Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / ЛМНОПР / Мамлеева Наталья: " О Пользе Неудачной Помолки " - читать онлайн

Сохранить .
О пользе неудачной помолки Наталья Мамлеева

        Нельзя ручаться за лучших подруг. Не нужно накручивать себя в день своей помолвки. Не следует поддаваться на шпильки ужасно привлекательно-вредного друга. А если последний оказался прав? Тогда стоит оставить месть на потом и лететь с ним на край Вселенной

        Мамлеева Наташа
        О пользе неудачной помолвки

        Глава 1.

        ^«Мы столь близки, и это так опасно,^
        ^Но разум верно утонул в дурной крови.^
        ^Вы ненавидите меня так страстно…^
        ^В пол шаге стоя от любви.»^
        ^Канцлер Ги^


        Я задумчиво оглядывала светское общество, вращательно двигая запястьем, из-за чего красная жидкость в моем бокале плавно колыхалась. Поверх него я смотрела на окружающих людей, ненавидя саму атмосферу, царившую здесь. А если взять и утопить все сплетни в вине, интересно, они растают там навсегда? Хотелось бы в это верить. Я всё время ловила на себе вроде бы ничего не значащие взгляды, но была абсолютно уверена, что они обсуждают меня. Хотя кого они только не обсуждают? Может, сейчас перемывают косточки моему жениху.
        Для женщин всегда самым важным событием в жизни была свадьба. О ней мы мечтаем с детства: принц на белом коне, кукольный домик и волшебный поцелуй. Чуть подрастая, мы верим в красивого юношу на спортивном автокаре, чтобы все девчонки обзавидовались! Так вот, мне завидуют. Прекрасно об этом знаю, но почему-то гордости и радости от этого не прибавляется. Что-то внутри продолжает терзать, словно подталкивая меня к решению сложного уравнения с несколькими переменными и всего лишь одной константой. Константой была я, все остальное же меняется.
        — Алисия, почему скучаешь?
        Я перевела взгляд на лучшую подругу и безмолвно пожала плечами. Все они называют это «предсвадебным мандражом», и им не объяснить, что меня мучает странное предчувствие. Будто что-то неприятное непременно должно произойти, перевернув мой привычный уклад мира.
        — Ты через месяц выходишь замуж за одного из самых завидных мужчин планеты Земля! О чем ты можешь переживать?
        Мне показалось, или в голосе подруги я услышала нотки зависти? Хотя мне сейчас не завидует только глухонемой и то только потому, что не слышал о моем счастье. Александр Дадарио — красавец, филантроп, успешный бизнесмен и просто терпеливый мужчина, в которого мне посчастливилось влюбиться и, что еще важнее, получить от него взаимность. Стараясь пересилить внутреннее чувство тревоги, я мысленно перечисляла все положительные аспекты моего положения. Я — дочь успешных бизнесменов, которые заключили многомиллиардный договор, скрепив его моей помолвкой. Поначалу я воспротивилась, устроила бунт. Еще бы! Красавицу, умницу и просто избалованную девчонку выдают замуж супротив её воли! Но все аргументы полетели к черту, когда я увидела ЕГО! Своего совершенного и жаркого жениха! Я влюбилась с первого взгляда, как пишут в любовных романах.
        — Алисия, перестань!  — зашипела подруга,  — ты ведешь себя так, словно тебя насильно выдают замуж! Где улыбка счастливицы, у которой сегодня помолвка? Что с тобой? Алисия, очнись же! Мне не нравится твоё душевное состояние! Сидишь в углу, ни на кого внимания не обращаешь! К Александру бы хоть подошла, а то он один отдувается за вас двоих. Смотри, он смотрит на нас.
        Действительно, подняв голову и быстро найдя в толпе жениха, я поймала его взгляд. Несколько секунд продолжилась эта встреча, после чего Александр быстро отвернулся, отдавшись во внимание очередных собеседников.
        — Первый раз посмотрел,  — поморщившись, призналась я.
        Что-то было явно не так. Интуиция кричала, что что-то неправильно. Что именно? Уже совсем скоро я выхожу не за мужчину, за мечту! Мечту многих миллионов девушек, причем многие из них — замужние! Да о таком жарком мужчине не стыдно мечтать по ночам.
        — Ты утрируешь,  — махнула рукой Даша, пребывавшая в каком-то нервном состоянии.
        Наверное, ей передается моё напряжение. Так, нужно срочно перенастраиваться на положительный лад! Не зря же моё имя, если прочитать наоборот, означает «я и сила». Я сильная, мне с детства об этом твердят окружающие.
        Вот только сильными людей делают обстоятельства, а иногда преграды, которые мы сами создаем. Так может быть и сейчас я сама себе придумала какую-то проблему, ввела несколько пустых переменных в уравнение, которое решается одним действием по явной схеме?
        Даша пыталась меня приободрить, за что я ей была благодарна. Вообще-то такая роль ей выпадает не часто, так как я стараюсь не хандрить, особенно в окружении стольких людей, новости в сфере которых разлетаются с невероятной скорости, явно превышающую скорость звука. Сейчас же у меня была уважительная причина для депрессии — предсвадебный мандраж.
        — Ну? Всё хорошо?  — улыбнулась мне Даша, заглянув в глаза.  — Посмотри, какая ты красавица!
        Это она преувеличивает. Вот моя мама — красавица. Дашка — красавица, а я — обычная. Светло-русые волосы, серые глаза, пышные ресницы, узкие губы. Миловидная и симпатичная в силу молодости, но никак не красавица. Подруга же была жгучей зеленоглазой брюнеткой с шикарным бюстом. Нам всегда поражались, нашей дружбе: Даша была из низших слоев общества, но учеба в университете нас сблизила. Я была рождена в семье миллиардеров, с золотой ложкой во рту, как говорят, но внешне ничем не примечательна. Мама всегда неодобрительно цокала на нашу дружбу, на что я лишь пожимала плечами и говорила, что в нашей семье никто не умеет выбирать подруг. По крайней мере, её знакомые мне были не симпатичны.
        — Идём, прекрати скучать. Иначе твои соперницы не оставят попыток увести у тебя жениха!  — звонко рассмеялась Даша, показывая ряд белоснежных зубов.  — Ты слишком много думаешь.
        «Если думать есть чем, почему бы и не думать?» — размыслила я, но вставить эту шпильку в разговор естественно не решилась.
        — Ты права. Мне стоит расслабиться. Идем, подойдем к Александру.
        И направилась в сторону своего жениха, который, прижав меня к себе, поцеловал в щеку. Дамы всех возрастов вокруг стали покрывать меня комплиментами, нахваливая и берилловое платье, и искристые глаза. Одета я была, как всегда, безупречно, на высоких каблуках, подчеркивающих подтянутую фигуру, и в жемчужных украшениях. Меня всегда считали образцово-показательной дочерью, которую слепили из меня в детстве родители и само общество.
        — Вы такая замечательная пара! Жгучий брюнет и ранимая блондинка!  — с цветом моих волос тетушка, конечно, погорячилась, но смотрелись мы вместе, действительно, неплохо, этакий контраст.
        Хотя, быть может, в нашу пару добавляли идиллии мои преданные глаза. Я сама себя иногда не могла понять, меня словно приворожили! Глаз не могла отвести от Саши! Я улыбнулась искренне, все-таки самые красивые пары — это влюбленные.
        — Она — моё сокровище,  — улыбнувшись, ответил мужчина, поцеловав меня в волосы.
        Я внутренне затрепетала, расслабляясь. Даша стояла рядом и сыпала шутки, многие из которых были на грани приличия. Смеялись только мы с моим женихом, окружающие же только давили из себя улыбки. Я смеялась из солидарности к подруге, Александр — из солидарности ко мне.
        — Саша, я в дамскую комнату,  — шепнула я мужчине, посмотрев на подругу, которая не заметила моего взгляда.
        Поэтому в туалет я направилась одна, удерживая в руках клатч и ставя на поднос ближайшему роботу-официанту полупустой бокал вина. Не любила я светские беседы, они меня утомляли, но я с детства привыкла играть куколку, недоступную и вечно счастливую.
        Посмотрела на себя в зеркало. Мою усталость не заметит только слепой. Постаралась улыбнуться своему отражению, но все равно выходило как-то неестественно. М-да, женская народная забава: сама придумала, сама обиделась. Это именно про меня. И чего себя накручиваю? Показав язык своему грустному отражению, я пообещала ему, что обязательно буду излучать радость, назло всем!
        Так что выходила из дамской комнаты я немного в расстерянном настроении, смотря под ноги и готовясь излучать эту самую радость, поэтому не заметила преграды, налетев на мужчину. К его чести, он галантно придержал меня за талию, чтобы я не упала, хотя мог же и вовсе избежать этого столкновения! Чуть не сказав несколько некультурных слов по поводу собственной неуклюжести и некоторых лиц, вовремя не увернувшихся с моего пути, я подняла взор на того, чья рука продолжала покоиться на моей талии.
        — Привет,  — проговорила я, выпрямляясь и иронично приподнимая бровь,  — пришел поздравить?
        Передо мной стоял мечта еще нескольких миллионов женщин собственной персоной. Сероглазый брюнет с милыми ямочками на щеках и вечно изогнутыми в усмешке губами. Правда, изогнутыми в усмешке только при разговоре со мной, другим же женщинам он дарил обольстительную улыбку.
        — А есть с чем?  — с вызовом спросил Алексей, положив руки в карманы брюк.
        — Например, с выигрышем в десять миллионов,  — улыбнулась я своему другу,  — или ты забыл наш давний спор? Кто первый выйдет замуж или женится, тому достается весомый подарок, сумму которого я уже озвучила выше.
        — О, Элис! Неужели ты помнишь тот детский спор? Только не говори мне, что ты нуждаешься в средствах, поэтому собираешься выйти замуж за этого хвастуна! Если так, то я прямо сейчас готов перевести на твой счет нужную сумму!
        И улыбается, зараза, так красиво! Как у него еще челюсть не свело?! Он, как никто другой, умеет омрачить любое радостное событие в моей жизни одним своим словом! Правда, чаще всего он именно создавал такие события в моей жизни. С ним связано очень многое, насколько тесно, что мне легче его убить, чем убрать из своей жизни. Но, к сожалению, убить я его не могла, а допускать настолько тесную дружбу с холостым мужчиной чужой невесте недопустимо. Именно поэтому последнее время мы общались с ним все реже и реже.
        — Ну и зараза же ты, Лёш,  — глубоко вздохнула я, собравшись уйти в зал, но мужчина схватил меня за руку.
        — Ты уверена, что хочешь выйти за него? Мне кажется, ты слишком торопишься. Осмотрись, приглядись еще к кому-нибудь.
        — К кому?  — усмехнулась я, осматривая его с ног до головы,  — к тебе, что ли?
        — А может и ко мне. Чем я не хорош?  — и так улыбнулся, что у любой другой бы уже подкосились ноги.
        — Не люблю плейбоев.
        — А то твой жених не такой,  — хмуро буркнул Леша, только со мной он допускал снять с себя маску идеального мужчины. И почему только он её снимает, а всё равно остается для меня идеальным?  — Говорю тебе как другу: не торопись. Вполне возможно, что он не тот, кто тебе нужен.
        — Лёш, не лезь в мою жизнь. Александр — совершенен.
        Это действительно было так. Он был чуткий, понимающий, никогда не опаздывал на свидания, приходил с цветами, причем с двумя букетами: и для меня, и для матушки. Как такого мужчину можно в чем-то упрекать или подозревать?
        — Так уверена в этом?
        — Да,  — твердо сообщила я, смотря дальше по коридору, где проскользнула тень моей лучшей подруги.  — Отпусти мою руку и дай пройти. У меня помолвка, и гости могут меня потерять.
        — Они не обращали на тебя внимания, когда ты сидела в углу в одиночестве. Думаешь, сейчас заметят твоё отсутствие?  — серьезно спросил он, и я с остервенением вырвала свою руку, из-за чего пошатнулась и схватилась за стенку.
        Он чуть подался вперед, чтобы вновь меня придержать, но я уже сделала один шаг назад. Потирая руку, я с какой-то обреченностью смотрела на него, с трудом сдерживая свою обиду. Его слова всегда были острее кинжала. Он знал меня лучше всех и умел бить по больному. Кто может быть опаснейшим врагом? Только когда-то близкий тебе человек.
        — Лёшенька!  — внезапно появившаяся матушка широко улыбнулась своему «любимому мальчику», сыновей у неё не было. Своим приходом она буквально спасла меня от неминуемого краха моего спокойствия.  — Алисия! Что вы тут делаете одни? Алисия,  — родительница наградила меня укоризненным взглядом,  — тебе не стыдно попадать в столь компрометирующее положение? Что о тебе подумают люди?
        — Что я решила поставить одному миллиардеру очередной синяк,  — парировала я, заметив кислую мину друга детства.
        Ага, он тоже вспомнил, как в молодости по сети распространилась его фотография с огромным фингалом под глазом, поставленным девчонкой! Разница у нас была незначительная, всего лишь семь лет, поэтому детство и юность мы преимущественно проводили вместе. Он всегда оберегал меня, как старший брат. Но в тот раз он получил за дело.
        — То когда было-то! Дети совсем, а сейчас вы оба состоявшиеся взрослые люди, и ваши отношения общество не поймет и осудит,  — наставнически ответила родительница, повернувшись к Алексею, которого тут же принялась обнимать.
        — Ты давно к нам не заходил. Я успела соскучиться! А Софи всё время про тебя спрашивает.
        Я чуть ли не закатила глаза к потолку. Моя маленькая сестренка действительно без умолку щебечет обо всем, что ей нравится. К сожалению, нравился ей и мой друг. И за что его так любят дети?
        — Неужели малышка помнит меня? Сколько ей? Пять?
        Дальше слушать я не стала, стремительно направляясь по коридору в огромную гостиную. Найти в толпе высокого брюнета не составило труда. Моего прихода никто не заметил, словно я никуда и не уходила. Рядом с Александром я просто терялась, да и он любил, чтобы внимание акцентировалось только на нем. Почувствовав на себе жаркий взгляд, я обернулась, чтобы тут же встретиться с серыми глазами Леши. Он поднимал за меня бокал шампанского, только почему в его действиях я видела не поздравление, а скорее… усмешку? Совершенно невыносимый мужчина! Ребенком он был лучше!
        В ребенке я не видела преграду для своего счастья, скорее, наоборот.
        — Алисия,  — ко мне вплотную подошла Даша, уводя меня в сторону и снова наклоняясь к моему уху,  — ты не поверишь, что я сейчас узнала!
        Дашка была сплетницей еще той, иногда я жалела, что допустила её выход в высшее общество. И вообще, мне казалось, что именно она сливает главные бомбовые новости репортерам. Но девушка в обмен давала мне искренность, которую я, порой, не получала даже в семье. Сама же я тоже умела красиво лгать и лицемерить, за что себя корила, но понимала всю необходимость такого поведения. Даша же была настоящей, она не всадит нож в спину. Я приподняла бровь в намерении услышать продолжение, которое не заставило себя долго ждать:
        — Алексей Изумрудов собирается жениться!  — доверительно сообщила она мне, и я хмыкнула.
        — Даш, его мама каждую минуту собирается женить его, только все без толку. Такой просто так не пойдет на заключение союза.
        И здесь я говорила чистую правду. Его матушке дома не сиделось, она была в разъездам и путешествиях, но даже при своем плавающем графике она не забывала наставлять сына на «путь истинный», приводя в пример его отца, который завел семью в преклонном возрасте. Леша же относился к тем мужчинам, которые позволят надеть на себя оковы брака только любимым женщинам.
        — Да нет же,  — укоризненно ответила мне подруга,  — на этот раз, кажется, всё серьезно! Он сам согласен, и с завидной регулярностью ходит на свидания вслепую, или соглашается на видеосвязь! Представляешь? Он же всегда говорил в интервью, что сам способен найти девушку по вкусу, а тут такие кардинальные изменения!
        «Никак не хочет отдавать мне мои десять миллионов»,  — пронеслась в голове мысль, и я чуть не засмеялась в голос, но усмешка всё же проступила на моих губах.
        — Не вижу ничего смешного! Ты забираешь себе Александра, а холостых и настолько завидных мужчин остается не так много,  — надула губки Даша, словно её это касалось в первую очередь.
        — Даш, поверь мне, Алексей не является завидным мужчиной, об участи его избранницы следует только поплакаться.
        Даша поджала губы и решила свернуть беседу на очередную менее бомбовую сплетню, но её манере разговора я потакать не собиралась, особенно, в свой особенный день, поэтому вскоре вернулась в компанию своего жениха. За вечер я всё же несколько раз обменялась взглядами с Лёшей. Меня так и подмывало подколоть его на тему его помолвки, но я старательно изображала хорошую невесту, тем более, рядом с любимым мужчиной это не составляло труда.
        Наконец, настало долгожданное время окончания званого вечера, и гости поспешили покинуть шикарный особняк жениха. Мы с Александром стояли на выходе, принимая нескончаемый поток поздравлений, основой многих из которых была лесть. Я выглядывала в толпе друга, но так и не могла его найти. Неужели не хочет поздравить? Какая жалость! Последними к нам подошли мои родители, расцеловав нас обоих.
        — Джон, буду рад видеть тебя завтра у себя в офисе,  — пожимая руку тестю, говорил Дадарио.
        — Обязательно. В первой половине дня устроит?
        — Более чем. Вторая половина занята,  — кажется, оба дельца были рады заключенной сделке.
        — Ждем тебя, но можешь задержаться,  — шепнула мама, обнимая меня перед уходом.
        Наконец, родители откланялись, а мы с Александром, переглянувшись, медленно направились к парковке. Потом мы долго стояли перед моим автокаром и целовались.
        — Мне пора,  — прошептал Саша, отстраняясь, но я вновь притянула его к себе.
        — Еще чуть-чуть…
        — После свадьбы у нас будет целый медовый месяц,  — резонно заметил Александр и, открыв водительскую дверцу, подтолкнул меня к автокару.
        — Я буду скучать.
        — Я тоже, милая, я тоже,  — чмокнув в губы, ответил жених и закрыл дверцу.
        Приборная панель встретила меня приятным женским голосом, спросив место назначения. Я назвала ей домашний адрес, маршрут которого был вбит в память автокара, после чего откинулась на сиденье, предоставив транспорту возможность неторопливо отвозить меня к моему дому. Беспокойное чувство вновь поселилось у меня в душе, да еще и слова Леши… Он не был пустомелей, и его слова всегда имели вес. Что же он хотел сказать? Ведь сам уже хочет жениться, почему останавливает меня?

        Глава 2.

        ^«Со мною вот что происходит:^
        ^совсем не та ко мне приходит,^
        ^мне руки на плечи кладёт^
        ^и у другой меня крадёт.^
        ^А той — скажите, бога ради,^
        ^кому на плечи руки класть?^
        ^Та, у которой я украден,^
        ^в отместку тоже станет красть.^
        ^Не сразу этим же ответит,^
        ^а будет жить с собой в борьбе^
        ^и неосознанно наметит^
        ^кого-то дальнего себе»^
        ^Евгений Евтушенко^


        Утро началось привычно. Из беспокойного сна меня выводил стандартный спокойный голос будильника.
        — Я проснулась,  — ответила я устройству, накрыв голову подушкой.
        — Ваш голос не достаточно бодрый, я смею сделать вывод, что пробуждение не было окончательным,  — ответил мне будильник, и я застонала, вставая с кровати.
        — Я проснулась!  — бодренько возвестила я, направляясь в ванную комнату.
        — С добрым утром!  — вежливо и радостно откликнулось чудо техники, и я поморщилась, проклиная треклятый прогресс.
        Вот и новый день в качестве официальной невесты Александра Дадарио. С этими мыслями я отправила в ванную. Приняв душ и почистив зубы, я вышла в одном полотенце, сев за рабочий стол и достав планшет. Мне пришли несколько деловых сообщений с работы и одно от любимого человека:
        «С добрым утром, красавица! Хорошего дня! Люблю».
        Ответив смайликами и поцелуйчиками, также признавшись в своих чувствах, я стала просматривать оставшиеся сообщения, среди которых было и Лешино:
        «Ты подготовила необходимые бумаги? Заеду в одиннадцать».
        Я закатила глаза к потолку. Совершенно забыла про нашу встречу! После вчерашнего мне не захочется видеть его еще неделю! Нет, всё-таки я лгунья, и лгу в первую очередь себе. Встречи с Лешей помогают держать мне душевный мир в тонусе. Он в одно и то же время возвышает мою самооценку и опускает её на определенный уровень, который установил сам очень и очень давно.
        «О тебе забудешь»,  — ответила я, уже доставая тени для век из косметички.
        «Сочту это за комплимент».
        Я улыбнулась, отложив планшет в сторону. Иногда приятно осознавать то, что в жизни есть незыблемые вещи, например, наши отношения с Лешкой. Отметив для себя, что скоро нужно сходить в салон и сделать новое наращивание ресниц и татуаж, я пошла к одежному шкафу. Набрав необходимую комбинацию на приборной панели, я подождала, когда из шкафа выйдет узкая полочка с классическими белыми рубашками. Взяв одну, я задвинула полочку, вновь вернувшись к набору на панели, теперь выбор пал на обтягивающие юбки ниже колена. Пройдя чуть дальше к выходу, я открыла отделение шкафа с паровым отглаживанием и повесила на железные вешалки свою одежду, закрыв створки. Через несколько секунд я забрала теплые вещи, облачившись в них и направившись на нижний этаж квартиры.
        — Доброе утро,  — на панели кофеварки даже смайлик высветился, и только потом мне в кружку полилась темная жидкость.
        — Нельзя употреблять столько кофе,  — укоризненно заметила мама, готовя на завтрак омлет.
        Разведя с водой специальный порошок, она поместила последний на тонкий противень и поставила его в микроволновую печь, через минуту достав готовый продукт. Софи уже сидела на высоком стуле, в нетерпении стуча ложкой по столу.
        — Софи, не веди себя как двухлетний ребенок,  — укоризненно заметила я, и девочка недовольно поморщилась.
        — Лучше вести себя, как маленькая, чем быть такой скучной, как ты. И чего в тебе Леша находит?..
        Этим вопросом сестренка задавалась все время, ревную моего лучшего друга. Моего. Лучшего. Друга. Признаться, хоть я и понимала, что она всего лишь ребенок, этот факт меня бесил. Я собственница по натуре, чужое мне и даром не нужно, зато за свое и глазки могу выцарапать. Тараканчики в голове зааплодировали, подтверждая верный вывод.
        — Того, что он находит во мне, никогда не найдет в тебе,  — показала я язык,  — а именно воспитание! Софи, сядь ровно.
        Сестра меня послушалась, но тут же расслабилась и, подперев ладошкой щеку, спросила:
        — Когда ты уже уйдешь на работу?
        Наградила укоризненным взглядом, из-за чего ребенок вновь выпрямился. В этом доме её все баловали, кроме меня. Из малышки растет настоящий прожигатель жизни, а родители не задумываются над этим вопросом. У отца в последнее время уходит слишком много времени на работу, а мама… а мама в принципе никогда не занималась нашим воспитанием, она как-то была больше по светской части. Я даже могла предположить, что второго ребенка она родила только из-за данной тенденции среди её подруг.
        Раздался сигнал колокольчика, и мама посмотрела на время. Я спокойно продолжила пить свой кофе, листая новости на планшете. В последнее время участились теракты, и это пугало не только жителей Земли, но и ближайших планет. Торговые корабли стали пропадать всё чаще. Связано это было с недостаточно тесными межпланетными отношениями. Каждое государство старалось перетянуть одеяло на себя, поэтому галактические союзы были не только желательным явлением, а даже необходимым.
        Конечно, среди светских новостей особую роль отвели моей помолвке. С какой стороны она только не освещалась! То невеста недостаточно хороша для жениха, то наоборот, иногда даже упоминалось, что все-таки мы идеальная пара. Некоторые журналисты заметили и моё настроение на помолвке, мол, брак договорной и никаких чувств под собой не имеет. Всё это я пролистывала, не особо акцентируя внимание, а вот на одной статье я всё же остановилась. Там упоминалось о Леше. Мол, всё общество ожидало именно этого брака, поэтому помолка Стоун-Дадарио вызывала недоумение. Усмехнулась. Что ж, в прессу действительно часто просачивались подобные новости обо мне и друге. Какой-то журналист даже выдвинул гипотезу о том, что «невеста» еще одумается и вернется к своему по-настоящему любимому мужчине.
        — Это, наверное, няня пришла,  — задумчиво проговорила мама, моя руки.
        По дому родительница не убиралась, для этого были роботы, но вот готовить считалось правильным. Пусть даже полуфабрикаты, но это уже проявление заботы о семье.
        — Ты вновь вызвала няню? У тебя какие-то неотложные дела?  — родительница была домохозяйкой и сидела в декрете, поэтому я искренне не понимала её любовь к няням.
        — Мне нужно в салон красоты, потом днем я буду с Софи, а вечером мне вновь придется убежать на встречу. Сегодня выставка Мершара Моршала,  — ответила мама, направляясь к входной двери, от которой вновь зазвучал сигнал колокольчика.
        Вот этого художника я никогда не любила. Все его картины сводятся к рисованию разного размера геометрических фигур на одном холсте. Особенно, убийственная у него композиция «Семь красных шаров», где присутствуют фигуры разного размера, и кто-то там видит семь непростительных грехов, размышляя, какой размер какому греху отводится? Своими загадочными улыбками и молчанием на все вопросы Моршал создал вокруг себя атмосферу недосягаемости, поэтому люди в его картинах видят больше, чем там есть. Мне кажется, что даже сам художник не видит ничего гениального в своих картинах. Но если всё наоборот, то я стану уважать его еще меньше.
        — Софи, и тебе нравится сидеть с чужими тетями?
        — Нет, но у мамы нет времени,  — вздохнула сестра, и я поступила её примеру.
        Отчего-то мама была против садиков, как и её подруги, считая, что их ненаглядных деточек там будут обижать. А то, что ребенку необходимо общение со сверстниками, они не понимают. О, убийственная логика домохозяек двадцать четвертого столетия! Это еще хорошо, что у нас есть достаточно денег, чтобы не спихивать ребенка на роботов-няней, которые вообще могут убить в подрастающем поколении всю человечность.
        Съев свою порцию омлета, я отправилась на работу, пересмотрев содержимое небольшой сумочки. Все необходимое, включая документы, планшет и накопители информации в форме малюсеньких, не больше подушечки пальца, дисков, было на месте, поэтому я со спокойной душой отправилась на работу. Сев за руль автокара, я вырулила на авиатрассу, спидометр был на двухсот, небольшая для меня скорость. Как же я хотела почувствовать настоящий адреналин от езды! Но, увы, на гонках я давно не была, так как, во-первых, Александру не нравилась эта идея, он считал ее недостойной девушки из высшего общества, и, во-вторых, он недолюбливал Алексея, с которым мы вместе гоняли по автостраде с детства. Припарковалась я на многоярусной парковке перед холдингом, уверенным шагом направившись на работу. Это была фирма отца по добыче ископаемых, и в ней я занимала должность главы отдела продаж.
        — Мисс Алисия, вам поступило два внутренних звонка и три внешних, их номера я вбила в «стикер» на вашем столе.
        — Спасибо, Марьяна,  — кивнула я своему секретарю, войдя в кабинет и первым делом включив электронную панель со списком из пяти номеров.
        Перелистнув страницу, я увидела сегодняшнее расписание и обрадовалась, что вечер после трех свободен, значит, успею зайти на работу к жениху. Что мне так в нем нравилось? Его присутствие. У меня никогда не было продолжительных отношений, честно признаться, у меня вообще было мало отношений с противоположным полом. Когда-то в молодости я не посчастливилось безответно влюбиться в такого мужчину, которого до сих пор никому не удалось затмить. Очень долго я искореняла в себе эти чувства, а потом просто боялась оступиться. Зато всегда с завистью смотрела на своих знакомых, которые счастливые убегали на свидания, с работы — домой, потому что там их ждал любимый человек. Сейчас же я была счастлива, что свой запас любви и нежности есть на кого вылить. Главное, чтобы жених не утонул под этим бурным потоком.
        День тек довольно скучно до определенного момента. Пока ко мне в кабинет вошел Изумрудов, приветливо махнув рукой и плюхнувшись на диван. Он задумчиво смотрел в окно, потом достал планшет и стал пролистывать файлы, я же занялась подготовкой документов, которые, честно признаться, к его приходу не до конца проверила. В его обществе мне всегда было комфортно, и я бы, наверное, просидела так до обеда, если бы работа по договору не закончилась через полчаса.
        — Леш, я все.
        — Наконец-то!  — закатив глаза к потолку, мужчина встал и направился к моему столу.
        Одет он был в рубашку, заправленную в облегающие темные джинсы, подчеркивающие стройные ноги, и сами джинсы. Я старательно отводила взгляд от привлекательного мужского тела, вспоминая не менее накаченное тело своего жениха.
        Впрочем, мысли о достоинствах своего друга быстро покинули мою голову, вытесненные работой. Разбор пунктов небольшого договора на дополнительную поставку бензольных полимеров был осуществлен в рекордные сроки, так как мы с Лешкой друг друга понимали с полуслова, иногда выговаривая фразы с одинаковой интонацией и одновременно, после чего награждали друг друга усмешками.
        — Отлично, теперь я доволен,  — ответил Изумрудов, направившись к выходу,  — удачного дня!
        Я смотрела на удаляющуюся фигуру мужчины и честно не понимала, как он может надевать настолько сексуальные джинсы на работу! Это же совращение сотрудников! Или он специально так оделся, чтобы соблазнить кого-нибудь из нашей фирмы? Вот же плейбой!
        — Леш!  — крикнула я, когда мужчина потянулся рукой до скрытой на двери сенсорной панели.  — Ты специально так вырядился для моих сотрудниц? Ведь обычно костюмы носишь!
        — Дорогая моя,  — широко улыбнулся он, повернувшись ко мне,  — не думаешь ли ты, что у всех по отношению ко мне такие же извращённые мысли как у тебя? Вот я об этом даже не подумал, а ты обратила внимание!
        Краска стыда непроизвольно вылилась на мои щеки, но что-то ответить этому нахалу было нужно.
        — Изумрудов, я буду представлять иск твоей компании за каждую совращенную сотрудницу! Скажем, по сто тысяч за каждую.
        Сразу же представила эту картину: на стуле ответчика сидит весь такой разодетый и красивый Алексей Изумрудов, а на стуле истца — я. В зал вводят по одной полураздетой женщине, они все краснеют и смущаются, при этом подмигивая и бросая томные взгляды в сторону моего друга, явно напрашиваясь на продолжение. Тот расправляет плечи и показывает свою внушительную мускулатуру.
        «М-м…» — зашлись в блаженном стоне тараканчики в голове, и я чуть ли не прыснула от смеха, но удержала маску серьезности на лице.
        — Не слишком ли дорого ты оцениваешь своих сотрудниц?  — изумленно приподнял бровь мужчина, а потом опустил взгляд мне на грудь, впрочем, там ничего выдающегося не было, наверное, его просто золотой кулончик привлек.  — Вот за тебя бы…
        Прежде чем до меня дошел смысл его слов, я успела смутиться, поэтому преждевременно рявкнула:
        — Леш!
        — Молчу-молчу!  — примирительно поднял руки друг, открыв дверь и покинув мой кабинет.
        Мои щеки все еще продолжали пылать. В такие моменты он меня бесит, в его присутствии я не могу контролировать свои эмоции, то раздражаясь, то смущаясь, зато всегда могу что-нибудь ответить, потому что знаю, что он будет внимательно слушать даже мои издевки.
        — Марьяна, можешь принести мне с кухни гамбургер,  — включив связь с секретаршей, попросила я, после чего нажала на узкую панель на своем столе, которая тут же вывела мне голографический экран. С его помощью я начала просматривать графики продаж, внося коррективы и пометки мысленным управлением, прилепив к вискам примочки.
        — Приятного аппетита,  — поставив тарелку с фаст-фудом и стакан с соком на стол, девушка недовольно глянула на меня,  — конечно, я разогрела полуфабрикат, но гробить свой желудок таким способом — не лучший вариант.
        — А что делать?  — разведя руки в стороны, я пожала плечами, и секретарша покинула мой кабинет.
        Как только я сделала первый укус, в мой кабинет ворвался Леша, отчего я закашлялась, удивленно глядя на друга. И чего он вернулся?.. Сейчас опять нотации читать начнет.
        — Забыл кое-что сказать…
        Он не договорил. Изумрудов бросил недовольный взгляд на тарелку, стремительно пересек пространство кабинета, рывком поднял меня с кресла, подхватив под локоть, и направился к выходу.
        — Ты что делаешь?! Ты в курсе, что это похищение?!  — взбеленилась я, вырываясь, но против мощи мужчины ничего не могла сделать.  — Отпусти меня, Изумрудов!
        — Сколько можно питаться этой гадостью?! У тебя же два раза обострение гастрита было! Тебе лень спуститься вниз и пройти немного пешком, чтобы посидеть в кафе? Горячее необходимо!
        — Гамбургер был горячим,  — возразила я, успокаиваясь.
        Мужчина не ответил. Мы вышли из кабинета, Алексей по-прежнему тащил меня на буксире, из-за чего мы удостоились усмехающегося взгляда моего секретаря. Я наградила ее убийственным взглядом, предупреждая тем самым о невозможности распространения сплетен под угрозой увольнения.
        Впрочем, в девушке я, прежде всего, ценила именно это качество: благоразумие. Она могла поговорить на отвлеченные темы, обсудить чей-то внешний наряд, но никогда не бралась осуждать человека и мусолить события чьей-то личной жизни. Наверное, своя имелась, поэтому и чужой не интересовалась.
        — Леш, все! Я пойду сама! Отпусти!  — уже перед выходом из приемной попросила я, и мужчина послушно меня отпустил.
        — Умная девочка.
        — Не то, что твои девочки на ночь,  — не могла не поставить шпильку я, на что друг ответил теплой улыбкой, словно сам прекрасно знал этот факт и был ему только рад.
        Мы зашли в лифт и молча вышли на тридцатом этаже, направившись к внешнему коридору для перехода в соседнее здание, где располагался торговый центр, несколько этажей которого занимал фуд-корт. Мы молча ступили на травилатор, который направлял нас по закрытому коридору. Я схватилась за поручни, взглянув сверху вниз на город настоящего. Интересно, а несколько столетий назад люди размышляли, как изменится мир, придумывали его, как фантасты нашего столетия? В нашем мире преобладали преимущественно синие, серые и черные тона, все, что можно было создать из металла и высокопрочного пластика. По нынешним меркам все было стильно и модно, но вот было у меня подозрение, что мода на угловатые и блестящие здания скоро пройдет. Ведь рассматривая архитектурные строения прошлого, я признавала, что они, порой, отличаются безвкусицей. Вечным остается только классика, которая на все времена была одна. Это нежность, прочность, красота и удобство, сплетенное вместе. Наверное, именно так можно охарактеризовать классику.
        Мы зашли в одном из кафе в отдельную кабинку, защищающую нас от любопытных взглядов с трех сторон, оставляя четвертую открытой, но дизайн был разработан таким образом, что выходы из кабинок никак не пересекались открытыми поверхностями друг с другом.
        — Добро пожаловать в кафе «Двадцать четвертый век»,  — поприветствовал нас компьютер, предоставив голограмму с выбором категорий и картинками еды и напитков.
        — Что будешь?
        — Как всегда,  — пожала плечами я, и Леша несколькими быстрыми движениями пальцев выбрал нужные напитки и блюда, после чего отправил заказ.  — Давно мы с тобой вот так не сидели.
        Действительно очень давно. Мой жених по какой-то неведомой мне причине недолюбливал друга, хотя они никогда не пересекались в сфере деловых интересов. Просто такое случается, когда человек не очень-то тебе симпатичен. Я понимала Сашу, ведь что тут может быть непонятного? Он ведь просто ревнует! Собственно, для этого у него есть свои причины.
        — С тех пор, как ты влюбилась в Дадарио,  — поморщился словно от зубной боли друг, и я хихикнула.
        — Еще чуть-чуть и подумаю, что ты ревнуешь,  — улыбнулась я, но мужчина мне не ответил, тогда я решила перевести тему с себя на него.  — Говорят, что ты жениться собираешься.
        — Кто говорит?
        — Люди,  — пожала плечами я,  — так это правда? Нашлась та красавица, которая пленила твоё сердце?
        В этот момент я почувствовала укол ревности, явственно представив рядом с лучшим другом другую девушку, которая будет пробуждать его страстными поцелуями по утрам, готовить завтрак в одном фартуке и обсуждать с ним совершенно незначащие мелочи. Если к первым двум у меня было относительно нейтральное отношение, то вот последнее вызывало жгучую ревность. Больше никаких пикников в заповедниках под луной, никаких автотрасс, никакого Леши рядом…
        — Ты чего загрустила?  — задумчиво посмотрев на меня, спросил Лёша без капли усмешки.
        Мои вопросы он оставил без внимания. Вполне в его духе. Если он не желает отвечать, то правду из него и клещами не вытащишь. Но попробовать все же стоит.
        — Внезапно прониклась сочувствием к твоей невесте,  — ответила я, противореча внутреннему чувству беспокойства.
        Перед глазами вновь встала картинка юной обольстительницы миллиардеров, этакой крашеной блондинки с голубыми стеклянными глазами, умеющей связывать между собой только определенный набор слов. Такие мысли вызвали во мне раздражение, ведь, несмотря на все недостатки Алексея, которых у него было достаточно, он достоин большего, чем какой-то красивой куклы.
        — Проникаться-то еще не к кому,  — вздохнул брюнет, взъерошив пятерней волосы.
        Облегчение. Точно, мне нужно самой найти ему невесту! Такую, которая была бы его достойна! Красивая и умная, надо бы узнать, какие у него вкусы, хотя все предыдущие его девушки были настолько не похожи друг на друга.
        — И с чего такое желание обременить себя узами брака? Не ты ли говорил, что окольцевать тебя способна только невероятная женщина, в которую ты будешь влюблен до беспамятства?  — припомнила я Изумрудову его же слова, и он улыбнулся.
        — Ты всё еще помнишь?
        — Я всё еще ожидаю увидеть это чудо света,  — усмехнулась я. В это время округлая центральная часть стола раскрылась, и оттуда по очереди выдвигались блюда, которые мы ставили перед собой.  — Так что с твоей помолвкой? Это лишь слухи, распространяемые Зинаидой Николаевной?
        — Хуже! Это слухи, распространяемые чисто мной!
        И таким бодреньким тоном это сказал, что у меня столовый прибор вылетел из рук. Что означают его слова? Неужели решил жениться для воспроизведения рода? Может, он серьезно болен, поэтому хочет в ближайшем будущем обзавестись наследником? От последней мысли в горле встал ком, а по телу пробежал озноб.
        — Алисия, не смотри на меня такими жалостливыми глазами. В свадьбе нет ничего ужасающего или предосудительного, тем более моя свадьба — это только фикция.
        От сердца отлегло.
        — Что это значит? Фиктивный брак? Но зачем он тебе, Лёш? Неужели ни одна не соглашается выйти за тебя по доброй воле?  — благодушное состояние вновь вернулось ко мне.
        — Сейчас договоришься,  — взяв из своего салата оливку, мужчина кинул её в меня, и она угодила прямо в вырез блузки!
        От его нахальства я задохнулась, грудь начала яростно подниматься под любопытным взглядом брюнета.
        — Изумрудов!
        — Хочешь, достану?  — улыбнулся он, не сводя взгляда с моего бюста.
        Я, взяв две оливки из своего салата, бросила их в Алексея, который залился звонки смехом, одну маслину даже поймал ртом. Этого времени мне хватило, чтобы незаметно вытащить оливку и выкинуть её в утилизатор — небольшое отверстие ближе к центру стола.
        — И несмотря ни на что ты прекрасно уходишь от ответа! Давай уже выкладывай, что там у тебя с фиктивной женитьбой.
        — А почему тебе это так интересно? Уж не хочешь ли ты побыть моей женой? Мне даже страшно становится от этой мысли, вдруг тебе так понравится, что ты потом разводиться не захочешь?  — рассмеялся он, и я позволила себе легкую улыбку.
        — Всегда умиляло твоё завышенное самомнение, но всему есть предел. Я беспокоюсь за тебя как друг. Выкладывай, что у тебя за план, может, я смогу помочь и найти определенную девушку? Собственно, кто-нибудь еще знает, что эта свадьба — фикция?
        — Никто, кроме тебя. Даже мама летает на седьмом небе от счастья, думая, что её сын наконец-таки решил остепениться,  — уже серьезно ответил мне Алексей.  — А насчет причины… Все банально. Бизнес. Я через три дня улетаю в другую галактику на планету Куан. Планета небольшая, но обогащена очень ценным природным минералом, одного грамма которого хватит на выработку миллионов киловатт энергии. Не говорю уже о продуктах, которые можно получить крекингом. Я хочу заключить с ними договор. Форма правления на той планете — монархия, инфраструктура и рынок на низком уровне. Но, что самое страшное, у правителя есть семь дочерей, четверо из которых девицы на выданье, и, я уверен, он попытается женить меня, аргументируя это условиями договора. Если же я приеду уже женатым, то это меня обезопасит.
        — Ты летишь в другую галактику?  — с предвкушением спросила я, уже желая напроситься в путешествие.  — И сколько это займет времени?
        — Чуть меньше месяца, я думаю. Неделя туда, неделя обратно и на подписание договора уйдет где-то столько же времени.
        — А я успею вернуться до свадьбы?  — спросила я, уже мысленно подавая отцу прошение об отпуске за собственный счет.
        — До свадьбы? Алисия, кто тебе сказал, что я беру тебя с собой?  — усмехнулся мужчина,  — или… Подожди, ты хочешь выйти за меня замуж?
        — Если это требуется для полета с тобой, то я согласна. Возьмешь ведь с собой? Пожалуйста, Лёш!
        По натуре я была авантюристка, но это качество, к сожалению, совершенно не ценится в девушках. Именно поэтому я старалась искоренить в себе тягу к приключениям, который, безусловно, находила, но как-то незаметно все они интерпретировались в злоключения. Поэтому свой авантюризм я научилась пробуждать только рядом с Изумрудовым, уж он меня убережет.
        — Но как же свадьба? Ведь, возможно, что ты не успеешь вернуться к нужному сроку, да и как же предсвадебные хлопоты?  — Изумрудов ожидал от меня ответа, смотря с какой-то надеждой.
        — Ты согласен взять меня в жены или нет?  — раздраженно спросила я, и мужчина рассмеялся, прикрывая рот кулаком, ибо в это время он пережевывал пищу.
        — Естественно, Лисичка!
        — Не называй меня так,  — огрызнулась я, задумавшись.
        Ну и как я уеду перед самой свадьбой? Да и Саша не поймет. Не хотелось бы ссориться с ним, мы с ним, вообще, еще ни разу не ссорились, и хотелось сохранить такую тенденцию. Я помотала головой, принимая решение остаться. Сбежать сейчас в другую галактику это просто безрассудство.
        — Нет, Лёш, не получится. Мои желания тут не учитываются. Я не смогу, но очень бы хотела,  — вздохнула я, не чувствуя вкуса еды.
        И вот так всю жизнь. Мне приходится от многого отказываться. И кто сказал, что богатые люди обязаны быть счастливыми? У каждого свои запреты.
        — Очень жаль,  — серьезно ответил Алексей,  — я бы очень хотел, чтобы именно ты помогла мне, но видно не судьба… Как твой жених? Еще не надоел? Ты рядом с ним, вообще, смеешься? У тебя очень красивая улыбка.
        Если честно, то Дадарио не относился к тем людям, которые шутят каждую минуту. Он даже не относился к людям, способным выдать шутку раз в день. Скажу больше, он вообще не понимал шуток. Серьезный мужчина, рядом с которым я иногда чувствовала уныние. Но ведь мы должны закрыть глаза на недостатки друг друга, разве не так?
        — Лёш, спасибо, но мои отношения с Александром тебя не касаются,  — жестко ответила я, вставая из-за стола.  — Спасибо за обед.
        — Куда ты?  — устало спросил друг,  — и прости меня, если сказал что-то не то, но я говорю это из заботы о тебе.
        — У меня есть любимый жених, чтобы заботиться обо мне, кстати, с которым я встречаюсь вечером.
        — Вечером? Ты звонила ему? Он точно… свободен?  — обеспокоенно спросил Алексей.
        Какая ему разница, свободен ли он? Хочет испортить мне свидание? Вот уж не ожидала от него!
        — Конечно, звонила. Мы каждый час перекидываемся сообщениями,  — солгала я, направляясь прочь из кафе.
        На душе было гадко. Хотелось вернуться и надавать другу пощечин, но я понимала, что во многом был виноват не он, а неприятные обстоятельства, на которые он мне постепенно открывает глаза.

        Глава 3.

        ^Кобели не меняются. Все наладится, но он снова изменит. И ты окажешься там же, где начала, жалея, что не ушла в первый раз.^
        ^Другая женщина (The Other Woman)^


        Алексей конкретно подпортил моё настроение, поэтому до конца рабочего дня (конец которого я установила себе сама) я просидела в напряжении, а только на часах пробило три, когда закончила важную встречу, я сорвалась с места, уверенным шагом направившись на парковку. Назло словам друга я не стала предупреждать Сашу о своем визите, уверенная, что моему приходу он обязательно обрадуется!
        В сердце опять поселилось чувство беспокойства, которое не покидало меня в светском обществе, но теперь оно возникло у меня внезапно. Чего же я должна опасаться? На одном из поворотов я развернулась, направившись домой. Глупо, глупо врываться к жениху на работу. Хотя почему это глупо? Он меня ждет и любит, а Лешка только этого и добивается. Никак не может мне простить того, что я оставила дружбу с ним в прошлом ради своего счастливого семейного будущего! Упрямство и размышления заставили восстановить первоначальный курс движения. Припарковавшись у компании жениха, я вышла из автокара, пытаясь успокоить сердце. Да что со мной сегодня? Леша так разволновал меня? Решив не заострять внимание на собственном состоянии, я отправилась к жениху. Войдя в приемную, я не обнаружила на месте секретаря, но слышала возню в кухонном отделении. Пройдя к двери кабинета Александра, я с легкостью открыла её, застыв на пороге.
        Время замерло. Окружающие звуки померкли, кроме стонов моей лучшей подруги и рычания жениха. Моё сердце оборвалось, когда я смотрела на открывшуюся передо мной картину: Дашка на столе полураздета, между её ног расположился мой жених, её пальцы запутались в черных волосах Саши, глаза прикрыты, а рот, наоборот, открыт. Дадарио стоял ко мне спиной, и я не могла видеть блаженство на его лице, но точно узнала татуировку на правой лопатке. Они даже не заметили меня, настолько увлеченные процессом, дверь же все равно отъехала бесшумно, но, почувствовав, что входить не собираются, она вновь съехалась. Я сделала шаг назад, налетев спиной на кого-то, почувствовав обжигающую жидкость у себя на спине.
        — Простите!..  — выронив чашку, с ужасом на меня посмотрела секретарша, оттягивая ткань моей блузки, чтобы снизить степень ожога на коже.
        Кажется, я не чувствовала боль, кроме боли в сердце. Меня сковал ужас, я даже не представляла, что делать. Моя лучшая (!!!) подруга и мой любимый (!!!) жених! Как это возможно?! Нереально, нереально… Они же не могли так поступить со мной! Не могли! Что я сделала не так? Может, дело во мне? Я была недостаточно хороша в постели? Не давала ему на работе? В чем же моя ошибка? В чем? Где я виновата?..
        — Простите…
        Она что-то сказала? Определенно что-то сказала. Я растерянно смотрела на закрывшуюся дверь, и, наконец, разобрала слова извинения.
        — Забудь,  — повернулась я к секретарше, посмотрев на неё с испугом, с ужасом,  — забудь, что видела меня. Никому не говори. Ни в коем случае.
        — Хорошо,  — прошептала она, опуская голову.
        Даже ей стыдно! А вот Александру нисколько! И Даше… ей тоже не стыдно. О космос, что ты делаешь?! Она же моя подруга!
        — Давно они…?  — сглотнув и кивнув на дверь, шепотом спросила я. Секретарша молча кивнула, и я прикрыла глаза.  — Многие знают?
        — Все,  — пискнула она, и моё сердце защемилось от боли предательства, щеки вспыхнули.
        Все знают! Все знают о моем унижении! И вдруг в голову пришла неожиданная догадка… И Лёша знал?..
        «А то твой жених не такой…»
        «Так уверена в этом?..»
        «Ты звонила ему? Он, точно… свободен?»
        Как же стыдно перед ним! Ведь он предупреждал меня, а я стояла на своём, все отдаляясь от него ради мужчины, который предал меня и втоптал в грязь! На моих скулах заходили желваки.
        — Никому не говори обо мне. Есть черный выход?  — девушка кивнула,  — покажи, где он и скажи, куда выводит.
        Какая же я глупая! Какая же я глупая! И я еще смела кичиться своими умственными способностями?! Я не замечала очевидные для многих вещи! Косые взгляды окружающих… Они все знали! Знали, в какую грязь меня втаптывают лучшая подруга и любимый мужчина! А я доверяла им, защищала… Ненавижу! Не-на-ви-жу!
        Минуту назад я еще думала о своих провинностях? О том, что я недостаточно удовлетворяю мужские потребности? О, нет! Я достаточно хороша в постели, и не собираюсь занижать собственную самооценку из-за одного козла!
        «Любимого козла!» — шепнул ангел.
        «Любимого ли?» — шепнул с предвкушающей улыбкой черт.
        С хищной улыбкой на лице я села в автокар, сорвавшись с места. Я не замечала скорости, поэтому в считанные минуты оказалась дома. В голове творилась кавардак. Тараканчики, наверное, с ума сходили от горя, прыгая в свои кровати и заливаясь горькими слезами. Я бы тоже сейчас хотела забиться в какой-нибудь угол, что никто меня не видел, никто обо мне не знал…
        Я влетела в дом, как ураган. Мать сидела в гостиной с очищающей маской на лице и наблюдала за няней, обучающей Софи буквам.
        — Нам надо поговорить! В моей комнате!  — с этими словами я умчалась наверх с бешено колотящимся сердцем.
        Неужели и мать знала? И не сказала мне? Не могла же и она меня предать? Такого крупного предательства я не выдержу! О космос, я чуть не вышла за этого урода замуж! Получается, что сама судьба меня сегодня направила в его компанию?
        Судьба или слова Леши? Ведь по сути, если бы он меня так не вывел из себя своими двусмысленными намеками, я бы повернула домой и так и не добралась до работы Дадарио.
        — Алисия, что случилось?  — недовольно спросила родительница, зайдя в комнату.
        Меня заметно трясло. Глаза щипало, дышала я через рот, причем воздуха постоянно не хватало. Я смотрела на родительницу и умоляла только о том, чтобы она ничего не знала! А если знала и не сказала мне, то пусть сейчас солжет! Я не выдержу, если и она меня предаст своим молчанием! Ложь, конечно, штука неприятная, но иногда жизненонеобходимая.
        — Мам, ответь мне,  — губы тряслись, я чувствовала, что еще немного и я сорвусь, я и так лихорадочно кусала губы, пытаясь взять верх над чувствами,  — скажи… Прошу тебя… ты знала, что Даша…
        — Алисия…  — выдохнула родительница, сев на мою кровать, и я всё поняла.
        В этот момент я поняла, что знали действительно все. Просто многие умеют держать рот на замке и хорошо играть свою роль.
        — Нет… Нет! Солги мне…  — закричала, закрывая рот ладонью и чувствуя обжигающие слезы на своих щеках,  — солги мне! Солги!..
        — Алисия,  — мама протянула ко мне руку, но я отшатнулась, налетев на стул и опрокинувшись на спину, которая еще была мокрая от кофе.
        Что ж так не везет-то?! Почему именно сегодня?! Почему именно со мной?! Не хочу! И слезы хлынули потоком, дальнейшие слова я помню плохо, урывками память подсказывает мне события.
        — Нет… Мам… ну почему ты?! Ну почему ты молчала?! Зачем ты хотела выдать меня замуж за такого низкого человека?! Я не понимаю! Я не хочу понимать… Ты чуть не разрушила мою жизнь, растоптала мою репутацию в глазах общества… Это сделала ты! Та, которая всю жизнь воспитывала из меня образец для подражания! Я всегда старалась, чтобы ты гордилась мной! И что?! Что из этого?! Теперь ты мной гордишься?!
        — Алисия…
        — Гордишься?!  — повторяю свой вопрос я, и у мамы ожесточаются черты лица.
        Несколько мгновений между нами висит напряжение, в этот момент я готова поклясться, что ненавижу её. Как она могла? Я ненавижу её не за себя, я ненавижу её за предательство тех чувств, которые она мне дарила и которые просила взамен.
        — Что ты хочешь от меня?! Извинений?!  — отмерла родительница, и на меня обрушилась лавина чужих эмоций.  — Так знай, что это не я изменила тебе, переспав с этой… как её там… с этой шлюхой! Я тебе говорила, чтобы ты не водилась с ней, а ты мне что отвечала?! Ты сама меня не слушала, точнее, не слышала, что теперь от меня хочешь?! Как бы я тебе сказала об измене твоего любимого мужчины?! Чтобы ты меня во враги народа записала? Ты бы не стала меня слушать! Единственный, кого ты слушала тогда, это Дадарио!
        — Мам!  — закричала я в бессилии,  — ты должна была достучаться до меня! Должна! Это твой материнский долг! Я чуть не вышла за него!
        — Ты выйдешь за него!  — крикнула в ответ мать, и эти слова меня отрезвили, даже слезы прекратились, лишь глаза от удивления расширились, а губы продолжали подрагивать.
        — О чем ты говоришь? Я не понимаю…
        — Не понимаешь?! Твой отец заключил многомиллиардный контракт, гарантом которого служишь ты! Так что ты выйдешь за Дадарио, как миленькая выйдешь! И что если изменять будет? Знаешь, сколько женщин терпят измены?!
        — Но отец-то тебе не изменяет!  — крикнула я, не веря в жестокость собственной матери.
        — Кто знает? Я не могу давать полную гарантию!  — убила ответом родительница и я, застыв на месте, смотрела на неё неверящим взором.
        — Ты, точно, моя мать? Я начинаю в этом сомневаться. Хотя о чем я говорю? Кажется, сегодня день предательства любимых людей,  — прошептала я, развернувшись и покинув комнату.
        Я была в смятении. Пробегали мысли о самоубийстве, чтобы увидеть слезы тех, кто сегодня меня предал. Но перед глазами тут же пронеслись лица двух мужчин, которыми я дорожила: Алексея и отца. Интересно, а дорогой родитель тоже в курсе? Обычно, он не интересовался сплетнями, поэтому эта информация могла до него и не дойти… На что я искренне надеялась, не хотелось бы упасть еще и в глазах своего отца.
        Почему, почему такой омерзительный поступок совершили Александр и Даша, а стыдиться должна я? Какая несправедливая жизнь, которая строит мне козни, какие несправедливые правила социума.
        Сев в свой автокар, я дотронулась трясущимися руками до руля, поняв, что водить я сейчас не смогу. Эта верная смерть. Всё-таки инстинкт самосохранения у меня работал. Поэтому я вышла из машины, взяв лишь две электронные карточки: удостоверение личности и деньги.
        Сейчас я единственный раз в жизни сетовали на дресс-код, который я установила для себя сама: лишь классический стиль. Конечно, в длинной обтягивающей юбочке на два пальца ниже колен, белой блузке, которая, вообще, была испачкана в кофе, и на каблуках особенно не погуляешь, неудобно, и к тому же, что подумают люди?! Что у меня случилось что-то из ряда вон выходящее, из-за чего я напиваюсь в хлам? А напиться я желала до забвения. С другой стороны, какая людям к черту разница, кто пьет на лавочке на набережной?! Есть ли им до этого дела? Если есть, то это их проблемы! У меня же действительно случилось женское горе, так почему я не могу предстать перед людьми в подобном состоянии?
        "Воспитание",  — верно подсказал ангел, и я стиснула зубы.
        К черту воспитание! К чему оно меня привело?! Я сегодня молча заглотила обиду и ушла из его кабинета, не сказав ни слова. Быть может, любовь именно такая? О нет, его я уже не люблю, обида, боль, презрение и омерзение растоптали мои чувства за последний час. Что же это тогда? Может, я никогда и не любила, раз меня в первую очередь волнует мое самолюбие, и только потом моя дальнейшая жизнь без якобы любимого человека? В том, что я не выйду за Александра ни за какие коврижки, я уверена. И пусть весь мир меня осудит.
        Что ж, мое падение они уже обсудили, наверное, между собой, с хихиканьем посочувствовали, и теперь с цоканьем будут осуждать. Так и представляю это:
        "Ишь, какая неженка! Разорвала помолвку! Подумаешь, развлекся мужчина! Зато, какой мужчина!"
        Слова набатом звучали у меня в голове, вызывая удушающие слезы. Не-на-ви-жу! Какая разница, какой мужчина?! Он всё равно не имеет права изменять! Тем более с твоей подругой!..
        За своими раздумьями я не заметила, как ноги привели меня к гипермаркету. Уверенно шагнув внутрь здания, на последующих этажах которого были жилые квартиры, я направилась к стеллажам с алкоголем. Взяв две бутылки терпкого сухого вина, я подумала и взяла еще две, и вот так в обнимку с четырьмя бутылками я двинулась в сторону касс. Робот считал штрих-коды и вывел сумму на экран. Поднеся карточку к красному индикатору, я оплатила покупку и покинула гипермаркет, сложив бутылки в пакет.
        Я жила в центре города, до набережной было рукой подать. Небо еще было светлым, как говорят, летом заря зорю встречает, а зимой провожает. Сейчас было лето. Погода была хорошей, но на каблуках я все равно чувствовала себя неуютно, поэтому направилась в сторону "секонд хэнда", вывеска которого светилась слабо, экран в одном месте был разбит. Как мое разбитое сердце, которое я собираюсь лечить алкоголем. Вот и проверим, насколько хороший врач — сухое вино. Нога подвернулась, и я вывихнула лодыжку, упав на асфальт. Одна бутылка разбилась, и жидкость подкатилась под мою юбку.
        — Да что за день?!  — закричала я, из-за чего немногочисленные прохожие, в основном школьники, оглянулись на меня и ускорили ход.
        По щекам вновь начали течь слезы, которые я размазывала по лицу руками. Туфли я сняла, долго ударяя каблукам об асфальт, но те оказались настолько высококачественными, что даже не ломались! Я тоже думала, что мою жизнь невозможно разрушить, но меня оказалось легко выбросить за борт. Также я сделала и с туфлями, откинув те на несколько метров и закричав так, что горло обожгло.
        — Не-на-ви-жу!
        Плачущая на асфальте девушка в грязной одежде и без туфель вызывала жалость и немного испуг. Даже мне было противно от самой себя. Вскочив на ноги и подхватив пакет с выпивкой, я быстрым шагом направилась к "секонд хэнду". Удивленно глянув на меня и на все еще стекающую жидкость с моего пакета, работницы магазина переглянулись.
        — Можно мне новый пакет?  — равнодушно спросила я, и девушки переглянулись, а я прошла к вещам, даже не упакованным в пленку.
        Кажется, здесь одежду приходилось мерить самим, а не пользоваться компьютерным моделированием. Найдя себе широкую футболку, толстовку и потертые джинсы, я подхватила кеды и направилась сразу же к кассам.
        — И бирки снимите, я сразу переоденусь. И пакет не забудьте,  — напомнила я, подавая карточку.
        Расплатившись смехотворной суммой, даже меньшей, чем я потратила на вино, я переоделась в удобную одежду. Вышла из магазина, выбросив грязные юбку и блузку в мусорный бак. Подул легкий ветер, и я поёжилась, надевая капюшон и кладя руки в карманы толстовки, пакет держался на моем запястье.
        Вот хочется остаться в таком состоянии навсегда. Чтобы никто тебя не трогал, чтобы ни для кого ты не существовала. Как же хорошо, что все эти случайные прохожие меня не знают, не знают о моем позоре. Но об этом узнают из газет. Узнают, и я буду не просто смущена — растоптана. А что было бы, если бы я вышла замуж за Александра? За этого козла? Я бы каждый день с должной улыбкой встречала его на пороге нашего дома, терпела запах чужих духов и принимала положение Даши, которая была бы в более выгодном положении, чем я. Или нет? Не пользуется ли он так же и подругой? Да с чего я ее продолжаю звать подругой?! Подлая змеюка! Такая не пропадет, всегда найдет удобный случай лечь под чьего-нибудь жениха. А я ведь всегда считала её искренней и настоящей…
        Я сжала челюсти, ненавидя свою наивность. С чего я поверила в любовь Дадарио? Да, говорил, но это лишь слова, никак не подкрепленные действиями! Лешка даже в детстве никогда не говорил мне ласковых слов, но я всегда знала, что я ему дорога как сестра. Надо же было надеть такие плотные розовые очки, чтобы отдалиться от своего друга, ссориться с ним!
        И что мне теперь делать?..
        Не дойдя до набережной, я достала из пакета бутылку вина, легко откупорив её с помощью специального механизма пробки, и приложилась губами к горлышку, быстрыми глотками вбирая в себя красную жидкость. Терпкий вкус заставлял забывать о моей непереносимости алкоголя, а острота спровоцировала слезы.
        Осушив уже половину бутылки, я остановилась перед небоскребом, узнав адрес. В этом доме живет Изумрудов. Сделав еще один большой глоток вина, я неуверенно направилась к подъезду. На нижнем этаже я прошла сканирование на наличие посторонних предметов. Всю информацию по детализации вещей на меня, включая даже пломбу в зубах, компьютер вывел на экран. Пока я поднималась на лифте, успела осушить первую бутылку. Выйди из кабинки, я прошла к знакомой двери, нажав на вызов. В голове уже гулял ветер, соображала я с трудом. Все-таки пить я не умела, но в данный момент старательно откупоривала вторую бутылку, механизм на которой заел. И именно за этим занятием меня и застал Алексей. Я подняла на него заплаканные глаза с опухшими веками, и мои губы вновь задрожали. Он опустил взгляд на пакет, потом перевел его на бутылку и только сейчас посмотрел в упор на меня. В его глазах я прочла понимание и сожаление, а еще злость, причем последнее явно адресовалось не мне.
        — Ты знал, да?  — глухо спросила я, бросив откупоривать бутылку, и просто смотрела на друга.
        — Теперь и ты знаешь,  — прошептал он, и в его взгляде промелькнуло раскаяние.
        Хотя это чувство должен испытывать явно не он.
        — Но от этого не легче,  — слезы вновь заструились по щекам, и я шагнула навстречу Леше, тут же пойманная в его объятия, бутылка из рук вылетела, но её каким-то неуловимым движением поймал друг.
        — Прости меня, я должен был что-то придумать…
        — Должен,  — не стала спорить я, сминая кулачками ткань футболки мужчины.  — Должен… почему ты ничего не придумал, а?
        — Ты так была ослеплена им…
        — Какое верное слово!  — в сердцах воскликнула я, отдавшись полностью своим слезам.
        Дальнейшее я помню смутно и урывками.

