Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / ЛМНОПР / Мортимер Кэрол: " Неслучайная Встреча " - читать онлайн

Сохранить .
Неслучайная встреча Кэрол Мортимер


        # Как ни восхищается их богатым соседом отец, Элен поддаваться его чарам не намерена. Пусть он не похож на хладнокровного бизнесмена, пусть заботится о своем племяннике-сироте с удивительной трогатель­ностью, она своего мнения не изменит. Но жизнь, как это часто бывает, распоряжается иначе.

        Кэрол Мортимер
        Неслучайная встреча

        ГЛАВА ПЕРВАЯ

        - Я подумываю о том, чтобы продать «Вишневые деревья», - сообщил как-то раз отец Элен.
        Продать «Вишневые деревья», дом, в ко­тором она родилась, прожила девятнадцать лет, дом, в котором ее мать провела долгие месяцы болезни и скончалась восемь лет тому назад? Продать дом, который так много для них значил? Никогда!
        Конечно же, долго думать о том, кто подал ее отцу такую мысль, не пришлось. Калеб Джонс. Человек, который, очевидно, хотел купить «Вишневые деревья».
        С тех пор как шесть месяцев назад он переехал в поместье «Роулингз», Элен толь­ко и слышала: Калеб Джонс то, Калеб Джонс это. Отец считал его чудесным человеком, каждый вечер играл с ним в шах­маты, а когда она звонила, очень долго и подробно рассказывал об этом самом ми­стере Калебе Джонсе.
        Элен решила навести справки. То, что она выяснила, обнадеживающим не показа­лось, скорее, наоборот, встревожило, по­скольку ничего существенного обнаружить не удалось.
        Личная жизнь Калеба Джонса ее не ин­тересовала, хотя, по словам ее отца, он был едва ли не святым, поскольку усыно­вил своего племянника после смерти его родителей. А что до его карьеры, то здесь совсем все было непонятно.
        По роду своей деятельности - бухгалтер одной из фирм в лондонском Сити - Элен обладала достаточными связями, что­бы получить необходимую информацию. Да, сведений оказалось достаточно, толь­ко вот придраться не к чему. Калеб Джонс был либо финансовым гением, либо шар­латаном, иначе объяснить то, почему он в тридцать девять лет стал миллионером, нельзя. Несмотря на восторженные отзывы отца, Элен ему не доверяла.
        Одно ясно: она сделает все возможное, чтобы помешать этому человеку. «Вишне­вые деревья» ему не достанутся!
        Ради этого она и поехала домой, в Хэмпшир, на побережье, чтобы отговорить от­ца.
        Продать «Вишневые деревья»!
        Она даже представить не могла, что отец говорил всерьез!
        Без влияния Калеба Джонса здесь явно не обошлось, хотя он и прикрывался ис­ключительно дружеским расположением. Прежде отец не раз заявлял, что ни за что не покинет дом, который стоял на въезде в поместье. Пусть даже сторожка, но этот дом стал их семейным очагом, когда трид­цать лет назад отец женился на ее матери.
        С приездом же в поместье Калеба Джон­са отец как-то уж слишком внезапно изме­нил свое решение. Ну что же, пусть отца ему убедить удалось, однако дочь Дэвида Фостера на уговоры не поддастся!
        Уже совсем скоро она будет дома. С моря долетал свежий ветерок, Элен открыла боковое окно, наслаждаясь жарким июль­ским днем. По одной стороне узкой доро­ги, на которую она свернула, тянулась жи­вая изгородь - граница поместья «Роулингз».
        Это было огромное поместье, охватыва­ющее тысячи акров, протянувшееся отсюда до самого моря, - одно из последних, остав­шихся нетронутыми, больших поместий в Англии. И теперь оно принадлежало Калебу Джонсу.
        Кроме одного дома, бывшего когда-то сторожкой при въезде в поместье.
