Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / ЛМНОПР / Маккензи Мирна: " Только Позови " - читать онлайн

Сохранить .
Только позови Мирна Маккензи

        # После смерти родителей Женевьева Патчетт оказалась в нелегкой ситуации - жених, воспользовавшись доверчивостью девушки, присвоил все ее сбережения. И теперь ей так нужна работа! Вот только кто ее возьмет? Профессии у нее нет, и к тому же Женевьева очень робка…
        Мирна Маккензи
        Только позови
        Глава 1
        Женевьева Патчетт уставилась на роскошную дверь из красного дерева, ведущую в кабинет, в котором должно было состояться первое в ее жизни собеседование. Несмотря на возраст - ей уже исполнилось двадцать шесть,- у нее не было опыта работы, зато имелось множество неоплаченных счетов, от вида которых сердце уходило в пятки. А Лукас Макдауэлл - человек, от которого зависело ее будущее,- считался холодным и расчетливым бизнесменом, принимавшим на работу только лучших кандидатов.
        Женевьева лучшей не была.
        С трудом подавив дрожь, она ухватилась за дверную ручку. Ей надо хотя бы притвориться компетентным работником. Она должна получить эту работу! Тереза из кожи вон лезла, чтобы ее подруга попала на это собеседование.
        Женевьева слегка приоткрыла дверь и тут же замерла, услышав приглушенный раздраженный женский голос. Потом что-то сказал мужчина. Разговор становился все громче. Дверь неожиданно широко распахнулась, и из кабинета выскочила высокая и разъяренная красавица брюнетка.
        Женевьева невольно отскочила назад, и женщина грубо хохотнула, обращаясь к ней:
        - О, не убегай, дорогуша! Теперь он в твоем распоряжении. Только будь осторожна и не поддавайся его чарам. У него нет души!- Вздернув подбородок, женщина оглянулась через плечо: - Лукас, к тебе явилась очередная жертва.
        Произнеся это, она зашагала по коридору, а Женевьева смогла наконец хорошенько рассмотреть широкоплечего, темноволосого мужчину, стоящего за письменным столом. На долю секунды у нее возникло желание дать деру. Лукас Макдауэлл был одет в элегантный деловой костюм, купить который может позволить себе далеко не каждый. У него было волевое, жесткое лицо. Казалось, своими серо-стальными глазами он видит неблагонадежную Женевьеву насквозь. И еще он хмурился.
        - Входите. Закройте дверь. Присаживайтесь,- сказал он, жестом указывая на синее плюшевое кресло напротив его письменного стола.
        Она сделала то, что он потребовал, быстро и без звука. Женевьева привыкла, что на нее сердятся или обращаются как с серой мышью. Ее родители были людьми жесткими и категоричными.
        Мужчина быстро, но внимательно ее оглядел. Его пристальный взгляд коснулся лица Женевьевы, отчего у той тут же участилось сердцебиение. Она судорожно вцепилась руками в подлокотники кресла. И, лишь приложив некоторое усилие, выровняла дыхание и ослабила хватку.
        - Вы Женевьева Патчетт, насколько я понимаю,- сказал он.- Ладно, давайте начнем.
        Но было ясно - он не заинтересован начинать с ней разговор. Он все еще хмурился.
        Женевьеве захотелось заплакать. В тысячный раз с тех пор, как полгода назад закончилось ее спокойное существование, она почувствовала, будто висит на краю скалы, из последних сил удерживаясь над пропастью, и ее пальцы соскальзывают по камням. Благодаря бывшему жениху, который являлся финансовым консультантом ее родителей, Женевьева осталась без денег. Есть вероятность того, что ей вскоре вообще придется ночевать на улице. Поэтому нет смысла удирать с собеседования, благодаря которому она может получить работу. Не съест же ее Лукас Макдауэлл…
        Женевьева приказала себе успокоиться. Пусть у этого человека стальной взгляд и он очень богат, но она выросла в семье, принадлежащей к мировой художественной элите. И тот факт, что теперь она вынуждена бороться за выживание, ничего не значит. Родители всегда говорили ей, что происхождение человека и его внешний вид ничего не гарантируют.
        - Мистер Макдауэлл?- Она сидела с очень прямой спиной, заставляя себя не вспоминать неприятную сцену, свидетелем которой стала. Она собрала все силы, чтобы выдержать суровый взгляд серо-стальных глаз своего визави.- Я хотела бы…
        - Нет,- сказал он, прерывая ее.- Мисс Патчетт, мы оба знаем: то, чего вы хотели бы, не решит сегодня вашу судьбу.
        - Мою… судьбу?
        Он говорил так, словно обладал над ней какой-то властью. Женевьеве стало не по себе. Тем не менее ей повезло, что Лукас Макдауэлл вызвал ее на собеседование, которое повлияет не на его, но на ее будущее.
        - Хорошо,- согласилась она, ожидая, что он скажет дальше. Ей очень хотелось съежиться под его пристальным и дерзким взглядом.
        - Давайте поступим так. Единственная причина вашего пребывания здесь состоит в том, что один из моих сотрудников сбежал в Австралию. К тому же вас мне рекомендовала Тереза Марч,- произнес он, хотя Женевьева уже об этом знала.
        По чистой случайности Тереза оказалась в городе - она решила навестить родственников. Женевьева в это время считала последние гроши, и подруга решила помочь ей. Тереза рассказала Женевьеве, что Лукас, на которого она когда-то работала, как раз находится в Чикаго и ищет помощника.

«Что мне делать?- мучительно размышляла Женевьева.- Следует ли сказать ему, как я благодарна Терезе? Не покажусь ли я при этом слишком отчаявшейся?» Она не знала, как поступить. Несмотря на свои двадцать шесть лет, она ни разу не оказывалась в подобных ситуациях.

«Действуй по наитию»,- велела она себе. Хотя именно благодаря своему наитию она доверилась Барри и позволила ему обокрасть ее, предать и вообще причинить страдания.
        Но ведь Тереза и вправду заслуживает похвалы!
        - Тереза святая,- произнесла Женевьева и покраснела, когда Лукас выгнул бровь. Тереза имела репутацию любительницы вечеринок, хотя была очень образованной и никогда не позволяла себе ничего лишнего на работе.- Ну, не совсем святая… но она действительно очень хороший человек. Чтобы это понять, нужно с ней познакомиться, - уточнила девушка.- Я… вы, конечно, ее хорошо знаете…
        Выражение лица Лукаса оставалось непроницаемым. Ждет, когда Женевьева сильнее разнервничается?
        Женевьеве хотелось закрыть свой рот рукой. С какой стати она несет эту чушь? Лукас Макдауэлл, очевидно, не считает ее идеальным кандидатом на должность. Теперь он подумает, что у нее ветер в голове гуляет, и откажет в приеме на работу!
        - Я очень благодарна ей за то, что она организовала для меня это собеседование,- довольно неубедительно закончила Женевьева.
        Он оглядел ее - быстро, но очень внимательно. Ей показалось, он прочел ее мысли и даже сумел разглядеть под одеждой нижнее белье. Лукас что-то небрежно нацарапал в блокноте. Сердце Женевьевы забилось еще чаще. Она уже представила, как тратит последний цент и теряется в догадках, что делать дальше…
        - Мне очень жаль. И… мистер Макдауэлл, пожалуйста, можем ли мы начать все сначала? - спросила она.
        Он положил блокнот и обошел письменный стол. Прислонившись к столу, скрестил руки на груди. Теперь он стоял так близко и казался таким высоким, что Женевьеве пришлось поднять голову, чтобы встретиться с его проницательным взглядом.
        - Начать сначала?
        - Да. Вот так - меня зовут Женевьева Патчетт. Я знаю, что у вас имеется свободная вакансия, и очень хотела бы получить эту работу. У меня есть рекомендации.- Она достала список поручителей, который помогла ей составить Тереза, и протянула его Лукасу.
        Из-за того что рекомендации были предоставлены в основном теми, кто, возможно, не знал о неприятных слухах, которые Барри распространял о ней, Женевьева почувствовала себя виноватой. Она хотела попросить Лукаса не верить сплетням, но Тереза запретила ей это делать. Тем не менее ей было трудно держать язык за зубами. Ложь, даже непроизвольная, была противна Женевьеве.
        Лукас взял протянутый ему лист бумаги и, так и не посмотрев в него, положил на письменный стол.
        - Они вам не нужны?- с придыханием спросила она.
        - Я в них не нуждаюсь. Я уже знаю все, что мне нужно знать. Если бы я не проверил заранее всю информацию, вас бы здесь не было.
        - Понятно,- тихо сказала она. У нее голова пошла кругом. Что он о ней знает?
        В первый раз за все время Лукас едва заметно улыбнулся. Хотя он и казался человеком жестким, но даже намек на улыбку преобразил его лицо, сделав его завораживающим и энергичным. Но опасным. Осознав это, Женевьева попыталась глубже забиться в кресло, но потом, словно опомнившись, снова выпрямила спину и вздернула подбородок. «Постарайся хотя бы казаться уверенной и компетентной!» - приказала она себе.
        - Вряд ли,- сказал он.- Но это не ваша вина. Предлагаемая работа не будет похожа на ту, которая была у вас раньше.
        Она открыла рот, чтобы сказать, что никогда и нигде не работала, а затем сомкнула губы. Мистер Макдауэлл сказал, что знает ее прошлое. Если он действительно говорил правду, то ему известно, что у нее совсем нет опыта работы. Но, возможно, он хотел проверить ее на честность? Женевьева открыла рот снова, затем снова сомкнула губы. Благодаря честности она может потерять шанс получить эту работу. А тогда ей придется…
        - Я…- Она закрыла глаза, приготовившись сказать что-нибудь правильное или, по крайней мере, не ляпнуть какую-нибудь глупость. Следовало выбирать: либо честность, либо голод. Но ведь не может же женщина есть на завтрак свою честность!
        - Вы никогда прежде не работали, не так ли?- спросил он, прекращая ее тяжелые размышления.
        Женевьеве стало тошно. Она с трудом сглотнула.
        - Это имеет какое-то значение?- произнесла она, про себя умоляя его: «Скажите, что не имеет! Пожалуйста!»
        - Я пока не знаю. Посмотрим…
        Её сердце забилось чаще. Должно быть, такие же ощущения испытывает тот, кто переходит бурную горную речку по канату.
        Женевьева сделала глубокий прерывистый вдох, надеясь, что мужчина не заметил, как она нервничает.
        - На что посмотрим?
        - Во-первых, вы даже не имеете понятия, что представляет собой эта работа, не так ли?
        - Так.- Она понадеялась, что в ее обязанности не входит нечто предосудительное или что-то выходящее за пределы ее способностей.- Какие у вас ко мне требования?
        - Я задам вам несколько вопросов.
        Начинается самое трудное. «Не спрашивайте меня о лжи, которую распространяет обо мне Барри, потому что из-за нее от меня отвернулось уже слишком много людей».
        - Что вы умеете?
        Ой, похоже, после такого вопроса ее вышвырнут с собеседования, которое даже толком не началось.
        - Я…- «В более спокойной обстановке я могу вести светскую беседу, красиво одеваться, выбирать хорошее вино и контролировать работу прислуги». Почему-то сейчас Женевьева уже сомневалась, что подобные таланты пригодятся ей в работе.
        - Что конкретно вас интересует?- спросила она.
        - Не совсем подходящий ответ, не так ли?- произнес он, застав ее врасплох.- Мне нужен человек, обладающий организаторскими способностями.
        Плохо дело. Учитывая то, что в последнее время Женевьева чувствовала себя совершенно беспомощной и безынициативной. Она не собиралась об этом говорить, но чувствовала, что вот-вот упадет в обморок. «Не теряй сознание!- приказала она себе.- Только не сейчас!»
        - Я…- Голос ее надломился. Каким-то образом ей удалось сделать глубокий вдох и начать все сначала. Если она не придумает подходящий ответ прямо сейчас, если не будет достаточно убедительной, то потеряет шанс получить работу. Женевьева с трудом выровняла дыхание.- Я устраивала вечеринки… Составляла списки гостей,- произнесла она удивительно уверенным тоном, хотя ее сердце бешено колотилось.
        Да, эти вечеринки были ежегодными мероприятиями, которые устраивали ее родители. И, честно говоря, у нее никогда не возникало проблем с их организацией. Родители всегда говорили Женевьеве, что они хотят получить, а их требования были неизменными. Что касается списка гостей, люди всегда охотно приходили поглазеть на искусные творения ее родителей, поэтому Женевьеве оставалось позаботиться лишь о том, чтобы гостей не оказалось слишком много.
        Лукас скрестил руки на груди, подчеркивая ширину своих плеч и заставляя Женевьеву чувствовать себя еще меньше. Легкая улыбка коснулась его губ. Он словно знал, о чем она думает.
        Она же в который раз понадеялась, что он не умеет читать чужие мысли.
        - Ваши родители, Энн и Тео Патчетт, поразили весь мир своим художественным талантом. Вы путешествовали с ними, были рядом во время каждого мероприятия, и я полагаю, талант организатора у вас с пеленок.

«Как он заблуждается»,- подумала Женевьева.
        Ее родители были сильными личностями, и она научилась им подчиняться и делать все, что они хотят. Они учили ее, как одеваться, ходить, говорить и улыбаться, при этом самой оставаясь в тени и лелея их эго. У Женевьевы совсем не было характера. И, учитывая недавние события, видимо, и ума. После смерти родителей она оказалась во власти мошенника, которого Энн и Тео Патчетт обожали. Она была помолвлена с человеком, который ограбил ее и бросил. О каких талантах может идти речь?
        Судя по всему, Лукас Макдауэлл думал иначе. Должна ли она сказать ему правду?

«Зато ты хороший исполнитель. Просто делай то, что он тебе говорит. Если только он возьмет тебя на работу».
        - Ваши родители декорировали самые роскошные дома в мире,- произнес он.- Тереза связалась со мной в тот момент, когда я собирался начать собеседование с другими кандидатами. Мне нужен человек, который обладает навыками декоратора и имеет организаторские способности. В такого рода талантах я чрезвычайно заинтересован.
        Женевьева задалась вопросом, что именно Тереза сказала Лукасу и насколько хорошо он на самом деле знал Терезу.
        Тереза была слишком умной и ответственной, и не в ее привычках преувеличивать. Если Лукас считает Женевьеву гением, как и ее родителей, и если он узнает правду…
        Женевьева не могла нагло врать после того, что случилось с Барри. Она открыла рот, чтобы сказать, что вовсе не обладает талантами, которые были присущи ее родителям, но сдержалась.
        Неужели ей не удастся удовлетворительно выполнить работу, которую ей поручит Лукас?
        - Я не так опытна, как мои родители,- честно сказала она,- но я постоянно находилась в прекрасных интерьерах, детально их изучала и составляла каталоги по требованию родителей…- Она старалась не думать о том, насколько красив Лукас.
        По мелочам Женевьеву разочаровывали много раз, но никто и никогда не предавал ее так жестоко, как Барри. Любовь ослепила Женевьеву… и способствовала ее краху. Больше этого не случится. И дело было даже не в том, что она стала свидетельницей скандала с красивой брюнеткой. Тереза уже предупредила Женевьеву: «Лукас имеет репутацию плейбоя и сердцееда, который никогда не заводит продолжительных романов». Тереза также упомянула, что он чрезвычайно хорош, но Женевьева решила тогда об этом не думать.

«Не имеет значения, насколько он хорош»,- решила она. Не нужен ей мужчина. Никакой. Прямо сейчас ей нужна только работа! И деньги. И безопасность. И новая жизнь, в которой она будет самостоятельной, перестанет на кого-либо полагаться и станет следовать простым правилам: никому не доверять, ни в кого не влюбляться.
        Но сначала она должна эту работу получить.
        Она подняла глаза и увидела, что Лукас внимательно ее изучает.
        - Кто выбирал вам одежду?- вдруг спросил он.
        - Простите?- Она моргнула. «Какой странный вопрос, но… Ну и что? Может, он любит задавать такие».- Ее выбирала я.- Когда Женевьева покупала эту одежду, у нее еще было полно денег.
        - Хм-м-м…
        Она попыталась удержаться от вопроса. И не смогла.
        - «Хм-м-м» - это выражение неудовольствия?
        - Это выражение заинтересованности.- Он посмотрел на ее юбку бронзового цвета и блузку темно-золотистого оттенка с небольшими кремовыми стеклянными пуговками-звездочками, которые она сделала сама. Каждая пуговица была слегка асимметричной и не похожей на остальные.- Эффектно, со вкусом, в некотором смысле даже немного старомодно. А пуговицы… Они очень необычные, но, несмотря на некую нестандартность, идеально дополняют ансамбль. Судя по всему, вы умеете сочетать цвета и вещи. К тому же цвет одежды удачно оттеняет ваши огненные волосы.
        Женевьева была благодарна, что он не назвал их рыжими. Ее родителям не нравился природный оттенок ее волос, и они часто пытались заставить ее перекраситься. Барри же предпочитал блондинок… Вернее, предпочел одну из них и потратил на нее деньги, украденные у Женевьевы. В знак протеста Женевьева отказывалась перекрашивать волосы. Свои рыжие волосы она стягивала в тугой хвост на затылке.
        - Вот только юбка слишком короткая,- вдруг сказал Лукас, и Женевьева машинально посмотрела на свои скрещенные ноги и прикусила губу.
        - Говорите, что хотели сказать,- произнес он.
        - Мне жаль…- Ну вот, теперь Лукас ее не наймет! Или наймет, но работать с ним будет нелегко.- Я… обычно ношу юбки такой длины. Будут проблемы с дресс-кодом?
        Лукас посмотрел на нее с удивлением:
        - В моей фирме нет дресс-кода. Я просто хотел узнать, сможете ли вы отстоять свой выбор.
        - Я…- Женевьева собиралась сказать ему, что он несправедлив, ведь глупо препираться на собеседовании с будущим работодателем. Но спорить она не приучена. К тому же сейчас Женевьева была напугана, взволнована, измотана и голодна.- Я полагала, вы не будете играть со мной в игры,- произнесла она, сама себе удивляясь.
        А вот это совсем глупо. Она хотела было извиниться, но поздно…
        Лукас заговорил:
        - Вы правы. Мой комментарий оказался несправедливым, учитывая сложившиеся обстоятельства. Итак, давайте просто поговорим. Попробуйте успокоиться и вести себя так, как если бы вы уже работали для меня. Договорились?
        - И…- Она с трудом сглотнула.- То есть… А если вам не понравится, как мне себя вести?
        Он пожал плечами:
        - Тогда я не возьму вас на работу. Как только я в вас усомнюсь, собеседование закончится. Разве это не справедливо?
        Женевьева испугалась:
        - Вы всегда так откровенны, мистер Макдауэлл?
        - Всегда.
        Он смотрел на нее, и она не могла отвести взгляд. Какие у него глаза… По телу Женевьевы пробежал трепет. Лукас был человеком, от которого зависело ее будущее.
        - Думаю… Я согласна с вами, мистер Макдауэлл!
        - Я повел себя немного резко. Извините. У вашей юбки просто прекрасная длина.
        В самом деле, юбка была приличной длины. Несмотря на это, Женевьева вдруг почувствовала, будто ее колени совершенно обнажены. Лукас Макдауэлл внимательно рассматривал ее ноги.
        - Хорошо,- кивнула она, принимая его извинение.
        Казалось, он сейчас вот-вот улыбнется.
        - Хорошо то, что я был резок, или то, что ваша юбка имеет прекрасную длину?
        - Я…
        Он покачал головой:
        - Не берите в голову. Не отвечайте. Скажите мне вот о чем. Что вы чувствуете по отношению к бездомным, или бедным, или тем, кто попал в беду?

«Сейчас я точно грохнусь в обморок,- подумала Женевьева.- Он решил поговорить обо мне? Знает ли мистер Макдауэлл, в каких условиях мне приходится жить?»
        - Я думаю, не следует оценивать людей по их финансовому состоянию. И хотела бы надеяться, что так считает большинство людей.
        Лукас кивнул.
        - Последний вопрос. Вы с Терезой давно не виделись, но она сказала мне, что в юности вы были близки. Я уверен, она делилась с вами секретами. Я предпочитаю знать все о своих прежних и нынешних сотрудниках. Можете ли вы рассказать мне некоторые из ее секретов?
        - Нет!- Женевьева ответила слишком громко и слишком поспешно, но она была действительно шокирована. Пусть это ее первое собеседование, но она была уверена - работодатель не вправе задавать подобные вопросы.
        Что за человек этот Макдауэлл? Она взглянула на Лукаса и поняла - решается ее судьба. Он смотрел на нее пристально, словно выжидая. Его серо-стальные глаза завораживали…
        - Нет,- сказала она снова, на этот раз тихо. У Терезы, несомненно, были секреты, но она доверяла Женевьеве.- Нет.
        Холодный взгляд Лукаса едва заметно смягчился.
        - Когда вы можете приступить к работе?- спросил он.
        - Что?..
        - Я говорю о работе. Когда вы можете начать? Вы сюда за этим пришли, не так ли?
        - Да, но я подумала, ваш вопрос… Я…
        - У большинства людей есть скелеты в шкафу. У меня нет охоты интересоваться прошлым Терезы. Мне нужно было знать, выдадите ли вы секреты подруги, чтобы получить работу? Это все, что мне требовалось.
        Женевьева медленно перевела дух. Ее тревожило недопустимое и неуместное физическое влечение к Лукасу - человеку, который, очевидно, не привык играть по правилам. Как же она сработается с тем, чьи действия совершенно невозможно предугадать?
        - Боюсь, я в затруднительном положении, мистер Макдауэлл. Тереза сказала, от меня потребуются навыки декоратора. Как я уже говорила ранее, у меня нет реального представления о моих должностных обязанностях, и я не понимаю, зачем вы попросили меня трясти перед вами грязным бельем моей подруги.
        - Я прошу прощения за это странное собеседование. Работа, которую вы будете выполнять, связана с общением с людьми. Человек, который мне нужен, должен оперировать сугубо личной информацией, но мне нелегко оценить лояльность человека какими-то иными способами. Большинство кандидатов на эту должность будут настаивать на своей компетентности, но при этом не откажутся пересказать скабрезные истории. Итак, приношу извинения за свои методы и гарантирую, что отныне мы будем общаться исключительно в деловом русле.
        - Хорошо,- сказала Женевьева.- Не будете ли вы любезны сообщить, чем мне все-таки надлежит заниматься?
        Он выглядел слегка удивленным.
        - Так чем же?- настаивала она.
        - Вы исключительно вежливы, учитывая тот факт, что я поставил вас в затруднительное положение.
        Она наклонила голову:
        - Преимущество на вашей стороне.
        - Ладно, Женевьева. Дело обстоит так. Я купил большой участок земли в пригороде и планирую создать там приют для женщин, которых не пощадила судьба. Там они смогут восстанавливать силы после суровых жизненных испытаний. Пусть чувствуют себя как дома. Надеюсь, моя затея поспособствует созданию сети подобных заведений, а для этого первому приюту следует сделать хорошую рекламу. Я хочу, чтобы «Дом Энджи»,- а именно так я назову приют!- имел успех. Хочу, чтобы в нем эти женщины узнали лучшую жизнь. Нам предстоит большая работа по созданию общественного мнения и привлечению потенциальных спонсоров для сети приютов «Дом Энджи». Однако, открывая двери наших заведений, мы не должны забывать, что там будут жить разные женщины. Некоторые из них хотели бы сохранить личные тайны при себе. Другие могут с упоением рассказывать вам свои истории. Но, нанимая вас, я жду, чтобы вы не только сочувствовали им, но и сохраняли самообладание. Я должен знать, что человек, работающий со мной, никогда не предаст жительниц приюта. Нельзя обмануть их доверие.
        Женевьева знала, что такое предательство. Она вздрогнула:
        - Вот почему вы спросили меня о Терезе…
        - Если бы вы сказали мне хотя бы слово о ее прошлом, я не взял бы вас на работу.
        Женевьева посмотрела в суровое лицо Лукаса:
        - Мистер Макдауэлл, уверяю - я понимаю вас. Не всегда легко завоевать чье-то доверие. Слов бывает недостаточно.
        - Согласен.
        - И все же, почему я?
        Мужчина пожал плечами:
        - Я тщательно выбираю сотрудников. Тереза заслуживает доверия. Она рекомендовала вас. Однако одного этого было бы недостаточно. Мне нужен руководитель проекта, и я уверен, у вас есть способности к этой работе.

        Руководитель проекта? Женевьеве хотелось закрыть глаза. Не переоценила ли Тереза ее навыки?
        - О каких способностях вы говорите?- выдавила она.
        - Если вы организовывали общественные мероприятия для своих родителей, значит, у вас есть опыт планирования и вы знаете, как бороться с нехваткой времени, проблемами, неудачами, как отслеживать работу персонала. Вы доказали, что способны сохранять секреты, в чем может возникнуть необходимость, и у вас есть некоторый опыт декорирования, чего мне вполне достаточно. Кроме того, и это самое главное, я уже сказал, что хочу создать сеть приютов «Дом Энджи». Благодаря своему имени вы привлечете внимание общественности и потенциальных спонсоров.
        Женевьева изо всех сил старалась сдержать дрожь в руках. Меньше всего ей сейчас хотелось привлекать к себе внимание и пользоваться своим именем.
        Она сглотнула и, наконец, обрела дар речи.
        - У вас тоже громкое имя.
        Лукас покачал головой:
        - У меня есть деньги и успешный бизнес. Предприниматели иногда становятся известными. Но такие люди, как ваши родители,- всемирно признанные мастера,- всегда на виду. Упоминание о них приводит общественность в возбуждение. И вы тоже привлечете общественное внимание.
        Сердце Женевьевы екнуло. Она всю жизнь находилась в тени своих талантливых родителей. Ей очень хотелось отказаться от предлагаемого места, но она не могла себе этого позволить.
        - Значит, я действительно получила работу?- удалось спросить ей.
        - Если вы ее хотите…
        Женевьева хотела, но все еще медлила с ответом.
        - Если вы не согласны, скажите мне об этом сейчас. У меня очень мало времени. Мне предстоит новый проект во Франции и открытие магазина в Японии. Итак, если вы не соглашаетесь на меня работать, Женевьева, только скажите - и можете уходить.
        Ей хотелось уйти. Кое-что в предлагаемой работе ей не нравилось. Ее имя, в отличие от имен ее родителей, не принесло бы никакой пользы. Но она не может отказаться.
        - Я хотела бы получить эту работу,- кивнула она.- Я буду…
        - Руководителем проекта.
        Она кивнула. Такую должность должен занимать человек смелый и ответственный, которого трудно ввести в заблуждение или заставить делать то, чего он не хочет.
        - Я буду руководителем проекта.
        Какое-то время взгляд серо-стальных глаз Лукаса был очень жестким.
        Женевьева снова подумала, как мало знает об этом человеке.
        - Хорошо.- Лукас протянул руку, и Женевьева машинально потянулась к нему.
        Его пальцы сжали ее маленькую ладошку. Она ощутила, как в нее проникает тепло его тела и вдруг осознала, что воспринимает Лукаса не как босса, а как мужчину. Если она не будет контролировать свои эмоции, возникнут проблемы…
        - Вы должны знать - я буду постоянно следить за этим проектом, Женевьева,- сказал Лукас, отпуская ее руку.- Если мы с вами будем рекламировать этот проект, то вы должны знать его вдоль и поперек. Все работники высшего звена на моих предприятиях какое-то время проводили на строительных площадках, поэтому отлично разбираются в делах. Завтра вы начнете набираться опыта. Я заеду за вами утром, и мы направимся прямо в «Дом Энджи». Наденьте подходящую одежду.
        - Какую?
        - Какую не побоитесь испачкать.
        Чего-чего, а одежды у нее до сих пор было полно.
        - Нет проблем,- сказала она, надеясь, что улыбается уверенно.- Вам назвать мой адрес?
        - Я его уже знаю.
        И снова Женевьева почувствовала себя маленькой и ничтожной рядом с этим уверенным и осведомленным человеком. Она казалась себе слишком уязвимой, и именно такой ей как раз и не хотелось быть.