        Глава 4.

        Алексей


        С работы я сегодня тоже ушел раньше и направился в "качалку". Нужно было выпустить пар. Туда я ходил редко, обычно предпочитал спортивно-виртуальные игры. Сегодня же хотелось о многом подумать. И как бы я не хотел уделить больше внимания первой думе — предстоящему полету, мысли возвращались к Лисичке. Она упорно не желала выходить у меня из головы, беспокойство пробуждалось во мне с новой силой. О космос, хоть бы он сегодня не изменял ей, иначе она это увидит! Хотел ли я этого? Какая-то темная часть меня желала раскрытия правды больше всего на свете, а вот оставшаяся — понимала, что ни к чему хорошему это не приведет. Она в него влюблена, хотя я отчего-то не желал в это верить, надеялся, что она сама себя убеждает в этих чувствах, чтобы помолвка казалась ей радостным событием. Но она стала от меня отдаляться, в моем присутствии раздражаться всерьез, и отсюда я вынужден был сделать вывод — она влюблена в этого засранца. Ему бы я хотел оторвать все причиндалы, которые у него гиперактивные. Но она же его любила! Как я мог причинить через него боль Лисичке? Но рано или поздно он разобьет ей сердце!
Буду ли я выглядеть рыцарем, если сам раскрытием правды разобью ей сердце, причинив невыразимую боль? Отчасти лгу, ведь еще я боялся, что после этого она совершенно отдалится от меня, возненавидев. И этот страх я лелеял в своей душе.
        Почему я так отчаянно не хочу верить в её чувства к Дадарио? Знал бы я сам… Но всё мое естество противится этой мысли. Может быть, это чувство собственности? Ведь я всю жизнь был слишком избалованным в этом плане ребенком: я никогда ни с кем не делился. И сейчас я отчаянно не желал делиться Алисией. Она всегда была лучиком счастья в моей жизни, полной бизнеса и науки.
        Однажды до меня дошли слухи, около трех недель назад. Я не желал в них верить, и душа требовала подойти к Дадарио, с которым мы никогда не конфликтовали, и спросить прямо, правдивы ли эти слухи? Но если правдивы, разве он мне так просто об этом скажет? И тогда я подкупил его секретаршу, которая установила камеру с передатчиком прямо в его портрете. Секретарша должна скоро снять камеру и написать заявление по собственному желанию, перейдя ко мне в фирму. Потом я установил за ним слежку, несколько раз с помощью лучших детективов засняв его плотские утехи в отеле. Я получил доказательства его измены, причем не только с лучшей подругой Алисии. Моя бедная маленькая девочка… Я так хотел обнародовать правду, втоптать Дадарио в грязь, что эта мысль тогда не выходила у меня из головы. Его акции бы полетели вниз, Алисия бы от него ушла, но… никогда бы не вернулась ко мне, никогда бы не заговорила со мной, поэтому я отбросил эту глупую идею.
        Я не понимал, что со мной происходит, чувство собственника взыграло во мне с огромной силой. Я так привык, что моя "младшая сестренка" только моя, всегда придет, поможет, улыбнётся и поставит шпильку. Она всегда была рядом. Но сейчас предпочитала общество Александра моему. Как я давно забыл это чувство… Ревность!
        Но вот вчера на помолвке произошло в ней какое-то изменение. Она словно что-то узнала или чего-то боялась. Поговорив с ней, убедился, что это лишь предсвадебный мандраж, как и говорили её родственники. К моей печали, сегодня она тоже была грустная, только в редкие мгновения она улыбалась, словно позволив себе рядом со мной расслабиться. В такие моменты мое сердце ликовало, после чего вновь понуро пускало удары, понимая, что малышку что-то гложет, но откровенничать со мной она отчаянно не желала. Раньше такого не случалось…
        Когда я ехал из спорткомплекса, мне на планшет пришло сообщение от секретаря Дадарио:
        "Она все видела".
        Я чуть ли не догнал ехавший впереди автокар от внезапной новости. Она видела… О космос, она видела! Вновь моя темная сторона возликовала, но все остальные чувства и мысли быстро затопило беспокойство. Мне надо ее найти. Хотя зачем я ей? Ей сейчас нужна мать, к которой вероятнее всего она и отправилась. Я вновь остался за бортом, может, оно и к лучшему. Никогда не любил женские истерики, хотя парочку таких эмоциональных взрывов от Алисии приходилось на нашу дружбу. Ей сейчас нужна мать, а завтра я отвезу ее куда-нибудь, чтобы она развеялась и быстрее забыла этого засранца.
        При мысли о нем я сжал штурвал сильнее в руках, повернув в сторону его фирмы. Потом одумался и развернулся в сторону дома. Что за бред бить кулаками по лицу! Такому варварству меня, точно, не учили! В задумчивости я закусил костяшку пальца, поняв, что отомщу ему. Только по правилам, придуманным в высшем обществе. Убью его репутацию, которая в последнее время и так подмочена.
        С этими мыслями я отправился домой. В холодильнике мышь повесилась, поэтому я сделал заказ продуктов на дом. Выйдя из душа, я переоделся в домашнюю одежду, после чего услышал трель колокольчика. Напрягся, взглянув на часы. Кто бы это мог быть? Среди круга моих знакомых было не принято вваливаться в гости без приглашения. У меня остался один вариант, который вызвал одновременно ликование и настороженность. Если это Лисичка, то получается, что мама ее утешить не смогла, и сейчас я буду вынужден испытать весь спектр ее боли. А в том, что я ее почувствую, я не сомневался, так как Алисия была слишком дорогим для меня человеком.
        Увидев на панели её лицо, я открыл дверь и взглянул уже на саму девушку, которая бросила открывать бутылку, с механизмом которой у неё явно возникли проблемы. Элис была одета ужасно непривычно для меня, да к тому же в руке был пакет с выпивкой. Кажется, «налакалась» она знатно, особенно с её непереносимостью алкоголя. Сколько слез она уже пролила и сколько еще готова была пролить? Глаза опухшие, губы подрагивали. Она была разбита. Как бы мне хотелось сейчас пройтись несколькими ударами в челюсть по физиономии Дадарио!
        Но не сейчас. Месть будет, но гораздо изощрение. Я заставлю его испытать потерю. А разбитая физиономия не компенсирует разбитое сердце Лисички. Ударами в лицо можно вправить мозги другу, а такого мудака нужно лишать всего, что ему дорого.
        — Ты знал, да?  — глухо спросила она, и я чуть ли не застонал, так испугался, что от моего ответа она развернется и уйдет.
        — Теперь и ты знаешь,  — обтекаемо прошептал я.
        Нет, уходить она не собирается и винить меня тоже. Ей просто нужна поддержка. Моя бедная сильная девочка…
        — Но от этого не легче,  — слезы заструились по её щекам, и она шагнула ко мне навстречу, тут же пойманная в мои объятия.
        Я слышал набатный стук своего сердце, когда малышка прижималась ко мне. Я даже не осознал, как схватил эту бутылку, чтобы та не разбилась и разрушила возникшую между нами идиллию. Я готов её защищать, готов оберегать, готов на многое ради неё, но кто бы знал, как меня раздражает причина её слез. Моё сердце будто бы тоже разбивается.
        — Прости меня, я должен был что-то придумать…
        — Должен,  — не стала спорить Элис, прижимаясь теснее.  — Должен… почему ты ничего не придумал, а?
        — Ты так была ослеплена им…
        — Какое верное слово!
        Дверь за ней съехалась, пакет с вином остался с той стороны, значит, выпьет меньше, она и так уже себя не помнит, помнит только свое горе. Оставив еще одну бутылку, находящуюся у меня в руке, на стеллаже в коридоре, я подхватил Элис на руки и понес ее в сторону кровати. По ее щекам продолжали течь слезы, я лег рядом, продолжая поглаживать "сестренку" по голове. В этот момент я понял, что для Дадарио её слезы просто так не пройдут. И дело даже не во мне. Дело в самой Алисии. Она будет мстить. Сама. С особой страстью. Уж ее-то я знаю со школьной скамьи, как от нее плакали даже учителя. Кажется, это было единственное время, когда Элис приносила проблемы своим родителям, потом она стала идеальной дочкой, закрыв себя настоящую — взбалмошную и импульсивную — где-то далеко в себе. Наверное, в погоне за собой прежней она и познакомилась с этой чертовой Дашей. Меркантильной и двуличной тварью.
        — Леш,  — вновь захныкала Лисичка, обнимая меня за шею и орошая слезами часть футболки.  — Леш, мне так больно…
        — Я понимаю.
        Ни черта я не понимал! Я не понимал, как с моей малышкой можно было поступить так отвратительно? Не понимал, как можно быть таким козлом и так долго скрывать свою принадлежность к отряду парнокопытных!
        — Ты же не бросишь меня?
        — Не брошу…
        — И не предашь?
        — Никогда,  — прошептал я, целуя девушку в висок, которая отчего-то еще больше залилась слезами.
        Вскоре всхлипы прекратились: Элис удалось заснуть. Я аккуратно выбрался из ее объятий, направившись на кухню. Там я закурил электронную сигарету, захотелось выпить. Что ж, моя темная половина может радоваться, теперь Алисия вновь безраздельно моя, пока ей не разобьет сердце очередной мудак. Как же мне открыть глаза моей малышке на меня?
        Другая обстановка! В другой атмосфере (в первом значении этого слова) она взглянет на меня по-другому. По крайней мне, я смел на это надеяться. Я обязан уговорить ее лететь со мной, желательно в качестве моей жены, пообещав ей развод. Конечно, последний я не намерен ей давать, но зачем рубить с плеча и шокировать Лисичку? Дадарио своим отвратительным поступком даже не понял, какую возможность подарил мне! Вновь моя отрицательная половина прорывалась на свободу с низменными мыслями, но я так долго оставался в тени простого друга, что это постепенно сводило меня с ума. Доставили еду. За готовкой я совершенно упустил ход своих мыслей, очнувшись только тогда, когда по квартире прошел заметный сквозняк — окно на кухне было открыто. Я насторожился и направился в комнату, замерев на пороге. Алисия стояла по краю окна в полный рост. О космос, что она собирается делать?!
        — Элис,  — тихо позвал я, и девушка вздрогнула, обернувшись.
        Она пошатнулась, но удержалась рукой за раму. Я сделал шаг ближе, боясь даже думать о том, что она из-за этого козла собирается покончить с жизнью. Не прощу!
        — Элис, иди ко мне.
        — Не-а,  — отрицательно покачала головой девушка, вновь обернувшись к окну,  — я хочу умереть. Разве так будет не лучше?
        Я взбесился, только теперь злость была и на Алисию. Какой бред она говорит?! Какой лучше?! У нее от измены мозги набекрень?! Как же меня раздражает, что она из-за двух мразей думает о таких вещах!
        — Что за дурь ты несешь?!  — я закричал прежде, чем успел подумать.
        — Это не дурь! Так ведь будет лучше… для меня, для всех.
        Для всех? Кого она имеет в виду?
        — Хочешь умереть?  — зло прошипел я, уже подойдя вплотную к девушке и обняв ее сзади.
        — Хочу.
        Совсем тронулась!
        — Тогда прыгай,  — твердо ответил я, смотря вниз поверх ее головы и крепко прижимая девушку к себе.  — Прыгай. Это ведь так легко, правда? Ты же слабая девчонка, которой жить тяжелее, чем прыгнуть! Миг — и все! Ничего нет, ни проблем, ни забот. Но как это малодушно! Какое это решение для… слабаков, Алисия!
        — Я не слабая!  — крикнула она мне в ответ, и я улыбнулся.
        Знал, на что давить.
        — Разве? А как же твое желание умереть? Разве не это показатель слабости?
        — Я… нет! Не у каждого хватит духу спрыгнуть с высоты!
        — Да это может сделать любая кошка! Любая слабачка! А вот ты попробуй открыто смотреть в глаза всего общества, проходить с улыбкой королевы, не замечая сплетен вокруг! На это способна только сильная девушка! Сильная, настоящая Алисия. А ты на что способна? Только прыгнуть с сорок пятого этажа?
        Девушка в моих руках задрожала, признаться, я тоже был недалеко от этого. Только вообразить: вернись я минутой позже, она бы уже могла сигануть вниз! Или не могла? Неужели моя сильная девочка настолько малодушна?
        — Но они все меня предали…
        — Я тебя предавал?
        Только несколько секунд ей понадобились для раздумья.
        — Ты — нет.
        — Тогда почему бы тебе не начать жить ради меня?  — с затаенным дыханием спросил я, ожидая услышать самый непредсказуемый ответ.
        — Ты не любишь меня.
        Сказав ей, что люблю, я оттолкну ее, ведь она относится ко мне лишь как к другу.
        — Хочешь, чтобы полюбил?
        — Мне не нужны подачки,  — вновь вернулась моя сильная девочка, и в следующий момент подалась вперед, но я задержал ее, прижав к себе.  — Пусти меня, Лёш! Пусти! Ты не имеешь права…
        — Хочешь прыгнуть?! Так прыгнем вместе! Давай, ну же! Смелее! Что остановилась?! Лишить себя жизни — можешь, а другого — нет? Дорогая моя, в любом случае это убийство! Ты готова пойти на преступление?
        — Пусти…
        — Прыгай со мной, одну тебя не пущу.
        Она замерла, кажется, заплакала, но прыгать передумала. Это не могло не радовать. Я расслабился. Буря миновала.
        — Я даже умереть не могу…
        — Я тебе дал выбор…
        — Я ни за что не подвергну тебя опасности,  — плача, ответила Элис, и я выдохнул.
        — Идем-ка, попробуем открыть бутылку вина, с которой у тебя возникли проблемы,  — я постарался придать своему голосу шуточный тон.
        Впрочем, за эту ночь мы открыли не только эту бутылку, но еще и ту, что мирно ожидала нас за дверью. Кажется, Элис чуть протрезвела, когда мы сели за стол, и я откупорил первую бутылку. Первый бокал она выпила залпом, тут же закашлявшись. Я похлопал её по спине.
        — Тише-тише, вино не убежит, и я все выпивать не собираюсь,  — поумерил пыл подруги.
        — Чтобы ты понимал… Такому красавцу наверняка не изменяла любимая девушка с лучшим другом!
        В принципе, она была недалека от истины, только ей досталось хуже, ведь Дадарио далеко не был моим лучшим другом, да и изменял он ей, признаться, со всем, что движется. Но и Элис мне не изменяла, она же не связана со мной никакими обещаниями. Я стиснул зубы, но постарался улыбнуться.
        — Куда уж мне до твоих душевных утрат! Только вот стоят такие никчемные люди твоих слез? Своими слезами ты омываешь их удовольствие.
        Алисия зло зыркнула на меня, вновь выпивая заполненный наполовину бокал вина. Я же свой только пригубил, напиваться было чревато с таким состоянием Элис. Хотя очень хотелось.
        — Удовольствие? О да, им сейчас невероятно хорошо!  — из ее глаз вновь брызнули слезы, а я чуть ли не стукнул себя рукой по лбу.
        Вот умудрился же сказать!
        — К черту их! Еще и думаешь об этом! Что он тебе хорошего сделал, что ты так преданно полюбила его?
        Ответ на последний вопрос мне бы очень хотелось услышать. Что есть в нем такого, чего нет во мне?
        — Он?  — уже самостоятельно наливая себе четвертый бокал, причем доверху, задумчиво переспросила подруга,  — Он… Он мне цветы дарил!
        — И я тебе дарил,  — резонно заметил я,  — и однокурсники тебе дарили, и много кто тебе дарил цветы. И всех так преданно полюбила, а потом из-за неразделенной любви собиралась выпрыгнуть из окна?
        Она задумалась. Люблю это выражение лица. Она еще не определилась с решением, но уже точно знает ответ. Моя умная девочка.
        — С окном я, конечно, погорячилась,  — призналась она. Рациональность к ней возвращается по мере опьянения.  — Да и с любовью тоже. Скорее, эта была влюбленность с наличием розовых очков с толстыми стеклами!
        Я усмехнулся, и она тоже позволила себе улыбку, правда, она получилась какой-то пьяно-озорной. Какая же она красивая!
        — Дадарио — козел,  — наконец, вынесла она вердикт. Не мог с ней не согласиться!  — И я его больше не люблю, хотя не обещаю, что при виде него у меня не будет замирать сердце. Но Дашка! Как она могла так со мной поступить? Не могу поверить!
        — Во что ты не можешь поверить, Элис? Я тебе всегда говорил, что твоя подруга слишком меркантильна. Помнишь, как ты попросила забрать тебя с универа, твой автокар сломался, а я решил подшутить и приехал на какой-то старой полуразвалившейся "ласточке",  — от воспоминаний и у меня, и у Лисички на лицах расплылись широкие улыбки.  — А Дашка тогда, узнав, что за тобой приедет друг и предположительно из твоего же круга общения, специально задерживала вас, чтобы выйти в середине перерыва на заполненном народом крыльце. И тут я на "ласточке",  — рассмеялся я, вспомнив вытянувшееся лицо Дарьи и усмешку Алисии, которая пусть такого и не ожидала, но была готова ко всему.
        — Помню,  — хихикнула Лисичка,  — я тогда с тобой наедине еще долго смеялась и обещала выложить в сеть какие-нибудь компрометирующие фотографии с тобой в главной роли. Например, на этой же "ласточке"!
        — И так и не выложила!
        — Мне было тебя жалко! Хватит с тебя той фотографии с синяком под глазом!  — мы рассмеялись, замолчав.
        — Помнишь, с каким пренебрежением относилась ко мне в тот день Даша и после этого еще неделю обижалась на тебя? Причем, кажется, обижалась она на тебя еще дольше по поводу того, что ты не сказала, кто я на самом деле. Стоит только вспомнить тот момент, когда она увидела меня на черном "снайпере" в дорогом костюме. Я думал, эта пиранья сожрет меня целиком. И поэтому она свалила вину моего к ней безразличия на тебя, сказав, что если бы она знала все с самого начала, то я бы уже был её парнем.
        — А почему ты так и не стал её парнем?
        — Во-первых, я не стану ничьим, только если твоим,  — уверен, что завтра она даже не вспомнит этих слов, а сегодня просто не поймет.  — И уже тем более не собирался использовать на одну ночь твою подругу.
        — Она такая тварь,  — зло прошипела Элис, утирая слезы.
        — Тварь,  — подтвердил я, решив, что этот вывод рационален.
        — Что скажешь, ты был прав на её счет?  — горько усмехнулась подруга, и я покачал головой.
        — Нет.
        Мы замолчали. Алисия была погружена в собственные мысли. Неужели Дадарио и Дашка настолько убили её психику?
        — Я, действительно, была слепа,  — призналась девушка, после чего я открыл еще одну бутылку.  — Даже мама знала…
        — Миссис Стоун?  — переспросил я, будто у неё могла быть еще одна мама.
        — Да,  — кивнула подруга,  — мама ясно дала мне понять сегодня, что была осведомлена о похождениях Дадарио.
        Теперь я понял причину желания пойти и убиться. Предательство родной матери пройти бесследно не может. Я закрыл глаза. Все это с трудом укладывалось в голове. Мама Лисички никогда не была образцово-показательной, но я никогда не считал её недостойной. Теперь же и моё мнение о ней изменилось. Сложно будет иметь такую тещу.
        — Она сказала, что я обязана выйти замуж за Дадарио…
        — Ты не выйдешь за него,  — пообещал я, и девушка мне робко улыбнулась.
        — Я знаю. Только вот мне интересно, знает ли отец?
        Этот вопрос положил начало молчанию. Мы сидели на ночной кухне, поглощая приготовленную мной запеканку. Алисия была полностью погружена в свои мысли, не замечая мои обеспокоенные взгляды. Я хотел сказать, что мистер Стоун уж, точно, ничего не знал, он-то защитил бы дочь, но… ручаться за кого-то было бы опрометчиво. Поэтому я выбрал просто молчание. Наконец, я собрал посуду и загрузил ее в машинку, вернувшись на место, и тут глаза Лисички зажглись. И я понял, что она что-то решила. Лишь бы ничего опасного.
        — Я буду мстить!
        Нет, я не против, но не ожидал, что к этому выводу она придет настолько быстро. Я еще раз подивился выдержке Элис. Кому мстить? Даше? Дадарио? Родителям? Всем сразу? Я, конечно, помогу, но от мести родителям отговорю. Нам с ними еще жить, внуков растить.
        — Я обязательно отомщу ему!
        Ага, мстить всё-таки будем Дадарио.
        С последними словами Алисия вскочила на ноги, пошатнулась, схватившись за голову, и упала в обморок.
        Я подхватил ее и отнес в комнату. Там переодел в свою футболку, с особой страстью пробежавшись руками по желанному телу. Насколько она красива, знает только создатель. Почему она не ценит свою внешность? Такая сильная и умная девочка, которая умеет глупить относительно себя.
        Она спала, а я лежал рядом. В голове было спокойствие. Главное, она рядом и ей сейчас ничего не угрожает. Но нужно сделать звонок её родителям, какой бы стервой не была её мама, но она волновалась. А если она волнуется, то может что-нибудь натворить.
        — Доброго вечера, миссис Стоун.
        — Лешенька!  — раздался голос с другого конца провода.
        — Алисия у меня. С ней все в порядке.
        Молчание. Видимо, она этого ожидала, но данный факт все равно её напрягал. Да, ночевать помолвленной девушке в квартире миллиардера-плейбоя чревато.
        — Надеюсь, ты завтра привезешь ее домой?
        — Обязательно, только ближе к вечеру,  — ответил я,  — доброй ночи.
        — Спасибо за звонок,  — я отключил вызов, всматриваясь через окно в полный рост на спящий город.
        Опасное окно. При рождении детей его надо забаррикадировать.

        Глава 5.

        ^Улыбаясь, десятки звезд^
        ^Тихо гасли на небосводе.^
        ^Мы решили дружить всерьез.^
        ^Разве плохо у нас выходит?^
        ^Кто и в чем помешает нам?^
        ^Ведь нигде же не говорится,^
        ^Что надежным, большим друзьям^
        ^Запрещается пожениться?^
        ^И отныне я так считаю:^
        ^Все влюбленности — ерунда.^
        ^Вот серьезная дружба — да!^
        ^Я по опыту это знаю…^
        ^Эдуард Асадов^


        Я проснулась с ужасной головной болью, даже глаза открывать не хотелось. Но когда перед взором возникло напряженное лицо Дашки и спина моего жениха, я резко распахнула глаза. События вчерашнего вечера пронеслись в голове, вызывая отвращение, а вот ночь вспоминалась с трудом.
        — Оу,  — взвыла я, попытавшись встать и схватившись за голову.
        Огляделась. Спальню узнаю, а вот себя в ней — нет. Почему я в кровати у Изумрудова?! Это же не то, о чем я…? Сбросив с себя одеяло, я с ужасом осмотрела себя и обнаружила на своем теле лишь футболку. Плохо, очень плохо…
        — Лё-ош!  — закричала я, и голова мужчина показалась в открытом дверном проеме.
        Причем друг был весьма взлохмачен, будто после душа не пользовался феном. Грудь была оголена, на ногах были спортивные свободные штаны. Босой. Эх, и вот какая женщина будет видеть этот нежный образец сексуальности по утрам? Вспомнив о своём положении, я нахмурилась еще больше и прикрылась одеялом. Рваное движение вновь причинило боль.
        — Оу,  — схватилась я за голову, и Алексей усмехнулся.
        — Антипохмелин справа на тумбочке,  — помог он, указав на белую сферу, в специализированном проеме которой стоял стакан с белой жидкостью.
        Осушив его до дна одним глотком, я вновь захныкала, укладываясь на кровать. Боль почти мгновенно стала отступать, но на её место пришел стыд и горечь. И как мне теперь жить сегодняшним днем, когда вчерашний полностью разрушил мои планы на счастливое будущее? Я закрыла глаза, вновь захотев отдаться своим слезам.
        — А ты что разлеглась? У нас сегодня такой план на день!  — раздался чересчур бодрый голос Алексея, прям как у моего будильника!
        И желания у меня те же вызывал! Тоже захотелось ударить! Но понимала, что он мне необходим, опять же как будильник. Может, выбросить чудо техники и взять себе Лешу на подработку? Да и мужчине можно привить новые функции пробуждения хозяйки по утрам…
        Я бы хихикнула, если бы было настроение, но так мои мысли только помогли мне не впасть в отчаяние. Тем и живем.
        — Лёш, отстань!  — отмахнулась я, но не тут-то было!
        Этот садист схватил меня за лодыжки и потянул, из-за чего я медленно стала сползать с постели. На круглой кровати с водным матрасом было не за что зацепиться, разве что за простынь, которую я с успехом сняла и потащила за собой. Падение было мягким, так как я была довольно спортивной и выставила перед собой руки. Леша продолжал меня тащить неизвестно куда, а я за собой простынь.
        — Отпусти меня, садист! Тиран!  — кричала я, пытаясь хоть за что-то зацепиться.
        Данная возможность предстала в дверном проеме, когда я схватилась за железный косяк, выпустив простынь и всеми силами удерживаясь, в то время как Леша попеременно то ослаблял хватку, то тянул сильнее, увеличивая нагрузку на мои руки. В общем, я не выдержала и отпустила косяк, а меня заволокли в ванную комнату, где, рывком подняв, усадили в ванную. Когда его руки потянулись к моей футболке, я запротестовала и в то же время решила быть послушной.
        — Стой! Я сама! Я сама! Я в порядке! Можешь выйти, я спокойно приму ванную,  — выставив перед собой руки, проговорила скороговоркой я, и Лёша, несколько секунд оценивая меня, кивнул.
        Как только он вышел из ванной, я расслаблено легла, стянув с себя футболку. Пальцем ноги нажав на панель, я включила воду, которая была стандартной температуры без регулировки. Вода, протекавшая с четырех сторон ванной, приятно расслабляла тело, давая возможность выплеснуть эмоции.
        Но их уже не было. Я никогда не была слабой, поэтому меня можно было только сломать, и меня сильно надломили. А если сломали одну часть меня, то сломали и мои чувства. К Дадарио я испытывала только ненависть, как и к Дашке. Мама… А что мама? Маму я люблю, и уверена, что мне удастся её простить, только не сейчас. Сейчас у меня на первом месте вендетта. О, я уверена, что буду мстить, в этом я не сомневаюсь ни секунды. Только… сейчас мстить не хочется, я так разбита и так устала, что есть непреодолимое желание сбежать куда-нибудь, улететь в другую галактику…
        Улететь! А я ведь могу это сделать! Могу бросить все тут, окунуться в другую реальность, а потом вернуться сюда и… выйти замуж за Дадарио? Что же мне делать со своим экс-женихом? Что мне делать с компанией отца и договором, по которому наша свадьба просто обязана состояться? Иначе это приведет к краху компании Стоунов.
        Я прикрыла от усталости глаза, решив оставить эти мысли на потом. Всё же я везучая, раз увидела эту сцену до свадьбы, когда все еще можно повернуть назад. Можно ли, когда вокруг крутятся такие деньги? Сколько потеряет мой отец на этом?
        — Элис, ты в порядке? Не утонула?  — хоть тон Алексея был насмешливый, через него проскальзывало беспокойство.
        — Учусь плавать!  — крикнула я, и уже тише для себя добавила,  — или жить…
        Что ж, пора начинать новый день, хотя я совершенно не понимала, с чего его можно было начинать. И всё же что было этой ночью? Точно, помню, как мы сидели на кухне и пили, а что мы еще делали? Нет, Лешка не такой мудак, чтобы воспользоваться мной в пьяном состоянии. Но вот ему вновь пришлось вытерпеть мою истерику, и я вновь его должница. Какое привычное состояние вещей! Кажется, что-то всё-таки остается нерушимым. На тумбочке в ванной лежала абсолютно новая женская домашняя одежда, видимо, Лешка с утра успел позвонить в службу доставки. Переодевшись и высушив волосы, я покинула ванную комнату.
        — Лёш, ты моей маме звонил? Она не волнуется? А Дадарио она что-нибудь говорила?  — выпалила я, зайдя на кухню.
        В положительном ответе на первый вопрос я была уверена, так как это был мой лучший друг, самый ответственный из людей. Я очень надеялась, что мама ничего не рассказала Александру, ибо я всё еще лелеяла планы мести, хотя совершенно не представляла, как их осуществить.
        — Она бы ничего не стала говорить, так как полностью уверена в незыблемости вашей помолвки,  — горько усмехнулся мужчина, ставя на стол яичницу.
        Из настоящих яиц, а не порошка. Мелочь, но вызывает улыбку.
        — Прости, сегодня без вина. Ты вчера налакалась достаточно,  — усмехнулся Изумрудов, отодвигая для меня стул.
        — Лёш, скажи честно, что я вчера вытворяла?  — попросила я, присаживаясь на предложенный стул и отпивая из стакана апельсиновый сок.
        — Совсем ничего не помнишь?
        — Ничего,  — развела руками я, внимательно смотря на мужчину, сидящего напротив меня.
        — Ну…
        Улыбка на лице Алексея стала определенно шире, отчего я сразу его раскусила: собирается красиво и изящно выдумывать. Лгать, одним словом. Усмехнувшись, я пресекла его попытку.
        — Только правду.
        — Эх, правду, так правду,  — вздохнул он и уже серьезно продолжил,  — с чего бы начать? Может с того, как ты пыталась покончить жизнь самоубийством?
        Отпивая в это время сок, я закашлялась.
        — Что? Лёш, я же просила, чтобы ты говорил правду!
        — А я и говорю правду. Ты пыталась выпрыгнуть из окна,  — грустно ответил друг, и я растеряла все слова.
        — Я с ума сошла?
        — Я тоже так подумал,  — задумчиво вертя вилку в руках, произнес Изумрудов.  — Неужели ты так сильно его любила?
        Какой правильный и точный вопрос. Я опустила взгляд вниз, чуть сощурившись и закусив губу. Неужели я его сильно любила? Дальнейшие размышления я проводила вслух, согласовывая их с собственным сердцем.
        — Сейчас, обдумывая сложившиеся между нами отношения, я прихожу к выводу, что никогда не любила его по-настоящему. Он словно ослепил меня, и я не видела очевидного: без него я дышу свободнее. Он будто перекрывал мне кислород, заставляя дышать угарным газом и постепенно умирать. Я была слепа, Лёш.
        — Я рад, что ты это осознала,  — смотря мне в глаза, ответил друг,  — и что будешь делать?
        — Я не знаю,  — вздохнув, ответила я, отодвинув от себя тарелку.
        Есть расхотелось. Зато появилось желание сделать что-то бесбашенное.
        — Я хочу отомстить ему,  — серьезно ответила я, и мужчина усмехнулся.
        — Я ожидал этого,  — он снял свой браслет, на котором были накопители информации в форме маленьких дисков.
        Он снял один накопитель и подал его мне. Я приняла его в руки, но Леша неожиданно схватил меня за запястье, внимательно смотря на меня.
        — То, что записано здесь, тебе не понравится. Если ты не готова это увидеть, то не смотри, прошу тебя. Я не хочу, чтобы ты сломалась.
        — Лёш,  — ласково ответила я, погладив мужчину по руке, которой он меня удерживал,  — меня больше не затронет ни один факт, связанный с Дадарио. Теперь единственное, что меня волнует, это красивая месть ему и Даше. Так что на этой флешке?
        Алексей смотрел на меня оценивающим взглядом, пока время все продолжало свой ход. С ответом он не спешил, а потом вовсе поднялся со стула, выбросив содержимое тарелок в урну и закинув те в посудомойную машину. Я смотрела за его действиями с интересом.
        — Чего сидишь? Идем,  — подмигнул он мне, и я даже не сразу нашлась что ответить.
        — Это как-то связано с материалами на флешке?  — лишь спросила я, поднимаясь с места и следуя за мужчиной.
        — Никоим образом.
        — И во что мне одеться?  — указала я на свой домашний вид (светлые шортики и футболку).
        — В гостиной на диване ты найдешь все необходимое.
        Он опять все подготовил!
        — Лёш — ты чудо. И почему у тебя еще нет жены?
        — Потому что ты знаешь, каким я «чудом» могу быть,  — усмехнулся он, и я последовала его примеру, скрывшись в гостиной.
        Алексей определенно был не подарок, и его очень часто приходилось отрывать от работы. Еще он мог совершенно не спросить чужого мнения, порой был груб с женщинами, ясно давая им понять их место. Даже с той же Дашей общался на грани приличия. Он просто четко разделял умных и глупых людей, если при общении с первыми он откровенно наслаждался процессом, то последних боялся как чумы, отсюда и его грубость с ними. Еще он был эгоистом, и ему было бы наплевать на благоустройство другого человека, который никак не пересекается с его жизнью. С одной стороны, это хорошо, ведь он никогда не интересовался сплетнями и жизнью других людей, потому что ему было откровенно на них наплевать, они для него просто не существовали. Я же была немного другая, хотя в эгоистичности мы с ним были похожи. Но в важных вопросах мне было необходимо чье-то мнение, а лучше, если решение примут за меня, в то время как Изумрудов уже все решит и предоставит только отчет о произведенных действиях, и то последнее — бабка надвое сказала. В общем, человек он был сложный, но мне с ним было легко, как ни с кем другим.
        На диване лежали черные эластичные брюки, длинная майка желтого кислотного цвета и косуха. Я улыбнулась, поняв, куда мы поедем. В душе родилось предвкушение. Наверное, это именно то место, которое я хотела бы посетить. Всё-таки Изумрудов меня отлично знает! Я открыла планшет, и в нем было привычное утреннее сообщение от Дадарио, на которое я ответила шаблоном. Не знаю, что я задумала, но инстинктивно понимала, что еще не время открывать козыри.
        — Готова?  — как только я надела косуху, зашел Леша, оглядев меня беглым взглядом.
        — Нравится?
        — Как всегда,  — безразлично пожав плечами, ответил Алексей и направился к выходу.
        Помните, я говорила, что Леша — сложный человек? Так вот, я была неправа! Он просто невыносим!
        — Изумрудов! Ты сейчас сказал, что во мне нет ничего особенного?!  — закричала я вдогонку, но в ответ мне был лишь мелодичный смех.
        В салоне автокара я включила музыку своей молодости, когда мне было около двадцати. Тогда Лешке пришлось буквально выучить все тексты наизусть, столько я их слушала. Сколько с того времени воды утекло. Мне уже тридцать три, но меня до сих пор никто, кроме Алексея, не воспринимает всерьез. Даже отец поставил начальницей только в прошлом году. Дадарио был старше меня ровно в два раза, в такого легко влюбиться. Он опытен, и знает, что может привлечь девушку. Какой же я глупой была!..
        Я запела песню во все горло, Лешка, посмеиваясь, подпевал мне, не забывая говорить, что мне медведь на ухо наступил. В этом я с ним спорить не стала, что есть, то есть. Зато мне было весело, и все невзгоды отступали на второй план. Мы выехали за город, где сразу свернули в сторону автодрома. Остановившись около пит-лейна, мы сразу же увидели нашего знакомого, который приветливо махнул нам рукой.
        — Какие люди!  — улыбнулся нам подтянутый мужчина, выглядевший немногим старше меня, но на самом деле ему было глубоко за сто.  — Я думал, у мисс Стоун совсем нет времени в связи с предстоящей помолвкой!
        — О да,  — поспешила ответить я, улыбнувшись и обнимая Сергио,  — у меня совершенно не было времени! Но скоро меня ждет вылет в другую галактику, а перед этим я хотела бы немного насладиться земной жизнью.
        — В другую галактику?
        — Дела компании,  — удивленно смотря на меня, ответил Алексей.
        Я же забыла ему сказать, что лечу с ним!
        — Сложно вам жить с таким плотным графиком. Никакого права на личную жизнь,  — вздохнув, ответил инструктор.  — Так что? Через три часа начнется любительский заезд, вам готовить болиды?
        — Да, мы участвуем в команде,  — кивнул Леша,  — только перед этим хотелось бы подурачиться на фигурной трассе на картах.
        Я полностью поддерживала его идею, стоя рядом и кивая.
        — Через двадцать минут подготовлю трассу для картинга и сами карты, можете пока переодеться в свою форму. Ключи от шкафчиков с собой?
        — В бардачке,  — сказал для меня Леша, после чего мы вместе кивнули Сергио.
        — Отлично! Тогда готовьтесь. Кстати, в шесть часов будет профессиональный заезд, на него следует посмотреть. Будет участвовать Владимир Шумахер, поэтому будет жарко.
        — О, мы с удовольствием!  — в один голос ответили мы с Лешкой, после чего пошли к автокару.
        — Ты не говорила, что полетишь со мной,  — всё-таки вспомнил Изумрудов, когда мы поднимались в воздух, чтобы припарковать машину на стоянке высотки, представляющей собой организаторский центр гонок.
        — Хотела сделать сюрприз.
        — И замуж выйдешь?  — неожиданно спросил он, и я затаила дыхание.
        Внезапно я смутилась. Вот от Лешки такого вопроса я, точно, не ожидала, хотя очень много воображала об этом еще в детском возрасте, когда маленькие девочки представляют себе принца на белом коне. Неожиданно его вопрос приобрел интимные оттенки, дав волю моему воображению
        — Если это требуется для дела,  — ответила я, посмотрев в окно, тем самым пряча пылающие щеки.
        Мы остановились на парковке, после чего прошли к лифтам, один из которых доставил нас на верхние этажи. Мы вышли в огромном зале с множеством шкафчиков, абонемент на которые стоил неплохих денег. Одна стена была полностью прозрачная и открывала вид на множество площадок, огромных треков. Некоторые из них напоминали гигантские горки с мертвыми петлями, другие были вполне горизонтальными, только с множеством изгибов — это для колесных картов. Так же здесь было несколько ярусов длинных треков, опоясывающих здание и отходящих на несколько сот метров от него. Они предназначались для профессиональных и любительских заездов на болидах с антигравитацией. По бокам сложной гоночной трассы располагались зрительские места, наверху висели огромные голографические экраны. Меня всегда завораживали масштабы автодрома, словно здесь был другой мир адреналина. И кто-то живет в такой спешке постоянно. Конечно, сейчас тут была тишина. Для гонщиков это еще очень раннее время, хотя они уже готовятся к заезду.
        — Я взял и твою одежду, можно идти к гаражным боксам,  — отвлек меня от мыслей Леша, и я, отвернувшись от окна, последовала к лифтам.
        На планшет Изумрудову пришел номер бокса, около которого нас уже ждал Сергио. Этот бокс находился сразу на втором ярусе около площадки картинга, рассчитанного на двух человек. Мы зашли в бокс, тут же переодевшись в костюмы из высокопрочного материала и надев шлемы. Без лишних вопросов мы расхватали для себя по карту — открытых одноместных гоночных болидов с колесами. Сама фигурная трасса представляла собой разогрев для большой гонки и в то же время обучающий уровень. Несмотря на интересную конструкцию, площадка всё-таки проектировала случаи на дорогах, заставляя водителей хорошо чувствовать свой транспорт и при этом развлекаться.
        — Готова?  — подняв стекло шлема, спросил Леша, и я кивнула, после чего он нажал на газ синего карта.
        А я завела свою оранжевую «осу», и выехала вслед за другом. Мы остановились около черно-белой полосы, где была поднята электронная панель с отчетом. Изумрудов по традиции показывал счет на пальцах левой руки, что вызвало у меня улыбку. Наконец, панель упала на трассу в небольшое углубление, а я нажала на газ, сорвавшись с места. Очень скоро меня догнал Леша, начав притеснять меня ближе к съезду. Я крутанула руль, теперь «огрызаясь» на его болид и в то же время вырываясь вперед. Но на первой шпильке он меня обгоняет, поэтому на шикану вырывается вперед, а мне приходится плестись в конце. Как только сеть поворотов вправо-влево заканчивается, я пытаюсь обогнать карт соперника, но мужчина не дает мне этого сделать, показывая мне фигу! Моё недоумение соперничало с раздражением, но следующий вираж я прошла легко, в то время как Лешка чуть задержался.
        На трибунах прибавилось несколько зрителей — наша борьба вызвала интерес. Перед шиканой мужчина всё время меня обгонял, будто боялся, что я там разовью большую скорость и слечу с трассы. По крайней мере, у меня создалось такое впечатление. У меня плохо получалось создавать ход назад в положенных местах, здесь я всегда тормозилась, но всё равно мы шли примерно вровень. Наконец, время заезда закончилось, и Лешка, показав на пальцах «козу», обогнул меня перед финишем.
        Остановившись и сняв шлем, я звонко рассмеялась. Я сейчас столько адреналина выбросила! Было так хорошо и спокойно на душе, но в то же время буйно внутри меня. Все мое нутро требовало продолжения.
        — Хочу пить!  — воскликнула я, вылезая из карта и предоставляя его маршалам.
        — Ты платишь за напитки, и еще я проголодался, так что давай съедим что-нибудь легкое.
        — А что это я плачу?  — возмутилась я, толкая его локтем в бок, и уже тише добавляя,  — у меня травма! Меня жених бросил.
        Он фыркнул.
        — Я голодный. Из-за тебя я сегодня не поел яичницу. И вообще, это каприз победителя!
        И, усмехнувшись, он обошел меня и встал передо мной, продолжая идти и смотря на меня. В какой-то момент он чуть на кого-то не налетел, из-за чего мне пришлось его за руку притянуть к себе. Мы бы вместе упали, если бы Леша не задержал меня рукой за талию.
        — Тише-тише, пьянчужка.
        — Эй, я только один раз так напилась!
        — Ага, это будешь маме рассказывать,  — сощурился друг,  — а я-то знаю все твои грязные делишки, Стоун.
        — Не фамильничай!
        — Не жадничай и заплати за обед!  — рассмеялся он, отпуская меня и проходя в бокс, чтобы забрать наши вещи.
        Думаю, все честно. И вообще, я была безумно ему благодарна, что он вытащил меня сюда.
        Потом был наш любительский заезд, где мы сделали дубль, придя к финишу одновременно. Все тревоги вчерашнего дня были позабыты, осталась одна решительность. Так мы еще и небольшой приз выиграли, что стало приятным дополнением. В любительском заезде платили сами участники, а не им платили за гонку, поэтому и приз был по нашим меркам (по меркам состоятельных людей) небольшим, равным сумме стоимости заезда для одной команды, а команд участвовало десять.
        — Думаю, на эти деньги нужно что-нибудь купить на память,  — предложил Изумрудов, когда мы вышли на парковку и отправились к автокару.
        После победы и заезда у меня всё еще чуть кружилась голова. Я была словно пьяна, но жутко счастлива. Казалось, что я уже забыла предательство такого мелкого человечишки, как Дадарио.
        — И на что ты собираешься их потратить?  — задумчиво спросила я, садясь в салон.
        — Увидишь,  — подмигнул мужчина, выруливая с парковки.  — Так мы на профессиональный заезд поедем?
        — Обязательно! Только мне еще нужно маму предупредить.
        При мысли о родительнице сердце облилось кровью. Все еще не хотелось её видеть, но, если я собираюсь воплотить свою месть в реальность, она не должна ни о чем догадаться. Некоторые люди очень быстро прощают обиды, не задумываясь, ссорятся с любимыми людьми, а потом так же незаметно мирятся. И после того, как наговорили друг другу гадостей, общаются, как ни в чем не бывало, словно и не было никаких обидных фраз. Я к этому типу людей не относилась, и всегда вспоминала слова, брошенные в порыве ярости, прокручивала их в голове, переживала всем сердцем.
        — Что ты решила с Дадарио?  — задумчиво спросил он, и я зловеще улыбнулась.
        — Всё просто. Я буду мстить. Только знаешь, сегодняшний заезд меня кое в чем убедил: жизнь это не трек, тут спешка не обязательна, главное, делать все качественно. Я поеду с тобой на другую планету, обмозговывая свой план мести Дадарио, и, кажется, я кое-что придумала.
        — И что же?
        — Пока рано об этом говорить, но мы обязательно с тобой это обсудим. Ты же поможешь мне?  — в ответе я была уверена, но спросила из врожденной вежливости.
        — Конечно,  — другого ответа я и не ожидала.  — Вспомнилась одна хорошая поговорка. Месть — это блюдо, которое следует подавать холодным.
        Не могла не согласиться. Через некоторое время мы остановились перед торговым центром, и Леша подал мне солнцезащитные очки, которые у него были в бардачке в двойном экземпляре — обязательная часть гардероба медийных личностей. Дальше было интересней, ибо мы пошли к ювелирному. Неужели кольцо хочет купить? Хорошо он сэкономит денег на фиктивной помолвке. Но Алексей меня удивил, так как подошел к стеллажу именно с браслетами.
        — Выбери себе что-нибудь. Я доплачу сумму в чеке, если это понадобится,  — улыбнулся Изумрудов, и я вздохнула.
        Ювелирные украшения для моего мира были чем-то обыденным, но особенности добавляло то, что Лешка никогда не дарил мне украшения. Всё, что угодно, но только не украшения. Он считал это слишком интимным подарком. Что ж, раз он просит… Я выбрала себе браслет из переплетения белого и красного золота, в который были инкрустированы разноцветные драгоценные камни. Стоил он, правда, в три раза больше выигранной суммы, но и Изумрудова никто за язык не тянул.
        — Спасибо.
        — Всё для будущей жены,  — широко улыбнулся Лешка, когда мы вышли из ювелирного.
        Я рассмеялась, настроение была запредельным, и мне казалось, что горы по плечу. Что ж, впереди разговор с матерью, а это повыше гор будет…

        Глава 6.

        ^Врага можно простить, но предварительно его надо уничтожить.^
        ^Эдвард Радзинский. Сталин^


        К моему дому мы подъехали быстро. Снимала браслет с руки я нехотя, но я не желала вызывать лишних вопросов у своей матери.
        — Идем, чай попьешь.
        — Боишься?  — верно понял моё предложение Изумрудов, и я, закусив губу, кивнула.  — Тогда идем на раут.
        — Я говорила, какой ты замечательный?
        — Посмотрим, что ты скажешь после нашей свадьбы,  — усмехнулся он, и я тоже рассмеялась.
        Мне тоже вся эта ситуация казалась абсурдом, но именно она помогла мне не впасть в депрессию. Выйти замуж за лучшего друга? Почему бы и нет?!
        Выйдя из автокара, мы пошли в сторону подъезда. Там Лёшка, не являвшийся жителем нашего дома, прошел проверку, которая не затронула меня. На пороге меня встретила родительница, тут же заключив в объятия. Неохотно мне пришлось ответить.
        — Мам, я в порядке.
        — Чего из дома уходишь? Знаешь, как я волновалась за тебя? Вон и отец что-то заподозрил,  — зашептала мама, и тут же обеспокоенно задала следующий вопрос,  — надеюсь, ты не наделала глупостей? Помолвка не должна быть разорвана.
        — Конечно, мам. Я все поняла и осознала, и полностью с тобой согласна,  — скрепя сердцем, ответила я.  — Лешка мне помог вправить мозги.
        — Здравствуйте, миссис Стоун,  — улыбнулся Леша, чуть склонив голову, и на него моя родительница только сейчас обратила внимания.
        — О, Лёшенька! Проходи! Чай будешь? Раздевайся и иди на кухню,  — друг поступил согласно приглашению, а я повернулась к родительнице, которая внимательно следила за мной.  — Отцу я ничего не рассказывала, нечего ему знать, волноваться еще будет.
        — Он ничего не знает о похождениях моего жениха?  — с облегчением спросила я.
        Значит, родитель всё-таки не знал, и я ему осталась по-прежнему дорога. Это был важный аспект моей жизни. Может, ради меня он сможет пожертвовать своей компанией? Я устыдилась своих эгоистичных мыслей. Ведь он ни к чему меня не принуждал, я сама согласилась, а теперь пути назад уже нет. Я сделала свой выбор. Так что же мне делать?..
        — Ты не знаешь своего отца? Он ужасно вспыльчивый, еще натворит дел. Это же мужчины! А мы и потерпеть можем, правда?
        Мне было противно от этого разговора, и сейчас я думала, что отношения с матерью никогда не станут прежними. И я уже была не уверена, выходила ли она за отца по любви, или по расчету.
        — Правда,  — натянуто улыбнувшись, ответила я,  — отец в кабинете?
        — Да, проведай его.
        — Обязательно, только после этого мне и с тобой будет необходимо поговорить. Но не переживай. Наша свадьба с Александром обязано состоится, просто мне нужно будет время свыкнуться с этой мыслью.
        — Моя умная девочка,  — улыбнулась мама, расцеловав меня в обе щеки,  — обязательно поговорим. Беги к отцу.
        И я, действительно, побежала, только потом одернув себя, что вновь слушаюсь родительницу. Вот такой послушной они меня воспитали. Пора пробуждать в себе свою бунтарскую натуру, которую я спрятала глубоко и надолго. Отец сидел у себя в кабинете, но, как только я вошла, поднял голову и оценил мой внешний вид задумчивым взглядом.
        — Была на ралли? Давно ты не посещала гонки,  — подметил отец, и я кивнула.
        — Да, ты прав. Просто предсвадебный мандраж.
        — Предсвадебный мандраж? Алисия, дорогая,  — отец встал из-за стола, усадив меня рядом с собой на диван,  — до меня дошли некоторые слухи, в праведность которых мне отчаянно не хочется верить.
        — Что за слухи, пап?  — постаралась я сделать как можно беззаботнее тон,  — что-то с компанией? С акциями?
        — Да нет, с акциями как раз-таки все нормально. Они с невероятной скоростью ползут вверх в преддверии слияния компаний. Думаю, самой высокой цены акции достигнут в день твоей свадьбы.
        — О да, ты прав,  — внезапно, меня озарило потрясающей идеей, которую мне было необходимо обсудить с Изумрудовым.  — Думаю, это будет самое большое слияние столетия.
        — Это так, но мы уходим от темы. Ты не слышала никаких слухов о своем женихе?
        Я чуть ли не усмехнулась. Как бы это печально не звучало, но никаких слухов до меня не доходило. Обычно, я все сплетни получала из уст Даши, но тут мой информатор был бессилен. Поэтому в своем отрицательном ответе я не солгала.
        — Ничего необычного,  — пожала плечами я,  — как всегда обычные сплетни около красавца миллиардера и плейбоя. А должно быть что-то, на что следует обратить особое внимание?
        Отец внимательно изучал мои черты лица, и, наконец, пришел к выводу, что его информаторы ошиблись. Улыбнувшись, он поцеловал меня в лоб.
        — Знай, что я очень тобой горжусь и в любом случае буду на твоей стороне.
        — Разве у мужа и жены могут быть разные стороны?  — удивленно спросила я, мысленно поблагодарив отца за его поддержку.
        — Всякое бывает в жизни, дочка,  — вздохнул родитель,  — и я бы никогда не пошел на заключение сделки, если бы ты сама не согласилась на помолвку. Но я был уверен, что в такого видного человека как Александр ты влюбишься. Признаюсь, что сначала у меня были надежды на Алексея, он тебе идеально подходит, но вскоре я убедился, что вы совершенно безразличны друг другу, поэтому утратил надежду поженить свою дочь и сына своего лучшего друга. Владимир был бы счастлив вашему браку.
        — Ты хотел, чтобы я вышла замуж за Изумрудова?  — удивленно спросила я, приподняв брови.
        — Любой бы отец хотел, чтобы его дочь вышла за такого надежного человека, который искренне заботится о его дочери. И всё же жаль, что у вас не сложилось.
        — Жаль,  — зомбировано повторила я, никак не укладывая полученную информацию у себя в голове.
        — Все хорошо, Элис?  — обеспокоенно спросил отец, и я улыбнулась.
        — Я хотела с тобой серьезно поговорить. Я так устала от всей этой предсвадебной суеты, что захотелось отдохнуть. Замужней женщине навряд ли представится подобная возможность. Я хочу оформить отпуск на месяц.
        — На месяц?  — нахмурившись, переспросил отец,  — ты хочешь заняться подготовкой к свадьбе? Но не добавит ли это суеты?
        — Ты всего не знаешь,  — улыбнулась я.  — Наша свадьба с Александром больше чем через месяц. Завтра я передам все свои дела своему заместителю, и улечу в другую галактику, чтобы помочь Леше с одним делом.
        — Я помню, он что-то говорил о вылете на другую планету с неизведанным видом топлива,  — согласился отец.
        — Именно. И мне бы хотелось этим заняться. Право, отец, я больше не выдержу давления, которое на меня оказывается.
        — Алисия,  — строго произнес родитель,  — ты же понимаешь, что твое присутствие здесь желательно? На акции сильно влияют репортеры, и вам бы почаще появляться с Александром на публике.
        — Послезавтра я дам пресс-конференцию, на которой объясню своё отсутствие, но не раскрою все детали моего отпуска. Прошу, отец, подпиши заявление. Для общества я буду отдыхать на другой планете, наслаждаясь чужим небесным светилом.
        — Если ты настаиваешь…
        — Ты лучший!  — воскликнула я, чмокнув родителя в щеку,  — я очень хочу отдохнуть.
        — А Алексей согласен тебя взять с собой?
        — Да, его я уже слезно умоляла,  — немного приукрасила действительность я.  — Это будет незабываемый опыт, а прилечу я за несколько дней до свадьбы. После слияния компаний у меня совершенно не будет времени на себя, столько дел новых появится. Притом, там еще и семейная жизнь, возможно, дети…
        — Дети…  — задумчиво повторил отец, и неожиданно улыбнулся.  — Я стану дедушкой? Не верится,  — он улыбался, хотя пребывал в состоянии аффекта.  — Кстати, о дедушках. Не хочешь навестить своих стариков? Бабушка спрашивала о тебе, она волнуется. Ведь после объявления помолвки ты к ней не ездила!
        — Ты прав, мне нужно её навестить. Тогда послезавтра и сделаю это, сразу после пресс-конференции.
        — И когда ты вылетаешь на другую планету?
        — Вроде бы, через два дня, но я еще уточню. Пап, там Лешка внизу, поздороваться не хочешь? Мы с ним потом собираемся пойти на заезд смотреть. Владимир Шумахер будет за одним из болидов.
        — Шумахер?  — заинтересовался родитель,  — тогда возьмете с собой старика?
        — Старик!  — рассмеялась я,  — тебе только сто два года, отец!
        Он как-то хитро улыбнулся, после чего направился со мной вниз. Лешка чему-то поучал Софи, а она слушала его, развесив уши. Потом она начала капризничать, и другу пришлось кормить её конфетами с рук, подобные капризы он позволял, тем более случались они не так часто в его присутствии. «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало» — девиз всех мужиков. Мама, узнав о том, что отец собирается с нами на автодром, сильно развыступалась. Отцу перечить она не привыкла, зато возмущаться любила. Оба моих родителя вот так и жили, зная характер друг друга. И как после такого у матери возникают сомнения по поводу верности отца? Да он с любовью на неё смотрит! Вот неблагодарная женщина!
        — Ты чего?  — чуть толкнул меня локтем в бок Леша, заметив мой пристальный взгляд к матери, которая в это время распалялась по поводу всяких гонок.
        — Не знаю, как теперь смогу наладить отношения с ней.
        — Время перетрет все ссоры и обиды,  — пожал плечами Леша,  — она твоя мать, и, чтобы не случилось, этот факт останется.
        Я закивала, переключив внимание на Софи. Девочка принесла свои игрушки и с энтузиазмом показывала их Леше. Время поджимало, поэтому мы втроем отправились на автодром, отец предварительно переоделся в неофициальную одежду. Там меня ожидала неприятная неожиданность, которую подстроил мой дорогой родитель, решив меня обрадовать.
        — Котенок!  — неожиданно чья-то рука сомкнулась на моей талии, а щеки коснулись горячие губы. Моё сердце пустилось вскачь, глупое!  — Давно не виделись. Почему сама не пригласила посмотреть на заезд? Сегодня здесь будет Шумахер, значит, будут присутствовать и журналисты с разных новостных сайтов. Нам выгодно появиться здесь вместе.
        — Саш, и я рада тебя видеть,  — натянуто улыбнулась я, почувствовав приступ омерзения.
        Какой кошмар! Он дотрагивается до меня! И это мне придется терпеть до отъезда и весь сегодняшний вечер! Я не выдержу! Зато сердце было не согласно с мозгом и телом, оно буквально изнывало от противоречия.
        — Доброго вечера,  — протянул руку Алексей конкуренту, причем так беззаботно улыбался, что я никогда бы и подумать не могла, что он на моей стороне.
        — О, Алексей Изумрудов, весьма рад встрече. Какими судьбами?
        — Мистер Стоун пригласил меня, точно, так же, как и вас,  — солгал друг, даже не моргнув.
        — Леша после смерти моего друга стал мне как сын,  — поспешил оправдаться мой родитель.
        — Тогда пройдемся в забронированную ложу,  — повел нас Изумрудов в нужную сторону.
        — Я так скучал,  — принялся целовать мне шею Дадарио, и я старалась держать марку.  — Как ты?
        — Отлично. Мы с мамой вчера устроили прекрасный семейный вечер,  — ответила я.  — Знаешь, вся эта подготовка к свадьбе так вымотала меня, что я приняла решение отправиться в путешествие.
        — Прости, что ты сказала?  — удивленно моргнул жених,  — почему так внезапно?
        — Понимаешь, мы вчера с мамой поговорили и вместе пришли к данному выводу. После нашей свадьбы у меня будет так мало свободного времени, а я еще ни разу не была в космосе. Но я уже обо всем договорилась с хорошей космокомпанией, так что тебе не о чем переживать.
        — Котенок, переживать я буду в любом случае, ты же моя невеста,  — какая сладкая ложь.  — Но, знаешь, это хорошая идея. Правда, нам бы почаще бывать на людях, но думаю, что посты в социальных сетях с лихвой компенсируют публичное появление. Как ты считаешь?
        — Полностью с тобой согласна. Силу нашей любви люди будут чувствовать сквозь расстояния,  — от улыбки сводило скулы.
        Мне было противно. Наконец, мы дошли до ложи, где были специальные панели, чтобы можно было поставить на гонщика. Большинство поставило на Шумахера, что не удивительно. Так что сегодня ему будет очень выгодно проиграть. Увы, но в гонках часто применяют такой ход, тем они и интересны. Шумахер бесспорный лидер, но и жить ему на что-то нужно, а за свои сто пятьдесят лет он научился простой истине: гордостью сыт не будешь.
        Вечер проходил тяжело, даже учитывая жаркую гонку. Мы с Лёшей обменивались украдкой взглядами, я постоянно находилась в напряжении, потому что приходилось терпеть прикосновения Дадарио. С ума сойти, как я могла любить этого человека? Хотя я должна признать, что при виде него моё сердце всё же дрогнуло, и лишь мозгом я понимала, насколько мне противен мой жених. Шумахер проиграл. На трибунах нарастал гул. Фаворит сегодняшней гонки лишь разводил руками, списывая неудачу на неполадки в болиде. Кто-то рвал на себе волосы, кто-то мысленно пересчитывал свой выигрыш. Я ставить ни на кого не стала, мне нервов и так хватило.
        Когда мы вышли из ложи, то я последовала за Дадарио, распрощавшись с другом, автокар которого ехал за нами к моему дому. Он подвозил моего отца. В салоне висела напряженная тишина, которую я хотела разрушить, но не придумывала причины. Если я правильно сложила кусочки паззла своей будущей вендетты, я должна сейчас максимально уверить Дадарио в своей преданности.
        — Саш, как у тебя день прошел? Жаль, что Шумахер проиграл.
        — Неужели у него автокар не могли отладить?
        — Болид,  — непроизвольно поправила я, и мужчина уставился на меня хмурым взором.
        — Какая разница? И вообще это не женское занятие, я говорил тебе об этом множество раз. Ты должна думать о детях, различать марки подгузников, а не делать различия между болидом и автокаром.
        — Ты прав,  — сквозь зубы прошипела я.
        И почему во мне раньше это вызывало лишь разочарование в себе, а не раздражение?! Какой я дурой была! Я ставила свои интересы под удар интересов Дадарио, хотя в наше время супруги абсолютно равноправны.
        — Я знал, что ты умная девочка.
        Почему этот же комплимент из уст Алексея звучит совсем по-иному? Александр выплёвывает это, словно насмешку. Мы подъехали к моему дому, превозмогая себя и отдаваясь во власть собственному глупому сердцу, я продолжительно целовалась с Дадарио. Когда я вышла, Лешки уже не было, зато мама ждала меня на крыльце.
        С ней мне предстоял серьезный и тяжелый разговор, в результате которого я убедила её как в своей любви к Александру, так и в версии моего отъезда, представленную отцу, которая мало чем отличалась от настоящей. Для общества и жениха официальная причина будет звучать по-иному.
        — Элис, всё в порядке?  — зачем-то спросил отец, зайдя ко мне в комнату.
        Я уже готовилась ко сну, вертя в руках накопитель информации, предоставленный Лешкой. Я боялась смотреть её, но понимала, что она мне необходима. Я уже догадалась, что здесь какой-то компромат на Дадарио, который настолько ударит по его имиджу, что акции полетят вниз. Вот только понравится ли мне то, что я увижу?
        — Да, а что может быть не так?  — улыбнувшись, спросила я,  — спокойной ночи, пап.
        — Сладких снов, Элис,  — войдя и поцеловав меня в лоб, что случалось не часто, отец покинул мою комнату.
        Что ж, не время трусить. Вставив маленький диск в планшет, я с замиранием сердца ожидала загрузки. Внутри было более десяти файлов, все из которых представляли видеозаписи, кроме одной. Текстовый документ я открыла первым, увидев некоторые денежные махинации, но это были мелочи в нашем мире, такое легко замять. В нашем мире намного легче было разрушить репутацию и добиться обесценивания акций. Теперь я открыла первую видеозапись, и не смогла удержать слезы. Я вновь пережила этот кошмар, смотря за своим женихом и лучшей подругой. Кстати, лелея планы о мести Дадарио, я совсем упустила из виду месть своей «подруге». А отомстить ей было необходимо!
        Еще пять записей с моей подругой с попаданием в кадр электронного календаря на рабочем столе. Две записи были с групповухой, и там указывалось время, так как камера взяла фокус и на дату на электронных часах. Это было в непопулярном мотеле. И последние три записи повергли меня в шок, так как представили моего жениха, как бисексуала. И этим всем он занимался на протяжении нашей помолки! Что ж, это сильно подмочит его репутацию на фоне наших отношений. Внезапно захотелось нестерпимо прямо сейчас слить эти записи в сеть, но время еще не пришло. Нужно подать все красиво.
        В нашем обществе осуждалась нетрадиционная ориентация, так как с открытием того факта, что в космосе мы не одни, поменялись и правила существования. Нам пришлось мириться и подстраиваться под цивилизованное общество вселенной. И хоть выход в космос был дан не всем, все были его частью, его составляющей, и жили по новым правилам. И одним из новых правил был крепкий институт семьи, подразумевавший гетеропары. Я была представительницей современного общества, поэтому последний факт был чем-то естественным, и тем больше у меня было омерзение к Дадарио.
        И снова крик души. За какого мудака я чуть не вышла замуж?!

        Глава 7.