        Калеб Джонс. Уже само имя вызывает в воображении степенного, важного челове­ка, вроде Бога-Отца, сидящего на троне посреди сокровищ, заработанных чересчур честным трудом. Не то чтобы знающие лю­ди высказывали подозрения или нелестные замечания. Ее беспокоило как раз то, что он был уж слишком честным. В бизнесе так не бывает. Это даже неестественно…
        - Что за?.. Элен с силой нажала на тормоз, увидев, как какое-то существо выползло на дорогу. Она ужаснулась, когда поняла, что это во­все не животное, как сперва решила, а ма­ленький ребенок!
        Элен резко свернула в сторону и оста­новилась на обочине. Обернувшись, увиде­ла, что ребенок как ни в чем не бывало потопал дальше, совершенно не подозревая о грозившей ему опасности, если судить по довольной улыбке.
        Элен быстро отстегнула ремень и выбра­лась из машины. Сейчас самое главное - побыстрее убрать ребенка с дороги, пока из-за поворота не вынырнула другая маши­на и не сбила его.
        Голубые глаза широко распахнулись, на мордашке полное недоумение оттого, что интересное приключение так неожиданно закончилось. Что за ангелоподобное созда­ние! - подумала Элен, глядя на него. Го­лубые, даже темно-синие глаза смотрели на нее из-под длинных густых ресниц с любо­пытством.
        Черные как смоль кудри настолько длинные, что невозможно понять, мальчик это или девочка. По одежде тоже догадать­ся нельзя - сейчас всех одевают одинако­во. Чудные кудри! Конечно, можно понять его родителей, что они его не стригут. У кого поднимется рука обрезать такое вели­колепие!
        Но где же его родители? Ребенок едва умеет ходить, следовательно, далеко уйти он не мог. Элен знала, что поблизости ни­каких домов нет. Однако родителей найти необходимо, ведь не может же она вот так взять и уехать с ребенком…
        - Сэм! Сэм! О Господи, где же ты!
        Элен услыхала встревоженный мужской голос и поняла, что беспокойное создание, сидящее у нее на руках, и есть тот самый «Сэм».
        - Он здесь, - уверенно крикнула она и пошла туда, откуда слышался голос.
        Отец. Вне всякого сомнения. Они на­столько похожи, что ошибиться невозмож­но. Такие же буйные черные кудри, темно-синие глаза.
        - Сэм! - воскликнул он, увидев его, и сразу же бросился к своему сокровищу. - Слава Богу, нашелся!
        Схватив ребенка на руки, он принялся осыпать его поцелуями, бормоча слова бла­годарности небесам за его спасение.
        Элен воспользовалась этими минутами, чтобы получше рассмотреть отца. Волосы ка­зались влажными, да и черно-синяя клет­чатая рубашка тоже, словно он долго рабо­тал под палящим солнцем.
        Однако, что бы он ни делал, он не имел права забывать о ребенке, за таким крохой нужен глаз да глаз. Элен до сих пор трясло от мысли, что она могла его задавить!
        Наконец мужчина, убедившись, что с малышом все в порядке, посмотрел на де­вушку.
        - Не знаю даже, как и благодарить вас…
        - Благодарить?! - воскликнула Элен. Да ведь она могла убить это ангельское со­здание! - Как вы могли оставить его без присмотра?
        - Послушайте, я понимаю, что вы рас­строены…
        - Расстроена? - возмутилась она, зеле­ные глаза сверкнули от гнева. - Не слиш­ком точное определение! - заметила Элен иронически. - Я могла… могла… Да как вы не понимаете, я едва не сбила его! - она сорвалась на крик.
        Мужчина побледнел, медленно повер­нулся и взглянул на ее машину, стоящую на обочине.
        - Я и представить не мог…
        - Да уж конечно! - вспылила она.
        - Я подстригал изгородь, когда…
        - Зачем вообще вам понадобилось брать его с собой?
        Элен была слишком взволнована, чтобы заметить: мужчина и сам расстроен этим происшествием не меньше ее.
        - Я ведь посадил его в манеж, - попы­тался он оправдаться.