        - Я не позволю вам завладеть моими мыслями, мистер Макдауэлл,- рассеянно бормотала Женевьева, выбирая подходящую одежду.
        Говоря это, она понимала, что лжет. Странно, но Лукас словно знал о ней все. Он казался мощным угрожающим смерчем, который обрушивается откуда-то с неба, разрушает все, а затем с ревом улетает прочь. Он мог поставить Женевьеву в невыгодное для нее положение, а она поклялась, что больше не позволит оказаться марионеткой в чужих руках.

        Лукас покачал головой. Молодая, в трудном материальном положении и без опыта работы. Несмотря на то что Женевьева сказала о своем желании получить работу, позже, столкнувшись с проблемами и сложностями, она может изменить свое решение. Большую часть своей юности Лукас имел дело с людьми, которые думали, что хотят сделать нечто хорошее, но потом, когда на их пути возникали преграды и трудности, меняли свое мнение.
        Кроме того, Женевьева оказалась слишком красивой. Даже с туго затянутыми в хвост волосами классические черты лица девушки заставляли задерживать на ней взгляд. А ее ноги… Последнее, что сейчас нужно Лукасу, это увлечься женщиной, которая ищет способы исправить свое материальное положение. Женщины… да и мужчины неоднократно пытались использовать Лукаса прежде. Приемные родители, усыновив его, решили, что стали святыми. Женщины вроде Риты охотились за его деньгами и положением в обществе. Единственное, чего Лукас никому не мог дать, это своих чувств, которые он похоронил много лет назад. Теперь ему оставалось только работать…
        И испытывать чувство вины.
        Однако он не собирался повторять свои ошибки в случае с Женевьевой Патчетт. Между ними будут исключительно деловые отношения, ничего личного. Он не несет ответственности за ее проблемы, и ее благополучие - не его дело.
        И он не станет думать о ее ногах и великолепных зеленых глазах. Ну по крайней мере, он не станет думать о них так часто…


        Глава 2
        Женевьева вылезла из постели и уставилась на плохо побеленные, потрескавшиеся стены в маленькой комнате, которую арендовала.
        Сегодня она начинает работать на Лукаса Макдауэлла!
        - Мне нужно…
        Ее слова были прерваны сердитым криком, затем в тонкую стену что-то швырнули. Застигнутая врасплох, Женевьева подпрыгнула. После жизни в роскошном доме она еще не привыкла находиться в такой убогой обстановке. От напряжения у нее засосало под ложечкой. Прежнюю жизнь не вернуть. И все равно Женевьева пребывала в отчаянии.
        Солнце уже поднялось, и Женевьева знала, что в любую минуту может появиться хозяйка и визгливо потребовать у нее арендную плату. Снова станет угрожать…
        Раньше никто и никогда не угрожал Женевьеве.
        Но миссис Доуэнни стала бы, и она имела на это полное право. Женевьева задолжала арендную плату за целый месяц. Она надеялась, что успеет уйти на работу прежде, чем придет миссис Доуэнни. Не хватало еще, чтобы новый босс узнал, что Женевьева живет в такой дыре, да к тому же не платит за аренду. Она вспомнила, как однажды ее отец наорал на швейцара, который почему-то ему не понравился. Он уволил этого человека, игнорируя его мольбы и уверения в том, что тому нечем кормить семью…
        - Перестань…- прошептала она.- Не думай об этом. Тебе это не поможет.
        На секунду прикрыв глаза, она глубоко и прерывисто вздохнула и попыталась собраться с мыслями. Быстро приняв душ в маленькой, тесной ванной комнате с подтекающим краном и потрескавшейся зеленой плиткой на стенах, Женевьева прошла в спальню к потрепанному комоду на трех ножках - единственному предмету мебели в ее комнате, не считая кровати и деревянного стула. В треснутом зеркале над комодом она увидела свое бледное лицо и подумала о том, как низко пала. На комоде стояла почти пустая баночка с кремом и половина губной помады в золотисто-зеленой тубе, а также крошечный флакончик духов, которыми Женевьева пользовалась в исключительных случаях.
        Глядя на эти остатки былой роскоши, вещи из прошлой жизни, Женевьева вздохнула. Стоимость этих трех безделушек, будь они новыми, оказалась бы выше арендной платы за лачугу, в которой ей приходится жить.

        Остановившись перед темным, уродливым строением, в котором проживала Женевьева Патчетт, Лукас нахмурился. Он не был уроженцем Чикаго, но жил здесь некоторое время, будучи подростком, и понимал, что квартира Женевьевы находится в отвратительном районе.
        Итак, его новая работница даже беднее, чем он предполагал. Но ведь это не его проблема, не так ли? Единственная причина, по которой он здесь,- необходимость сопроводить Женевьеву к месту работы. И ему вообще-то не пришлось бы этого делать, если бы на время строительства приюта «Дом Энджи» в районе не перестал ходить общественный транспорт.

«Итак, просто зайти за ней»,- сказал он себе, протягивая руку, чтобы открыть дверцу автомобиля.
        И в этот момент Лукас увидел ее. Женевьева выскочила из здания, словно убегающий от лисы кролик. Она со страхом оглядывалась через плечо.
        Да, это был страх. Лукасу было знакомо такое выражение лица.
        - Нет, пожалуйста, оставайтесь на месте,- произнесла она, торопливо подходя к его черному спортивному автомобилю,- Я не хочу опоздать в мой первый рабочий день, и… Кто-нибудь может повредить ваш автомобиль, если вы его оставите.- Она потянулась к ручке, а он вышел из машины, игнорируя ее бессвязный лепет.
        Несмотря на то что благополучие этой женщины - не его ума дело, существуют правила, которым необходимо следовать. Правила и дисциплина помогают держать ситуацию под контролем.
        - Я не настолько беспокоюсь за свою машину, Женевьева.- Он открыл ей дверцу со стороны пассажирского сиденья.
        Автомобиль тронулся с места, а Лукас, вопреки своим намерениям, никак не мог перестать думать о том, чего же она так боится.
        Подобные размышления о Женевьеве Патчетт следует прекратить. С какой стати он о ней беспокоится? Ему нравилась его упорядоченная жизнь, а эта робкая обладательница зеленых глаз наверняка превратит его существование в хаос. Лукас старался ни к кому не привязываться. Привязанность недопустима в отношениях с подчиненными. Очень хорошо, что он нанял Женевьеву на краткий срок.
        Их пути вскоре разойдутся. А потом он никогда о ней не вспомнит.
        Тем не менее в данный момент она находится рядом и является служащей его компании. Значит, он, Лукас, несет за нее ответственность.

«Кстати, сегодня на ней голубая кружевная блузка, тонкие, светлые и очень узкие брюки и туфли на невысоких каблуках. Очень стильная одежда. И, вне сомнения, очень дорогая».
        Не сдержавшись, он нахмурился. Почему он нанял на эту работу не Терезу, а Женевьеву? «Потому что Женевьева происходит из семьи Патчетт,- напомнил он себе. - Потому что у нее есть необходимые навыки и имя, которое может оказаться полезным». Если ее имя будут связывать с его проектом, это поможет привлечь внимание общественности и прессы, которое необходимо, чтобы этот приют стал лишь одним из многих. Необходимо, чтобы о «Доме Энджи» написали в газетах, поэтому участие в проекте Женевьевы казалось Лукасу настолько важным.
        Мельком посмотрев на нее, он подумал, что она очень хорошо выглядит. Пусть ее одежда непрактична, но она идеально подчеркивает ее формы. А ее розовые губки выглядят очень… Пухлыми. Соблазнительными. Влажными…

«Черт побери, Макдауэлл, остановись! Она не для тебя».
        - Это самая простая одежда, какая у вас имеется?- спросил он, отгоняя неуместные мысли.
        Она теребила ручку дверцы. «Женевьева нервничает?»
        - Мне очень жаль. Это были единственные вещи из хлопка.
        - Вы предпочитаете шелк и атлас?- Он снова нахмурился.
        Женевьева сделала глубокий вдох:
        - Я… я не могла предвидеть… всего этого.
        Он не знал наверняка, что она имеет в виду, когда говорит «всего этого», но она вдруг показалась ему еще уязвимее, чем раньше. Он снова задался вопросом, правильно ли поступил, что нанял ее на работу. Справится ли она?
        - Я сказал вам о том, что все мои сотрудники начинают с низов, но, вероятно, недостаточно ясно выразился. Здание, в котором будет располагаться приют «Дом Энджи», пребывает в ужасном состоянии. Боюсь, ваша одежда довольно скоро испачкается.
        Она кивнула с таким видом, будто привыкла получать плохие новости.
        - Если она испачкается, я ее постираю,- тихо сказала Женевьева.- Мне нужно учиться подобным вещам, и я не боюсь работы, мистер Макдауэлл.
        Может, Женевьева действительно так считает, но она еще не видела строительную площадку. У Женевьевы мягкие и белые руки, не привыкшие к физическому труду и к грязной работе. И сам факт, что она учится вещам вроде стирки, говорил о ее принадлежности к привилегированному классу. В отличие от нее Лукас родился бедняком, хотя сейчас был очень богат. Он знал, что такое физический труд.

«Дом Энджи» должен быть построен к определенной дате, и у Лукаса нет времени, чтобы вникать в проблемы Женевьевы. Он не имеет права откладывать запуск проекта. На то имелось множество причин. Дата открытия приюта «Дом Энджи» была выбрана им не случайно, хотя он предпочитал не думать об этом. Кроме того, он чувствовал свою ответственность перед обездоленными людьми, вынужденными ждать заселения. У этих женщин нет денег, среди них нет избалованных принцесс в кружевах, шелках и атласе.
        - У меня нет времени, чтобы с вами нянчиться,- резко сказал он.
        Может, Лукас просто надеялся, что, заставив себя чувствовать неприязнь по отношению к Женевьеве, он сумеет забыть о ее больших зеленых глазах?
        - Уверяю вас, мне не нужно, чтобы со мной нянчились.- Она говорила мягко, но он услышал горечь обиды в ее голосе.
        Лукас понимал, что ведет себя непрофессионально.
        - Что же вам нужно?- спросил он.
        Она едва заметно вздрогнула, потом задумалась над его вопросом.
        - По правде говоря, я была бы рада возможности просто честно работать.
        Итак, ей необходима честность. Очевидно, следовало раньше сказать ей, что он будет с ней честным. Но Лукас не собирался этого говорить. Жизнь научила его - следует делать то, что необходимо, а то, что необходимо, не всегда бывает честным или приятным. Он воспитывался в суровом мире невыполненных обещаний, поэтому сам давал обещания крайне редко.
        - Вы будете иметь возможность честно зарабатывать на жизнь, и я хорошо вам за это заплачу,- сказал Лукас. В конце концов, это все, что он может кому-либо предложить.
        - Благодарю вас, мистер Макдауэлл.
        Услышав нотки усталости в ее мягком голосе, он почувствовал себя дураком. Отношения между ними уже стали напряженными, и в этом проблема. В течение следующих нескольких недель они будут работать вместе, и должны работать быстро. Лукас нуждался в сотрудничестве с ней. Но он не желал, чтобы она называла его мистером Макдауэллом. Почему? Вероятно, ему не хотелось получать ответ на этот вопрос.
        - Называйте меня по имени.
        - Хорошо, Лукас. Возможно, меня не воспитали самодостаточным человеком, но я намерена научиться быть независимой. Я должна знать, что могу полагаться только на себя. Я хочу этого больше всего. Так честнее. Мне не придется искать богатого мужа или того, кто меня поддержит или даже спасет. Мне нужно научиться работать, причем работать хорошо. Так что не волнуйтесь о моей блузке.- Она немного неуверенно улыбнулась.
        Он не мог не отреагировать на ее слова и не обратить внимания на ее глаза, в которых можно было прочесть все ее тайны. Эта девушка понятия не имеет, что за работа ей предстоит, но собирается ее делать.
        Лукас никогда не встречал людей вроде Женевьевы, и ему захотелось узнать ее получше.

        Женевьева торопливо выбралась из автомобиля. Она не хотела, чтобы Лукас думал, будто она ждет, когда он откроет ей дверцу или предоставит какие-то особые привилегии.
        Войдя в здание будущего приюта, она с трудом сдержала удивленный возглас.
        Вестибюль оказался огромным, в нем было очень мало мебели, зато много пыли и грязи. Повсюду висела паутина. При виде нее по спине Женевьевы побежали мурашки. На грязном полу валялись куски штукатурки, люстра едва удерживалась на потолке, давно не мытые стекла на окнах были мутными.
        - Как давно пустует это здание?- не удержавшись, спросила она.- И почему?
        - Несколько лет. Первоначально это был маленький дом, который надстроил и расширил один человек, выигравший в лотерею, а затем он потерял все свои деньги. Здание довольно дорого содержать, и оно находится в не слишком престижном районе. Поэтому оно пустовало в течение многих лет. Никто не знал, что с ним делать.
        Слушая, как Лукас говорит о том, что здание находится в не слишком престижном районе, Женевьева уловила непонятные нотки в его голосе. Она повернулась к нему, но лицо Лукаса было непроницаемым.
        - Я не понимаю. Почему вы его выбрали?
        Его губ коснулась едва заметная улыбка, от которой у Женевьевы засосало под ложечкой.
        - Я сказала что-то смешное?- спросила она. Лукас смотрел ей прямо в глаза, и она почувствовала, что не в силах отвести взгляд.
        - Я не привык нанимать на работу представителей привилегированного класса,- произнес он.- Большинство моих сотрудников предпочитают не допытываться о моих мотивах.

«Угу. Он намекает на то, что у меня нет опыта работы».
        - Лучше бы я молчала,- заметила Женевьева.
        - Нет. Спрашивайте, о чем хотите. Я отвечу, если решу, что это имеет отношение к проекту. Нам требовалось большое здание, а это находится в районе, где проживают люди с низким уровнем доходов. Здесь безопасно, и жительницы приюта «Дом Энджи» не будут выделяться. Они смогут стать членами местного сообщества, найти свое место в жизни и обрести радость и удовлетворение. Это здание отлично нам подходит. Пойдемте. Я покажу вам его.
        Женевьеве хотелось отказаться. Дом показался ей пустым и печальным. Тот факт, что кто-то построил его, будучи счастливым, а потом все потерял, слишком отчетливо напоминал ей о ее прошлой жизни. «Но я сама виновата в своем несчастье»,- напомнила она себе. Намеков на мошеннические наклонности Барри было предостаточно, но она их игнорировала. Она видела, что он мелочный и безразличный к другим человек, но не обращала на это внимания, ведь Барри любили ее родители, им восхищались ее друзья… Всеобщее восхищение затмило ее разум.
        Барри оказался вором, укравшим большую часть ее состояния, пока она скорбела по своим родителям. Но больше всего Женевьева переживала из-за того, что зря потратила годы и даже не удосужилась научиться управлять собственными финансами. И если бы ей захотелось прижать Барри к стенке из-за его махинаций, она не сумела бы задать ему нужные вопросы. Если бы она знала больше, то смогла бы сохранить свое денежное состояние. Но теперь слишком поздно о чем-то жалеть. Все уже случилось. Пути назад нет.
        В этой ситуации имелся только один плюс - отныне она больше не совершит ошибку, доверившись кому-нибудь.
        - Пойдемте,- сказала она наигранно-бодро.- Я готова… Ко всему.
        Однако и это было ложью. Если Лукас снова улыбнется и жесткая линия его рта опять смягчится… Ну, теперь наконец-то Женевьева поняла, о чем ее предупреждала подруга Тереза.

«Думай только о делах!- приказала она себе.- Постарайся выяснить, что от тебя требуется, и хорошо сделай свою работу».
        В противном случае у Лукаса не будет причин держать ее на этой должности.
        Подобного развития событий Женевьева допустить не могла. Она намеревалась полностью отдаться этому проекту. Будущее могло подарить ей свободу и независимость.
        - Не могу дождаться, когда начну,- сказала она.
        Лукас поднял темные брови.
        - Я говорю серьезно,- произнесла Женевьева. Ей нужно заработать свои первые деньги, оплатить просроченные счета, доказать себе свою состоятельность и заново обрести чувство собственного достоинства. Закрыв глаза на свою неопытность, она постаралась не впадать в панику при мысли о масштабности стоящей перед ней задачи. - Откуда мне начинать?- Она взглянула на метлы, тряпки и моющие средства, сваленные в углу.
        - Сегодня вы просто познакомитесь с объектом. Я хочу, чтобы вы поняли, сколько предстоит работы. Со временем сюда въедут восемь женщин, поэтому осмотрите помещения и выскажите мне свои предложения по поводу декора. Вам лучше знать, как обустроить дом, в котором мечтала бы жить любая женщина. Кроме того, приют располагается в жилом районе. Мы должны убедиться, что местным жителям будет комфортно проживать по соседству с «Домом Энджи». Для этого нам понадобится убедить всех, что женщины, которые станут их соседями, начинают новую жизнь и не представляют угрозы их обычному существованию. Эта территория,- он описал рукой дугу,- как я уже говорил, должна стать местом, куда приходят женщины со сломанными судьбами и где они обретают уверенность в себе и получают возможность стать лучше.
        Женевьева не могла удержаться от восторга:
        - Как это замечательно! То, что вы делаете, прекрасно!
        Ей еще хотелось спросить, что навело его на мысль создать нечто подобное, но она не осмелилась. Но ведь не просто так Лукас, сделавший себе имя и состояние на производстве и продаже спортивных товаров, затеял создание сети приютов для несчастных женщин? Вероятно, на то у него имеются личные причины.
        К ее удивлению, он нахмурился, услышав ее комплимент.
        - «Замечательно», «прекрасно» - слишком громкие слова. Они не подходят. Да, я богат и могу начинать подобные проекты, но этого не достаточно. Реально помочь могут только люди, которые проявят интерес к сети приютов «Дом Энджи». Поэтому, когда мы закончим реконструкцию, я хочу, чтобы вы пригласили на открытие самых уважаемых жителей города. Наша цель в том, чтобы произвести на них впечатление, а также убедить в необходимости помогать обездоленным. И еще вы поможете мне найти женщин, которые будут жить здесь, и сотрудников, которые станут тут работать.
        Она заморгала, стараясь не впадать в панику. «Дыши, Жен, дыши! Успокойся».
        - Хорошо. Все очень разумно. А пока, думаю, следует начать работу по очистке помещения от строительного мусора. Его здесь очень много.

«Невероятно много для женщины, которая никогда не делала ничего подобного».
        И снова уголок его сурового рта едва заметно приподнялся в улыбке.

«Сказанное мною так забавно?»
        - Уверен, вы не привыкли к подобной работе, и не жду, что вы станете в одиночку наводить здесь порядок. Вам будут помогать два моих работника. Они займутся покраской и уборкой. Но они будут уважать вас больше, если увидят, что вы не боитесь грязи.
        Он бросает ей вызов? Женевьева понятия не имела, с чего начинать. Она даже не знала, как использовать своих помощников. Она никогда не занималась ничем подобным. Ее родители были непостоянными, занятыми собой людьми. Вероятно, они не являлись типичными работодателями, поэтому мало проку в том, чтобы пытаться воспользоваться прошлым опытом.
        Тем не менее Женевьева не хотела задавать слишком много вопросов. Если она должна стать руководителем проекта, не следует ли ей держаться уверенно? Ей не хотелось задавать вопросы, способные выставить ее полной дурой. Барри часто смеялся над ее наивностью…
        - Все в порядке. Вы правы. И я ничего не боюсь.
        Да, она не боялась грязи под ногтями, но теряла самообладание в присутствии Лукаса.
        Взяв в руки веник, Женевьева стала подметать. Энергично и решительно. Вскоре вокруг нее образовалось огромное облако пыли. Она не смогла сдержать кашель.
        Лукас подошел к ней сбоку и дотронулся до ее руки.
        От обыкновенного легкого касания по ее телу пробежал жаркий трепет и у нее перехватило дыхание. Женевьева резко отпрянула.
        - Осторожнее. Это просто пыль. Вы просто хотите ее убрать, а не идете на нее в атаку. Вот так.- Он показал ей, как следует подметать пол.
        Она забрала у него веник, смутившись оттого, что не может справиться даже с простейшей из задач, и приложила все усилия, чтобы не думать о прикосновении пальцев Лукаса к своей коже.
        Наплевать ей на его прикосновения. Самое главное для нее - добиться успеха.
        Двигаемся дальше. Идем вверх. Обучаемся. И радуемся одиночеству.

        Не прошло и двух часов, как Женевьева перепачкалась и вспотела.
        Лукас с интересом посмотрел на нее. Она взъерошена, но все же красива. Она моет стены, и вода с грязью течет по ее рукам. От пота ее кожа стала блестящей и приобрела сливочный оттенок, к ней прилипла ткань голубой блузки…
        Но Женевьева не жалуется.
        С восхищением он оглядел ее стройную фигуру.

«Перестань, Макдауэлл, она твоя сотрудница. Твой временный работник. И она тебе не пара. Во всех отношениях».
        Нахмурившись, Лукас бросил тряпку, какой мыл окна, и пошел в ванную комнату, где оставил свою сменную одежду. Взяв с вешалки выцветшую рубашку, он подошел к Женевьеве:
        - Вам может это понадобиться… И не нужно лить на стены так много воды.
        Она загнанно посмотрела на него. Он понял, что она прикладывает все силы.
        Женевьева посмотрела на рубашку, затем на свою грудь и немного смутилась.
        - Я… Спасибо. Да, меньше воды. Я запомню,- сказала она, поспешно взяла рубашку и надела ее.
        Как и следовало ожидать, рубашка оказалась ей велика.
        - Пора сделать перерыв,- произнес Лукас.
        - Нет, я… Я в порядке. Мне нужно закончить. Ведь у нас плотный график, не так ли?
        - Плотный. Но даже боссам нужен отдых. Томас и Хорхе будут здесь с минуты на минуту. Нам придется отдавать им приказания. Боссы, которые выглядят потрепанными, не вызывают уважения у подчиненных.
        Все было вроде бы логично, но его слова звучали как надуманное оправдание перерыву. Тем не менее Женевьева послушно отдыхала несколько минут и выпила воды. А затем вернулась к мытью стен.
        Когда появились Томас и Хорхе, Лукас представил их Женевьеве. Томас слегка поклонился.
        - Вы… очень красивая, мисс Патчетт,- сказал он.
        Хорхе ткнул Томаса локтем в живот:
        - Томас, мисс Патчетт наш босс. Проявляй должное уважение. Простите моего брата, мисс Патчетт. Это его первое место работы.
        К удивлению Лукаса, Женевьева рассмеялась:
        - Тут нечего прощать, Хорхе. У меня тоже…

«Принцесса собирается сказать Томасу и Хорхе о том, что эта работа для нее тоже первая, не так ли? Это было бы ошибкой».
        Лукас закашлялся и сердито на нее посмотрел.
        Она взглянула на него, округлив глаза, потом повернулась к Хорхе:
        - Очень рада познакомиться с вами, Хорхе. Томас, спасибо за комплимент. Я мокрая и грязная, и я ценю ваши попытки заставить меня чувствовать себя лучше. С нетерпением жду, когда вы оба приступите к работе.- Вытерев ладонь о брюки, она протянула Томасу руку.
        Розовый лак, украшавший ее ногти утром, оказался облупленным, а сами ногти были обломанными, но Томас взял ее руку и склонился над ней так, будто Женевьева была королевской особой. Хорхе одарил ее широкой улыбкой и сделал то же самое.
        Поздоровавшись с работниками, Лукас стал ждать, что скажет руководитель проекта. Но Женевьева молчала, и Лукас взглянул в ее сторону.
        Женевьева посмотрела ему прямо в глаза, потом вздернула подбородок и откашлялась.
        - Лукас и я занимаемся уборкой гостиной и вестибюля. Томас, почему бы вам не поработать на кухне? А Хорхе займется залом. Дайте мне знать, если у вас возникнут какие-либо вопросы или проблемы.
        - У меня вопрос. Будут ли повторно проводить штукатурные работы? У меня есть опыт в этой сфере, а у Томаса нет. Если понадобится штукатурить, нам. не обойтись без помощи.
        Во взгляде Женевьевы промелькнула паника. Лукас мысленно выругался, потом открыл рот, чтобы ответить, но она покачала головой:
        - Я пока не уверена. Вернемся к этому вопросу позже. А сейчас давайте просто сосредоточимся на уборке.
        Мужчины кивнули и разбрелись по комнатам. Когда они ушли, Лукас повернулся к ней:
        - Удачно выкрутились.
        Она посмотрела на него, широко раскрыв глаза:
        - Это было все, что я могла придумать. Я ничего не знаю о штукатурных работах.
        - Вы знаете, как выглядит гладкая стена. Пойдемте, я покажу вам комнаты, и мы обсудим, какие ремонтные работы следует сделать.
        Он провел ее по комнатам, указывая на проблемные зоны, описывая генеральный план уборки и общую картину реконструкции здания.
        - Когда ремонт закончится, нужно обеспечить каждой женщине отдельное пространство. В доме также должны быть помещения, где они смогут общаться. В этом доме образуется сообщество или даже, я надеюсь, семья. Пространство должно отражать семейную атмосферу.
        Женевьева больше слушала, чем говорила. Она кивнула:
        - И я буду за всем этим следить.
        У нее был такой голос, будто она собирается упасть в обморок. Лукас нахмурился:
        - Я буду работать с вами, хотя мне нужно заниматься бизнесом и другими срочными благотворительными проектами. Нынешний проект в значительной степени будет вашим.
        Лукас собирался лишь отслеживать сроки сдачи объекта в эксплуатацию.
        - Все в порядке. Я понимаю.- Женевьева резко кивнула.
        Они пошли по коридору. Звук их шагов поглощался ковровым покрытием.
        В соседней комнате послышался плеск воды и голоса.
        - Мисс Патчетт очень приятная, но… неопытная,- говорил Хорхе.- Я надеюсь, она знает, что делает, и не заставит нас совершать ошибки. Я не хочу потерять эту работу.
        - Она очень красивая. Ты думаешь, она и мистер Макдауэлл…- Голос Томаса затих.
        - Ты идиот. Нет,- сказал Хорхе.- Я работал с мистером Макдауэллом раньше. Он не смешивает бизнес и личную жизнь. Кроме того, она слишком… Ну, я не знаю… Слишком невинная для него. Не его тип.- Он умолк, потом прибавил: - Мы не должны болтать. Они могут услышать. И нас уволят.
        Женевьева остановилась как вкопанная и смущенно посмотрела на Лукаса. Внезапно она схватила его за руку и молча потянула обратно. Ее щеки пылали, она глубоко вздохнула.
        - Как долго, по-вашему, продлится ремонт?- спросила она громко. Слишком громко. Достаточно громко для того, чтобы ее могли услышать другие люди. Очевидно, она не хотела, чтобы Томас и Хорхе знали, что они невольно подслушали их разговор.
        - В общей сложности шесть недель. После этого мы открываем «Дом Энджи», приглашаем жильцов, и я уезжаю из города. Справитесь?- произнес Лукас, подыгрывая ей.
        Женевьева повернулась к нему и уверенно заявила:
        - Я могу справиться со всем, мистер Макдауэлл!- Ее голос немного дрожал.
        Они прошли по коридору мимо комнаты, где работали Томас и Хорхе.
        - Я солгала. Хотела сделать вид, будто точно знаю, что делаю… Но я быстро учусь. И скажу вам от чистого сердца, Лукас: возможно, я не в состоянии знать всего, но я не хочу вас разочаровывать и намерена приложить все свои усилия, чтобы выполнить эту работу хорошо.
        - Я буду ждать от вас положительного результата,- произнес он, надеясь, что его ожидания оправдаются, и внимательно посмотрел на Женевьеву.
        Уставшая, перепачканная и взъерошенная, она выглядела так, будто вот-вот рухнет без сил.
        - Давайте я отвезу вас домой,- сказал Лукас.- В конце концов, вы выдержали первый рабочий день, причем не самый легкий.
        При этом он лишь задался вопросом, выйдет ли она завтра на работу или улизнет, решив, что такой труд для нее слишком тяжел.