        ^Не надо верить лести -^
        ^Она предвестник мести.^


        ^Fort Royal — Заратустра^


        После конференции я вышла опустошенная внутренне. Выпотрошенная. Почему-то сразу же почувствовалась тяжесть каблуков, и не упала я только из-за поддержки Дадарио, который продолжал держать меня за талию, улыбаясь в камеры. Впрочем, к моему лицу тоже была приклеена фальшивая улыбка.
        Вчерашний день прошел как в тумане. С Алексеем я не виделась, но нам не обязательно было общаться, чтобы понять примерный ход мыслей друг друга. Он понимал, что у меня весь день занят сдачей информации своему заместителю, у него — подготовкой к предстоящему полету.
        — Элис!  — услышала я оклик «подруги», и моё сердце тут же заскрипело словно старый механизм.
        Оборачиваться не хотелось совершенно. На лице застыло каменное выражение, но, опомнившись, я постаралась улыбнуться и повернулась к Дарье, которая на высоких шпильках и в красном платье спешила мне навстречу.
        — Даш!  — улыбнулась шире я, с силой сцепив вместе зубы.
        Девушка подошла ко мне, чмокнув в щеку и взяв за плечи. Я постаралась ответить ей тем же, но тут же убрала руки в карманы черных брюк. Смотря на неё сейчас, я больше всего опасалась, что мне не удастся скрыть свой гнев, своё презрение. Неужели существуют настолько гнилые люди? Даже сейчас она беззаботно поздоровалась с моим женихом, который и взглядом не показал свою с ней связь. Он, окинув её безразличным взглядом, отвернулся. Это меня взбесило еще больше. Какие мы хорошие конспираторы! А я дура!
        И последний факт бесил больше других.
        Хотя кого я обманываю? Меня больше всего бесило собственное лицемерие. Как низко я готова опуститься ради утешения своей гордости. Как я себя веду, скрывая истинные чувства, и пусть лести в моих словах не было, но ложь, безусловно, присутствовала.
        — Ты сегодня была великолепна,  — почему-то теперь я стала слышать в её словах фальшь.  — Но почему ты решила так внезапно уехать? А как же я? Веселишься без меня?
        Губки надула. Раньше этот жест заставлял почувствовать себя виноватой.
        — Милая,  — улыбнулась я, взяв девушку за руки,  — прости меня, нехорошую! Но ты же сама видела, в каком состоянии я была на помолвке! Мне нужно развеяться, желательно в одиночестве! Обдумать все, прийти к консенсусу с собой.
        — В одиночестве?  — наклонившись ко мне, прошептала «подруга»,  — а вместе бы мы провели время в обществе незнакомцев! О, это был бы незабываемый девичник!
        Девушка звонко рассмеялась, я позволила себе улыбку. Увы, но я не такая двуличная тварь, и если я буду принадлежать мужчине, то точно не буду ходить, ни направо, ни налево. Я просто буду верна своему супругу или жениху. Только вот смогу ли я кого-нибудь подпустить к себе, не буду ли все время ожидать удара в спину?
        — Обещаю, что как только я вернусь, мы с тобой устроим потрясающий девичник!  — пообещала я, сощурившись.
        О, сцены из предполагаемого девичника буквально пронеслись у меня в голове. Сейчас моими мыслями руководил сам Дьявол, но я не могла не отомстить за боль предательства. Даже тараканчики в голове потерли лапки в предвкушении.
        — Заметано!  — еще больше развеселилась Даша.
        Что ж, зато у неё будет много времени вдоволь развлечься с Дадарио. С трудом распрощавшись с «подругой», я вышла из здания под любопытные взгляды журналистов, от которых не укрылась бы ни одна деталь.
        — Отвези меня на работу, у меня остались там кое-какие дела,  — попросила я Александра, когда мы сели в автокар.
        Дадарио нажал на газ. Я откинулась на спину, смотря в окно. Александр принялся рассказывать какую-то очень смешную, по его мнению, историю, и, я уверена, она таковой была, только мой мозг совершенно это не воспринимал. Я совершенно не воспринимала его.
        — М-м, а провести последнюю ночь у меня не желаешь?  — пошло улыбнулся жених, отчего меня чуть не вывернуло наизнанку.
        «У тебя достаточно тех, с кем можно весело провести ночь»,  — чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.
        — С удовольствием. Я позвоню тебе вечером,  — улыбнулась я, целуя на прощание мужчину в щеку и выходя из транспорта.
        Никакую ночь я предоставлять ему не собиралась. Но об этом скажу в последнюю минуту, чтобы никакие планы построить не успел, да и чтобы выглядело это не подозрительно. Забрав на работе некоторые документы, я спустилась на парковку, где стоял мой автокар. С утра на конференцию Александр забирал меня прямо из офиса.
        — Привет,  — звонок от Леши,  — ты чем занимаешься?
        — Еду домой. Заберу вещи и поеду к бабушке.
        — К Любови Николаевне? Я так давно её не видел,  — я чувствовала, что друг улыбается.
        — Съездишь со мной?  — неожиданно для себя выпалила я, прикусив язык.
        Внезапно я поняла, что, действительно, хочу, чтобы Леша поехал туда со мной. Это казалось мне настолько правильным. Бабушка с дедушкой жили за городом вблизи плантаций, которыми они и занимались. Это было очень дорогое место обитания, но оно окупалось благодаря земле и выращиваемых на ней плодов.
        — Почему бы и нет? Только дела все свои закончу и заеду за тобой, хорошо? Только тогда собери сразу все вещи и в полет, так как потом сразу поедем в космопорт,  — предупредил Изумрудов, и мы распрощались, чтобы встретиться через час.
        По дороге мне на глаза неожиданно попалась вывеска салона красоты, и я неосознанно завернула вправо, опускаясь вниз на парковку. Надоел свой мышиный цвет волос! Пора что-то менять! Зайдя внутрь, я сразу же была удостоена внимания. Моя одежда и осанка делали все за меня, так что состоятельную даму во мне видели все.
        — Что желаете?  — спросила девушка, когда я села в кресло.
        — Каштановый цвет, и сделайте небольшую химическую завивку. И запишите меня на татуаж.
        Фиг с ним с наращиванием ресниц, свои вроде неплохие были, только подкрашу их немного. В общем, когда я выходила из салона красоты, то у меня было шесть пропущенных вызовов от Алексея. Приехав домой, я застала друга в гостиной, играющего с Софи. Моё появление повергло всех в шок. Изумрудов даже рот открыл от удивления, смотря во все глаза на меня.
        — Я быстро,  — бросила я ему, сбегая вверх по лестнице, куда за мной тут же устремилась родительница.
        Мои вещи были собраны, осталось все проверить. Что ж, мой новый имидж мне очень нравился. Я стала более дерзкой, но в то же время кудри добавляли мне мягкости.
        — Что ты сделала со своими волосами?!  — воскликнула мама, но я её проигнорировала.
        — Мам, желаю больше понравиться Александру, привлечь его,  — нашлась я, проверяя документы.
        — А-а, это ты умница,  — похвалила родительница, и я чуть ли не усмехнулась.
        Ложь всё проще слетала с моих губ без зазрения совести. Если меня обманывали, то почему не должна обманывать я? В жизни часто стоит отплачивать той же монетой.
        — Помочь?  — в комнату зашел Леша, за ним тут же показался отец.
        С отцом я уже договорилась, и он будет держать в секрете истинную экскурсию в космос и наличие в ней Изумрудова. Я кивнула на два небольших чемодана, в которые были упакованы множество вещей с помощью вакуумных пакетов. Леша помог спустить все вниз и закинул все в автокар, пока я прощалась с родителями.
        — Береги себя,  — в который раз прошептала мама, обнимая.  — На инопланетян не ведись, еще увезут куда-нибудь к себе на другую планету, обратят в свою веру, а тебя потом ищи незнамо где. Будь осторожна, хорошо?
        — Мам, я уже взрослая девочка,  — в который раз напомнила родительнице я, но та как-то пропускала все время данный факт мимо ушей.
        — Мама права. Мало ли всяких ненормальных рядом ходить будут?
        «Пап, со мной же будет Леша!» — почти сказала я, но в последний момент изменила фразу.
        — Пап, со мной же будет… моя логика! Тем более, не такая я красавица, чтобы привлечь кого-то.
        — Кто тут не красавица?  — удивленно спросил со спины Леша, и родители ему ласково улыбнулись.
        «Береги её»,  — одними губами прошептал отец, и Изумрудов кивнул, в то время как мама обнимала меня.
        — Лёш, а ты ведь тоже уезжаешь?
        — Да, но на три дня позже. И у меня, к сожалению, не отдых, а деловая поездка,  — не моргнув глазом, солгал он.
        Всё-таки ложь это привычная часть нашей жизни, словно мы впитываем актёрский талант с молоком матери. Сейчас покидать дом родителей было страшно, но жизненно необходимо. Теперь это стало не просто интересом, а попыткой сбежать из реальности и найти саму себя.
        — И тебе желаю удачи,  — улыбнулась мама, поцеловав мужчину в щеку.  — Будь осторожен.
        — Всенепременно,  — кивнул он, и мы, постояв еще пять минут, прощаясь, двинулись к автокару.
        Я откинулась на спинку сидения, смотря за уплывающим городом. Жизнь неожиданно стала другой, как моя сегодняшняя прическа. Я уже себя не узнаю, но новая личность мне определенно нравится.
        — Почему решила измениться?
        — Тебе нравится?
        — Как всегда,  — пожал плечами он, и я насупилась.
        Конечно, куда мне тягаться с его моделями, которых он меняет как перчатки! Черт, как же бесит!
        Долго я на него обижаться не могла, да и мне было необходимо узнать мнение друга по поводу собственного плана. Надеюсь, он подумает о том же.
        — Леш, я просмотрела записи на флешке,  — сообщила мужчине я, и он застыл, чуть снизив скорость.
        — И к какому умозаключению ты пришла?
        — Все к тому же,  — ответила я,  — наверное, ты уже догадался о сути моего плана.
        — Ты собираешься обанкротить фирму Дадарио,  — кивнул Леша,  — сейчас ждешь, пока в день свадьбы акции достигнут запредельных цен. Но, я так понимаю, свадьбы не будет?
        — Ты прав,  — кивнула я, чуть улыбнувшись,  — никакой свадьбы. Будет фикция, нужно подкупить определенных людей. Но белое платье все же придется надеть. Или черное. В общем, притворюсь, что действительно выхожу замуж.
        Друг чуть поморщился, но не прокомментировал, продолжая размышления.
        — И за время достижения акциями самой низкий точки, когда все тут же начнут продавать их, ты будешь скупать. Итого: ты будешь иметь контрольный пакет акций,  — улыбнулся Изумрудов,  — только тогда тебе стоит попросить в качестве свадебного подарка пять процентов акций, потому что контрольный пакет Дадарио составляет пятьдесят один процент.
        — Думаю, я справлюсь с этим,  — чуть ли не потирая ручки, ответила я.
        — Элис, это, конечно, все хорошо,  — вздохнул друг, пересекая черту города,  — но главное, чтобы ты не потеряла саму себя в вендетте. Просто останься собой, и не превратись в расчетливую стерву.
        — Но ведь для этого у меня будешь ты,  — улыбнулась я, и Алексей заметно расслабился.
        План был еще не до конца продуман, но на это у меня будет еще месяц. Сейчас же необходимо ознакомиться с материалами о Куане. О нашем с Лешей браке я боялась спрашивать, подумав, что этот вопрос могу оставить на его попечительство. Я надела на руку браслет и сняла обручальное кольцо Дадарио, которое я носила редко, только на официальные мероприятия. Просто я не любила кольца.
        — Боишься?  — спросил Леша, когда мы уже пролетали над полем, принадлежащим моим бабушке и дедушке.
        — С тобой мой страх пропадает, уступая место безрассудству. Просто в твоем присутствии мне не обязательно беспокоиться о чем-то, ведь это сделаешь за нас двоих ты.
        Он улыбнулся, начав снижение на небольшую парковку. Дедушка стоял и улыбался, опираясь на черенок лопаты, и уже что-то кричал своей жене. На лицах моих стариков проявились первые морщины, им было за сто шестьдесят лет. Преклонным возрастом считался двухсотый рубеж. Я вышла из автокара, бросившись к дедушке, который любезно позволил расцеловать себя. Дальше выбежала бабушка, и тут уже я предоставила ей подобное право. Дальше внимание переключилось на Изумрудова, которому тоже достались бабушкины ласки. Он был ей как внук. Бабушка с дедушкой со стороны его матери еще в молодости покинули планету, а со стороны отца никого не осталось в живых, так как он был уже довольно старым, в возрасте ста восьмидесяти лет, когда у него родился единственный сын. Он всегда выглядел моложавым, насколько я его помню, и любил компании людей, младше его по возрасту, например, компанию моего отца.
        — Покрасилась, дед, смотри!  — рассмеялась бабушка, трогая мои локоны,  — покрасилась! Тебе очень идет, красавица!
        — Спасибо, бабуль,  — искренне поблагодарила я, искоса глядя на Изумрудова.
        — Мы с отцом вас так рады видеть!  — воскликнула женщина, принявшись поочередно обнимать то меня, то Лешу,  — почему вы так редко приезжаете? Работа это не отговорка! Вот будут у вас внуки, и вы меня поймете!
        — Николаевна, хватит ворчать,  — добродушно улыбнулся своей жене дедушка,  — веди детей в дом. Чай пить. С малиновым пирогом. Малину я сам собирал.
        Мы с другом улыбнулись и последовали за бабушкой, дед остался на улице доделывать свою работу.
        — А чем мистер Стоун занят?  — спросил Леша, разуваясь.
        — Он что-то в огороде выкапывает,  — пожала плечами бабушка,  — у него все приборы сломались, а мастера вызывать не желает. Самому же мозгов не хватает сообразить.
        Дедушка был весьма умным мужчиной, но как-то по части финансов, с техникой он никогда не дружил. Леша же получил техническое образование и только потом гуманитарное по управлению персоналом и финансовыми расчетами.
        — Тогда я помогу ему.
        — Переоденься! Возьми что-нибудь у отца в шкафу,  — задержала его бабушка, и мужчина пошел на второй этаж в комнату дедушки.
        Он был здесь как дома, ведь мы провели тут большую часть детских лет. Счастливое было время. Беззаботное и улыбчивое.
        — А ты идем со мной на кухню. Чай попьем, а потом пельмени лепить будем, и сразу расскажешь, почему у тебя не было времени на стариков, и что это за игра с фиктивной помолвкой,  — позвала меня бабушка, направившись в сторону кухни, а я остановилась.
        Откуда она знает о нашей с Лешей фиктивной помолвке?! Я вытаращилась удивленными глазами на бабушку, которая усмехнулась.
        — Что, думаешь, я не пойму, что помолвка фиктивная? Этот Дадарио тот еще лис, в такого бы ты не влюбилась. Да и наш Лешка-то лучше этого псевдо-жениха,  — усмехнулась бабушка.
        И я поняла, что она высказала частичную правду, но не всю. Хотя догадалась она определенно о большем, чем остальные. И сколько у нее наблюдательности, если на расстоянии поняла то, что я не могла понять больше месяца? Я бы, действительно, не влюбилась в Дадарио, это был жестокий самообман.
        — Я сразу раскусила, что это ваши финансовые делишки,  — пояснила бабушка, ставя передо мной малиновый чай,  — да и я же знаю, что вы с Лешей поженитесь. Как только он согласился на этот фарс?
        Я закашлялась, подавившись горячим чаем. Бабушка похлопала меня по спине, приговаривая, чтобы я так не торопилась. Словами бабушки я была обескуражена, и совершенно не представляла, как ей объяснить то, что она не права? Думаю, что намного легче совсем ничего не объяснять. Тем более ведь мы с Лешей действительно поженимся, только вот именно этот брак и будет фиктивным.
        Внезапно я почувствовала уныние. Почему в моей жизни все должно быть построено на обмане? Неужели я никогда не смогу построить настоящую любящую семью?
        — С чего ты взяла, что Леша должен быть против?  — все-таки из любопытства спросила я.
        — Но ведь приехала ты к нам именно с ним,  — загадочно улыбнулась бабушка.  — А если бы ваша с Дадарио свадьба была настоящей, разве ж он тебя отпустил к другим твоим родственникам? Вот ты бы отпустила Лешу к Зинаиде Николаевна с той же, например, Дашей?
        От сравнения меня покоробило, и во мне проснулись рвотные рефлексы, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Вот уж с ней бы я, точно, своего Лешку никуда не отпустила! Но вот я задала себе вопрос: а с другой бы?..
        Ответ собственного сердца мне совершенно не понравился.
        — Бабушка, как вы тут с дедушкой? Чем занимаетесь? Я так по вас скучала!
        Женщина улыбнулась, принявшись не спеша рассказывать о сельских занятиях. Потом мы переключились на светские новости, которые бабушка видела в совершенно ином и забавном свете. Лепка пельменей создавала домашнюю атмосферу, которую не заменишь никакими деньгами.
        — А вот и мы!  — мужчины зашли на кухню,  — мы голодные и готовые приступить к дегустации вашей стряпни!
        — Стряпни?!  — воскликнула бабушка, уперев руки в бока, а потом повернулась ко мне,  — вот, внученька, любовь — это только реклама, это только до свадьбы мы лучше всех готовим, а после свадьбы готовка сразу же становится стряпней!
        Я рассмеялась, смотря, как дедушка пытается поцелуями задобрить бабушку, но та уже обиделась. Правда, обида у нее длилась обычно не больше десяти минут. Я повернулась к Леше, на щеке которого остался след от топлива. Я рассмеялась, встав и достав влажную салфетку, чтобы вытереть со щеки грязь.
        — Ты хрюша,  — заметила я, вытирая лицо Изумрудова.
        — И я лучше пойду в душ,  — перехватив мою руку и забирая грязную салфетку, ответил мужчина.
        После чего развернулся и пошел на второй этаж, а я осталась стоять и глупо улыбаться от какой-то внутренней теплоты. Дедушка уже смог «выцеловать» прощение у бабушки, которая поставила варить пельмени, а своего мужа отправила умываться. Дедушка, весело подмигнув мне, направился в сторону душа на первом этаже.
        — Чего улыбаешься?  — спросила бабушка, следя за моей реакцией.  — Сами такие же будете. Ох, сколько воды утекло с нашей молодости…
        Я не стала уточнять, кто «сами», а просто ушла на второй этаж, чтобы переодеться в домашнюю одежду. До этого на мне были темные брюки и желтая кофточка с вырезами на животе. Сегодня я позволила себе вольность в гардеробе. Ужин прошел в теплой семейной обстановке.
        «Ты дома? Во сколько мне за тобой заехать?» — вечером пришло сообщение от жениха, и я поморщилась, быстро набирая ответ.
        «Прости, ничего не могу поделать. Бабушка с дедушкой поставили ультиматум, и я явилась перед отъездом к ним. Мне очень жаль. Люблю»,  — отправила я, буквально заставив себя написать последние слова.
        «Продинамили! Продинамили!» — устроили радостные танцы в голове тараканчики, полностью удовлетворенные моим ответом.
        Выбора у меня было немного, но я точно знала, что моя цель того стоит. Вздохнув, вышла на балкон. Я сразу же приметила Лешу, стоявшего ко мне спиной. Широкие плечи, под футболкой бугрятся мускулы, наводя меня на неприличные мысли. О чем я думаю? Он же мой друг, буквально как брат, мы с пеленок вместе, по крайней мере, с моих пеленок. Именно этими мыслями я утешала себя десять-пятнадцать лет назад.
        — Здесь красиво,  — прошептала я, подходя ближе и бросая взгляд с балкона на открывшийся вид на гектары огорода.
        — На Куане так же,  — чуть повернув голову в мою сторону, ответил друг.  — Планета не освоена, хоть и технический прогресс на достойном уровне, его развитию мешает менталитет самих жителей, традиции. Но численность населения мала по сравнению с площадью планеты,  — опираясь на перила, проговорил Алексей.
        — Уже завтра мы покинем Землю. Это событие будоражит меня.
        — Ничего не бойся,  — улыбнулся Леша, после чего откинулся назад, дотронувшись до моего плеча.  — Иди спать. Завтра рано вставать.
        Безумно хотелось задержаться. Я не могла объяснить причину этого желания, но оно исходило из области сердца. Еще и его пальцы, так нежно дотрагивающиеся до обнаженной кожи.
        — Спокойной ночи,  — выдавила я из себя, отгоняя наваждение.
        — Сладких снов, Лисенок,  — ответил друг, и скрылся дальше по коридору в одной из гостевых комнат.
        Завтра. Уже завтра.

        Глава 8.

        ^Давай пока никому…^
        ^Не будем говорить,^
        ^Пока не наступит такая минута,^
        ^Когда можно будет любить.^
        ^Отрывок из песни «А ты меня любишь?»^


        — Элис, просыпайся,  — вывел меня из сна голос друга, и я сонно приподнялась на кровати.  — Идем, нам пора в космопорт.
        Я кивнула, направившись в ванную. Мы решили покинуть дом дедушки с бабушкой ночью, чтобы они не заметили. Я не любила прощаться, да и боялась, что бабушка сболтнет что-то Лешке, о чем вчера говорила мне. Журналистов стоило не опасаться, так как у нас четко действовал закон о праве на личную жизнь, и каждый журналист подписывал пакт, за несоблюдением которого следовала уголовная ответственность. На обычных обывателей закон тоже распространялся, но они ограничивались крупным штрафом, если выкладывали фотки или случаи из личной жизни медийных личностей. Так что я не боялась раскрытия нашего с Лешкой путешествия. Собиралась я без размышлений о бренном, скорее, я продолжала спать. Даже в автокар села на автомате и скоро погрузилась в сон.
        — Лисичка, открой глазки. Или тебя на руках нести в звездолет?  — убрав с моего лица волосы, при этом нежно (показалось?) проведя костяшками пальцев по щеке, прошептал Алексей.
        — Уже прилетели?  — переспросила я, и Леша кивнул.
        Дальнейшие события для меня были странными и непривычными. Двое мужчин помогли нам с багажом, а еще один подозрительно похожий на Изумрудова сел за руль автокара, после чего взмыл в небо. Мне показалось, что мне это приснилось, воображение разыгралось. На борт звездолета мы попали через гаражный отсек. Трап за нами стал плоским и закрыл собой вход. Дальше через шлюз мы попали в округлый светлый коридор, следуя за двумя членами экипажа.
        — Можешь идти в каюту, а я в рубку, нужно встретиться с капитаном.
        Я кивнула Изумрудову и поплелась следом за мужчинами, один из которых показал мне мою каюту. Времени рассматривать обстановку не было, я прошла к мягкой койке, которая была сделана рельефно, учитывая даже изголовье с подобием подушки. Я, скинув брюки и обувь, свернулась калачиком на кровати, тут же погружаясь в безмятежный сон.
        *** ***
        Выспалась я отлично, правда, открыв глаза, не сразу сообразила, где я нахожусь. Вроде бы помещение было знакомо, но никаких деталей я не узнавала. Звездолет! Я вскочила, посмотрев в иллюминатор, за которым проносились просторы галактики. Улыбнулась своим мыслям. Сбылась мечта идиота! Если не вышла замуж, так хоть в космосе побываю!
        Замуж! А вот это мне еще предстоит, хоть и фиктивно. Оглядевшись, я присмотрелась к скупому интерьеру. Совсем скупому. Двери шкафа и ванной были так вмонтированы в каюту, что их можно было различить только по сенсорным панелям управления. Внизу стояли несколько белых тумбочек разного диаметра. Койка, на которой я лежу, вот, в общем-то, и весь интерьер. Оглядев свою земную одежду, я полезла в шкаф. Униформа тут, действительно, нашлась, поэтому, взяв себе синий комбинезон, я направилась в ванную.
        Следующим по плану было исследование. Исследование огромного космического корабля! Моему счастью не было предела, я даже проверяла стены белого коридора на ощупь. Пройдя жилой отсек, я через открытый шлюз попала в командный. Здесь было несколько открытых дверей, в которых располагались аппаратные агрегаты. А вот чуть дальше была рубка. В дверях мне посчастливилось столкнуться со своим знакомым, который поднял на меня удивленные глаза.
        — Алисия Стоун?!
        — Дэвид Картер!  — улыбнулась я, не менее удивленная нашей встречей.  — Какими судьбами?
        — Тебя удивит мой ответ, но я тут капитан,  — не без гордости в голосе возвестил мужчина, и я еще раз улыбнулась.
        Все-таки приятно видеть знакомые лица. Особенно настолько позабытые…
        — Тогда я начинаю переживать за свой полет!
        — Все еще помнишь эту историю?!
        — Такое забудешь,  — широко улыбнулась я, и мужчина хмыкнул.
        — Подожди, ты с Изумрудовым?  — нахмурившись, уточнил знакомый. Я кивнула, надеясь, что Леша разъяснит ему всю щепетильность нашей ситуации.  — Как я сразу не догадался! Это же твой тот самый таинственный лучший друг?
        Да, в университете все знали о наличии у меня некоего друга, который может заступиться за меня в случае чего. Один раз Алексею даже представилась возможность заступничества. После этого дурные люди обходили меня стороной. Только одна змея пригрелась на груди. Мысли о Даше вновь заставили неосознанно поморщиться.
        — Вы сейчас обо мне?  — голос Леши прозвучал неожиданно близко, отчего я подпрыгнула.
        Вот умеет же подкрадываться так неожиданно! Еще сейчас подумает о том, о чем можно подумать в данной ситуации. А мне почему-то этого вовсе не хотелось. Или хотелось?..
        — Не стану отпираться, но в свою защиту могу сказать, что ничего плохого мы о тебе не говорили,  — протараторила я.
        — Вы знакомы?  — перевел взгляд с меня на капитана друг.
        — Мы учились вместе,  — подмигнув мне, ответил Дэвид.
        Не знаю почему, но это вызвало неудовольствие Алексея. Он сухо кивнул и прошел в рубку. Я за ним, а Картер направился на выход. Рубка представляла собой округлое пространство с панелью управления, множеством мест для инженеров и пилотов и кресло капитана. Передо мной был высокопрочный сенсорный экран-окно, через который проглядывался космос.
        — Откуда ты знакома с Картером?  — первым делом спросил Леша, присаживаясь в свободное кресло.
        — Училась с ним в универе, хоть и на разных факультетах. Нас объединила одна…ммм… вечеринка.
        Изумрудов неопределенно посмотрел на меня, сжав челюсти. Что было в его голове, я не догадывалась, но разговор продолжать не стала. О, ту вечеринку я запомню надолго! Пьяный юный пилот Дэвид Картер решил показать всем на втором курсе свои навыки пилотирования! И надо же было и мне по молодости и глупости согласиться на это! Я села с ним в небольшой пассажирский шаттл, заняв место второго пилота. Естественно, дело со штурвалом я не имела, но полностью надеялась на своего знакомого, который с полной уверенностью заявлял, что и не такими судами управлял! Что это было! Нас настигла гроза. Мы по космической сети пытались связываться с кем-нибудь из преподавателей с его факультета, но все они справляли день независимости Земного союза. Что б их! Это была чудовищная ночь, которая закончилось в спасательном шаттле под маты самих спасателей. Тогда нас не отчислили только благодаря деньгам моих родителей. Кажется, вспоминая себя того возраста, я представляю совершенно другого человека. Легкого, беззаботного и определенно счастливого.
        — Куда мы летим?  — решила узнать хоть что-то я.
        — Мы вылетели из Млечного пути, теперь находимся в другой системе. Скоро нам предстоит еще один переход.
        — И конечная точка нашего пути?
        Я всегда знала, когда друг что-то недоговаривал. Сейчас он определенно что-то недоговаривал. В рубку вошел капитан, присев за свое кресло и отдав координаты инженерам. Пилот получил сведения и с помощью голосового управления и штурвала разворачивал звездолет на пять градусов. Ремни безопасности автоматически замкнулись на моей талии и груди, после чего начался перелет на сверхсветовой скорости.
        Я закрыла глаза, так как от увиденной картинки у меня начала кружиться голова. Наконец, я услышала новые распоряжения капитана и поняла, что мы в другой системе.
        — Курс на планету…
        — Ты выспалась?  — спросил у меня Леша так близко, что я не расслышала слова Дэвида.
        — Да, койки здесь мягкие. Ты завтракал?
        — Тебя дожидался,  — улыбнулся мне Леша, и мы вместе направились в пищевой отсек.
        В столовой работал кок, который и готовил на всех пищу. Так же в пищевом отсеке был отдельный ангар с землей, где выращивались культуры — это на случай катастрофы, если запасов на корабле будет недостаточно. Подойдя к раздаче, мы положили на свои подносы блюда, запечатанные в пищевую пленку. Сев за свободный столик, которых здесь было в избытке, мы отрегулировали кресла, как было необходимо нам, и принялись за распаковку еды. Выбор был небольшой, зато вкус отменный.
        — Мне до сих пор не верится, что мы в другой системе,  — прожевав пищу, проговорила я.
        — А мне не вертится, что ты скоро станешь моей женой,  — усмехнулся Алексей, и я закашлялась.
        Новость была почему-то неожиданная. Я успела забыть об этом пункте договора. Настроение резко поползло вниз. Вот чего мне, действительно, не хочется, так это выходить фиктивно замуж. Для меня брак всегда был чем-то волшебным, вечным. Наверное, именно поэтому по мне так ударила новость об измене Александра.
        — Знаешь, лично я не в восторге от этого.
        — То есть выйти замуж за Дадарио было твоей мечтой, а за меня — худшая вещь на свете? Знаешь, если ты действительно так думаешь, то я лучше найму актрису для этой роли. Потому что сыграть влюбленность ты не сможешь,  — обиженно проговорил Леша, вставая из-за стола.
        Завтрак он съел наполовину. Я потянула его вниз, и он, встретившись взглядом с моими извиняющимися глазами, сел на место. В моем друге была одна черта, присущая определенному кругу мужчин. Они пользовались уважением в определенных кругах, в том числе и в кругу своих знакомых и семьи. Но при общении с родными он не пользовался своей грубостью, не заставлял, зато всегда мог прибегнуть к хитроумному плану: обиде. Я не выдерживала его обиду, поэтому делала все для его прощения, как послушная собачка для любимого хозяина, как бы странно это не звучало. Видеть его боль было для меня наказанием.
        — Прости, Леш, если обидела. Ты должен понимать, я думала, что была влюблена, теперь же мои глаза открылись. Мне хочется создать идеальный брак, но я согласилась на твою авантюру, потому что полностью доверяю тебе. Ты не предашь меня, не сделаешь подлость и создашь все условия для моего комфортного пребывания в качестве твоей фиктивной жены.
        В этот момент на лице друга промелькнула неуверенность, но он быстро подавил эту эмоцию.
        — Ешь, Элис,  — кивнул на тарелку передо мной Изумрудов, и я послушалась его.
        Усладив свой желудок, мы направлялись медленно по коридору. Леша собирался заниматься документами, так как он еще не все подготовил. Я понимала, что причина этого во мне. Но вот чувство подвоха меня не покидало. Лешка мог и в молодости сделать мне мелкую пакость, которая в итоге выливалась для меня в большое счастье, но что он задумал сейчас?
        — Леш, может, ты все же скажешь, куда мы летим?
        Мужчина лишь улыбнулся. Мне было безумно интересно, что же он задумал. И к чему мы летим на определенную планету для заключения фиктивного брачного договора? Я знала только одну особенную планету, предназначавшуюся для заключения вечных браков. В подробности не вдавалась, но девчонки в старших классах много рассказывали об этом. Это была сокровенная мечта. В университете эта мечта разбилась о суровую реальность. Взять в жены навечно с невозможностью измены может только бездумно любящий мужчина. Такие в моём обществе не встречались, а у менее влиятельных и небогатых людей просто не хватало средств долететь до "Кольца любви", как его назвали земляне, и совершить там ритуал. Хотя президент Земного союза заключал брак именно на этой планете, что вызывало уважение не только у нашего народа, но и у других.
        — О чем задумалась?
        — Забудь,  — помотала я головой, отворяя через панель дверь в свою каюту.
        Алексей проводил меня задумчивым взглядом, но ничего не ответил. Посвящать меня в свою тайну он не собирается. Мне ещё нужно было совершить звонок родителям и Дадарио и написать Дашке. Никто не должен догадаться о моём плане, иначе я останусь не только неотомщенной, но и у разбитого корыта.
        — Мам, привет, я уже на корабле. Мне здесь все нравится. Смотри, это моя каюта,  — подробно показывала я родительнице, голограмма которой вертелась из стороны в сторону, осматривая помещение.
        Вскоре к звонку присоединился и отец, но разговаривала я с родителями недолго. Боялась сболтнуть что-нибудь про Лешку. Если при отце я могу не стесняться этого, то для мамы это оставалось секретом. Как и для всех жителей Земли. Сообщение Даши оказалось непозволительно коротким, а вот любовное послание Дадарио очень даже объемным. Функцию «копировать-вставить» текст из сети еще никто не отменял.
        — Включить карту маршрута,  — скомандовала я бортовой системе, после чего передо мной заплясала голографическая диаграмма, показывающая колебания звуковых волн при произношении речи компьютера.
        — Доброго второго часа дня. Вы запросили координаты, к которым у вас нет доступа. Доступ можно открыть с помощью пароля или неискаженных звуковых волн,  — ага, то есть записать голос Леши или Дэвида на диктофон и в последующем воспроизвести запись не получится.  — Будут ли ещё какие-нибудь пожелания?
        — Координаты точки назначения скрыты?
        — Именно так.
        — Название планеты, куда мы летим?
        — Я Ксепт — бортовой компьютер, умеющий мыслить в определённом диапазоне разумности. Координаты точки прибытия связаны с названием планеты, куда будет совершена посадка. Координаты скрыты.
        Кажется, компьютер серьёзно обиделся на мою попытку выведать у него информацию. Обойти защиту не получилось, придётся допытывать дальше.
        — Скажи, а как жене Алексея Изумрудова для меня будет увеличен диапазон доступной информации?
        — Именно так.
        — Но…?
        — Но вы ещё не являетесь законной женой. Все документы есть в моей базе данных, включая и ваши. Вы незамужняя. Брачной метки я тоже на вас не наблюдаю. Я могу сделать вывод, что вы пытались меня обмануть.
        Чертов век информационных технологий! Бездушных железяк! Я притопнула ногой, после чего легла на кровать.
        *** ***
        Мы влетали в атмосферу планеты, а меня так и не покинуло чувство подставы. Не то что бы я за это время пыталась выведать место назначения, все-таки я доверяла другу, но сам факт моего незнания бесил. И я поняла, что меня больше всего смущает в этом. Я не хотела, чтобы Лешка потерял моё доверие.
        — Элис, идем,  — потянул меня Изумрудов к выходу из рубки.
        Дэвид наградил меня каким-то задумчивым взглядом. Интересно, что так гложет его? Мы с Лешкой направились в медотсек, чтобы вставить в горло специальные пластины, перерабатывающие воздух планеты. Вставлять их нужно непосредственно в атмосфере, чтобы взять пробу воздуха.
        — Привет,  — улыбнулась нам миловидная девушка, местный врач.
        Она нам уже предварительно сделала необходимые прививки, поэтому с ней я была знакома. У Амалии были яркие фиолетовые волосы, волнами спускающиеся на плечи, и большие карие глаза. Миловидная, но не красавица, хотя её облик привлекал внимание.
        — Привет,  — кивнул Леша, проходя за одну из ширм.
        Я прошла к другой и легла на кушетку. Через минут десять Амалия подошла ко мне. Проверив моё горло, она зафиксировала открытие рта роторасширителем, после чего принялась устанавливать в горле необходимый фильтр. Было неприятно и совсем немного больно. Но потом это не доставляло никакого дискомфорта.
        — Все, можете быть свободны.
        — Спасибо,  — кивнула я, вставая с кушетки.
        Леши уже тут не было, и я прямиком направилась в свою каюту. Накинув на себя темный плащ и поменяв обувь на черные ботинки на высокой платформе, я решила написать пару сообщений домой.
        — Готова?  — прервал меня голос «жениха» примерно через десять минут.
        — Не знаю, к чему мне быть готовой, ты же не говоришь,  — нахмурилась я, проследовав к гаражному отсеку вместе с другом.
        Картер предъявлял документы правоохранительным органам, к нему присоединился и Алексей. Наконец, когда все формальности были учтены, мы вышли из звездолета, попав в космопорт. Здесь был разгар дня, судя по зениту солнца на оранжевом небе. Все вокруг преображалось в теплые оттенки, и даже на наших с Лешей черных плащах, казалось, играли блики. Здания, уходящие своими последними этажами далеко в небо, выглядывали за космопортом. Пройдя через турникеты, мы вышли в город, тут же сев в такси.
        — Леш, а куда мы едем?
        — В гостиницу.
        — А мы разве не посмотрим город?
        — Что ты там не видела?  — нахмурился друг, и тут я не выдержала, явно поняв, что от меня скрывают что-то серьезное.
        — Рассказать не хочешь?  — грубо полюбопытствовала я, и Алексей открыл рот, но тут же закрыл его, отрицательно помотав головой.  — Леш, это был приказ, а не вопрос! Что ты от меня скрываешь?!
        — Тише,  — шикнул на меня друг, кивнув на водителя впереди нас за ширмой.
        — Я не буду говорить тише, пока ты мне не объяснишь все,  — отчеканила я, хотя громкость убавила.
        — Лисичка, зачем тебе…
        — Я не зверек!
        Поняв, что мне ничего не скажут, я отвернулась к окошку, сняв слой тонировки панелью управления. И то, что я там увидела, повергло меня в шок. Голографические картинки возлюбленных, амуров, ангелов, детей. Везде взрываются салюты и сердечки. Хоть шум разговоров и не попадает в салон автокара, я понимаю, что на улице явно превышены допустимые значения звука. Если бы я не знала причины, по которой мы с Изумрудовым оказались здесь, я бы подумала, что здесь празднуют праздник любви и семьи. Но увы. Я знала, что мы с Лешкой поженимся на этой планете. На «Кольце любви».
        — Изумрудов, ты с ума сошел?!  — развернувшись, я шокировано уставилась на друга, который нахмурился и поджал губы.
        А ведь я мечтала побывать на этой планете. Но, увы, с любимым человеком, за которого я искренне хочу выйти замуж, и не фиктивно.
        — Дай мне объяснить…
        — У тебя на объяснения было время! Но ты отказался его использовать правильно, решив хранить от меня втайне собственную свадьбу! Ты, вообще, в курсе, что здесь заключаются вечные браки, а?!  — закричала я, и, кажется, нас услышал даже водитель.
        А может он и, правда, не в курсе? Ага, конечно, наивная.
        — Перестань орать, Элис.
        — Перестать?! Да я тебя сейчас убью, Изумрудов! Ты во что меня втянуть собирался?! С дуба рухнул?!
        — Прекрати орать, я сказал! И дай мне все объяснить…
        — Объяснить?! Объяснить?! Я не собираюсь выходить за тебя замуж!
        У меня начинается истерика.
        — Знаешь, я тоже не горю желанием венчаться с тобой!  — выпалил Леша и резко замолчал.
        Я поджала губы, отвернувшись к окошку. Что он собирался сделать?! Вот именно, я ему тоже не нужна, тогда зачем брак нужно было заключать именно здесь?! Он не понимает, что это навечно? Может, он чего-то не знает? Бред.
        Не хочет он венчаться со мной. Как будто я это не знаю! Я поняла это еще пятнадцать лет назад, когда собирала по крупицам своё разбитое сердце. До сих пор удивляюсь, как мы после этого еще смогли общаться. Наверное, он был слишком важным человеком в моей жизни, чтобы я могла его отпустить просто так.
        — Нанимай свою актрису, а я увольняюсь,  — тихо прошептала я, и Леша вздохнул.
        Пусть женится, на ком хочет. Не моё дело.

        Глава 9.

        ^«Брак напоминает ножницы — половинки могут двигаться в противоположных направлениях, но проучат всякого, кто попытается встать между ними»^
        ^Сидней Смит^


        — Лисичка…
        — Я не зверек!
        — Элис,  — его голос раздался у самого уха, отчего я вздрогнула и резко повернулась.
        Мы соприкоснулись носами. Его глаза были непозволительно близко и смотрели на мои губы. Он хочет меня поцеловать? Наверное, чтобы рот заткнуть. Или это только мои подсознательные желания? Оба предположения казались мне за гранью фантастики. Взбесилась я, конечно, глупо, но и он гадостей наговорил, если еще не учитывать его поведение.
        — Элис, я не хочу для тебя вреда,  — прошептал он, встретившись со мной взглядом.  — И ты это знаешь. Но на Куане брак считается завершенным, если стоит брачная метка. Иначе не сработает.
        — Ты хочешь лишить меня сексуального влечения ко всем, кроме тебя,  — прошептала я, кажется, сдаваясь на его милость.  — Тем более, это ведь отразится и на тебе. Неужели ради бизнеса готов пожертвовать своей жизнью?
        И вот чего у меня уже вся злость прошла? Вот когда он так близко и говорит таким заботливым тоном, я просто не могу долго на него обижаться. Но зачем же нам ставить не выводимую брачную татуировку? Ведь тогда мы станем мужем и женой по-настоящему, я лишусь возможности встретить своего идеального мужчину… Да и он тоже будешь вынужден быть только моим. Хочу ли я этого?
        Противные тараканы начали меня уверять в том, что вот он, передо мной мой идеальный мужчина. Я от них отмахивалась банкой дихлофоса. Что толку от брака, когда супруги не любят друг друга? В наш век развитых технологий возможно все, так почему мы не можем существовать в любви и согласии? Именно этого сейчас не хватает человечеству и именно к этому стремилась я всю жизнь. И именно поэтому я когда-то подавила в себе влюбленность в лучшего друга.
        Во взгляде Леши проскользнуло согласие, но я решила, что мне это показалось. Он вздохнул, отодвинувшись от меня и потерев подбородок.
        — Ты ничего не лишишься, пока метка не будет активирована. Я действительно хочу провести обряд, после которого на наших телах вспыхнут татуировки. Но активировать я их не собираюсь. Для этого нужен секс между нами.
        Я занервничала. Воображение всколыхнуло воспоминания.
        — А тот случай…
        — Нет, секс должен быть после свадьбы,  — жестко оборвал меня Алексей.  — Тогда метки активируются, и ты навсегда потеряешь влечение к… другим. Если слияние не произойдет, то татуировки просто начнут блекнуть, стираясь. Тогда брак аннулируется. Вот и вся философия.
        — Я не знала.
        — Потому что мало кто использует брачную ночь не по назначению,  — усмехнулся Измрудов.  — Или ты где-то встречала еще влюбленную пару, которая сочетается здесь союзом, но не переспит после бракосочетания?
        Представила. Там за день свадебной церемонии так устанешь, что уже и видеть никого не захочется, только кровать. Причем кровать не для каких-то особых целей, а для самых естественных — для сна. Пусть я еще не представляла, какие хлопоты ожидают невесту накануне и в день свадьбы, но хорошо могла это вообразить.
        — То есть нам ничего не грозит?  — на всякий случай переспросила я, и Алексей наградил меня тяжелым взглядом.  — Поняла-поняла. Тогда все в порядке. Мы же ничего не чувствуем друг к другу.
        — Почему от этих твоих слов мне кажется, что ты расстроена этим фактом?  — приподнял брови Леша, и в уголках его губ затаилась улыбка.
        — Ты слишком много думаешь,  — казалось, что на моих щеках выступил румянец,  — ты же прекрасно знаешь, что ты мой лучший друг.
        Интересно, а кто придумал термин «френдзона»? И почему я все чаще стала задумываться на эту тему? В молодости я потратила несколько лет на изучение данного вопроса, но там и не добралась до сути. Кто является виновником таких отношений? И есть ли тут виновники?
        — Только почему же ты сразу не рассказал все?
        Он задумался. Что он собирался провернуть тайком от меня? Неужели надеялся, что я не догадаюсь? Глупость. Да и зачем ему на такое надеяться?
        — Боялся твоей реакции, которая и была.
        — Она бы такая не была, если бы ты сразу мне все рассказал,  — возразила я, хотя должна признать, что логика в его словах была.
        Я бы, действительно, сначала принялась вопить (многовероятно), и только потом выслушала бы друга. Но теперь мне все понятно. Злость уже утихла, зато на её место пришло осознание того, что я на планете любви. В месте, о котором я мечтала девичьими ночами напролет. Подумаешь, что мой брак потом аннулируется, от этого я много не потеряю.
        Но где-то внутри меня снедало разочарование. Как-то грустно было, и эту грусть я не могла объяснить.
        — Больше не сердишься?
        Чтобы мужчина просто так почувствовал себя свободным от ответственности? Ни за что!
        — Сержусь. Ты мне должен, Изумрудов.
        — Вот как? И что же ты хочешь?
        В этот момент он размышлял, во сколько ему обойдется его же просчет.
        — Полноценную экскурсию по городу!  — воскликнула я, и Алексей закатил глаза к потолку, уже догадываясь о цене расплаты.
        О да! Я же была в путешествии целый месяц, как я не могла захватить сувениров с других планет? Например, всяких мелких безделушек, которые приходится выбирать с особой тщательностью и сравнивать друг с другом.
        На самом деле, на этой планете не было ничего необычного. Песчаные дома с круглыми окошками напоминали мне сыр, а аляповатость улиц утомляла. Да и инопланетян здесь было предостаточно, не говоря уже о специфическом внешнем виде коренных жителей. Их кожа больше всего мне напоминала кору березы, мне казалось, что и на ощупь она такая же. Лишенные всякой растительности на теле, они имели впалые глаза и толстые губы. Голову укрывал тюрбан, а одежды представляли собой слои невесомого шелка.
        — Купите немного волшебного порошка, чтобы в семье был лад и мир!  — кричал невысокий инопланетянин, напоминавший мне апельсин.
        Круглое лицо с широкими порами напоминало апельсиновую корку, да еще и цвет совпадал. Я непроизвольно прижалась ближе к Леше, который приобнял меня за талию. Здесь четко соблюдалось личное пространство и люди обходили друг друга стороной, но в такой разношерстной компании я чувствовала себя непривычно. Земля была неинтересна другим разумным расам, поэтому у нас встретить инопланетянина можно было не так часто. И пусть пальцем на него бы не показывали, но точно обратили внимание.
        — Разве порошок может чем-то помочь найти общий язык между супругами?  — тихо спросила я, прижимая к себе пакетик с мелкими сувенирами.
        — Для людей, которые ищут причины во всем, кроме себя, он, действительно, может показаться чудодейственен. Ведь им проще обвинить кого-то или что-то, чем исправить собственные ошибки,  — нахмурившись, проговорил друг, смотря куда-то в сторону.
        — Что там?  — проследив за его взглядом, я нахмурилась.  — Кто это?
        Под конвоем вели мальчишку лет семи. Вокруг него шли четыре ринтанца — раса межпланетных полицейских, ибо у них в крови была справедливость. Впрочем, они недалеко ушли от роботов, не способных чувствовать. Мальчишка был скован магнитными наручниками и ошейником. Он из-под ресниц обижено разглядывал окружающий его мир, пытаясь найти причину своей поимки.
        — Он преступник.
        — Он ребенок!
        — Он ширанец,  — прошептал Леша, отводя взгляд,  — прячь глаза, иначе он запомнит твою энергетику.
        — Зачем? Я ничего не понимаю,  — нахмурилась я, а Леша закрыл мне глаза, потянув в другую сторону.
        Но в последний момент я была поймана в омут фиолетовых глаз. Неожиданно мальчишка усмехнулся, став будто взрослым. Я поежилась, сглотнув и послушно направившись за другом. Взор ребенка еще долго стоял перед моими глазами, пока я до боли не закусила губу, стараясь прогнать от себя картинку.
        — А кто такие ширанцы? Я не слышала о них,  — признаться, я мало о ком из инопланетян слышала.
        Мы перешли на другую улицу, но и здесь царило оживление. Планета была отсталой внешне, но внутри все равно пророс технический прогресс, проявлявшийся в средствах передвижения, коммуникации и денежных переводов.
        — Это очень опасный народ, который практически весь истребили. Они принимают самую невинную форму — детей. Говорят, что они рождаются из праха своего прародителя, если тот умер на Ширане.
        — Почему их убивают и боятся? Чем они так опасны?
        Я вновь поежилась, вспоминая пронзительные фиолетовые глаза и ужасающую ухмылку.
        — Они высасывают душу, чтобы улучшить свои способности. И выбирают жертв с особой аурой, уж не знаю, как они это различают,  — Изумрудов продолжал хмуриться, поэтому я решила временно опустить эту тему, к тому же лицо ширанца стало забываться.
        — Смотри, какие там вуалетки!  — воскликнула я, уже на буксире таща своего друга за собой.
        — Элис, может, не надо?!
        — А кто меня обманывал?! Надо, Лешенька, надо!
        — Признайся, ты же сама не любишь походы по магазинам!
        — Знаешь, у меня сегодня исключительное настроение,  — прищурилась я, давая понять другу, что просто так он от меня, точно, не скроется.
        После двух часового нытья моего плейбоя, я сдалась. Впрочем, прогулка утомила и меня. Хотя за покупками я больше рассматривала продавцов. Чтобы понять их речь Лёша прихватил с собой наушники, которые переводили нам любой язык. Нас торговцы тоже понимали, так как имели такие же наушники, а многие и переговорники. Чего только не сделаешь для привлечения клиентов!
        — Элис, сжалься! Я больше не могу ходить под палящим солнцем!
        — А чалма на голове тебе для чего?  — изумилась я, фотографируя друга.
        Леша скривился и погримасничал на камеру. Он был такой необычный, яркий и загадочный! Но с нашими синими костюмами чалма совершенно не сочеталась, но это было лучше, чем тюрбан, преимущественно который носили местные жители. Мне казалось, что весит эта штука килограмм двадцать, не меньше. Она увешивалась какими-то спицами, медалями и брошками и была раз в шесть-семь больше самой головы.
        — Элис, я серьёзно. Нам уже пора,  — голос друга изменился, и я поняла, что он больше не шутит.
        — Тогда селфи на прощание,  — улыбнулась я, поворачиваясь к другу спиной.
        Он приобнял меня за талию, оставаясь совершенно серьезным. Я прощелкала получившиеся снимки, удовлетворенно хмыкнув.
        — Леш, а ведь это наши последние фотографии, когда мы не обременены узами брака.
        — Ты считаешь, что узами брака можно быть обремененным?
        — Я не знаю,  — пожала я плечами, всматриваясь в наши лица на планшете,  — я замужем не была, но так говорят.
        — Думаю, каждый решает для себя, кто-то, может быть, обременен, а кто-то дополнен и, наконец, свободен от несчастья. Я тебе постараюсь доказать, что счастье в браке возможно и необходимо.
        — У нас другой случай,  — покачала я головой,  — мы друзья.
        — А кто запрещает жениться или выходить замуж за друзей?  — усмехнулся Алексей, и я в его словах увидела нестыковку, вот только никак не могла понять, где она именно.
        — Идем, мы вроде торопились,  — напомнила я другу.
        Изумрудов взял меня за руку и повел в одном ему известном направлении. Наверное, в этом городе, если бы я приехала одна, мне было бы безумно тоскливо. Вокруг сновали туда-сюда парочки, постоянно милуясь. Здесь на это никто не обращал внимания, поэтому я старалась отводить взгляд от очередных целующихся влюбленных, вспоминая свою неудачную помолвку. И теперь я была рада, что со мной был Алексей. Вместе мы также не вызывали интереса, о нас наверняка думали как о влюблённых или молодоженах, и, значит, не косились на меня странными взглядами. Я заметила, что одиночки приковывали к себе, действительно, больше взглядов.
        О космос, а ведь мы скоро станем молодоженами! От этой мысли сердце ускорило свой ритм, заставляя вспомнить, куда мы торопимся.
        — Переживаешь?  — голос Леши был неожиданно тихим и взволнованным.
        Я кивнула, и до пункта назначения мы не проронили ни слова. Наконец, мы остановились у одноэтажного песчаного здания, ничем не примечательного. Панели не было, только деревянная дверь, в которую Леша постучал трижды. Меня даже заинтересовала такая примитивность. Дверь не отъехала, а распахнулась, и на пороге предстала девушка, облаченная в хиджаб. Она коротко поклонилась и отступила в сторону, а мы прошли внутрь.
        Проходы-арки и совершенное отсутствие мебели, кроме настенных красных ковров. Леша приободряюще сжал мою руку, и мы спустились вниз, где дорогу нам освещали чадящие факелы. Да я такое только в фильмах видела, и там это был лишь инвентарь, построенный с применением техники.
        — Алексей и Алисия?  — нам навстречу из одной из комнат по длинному коридору вышла, надо думать, жрица. Леша кивнул, речь мы понимали, благодаря переговорникам, но вот нашу речь разобрать не могли.  — Проходите за мной. Девушка сюда,  — жрица открыла первую дверь, и я, посмотрев на Лешу, вошла внутрь.
        Дверь за мной закрылась. Мебели тут было немного, лишь пара стульев и трельяж, зато был еще один выход с противоположной стороны. Дверь вновь открылась за моей спиной и через неё вошли две девушки. Они чуть склонились и подошли ближе.
        — Позволите помочь вам раздеться?
        — Я сама,  — кивнула я, и девушки протянули ко мне руки.
        Конечно, они не поняли мою речь. Я отшатнулась, и незнакомки насторожились, а я принялась стягивать с себя костюм, чувствуя себя при этом не лучшим образом. На одном из стульев лежала холщовая рубаха.
        — Догола. На вас должна быть только рубашка,  — стоит ли говорить, что от этой идеи я была не в восторге?  — И украшения тоже стоит снять. Как и наушник.
        Одна из девушек дотронулась до своего уха, когда я разделась и облачилась в рубашку. Интересно, Лешку там тоже переодевают девушки? Не знаю, отчего я больше покраснела, от собственных фантазией на тему Алексей обнаженный или обнаженный Алексей и две девушки.
        Волосы, собранные в хвост, мне распустили. Я взглянула на себя в зеркало и не узнала смотрящую на меня Еву. Именно так, наверное, выглядели первые люди на Земле. Девушки открыли противоположную дверь, ведущую в кромешную темноту. Я закусила губу, вопросительно взглянув на жриц, но они приободряюще мне улыбнулись. Мне не оставалось ничего другого, кроме как шагнуть в коридор. Девушки подтолкнули меня налево, но дальше за мной не последовали. Коридор был узким, а пол холодным. Я держалась за стеночки, ступая мелкими шагами, чтобы не оступиться. Какие только мысли не проносились у меня в этот момент в голове. Я думала о своей предыдущей помолвке, которая была бездушной и безжизненной, наполненной моими нервами, и сравнивала её с брачным обрядом. Сейчас меня явно переполняют эмоции. Я еще не уверена, положительные ли это чувства, но они определенно трепетные. Наконец, я столкнулась с преградой. Руки легко нашарили дверную ручку, которую я прокрутила вправо, входя в слабоосвещенное пространство. Последнему факту я порадовалась, ибо глаза бы не восприняли охотно много света после такой темноты.
        И тут я увидела Лешу, который стоял с противоположной стены в одной набедренной повязке. Я не могла не улыбнуться, рассматривая широкие плечи и кубики пресса. Никто ведь не запрещал любоваться красивым мужским телом?
        Я сделала первый неуверенный шаг. Леша обезоруживающе улыбнулся, и это, наоборот, придало мне энергии. Я смело прошла к алтарю, подле которого стоял верховный жрец. Даже странно, что здесь все ещё верят в высшие силы. Хотя кто его знает? Может там, в глубинах космоса, действительно, живёт нечто, создатель? Изумрудов взял меня за руки, после чего опустился на колени. Я поступила его примеру, смутившись. От этого действия у меня перехватило дыхание. Это было интимнее, чем секс. Я стояла в одной рубашке на коленях перед другом, в то время как он тоже был фактически обнажён. Он опустил голову, прижавшись к моему лбу. Проделала маневр. Рука жреца легла мне на затылок, и он принялся что-то быстро читать. Слов я не разбирала, поэтому сосредоточилась на наших с Лешей сцепленных пальцах. Казалось, что температура между нашими ладонями возрастает с каждой секундой. От руки жреца, наоборот, исходил морозный холод, заставляя меня тянуться именно к стоящему передо мной на коленях теплому мужчине. Непонятная мне речь отскакивала от стен, раздаваясь эхом и увеличивая свою громкость. У меня от шума начала болеть
голова, да ещё и ладони вспотели. Гул нарастал, пока не закончился почти криком жреца и ударом в гонг. В этот же момент, из моей правой руки будто потянулись нити энергии, в то время как левая ладонь, наоборот, их принимала. Я посмотрела на своё запястье, не прикрытое рукавом рубашки, и увидела красные нити узора, которые потянулись к моему сердцу. Я физически ощутила нанесение татуировки, от которой шел жар. Посмотрела на грудь Алексея, по которой расползались узоры. Нити ласково обвели сосок груди, выстраиваясь в причудливые рисунки. Я тоже чувствовала жар на своей левой груди, поэтому заворожено наблюдала за движением узоров на теле Леши. Но вместе с этим мое тело пронзала боль. Её пик настиг меня с уколом в сердце. Я вскрикнула, запрокинув голову, и тут же встретилась с хмурым лицом друга.
        Жрец вновь что-то прошептал и татуировки остановили свой ход, замерев в необычных изгибах. Жрец чуть нажал на наши затылки, и я подалась вперед, встретившись с губами Леши. Наверное, это все же была его инициатива. Он аккуратно принялся ласкать мои губы своими. То ли атмосфера, то ли моя извращенная фантазия, но мне безумно понравилось. Вскоре, я пересекла черту от дозволенного до желанного, и Изумрудов откинул осторожность. Вместе с разгоравшимся желанием от поцелуя ко мне приходило осознание того, что я теперь жена. Жена моего лучшего друга.
        — Леша…
        Он улыбнулся, отстранившись, после чего помог мне подняться. Ноги слушались с трудом, поэтому от падения меня уберег Изумрудов. Жрец покровительственно указал дорогу впереди себя. Мы развернулись и медленно направились к едва заметной двери. Мое сердце продолжало танцевать в неудержимом танго, в то время как я с трудом удерживалась на ногах. Мой поступок не вызывал осуждение мозга, скорее, приводил тот в задумчивость, заставляя размышлять над ситуацией в целом.
        — Дыши,  — чуть обернувшись ко мне, шепнул Леша, и я медленно выдохнула.
        — Вот ты и мой, Изумрудов. Интересно, чтобы на это сказали твои многочисленные поклонницы на Земле? Наверное, меня бы ожидала арматура в каком-нибудь темном переулке,  — хмыкнула я.
        Друг чуть улыбнулся, открывая дверь. Наверное, я уже пережила момент, когда меня откровенно ненавидели. Это было с Дадарио. У него было слишком много поклонниц, чтобы я ходила, не оглядываясь назад. Но с Изумрудовым что-то неуловимо изменилось. Я будто знала, что он меня защитит от любых самодурных особ. И защитит вовсе не физически, а просто своим поведением рядом со мной.
        — Вот я и твой,  — прошептал Леша настолько тихо, что я с трудом разобрала его слова.
        Мой? Совсем-совсем мой? Сердце словно утонуло в сладостном сиропе.
        По коридору нас встретили две жрицы, которые проводили нас в отдельную комнату. За нами закрыли дверь, и я шумно выдохнула, будто до этого постоянно чувствовала преследование.
        — Лёш, я кушать хочу,  — прошептала я, и муж кивнул на столик, на котором было странное на вид мясо, фрукты и, я надеюсь, морепродукты, потому что последние выглядели непрезентабельно.  — Ты лучший!
        — Наконец-то ты это заметила,  — усмехнулся друг, и я звонко рассмеялась.
        Плотно покушав и запив все вином из-за отсутствия безалкогольной жидкости, я принялась за поиски одежды. Нашлась ночнушка, достающая до пят. Я удивилась выбору одежды, переведя взгляд на Изумрудова, который облачился в простые белые штаны. Обменявшись взглядами, мы вместе рассмеялись, и я отправилась в еще одну комнату, представлявшую собой ванную. Там я смогла рассмотреть татуировку, теперь украшавшую левую руку, переходящую на плечо и заканчивающуюся на груди. Не сказать, что она мне не нравилось, но была для меня чужеродной. Я закусила губу, уговаривая себя, что это ненадолго.
        Вернулась я в комнату с выключенным светом, лишь две свечи давали способность к ориентированию. Леша лежал под одеялом на одном краю спиной ко мне, и на его плече будто двигалась красная нить татуировки, но это была лишь иллюзия из-за небольшой турбулентности пламени свечи. Усмехнувшись про себя и подумав, чем мы сейчас должны заниматься, я проскользнула под одеяло, мгновенно погрузившись в сон.

        ГЛАВА 10.