        - Который оказался не очень-то надеж­ным, - оборвала его Элен. - Уверена, ваш работодатель не придет в восторг отто­го, что зы берете с собой на работу ребен­ка!
        - Мне кажется, я должен объяснить вам, мисс… - Он вопросительно поднял черные брови.
        - Фостер, - нетерпеливо представилась Элен. - Хотя не понимаю, зачем вам знать мое имя, - заметила она холодно. - Думаю, что вашего работодателя скорее за­интересует ваше имя…
        - Я сразу должен был догадаться, что вы дочь Дэвида, - задумчиво проговорил мужчина, чуть улыбнувшись. - Тот же цвет волос… Он говорил, что вы должны приехать как раз на днях…
        - То, что вы знакомы с моим отцом, нисколько не меняет суть дела. Подобное повториться не должно!
        - И не повторится, поймите же вы, на­конец, - попытался возразить он. Элен поджала губы.
        - Надеюсь, что вы говорите правду, - процедила она. - Вы знаете моего отца, следовательно, знакомы и с мистером Джон­сом. Я хочу при первой же возможности сообщить ему о вашем безответственном по­ведении.
        - Но…
        Она вскинула руку, призывая его замол­чать.
        - Я не собираюсь выслушивать ваши извинения. Лучше отведите ребенка домой и оставьте его с матерью или с тем, в ком больше здравого смысла…
        - Но послушайте меня…
        - Не думаю, что у вас есть что-то до­стойное сообщения, - прервала она его. - А теперь, если позволите, я поеду. - И де­ло не в том, что отец будет беспокоиться - к определенному часу он ее не ждал, - просто инцидент так подействовал на нее, что разговаривать с незнакомцем не было ни сил, ни желания.
        - Конечно, конечно, - кивнул он не­сколько сконфуженно. - Мне действитель­но жаль, что такое произошло. Извините. Должно быть, манеж сломался…
        - А может, просто ребенок научился вылезать из него? - предположила Элен. Взглянув на по-ангельски невинное личико и заметив шаловливую улыбку, она поняла, что это более чем вероятно.
        Мужчина тоже взглянул на мальчугана, который теребил ручонками волосы на его груди.
        - Вы, должно быть, правы, - согласил­ся он и нахмурился. - То-то и я удивился, манеж ведь вроде в порядке… Ах ты, ма­ленький проказник!
        Он пощекотал ребенка, и тот залился звонким, радостным смехом.
        - Мне пора ехать, - сказала Элен.
        Только она повернулась, как сильная рука мужчины остановила ее. Элен вопро­сительно вскинула брови.
        - Я действительно очень… очень благо­дарен вам, - произнес он чуть с хрипот­цой. - Случись что с Сэмом, - он не­вольно вздрогнул, - я никогда бы себе не простил… - Мужчина покачал головой.
        Он бы себе не простил! А она? Даже подумать страшно, что по ее вине…
        - Считайте, что вам повезло, я знаю эти места и стараюсь развивать не слишком большую скорость. Иначе… иначе у нас был бы совсем другой разговор!
        Элен села в машину, захлопнула дверцу и завела двигатель. Все позади, и сейчас ей хочется одного - поскорее оказаться дома.
        Она бросила напоследок взгляд назад, в боковое зеркало, - на отца и ребенка.
        Безответственный человек: позволяет ма­лышу гулять, где ему вздумается! - возму­щенно подумала она.
        Элен не спросила, как его зовут, но на­роду здесь мало, и ее отец - да он и сам сказал, - вне всякого сомнения, знает, кто этот человек, у которого такой восхити­тельный сын! Элен обычно не вмешивалась в частную жизнь других, надеясь, что и ей никто не будет досаждать, но это происше­ствие слишком серьезное, чтобы так просто его забыть.
        Проехав две мили, она свернула к кир­пичному дому и, перед тем как выйти из машины, откинулась на спинку сиденья, с любовью глядя на родные места.