        Припарковав автомобиль возле ее дома, Лукас вновь подумал о том, что человек, волею судеб оказавшийся в подобном захолустье, пойдет на все, чтобы выбраться отсюда. Он знал это наверняка. Слишком хорошо знал…
        Рот его скривился. Женевьева может просто не выдержать подобной жизни. Ей вообще не следует тут находиться. Мысль об этом застала Лукаса врасплох. Он никогда не позволял себе вовлекать собственные эмоции в отношения с сотрудниками.
        - Спасибо, что подвезли.- Женевьева протянула руку к дверце машины, явно чувствуя неловкость.

«Наверное, она не привыкла к молчаливым, хмурым боссам»,- подумал он.
        - Вы не… вписываетесь в такое место,- неожиданно сказал Лукас и разозлился на самого себя.
        К его изумлению, она звонко рассмеялась.
        - Я сюда как раз очень даже вписываюсь!- возразила она.- Мы здесь все неудачники.
        Она вышла из машины, и он молча последовал за ней.
        - Женевьева?
        Девушка повернулась, в ее больших глазах застыл знак вопроса.
        - Крепче запирайте дверь,- сказал Лукас.- Я не хочу терять руководителя проекта.
        Женевьева покраснела и прикусила губу.

«В ее взгляде мелькнула обида? Интригующе…»
        - У меня на двери шесть замков,- произнесла она, чуть вздернув подбородок.- Я… Вы действительно не доверяете мне, не так ли?
        Он колебался:
        - Я нанял вас.
        Женевьева кивнула:
        - Лишь потому, что я Патчетт.
        Он не собирался этого отрицать. И не собирался убеждать, что доверяет ей. Он вообще не был уверен, что поступил правильно, наняв ее. В ее присутствии Лукас переставал доверять самому себе.
        И все же он взял ее на работу. Единственное, что сейчас нужно сделать, причем срочно,- это перестать размышлять о Женевьеве Патчетт как о женщине. Лукас ввел ее в курс дела, определил ее обязанности. Теперь он будет наблюдать за ней издалека, а потом хорошо оплатит ее усердие.
        А когда все будет сделано, каждый из них - довольный и счастливый - пойдет своей дорогой. Конец истории.


        Глава 3
        Женевьева лежала в темноте, глядя в потолок, но видела перед собой лишь лицо Лукаса. Она мысленно просмотрела события дня. Увы, ее поведение сегодня совсем не радовало.

«Ты не знаешь, как подметать пол и мыть стены!» - внушал ей внутренний голос.
        Она застонала и закрыла ладонью разгоряченное лицо.

«Человек, который тебя нанял, должно быть, идиот,- продолжал издеваться над ней внутренний голос.- Он, вероятно, проклинает сейчас Терезу и наверняка уже просматривает список кандидатов, чтобы тебя заменить. У тебя нет никаких навыков работы».
        Кроме того, Женевьеву раздражала ее привычка краснеть всякий раз, когда она смотрела на Лукаса. Он молчаливо взглянул на ее мокрую блузку, прилипшую к телу, и она сразу смутилась. По ее телу разлилось тепло. Его глаза серо-стального цвета часто смотрели на нее сегодня, а она чувствовала себя как…

«Прекрати сейчас же, Жен!- приказала она себе.- Ведь ты уже не та глупая романтичная девушка, какой была когда-то».
        Женевьева самым решительным образом отказалась заводить романы, да и Лукасу она не нужна, судя по словам Хорхе, Терезы и Риты. Кроме того, ее жизнь зависит от хорошо выполненной работы. И все же… Она вспомнила, как родители ругали ее за неловкость и недостаток таланта. Вспомнила насмешки Барри, который называл ее «невежественной принцессой, воспитанной в вате».
        Вдруг наступит день, когда Лукас решит, что она не в состоянии справиться со своими обязанностями?
        Женевьева сглотнула. Угроза увольнения пугала ее куда больше, чем душераздирающие крики, раздающиеся сейчас в коридоре этого дешевого дома, где она вынуждена жить.
        И дело не только в деньгах.
        Она села в постели и смахнула слезу.

«Не плачь, ты, идиотка. Действуй! Учись! Докажи ему, что ты ничего не боишься».
        Женевьева ужасно боялась. Но не говорить же об этом Лукасу!
        - Пусть другие женщины проливают из-за тебя моря слез, но я никогда не буду одной из них,- прошептала Женевьева.- Меня не волнует, что ты обо мне думаешь. Я выживу благодаря тебе и всему научусь у тебя.
        В одном она была уверена - когда проект закончится, она с радостью распрощается с Лукасом Мадауэллом.

        Лукас сделал семьдесят второе отжимание и попытался очистить свои мысли.
        Он жил в пентхаусе одного из самых роскошных отелей Чикаго, и в его распоряжении имелся тренажерный зал. Но у него была своя собственная система тренировок - сто отжиманий от пола. Каждый вечер. Никаких исключений. После эмоционального хаоса, в котором прошло его детство, дисциплина стала его спасением. И ничто не изменит установившийся порядок.
        Но очистить мысли и сконцентрироваться над выполнением задачи оказалось трудно. После того как Лукас оставил Женевьеву в ее квартире с шестью замками, он зашел в Интернет и проверил статистические данные по уровню преступности в районе, где она жила. Воровство и бытовые скандалы уже давно стали здесь нормой. Лукас лучше, чем кто-либо, знал, что бытовые ссоры могут показаться незначительными по сравнению с другими ужасными преступлениями. Но на самом деле все обычно складывалось не так.

«Это не твоя проблема,- напоминал он себе снова и снова.- Контролируй ситуацию. Не позволяй ей возобладать над тобой».
        Контроль над ситуацией был для него всем. Только благодаря ему Лукас сумел добиться успеха в жизни.
        Но, несмотря на все усилия, он не смог не думать о Женевьеве. Он по-прежнему помнил, как она смотрела на него, когда говорила, что у нее шесть замков на двери, и спрашивала, доверяет ли он ей. Кажется, она действительно не хочет, чтобы он вмешивался в ее жизнь.
        Лукас шел по жизни с девизом: держи дистанцию и никогда не влюбляйся!
        И все же мысли о наивности Женевьевы Патчетт, а также об опасном районе, в котором она жила, не позволили Лукасу сделать сто отжиманий, всего получилось семьдесят два.

«Идиот! Возьми эмоции под контроль. Держись от нее подальше. Не делай того, о чем будешь сожалеть».
        Со стоном он заставил себя в последнем отжиме до конца выпрямить руки, принял душ и отправился спать. В мягкую безопасную постель. В шикарном отеле престижного района города.


* * *
        Где-то в середине ночи Лукас проснулся в холодном поту. Теперь он понимал свои опасения по поводу Женевьевы - голоса из прошлого, которые он старался забыть, пришли к нему во сне. Он слышал, как его мать плакала по ночам. Чувствовал собственные неудачи, свою неспособность быть тем, кем она хотела его видеть. Вновь пережил ужас, когда однажды мать вышла за дверь, чтобы больше не вернуться… Вспомнил, как остался совершенно один после смерти отца, как в его жизни появлялись женщины, желавшие заменить ему мамочку, от которых он бежал, как раненый зверь… Некоторые были искренни, большинство хотели его использовать, чтобы улучшить свою репутацию. Одна светская львица называла его сыночком, пока не родила собственного малыша. А потом…
        Лукас сделал глубокий вдох, зная, что бесполезно пытаться отогнать воспоминания.
        Потом появилась Энджи - невинная девочка, которую ее отец жестоко избивал только за то, что она встречалась с безрассудным нарушителем спокойствия по имени Лукас. А он, Лукас, знал и эгоистично и высокомерно игнорировал то, что ее избивают. Он лишь убеждал Энджи бросить вызов своему отцу. И она заплатила за это сполна.
        Лукас выругался в тишине ночи.
        Энджи… Он знал о том, что она находится в опасности, и проигнорировал это, призвав ее не преувеличивать.
        А теперь он знает, в какой опасности находится Женевьева.

«Не думай об этом. Не вмешивайся. Не теряй контроля. Это другая женщина, другая ситуация»,- велел он себе.

        На следующий день Лукас понял, что был прав. Положение Женевьевы было иное, не такое, как у Энджи. Принцесса Патчетт уселась в его автомобиль в дизайнерских туфлях, светлых брюках и золотистой шелковой блузке.
        Он осмотрел ее и вопросительно приподнял бровь.
        Женевьева смотрела на него с вызовом. Он был почти убежден, что, если скажет что-нибудь о ее одежде, она начнет ему дерзить. Но через секунду ее щеки порозовели, она отвернулась, и он понял, что ошибся. Она так и осталась маленькой девочкой, воспитанной в роскоши.
        Ему пришлось заставить себя отвести взгляд от V-образного выреза на ее блузке, открывающего взору привлекательную грудь, и приказать себе сосредоточиться на дороге.
        Она вела себя очень тихо. Может, ее напугал его свирепый вид?
        - Вы хорошо чувствовали себя вчера вечером?
        - Да. Конечно. Вы же сказали мне о том, что я выдержала первый рабочий день.
        - Я знаю, но… Вы много работали. Наверняка болят мышцы.
        Она рассмеялась:
        - Конечно, я выросла в привилегированной среде, и да, у меня немного болят мышцы, но я справлюсь. На самом деле мне было приятно работать руками. Поэтому я в порядке, Лукас.
        Итак, она в порядке. А он выглядит как идиот. Обычно он не ведет себя так с сотрудниками.
        Что такого в этой Женевьеве Патчетт, от чего он не может найти себе покоя?
        Ему нужно вспомнить о самодисциплине. Женевьева не Энджи, напомнил себе Лукас. Ему действительно не нужно о ней беспокоиться. Женевьева - избалованная принцесса. Если бы в прежние времена эта красотка встретилась с Лукасом, когда он был тощим, злым, грязным ребенком, она наверняка задрала бы нос и перешла на другую сторону дороги. Кроме того, на данный момент она - его сотрудница. Он должен обращаться с ней по-деловому. Работа, ради выполнения которой он ее нанял, слишком важна, чтобы рисковать, размениваясь на различные глупости.
        Он решил думать лишь о бизнесе и игнорировать аромат ее духов. С какой стати она надушилась, если через несколько минут работы запах чистящего средства пересилит этот тонкий цветочный аромат?
        - Прежде чем приступить к работе, я хотел бы заняться некоторыми документами, включая вашу должностную инструкцию,- сказал он, останавливаясь перед зданием
«Дом Энджи».
        - Все в порядке. Я готова вас слушать.
        Эти простые слова были произнесены мягко, но деловито. И они возымели действие.

        Женевьева сразу заметила, когда поведение Лукаса изменилось. Она всю жизнь наблюдала за людьми, стараясь оставаться в тени, поэтому легко распознавала малейшие изменения в настроении других. Ее родители были людьми непредсказуемыми - они могли улыбаться клиентам, а в следующую минуту наорать на свою дочь. Она так старалась им угодить, что научилась точно распознавать признаки приближающейся головомойки. Даже сейчас у нее замирало в груди от воспоминания о прежних днях.
        С Лукасом все было иначе. Как ей и говорила Тереза, он оказался сильным и молчаливым человеком. Тем не менее Женевьева заметила легкую перемену его настроения, когда он перестал расспрашивать ее о самочувствии после тяжелого трудового дня и заговорил о делах.
        - Вы провели в доме целый день и получили представление, что к чему. Теперь давайте обсудим, что мы можем сделать с комнатами и как наилучшим образом использовать имеющееся пространство.
        Для Женевьевы это была незнакомая тема. У ее родителей был огромный дом, но они так часто путешествовали, что, кроме спальни и студий, большинство комнат пустовало. Комнаты были заполнены произведениями искусства, слуги поддерживали в них порядок, но никакой другой функции эти помещения не выполняли.
        - Вам проще понять, в чем нуждаются женщины. Что скажете?- спросил Лукас, пока они осматривали просторную солнечную комнату.

«Думай, Жен, думай! До сих пор ты не сделала ничего, чтобы оправдать доверие Лукаса».
        - Думаю, что… здесь женщины предпочли бы собраться, поговорить, поделиться секретами,- сказала Женевьева, стараясь подыскать достойный ответ, вспоминая интерьеры домов своих подруг.- Полагаю, стены следует выдержать в мягких тонах. Для уюта добавить диваны и, возможно, положить много больших подушек на пол. И мы можем… Да, мы можем поставить сюда стол, где они могли бы заниматься рукоделием, пить чай или кофе,- произнесла она, на самом деле не очень понимая, что предлагает. Женевьева никогда не общалась с женщинами из бедных семей, которые действительно настрадались в жизни. Но она знала, что ей самой хотелось бы видеть в этом доме. Может, эти женщины захотят того же?- На этой стене идеально разместятся книжные полки. И мы могли бы повесить сюда телевизор, чтобы они все вместе смотрели фильмы. Если бы это был мой дом, я сделала бы так,- нерешительно добавила она, помня, что действует наобум.
        На красивом лице Лукаса застыло странное, даже забавное выражение.
        Женевьева смутилась. Кажется, она потеряла ощущение реальности. Ее родители, несмотря на то что были художниками, оставались людьми практичными и часто называли ее мечтательницей. Вот почему они хотели выдать ее замуж за Барри - финансиста, который, по их мнению, сумел бы сдержать ее бессмысленные фантазии и оградить от неприятностей.
        И их план с треском провалился.
        - Вы сейчас говорите, опираясь на собственный опыт?- спросил Лукас.
        - Я думаю, женщинам, которые будут здесь жить, это понравится,- ответила Женевьева, стараясь, чтобы ее слова не прозвучали как оправдания.
        - Я считаю вашу идею очень хорошей,- произнес он.- Просто отличной.
        Ей понравилась его похвала, но она решила не заострять на ней внимание.
        - Что дальше?- спросила Женевьева.
        - Давайте взглянем на общий план дома. Вчера вечером я приказал Хорхе оборудовать ваш кабинет.
        - Кабинет?..
        - Да. Как только мы все здесь уладим, я вернусь к себе в отель, откуда буду заниматься офисами компании «Спортивные товары Макдауэлл» и другими проектами. Я буду заезжать, чтобы проверить, как идут здесь дела, но вам понадобится кабинет. Он находится наверху. Вот сюда, пожалуйста, по лестнице.
        Женевьева последовала за ним в комнату, которая еще вчера была совершенно пустой. Теперь ее заполняли оргтехника и мебель. В книжном шкафу находились справочники. Тут же был холодильник с продуктами и современный музыкальный центр. На стенах висели картины, на окнах - шторы, в воздухе витал запах свежей краски и нового коврового покрытия.
        Моргнув, она покачала головой:
        - И все это ради проекта, который закончится через несколько недель?
        Он пожал плечами:
        - Все мои проекты длятся по нескольку недель.
        - Спасибо за то, что все так тщательно подготовили,- сказала она.- Я уверена, что найду здесь все необходимое.
        - Для вашей работы здесь есть все.- Лукас подошел и встал рядом с ней.
        От его близости у нее чаще забилось сердце.
        Он протянул руку и взял стопку документов, слегка коснувшись руки Женевьевы.
        У нее перехватило дыхание. Остается надеяться, что он не заметил ее реакции.

«Постарайся вести себя профессионально, Жен».
        Лукас протянул ей документы:
        - Вот повестка дня и все, что должно быть сделано в течение ближайших нескольких недель. Я хочу, чтобы вы привлекали любые необходимые вам ресурсы. Если вам понадобятся дополнительные кадры, дайте мне знать. На ваше имя будет открыт банковский счет для расходов. Кроме того, в течение нескольких следующих дней, пока вы окончательно не освоитесь, я буду приезжать сюда. Пока я сам буду возить вас на работу и обратно, со временем вам будет выделен автомобиль с водителем, и мы станем встречаться с вами для обмена информацией по оговоренному расписанию. Я также намерен присутствовать на любых общественных мероприятиях, которые вы организуете. Так что… Есть ли у вас какие-либо вопросы или опасения? Что еще вы хотели бы обсудить?
        Женевьева посмотрела на перечень. Он оказался длинным.
        Наблюдение за отделочными работами; знакомство с жителями района; привлечение спонсоров для будущих проектов; связь с благотворительными организациями для отбора потенциальных жильцов; установление связи с местным обществом для организации классов и тренингов для женщин; поиски возможных работодателей для тех из них, кто готов и может работать; организация Дня открытых дверей; проведение собеседований с кандидатами на должность директора…
        Некоторые пункты были помечены галочкой. Это означало, что в этих вопросах Женевьева может рассчитывать на помощь Лукаса. Конечно, она должна использовать и свои собственные социальные контакты.
        Женевьеве хотелось закрыть глаза. Может, попытаться объяснить Лукасу, как мало ее влияние на общественное мнение? Это ее родители были известными людьми, а она постоянно находилась в их тени. Да еще Барри распространял о ней ужасные слухи…
        - Я должна быть честной, Лукас. Не думаю, что мое имя будет иметь большое влияние на общественность. Большой славой обладали мои родители, а не я.
        Он наблюдал, как она рассматривает свои туфли.
        - Женевьева, посмотрите на себя. Посмотрите на этот маленький аристократический нос, на длинные тонкие пальцы художника. Послушайте, как вы формулируете свои мысли. Вы можете жить в убогой обстановке, но вы остаетесь представителем семьи Патчетт.- С этими словами он протянул руку и чуть коснулся ее шелковой блузки.
        Он практически не задел ее, но Женевьева почувствовала, будто Лукас до нее дотронулся. По ее телу тут же пронесся жаркий трепет.
        - Вы по-прежнему остаетесь настоящей принцессой.
        С некоторым усилием она подняла глаза:
        - Мне очень жаль, если я ввела вас в заблуждение, но я никогда не была принцессой.
        - Итак, вы полагаете, что не справитесь?
        Женевьева сглотнула.
        - Я просто не думаю, что те, кто восхищался моими родителями, будут уважительно относиться ко мне.
        - Окажите мне услугу. Посмотрите на меня так, как смотрели вчера, когда предположили, что я вам не доверяю. Взгляните на меня с вызовом. Поднимите подбородок.
        Взволнованная Женевьева попыталась сделать так, как он просил, но ей мешало ее же собственное смущение. И потом, сейчас она на него совсем не сердилась!
        Лукас нахмурился:
        - Вы знаете, что мне нужно от вас. Но если вы не сможете сделать эту работу так, как должно, я вас уволю.
        И тут Женевьева рассердилась. На этот раз она не просто подняла подбородок. Она расправила плечи, как когда-то учила ее тренер по фитнесу, и с царственным величием подняла голову.
        - Я справлюсь,- едва слышно сказала она.
        Он смотрел на нее жестокими темными глазами хищной птицы, и ей удалось выдержать его взгляд. Однако спустя несколько секунд Женевьева опустила глаза и вымолвила:
        - Прошу вас, не увольняйте меня…
        Лукас тихо выругался.
        - Я нанял вас по очень веским причинам. Я рассчитываю на вас,- сказал он.- И я вас не уволю.
        Она ждала, что он прибавит «пока», но он молчал. Но это не означает, что Лукас об этом не думал. Для Женевьевы наступил решающий момент. И пусть она не всегда знает, что делать, это не имеет значения. Она обязательно выполнит свою работу!


        Глава 4
        Женевьева представляла явную опасность для самообладания Лукаса, и его это раздражало. Он едва не сказал ей, что не уволит ее даже в том случае, если она не будет справляться со своими обязанностями!
        К чему бы все это привело? Разве он может забыть, насколько важен для него этот проект, разве не помнит обещания, которые давал всего несколько месяцев назад?
        Ему никогда не загладить вину перед той, которую он обидел. Его по-прежнему преследует ее страдальческий взгляд…
        Нет, он никогда ее не забудет. Он выполнит свои обещания, даже если тяжелая работа сведет его в могилу. И он не допустит, чтобы что-то помешало ему сдать в эксплуатацию приют «Дом Энджи» в установленные сроки.
        Тем не менее он может дать Женевьеве несколько дней на то, чтобы освоиться. Похоже, его методы контроля и надзора лишают ее самообладания и уверенности. Возможно, ему следует держаться в стороне, чтобы у нее было больше шансов на успех.
        - Поступай именно так, Макдауэлл,- пробормотал он.
        На самом же деле ему просто необходимо держаться подальше от этой женщины, чтобы привести мысли в порядок. Было что-то такое в ее надменных, надутых губках, стянутых на затылке рыжих волосах, стройном, изящном теле и маленьком подбородке, что пробуждало в нем желание… Желание припасть к ее губам, запустить пальцы в ее волосы и прижать к себе ее чувственное и красивое тело…
        Вот это и есть истинная причина, чтобы держаться от нее подальше. Может, обострение отношений с Ритой и то, что он последние полгода провел в одиночестве, привело к тому, что он теряет голову от любой женщины? Не имеет значения. Он намерен предоставить Женевьеве свободу действий и время, чтобы освоиться.
        Таким образом, Лукас сделал все, чтобы оставаться в стороне, сосредоточиться на своей предпринимательской деятельности и не думать о Женевьеве как о привлекательной женщине.

        Однако шли дни, а Лукас по-прежнему каждый день возил ее в «Дом Энджи» и обратно домой, а также выслушивал ее ежедневные отчеты о ходе работ.
        Благодаря этому она постоянно присутствовала в его мыслях. Лукас не знал, что делать. Не хватало только позволить Женевьеве завладеть его сердцем.
        - Я думаю, было бы хорошо, если бы у каждой женщины имелась своя комната, личное убежище. Поэтому я подумала… Может… Мы должны снабдить каждую спальню необходимым и оставить небольшое пространство в ней как бы незаконченным, чтобы наша гостья могла украсить ее по своему усмотрению и сделать комнату уникальной…
        Лукас был довольно мрачным человеком, но сейчас не сдержал едва заметной улыбки.
        - Это отличная идея, Женевьева. И не будьте такой неуверенной,- поддразнил он ее.
        - О!- Она разомкнула губы, будто он застиг ее врасплох.
        Ее зеленые глаза широко раскрылись, яркие и блестящие. Теперь Женевьева выглядела так, словно он показал ей, где лежат сокровища.
        Она была так красива, вся словно светилась…
        Ему немедленно захотелось подвинуться к ней ближе.
        Это была плохая идея, но Лукас не смог остановить себя. Он взял ее невероятно мягкую руку с длинными тонкими пальцами и повернул ладонью вверх. Губы Лукаса остановились в нескольких дюймах от ее соблазнительной ладони.

«Прекрати!» - предупредил он себя.
        Женевьева выглядела опешившей. Но ведь он не произнес этих слов вслух? А может, ее расстроил предстоящий поцелуй? Все равно…
        - Отличная идея,- сказал он снова, отпуская ее руку.- Вы хорошо работаете. Продолжайте в том же духе.
        А потом он произнес какое-то глупое оправдание и сбежал. Лукас намеревался дать ей возможность провести несколько дней вдали от него. По крайней мере, столько времени, сколько возможно. Теперь он выслушивал ее отчеты о проделанной работе во время поездки на автомобиле в «Дом Энджи» и обратно. Их общение стало официально-деловым. Ничего личного, они обыкновенные сослуживцы.
        И все же просто сослуживцами им оставаться не удавалось. Ему казалось, Женевьева замечает всех и вся вокруг и всем сочувствует.
        - Посмотрите на этого бедного человека,- произнесла она в один прекрасный день, указывая на мужчину, который собирал милостыню не для себя, а для больного мальчика, сидящего рядом. И этот же мальчик преспокойно играл в мяч, когда Лукас проезжал мимо него на следующий день!
        Женевьева вскрикнула, увидев женщину с детской коляской, застрявшей на неровной дороге. Потом ее внимание привлекли бездомные щенки. И плохо одетый человек, который безуспешно пытался продать газеты…
        Видела ли она подлинную трагедию или придуманный бесчестными дельцами фарс,- Женевьева переживала за всех. У Лукаса возникло нехорошее предчувствие, что рано или поздно кто-то воспользуется ее добротой.

«Перестань думать о ней!- приказал он себе.- Она не хочет ни твоих советов, ни твоей заботы».
        И все же его не оставляло ощущение, что она в опасности. Она казалась ему похожей на Энджи…
        Черт побери, следует быстрее заканчивать этот проект!
        Лукас постоянно приказывал себе забыть о Женевьеве, и это ему почти удалось, пока однажды ночью в районе рядом с ее домом не совершили очередное ограбление.
        И все началось снова - он вспомнил Энджи, всю жизнь жившую в страхе. Энджи, чья жизнь навсегда изменилась благодаря двум мужчинам, которые должны были ее защищать, но обидели и в конечном счете погубили.
        Проклятие! Лукас не из тех, кто, имея возможность помочь женщине, будет стоять в стороне и наблюдать, как она страдает. Он отлично знал - рано или поздно Женевьева, этот нежный цветок, может серьезно пострадать. И он, Лукас, будет винить себя, что позволил ей остаться в том ужасном районе.
        Но ведь у него нет права вмешиваться в ее жизнь. Она предупреждала его, что хочет независимости и самостоятельности. Тем не менее Лукас не переставал беспокоиться о ней. Черт побери, он слишком хорошо знал, что творится на улицах ее района! Сколько бы замков на дверь ни повесила Женевьева, они не остановят преступников.

        Женевьева оглядела маленькую комнату, которая казалась намного чище, чем в начале дня. Потом посмотрела на себя. Да, она вспотела и испачкалась, но ощущение выполненного дела буквально переполняло ее. Женевьева улыбнулась и произнесла с победной интонацией:
        - Я сделала это!
        - Что сделала?- послышался от двери низкий голос Лукаса.
        Женевьева резко повернулась. Он пристально ее рассматривал.
        У нее засосало под ложечкой. Она нахмурилась и приказала себе успокоиться.
        - Я…- Она вытянула руку.- Так, ерунда…- Но он ждал ответа. И она произнесла: - Я сама убрала всю комнату. Я не имею в виду, что чистота идеальная…- Только теперь она заметила, что не вытерла пыль на подоконнике и кое-где оставила паутину.
        - Хорошо,- кивнул он.
        Для большинства людей такая похвала показалась бы незначительной, но Женевьева вообще не привыкла к тому, что ее хвалят.
        - Я… Спасибо. Есть еще какая-нибудь работа?
        Он вошел в комнату.
        - Вообще-то есть. А где Томас и Хорхе? Ушли домой?
        Она кивнула:
        - Десять минут назад.
        - Хорошо. Нам надо поговорить.
        Лукас хочет, чтобы их разговор никто не услышал…
        - Я что-то сделала не так?
        - Нет, просто я решил, что вам было бы неплохо пожить здесь, а не в вашей квартире.
        - Здесь?..
        Он предлагает ей убраться из крысиной норы, где она сейчас живет? Подальше от криков миссис Доуэнни и ее обвинений в неуплате за аренду? Внезапно Женевьеву охватило чувство облегчения. А потом… ей снова стало не по себе. Было что-то беспокоящее в выражении лица Лукаса и в его тоне.
        Возможно, он сделал правильное предложение, но она решила задать очевидный вопрос:
        - Но… зачем?
        Он пожал плечами:
        - Здесь удобнее. Живя здесь, вы будете экономить время на разъездах, рабочий процесс ускорится. А вы хотите сказать, что предпочли бы остаться там, где сейчас живете?