        Какое прекрасное чувство просыпаться от того, что ты просто выспалась. Я жмурилась, не желая покидать царство неги, но все-таки решила, что вот так лежать больше не могу. Оглядевшись, я не нашла своего друга. Но он попал в поле зрения очень скоро, выходя из ванны.
        — Доброе утро,  — усмехнулся Изумрудов, полностью облаченный в синий костюм.
        — И вам доброго утра, мой дражайший муж,  — ответила я так же усмешкой и направилась в ванную.
        Сняв ночнушку, я обнаружила свой костюм и наушник на стиральной машине. Сжав материю и встретившись глазами со своим отражением, я пыталась найти к себе какие-то изменения. Изменений не было. Я все такая же, и метка внутри меня мало что изменила, разве только раскрасила мое тело. Это было вызывающе и в то же время романтично. Если бы я выходила замуж по любви и не фиктивно, то была бы счастливейшей девушкой во Вселенной. Но это лишь фиктивная свадьба. Она ничего не изменит в моей жизни, только поможет избежать настоящей женитьбы моего друга и заключить ему многомиллиардный контракт.
        — Элис, ты в порядке?  — Леша коротко постучался в дверь.
        — Да, все отлично!
        Мне не ответили, и я решила быстро закончить с водными процедурами и облачиться в одежду. Где-то через минут двадцать я вышла в комнату, где Леша в задумчивости ковырялся в своей тарелке. На ней было какое-то мясо в зеленоватой слизи. Я поморщилась и решила, что вполне могу обойтись и без завтрака.
        — И ты это ешь?
        — Что?  — откликнулся Леша и несколько секунд рассматривал меня пустым взглядом,  — нет, не ем, просто чем-то надо было заняться. Кстати, это сок знаменитого дерева жизни, так что не морщись так. Идем, Лисичка.
        — Лёш, ты когда-нибудь прекратишь звать меня животным?
        — Прекрати ворчать, мы только первый день женаты, а ты уже мозг мне выносишь!  — мы вышли в коридор и сразу же привлекли внимание.
        Взор друга был озорной. Он знал, какой эффект произведет своими словами. На меня косились удивленно, словно заподозрив меня в склочном характере, когда новоиспеченная супруга уже начинает «качать права» и придираться к каждой мелочи.
        — Если бы ты сразу сказал мне о потенции, то свадьбы бы вовсе не состоялось,  — хмыкнула я, обогнув Изумрудова и быстрым шагом направившись дальше по коридору.
        Теперь свидетели нашей ссоры поглядывали на меня с откровенной жалостью, которая вскоре сменилась смехом. В нашем спектакле распознали жанр комедии. Под удивление жриц я поднялась на первый этаж, выскочив через двери. Уйти далеко от Изумрудова мне не удалось.
        — А ну стой, шутница мелкая,  — схватив меня за запястье, Леша резко притянул меня к себе, из-за чего я потеряла равновесие.
        Было так легко. Благодушное настроение витало в воздухе. Наверное, рядом с Александром я действительно забыла, что такое смех и веселье.
        — А вот если бы я упала?..
        — Тихо,  — прерывая меня, с серьезным лицом ответил друг.
        Я проследила за его взглядом и увидела патрули, которые спрашивали документы у граждан и вели с ними беседы. Сегодня здесь не было такой благостной атмосферы, как вчера. Все лавки позакрывались, а немногочисленные прохожие торопились в родные пенаты, по дороге попадая на разговор с правоохранительными органами.
        — Здравы будете, разрешите задать вам несколько вопросов?  — мы тоже не остались без внимания.
        — Да, разумеется,  — ответил за нас обоих Изумрудов, прижимая меня к себе.
        — Вы не видели здесь мальчика лет семи с фиолетовыми глазами?
        — Мы видели его вчера на площади, но всю ночь и утро мы провели в храме,  — ответил Леша, чуть оттягивая рукав, чтобы оголить запястье с нитями татуировки.
        Шлем ринтанца замигал, оповещая его о том, что мы говорим правду. Им разрешалось использовать подобные технологии, так как работали они с особо опасными преступниками. Взглянув на наши руки, страж порядка все понял, поэтому далее задерживать нас не стал.
        — Тогда у меня больше нет вопросов. Счастливого путешествия. И мои поздравления,  — сухо ответил мужчина, развернувшись и направившись к своим коллегам.
        — Ширанец сбежал?  — удивленно прошептала я, посмотрев на друга.
        — Кажется, у него появилась воля к жизни,  — кивнул Алексей,  — наверное, нашел для себя пищу.
        — Пищу?  — сглотнув, пропищала я, и тут же удостоилась испытующего взгляда супруга.
        — Лисичка, скажи, а ты не встречалась с ширанцем взглядами?
        Я сглотнула. Это же ничего не означает, правда? Совсем ничего? Ну что может мне сделать ребенок, пусть и с преступной репутацией? Медленно кивнула, и мужские руки на моей талии сжались сильнее.
        — Нужно сматываться с этой планеты,  — хмуро пробормотал Леша, потащив меня в сторону стоянки.
        На стоянке был только один автокар, но и его водитель уже спешил скрыться из поля видимости. Алексей перехватил его буквально у входа в гостиницу. Мужчина долго отпирался, но услышав о тройной оплате призадумался. Наконец, он неуверенно кивнул и быстрым шагом направился к своему автокару. Если честно, транспорт выглядел странно, так как турбины были выносные и располагались спереди транспорта. В салоне было тесновато, но жаловаться я не вздумала.
        — И чего этого ширанца занесло на нашу планету? Непонятно,  — вздыхал водитель, не забывая прибавлять скорости.
        Мы не считали нужным отвечать на реплики водителя, и он, кажется, от нас этого и не ждал. Из автокара мы выскочили на рекордной скорости, заранее оплатив поездку. Космопорт был оцеплен, из-за чего мы очень долго стояли на пункте контроля. Наконец, нам и нашему кораблю разрешили вылет, и мы взобрались на борт.
        — Что там за чертовщина происходит? Как они вообще следят за пленниками?  — негодовал Дэвид, готовя корабль к взлету.
        — Ширанца не так-то легко пленить, их мало и поэтому держатся они друг за друга крепко, да и связи огромные,  — перечислял Леша, присаживаясь на кресло в рубке.  — Они хоть и выглядят, как дети, но внешность обманчива, на самом деле ширанцу может быть несколько сотен лет.
        — Они относятся к долгоживущим расам?  — уточнила я, присаживаясь в соседнее кресло.
        — Они восстанавливают жизненную силу за чужой счет,  — усмехнулся друг, и я мысленно дала себе подзатыльник, ведь могла и догадаться.
        Вот так за миловидной внешностью может скрываться душа чудовища. Мы покинули атмосферу, когда замигали какие-то огни на экране. Картер напрягся, инженеры оглядывались на капитана, видно, что ситуация не стандартная.
        — В чем дело?  — задал вопрос Изумрудов, но его взгляд был прикован к экрану,  — за нами погоня? Правоохранительные органы?
        — Если бы. На них нет опознавательных знаков,  — хмурился капитан, водя руками по сенсорному экрану и переключая какие-то неизвестные мне рубильники.
        — Они требуют стыковки,  — обернувшись к мостику, сообщил второй пилот.
        — Требуют?  — приподнял бровь Картер, после чего перевел взгляд на нас с Лешей.  — И что вы там успели начудить?
        Изумрудов тоже внимательно посмотрел на меня, а я потеряла дар речи. А чего это они думают на меня?! Я, вообще, невиновна! Я тут не причем! Я чиста и невинна! Практически…
        — Ты же знаешь, я все время была рядом с тобой,  — заявила я в своё защиту другу, и он, подумав, кивнул, вновь повернувшись к капитану.
        — Тогда какого…?
        Внезапно все внимание привлек экран перед нами. На нём показалось изображение, которое выровнилось и избавилось от ряби только спустя несколько секунд. Ширанец зловеще улыбался, осматривая каждого удивленного зрителя, в том числе и меня. На мне он задержал взгляд чуть дольше, чем следовало. Я сглотнула.
        — Приветствую, уважаемый экипаж,  — усмехнулся мальчик, подперев рукой щеку.  — Настоятельно рекомендую вам выдать мне вот эту милую барышню, и мы разойдемся миром.
        Его голос переводился Ксептом, из-за чего изображение человека сильно разнилось с компьютерным голосом, добавляя ужас к происходящему. И чем я ему так приглянулась?! Почему именно я?! И что теперь будет?!
        — К чему она вам?  — постарался сохранить беспристрастное выражение капитан, в то время как Леша незаметно сжал мою руку, посмотрев на одного из пилотов.
        Кажется, тот уже готовился к гипер-прыжку. Незапланированному.
        Ширанец растянул тонкие губы в запредельной улыбке. По моей спине побежал холодок. Что если не удастся уйти от погони? Что тогда?
        — Тогда ожидаем вас на корабле,  — кивнул Картер, отключая связь.
        Я удивленно и испуганно посмотрела на однокурсника, который уже слетел с капитанского мостика и вмиг преодолел расстояние от него до кресла первого пилота, которое освободил член экипажа. Я оглянулась на Лешу, он чуть заметно кивнул, и я расслабилась. Картер непривычно быстро раздавал приказы, неестественно выворачивая штурвал. В его руках он словно изменился. Я вжалась спиной в спинку кресла, закрывая глаза. На мне сошлись ремни безопасности, и я поняла, что мы сейчас пытаемся уйти от погони и одновременно развить достаточную скорость для гипер-прыжка.
        — Я не понимаю, зачем я ему,  — прошептала я, зная, что Изумрудов меня услышит.
        — Не переживай, я никому тебя не отдам,  — голос был напряженным, что не внушало доверия.
        — И всё же? Неужели он мою ауру принял за особенную?
        — Кто его знает,  — прошептал Леша, после чего уши заложил гул на корабле.
        — В нас летит самонаводящаяся ракета!  — закричал один из инженеров, переключая перед собой виджеты и просматривая информацию.  — Они собираются разрушить защитное поле вокруг корабля, чтобы с лёгкостью притянуть нас!
        — Не успеют,  — самоуверенно фыркнул Картер.
        И мне очень хотелось ему верить. Скорости внутри корабля я не чувствовала, но зато явственно увидела приближение галактики. Звезды замелькали перед взором, и нас на сверхсветовой скорости будто втягивало внутрь. Команда работала слажено и беспрекословно подчинялась капитану. Я в этот миг уверовала во всех богов во Вселенной, лишь бы помогли уйти от проклятого ширанца! Но спас нас вовсе не всевышний, а талант Картера. Он, действительно, оказался профессионалом.
        — Оторвались! Оторвались!  — закричал инженер, тот самый, который ставил в известность о приближении ракеты.
        Я выдохнула. Сердце болезненно сжалось от осознания чувства жизни. Все прошло. Ширанец остался далеко позади в другой системе. Голова невольно упала на ладони. Я потерла виски.
        — Не время расслабляться, еще стоит убраться отсюда подальше и, вообще, скрыться,  — напомнил своему экипажу Дэвид, а я не могла пошевельнуться, переваривая в голове последние события.
        — Кэ-эп, у нас проблемы!  — закричал один из инженеров, в испуге смотря на свою панель, мигающую красным светом.
        Я напряглась. Неужели за нами все-таки идет погоня? Чем же я могла привлечь ширанца? Как же в этот момент захотелось быть серой и непримечательной. Страх был не только за себя, но и за весь экипаж, который от моего неосознанного действий, скрещенного как-то на площади взгляда с взором ширанца, теперь был подвергнут опасности.
        — В чем проблема?  — Картер тоже был удивлен, тут же начав перепроверять данные на своих компьютерах.
        — Ракета хоть и не достигла нас,  — успокоил парень мои расшалившиеся нервы,  — но из-за перегрузки сгорели предохранители. Конечно, мы можем продолжить путь и без них, но они могут вызвать сложности при очередном гипер-прыжке.
        Капитан кивнул, понимая члена своей команды. Леша вздохнул, уже ожидая речь сокурсника:
        — Алексей, с вас деньги на дополнительные расходы,  — муж кивнул, а Дэвид продолжил.  — Остановимся на Звиене. Это огромная планете, которая принимает в день десятки тысяч судов. Я уверен, что мы найдем там необходимые запчасти.
        — Делайте то, что необходимо,  — кивнул Изумрудов, и я немного успокоилась.
        Ненадолго. Я вдруг поняла, что пока все разговаривали о важных вещах, я могла отвлечься, а теперь же нахлынуло осознание страха. Если до этого в крови бурлил адреналин и чувство опасности не давало расслабиться, то сейчас я будто атрофировалась.
        — Элис,  — до плеча аккуратно дотронулся друг, и я вздрогнула, вскинув голову,  — все хорошо. Все прошло. Идем, я провожу тебя до каюты.
        Я кивнула, после чего встала на ноги. Леша тут же придержал за талию, потом, что-то решив для себя, подхватил на руки и направился на выход. Я была не против, лишь удобно примостив свою голову на плечо мальчика, которого я знаю с самого детства. Парня, который являлся моей первой любовью. Мужчины, который был мне поддержкой и опорой всегда. Моего мужа…
        — Ты же будешь меня защищать всегда?  — прошептала я, чувствуя острую необходимость в поддержке.
        — Ну и хитрюга же ты, Лисичка. Никогда не упустишь возможность стребовать какое-нибудь обещание,  — единственное, что я услышала перед погружением в сон.
        ** ***
        Чувствовать себя чьей-то женой — необыкновенно. Ты сразу получаешь любые данные на корабле, доступные твоему мужу! В моем случае это полный доступ.
        — Ксепт,  — ласково позвала я компьютер, который появился только спустя несколько секунд, явно оценивая свои шансы против меня.  — Привет, мой хороший.
        — Осмелюсь пожелать вам доброго вечера,  — ответил мне пляшущий эквалайзер.
        — Доброго-доброго,  — подтвердила я, ухмыляясь.
        — Почему мне кажется, что у молодой представительницы планеты Земля нехорошие намерения?
        — Какой ты умный!  — восхитилась я, разве что в ладоши не захлопала.  — Только вот как тебе отомстить за утайку информации?
        — Бартер?  — Ксепт меня прямо сегодня удивляет.
        С ним намного легче разговаривать в статусе жены Изумрудова!
        — Верно мыслишь. Но что ты мне можешь предложить?
        — Любую доступную мне информацию.
        Я задумалась. Сначала хотелось просмотреть документы по Куану, чтобы быть в курсе дела, потом — собственные документы, но я решила отложить все насущные проблемы на потом и просто насладиться временем в своем распоряжении.
        — А можно посмотреть мультфильм «Красавица и чудовище»? Посоветуешь хорошую экранизацию?
        — Я — Ксепт, умеющий проводить анализ всех фильмов галактики.
        Через минуту он выдал мне наискучнейшую экранизацию, поднимающую буквально все проблемы галактики. Фыркнув, я выбрала какой-то старый мультик и наслаждалась просмотром, хихикая над недовольным бортовым компьютером. Кто же виноват, что у него нет эмоционального фона?
        — Как ты себя чувствуешь?  — меня зашел проверить муж.
        Я посмотрела на него оценивающе. Стоит весь такой шикарный и вроде бы даже мой, но в то же время не мой. И почему в этом мире чувств все так сложно? Что мне мешает влюбиться в Алексея? Наверное, гордость. Еще один его пустой взгляд я не переживу. Он слишком дорогой для меня человек, чтобы разрушить отношения между нами. Я с огромным трудом избавилась от своих чувств, и то только благодаря тому, что ужасно соскучилась и хотела его видеть. Влюбиться в Изумрудова так легко, но разлюбить — намного сложнее.
        Сейчас этот невероятный блондин стоит у двери, скрестив ноги в лодыжках, и смотрит на меня с легкой улыбкой. Уверенный в себе, умный и безумно притягательный. Кажется, стоит ему поманить меня пальчиком, и я паду к его ногам. Только вот он никогда меня не поманит.
        — Прекрасно, страхи сегодняшнего утра отступили. Изумрудов,  — я сощурилась и уперла руки в бока,  — а что ты решил с моими документами?
        — Обещаешь, что не будешь драться?  — отступил друг, припав спиной к двери, так сказать, готов был тикать.
        Я разве что не рассмеялась. Знаю, что он провернул все законно, но надо же его напугать немного. К тому же официальные документы на земле следовало еще и переоформить. И, учитывая то, какую ошибку в браке я избежала, выйти замуж за Изумрудова — отличный план. По крайней мере, его настоящей жене очень повезет.
        — Если только один раз пну,  — попыталась зловеще улыбнуться.
        — Ты Изумрудова,  — выдохнул друг, после чего моментально скрылся с моих глаз.
        Я рассмеялась и чисто из приличия побежала за ним. Собственно, бегала я недолго. Мы быстро потеряли запал под неодобрительными взглядами экипажа, поэтому Леша сдался на милость победителя, то есть меня. Я его шлепнула по мягкому месту, как будто наказала, друг рассмеялся и ответил мне тем же. Я недовольно насупилась и уже собралась ответить парочкой ласковых, когда нас прервала молодая девушка в очках. Присмотревшись, я узнала в ней секретаршу Дадарио.
        — А она что тут делает?  — удивленно спросила я, грозно сверкнув взглядом в своего друга.
        — Добрый вечер, миссис Алисия,  — смущенно улыбнулась девушка, переведя влюбленный взгляд на моего мужа.  — Алексей Владимирович, я подготовила нужные документы.
        Я приподняла удивленно бровь. Леша делала все, чтобы не рассмеяться. Не сказать, что я была против шпионки Изумрудова, но сам факт того, что Леша скрывал её присутствие, меня бесил. Скрывал ли? Или просто не посчитал нужным доложить? Или просто притащил с собой любовницу, которая еще и поручения выполнять умеет?
        И не показался ли мне её влюбленный взгляд?
        — Лисичка…
        — Ничего не хочу слышать,  — нахмурилась я,  — мне сказку надо досмотреть.
        С этими словами, наверное, не имеющими никакого особого веса, я отправилась в свою каюту. Аппетит пропал. Войдя в каюту, я бросилась на кровать, стукнув рукой по мягкой обивке. И чего я так разнервничалась?! Вроде ничего плохо не случилось, он даже не обидел меня ничем, но… неужели это ревность? Какая глупость!
        — Ксепт, давай свою сказку,  — вздохнула я, решив отвлечься от неприятных мыслей и посмотреть на настоящую любовь.
        — Она не моя,  — отозвался компьютер, надо же, а он заметно возмужал. Или понаглел?  — Разумеется, я могу включить трансляцию, но должен сообщить вам, что мы приземляемся на Звиен.
        Это то место, где нам предстоит искать запчасти? Интересно-интересно. Хочется посмотреть. Может, ради этого стоит помириться с Лешей?
        «А разве мы с ним ссорились?» — задумчиво спросили тараканчики, верно уловив моё настроение.
        Правильно, ни с кем мы не ссорились, значит, можно уговорить его сходить со мной на обзорную экскурсию по новой планете. На лице расцвела улыбка. Как же я люблю приключения!
        — Ксепт, поведай мне информацию о данной местности. Что тут интересного? Куда можно сходить?
        — Звиен,  — начал медленный рассказ бортовой компьютер,  — это торговая планета, практически лишенная растительности. Запас кислорода поддерживается за счет искусственных зонтов, на поверхности которых осуществляется фотосинтез. На планете практически нет исторического достояния, зато здесь можно найти буквально любую вещь, существующую во Вселенной.
        — Развлечения?
        — Есть несколько развлекательных комплексов, включающих такое развлечение, как воздушные гонки. Для этих целей построен аэропарк.
        — Интересненько. Ты сможешь для меня смоделировать карту и конечный пункт назначения?
        — Данные смоделированы и отправлены на портативный компьютер,  — это он так называет планшет, который пиликнул.
        — Спасибо, Ксепт. А теперь продолжай свой рассказ. Чего следует опасаться на планете?
        — На Звиене можно встретить не только коренных жителей, но и представителей других разумных существ. Можно сказать, что последних здесь стало проживать больше, чем первых. Правительство представлено двенадцатью семьями, которые давно держат экономические нити планеты в своих руках. Пятьдесят процентов всех прибыльных предприятий принадлежит им. Культура самого Звиена практически утеряна, остались крохи, собранные из разных народов. Но есть одно непреложное правило: на Звиене взгляды, продолжающиеся больше десяти секунд, означают увлечение. Если задержать на ком-то взгляд и смотреть ему в глаза долее указанного выше времени, то незнакомец может посчитать это оскорблением, за которое может потребовать штраф или тюремное заключение продолжительностью три дня. Правда, есть одно исключение. Данное правило действует только в том случае, если незнакомец представитель местной расы.
        — Странная традиция,  — нахмурилась я,  — к чему она вообще?
        — Говорят, что местные жители психически неустойчивые, и такой зрительный контакт заставит их нервничать. В бесконтрольном состоянии эти люди способны на любое сумасшествие.
        Голос Ксепта на этих словах чуть дрогнул, как и эквалайзер. Я хмыкнула. Безусловно, бортовому компьютеру странно говорить о неустойчивости человеческой психики, сами суда техники в этом плане «идеальны».
        — Знаешь, Ксепт, я уже сомневаюсь, что хочу сойти на этой планете,  — протянула я, на что мне ничего не ответили.
        — Посадка совершена,  — отчитался собеседник.  — Будут ли еще какие-нибудь пожелания?
        — Нет-нет, спасибо,  — помотала я головой, уже направляясь к двери.
        По пути мне попалась Амалия, несущая в руке ящичек, предположительно, с пробами воздуха. Врач кивнула мне, величественно пройдя мимо меня, а я свернула в другую сторону. Пройдя несколько метров, я буквально налетела на Софью. Девушка выходила из каюты моего мужа.
        — Доброго вечера,  — повторно пожелала мне секретарша, и я приподняла бровь.
        — А что вы делали у Алексея?
        — Спрашивала разрешения на прогулку по Звиену вместе с ним,  — ответила девушка, причем своей вины она явно не чувствовала.
        Надо же, а с виду такая милая, на самом же деле юная обольстительница чужих мужей. Или я себя накручиваю? Да и по какому праву я проявляю чувство собственности? Всё-таки наш брак — это деловое соглашение.
        Поразмыслить на эту тему не удалось, так как дверь отъехала, и в коридор вышел предмет моих раздумий.
        — О, Элис, ты уже готова? Отлично. Тогда можно идти к Амалии.
        — С чего ты взял, что я хочу?  — пожала плечами я, накрутив локон на палец.
        — Элис, если бы ты не хотела прогуляться по Звиену, то не стояла бы здесь, а сидела бы у себя в каюте и продолжала дуться, или, подожди, как ты там сказала, смотреть мультик?  — усмехнулся мужчина, подмигнув.
        Софья прятала улыбку, легко обогнув меня. Я беззвучно открывала и закрывала рот, не зная, что можно сказать на подобную наглость! Тем временем муж щелкнул меня по носу, приобнял за плечи и направился в сторону медотсека.
        Только зайдя в первую комнату, мы сразу же услышали громкие голоса. Как ни странно, на повышенных тонах разговаривали Картер и Амалия, причем мужчина явно в чем-то упрекал девушку. Уже собираясь ретироваться и не подслушивать далее личный разговор, мы увидела Дэвида. Мужчина вылетел из соседней комнаты, как пробка из бутылки.
        — Дэвид?..
        — Алексей,  — отозвался капитан, кивнув и покинув наше общество.
        — Проходите по очереди,  — вышла к нам врач, вздохнув.
        Закончив с неприятной процедурой замены фильтра, мы втроем отправились к выходному шлюзу. Я зажмурилась от яркого солнца: здесь день был в самом разгаре. Шум космодрома заложил уши, поэтому я схватилась от дезориентации за руку мужа. М-да, Земле до Звиена еще очень далеко, это словно другая галактика. Тут менялась периодически даже форма здания, завораживая своими трансформациями.
        — Ты уже выбрала маршрут?
        — И как ты догадался?  — улыбнулась я, спускаясь по трапу.
        Рядом с нами шли несколько инженеров, Софья и Дэвид. Последний у выхода из космодрома пожелал нам удачи и откланялся, прихватив с собой и своих помощников. Мы остались втроем. Взяв такси, отправились до ближайшего аэропарка, оказалось, что их тут несколько.
        — Скажите, а какие аттракционы посоветовали бы вы?  — спросила я у таксиста, обработав свой голос через планшет, который и выдал ответ на здешнем языке.
        При разговоре я старалась смотреть ни на мужчину, а куда угодно, лишь бы не задержать на нем взгляд дольше положенного. Вообще выглядели они довольно забавно: большие уши, выпученные глаза и отсутствие какой бы то ни было растительности.
        — Парашют,  — я включила запись на планшете, которая одновременно переводила мне речь.  — Безусловно, здесь он очень ценится. На других планетах это считается опасным и отжившим своё занятием, но, поверьте мне, побывав в небесах без опоры под ногами, вы не забудете это никогда. Чувство полета потрясающее.
        — Спасибо,  — кивнула я, вновь записывая свой следующий вопрос,  — а какие-нибудь воздушные гонки тут есть?
        — Скейты,  — кивнул мужчина,  — мой сын профессионально занимается этим видом спорта. Естественно, в парке будет страховка, летать вы будете над сеткой.
        Я переглянулась с Лешей, который чуть не закатил глаза к потолку. Конечно, ему от меня никуда не деться! Без него я бы не решилась на такое безумие.
        — А нам обязательно принимать участие в местных развлечениях? Может, просто прогуляемся по городу?  — тихо протянула Софья, но её размышления были прерваны моим взглядом.
        — Тебя никто не заставляет идти с нами,  — пожала плечами я, понимая, что была слишком груба.
        Почему же меня так раздражает эта девушка? Ведь ничего плохого в ней не было. Но следующие слова мужа заставили вспомнить, почему она меня раздражает:
        — Алисия, ты была слишком груба.
        — Вот сам и нянчайся с ней, а я могу и одна с парашютом полетать,  — огрызнулась я, за что удостоилась недоуменного взгляда друга.
        Какие мы нежные!
        Аэропарк поражал своими масштабами. Софья бросала на окружающую обстановку неприязненные взгляды. Но я старалась её игнорировать, встав в очередь за билетами. Леша со мной благоразумно не разговаривал. Софья же откровенно скучала рядом с нами. Наверное, именно поэтому случилось следующее.
        Я услышала чей-то рев рядом. Испуганно оглянувшись, увидела коренного жителя, к которому уже подходили правоохранительные органы, при этом смотрели они на нашу компанию. Я изумленно посмотрела на Софью, не отводящую взгляда от незнакомца.
        — Отвернись, глупая!  — закричала я, думая, что каждый додумался просмотреть информацию о планете. Судя по взгляду Леши он тоже был осведомлен о традициях Звиена, а по реакции секретаря могу сказать, что она ни о чем не подозревала.
        — А? Что?  — удивленно оглянулась на меня девушка, но было уже поздно.
        К нам направлялись двое мужчин в форме. Я заранее включила переводчик на планшете. И почему мы такие везучие?
        — Доброго дня,  — поприветствовали они нас, мы уже отошли от очереди. Честно сказать, я вздохнула, пропуская вперед людей. Не везет!  — Мы представители порядка Звиена. Сержант Фриэент,  — кивок в сторону своего коллеги,  — и лейтенант Элионте. К нам поступила жалоба о несанкционированном зрительном контакте более десяти секунд. Назовите ваше имя.
        Последнее уже адресовалось отдельно Софье. Девушка испуганно прикусила губу, совершенно не понимая, за что ей подобное внимание. Она даже не сообразила, что дело связано именно с взглядом. Да какой нормальный землянин вообще подумает об этом? В разговор вступил Изумрудов.
        — Простите, но мой секретарь не осведомлен о традициях Звиена. Это исключительно моя вина.
        — Незнание не избавляет от ответственности,  — нахмурился страж порядка, в то время как я бросила взгляд за его спину.
        Мужчина, из-за которого нам было оказано подобное внимание, уже оправился от продолжительного взгляда Софьи и теперь продолжил занимать очередь. Нет, они просто пользуются своей исключительностью! И тут виновата вовсе не девушка!
        — Вы совершенно правы, но нельзя ли было как-то…
        — Пройдемся с нами в участок. Необходимо оформить документы о штрафе,  — прервал речь мужа лейтенант Элионте.
        — А здесь никак нельзя?
        — Увы, выписка штрафов не входит в мою компетенцию. Назовите своё имя, я внесу вас в базу данных. Если в течение трех дней вы не явитесь в участок, то вас внесут в список разыскиваемых,  — был непреклонен мужчина, и мы одновременно вздохнули.
        Дальше последовала короткая процедура опознания личности, после которой нас отпустили. Девушка долго извинялась, я уже перестала внимать её словам, но последнюю фразу услышала четко:
        — Думаю, мне стоит одной поехать на указный адрес. Мне неловко, что из-за меня пребывание на этой планете омрачилось…
        «Именно!» — воскликнули эгоистичные тараканчики, но я была с ними не согласна.
        И я уже собралась разуверять Софью. Как же так? Мы не может тебя бросить! Действительно, это просто не по-человечески. Мы же одна команда! Но тут в разговор вмешался муж со своим сладким тоном:
        — Софья, перестань. Естественно, мы вместе разберемся с проблемами.
        Девушка облечено улыбнулась, искренне улыбнувшись своему начальнику. А я насупилась. И чего она так улыбается моему супругу? Я старалась запихнуть чувство собственности подальше, понимая, насколько эгоистично себя веду. Но тут память охотно подбросила тот факт, что Алексей даже не сообщил мне о девушке, путешествующей вместе с нами на звездолете! И последнее воспоминание положило окончательную точку в моей обиде на Лешу.
        Это было ужасно. Выматывающее. Когда я зашла в здание полиции, подумала, что наверняка ошибалась дверью и попала в отдел коммунальных услуг, минимум. Но это действительно был полицейский участок! Причем задержанные здесь делились на два класса: преступники и вот такие же правонарушители, как мы. Мне захотелось побиться обо что-нибудь головой, но я набралась терпения и встала около стеночки — диванчики были заняты. И вот в таком положении прошли последующие три часа. Потом еще два часа мы сидели на диванчиках. Точнее, я сидела на коленях Леши, откинув голову ему на плечо. Единственный положительный момент в этой ситуации…
        Тараканчики в голове хихикнули. Это действительно сказала я?! Я наслаждаюсь прикосновениями к своему лучшему другу?! Кажется, духота помещения повлияла на мои мозги.
        Наконец, на табло высветился наш номер, и мы прошли к компьютеру, за которым сидела о-очень медлительная женщина! Я успела выругаться сквозь зубы несколько раз, прежде чем она вбила наши имена в базу данных. Засветились на чужой планете! Впрочем, свидетелем пошел Леша, моё же имя не фигурировало. И хвала бездонному космосу! Не представляю, что бы было, когда возникли проблемы с моими документами, не оформленными на Земле. Конечно, мы бы объяснили это свадьбой и медовым месяцем, но тогда бы на Землю отправили запрос, чтобы начать подготовку документов. Вот бы Дадарио удивился! Да что Дадарио, там бы все акулы пера с ума посходили от недостатка информации по главной сплетне месяца!
        Но все плохое имеет свойство заканчиваться. И вот мы вышли на улицу. Я вдохнула воздух полной грудью. Никакая вентиляция не позволяла очистить воздух в здании так быстро! Здесь уже было темно. Вот и погуляли! А еще заметно похолодало.
        — Спасибо вам большое,  — выдохнула Софья, смущенно потупив взгляд.
        — Забудь,  — отмахнулся Леша,  — идемте где-нибудь перекусим, а потом закажем такси. Видно, не судьба нам прогуляться по Звиену.
        Должна была согласиться. Вот и закончилось моё недолгое путешествие по чужой планете. А ведь так хотелось посетить аэропарк! Видно, действительно не судьба. Вздохнув и выходя из кафе, я покосилась на девушку. И как тут не обижаться на Лешу?
        — Вы же не обижаетесь на меня, миссис Изумрудова?  — когда мы выходили из такси перед космопортом, спросила Софья.
        Обижалась ли я на неё? Недолюбливала, но обиды не было. Повторюсь, была обижена на мужа. Странно, но на чужих людей мы не перекладываем свои эмоции и ощущения, поэтому даже негативная отдача достается самым близким.
        — Что вы, все в порядке, Софья,  — вежливо ответила я, тем временем бросив испепеляющей взгляд на друга.
        Леша дернулся, нахмурившись. Кажется, осознал, что забота о чужом для него человеке и скрытие информации о нахождении этого самого человека на корабле, ему просто так не пройдет.
        Мы поднялись на борт. Картер нашел необходимые запчасти, и сейчас его инженеры проводят установку. Не сказав больше мужу не слова, я направилась в свою каюту, спиной чувствуя жгучий взгляд.
        Что же со мной происходит?..
        В разрозненных чувствах, я легла спать. Не до конца понимая свои сегодняшние эмоции, я решила задвинуть их подальше и обмозговать ситуацию позже. Думаю, у меня будет время. Еще несколько недель, так точно.
        Дальнейшее время путешествия прошло спокойно. Леша поведал мне, что на борту находится еще один юрист и по совместительству инженер, в общем, примерно такой же умный мужик, как и Изумрудов. Только лет ему поболее будет, около ста пятидесяти. Секретарь по имени Софья меня раздражала даже своим присутствием, не говоря уже о взглядах, бросаемых ею на моего мужа (или это моё воображение?). Да и сам факт того, что я была опозорена на глазах у этой девушки, выводил меня из равновесия. Ведь она не просто знала, она еще и участвовала в нахождении фактов неверности моего жениха. М-да, ну и ситуация.
        Со своим фиктивным мужем я не разговаривала, предпочитая его игнорировать. Пару раз, правда, я забывала о своей обиде, но после нескольких таких случаев я натягивала на лицо безразличную маску и делала вид, что ничего не говорила. Родителям приходилось звонить часто, придумывая небылицы. Жених, к моему счастью, был очень занят, поэтому даже голографические звонки удавались нам редко. Ложь меня расщепляла, и, казалось, пробудь я еще несколько дней в этой консервной банке со своей двуличностью наедине, то сошла бы с ума. Я старалась найти компромисс с собой. А тем временем конечная точка нашего путешествия неизменно приближалась.

        ГЛАВА 11.

        ^Если б осталось^
        ^Одно только слово,^
        ^Имело б оно^
        ^Миллион значений.^
        ^Пьер Эмманюэль^


        — Долго будешь злиться?  — вздохнул муж, зайдя ко мне в каюту.
        — А что это ты без своего «хвостика»? Надоела девочка?  — едко спросила я.
        Сама себя не узнаю. Софья хорошая девушка, даже если вспомнить нашу первую встречу, она ведь тогда извинялась даже. А тут раздражает и все. Еще этот её преданный и влюбленный взгляд на моего друга. Я собственница, хоть убей меня — своего не отдам. А своего друга я с каких-то пор начала считать своим.
        «Наверное, с самого детства»,  — ехидно добавили тараканчики.
        — Эли-ис, еще немного и я начну считать, что ты меня ревнуешь,  — широко улыбнулся Изумрудов, и я приподняла бровь.
        Нет, ну каков наглец?! Тут максимум здоровое чувство собственности, но никак не ревность!
        — Не дождешься.
        — На что спорим?  — в моих глазах зажегся огонек азарта, но тут же потух.
        Почему я должна спорить с такими странными условиями? Это с чего я буду его ревновать? Кто он мне такой? Это же мой друг, и на большее он претендовать не может. Да и я никогда не стану для него той единственной, о которой он мне столько рассказывал.
        — Я не буду с тобой спорить, ибо видеть твоё неминуемое фиаско мне больно. Лучше заключай пари со своей собачкой.
        — Софья — просто прелесть! Она не переходит границы дозволенного и очень исполнительная.
        — Кто бы сомневался!  — фыркнула я, тут же представив полумрак и её, ублажающую моего мужа.
        — Вот и не сомневайся,  — прервал меня Леша, посмотрев на меня с полной серьезностью.  — Секретарь мне нужен, причем не болтливый, чтобы о твоем присутствии не прознали на Земле. Она — идеальный вариант.
        Интересно, как он оценивал её идеальность?
        — И сколько градусов в этой постельной грелке?  — хмыкнула я, продолжив заводиться от пресловутых картинок в полумраке.
        Леша сжал зубы. Его злость я знала хорошо, и сейчас это была именно она. Он упер руки в бока, нависая надо мной и тяжело дыша. Я его взбесила. У другой бы сработал инстинкт самосохранения, но не у меня. Он мне ничего не сделает, потому что это мой… муж? Скорее, друг.
        — Знаешь, а она горяча,  — неожиданно прошипел Алексей, наклонившись к моим губам,  — она хотя бы свои чувства под семью замками не прячет.
        «Довела мужика»,  — вынесли вердикт тараканы, хлопнув себя по лбу, и удалились в неизвестном направлении, громко закрыв за собой дверь и оставив меня в тишине. Примерно это же сделал и Леша, только за ним дверь съехалась.
        — Какие чувства?!  — крикнула я вдогонку, тяжело дыша.
        О чем он говорит?! Я люблю его?! Ни за что! Еще одной такой трагедии я не переживу. Хватит с меня. Хватит бессмысленных и бесперспективных игр в «мужа и жену», потом мне же будет больнее. Знаем, проходили.
        Утерев одинокую слезинку, я выволокла чемодан в коридор, гордо направившись на выход. К черту мысли о друге. Тут меня ждет новая планета, новые знакомые и интересная работа по изучению возможностей нового топлива и выгоды от него. Может, даже влюбиться удастся. А что? Я почти свободная.
        Одернула себя. Влюбиться тут не удастся, пока на мне брачные метки. Кстати, а может это они на меня так влияют? В коридоре мне встретилась девушка, которую сейчас я хотела видеть в последнюю очередь. Причем выглядела она как всегда прекрасно. В такую грех не влюбиться! Чего стоит только эта наивность в глазах.
        — Миссис Алисия,  — кивнула мне Софья, чуть улыбнувшись.
        Я нахмурилась и не ответила ей, протащив свой чемодан мимо. Уже около шлюза мне встретился и мистер Оливер, который был четвертым членом нашей небольшой команды. Он вежливо улыбнулся мне, поцеловав руку. Ту самую, на которой недовольно зашевелились нити татуировки. Я заметила, что они были недовольны всякий раз, когда ко мне прикасался представитель другого пола, кроме Леши. Если прикосновение было от Изумрудова, то они разве что не урчали от радости. И это бесило больше всего. Даже они против меня!
        — Какие они интересные,  — задумчиво проговорил мужчина, продолжая удерживать мою руку. Татуировка продолжала как-то неправильно двигаться, причиняя мне дискомфорт.  — Мы с женой тоже хотели полететь на «Кольцо любви», но потом как-то не решились. Молоды были и импульсивны, вот и побоялись.
        Татуировка заметно успокоилась и прекратила движение. Она, что, живая?! Только услышала о занятости данного представителя Земли и сразу же потеряла недоверие? И это она еще не активирована, а что же будет после…?
        От этих мыслей меня бросило в жар. Я тряхнула головой, вспоминая, что «после» не наступит. Ни я, ни Леша этого не допустим.
        — Думаю, для настоящей любви не нужно подтверждение в виде всяких татуировок. Вечный брак — это лишь громкое слово, но его может создать и сам человек, не обращаясь к монахам с «Кольца любви».
        Мужчина мне искренне улыбнулся. В его глазах читалось благосклонность. Это было приятно. Не каждый день получаешь одобрение от взрослого человека.
        — Умные слова. Но ведь это знак не только для вас двоих, он дает, прежде всего, понять другим людям, что у этого человека есть пара и тут ловить нечего.
        — Нечего…  — прошептали губы.
        Интересно, для всех ли людей брак служит сдерживающим стимулом? Хотелось бы в это верить. Измены очень часто разрушают крепкую семью. Причем порой виновны не только сами супруги, но еще и провоцирующие факторы — сами любовники. С моим воспитанием мне бы не хватило дерзости и наглости положить глаз на чужого мужика, не говоря уже о том, чтобы позволить и себе, и ему чего-то большего, чем простые приветствия и разговоры.
        — Посадка совершена. Приятного путешествия по Куану,  — проговорил Ксепт, и я улыбнулась панели.
        — Спасибо.
        Шлюз открылся. По трапу я спускалась аккуратно, и вот перед глазами предстала сказка. По-другому это назвать было сложно. Красивые красочные каменные и песочные дома, маленькие окошки и принцы и принцессы из арабских эмиратов вокруг. На них была одежда даже не исторического наследия Земли, а какая-то невесомая ткань и необычный крой. Легкий и красивый наряд.
        — Впечатлена?  — раздался рядом знакомый голос.
        — Очень,  — прошептала я, глупо улыбаясь.
        Мне уже прямо сейчас захотелось померить эту одежду. Женщины ходили в свободных юбках или шароварах из легкой ткани. Плечи обязательно были закрыты, на груди ткань была плотной, топик и юбку-брюки соединял красивый пояс. Наверное, он и являлся показателем достатка. На мужчинах были либо строгие брюки, либо шаровары. Сверху жакет под горло с длинными рукавами или без рукавов, либо жилетка или рубашка. Причем все это смотрелось так сказочно и красиво, что я влюбилась во всех мужчин заочно. Перевела взгляд на Лешу. Интересно, а в такое его получится нарядить? Было бы очень интересно. Ночь. Романтическая музыка. И он…
        Тут же одернула себя. В последнее время слишком часто стала заглядываться на друга.
        Собственно, стоит упомянуть саму внешность куаниан. Высокие и худощавые. Их средний рост был где-то сантиметров на десять-двадцать больше среднего роста землян. Цвет кожи светло-голубой. Глаза непропорционально большие с вытянутым зрачком, а волосы самого разного цвета, но все аккуратно прибраны и зачесаны назад. Даже со вкусами Земли их можно посчитать очень привлекательными, особенно учитывая красоту и гибкость стройного тела, представляющегося во всей красе в их одежде.
        — Нас уже ожидают,  — Леша кивнул в одну из сторон, где я увидела группу мужчин.
        Одеты они были строго, но в белые тона. Я, продолжая делать вид, что жутко обижена, направилась вслед за другом в компании Оливера и Софьи. Чемодан девушки волок за собой инженер, а мне даже стало обидно. Вот всегда слабых девушек оберегают, от всего защищают, потому что они сами так себя ставят. А сильным и самостоятельным всегда приходится все делать самим. А иногда так хочется побыть слабой…
        — Доброго дня,  — кивнул Изумрудов, пожимая руку двум мужчинам, видимо, именно они являлись представителями Его Величества.
        Нас окружали еще пять человек, кажется, охрана. Одеты они были более строго, могу сказать, что защищено. Материал их экипировки был мне не известен, но, надо думать, отличался высокой прочностью. Даже лестно, что нам выделена такая охрана. Или не нам? А тому, кто нас встречает?
        Разговор первым начал высокий куанианин с вежливой улыбкой на лице. Было в его чертах что-то возвышенное, взгляд был цепким, не лишенным благородства. Осанка прямая, словно у него не хребет, а прямая палка. Смотря на него, я могла предположить, что такая сильная охрана обеспечивалась именно ему. Но должна отметить, что с таким жилистым телосложением он бы и сам мог себе обеспечить неплохую защиту.
        — Доброго дня, мистер Изумрудов. Хорошо долетели?  — его голос оказался на удивление приятным.
        Перевод осуществлялся через наушник, а в горле стоял переговорник для собственной речи. Его пришлось вживить перед самым приземлением. Тут обычной транскрипцией с планшета не обойдешься. Все-таки ни на один день мы прилетели на эту планету.
        — Почти без эксцессов, благодарю.
        — Моё имя Рьян Роял, министр иностранных дел, а это Дирк, мой помощник,  — представились куаниане, ожидая того же и от нас.
        Министр бросал заинтересованные, но короткие, взгляды на нашу компанию. На мне его взгляд долго не задержался, а вот, мне показалось, Софью он удостоил более цепким осмотром. Щеки девушки чуть покраснели, я не могла не отметить, с каким восхищением она смотрит на куаниан. Признаться, меня они тоже чем-то восхитили.
        — Весьма рад знакомству. Позвольте представить вам мою жену,  — тут лица обоих вытянулись, и они переглянулись, тем временем Леша придвинул меня к себе, приобняв за плечи,  — Алисия Изумрудова.
        Теперь мне пришлось включить всю силу воли, чтобы скрыть эмоции, которые должны были проступить на моем лице. Это была смесь восхищения и удивления. Когда-то в детстве и юности я часто примеряла своё имя к фамилии друга, рассуждая, насколько они красиво вместе звучат? И вот сейчас когда-то юношеская мечта стала явью, пусть и временной необходимостью. Новые знакомые насторожились. Не удивительно. В их мыслях сейчас были рассуждения на тему скорой женитьбы делового партнера. И я, и Леша были полностью облачены в синюю форму, перчатки которой скрывали даже ладони, то есть татуировки прятались под слоем одежды.
        — Мы не знали, что вы женаты,  — выдавил Дирк, переглянувшись со своим начальником.
        Тот продолжал изучать нашу мимику, чтобы понять, насколько хорошо мы играем. Но если сейчас изобразить влюбленность в собственного друга, то это будет еще более подозрительно. Уж лучше сделать вид, что я и вовсе не замечаю пристальных взглядов.
        — Это случилось не так давно, хотя влюблен я в свою жену с самого детства,  — поцеловав меня в висок, ответил Изумрудов.
        Как же…
        Но, кажется, тон и взгляд мужа убедил куаниан. Министр чуть расслабился и растянул губы в улыбке:
        — Тогда примите мои поздравления,  — Роял сначала пожал руку моего мужа, затем склонился и ко мне, чуть сжимая мою ладошку в своих руках.
        Нити татуировки недовольно зашевелились, и я постаралась как можно скорее отобрать свою руку. Министр был довольно привлекательный, мне даже нравились его красные глаза и такого же цвета длинные волосы, зачесанные назад и закрепленные по бокам ободком-наоборот, может, именно поэтому татуировки ведут себя так недовольно?
        — Благодарим,  — ответила я, прижавшись ближе к мужу.
        Я точно не знала, чем было спровоцировано моё действие. То ли боязнью, что до меня еще раз дотронуться, вызвав неудовольствие нитей, то ли просто хотела играть свою роль. Но горячее тело супруга заставило меня и татуировки успокоиться.
        — Из-за своей очаровательной жены чуть не забыл, что мы тут не одни. Моя помощница Софья и…
        — Инженер-технолог Оливер Завье,  — представился мужчина Рьяну.
        Министр кивнул, пожав руку мужчине. Девушке же он учтиво поклонился и поцеловал руку, отчего Софья стала пунцовой. Эх, а мне не поцеловал!
        «К счастью!» — завопили тараканчики, всё еще не забыв неприятные ощущения от движения татуировки.
        Министр еще раз улыбнулся и пригласил взойти на борт шаттла. Транспорт представлял собой вытянутый летающий аппарат с удобными креслами внутри и большими окнами. Наши вещи подхватили несколько человек из окружения Рьяна и сложили их в специализированные отсеки. Я присела на свободное место рядом с мужем, как и полагается настоящей жене.
        Когда мы тронулись, Роял начал медленный разговор.
        — У Его Величества относительно вас была информация об ином семейном положении,  — почему-то министра в первую очередь интересовал именно этот факт.  — Что же побудило вас связать себя узами брака прямо перед вылетом?
        — Мы с Элис уже давно любим друг друга,  — Леша взял мою руку в свою, начав методично гладить большим пальцем ладонь,  — и она очень хотела полететь со мной. Естественно, перед полетом я посчитал нужным узаконить наши отношения. Да и, представьте, она начала закатывать мне сцены ревности,  — причем так озорно улыбнулся, что я чуть ли сама не поверила в правдивость его слов.
        — А какая женщина захочет отпускать своего любимого на планету, где у короля семь дочерей?  — обиженно проговорила я, получив заинтересованный взгляд куанианина.
        — Вот оно как,  — протянул Роял, смотря на меня, после чего перевел взгляд на Изумрудова, и далее речь предназначалась именно ему.  — Вы простите моё излишнее любопытство, но, думаю, вам были известны планы Его Величества. У него есть четыре дочери подходящего возраста. И он желал связать вас узами брака в подтверждение незыблемости договора,  — его слова не произвели на Алексея ровным счетом никакого эффекта. Это понял и Рьян, но следующий его вопрос выбил почву у меня из-под ног. Впрочем, я и так сейчас летела.  — Простите мою некомпетентность, но у вас на планете практикуется многоженство?
        — Нет,  — я ответила даже раньше Изумрудова, сильно сжав его руку. Каков нахал!  — У нас институт семьи полностью подчинен межгалактическим законам.
        Мистер Роял усмехнулся, многозначительно посмотрев на наши с Лешей сцепленные руки и кивнув. И из-за его насмешливого взгляда я даже подумала, что только что прошла своеобразную проверку на ревность. Видимо, именно так он решил убедиться в прочности наших семейных уз. Решив, что новый знакомый достаточно насладился моим эмоциональным всплеском, я постаралась ослабить хватку, но это мне не позволил друг, пряча улыбку в кулак другой руки. Я закусила губу, пытаясь разобраться в собственных чувствах.
        Когда я стала так ревностно относиться к Леше? Неужели на меня так влияет татуировка? Наверняка это так! Но если так, разве я не должна сопротивляться этим странным чувствам?
        — Как и у нас,  — согласился министр, уже вернув на лицо серьезность.  — В таком случае Император будет опечален.
        — Думаю, мы найдем компромисс,  — ответил Изумрудов, чуть улыбнувшись.
        — Видите ли в чем дело,  — задумчиво проговорил Роял,  — к нам две недели назад прибыл еще один человек, желающий получить договор на поставку иксель двадцать пять, но к нему отец относится с настороженностью.
        И сейчас я поняла, что перед нами сидит не просто министр, а как минимум принц. Я как-то даже приосанилась. Никогда не видела принцев, только на картинках! А тут живой экземпляр! Сразу захотелось протянуть ручки и пощупать. Скосила взгляд на Софью, которая не была растерянной. С Алексеем аналогичная ситуация, муж продолжал излучать уверенность в себе. Конечно, им-то была давно известна фамилия королевской семьи! Вот не мог он бы мне раньше сказать?!
        И буквально тут же услышала насмешливый голос мужа, словно и правда говорил он: «И чтобы изменилось?». М-да, я настолько хорошо знаю своего друга, что буквально различию интонацию даже в воображении.
        — И сделку решено заключить со мной?  — на всякий случай уточнил Алексей.
        — Вам уже дали слово и были оговорены начальные условия. Но мистер Фи-Ун не просто не отступается, он ухаживает за моей сестрой. А отказать собственному зятю, как вы понимаете, отцу будет сложно.
        Дело принимало вовсе незавидные повороты. Изумрудов напрягся. Но интересна позиция принца. Какая ему выгода в том, что именно Леша получит контракт на поставку топлива?
        — Зачем вы мне это рассказываете? Неужели думаете, что я разведусь со своей женой ради бизнеса? Боюсь, что ваше предположение в корне неверно,  — жестко ответил друг.
        Интересно, почему он так категоричен? Ему не нравятся представители данной расы? По-моему, они очень даже привлекательны.
        — Что вы, я ни о чем таком даже не думал. Просто решил сразу вас ввести в курс дела,  — обхватив ладонями колено, ответил принц.  — Постарайтесь подписать договор как можно скорее, опередив своего оппонента. Пока удача на вашей стороне.
        И в его тоне почувствовалась благосклонность. Уже кое-что.
        — Благодарю за информацию,  — кивнул без особого энтузиазма Изумрудов, погруженный в свои мысли.
        Принц перевел взгляд на меня, но тут же отвернулся, посмотрев в окно. Транспорт начал посадку. Я прильнула к окошку, вглядываясь в необычайной красоты дворец. Он был пронизан водопадами, которые каскадом спадали вниз, отдавая брызги на зелень. В такой засушливой и преимущественно желтой стране было так приятно видеть зелень и синеву воды, что контрастировало с песочно-каменными стенами дворца. Даже учитывая различие климата, на Куане было куда больше зелени, чем на Земле. У нас полностью властвовал прогресс.
        — Добро пожаловать в Минор-Стон, сердце Куана,  — приглашающим жестом министр попросил нас следовать на выход.  — Служанки покажут вам ваши апартаменты.
        Нас действительно встречали миловидные девушки, нижняя часть лица которых была скрыта вуалью. Они, чуть склонившись, повели нас в сторону дворца. Министр почему-то решил нас покинуть и, пройдя главные ворота со сканер-защитой, ушел вправо, тем временем как мы продолжили идти по центральной дорожке. Вокруг раскинулся невероятной красоты сад с необыкновенными маленькими разноцветными птицами и огромными цветами, которые, я надеюсь, не являются плотоядными. Фонтаны также были частью задумки дизайнера, но все равно больше всего приковывали взгляд водопады, стекающие со стен дворца. Тут были выносные трубы, которые регулировали поток. Все смотрелось очень гармонично и эффектно.
        Подойдя к парадному входу, мы повернули налево и направились сквозь зеленый туннель к другому входу, видимо, гостевому крылу. Я с интересом оглядывалась по сторонам, один раз даже поймав счастливый взгляд друга. Я улыбнулась в ответ, взяв его под локоть и радостно следуя рядом.
        — Ты же вроде бы обиделась?  — шепнул мне на ухо Леша.
        — Признаться честно, я так и не вспомнила, на что обижалась,  — ответила я, улыбнувшись и чмокнув друга в щеку.
        Давно я так не делала, со времен студенчества.
        — Неужели земная нимфа одарила меня своим волшебным поцелуем?  — приподнял брови Леша, и в его глазах плясали чертята.
        — Цени же благодать, снизошедшую на тебя,  — ответила я и, не удержавшись, хихикнула.
        Наверное, смотрелись мы комично. Я заметила косые взгляды служанок. Мы подошли к входу, у которого стояли гвардейцы. Пройдя охрану, мы вышли к узкой лестнице, по которой поднялись на третий этаж. Нам показали наши апартаменты, и двое мужчин занесли наши чемоданы в комнаты. Крохотная прихожая вела в огромную спальню. У меня даже рот от удивления открылся, такая красота предстала моему взору. Мебель была из красного дерева, причем именно дерева, смотрелось мило и в то же время стильно. Потолок, который был метра четыре над уровнем пола, увешивался легкими невесомыми тканями, словно балдахин. Вся комната просто утопала в светлых сиреневых, красных, желтых и других цветах органзы. А вместо одной стены был непрерывный прозрачный поток водопада. Я подошла ближе, протянув руку. Пальцы легко прошли сквозь тонкую водную стену, почувствовав теплый воздух. Я развернулась к Леше, широко улыбнувшись.
        — Тут замечательно!
        — Я рад, что тебе нравится,  — ответил Изумрудов, неотрывно глядя на меня.
        Наверное, я слишком жадная. Но сейчас я захотела, чтобы этот мужчина безраздельно принадлежал мне. Что он больше никогда не смог привезти сюда другую женщину, чтобы его взгляд навечно был прикован ко мне.
        Распаковка вещей много времени не заняла, служанок мы отпустили, но те обещали явиться, чтобы помочь одеться к обеду. Друг был необычайно задумчив, и я знала, в какую сторону направлены его думы. Мое сознание тоже всколыхнула новость о конкуренте. Тем более о потенциальном родственнике императора. Как бы ты себя не зарекомендовал, твой бизнес-партнер, прежде всего, будет руководствоваться интересами семьи. Это правило мы приняли со вступлением в межгалактический союз. Внезапно вспомнилась и моя помолвка, которая была заключена тоже ради удовлетворения интересов обеих сторон в бизнесе.
        Но разве мой брак, заключенный ради личных интересов, не имеющих отношение к семейному благополучию, лучше?
        — Я познакомлюсь с принцессой и узнаю её чувства к твоему конкуренту,  — присев на кровать, я положила руку на плечо Алексея.  — Не переживай так сильно, хорошо? Ты же у меня самый лучший и уверенный в себе мужчина, забыл?
        — Не забыл,  — улыбнувшись, повернулся ко мне Изумрудов.
        — Помни об этом всегда,  — с замиранием сердца, я запустила руку в волосы мужа, перебирая светлые пряди.
        Жесткие, но такое простое действие приносит мне успокоение. Засмотревшись на шевелюру друга, я не заметила, как его лицо оказалось неожиданно близко к моему. У меня перехватило дыхание. Он неотрывно смотрел мне в глаза, продолжая наклоняться к губам. И я поймала себя на мысли, что хочу этот поцелуй в данную минуту больше всего на свете, словно от этого зависит моя жизнь. Сердце стучало уже где-то у горла, и я была затянута в омут серых глаз. Что будет и что изменится после этого поцелуя? Смогу ли я общаться с ним точно так же, как и раньше? Не потеряю ли я друга? Ведь это нас обоих ни к чему не приведет…
        — Госпожа, мы принесли вам одежду.
        Оклик служанок разбил всю атмосферу вдребезги. Алексей тут же отстранился, сделав вид, что закашлялся. После чего встал и вышел в коридор. Я все еще смотрела ему вслед, чувствуя стук собственного сердца. Взгляд невзначай наткнулся на смущенных девушек, в руках которых были комплекты местных платьев. Я разочаровано вздохнула.
        Разочарованно или облегченно? Кажется, мой мозг идет вразрез с желаниями.
        — Я должна облачиться в вашу одежду?  — только теперь до меня дошли слова служанок.
        — Его Высочество просил, чтобы вы появились на обеде в традиционном платье. Не беспокойтесь, для вашего мужа тоже приготовлены комплекты, камердинер ждет в коридоре.
        Я, кивнув, отдалась во власть служанкам. Те быстро облачили меня в национальное одеяние. Брюки-баллоны из многослойного шифона скрывали ножки, представляя взору тонкие лодыжки, сиреневый топ делал грудь почти плоской, но зато открывал животик, который можно было увидеть через длинную прозрачную приталенную рубашку из органзы с широкими рукавами. Глаза подвели черным карандашом, а распущенные волосы, кудрявым каскадом спускающиеся на плечи, зацепили фероньеркой, желтая капелька которой свисала на лоб.

        Глава 12.

        ^У меня проблема: я хочу с ней говорить и целоваться одновременно…^
        ^/Кравц/^


        — Вы настоящая красавица, миссис,  — искренне улыбнулись девушки, поклонившись.
        — Спасибо, вы действительно мастерицы,  — ответила я вежливостью, рассматривая себя в зеркало.
        В дверь постучались, и девушки распахнули створки, после чего в спальню вошел мой муж. Помните, я хотела увидеть его в национальном облачении? Забудьте. Теперь я хочу снять с него эту одежду, причем очень медленно, исследуя каждый сантиметр его тела…
        Его цвет определенно синий. И широкий пояс, соединяющий черные брюки и рубашку, подчеркивает узкие бедра. Мужчина не отрывал взгляд от меня, казалось, смотря на меня иначе, никак на друга. И в этот момент я не хотела быть ему просто подругой, я хотела быть ему… женой?
        — Тебе очень идет,  — прошептала я, подавая ему свою руку.
        Как только наши татуировки встретились, нити пришли в движение, даря спокойствие и наслаждение. Они будто успели соскучиться друг по другу, истосковаться. Служанки отчего-то улыбались, смущенно переглядываясь и отводя от нас взгляды. Если честно, в этот момент мне самой хотелось бы куда-нибудь спрятать свой смущенный взгляд. Как я могу предавать своими пошлыми мыслями нашу многолетнюю дружбу? И как я могу заблуждаться насчет идентичности его мыслей моим?
        — Думаю, мы будем прекрасной парой,  — подмигнул муж, кладя мою руку на сгиб своего локтя.
        — Прошу следовать за мной,  — с еще одним поклоном одна из служанок вышла вперед и распахнула перед нами двери.
        Коридор был светлым, по пути нас сопровождало пение птиц. Наконец, поднявшись вверх по лестнице, мы вышли на огромный балкон, где уже расположилась за столом императорская семья.
        — Мистер Алексей Изумрудов с супругой Алисией, с планеты Земля,  — представил нас церемониймейстер, и мы прошли к высокому светловолосому мужчине.
        Император встал из-за стола, чуть улыбаясь. Его лицо не было красиво, но было привлекательно мужественностью и умными глазами. Последние будто проникали тебе в душу, узнавая твои потайные желания. Особого сходства с Рьяном я не заметила, но, взглянув на императрицу, поняла, на кого похож принц.
        — Ваше Величество,  — склонили головы мы с другом.
        Я книксен делать не стала, лишь тоже поклонившись. Во-первых, не была уверена, что у меня это получится. Во-вторых, не знала точно, что принято здесь в качестве приветствия.
        — Весьма рад знакомству. Ваша супруга настоящая красавица,  — задумчиво проговорил император, глядя на наши татуировки,  — и я должен вас поздравить с заключением нерушимого брака. Это очень важный шаг в жизни каждого человека.
        Его слова немного омрачили моё настроение. Дело в том, что я была с ним полностью согласна на счет важности. Вот только моё брак изначально был обречен.
        — Мы благодарны вам за эти слова,  — широко улыбнулась я, прижимаясь ближе к своему мужу,  — благодарю вас за гостеприимство. Я в восторге не только от вашего живописного дворца, но и от костюмов. Должна признать, что в таком одеянии мой муж мне нравится чуточку больше.
        Мужчина рассмеялся, за ним прокатился смешок и за столом. Теперь я аккуратно могла рассмотреть тех, с кем мне придется проводить время ближайшие две недели. Восемь девушек и только два мужчины, не считая Императора. Хотя, скорее, всё же семь девушек и Её Величество. Его Высочество чуть кивнул мне, а вот незнакомец неизвестной мне расы как-то нехорошо улыбался. Могу предположить, что он с дальних от Солнечной системы планет. Темно-коричневая кожа, гладкая и почти прозрачная, плечи узкие, рост за столом не определить, но, надо думать, он не ниже куаниан. Девушки поднялись со своих мест, поприветствовав гостей. И тут я поняла, как была права, не решившись сделать книксен. Среди женской части тоже никто не приседал в реверансе, лишь склоняли головы и делали изящные пасы руками. У меня бы так точно не получилось, тут необходимы годы тренировок.
        — Я рад, что мой дворец пришелся вам по душе. Думаю, с этих пор нам предстоят более частые встречи,  — ответил нам император, после чего указал на два свободных места по правую от него руку, сразу за его старшим сыном.
        Как только мы расселись, Его Величество принялся нам представлять свою семью. Начал он с супруги, сидящей напротив него на другом конце стола. Императрица была немногословна, разве что периодически кидала предупреждающие взгляды на своих старших дочерей. Леди Нили сидела со скучающим видом по правую руку от незнакомца, мисс Лини, её близняшка — по левую, причем последняя всячески пыталась обратить на себя внимание все того же незнакомца. А вот вторые две дочери по старшинству строили глазки моему мужу, казалось, им не было дела до брачной татуировки.
        — С моим сыном, я полагаю, вы знакомы,  — после представления шести дочерей взор Императора упал на наследника. Младшая дочь находилась с кормилицей, малышке не было еще и года.  — А вот мистера Фи-Уна я обязан вам представить. Он так же имеет интересы в отношении икселя двадцать пять.
        Значит, это и есть наш загадочный конкурент. Но кого из двух старших дочерей он хочет в жены? Судя по поведению Лини — именно её, но, наблюдая больше за Фи-Уном, могу сказать, что предпочтение он отдает Нили.