        Всякий раз, когда Элен приезжала до­мой, ее охватывали теплые чувства - ведь это тот самый дом, где столько лет прожи­ли в счастье ее родители, где появилась на свет она. Здесь, в этом саду, который дал название дому, она провела все свои дет­ские годы.
        Дом, сложенный из песчаника, был уже совсем старым. Однако второй этаж, с ок­нами и балкончиками, покрашен заново, причем совсем недавно.
        Элен не сомневалась, что его красил сам отец, несмотря на все ее просьбы не приниматься за такие дела. Два года тому назад он упал с лестницы и сломал ногу. Но это, как видно, его не остановило, ни­какие уговоры не действовали. Хотя, если попытаться еще раз, может, он прислуша­ется? Ведь далеко уже не молод, пора бы понять!
        Отец в этот момент вышел из дома. Подтянутый, светловолосый… Да какой же он старик! - невольно улыбнулась Элен.
        - Ты что, собираешься весь день здесь просидеть? - шутливо спросил он, накло­нившись к ней. - Я увидел тебя из окна спальни, - объяснил он. Нахмурившись, спросил: - Что за прическа? Давно ты но­сишь такую?
        Уловив в его голосе неодобрение, Элен инстинктивно потянулась рукой к аккурат­но заплетенной косе, откинула челку со лба. Оправила костюм - белая блузка с си­ней юбкой. Строгая деловая женщина; имен­но такой она и хотела выглядеть, когда со­биралась рано утром. Отцу же, вне всякого сомнения, это не понравилось.
        - Несколько месяцев, - ответила она небрежно, выходя из машины. - Дом вы­глядит великолепно, ты, должно быть…
        - Хотел бы я то же самое сказать и о тебе, - грубовато прервал он ее. - Поху­дела. Тебе это не идет, Элен.
        - Не пытайся сменить тему, папа, - мягко упрекнула его она, прекрасно зная о чувствах отца. - Ты снова сам ремонтиро­вал дом, а я ведь просила тебя…
        - Калеб позвал рабочих, они и покра­сили дом, - не дал он ей договорить.
        Вместо того чтобы успокоиться, Элен пришла в негодование. Ну да, конечно, она рада, что отец не сам красил дом, но то, что и здесь оказался замешанным Калеб Джонс…
        - Почему ты ничего не сказал мне? Я бы сама распорядилась и вызвала рабочих.
        - Не хотел тебя беспокоить. К тому же Калеб…
        - У Калеба Джонса свои причины под­держивать дом в нормальном состоянии, - резко заметила она, сверкнув глазами. - Потому я здесь, и ты прекрасно это пони­маешь.
        Она вытащила чемодан из багажника, раздражаясь с каждой минутой все больше.
        - А я-то думал, ты приехала проведать меня, - иронически усмехнулся отец.
        Она выпрямилась и посмотрела в его насмешливые глаза.
        - Ничего смешного здесь нет, папа, - покачала она головой.
        - Да нет, какой уж тут смех, - шутли­во заметил он, - когда я даже еще не по­лучил свой поцелуй!
        Щеки Элен порозовели.
        - Извини, папа. - Она нежно поцело­вала его в щеку. - Минут пятнадцать на­зад со мной произошло такое, я еще не совсем опомнилась.
        Отец немедленно пожелал все узнать. Она рассказала обо всем, когда они распо­ложились в гостиной, а отец принес чашку горячего чая. Происшествие потрясло его так же, как и ее. Он выглядел взволнован­ным.
        - Говоришь, ребенка зовут Сэм?
        - Да, - кивнула она и пожала плеча­ми. - Я поначалу даже не могла понять, мальчик он или девочка. Но он просто чу­до!
        Она улыбнулась, вспомнив малыша.
        - Да, он хитрый маленький постреле­нок, - пробормотал отец, - сущее наказ­ание!
        Глаза Элен широко раскрылись.
        - Ты знаешь, о ком я говорю?
        - Знаю, - кивнул он, внимательно смотря ей в глаза. - Сэм немного напоми­нает мне Бена, - добавил он тихо.