«Стоп, Женевьева!»
        Она вдруг почувствовала, будто пропустила что-то важное. Так же как в отношениях с Барри, который в итоге растоптал ее чувство собственного достоинства и разрушил ее мир.
        - Мистер Макдауэлл,- начала она, стараясь создать между ними иллюзию отстраненности.
        Не получилось… Он поднял темные брови.
        - Лукас,- поправила она себя.- Я знаю, что моя квартира вызывает немного неприятные ощущения… И вам наверняка затруднительно заезжать за мной в мой район по утрам и отвозить меня домой по вечерам. Но вам не стоит беспокоиться и подвозить меня. За полторы мили отсюда находится автобусная остановка. Я вполне могу добираться до нее самостоятельно.
        - Мне вовсе не трудно заезжать в ваш район, Женевьева. Я долгое время жил в таких районах. Но это не место для принцессы.
        Она вздернула подбородок:
        - Я уже сказала вам, что я не принцесса! Я взрослая женщина, Лукас.
        Ей хотелось добавить, что она сильная, но это было бы ложью. Женевьева еще не стала сильной. Она по-прежнему чувствует себя неловко и совершает много ошибок. Но она хочет быть сильной. И да, она стремится выбраться из нынешней квартиры, но это означает, что ей придется позволить Лукасу сделать за нее выбор. А подобного ему не следует позволять.
        - Вы взрослая женщина,- признал Лукас мрачным и низким голосом, отчего по ее телу пробежала дрожь.- Но если кто-то сильнее и здоровее вас захочет отобрать ваше имущество, вы не сможете его остановить.
        Смелость и уверенность оставили Женевьеву. Она не привыкла с кем-либо спорить. За ее родителями всегда было последнее слово. Кроме того, Лукас ее начальник. Спорить с ним не подобает. Но Женевьева не могла не думать о том, как Барри запугивал ее, а затем предал…
        - Я брала уроки кикбоксинга.
        Он склонил голову:
        - Вы?!
        Черт бы побрал ее стремление быть честной!
        По крайней мере, он не казался торжествующим, каким всегда был Барри, когда выигрывал в споре с ней.
        - Женевьева,- сказал Лукас, вдруг став уставшим и раздраженным. Он потер ладонью затылок.- Почему это так много значит для вас?
        Она опустила глаза:
        - Я не могу позволить себе переехать сюда. Я задолжала за аренду моей хозяйке, миссис Доуэнни.
        - Я заплачу.
        - Нет, ведь я еще ничего не заработала. И…
        - И?..
        Она осмелилась и взглянула прямо в его завораживающие серо-стальные глаза.
        - Я знаю, что выгляжу дурой. Но у меня нет ни гроша, потому что мой жених, который был моим финансовым консультантом, обманул меня и обокрал. Когда это произошло, я чувствовала себя униженной, озлобленной и… невежественной. Я не знала, как жить дальше, ведь всю мою жизнь решения за меня принимали другие люди. Именно в тот момент я поняла, насколько ценно и важно быть самостоятельным человеком. Поэтому я решила найти свой собственный путь. Мне не нужна помощь. Я не хочу позволять другим людям принимать за меня решения. Конечно, я понимаю, что у вас есть право контролировать мою работу. Но, пожалуйста, не касайтесь моей личной жизни.- (В течение минуты Лукас, нахмурившись, молча глядел на нее.)- Прошу прощения, если заставила вас сердиться,- закончила Женевьева. Ей казалось, она его действительно разозлила.
        Он поднял руку:
        - Если вы хотите быть по-настоящему независимой, то должны открыто выражать свое мнение. Никаких извинений. Не позволяйте мне вас запугать, если я переступил границы наших трудовых отношений.
        Она прикусила губу.
        - Все в порядке. Только давайте прекратим говорить о моей квартире. И… с сегодняшнего дня я буду ездить на автобусе.
        Лукас открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент в дверь позвонили. Одновременно с Женевьевой он пошел к двери.
        Женевьева остановилась. Остановился и Лукас. Затем он взмахнул рукой:
        - Приношу свои извинения. Вы руководитель проекта, «Дом Энджи» и любые посетители находятся в вашем ведении. Мы продолжим обсуждение позже.
        Это означало, что Женевьева не выиграла спор. И все же…
        Какой упрямый, властный… и невероятно привлекательный человек этот Лукас. Неудивительно, что женщины выбиваются из сил, пытаясь привлечь его внимание.

«К счастью, я не так восприимчива»,- подумала Женевьева.

        Лукас смотрел вслед Женевьеве, понимая, что действует в данной ситуации неправильно.
        Истина заключалась в том, что Женевьева заставила его испытывать разочарование. Если бы она переехала жить на строящийся объект, то избавила бы его от беспокойства за нее и размышлений, не относящихся к работе…
        Его мысли были прерваны появлением Женевьевы.
        - Привезли грунтовку,- сказала она, нахмурившись.
        - Что-то не так с доставкой?
        Она покачала головой:
        - Все в порядке. До нынешнего времени мы с вами только обсуждали, каким будет «Дом Энджи», а сейчас мне пришлось по-настоящему управлять рабочим процессом, объясняя, куда и что поставить. Оказалось, в этом нет ничего сложного.
        Лукас не мог сдержать легкой улыбки:
        - Не волнуйтесь. Вам предстоит решать еще много проблем. Уверен, вы их с нетерпением ждете.
        Она посмотрела на него с подозрением:
        - В ваших словах был подтекст?
        Лукас усмехнулся:
        - Нет, никакого подтекста, но если вам хочется расширить свои полномочия и возможности…
        - Хочется.
        - Тогда переезжайте сюда.- Он снова вернулся к прежней теме разговора.
        - Это не поможет мне расширить полномочия и возможности, а напротив, станет доказательством моей слабости.
        Лукас невольно восхитился ее упорством.
        - Это никоим образом не докажет вашу слабость,- сказал он.- Подумайте, многие из женщин, которые будут здесь жить, сейчас обитают в районах, похожих на ваш. Увидев в вас человека, который жил в том же мире, что и они, и при этом научился быть сильным, они вдохновятся вашим примером. Вы станете для них образцом для подражания.
        Женевьева настороженно смотрела на него.
        - Мне все равно кажется, что мой переезд сюда - доказательство моей слабости.
        - Это не так, Жен. Значительная часть людей в районе, где я когда-то жил, оставалась там потому, что у них не было возможности оттуда выбраться. Я сам находился в подобной ситуации. Выбравшись из трущоб, я изменил себя и свою жизнь. Это означало, что я начал контролировать собственную судьбу.- Лукас не мог не заметить смятения во взгляде Женевьевы. Но он считал, что обязан ей помочь. Когда она будет в безопасности, он сумеет заставить себя относиться к ней исключительно как к сотруднице. Лукас откашлялся, решив очистить свои мысли от постороннего и сосредоточиться на самом главном.- Женевьева, я не буду отрицать, что беспокоюсь о вас, так как вы живете в очень опасном месте. Я знаю, что там полно преступников…- Он отвел взгляд, не желая вдаваться в подробности.- Но как я уже говорил, было бы здорово, если бы вы стали первым жителем приюта «Дом Энджи». Последние несколько месяцев вы много страдали, поэтому вам будет легче понять тех женщин, которые станут здесь жить. Если вы представите себя на их месте, это очень поможет вам в работе…- Лукасу больше нечего было ей сказать. Если она не хочет
перебраться сюда, ее не убедят никакие его аргументы.
        В течение нескольких секунд Женевьева молчала, опустив глаза. Потом она решительно взглянула на него:
        - Вы привыкли контролировать свою деловую империю, не так ли?- И затем быстро прибавила: - Я не хотела показаться слишком резкой.
        Женевьева выглядела побежденной. На какое-то мгновение Лукасу захотелось отречься от своих слов. Но он просто ждал, надеясь на ее положительное решение. В конце концов, Женевьева сделала глубокий вдох и распрямила плечи, слегка улыбаясь:
        - Итак, вы считаете, что проживание здесь поможет мне лучше выполнять мою работу. Вы уверены, что не хотите просто пожалеть меня и облегчить мое существование?
        Лукас ничего не мог с собой поделать. Он опустил голову и тихо застонал. А затем рассмеялся:
        - Жен, вы не представляете, как трудно с вами разговаривать!- Подняв глаза, он увидел, что она улыбается.
        - Позвольте мне задать вам вопрос. Почему вам не все равно, где я живу?
        Сложный вопрос. Лукас не знал всех причин своего беспокойства за Женевьеву и не намерен был их анализировать.
        Сказать ей, что он сам жил в бедности? Это общеизвестно. Все знали о том, что Лукас Макдауэлл из бедняка превратился в преуспевающего человека. Говорить ли об остальном? Нет, он никогда и никому не позволит узнать подробности его личной жизни.
        - Скажем так,- произнес он.- Я не могу позволить, чтобы мои сотрудники подвергались опасности. Представьте, вдруг кто-нибудь скажет, что я плачу руководителю проекта «Дом Энджи» так мало, что она вынуждена жить в опасном районе, повесив на дверь шесть замков?- Он закончил свою тираду с улыбкой, пытаясь говорить непринужденно. Теперь он знал, как сильно Женевьева стремится к независимости и какой она гордый человек.
        Женевьева наклонила голову и задумчиво спросила:
        - Вам легко удается добиваться своего, не так ли?
        У Лукаса возникло ощущение, будто он обидел котенка.
        - Я не люблю непредсказуемых ситуаций, особенно в работе,- признался он.
        - И ваше предложение исключительно деловое?
        - Да.
        - Мне придется платить за аренду.
        - Нет,- произнес он и тут же прибавил, увидев, что она намерена возразить: - Это часть вашей работы.
        Она не выглядела абсолютно убежденной в его правоте, но в конце концов кивнула:
        - Ну ладно, Лукас. Я буду жить в приюте «Дом Энджи» и постараюсь с толком использовать дополнительные часы.
        Лукас нахмурился. Он не позволял своим сотрудникам переутомляться.
        - В сверхурочной работе необходимости нет.
        Женевьева посмотрела на него затравленным взглядом. Ее стройное тело дрожало, она была бледна.
        - Если я руководитель проекта и мое пребывание здесь поможет создать определенную репутацию приюту «Дом Энджи» и привлечь к нему внимание общественности, я должна иметь право голоса при принятии некоторых решений, не так ли? Цель создания «Дома Энджи» - помочь женщинам начать жизнь заново, как вы мне говорили. Поэтому мне, как первому жителю этого приюта, хотелось бы платить арендную плату или работать сверхурочно для того, чтобы почувствовать свою значимость.
        Женевьева говорила тихим голосом, но Лукас был уверен - если он откажет ей, она решит, что он ее ничуть не уважает.
        Лукас тихо выругался. Он мог бы настоять на своем, но она достаточно настрадалась от своего парня, который ее унизил. Лукас поклялся, что никогда больше не навредит слабому. Именно по этой причине он встречался только с женщинами вроде Риты - холодными и расчетливыми, как он.
        Женевьева была нисколько не похожа на Риту.
        - Я не против небольшой сверхурочной работы,- согласился он.
        Ведь, в конце концов, он получил то, что хотел, не так ли? Женевьева будет жить в безопасном месте. Это означает, что Лукас сможет перестать беспокоиться и думать о ней. С этого момента между ними будут только деловые отношения.

        Однако час спустя Лукас понял, что ему не так-то просто выбросить мысли о Женевьеве из своей головы. Этот беспомощный взгляд ее зеленых глаз запечатлелся в его мозгу.

«Сейчас она, вероятно, уже в постели…»
        Лукас простонал. Он старался не думать о ее красивых волосах медного оттенка, рассыпавшихся по подушке, о ее длинных обнаженных ногах…

«Перестань. Не думай о ней!».- велел он себе.
        Через два месяца Женевьева Патчетт закончит работу, и они расстанутся.
        Все бы ничего, но с каждым днем Лукасу все сильнее хотелось поцеловать ее розовые губки…
        Если он это сделает, совершит худшую из ошибок.


        Глава 5
        Женевьева переехала в «Дом Энджи» и на следующий день с головой окунулась в работу, решив самостоятельно покрасить стены в одной из спален. Хотя Томас и Хорхе были опытнее ее в этом деле, ей нужно было чем-то заняться, причем не просто планировать работу, а заняться физическим трудом, чтобы не было времени отвлекаться на размышления.
        Проблема заключалась в том, что Женевьева начинала уж слишком привязываться к
«Дому Энджи». И она знала, почему так происходит. Здание располагалось в очень приятном месте. Вокруг было тихо и безопасно, а в самом доме начинала появляться определенная атмосфера. Но она не могла забыть о том, что этот дом принадлежит Лукасу. А она здесь просто ночует…
        Ее одолевали раздумья. Ведь Лукас вряд ли позволит себе увлечься сотрудницей своей компании. По правде говоря, Женевьева очень мало знала о нем. Ей было известно, что он богат. В Интернете она нашла информацию о том, что Макдауэлл возглавляет и другие благотворительные проекты. Он бесплатно предоставлял спортивные товары в городские школы, спонсировал летние лагеря для детей из бедных семей. Однако она не нашла никакой информации о его личной жизни.
        Но должна же была иметься причина, по которой он тратит столько денег на благотворительность! Иногда, когда Лукас говорил о несчастных и нуждающихся в помощи женщинах, в его взгляде мелькала едва заметная тоска. Женевьева обращала внимание на этот его взгляд, но не смогла найти ему объяснения.

«Кстати, почему строящийся приют называется „Дом Энджи“? Связано ли это как-то с женщиной по имени Энджи, или это лишь название? А может, Лукас влюблен в женщину по имени Энджи?» - размышляла она.
        - Женевьева?- послышался позади нее низкий голос.
        Женевьева подпрыгнула от неожиданности и выронила кисть на тряпку, залила ее синей краской, затем бросилась поднимать кисть, пытаясь скрыть смущение.
        - Извините,- сказал Лукас.- Я вас напугал. Мне не следовало подходить так тихо и…
        Вдруг он замолчал, и Женевьева, подняв голову, поняла, что прервало его речь. Он смотрел на стены с потеками краски, незакрашенными участками и неряшливыми мазками…
        Женевьева засмущалась, а Лукас покачал головой.
        - Жен, зачем вы занялись покраской?- спросил он.- Я думал, мы договорились, что вы будете заниматься планированием и распределением обязанностей.
        - Я…- Под его хмурым взглядом она запнулась и посмотрела на стены, которые следовало перекрашивать. Потребуется новая краска. Потребуется привлекать помощников. И это при том, что приближаются сроки сдачи объекта. На днях Лукасу позвонили из Франции и сообщили, что проект в этой стране должен начаться раньше установленного прежде срока. Если бы он нанял на работу более опытного человека, а не Женевьеву…- Лукас, я знаю, что не оправдала ваших ожиданий. Но я все исправлю. Обещаю.- К ее собственному удивлению, Женевьеве захотелось уговорить его, чтобы он разрешил ей все исправить. Она посмотрела на него и не заметила гнева в его взгляде.
        Лукас смотрел на нее скорее печально и даже страдальчески. Но вот он моргнул, и его взгляд переменился.
        Боже правый, ей захотелось подойти, прикоснуться к нему и попросить прощения за свою неопытность. Она знала, что нынешний проект очень для него важен. И ей был ненавистен тот факт, что она мешает ему добиваться желаемого.
        Но Женевьева не могла сдвинуться с места.

        Лукас посмотрел на безобразно окрашенную стену. Когда он наткнулся на Женевьеву в комнате, девушка была полностью погружена в работу.
        Он невольно задался вопросом, не пытался ли связаться с ней ее бывший жених Барри, парень, который обчистил ее банковские счета. Не поэтому ли она выглядит такой огорченной?
        Лукас сдержал стон. Ну почему ему в голову приходят такие мысли? Личная жизнь Женевьевы его не касается!
        - Женевьева, не беспокойтесь о стене. Это просто краска, а не вопрос жизни и смерти. Все поправимо.
        - Лукас?- (Он посмотрел в ее большие испуганные зеленые глаза.)- Вам не нужно быть мягким со мной только потому, что я неопытна. Можете сказать, что сердитесь.
        - На вас я не сержусь.
        К его удивлению, она скрестила руки на груди и одарила его недоверчивым взглядом:
        - Вы определенно сердитесь, Лукас. Я сказала вам, что я не ребенок. Достаточно взглянуть на этот беспорядок. Я допустила ошибку не из-за неопытности, а из-за невнимательности, и этого не повторится. Вот смотрите, я сейчас все исправлю!- Она потянулась к кистям.
        Только теперь Лукас заметил порез на ее руке и увидел, что Женевьева похудела, а под глазами у нее появились темные круги. Вероятно, она не высыпается, стараясь ему угодить.
        Лукас выругался, мягко схватил ее руку и стал внимательно ее рассматривать. Он обнаружил еще несколько царапин и длинный тонкий порез.
        - Вы порезались,- сурово произнес он.
        - Нет. У меня все в порядке… Я просто наткнулась на открывалку для банок с краской. Я торопилась, стараясь побыстрее приступить к работе. Но царапина пустячная.- Ее пальцы в его руке дрожали.
        - Жен, вы не в порядке. Вы слишком много работаете. Рассказывая вам о том, как важен для меня этот проект, я позволил вам думать, будто… Мне жаль, что так получилось.
        - Нет, Лукас, пожалуйста, не извиняйтесь! Не думайте, будто я хрупкая и меня нужно защищать или относиться ко мне снисходительно, потому что мне не хватает опыта. Я не хочу этого.
        Он все еще держал ее за руку, и теперь другой рукой она коснулась его груди, чтобы остановить его, заставить замолчать. Он почувствовал, как ее прикосновение проникает ему в душу.
        - Я знаю,- сказал он с едва заметной улыбкой.- Вы решительная и независимая. Но, Жен, вы вся дрожите! Вы боялись, что я могу вас уволить? Мне жаль, если я напугал вас.
        - Нет, я в порядке. Минутная слабость.- И она посмотрела на него большими зелеными глазами, изо всех сил стараясь убедить его в своей силе и решимости…
        - Вы сильная. Я рад за вас,- сказал он, накрыв ладонью ее руку на своей груди.
        Женевьева придвинулась к нему ближе, а ее пальцы в его руке затрепетали. Он посмотрел на ее мягкие пухлые губы, какие ему так хотелось поцеловать…
        - Я тоже сильный, Женевьева, но боюсь, у меня недостаточно сил, чтобы этому противостоять,- произнес Лукас, обнял ее и припал к ее губам, наконец-то получив возможность попробовать их на вкус.

        От Женевьевы пахло свежими персиками и чем-то интригующим, что невозможно было описать словами. Он продолжал ее целовать жадно и так неистово, что начал терять над собой контроль.
        Женевьева обхватила его за талию, откинула голову назад и ответила на его поцелуй, тихонько простонав.
        И именно этот звук словно разбудил ее и вернул к реальности. Женевьева прервала поцелуй и коснулась рукой своих губ. Она еще больше округлила глаза от испуга.
        - Нет,- прошептала она.- Я не могу этого сделать.
        - Вы ничего не сделали,- сказал Лукас, чувствуя себя виноватым.- Это моя вина. Пожалуйста, не беспокойтесь. Даже не думайте об этом. Я перешагнул границу. Прошу прощения за то, что прикоснулся к вам.
        Опасаясь, что прикоснется к ней снова, он повернулся и пошел прочь.
        Истина заключается в том, что он неправильно вел себя с Женевьевой с самого начала. Он нанял ее, не обращая внимания на отсутствие у нее опыта работы. Он заставил ее переехать в «Дом Энджи», а теперь поцеловал.
        Самообладание Лукаса было поставлено под угрозу еще в тот день, когда он впервые встретил Женевьеву.

        Женевьева смотрела на себя в зеркало. Она прикоснулась к припухшим губам. На Лукаса явно что-то нашло…
        - Мягко сказано,- прошептала она.
        Ее предупреждали, что Лукас очень привлекательный мужчина, но ей незачем рассчитывать на то, что он ею увлечется.
        И дело не в том, что Лукас бесчувственный, он просто запретил себе испытывать какие-либо чувства. Видимо, причиной тому стали его неприятные воспоминания о прошлых отношениях.
        Оказывается, в действительности он не так холоден, как о нем говорят.
        И что теперь?..

        Прошел уже час с тех пор, как Женевьева вырвалась из его объятий, а Лукас никак не мог успокоиться. Он вышел во двор, снял пиджак и стал сосредоточенно колоть дрова для камина. Но физическая работа не помогла ему унять раздражение.

«О чем я только думал?»
        Лукас ударил топором по полену с такой силой, что две его половинки разлетелись по двору. Он никогда не вступал в интимные отношения с сотрудниками своей компании. Он никогда не связывался с потенциально уязвимыми женщинами. И все же он поцеловал Жен, и этот его шаг, несомненно, все усложнит.
        - Будь мужчиной,- пробормотал он, раскалывая очередное полено.- Иди и извинись.
        Но он уже извинился перед Женевьевой. А сейчас этого казалось ему недостаточно. Единственное, что нужно сделать,- продолжать жить дальше и никогда к ней не прикасаться. И перестать смотреть на нее как на женщину.

«Просто делай все возможное, чтобы закончить этот проект и добиться успеха».
        Но для этого ему придется перестать часто видеться с Женевьевой и с головой уйти в работу. Вне сомнения, если он будет работать без передышки, не станет к ней прикасаться, им обоим удастся сохранять благоразумие. Тогда они закончат проект через несколько недель.


        Глава 6
        Женевьева взглянула на часы. Черт побери! Уже так поздно, а она опять не успевает закончить. Они работали в лихорадочном темпе, стараясь подготовить «Дом Энджи» к открытию, после чего Лукас перешел бы к работе над проектом во Франции.
        - Перестань!- приказала она самой себе, в очередной раз вспоминая поцелуй Лукаса. Краем глаза она поймала взгляд Хорхе и робко ему улыбнулась: - Извините. Иногда, когда я напряжена или тороплюсь, я разговариваю сама с собой.
        Он пожал плечами и улыбнулся в ответ:
        - Я заметил. Вы часто разговариваете сама с собой в последнее время. Много волнений. Даже Лукас разговаривает сам с собой, а это на него не похоже. Я работал с ним здесь, когда он открыл один из своих магазинов. Я думаю, это место…- Хорхе махнул рукой на стену,- очень много значит для него. Он сказал мне, что этот проект особенный. Интересно, существует ли на самом деле эта Энджи?
        - Возможно, это просто имя, Хорхе. И вообще, я уверена, что Лукас рассказал бы нам обо всем, если бы счел нужным.
        Хорхе согласился с ее ответом и продолжил работу.
        Однако Женевьева и сама не раз задавалась подобным вопросом.
        В самом деле, она очень часто задумывалась, кто такая Энджи. Она знала, что это первый подобный проект Лукаса, и он относится к нему с особенным рвением. Кроме того, Женевьева часто замечала тоску в его взгляде. Ей оставалось только надеяться на то, что ее любопытство не имеет никакого отношения к тем ощущениям, которые пробудил в ней поцелуй Лукаса.
        Потому что поцелуй нельзя принимать в расчет. Как только Лукас перед ней извинился, они поставили точку в их отношениях, и он стал держаться от нее на расстоянии. Лукас очень вежливо сказал ей, что для более быстрого завершения проекта она не должна стесняться обращаться к нему по любому поводу. Потом он кивнул ей и пошел прочь. Теперь, хотя они продолжают видеться друг с другом, их личное общение сокращено до минимума.
        Он занимался финансовыми и почти всеми техническими вопросами. Она создавала в доме атмосферу с учетом того, «что любят женщины».
        По крайней мере, Женевьева надеялась, что держится с Лукасом достаточно вежливо. Она была уверена, что он не заметит, как она пристально смотрит на его губы или грудь, вспоминая его объятия…
        Звук будильника мобильного телефона вырвал Женевьеву из размышлений. Завтра ей предстоит встреча с соседями по району за чашечкой кофе, и еще надо уладить вопрос с продовольствием. С этим она справится. Другой вопрос в перечне ее дел - рассылка приглашений на вечеринку почетным горожанам, а это проблематичнее. Те, кто нужен Лукасу, могли бы собраться по телефонному звонку ее родителей. Но они не придут на зов «бесталанной дочери» четы Патчетт. И тем более не придут на вечеринку, если до них дошли безобразные слухи, которые распространял Барри. Итак, Женевьеве не удастся оправдать ожиданий Лукаса.
        Пока она сосредоточится на легкой задаче - беседе с соседями за чашечкой кофе. По крайней мере, она думала, что это будет легко…

        - Ты выйдешь за меня замуж? Я никогда не ел такого вкусного печенья, и ты такая красавица. Я думаю, что влюблен.
        Эти слова Лукас услышал, когда вошел на задний двор, где Женевьева беседовала с жильцами домов, расположенных по соседству с приютом. Он посмотрел на красивого стареющего мужчину, с которым она разговаривала.
        Она озорно улыбалась. Прислонившись к забору, Лукас стал слушать.
        - Уильям, скольких женщин вы сегодня попросили выйти за вас замуж?- обратилась Женевьева к своему собеседнику.- Могу поспорить, по меньшей мере десятерых. Но огромное спасибо вам за комплимент. Если бы я сегодня решала, за кого мне выйти, вы были бы первым в списке претендентов на мои сердце и руку. К сожалению, я не могу выйти замуж. И я открою вам секрет. Я не пекла печенье. Я его купила.
        Мужчина с притворным ужасом прижал руку к сердцу:
        - Не хотите замуж? Вы не пекли печенье? О, вы разбили мое сердце, Женевьева!
        - Я знаю. Это печально, но я уверена, еще одно или два печенья исцелят ваше сердце. Даже если оно магазинное.
        Мужчина расхохотался, а Женевьева стала разговаривать с другими. Лукас смотрел, как эта очаровательная женщина мило беседует с соседями по району. Цель встречи - расположить к себе людей. Он не должен был присутствовать на этой встрече, но Женевьева попросила его прийти на случай, если кто-то задаст вопрос, на который она не сможет ответить.
        - Женевьева, спасибо за приглашение,- сказала одна женщина.- Так приятно. Говорю вам, я рада слышать, что вы довольны размером дома. Мы боялись, новый владелец начнет его расширять.
        - Нет, размер дома останется прежним,- проговорила Женевьева.- И мы приведем в порядок палисадник, посадив цветы и поставив несколько скамеек.
        - Вы будете здесь жить вместе с мужем?- спросила женщина.- Я сказала Уильяму, что вы и тот мужчина, скорее всего, женаты. Или собираетесь пожениться. Вы проводите здесь так много времени вместе!
        При этих словах Женевьева вздрогнула. Она оглянулась и посмотрела в глаза Лукаса, словно ища в них ответа. Или, может, она просто испугалась того, что он услышит?
        Затем она покачала головой и покраснела.
        - Лукас и я… мы просто работаем вместе. Полагаю, я должна объяснить, почему мы здесь.
        Он не мог удержаться от улыбки. Женевьева всегда была максимально честной.
        - Этот приют будет совершенно особенным местом,- начала она.- Местом, которое дает надежду людям. Я уверена, дом станет украшением вашего замечательного, красивого района.
        - Хм,- усомнился какой-то мужчина.- Звучит как предисловие к тому, что мне не понравится. Это будет своего рода приют для нежелательных элементов, ведь так?
        Лукас нахмурился, глядя на мужчину. Может, он даже сделал шаг вперед, потому что Женевьева тут же бросила на него умоляющий взгляд. Не помогло. Лукас мог думать только об Энджи и… Женевьеве, которая жила в районе, где на окнах были решетки. Этот мужчина может поднять шум и настроить жителей района против приюта.
        Лукас открыл было рот, чтобы возразить, но Женевьева уже начала тихо говорить:
        - Отчасти вы правы. Я имею в виду ваши опасения по поводу того, как жители приюта будут влиять на обстановку в районе. Этот приют будет называться «Дом Энджи», и в нем будут жить восемь женщин, и я вместе с ними. Это будут женщины, пережившие трудные времена, но желающие начать жизнь сначала. Они будут нуждаться в общении с хорошими, добрыми соседями. Эти женщины станут упорно трудиться, чтобы завоевать ваше доверие и стать полезными членами общества.
        В течение двух секунд она смотрела в глаза Лукаса. Ждет ли она его одобрения? Лукас кивнул. Странные творятся дела. Лукас не был человеком сентиментальным. Его часто называли холодным и бесчувственным. Обычно он не старался кого-то приободрить.
        - Так… вы Энджи? Я имею в виду - образно,- спросила женщина.
        - Не знаю. Может, да.
        - А существует ли реальная Энджи?
        - Должна существовать. Зачем им так называть приют, если нет никакой Энджи?- сказал мужчина.
        Дальше посыпались вопросы:
        - А реальная Энджи сюда придет?
        - Она жива?
        - Она умерла?
        - Почему приют называется «Дом Энджи»? Что за история с ней связана?
        Лукасу становилось все более не по себе. Он проклинал себя за то, что не предвидел такую ситуацию. Конечно, людям любопытно узнать, почему приют назван именно так.
        Он поставил Женевьеву в неудобное положение, не предоставив необходимой информации.
        - Я…- Она подняла глаза, но старалась избегать взгляда Лукаса.- Мне очень жаль. Я не знаю ответов на ваши вопросы.
        - Так что же вы знаете?- спросил кто-то.- Расскажите нам все. Нам тут жить.
        Лукас видел, как она старается вернуть разговор в дружеское русло. Но вдруг кто-то обернулся к нему и сказал:
        - Спросите этого парня. Он наверняка больше знает.
        Лукас нахмурился:
        - Уверяю вас, Женевьева ответит на ваши вопросы.
        - Но она не знает всех ответов.
        - В этом вы не правы. Она знает все ответы.
        - Она не знает, кто такая Энджи!
        Лукас надменно уставился на возмутителя спокойствия:
        - Женевьева оберегает мои чувства. Энджи…- Он сделал глубокий вдох.- Это женщина, в которую я когда-то был влюблен.
        - Она сюда придет? Она еще жива? Она умерла трагической смертью?
        - Дональд, хватит! Тебе сказали, что это личная трагедия и тебя не касается,- произнесла женщина, стоящая рядом со скандальным мужчиной.
        Тот лишь отмахнулся:
        - Он назвал приют в честь нее. Это наш район. Нас это касается в первую очередь. Почему мы, соседи, должны узнавать обо всем последними?