        — Рад знакомству,  — чуть кивнул Изумрудов, и инопланетянин ответил ему незначительным кивком, зато меня одарил пронизывающим взглядом.
        Я поежилась. Не было в этом взгляде доброты, в нем вообще ничего не было. Никаких эмоций. И именно вот такое затишье пугало больше всего. Никогда не следует забывать поговорку: в тихом омуте черти водятся. И пусть я слишком мало знакома с этим мужчиной для скоропалительных выводов, поговорка редко ошибается.
        — А ты научишь меня играть в шахматы? Я читала, что у вас это очень распространенная логическая игра,  — дотронувшись до моего рукава, спросила пятая дочь Роялов, на вид ей было не больше десяти лет.
        Как же её звали? Лили? Не скажу, что я особая любительница детей, но именно эта девочка меня очаровала. В ней не было жеманности, в глазах горел живой огонек.
        — У миссис Изумрудовой наверняка не будет времени на тебя, дорогая,  — улыбнулась ей матушка, но я решила быть дружелюбной, причем ребенок мне действительно понравился.
        Всегда привлекали любознательные детки, так и хотелось их всему научить и «впихнуть» в них, как можно больше знаний. Именно из таких малышей со временем вырастают взрослые, оказывающие влияние на судьбы тысяч людей. Именно к таким тянутся и стараются быть на них похожими.
        — Почему же? Я с удовольствием в свободное время уделю тебе внимание,  — ответила я ребенку,  — только ты скажешь мне свой «ид»?
        Девочка обрадованно кивнула, нажав на громоздкий браслет на руке, который стал сенсорным экраном. Миссис Роял её одернула и сказала, что такое поведение непозволительно за столом. Мужчины начали ничего не значащую беседу о погоде, дворце и прекрасных пейзажах Куана. Я ловила на себе заинтересованные взгляды мисс Нили, поэтому старалась больше думать о еде. Не сказать, что угощения мне особенно нравились, но выглядели они вполне сносно, а из чего они были приготовлены — спрашивать боялась. Вдруг ответ мне не понравится?
        — Вы же первый раз прилетели на Куан?  — спросил Рьян, когда на стол уже подали десерт.  — Мистер Фи-Ун пробыл здесь две недели, и мы показали ему местные достопримечательности. Не желаете ли прогуляться завтра по планете, пока наши юристы будут заниматься условиями договора?
        — Мне было бы интересно, если это не отвлечет моего мужа от важных дел,  — вставила я, отвечая сразу и на вопросительный взгляд Леши.
        — Думаю, что все будет зависеть от плодотворности сегодняшнего общения,  — Изумрудов посмотрел на его величество.
        Последнего такой ответ удовлетворил. Вообще, он производил впечатление адекватного мужика. Но, увы, в этой жизни я не научилась разбираться в людях.
        — Я тоже рассчитываю, что сегодня мы найдем консенсус,  — сложив руки в замок, улыбнулся Фи-Ун.
        Улыбка у него была странная, учитывая губы, которые были плохо различимы от кожи лица. Меня он пугал, я не знала чего от него ожидать, и его взгляд, циничный, почему-то напоминал мне Дадарио. Я резко отвернулась от созерцания внешности инопланетянина и наткнулась взглядом на Нили. Девушка чуть склонила голову набок, изучая мою реакцию.
        — Боюсь, что с вами мы уже обговорили всё,  — жестко пресек потенциального зятя император,  — и у меня нет ни малейшего желания отказывать вам второй раз.
        Интересно, а сам Фи-Ун ухаживает за Нили или Лини? Первая не проявляет к нему ни малейшего интереса, в то время как вторая готова повеситься к нему на шею и зацеловать до смерти.
        — Я всё еще надеюсь на изменение вашего отношения ко мне,  — наградил императора нахальной улыбкой мужчина, после чего поднялся первым из-за стола, нарушая правила этикета.
        Он стремительно направился к выходу, а за столом повисла тишина. Следом встала Нили, которая, вздохнув, посмотрела на отца.
        — Я бы тебе советовала присмотреться к окружающим тебя людям, и не отвечать сгоряча. Уверен, что деньги стоят разрушения семьи?
        Её слова повергли меня в шок, который я старалась не выдать, зато для её семьи это высказывание не было необычным событием. Словно они уже не первый раз терпят склочный характер девушки. Впрочем, последней было глубоко наплевать на реакцию окружающих, она просто развернулась и направилась к выходу. И всё-таки за кем ухаживает наш оппонент?
        И что скрывалось за словами девушки? Предостережение? Страх? Угроза?
        — Какой пассаж,  — прошептала я, но меня прекрасно услышали.
        Щеки чуть тронул румянец, поэтому я постаралась спрятать свой взгляд в креманку, в которой был вкуснейший десерт, напоминающий мне мороженое. Ингредиенты я опять побоялась спрашивать. Надеюсь, они не слишком отличаются от земных.
        — А ты забавная,  — прошептала Лили, и я ответила ей благодарной улыбкой.
        Наконец, обед подошел к концу, и Леше назначили встречу в императорском кабинете через час. По пути в наши покои к нам присоединился наследник, в компании которого я чувствовала себя спокойней, чем с его родителем. Он вообще производил впечатление надежного человека.
        — Вы забыли упомянуть, что брак заключался вечный,  — укорил нас Рьян,  — только мне все еще интересен один вопрос: активирована ли метка?
        Я постаралась сохранить лицо и ничем не выдать свои эмоции, но удивление червем вгрызалось мне в мозг. А если он узнает, что метка не активирована, и просто потребует подождать? Тогда какая-то принцесса отберет у меня моего Лешу? Например, Лини или Нили? Или эти две дурочки, строившие глазки моему мужу? Или он не согласиться? Или всё-таки бизнес будет ему дороже семейного счастья? И главный вопрос: готова ли я пожертвовать своей личной свободой, чтобы не отпускать своего лучшего друга?
        И боюсь, что ответ положительный. Я, действительно, не готова отпустить Изумрудова. Но кто у меня будет спрашивать?..
        От моих мыслей меня отвлекло какое-то движение в коридоре. Неуловимая тень проскользнула в метрах десяти от меня. Я остановилась, распахнув глаза и смотря на то место, где увидела призрак. В душе поднялось беспокойство. Я будто выпала на несколько секунд из реальности, очнувшись только после оклика супруга.
        — Элис. Элис, ты меня слышишь? Что с тобой?  — я сфокусировала взгляд на муже.  — Ты меня пугаешь. Что случилось?
        Я тряхнула головой, отгоняя от себя нежелательные эпизоды собственного воображения. Друг был крайне обеспокоен моим состоянием, а я не знала, что ответить. Не привиделась ли мне тень? Что если я сейчас выставлю себя дурой и опозорю мужа перед венценосной особой?
        — Так я оказался прав?  — неожиданно вставил свои пять копеек наследник,  — метка не активирована и вы это все проделали, чтобы избежать навязанной женитьбы?
        Мой ступор Рьян явно понял по-своему, и сейчас наша конспирация трещит по швам, поэтому следует забыть мои фантазии и обратить внимание на более насущные проблемы. Всё же игра на публику мне дается не так просто, я помню, какой двуличной и лживой я была перед бывшим женихом и «лучшей подругой», но, кажется, тогда на меня оказало влияние чрезвычайная ситуация и боль предательства. Сейчас же во мне не было той непоколебимой решимости, которая присутствовала со мной на Земле.
        — Как вы, вообще, посмели такое подумать?  — вдвинув брови и надув губки, спросила я.
        — Прошу прощения,  — тут же пошел на попятную принц, выпрямившись и сделав шаг назад.
        Обижаться на него не было смысла, ведь он был прав. Но я, фыркнув, доиграла роль до конца. Оттолкнулась от мужа и пошла следом по коридору, хотя, признаться, мне было боязно. Вдруг эта тень мне не показалась? Я решила убрать все свои страхи поглубже в себя и вспомнить дорогу, по которой вели нас служанки на балкон. Принц моего мужа долго не задержал, и уже спустя несколько минут Леша был на пороге спальни. Он сложил руки на груди и задумчиво протянул:
        — Ты напряжена.
        — У меня тревожное чувство,  — не стала увиливать я, отходя к водопаду. Стена воды напоминала мне окно, только более живое.  — Мне не нравится Фи-Ун.
        — А когда конкуренты нравились тебе?  — усмехнулся Леша, после чего неожиданно обнял меня за плечи, положив подбородок на мою макушку.
        Это простое действие вызвало во мне шквал эмоций, и я неожиданно почувствовала себя в полной безопасности, словно его руки были мощнейшими щитами. В голове сразу же пронеслись моменты моей жизни, в которым мой друг так или иначе вставал на мою защиту, добавлял уверенности в себе одни только взглядом.
        — Не бойся, Лисичка. Я никому не дам тебя в обиду,  — прошептал на ухо Леша, вдохнув запах моих волос.
        Я застыла, с предвкушением ожидая дальнейшие действия своего… мужа. Теперь я, точно, осознавала, что именно мужа. Когда же мы успели перейти эту грань от дружбы до… До чего? И перешли ли мы её вместе, или я одна? Пусть и раньше мы были непозволительно близки, но никто не позволял себе таких нежностей. О космос, но как же это приятно! Просто знать, что если я внезапно оступлюсь, меня поймают бережные и заботливые руки родного мужчины.
        Мечты, мечты, мечты…
        Насладиться своими грезами мне не дали, причем сам предмет моих мечтаний. Алексей отстранился и направился к столу, взяв предварительно компьютерный обруч. И о каких чувствах с его стороны я могу говорить? Он собирался погрузиться в работу, а мне чем прикажете заняться?
        Но занятие нашлось неожиданно быстро с лёгкого стука в дверь. Я вышла в гостиную и открыла входные двери. На пороге стояла Лили, держа в руках увесистую прямоугольную коробку, и смущенно улыбалась.
        — Я вас, наверное, беспокою?
        Мы договорились, что я ей позвоню, когда у меня будет возможность с ней встретиться. И пусть бесцеремонность детского поступка претит её воспитанию, во мне она вызывает нежные чувства. Словно я действительно хоть кому-то была нужна на чужой планете.
        — У меня как раз есть свободное время, пока муж занят работой,  — ответила я, отступая в сторону, чтобы дать ребёнку пространства.
        Девочка неуверенно вошла внутрь, направившись к софе. Я последовала за ней, заинтересовавшись тем, что она предложит. Лили поставила коробку на стол, раскрыв её. Это оказались шахматы, вырезанные из чёрного и белого неизвестного мне камня, и игральная доска.
        — Ого, а откуда у тебя такой необычный набор? Какие красивые,  — я взяла одну резную фигурку в руки, подивившись скрупулезной работе скульптора.
        — Их вырезали лучшие мастера по эскизам в межгалактической сети. Даже не представляешь, чего мне стоило просто найти их! Но, к сожалению, инструкция и правила не прилагались, поэтому моя коллекция логических игр осталась без этой находки.
        — Тот, кто их вырезал, действительно, мастер,  — похвалила я, рассматривая фигурку коня.
        Обычно они всегда привлекали внимание тонкой резьбой и эти оказались не исключением. Мне даже показалось, что глаз коня живой. Необычные камни.
        — Так ты научишь меня играть?
        — Как и обещала,  — кивнула я, расставляя фигуры на доске, девочка поступила моему примеру, отзеркаливая мои действия.  — А из чего они вырезаны?
        — Из фландила,  — охотно ответила Лили. Она вообще охотно общалась, будто именно в разговорах у неё был дефицит.  — Достаточно дорогой камень, его также называют "живым". У нас существует легенда, что первый человек богом был вырезан именно из этого камня.
        А на Земле в одной из потерянных религий говорилось, что бог слепил человека из глины. Но у нас в глине нет ничего магического, и её на поверхности планеты очень много. Здесь же в правдоподобность верится немного больше, так как камень действительно вызывал благоговение.
        — Ваш народ очень религиозен?  — полюбопытствовала я, проверяя, все ли расставлено верно.
        — А ваш разве нет? Ведь кто-то создал все вокруг! Иначе как объяснить происхождение всего живого и Судьбу?
        Над вопросом Лили я задумалась, но отвечать не спешила, посчитав его риторическим. Я неспешно стала объяснять ребенку название фигур, их позиции и возможности. Молодая куанианка оказалась очень сообразительной, поэтому уже через десять минут мы начали тренировочную партию.
        — У вас монотеистическая религия?
        Этот вопрос всегда был для меня интересен. Как люди смогли отказаться от неё много лет назад? И почему? Ведь не сказать, что эта планета была далека от прогресса, однако здесь сохранился не только религиозный уклад, но и монархия.
        — Бог Висну имеет трех посланников,  — кивнула девочка,  — два брата Тьма и Свет и их сестра Судьба. Именно она предрешает, чему быть и чего не миновать. Она покровительница семейного очага, так что у нас на планете заключаются вечные браки, не хуже тех, которые скрепляются на «Кольце любви». Ведь ваш брак заключался именно там?
        — Да,  — ответила я с легкой улыбкой.
        — Эх, я бы тоже хотела встретить мужчину, в которого влюблюсь,  — вздохнула Лили слишком уж взрослым голосом.
        — А сколько тебе лет?
        — У девочки неприлично спрашивать эти злосчастные цифры,  — весело сощурилась собеседница,  — мне пятнадцать.
        Выглядит она намного младше, но, наверное, у них по-другому исчисляются лета.
        — Ты молодо выглядишь для своих лет,  — подмигнула я, и девочка сделала неверный ход, после чего я поставила под удар короля.  — Шах.
        Ребенок улыбнулся, сощурившись, и в течение следующих двадцати минут поставил мне мат. Она, безусловно, одарена, а шахматы никогда не были моей сильной стороной. Зато видеть столько радости в глазах ребенка оказалось неожиданно приятно.
        — Доброго дня, принцесса. Моя жена учит вас играть в шахматы?  — улыбнулся Леша, присев на подлокотник софы рядом со мной и поцеловав в висок.
        И вновь это чувство неудовлетворения. Слишком мало его. Хочется намного больше. Я нахмурилась от осознания того, что мужчина рядом со мной уже не являлся для меня обычным другом. Если предательство Дадарио я бы смогла пережить, то предательство лучшего друга — никогда. Кто сказал, что надежным большим друзьям запрещается пожениться? Я хочу себе не просто любимого мужа, а понимающего и заботливого. Но вот хочет ли Леша такую обычную жену?
        Ответ на этот вопрос я не знала, но хотела услышать лишь положительные аргументы. Я заставлю его понять, что жены лучше меня — не придумаешь. И дело даже не в брачных метках.
        С этими мыслями я потеряла суть беседы и очнулась только тогда, когда муж аккуратно стал теребить меня за плечо. Я подняла к нему взор, нахмурившись.
        — Принцесса спрашивает, не желаешь ли ты прогуляться в имперском парке?
        Я перевела взгляд на Лили, которая смотрела на меня с ожиданием. Напряженно кивнув, я поднялась со своего места. С некоторых пор близость Леши вызывала во мне противоречивые чувства: хотелось прижаться к нему теснее и в то же время отстраниться — как можно дальше, чтобы унять свои желания и фантазию.

        Глава 13.

        ^То слабая ты, то сильная,^
        ^То простая, то слишком сложная,^
        ^Непонятная, невозможная,^
        ^И, конечно же,  — обольстительна.^
        ^

        Непривычно было видеть парк, полный зелени. Когда Леша говорил мне, стоя на балконе в бабушкином доме, что я скоро увижу райские сады, он не лгал. Здесь я, действительно, ощутила себя Евой, именно той первой женщиной из мифов утерянной религии. Девочка рассказывала мне местные легенды, а потом повела в фруктовый сад. Здесь были плоды различных цветов и размеров, но больше всего моё внимание привлекло хищное дерево, поедающее своими корнями мелких грызунов. Его фрукт был ярко-красного цвета, напоминающий по вкусу сладкий перец, а по текстуре — хурму.
        — Скажи, а как ты поняла, что влюблена?  — неожиданно спросила Лили, расположившись под сенью раскидистого дерева.
        — Поняла?..  — усмехнувшись, переспросила я и присела рядом с девочкой.
        Как давно я это поняла? Совсем недавно, может, призналась себе в этом только секунду назад. Да, я, действительно, влюбилась в лучшего друга. Дважды. И сколько раз мне еще придется влюбляться в Изумрудова? Наверное, ровно столько раз, сколько этот мужчина будет преподносить мне сюрпризы.
        — Я имела в виду, что ты чувствовала, когда влюбилась в своего мужа?
        Какое точное выражение! Ведь я, действительно, влюбилась именно в супруга. Загадочно улыбнувшись, я подмигнула Лили. В этот момент я почувствовала себя дряхлой старухой, прожившей минимум две сотни лет и раздающей советы направо и налево.
        — Объяснить это невозможно, только испытать. Но могу тебе с уверенностью сказать, что даже безответная любовь — прекрасна. Она заставляет нас улыбаться без причины, хоть и бывает болезненной, но даже эта боль заставляет нас парить в нескольких миллиметрах над землей. А теперь представь, если любовь взаимна, то она не просто заставляет нас парить, она помогает взлететь в небеса.
        Лили смотрела на меня преданными глазами ребенка, который еще только тешится мечтами о прекрасном будущем, желая как можно быстрее повзрослеть. Было что-то необыкновенно-прекрасное в её возрасте, что-то такое, что необходимо запомнить и пронести с собой хотя бы частичку этого чувства. Наверное, это наивность.
        — Я тоже хочу такое чувство,  — вздохнула девочка, и я вновь улыбнулась.
        — Знаешь, я была не многим старше тебя, когда влюбилась в своего заносчивого и самоуверенного друга,  — углубившись в воспоминания, я не заметила, как улыбка на моем лице стала шире.  — Но даже зная, что мои чувства не были взаимны, я была счастлива просто находиться рядом с любимым. Я сбегала из дома ночью, чтобы попасть на ралли, в котором участвовал тогда Алексей. Мне пришлось полюбить болиды, и сейчас я даже не знаю, кому из нас двоих больше нравится гонять по трассе. Однажды, он купил мне клубничное мороженое, которое я, признаться, терпеть не могла. Но съела все без остатка. И даже полюбила! Я полюбила многое, связанное с мужем.
        Девочка молчала, лишь улыбаясь и жмурясь от лучей небесного светила, которые пробивались сквозь кроны деревьев. Действительно, кажется, мне просто суждено быть с моим невыносимо-привлекательным другом, только осталось в последнем убедить и его. И, наверное, начать следует с соблазнения, ибо пункт под названием «узнать друг друга получше» обследован вдоль и поперек.
        — Лили, а ты завтра пойдешь на прогулку с нами?
        — Конечно! Разве я могу пропустить такое веселье?
        — Значит, ты сможешь показать мне торговые центры? Мне необходимо обновить гардероб,  — задумчиво проговорила я, уже мысленно воспроизводя различные варианты откровенных пеньюаров.
        — С удовольствием, тем более, мне тоже нужно платье для официального приема.
        — Приема?  — переспросила я, и Лили активно закивала головой, поспешив дать разъяснения.
        — Через три дня состоится официальное представление вашей пары высшему обществу, ведь контракт, который собирается заключить твой муж, долгосрочный.
        Кажется, сделка предстоит очень серьезная. Никогда не сомневалась в благополучном финансовом состоянии Изумрудова, но даже не представляла, что он настолько богат. Впрочем, его отец был намного старше моего отца и за свою долгую жизнь смог заработать триллионы, которые грамотный и сообразительный сын преумножил.
        — И он распространяется не только на временной отрезок вашей жизни, но и жизни ваших детей, так как наш народ живет чуть дольше землян.
        Наших детей? Странный аспект договора, стоит прочитать самостоятельно и вникнуть в строчки. Ведь там могло говориться отдельно о детях Изумрудова, потому что если в контракте значилось и моё имя, то… То я ничего не смыслю ни в бизнесе, ни в мужчинах. Впрочем, договор пора было изучить давно, в этой поездке я совершенно расслабилась, не желая заниматься никакими делами. Зачем? Леше я доверяю, за помощью он пока не обращался, а я могу позволить себе устроить долгожданный отпуск.
        Перекинувшись еще парой фраз с младшей принцессой, мы вышли из фруктового сада, направившись вдоль цветочной аллеи. Проходя мимо ряда беседок, стены в которых были сделаны из лозы и водопадов, мы услышали голоса. Сквозь водную стену можно было увидеть мисс Нили и стоящего перед ней на коленях Фи-Уна. Принцесса пыталась вырвать свою руку, но мужчина не позволял ей этого, продолжая слюнявить страдальческую конечность. Решив единогласно с Лили, что это не наше дело, мы уверенно направились дальше, если бы не мой вскрик.
        Я увидела тонкую змею, проползающую в беседку. До этого вживую я этих тварей не видела, поэтому встретить её в имперском парке для меня было подобно шоку. Впрочем, удивилась и моя провожатая. Участники личного разговора тоже услышали нас, и Нили выбежала из беседки, испуганно отшатнувшись от змеи, которая бросилась на девушку. Я думала, что испугаться больше, чем в момент встречи со змеей, я не могла, но сильно ошибалась. Сейчас мой страх достиг апогея.
        — Нет!  — закричала маленькая Лили, бросившись к сестре, но её перехватил один из стражников.
        Второй же отрубил голову змее в нескольких сантиметров от испугавшейся и упавшей на землю Нили. Девушка широкораспахнутыми глазами смотрела на труп несостоявшегося убийцы, пока к ней не подошел стражник и не помог подняться девушке на ноги.
        — Ваше Высочество, с вами все в порядке?
        — Д-да,  — ответила девушка, пытаясь взять контроль над своим страхом, и вот, когда последний был приобретен, продолжила,  — но как проникла змея в имперский парк?
        Мужчина нахмурился, посмотрев на своего напарника. Вызвавшись нас проводить до самых покоев, они так и не ответили на вопросы. Нили опускаться до криков и расспросов не стала, видимо, решив, что все выведает у отца. Лили вцепилась в руку старшей сестры, прижимаясь к той. Видимо, испугалась за близкую родственницу. Однако последняя не спешила проявлять привязанность к младшей принцессе, можно сказать, она всякий раз пыталась оттолкнуть от себя навязчивого ребенка. У выхода во дворец мы попали в объятия родственников, в частности я — в объятия супруга. Леша облегченно выдохнул, зарывшись в мои волосы, а потом начал осыпать лицо поцелуями, видимо, даже не контролируя себя. Или это игра на публику? Отставить неприятные мысли! Я улыбнулась. Притянув к себе мужа, я сама прильнула в мимолетном порыве к его губам. Глаза супруга удивленно распахнулись, но, не сказав больше ни слова, он опустил меня на пол и прижал к себе.
        — Я сильно испугался,  — прошептал Лешка, наклоняясь ближе к моему лицу.  — Я уже направился на аудиенцию к Его Величеству, когда мы услышали крики.
        — Все хорошо и никто не пострадал, а кричала я от испуга.
        Я смутилась. Причем не до кона осознала, отчего именно: от того, что за меня переживали, или от того, что я заставила за себя переживать?
        — Наверное, если бы вы не вскрикнули, то змей успел прокрасться в беседку и нанести удар ничего не подозревающим господину Фи-Уну или Её Высочеству,  — вклинился в разговор один из стражников.
        — Как так получилось, что защита дворца ослабла? Ведь вокруг дворца купол, который убьет любую живность.
        У нас на Земле тоже такое использовалось: мелкие животные умирали, а вот крупные, где-то весом от пятидесяти килограмм, просто впадали в анабиоз. Но тогда получается, что змею пронесли через охранную систему?
        — Среди персонала есть предатель,  — четко выговорил стражник, склонив голову, будто заранее боялся гнева императора.
        — Или пронес кто-то из гостей,  — проговорила Лили.
        — Вполне вероятно, ваше высочество,  — согласился с ней мужчина, посмотрев на императора.
        — Буду ждать подробного отчета,  — спокойно проговорил Его Величество, после чего повернулся к своему сыну,  — займешься этим делом лично.
        Рьян коротко поклонился и отправился вместе с одним из стражников к выходу. Тем временем подоспела и остальная семья, включая императрицу, которая прижимала к себе Нили, что-то бессвязно шепча. Мне тут же вспомнились напряженные отношения со своей матерью, которые обострились несколько недель назад. Император, наглядевшись на воркующую супругу, обратился к моему мужу:
        — Простите, но переговоры пока следует отложить. Защита будет удвоена. Опасаться не следует, и все же старайтесь не выходить из своих покоев без сопровождения.
        — Благодарю, Ваше Величество,  — кивнув муж, подхватив меня под руку и потащив в сторону наших покоев.
        За нами двинулись двое стражников, кажется, теперь тут действительно все будет держаться на дисциплине. И почему мы не могли попасть в спокойное тихое место? Или в империях никогда ничего не проходит спокойно и тихо?
        — Сильно испугалась, да?  — слабо улыбнулся Леша, чуть сжав мою руку.  — Ты же до ужаса боишься змей.
        — Было страшно,  — не стала отрицать я, почувствовав слабость во всем теле.
        Слизкие и изворотливые твари пробуждали во мне первобытный ужас. Я впадала в панику при одном взгляде на них. Была бы моя воля, и я бы избавила планету Земля от этих скольких монстров, наплевав на цепи питания.
        — Все прошло, не беспокойся.
        В гостиной нас ждали Оливер и Софья. Оба были обеспокоены происшествием, поэтому вечер прошел за разговорами и бутылкой ягодного вина. Ужин доставили в комнаты. Также зашла тема об икселе двадцать пятом. Оливер восхищался возможностями данного ископаемого, размышляя над тем, какие составляющие можно выделить для дальнейших продуктов, которые можно использовать не только для топливного обеспечения летающих аппаратов, но и для нужд тепловых станций. В общем, мои и Лешины страхи отступили в сторону, события сегодняшнего дня стали меркнуть.
        — Думаю, опасаться нам нечего,  — вынес вердикт Завье,  — я склонен предполагать, что это обычная случайность. Нам бы с тобой, Алексей, лучше подумать о договоре. Не нравится мне этот Фи-Ун, уж слишком напористо хочет выиграть наш куш.
        — Даже планету раньше оккупировал,  — хмыкнула я, вспомнив продолжительное пребывание конкурента на Куане.
        — Ну это ему ничего не даст,  — уверенно ответил Оливер.  — Нам бы теперь поскорее заключить контракт, да улететь из этой системы. Предчувствие у меня нехорошее.
        — Брось! Ты слишком мнителен,  — отмахнулся Леша, кладя руку мне на плечи.
        Тот ответил ему неопределенным взглядом. Вино сильно расслабляло меня, и, казалось, в большей безопасности я себя еще не чувствовала.
        — Кстати, а что говорит Рьян по этому поводу?  — вновь начал разговор Завье,  — он вроде толковый парень. Прекрасным королем будет.
        — Не будет,  — отрицательно покачал головой Леша.  — На Куане принцип престолонаследия от деда к внуку. Первый уходит в тень, оставляя трон своему приемнику, старшему из третьего поколения.
        — Вполне ожидаемо, учитывая продолжительность жизни.
        — Надеюсь, Рьян сможет разобраться в этом деле,  — подала голос Софья, и от моего пристального взгляда на её щеках вспыхнул румянец.
        — Разумеется, главное, нам не вмешиваться в это дело,  — улыбнулся ей Леша.
        И в этой улыбке не было ничего компрометирующего, скорее так улыбаются ребенку или младшей сестре. Это меня успокоило. Значит, не стоит опасаться срыва плана под названием «соблазнение».
        — Что ж, пора нам расходиться,  — вздохнув, встал со своего места Оливер.
        Мы и не думали его останавливать. Время действительно было позднее, вино практически допито, и я слишком вымотана, чтобы далее находиться в компании практически чужих людей.
        — Доброй ночи,  — пожелали мы коллегам, после чего те покинули наши покои.
        Время близилось к ночи. Я сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и размышляла над сегодняшними событиями. Для чего пронесли во дворец наверняка ядовитую змею? Кого хотели убить? Нили или Фи-Уна? Кому выгодна смерть принцессы, которая даже не наследница престола? Если только ревнивому поклоннику, сошедшему с ума. А вот смерть Фи-Уна может быть выгодна не только Алексею (впрочем, своего мужа я не беру в расчет, ведь прекрасно знала, где он был), но и императорской семье. Ведь им по каким-то причинам не желателен этот брак, но, к сожалению, для дальнейших выводов у меня слишком мало информации.
        — О чем задумалась?  — голос Леши в вечерней тишине звучал маняще, из-за чего я даже вздрогнула, пожав плечами.
        — Если кому-то была выгодна смерть Фи-Уна, то, вполне вероятно, что покушение может быть совершено и на тебя,  — от собственных мыслей сердце жалобно заскулило, а руки сжались в кулаки.
        Дабы не разбить бокал, я поставила его на столик и посмотрела на своего друга задумчиво. Леша молчал, закусив большой палец. Он часто так делал, когда находился в нерешительности.
        — Скажи хоть что-нибудь обнадеживающее,  — прошептала я, но Леша резко отвернулся, поднявшись на ноги.
        — Зря я взял тебя с собой.
        Звучало не очень обнадеживающе. Эта фраза выбила меня из колеи, а Алексей, ничего более не пояснив, направился в ванную. Я же, вздохнув, открыла планшет. Тут были типичные сообщения от «жениха». Нахмурившись, я подошла к зеркалу и покривлялась, после чего направилась к водопаду. Отключив на планшете «местоположение», чтобы загружаемые фотографии не давали точной информации, я сделала несколько снимков-селфи. Загрузив их в сеть и ответив на сообщения, я позвонила матери, но только по голосовому вызову. Включать голограмму и показывать ей окружающую обстановку я не намеревалась. И вот, когда разговор подходил к концу, из душа вышел Леша.
        Я заранее прижала палец к губам, призывая его к молчанию. Мужчина задумчиво посмотрел на планшет. При этом этот гад, кажется, решил воплотить мой сегодняшний план в действие. Конечно, пеньюара на нем не было (представив картину, я с трудом подавила смех), но и в одном полотенце со стекающими по мощной груди каплями воды он выглядел соблазнительно.
        — Элис, ты меня слышишь?!
        — А? Что?  — откликнулась я на голос матери и поняла, что я выпала из жизни на несколько секунд, засмотревшись на торс мужа.
        Этот гад прекрасно понял моё замешательство, поэтому на его лице проскользнула довольная улыбка кота, объевшегося сметаны. И так хотелось ответить на эту улыбку, что я невольно нахмурилась, пытаясь вспомнить, о чем спрашивала меня мама.
        — Мам, прости, я просто так спать хочу, что залипаю,  — нашла оправдание я, вовремя отвернувшись от Изумрудова, который, совершенно не стесняясь своей молодой жены, принялся переодеваться.
        — Ты что там целыми днями занимаешься, что так устаешь? Надеюсь, мужиков табунами не водишь?
        — Вот только пастухом и подрабатываю,  — съязвила я и свернула разговор,  — спокойной ночи, мамулечка.
        — У нас еще утро. Ладно, сладких снов.
        Отключившись, я задумчиво посмотрела на Лешку, который уже лег в кровать, но еще просматривал что-то на планшете. Сердце пропустило удар, и я закрыла глаза. И вот чего я переживаю? Ведь и до этого спала в одной кровати с моим невыносимо-притягательным другом!
        Когда я вышла из душа, то Леша уже спал. Закусив губу, я неотрывно изучала свое новое отношение к Изумрудову путем сканирования взглядом знакомых черт симпатичного мужского лица. Я его и раньше считала привлекательным, но теперь он неожиданно стал самым совершенным. Тихонько вздохнув, я прошла к креслу и принялась читать романтическую книгу. Прочитала я её до глубокой ночи, и когда глаза буквально слипались, отправилась спать в кроватку. Забравшись под одеяло, я потянулась рукой к безмятежному лицу друга. Проведя ладонью в сантиметре от кожи, я очертила аристократические черты. Улыбнувшись самой себе, погрузилась в сон.
        Влюбленность — прекрасное чувство, пусть оно даже будет безответно. Само ощущение полета, быстрое биение сердца и ветер в голове добавляют счастья в нашу жизнь.
        Проснулась я от жарких поцелуев по всему телу. Леша медленно стягивал сначала одну лямку топика, целуя плечо, потом вторую. Дальше его рука двинулась вниз, снимая с меня шортики, и я взглянула на водопад, за которым уже разыгрывался день. Сейчас же должен прийти принц! Мы же должны пойти в город, осматривать окрестности!
        — Леш, не надо… не сейчас…
        Но как же не хотелось его останавливать…
        — Что не сейчас?  — раздался голос друга, и я резко распахнула глаза, сев на кровати.
        Муж, чуть улыбаясь, смотрел на меня, сидя рядом совершенно… одетый. Сон, всего лишь сон! На моих щеках заиграл предательский румянец, и я быстро соскочила с кровати, убегая в ванную. Тут я включила воду и прислонилась к двери, пытаясь перевести дыхание. Мне снился сон с участием Изумрудова, и пусть он был даже не совсем эротический, но очень даже неприличный!
        — Лисичка, ты там в порядке?  — и в голосе столько ехидства.
        Ведь наверняка понял, что за сон мне снился! И теперь от его усмешек мне не убежать! Какую же шутку сыграло со мной моё воображение! Свои фантазии стоит держать в узде, и уж, точно, не поддаваться им в присутствии вредного и злопамятного друга.
        — В полном, Лешенька,  — ласково ответила, вздохнув.
        Это не лечится. Мы больны оба. Только вот слишком довольный у друга голос, неужели… неужели моя любовь может быть взаимна? Сейчас моя самооценка куда выше, чем в юности, поэтому я могу поверить во взаимность моих чувств. Нет, не так. Я ХОЧУ верить.
        Вышла из ванны я с таким видом, будто ничего полчаса назад и не произошло. Ты что-то помнишь, любимый? Я — нет, значит, ничего и не было. Ничего мне и не снилось. Алексей мой манёвр просек, поэтому старался прятать улыбку за ладонью.
        Обед прошел в спокойной обстановке. Вчерашнюю тему никто не затрагивал, даже Нили вела себя уверенно, словно вчера ей вовсе не угрожала опасность. Хотя кто сказал, что ей что-то угрожало? Ведь покушение было направлено наверняка на Фи-Уна. Впрочем, последний был сосредоточен и в разговорах участвовал мало. В основном беседа проходила между мной, Лешей и Их Величествами, которые были весьма заинтересованы политической системой Земли.
        И вот после обеда нам в комнату принесли новые комплекты одежды, в которые вновь помогли облачиться. На обзорную экскурсию мы отправились в сопровождении Лили, Рьяна, Оливера, Софьи и эскорта в виде шести стражников и двух фрейлин (или как они называются в данной местности, но переговорник переводил их именно так). Столица приятно удивила своей архитектурой. Для разнообразия я сделала несколько фотографий с Лили, чтобы залить их в сеть, правда, пришлось строго пообещать, что моя страничка в интернете открыта для межгалактической сети только с условием добавления в друзья. Принцесса заметно успокоилась и важно заявила, что персона она влиятельная и лишняя реклама ей ни к чему. Но при этом я увидела, ребенок весьма расстроился, что о ней не узнают на просторах другой сети!
        Дальше мы с Лили и Софьей настояли на посещении торгового центра, в котором я купила соблазнительное нижнее белье, при этом вокруг моих мыслей крутился образ Леши. Сейчас я выбирала именно для него. В общем, купленные комплекты мне очень понравились, особенно фиолетовый, который я и собиралась использовать сегодня ночью. Неожиданно в голову прокралась предательская мысль, что моя затея может провалиться, ведь Леша прекрасно понимает, что секс между нами может привести к долгосрочному браку. Вечному. Хочу ли я этого? О космос, да! Я этого хочу! Хочу, чтобы этот мужчина принадлежал мне!
        — Ты чего задумалась? И щеки чуть заалели?  — спросила Лили, когда мы выходили из торгового центра, где нас ждали двое стражников.
        — Подрастешь — поймешь,  — подмигнула ей Софья, при этом искренне улыбаясь мне.
        Перемены в нашем с секретаршей общении мне определенно нравились. Как только я отбросила в сторону свою ревность, оказалось, что Софья очень милая и веселая собеседница, которая не сболтнет лишнего и не станет зубоскалить.
        — Когда же я уже вырасту? Так хочется стать взрослой!
        Стражники с подозрением покосились на свою принцессу, наверняка подумали, что мы плохо на неё влияем, но не прокомментировали, лишь проводили нас до ближайшего кафе. Разместившись на удобных диванчиках, мы заказали чай и сладости.
        — А мужчины нас не потеряют?  — обеспокоенно спросил Лили, и мы с Софьей, переглянувшись, хмыкнули.
        — Поверь мне, одно из немногих, что хорошо умеют делать мужчины, это ждать.
        Девочка бросила на меня недоуменный взгляд, и Софья хихикнула. Принесли заказ. Десерты были божественны!
        Как только с последними было покончено, мы решили вернуться к мужчинам. Скоординировавшись при помощи планшетов, мы встретились на одной из главных улиц столицы.
        — Ну что вы, могли не торопиться! Мы бы подождали вас еще несколько часов,  — съязвил Леша.
        — Вот именно это я девочкам и говорила,  — улыбнулась я, подходя вплотную к мужу и кладя ладони ему на грудь,  — но они заладили, мол, волноваться будут.
        — Мы не волновались,  — ответил Рьян, бросил заинтересованный взгляд на Софью.  — Но ждать вас порядком устали. Я уже по третьему проводил экскурсию в музее вооруженных сил, и еще один круг — и я бы попросту подался в экскурсоводы.
        — Видишь, к чему могла привести ваша медлительность?  — усмехнулся муж,  — вы чуть Куан не лишили наследного принца!
        — Буквально убили будущее целой планеты,  — подтвердил Рьян, и мы негромко рассмеялись.
        — Зато теперь мы вернулись и готовы продолжить осмотр достопримечательностей,  — подмигнула я, беря мужа под руку.
        Рьян усмехнулся и воспользовался приятной возможностью предложить локоть для прогулки Софьи. Девушка смутилась и с удовольствием приняла ухаживания принца. Я даже хихикнула про себя, конечно, будь я свободной девушкой, тоже бы приняла ухаживания принца! Интересно, а с каких пор я перестала считать себя свободной девушкой? Во время рассказов Рьяна, повествующих различные истории и легенды, в нашей компании произошла перестановка. Я теперь шла рядом с Лили, слушай её комментарии и дополнения к речи брата, а Леша и Оливер молчаливо восхищались архитектурой, следуя за нами. Рьян и Софья же были неразлучны. Ну и что, что ей навряд ли светит с принцем что-то большее, чем несколько прекрасных ночей? Это её жизнь, девочка она взрослая. Главное, от моего Леши подальше держится, как бы цинично это не звучало. К тому же именно из количества ярких воспоминаний складывается жизненный путь. За своими радостными мыслями я не заметила, как мы подошли к открытым кованым воротам.
        — А это парк аттракционов, настоящая гордость столицы,  — возвестил Рьян, когда мы вошли в сказочную страну.
        По-другому, я это место назвать не могла, ибо сказочные домики принцесс именно на эту мысль и наводили. Диснейленд отдыхает! Причем замки тут были не из нашего мира, а именно сохранялась стилистика местных зданий, то есть множество закрученных железочек, переходов и лестниц с участием водопадов и мозаичного стекла. И чуть дальше высились огромные аттракционы, крики, которые заставляли улыбаться и сжиматься сердце в предвкушении адреналина.
        Мы шли в кольце из шести стражников, так что люди обступали нас, некоторые даже украдкой фотографировали, а девушки оживленно обсуждали внешность принца и незнакомого мужчины. Нахмурившись, я для надежности подхватила мужа под руку. Тот постарался спрятать улыбку, на что я тоже ему улыбнулась, прижавшись ближе. Лили не отчаивалась от потери собеседницы, лишь подошла ближе к Оливеру, заговорив с ним.
        — И что за прилив нежности?  — прошептал друг (ой ли?), обняв меня за талию,  — или прилив ревности, м-м?
        — Просто продолжаю играть роль,  — привстав на носочки, прошептала я на самое ухо мужчине.
        Судя по запредельной улыбке, поверил он мне мало. Хмыкнув, я пожала плечами. Мол, не верь, если хочешь. Может, и прав окажешься.
        — Смертоносные гонки самый популярный аттракцион,  — возвестил принц, когда мы подошли к высокому сооружению с железной дорогой, по которой ездил открытый поезд,  — разумеется, они не смертельные, но весьма щекочут нервы.
        Мы с Лешкой переглянулись, одновременно расплывшись в улыбке. Вот адреналин мы с ним любили! Я полюбила его, ради него, ради общения с ним, и теперь рискованность стала частью меня.
        — Желаете попробовать?  — верно расценил наши взгляды Рьян, довольно кивнув.
        Раз не получилось на Звиене попасть в аэропарк, так хоть здесь оторвемся. По крайней мере, я на это надеялась.
        — Именно.
        — Я тоже хочу!  — жалобно посмотрев на брата, попросила Лили, но мужчина отрицательно покачал головой.
        — Слишком мала, для смертельных гонок еще рано. А вот я, пожалуй, прокачусь вместе с вами.

        Глава 14.

        ^Все в масках, париках — все, как один.^
        ^Кто сказочен, а кто — литературен.^
        ^Сосед мой справа — грустный арлекин,^
        ^Другой палач, а каждый третий — дурень.^
        ^Владимир Высоцкий «Маски»^


        В очереди мы, естественно, не стояли. Даже своеобразный поезд для нашей компании (Софья тоже согласилась, хотя её долго уговаривал сам принц, а вот Оливер наотрез отказался от экстрима) освободили полностью. Двое стражников поднялись на посадочную площадку вместе с нами, а вот четверо — остались внизу и разошлись по периметру. Мы надели жилеты, состоявшие из нескольких ремней, создававших электромагнитное поле, которое притягивалось к магнитной спинке в «поезде». Мы с Лешей заняли два передних сиденья, а Рьян с Софьей сели за нами. На плечах жилетов были кнопки, включающие поле, которые работники аттракциона активировали, а я вцепилась руками в поручень впереди.
        — Боишься?  — улыбнулся Леша, наклонившись к моему лицу.
        Он был так близко, что мой взор невольно упал на мужские губы. С трудом оторвавшись от них и посмотрев в глаза другу, я честно ответила:
        — Непривычно быть только пассажиром.
        — Да-а, руля не хватает,  — протянул Леша, нагнувшись и запечатлев мимолетный поцелуй на моих губах.
        Я была удивлена. Ведь этот поцелуй говорил о наших отношениях больше, чем следовало. Такое доверительное действие больше подходило для парочки, которая вместе большую часть своей жизни. Но додумать эту мысль я не смогла, в этот момент «поезд» рванул вперед, и я невольно закричала, мой крик слился с криком Софьи. Мужчины тоже кричали, впрочем, это было даже забавно. На истерический визг это похоже не было, скорее что-то типа «во-оу», особенно это было слышно, когда мы резко ухнули вниз, начав вертикальное движение. Было, действительно, страшно. Все вокруг смазалось, сердце выпрыгивало из груди, а я думала, что не успела сказать Лешке так много…
        И вот нас вновь подбросило вверх, и я завизжала, теперь впереди нас ожидали «мертвые петли». От резкой остановки тела по инерции продолжили своё движение, но тот самый жилет резко прервал движение. Теперь мы медленно пробирались по рельсам, пока резко не ушли вправо, начав спуск по «мертвой петле». И вот, когда мы висели вверх тормашками, «поезд» отделился от рельс и просто полетел вниз.
        — Что за черт?!  — сквозь шум воздуха услышала я возглас принца и поняла, что так вовсе не должно быть!
        — Отстегивайтесь!  — крикнул Лешка.
        Было ужасно страшно, поезд летел вниз, ударившись о нижнюю часть «петли», он был разломлен пополам, но передняя часть неизменно кренилась книзу под тяжестью наших тел, словно желая разбиться о каменную поверхность парка. Муж быстро нажал на кнопки у себя на плечах, после чего тоже сделал и с моим жилетом. Лезть вверх было рискованно, но еще рискованней было ожидать неизбежного. Я легко вылезла из своего сиденья и принялась взбираться по «поезду» вверх. Принц делал то же самое, но еще и следил за Софьей, на которую происходящее оказало сильное психологическое воздействие. Её словно сковал страх, она постоянно оглядывалась вниз. Нас качнуло, и «нос» «поезда» съехал ближе к низу.
        — Шустрей-шустрей!  — раздраженно поторопил Софью мой муж.
        Но та была неподвижна, лишь с ужасом смотрела вниз, где гомон людей слился в предсмертную какофонию звуков. Лешка, который находился на одной стороне с девушкой, прижал её к себе, и уже вместе с ней продолжил восхождение. Рьян бросил взгляд вниз на меня, но я покачала головой, уверяя принца, что со мной ничего не случится. Действительно, я была практически спокойна, и в голове билась единственная мысль — выжить. Все остальное потом. «Поезд» вновь качнуло, и я вскрикнула, когда Лешка чуть не упал из-за своего «груза», но вовремя успел удержаться руками, причем можно было понять, каких усилий это ему стоило. И вот, когда рельсы были совсем близко, «поезд» начал стремительно падать.
        — Включайте жилеты!  — прикрикнул принц, который единственный успел схватиться за рельсу.
        Я включила, попеременно сменяя руки, но этого для меня было бы недостаточно. Леша включил электромагнитное поле на жилете секретарши, которую тут же притянуло к металлическим рельсам, а я же понимала, что сейчас улечу вниз. Со всей силы оттолкнувшись от падающего поезда, я вытянула вверх руку, и чудо случилось. Его высочество поймал меня. Дернув за руку, он уменьшил расстояние между мной и рельсами, поэтому меня тут же притянуло к последним. Муж с помощью включенного Софьей жилета смог подтянуться и висеть спокойно с помощью притяжения. Мы все переглянулись и облегченно выдохнули. На посадочной площадке творилось черти что, так как никто не мог понять, что случилось с системой безопасности. Внизу обычных зевак начали разгонять правоохранительные органы, которые и подлетели к нам на открытом шаттле.
        Как только мы оказались в кабине, я почувствовала слабость во всем теле. Теперь я начала паниковать. И что сейчас было?! Я же чуть не умерла! Только сейчас весь ужас пережитого надавил на меня бетонной плитой, и я безвольно бы упала, если бы не муж, который поддержал меня и усадил в кресло. Его руки тоже слегка потрясывало от пережитого, все-таки мы не служили в военном флоте или еще где-нибудь, чтобы каждый день висеть на волоске от смерти. А сегодня мы в буквальном смысле висели.
        — Все хорошо,  — прошептал Леша, зарываясь лицом в мои волосы и крепко прижимая меня к себе.
        — Все-таки руля не хватало,  — истерично сказала я, чуть отодвинувшись от мужа и посмотрев в его глаза.
        Он слабо улыбнулся. Потом еще раз. И после мы вместе рассмеялись, обнимая друг друга. На нас смотрели как на умалишенных, но я не могла унять истеричный смех. Принц негодовал. Он тут же коршуном налетел на правоохранительные органы и собирался накричать, но вовремя взял себя в руки и предельно спокойно начал допытывать у них, как, вообще, такая халатность имела место быть. Те мямлили, но ничего путного ответить не могли. Признаться честно, от молний, которые сверкали в глазах наследника, у меня возникло желание спрятаться под сиденье, хотя я ни в чем виновата не была. Но больше всех предстоит выслушать директору парка и ответственному за этот аттракцион. Когда мы подъехали к рубке, в которой осуществлялось управление «поездом», то увидела бледного, как мел, юношу.
        — Ваш-ше В-высочес-ство,  — выговорил парень, поклонившись.
        Мы с Лешей остались сидеть на своих местах, в то время как наследник в сопровождении двух мужчин в военной форме покинул борт шаттла. Юноша перед нами выглядел не просто напуганным, а загнанным в угол зайцем.
        — Ты управлял поездом?  — хмуро и неуверенно спросил Рьян, но мальчик упал на колени, заплакав.
        — Нет! Не я! Я лишь обнаружил труп в рубке…
        Меня передернуло. Это была не просто ошибка, это было целенаправленное убийство. Вот только кого из нас хотели убить? В покушение на Софью верится слабо, значит, устранить хотели либо моего мужа, либо наследника. Зачем в собственной стране убивать принца, тем более в компании двух инопланетян? Не могло же быть такого совпадения! Значит, убить хотели все-таки Изумрудова. И если было совершено два неудачных покушения на Фи-Уна и моего мужа, то у них обоих есть конкурент. Я подняла взор на супруга, который сидел молча и хмуро смотрел на юношу, до сих пор находившегося на коленях.
        Принц остался узнавать подробности дела, а вот нас с Лешей, Лили и Оливера на шаттле отправили во дворец. Девочка прижалась ко мне, она сильно испугалась, поэтому тут же начала расспрашивать в порядке ли я и что чувствовала во время смертельной опасности.
        — Жива-здорова, но, кажется, только благодаря благоразумию и реакции мужа и принца,  — постаралась улыбнуться, но улыбка вышла нервной.
        — Теперь нас, точно, не выпустят за пределы дворца,  — вздохнула Лили, положив голову мне на грудь и закрыв глаза.
        Я погладила по волосам внезапно прикипевшую ко мне принцессу и подумала, что дети имеют странную логику. Они думают не так расширенно, как взрослые, а лишь акцентируют внимание на конкретных вещах. Вот и сейчас Лили подумала лишь о том, что выход за пределы дворца будет нам заказан, хотя я больше волновалась о том, что нападения могут повториться.
        Откинувшись на спинку, я разглядывала город, раскинувшийся внизу. Теперь я могла сделать некоторые выводы. Здесь были дворяне. Скорее всего, в повседневной жизни они даже не выделялись из общей массы, но некоторые были в расшитых серебром и золотом нарядах, по которым можно судить о финансовом положении. И еще было в этих людях что-то возвышенное, осанка или манера держаться, но это было круто. Интересно, а что было бы в нашем обществе, если бы тоже остались сословия?
        Ответ на этот вопрос узнать мне не суждено.
        Во дворце нас встретила охрана, стражники проводили каждого по своим покоям. Как только я зашла в гостиную, то сразу же заметила сверток с сюрпризом для Леши, причем на бумаге была красивая картинка с логотипом магазина и изображением нижнего белья. Я заметила взгляд, который Леша бросил на мою покупку, поэтому я тут же схватила своё «сокровище» в руки, картинкой к груди, и развернулась к мужу.
        — Эли-ис, а что там?  — лукаво спросил Изумрудов, сощурившись.
        И почему я смущаюсь? Может, потому что никогда не покупала красивое белье специально для любимого мужчины? Даже Дадарио не удостоился такой чести. Муж продолжал рассматривать меня испытующим взглядом, после чего шагнул ближе, нависнув надо мной и взяв за подбородок.
        — И что задумала моя маленькая Лисичка?
        После чего его палец аккуратно очертил линию нижней губы, пустив по моему телу разряд мурашек. Я сглотнула, невольно подавшись вперед.
        — Не играй со мной, Леш,  — проговорила я, смотря в его глаза, совпадающие по цвету с моими.
        Хотя именно игру я и затеяла на сегодняшнюю ночь. Адреналин от прошедших событий все еще бушевал в крови, а время в шаттле дало возможность успокоиться и хоть немного прийти в себя, так что сейчас я хорошо осознавала, насколько желаю принадлежать этому мужчине. Стоило только получить ужасную возможность потерять его, как я осознала, насколько для меня всегда был дорог мой лучший друг. Я не готова потерять такого важного мужчину в своей жизни, как он, лишиться любимого насмешливого взгляда серых глаз навсегда. Навсегда слишком долго для меня.
        — Мне кажется, играешь всегда только ты, возводя вокруг себя непонятную для меня стену.
        У меня перехватило дыхание, я неотрывно смотрела в его глаза, в то время как мужчина перевел руку с моего подбородка на шею, чуть сжав, словно перекрывая пути к отступлению. Я уже начала закрывать глаза, полностью доверяя ему, отдаваясь во власть чужих желаний, настолько схожих с моими. Единственное, о чем я успела пожалеть, так это о том, что на мне сейчас не тот откровенней костюмчик из свертка, который я прижимаю к себе.
        — Господин Изумрудов?  — вместе со стуком в дверь мой слух донес голос слуги.
        Мы с Лешей застонали одновременно, после чего обменялись понимающими взглядами. Теперь я, точно, не сомневалась, что мои чувства взаимны, а, значит, самое время использовать фиолетовый пеньюар. Только все равно еще теплилися страх. Одна дело — поддаться желаниям, увлечься девушкой, и совсем другое — активировать татуировку, которая навечно привяжет нас друг к другу. Я готова к решительному шагу, но вот готов ли Леша?
        — Войдите,  — выдохнул муж, не отводя от меня заинтересованного взгляда.
        — Господин Изумрудов, вас просит к себе Его Величество. Велено проводить,  — чопорный мужчина чуть склонил голову, обмотанную тюрбаном, и вышел из гостиной.
        — Я постараюсь скоро вернуться,  — бросил Леша, направившись к двери.
        У самого выхода он задержался, но все же переступил порог, закрыв за собой дверь и оставив меня в одиночестве. Я выдохнула, обхватив себя руками. Кажется, сегодняшнее печальное событие с лихвой перекрыто неожиданным молчаливым признанием. Хотя с чего это я взяла, что сейчас все же было признание? Согласен ли мой друг на вечный брак? И если бы не был согласен, ввязал бы он меня в эту авантюру?
        Последняя мысль была молниеносной и неожиданной, и при этом невероятно приятной. А что если это, действительно, так? Что если я просто никогда не замечала его чувств? Скорее всего, я просто обманываю себя, выдавая желаемое за действительное, ведь я уже один раз соблазнила его и получила лишь холодную стену отчуждения.
        Сколько мне тогда было? Восемнадцать. Я праздновала свой день рожденья, собрав большую компанию. Раньше я просто обожала шумные вечеринки. И, конечно, поздравить меня пришел мой сексуальный (как его всегда называли мои одноклассницы) друг. У меня все всегда было, и я говорю не только о материальных вещах, я, действительно, была счастлива. Разве что мне кое-чего не хватало, точнее кое-кого. Моего друга. Восемнадцать лет, а я еще девственница в отличие от большинства моих подруг, потому что храню невинность для одного единственного мужчины — Алексея Владимировича Изумрудова. Он был моим наваждением, встречи с ним я ждала с бешено колотящимся сердцем. Когда я поняла, что влюблена? В пятнадцать лет, когда сильно-сильно приревновала его.
        Он всегда пользовался популярностью. Я же в свои пятнадцать лет не только не отличалась выдающейся фигурой, но и хорошей самооценкой. Кто я и кто он? Невзрачная девчонка со светлыми волосами, даже не блондинка, и шикарный молодой человек, который своей улыбкой пленил сердца миллионов. К сожалению, смерть отца заставила его слишком рано повзрослеть, поэтому в моем окружении он выделялся не только привлекательной внешностью, но и ответственностью. Раньше он все равно был немного другой, когда он улыбался мне, то при этом опускал взгляд в пол, а потом периодически его поднимал. Руки в карманах брюк, черный бриллиант в правом ухе, а челка зачесана наверх. Вот такой он, моя первая любовь. Тогда он не был еще таким уверенным в себе мужчиной, как сейчас, но был именно тем хулиганом с озорной улыбкой, пленяющим девичьи сердца.
        Мне всегда завидовали. Других он не удостаивал продолжительными отношениями, а ко мне мчался сразу же, если узнает о моем плохом настроении. Я же недоумевала: чему тут завидовать? Я же для него просто младшая сестренка, а вот простые девушки хотя бы имеют возможность прикоснуться к нему, поцеловать, лечь с ним в одну кровать вовсе не для того, чтобы видеть радужные сны с единорогами. При последней мысли щеки вспыхивали стеснительным румянцем, а губы невольно растягивались в улыбке. Как же я им завидовала! Ради того, чтобы получить от друга хоть каплю мужской ласки, я бы пожертвовала дружбой с ним!
        Так я думала в начале и лелеяла эту мысль на протяжении трех лет, и вот настал день моего совершеннолетия. С самого начала в моей душе было предвкушение чего-то волшебного, и я дала себе обещание, что сегодняшнюю ночь я проведу в объятиях своего друга.
        Леша пришел без опоздания. Обаятельный двадцатипятилетний мужчина с охапкой свежих цветов, даже не упакованных и ничем не украшенных. Поцеловав меня в щеку, друг передал мне букет и поздравил со знаменательным событием. Я же, передав букет подругам, которые принялись им восхищаться, притянула к себе удивленного мужчину, тоже чмокнув его в щеку. Поблагодарив, я еще долго не отпускала мужчину и вот, когда его руки на моей талии сжались увереннее, решила разъединить объятия. Леша посмотрел на меня как-то иначе, не могу сказать точно как, наверное, так же как сегодня. Весь вечер друг не отходил от меня, и если его уводила очередная вертихвостка, я подрезала ей тот самый хвост хлесткими словечками. Изумрудов смотрел на это все снисходительно, лишь в уголках его губ затаилась усмешка. Вечер неизменно близился к концу, время перевалило за полночь, люди уже расходились, но еще не покинули вечеринку, многие всегда оставались до утра.
        Во время танца я притянула к себе Лешу, буквально вынудив его поцеловать себя. Ответил он неохотно, но вскоре инициатива уже принадлежала ему, и молодой мужчина с жаром исследовал моё тело. Мы оба были слишком пьяны, чтобы отвечать за свои действия, точнее, Леша был слишком пьян, я же просто желала этой ночи. Мы начали подниматься наверх, стараясь не отрываться друг от друга, а на лестнице Изумрудов вовсе нес меня на руках. Чувство того, что сейчас я желанна и во мне наконец-таки увидели женщину, опьяняло.
        — Лисичка, у тебя есть сейчас исключительная возможность остановить меня,  — жарко прошептал Леша, когда мы уже оказались на кровати.
        Я оставалась в одном нижнем белье, которое близкие подруги подарили мне специально для этого случая на день рожденья. Сейчас остановиться, когда я столько лет этого желала? Ты меня недооцениваешь, Изумрудов! Последнее я высказала вслух, поэтому, получив кривую усмешку друга, принялась ловить каждую его ласку, чтобы таять в тепле его рук.
        Важно, что мой первый мужчина был еще и любимый. В наше время мало кому так везет. Но проснувшись на следующее утро раньше, я поняла, какую ошибку совершила. Я навсегда потеряла лучшего друга! И страх навсегда потерять Изумрудова оказался сильнее моей тяги к нему. Переживу, если между нами не будет близости, а вот его отсутствие в своей жизни — пережить не смогу. А ведь я прекрасно знаю, как быстро он меняет девушек. Почувствовала, каков секс с любимым мужчиной? Насладились и хватит.
        Леша проснулся неожиданно. Он распахнул глаза, удивленно всматриваясь в меня, словно не совсем уверен, что перед ним, действительно, я. Его взгляд был оценивающим, я же нахмурилась. Он тоже нахмурился, приподнявшись на локте. И вдруг я поняла, что в его глазах читается сожаление, он, действительно, сожалел о допущенной ошибке. А я? А я дура. Он открыл рот, но я его остановила движением руки.
        — Нет, ничего не говори. Ничего не хочу слышать. Это была ошибка, я знаю. Я не хочу разрушать нашу дружбу, поэтому лучше остановиться сейчас.
        Я говорила правду, но не всю. Я не считала это ошибкой, скорее, благословением. Последнее же предложение, вообще, было пропитано истиной. Я, действительно, ужасно боялась потерять моего друга.
        — Зачем?  — выдавил из себя Леша, с какой-то обреченностью посмотрев на меня.
        Это он у меня спрашивает? Вчера сам перешел границы, я его наручниками к кровати не привязывала! От неожиданной картины на щеках выступил румянец, и чтобы скрыть свою реакцию, я нарочито грубо продолжила:
        — Почему? Ты достаточно продвинут в постельных вопросах, а я хотела себе опытного любовника. Больше ничего. Прости, что поставила под удар нашу дружбу,  — в этот момент во мне говорила еще и гордость.
        — Больше ничего?  — выдохнул Леша, и тут я усомнилась в правильности сделанных мною выводов, но следующие слова убедили меня в первоначальной версии.  — Я рад, что инициатором была именно ты. Иначе мне бы трудно пришлось, не хотелось бы брать ответственность за разрушенную дружбу.
        — Разрушенную?  — испуганно прошептала я,  — нет, этого не может быть! Леш, ведь между нами нет никаких чувств, а разве физика что-то значит при отсутствии химии? Мы же знаем, что этого больше не повторится.
        — Ты так уверена, что сможешь смотреть на меня так же, как раньше?  — горько усмехнулся Изумрудов.
        Он же просто насмехается надо мной, неумехой! Я вновь вспыхнула, вскочила на ноги. Вспомнила, что на мне ничего нет, дернула на себя одеяло, но тут же увидела обнаженного Изумрудова и кровь на простыне, после чего отвернулась. Не прошло и десяти секунд, как я уже заперлась в ванной.
        Сколько мы не общались? Около месяца. В этот месяц я успела пожалеть о многом, в том числе и о том, что не продолжила «физику», ведь сейчас нет ни романтических отношений между нами, ни дружеских. Но в итоге первым пришел Леша. Принес мне фрукты и сообщил, что прошло достаточно времени, чтобы я его забыла. Он оказался неправ.
        Вот только еще две недели назад я могла сказать, что была влюблена в него еще в течении долгих и мучительных пяти лет, а сейчас… Удалось ли мне его разлюбить? Или я всё же всю свою жизнь принадлежала душой одному мужчине?
        А любовь Дадарио была лишь напускной, ведь не зря сейчас у меня нет ни одной мысли о нем. Углубившись в свои воспоминания, я не заметила пролетевшего времени. В комнату постучались, и служанка принесла легкий ужин, состоявший в основном из закусок. Совместный ужин не проводился из-за досконального осмотра дворца. Этому я даже обрадовалась, так как видеть сейчас кого-то не очень хотелось. Вот только где же задерживается мой муж? О последнем я не преминула спросить девушку.
        — Они с их высочеством и их величеством в кабинете их величества,  — чуть склонив голову, отозвалась девушка.
        — Спасибо, можешь быть свободна,  — поблагодарила я девушку, взглянув на часы.
        Времени было немного. Адреналин уже улегся в крови, и первые впечатления прошли, так что сегодняшнее событие осталось в памяти будоражащим, но уже не насущным. Куда более ярко мне хотелось решить наши с Лешей взаимоотношения, но сейчас я понимала, что не время. Мы оба вымотались за день, да и настроя уже такого нет, хотя тот фиолетовый комплектик я обязательно приберегу и использую. Еще даже неизвестно, в каком настроении явится Леша.
        С этими мыслями я поужинала и устроилась в кровати. Долго подбивая неудобную подушку, я, наконец, заснула.

        Глава 15.

