелена решила, что сейчас упадет в обморок.., или снова расплачется.
        Быстро и аккуратно Джексон снял с нее вторую туфлю.
        - Отлично, милая, а теперь - в постель, - приказал он, взяв ее за руку. - Давай расстегнем твое платье. - Он произнес эти слова бесстрастно, но Хелена заметила, как дрожали его пальцы, расстегивая три верхние пуговицы.
        - Ты хочешь, чтобы я.., сняла его? - спросила она.
        Джексон зажмурился.
        - Да, - признался он, - но думаю, это не самое умное решение, если только ты не хочешь заняться со мной любовью.
        Она хотела. Хотела несмотря ни на что. Но тогда она станет всего лишь одной из его женщин. Джексон приехал сюда не за этим. Он приехал, чтобы помочь ей. Хелена знала Джексона. Она позволит ему помочь, и он уедет от нее снова.
        - Наверное, теперь я смогу уснуть, - сказала она, но Джексон лишь улыбнулся в ответ.
        - Еще не все, золотце. Ложись. Хелена повиновалась, и он, порывшись в сумке, вынул бутылочку жидкого крема.
        - Раз у тебя бессонница, наверное, ты перевозбудилась.
        Это правда. Ужасно перевозбудилась. Но не от недостатка сна, а оттого, что оказалась в спальне наедине с любимым мужчиной.
        Но ему не обязательно это знать.
        - Закрой глаза, милая. Мы поможем тебе уснуть. А я тем временем сам позабочусь о Бетти.
        Хелена зажмурилась.
        Она слышала, как Джексон берет бутылочку, открывает ее, выплескивает крем на ладонь. Он прикоснулся к ее шее, и Хелена едва не выгнулась дугой на кровати. Пальцы Джексона начали описывать медленные круги. По ее шее, лицу...
        Хелена не смогла сдержать стон.
        - А еще, - произнес Джексон сдавленным голосом, - мы должны тихонечко разговаривать, чтобы ты могла расслабиться.
        Она ни за что не сможет расслабиться, пока Джексон прикасается к ней. В ее теле нарастало напряжение. Хелена еле сдерживалась, чтобы не попросить помассировать ей другие места.
        - Я приехал, - тихо признался он, - потому что не мог смириться с мыслью, что моей прекрасной Хелене плохо.
        Она знала, что Джексон пытается ее успокоить, но его слова оказывали совершенно противоположное действие. Они разбивали ей сердце.
        - У меня все хорошо, - с трудом произнесла Хелена, хотя это и не было правдой. Не важно. Она тоже готова пойти на все, лишь бы уберечь его от боли.
        - Ничего хорошего, милая, - возразил Джексон. -Ты же плакала.
        Его голос сорвался, и Хелена открыла глаза. Протянув руку, она прикоснулась к его губам. Джексон зажмурился и поцеловал кончики ее пальцев.
        - Ты такой хороший, - сказала Хелена. - Ты беспокоишься обо мне. Ты приехал, чтобы мне помочь. - Ее голос был еле слышным. Она не могла скрыть удивление, глядя в его потрясающие глаза. Джексон со стоном склонился к ней.
        - Не делай из меня святого, Хелена. Я жутко волновался за тебя и ребенка. И приехал потому, что не мог больше оставаться в стороне.
        Но он должен был остаться в стороне. У него есть работа, которой он не занимался целых три недели. А теперь еще и Хелена отвлекла его от дел. Джексон пытается помочь ей уснуть, когда есть более важные вещи, требующие его внимания.
        - Не стоило тебе приезжать, - неожиданно заявила Хелена, усаживаясь на кровати. - Ты нужен на работе.
        - Работа пусть катится к черту, - ответил Джексон, привлекая ее к себе.
        Глаза Хелены снова наполнились слезами. Джексон был бизнесменом, преуспевающим бизнесменом, и он никогда не добился бы успеха, если бы пренебрегал своей работой. Если такое происходит сейчас, значит, он просто сошел с ума или...
        - Я рада, что ты здесь, Джексон, - тихо сказала Хелена, на краткое мгновение прикоснувшись губами к его губам. - Не волнуйся обо мне. Прости, что заставила тебя приехать. Я.., просто соскучилась. Думаю, теперь ты уже догадался, что я.., люблю тебя.
        Он со стоном заключил ее в объятия.
        - Ничего я не догадывался, но ты не представляешь, как дорого для меня твое признание. Я хочу услышать его снова. Много-много раз.
        Хелену бросило в дрожь. Без сомнения, несчетное число женщин признавалось Джексону в любви.
        - Надеюсь, ты не станешь беспокоиться из-за этого, - прошептала она. Я знаю, что ты избегаешь серьезных отношений. Ничего страшного.
        Джексон нахмурился.
        - Правда?
        Хелена изо всех сил постаралась улыбнуться.
        - Так и должно быть. Разве я сама не выбрала одиночество? Я еще в самом начале сказала, что не собираюсь за тобой бегать.
        Он шепотом чертыхнулся.
        - А если я сам этого хочу?
        - Шутишь.
        - Серьезно. Я хочу остаться с тобой, Хелена. С тобой и нашим ребенком.
        Хелена ахнула. И зажала рот ладонью, глядя на Джексона широко раскрытыми глазами.
        - Ты имеешь в виду.., еще одного ребенка?
        - И это тоже, хотя на самом деле я говорил о Бетти, - решительно заявил Джексон. - Я помог ей родиться. Я держал ее на руках, когда она сделала свой первый вздох. Я приложил ее к твоей груди. Она моя. И пусть только кто-нибудь попробует возразить.