«Он прав. Некоторым следует узнать историю об Энджи. Например, Женевьеве».
        - Энджи нет в живых. Она сюда не приедет.- Каким-то образом Лукасу удалось сохранить спокойный тон. Он не смотрел на Женевьеву, так как не желал видеть жалость в ее взгляде.- Еще есть вопросы?
        - Если есть вопросы, я на них отвечу, Лукас. Может, наши соседи захотят осмотреть первый этаж дома?
        - Вы не должны это пропустить,- сказал Лукас собравшимся.- Женевьева хороший декоратор и решила превратить этот дом в нечто волшебное.
        Женевьева оглянулась на него.
        - Большое спасибо,- сказала она, потом грустно улыбнулась и решительно повела группу людей в дом.
        Лукас остался один на один со своей реальностью. Он хотел сохранить свое прошлое в тайне. Но теперь мир узнает о его страдании. Его будут жалеть, а он много лет назад поклялся, что никогда больше не станет объектом для чьей-то жалости.

        Женевьева пристально смотрела в серо-стальные глаза Лукаса, в которых совсем недавно читалось страдание.
        - Лукас, я так сожалею о том, что произошло. Я должна была подготовить ответы, отвлечь их внимание. Я несу полную ответственность…
        Он сделал шаг в ее сторону, и его взгляд показался ей намного опаснее, чем когда-либо.
        - Вы хотите сказать, что должны были меня защитить, Женевьева?
        Она вздернула подбородок:
        - Я должна была предусмотреть все!
        Подобное обвинение Женевьева часто слышала от своих родителей.
        - Не делайте этого,- приказал он.
        - Не делать чего?
        - Не берите на себя вину за то, в чем вас нельзя обвинить. Это я должен извиниться перед вами. Я позволил всем этим людям донимать вас вопросами об Энджи.
        Она медленно покачала головой:
        - Это не ваша вина.
        - Моя. Я дал этому приюту имя Энджи, и я слишком хорошо знаю, насколько жестокими бывают люди, когда речь идет о тех, кто не похож на них, кто беден или нуждается в помощи.
        - Что с вами случилось? И кто такая Энджи?- спросила она вдруг и закрыла рот рукой. Лукас ее начальник. Если он не хочет, чтобы она располагала о нем какими-то сведениями…- Извините.
        - Не извиняйтесь. Я сказал вам однажды, что вы можете спрашивать обо всем, что вас интересует.
        - Вы имели в виду работу.
        - Да, но теперь моя личная жизнь, похоже, имеет отношение к вашей работе. То, что со мной случилось… С тех пор прошло много лет. Моя мать хотела стать балериной, но забеременела мной… Она всегда считала, что я разрушил ее карьеру. Я разбивал ее сердце снова и снова, а она изо всех сил старалась меня полюбить… но потом не выдержала и бросила меня. После смерти отца я кочевал из одной приемной семьи в другую. И не все были добрыми… Некоторые просто хотели получить то, что им причиталось, когда они берут ребенка из приюта. Долго я ни у кого не задерживался. Я был диким, злобным, практически не контролируемым мальчишкой. Наконец я оказался на улице… Потом, когда мне исполнилось восемнадцать, я встретил Луизу.- Он произнес это имя многозначительным тоном. Женевьева продолжала слушать.- Луиза Энсен, таково было настоящее имя Энджи. Энджи - кодовое имя, которое мы с ней использовали, потому что ее отец был жестоким человеком и ненавидел меня. Всякий раз, когда я звонил по телефону и он брал трубку, я изменял голос и просил пригласить к телефону Энджи. Когда он начинал жаловаться на то, что кто-то
постоянно набирает неправильный номер, Луиза понимала, что я жду с ней встречи.
        - Я не совсем разобралась…- произнесла Женевьева.- Вы сказали, она умерла?
        Лукас посмотрел в сторону. Это был один из немногих случаев, когда он хотел избежать взгляда Женевьевы.
        - Я просто не хочу, чтобы кто-то разыскивал Энджи. Я назвал приют в ее честь потому, что хотел таким образом попросить у нее прощения. Но она заслуживает мира и покоя.- Он поднял глаза и посмотрел на Женевьеву в упор. Его лицо сейчас напоминало маску - холодную и безжалостную.- Однажды вечером она пришла ко мне. Ее отец был в ярости. Я знал, что он за человек, но убедил ее остаться со мной. Из-за меня Энджи вернулась домой очень поздно. Через два дня она позвонила и сказала мне, что больше не хочет меня знать. Она сказала, что встретила богатого и образованного парня. Я был так зол и обижен, что сразу уехал из города. Сначала мама… Потом Луиза… Она стала еще одной женщиной, которая меня предала! После этого я с головой ушел в работу. Для меня стали существовать только дисциплина и самоконтроль. Я ни разу не оглядывался на прошлое. В некотором смысле Луиза освободила меня, позволила начать новую, лучшую жизнь. Затем, чуть менее года назад, я столкнулся с ней в Олбани. Она работала горничной в отеле. Как только она узнала меня, сразу попыталась уйти. Но я заметил застарелый длинный шрам во всю ее
щеку. И я сразу понял, что случилось…
        - Отец ее избивал, да?- Женевьева не могла сдержать ужаса в голосе.
        Тело Лукаса излучало напряженность и гнев.
        - Он не просто ее избивал. Он едва не убил ее. В тот вечер, когда она поздно вернулась домой, отец узнал, что она была со мной, и бил дочь до тех пор, пока она не смогла подняться на ноги. Энджи даже не узнала себя в зеркале. Он сказал ей, что убьет меня, если я когда-нибудь подойду к ней снова. Вот почему она прогнала меня, а я отнесся к этому слишком беспечно… А ведь именно я попросил ее остаться со мной и стал причиной тех пыток, которые ей пришлось вынести от отца. Я уехал из города и стал миллионером, а она так и жила там, носила наказание в одиночку… Сейчас она хромает, ее лицо обезображено. Луиза так и не вышла замуж, не нашла счастья. Когда она увидела, что я процветаю, а она страдает… Я не знаю, как ей удалось меня простить, но она не держит на меня зла.
        У Женевьевы екнуло сердце. Она хотела сказать ему, что Луиза простила его потому, что он не сделал ничего плохого, но… Лукас действительно поступил эгоистично. Он попросил Луизу остаться с ним, зная, что ее отец придет в ярость.
        - Вы были очень молоды,- сказала она.
        Лукас выругался:
        - Но даже в юности я чувствовал себя стариком. Я знал людей, которые любят тиранить слабых. Я попросил Луизу остаться со мной, и она рискнула, но потом за это поплатилась. Я же вышел сухим из воды.
        О, как он не прав! Лукас расплачивается до сих пор за свою ошибку…
        - Значит, вы создаете этот приют для того, чтобы загладить свою вину?- сказала Женевьева.
        Он резко рассмеялся.
        - Ничто не компенсирует ей потерю красоты и молодости, но… у нее есть дочь. О, не от меня,- уточнил Лукас, заметив быстрый взгляд Женевьевы.- Она родила ее от человека жестокого, как и ее отец. Луиза сбежала от него, чтобы защитить своего ребенка. Она едва сводила концы с концами, когда наши пути пересеклись. Поэтому я заставил ее взять деньги, но они не могут вылечить ее от страха. Ее дочери будет десять лет в день открытия приюта «Дом Энджи». Когда мы были молоды, Луиза часто говорила мне, что мечтает о безопасном доме. Я хочу сделать ей своеобразный подарок. Если ей или ее ребенку когда-нибудь понадобится «Дом Энджи», я хочу, чтобы они пришли туда. Но люди должны думать, что Энджи умерла…
        У Женевьевы сдавило горло. Он планировал открытие приюта «Дом Энджи» в качестве подарка ребенку, которого никогда не встречал и, скорее всего, никогда не встретит. Он защищал женщину, которая, по его мнению, пострадала по его вине.
        - Вы хотите, чтобы я лгала?
        - Да. Извините за то, что прошу вас об этом, но… Можете ли вы сделать это для Энджи?
        - Я солгу,- пообещала она, решив сделать это ради Лукаса.
        Вдруг он улыбнулся, и показалось, будто в комнату ворвалось солнце.
        - Вы должны чаще улыбаться,- сказала Женевьева и даже покраснела от своей дерзости.- А я буду учиться лгать, Лукас. Я буду практиковаться, пока не достигну совершенства.
        Его улыбка поблекла.
        - Не позволяйте мне развращать вас, Жен,- произнес он низким и суровым голосом.
        - Я не позволю,- прошептала она и сделала шаг в его сторону.

        Лукас тоже шагнул к ней. И вот Женевьева уже в его объятиях. В следующий миг они слились в поцелуе.
        Лукас отстранился от нее:
        - Я не хочу причинять тебе боль, Женевьева…
        - Ты не можешь причинить мне боль,- сказала она, ведь она уже училась притворяться.- Я независимая женщина. Ни один человек не может удержать меня, не забывай об этом.
        И это было правдой. Именно этого она хотела.
        Сейчас, более чем когда-либо, Женевьева хотела должным образом справиться со своими обязанностями.
        Чтобы доказать Лукасу, что она никак не зависит от его поцелуев и сможет выжить без них, Женевьева поднялась на цыпочки, обняла его за шею и прижалась губами к его рту.
        - Я не подведу тебя, Лукас,- сказала она, отстраняясь.- Я приложу все свои усилия и умения, чтобы приют открылся в срок.
        Произнеся это, она вернулась в свой кабинет и приступила к работе. Оставалось только надеяться, что, когда проект закончится, ей удастся расстаться с Лукасом, так же беспечно улыбаясь.


        Глава 7
        Лукас не мог поверить в то, что раскрыл душу перед Женевьевой. Он никогда никому не рассказывал свою печальную историю. Никогда. Он даже не знал, что должен чувствовать после таких откровений.

«Тем не менее ей нужно было узнать обо всем»,- уверял он себя.
        С тех пор как он поделился с Женевьевой воспоминаниями, работа пошла полным ходом. Женевьева планировала дальнейшие действия, придумывала текст пригласительных билетов, продолжала заниматься декором и выполнять различную работу по дому.
        - Работа меня успокаивает,- говорила Женевьева.
        Сегодня она пыталась наклеить обои в небольшой гостиной. Хорхе дал ей необходимые инструкции, но, судя по звукам, которые доносились из комнаты, не все шло по плану.
        Лукас заглянул в комнату и тут же нахмурился. Поскольку время шло, а Женевьева использовала почти всю свою пригодную одежду в качестве рабочей, ее наряды начали изнашиваться.
        На днях она была в прозрачной блузке, которая облегала ее грудь так, что Лукас едва мог оторвать от нее взгляд. Сегодня эта же шелковая вещица натолкнула его на размышления о том, как шелковистый материал касается его пальцев, пока он раздевает Женевьеву…
        От этой фантазии, пришедшей к нему в голову, он даже застонал.
        - Лукас, что случилось?- Женевьева отвлеклась от полотнища обоев, которое пыталась приклеить.
        Он взглянул на полотнище и понял, что оно ни за что не приклеится к стене. По крайней мере, не приклеится ровно. Кусок обоев уже был порван. Придется сообщить Женевьеве эту неутешительную новость, иначе она опять начнет обвинять себя. Ей нужно отвлечься от работы. А ему нужно отвлечься от размышлений о том, как бы ее поцеловать и затащить в свою постель.
        - Что случилось?
        - Ничего,- сказал он.- Я просто подумал, не отвезти ли тебя в магазин?
        Ее шелковистая блузка облегала ее тело таким образом, что при виде нее у Лукаса кровь бурлила в жилах. Он заставил себя держаться от нее на некотором расстоянии.
        - Давай пробежимся по магазинам сегодня. Прямо сейчас.
        Женевьева моргнула.
        - Ты хочешь купить еду для вечеринки? Не волнуйся. У меня все под контролем. Я обращусь в службу поставки продуктов…- Она заметно нахмурилась, говоря об этом. Женевьева была по-прежнему не уверена, что кто-то придет на вечеринку, устраиваемую дочерью четы Патчетт.
        - Тебе не кажется, что нужно купить кое-какую одежду? Практичную одежду для покраски стен, уборки, наклеивания обоев. Ведь ты полна решимости заниматься этой работой. Ты не можешь надевать одежду, которая…- «Сводит меня с ума и заставляет думать о том, как я тебя целую и ласкаю»,- мысленно добавил Лукас.
        Он нахмурился и заметил, что Женевьева в очередной раз испортила одежду. Ее брюки порвались на бедрах.
        Женевьева вздохнула и отошла от стола.
        - Я знаю, что выгляжу глупо…- Она оглядела себя.
        - Ты выглядишь фантастически, но ты же не хочешь изорвать и испачкать всю свою одежду. Тебе нужны джинсы. Приличный гардероб тебе может понадобиться для презентаций и встреч с общественностью. Что ты будешь делать, если вся твоя одежда будет залита краской?
        А вот что ему делать? Он не может отвести взгляд от крошечной дырки на ее брюках. Ее белая кожа едва видна сквозь эту дырку, но у Лукаса богатое воображение…
        - Проблема,- пробормотал он, имея в виду не дырку на ее брюках, а собственные нескромные мысли.- Нужно ее исправить.

        Сердце Женевьевы забилось с удвоенной скоростью, когда Лукас уставился на едва заметную дырочку на ее брюках. Ей вдруг показалось, что он видит гораздо больше, чем кусочек бледной кожи на ее бедре. Машинально Женевьева потянулась, чтобы прикрыть дырку рукой, потом остановилась и решила, что этого делать не нужно.

«Перестань, Жен, дырочка на твоих брюках совсем крошечная. Опять ты фантазируешь».
        Но в ту минуту, когда она заставила себя отвлечься от мыслей о Лукасе, рассматривающем дырку на ее брюках, он предложил ей прогуляться по магазинам. Ей придется столкнуться лицом к лицу с теми, кто был свидетелем ее унижения.
        - Я предпочла бы не ходить по магазинам.- Лукас нахмурился, а она быстро добавила: - Я хочу сказать, у меня очень много работы. Кроме того, у меня до сих пор много одежды, так что покупать действительно ничего не нужно и…
        - Женевьева! Остановись!
        Она умолкла.
        Лукас подошел к ней ближе:
        - Что случилось? Почему ты вдруг так разволновалась? Что я такого сказал?

«О нет!»
        - Ты ни при чем, Лукас. Я просто… Я просто не могу ходить по магазинам. Я не могу. Пожалуйста!
        Вряд ли можно было бы представить более озадаченного человека, чем Лукас.
        - Тебе придется объяснить, почему обычный поход по магазинам воспринимается тобой как заключение под стражу.
        Она вздохнула:
        - В тот первый день, когда ты сказал, что проверил информацию обо мне, я подумала, что ты узнал обо мне все. Но, видимо, ты узнал только о том, что у меня нет опыта работы. Есть еще кое-что…
        - Жен, я не стал бы копаться в твоих личных тайнах. Некоторые вещи посторонним знать не полагается.- Его голос был низким, глубоким и успокаивающим, и она не могла не посмотреть в его глаза.
        Женевьева напряженно кивнула.
        - Спасибо,- сказала она едва слышно.- Но, учитывая ситуацию, тебе, вероятно, нужно узнать обо мне больше. Когда мои родители умерли, я понятия не имела, как управляться с делами, но решила не волноваться, так как Барри - мой жених и финансовый консультант моих родителей - сказал, что позаботится обо всем. Я не знала, что он обкрадывал моих родителей, и, когда они умерли, ему не нужно было на мне жениться, чтобы завладеть остатками их денежного состояния. Все, что он должен был сделать,- воспользоваться моим невежеством. В то время я пыталась разобраться со своей жизнью и ничего не замечала вокруг, а он начал представлять всем меня так, будто я совершенно безответственный человек и транжира. Барри распускал слухи о том, что я покупаю тонны безделушек через Интернет и по телефону. Он заставлял своих сотрудников и даже моих экономку и горничную делать покупки от моего имени. Он делал намеки на то, что я люблю выставлять себя напоказ. Барри постоянно водил меня по магазинам. Получалось, что, оставшись без присмотра своих родителей, я, что называется, пустилась во все тяжкие и погрязла в вещизме. В
конце концов все якобы купленное мною оказалось в его распоряжении…- Она рискнула взглянуть на Лукаса, выражение лица которого напоминало темное грозовое облако.
        - Ты не обязана мне об этом рассказывать,- произнес он.
        - Я знаю. Но я хочу.- Женевьева быстро заговорила снова, боясь, что не успеет высказаться.- Конечно, та сумма, которую якобы потратила я, была мизерной по сравнению с той суммой, которую он присвоил. Но придуманная история была ему на руку. К тому времени, когда я лишилась состояния, а Барри исчез без следа, все решили, что я одержима походами по магазинам, что я избалованная соплячка, промотавшая деньги своих родителей. Он даже распускал слухи о том, что я трачу деньги на наркотики. Я до сих пор помню свой поход в магазин, где все меня знали. Мне было отказано в покупках потому, что ни на одной из моих банковских карт не оказалось денег. Мне пришлось выдерживать взгляды клерков, полные сожаления и отвращения.- Женевьева содрогнулась.- В конце концов, я стала смущать своим присутствием друзей и знакомых… Теперь я не люблю ходить по магазинам и в основном заглядываю только в продуктовые лавки. Я люблю красивую одежду, но мне хватает того, что у меня имеется.
        Взгляд Лукаса стал почти безжалостным.
        - Если друзей смущает твое присутствие, если они верят лжи прохиндея, значит, от таких друзей следует избавляться. Тем более что ты ни в чем не виновата.
        - Я виновата. Я оказалась идиоткой! В двадцать первом веке, будучи современной женщиной, я тем не менее позволяла Барри принимать за меня все решения и не сомневалась в нем.
        - Каждый человек время от времени доверяет не тому, кому следовало бы.
        - Возможно, если бы я была независимой и разбиралась в финансах, то мою ситуацию можно было бы охарактеризовать как случайность, ошибку. Но дело в том, что я человек ведомый. Я прожила всю свою жизнь с родителями, находясь на вторых ролях. Поэтому после их смерти многие совершенно логично решили, будто я наконец вырвалась на свободу и начала транжирить родительское состояние.
        - Публичное унижение глубоко ранит, и я не могу сказать, как тебе действовать в этой ситуации, Женевьева. Но всякий раз, когда была задета моя гордость, я обнаруживал, что мне становится легче, если видел своих оппонентов поверженными,- сказал Лукас.
        - И все-таки как тебе удалось стать победителем?- мягко спросила она.- Ты выглядишь очень уверенным в себе человеком.
        Лукас пожал плечами, будто это ничего для него не значило, но она знала, что он просто научился контролировать себя.
        - Не приписывай мне лишнего, Женевьева. Я не сделал ничего такого, чего не сумел бы сделать любой другой человек. Немного практики - и люди видят в тебе то, что хотят видеть. Никто никогда не догадается, что этот чертовски самоуверенный наглец когда-то украл у тебя нечто драгоценное…- Он нахмурился.
        Она знала - Лукас говорит не о деньгах.
        - Не смотри так,- предупредил он.
        - Как?
        - Так, будто собираешься найти мне оправдания. Теперь я знаю, каким мерзавцем оказался Барри. Но мы начали разговор с того, что тебе необходимо купить джинсы. Я, конечно, не прочь помочь тебе с покупками. Хочется ли тебе пойти в магазин, где прежде все смотрели на тебя с презрением, и вести себя с ними по-королевски?
        - По-королевски?
        - Ну, с видом «возможно-я-позволю-вам-поцеловать-мою-руку».
        Женевьева вздохнула:
        - Я никогда так себя не вела, даже когда у меня были деньги.
        - Меня это почему-то не удивляет. Тем не менее важно вернуть себе достоинство. Разве ты не говорила мне, что хочешь быть самостоятельной женщиной?
        - Говорила.
        - Значит, пора тебе заявить о своей самостоятельности и независимости.
        Ну как она могла с ним спорить? Самое главное для Женевьевы в данный момент - ее независимость. Единственное, что смущало, так это ее сердце, начинавшее бешено колотиться всякий раз, когда Лукас ей улыбался. Но ведь ей удастся контролировать свои чувства, не так ли?


* * *

«Итак, прошлый год выдался у Женевьевы нелегким»,- размышлял Лукас, наблюдая, как она выбирает джинсы и блузку. Она лишилась всего, что когда-то имела, включая тех, кто ее любил. В женихи ей достался настоящий ублюдок, предавший ее. И она осталась совершенно одинокой. А еще Женевьева привыкла к тому, что ею помыкают.
        Он прекрасно понимал, что она сейчас испытывает. После того как Лукаса бросила мать, умер его отец, а его стали передавать от одного приемного родителя к другому, ему пришлось прикладывать усилия, чтобы сохранить эмоциональное равновесие.
        Женевьева не привыкла к трудностям, поэтому кажется беспомощным котенком, которого так легко обидеть. И мысль об этом была Лукасу ненавистна. Вероятно, именно поэтому он жаждал, чтобы эта девушка вернула себе утраченное достоинство.
        Наблюдая за ней сейчас, он не мог не испытывать гордости и ликования. Она, согласно его предложению, перерыла весь магазин и перемерила огромное количество пар джинсов, чтобы остановиться на модели, которую выбрала через пять минут после появления в магазине.
        - Если продавцы думают, что у тебя проблемы с банковской картой, отправляйся в отдел с самой дорогой одеждой. Так ты докажешь им их неправоту. Когда они будут готовы продать тебе дорогой товар, купи какую-нибудь скромную вещицу,- предложил Лукас.- Никогда не позволяй им получать того, что они ожидают. Ты единственная, кто должен контролировать ситуацию. Если не будешь суетиться и начнешь вести себя непредсказуемо, как боксер-профессионал, ты не дашь им ни единого шанса тебя обидеть.
        И вот теперь Женевьева воплощала советы Лукаса в жизнь.
        - Вот это,- сказала она продавщице и протянула ей банковскую карту, на которую Лукас перевел для нее деньги.
        Кассирша посмотрела на имя на банковской карте, тихо извинилась и ушла. На поиски менеджера, вне сомнения, ведь имя Женевьевы было внесено в список неплатежеспособных покупателей.
        Женевьева ждала, притворяясь, что рассматривает другую одежду, которую не собиралась покупать. В конце концов продавщица вернулась.
        - Извините, что заставила вас ждать,- сказала женщина.- Проблемы в компьютерной программе.
        - Что-то с банковской картой?- сладким голосом спросила Женевьева, пристально разглядывая продавщицу, как ей советовал Лукас.
        Женщина потупила взор и покачала головой:
        - Нет, никаких проблем. Спасибо за покупку, мисс Патчетт…- Она уложила вещи в пакет и вручила его Женевьеве.- Возвращайтесь к нам за покупками.
        Женевьева одарила продавщицу озорной улыбкой, но ничего не ответила. Оказавшись с Лукасом на улице, она протяжно выдохнула:
        - Ладно, теперь скажи мне, что я купила? Я так нервничала, что даже не обратила внимания.
        Он хмыкнул:
        - Я тебе нисколько не верю, но тем не менее аплодирую. Никто бы не подумал, что ты нервничаешь. Ты отлично держалась, и никто не посмотрел на тебя свысока.
        Она улыбнулась:
        - Никогда бы не подумала, что буду так бояться ходить по магазинам. Хотя недавно я о многом не задумывалась.- Женевьева наморщила нос.
        - В этом нет ничего плохого.
        - Если не учитывать того факта, что я не могла позаботиться даже о самой себе. Но теперь все в прошлом. Скоро я буду способна справиться с любой ситуацией. Спасибо тебе за поддержку и наставления. Ты знаешь, о чем говоришь.
        Он пожал плечами:
        - Я рано научился задирать подбородок и смотреть людям прямо в глаза, даже когда следовало уступить.
        Она остановилась и уставилась на него.