        ^Она царила, я был её царством.^
        ^Ромен Гари «Воздушные змеи»^


        Неожиданно приятно было проснуться в объятиях своего мужа. Я просто почувствовала под ухом спокойное сердцебиение и улыбнулась. Неосознанно начала водить пальцем по груди мужчины, обвела сосок, после чего услышала, что сердцебиение супруга сбилось и вскоре ускорилось.
        — С добрым утром,  — прошептала я, уверенная, что муж улыбнулся.
        — С добрым,  — как-то радостно выдохнул Леша.
        Я обняла мужчину, прижавшись к нему теснее.
        — О, Элис, время…
        — Что?  — подняла я голову, встретившись с обреченным взглядом супруга.
        — Нам еще час назад следовало пройти в кабинет главы тайной канцелярии, кажется, нас еще не спохватились. Но, думаю, не следует проверять терпение вояки.
        Коротко кивнув, я встала с кровати. Не без удовольствия отметила прикованный к моей фигуре взгляд Леши, когда я направлялась в ванную. Черт, приятно ощущать себя желанной женщиной, но еще приятней ощущать себя желанной женщиной любимого мужчины.
        О наших отношениях мы не обмолвились ни словом, словно все так и должно быть. Примерно через полчаса мы покинули апартаменты и отправились в сопровождении двух стражников в кабинет главы тайной канцелярии. Когда один из мужчин, сопровождавших нас, постучался и доложил о нашем приходе, то я успела услышать ругань, доносившуюся из комнаты. Переглянувшись с мужем, усмехнулись. А спустя минуту из кабинета вылетел молодой человек, весь красный от смущения. На нас он даже не обратил внимания, видимо, побежал исполнять поручение, а мы вошли в кабинет.
        — Доброго дня,  — напряженно кивнул глава, кивнув на два кресла перед его столом.  — Вы задержались.
        — Надеюсь, наше отсутствие не вызвало проблем?  — вежливо полюбопытствовал Изумрудов, опускаясь в кресло.
        Я последовала его примеру, украдкой рассматривая беспорядок на столе мужчины. Кажется, он что-то не мог найти, что очень странно, ведь при его должности он обязан обладать щепетильностью. Рьян выглядел уставшим. Кажется, расследование вытягивало из него все силы.
        — Боюсь, что раньше и не смог бы вас принять,  — развел руками собеседник,  — надеюсь, вы понимаете, что я вызвал вас для показаний? Вчера мы с вами выяснили вашу точку зрения, теперь я бы хотел выслушать рассказ вашей жены. Миссис Изумрудова, что вы можете сказать о вчерашнем происшествии? Заметили что-нибудь странное? Может, кто-то крутился возле вас? Или возле вашего супруга?
        — Увы,  — я развела руками точно так, как недавно глава тайной канцелярии,  — я ничего странного не заметила.
        Мужчина нахмурился, а Леша чуть сжал мою руку. Наконец, кивнув, он нас отпустил, и мы в сопровождении охраны отправились на обед. За столом были свободны больше, чем два места, и я сразу поняла, что не хватает наследника, Фи-Уна и двух сестер, а именно Лили и Лини. Пожелав доброго дня, мы сели за стол. Обед еще не начинался, а велась непринужденная беседа.
        — Отец,  — обратилась к родителю Нили,  — вы смогли узнать, кто оказался убийцей министра Стора?
        Убийцей? Вчера еще и кого-то убили? А вот это уже серьезно, если дело касается высокопоставленного лица. Тогда получается, что жертвами были вовсе не Фи-Ун с Алексеем? Признаться, это меня радовало.
        — Вчера еще на кого-то было совершено покушение?  — приподняв бровь, спросил Леша.
        — Вы прибыли не в самое лучше для Империи время,  — после продолжительного тяжелого взгляда, выдохнул Его Величество, и я не могла с ним не согласиться.
        Убегая от изменившего мне жениха, я никак не ожидала, что попаду в губу событий на Куане. И как бы этот ком неприятностей, набирающий обороты, не снес меня. Выбрать нужное время ни способен никто, пожалуй, есть что-то в этом мире, не подвластное разумению человека.
        — Ваше Величество, так что происходит?  — откинувшись на спинку стула, нагло спросил Алексей.
        Я молчала. Вообще данный тон был чреват, но по какой-то неведанной для меня причине император благоволил моему супругу. Поэтому даже сейчас, прищурившись, он неожиданно улыбнулся.
        — Вот за что вы мне нравитесь, так за умеренную наглость,  — улыбнулся его величество, после чего в открытую столовую вошел Фи-Ун под руку с Лини,  — поговорим об этом в моем кабинете после обеда.
        — Доброго дня,  — широко улыбнулся всем конкурент моего мужа, и император подал сигнал к началу обеда.
        *** ***
        Сидя в кабинете у главы целой планеты, я чувствовала себя важной персоной. Тараканчики в голове бегали из угла в угол, примеряя на головы корону или тиару, прикладывая к себе красивые платья и тут же их отбрасывая. В общем, у себя в голове я представляла совершенно другую картину происходящего, что не могло не веселить. Так я старалась себе хоть как-то поднять настроение, чтобы не впасть в панику.
        Император сидел в кресле, нервно постукивая пальцами по крышке стола и смотря куда-то мне за спину. Он находился в своих размышлениях, и у меня бы не хватило смелости выдернуть его из оных, но у моего мужа последней было с избытком.
        — Неспокойные времена?
        — Точное определение,  — перевел на него взор его величество, чуть наклонив голову.  — Что ж, начну все сначала. Около года назад было совершено покушение на моего старшего сына, в результате чего я лишился наследника престола.
        Я с трудом сохранила беспристрастное выражение лица. Не знала, что у Рьяна был брат. Но все-таки его слова привели меня к выводу, что покушения связаны с венценосной семьей, а не моим Изумрудовым.
        — Соболезную вашей потере. Мне известны некоторые детали этого дела,  — удивил меня супруг,  — кажется, его шаттл подорвали?
        — По официальной версии пилот не справился с управлением,  — поморщился император, эта мысль до сих пор вызывала у него боль.  — Тогда проводилось тщательное расследование, в результате которого была схвачена группа неугодных государству лиц. Мы вовремя подавили зачатки гражданской войны, не погрузив планету в кровавую бойню.
        — А есть причина для гражданской войны?  — приподняла бровь я, невольно вмешавшись в разговор.
        — К сожалению, есть. В ночь моего рождения у моей матери был не один ребенок,  — дав мне осмыслить сказанное, мужчина продолжил,  — вы понимаете, кого заковали в железную маску, раз после смерти деда на престол взошел я. Моя политика всегда отличалась направленностью на поддержание дружеских отношений с государствами и союзами других систем. Подавляющее большинство населения Куана не согласно со мной и считаешь, что мы должны продолжать замкнутый путь развития, не вмешиваться и не вмешивать другие государства.
        — Любому государству нужны крепкие политические связи,  — вставил Леша, и император одарил его снисходительной улыбкой.
        — Сколько людей, столько и мнений. Есть мнение, что Куан достаточно крепкая держава, что сможет простоять еще тысячелетия в неприкосновенности. Но не в этом дело. В расколе планеты на два фронта виноват слух, что где-то на севере страны сбежал из заточения мой близнец, который весьма не согласен с политикой своего брата.
        — А он действительно сбежал?  — приподняла я бровь и император горько усмехнулся.
        — Мой брат погиб еще в двадцатилетнем возрасте, не каждый выживает в железной маске и предпочитает самоубийство. Естественно, данные об этом инциденте стерты из общего доступа, поэтому ничто не мешает людям верить, что второй король действительно жив.
        — И никто не помешает появиться на горизонте лже-близнецу,  — добавил Леша, и император кивнул.
        Все действительно было не так радужно, как хотелось. Я никогда в жизни не думала, что окажусь в центре гражданской войны, ценой которой может стать дворцовый переворот.
        — Никто не помешает,  — кивнул император, серьезно посмотрев на нас,  — надеюсь, вы понимаете всю ответственность за тайну, в которую вы теперь посвящены? Хорошо, я рад, что мы поняли друг друга.
        — Но ведь не все так просто,  — подавшись вперед, заявил Леша.  — Кто-то просто так на стороне действовать не будет, ему нужен минимум свободный доступ во дворец, то есть свои глаза и уши. Среди ваших приближенных есть предатель. И вполне вероятно, что это один из ваших детей, ведь просто так занять престол сможет не каждый.
        — Думаете, я не понимаю этого?  — ощетинился император, но внезапно, откинувшись на спинку кресла, миролюбиво продолжил,  — кто-то из детей… Но кто? Рьян всегда поддерживал меня во всех начинаниях, и если раньше я его еще мог подозревать в устранении старшего брата, то после вчерашних событий понял, что жертвой был и он. Кто-то из дочерей? Вполне возможно, но ни на одну из них я не хочу думать.
        — И все-таки…
        — Думаю, аудиенцию пора заканчивать. Мистер Изумрудов, вы же прекрасно понимаете, что вам лучше выбрать мою сторону, так как только в этом случае вы получите подпись на договоре. Так что не советую принимать поспешных решений.
        Почти открытая угроза, которая разбилась о стену уверенности Леши. Я старалась сидеть и молчать, словно мышка.
        — И все же я не уверен, что из-за договора стоит подвергать себя и свою жену опасности,  — неожиданно заявил Леша,  — это контракт, которого я ждал, возможно, всю свою жизнь, но если нападения продолжатся, то я буду вынужден покинуть Куан.
        — Вы не думаете, что именно этого и добивается Фи-Ун?  — прищурился император, бросив мимолетный взгляд на меня,  — и, как я успел заметить, ваша жена не является кисейной барышней. Что же вам мешает задержаться за неделю? Уверяю, вопрос с предателем разрешится в скором времени.
        — Спасибо за исчерпывающий ответ, Ваше Величество. Если до завтра вы мне не предоставите хоть какую-то гарантию нашей безопасности, то вечером я вылетаю. Поймите меня, но я не имею право подставлять свою жену и своих людей под удар.
        — Что ж, я все понимаю. Надеюсь, вы все-таки измените своё решение.
        Леша ничего не ответил, лишь кивнул и поклонился, что сделала и я. Выходила из кабинета его величества я в смешанных чувствах. С одной стороны дворцовые перевороты, если судить по информации из истории, проходят в багровых тонах, то есть мне хотелось поскорее покинуть Куан. Но с другой стороны я знала, насколько Леше была важна эта сделка. Если Император так уверяет нас в том, что опасаться нечего, может, так оно и есть?
        — Что думаешь по этому поводу?  — спросил Леша, как только мы оказались в наших покоях.
        Я подошла к водопаду, пожав плечами. Изумрудов встал сзади, обняв и прижав меня к себе. Я вновь оказалась в этой атмосфере защищенности.
        — Не бойся.
        — Мне с тобой ничего не страшно,  — прошептала я,  — но я не хочу, чтобы ты из-за беспокойства за меня отходил от своей цели.
        — Цели могут и поменяться, а вот тебя потерять я не имею право,  — поцеловав в висок, Леша отстранился.
        — Куда ты?  — удивилась я, не готовая к потере таких теплых объятий.
        — К Оливеру. Со мной пойдешь?
        Я кивнула, и мы вышли в коридор, направившись опять же в сопровождении стражников на третий этаж, где разместили Оливера и Софью. Разговаривать с другом в присутствии двух посторонних мужчин не очень-то хотелось, поэтому мы лишь обменивались взглядами. Странный разговор в нише у лестницы заставил нас остановиться:
        — Не лезь!.. Ты сама разделяешь мои взгляды!..
        — Одумайся!.. Люди гибнут!..
        — Ты ничего не сможешь доказать, это только твои домыслы…
        — Послушай…!
        — Тсс,  — зашипел в ответ женский голос,  — разговор окончен.
        Я обернулась на стражников, которые находились настороже, но ничего конкретного на их лицах прочесть нельзя было. И вот из ниши стремительно выскочила Нили, удивленно взглянув на нас, она поджала губы и спустилась вниз по лестнице.
        — Что это было?  — прошептала я, и вот через мгновение лицезрела вторую участницу разговора.
        Лини выглядела растерянной и подавленной, впрочем, это её привычное состояние. Девушка, сделав пас рукой, который означал здесь что-то наподобие книксена, направилась наверх.
        — Думаю, чтобы это не было, стоит рассказать императору.
        — А если это ничего не значащий разговор?
        — С погибающими людьми?  — нахмурился Леша, покачав головой.  — Не думаю.
        Стражники все поняли и без нас, думаю, они тоже захотели поделиться услышанной информацией, вот только не с самим императором, а с начальством. Но так как мы решили навестить именно императора, наш эскорт двинулся вслед за нами. Его Величества в кабинете не было, и никто из слуг не имел понятия, где может находиться монарх. Поэтому мы уже собирались уходить, как в конце коридора нам попался наследный принц.
        — Рьян,  — обратился Леша к взволнованному мужчине,  — нам надо поговорить.
        Роял коротко кивнул. С министром у нас сложились дружеские отношения, поэтому еще вчера во время прогулки мы перешли на «ты». Развернувшись на пятках, его высочество спустился в сопровождение охраны по лестнице. Мы последовали за ним. Если кому мы и могли доверять, то это принцу. Только одно у меня в голове никак не укладывалось. Если в заговоре замешана Нили, то почему на неё было совершено покушение в беседке? Или тогда яд змеи назначался именно Фи-Уну? Устала от его настойчивости и решила убрать? Что-то явно не сходится.
        — Присаживайтесь,  — махнув рукой в сторону дивана в своем кабинете, принц прошел к бару и достал изящный графин и три рюмки.  — Только попробуйте отказаться, пить в одиночестве мне не позволит воспитание, хотя я очень хочу.
        — Случилось что-то?  — спросила я, принимая рюмку с какой-то розовой жидкостью.
        — Каждый день случается что-то,  — вздохнул принц, протягивая свою рюмку к нам, видимо, для тоста.
        Чокнувшись, я выпила содержимое, чуть поморщившись. Внутри оказалась крепкая настойка, напоминающая шнапс. Мужчины даже не поморщились, лишь чуть улыбнулись моему выражению лица.
        — Так какой повод?  — задумчиво покрутил в своих руках графин Леша, после чего поставил алкогольный напиток на низкий стол.
        — Есть причины полагать, что управляет покушениями и оппозицией член императорской семьи, проживающий во дворце,  — поморщился принц.  — А здесь помимо дяди и двоюродного дедушки живут только мои сестры.
        — Вот об этом мы и хотели поговорить,  — закусив губу, высказалась я и бросила взгляд на супруга.
        — Не пугайте меня.
        Пришлось пересказать Рьяну картину, которая предстала нашему взору. Наследник поморщился, вздохнув. Конечно, не каждый брат желает услышать что-то нелицеприятное о своей сестре.
        — Нили не могла этого сделать. Она открытая, с детства такой была,  — покачал головой он Роял,  — Лини же хоть с виду скромная и неуверенная в себе всегда была закрытая, а в тихом омуте черти водятся.
        — Ты в этом уверен?  — засомневалась я, вспомнив нелюдимую девушку.
        — Сейчас ни в чем нельзя быть уверенным,  — признался наследник.
        — На неё же было совершено покушение, это может служить доказательством её невиновности?  — приподняв бровь, спросил Леша.
        — Вполне возможно. Нили и Лини двойняшки, внешностью не очень похожи, значит, Лини, в случае если в заговоре замешана она, не обязательно устранять сестру. Она родилась на десять минут раньше.
        — Тогда Нили, если заговор устроила все же она, вполне могла с помощью змеи избавиться от приставучего поклонника,  — версия была слабоватая, но другой причины я найти не могла.
        — Слабо,  — подтвердил мои мысли Леша,  — скорее всего он начал о чем-то догадываться, шантажируя девушку. И ей пришлось убрать нежелательного свидетеля, только она не ожидала, что в это время кто-то будет прогуливаться по саду.
        — Но мы же с Лили слышали, как он в это время признавался ей в любви. Его слова звучали искренне. Не легче тогда управлять влюбленных поклонником, манипулируя им как орудием, чем ликвидировать потенциального помощника?
        — Элис, он может только делать вид, что влюблен. А Нили возможно догадывалась о беспочвенности его внимания. Она просто знала, что за маской любви ничего не прячется,  — возразил Алексей, и принц встал на его сторону.
        — Я согласен с твоим мужем. Тогда в этом случае Фи-Ун тоже не является жертвой, просто менее удачливым сообщником, которому не удалось пробиться в ряды доверенных лиц.
        Мы замолчали. Вроде все и логично, но все равно где-то бусина логики не нанизывается на леску, не проходит. Может, стоит посмотреть на все под другим углом? Если идти индукционным методом, то может выясниться, что два покушения ничем не связаны между собой?
        — А если та попытка покушения вообще не имеет к этому никакого отношения, как и сами девушки? Ведь Лини влюблена в Фи-Уна, а он питает симпатию к её сестре,  — версия была ещё бредовее предыдущей, но она пришла внезапно, да и к тому же вполне могла подойти под определение женского ревнивого поведения.  — И Лини, чтобы избавиться от конкурентки, принесла змею. Конечно, была вероятность убить и своего возлюбленного, но на что только может не пойти отчаявшаяся девушка? И те слова одной из двойняшек всего лишь могли указывать на случай в беседке и не иметь причастность к остальным покушениям на императорскую семью.
        Собеседники переглянулись, после чего внимательно посмотрели на меня. Конечно, мужчина бы действовал открыто, но дочь императора, которая выросла на запретах и кознях, вполне могла совершить такое злодеяние против родного человека. А уж на что готовы пойти ревнивые девицы, объяснять не стоит.
        — Все логично, кроме одного. Лини панически боится змей, значит, либо версия в корне неверна, либо у девушки есть сообщник. Для покушения на непросто соперницу, а на принцессу, нужен не только верный человек, а беспринципный или по уши влюбленный, то есть сумасшедший. У моей сестры как раз есть такой, вот только он давал обет, нарушить который не в силах. Он не сможет даже косвенно причинить вред здоровью императорской семьи. Конечно, если вопрос встанет ребром и выбор ляжет между его подопечной, то есть Лини, и кем-то из её семьи, то он, не задумываясь, сделает выбор в пользу первой. А так он лишь заложник собственной клятвы и принципов…
        — О ком ты говоришь?  — удивленно переспросил Леша.
        — О телохранителе Лини, он весьма… необычен. Но не будем об этом. Это все же тайны моей семьи,  — поморщился Рьян, и возразить ему было нечем.  — Как же мне не нравится, подозревать собственных сестер.
        Чувства — штука мощная, наверное, именно они мешали принцу выдвигать гипотезы. Как можно заподозрить в чем-то близкого человека? С присущим его воспитанию тактом он внимательно выслушивал наши версии, внося коррективы или опровергая, но сам боялся делать скоропалительные выводы.
        — А если отбросить все чувства и взглянуть на ситуацию рационально?  — предложил Изумрудов.
        И вот меня так и подмывало сказать что-нибудь едкое. Отбросить все чувства? Не слишком ли часто вы их отбрасываете, господин Изумрудов? Но я сдержалась, лишь прищурилась, глядя на супруга. Тот моё настроение уловил и удивленно приподнял бровь.
        — Вы поссорились?  — подметил наследник, но мы оба отрицательно покачали головами,  — это действительно радует. Не хотелось бы, чтобы в нашей маленькой компании был какой-то раскол. Сейчас доверять никому нельзя, но с вами я имею право позволить себе такую блажь, как доверие. Ведь на том злосчастном аттракционе хотели убить всех нас.
        — Не скажу, что я испытываю по этому поводу радость,  — поморщился муж.  — Я собираюсь завтра покинуть Куан, если расследование не сдвинется с места.
        Роял внимательно вгляделся в наши лица, ища в них блеф. Но его не было. Мы действительно собирались покинуть планету. И, смею предположить, принцу отчего-то такой исход событий не пришелся по вкусу.
        — Признаться, есть одна зацепка,  — откинувшись на спинку кресла, которое принц подвинул к нам, признался Рьян.  — Вчера жандармам удалось поймать членов оппозиции "Красная чалма", когда те проводили очередное заседание. Оттуда я и получил подтверждение, что руководитель все же из королевской семьи. Так вот, мы смогли получить некоторые сведения из документов, откуда и узнали, что один из директоров парка "красный". К сожалению, это была далеко не верхушка, поэтому ничего, кроме информации и планов о покушении на меня, найти не удалось. Убитый в рубке мужчина был самоубийцей и это он отцепил поезд от рельс. Естественно, по приказу одного из директоров.
        — Император именно поэтому отлучился?  — догадалась я.
        — Да, он сейчас на нижних этажах дворца, в отделе тайной канцелярии для государственных изменников, следит за допросом. Но я не уверен, что мы сможем получить какую-то важную информацию. Он мелкая сошка, и таких много, они знают только поверхность, вглубь планов их никто не посвящал.
        — И вновь мы возвращаемся к вопросу, что кто-то управляет заговором из дворца. А что твой дядя и двоюродный дед? Или младшие сёстры?  — спросил Леша, и принц развел руками.
        — В ком я уверен, так это в Лили и Фили. Они не могут стоять во главе заговора, так как не совершеннолетние.
        — А твой дядя какой по счету в очереди на престол? Сразу после тебя?
        — Нет, дядя может быть только регентом, так как все члены императорской семьи, не являющиеся прямыми потомками правящего императора, подписывают отказ от наследия престола за неимением других прямых наследников. Так что если на что и могут надеяться ближайшие родственники, так это на регентство при Лили и Фили. С другими сестрами я общаюсь крайне мало, так что ничего на их счёт сказать не могу, разве что они молоды и ветрены. Двойняшки же старше меня на год.
        Странно, что в таком возрасте отец их ещё не выдал замуж. Значит, замужество не является целью обеих, Нили так точно. И это приближает меня к укоренению мысли об организации одной из них мятежа.
        — Но все же сейчас поставлено наблюдение и за дядей…
        — Ваше Высочество!  — речь наследника прервал стук в дверь и взволнованный мужской голос, а спустя некоторое время перед нами предстал его обладатель,  — на принцессу Лини было совершено покушение!
        Мы подскочили с мест, удивленно переглянувшись. Такого поворота событий не ожидал никто. Лицо принца лишилось краски. Не сговариваясь, мы бросились к выходу.

        Глава 16.

        ^Когда у доброты ума нет, получается одно сплошное страдание.^
        ^Александра Маринина. «Взгляд из вечности. Благие намерения»^


        Лини уже стояла в объятиях охающих и ахающих фрейлин. В комнату стекались мужчины разных званий, преклоняя головы перед его высочеством. Огромная картина во весь рост в одной из стен оказалась потайной дверью. Распахнутая, она свидетельствовала о недавнем преступлении. Кажется, теперь понятно, кому из двойняшек какая реплика принадлежала. После угрозы Лини ее сестра решила избавиться от свидетельницы?
        Мы с Лешей отошли в сторону. Рьян задержался на входе, слушая жандарма. Его лицо выражало крайнюю сосредоточенность, но любые маски слетели в тот момент, когда его взгляд упал на сестру. Девушка действительно выглядела неважно, тонкие плечи подрагивали, выдавая беззвучные всхлипы. Рьян опустился перед принцессой на одно колено и взял её за руку.
        — Лини,  — от голоса наследника потерпевшая вздрогнула, подняв испуганные глаза с бегающими зрачками на родственника,  — расскажи мне, что случилось.
        — Я точно не знаю,  — растерялась принцесса, смотря в пол,  — все случилось слишком быстро. Человек в черной экипировке и маске зашел неожиданно через потайную дверь. Я подумала, что это кто-то из тайной канцелярии, поэтому не закричала, а лишь сделала шаг назад. И тут на меня наставили бластер. Я не знаю, что было бы со мной, если бы не господин Фи-Ун.
        И только сейчас я обратила внимание на инопланетянина, стоявшего в углу. Он лишь кивнул принцу, но ничего не ответил. Зря я думала о нем плохо, вот, даже ее высочество спас. Но зачем он…?
        — И зачем вы заходили в комнату моей сестры?  — буквально сорвал с языка вопрос Рьян, нахмурившись.
        — Я пришел по просьбе её высочества,  — без колебаний ответил мужчина, а когда мы перевели взгляд на Лини, то та смущенно опустила взор, и на её щеках проступил едва заметный румянец.
        — Тогда действительно принцессе очень повезло. Она смогла подгадать идеальное время для встречи с вами,  — обратился к конкуренту Изумрудов, но тот и бровью не повел.
        — В любом случае я обязан вас поблагодарить, мистер Фи-Ун. Вы действительно оказали непосильную помощь императорской семье. Я напишу отцу рапорт, в котором буду ходатайствовать о присуждении вам награды,  — ответил принц.
        Ход был хорош. Тем самым он снимает с себя какие-либо еще долги, например, теперь он точно не обязан заключить с ним договор на поставку иксель двадцать пять. Награда получена? Получена. А что еще надо что-то сверхмеры? А это уже наглость.
        — Я лишь выполнил свой мужской долг по защите слабой девушки,  — склонил голову Фи-Ун, и по его лицу нельзя было прочитать, расстроен ли он словами принца или, наоборот, благодарен последнему.
        Разговор ни на минуту не угасал. Вот и сейчас в беседу вклинился мужчина в белых перчатках, обследующий след от выстрела из бластера на стене:
        — Лазер был прямолинеен, оставил после себя глубокую, но узкую отметину. Такое оружие просто не продается на рынках империи, так как разработка новая, и используется только военными. Отсюда вывода два, либо у нашего «гостя» есть доступ к военному оружию, либо бластер инопланетный.
        И взор эксперта мазнул по нам с Лешей и Фи-Уну, но все трое проигнорировали его непрозрачный намек. Мало ли инопланетян на Куане? Глупо из-за этого подозревать нас. Ну и что, что мы были во дворце? Так пронести такое оружие мог кто угодно, даже тот же самый куанианин.
        Впрочем, скоропалительных выводов мужчина делать не стал. Еще раз окинув профессиональных взором повреждения, он дал окончательный ответ:
        — Но пока что-то говорить рано, более подробные сведенья вы получите после тщательного анализа.
        Наследник кивнул, после чего вновь вернулся к разговору с сестрой, которая уже разрыдалась. Досталось девочке. Но что же получается? Все-таки в заговоре участвовала Нили, а Лини была жертвой? Или мы не так поняли их разговор? И если все-таки мои личные выводы верны, то откроет ли Лини правду?
        — Ваше высочество, её высочество принцесса Нили пропала!  — забежав в комнату, воскликнул полицейский.
        — Мы её нигде не можем найти!  — подхватил речь товарища второй,  — и сигнал на коммуникаторе пропал!
        Рьян нахмурился и переглянулся со мной и Лешей. Кажется, между нами повисли напряжение и понимание. Наследник, коротко кивнув сообщившим дурную новость, покинул комнату, оставив рыдающую сестру на попечительство фрейлин.
        Стало быть, во дворце настали новые времена. И весьма печально, что их свидетельницей стала я.
        — Идем отсюда, Лисичка,  — приобняв меня за плечи, шепнул Леша.
        Я кивнула в ответ, прижавшись к мужу. Выходя из покоев её высочества, я осознала, что действительно очень боюсь очередного покушения. И все-таки Леша принял верное решение, что решил покинуть Куан. Все эти интриги и покушения явно не для меня.
        Однако чем больше я думала о вылете, тем больше в моей душе поселялся страх о Земле. Слишком много в моей душе было терзаний и неуверенности, чтобы прямо сейчас вернуться на родную планету, к неверному жениху и змее-подруге.
        — О чем задумалась?
        Ответить правду? Сказать, что я ужасно хочу остаться с Лешей, а не вернуться в холодный мир Дадарио? Поймет ли он сейчас меня? Не отстраниться ли еще больше от этих слов? Сейчас явно не время, чтобы обнажать чувства.
        — О том, что это было увлекательное путешествие, которое придется закончить раньше срока по вынужденным обстоятельствам,  — ответила я, закрывая дверь в наши комнаты.
        — Значит, ты уже и думать забыла о Дадарио?  — я даже остановилась от удивления, посмотрев на… на кого?
        Кто он для меня? Друг? Нет, он мне уже гораздо больше. Муж? Возможно, но ведь татуировка еще не активирована. А жаль…
        — Я о нем не забыла, поверь. И каждый день, отправляя ему сообщения, лелею планы о мести,  — покачала я головой, ложась на диван и кладя сложенные вместе руки под щеку.
        — Элис,  — Леша присел на корточки рядом со мной, заглянув в глаза и оперевшись локтями о диван,  — разве тебе это еще нужно? Разве ты и так не счастлива? Что тебя толкает совершить вендетту?
        — Ты не поймешь. Это уязвленное самолюбие.
        — Элис,  — муж расплылся в широкой улыбке,  — ты невероятная девушка, самая лучшая и совершенная из всех, кого я знаю. Тебе недостаточно моих слов? Или все-таки Дадарио для тебя дороже меня? Его слова ты ценишь больше моих?
        — Не говори так,  — насупилась я, опустив смущенный взгляд.  — Пойми, если я сейчас не отомщу ему за уязвленную изменой гордость, то не смогу жить дальше с высокоподнятой головой. Я просто всю жизнь буду сомневаться и бояться.
        — Но ведь я никогда тебе не изменю,  — совсем тихо прошептал Леша,  — физически даже не смогу, так чего ты боишься?
        Наши взгляды встретились. Он смотрел открыто, так смотрят только на любимую женщину. Я затаила дыхание, когда его рука, с движущимися по ней нитями татуировки, невесомо дотронулась до моего лица, обвела овал, задержалась на подбородке. Большой палец чуть надавил на выемку под нижней губой, и мне пришлось открыть рот, ловя невероятно нежный поцелуй. Он сминал мои губы, проверяя мои чувства, медленно, словно растягивая пытку. И вот, когда я уже едва слышно застонала, отстранился и улыбнулся.
        — Мне все же необходимо сходить к Оливеру,  — и только в глазах плясали черти.
        — А в другое время к нему сходить нельзя?  — выдохнула я, не понимая, почему меня раздразнили, а потом отняли сладость.
        — Можно,  — серьезно ответил Леша, но не выдержал и озорно подмигнул,  — но потом я боюсь, вообще, не смогу от тебя оторваться.
        На это я не могла не улыбнуться, но мою улыбку мужчина уже не видел, скрывшись за дверью. Я перевернулась на спину и выдохнула. Что мы имеем? Одного сексуально-привлекательного мужчину, неповторимого. Хорошего друга и защитника, верного. И, наконец, любимого и, кажется, любящего мужа, единственного…
        Рассмеявшись, я сжала кулачки и забила ногами по дивану от счастья. Да! Да! Кажется, моя мечта все-таки сбылась! Подскочив, я заметалась по гостиной в поисках… сама не знаю чего! Просто поняла, что к следующему приходу Леши я должна подготовиться. Вспомнила про фиолетовый комплектик и бросилась в комнату. Открыв створки шкафа, я замерла. Нет-нет, еще рано! Где тут у нас бар?
        О космос, из-за этих нервов недалеко стать алкоголичкой! Хотя кто-то говорил, что вино разжижает кровь и положительно влияет на сердце в умеренных количествах?
        — Да что же я нервничаю?  — одернув себя, я замедлила шаг и вздохнула,  — спокойствие, только спокойствие.
        И, вообще, где-то за стенами, может быть, до сих пор бегает убийца, а я переживаю лишь потому, что могу предстать не столь эффектно перед любимым мужчиной. О космос, я сошла с ума? Если это так, то пусть это сумасшествие будет обоюдным!
        — Дышим, Алисия, дышим. Помним: я и сила, я сильная. Силь-на-я. Что для меня соблазнить мужчину? Как высунуть язык и дотронуться до лба!
        И зачем-то я даже это действие проделала, высунув кончик языка и протянув палец к своему лбу, потом одумалась и дала себе мысленный подзатыльник. Уже не только с собой разговариваю, но и занимаюсь разной ерундой.
        — Сосредоточься. Для хорошего сюрприза что нужно? Правильно! Знать время отсутствия жертвы! Ой, оговорилась.
        Взяв планшет, я нашла в контактах своего мужа.
        «Леш, ты долго будешь отсутствовать?»
        «Уже соскучилась?» — ответил не сразу, только спустя несколько минут, словно услышал сигнал, но не посчитал нужным обратить на него внимание.
        «И не надейся. Думаю, сколько у меня времени отдыха от тебя будет»,  — и смайлик «закатывающий глаза к потолку», ровно противоположный моему блаженному выражению лица.
        «Часа четыре. Подсчитываем убытки. Завтра мы все же улетаем»,  — пришел мне ответ, и я решила больше не донимать супруга, составляя мысленный план действий.
        Для начала я решила обзвонить всех своих «родных» людей. Даже около пятнадцати минут поговорила с Дадарио, который тоже не был особо рад общению. Этот вывод я сделала из короткого разговора, ведь инициатором отсоединения был он. Хорошо, что разговаривали без голографического изображения, иначе, точно, не смогла бы сыграть. Хотя беседовали мы на светские темы. В данный момент я полюбила сплетни, точнее, их присутствие в нашем разговоре. Завести личный разговор не смогла бы при всем желании!
        Но все же несколько пунктов мне удалось с ним обсудить.
        — Элис, долго ты еще будет отсутствовать? Я скучаю по своей любимой невесте.
        Ага, как же, любимой. Только недостаточной в одном экземпляре, да?
        — Саш, давай не будем начинать. Я очень устала. Пока не знаю, когда приеду. Возможно раньше, чем планировала.
        Может, удастся уговорить Лешу залететь еще на какую-нибудь планету? Отдохнуть?
        — Кхм, и когда же ты планировала попасть домой?  — в голосе Дадарио зазвучало неудовольствие.
        — За день до свадьбы. Кстати, ты помнишь о подарке, который я просила на свадьбу?
        Я хотела получить от него пять процентов акций. Его пакет составлял пятьдесят один процент, то есть у остальных держателей было еще сорок девять. В случае рекордно низкой цены и массовой продажи акций после рассекречивания мной компрометирующих фактов о Дадарио, я планировала скупить все эти акции. Только в этом случае я все равно не стану держателем контрольного пакета, для этого не хватало несколько процентов. Именно их я и хотела получить в качестве свадебного подарка.
        — Знаешь, я тут подумал…  — тон Дадарио мне совершенно не понравился, сейчас я разговаривала не с мягким женихом, а с опытным дельцом.  — Я подарю тебе их. Только роспись поставлю одновременно с твоей росписью на брачном договоре.
        Это было ударом. Я не знала, что ответить. Я не планировала действительно выходить за Дадарио, просто потянуть время и дождаться дня свадьбы, чтобы рассекретить данные и скупить акции. В данном случае компания отца бы пострадала, но вернула себе прежнее величие благодаря контрольному пакету, который принадлежал бы мне. Теперь же мои планы летели в тартарары, и виной всему была предусмотрительность несостоявшегося жениха.
        Решив не углубляться в данный вопрос и не портить себе настроение, я поблагодарила Александра. Разговор с ним вышел напряженней, чем я предполагала. Он мне дал пищу для размышлений, но в тоже время поселил в моей душе смуту. Как хорошая дочь, я не могла предать компанию отца. Но стоит ли игра свеч?
        Дольше всех звонок длился с отцом. Тут я использовала голограмму, так как родитель был прекрасно осведомлен о моем местонахождении, а голограмма всегда передает координаты. Мужчина уверил меня, что Дадарио в каждом интервью упоминает, как сильно он соскучился по невесте.
        — Пап, я должна тебе признаться,  — не выдержав больше груза лжи, ответила я.
        — Элис?  — вопросительно приподнял бровь родитель, и я вздохнула.
        — Пап, я не люблю Александра,  — делая жалостливые глаза, продолжила,  — я люблю другого человека и собираюсь выйти за него замуж.
        Выдохнула. Тяжело было. Рассчитывала на отповедь, но папа сохранял спокойствие, разве что был крайне задумчив. Что он сейчас ответит? Накричит? Начнет упрекать в том, что я совершенно не забочусь о его компании? Скажет, что я слишком ветреная и на чужой планете смогла в рекордные сроки найти себе ухажера? Как же стыдно! Однако родитель меня удивил. Он, чуть улыбнувшись, с надеждой спросил:
        — Алексей?
        Словно груз с плеч упал. Губы сами по себе разъехались в улыбке, я кивнула. Папа рассмеялся, покачав головой. Потом погрозил пальчиком и вновь рассмеялся.
        — Ну, вы… конспираторы. А сразу-то, почему не сказала? Или соблазнил-таки тебя он? Ведь я видел, что он в тебя влюблен!
        Я удивленно приподняла бровь. Влюблен? Давно ли? И почему я этого не замечала? Так привыкла к своему «удобному» другу, что совсем перестала замечать в нем мужчину?
        — Соблазнил,  — решила немного слукавить я, хотя по сути это было правдой. А то, что этой ночью я его собираюсь соблазнять, не считается.  — Пап, только я должна попросить тебя кое о чем.
        — О чем же? Поговорить с Александром? Думаю, он пойме…
        — Нет, пап! Вот как-раз-таки об обратном я и хотела тебя попросить! Ты ни в коем случае не должен ничего говорить Дадарио, прошу тебя. Это, действительно, важно.
        — Объяснись,  — жесткий приказ.
        — Не могу пока тебе всего рассказать, но то, о чем я тебе рассказала, должно быть только между нами. Обещаю, я всё тебе объясню, как только прилечу на Землю, но до этого ты и вида не должен подавать, что помолвка не действительна.
        — Дочка, что же ты задумала, маленькая?
        — Я люблю тебя, папочка, поэтому и доверяю тебе.
        Я знала, что эти слова подействуют. Несколько секунд поразмыслив, родитель кивнул, и я смогла вздохнуть спокойно, понимая, что до этого я еле дышала. Закончив все разговоры, я обратила внимание на время. Прошло еще полтора часа и время близилось к шести. Сбросила в систему обслуживания дворца запрос о легком ужине на две персоны в нашу комнату, и полезла в сеть искать обучающие видеозаписи о местных танцах. После нескольких минут удивленного вглядывания в монитор, я поняла, что танцы определенно не «моё». И те движения, которые показывали искусные танцовщицы, мне не повторить и после года усиленных тренировок! Настроение чуть упало, поэтому я решила сменить вид деятельности, просматривая политические новости Куана, к которым пока был доступ.
        Никаких предпосылок гражданской войны, все мирно и спокойной, если не заходить на форумы. А вот на форумах велись настоящие дебаты, куаниане чуть ли палками друг друга не били, доказывая свою точку зрения. Оказывается, поводом все же послужил Алексей Изумрудов, я даже нашла множество упоминаний о нем и несколько статей. Удивительно, но мой муж был достаточно известной личностью на Куане, хоть и сам об это наверняка не подозревал. Ведь именно из-за намечавшегося договора о поставке икселя двадцать пять и разгорелся спор в министерстве, результатом которого стали смещение с должностей видных деятелей и назначение на должность министра иностранных дел его высочества Рьяна Рояла. Так что грязи в сторону Лешки было много, многие винили именно его в нестабильной обстановке на Куане. В этот момент я почувствовала укол страха: мало ли, какому сумасшедшему захочется рассчитаться, по его мнению, с виновным?
        Я вздрогнула, когда в дверь раздался стук, следом послышался и голос служанки. Всего лишь доставили ужин. Поднявшись с кресла, я пропустила девушку внутрь, указав, где расставить блюда. Сама же прошла к бару, принявшись выбирать сухое вино из всего ассортимента. Найдя необходимое, я подхватила два фужера и направилась к столику, на котором уже был накрыт ужин.
        — Спасибо, можете быть свободны,  — кивнула я девушке, после чего откупорила бутылку и разлила янтарную жидкость по бокалам.
        Пригубив, я отметила выдержку данного напитка. Сделав несколько больших глотков для храбрости, я наполнила фужер вновь и отправилась в спальню. Достала из упаковки фиолетовый пеньюар, убрав обратно желтый, и разложила первый на кровати. Это был откровенный и нежный наряд, состоявший в первую очередь из двух больших лоскутов прозрачной ткани, соединяющейся на плечах и спускающейся по самые щиколотки. На бедрах они соединились боковыми железными креплениями, являющимися частью низких шортиков. Грудь практически не прикрывалась, если не считать «косточки» по бокам груди на прозрачной материи. В общем, комплект больше открывал, чем прикрывал, и нет бы мне взять еще один, запасной, только более скромный, но увы — желтый был фактически близнецом этого…
        Бросив взгляд на часы, я поспешила в ванную. Мысли о Леше никак не могли покинуть меня, поэтому на губах блуждала блаженная улыбка. Фантазия заиграла с новой силой. Вот я стою в темной комнате, освещаемая лишь ночными светилами, чьи лучи проникают сквозь стену водопада, играя бликами. На теле лишь легкая фиолетовая материя. Дверь открывается и в комнату заходит мой муж с бокалом вина. Его взгляд тут же приковывается ко мне, спускаясь ниже, с жаром изучая каждый миллиметр моего тела. Я начинаю двигаться. Сделав один судорожный глоток, Леша ставит бокал на тумбочку и делает маленький шаг ко мне, я же, грозя пальцем, не позволяю ему приблизиться. Вместо этого подхожу сама и толкаю его на кровать, тут же отбегаю, пока руки мужчины не сомкнулись на моей талии. Кто тогда не сможет отпустить: он или я?
        От подобной картины перед моими глазами я закусила губу, пытаясь не улыбаться слишком широко. Закончив с водными процедурами, я выскочила из теплой ванны, тут же почувствовав холодок окружающего воздуха. Высушив волосы, расчесала их, после чего вышла из ванной.
        Меня ждало сильное разочарование. Так как посреди спальни стоял Леша. Он отнял удивленный взгляд от кровати, на которой я разложила тот самый фиолетовый комплект, и перевел его на меня. Я, стараясь не смущаться и не прикрывать голое тело руками, уверенно проговорила:
        — Еще один дубль? Пожалуйста! Я так хотела тебя удивить…
        — Удивила,  — хрипло ответил Леша, пробежавшись взглядом по моему телу.
        О космос, что я делаю?! Я пытаюсь соблазнить своего лучшего друга, с которым провела всё детство! С которым спала в одной кроватке! Хотя сейчас-то я тоже собираюсь спать с ним в одной кроватке… Или не спать?
        — Леш, я серьезно.
        — Я тоже,  — ответил друг, наконец, посмотрев мне прямо в глаза, после чего сделал уверенный шаг ко мне и протянул руку.
        Просто не могла не вложить свою ладонь, чтобы тут же попасть в кольцо сильных рук. Припав к моим губам и пробежавшись руками по теплому и абсолютно обнаженному телу, он застонал. Это была победа. Его победа надо мной, потому что в этот момент я поняла, насколько всю жизнь любила этого мужчину.
        — Леш…
        — Я тебя тоже,  — выдохнул в губы муж.
        У меня буквально закружилась голова, хорошо, что в этот момент меня переместили на кровать, сдернув предварительно одеяло вместе с тем злосчастным фиолетовым комплектом. Невезучий он какой-то! Невезучий! Никак в нем не могла соблазнить мужа…
        — Почему вроде соблазняю тебя я, а у меня чувство, что ты?  — хихикнула я, стягивая с любимого рубашку.
        Леша озорно улыбнулся и закусил мочку уха, потом спустился к шее и вновь припал к губам. От головокружительных поцелуев хотелось забыть обо всем. В угасающем сознании пробилась мысль о том, что я попала в хорошо расставленные сети. Грело же — осознание того, что для него я золотая рыбка, которая выполнит его заветные желания, а то, что его желания связаны со мной, я не сомневалась.
        Ночью между нами не было никаких вопросов, никаких сожалений об упущенном времени. Может, мы бы надоели и разочаровались друг в друге, если бы Леша тогда все же влюбился в меня? Никогда не стоит сожалеть о прошедшем, а жить настоящим, самым лучшим и незабываемым.
        *** ***
        Я поняла за эту ночь, почему вечные браки нерушимы, почему в них обе половинки не изменяют друг другу. Как тут можно изменить, если ни один не сможет подарить такое наслаждение? Это невероятно! Татуировки двигаются по телу и ласкают так горячо, что с ними можно сравнить только прикосновения любимого. Нити тянутся друг к другу, ищут точки соприкосновения со своим «близнецом». Они словно повторяют нас.
        Усмехнувшись, я решила поиздеваться над Лешкой. А что? Ту историю пятнадцатилетней давности я помню прекрасно! Приподнявшись на локте, я несколько секунд полюбовалась безмятежным лицом возлюбленного и решила воплотить свой план в действие. Резко подскочив с кровати, я обмоталась простыней. От неожиданного движения муж проснулся, некоторое время пытался сфокусировать на мне взгляд и понять в чем дело. Когда он открыл рот, я остановила его движением руки:
        — Нет, ничего не говори. Ничего не хочу слышать. Это была ошибка, я знаю. Я не хочу разрушать нашу дружбу, поэтому лучше остановиться сейчас.
        Растерянный мужчина оценивал масштабы моего спектакля, а потом, запрокинув голову, рассмеялся. Пока он меня не видел, я тоже позволила себе улыбнуться, залюбовавшись счастливым выражением лица любимого.
        — Ты что такое говоришь, женушка?  — прервав смех, Леша как-то ловко оказался на моей стороне кровати, потянув за край простыни, он опрокинул меня рядом с собой.
        — Я говорю, что…
        Я замолчала, так как Леша покрутил передо мной своей рукой с татуировкой. С активированной татуировкой. Я рассмеялась, положив руки на плечи супруга. Забыла, что брак наш вечный! Куда вот я теперь от него денусь? Впрочем, в этом есть и положительный аспект: он от меня тоже далеко не убежит…
        — Так что теперь ты два ближайших столетия моя, Лисичка,  — подтвердил мои мысли Изумрудов, склоняясь ко мне для поцелуя, но тут же остановился, нахмурившись.  — Скажи, а почему ты дважды решила сыграть со мной эту глупую шутку? Первого раза мои страдания тебя не удовлетворили?
        Что? А вот с этого момента поподробнее. Я чуть отодвинулась, внимательно посмотрела на того, кого считала все эти годы просто другом. Он взгляда не отвел, и все его поведение выражало полную серьезность.
        — Какие страдания, Леш? Я всю юность была в тебя безответно влюблена…
        — Безответно? Лисичка, о чем ты говоришь? По-моему, с твоей стороны была не любовь, а лишь игра,  — муж отстранился, откинувшись на подушку и смотря на меня в упор.  — Я не знаю, что это было, но как только ты переспала со мной, интерес ко мне угас.
        Кажется, в его голосе говорили уязвленная гордость и обида. Но… не понимаю. Ничего не понимаю. Ведь я видела тогда его взгляд! Он был… А каким он был? Каким его нарисовала моя низкая самооценка в школьные времена? Презрительным? Или…?
        — Леш, я в течение долгих пяти лет пыталась забыть тебя, как мужчину,  — прошептала я, брови Изумрудова взлетели вверх,  — я любила тебя, как не любила ни одного в своей жизни. Я даже сейчас думаю, удалось ли мне тогда разлюбить тебя? Но тогда… Увидев утром твой взгляд, я практически почувствовала твою неприязнь, вот и…
        — Уязвленная гордость заставила тебя первой бросить слова прощания?  — выдохнул муж, порывисто прижав меня к себе,  — Элис, я такой дурак. Прости меня, любимая. Я ведь нахмурился, потому что увидел страх в твоих глазах. Сразу подумал, что ты жалеешь о ночи, проведенной со мной. Че-ерт, какими глупыми мы были…
        Я рассмеялась, поцеловав мужа в уголок губ. Леша приподнял бровь, не разделяя моего веселья.
        — Дурак ты, зато мой. И я люблю тебя, Изумрудов. Люблю-люблю-люблю, только никогда больше в этом не сомневайся,  — и поцеловала.
        Кажется, он опешил от моего напора. Мучительно-сладкую минуту он переваривал сказанное мной и, когда смысл сказанного пришел в сознание, выдохнул:
        — Тогда это же могу сказать и тебе.
        — Я слушаю.
        — Что?..
        — Говори, как сильно ты меня любишь,  — сощурилась я, и теперь Леша рассмеялся, прижав меня к кровати.
        — Ну как же пытки, родная? Где пытки? Просто так я ничего не скажу,  — я улыбнулась, проведя ладонью по мужской груди и собираясь прямо сейчас начать пытку, но…
        Так всегда бывает, в самый неподходящий момент появилась голограмма входящего вызова на Лешином планшете. Любой другой вызов мы бы проигнорировали, но звонок был от Картера. Просто так он бы звонить не стал, особенно в день вылета. В сердце пробрался холодок, и я испуганно посмотрела на голограмму, которая по приказу мужа развернулась, и теперь перед нами предстало испуганно лицо капитана. Меня же Леша заранее закутал в одеяло, сам же не стеснялся своей наготы.
        — Алексей, тут такое…!  — воскликнул друг студенчества и, совладав с первым шоком от представшей перед ним картины, продолжил,  — нас не выпускают! На Куане объявлено военное положение, поэтому все вылеты и влеты запрещены!
        — Любые? По чьему приказу?
        — По приказу министерства и с одобрения Их Величества. Вы что только проснулись?! Не видели, что творится на Куане?! Тут же война разворачивается!
        Вот почему, когда только в моей личной жизни стало все налаживаться, сразу заявляется в гости война?! Как ни странно, в этот момент мне было обидно за себя. Да, я эгоистка.
        — Спасибо, мы тебе перезвоним позже,  — отключился Леша, после чего повернулся ко мне.
        Он молчал. В его глазах читалась вина, которую он брал на себя. Я же не считала его виновным в чем-то, поэтому приподнялась и положила голову на его плечо, чуть улыбнувшись.
        — Все будет хорошо, слышишь?
        Слабо улыбнулся. Совсем недавно он эти слова говорил мне. Может, именно в этом и состоят отношения мужа и жены? В поддержке?

        Глава 17.

        ^Я трогал её руками, она от счастья трогалась умом.^
        ^Просторы рунета^


        Первое, что меня удивило — охраны возле нашей комнаты стало больше, хотя отделились от товарищей и последовали за нами по-прежнему двое стражников. Сегодня у меня не было желания наряжаться в местных традициях, поэтому облачилась я в синюю экипировку, в которой и прилетела на эту планету. Меня еще не оставляла надежда сегодня покинуть Куан. Точнее, именно на этой надежде я и держалась.
        — А охраны заметно увеличилось,  — нахмурился Леша, оглядевшись по сторонам, после чего обратился к одному из сопровождавших нас мужчин.  — Что произошло этим утром?
        На нас посмотрели с подозрением, явно решая, стоит ли давать нам информацию. Но, видимо, посчитав, что ничего важного от них мы не услышим, кроме общедоступных фактов, поведали историю событий:
        — Этой ночью было взорвано министерство иностранных дел и несколько гостиниц. На Куане введено военное положение. Прохождение атмосферы звездолетами и другим транспортом запрещено.
        Очень плохо. Последнее хуже всего.
        — Его Величество у себя в кабинете?
        — Их Величества на пресс-конференции,  — помотал головой стражник, и я вздохнула, переглянувшись с мужем.  — Народ нужно успокоить.
        — Его Высочество, надеюсь, во дворце?
        И вновь сомнения, но и на этот раз решение оказалось на нашей стороне. Через несколько минут, спросив данный вопрос у своего коллеги по сети, мужчина дал нам положительный ответ и повел в сторону кабинета принца. Перед дверью Его Высочества собралась приличная очередь куаниан и представителей других рас. Аудиенция требовалась многим. Мы с Лешей тут же приковали всеобщее внимание. Шепот стих, зато косые взгляды совершенно незнакомых мне людей не прибавляли спокойствия. Чего они уставились на нас?
        Зато благодаря этому мы легко прошли сквозь толпу опешивших от нашей наглости людей. Они просто расступались перед нами. Леша держал меня за руку, словно боялся за меня.
        — Спросите у его высочества, сможет ли он нас принять,  — спросил у стражника Леша, тот кивнул, переглянувшись со своими напарниками, сопровождавшими нас, и вошел в кабинет принца. Когда он вернулся, то вынес положительный вердикт:
        — Можете войти через несколько минут.
        — Благодарю,  — кивнул в ответ Алексей, а стражник вновь занял своё место справа у двери.
        Я продолжала отвечать заинтересованным лицам недоуменным взглядом, рассматривая их. Они все были напуганы. А когда люди напуганы, ими можно не только легко манипулировать, они сами способны на поистине безумные поступки и невзвешенные решения. Идеальная почва для мятежа.
        — Почему все эти люди глаз от нас оторвать не могут?  — прошептала я, прижавшись к мужу.
        — Любуются моей женой?  — неуверенно улыбнулся Леша.
        Ответила ему укоризненным взглядом. Усмехнулся.
        — А как ты думаешь, Элис?  — прошептал на ушко супруг,  — ведь они считают, что это я виновен в кардинальных изменениях на Куане.
        Значит, он знает о тех новостях в интернете. Приятного в этом крайне мало. Да и чувствовала я себя во враждебной атмосфере не очень уютно. Кто бы себя вообще чувствовал комфортно в данной ситуации?
        — Неужели можно быть настолько глупыми? Один человек навряд ли может повлиять на судьбу планеты…
        — Элис, родная, один человек при должной поддержке может многое. Вот, например, один человек в императорской семье при должной поддержке смог поднять народ на восстание и при этом пустить слух о якобы выжившем «короле», брате императора. Точно пущенная стрелой сплетня ударила в самое сердце империи.
        Ответить я не успела, и обдумать слова тоже, так как в это время из кабинета наследника вышли два человека в военной форме, которые, бросив на нас мимолетный взгляд, поспешили скрыться в толпе.
        — Проходите,  — кивнул нам стражник, что мы и сделали.
        Рьян сидел в широком кресле, закинув ноги на стол. Для принца была непозволительная поза, для уставшего человека — вполне приемлемая. Интересно, сколько он спал сегодняшней ночью?
        — Ты хоть спал?  — вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык.
        Его высочество слабо улыбнулся и развел руками, мол, когда тут выспишься? Я виновато опустила взор, присев на кресло перед рабочим местом принца.
        — Мне жаль, что так получилось. Но разрешить вам вылет сейчас не могу,  — верно, понял цель нашего визита Роял.
        — Рьян, ты понимаешь, что наши жизни под угрозой?  — сощурившись и подавшись вперед, спросил Леша.
        — А вы разве не заметили удвоенную охрану у ваших покоев?  — ощетинился принц, но тут же вздохнул.  — Простите, Алисия, Алексей. Я ничем не могу вам помочь. Признаю вину перед вами, но решить проблему вне моей компетенции.
        Интересно, если это не подвластно наследнику Империи, то кто в силах решить наш вопрос?
        — Но есть же обходные пути,  — настаивал Изумрудов.
        — Есть, не спорю. Но, Алексей, ты же понимаешь, что покидать пределы дворца сейчас ни для тебя, ни для твоей жены небезопасно,  — подавшись вперед, доверительно ответил наследник.
        — И что делать? Просто ждать?
        — Просто ждать,  — пожал плечами принц,  — если власть сменится, то вас не убьют, а, скорее, показательно прогонят с планеты. Если мой отец сумеет удержать престол, то… то вам, вообще, нечего опасаться.
        — Вы допускаете версию о смене власти?  — прошептала я так тихо, словно эти слова были признаками государственной измены.
        — Нили пропала, и сразу же начались взрывы. Круг лиц, кому я могу доверить свою жизнь, слишком узкий. Все может быть. Простите, но у меня сейчас не так много времени, чтобы разводить пустые беседы.
        Кабинет принца мы покинули не в самом радужном настроении. Теперь я, действительно, начала опасаться за свою жизнь. Я вдруг почувствовала себя маленьким гвоздиком, расположенным между молотом и наковальней. Меня сломают. Все эти политические интриги слишком далеки от меня, слишком нереальны и пугающи.
        — И все-таки с этой планеты стоит тикать, сейчас же поговорим с Картером о плане побега,  — притянув меня к себе, прошептал Леша.
        Не могла с ним не согласиться. Мой взгляд пробежался по толпе ожидающих аудиенции с принцем, наткнувшись на знакомое лицо. Фи-Ун усмехнулся, а в следующую секунду сзади нас раздался взрыв. Я даже вскрикнуть не успела, как Леша повалил меня на пол. По затылку пробежала заметная волна жара, сердце испуганно подпрыгнуло.
        — С тобой все хорошо?!  — сжав руками мои плечи, прокричал Леша.
        В ушах был шум, поэтому его слова донеслись, словно издали через плотную воздушную прослойку. Я неуверенно кивнула, поднявшись на ноги и продолжая опираться о руку мужа. Обернувшись, увидела два окровавленных тела — люди, которые собрались войти в кабинет наследника после нас. Стражники же значительно не пострадали, так как стояли по бокам от двери. Из их ушей текли тонкие струйки крови. Наша охрана тоже поднялась на ноги, и именно они ринулись в кабинет его высочества. Мы с Лешей, переглянувшись, остались стоять на месте, не в силах поверить в происходящее.
        — Наследник погиб!  — крикнула какая-то женщина, самая любопытная и стоявшая ближе всего к двери.
        Видимо, этот вердикт вынес стражник, который проверял пульс у его высочества. Отсюда я имела небольшую полоску обзора и то, что я увидела, мне не понравилось. Принц лежал под щепками стола, окно было выбито, весь кабинет превратился в «фарш». Большего мне видеть не удалось. Коридор после шокирующих слов заполнился гулом, в котором явственно отличился голос Фи-Уна:
        — Они были в кабинете последние!
        Больше было похоже на базарный выкрик, чем на обвинение, но, как оказалось, стражникам этого хватило. Двое мужиков, стоявших в конце коридора и только подоспевших, скрутили руки. Изумрудов неотрывно смотрел на меня, качая головой. Он не сопротивлялся. Я хотела закричать, но последовала приказу мужа и тоже притихла.
        — Аккуратней, наша вина не доказана,  — жестко проговорил супруг, упрямо смотря мне за спину.
        Хватка чуть ослабла, зато меня начало заметно потрясывать. Собрав остатки воли, я сделала уверенный шаг, когда меня чуть толкнули вперед по коридору. Все это походило на страшный сон, и я думала, что вот-вот проснусь. Но, увы, все были слишком реалистично. И боль в руках, от непривычной позы, тоже была настоящей.
        — Куда вы их ведете?!  — удивленно воскликнул глава тайной канцелярии, спешивший нам навстречу, но, увы, не к нам.
        — Они были последними, кто вышел из кабинета его высочества,  — ответил стражник, удерживающий меня за руки.
        — Господин Изумрудов?  — удивленно приподняв брови, переспросил мужчина.
        — Вы же понимаете, что мне это не выгодно,  — сухо ответил Леша, и его собеседник лишь развел руками.
        — Подождите в комнате для допросов,  — бросил глава и поспешил дальше по коридору, куда за ним бросились и другие жандармы.
        После этих слов нас отпустили, разве что продолжали удерживать нас за руки, так сказать, для надежности. Лешка попытался мне ободряюще улыбнуться, он, вообще, был само спокойствие. Я знала, что где-то здесь находится тюремное отделение, но и предположить не могла, что его расположат по старинке в подземельях. Думаю, здесь не такие тюремные камеры, какие я видела в исторических фильмах, но червячок страха начал прогрызать путь к свободе. Посадить в карцер они не имеют права, но вот задержать на неопределенный срок — вполне. К тому же, кто может запретить, если принц погиб?
        Рьян… О космос, как же так?! Пусть престол передаётся от деда к внуку, пусть статус наследника у Рьяна лишь номинальный, но принц, действительно, важен для своей страны, ведь именно его ребенок должен был возглавить государство, если император уходит по собственному желанию, передавая престол приемнику — внуку. Тогда почему человек, который даже не рассчитывал занять место своего отца, лежит там в обломках?! Какая несправедливость! Как Нили могла так поступить с собственным братом?! В голове не укладывается…
        Тем временем нас ввели в абсолютно белое помещение, в центре которого стоял стол с четырьмя стульями. Нас усадили с одной стороны, хорошо, что наручники надевать не стали, лишь заперли дверь с той стороны, оставив нас в одиночестве. Я взглянула в зеркало во всю стену и вздрогнула, так как буквально почувствовала на себе взгляды сквозь стекло.
        — Элис,  — тихо позвал Леша, обняв меня за плечи и зарывшись лицом в мои волосы.  — Если бы я знал…
        — Но ты не знал,  — прошептала я, прижавшись к мужчине.
        — Ничего им не говори,  — проговорил муж, отстранившись и посмотрев мне в глаза,  — они могут повесить на нас смерть принца за любое неверно сказанное слово. Любое. Просто отвечай, что ты ничего не знаешь.
        Я кивнула, понимая правильность его слов. Козлом отпущения я становиться не желаю.
        В следующую минуту в комнату зашли двое мужчин, один из которых смотрел на нас с обреченностью. Лешу увели в другую допросную, видимо, желая "расколоть" нас по отдельности. К чему это? Я ведь и так ничего не знаю.
        Тот самый жандарм, с обреченным взглядом, остался со мной, начав расспрашивать, чем я занималась с утра. Ответила честно — нежилась в объятиях мужа. Что делала вчера? Соблазняла оговоренного выше мужчину. Запрещено? А где это написано? Ещё вопросы есть? Ах, задавать будут по нескольку раз! Ответ-то все равно не изменится. Что делали в кабинете наследника? Спрашивали об обстановке в стране и путях вылета. Больше ничего не видела, ничего не знаю.
        Просидела я так долго. Иногда меня оставляли на час в одиночестве, потом вновь возвращались и продолжали задавать вопросы. Зачем приехали на планету, как давно, чем занимались все это время, что за происшествие было в парке и так далее. С меня нечего было взять, это понимали и жандармы, поэтому где-то ближе к вечеру (часов с собой не было, а планшеты попросили сдать) мне сообщили, что вопросы на сегодня закончились и попросили подождать тут.
        — Простите,  — окликнула я жандарма, который развернулся и удивленно приподнял бровь,  — что с его высочеством?
        Лицо мужчины потемнело, губы сжались в одну тонкую линию. Я поняла все без слов, закрыв рот рукой и расплакавшись. Благородный военный не стал смотреть на женские слезы, поэтому поспешил ретироваться, а я не могла прийти в себя после случившегося. Рьяна больше нет… Почему-то до этого где-то в глубине души я верила, что ему удалось спастись. Я хотела в это верить. Утирая слезы со щек, я вспоминала, как первый раз увидела этого статного мужчину, ожидающего нас в космопорте. Тогда я даже предположить не могла, что меньше чем через неделю куанианин вдохнет последний раз, а в его убийстве обвинят меня с мужем. Космос, какие же ты судьбы всем нам готовишь?
        — Ты в порядке?  — от знакомого голоса я вздрогнула, удивленно взглянув на Лешу.
        Изумрудов прислонился к косяку и грустно на меня глядел. В этом взгляде смешалось все: и поддержка, и чувство вины, и сожаление. Он тоже не остался равнодушным к смерти младшего Рояла. Муж преодолел разделяющее нас расстояние, прижав меня к своей груди. Я всхлипнула, хотя думала, что слезы уже остались позади.
        — Леш, ну почему он? Мне его так жаль,  — прошептала, сжимая в руках рубашку супруга.
        — Лисичка, это политика,  — поцеловал сначала одно веко, потом другое Леша, и я вспомнила о том. Что мы все еще в тюрьме.
        — Тебя отпустили?
        — Не имели право задерживать,  — поморщился Леша,  — но они настоятельно просили не покидать пределов подземелий, пока не получен личный приказ императора.
        — Думаешь, императору сейчас будет до нас дело? Он наследника потерял.
        — Остается только ждать, как и сказал Рьян.
        — Леш, а если с правительством Земли связаться?  — пытаясь отогнать от себя еще один поток слез в память о наследнике, спросила я.
        — На Куане сбиты все спутники, отлавливающие внешние сигналы. Связь есть только в пределах атмосферы.
        Я окончательно поникла. Внезапно дверь распахнулась, и военный пропустил вперед Оливера, который аккуратно вел Софью. На девушке лица не было. Веки опухли от слез, которые продолжали течь тонкими струйками по ее щекам. Она даже не знала, куда идет, её полностью вел Оливер. Кажется, она успела влюбиться в принца. Сердце болезненно сжалось, когда я представила, что такое терять любимого мужчину.
        — Лисичка, что такое?  — испуганно прошептал Леша, когда я непроизвольно сжала его руку.
        — М-да, Леш, ну и влипли мы,  — вздохнул инженер, помогая присесть девушке на стул.
        — Прости, я такое предвидеть не мог,  — развел руками мой муж, поглядывая на меня.
        — Как вы, вообще, около этого чертового кабинета оказались?
        — После звонка Картера, мы решили узнать об обстановке у его величества, но его не оказалось у себя, поэтому альтернативой был принц,  — ответил Изумрудов.
        Прокручивая в голове прошедшие события, я кое-что вспомнила. А именно взгляд Фи-Уна! Чуть не вскрикнула от догадки, но тут же прикусила язык, вспомнив, что за нами наблюдают. Но как же так? Неужели ради выгодного контракта он готов пойти на сотрудничество с оппозицией? Или я всё-таки неправильно истолковала его взгляд, и никакого злого умысла в этом не было? И главный вопрос: как мои знания помогут нам выбраться из тюрьмы? Скорее всего, лучше держать язык за зубами, иначе мои воспоминания могут только усугубить положение.
        — Как он мог умереть?.. почему он?.. не хочу…  — шептала Софья, кусая губы и сгрызая ногти.
        Я смотрела на неё с сочувствием, не зная, чем могу помочь. Мы с ней не были подругами, поэтому, если сяду рядом и обниму, может оттолкнуть, так я сделаю ей еще больнее. Сказать ей, что мне жаль? Глупо. Она и так это знает, хотя в данный момент ей, вообще, наплевать на моё мнение. В данный момент ей наплевать на все…
        Дверь резко отворилась и в светлицу входит… император. Если честно, выглядел он лучше, чем я думала. Не в первый раз теряет сына, зато в последний. На глаза от подобных мыслей навернулись слезы, ибо я не понимала, как же так потерять молодого и здорового сына, наследника. Мы все дружно подскочили со своих мест, только Софья не замечала ничего вокруг, продолжая лить слезы.
        — Ваше величество,  — склонили головы мы, увы, но я не умела делать женский церемониальный пас рукой.
        Он кивнул нам в ответ, отведя взгляд.
        — Я сожалею, что вам пришлось провести целый день здесь, но сегодня случилось слишком много событий, которые выбили меня из колеи. Погиб мой младший сын, да и на наш шаттл было совершено покушение. Я бы погиб вместе с императрицей, если бы в последний момент не решил изменить маршрут.
        — Мы приносим свои соболезнования,  — ответил Леша, смотря прямо в глаза императора.
        — Благодарю, господин Изумрудов. Вы достойный человек, к тому же у вас нет никакого мотива, да и на нашей планете вы совсем недавно. Не думайте, что я вас в чем-то подозреваю. Случившееся сегодня — чистой воды ошибка, надеюсь, вы это понимаете,  — мы одновременно кивнули, даже Софья прекратила плакать, смотря на человека, который потерял родного сына.  — Мои люди проводят вас в ваши покои, только у меня будет одна просьба.
        — Всё, что в наших силах,  — поспешил заверить Рояла Леша, переглянувшись с Оливером.
        — Я прошу вас не покидать выделенные вам комнаты до окончания смуты. Я не имею права рисковать вашими жизнями, которые могут оказаться под угрозой. Надеюсь, на ваше понимание.
        — Думаю, для нас не составит труда не выходить за пределы покоев,  — заверил императора Оливер.
        Его величество кивнул, после чего покинул допросную, а перед нами возникли двое стражников, вызвавшихся проводить нас до комнат. Шли мы молча, я поддерживала Софью, которая после ухода императора вновь раскисла.
        — Останешься у нас?  — тихо спросила я у секретаря, но та отрицательно покачала головой.
        — Я хочу побыть одна,  — прошептала она еле слышно, утирая слезы и смотря пустым взглядом перед собой.
        Леша обернулся в нашу сторону, поджав губы. Он наверняка чувствовал себя виноватым в случившемся, но здесь нет его вины. Увы, но мы оказались в независящих от нас обстоятельствах. Сначала мы довели Софью, где охрана уже была приставлена к покоям. Комнаты Оливера располагались следом. Мы уже оказались в удобстве только спустя несколько минут. Не высказать словами мою радость, когда я наконец-таки оказалась на знакомой территории, которая временно принадлежала мне. Рухнув на диван, я включила планшет, который отдали нам на выходе из допросной.
        — Я закажу еды,  — озвучила я свои действия мужу, отправляя сообщение в сервисный центр дворца.
        — Отличная идея. А пока давай сходим в душ?  — присел рядом со мной Леша, и я позволила себе улыбнуться, указывая в сообщении точное время заказа.
        *** ***
        Из душа я вышла позже мужа, так как сушка волос заняла у меня больше времени. Улыбнувшись своему отражению, я признала, что сейчас выгляжу куда более привлекательной, чем час назад. Усталость исчезла с моего лица, оставив легкий румянец после водных процедур. И несмотря на внешние неурядицы, я просто счастлива, что такое тяжёлое время я провожу вместе со своим невыносимо-обаятельным другом. И кто сказал, что супруги не могут быть ещё и друзьями? Тот, точно, солгал! Изменилось в нас не так уж много, но в то же время абсолютно все перевернулось с ног на голову, точнее, ощущение, что именно раньше мы стояли в неправильном вертикальном положении, а теперь все встало на свои места. Выходя из ванной, я сначала высунула ногу, дав возможность мужу полюбоваться на неё, а потом, еле сдерживать озорную улыбку на губах, вышла сама. Моему разочарованию не было предела, когда поняла, что зрелище не нашло своего зрителя, и Леша вошёл только сейчас, вкатив в спальню тележку с едой.
        Еда-а-а!
        — И когда мы успели расстроиться?
        — Ты улавливаешь любую мою эмоцию,  — и как на него обижаться?
        — Просто, когда ты расслаблена и чувствуешь себя в домашней обстановке, у тебя все на лице написано,  — улыбнулся Изумрудов, присаживаясь на кровать и хлопая по месту рядом с собой.
        Есть на кровати? Это моветон! Но как же хочется поозорничать!
        — Хоть где-то же должны проступать реальные эмоции,  — улыбнулась я, после чего вздохнула,  — у меня нет пропущенных вызовов с Земли. Так странно, но и хорошо, потому что не хочу никому отвечать.
        — И не ответишь. Спутники же сбиты.
        Я с трудом удержалась от того, чтобы стукнуть себя по лбу. И как могла забыть?! И что скажут родители на моё полное отсутствие? Не станут ли бить тревогу? Поев, мы оставили тележку в гостиной, отправив сообщение в сервисный центр.
        Я долго не могла заснуть, как и Леша. Начать разговор никто не решался, надеясь, что вот-вот на нас снизойдёт благословение Морфея. Переживания терзали сердце, но я старалась гнать их от себя. Кто бы сказал, что я окажусь втянутой в дворцовые интриги даже не на своей планете, я бы не поверила. Но сейчас всё случилось именно так. К счастью, усталость взяла своё, веки отяжелели, и я погрузилась в долгожданный сон.