        Элен напряглась. Она ничего не могла с собой поделать, это происходило помимо ее воли. Давно все это было, но она не могла вот так спокойно говорить о нем, как отец.
        - Возможно, - сказала она. - Я бы хотела переговорить с мистером Джонсом, чтобы подобного больше не повторилось.
        Она понимала, что оставить без внима­ния такое событие нельзя.
        Отец задумчиво кивнул.
        - Да, если ты поговоришь с Калебом, этого точно больше не случится.
        Элен хмуро посмотрела на него. Что-то в интонации его голоса настораживало ее.
        - Я не хочу, чтобы у этого человека были неприятности. Но ведь ты понима­ешь, насколько опасна подобная безответ­ственность.
        - Конечно, понимаю, - согласился он. - И Калеб тоже поймет. - Отец вел себя как-то странно.
        - Он ведь не уволит этого человека?
        Отец вопросительно поднял брови.
        - А что, ты бы огорчилась, если б он это сделал?
        - Ну да, - сердито ответила она. - В здешних краях нелегко найти работу, а ведь этому человеку нужно, очевидно, со­держать и себя, и семью.
        - У него только Сэм, - тихо произнес отец.
        - Пусть даже так, все равно…
        - Калеб всыплет ему по первое чис­ло, - уверенно сказал он.
        Да, он виноват, но здесь и в самом деле нелегко найти работу. Кроме того, у нее перед глазами до сих пор стояло милое ли­чико, доверчиво поднятое к отцу…
        В конце концов, она уже сказала этому человеку все, что думает, а он, судя по тре­вожному взгляду, и сам сожалел о случив­шемся. Достаточно того, что он все понял, и так ясно, что не допустит повторения.
        - Наверное, все-таки не стоит говорить об этом с мистером Джонсом, - сказала она. Есть и более серьезные вопросы, а рассказ о происшествии на дороге только все спутает. - Ему не стоит даже знать об этом, - заключила она.
        - Вот как, - задумчиво протянул отец. - Боюсь, это невозможно, дорогая.
        - Почему же? - удивилась она, совер­шенно не подозревая, в чем причина.
        - Он уже обо всем знает.
        - Тот что же, так сразу и бросится до­кладывать ему? - Элен нахмурилась. Что за прыткий работник!
        - Калеб и есть тот самый человек, до­рогая, - сказал отец приглушенным голо­сом. - Сэм - это его племянник, которо­го он взял на свое попечение. Я тебе рас­сказывал. И кроме того, я пригласил сегод­ня Калеба на ужин, так что, уверен, гово­рить по поводу этого случая тебе придется.



        ГЛАВА ВТОРАЯ

        Калеб Джонс. Откуда ей было знать, что этим человеком окажется Калеб Джонс?
        Может, отец что-то напутал? Элен по­дробно описала незнакомца. Отец кивнул, мол, да, это он, а очаровательный ма­лыш - его племянник.
        По внешнему виду ему не дашь тридца­ти девяти лет, тридцать с небольшим - са­мое большее, и даже на бизнесмена он со­всем не похож. Она не могла представить его в костюме и галстуке, да и прическа едва ли была «респектабельной» - волосы чересчур длинные. Но если учесть, что по­следние шесть месяцев он прожил в поме­стье, возможно, это объясняет его некото­рую неопрятность.
        Однако все равно трудно было поверить в то, что этот человек вовсе не работник поместья, как она предположила вначале.
        И он собирается прийти к ним. А она еще не успела поговорить с отцом по по­воду продажи «Вишневых деревьев»!
        Элен ни на мгновение не сомневалась, что отец нарочно пригласил его в день ее приезда. Он, намеренно уклоняясь от пря­мого разговора, отнес ее чемодан наверх и настоял, чтобы она приняла с дороги душ и отдохнула.
        Она едва не сказала ему, что сегодня он превзошел самого себя в упрямстве!