«Хм, не надо было ему это говорить…»
        - Твои приемные родители, которые тебя бросили… Что они делали, когда ты смотрел им прямо в глаза?
        - Я уже не тот мальчик.- Она было открыла рот, чтобы возразить, но Лукас произнес: - Я серьезно. Ничего не говори.- И, не подумав, коснулся кончиками пальцев ее губ. Зря он это сделал… Ее губы были мягкими, теплыми и невероятно соблазнительными.
        - Не буду,- пообещала она.
        Ощутив движение ее губ под своими пальцами, Лукас едва сдержал стон.
        - Что?- спросила она.
        - Ты часто делаешь не то, о чем тебя просят?
        Женевьева моргнула.
        - На самом деле почти всю свою жизнь я делала то, что мне велели. Мои родители были одержимы работой. Им нужен был тихий, послушный ребенок, который не будет высовываться и докучать. И я им подчинилась. Я думала, если буду их слушаться, они станут обращать на меня больше внимания и даже полюбят. Но ведь нельзя получить все, чего хочешь, верно?- Она храбро улыбнулась, будто стараясь приободрить Лукаса, слушающего рассказ о ее несчастьях, и посмотрела на него большими зелеными глазами, полными надежды.
        И Лукас потерял над собой контроль. Он обнял девушку, запустил пальцы в ее волосы и поцеловал.
        - Зачем ты прячешь свои красивые волосы?- проворчал он и снова припал к ее губам, не дожидаясь ответа. Затем, отстранившись, произнес: - Я не намерен поступать как Барри. Я хочу тебя, но не стану переступать границы. Я не желаю становиться еще одним мужчиной, о котором ты будешь страдать после расставания. Я ведь не вхожу в твои планы?
        - Не входишь,- согласилась она, легко касаясь его груди ладонями, заставляя Лукаса терять голову.- Ни один мужчина не входит в мои планы. Но…- Он ждал.- Но иногда ты мне снишься,- прошептала она, поднялась на цыпочки и снова его поцеловала.- Я стараюсь сдерживаться, потому что считаю неподобающим так часто тебя целовать.
        Наступившей ночью Лукас снова видел сон о Женевьеве. Она снилась ему с тех пор, как они познакомились. Но это ничего не значит. Женевьева пережила два ужасных разочарования в жизни - с родителями и с женихом. Не следует ее разочаровывать снова.
        Кроме того, Лукас не входит в ее планы. Ему следует это запомнить.


        Глава 8
        Неделю спустя Женевьева стояла в банкетном зале отеля, принадлежащего Лукасу, переступая с ноги на ногу. Вот-вот начнут собираться гости…
        Ну, во всяком случае, она на это надеялась. Она была готова упасть в обморок от напряжения. Интересно, они придут или откажутся? Женевьева провела ладонями по светло-голубому платью-футляру без бретелей, пытаясь успокоиться и выглядеть уверенной. Как будто это возможно…
        А Лукас выглядел роскошно в черном костюме и белоснежной рубашке.
        - Все выглядит фантастически хорошо, Жен, ты превзошла себя,- одобрительно сказал он.- Фотографии приюта «Дом Энджи», которые ты сделала, великолепны. Оформление зала, закуски, вино… Все отменно. Надеюсь, ты понимаешь, волноваться не о чем. Мы просто должны делать то, что должны.
        Она кивнула, понимая, что испытывает совсем иные ощущения. С момента ее устройства на работу прошло несколько недель, и за это время ее желание получить работу превратилось в решимость помочь Лукасу выполнить задуманное, помочь нуждающимся.
        - Остается только надеяться, что разосланные мной приглашения сумеют привлечь заинтересованных людей.
        Лукас улыбнулся, хотя нынешняя его улыбка отличалась от лучезарной улыбки, которой он одарил Женевьеву на днях.
        - Мне особенно понравился тот пункт приглашения, где ты упомянула о некоторых
«прежде не выставлявшихся предметах искусства, созданных Патчеттами». Очень провокационно.
        Женевьева глубоко вздохнула:
        - Ну, с этим я немного перестаралась. В действительности у меня нет родительских картин, которые не выставлялись. Только несколько рисунков и эскизов, которые они не успели уничтожить. Если бы они знали, что я сделала, вернулись бы с того света, чтобы меня отругать.- Она кивнула в сторону стенда в центре комнаты.
        Там были несколько рисунков, скульптуры, предметы из стекла и кое-какие заметки о предстоящих проектах, которым так и не суждено было осуществиться.
        - Не очень интересный материал, чтобы привлечь настоящего ценителя, но это все, что я смогла найти. Более того… Я не художник, но потратила много времени, слушая разговоры посетителей и искусствоведов на художественных выставках. Мои родители были мастерами своего дела, но иногда они несколько преувеличивали свои заслуги, и люди им верили. Я рассчитываю на такого рода сценарий и на этот раз. Надеюсь, гости увидят то, что захотят увидеть. В противном случае мы проиграем. Испытав разочарование, они откажутся участвовать во всех запланированных нами акциях. Что произойдет, если ни один из приглашенных сегодня гостей не захочет проспонсировать другой проект?
        Лукас улыбнулся:
        - Я смогу самостоятельно профинансировать еще один или два проекта.
        Но Женевьева уже знала, что в планах Лукаса открыть гораздо больше приютов. Нынешний не должен стать последним. В стране множество женщин, нуждающихся в помощи. Строительство приютов стало для Лукаса своего рода покаянием, способом преодолеть свое печальное прошлое.
        - Таким образом, нам остается только надеяться, что сегодня вечером нам удастся заполучить спонсоров,- сказала она, закрыв глаза и стараясь успокоиться.
        Он осторожно коснулся ее обнаженной руки:
        - Жен, перестать себя изводить. Ты организовала вечеринку так, как это не удалось бы сделать никому, и пригласила на нее известных людей. Если думаешь, что я собираюсь винить тебя, если гости не захотят потратиться на проект, ты ошибаешься.

«Он говорит тебе об этом из жалости. Ты настоящая идиотка, Жен. Неудивительно, что Лукас беспокоится о тебе. У него было тяжелое детство. Он думает, приемные родители бросали его потому, что он был плохим ребенком. Пока формировался его характер, ему постоянно говорили, что он слишком ужасен, чтобы быть любимым. И Лукас не может простить себе того, что произошло с Луизой. Так что не будь дурой и не становись еще одной женщиной в списке его неприятных воспоминаний. А именно так и произойдет, если ты в него влюбишься».
        При этих мыслях у нее заныло сердце. Женевьева открыла глаза. Она никоим образом не собирается позволять себе влюбляться в Лукаса и становиться еще одним неприятным его воспоминанием.
        И, черт побери, она действительно хочет помочь ему сегодня! Так что же делать? Как она может изменить ситуацию? «Думай, Жен, думай». Что она знает о художественных выставках, меценатах и собственных родителях?
        Ей в голову пришла безумная и пугающая мысль…
        - Женевьева, о чем ты думаешь? Ты хмуришься.
        - Не волнуйся. Я просто хочу сосредоточиться. Я наняла людей, которые накрывают столы, раздают литературу и принимают пожертвования. Это их часть работы. Вокруг тебя будут увиваться женщины, и ты станешь их очаровывать. Это твоя часть работы.
        Он неторопливо выгнул бровь и одарил ее чрезвычайно сексуальным взглядом:
        - Понятно.
        Ей захотелось сохранить атмосферу непринужденности, поэтому она погладила его по щеке.
        - Хорошо,- сказала она, удостаиваясь от него умопомрачительной улыбки.- Да, я уверена, с этим ты отлично справишься. Женщины, вероятно, будут бороться за право первой подписать для тебя чек. Что касается меня, то я…
        - Будешь очаровывать мужчин?- Он нахмурился.
        - Вряд ли. Учитывая распускавшиеся обо мне сплетни, большинство наших гостей вряд ли меня поддержат. Но все-таки у меня имеется одно оружие…
        - Что это такое?
        Она повернулась к Лукасу:
        - Может не сработать. Рискованно, но… Дело в том, что я много времени провела в тени моих родителей - буквально прячась за цветочными композициями на подобных мероприятиях или раздавая напитки. Я подслушала множество разговоров. И пусть я не могу очаровать гостей так, как это удавалось моим родителям, мне известны их слабые стороны. Каждый из них хочет получить последний кусочек печенья с тарелки, то есть приобрести то, чего нет ни у кого другого.
        - Я полагаю, у тебя имеются последние кусочки печенья?
        - Имеются.- Она указала на стенд с работами родителей.- Будем надеяться, все эти произведения я смогу продать, убедив гостей в том, что даже такие, не совсем качественные работы четы Патчетт гораздо лучше, чем лучшие произведения большинства современных художников. Я никогда не применяла подобную тактику, но сегодня…- Она умолкла.

«Что она затевает?»
        - Ты хочешь отплатить людям, которые оскорбили тебя, поверив лжи? Жен, эти люди не похожи на продавщицу в магазине, с которой ты никогда больше не встретишься. Ты не должна этого делать.
        Она знала, что Лукас беспокоится о ее возможных душевных переживаниях. У нее заныло сердце.
        Она напряженно кивнула и попыталась улыбнуться:
        - Не беспокойся обо мне. Я справлюсь. Большинство людей, которые будут здесь сегодня, не оскорбляли меня, поскольку у меня не было возможности с ними встретиться после смерти моих родителей. Меня донимали их дети. Кроме того, даже если эти люди по-прежнему верят лжи, которую слышали обо мне… Один очень мудрый человек научил меня высоко держать голову. Да, это не совсем то же самое, что разговаривать с продавцом, но…
        - Я в тебя верю,- сказал Лукас, и она улыбнулась.- И мне нравится, как ты сегодня уложила волосы.- Он коснулся ее мягкого рыжего локона. Этим вечером волосы Женевьевы были распущены.
        - На сей раз ты зашел слишком далеко в попытке пробудить во мне уверенность перед встречей с драконами. Рыжие волосы такого оттенка режут глаз.
        - Драконы?- Он усмехнулся.- Уместное сравнение. Но я не вру. У тебя действительно удивительные волосы, яркие и красивые. Они привлекают внимание. В самом лучшем смысле.
        Его сексуальный шепот словно проникал в ее тело. В тот момент, когда Женевьева была готова задрожать от восторга, рядом с ней кто-то кашлянул.
        Повернувшись, Женевьева увидела Элвина Бевина - очень состоятельного человека. Его дочь в свое время изрядно поиздевалась над ней.
        Женевьеве потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.
        - Вы оба хозяева мероприятия?- спросил он.- Я…
        - Мистер Бевин?- Женевьева заговорила слишком громко.- Я так рада снова вас видеть.
        Он выглядел растерянным.
        - Я Женевьева Патчетт,- сказала она.
        Ей казалось, что она видит кошмарный сон.
        - О да, я припоминаю…- произнес он. Было очевидно, что он вспомнил неприятные сплетни об этой девушке.
        Лукас откашлялся. На какое-то мгновение Женевьеве показалось, что он собирается вмешаться и попытаться ее выручить. Но Лукас продолжал лишь молча стоять рядом.
        - Мистер Бевин, позвольте мне познакомить вас с Лукасом Макдауэллом, владельцем компании «Спортивные товары Макдауэлл». Сегодня он хозяин вечера.
        Казалось, Женевьева объявила, что Элвин получил бесплатный билет в рай. Она редко видела этого пожилого человека довольным, но сейчас он широко улыбнулся.
        - «Спортивные товары Макдауэлл»? Одна из моих любимых компаний. Кстати, могу я задать вам вопрос? Речь идет о клюшках для гольфа…
        Так, разговор пошел совсем не в том русле… Но не слишком хорошо перебивать потенциального спонсора, решившего поболтать о гольфе. Ладно, была не была!
        - Мистер Бевин, мне жаль прерывать вас в такой момент, но я обещала Лукасу, что покажу ему неизвестные работы моих родителей, и мы как раз собирались пойти на них посмотреть. Хотите с нами? Вечеринка только начинается, поэтому вряд ли к нам присоединится кто-то еще.
        - Неизвестные работы? Что ж, пойдемте.
        Она почувствовала улыбку Лукаса, даже не глядя на него. А когда все они направились к стенду с работами, Женевьева могла поклясться, что невидимая рука коснулась ее волос.
        Тело Женевьевы обожгло пламя. Либо разыгралось ее бурное воображение, либо чересчур разволновался Лукас, стараясь ее поддержать. Во всяком случае, Женевьева почувствовала себя намного увереннее. Ей удалось заполучить внимание Элвина Бевина. Она не позволит ему уйти до тех пор, пока он не согласится стать спонсором для приюта «Дом Энджи».
        - Вот некоторые рисунки моего отца. В основном натюрморты,- сказала она.
        Элвин хмыкнул, посмотрел на рисунки и покачал головой.
        Она перешла к следующей части стенда.
        - Вот это интересно,- произнес Элвин и стал рассматривать стеклянное пресс-папье, лежащее на кипе документов с планами проектов.
        - Это не является работой моих родителей,- сказала Женевьева.- Я положила сюда пресс-папье только для того, чтобы не разлетались листы бумаги, когда мимо будут проходить гости.
        Элвин быстро потерял интерес к пресс-папье и пошел дальше. Лукас, напротив, стал внимательно разглядывать пресс-папье из светло-желтого стекла, выполненное в виде причудливого замка. Он взял его в руки:
        - Это ручная работа.
        Женевьева постаралась сохранить спокойствие. Если она покраснеет, ей не удастся убедить Элвина что-нибудь купить.
        - Работа местного художника. Но он отошел от дел.
        Лукас поднял глаза и положил пресс-папье на прежнее место.
        - Надо же!- сказал он.
        - И мне эта вещица очень понравилась,- заявил Элвин.- Я думал, это оригинальная работа Патчетт, и как раз собирался предложить за нее кругленькую сумму. Давайте просто посмотрим на то, что вы хотели мне показать, ладно?
        Элвин уже начинал сердиться, поэтому Женевьева показала ему наброски той картины Патчеттов, оригинал которой имелся в его доме.
        - Это единственные наброски в своем роде,- сказала она.
        - Я вижу,- произнес Элвин с довольной улыбкой.- Да. Да, я возьму рисунки. Готов выписать чек прямо сейчас.
        - Очень любезно с вашей стороны. Но если вы заметили, читая приглашение на вечеринку, наша сегодняшняя цель - найти спонсоров для приюта «Дом Энджи». Мои родители с радостью стали бы спонсорами приюта. Раз вы покупаете их работы, я могу смело предположить, что вы сделаете пожертвования и для приюта «Дом Энджи»?- спросила она с максимально серьезным видом и требовательной улыбкой.
        Элвин выглядел уже менее уверенным. Сделать пожертвования для приюта? Но необходимые ему рисунки были по-прежнему в руках Женевьевы.
        - Мы собираемся повесить одну из любимых картин моих родителей в гостиной приюта
«Дом Энджи». Я знаю, мама и папа были бы счастливы.
        Лукас смотрел на нее с непроницаемым выражением лица. Только что Женевьева решила пожертвовать приюту оригинал картины своих родителей!
        - Вы не можете запретить мне пожертвовать приюту то, что мне принадлежит,- сказала она.
        На минуту Лукас опешил. Затем его глаза потемнели и стали очень сексуальными. Он едва заметно ей улыбнулся:
        - Знаешь, ты сделала довольно смелое заявление.
        Она непринужденно повела плечом:
        - У меня… отличный тренер по личностному росту.
        - Тренер по…- пробормотал Элвин.- Я никогда не слышал ни о чем таком, но, если ты считаешь нужным нанять такого тренера, полагаю, это твое дело. Я просто рад, что ты показала мне эскизы.
        Элвин выписал чек на кругленькую сумму и ушел, улыбаясь, а Лукас и Женевьева обменялись взглядами.
        - Это было впечатляюще,- развел он руками.
        Женевьева подумала, что Лукас имеет в виду пожертвование Элвина, но не успела ни о чем его спросить, как в зал вошла группа людей, возглавляемая высокой брюнеткой.
        - Я не приглашала Риту,- произнесла Женевьева, и у нее екнуло сердце.
        Рита может устроить скандал. Или при всех бросится на шею Лукасу.
        - Я тоже ее не приглашал,- добавил Лукас.- Но ничуть не удивлен, что она здесь. Рита отлично разбирается в живописи, она агент по продаже предметов искусства. Она наверняка хочет посмотреть на работы твоих родителей. Вероятно, Рита увидела где-то приглашение, она ни при каких обстоятельствах не пропустит подобное мероприятие. Кроме того, Рита знает, что с такого мероприятия ее никто не выгонит.
        - Остается надеяться, что она не сорвет нам все,- тревожно произнесла Женевьева.
        - Если только не получит того, за чем пришла.

        Лукас наблюдал, как Рита прохаживается среди гостей по залу. Она несколько раз поглядывала на него, но он не отреагировал. Его внимание было приковано к Женевьеве.
        Рита также наблюдала за тем, как Женевьева общается с богачами.
        Женевьева нервничала, но тем не менее лучезарно улыбалась гостям, хотя пару раз Лукас слышал в толпе приглашенных упоминание о ее «нездоровом пристрастии к покупкам» и о «наркотиках».
        - Ты ужасно сексуален, когда стремишься кого-то защитить,- прозвучал рядом с Лукасом хрипловатый голос Риты.- Давай же сделай это! Похоже, ей нужна твоя помощь.
        Он даже не взглянул на Риту, только произнес:
        - Ей не нужна моя помощь. Она сильнее, чем ты думаешь. В любом случае зачем ты пришла, Рита? Какова твоя цель?
        Она рассмеялась:
        - Да не волнуйся ты так! Я всего лишь выполняю свою работу. Хочу посмотреть, что здесь продают. Твоя маленькая подружка сегодня получит неплохую прибыль. Или… Нет, неужели она работает на тебя? Бедная девочка-шопоголик потеряла все свое состояние. Ну, похоже, сегодня ей удастся вернуть часть своих денег. Хотя она рискует…
        Лукас посмотрел на Риту:
        - Рискует, но рисунки, хотя и не первоклассные, продаются. Кстати, деньги идут на благотворительность. Что скажешь на это?
        Рита скривилась:
        - У девочки талант сбывать некачественный товар. Ты должен ее похвалить.
        - Я ее хвалю. Вот только не пойму: зачем ты пытаешься выставить себя в невыгодном свете?
        Рита пожала плечами:
        - Иногда на меня находит. Девочкам время от времени нужно немного позлиться на кого-нибудь. Не беспокойся, Лукас, я пришла сюда не ради тебя. Я здесь по работе. Посмотрим, удастся ли твоей помощнице убедить меня что-нибудь купить?
        - Ты же не покупатель, а продавец.
        - Но мне нравятся предметы искусства,- сказала Рита, одаривая его притворно-невинным взглядом.
        Лукас сжал кулаки. Ему очень хотелось приказать Рите убираться прочь и оставить Женевьеву в покое. Но он понимал, что его покровительство может навредить Женевьеве. Она только-только начинает обретать уверенность в своих силах.
        Он свирепо посмотрел на Риту, но ничего не сказал.
        - Похоже, ты неравнодушен к руководителю своего проекта, Лукас. Уверена, не только я это заметила. И я начинаю задаваться вопросом: «Что между вами происходит?»
        - Между мной и Женевьевой исключительно деловые отношения, связанные с открытием приюта «Дом Энджи».

        - И как же тебе удается справляться со стервятниками?- спросила Рита.
        Услышав позади себя женский голос, Женевьева едва не выронила из рук глиняную статуэтку. Она осторожно поставила ее на полку и спросила, стараясь держаться непринужденно:
        - Стервятники? Ты именно так называешь наших гостей?
        Рита рассмеялась:
        - Вообще-то я называю их людьми, которые оплачивают мои счета и счета моих клиентов. Но в данном случае они немного похожи на стервятников. Я не имею в виду ту манеру, с какой они налетают на произведения, созданные твоими родителями. И все же, согласись, лично тебе приходится выслушивать их грубые замечания в свой адрес.
        Женевьева повела плечами:
        - Я выживу. Но зачем здесь ты? Ты ведь не хочешь покупать произведения моих родителей, не так ли?- Она указала на один из рисунков.
        - Мне жаль, я не покупаю. Хотя восхищаюсь тем, как умело ты манипулируешь людьми. Ты заставляешь гостей покупать то, что следовало бы выбросить на помойку.
        Женевьева глотнула воздух, но не стала отрицать обвинения в свой адрес. Присутствие Риты в очередной раз доказало ей, насколько непродолжительными бывают романы Лукаса. Женевьеве следовало помнить, что, забываясь в объятиях этого мужчины, она совершает большую ошибку.
        - Прости, но я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Мы с тобой встретились всего один раз, и ты дала мне совет относительно Лукаса. У меня нет настроения продолжать этот разговор.
        Рита пожала плечами:
        - Я не могу обвинять тебя в этом, но тебе не следует беспокоиться. Я не хочу обсуждать с тобой Лукаса. Кроме того, подозреваю, что после окончания проекта вы с ним никогда не встретитесь. Если он уходит, то уже никогда не возвращается.- Она многозначительно посмотрела на Женевьеву, словно предлагая прислушаться к ее совету.- В любом случае мы с ним похожи на служебных собак, обученных защитно-патрульной службе. Если мы с ним долгое время вместе, то готовы друг друга убить.
        Женевьева пришла в ярость. Замечание Риты было несправедливым: Лукас слишком много времени потратил на то, чтобы научиться держать эмоции под контролем.
        - Лукас не намерен ни на кого нападать. У него стальная воля, и он ненавидит истерики.
        - Возможно. Но когда кто-то из гостей начинает тебе докучать, он выглядит так, будто готов его прикончить.
        - Но он ничего не сделал…
        - Не сделал,- согласилась Рита.- Он, вероятно, знает, что, потеряв над собой контроль, сорвет мероприятие. Ради бизнеса Лукас пойдет на все.
        Дело касалось не только бизнеса, но Женевьева решила не отвечать Рите.
        - Что касается моего визита сюда…- Рита пожала плечами.- Я узнала об этом мероприятии и захотела посмотреть, из-за чего весь шум. Извини, что вторглась на вашу вечеринку.- Рита совсем не выглядела так, будто хочет покаяться.
        - Кстати, кто сделал это пресс-папье в виде замка? Люди не могут оторвать от него взглядов. Твои родители не работали в таком стиле. Его сделал известный художник?
        Женевьева моргнула.
        - Я… Нет… Я так не думаю.
        - Ах,- изумилась Рита.- Его сделала ты?
        - Да,- ответила Женевьева, хотя совсем не хотела это обсуждать, вспоминая, как родители критиковали ее «безвкусную поделку». Возможно, Рита не отличается приятным нравом, но она должна разбираться в искусстве.- Эта вещь не является предметом искусства. Я просто использую его для того, чтобы не разлетались документы.
        - Хм… Хорошая идея. И ты права. Пресс-папье в форме замка не является предметом искусства, хотя… предмет интересный. Я думала, у Гарольда Джулетта глаз из орбиты вылезет, пока он старался рассмотреть детали внутри замка. Кстати, ты могла бы получить больше денег с мистера Муньона за эскиз птицы. Эскиз нельзя считать коллекционным, но Муньон обожает птиц.
        - Птиц?
        - Именно. В следующий раз, когда будешь иметь с ним дело, вспомни меня добрым словом за этот совет. О, мне пора. Сегодняшнее мероприятие я посещала исключительно с познавательной целью.
        Женевьева гордилась тем, какую работу проделала сегодня вечером, но по-прежнему чувствовала, что еще не стала по-настоящему независимой. Независимая женщина просто не стала бы обращать внимания на различные колкости и вестись на ненужные разговоры.
        - Что же ты узнала?- спросила она Риту.
        - Я узнала, что в искусстве ты разбираешься хорошо, но в мужчинах - отвратительно. Занимайся искусством, только не становись на моем пути.- Рита одарила Женевьеву напряженной улыбкой и покинула зал.


        Глава 9
        Лукас закрыл дверь за последним помощником, затем повернулся к Женевьеве. Он смотрел на нее, словно хищник на добычу. Она неуверенно ему улыбнулась:
        - Я думаю, все прошло хорошо, не так ли? Одна из помощниц, Кэти, сказала мне, что люди оказались щедры. Кроме того, она сообщила мне, что от огромной кучи денежных чеков пахнет духами. Хм… Должно быть, ты действительно очаровал всех женщин на сегодняшней вечеринке, Лукас.
        - Для меня сегодня существовала только одна женщина.- Он сделал шаг в ее сторону.
        Женевьева растаяла от его слов. Ей хотелось подойти к нему и поцеловать, но… Если она так поступит, совершит ошибку. Похоже, ей все труднее сохранять самообладание рядом с Лукасом. Время летит, и скоро она расстанется с ним…
        Умная, независимая женщина не позволит себе увлечься таким мужчиной, правда?
        - Не могу поверить, что все получилось так хорошо,- сказала она, одаряя его лучезарной и целомудренной улыбкой,- но мы раздали все наши брошюры, закуски оказались очень вкусными, а мужчины с удовольствием обсуждали с тобой спортивные товары, и…
        - Женевьева?
        Она подняла глаза. Как только она это сделала, Лукас подошел к ней, обнял за талию и притянул к себе, поцелуем заставляя ее замолчать.
        - Ты невероятная, удивительная женщина,- прошептал он у ее губ.- Я надеюсь, ты об этом знаешь.
        Она знала, что мероприятие прошло успешно. А сейчас, когда Лукас прижал ее к своему мускулистому телу и целовал в губы, Женевьева чувствовала себя как в раю.
        - Я не хочу быть похожей на тех особ, которые раздражают окружающих, упиваясь собственным успехом,- произнесла она, на минутку оторвавшись от Лукаса.
        Он улыбнулся:
        - Упивайся своим успехом. Ты обещала, что организуешь хорошую вечеринку, но она оказалась замечательной! Спасибо.
        - Нет. Это я должна тебя благодарить. С того первого дня, как ты нанял меня, я неоднократно говорила, что не справлюсь с работой. Если бы ты не помогал мне обрести уверенность, меня сегодня здесь не было бы!
        Лукас чуть отстранился:
        - Тебя не смутило даже присутствие Риты. Она не спрашивала тебя о работах твоих родителей? Казалось, она проверяет тебя. Может, мне следовало вышвырнуть ее отсюда?
        Женевьева покачала головой:
        - Нет, я должна научиться справляться с неприятностями.
        - Неужели она оскорбила тебя?- Он нахмурился и чуть крепче обнял ее за талию.
        - Не уверена. Она согласилась со мной, что мое пресс-папье не является предметом искусства, и сказала, чтобы я не вторгалась на ее территорию. Странно как-то…- Женевьева посмотрела на Лукаса, тот улыбался.- Что?
        - Твое пресс-папье является предметом искусства, и она об этом знает. Большинство людей останавливалось, чтобы посмотреть на твою работу из стекла, а не на эскизы и скульптуры твоих родителей. Будучи специалистом в этой области, Рита не могла этого не заметить. И если она предупреждает, чтобы ты не вторгалась на ее территорию, значит, она считает тебя опасной соперницей. Я подозреваю, что при желании ты сможешь сделать карьеру агента по продажам предметов искусства. Она тоже это понимает.
        У Женевьевы закружилась голова.
        - Что за вечер!
        - Именно так. Отправляйся домой, пока не потеряла хрустальную туфельку, Золушка.

        Но наступившее утро принесло проблемы, которые оказались гораздо важнее потерянной хрустальной туфельки. Сегодня Женевьеве предстояло найти восемь жительниц для приюта. А еще в приют явился один из гостей вчерашней вечеринки, жалуясь на купленный им предмет искусства.
        В приюте «Дом Энджи» началось выяснение отношений. Женевьеве казалось, что время повернулось вспять, и она снова оказалась в том дне, когда, наконец, поняла, что родители никогда ее не любили и не полюбят. Она оказалась совсем не тем ребенком, которого они хотели.
        Только на этот раз ей пришлось выслушивать жалобу о том, что на вечеринке был продан поддельный эскиз работы четы Патчетт.