        Его глаза горели, но в голосе чувствовалась неуверенность. Хелена любила его и за это - за его любовь к Бетти и за страх ее потерять. Но в ее силах избавить Джексона от тревоги.
        - Я никому не позволю возразить, - пообещала она.
        - А ты, Хелена? Я люблю тебя. Я чуть не умер за эти несколько дней. Ты останешься со мной? Будешь моей?
        - Только твоей, - торжественно произнесла Хелена. - Я уже принадлежу тебе, Джексон. С самого первого момента нашей встречи.
        - Тогда иди ко мне, золотце. Хелена прильнула к нему, наслаждаясь его поцелуем. А затем рассмеялась. Ее переполняла радость. Джексон улыбнулся в ответ.
        - Но я вижу, что ты до сих пор не спишь, любимая, - заметил он.
        - Уснула бы, если бы так не возбудилась, - заверила его Хелена. Может, когда-нибудь, лет эдак через сто, от твоего прикосновения меня начнет клонить в сон.
        - А к чему тебя клонит сейчас, золотце? - поинтересовался Джексон.
        - К этому, - ответила она, поцеловав его в губы. -Прости, что твое лекарство от бессонницы не помогло, - пробормотала она, поглаживая его грудь.
        Джексон с улыбкой поймал ее руку.
        - Кто сказал, что не помогло? Ты же теперь моя, правда? Чего я и добивался. На сотню лет, говоришь?
        - А может, и больше, - пообещала Хелена.
        - Пусть будет больше, - согласился Джексон, припав к ее губам.


        ЭПИЛОГ
        Шесть лет спустя Джексон сидел на дне рождения Билла, улыбаясь выходкам братьев Остин. На коленях он держал свою двухлетнюю дочку Хлою. Дэниел, ее брат-близнец, играл на полу. Бетти сидела, прижавшись к Джексону, и он обнимал ее за плечи.
        Джексон встал и шепотом рассказал Бетти о припрятанном в соседней комнате шоколадном торте, который непременно будет съеден, если она не поторопится и не найдет его первой.
        Девочка захихикала, чмокнула его в щеку и умчалась.
        Джексон улыбнулся жене, поглядывающей на него влюбленными глазами. Он ни разу не пожалел о решении перенести свой главный офис в Бухту Слоана, потому что искренне полюбил городок, в котором их соединила судьба.
        - Тебя так украшает беременность, - сказал он. Хелена посмотрела на него с удивлением.
        - Как ты узнал, что я беременна, если я только собиралась тебе сказать?
        Джексон покачал головой, улыбнувшись еще шире.
        - Я всего лишь заглянул тебе в глаза и вспомнил, как они светились, когда ты носила в себе новую жизнь, любимая. А они у тебя светятся.
        - Ты не возражаешь против четвертого ребенка за такое короткое время? - поинтересовалась Хелена. Все-таки Джексон намеревался прожить свою жизнь в одиночестве, а она спутала ему все карты.
        - По-твоему, я могу жалеть, что у нас есть дети? переспросил Джексон, поцеловав Хлою в щеку. Он передал воркующую девочку одному из ее дядюшек, а затем обнял Дэниела и посадил его на колени ближайшей тетушке. Схватив жену за руку, он потащил ее к двери.
        - Куда мы идем? - заговорщицким тоном спросила Хелена.
        - В укромный уголок, - прошептал Джексон ей на ухо. - Может, там наконец я испробую какой-нибудь из твоих возбуждающих рецептов. Только какой? Не тот ли, где используются кедровые орешки? Ты никогда это не готовила, насколько я помню. Хелена рассмеялась.
        - Так ведь и необходимости не было, Джексон. Он хмыкнул.
        - Гм, вообще-то да.
        - И все-таки, - заметила Хелена, - обычно мы не позволяем себе таких невежливых поступков. Мы же в гостях.
        - Ты не хочешь уединиться со мной? - Джексон резко остановился и обнял ее.
        - Умираю от желания, - простонала Хелена, когда он принялся покрывать поцелуями ее шею.
        - Хорошо, - улыбнулся он. - А я умираю от желания выразить тебе свои чувства. Ты спросила, не возражаю ли я, что ты опять забеременела. Как человек действия, любимая, я должен показать тебе, как сильно я не возражаю. Я люблю тебя, золотце, и стройную, и с пузиком, - продолжил Джексон, погладив ладонью ее плоский живот.
        Хелену бросило в дрожь. Обхватив его руками и встав на цыпочки, она поцеловала его в губы. Сначала нежно, а потом все крепче и крепче.
        Он со стоном привлек ее к себе.
        - Мы еще не добрались до укромного уголка, прошептала Хелена, когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание.
        Многочисленные родственники смотрели на них во все глаза.
        Джексон хмыкнул.
        - Что ж, думаю, наша тайна наконец раскрыта. Мы любим друг друга, признался он.
        Хелена погладила его по щеке. Джексон обнял ее, соединив руки на ее животе.
        - Я люблю тебя все сильнее с каждым годом, Джексон, - сказала она. Спасибо, что любишь нас. Нас всех. - Она с улыбкой обвела взглядом комнату, где собралась почти вся ее огромная семья.
        - Иначе и нельзя. Когда-то я считал, что навсегда останусь одиноким, а теперь привык к семейным узам.
        Этой же ночью, целуя Хелену в их супружеской постели, Джексон продолжил свое признание:
        - Ты, золотце, самое дорогое, что у меня есть. Семья - это замечательно.
        - Просто рай, - согласилась Хелена, обняв его.
        - Так давай же отправимся в рай, любимая, предложил Джексон.
        Второй раз повторять не пришлось.


 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к