        Глава 18.

        — Милая, вставай,  — будил меня мой любимый нахал поцелуями.
        Я честно пыталась закрыться одеялом, но то ли одеяло было какое-то соскальзывающее, то ли у меня было не настолько сильное желание закрыться…
        — Леш, садист, дай поспать!
        Интересно, если он садист, то я мазохиста? По сути, мой организм хочет спать, он устал, но вот мое сознание совершенно не против измываться над бедным телом и желать поцелуи мужа. У каждой сущности есть две крайности.
        — Лисичка, неужели ты хочешь спать после моих поцелуев?
        Если честно, спать уже не хотелось. Хотелось своего мужа, но не говорить же ему это прямым текстом? Пусть дальше продолжает пробуждать спящую красавицу…
        — Леш, а я красивая?  — повернувшись к мужу, спросила я.
        Если честно, то на положительный ответ я не очень-то надеялась, ведь с утра мало кто бывает совершенным, разве что в фильмах. Но спросить я была обязана, да и тайно надеялась хотя бы на кивок головы, но меня ждало жестокое разочарование:
        — Как всегда,  — ответил супруг, разве что уголки губ подрагивали.
        — Изумрудов!  — закричала я под звонкий смех Леши, принявшись избивать мужчину всеми доступными мне средствами, в том числе и подушкой.  — Бесишь! Как же ты меня бесишь!
        — Лисичка, успокойся!  — сквозь смех молил меня о пощаде муж, но нет ему прощения.
        — Как всегда! Нет бы, хотя раз сказать, что я красивая!
        — А я разве говорил, что ты не красивая?  — перехватив подушку и прижав мои руки к кровати, Леша навис надо мной и широко улыбался.  — Ты самая красивая женщина на свете, неповторимая и единственная. И была такой всегда, Элис.
        Я замолчала, переваривая в голове полученную информацию. Как всегда? То есть это такой скрытый комплимент, что я всегда красивая? Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Мужа, естественно, я не простила, вместо этого извернувшись, когда хватка на руках ослабла, я вновь принялась отбивать подушкой от притязаний супруга.
        — Столько крови мне выпил! Знал бы ты, как мне было больно периодически слышать от тебя это "как всегда", наряжаясь для тебя…
        — Для меня?  — ухватился за последнюю фразу Изумрудов, отобрав у меня из рук подушку.  — То есть ты все время старалась мне понравиться, а не своему жениху?
        — Не уверена,  — на щеках выступила краска смущения,  — просто рядом с тобой я настоящая и наружу выходит не только моё сознание, но и подсознание. Да и розовые очки слетают. Но, давай, больше не будет вспоминать его и тем более называть моим женихом? Думаю, ни для тебя, ни для меня этот разговор не оборачивается радостью.
        Меня долго оценивали пристальным взглядом, после чего быстро кивнули и ушли в ванную. Я откинулась на подушки, думая, что же мне делать с ошибками, которые я натворила? Месть уже не была моим первостепенным планом, но я не могла просто так оставить обиду, которую я таила в своём сердце. Да и если оставить все просто так, то крах потерпит именно отец, разве я могу так подставить своего дорогого родителя? Игру придется довести до конца, но перед этим выжить на это долбаной планете.
        *** **
        Часы тянулись, и прошедшие два дня показались мне соизмеримыми с неделей.
        Еду я заказывала в комнату, так как её пределы по личной просьбе императора нам покидать было не желательно. Иногда я долго стояла около водопада, через который внешний мир был настолько прекрасен, что не верилось, какое зло сейчас там творится. Судя по источникам информации, в сеть ещё не просочилась новость о смерти наследника, что однажды навело меня на странную мысль.
        — Леш, а что если Рьян и был главой оппозиции?
        Муж, оторвавшись от видео, просматриваемого на планшете, удивленно воззрился на меня. Приподняв бровь, он попросил меня продолжить рассказ о том, как я пришла к этой мысли.
        — У него ведь есть мотив, хотя император и утверждал обратное. Что если, как ты и говорил, отбросить всё чувственное, оставив только сухие факты. У Рьяна достаточно мозгов, связей и возможностей устроить государственный переворот, к тому же смерть его старшего брата год назад была ему выгодней всего.


        — Логично,  — задумчиво ответил супруг,  — но что ты скажешь по поводу того разговора между двойняшками?
        — Помнишь, как яростно Рьян защищал Лини? Она могла быть его сообщницей, а Нили догадалась только о своей двойняшке, на брата могла даже не подумать.
        — Случай в парке как объяснишь?  — продолжал засыпать недоверчивыми вопросами.
        — Он хотел отвести от себя подозрения.
        — И потом просто так умер?
        — А что если убийство собственного брата подстроила Нили, которая сбежала из дворца специально, зная, что от неё могут избавиться? И сейчас смерть Рьяна скрывают именно по этому поводу, так как император не может никому доверять, желая вывести злоумышленников на чистую воду.
        — Совершенно безрассудная идея, но в ней что-то есть,  — вздохнул Леша, откинувшись на спинку кресла.  — Но что тебя подтолкнуло к этому умозаключению?
        — Как ни странно, но именно чувства. Слишком Рьян доверял Лини, когда никому вокруг доверять нельзя. Да и смерть почему-то скрывают.
        — Хорошо, давай подумаем методом от противного. Если Рьян в сговоре с Лини, не легче ли ему было подыгрывать Нили, дабы никто не догадался? Ведь слишком открыто защищать одну сестру, подставляя другую, опасно. Да и ты преувеличиваешь, Лисичка. Не так сильно он её и защищал, просто упоминал, что она тихая и кроткая.
        — Тогда не знаю,  — пожала я плечами, забирая из рук Изумрудова планшет и присаживаясь к нему на колени.  — Лишь бы нас выпустили с этой планеты. Ты с Картером связывался?
        Руки Леши пробрались под мою кофточку, так что мысли понеслись немного в другом направлении. Чтобы отомстить супругу за потерю мною нити разговора, я принялась осыпать поцелуями шею и массировать плечи Леши.
        — Он стоит на частном космодроме, выбрался туда сегодня ночью во время одного из взрывов, когда все правоохранительные органы были заняты. Он смог бы уже улететь, если бы не наше заключение во дворце.
        — До этого его не могли выпустить, а теперь нас,  — прошептала я в губы мужчины, буквально выпрашивая поцелуй.
        В дверь постучали. Я застонала, слезая со своего мужа, который с трудом отпустил меня. Переглянувшись, мы обменялись слабыми улыбками, и пошли в сторону выхода.
        Открыв дверь, я замерла, так как на пороге стояла заплаканная Лили. Девочка возвела очи горе, прошептав:
        — Сыграем в шахматы?
        Я не знала, что ответить, поэтому лишь кивнула, пропуская девочку внутрь. Принцесса пришла со своим набором шахмат, начав раскладывать их на журнальном столике. Леща приподнял в удивлении брови, но я лишь пожала плечами.
        — Не хочешь сыграть со мной? Не уверен, что хорошо играю, но кое-что все же умею. Нас с Алисией в детстве учил играть в эту игру её дедушка,  — присев рядом с девочкой на диван, улыбнулся муж.
        — Вы знакомы с детства?
        — Я её носил на руках, когда она родилась,  — кивнул Леша, и я усмехнулась.
        — Ронял, скажи лучше.
        — Всего один раз-то было!
        — Конечно, после этого родители тебе не доверяли!
        Мы негромко рассмеялись, и принцесса позволила себе улыбнуться. Это была своеобразная победа.
        — Спасибо за то, что пытаетесь меня развеселить,  — прошептала девочка, и на её глазах вновь выступили слезы.  — Рьян всегда хорошо относился ко мне, в отличие от сестер. Они считают меня не от мира сего, часто подтрунивают, а братик… Братик любил меня! Обрабатывал мне коленку заживляющим раствором, когда я упала, носил меня на руках, если я от быстрого бега подвернула лодыжку, и защищал… От сестер защищал! Почему он?..
        У ребенка началась истерика. Мы с мужем, не сговариваясь, обняли малышку с двух сторон. Я прижала её к своей груди, гладя по волосам, пока Лили что-то бессвязно шептала, будто в забытье.
        — Он был таким хорошим, заботливым. Улыбался мне. Мне никто, кроме вас, не улыбается! Даже маме сейчас нет до меня дела, она все с моими другими сестрами что-то готовят, заботятся о мелкой,  — шептала девочка, и я вспомнила, что как-то видела императрицу с грудным ребенком на руках, значит, это и есть та самая седьмая дочь.  — Я им не нужна, им и Рьян не нужен… Они его никогда не любили! Всегда только о своих нарядах и разговаривали, а он не был светским человеком…
        Я, действительно, заметила некоторую холодность со стороны императорской семьи к младшему Роялу. Он чем-то неуловимо отличался от консерваторов, впрочем, мысль не совсем верная. Я бы сказала, что Рьян больше всех походил на своего отца, а вот вместе они отличались от всей семьи вместе взятой. И последнее заключение убеждает меня в том, что наследник не мог оказаться предателем.
        — Мне тоже очень понравился твой брат,  — прошептала я, и Лили подняла на меня преданные глаза.
        — Правда? Рьян ведь очень хороший!
        — Он был хорошим человеком, и, я уверена, братом он был замечательным,  — кивнула в ответ я, после чего слезы девочки немного высохли.
        Она вновь положила голову на мою грудь, всхлипнув. Леша смотрел обеспокоенно, во мне же проснулся материнский инстинкт, и я посчитала своим долгом успокоить ребенка.
        В коридоре раздались громкие голоса. После чего последовал топот. Лили испуганно приподняла голову, а Леша вскочил на ноги, пройдя к выходу и раскрыв дверь. Около двери остался только один стражник. Я прижала к себе ближе Лили.
        — Что произошло?
        — Император… убит,  — проговорил мужчина, опуская взор.
        — Папа?.. Убит? Нет…  — замотала головой Лили, поднявшись на ноги и бросившись к двери.
        Я пустилась в бег, Леша успел только остановить меня за локоть, но я лишь отмахнулась. Далеко идти не пришлось, выскочив в сад вслед за Лили, ведомой стражником, я увидела ужасную картину. Пошатнувшись, ухватилась за мужа и закрыла рот рукой.
        Над телами императора и императрицы рыдала Лини, к которой уже бежали Лили и Фили. Чуть поодаль лежало тело Фи-Уна, из груди которого торчали два кинжала. Я с ужасом взирала на результат дворцовых интриг, прижимаясь ближе к мужу. Мой взгляд неожиданно упал на стражников, стоявших полукругом. В руках одного из них плакал грудничок, и мужчина никак не мог его успокоить. Малыш остался сиротой. Но мой взгляд привлек даже не ребенок, а один конкретный человек. Весь в черном, на лице маска, раскосые глаза вызывают ужас. Он был словно тень.
        — Леш, что здесь случилось?  — прошептала я.
        — Я не знаю,  — голос звучал глухо,  — я не представляю, что здесь могло случиться.
        — Кто такое…
        — Элис,  — муж наклонился к моему уху,  — нам нужно уходить. Сейчас.
        Я лишь кивнула, поймав обеспокоенный взгляд любимых глаз. Ноги слушались с трудом, как бы я не старалась ускорить шаг. Планшетов с собой не было, поэтому пришлось возвращаться в комнату. Без средств связи мы не сможем связаться с Картером и покинуть планету.
        — Неужели здесь сейчас начнутся массовые убийства?!  — испуганно спросила я, когда мы влетели в комнату.
        — Надеюсь, что нет, но такого варианта не исключаю,  — ответил супруг, кидая мне мой планшет и забирая свой, после чего мы вновь бросились к выходу, но там нас уже ждали.
        — Господин Изумрудов, вам с супругой настоятельно не рекомендуется покидать пределы дворца,  — сухо отрапортовал жандарм.
        — По какому праву? Чей указ?  — спокойно спросил Леша.
        — Указ наследной принцессы, её высочества Лини.
        Лини! Я выдохнула. Внезапно головоломка сложилась в единое целое, на глаза проступили слезы отчаяния. Нас не выпускают с планеты. Что тогда? Что же делать?
        — Спасибо,  — глухо ответил Леша, закрывая дверь.
        Я обессилено опустилась в кресло, мужчина прислонился к стене, глядя на меня. Я надеялась легко покинуть Куан? Как же я ошибалась! Теперь ничего просто так не будет…
        — Все хуже, чем я мог предположить,  — прошептал муж, оседая на пол.
        Я встала с кресла и подошла к нему, обняв и мазнув губами по губам.
        — Я все равно люблю тебя, Алексей Владимирович Изумрудов.
        Он слабо улыбнулся, сжав крепче мою талию. Я, точно, знаю, что могу многое преодолеть, если рядом будет любимый мужчина. Если рядом будет мой Изумрудов.
        *** ***
        По вполне определенной причине похороны поторопили, так что состоятся они сегодня в полночь. Считается, что душа уходит именно в промежуток между старым и новым днем. На похороны разрешено было пойти и нам, но только на заключительную часть, когда тело будут сжигать на алтаре, расположенном за садом. Открытый шаттл с телами императора и императрицы сначала обогнет главные улицы столицы и только потом вернется во дворец, где ворота закроются, и на церемонии останутся только самые близкие люди — верхушка знати.
        Что же произошло в саду? В новостях передавали следующее: некий господин Фи-Ун, которому не удалось заполучить контракт на дорогостоящее ископаемое — иксель двадцать пять, решил отомстить правящей чете. Все знают, что он принадлежит к древней и немногочисленной расе, умеющей управлять энергией. Два таких сгустка достаточной мощи и получили император и императрица. Конечно, вовремя среагировали стражники, которые попытались задержать Фи-Уна, но он предпринял попытку атаковать принцессу Лини, которая в это время была недалеко. Но рядом с ней еще с детства был преданный телохранитель, который и пронзил оба сердца Фи-Уна двумя кинжалами.
        — Её телохранитель оказался как нельзя вовремя,  — задумчиво проговорил Леша, играясь с моими волосами.
        После плотного ужина, мы рассматривали потенциальные варианты дальнейшего развития событий. Если Лини пошла на убийство своих родителей, кто мешает ей избавить от четверых инопланетян? Софья до сих пор пребывала в прострации, оплакивая свою любовь. Оливер… Мне кажется, он не жалел об этой поездке, а говорил, что это незабываемый опыт в жизни. Будет, что вспомнить в старости. Я же с затаенным дыханием мечтала, чтобы то самое далекое будущее со старостью наступило…
        — Он Тень,  — задумчиво проговорила я,  — кажется, я его как-то видела во дворце, но подумала, что мне показалось. В интернете пишут, что это древний клан убийц, малочисленный. Состоит он из представителей разных рас, но знаменит тем, что его ученики — виртуозы своего дела. Нельзя представить более самоотверженного телохранителя или более умелого убийцу. В ученики идут только совсем отчаявшиеся люди, так как во время обучения выживает только один из ста.
        — Один из ста? Вот уж. Точно. не хотел бы оказаться в этих девяноста девяти,  — нахмурился Леша, и я улыбнулась ему.
        — Ты же у меня не отчаявшийся, тем более жизнь со мной тоже предполагает некоторые опасности,  — дальше я вновь принялась листать новости.  — Леш, зато они овладевают своим искусством так виртуозно, что я начинаю понимать тех, кто идет в ученики. Быстрота передвижения чего только стоит! Не говоря уже об умении маскировки. И, вообще, нашей принцессе очень повезло.
        — В чем же?
        — Она, когда маленькой была, случайно спасла ему жизнь. Знаю, звучит странно, но тут говорится о том, что она буквально влезла за него под меч.
        — Какая самоотверженная принцесса,  — хмыкнул муж, как-то незаметно для меня пробравшись руками под мою кофточку.
        — Она, вообще, со странностями и на Куане её не очень-то любят. Куда большей популярностью пользуются четыре следующих сестры по старшинству, кроме Нили. А вот культ личности Рьяна весьма противоречив, как и его отца.
        — С одной стороны баррикады консерваторы, с другой — модернисты?
        — Именно,  — кивнула я, решив прочитать последний пост и отложить планшет в сторону, переключив внимание на мужа,  — так что теперь претендент на трон именно Лини. Ой, подожди.
        Подскочив на кровати, я отстранилась от Изумрудова, руки которого мешали мне сосредоточиться на посте. А запись была более чем интересная…
        — Леш, ты не поверишь! Но тут говорится о близнеце короля! Будто бы его заковали в маску, как и рассказывал нам Роял, но его освободили, и теперь его ничто не держит на пути к власти. Никаких документов он не подписывал, так как традиции относительно двух близнецов на троне куда более жесткие, чем для других членов императорской семьи.
        — Стой-стой-стой! Ты серьезно, Элис? Этот призрачный человек реально существует?
        — Именно! Тут даже его фотографии есть, смотри! Он, действительно, очень похож на императора, по крайней мере, правой стороной, левая слишком обожжена,  — я показала мужу пост, и он несколько секунд удивленно на него смотрел.
        — Но человек на фотографии намного моложе погибшего императора,  — наконец, прошептал Леша.
        — Может, просто молодо выглядит? Знаешь ли, император за время своего правления мог сильно состариться, все-таки политика отнимает много сил и энергии.
        — Ага, а у человека в железной маске, значит, энергии много?  — усмехнулся Изумрудов, и я приняла его теорию,  — проблема в том, что не все будут думать так же, как я. И этого достаточно для того, чтобы возвести человека на престол. Как, ты там читала, проводится церемония наречения?
        — Там существуют две реликвии, в которые встроен чип-ДНК, то есть он обрабатывает кровь и выясняет, принадлежит ли наследник к правящей семье,  — послушно повторила я статью, которую прочитала около часа назад.  — Но, естественно, эту церемонию проводят только для наследника, которого выберут референдумом в министерстве при поддержке других членов семьи. Или в случае, если наследник отказывается от власти в пользу другого человека, также носителя имперской фамилии.
        — Но император ведь утверждал, что его брат-близнец умер еще в детстве,  — нахмурился муж,  — как же он может быть жив?
        — Подменили тело?
        — Вероятно, но такие «ошибки» не проходят без свидетелей, а там, где есть свидетели, есть и разведка, доносящая императору.
        — Значит, в этот раз не было.
        Леша мне не ответил, всматриваясь в фотографии, пролистывая и вновь возвращая новости. Взял в руки уже и свой планшет. Я уже хотела предложить оставить эту тему, как, наконец, муж прервал своё молчание:
        — Все новости, связанные с нашим пропащим «королем» сегодняшнего числа. До этого информация о нем была скрыта, кто-то специально выпустил её в сеть именно после смерти императора,  — Леша чуть улыбался, поглядывая на меня так, словно надеялся, что я тоже догадаюсь.  — Почему он так сделал? Ну же, Элис, подумай.
        — Леш, понятия не имею,  — покачала я головой, улыбаясь супругу.  — Ну?
        — Это не близнец императора, это его сын.
        — Что?!
        Я вновь подскочила, когда муж развернул мне уже на своем планшете фотографию погибшего принца и сопоставил её с фотографиями «короля» на моем. Идентично! Разве что на первом снимке был красивый мужчина без уродливого шрама на пол-лица.
        — Вот это пассаж! Теперь понятно, для кого Нили готовила трон. Только Фи-Ун не смог убить и Лини, так как у принцессы был отличный телохранитель, который, к сожалению, не клялся защищать ценой своей жизни императорскую чету. Так что теперь у заговорщиков возникли проблемы.
        — Или, наоборот, проблем нет, если в покушениях замешана именно Лини.
        — Но ведь тогда ничего не сходится. Лини влюблена в Фи-Уна, а он симпатизируют Нили…
        — Отбросить все чувственное, помнишь, Элис?  — подмигнул мне муж, и я серьезно задумалась.
        — Но неужели никто не догадался, что это и есть погибший принц?
        — Ты же не догадалась.
        — Но я не куанианка, я не видела наследника до этого.
        — Сейчас он изуродован и узнать его можно с трудом, к тому же, он, действительно, просто копия императора, что дает ему возможность прикинуться именно тем близнецом, поднять восстание. За принцем бы никто не пошел, а вот за «королем», олицетворяющим надежду, вполне.
        За ним пошли бы… Но неужели противостояние консерваторов, скорее даже ретроградов, и модернистов стоит смерти верхушки власти? Кто же из двух сестер настоящая преступница? Если это Нили, то можно ожидать очередную подлянку. Если Лини, может, наконец, наступит для нас с Лешей спокойная жизнь. Но, ни в том, ни в другом случае нельзя быть уверенным. Слишком мало информации и слишком субъективны выводы.

        Глава 19.

        Время неминуемо близилось к полуночи. Шаттл с телами вот-вот должен пересечь ворота дворца, вылетев на обзорную экскурсию. Титулованное дворянство уже стекалось к алтарю, готовое встретить возвращающиеся гробы, но как же мне не хотелось этого видеть! Какое-то нехорошее предчувствие не покидало меня, заставляя сомневаться в каждом шаге.
        — Элис, прекрати переживать,  — остановил меня Леша у выхода из спальни,  — я же вижу, что ты идти не хочешь. В чем проблема? Давай не пойдем.
        — Нужно почтить память императора…
        — Брось! Мы его знаем не больше недели, и от нашего там присутствия ничего не изменится. Решено. Мы остаемся.
        Спорить с ним не было желания, я даже облегченно выдохнула. Я прижалась к мужу и прошептала:
        — Спасибо.
        — Какая идиллия!
        От звука чужого голоса я вздрогнула. Леша как-то молниеносно запихнул меня к себе за спину, и уже оттуда мне довелось увидеть шокирующую картину. От испуга я вскрикнула. Призрак?!
        — Рья…
        — Тсс,  — приложил палец к губам и улыбнулся нынешний наследный принц.  — Скучали?
        — Какого черта?!  — прошипел Леша,  — ты же…
        — Умер? Ошибочка вышла,  — продолжал ухмыляться принц, выходя из потайного хода, который, вообще, не был чем-то скрыт и представлял собой просто отъезжающую стену.
        — Ошибочка? Да ты спятил!  — Леша больше не удерживал меня, позволив выйти из-за своей спины.
        Мне до сих пор не верилось, что развернувшаяся передо мной картина реальная, а не игра моего воображения. Младший Роял стоял и довольно лыбился, прекрасно осознавая, какой фурор произвел. На моих глазах выступили слезы, я была невероятно счастлива, что этот неугомонный куанианин жив и стоит сейчас передо мной! На эмоциях я бросилась к нему, обняв.
        — Дурак ты, ваше высочество! Дурак! Мы так за тебя испугались!
        — Ого, какой порыв чувств, Алисия. Твоё счастье, что ты сейчас не видишь взгляда своего мужа. Если честно, то мне становится страшно, ведь сейчас я вновь могу прослыть мертвецом, причем вовсе не номинально…
        Леша засмеялся, тоже подходя ближе. Сначала он отобрал меня у Рьяна, после чего пожал последнему руку, продолжая улыбаться.
        — Я очень благодарен тебе за то, что ты живой.
        — Первый раз меня благодарят за мою живучесть,  — усмехнулся Рьян, и только сейчас я заметила рану на его голове, улыбка с уст тут же пропала.
        — Как так получилось?
        — Может, присядем? В ногах правды нет.
        — Если честно, то после воскресшего тебя я уже не знаю, где правда,  — прошептала я, присаживаясь рядом с мужем на диван, в то время как Рьян занял кресло.
        — Простите, что так получилось.
        — И как же так получилось?  — перефразировал Алексей, усмехнувшись.  — Поведай, пожалуйста. Пролей свет на эту темную и запутанную ситуацию.
        — Рьян, а император, он, действительно…?
        — Да,  — лицо наследника помрачнело, и он вздохнул,  — мы не ожидали этого никак. Не брали в расчет Фи-Уна и его способности. Кто бы мог подумать на инопланетянина, которому, как мы думали, нет дела во всем этом фарсе?
        — А ему было дело, я так понимаю,  — кивнула я, сжав руку мужа.
        — Оказывается, он играл одну из ключевых ролей. Восстание перешло в активную фазу еще и при его финансовой поддержке. Среди оппозиции очень мало дворян, в основном, ретрограды встречаются среди низших слоев населения, им выгодна экономическая изоляция Куана, от которой зависит их финансовое положение. После смерти отца я во многом разобрался… Господь всевидящий, до сих пор не верю, что императора больше нет! Мы думали, что все рассчитали, и тут такое событие…
        — Твой брат…  — начал Леша, но его прервал принц.
        — Жив. Видимо, так же восстал из пепла, как и я. Только ни он, ни я не стремимся афишировать некоторые обстоятельства. Я скрываю свою смерть, а он скрывает свою жизнь.
        — И все же, возвращаясь к первоначальной теме разговора, как ты выжил? И что это было?
        — Это было спланированное покушение на мою жизнь. Помните, я упоминал о захвате одного из кругов «красных»? Так вот, именно там я получил информацию о покушении на меня и отца. Все это хотели сделать в один день, подставив именно вас. Если смерть отца даже фиктивную ни в коем случае допускать было нельзя, то вот слух о моей смерти можно пустить, чтобы сбить бдительность дворцовой крысы.
        — А если бы информацию о твоей смерти обнародовали, то что бы было?
        — Отец бы меня восстановил, мало ли, какими слухами планета полнится?.. Но опять же повторяю, мы не рассчитали, что император… что папа умрет. Сестра, на которую временно возложены обязанности императрицы, завтра обнародует информацию о моей преждевременной кончине министрам, после чего состоится референдум в министерстве. Естественно, результатом станет выдвижение кандидатуры Лини на престол.
        — Значит, руководила восстанием все-таки она? Точнее, помогала принцу-беженцу,  — исправилась я, с любопытством глядя на Рьяна.
        — Кажется, да, но точной информации нет. Есть только логические выводы. Возможно, Фи-Ун с Лини были в сговоре, и она обещала ему либо выйти за него замуж, либо контракт, если она станет императрицей, а любовь к Нили он демонстрировал, чтобы оттенить свою сообщницу. Но моя сестренка перехитрила и его, если это, действительно, она. К Лини близко не подойдешь, рядом с ней всегда Тень. Он давал клятву о том, что не имеет права шпионить и причинять вред императорской семье, за нарушение клятвы любой член клана убийц умирает, у них своя магия.
        Магия… С ума сойти! Это же где-то из области фантастики!
        — И…?  — поторопил его Леша, и Рьян устало улыбнулся.
        — И я решил притвориться мертвым, чтобы сбить заговорщиков с толка и тем временем узнать некоторые интересные факты. Покушения на меня бы не прекратились, поэтому притвориться мертвым было единственным выходом. Я знал, что в мой кабинет должен был установиться детонатор, поэтому установил дополнительную камеру. Основную и известную заговорщикам сразу же сбили, она ничего не показала. А вот вторая… Один из стражников, караулящих крыло, был «красным». Один знакомый инженер рассчитал волну взрыва, я прикрылся столом, перед этим выпив яд, который на несколько минут остановил моё сердце. И я бы умер, если бы мне вовремя не дали противоядие. Простите, но я знал, что хотят подставить именно вас, хотя подвергать опасности не намеревался. Вас бы в любом случае вытащил отец, как только уладил бы все нюансы моей фиктивной смерти.
        Фиктивной… Ели честно, то от этого слова меня уже тошнит. Сколько в нашей жизни фальшивого, ненастоящего, фиктивного! Наверное, это большее из зол.
        — И ты узнал, что восстанием руководит твой брат…
        — Только сегодня,  — помотал головой принц,  — вообще-то, я был уверен, что существует какой-то самозванец. Только я никак не мог взять в толк, как он собирается обойти регалии? А сегодня картинка сложилась.
        — Регалии реагируют на кровь вашей династии,  — блеснула знаниями я.
        — Не только, Алисия. Они наполнены магией планеты, примерно такой же, как ваши брачные татуировки. Вы ведь заметили, как можете улавливать настроение друг друга или чувствовать на расстоянии?
        Я удивленно переглянулась с Лешей, который прятал улыбку. Он знал, но не говорил мне! С самого начала он рассчитывал, что этот брак станет вечным! Ну Изумрудов, вот же хитрый лис!
        — И какая в них магия?  — чтобы увести разговор со щекотливой темы, спросил Леша.
        — Регалии реагируют на смерть императора, а когда передача идет от деда к внуку, то там проводится сложный ритуал. Так вот, если император жив, то регалиями не может владеть кто-то другой. И это приближает нас к плану, участниками которого я хочу сделать вас.
        — Нас?  — удивленно спросила я,  — но почему?
        — Я могу вам доверять, и вы инопланетяне. Вы же не откажите мне?
        — А у нас есть выбор?  — вздохнул муж, и принц пожал плечами.
        — В общем-то, нет, но это была формальность. Регалии спрятаны в церемониальном зале, расположенном рядом с алтарем. Там же завтра будет проходить коронация, и уже потом во дворце — официальное представление императора или императрицы.
        — И в чем же заключается наша помощь?
        — Мой прадед ввел новую традицию, по которой на коронации должен присутствовать инопланетянин, дабы засвидетельствовать рождение нового правителя дружественной планеты. Скорее всего, мой брат захочет опустить этот пункт, заполучив власть из рук Лини, которая отдаст власть в пользу «близнеца» императора. Оспорить её решение не смогут, так как, надо думать, министры решат вопрос в её пользу, но в церемониальном зале будет только глава министров и Тень, у него есть много возможностей. Если глава не примет решение Лини, то её телохранитель просто убьет нежелательного свидетеля. Если там будете вы, то они не посмеют развязать войну с другими планетами. Сейчас вы парламентеры, грубо говоря.
        — Но это не опасно? Если старший принц закроет глаза на защиту прав граждан Земли в пределах других галактик?
        — Он не настолько глуп. Вас он в любом случае не тронет. Доверьтесь мне.
        — Если доверимся, то как мы это провернем?
        — Сегодня во время похорон,  — принц заметно напрягся, было видно, как ему тяжело дается слово «похороны», ведь в гробах лежат именно его родители,  — вы должны попросить о вашем присутствии на церемонии наречения при большом количестве людей, тогда Лини не сможет противопоставить вашей просьбе ничего. И еще…
        Зазвучали звуки похоронного марша. Я вздрогнула, принц напрягся и замолчал, после чего обессилено откинулся на спинку кресла, закрыв глаза и закусив губу. Мужчина сдерживал слезы. Мы с мужем сохраняли тишину, понимая, как тяжело даются происходящие события принцу. Наконец, Рьян отмер, встав на ноги.
        — Пора идти. Я тоже буду присутствовать при сожжении и при обработке регалий прахом императора, спрятавшись в зале, чтобы завтра быть на церемонии. Но для этого мне нужно, чтобы вы постоянно находились рядом с Лини, тем самым отвлекая на себя Тень.
        Мы лишь кивнули, и принц, накинув на голову капюшон, скрылся в потайном ходе. Мы вышли из комнаты, спустившись вниз. Звук удара каблуков о пол отзывался звоном в голове. Мы вышли в сад, где на столах лежали черные плащи с глубокими капюшонами. Еще одна традиция, о которой я успела прочитать в сети. Накинув на себя плащ и укрыв лицо под капюшоном, мы направились к алтарю.
        Дочери императора стояли полукругом, их капюшоны были слегка приспущены. Сзади них толпился народ, молчаливый. Мы прошли к Лини, высказав слова соболезнования, и в наглую встали позади принцессы, прямо рядом с Тенью, который, вообще, не стал надевать капюшон, лицо его по-прежнему было скрыто маской. Странно, ей что-то угрожает, раз профессиональный убийца не отходит от неё? Может, это все же Нили замешана в заговоре и мы не на ту подумали? Вот только убрать Лини с таким телохранителем будет не так-то просто.
        Лили, бросив на меня взгляд, протиснулась сквозь толпу и прижалась ко мне, расплакавшись. Нас одарили удивленными взглядами, ведь среди дворян наверняка были родственники императорской семьи, а маленькая брошенная девочка подошла к инопланетянке. Выглядело это очень странно, но несмотря ни на что я прижала к себе ребенка, гладя Лили по волосам. Вот так на первый взгляд дружная и большая семья может оказаться рассадником змей. Политика убивает родственные связи.
        Я старалась не оглядываться по сторонам, чтобы не привлекать внимание Тени к окружающей обстановке, но как же хотелось увидеть Рьяна в толпе, убедиться, что его никто не поймал. Леша обнимал меня за талию, с сочувствием смотря на Лили. Наследница украдкой поворачивалась к нам, это было заметно по едва колышущемуся капюшону.
        Наконец, въехали шаттлы. Их было два. В темноте ночи силуэты угадывались по небольшому освещению — ярким белым фонарям. Люди пришли в движение, освобождая место для спускающегося транспорта. Лили развернулась, прижавшись к моему животу спиной, я положила руки ей на плечи, стараясь поддержать таким простым движением.
        Шаттлы опустились рядом с алтарем, у которого стоял жрец. Женщины склонили головы, мужчины присели на одно колено. Перед похоронами мы с мужем просмотрели традиции Куана, чтобы не выглядеть белыми воронами. Водители покинули свой транспорт, и спустя несколько секунд по бокам вспыхнули фитили, поджигающие тела. Мне бы отвести взгляд, но взор был будто прикован к ужасающему зрелищу. В наше время из кремации не делают какого-то шоу, а просто отдают прах по завершению горения. Лили начала рыдать, сестры на неё шикать, хотя сами с трудом удерживали слезы. Девочка вырвалась из моих рук, решив то ли совершить самосожжение, то ли просто постоять около горящих шаттлов.
        — Лили, нет!  — закричала я, испугавшись за ребенка, и в этот момент её перехватил Изумрудов, который сгреб ребенка в охапку, прижав к себе.
        Принцесса долго отбивалась, но в итоге утихла, расплакавшись на рубашку мужа. Леша продолжал стоять с преклоненным коленом и прижимать к себе ребенка, я же озиралась по сторонам, ловя заинтересованные и даже раздраженные взгляды. Она ребенок! Что они от неё хотят?! Признаюсь честно, но мне не было особого дела до смерти императора и императрицы, я их практически не знала, а вот боль ребенка отзывалась во мне ударами о гитарные струны.
        Тела догорали. Жрец, человек в белом балахоне, с двумя помощниками подошли к обгоревшим шаттлам, забрав из бокового отделения прах, собранный в две коробки. Я дернулась. Всегда чувствительно переносила смерти и похороны, последние у нас представляли чисто застолье и прощание с ушедшим. Религия изжила своё. Но на этой планете, как и на ряде других, не только верили в бога, но и, кажется, он, действительно, существовал. Это сильно пошатнуло моё мировоззрение, но я не могла не признать магию татуировок.
        Мужчины поднялись с колен, я тут же схватила Лили за руку. Народ расступался, давая пройти жрецу, за которым ступали два помощника в таких же белых балахонах с капюшонами. Церемониальный зал, как ни странно, был совершенно неприметен. Квадратное здание с плоской крышей. Внутри было очень светло и просторно, а впереди стоял трон, по обе стороны от которого располагались высокие столы с красными подушками и золотой каймой по краям. На них лежали регалии: кинжал и щит. По стенам здания было множество ящиков, в которых, я уверена, лежал прах. Кладбище. Один из помощников жреца положил одну коробку в свободный выдвинутый ящик, а второй поднес прах императора жрецу. Последний взял сначала щит, осыпав его серо-черными частицами, после чего проделал тоже движение со второй регалией. На первый взгляд ничего не происходило, но вскоре кинжал развернулся в сторону трона (магниты, никак иначе!), а щит встал на ребро. Зал вновь пал ниц, но на этот раз склониться пришлось и женщинам, видимо, это и была та самая божественная воля.
        Дальше была длинная и удручающая речь о важности монаршей власти, о единстве народа, о важности Бога. Наконец, его речь подошла к концу, и Леша решил выполнить просьбу Рьяна.
        — Ваше высочество,  — обращение мужа звучало как гром среди ясного неба, поэтому к нам тут же обратились взгляды дворянства.  — Завтра в этом зале состоится коронация, и я слышал об одной традиции, введенной вашим прадедом. На закрытой части должен присутствовать человек, рожденный не на Куане и подтверждающий рождение новой власти на межгалактическом уровне.
        Принцесса удивленно переглянулась с Тенью, но на её лице не проступило ни одной эмоции. Именно в этот миг я убедилась в том, что за восстанием стояла именно она. Девушка, которая лишь строила из себя неуверенного человека, на самом деле оказалась расчетливой женщиной, умеющей управлять чужими симпатиями и мнением.
        — Эта традиция канула в небытие. Больше нет причин её применять.
        — Вот как,  — улыбнулся Леша, совершенно искренне,  — вы совершенно правы. К чему следовать старым традициям, отдавая дань уважения своим предкам? Намного легче начинать правления с нового, обрубая на корню все старое. Верно?
        Наследница засомневалась, бросив взгляд на замершую в ожидании ответа толпу. Леша тем временем, не удовлетворившись реакцией Лини, продолжил:
        — Ваше высочество, это ваше право и ваше правление. Разве вас кто-нибудь осудит? А если кто-то и осудит, в вашей компетенции казнить предателя, а вместе с ним и половину Куана. Мало ли будет недовольных? Ваша воля важнее.
        Дворяне зароптали, пока не вышел один мужчина, скинув капюшон, он представил нам своё хищное лицо, усыпанное сеточкой морщин. Настоящий политик с цепким взглядом.
        — Ваше высочество, как глава совета министров, хочу сказать, что пока вы не имеете права менять законы, но традиции ничем не закреплены. Так нужно ли вам рисковать своим положением будущей императрицы, которое вполне вероятно, пока наследник в тяжелом состоянии?
        Так вот что известно знати. Наследник в тяжелом состоянии, и, скорее всего, он не сможет занять место отца. В сети эта новость еще не распространилась, хотя вопросов о наследнике было предостаточно. Глава министров сказал хорошую речь, посеяв среди дворян мысль: нужна ли им сомневающаяся императрица, может, с коронацией стоит подождать до полного выздоровления принца? И еще хуже, передать престол кому-то из следующих сестер, или вовсе искать наследника среди дальних родственников, аннулировав договоры об отказе от власти?
        — Думаю, это будет даже интересно,  — наконец, вынесла вердикт принцесса,  — на церемонии будет мой телохранитель, глава министров и вы, господин Изумрудов. Чем больше свидетелей зарегистрируют рождение новой власти, тем лучше, верно?
        — Вы совершенно правы, ваше высочество,  — чуть улыбнулся Леша, склонив голову и делая шаг назад.
        Принцесса, сделав изящный пас рукой, направилась к своим сестрам, которые уже рыдали около фотографии своей матери, за которой скрывался ящик с прахом. Лили среди девушек не было. Испугавшись, я принялась оглядываться по сторонам в поисках ребенка, но поток людей, склонявшихся перед фотографией императора, после чего покидавших здание, мешал мне увидеть невысокую фигурку. Я несколько раз срывала капюшоны с чужих детей, за что приходилось извиняться не только мне, но и моему мужу.
        — Элис, она найдется. Кто-нибудь, точно, видел её,  — типичный мужской ответ, когда речь идет не об их сыне или дочери.
        — Леш, я не уйду, пока все не покинут зал,  — поджала я губы и мужчина, что-то тихо проговорив сквозь зубы, кивнул.
        Несколько раз я ловила пристальный взгляд Тени. И вот, когда зал опустел и даже рыдающих принцесс увели родственники, мы остались впятером, если не считать спрятавшегося Рьяна.
        — Души их величеств ушли, пора покидать усыпальницу,  — поторопил жрец.
        Кладбище, которое является важным залом для преемственности власти. Другая планета — другие нравы. Но, скорее всего, здесь имеет место быть религиозный факт: приемников должны засвидетельствовать все императоры и императрицы, дать своё благословение.
        — Здесь кто-то остался,  — сощурился Тень, я первый раз услышала его голос, слегка хрипловатый.  — Кто-то прячется за теми шторами.
        У меня оборвалось сердце. За шторами позади трона, действительно, должен был кто-то прятаться, но этот кто-то должен был быть наследником. Если его сейчас поймают, то вопрос с восстанием не решится, так как «король» останется на воле. Смерть императора будет напрасной. Неужели столкновение двух различных взглядов стоят стольких смертей?
        — Выходите!  — громко провозгласила наследница, и её верный телохранитель уже направился в ту сторону, но тут внезапно из-за шторы вывалилась младшая принцесса.
        — Лили?!  — несколько удивленных голосов слились в один, а девочка, поднявшись, утерла слезы.
        — Я всего лишь хотела остаться с мамой и папой дольше,  — опустив голову, призналась она, и я нахмурилась.
        Она вовсе не была глупой, какой её считала семья. Девочка была не по годам умна, а эта фраза принадлежала пятилетнему ребенку.
        — Лили, что за ребячество? Иди во дворец.
        Девочка кивнула и побежала ко мне, налетев со всего маху, из-за чего я пошатнулась, удержавшись благодаря мужу. Лини чуть поморщилась и вышла из усыпальницы, за ней последовал Тень. Решив долго не задерживаться в месте сосредоточения стольких смертей, мы поспешили к выходу.
        Стража стояла по всему периметру дворца, но к нам уже никто не был приставлен. Доведя девочку до её покоев, мы собиралась её покинуть. Неожиданно принцесса дернула меня за рукав, заставив наклониться, и прошептала:
        — Я знала, что он жив.
        И быстро скрылась за дверью, оставив меня в полной растерянности. Я не знаю, как эта наблюдательная девочка почувствовала своего любимого брата, когда даже Тень не смог его засечь, но сегодня она спасла его, дезориентировав своим шутовским поведением ученика клана убийц. Маленькая принцесса, которая, возможно, сыграла ключевую роль в судьбе своего государства.

        Глава 20.

        Алексей


        План Рьяна был мне не до конца известен. В чисто моих выводах что-то не сходилось. Понятно, что раскрыться он хочет именно во время коронации из-за своего брата, дабы поймать его и осудить как преступника, как противника власти. Но как он собрался это провернуть? Какая власть у него будет в том зале, если наследницей уже будет являться Лини, которая передаст власть «королю»?
        — И что тебе сказала Лили?  — спросил я у любимой жены, когда мы оказались в уже ненавистных мне покоях.
        Жалею ли я, что взял с собой Элис? Ни в коем случае. Я бесконечно счастлив, что она наконец-таки моя супруга, причем любящая и ласковая. Сбылись мои сокровенные мечты, тут же подбросив тяжелые обстоятельства. Не люблю быть пленником чужих идей, но сейчас ничего с этим не могу поделать.
        — Ты не поверишь,  — Элис подошла ближе. Я не удержал улыбку, когда она положила руки на мою грудь и продолжила шептать на ухо,  — она каким-то чудом узнала о Рьяне.
        — Быть не может!  — выдохнул я, удивленно посмотрев на жену.
        Сжимая её талию в своих руках, я был рад, что она здорова и счастлива. И чувство того, что счастлива она благодаря мне, добавляло гордости и окрыляло. Эта невероятная девушка, любовь всей моей жизни, любит меня в ответ. Ловить её восхищенные взгляды в течение дня — невероятно. И еще эта история пятнадцатилетней давности… Неужели мы были влюблены друг в друга и не заметили этого? Наша гордость и неуверенность настолько ослепили нас, что мы чуть не потеряли друг друга. И мне сложно это признать, но я был благодарен Александру Дадарио. Из-за моего всепоглощающего чувства ревности я вышел из установленных самим же рамок поведения, позволив себе любить свою лучшую подругу. Было невероятно томительно наблюдать её эмоции, сменяющие друг друга на протяжении последних двух недель. Она будто разбирала чердак прошедших лет, натыкаясь тут и там на частички своей любви. В итоге она нашла то, что искала.
        — Мне так нравится, когда ты уверенно улыбаешься мне, словно знаешь, что я думаю в этот момент о тебе,  — прошептала любимая, потянувшись к моим губам.
        — Значит, ты думаешь обо мне?  — усмехнулся я, поднимая Элис в воздух.
        Она тут же обвила ногами мою талию, и уже она склонилась над моим лицом, загадочно улыбаясь. Конечно, она думает. Она думает обо мне постоянно.
        — Господин Изумрудов?
        Голос раздался неожиданно. От потайного хода. Элис тут же опустилась на ноги, удивленно и немного смущенно смотря на вошедшего стражника. Признаться, я тоже был дезориентирован.
        — Это не дворцовые покои, а проходной двор,  — нахмурилась жена, и я мысленно усмехнулся.
        Элис раздражается именно потому, что нас прервали. Прервали деликатное общение со мной. На самом деле ей было наплевать на других людей, она привыкла быть в центре внимания, но вот это её ревностное отношение к минутам нашего уединения вызывает у меня прилив нежности.
        — Прошу прощения, но я пришел по просьбе наследника.
        — А он разве жив?  — переспросил я, и стражник широко улыбнулся, кивнув.  — Вот как. И что же он хочет?
        — Чтобы вы прошли со мной к усыпальнице.
        Кажется, я понемногу начинаю разгадывать план младшего принца. Алисия вопросительно посмотрела на меня. Идти должен я один, но оставлять жену не очень-то хотелось.
        — Все будет хорошо. Что со мной может приключиться?  — улыбнулась Лисичка, буквально уверовав меня в обратном.
        Что с ней может случиться в чуждой империи в неспокойное время? Да все, что угодно!
        — Леш, иди. Иначе мы никогда не покинем эту планету,  — улыбнулась Элис, и я должен был признать праведность её слов.
        — Будь осторожна,  — поцеловав жену, я уверенно шагнул к мужчине.
        Кого-то он мне напоминал, кажется, именно он сопровождал нас к Рьяну в день взрыва в кабинете последнего. И он же проверял пульс у наследника. Неужели простой стражник? Уже верится с трудом.
        Мы ступили на небольшую лестничную площадку потайного хода, после чего стена за нами перевернулась, вновь встав на прежнее место. На ладони стражника был фонарик, которым он освещал путь. В некоторых местах проход был настолько узкий, что приходилось идти боком.
        — Разве нас не заметят, если мы вернемся в усыпальницу?
        — Конечно, заметят. Но именно на это мы и рассчитываем. Вас просто должны увидеть вблизи церемониального зала, чтобы завтра подтвердилось ваше присутствие на коронации наследника. Такого легкого намека, не имеющего доказательств, хватит. Если, конечно, жрец сегодня ночью внемлет уговорам его высочества и проведет наречение.
        Мы говорили шепотом, некоторые слова собеседника были слышны плохо, и о смысле сказанного приходилось только догадываться.
        — А если не…?
        — Не знаю,  — с затаенным дыханием ответил императорский порученец.
        — То есть завтра мне придется врать?
        В ответ мне лишь развели руками, когда мы спустились вниз к лестничной площадке. «Стражник» открыл проход и шепнул:
        — Вас должны видеть, как можно больше охраны, но чтобы они были единого мнения о том, что вы скрываетесь, не желая попадаться им на глаза.
        — Проще простого,  — сыронизировал я, выскальзывая из дворца.
        Я оказался позади высоких кустов. На улице ночь, половина фонарей потушена, зато стражники располагаются за каждым поворотом. Чувствовал себя странно. Будто бы шпионом. Даже усмехнулся, подумав, что Элис бы данная роль понравилась. Я же скрываться не любил, но сейчас именно этим и приходилось заниматься. За очередной грядой высоких кустов, разделяющих парк на секции, меня окликнули стражники. Пришлось подойти и поздороваться. Увидев нетипичную для здешних мест внешность, они сообразили, кто стоит перед ними, и настоятельно попросили меня вернуться в свои покои. Поблагодарив за столь щедрый совет, я направился в противоположную сторону от дворца, но еще раз окликнуть меня стражники не решились.
        Вернулся я тем же путем. К моему счастью, без происшествий. Элис сонно приподнялась на кровати и, получив от меня поцелуй, провалилась в глубокий сон. Кажется, завтра решится судьба целой планеты.


        Алисия


        — Ты в курсе, как я люблю пробуждаться в твоих объятиях?  — сонно пробормотала я, прижимаясь спиной к груди мужчины.
        — Догадываюсь,  — прошептал Леша, разворачивая меня к себе.  — И, миссис Изумрудова, должен заметить, что вы слишком долго находитесь в объятиях Морфея. Мне стоит начать ревновать?
        — Любимый супруг, вы преувеличиваете серьезность наших с мифическим богом отношений. Я навечно люблю и боготворю вас.
        — Тогда требую от вас, миссис Изумрудова, исполнения супружеского долга,  — улыбнулся муж, и, вторя его эмоциям, мои губы растянулись в блаженной улыбке.
        — Я вся ваша, мой дорогой муж…
        *** ***
        — Надеюсь, Рьян уже император,  — предположила я после позднего завтрака, наблюдая, как муж одевается на церемонию.
        — Я тоже на это надеюсь, любимая. Хотя в этом случае мне придется лгать, и я даже не в курсе, как проходило наречение.
        — Увы, но я ничего не нашла в интернете. Кажется, эта церемония полностью покрыта тайной. Леш, регалии же ты видел, придумай что-нибудь! Включи фантазию!
        — Лисичка, ты знаешь, что вот с фантазией у меня всегда были проблемы,  — усмехнулся Изумрудов, поправляя прическу перед зеркалом.
        Я откровенно им любовалась, но не призналась бы в этом преступлении против гордости в адекватном состоянии даже под пытками! Хотя если экзекутором был бы мой муж…м-м…
        — Элис! Элис! Ты о чем там задумалась?  — щелкал у меня перед лицом пальцами Алексей, и я улыбнулась.
        — Если бы ты знал, о чем я подумала, то захотел бы стать участником моих фантазий.
        — Испорченная девчонка,  — выдохнул в губы Леша, даря невероятный поцелуй.
        Отстраниться я ему не позволила, притянув за галстук.
        — Леш, я тебя умоляю, будь осторожен. Я не переживу, если с тобой что-то случится.
        — Что со мной может случиться?  — подмигнул муж, повторяя мои вчерашние слова.
        Вот только вчера я оставалась в закрытых комнатах, а Леша уходил в сад дворца, кишащий потенциальными врагами. Только вчера ему не предстояла встреча с чудом выжившим принцем… принцами.
        — Изумрудов, только попробуй куда-нибудь вляпаться,  — серьезно прошептала я, и муж рассмеялся, наклоняясь к губам.
        — Обещаю, что со мной все будет хорошо.
        Ушел он вместе с двумя стражниками, а мне оставалось лишь провожать его обеспокоенным взглядом. Страшно было отпускать его к заговорщикам, даже если там и был Рьян. Присев на диван, я прокрутила последние события в голове. Зацепилась за ту змею, которая прокрадывалась в беседку. Тогда Фи-Ун не выглядел растерянным, хотя в тот момент я мало обращала на него внимания. Кажется, это именно он запустил змею, заманив в беседку Нили. То ли у него было с собой противоядие, то ли на него вовсе не действовали яды змей.
        Столкновение взглядов погубило семью. А я думала, что у меня с мамой отношения натянутые?! Да она у меня ангел! И, к сожалению, я не могу связаться с родней. Они же будут волноваться, не говоря уже о моих планах мести Дадарио, которые ставятся под угрозу.
        В дверь постучали. Удивленно посмотрев на часы, я прошла к выходу. На пороге стоял Тень.
        — Прошу пройти со мной.
        — А моё желание учитывается?  — сглотнула я.
        Чего ему от меня надо?! Леша еще не дошел до усыпальницы, церемония не началась, значит, мной хотят шантажировать мужа. Дернувшись назад, я получила глухой удар по щеке. Вскрикнув и упав, отползла до дивана.
        — Прошу вас, без лишних телодвижений.
        — Вы меня ударили!  — сглотнула я, поднимаясь и прячась за диван.
        Защита слабая, но я на подсознательном уровне желала быть как можно дальше от ученика клана убийц. Путей к отступлению нет. Я даже не знаю, как потайную дверь открыть! Да и успею ли я? Это же Тень! Он двигается быстрее обычного человека!
        — Что вам от меня надо?
        — Только ваше присутствие рядом со мной, как залог осуществления планов моей принцессы,  — его голос звучал обезоруживающе мягко, словно он разговаривал с любовницей на прогулке.
        — Я не желаю играть против своего мужа.
        — Почему же сразу против? Вы будете на одной стороне, ведь ваш супруг тоже не пойдет против вас? Все дело в его выборе и вашем местоположении.
        — Вы не имеете право меня неволить.
        — Разве я неволю?  — казалось, он даже улыбнулся.  — Я просто приглашаю вас на… прогулку по саду.
        — Опасную прогулку. Я никуда с вами не пойду,  — не знаю, откуда во мне взялась эта безрассудная смелость, но я понимала, что и в том, и в другом случае хороший исход меня не ждет.
        Мои слова произвели эффект. Тень сощурился, кинувшись ко мне. Я вскрикнула. Поймать меня не успели. Мужчина, как подкошенный, упал на диван, скатившись на пол. Сглотнув, я сделала шаг назад и уже потом задумалась, как это могло произойти.
        — Приве-ет, моя красавица,  — от приторно-сладкого детского голоса я сделала еще один шаг назад, дотронувшись спиной до стены.
        На меня смотрели пронзительные сиреневые глаза, которые я старалась выгнать даже из моих кошмаров. Уж лучше бы Тень!
        Алексей


        В зал я вошел одновременно с главой совета министров. Жрец стоял подле трона, переводя задумчивый взгляд с одной регалии на другую. Наконец, он поднял взор и пристально посмотрел на меня, чуть кивнув. Ответил ему тем же, постаравшись спрятать облеченный выдох в кулаке. Кажется, теперь на Куане новый император и, слава всем здешним богам, он обладает достаточным красноречием, чтобы уговорить жреца провести церемонию наречения.
        В зал вплыла принцесса и за ней, вместо привычного Тени, незнакомец, укутанный в плащ. Как я понял, что это не её телохранитель? По походке. Этот хромал. Видимо, в той аварии (или покушении?) он выжил, действительно, чудом.
        — Ваше высочество,  — одновременно склонили головы присутствующие, и принцесса ответила легким наклоном головы и изящным пасом рукой.
        — Доброго дня.
        Принцесса встала рядом со мной, время от времени посматривая на выход, будто искала кого-то. Кого? На её провожатого никто внимания не обратил, будто все мы негласно заключили, что это телохранитель. Но это был вовсе не он.
        — Можем начинать? Вроде все в сборе,  — поторопил министр, но в его сторону раздались одновременно два голоса, принадлежащих жрецу и Лини.
        — Нет, еще рано!
        Я попытался скрыть усмешку. Жрец ждет Рьяна, но кого ожидает сама принцесса? Тень? Если, действительно, его, тогда где же он может пропадать?
        — Думаю, можно начинать,  — под удивленный и растерянный взгляд принцессы проговорил жрец, и в уже закрывающиеся двери вошел его высочество.
        Сказать, что он произвел фурор, ничего не сказать. Двери за ним закрылись на несколько замков, были слышны лишь щелчки, а сам уже император прошел к жрецу, сев на трон.
        — Ваше величество,  — первым отмер я, склонившись перед новым правителем.
        — Что это значит?!  — прошипела Лини,  — ты… жив?!
        — Как и мой… дядя,  — кивнул Рьян, бросив взгляд на фигуру, закутанную в плащ,  — что же вы стесняетесь, милый родственник? Явите свету себя.
        Естественно, являть он ничего не стал, а я на всякий случай отошел от него подальше, ближе к трону. Очная ставка. Единственным недостатком являлось то, что сейчас мы все здесь замурованы до окончания «церемонии». С той стороны стоит стража, среди которой я успел узнать императорского порученца.
        — Что это значит, ваше преосвященство?!  — зашипела разъяренной фурией Лини, неотрывно смотря на жреца.
        — Я лишь провел ритуал для наследника в присутствии свидетеля. Разве не так, мистер Изумрудов?  — обратился ко мне жрец, я кивнул, переводя взгляд на принцессу.
        — Но это не по закону!
        — Мне придется согласиться с принцессой,  — нахмурился глава совета министров,  — я до сих пор не понимаю, как принц так быстро выздоровел, или его состояние не было настолько тяжелым, как нас уверяли? Ваше высочество, пролейте свет, что вы имели в виду, когда спрашивали его выс… величество, жив ли он?
        — Мне тоже интересен ответ на последний вопрос, дорогая сестренка. Поведай обществу, как же так получилось,  — в его голос начали вплетаться стальные нотки,  — что ты привела в церемониальный зал главу оппозиции?!
        Министр удивленно перевел взгляд на фигуру, закутанную в плащ. Видимо, до этого слова императора о дяде он воспринимал иначе, мало ли у Рьяна родственников? Теперь же он осознал, кто перед ним стоит.
        — Браво!  — старший брат захлопал в ладони, скидывая капюшон и являя свету изуродованное лицо,  — браво, мой тугодумный… племянник! А я-то всегда считал тебя лишь любимчиком отца, его безмозглой игрушкой, которой можно лишь управлять, а ты вон какой! Переиграл меня, да?
        — Железная маска?  — удивленно воскликнул министр, но его никто не услышал, не захотели слушать.
        — Лини-Лини, как ты могла? А я ведь к тебе все время так хорошо относился, а ты выбрала благосклонность другого…брата,  — покачал головой Рьян, грустно усмехнувшись.
        И тут министра осенило, но сказать он что-то не решился. Воздух накалился. Искры, летающие между взглядами братьев, были почти ощутимы.
        — Ты не прав,… братик. Тут дело не в благосклонности, а во взглядах. Вы с отцом трусы, которые только и умеют прогибаться под инопланетянами! Под такими, как…  — презрительный взгляд девушки упал на меня,  — он! Куан всегда был независимым государством, не нуждающимся во внешних экономических отношениях! Ты же выбрал не традиционный путь развития, а капиталистический. Вы с отцом совершенно не чтите наш народ, его культуру и историю, готовые сравнять традиции с землей, лишь бы вас приняли в галактический союз, а потом уже и во вселенские объединения!
        — Невозможно развиваться, стоя на месте!  — возразил Рьян, сжав кулаки.
        — Ты говоришь словами отца, но он был не прав! Куан сможет прожить без чужой поддержки, оставив свои богатства в недрах планеты!
        — Ты прекрасно знаешь план освоения, и в курсе, сколько икселя поставлено на добычу. Это даже не дотягивает до одного процента от общей массы,  — попытавшись успокоиться, продолжил император.  — Куан маленькая планета, нам нужны дружественные связи и деньги на поддержание военной базы.
        — Мы смогли бы…  — возразил принц, но Рьян его остановил своей усмешкой.
        — Что бы ты сделал? Грудью на амбразуру? Не смеши меня! Это вы трусы, которые боятся выйти в большой мир! Но неужели твои идеологические идеи стоили того, чтобы поднимать восстание? Чтобы настроить родного отца против себя, не оставив ему другого выбора, кроме, как избавиться от предводителя восстания? Он ведь тебя так любил, и не смотрел на меня и с половиной той надежды, с которой взирал на тебя. Ты предал не только его, ты предал его мечты и государство. Ты окунул Куан в тяготы гражданской войны.
        — Значит, ты все равно поддерживаешь его? Тогда ты можешь понять, почему мы решили избавиться от отца и тебя. Ему ведь легко было отдать приказ о взрыве моего шаттла, правда?  — слова принца сочились горечью.
        — Ты выбрал для себя путь,  — покачал головой Рьян, встав с трона.  — Твою судьбу решит суд. В лучшем случае тебя ждет яд, в худшем — прилюдная казнь.
        На Земле смертная казнь тоже была. Электрический стул. И мне было не жалко, когда разряд тока пускали по телам убийц детей и насильников. Но здесь к смерти должны были приговорить наследного принца. Молодого мужчину, идущего против принципов и поправшего совесть, ради своей идеологии. Жаль ли мне человека, спланировавшего убийство собственных родителей? Нет.
        Краска спала с лица Лини. Пусть о её судьбе не говорили, но она поняла, что наказание утешительным не будет. Наверное, она только сейчас осознала всю тяжесть своих деяний.
        — Вот, значит, как, братишка?  — усмехнулся принц, достав из кармана шар, который подозрительно напоминал…
        — Бомба!  — испуганно воскликнул министр.
        Сердцебиение участилось. Какого черта?! Примерно те же эмоции отразились на лице императора.
        — Ты не посмеешь.
        — Ты не оставил мне выбора.
        — Жаль, что отец тебя не добил,  — прошипел император, делая шаг в сторону брата.
        Я действовал быстро. Как-то мы с Элис решили увлечься метанием, и только сейчас я осознал, как же мне это может пригодиться. Схватив регалию-кинжал (какое кощунство!), я метнул его в сторону принца. Признаться, не совсем верил, что мне удастся. В голове творилась такая каша, страх пронизывал легкие, но оружие достигло своей цели. Вскрикнув, принц отшатнулся, выронив из рук бомбу. Из его запястья торчал эфес.
        Рьян сделал подсечку, наступив ногой на шею своего брата. Министр дернулся в сторону выхода, подав сигнал страже. Усыпальница заполнилась народом, и я выскользнул на свежий воздух. Разум начал проясняться, нормальное сердцебиение восстанавливаться. До этого мне не приходилось применять свои умения в метании кинжалов. Железо, вообще, в наше время было забыто, на его смену пришли бластеры.
        — Это чертовщина какая-то,  — проговорил я, смотря на свои ладони, которыми сейчас чуть не отрезал руку члену императорской семьи.
        — Вас проводить?  — обратился ко мне один из стражников.
        От чужой помощи было бы глупо отказываться.