        Лукас непрестанно мерил шагами комнату, едва сдерживая желание схватить визитера и придушить. Мужчина хотел, чтобы ему вернули деньги, которые он пожертвовал на приют «Дом Энджи». Не стесняясь в выражениях, мужчина вопил на весь дом, нападая на Женевьеву. Однако Лукас не вмешивался, решив позволить ей самостоятельно улаживать проблему.
        Наконец он подошел к Женевьеве и встал между ней и краснолицым парнем, который на нее орал. Лукасу очень хотелось приказать ему заткнуться и убираться прочь. Но в таком случае он лишь навредит Женевьеве. Поэтому Лукас произнес:
        - Если позволите, я хотел бы минутку переговорить с руководителем проекта.
        Мужчина взвился:
        - Я с ней не закончил!
        - Я отниму у вас всего минуту.
        Нахмурившись, мужчина смирился.
        Лукас прикоснулся к руке Женевьевы, игнорируя трепет, появляющийся в его теле всякий раз, когда они прикасались друг к другу.
        - Это не займет много времени,- заверил он ее и вывел из комнаты через ближайшую дверь.
        - Мне так жаль, Лукас,- сказала она, как только они остались наедине.- Не волнуйся. Я все исправлю. Я знаю, что в любую минуту должна прийти Минди, и…
        Он осторожно прижал пальцы к ее губам, заставляя ее замолчать.
        - Я знаю, ты можешь все исправить сама,- произнес он.- Я только хочу знать, как могу тебе помочь?
        Она моргнула и посмотрела на него широко раскрытыми зелеными глазами, в которых он каждый раз тонул, как в глубоких озерах.
        - Я не могу просить тебя об этом. Это часть моей работы. Я не хочу тебя подводить.
        Лукас покачал головой:
        - Ты меня не подведешь. Женевьева, каждому из нас когда-нибудь требуется помощь другого человека. Я нанял тебя в качестве руководителя проекта «Дом Энджи», потому что не могу заниматься абсолютно всем в одиночку. И хочу сказать, что, прося меня о помощи, когда это необходимо, ты не теряешь независимость. Ты просто поступаешь разумно. Когда-нибудь у тебя будет собственная компания или агентство, и тебе придется время от времени передавать часть своих полномочий другому человеку. Сегодня рядом с тобой есть только я, Женевьева, поэтому позволь мне тебе помочь.
        Она медленно кивнула:
        - Да. Да, конечно. Я могу справиться с мистером Хили. Он просто запутался. Кто-то дал ему неверную информацию, и мне, в конечном счете, удастся его переубедить, но… если бы ты смог встретиться с Минди, было бы просто здорово!
        - Считай, что я уже с ней встретился,- сказал Лукас и повернулся, чтобы уйти.
        - Лукас?- (Он оглянулся на нее.)- Спасибо.
        - Я уверен, что с Минди не будет проблем,- уверил он ее.
        - Спасибо за доверие.
        - Ты его заслужила. Прошлый вечер стал доказательством того, что ты стала самостоятельной, Женевьева. Ты готова независимо идти по жизни.
        И через две недели именно это и произойдет. «Дом Энджи» был почти готов. Сегодня утром Лукасу позвонили из Франции. Его служащие уже договорились с городскими властями, и можно было начинать работу по строительству очередного магазина.
        Через две недели он и Женевьева окончательно распрощаются. И вероятно, он никогда не увидит ее снова.


* * *
        Женевьева отвела недовольного покупателя в свой кабинет, где ей, наконец, удалось его успокоить. Мужчина едва успел выйти, как в комнату вошел Лукас.
        Мгновенно он увидел на полу осколки стекла.
        - Что произошло?- резко спросил он. Он выглядел так, будто хотел пробить кулаком стену. Вместо этого он прислонился к двери.- Женевьева?
        Она покачала головой:
        - Все не так, как ты думаешь. Никто ничего не разбивал. Иногда случаются непредвиденные события.
        Он посмотрел на осколки разбившегося пресс-папье:
        - Ты потеряла любимую вещь.
        Женевьева пожала плечами:
        - Мистер Хили вбил себе в голову, что купленный им вчера эскиз не является оригинальным эскизом Патчетт.
        - Я надеюсь, ты сказала ему, что никто, кроме тебя, не знает, как выглядят оригиналы работы Патчеттов?
        Женевьева перетасовала какие-то документы на столе.
        - Он уже наслышан о моей репутации. Его не слишком впечатлили мои полномочия.
        Лукас сломал карандаш, который держал в руке.
        - В самом деле?- сказал он, аккуратно положив сломанный карандаш на стол.- В самом деле?- Он посмотрел на битое стекло и на миг потерял над собой контроль.- Я полагаю, ты все уладила и он ушел отсюда счастливым.
        - Я доказала ему, как должна выглядеть оригинальная подпись моих родителей. Я показала ему видео о картинах Патчеттов, а также подробные каталоги их полотен. Во всяком случае, мистер Хили ушел довольным и немного смущенным.
        - Он разбил твое пресс-папье?
        - Не нарочно. Он стучал кулаком по моему столу, и на нем стали подпрыгивать предметы. Пресс-папье упало и… Все в порядке.
        - Ничуть не в порядке! Это была замечательная вещь, и она что-то для тебя значила.
        - Это была просто безделушка.
        - Но ты ее сохранила, хотя сделала ее, когда тебе было десять лет.
        - Мои родители считали, что это побрякушка. Я не выкидывала ее, чтобы их позлить. - (Он медленно покачал головой.)- Ты мне не веришь?
        - Ты говорила, что была послушным ребенком. Что-то не похоже.
        Он оказался прав. Она посмотрела на сверкающие осколки и в душе распрощалась с вещицей, которую долгие годы хранила, пряча от родителей.
        - Ладно, возможно, я немного сентиментальна. Я была так взволнована в тот день, когда сделала это пресс-папье. Мои родители работали в различных областях, они писали картины, занимались скульптурой, но работа со стеклом не была их сильной стороной. Я надеялась, что, наконец, сделала то, от чего их глаза загорятся от восторга, но вместо этого они сказали, что я просто притворяюсь художником. Было очевидно, что они разочарованы.
        - Может быть, им не понравилось то, что твоя работа имела бы больший коммерческий успех, чем их работы?- Голос Лукаса был холодным, но он явно хотел ее утешить.
        Женевьева едва заметно улыбнулась:
        - Разве ты забыл, что я хорошо разбираюсь в предметах искусства?
        - Нет, не забыл. Но я могу предполагать, что ты можешь не знать стоимости созданных тобой предметов искусства. Особенно если твои первые шаги в искусстве были остановлены такими профессионалами, как твои родители. После такой критики вряд ли захочется что-либо делать. Но я остаюсь при своем мнении. Я не искусствовед, но вчера наблюдал за гостями. Они были заинтересованы твоим пресс-папье. Если бы ты не продолжала настаивать на том, что это безделушка, которая не продается, пресс-папье обязательно бы купили.
        Она смотрела на Лукаса, просто наслаждаясь звуком его голоса.
        - Ты такой хороший человек, Лукас…
        - Если бы я был хорошим человеком, я бы не позволил этому недоумку разбить дорогую тебе вещицу.
        - Нет, позволил бы. Потому что я должна сама улаживать свои проблемы.- Лукас заворчал, а она улыбнулась.- Как дела с Минди? И почему ты так скоро вернулся?
        - Она позвонила и, узнав, что собеседование с ней будет проводить мужчина, испугалась.
        Лукас говорил непринужденно, но Женевьева все равно уловила в его тоне обиженные нотки. Он изо всех сил старается создать приют для обездоленных, а они…
        - А Минди согласится прийти на собеседование ко мне? И сможет ли она вообще жить в приюте и в этом районе, если боится мужчин?
        - Я позвонил в благотворительную организацию, которая мне ее порекомендовала. Мы организуем для нее консультацию у специалиста и отправим в более безопасное место, - резко произнес он.
        - Лукас, ты не можешь спасти всех!
        - Я не пытаюсь спасать всех, я просто хочу, чтобы они были счастливы.
        Но она знала, что он лжет. Лукасу хотелось спасти всех обездоленных.
        - Женевьева…
        - Да?
        - Поговорив с Минди, я понял, что нам нужно улучшить систему безопасности в приюте.
        - У нас имеется отличная сигнализация, которая напрямую соединена с полицейским участком. Район тихий. На окнах и дверях хорошие запоры. Что еще ты хотел предложить?
        - Занятия.
        Она посмотрела в его глаза:
        - Извини, я не понимаю.
        - Занятия по самообороне.
        - Это… здорово! Почему я об этом не подумала?
        - Я рад, что ты об этом не задумываешься, потому что живешь в безопасном месте.
        - Да, но я понимаю тех, кто живет в неблагополучных районах.- Женевьева тут же пожалела о своих словах и задалась вопросом, не вспомнил ли Лукас об Энджи.
        Он смотрел куда-то в сторону. Она догадалась, что он вспоминает об Энджи. Лукас взглянул на Женевьеву:
        - Научившись самообороне, человек обретает уверенность в своих силах. У человека вырабатывается вера в то, что он способен справиться с любой ситуацией.
        - Тогда нам именно это понадобится здесь,- тихо сказала Женевьева.- Каждый должен уметь защитить себя. У тебя имеются предложения по выбору инструкторов?
        - Для занятий с женщинами в приюте - да.- Он написал в ее блокноте телефонный номер.- Тебя буду обучать я.
        - Зачем? Считаешь, что у меня не хватает уверенности в себе?
        - Уверенность у тебя имеется, но ее может быть гораздо больше. Кроме того, я буду меньше беспокоиться о твоей безопасности, когда мы расстанемся. Каждая независимая женщина должна обладать арсеналом боевых приемов для того, чтобы справиться с хулиганами и преступниками.
        - Но почему ты?
        - Я так хочу. Я твой должник.
        Она нахмурилась:
        - Нет. Это я работаю на тебя. Ты мне платишь.
        - Недостаточно много, учитывая, как блестяще ты справляешься с работой. Ты смущаешься брать у меня уроки?

«О да. Потому что на занятиях нам предстоит прикасаться друг к другу…»
        - Ты ведь все равно настоишь на своем,- произнесла она, стараясь не показывать ему своих чувств.
        Лукас одарил ее ослепительной и немного ребяческой улыбкой. «В детстве он наверняка редко улыбался…»
        - Итак, мы договорились?- спросил он.
        - Почти. Есть еще кое-что.
        - Только скажи.
        - Это касается Барри…
        Лукас нахмурился:
        - Он тебе звонил? Или заходил?
        - Нет, Лукас. Думаешь, я не сказала бы тебе об этом? Я вот что подумала. Барри удалось завладеть моими деньгами потому, что я совершенно не разбираюсь в финансовых вопросах. Чтобы не оказаться в подобной ситуации снова, я хочу попросить тебя дать мне несколько бухгалтерских уроков. Расскажи мне о том, что должен знать каждый ответственный взрослый человек по поводу денег. Если ты только не возражаешь. Я знаю, у тебя много дел перед отъездом…

«Ну вот, он снова так красиво улыбается…»
        - Ты еще спрашиваешь, Женевьева? Конечно, я тебе помогу. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя полностью защищенной.
        Женевьева поняла, что еще чуть-чуть - и она расплачется. Время работы с Лукасом подходит к концу, и скоро им придется расстаться.
        Она никогда не забудет Лукаса и того, что он для нее сделал. Но она никогда ему об этом не скажет. Если Лукас узнает, что она в него влюбилась, он будет сожалеть о том, что встретился с ней. Будет ненавидеть себя за то, что разбил ее сердце.
        - Мы можем начать завтра? У нас осталось две недели…
        - Времени много,- сказал он.
        Однако Женевьева знала, что всегда будет сожалеть о том, что времени на общение с Лукасом у нее было слишком мало.


        Глава 10
        Занятия по самообороне едва начались, но Лукас уже почувствовал себя не в своей тарелке. Ему и Женевьеве приходилось постоянно соприкасаться телами, что оказалось рискованно.

«Следует нанять ей женщину-тренера»,- подумал он.
        Но Лукас хотел обучать Женевьеву сам, ведь он знал не только общеизвестные приемы борьбы, но также и запрещенные. Он решил обучить ее всему, что знает. Когда занятия закончатся, Женевьева будет уверена, что справится с любой критической ситуацией.
        - Иди на меня так, будто хочешь сбить меня с ног,- приказал он ей во время одного из занятий.- Я должен поверить в то, что ты действительно можешь меня разоружить и вывести из строя.
        Она сделала так, как он сказал, но вяло, без энтузиазма.
        - Женевьева, ты знаешь, что это важно!
        - Я знаю. Я хочу делать так, как ты говоришь. А вдруг я тебя пораню?
        - Жен, ты намного меньше меня. Ты изящная принцесса. А я огромный и злой черный рыцарь. Ты меня не поранишь.
        - Понятно. Я слабая…
        - Ты знаешь, что я не это имел в виду. Я говорю об опыте и намерении. Ты слишком добрая.
        - Я могу быть злой!- Она обнажила зубы, и он рассмеялся.
        - Жен, ты должна повергнуть меня благодаря навыкам борьбы, а не с помощью шуток.
        - Мне просто неприятно бить того… кто мне нравится.
        Услышав это, Лукас едва не упал перед ней на колени. Ему не хотелось ей нравиться.
        - Ну вот, вы только посмотрите на его хмурый вид! Теперь я действительно тебя разозлила. Ты пытаешься мне помочь, а я почти не прикладываю никаких усилий.
        - Нет, все в порядке, Женевьева. В самом деле. Постарайся почувствовать свою уверенность. Если тебе это удастся, половина битвы выиграна.
        - Уверенность? Хм…
        - Вспомни, как мистер Хили обвинял тебя в обмане, а ты доказывала ему обратное.
        Женевьева наморщила нос, но мгновенно почувствовала себя уверенной. Он рассмеялся:
        - Отлично! Теперь перестань смотреть на меня, как на мистера Хили, и представь, будто я плохой парень, который хочет тебя обидеть.
        Женевьева медлила, и тогда он сказал:
        - Я обижал людей. Многих.
        Она снова не показалась ему ни рассерженной, ни испуганной.
        - Я знаю, как сильно ты страдал, Лукас.
        И внезапно он потерял самообладание. Как Жен удается этого добиваться?
        - Ладно, давай я тебе кое-что покажу,- произнес он и объяснил ей прием.- Теперь нападай на меня.
        Она выполнила приказ, опять без особого энтузиазма, но намного увереннее, чем прежде. Когда их тела столкнулись, оба упали на пол и несколько раз перевернулись, обнявшись. Лукас, в конце концов, оказался в полулежачем положении, колено Женевьевы было недалеко от его рта.
        - Хорошая попытка,- произнес он. Откуда-то из-под его локтя послышалось сдавленное хихиканье.
        - Ты, должно быть, смеешься надо мной?- тяжело дыша, бросила ему Женевьева.- У меня ничего не получилось.
        - Ты только пробовала.
        - Я должна была действовать иначе.
        - Этот прием не единственный, с помощью которого можно повалить человека на землю.
        - Я надеюсь, что у меня получится.- Ее голос казался таким несчастным. Лукас лежал на спине, а она стояла на коленях над ним, упираясь ладонями ему в грудь.- Я никогда не занималась физической борьбой, никогда не дралась.
        О, лучше бы она этого не говорила! Лукас представил Женевьеву в постели. Легкий ветерок обдувает ее тело, их освещает лунный свет, а он целует ее мягкую бархатную кожу…
        - Я определенно уверен, что ты справилась.- Каким-то образом ему удалось вымолвить эти слова.- Тебе просто нужно немного практиковаться.
        Произнеся это, Лукас уступил искушению, притянул Женевьеву к себе и поцеловал.
        С ее губ сорвался приглушенный стон. Она прильнула к нему и запустила пальцы в его волосы, отвечая на его поцелуй.
        - Жен?
        - Ммм?
        - Ты должна…- Он простонал.- Ты должна снова попробовать сбить меня с ног. Боюсь, я не лучший тренер в мире…
        Она замерла и посмотрела ему в глаза:
        - Ты отличный тренер, но… нам лучше позаниматься завтра.
        - Да,- произнес он, надеясь, что завтра у него будет больше самообладания.
        - Я научусь. Я буду очень стараться!
        - В следующий раз я не буду тебя целовать,- тихо произнес он.- Я говорю это на тот случай, если ты решила, будто я воспользовался ситуацией.
        Женевьева неторопливо растянула губы в печальной улыбке.
        - Лукас, ты должен знать, что мне нравится тебя целовать,- произнесла она и, словно в подтверждение своих слов, прижалась сладкими губами к его рту.- Просто я не хочу, чтобы мне это нравилось.
        Это было самое необычное окончание занятия, думал Лукас после, стараясь придумать, как выбраться из щекотливой ситуации.

«Целуй ее чаще!»
        Неправильное предложение. Похоже, он просто неподходящий тренер для Женевьевы. Если он позволит ей увлечься собой, будет жалеть об этом всю жизнь. И никакое количество открытых приютов «Дом Энджи» не поможет ему загладить вину перед этой девушкой.

        Женевьева проводила уже четвертое собеседование с потенциальной жительницей приюта. Для нее это оказалось непростым испытанием. Но она была рада, что Лукас поручил заниматься этой частью проекта именно ей.
        Женевьева не была уверена, что он выдержит общение с таким множеством несчастных женщин. Некоторые были готовы целовать Лукасу ноги за то, что он построил этот приют. И это при том, что они не были с ним даже знакомы! Он чувствовал бы себя крайне неуютно, если бы все обездоленные обрушили на него потоки своей благодарности.
        Женевьева размышляла об этом, когда проходила мимо Лукаса на лестнице. Их руки соприкоснулись. Будто по давно отрепетированному сценарию, оба повернулись друг к другу лицом. Серо-стальные глаза уставились в зеленые. Он обнял ее за талию, она обхватила его рукой за шею. Они страстно поцеловались, а потом пошли своими дорогами.
        - Встретимся в спортивном зале,- бросил он уже на ходу.
        - В три часа,- согласно кивнула она.
        Женевьева делала несомненные успехи, однако занятия по самообороне были для обоих настоящей пыткой. Они уступали своим чувственным порывам и время от времени целовались, ясно понимая, что через две недели их ждет расставание…

        Однажды утром Женевьева собрала будущих жильцов приюта. Пришла и женщина по имени Далия, которая должна была стать директором приюта «Дом Энджи».
        - Леди,- сказала Женевьева,- «Дом Энджи» открывает двери менее чем через неделю. Если вы не хотите, можете не приходить на открытие приюта. Он все равно станет вашим домом, но мы не хотим, чтобы вы чувствовали себя неуютно. На открытии приюта будут представители прессы, почетные горожане, спонсоры, жители соседних домов, я, Лукас и те из вас, кто решит прийти.
        Женевьева лишь хотела заранее предупредить женщин об открытии приюта и предоставить им возможность выбора - приходить или нет на вечеринку. Однако все восприняли известие о приеме с энтузиазмом.
        - Если это будет наш дом, можно мы примем участие в подготовке вечеринки?- спросила одна из женщин.
        - Да, можно? Это будет фантастика! У меня никогда не было своей комнаты и денег, я никогда не была на вечеринке,- произнесла другая женщина.
        - Вы сказали, что придет Лукас. Он такой симпатичный, я его видела!- заявила первая женщина.
        - Мы с ним пообщаемся, можно?
        Девять пар глаз уставились на Женевьеву.
        - Вы сможете говорить с ним столько, сколько захотите,- сказала она.
        Женщины обменялись взглядами. Одна из них призналась:
        - Знаете, Лукас и вы… Вы спасли мне жизнь. Серьезно. Спасли. Если бы я осталась там, где жила, не протянула бы и года.
        - Благодаря вам я не сошла с ума,- произнесла другая женщина.- Спасибо Лукасу и вам. Жаль, что я не смогу ему этого сказать. Я не смогу повторить того, что говорю сейчас, если посмотрю ему в глаза. Скажите, вы можете передать ему, как он мне помог?
        - Я ему обязательно передам.- Женевьева едва сдерживала слезы.- А знаете что? У меня есть идея!

        Женевьева сидела в своем кабинете, разглядывая письменный стол. На месте разбитого пресс-папье стояла другая вещь из магазина. Очень изящная, красивая и довольно дорогая.
        Но Женевьеве эта вещица была ненавистна.
        - Перестань,- пробормотала она себе под нос.- Тебе сейчас все ненавистно…
        Она была сама на себя не похожа. И все из-за того, что ей не хотелось расставаться с Лукасом. Сегодня состоится их последнее занятие по самообороне…
        Она изо всех сил старалась не бросать на него тоскливые взгляды и пробовала реже его целовать. Лукас тоже отстранялся от нее. Что ж тут удивительного? Он поступал с Женевьевой так же, как и с другими женщинами.
        Например, с Ритой.
        На миг Женевьева посочувствовала Рите, хотя та несколько раз ей звонила и предупреждала, чтобы та не вторгалась на ее территорию и не осмеливалась торговать предметами искусства.
        Узнав об этом, Лукас изумился.
        - Если она так говорит, значит, действительно считает тебя опасной соперницей,- сказал он.- Может быть, она просто хочет с тобой поговорить, но не знает, какой найти для этого повод? Кстати, Рита несколько раз звонила мне и спрашивала, продолжаешь ли ты работать со стеклом.
        - Зачем ей об этом знать?
        Он улыбнулся:
        - Затем, что ты можешь создавать уникальные вещи.- Он поцеловал Женевьеву в макушку.- Подумай об этом.
        И вот теперь Женевьева размышляла на эту тему.
        Разговаривать с Ритой ей совсем не хочется. Рита в очередной раз начнет говорить ей о Лукасе то, что она и так уже знает. К тому же сейчас Женевьеве слишком тяжело…
        Позже, когда она работала вместе с женщинами над планом вечеринки по поводу открытия приюта, одна из них спросила ее:
        - Что вы подарите Лукасу? Ну, что-нибудь вроде прощальной открытки? Ведь он уедет, а вы останетесь здесь еще на какое-то время.
        Женевьева задалась вопросом, удастся ли ей что-нибудь подарить Лукасу на прощание. Ей нравилось жить здесь, но она не хотела находиться в приюте в тот момент, когда Лукас заглянет сюда после завершения очередного проекта.
        Но куда она пойдет?
        Женевьева просмотрела объявления с вакансиями, поговорила с Терезой. В конце концов, она подняла трубку и набрала телефонный номер Риты.
        - Привет, Рита,- произнесла она. Через пять минут Женевьева уже говорила ей следующее: - Я хочу иметь возможность сказать ему, что ухожу. Разорвать отношения раз и навсегда. Чтобы он ни на что не рассчитывал. Никаких недоразумений. Абсолютный контроль над ситуацией. Знаешь, так, как ему это нравится.
        - Я знаю, детка,- сказала Рита.- Приезжай. Мы поговорим. Я помогу тебе выбраться.


        Глава 11
        Когда Женевьева явилась на последнее занятие с Лукасом, он ее огорошил:
        - Знаешь, давай откажемся от этого урока. В любом случае он тебе не понадобится. Завтра состоится открытие приюта, и я улечу во Францию. Ты будешь здесь в ближайшие две недели?
        - Да. Затем управление приютом полностью перейдет к Далии. Она уже в курсе почти всех дел. Да и у меня появились кое-какие перспективы…
        Лукас с интересом взглянул на нее, но Женевьева знала, что он не станет расспрашивать ее о перспективах.
        - Значит, занятия не будет?
        Она повернулась, чтобы уйти, но Лукас взял ее за руку:
        - Я надеялся, что сегодня ты со мной куда-нибудь сходишь.
        - Конечно. Куда, например?
        - Я не мастер сюрпризов, но хочу тебя немного удивить. Мне нужно знать, каково будет твое первое впечатление. Мы уедем почти на весь день.
        - Почти на весь день?
        - Это довольно далеко. Ты не против?
        - Я не против,- сказала она.- Приготовления к открытию приюта идут своим чередом. Осталось сделать совсем немного.
        Он взял ее за руку и повел к автомобилю. Мысль о том, что она проведет весь день с Лукасом, пробудила тоску в душе Женевьевы.
        Она имела глупость влюбиться в него и теперь опасалась, что в любой момент может проговориться ему о своих чувствах. А еще она испытывала ощущение обреченности. Лукас не любит сюрпризов.
        Да, сегодня могут возникнуть проблемы.

        Лукас понятия не имел, почему так поступает. Зачем он купил этот дом? Зачем везет в него Женевьеву, хотя у нее масса дел, и она могла вежливо ему отказать, сославшись на занятость?
        В дороге они провели около часа, разговаривая о приюте, о бизнесе Лукаса, о Франции. Лукас заметил, что всякий раз, когда он пытался подвести разговор к обсуждению того, что будет делать в дальнейшем Женевьева, она давала уклончивые ответы и переводила разговор на него.
        Она явно не хотела, чтобы он что-либо знал о ее будущем. Что ж, ему придется уважать ее решение. Женевьева столько раз говорила ему, что ей нужна независимость и самостоятельность. Значит, вторгаться в ее планы он не будет.
        И все-таки - что ждет в будущем Женевьеву? Отчасти этот вопрос и стал причиной того, что Лукас решился на сегодняшнюю поездку.
        - Я купил его на прошлой неделе,- сказал он, указывая на вытянутый низкий дом на большом участке земли рядом с озером.- Фокс-Лейк находится рядом с городом, и я подумал… Может быть, открыть здесь очередной приют «Дом Энджи»? Я знаю, что ты беспокоишься о тех женщинах, которым не хватило места в первом доме. Что скажешь?
        Они вышли из автомобиля и стали подниматься по пологому склону холма к дому.
        - Здесь чрезвычайно красиво! Следующей группе женщин несказанно повезет. Ты действительно знаешь, чего хотят женщины.
        Он рассмеялся и взял ее за руку:
        - Пойдем в дом. Мне нужна твоя экспертная оценка.
        В доме Женевьева огляделась.
        - Мне нравятся подоконники!- Она бросила сумочку, подбежала к одному из подоконников и уселась на него, смотря на озеро.- Огромная комната с роскошным видом! Большой камин, хороший пол, чудесные окрестности - причал, озеро… Мне нравится все!- Женевьева чуть ли не подпрыгивала от восторга.- Лукас, это совершенство! Следующей группе женщин здесь очень понравится.
        - Даже картина над камином?
        Она подняла глаза и затаила дыхание. Лукас повесил над камином копию картины Патчеттов, которую Женевьева пожертвовала первому приюту «Дом Энджи».
        - Ты ее нашел!- выдохнула она.- Как чудесно! Мне здесь нравится все. Как тебе удалось отыскать такой прекрасный дом?
        - Возможно, я просто задался вопросом, что может понравиться Женевьеве? Меня вдохновляет твой энтузиазм. Рядом с тобой все становится легче. Благодаря тебе прошедшие недели прошли так удачно и плодотворно!
        - Это моя работа.- Она покраснела.- А этот дом приведет в восторг любую женщину.
        Он покачал головой:
        - Ты уникальная. Тебя будет трудно забыть…
        В воздухе повисло напряжение. Чтобы разрядить атмосферу, он спросил Женевьеву, умеет ли она плавать.
        - Немного, но…- Она посмотрела на свои черные брюки и ярко-синюю блузку.
        - Это не проблема. Я подготовился к этой поездке. Попросил Далию собрать кое-какие твои вещи.

        Женевьева переоделась в цельный купальник сливового цвета с V-образным вырезом и саронг цвета лаванды.
        - Ты красавица,- не смог скрыть восхищения Лукас.- Ты будешь королевой озера.
        Десять минут спустя они плыли на лодке по озеру и ласковый ветер дул им в лицо. Медно-рыжие локоны Женевьевы развевались вокруг ее счастливого лица.
        - Замечательно! Я так давно не каталась на лодке!
        - Тогда тебе нужно больше времени проводить на воде.
        Когда они повернули к берегу, Женевьева решила втянуть Лукаса в соревнование, кто быстрее доплывет до берега.
        Они оба прыгнули в воду. К ее удивлению, она оказалась первой.
        - Ты позволил мне выиграть?- Женевьева игриво ткнула его в предплечье.
        - Жен, я кажусь глупым? Какой мужчина позволит тебе выиграть? Но ты ведь жульничала! Ты ныряла, даже не предупредив меня о том, что мы соревнуемся.
        - Жульничала? Я никогда не жульничаю.- Она немного покраснела, понимая, что соревновалась нечестно.- Ну, если только на этот раз… Я перевозбудилась.
        Лукас закрыл глаза, не желая думать о перевозбуждении Женевьевы.
        - Лукас?
        Он открыл глаза. Она улыбнулась ему:
        - Давай по-честному. Я тебя обгоню.
        Итак, они снова начали плавать наперегонки. В первый раз выиграл Лукас, затем Женевьева.
        Накатавшись на лодке и наплававшись, они без сил упали на берегу в тени деревьев, позволяя ласковому, теплому ветру обдувать их тела. Женевьева приподнялась на локтях и улыбалась, глядя на Лукаса сверху вниз.
        - Мне нравится твой дом, Лукас.
        - Спасибо. Но он не мой. Я отдаю его под приют.
        Она кивнула:
        - О да, ты живешь в отелях. Я полагаю, ты поступаешь разумно, учитывая напряженный деловой график и постоянные разъезды.
        И тут Лукасу вдруг отчаянно захотелось иметь собственный дом, где он мог бы жить с Женевьевой…
        - Пора ехать?- спросила она, когда он повел ее обратно к дому.
        - Почти. Я хотел показать тебе фруктовый сад. Весной в нем будет много цветов. Прежний владелец дома говорил, что сдавал сад под проведение свадеб и пикников. Я думаю, он понравится женщинам. И, живя за городом, они смогут завести домашних животных.
        Женевьева отвернулась от Лукаса, а когда снова повернулась к нему лицом, в ее глазах стояли слезы.
        - Ты все предусмотрел, да?- спросила она.- Ты живешь в отеле, но заботишься о том, чтобы женщины в приюте имели фруктовый сад, цветы и… даже могли завести щенков.
        - Не плачь, Жен. Я живу в очень хорошем отеле.
        Она рассмеялась:
        - Не сомневаюсь, что отель весьма комфортный. Не знаю, отчего я стала такой плаксивой. Просто здесь такая красота, Лукас! Спасибо, что поделился ею со мной.
        - Завтра я уезжаю, Женевьева,- тихо сказал Лукас.
        - Я знаю. Я буду ужасно по тебе скучать. И… Если мы этого не сделаем, я буду жалеть об этом всю жизнь.
        Она подошла к нему, поднялась на цыпочки и поцеловала так, как не целовала ни одна женщина.
        - Жен,- простонал он.- Не делай этого…
        Несмотря на собственный протест, он запустил пальцы в ее волосы и притянул к себе. Ему казалось, что время остановилось. Женевьева была чудесна, и он мечтал о ней так же сильно, как измученный жаждой человек мечтает о воде.
        - Завтра ты можешь пожалеть. Я не хочу заставлять тебя страдать,- прошептал он.
        Она поцеловала его:
        - Не нужно меня оберегать, Лукас, я самостоятельная женщина. Не хочу думать о том, что будет завтра.

        Они занимались любовью на застекленной террасе, на покрытом ковром полу. За окнами светило солнце, слышалось щебетание птиц.
        А к концу дня они отправились обратно в город.
        - Я никогда тебя не забуду, Лукас Макдауэлл, ты изменил мою жизнь,- шептала она ему на прощание.
        - Обращайся ко мне в любое время, Жен. Я всегда тебе помогу. Только позови…

        Несколько часов спустя Женевьева стояла в вестибюле приюта «Дом Энджи», размышляя о том, как чудесно прошел день. Но сейчас ей следует приступать к работе. Предстоит торжественное мероприятие - открытие приюта, и следует проследить за тем, чтобы все было так, как нужно.

        - Готова?- спросил ее Лукас на следующий день, открывая двери для посетителей.
        - Да. Наступил знаменательный день, ради которого мы столько трудились.
        - Тогда пошли.- Он провел костяшками пальцев по ее щеке.- Давай официально откроем приют «Дом Энджи».
        Она кивнула:
        - Давай откроем его в честь дня рождения дочери Энджи.
        Мгновение оба смотрели в глаза друг другу. А затем началась церемония открытия приюта.
        Лукас шагнул на подиум. Высокий, солидный человек в черном костюме и белой рубашке, он сразу завладел вниманием собравшихся и кратко рассказал о цели открытия приюта «Дом Энджи». Затем Далия и жительницы приюта - пришли все до одной!- вышли и поприветствовали всех, кто пришел на открытие, включая соседей по району. Женщины просияли, когда их встретили аплодисментами. Вероятно, некоторые из них впервые получили всеобщее одобрение.
        - Я чувствую себя звездой,- сказала Женевьеве одна из женщин.
        - Ты и есть звезда, Люси,- прошептала Женевьева, и слезы навернулись на ее глаза, когда Люси подошла к ней и обняла.
        Смахнув слезы, Женевьева увидела, что Лукас смотрит на нее в упор. Он казался ей воплощением всех ее грез, мужчиной, который никогда не будет вместе с ней. Каким-то образом ей все-таки удалось улыбнуться и поднять выше подбородок.
        - А вот женщина, которая так много сделала для открытия приюта «Дом Энджи»,- произнес Лукас, застигнув Женевьеву врасплох.
        Она стояла и улыбалась присутствующим, благодаря их за аплодисменты.
        Затем наступила очередь благодарить всех спонсоров. Потом гости приступили к закускам, полились беседы, многие стали осматривать здание приюта.
        А затем Женевьева обратилась к женщинам, которые поселились в приюте «Дом Энджи»:
        - Сегодня нам предстоит еще одно дело. Наши новые жильцы хотят кое-чем с вами поделиться, особенно это касается Лукаса - человека, который открыл приют для женщин, столкнувшихся с серьезными проблемами в жизни. Благодаря ему они обрели покой, уверенность, крышу над головой. Здесь они смогут начать жизнь заново. Эти восемь женщин, которых вы уже знаете, необычные леди, и они хотят по-особенному поблагодарить Лукаса. Они намерены сообщить ему, что значит «Дом Энджи» для всех нас, которым посчастливилось назвать приют своим домом. Итак, чтобы не говорить лишних слов, я предлагаю вам посмотреть в окна, где вы увидите художественную выставку приюта «Дом Энджи».
        Закончив речь, Женевьева пристально посмотрела в глаза Лукаса. И понадеялась, что он не слишком смутится от всеобщего внимания.
        - Дамы,- тихо сказала она.- Этот дом ваш, вы в нем хозяйки. Приступайте.
        После ее слов каждая из женщин подошла к окну. По кивку Женевьевы начали поднимать тяжелые шторы, за которыми скрывались восемь полотен. Каждая картина отражала настроение и способности художника. Были картины с изображением цветов в красно-сине-желтых тонах; на некоторых картинах были представлены птицы и животные; несколько картин представляли собой зеркальную мозаику и коллажи. Но во всех картинах читалось нечто общее - своеобразное послание для Лукаса.
        Вперед вышла первая женщина и застенчиво улыбнулась.
        - Лукас дал мне шанс начать жизнь заново,- сказала она.
        - Лукас дал мне надежду, когда я отчаялась,- произнесла следующая женщина.
        - Лукас заставил меня поверить в то, что я снова буду улыбаться.
        Когда женщины закончили благодарить Лукаса, Женевьева, затаив дыхание, достала из сумки миниатюрную копию здания приюта «Дом Энджи», которую сама сделала из стекла.
        Положив стеклянную вещицу на ладонь, она встала, подошла к Лукасу, подняла на него затуманенные слезами глаза и сказала:
        - Я стала первой жительницей приюта «Дом Энджи». Ты подарил мне дом, Лукас. Помог мне обрести смысл жизни. Вернул мне мой художественный талант.
        Она протянула ему стеклянную миниатюру, и он взял ее, их пальцы соприкоснулись. Казалось, Лукас смотрел в ее зеленые глаза целую вечность. Для Женевьевы мир, окружавший их до того, словно исчез, она видела только Лукаса.
        На миг они потянулись друг к другу. Но вот позади них послышался шепот, и они замерли.
        - Спасибо, Женевьева. Ты была для меня бесценным подарком, и я никогда тебя не забуду. Я сохраню эту вещицу.- Он говорил мягко, но деловито, потом поднял стеклянный предмет вверх, чтобы все увидели.
        Лукас легко поцеловал Женевьеву в щеку, гости зааплодировали. Женевьева подумала, что, вероятно, сегодня они в последний раз прикасаются друг к другу. Ей все же удалось улыбнуться ему и притвориться, будто все в порядке.
        Вскоре после этого гости стали расходиться. Жительницы приюта отправились спать. В зале остались только Лукас и Женевьева.
        Лукас подошел к ней и отвел пряди волос от ее лица.
        - Будь счастлива, Жен,- произнес он наконец.- И не забывай запирать двери.
        Она заставила себя улыбнуться:
        - Не забуду. Ты ведь знаешь, у меня на двери шесть замков.
        Он ответил ей улыбкой:
        - Доброй ночи, Жен.
        - До свидания, Лукас,- сказала она и подумала: «Прощай навсегда!»
        Он вышел, сбежал со ступенек, уселся в свою машину и уехал прочь, а она смотрела ему вслед, пока красные задние огни не скрылись в темноте ночи.


        Глава 12
        Целых шесть недель! Прошло шесть недель с того момента, как Лукас расстался с Женевьевой. Закончив проект «Дом Энджи», он вылетел во Францию. Теперь ему предстояла поездка в Японию.
        Прижимая мобильный телефон к уху, он взглянул на стеклянный домик, который держал в руках.
        - Итак, Женевьева произвела фурор своими работами. Это замечательно!- сказал он Рите в трубку.- Я не удивлен, и я очень рад ее успеху.
        Но он не стал просить Риту передать Женевьеве его добрые пожелания. В любом случае Лукас не намерен вмешиваться в жизнь Жен.
        - Твоя радость не сравнится с моей,- произнесла Рита.- Я на седьмом небе от счастья, что у меня такой клиент. Теперь я рекламирую восходящую звезду в мире искусства. Мы начинаем с малого, Женевьева все еще новичок, но везде, где она показывает свои изделия, люди сходят с ума от восторга. Они ведут себя как дети, когда видят, например, ее миниатюрные замки. Мужчины ходят за Женевьевой по пятам и ищут ее внимания, словно щенки. А еще Жен стала любимым посетителем в приюте
«Дом Энджи». Она дает женщинам уроки стекольного мастерства.
        - Она всегда была удивительной,- подтвердил Лукас.

«И она получила от жизни то, что хотела. Жен стала свободной и независимой, свободной ото всех. Наконец, она получит признание, какое должна была получить много лет назад, если бы ее родители вели себя как любящие родители. Так что не вмешивайся в ее жизнь, Лукас!»
        Он и не стал бы ей докучать. Он никогда не сделал бы ничего, что могло причинить ей боль. Никогда. Но ему нужно было увидеть ее - только один раз! Рита, возможно, упустила из виду причину этого телефонного звонка, но Лукас ничего не забыл. Всего несколько минут назад, когда он только взял в руки телефон, она сказала ему, что, несмотря на успех, Женевьеву что-то тревожит. Рита не знала, что с ней происходит.
        Может, Женевьева боится, что не успеет подготовить изделия для выставки, которую организовала для нее Рита?
        Лукас не знал, что случилось с Женевьевой, и понятия не имел, что именно она готовит для выставки. Но когда он сказал о своем беспокойстве Рите, та никак ему не ответила, зато вспылила, когда Лукас предложил ей не слишком загружать Женевьеву работой.
        Теперь он сидел и смотрел на стеклянный домик в руке. Что не так с Женевьевой?

«Все не так, Макдауэлл. Ты не сказал ей самого важного, что ей следует знать. Исправь это. Сейчас же!»
        Он посмотрел на домик снова, повертел его на ладони. Стекло заблестело и сверкнуло.
        - Я могу сделать тебе последний подарок, Жен,- прошептал он.
        Позвонив партнерам в Японии, он сообщил им, что не приедет. Все дела он уладит после. Сейчас ему нужно как можно быстрее добраться до Женевьевы.

        Женевьева проводила еженедельное занятие по искусству в приюте «Дом Энджи». Это было ее любимое время. Любой, кто хотел, мог продемонстрировать свои творческие способности. И женщины охотно приходили на занятия, занимались творчеством. Хотя ни одна из их работ наверняка не заинтересовала бы Риту.
        Но Женевьеве каждое творение учениц казалось прекрасным. Существовала только одна проблема - чрезвычайно серьезная проблема. Каждый раз, когда она приезжала в приют, ее окутывали воспоминания о Лукасе. Она едва могла спокойно ходить по залам, не вспоминая его низкий, бархатный смех. Она так и не смогла снова войти в спальню, где так отвратительно покрасила стены и где он впервые ее поцеловал. Слезы наворачивались на ее глаза всякий раз, когда она уходила из приюта.
        Иногда ей хотелось больше не возвращаться в «Дом Энджи», но она не могла бросить женщин, которые стали ее подругами. Давая им уроки, она отвлекалась от грустных размышлений.
        - Люси, ты связала крючком замечательную шляпу,- сказала Женевьева, глядя на неровное вязаное оранжевое полотно, в которое Люси тыкала вязальным крючком.
        Люси была увлечена вязанием. У нее не было навыков, но она любила сам процесс.
        Женевьеве нравилась увлеченность женщины. Она знала, что Люси настрадалась в жизни и все-таки смотрит на мир с улыбкой. Это давало надежду на светлое будущее самой Женевьеве.
        - Она очень…
        - Большая,- произнесла Люси, надевая шляпу на голову. Шляпа тут же сползла ей на брови.- Но знаете, мне нравится все равно и… Здравствуйте, Лукас.
        Лукас? Женевьеве стало трудно дышать, она напряглась всем телом, на глаза навернулись слезы.

«Не плачь, не смей плакать!» - приказывала она себе, медленно оборачиваясь.
        - Лукас?- Каким-то образом ей удалось произнести его имя, несмотря на подступивший к горлу ком.
        Лукас приковал ее взглядом к месту. Он казался чем-то расстроенным.
        - Я слышал, что ты даешь уроки.
        - Да. Я знаю, что должна была исчезнуть отсюда несколько недель назад. Ты не возражаешь против моих занятий, не так ли?
        Лукас и Люси обменялись взглядами, и он поздоровался с женщиной.
        - Женевьева хочет знать, можно ли ей самостоятельно пользоваться собственным временем!- воскликнул он.
        Люси хихикнула:
        - Я знаю. Она удивительная, правда? Она даже говорит, что наши поделки красивые.
        - У Женевьевы всегда было доброе сердце и наметанный глаз,- сказал Лукас.- Красивая шляпа.
        Люси улыбнулась. Бросив еще один выразительный взгляд на Лукаса, она сказала:
        - Я думаю… мне нужно пойти проверить, что сегодня на ужин.
        Женевьева едва сдерживала слезы, едва могла говорить. Слишком велик риск того, что он догадается о ее чувствах…
        - Я уверена, что ужин будет вкусным,- сказала она, беря Люси за руку, чтобы удержать ее на месте.
        Люси посмотрела на Женевьеву:
        - Жен, вы всегда такая смелая и уверенная в себе! Почему вы держите меня? Вы знаете, Лукас наш друг, и он вас не укусит. Я уверена.

«Не укусит. Но он может разбить мое сердце! А я на этот раз выставлю себя дурой».
        Но Женевьева не могла сказать этого вслух, и Люси вышла из комнаты. Женевьева осталась наедине с Лукасом.
        - Я не хотел прерывать твое занятие,- сказал он.
        Она сделала жалкую попытку улыбнуться и покачала головой:
        - Занятие подходило к концу. Я уже собиралась уходить.
        - Значит, я тебя задерживаю?

«Ради тебя я отменю любую встречу»,- подумала она и произнесла: - Ничего страшного.
        - Ты не торопилась… на свидание? Мне сказали, что за тобой ходят толпы мужчин.- Он едва заметно улыбнулся, но улыбка была мимолетной.
        - Они… слишком молоды. Я не хожу к ним на свидания.
        - С кем же ты встречаешься?- спросил он, затем торопливо добавил: - Не отвечай. Я не имею права спрашивать.
        - Сейчас я ни с кем не встречаюсь,- ответила она.- С кем встречаешься ты?
        Она боялась услышать его ответ. Но ей нужно было знать.
        - С тобой,- сказал он.- В моих снах.
        Ее сердце учащенно забилось, она почувствовала, что задыхается. Конечно, он пошутил! Лукас дал понять, что не может быть рядом с ней всегда. Уходя, он не возвращается. В ее голове кружились беспорядочные мысли. Она пыталась вернуть самообладание и придумать какую-нибудь беспечную отговорку, чтобы не показывать ему, как сильно по нему скучает.
        - Должно быть, тебе снятся кошмары о том, что я делала в первые дни моей работы здесь.- Женевьева хотела произнести это непринужденно, но у нее сдавило горло. Она начала собирать на столе контейнеры с краской, надеясь, что это занятие поможет ей сохранить самообладание.
        Он коснулся руками ее плеча:
        - Мне не следовало этого говорить. Я знаю, что ты не об этом хочешь услышать.
        От его прикосновения Женевьева чуть откинулась назад. Так давно она не ощущала его прикосновений, но…
        - Нет,- сказала она, поворачиваясь к нему лицом. Они стояли почти вплотную друг к другу. Она вдохнула исходящий от него запах и почувствовала, как беспомощно екает ее сердце.- Не извиняйся передо мной. Ты просто дразнишь меня, но я сильная женщина. Верно? Ты научил меня быть сильной.
        - Ты всегда была сильной. В глубине души. Ты просто не хотела об этом вспоминать. - Лукас обнял ладонями ее лицо.- Я восхищался тобой с самого начала… И… если я не дразню тебя, Жен?
        В ее душе вспыхнула искорка надежды, но она попыталась отмахнуться от нее. Лукас всегда отвергал любовь. Вероятно, он приехал сюда, чтобы повидаться с ней в последний раз. Потому что реальность часто убивает все нелепые и фантастические мечты.
        Женевьева посмотрела ему в глаза, боясь надеяться. Ей было ненавистно это чувство.
        - Тебе снятся хорошие или плохие сны?- спросила она.
        Он закрыл глаза и притянул ее к себе:
        - Как ты можешь спрашивать?
        - Я… я не знаю. Я спросила потому, что…- Она запнулась.

«Потому что я люблю тебя, но не могу тебе об этом сказать. Потому что я не хочу быть одной из тех женщин, об отношениях с которой ты будешь сожалеть всю жизнь».
        - Может быть, ты спрашиваешь потому, что я идиот? Потому что я скрывал от тебя правду? Я всегда сторонился чувств. Но, познакомившись с тобой, Жен, расставшись с тобой… Я понял, что бегу от жизни. Когда ты улыбаешься, мой мир оживает. Когда ты смеешься, мир вокруг становится в тысячу раз лучше. Жен, ты пробудила во мне желание рискнуть и не отказываться от чувств.
        Женевьева открыла рот, но смогла только растерянно промолвить:
        - Лукас?..
        Он поднял руку:
        - Ты ничего не должна говорить, если не хочешь. Ты не обязана меня любить. Я смирюсь, если ты меня не любишь. Но я люблю тебя! И я больше никогда не буду прежним. Меня изменила ты.
        Она едва сдерживала слезы, хмурясь.
        - Значит, тебе все равно, люблю я тебя или нет?- Женевьева увидела, как он глубоко вздохнул, повернул голову в сторону и открыл рот, чтобы ответить. Но она прижала пальцы к его губам и прошептала: - Не лги мне. Я тебя люблю, и меня убивает разлука с тобой. Ты не должен лгать.
        Закрыв глаза, он так крепко прижал ее к себе, что она едва могла перевести дыхание.
        - Хорошо, потому что я так тебя люблю, что не могу жить. Расставание с тобой для меня пытка.
        - Хуже, чем пытка,- подтвердила она.
        - Я не хотел тебе навредить. Я знаю, как для тебя важна независимость.
        Женевьева слегка отстранилась от него и посмотрела в его глаза:
        - Да, но рядом с тобой все изменилось. Ты вернул мне смысл жизни, и я готова быть с тобой. Рядом с тобой мне удастся оставаться независимой и сильной.
        Улыбка, какой Женевьева никогда не видела, осветила лицо Лукаса. Он страстно поцеловал ее в губы.
        - Ты прекрасная, замечательная… и… я не могу поверить в то, что ты меня любишь,- оторвавшись от ее губ, проговорил он.
        - Я не могу поверить в то, что, наконец, призналась тебе в этом. Я могу кричать о своей любви к тебе, забравшись на крышу дома!- Женевьева поднялась на цыпочки и поцеловала уголок его рта.
        - Означает ли это, что ты выйдешь за меня замуж?
        - Выйду прямо сейчас. Пока ты меня не разлюбил.
        - Я никогда не позволю тебе сомневаться в моей любви. Кстати…- Он преклонил колено.- Я не захватил кольцо. Я ехал сюда, обещая себе не раскрывать тебе своих чувств.
        Женевьева шутливо подбоченилась:
        - Мне бы очень не понравилось, если бы ты не раскрыл мне своих чувств. Лукас, Лукас, я так рада, что ты мне сказал!
        - Похоже, я просто не мог сдержаться.
        Она наклонила голову и хитро на него посмотрела:
        - И это говорит мистер Самоконтроль?
        Он улыбнулся:
        - Похоже, ты заставила меня забыть и о дисциплине, и о самоконтроле.
        - Хорошо.- Она коснулась ладонями его груди.- И мне не нужно кольца. Я получила все, что хотела.
        Он усмехнулся:
        - Ты изумительная и неповторимая, и я намерен подарить тебе огромный бриллиант. Ты сможешь убрать его в футляр, если захочешь, но я обязательно должен его тебе подарить. И все же, хотя у меня нет с собой кольца, я привез нечто, что тебе понравится.
        Он вытащил из кармана коробочку. Она была больше футляра для кольца. Открыв ее, он достал оттуда очень маленький и изящный посеребренный замок и протянул его Женевьеве.
        Женевьева сразу узнала свою вещицу.
        - Лукас, где ты ее нашел?- Она взяла замок, сунула палец в отверстие на донце и достала оттуда серебряный наперсток.- Я сто лет его не видела! Я думала, он потерялся…
        - Я нашел его на выставке работ твоих родителей в Австрии. Мне было достаточно взглянуть на вещицу, чтобы понять - она сделана тобой. Я прав?
        Она кивнула:
        - Мой отец считал, что я сделала удивительную вещь.
        - Вероятно, она так понравилась ему и твоей матери, что они решили включить ее в свою коллекцию. Это доказывает, что родители в действительности признавали у тебя талант.
        По ее щеке скатилась слеза.
        - Жен, прости!- Лукас вытер слезинку с ее щеки.
        Она вздрогнула и придвинулась к нему ближе.
        - Не извиняйся. Я не грущу.
        - Тогда что же, любовь моя?
        - Я сильная. Я независимая. Я способна справиться с проблемами.
        Он выгнул бровь:
        - Ты забыла одну деталь.
        - Я забыла две детали. Меня любит самый замечательный мужчина в мире, и я его люблю. Теперь могу я задать тебе вопрос, Лукас?
        - Спрашивай.
        - Когда ты снова меня поцелуешь?
        Он рассмеялся:
        - Немедленно.


        Эпилог
        Прошло три месяца с тех пор, как Лукас и Женевьева поженились. Все это время они путешествовали по миру, работали и создавали второй приют «Дом Энджи». Но сегодня они вернулись в Чикаго, где купили дом, и Женевьева - его прекрасная, замечательная Женевьева!- оказалась в своей стихии, в студии, где создавала удивительные предметы искусства.
        - Лукас, я должна тебе кое-что показать,- сказала она.
        Он повернулся с улыбкой на лице, будучи уверенным, что она покажет ему изделие из хрупкого стекла. Вместо этого она протянула ему листы бумаги.
        - Это рисунки и письма от жительниц нашего приюта в Чикаго,- произнесла она.- И…
        Лукас нахмурился. Женевьева не была неуверенной в себе женщиной. Однако, подняв глаза, она посмотрела на него нерешительно.
        - А это особенный документ.- Она протянула ему лист бумаги с прикрепленной к нему фотографией. На ней была хорошенькая женщина с девочкой примерно одиннадцати лет. На лице женщины не было резко бросающегося в глаза шрама, так как она повернулась к фотографу другой стороной лица. Под фотографией была приписка:



«Лукас, я знаю, что сказала тебе, будто ничего от тебя не хочу, и отказалась брать у тебя больше того, что ты нам уже дал. Но твоя замечательная жена достаточно упорная. Женевьева нас разыскала. Мы в безопасности. Теперь мы, наконец, счастливы и свободны. Я простила тебя давным-давно. Теперь я могу простить и себя. Спасибо тебе за этот дом. Я буду благодарить тебя всегда.

Луиза».
        Лукас закрыл глаза и отвернулся, пытаясь справиться с эмоциями.
        - Я знаю, что мне не следовало действовать за твоей спиной,- тихо произнесла Женевьева.- Но ты назвал приют в ее честь и страдал оттого, что заставил страдать ее. Я не хотела, чтобы воспоминания прошлого причиняли тебе боль…
        - Луиза сказала мне, что ты нашел ее до того, как познакомился со мной. Она оказалась первой, кого ты пригласил жить в приюте «Дом Энджи», и она отвергла твое предложение. Ей требовалось разорвать прошлые связи. Теперь я понимаю, что совершила серьезную ошибку. Я предала твое доверие и…
        Лукас резко повернулся, обнял Женевьеву и приподнял над полом.
        - Не могу поверить, что ты сделала это для меня. Ты стольким рисковала ради меня и… Как тебе удалось ее уговорить?
        Он медленно опустил Женевьеву, пока их взгляды не оказались на одном уровне.
        - Я отправила к ней делегацию женщин из приюта «Дом Энджи», которые когда-то были в таких же сложных ситуациях, как Луиза. Они ее и уговорили. Извини, что вмешиваюсь в твою личную жизнь, Лукас. Но любовь заставляет женщин совершать рискованные поступки…
        - Спасибо тебе, любовь моя. И… спасибо тем твоим женщинам…
        Женевьева покачала головой, с улыбкой глядя на него:
        - Нет, этих женщин можно назвать и твоими. Ты помог им начать жизнь заново, Лукас.
        - Мы сделали это вместе. Ты и я.
        Она улыбнулась ему:
        - Лукас? Мы сделали вместе еще кое-что.- Она взяла его руку и прижала ее к своему животу.- Мы сотворили чудо!
        Лукас ликовал от счастья:
        - Я думаю, чудо произошло в тот момент, когда ты появилась в моей жизни.
        - Знаешь, я никогда от тебя не уйду!- пообещала Женевьева.
        Он поцеловал ее:
        - Я запомню твое обещание.
        - Я на это очень рассчитываю.

        Внимание!
        Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
        После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
        Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.


 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к