        Глава 21.

        — Как ты меня нашел?  — обессилено прошептала я, водя руками по стене в поисках хоть какого-нибудь выхода.
        Ребенок зловеще улыбнулся, в считанные секунды преодолев расстояние и оказавшись рядом со мной. Я испуганно вдохнула, так как это была сверхчеловеческая скорость, даже Тени с ним не сравниться. Ширанец зловеще улыбнулся, взяв мою руку и поцеловав тыльную сторону ладони.
        — Я рад тебя видеть, моя драгоценная,  — прошептало это чудовище, улыбаясь.
        Тем, что выглядел как ребенок, он пугал меня еще больше. Неестественные сиреневые глаза наводили панику. Стенка не желала поддаваться без знаний о её устройстве. Да и поможет ли мне побег? Сейчас мне удалось убедиться в нечеловеческих способностях инопланетянина.
        — Не бойся меня, это будет не больно. О, твой аромат сводит с ума. Я мчался за ним сквозь галактики…
        — Если ты думал, что я мечтала о таком преданном поклоннике, то ошибался. Мне достаточно и моего мужа.
        — Какая сладкоголосая,  — улыбнулся ширанец, начав облизывать мою руку.  — Как же я хочу выпить тебя до последней капли энергии… Все другие были не такие вкусные, слабые, совершенно никчемные создания. Их энергии не хватало мне и на один день, твоей же мне хватит на десятилетия…
        Внезапно ребенок уткнулся носом мне в живот, удивленно подняв свои фиолетовые глаза на меня. Мне было противно, но вырваться из хватки ширанца я не могла. Он обладал вовсе не детской силой.
        — Какая удача!  — воскликнул он, растягивая тонкие губы в улыбке,  — в тебе есть еще один источник энергии, еще маленький, но он увеличивает твои внутренние резервы! Кто бы знал, что мне так повезет?
        О чем он говорил? Какой внутренний источник? Ничего не понимаю.
        — О чем ты…
        — О, так ты не в курсе? В тебе теплится еще одна маленькая жизнь.
        Его слова… О чем он говорит? Я… беременная? Безудержная радость мгновенно расползлась по моему телу. У нас с Лешей будет ребенок! Мой и его… Какое странное чувство. Но я ведь еще молодая, мне всего лишь тридцать три. О чем я думаю?! Какая разница, сколько мне лет, у нас же будет ребеночек!
        Поток радости прервала усмешка ширанца, и я спустилась с небес на грешную землю. Сегодня я умру. И новая жизнь уйдет вместе со мной. Я дернулась со всех сил, желая закричать, но не смогла, так как в следующую секунду сиреневоглазый монстр впился острыми клыками мне в запястье. Сознание начало туманиться, голос не слушался, и я потихоньку оседала на пол, скатываясь по стенке. Так хорошо… Словно меня погружают в теплую воду, читая при этом добрую детскую сказку…
        — Кто вы?! Что вы делаете?!  — визгливый девичий голос заставил меня вновь обратиться к реальности.
        Теплоты больше не было. Был страх и толика удивления. Из последних сил отдернув руку от удивленного ширанца, я попыталась отползти, но тело все еще не совсем подчинялось мне. Мозг все еще покрывала пелена, мешая правильному ходу мыслей. Обернувшись, я увидела Лили с коробкой шахмат в руках. Принцесса стояла и испуганно смотрела на меня, не понимая, кто этот ребенок рядом со мной.
        — Лили, беги!  — хотела крикнуть, но получился лишь слабый шепот.
        Собрав силу в кулак, я попыталась отползти, но ширанец притянул меня к себе за лодыжку, криво усмехнувшись. Нет, нет… Не хочу умирать! Не хочу умирать, когда я наконец-таки стала поистине счастлива! В моей жизни есть любимый и любящий мужчина, от которого я беременна. Ведь ширанец не мог меня обмануть?
        — Отпусти её!  — принцесса бросилась на монстра, который в ответ ей лишь зловеще улыбнулся.
        Следующего не ожидал никто. Лили бежала с поднятой над головой коробкой, решая ударить инопланетянина. Тот, естественно, удар предвидел, поэтому выставил вперед руку. Коробка разлеталась на две половины, а наружу выскочили шахматы, несколько фигурок попадали прямо на кожу ширанца. Последний вскрикнул, на месте соприкосновения кожи с камнями вздулись волдыри.
        Я отползла, потянув за собой и Лили на безопасное расстояние. Ширанец дернулся, но шахматы, сделанные из «живого» камня Куана, создали какую-то энергетическую ловушку вокруг монстра. Инопланетянин еще раз дернулся, но в ужасе отдернул от неведомой защиты покрасневшую руку.
        — Ведьма!  — выкрикнул ширанец, смотря на Лили, прижимавшуюся ко мне.
        Сохранять сознание больше не было силы.
        — Беги… за помощью,  — прошептала я ребенку, проваливаясь в забытье.
        ** ***
        Тело было абсолютно расслаблено. Чувствовалась нега. Я потянулась, надеясь обнаружить рядом с собой спящего мужа, но наткнулась лишь на пустую подушку. Открыв глаза, я обнаружила себя в знакомой спальне. Попытавшись привести мысли в порядок, я вновь опустилась на подушки, вспоминая прошедшие события.
        Ширанец. Отважная Лили. Шахматы. Но, где же Леша?
        Испуганно подскочила с кровати, побежав в сторону выхода. Распахнув двери, я облегченно выдохнула, встретившись с удивленным взглядом Изумрудова.
        — Элис!  — воскликнул супруг, встав с дивана, и быстрыми шагами преодолел разделяющее нас пространство.
        — Леш, я так испугалась, что с тобой могло что-то случиться!  — обняла мужа, после чего укоризненно ткнула пальчиком в грудь. Леша улыбался.  — И, вообще, что это такое?! Как пишут в любовных романах: страдалица открывает свои глазки, а рядом в кресле сидит любимый мужчина, который глаз не сомкнул, пока возлюбленная не пришла в себя!
        — Элис,  — рассмеялся Изумрудов, припадая к моим губам,  — это же в романах, а это в современном мире. С твоим организмом все было в порядке, просто сильное переутомление. Я люблю тебя, но не являюсь параноиком.
        — Ладно, ты прощен,  — улыбнулась в ответ я, решив наградить любимого поцелуем, но как всегда нас кто-то прервал.
        Раздался кашель. Я выглянула из-за спины своего мужчины, уперев недовольный взгляд в улыбающегося Рьяна. И чего он нам мешает? Не мог тактично удалиться?
        — С пробуждением, спящая красавица,  — встал с места и улыбнулся мне… император.
        Именно. Весь такой важный, с чем-то похожим на эполеты на плечах. Волосы собраны в изящную прическу, оплетающую тонкий венец. Величественен, ничего не скажешь. Может, даже влюбилась бы, если бы мой мужчина не был в стократ лучше. Почему лучше? Потому что свой.
        — Доброе утро, ваше величество.
        — Ой, да брось! Только без официоза! Я вам многим обязан,  — подмигнул Рьян, присаживаясь обратно на диван.
        — А чего это вы делаете?  — не стала спорить с императором я, в обнимку с мужем подходя к столу.
        — Оформляем документы на поставку иксель двадцать пять,  — усмехнулся Роял, и я переглянулась удивленным взглядом с мужем.
        — Та-ак, и что у вас произошло, пока я была в «несознанке»?
        — Родная, я же тебе говорил, что начну тебя ревновать к Морфею,  — подмигнул Леша, и я развела руками, мол, не виноватая я, он сам ко мне пришел!  — Ты проспала трое суток.
        — Сколько?!  — удивленно воскликнула я, присаживаясь на диван рядом с мужем.  — И что я пропустила?
        — Что ты пропустила? Две публичные казни,  — лицо Рьяна помрачнело,  — моего брата и ширанца. Мы связались с «Кольцом любви», объявив о поимке преступника, так что теперь мы заняты разработкой дружественного договора. Фландил многих заинтересовал, как защита от ширанцев. Кто бы мог подумать, что «живые» камни, действительно, окажутся божественными?
        Жаль ли мне было казненных? Нисколько. Они сами выбрали тот путь, я за них решения не принимала.
        — Думаю, этого предположить никто не мог,  — кивнула я,  — а как Лили? С ней все в порядке?
        — О, с моей отважной сестричкой?  — не без гордости переспросил Рьян,  — что с ней может случиться? В твою спальню прорывалась с боем и слушалась только Алексея. Даже меня ни во что не ставила!
        — Она просто понимала, что мои слова продиктованы заботой о жене,  — усмехнулся Леша, и уже мне: — Элис, ты же голодная. Ужин принести сюда или пойдем в столовую?
        Я прислушалась к своему организму. Кушать хотелось зверски. Еще дотронулась до своих волос — грязные. Да и, вообще, я сейчас предстала перед императором в короткой ночной рубашке. Если на Земле это не вызвало бы интереса, то здесь другая страна с другим культурным развитием. Смутившись, я встала под удивленные взгляды мужчин.
        — Леш, во сколько ужин?
        — Через сорок минут.
        — Вот тогда и встретимся,  — подмигнула я, скрываясь в спальне.
        *** ***
        Прощание было затянутым, и вовсе не по тому, что нас провожало много народу. Были только двое: Рьян и Лили. Лини отправлена в монастырь, где ей предстоит жить до конца своих дней. Так как Тень участвовал в заговорах, хоть и от имени своей подопечной, его приговорили к смерти. Ушел он сам, совершив самоубийство. Говорили, что это честь. Другие сестры пребывали в недоумении от событий, развернувшихся в их родном доме. Нили была объявлена без вести пропавшей, и на её счет Рьян давал не совсем вразумительные ответы. Задержались мы именно из-за Лили, которая не желала меня отпускать. Оливер уже сидел в шаттле, как и Софья. Последняя бросала взгляды из окна на принца, постоянно дотрагиваясь до своих губ. Кажется, кто-то приобрел здесь любовь. И, судя по счастливым лицам Рьяна и секретаря, девушка еще вернется.
        — Отважная ты моя, мне пора идти,  — улыбнулась я принцессе, притянув ребенка к себе.
        — Ты уедешь и забудешь обо мне.
        — Как же я забуду о тебе, моей спасительнице? Тем более, у нас же с тобой есть совместные фотографии, обещаю, что помещу их в фоторамку и буду любоваться,  — подмигнула я, и Лили слабо улыбнулась.
        — Обещаешь?
        — Обещаю.
        — А ты еще приедешь?
        — Если твой брат пригласит нас,  — бросила мимолетный взгляд на задумчивого Рьяна.
        — О, нет! Как только вы прибыли на планету, то начались активные военные действия. Откуда я знаю, что со следующим вашим прибытием не начнется шестая планетная?  — он искренне улыбался, что вызвало дружный тихий смех.
        — Элис, пора идти. У Рьяна слишком много забот. У него страна погружена в гражданскую войну.
        — Хоть голова змеи отрублена, но её тело продолжает извиваться в судорогах,  — подтвердил, вздохнув, император.
        — Тогда нам, действительно, пора. Удачи, малышка,  — поцеловав ребенка в щеку, я встала рядом с мужем, а принцесса прижалась к брату.
        — Берегите себя. И я, действительно, буду ждать вас в гости, только укреплю перед этим свою власть и восстановлю порядок в государстве,  — все с теми же смешинками в глазах вещал Рьян.
        Мы взошли на шаттл. Я все смотрела на удаляющийся величественный дворец. Это было частью моей жизни. Красивые фонтаны и водопады, струящиеся прямо со стен дворца. Теплая страна с недовольными жителями. Семья, которая потеряла многое, чтобы приобрести спокойствие. Что же послужило разрозненностью детей? На мой взгляд, это политика матери. Она любила своих детей по-разному, явно, по-своему, расставляя приоритеты и подрывая авторитет отца. Ни в коем случае нельзя подрывать авторитет отца перед своими детьми. Можно шепнуть мужу что-то на ушко, отвести в сторону для разговора, если ты будешь не согласна с его методами, но при детях показывать свое недовольство поведением отца, ни в коем случае непозволительно. Вспомнились слова ширанца о моем положении, и я инстинктивно дотронулась до своего плоского живота. Неужели, правда? Не буду пока ничего говорить, пока не прилечу на Землю и не схожу к гинекологу.
        — Для человека, который находился три дня назад в опасности, ты слишком счастлива,  — поцеловал меня в носик мужчина.
        — Так-то когда было-то?  — пожала плечами я,  — теперь я совершенно счастливая замужняя девушка, которая возвращается домой.
        Он ответил загадочной улыбкой. Я в мужа своего влюбилась снова… Изумрудов, и сколько же ты раз будешь влюблять меня в себя? Просто невыносимый человек!
        — Без неприятностей вы не можете, да?  — встретил нас на борту Картер, счастливо улыбаясь.
        — Дэвид!  — воскликнула я, расставляя руки, чтобы обнять мужчину.
        В последний момент меня за шкирку оттащил Леша, наградив хмурым взглядом. Я подняла руки вверх, мысленно повторяя: «Сдаюсь, сдаюсь!». Картер подмигнул и направился на капитанский мостик, а я побежала в свою каюту.
        — Ксепт, проказник, где же ты?  — через несколько секунд передо мной возник экономайзер бортового компьютера.  — Как я рада тебя видеть! Дай расцелую!
        — Позвольте поостеречь вас от столь непродуманного действия. Во-первых, у меня отсутствует телесная оболочка, во-вторых,…
        — Во-вторых?  — поторопила я компьютер, после чего его тон стал смешливым.
        — У вас очень ревнивый муж, миссис Изумрудова.
        Я рассмеялась, погрозив Ксепту пальчиком. Компьютер умеет шутить? Вот если бы мы начали общение с этого, то, возможно, в наших отношениях возник просвет много раньше.
        Жизнь налаживалась и набирала обороты, нам с Лешкой даже не мешали узкие койки на корабле. В тайне я мечтала о большой кровати в спальне мужа, на которой я смогу развалиться звездой, вытеснив супруга куда-нибудь на краешек. А что? Именно так раньше и проходили наши совместные ночевки. Как только родители нам это позволяли? Просто не могли запретить?
        Родителей я обзвонила сразу после ужина в тот же день, когда проснулась. Спутники были восстановлены, поэтому нашему общению ничего не мешало. Факт моего долгого отсутствия в сети был облегчен смягчающим обстоятельством: я им в течение трех дней писала сообщения, позвонить не могла, так как это запрещалось гидом. За это спасибо Изумрудову. Правда, отец как-то недоверчиво на меня взирал, подмигивая. Думал, что это я устроила такой медовый месяц с Лешей, что он меня из постели не выпускал? Что-то такое у нас было здесь на корабле, жаль, но Куан мне запомнится не этим. Эта планета хранит другие воспоминания.
        Впрочем, тяжелый разговор у меня был с Дадарио. Он был недоверчив, поэтому пришлось применить все свое обаяние, а когда мужчина потребовал раздеться перед ним, видите ли, он соскучился по моему телу, я включила игривый тон и сообщила, что до свадьбы ни-ни. Это я набралась местных обычаев и решила посадить «жениха» на «диету». В душе от этого было противно. Не знаю, как переживу несколько часов в присутствии своего жениха. И главное, как это воспримет любимый муж?
        Раньше моя месть не осложнялась никакими дополнительными фактами, теперь же у меня был Изумрудов. Хотя он был всегда, но… это было нечто иное. Сейчас мне самой противно только от одной мысли, что ко мне будет прикасаться Александр, человек, который предал меня. И о нас будут думать, как о паре, пусть и всего лишь несколько дней. Всего лишь завтра и послезавтра.
        Завтра. Уже завтра я прилечу на Землю, поэтому разговор с мужем далее нельзя откладывать. Я всем сердцем не желаю выходить замуж за другого мужчину, но как же те пять процентов, которые дополнят полный пакет? Компания отца…
        — Леш, нам надо поговорить,  — задержала я его, когда мы собиралась покинуть каюту и идти на ужин.
        — Давай,  — напряженно ответил супруг, уперев руки в бока.
        Будет что-то страшное. Мне, действительно, страшно, когда он так смотрит на меня, но разговор предстоит нелегкий.
        — Ты же знаешь, что мне предстоит сделать завтра?
        — Отказаться от свадьбы,  — спокойной ответил мне Леша.
        Не спрашивал. Утверждал. Какое он право имеет что-то решать за меня?
        — Я не собираюсь отказываться от свадьбы,  — помотала я головой. Внутреннее напряжение нарастало. Мне показалось, что сейчас наступит локальный конец света. Мой муж меня удивил.
        — А с каких пор у нас на планете позволено многомужество?  — так же спокойно спросил Алексей, и этот его тон подстегивал меня все больше.
        — Не позволено. Как раз таки это и позволит мне подать на недействительность брачного соглашения,  — помотала я головой.
        План был хорош. Вот только он совершенно не учитывал наши чувства.
        — Ты сейчас серьезно, Элис?  — маска спокойствия упала, грудь мужчины начала методично приподниматься.  — Просто ответь: ты серьезно собираешься выйти замуж за другого? Одеть подвенечное платье? Сказать «да» другому мужчине?!
        — Леш, ты не понимаешь…
        — Нет, это ты не понимаешь!  — закричал Изумрудов, я видела достаточно его злости, но сейчас это была ярость.  — Ты, вообще, подумала обо мне?! Каково будет мне?! Я должен смотреть, как моя жена выходит замуж за другого?! Так?! Что я буду чувствовать в этот момент, тебя совершенно не волнует?! Тебе важна лишь твоя уязвленная гордость! А на мою гордость тебе наплевать?..
        — Нет, конечно! Но я не могу, пойми меня…
        — Не могу понять, Элис. Не мо-гу! Я многое тебе прощал, я на многое закрывал глаза, но этого я простить тебе не смогу. Не смогу, Элис. Ты говоришь, что любишь, а в следующий момент выходишь замуж за другого, чтобы восстановить справедливость? Мне наплевать на эту справедливость!
        — Значит, тебе наплевать на меня! Ты просишь меня забыть о моей гордости, в ответ — предоставляя мне свою! Почему я должна жертвовать собой ради тебя?!
        — Может, потому что любовь требует жертв, Элис? Или это я тебе изменял, с кем попало? За что ты мне мстишь?!  — его глаза заблестели, я и вовсе была на гране срыва, готовая уже ударить любимого мужчину.
        Но ударить я готова была от собственного бессилия и злости на саму себя. Не могу я сделать по-другому! Пусть он хоть тысячу раз прав, но я не могу! Отец — это мужчина, который воспитывал меня, отдавал всю свою любовь, он делал для меня все! Как же найти компромисс между двумя любимыми мужчинами?
        — Он тебе так дорог, да?  — прошептал муж.  — Ты его так сильно любила, что не можешь просто отпустить?
        — Нет, нет! Я его вовсе не любила! Я тебя люблю!  — закричала я, схватившись за руки Леши.
        Наверное, я простила Дадарио, просто где-то сидел червь, который может сгрызть меня, если я не смогу его вовремя удержать. Такого предателя в сердце я держать была не готова. Я хотела устроить ему казнь, а не тюремное заключение.
        — Так докажи,  — схватив меня за плечи, умолял Леша.
        Я открыла рот, не знаю, какие аргументы еще привести? Ведь он знает о том, насколько компания моего отца связана с Дадарио!
        — Понятно,  — выдохнул Леша, развернувшись на каблуках и покинув мою комнату.
        По моим щекам потекли слезы. Я обессилено упала на койку. Я дура… какая же я дура! Но и он дурак! Почему он не может меня понять? Почему?..
        Или всё же я не права?

        Глава 22.

        ^Мама, в нем 40 градусов минимум, я на максимум выжата,^
        ^От него сегодня пьяна.^
        ^Невозможно, невозможно, невозможно расслабиться.^
        ^Нравится, нравится мне!^
        ^Держи меня крепче, слышишь, и схожу я с ума.^
        ^Я чувствую, как ты дышишь. Я так сильно, так сильно.^
        ^Держи меня крепче, слышишь, и сошла я с ума.^
        ^От одного лишь взгляда его убегаю вон, а туман, туманом затуманил^
        ^Мысли все о нем, лишь о нем, все о нем.^
        ^Светлана Лобода — 40 Градусов^


        Прилетели мы ночью. Я надеялась увидеть мужа у трапа, но он почему-то задерживался. Не хотел меня видеть? Своим поведением Леша усугубил моё душевное состояние, но с собой я ничего не могла поделать. Мне это нужно. Я своего отца так подставить не могу! Ему ведь придется выплачивать огромную компенсацию в случае, если я откажусь от брака, а в случае, если я просто обнародую информацию, его компания пойдет на дно вместе с Дадарио. Если же я выйду замуж, то условия контракта будут выполнены, и детища Дадарио и Стоуна станут самостоятельными и ничем друг с другом не связаны. Это уже потом они собирались заняться слиянием компаний… Сначала мне нужно забрать пять процентов от контрольного пакета и уже потом выкупить акции, теряющие свою стоимость. Тогда его компания будет принадлежать мне. Это будет лучшая месть такому расчетливому бабнику. Но я замуж за него ведь я не выйду, наш брак с Лешей, не оформленный официально, будет лучшим свидетельством недействительности бумажек, заключенных завтра с Александром.
        — Элис,  — Амалия погладила меня по руке, вздохнув,  — он ушел. Кого ты ждешь?
        — Когда он успел уйти?  — казалось, сердце опустилось вниз.
        Это был мой шанс поговорить с ним на свежую голову. Сегодня мне уже не виделись вчерашние слова в правильном свете, но и подставить отца я всё еще не могла. Если бы мне удалось сегодня выяснить отношения с Алексеем…
        — Наверное, чтобы избежать встречи с тобой,  — грустно ответила врач.
        Мы отклонились в разные стороны, пропуская Софью и Оливера. Девушка была растеряна, но на её щеках играл румянец. Теперь ей предстоит прощание с родными и еще один долгий полет на чужую планету. Что её так ожидает? Кто знает. Может, участь любимой женщины в качестве постельной грелки, а, может, и судьба будущей императрицы.
        Когда бы знать, что завтра ждет…
        — До свидания, миссис Изумрудова,  — искренне улыбнулась мне Софья, пожав руку.
        — И тебе. Надеюсь, тебя ждет такая судьба, которую ты сама для себя выберешь,  — поддавшись порыву, я обняла секретаря.
        — Меня тоже обнимать будете?  — усмехнулся Оливер, и я покачала головой.  — Обижаться не буду. Даже поблагодарю. А то вдруг меня бы ваши татуировки покусали?
        Я грустно улыбнулась, накрыв нити второй рукой. Помощники моего друга покинули борт корабля, а мы с Амалией вновь оказались вдвоем.
        — А мне Картер предложение сделал,  — неожиданно выпалила она, и я подняла на неё удивленные глаза, улыбнувшись.
        — Поздравляю! Это действительно радостное событие!
        — Если честно, не сделай он его в ближайший месяц, я бы его просто потащила бы в ЗАГС,  — весело рассмеялась девушка. Я ответила ей недоумением.  — В наше время девушке не зазорно признаваться в своих чувствах первой. Тем более наше счастье всегда в наших руках.  — Я молчала, не зная, что ответить, поэтому врач решила свернуть тему.  — Что ж, наверное, мне уже пора. Команда тоже покидает корабль. Дэвид отгонит звездолет в ангар, и мы пойдем с повинной к его родителям.
        — Почему с повинной?  — не могла удержать своё любопытство я.
        Признаться честно, мы с Зинаидой Николаевной, мамой Леши, тоже особо не ладили. Женщина она была строгая, поэтому к моим выходкам относилась недоброжелательно. Но Алексей был настолько упрямый, что на все угрозы матери ему было с высокой колокольни…
        — Будем признаваться в нашей неземной любви. В ход пойдут любые аргументы, лишь бы согласие дали. Впрочем, если не дадут, то Дэвид пообещал мне, что мы улетим из этой системы.
        — Мужской поступок,  — одобрила я, и Амалия поджала губы.
        — Спасибо.
        — За что?
        — За то, что выслушала. Я так переживаю перед нашей с ними встречей, что волосы на голове рвать готова, а вот сейчас выговорилась, и легче стало.
        — Всё будет хорошо. У вас есть ваши чувства, думаю, остальное можно пережить.
        Амалия кивнула. Я развернулась и медленно направилась по трапу. Обернулась и помахала девушке рукой, поймав её сочувствующий взгляд. Неужели я выгляжу настолько подавленной? В космопорте выпила чай и заказала такси. Родителей о своем приходе я предупреждать не стала. Мне определенно нужно было доспать те несколько упущенных часов. Мой приход остался незамеченным. Я прошла в свою комнату, которая показалась чужой. Мне уже любое место без Леши кажется чужим. Раздевшись, легла в кровать, подбив под голову подушку. Наш брак вечный. Это обнадеживающе.
        *** ***
        Голова болела, глаза были похожи на пельмешки. Наплакалась я вчера сильно. И уверенности в собственном плане не было. Что я творю? Неужели мои чувства к Леше не смогут задушить этого противного червяка?
        Выйдя из душа, где долго прикладывала компресс к опухшим глазам, я спустилась вниз на завтрак. Мама привычно поставила передо мной кашу. Софи удивленно уставилась на меня. Наконец, родительница сообразила, что что-то не так.
        — Алисия!  — в этом голосе смешались все материнские чувства.
        — Привет, мам,  — смущенно улыбнулась я, после чего родительница меня расцеловала, на её глазах даже выступили капельки слез.
        — Как я рада тебя видеть! Я же извелась вся, пока от тебя вестей не было. Привыкла, что ты всегда рядом, живая и здоровенькая, а когда тебя не стало… такая тоска накатила!
        — Ма-ам,  — улыбнулась я, прижавшись к родительнице,  — я люблю тебя.
        Она все-таки расплакалась. Софка смотрела на все изумленно, но продолжала есть свою кашу. Напоминает поговорку о коте. Удивительно, но когда чувствуешь себя поистине счастливым, то забываешь все мелкие ссоры и неурядицы, да и на большее глаза закрываешь. Но кто меня сделал счастливой? Виновника счастья нет со мной рядом.
        — Элис, там тебе платье пришло. Помнишь, которое ты заказывала?  — подмигнула мама, и я поникла.
        Когда это было-то? Сейчас мне абсолютно наплевать на платье. Вот если бы это платье шилось на мою с Лешей свадьбу…
        Мысли убежали в другую сторону. Представила себя, счастливую и улыбающуюся, в коротком белом подвенечном… И его, стоящего и ждущего, когда же отец доведет меня и вложит в его руку мою ладонь. Мы улыбаемся, смотря неотрывно друг на друга. В его глазах я вижу восхищение, своими — хочу высказать всю свою любовь…
        — Элис, о чем задумалась? Лицо такое мечтательное было,  — улыбнулась мама, подавая Софи сок,  — ты, действительно, любишь Дадарио?
        Лицо серьезное, сомневающееся. Я открываю рот, но не знаю, что ей сказать. Ситуацию спасает отец.
        — Алисия! Моя доченька приехала, а я не знаю?! Почему не сказала? Мои люди с утра караулят в центральном космодроме города,  — улыбнулся родитель, и я побежала его обнимать.
        — Я так по тебе скучала.
        Сказала и поняла, насколько я действительно тосковала по нему. Наружу прокралась совесть, напоминая, чем может закончить для отца моё самоуправство.
        — Нам надо поговорить,  — шепнул на ухо отец, и я кивнула.  — Но сначала завтрак. День предстоит сложный и трудный, как я понимаю?
        — Ты прав,  — вздохнула я, тут же поникнув.
        Сердце постоянно находилось в напряжении, мешая свободному дыханию. Еще ребенок… Сегодня обязательно нужно купить тест на беременность. Мне нужно знать точно, будет ли у меня малыш. А если тест будет положительным, изменит ли это что-нибудь?
        — Садитесь за стол.
        — О, ты сегодня сама готовила?  — удивленно спросила я, видя, что новую порцию каши мама вытаскивает из мультиварки.
        — Она теперь всегда такая,  — подмигнул отец, и я перевела взгляд с одного родителя на другого.
        В их взгляде друг на друга что-то изменилось. В нем просвечивалась теплота и любовь, как раньше. Неужели кризис миновал? Пока меня не было, они о чем-то поговорили, решив для себя дальнейшую жизнь? Губы сами по себе растянулись в улыбке, и я прижалась к руке отца.
        — Я говорила, насколько мне дороги ваши отношения и вы сами?  — спросила я, и родители негромко рассмеялись, а Софа подперла ручкой щечку и вздохнула.
        Когда-нибудь мы с Лешей можем быть на месте моих родителей, но будет ли все так легко, если я совершу ошибку? Мне не хочется подставлять компанию отца, но неужели она стоит моего счастья? Зная моего родителя, могу рассчитывать на отрицательный ответ. Нет, не стоит. Тогда что меня удерживает прямо сейчас броситься в объятия моего мужа?
        — Элис,  — внезапно глаза отца приковались к моей руке,  — ты набила татуировку?
        Я ахнула, вспомнив о явном доказательстве своего брака. Я надела лишь футболку, так как привыкла не скрывать свои отношения с Лешей, наоборот, выставлять их на всеобщее обозрение. Мне, действительно, было приятно будто бы хвастаться своим мужем, ловить иногда завистливые, а иногда такие же счастливые взгляды женщин. Это вошло для меня в привычку. И вот сейчас эта привычка выдала меня с головой.
        — Это брачная татуировка,  — присела на стул матушка, закрыв лицо руками.
        Я открыла рот, чтобы ответить, но поймала усмехающийся взгляд отца. Разочарованный взгляд матери был для меня подобно ножу, вонзающемуся в сердце. Неужели она против моей свадьбы с Лешей? Нет, нет, не хочу, чтобы она была против самого счастливого события в моей жизни. Самого счастливого… Тогда что я творю?!
        — Алисия, не могу поверить, ты связала себя брачными узами с каким-то малознакомым инопланетянином?  — выдохнула мама, чем изрядно меня удивила — Доченька, о космос, мы же тебя не так воспитывали! Ты же всегда была такой благоразумной! Как ты могла!
        Я как рыба, выброшенная на берег, открывала рот, но не могла даже вздохнуть. О чем она вообще? Какой незнакомец? Да как она могла обо мне такое подумать?!
        — Нет!  — выпалила я, расширив глаза и смотря на родительницу.
        Та сканировала меня несколько мгновений, после чего в её голову пришла еще одна гениальная идея:
        — Элис, неужели ты вышла за Дадарио?! Час от часу не легче! Дорогая моя, же хотела с тобой поговорить после завтрака, извиниться. Отговорить, если получится. Элис, прости меня… Я вела себя отвратительно. Если мужчина изменил еще до свадьбы, разве он может быть верным мужем? Элис, родная, прости меня, я не должна была давить на тебя…
        Отец засмеялся. Тихо так, пряча смех в кулаке, но у него это не получилось. Заметив, что мы смотрим на него, он засмеялся громче, пока мама не нахмурилась и не стукнула его по руке.
        — Что ты смеешься?! У нашей дочери жизнь рушится, а он смеется! Прекрати сейчас же!
        Да-а-а, в их отношениях определенно все вернулось на круги своя! Теперь я узнаю своих родителей из моего детства…
        — Она… не за Дадарио,  — просмеявшись, ответил отец, посмотрев на меня,  — Она за Лешу вышла, правда?
        Я осторожно кивнула. Мама перевела на меня удивленный взгляд и, я уверена, отхлестала бы этим полотенцем, лежащим на столе, но, кажется, мою экзекуцию решили перенести из-за шока. Софи удивленно смотрела на старшую сестру, думая: «Неужели и мне предстоит быть такой же чокнутой?». Да, если влюбишься, по-настоящему, то предстоит быть немного сумасшедшей.
        — За Лешу? Когда?.. Как?..
        — На «Кольце любви»,  — подтвердила я матушкины догадки.
        Она несколько секунд моргала, после чего, сощурившись, повернулась к моему отцу. А вот его экзекуцию решили устроить прямо сейчас…
        — А ты откуда знал, что она за Изумрудова замуж вышла?! И когда успела-то тебе рассказать?!  — воскликнула мама, уперев руки в бока и посмотрев на мужа самым грозным из своих взглядов.
        Стоит заметить, отец не стушевался, но глаз дернулся. Я же подтянула к себе полотенце, чтобы избавить матушку от оружия возмездия.
        — Любимая, я не виноват…
        Поздно, мама уже схватила сковородку. Стоило все-таки оставить полотенце на месте, глядишь, менее травмоопасно было бы. От собственных веселых мыслей и вида отца из моего горла вырвался смешок. Папа встал со стула, попятившись. Мама обошла стол. Уже смеялась и Софи, когда матушка бегала за папенькой по кухне со сковородкой и криками. Мы с сестрой не могли остановить веселье, да и не хотели, если честно. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Наконец, родительница остановилась, спихнув меня со стула и дав несколько ощутимых шлепков по попе рукой. Хорошо, что не сковородкой!
        — Ай, за что?!
        — За что?! Шлялась не пойми где! О космос, хорошо, что Лешенька был с тобой!
        — Вот опять Лешенька! Все время Лешенька!  — нахмурилась я, потирая ушибленное место.
        — Кстати, где он? Почему не приехал?
        Вздохнув, я закусила губу. Отец все понял без слов. Завтрак пришлось отложить. Мы зашли в его кабинет, где разместились по местам. Мама нас беспокоить не стала, лишь обижено поджала губы. Нужно будет обязательно поговорить с ней и попросить прощения.
        — И что мы творим, а, Алисия?  — спросил родитель, и я повинно опустила голову.
        — Пап, твоя же компания развалится, если я откажусь от свадьбы или обнародую компромат на Дадарио.
        — Какой компромат?  — растеряно спросил отец, а я уже искусала страдальческую губу.
        — Ты же ничего не знаешь,  — я отвела взгляд, начав медленный сбивчивый рассказ, поведав все факты, кроме происходящего на Куане.
        Отец слушал не перебивая. Его кулаки по мере моего рассказа сжимались, но при упоминании Леши он расслаблялся. Неужели этому мужчине мой отец доверяет настолько, что готов полностью переложить ответственность за меня на его плечи? Почему его надежность и любовь замечали все, кроме меня?
        — Вот тварь,  — выдохнул отец, буквально выплюнув эти слова. Я даже поежилась. Моего спокойного и рассудительного отца мало что могло вывести из себя.  — А я ему руки пожимал даже последнее время. Родная моя, если бы я знал раньше, то никогда не согласился бы на помолвку, ты же знаешь.
        — Пап, а ты пропустил мои слова о пользе неудачной помолвки? Я нашла любимого мужчину, заключив с ним вечный брак на «Кольце любви»…
        — И тут же его потеряв.
        Умеет он приободрить.
        Но слова отца вытянули струны моей души, казалось, один удар неумелого музыканта и все струны оборвутся разом. Я внезапно осознала, что не готова потерять своего друга даже взамен всему миру… А что такое компания, по сравнению со всем миром? Я не имею права быть эгоисткой, но по-другому не могу.
        — Еще вчера я думала, что готова на свадьбу с Дадарио не только из-за твоей компании, но из-за собственной гордости. Сегодня я поняла, что моя гордость для меня не имеет ни малейшего значения, если на меня в обиде любимый мужчина. Ради Леши я готова пойти на многое, я искренне и ответно люблю его, пап,  — родитель улыбнулся,  — но я наговорила ему такого… Еще с утра я думала, что соглашусь на свадьбу из-за твоей компании. Ты вложил в неё столько сил, труда, это твой ребенок…
        — Ни одна компания не будет стоимостью в счастье моей дочери,  — вставил отец, и я улыбнулась ему в ответ.
        Кто бы знал, насколько дороги мне были его слова.
        — Не перебивай меня, подожди. Еще с утра у меня были такие мысли. Но сейчас я понимаю, что должна просить у тебя прощения. Я не готова причинить Леше боль только из-за твоей компании. Он для меня дороже самой себя. Я не готова даже сделать вид, что выхожу замуж за другого. Я вся принадлежу моему мужу. Пап, прошу, прости меня. Я не могу выполнить условия, которые ты пообещал своему партнеру.
        Я высказала всё, оставив в душе абсолютно чистый лист и легкость. Я совершила ошибку, я дура. Но ведь полные дуры не исправляют ошибок? Я же удалю из воспоминаний Леши все слова, которые наговорила вчера, оставив между нами только наши чувства. Мужская гордость, действительно, нечто большее, чем женская. Для него это может иметь большое значение. Как я могла говорить ему такое? Ведь я бы, точно, не выдержала, если бы он женился на другой. Я пришла бы на свадьбу с базукой и разнесла бы все вокруг, начиная со свадебного торта и заканчивая невестой…
        От собственных мыслей засмеялась. Да, я бы так сделала. Потому что Леша — мой. А я — его. И я не имею право лишать его удовольствия собственника.
        — Значит, так, да?  — с улыбкой спросил отец, и я кивнула,  — и на мою компанию наплевать?  — я развела руками, мол, прости, я ничего не могу с собой поделать,  — влюбилась и забыла про своего отца?
        — Пап, это же Леша! Я его люблю столько, сколько себя знаю. А то, что у меня были временные помутнения, это не считается!
        Папа вновь рассмеялся, пройдя к бару и достав два бокала и шампанское. Такому выбору я удивилась. И что мы празднуем? Последний вопрос я задала вслух.
        — Как что? Развал моей компании!  — ответил родитель, подавая мне фужер.
        — Пап!  — смущенно воскликнула я, вновь получив порцию заразительного мужского смеха.
        — Элис, Элис. Еще когда ты мне позвонила и рассказала о ваших с Лешей отношениях, я начал ускоренное отсоединение от компании Дадарио. Тогда мне было даже на руку то, что ты держала в секрете односторонний разрыв помолвки.
        Что? Что он говорит? Сердце ускорило биение, меня будто выбросило на берег после шторма. Обжигающий воздух сковал горло. Неужели все может сложиться настолько удачно?
        — Ты не шутишь?  — выдохнула я, и папа кивнул.  — Это же замечательно! То есть на твою компанию моё решение не повлияет! Обалдеть!
        Сегодня мои мозги встали на место. Я была искренне счастлива и вновь чуть не расплакалась. Кажется, я, действительно, беременна. А как еще оценить эти магнитные бури над моей головой? А перепад настроения?
        — Чего сидишь тут?  — подмигнул родитель,  — к Леше кто пойдет?
        — Пап, я тебя обожаю!  — улыбнулась я, кинувшись обнимать родственника.
        — Будет тебе,  — ответил он, осушив бокал.
        Я тоже сделала несколько глотков и выбежала из кабинета. Где мама? Сначала хочется решить проблему отношений с ней, а уже потом — с мужем. МУЖЕМ. Какое замечательное слово! Пооткрывав несколько дверей, я обнаружила матушку в гостевой комнате, сидящую перед манекеном со свадебным платьем.
        Платье, действительно, было шикарно и я бы с удовольствием его надела на свадьбу с Изумрудовым. А без Леши эта красота не затрагивала в моей душе ничего, я была к ней равнодушна.
        — Красивое, правда?
        — Бывает холодная красота, а бывает теплая. Я больше люблю тепло,  — ответила я, пожав плечами, и мама мне улыбнулась.
        Её искренние улыбки так давно мне не доставались, что сама по себе она вызвала прилив нежности. Я вспомнила, как в детстве она играла со мной в куклы, качала на качелях, даже один раз платьице мне сшила на новый год! Сколько бы мы не ссорились со своими родителями, они были и будут самыми родными людьми на планете, к которым ты придешь с повинной головой.
        — Я понимаю, почему ты мне не сказала о своей поездке и о ваших с Лешей отношениях. Я была, действительно, не права.
        — Мы обе были не правы,  — кивнула я, подходя ближе и беря родительницу за руки.  — Мам, прости меня.
        Наши взгляды были пропитаны сожалением и нежностью. Мы дарили друг другу частичку теплой энергии, чтобы восполнить пробел времени наших ссор.
        — Я себя так вела… Это общество буквально убило во мне женщину, которую полюбил твой отец. Я так его люблю, так боюсь потерять. Элис, знаешь, прости за те слова, что наговорила тебе. Существуют мужчины, которые не могут изменять,  — мама будто бы невзначай дотронулась до моей татуировки,  — он испытывает к тебе сильные чувства, раз согласился на вечный брак.
        — Он не просто согласился. Он обманом вынудил меня выйти за него,  — я рассказывала это с такой счастливой улыбкой на устах, что не улыбнуться мне в ответ просто было невозможно.
        — Каков подлец,  — хмыкнула мама, и я обняла её.  — И давно ты его любишь?
        — Вечность. Я целую вечность хранила в себе эти запасы чувств.
        Мама вновь погладила меня по лицу. Я не знала, какой разговор произошел у них с отцом, но я рада, что его результатом стало возвращение моей прежней родительницы. Может в том, что она стала закрытой, виноваты и мы с папой. Женщины настолько хрупкие создания, им необходимо постоянное внимание. Если они его не получают, то начинают копаться в себе, меняя траекторию поведения.
        — Мне идти надо, понимаешь?
        — Понимаю,  — кивнула мама и добавила, когда я была уже в дверях,  — и привести зятька не забудь!
        Что Леша любит во мне? Правильно, хулиганство! Но только с ним я могу быть такой! Достав из чемодана тот самый желтый комплектик, я надела его на себя, скрыв все черным плащом и нацепив на ноги балетки. По пути заехала в аптеку, где удостоилась удивленных взглядов покупателей. Подойдя к автомату, я набрала свой заказ, расплатилась и забрала тест на беременность, положив последний в сумочку. Это действие я совершала впервые в жизни, поэтому руки немного потрясывало.
        Его дом я знала хорошо. Идти, если честно, было страшно. Но вот она заветная дверь. Звоню. Не отвечает. Настаиваю. Если эта чертова дверь не откроется, я подобно супергероям влечу в окно! Ага, представила эту картину. Я как раз и в плаще, и «боевая амуниция» на мне…
        Наконец, железо отъезжает в сторону, являя мне хмурого мужа. Улыбаюсь. Какой же он у меня красивый и сексуальный, когда облачен в домашние мягкие спортивные штаны и белую футболку. Только выражение лица мне совершенно не нравится!
        — Ты что-то хотела?  — грубо спрашивает он, и я просто развязываю плащ, скидывая его к своим ногам.
        Секунда и глаза мужа расширяются от удивления. Мой собственник хватает меня за руку и запихивает к себе в квартиру. А мне только это и было нужно!
        — Ты что сдурела?!
        Не дав опомниться любимому, прыгаю ему на руки. Отвечает на поцелуй инстинктивно, но тут же отстраняет меня от себя.
        — Чего ты добиваешься?
        — Полной капитуляции своего мужа,  — ответила я, прижимаясь к нему, хорошо, что он пока меня не отпустил, продолжая удерживать руками под попу. А то шлепнулась бы сейчас…
        — Какого именно?  — едко поинтересовался Леша.
        — Единственного и любимого,  — ласково ответила я, сделав виноватые глазки,  — Леш, я дура?
        — Ты у меня это спрашиваешь?  — он начал оттаивать, но все равно еще был напряжен.
        — Я — дура,  — утвердительно ответила я,  — но я умею просить прощение и исправлять свои ошибки. Свадьба будет. С тобой. Я хочу её. Хочу выйти за тебя под фотовспышками ненасытных папарацци, чтобы каждая девушка на Земле знала, что такой мужчина принадлежит мне. Безраздельно.
        — А такая женщина, как ты…?  — решил подтолкнуть меня к правильному ответу муж.
        — Тебе. Я твоя до последней капли, до последнего выдоха, Леш. Ты же простишь мне еще одну мою глупую выходку? Обещаю, что всю жизнь буду доказывать тебе, что ты не совершил ошибку, простив меня.
        — Элис,  — выдохнул муж, сминая мои губы, потом, отстранившись, прошептал,  — но чтобы ты больше не разгуливала по подъездам в таком наряде…
        — Я же хотела для тебя танец станцевать…
        — Знаешь, с танцами у нас с тобой не складывается,  — усмехнулся Изумрудов, относя меня в сторону спальни.
        *** ***
        Плодотворное «общение» помогло примирению. Или он воспользовался древней мудростью: спорить с женщиной можно лишь в её отсутствие.
        — Правда, больше не сердишься?  — прошептала я, оседлав своего мужа, который положил руки чуть ниже талии.
        — А есть на что?
        Сделал вид, что забыл. Правильно.
        — Пойдешь со мной на пресс-конференцию?  — спросила, а сама затаила дыхание.
        — Не хочу мешать наши отношения со всей этой грязью,  — прошептал Леша,  — давай объявим о нашей помолвке после того, как вся шумиха уляжется?
        Я кивнула. На этот раз это будет самая удачная помолвка.
        — Я люблю тебя, мой хороший.
        — Оу, как это мило,  — рассмеялся Изумрудов, и я просто была счастлива смотреть на его улыбку.
        Спустя час я вставила тот самый накопитель информации в ноутбук мужа. Когда Леша вышел из душа, он удивленно приподнял бровь. Изумрудов уже успел договориться о пресс-конференции. Убытки из-за свадьбы будут неплохие, все-таки уже даже приглашения разосланы. Но тем даже интересней! Ведь оплачивал церемонию Дадарио.
        — Тебе не противно это смотреть?  — спросил супруг, когда я соединяла самые пикантные отрезки видео, делая из них единый компромат.
        — Фи, даже не порнуха, слишком некачественная,  — улыбнулась я,  — было бы на что смотреть, Леш.
        Мне, действительно, сейчас было совершенно безразлично. Особое внимание я уделила Даше и Александру, после такого путь в высший свет бывшей подруге будет заказан. Мой планшет разрывался от звонков, но отвечать я никому не собиралась, а мой продуман-супруг вообще взял и отключил средство связи.
        — А что ты бы хотела посмотреть?  — поцеловав меня в шею, спросил он.
        — А ты умеешь танцевать?  — подмигнула я, разворачиваясь к нему, пока видео конвертировалось.
        — У самой не получилось, решила на меня поглядеть в эротическом танце?  — рассмеялся он, после чего прошел к шкафу и достал длинные перчатки.
        А я уже о них забыла! Когда-то такие я покупала для костюма ведьмы на вечеринку и тогда осталась ночевать у друга, естественно, костюм тоже остался у него. А может надеть его на пресс-конференцию? А что? Ведьме-разоблачительнице образ очень подходит!
        — А как ты будешь прятать свою руку?  — спросила я, и он пожал плечами.
        — Рубашка с длинными рукавами и байкерские перчатки.
        Скрывшись в ванной вместе со своей сумочкой, я использовала тест на беременность. Кто бы знал, сколько нервов у меня потратилось, пока результат обрабатывался. Посмотрев в нужное время на циферблат, я осела на унитаз, прикрытый крышкой. Положительный! Я, действительно, беременна! У меня и у Леши будет ребенок! Срок две с половиной недели…
        Одежду мы заказали на дом, строгий костюм как никто другой подходил случаю. А черный цвет добавляет драматизма всей ситуации. Всё-таки мне достался достаточно гибкий мужчина. Другой бы закрыл меня за четырьмя стенами, раскрыл бы правду самостоятельно и объявил о нашем браке. Но он заботится и о моей репутации. До нужного здания было решено поехать мне одной на своем транспорте. Леша принимать участие в этом фарсе наотрез отказался. Из-за долгих поцелуев дома, которые лились нескончаемым потоком, я чуть не опоздала на пресс-конференцию. В зал я влетела под вспышки фотокамер, которые наверняка запечатлели здоровый румянец на моих щеках. Он появился в результате бега.
        Дадарио я увидела в первых рядах. Жених был хмур, но я заранее подготовилась, точнее, это сделал мой супруг. Он просто заказал охрану. Поэтому к столу я шла уверенно. Александр было сделал шаг ко мне навстречу, но один из «шкафов», шедших со мной рядом, не пропустил его. Естественно, это еще больше подогрело публику.
        Усевшись перед микрофоном, разносившим мой голос по всему залу, я с милой улыбкой поведала о том, что помолвка разорвана и свадьбы не будет. О, какое бурное обсуждение началось! Сколько вопросов было! Дадарио так вообще сидел в ярости, сжимая подлокотник своего кресла. Его чувства натыкались в моем сердце на бездушную стену. Такое бывает, когда человек тебе безразличен.
        Выдержав еще одну эффектную паузу, я добила всех показанным видео. И вот тут зал взорвался! Новость о разрыве помолвки уже казалась такой блеклой… Улыбнувшись присутствующим, я встала со своего места и направилась на выход. Охрана хорошо выполняла свою работу, да и учредители собрания перекрыли двери здания после моего ухода. Большего эффекта я добиться не желала.
        Но это были не все события сегодняшнего дня. Как только я села в свой автокар, мне поступил вызов. Вызов был не на планшет (тот Леша отключил, как я уже упоминала), вызов был на внутреннюю сеть компьютера авторкара. А о ней были осведомлены единицы. Удивленно включив дисплей, я уставилась на голограмму своей свекрови.
        — Зинаида Николаевна?!  — воскликнула я, и женщина поджала губы.
        — Почему о том, что мой сын женат, я узнаю в последнюю очередь?!
        Хотелось бы сказать, что эти вопросы не ко мне, а к сыну, но… Нам же еще с ней уживаться вместе, её сына делить, внуков растить и так далее.
        — Простите нас, всё так завертелось…
        — Простить?  — протянула женщина,  — я сейчас же возвращаюсь домой! И чтобы к моему прилету приготовили оправдательную речь!
        «За оправдательную речь будущий внук сгодится?» — хотелось спросить мне, но я вовремя прикусила язык.
        — Мы будем с нетерпением вас ждать,  — постаралась улыбнуться я, и свекровь отключилась.
        Что ж, с одной мамой общий язык нашла, с другой не найду?!
        *** ***
        Зинаида Николаевна прилетела в рекордные сроки. Поздно вечером мы ехали в космопорт, чтобы встретить её. Отгадайте, кто проговорился о нашей свадьбе?! Моя матушка наябедничала! Естественно, приехав в дом родителей вместе с Лешей, я хотела обсудить вопрос моей личной жизни, но не тут-то было! Меня и слушать не хотели! Все внимание досталось «бедному Лешеньке», которого изводила своей недоступностью одна гордячка! Даже Софа была на его стороне! Хотя нет, вот от последней я этого ожидала, но как папа мог радушно принять зятя, портившего мне нервы последние пятнадцать лет?! А, может, и больше.
        Вспоминая всю ситуация, я не могла не улыбнуться. Просто все меркло и блекло по сравнению с тем фактом, что у меня скоро будет ребеночек! Мой маленький комочек счастья! Муж долго допытывал меня, почему я так улыбаюсь. Я загадочно поднимала бровь, но ничего не отвечала.
        — Леш, скажи, а когда ты успел влюбить в себя моих родителей?  — усмехнулась я, когда до космопорта оставалось несколько поворотов.
        — Влюбить твоих родителей проще, чем тебя.
        — Не скажи. У меня отец буквально боготворит тебя,  — не согласилась я, и мужчина пожал в ответ плечами, я же отвернулась к окошку,  — интересно, а какими родителями будем мы?
        — Не знаю,  — с улыбкой ответил Леша,  — но я бы хотел ребенка от тебя. Очень, Лисичка.
        — Правда?  — на моих глазах проступили слезы, и я повернулась к мужу.
        Разве не каждая женщина мечтает услышать эти слова? Они даже дороже, чем слова любви.
        — Правда.
        Сказать? Не сказать? Когда я уже выбрала последний вариант ответа, губы сами прошептали:
        — Леш, я беременна.
        Ожидала многого, но не того, что это балбес нас чуть не убьет! От столкновения он увернулся в последнюю минуту, так как просто забыл притормозить на светофоре. И это он, который участвует в спортивных гонках! Шокировано повернувшись ко мне, он открыл рот и так же тихо спросил у меня, будто эта была вселенская тайна:
        — У нас будет ребенок?
        — И ты сейчас чуть не убил своё продолжение,  — кивнула, с трудом сдерживая улыбку.
        Водители автокаров сигналили, а мы не могли тронуться с места, потому что кое-кто слишком бурно выражал свои эмоции через умопомрачительные поцелуи. Он еще что-то шептал, а я думала о том, что за его матерью мы можем опоздать. А это будет локальный конец света!
        Тогда точно придется раскрывать козыри моей беременности…
        ** ***
        Свадьба волшебное событие, которое должно проходить только в радостной атмосфере с любимым человеком. Семейный контракт все-таки имел место быть, правда, между моим мужем и отцом. И место работы я поменяла. Перешла в компанию Лешки, а уже потом и до декрета недалеко. Моего первенца ждала вся семья. Живот был еще плоский, но дотрагивались до него постоянно. Что же будет, когда он округлится? Меня же затискают!
        Какие лица были у моих знакомых, когда я посчитала нужным открыть нити татуировки. Крики, пересуды… Зато на моем горизонте больше не было таких двуличных людей, как Дадарио, Лешка таких ко мне не подпускал. О Дадарио я все еще слышала, так как журналисты обмывали косточки ему и его разрушенной компании, Даша же для меня пропала без вести, но я и не старалась узнать о ней какую-нибудь новость.
        Я стояла в подвенечном платье и не могла отвести взгляд от своих счастливых глаз. Внезапно, дверь распахнулась, и в комнату уверенно вошел мой жених-муж.
        — Ты что ту делаешь?! Тебе нельзя! Кто тебя пропустил?!  — очередной вопрос потонул в его губах, поэтому пришлось продолжать речь с отрывком,  — опять применил своё зверское обаяние против моей мамы?!
        — Я через окно на втором этаже пролез,  — улыбнулся муж, и я прижалась к нему.  — Всё равно никакие приметы не смогут разрушить наш брак.
        Это он верно. Вечный брак сложно разрушить…
        — Я красивая?
        — Как всегда,  — в глазах плясали сумасшедшие смешинки, и я стукнула мужчину в грудь.  — Хорошо-хорошо. Ты у меня самая красивая на свете.
        Такой вариант меня устраивал. Спорить не стала, лишь наградила жениха долгим и томительным поцелуем, пока нас не прервали крики моей матери. Её любовь к мужу я переоценила, кто бы видел, как он убегал от крикливой тещи.
        — Чего довольная такая?!  — и ведь вид серьезный. Я лишь рассмеялась, подхватив женщину под руки и закружив с ней по комнате.
        — Мам, я так счастлива! Скажи, ты тоже была счастлива в день свадьбы с отцом?
        — Я?  — усмехнулась мама, останавливаясь,  — нет-нет! Мы женились в таких походных условиях, что я его убить была готова!
        — Ну где вы там?  — в комнату вошла Софья,  — у нас случилось чрезвычайное происшествие!
        У меня чуть сердце в пятки не убежало. Что случилось?! Что или кто посмел омрачить одно из самых счастливых событий в моей жизни?!
        — Рьян только что звонил! Они жениха найти не могут!  — в панике сообщила подружка невесты.
        — Жениха потеряли! Какой кошмар!  — притворно воскликнула мама, подхватив юбки своего пышного платья и выходя из комнаты.
        Я улыбалась. За это на меня родительница бросила еще один укоризненный взгляд.
        — А что с ней?  — непонимающе спросила Софья,  — и с тобой что? Элис, я тебе говорю, что у тебя жених пропал!
        — Не пропал,  — из-под опущенных ресниц я взглянула на девушку,  — он просто ко мне забежал ненадолго…
        — Что он сделал?!  — задохнулась в возмущении Софья, а я вновь повернулась к зеркалу, погладив свой живот через гибкий корсет.  — Хватит любоваться, раз жених нашелся, то нам следует пойти на церемонию.
        Свадьба проводилась в одном из парков под открытым небом. Столько людей… Многих я даже не знаю! А, главное, как приятно, что в свидетелях император другой планеты. Рьян стоял рядом с Лешей у алтаря, за которым расположилась представительница закона. Папа вел меня аккуратно, следя за моими шагами. Софи придерживала длинный шлейф. Софья, счастливая не меньше самой невесты, размахивала букетом по левую сторону алтаря. Но для меня не существовало практически ничего, кроме взгляда родных серых глаз. Татуировки на руки зазмеились, приободряя свою носительницу и уверяя меня же в своем бесконечном счастье.

        Эпилог.

        Сегодня радостный день. Во-первых, годовщина нашей с Лешей свадьбы. Ровно век, как я ответила ему «да». И решили это событие мы отметить на спутнике, отдельно ото всех. Но нашим планам не суждено было сбыться из-за неугомонного внука, который буквально навязал нам своё общество. Я ворчала, Леша надо мной смеялся, но стоило мне увидеть моего любимого мальчика, как все обиды прошли стороной.
        — Ба!  — крикнул Макс, выходя из такси.
        Я уже хотела ему ответь, но тут он обошел такси и помог выбраться своей подруге — Ксюше, хорошая девочка. И он её считает своей лучше подругой, впрочем, лет ему еще немного, и двадцати пяти нет. Когда он закатывал глаза к потолку и уверял нас, что между ними чисто дружеские отношения, я с трудом сдерживалась, чтобы не фыркнуть, обмениваясь с мужем понимающими взглядами. Может, дружба между мужчиной и женщиной и существует, но очень редко, либо однобокая. Один любит, второй — дружит.
        — Миссис Изумрудова, мистер Изумрудов,  — смущенно улыбнулась нам Ксюша, держа в руках огромный букет цветов,  — я хотела поздравить вас с годовщиной. К сожалению, успели купить только эти цветы, Макс так неожиданно сорвал меня…
        — Я просто очень хотел увидеть моих любимых стариков,  — заулыбался внук, за что тут же получил подзатыльник от «старика», а я рассмеялась.
        Началась мелкая потасовка между мужчинами, за которой я увела Ксюшу за собой на кухню. Тут мы купили домик… Ну как домик, домище, если честно. Служба уборки наше все!
        — Простите, что мы так внезапно…
        — Не переживай насчет этого,  — улыбнулась я,  — сколько мы уже тебя знаем? Лет пятнадцать, точно.
        — Мне уже двадцать,  — ответила Ксюша, и я удивленно посмотрела на неё.  — Мы дружим с вашим внуком фактически с рождения.
        — Выглядишь моложе своих лет.
        — Вы тоже,  — рассмеялась девушка.  — Можно спросить у вас совет?
        — Даже нужно. Если честно, за всю свою жизнь советы не давала,  — подмигнула, разливая чай по кружкам.
        — Я… Скажите, как влюбить в себя мужчину?
        Девушка была смущена. Я постаралась спрятать улыбку. Да мой оболтус влюблен в неё с того момента, как научился говорить и признался Леше, что ему нравится соседская девочка! Правда, потом он это долго и старательно отрицал. Сказать? Не сказать? Как всегда выбрала второй вариант, но губы прошептали первый:
        — Он тебя любит.
        Мускулы на лице девушки дрогнули, она облегченно выдохнула и искренне улыбнулась. Хотела что-то сказать мне, но в этот момент с улицы донесся голос мужа. Кажется, он говорил что-то о встрече гостей. Мы с Ксюшей обменялись удивленными взглядами и поспешили на улицу. По пути девушка наткнулась на Макса, который поймал её. И, странное дело, будто приклеился, не желая отпускать.
        Мы с Лешей обменялись понимающими взглядами. Кажется, не только у меня состоялся разговор с младшим поколением. Дальше мое внимание полностью переключилось на мою семью. Каждый выбирает для себя свой путь разговора с детьми, я выбрала свой, отдав свою душу каждому ребенку. И я обрела своё счастье благодаря невыносимо-привлекательному другу, соблазнившему и пленившему моё сердце.


        КОНЕЦ

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к