        Элен быстро переоделась к ужину, что­бы успеть поговорить с отцом перед тем, как придет Калеб Джонс.
        Отец был уже внизу, в гостиной. Он любил посидеть с полчаса перед ужином, потягивая виски. Элен помнила об этой его привычке.
        Он удивился, что дочь спустилась так рано. Глаза удовлетворенно сверкнули. От­цу нравилось это классическое черное платье, драпирующееся мягкими складками и подчеркивающее стройную фигуру. Она прекрасно знала об этом. Ну что ж, при­дется играть по его правилам. Раз он ниче­го прямо не говорит, то и она будет дей­ствовать обходными путями.
        Она и причесалась по-другому - распу­щенные волосы свободно ниспадали на плечи.
        - Вот так-то лучше, - с удовлетворени­ем отметил отец. Он подошел к бару и на­лил ей бокал хереса. При этом глаза его озорно блестели. - Калебу тоже понравит­ся, я уверен.
        Она сердито нахмурила брови.
        - Мне безразлично, понравится это ми­стеру Джонсу или нет, и тебе это прекрас­но известно! - выпалила она, взяла бокал и села в кресло. - А утром пришлось за ехать в офис, потому и оделась соответ­ствующе.
        Только перед своим отцом она могла быть самой собой и говорить то, что дума­ет. Да и что за секреты могут быть от че­ловека, на глазах которого прошла вся твоя жизнь, кто менял тебе пеленки, кто видел, как выпадали твои молочные зубы, кто уверял тебя, что веснушки на носу пройдут на следующий день, хоть оказался и не прав, и кто утешал тебя во время первых любовных разочарований!
        Отец поудобнее устроился в кресле на­против нее.
        - Ну как там город? - спросил он, иг­риво подмигнув. Необычные ореховые гла­за до сих пор не утратили своего блеска.
        Но Элен не так-то легко было провести.
        - С городом все в порядке, - сухо от­ветила она. - И хватит уклоняться от раз­говора.
        - Уклоняться? - Глаза его невинно распахнулись. - Не понимаю, о чем ты?
        - Ах, папа, - улыбнулась она, - ты такой притворщик.
        Он глубоко вздохнул, легкомыслия как не бывало.
        - Это мой дом, Элен…
        - Но и мой тоже, - возразила она. Отец посмотрел на нее с упреком.
        - Ты уже семь лет как покинула его. Твой дом - в Лондоне.
        Она покачала головой.
        - Мой дом всегда был здесь, в «Вишне­вых деревьях», и только здесь.
        - В самом деле? - недоверчиво вски­нул он брови. - И как часто ты была здесь за последний год? За последние пол­года?
        Упрек заставил ее покраснеть. В про­шлом году она была здесь всего два раза, а в последний раз приезжала на Рождество; если бы она навещала отца почаще, то дав­но бы заметила опасность в лице Калеба Джонса и давно бы пресекла все его наме­рения!
        - Но ведь это все равно мой дом, па­па…
        - Это большой, старый дом, полный воспоминаний, который ждет не дождется, когда же в нем снова зазвучит детский смех, - сказал он сердито. - А поскольку в последнее время ты часто уверяла меня, что никуда не уедешь из Лондона, дескать там твоя работа, и что ты вовсе не собира­ешься выходить замуж и заводить детей, то я уже и надеяться перестал, что когда-ни­будь увижу, как мои внуки приезжают ко мне в гости!
        От такого упрека Элен даже вздрогнула. Она понимала, намерения у отца самые лучшие, но тем не менее слова его глубоко задели ее.
        - Послушай, папа, ведь это твой дом, - начала она решительно.
        - Калеб обещал мне коттедж в поме­стье, так что я все равно буду жить на этой земле, - отмахнулся отец.
        - Калеб все предусмотрел, не так ли? - спросила она ехидно.
        - Но ведь это логично…
        - Конечно, логично, что касается его, тут только о логике и говорить, - едко за­метила она. - Но ведь, когда дом продадут, его владельцем окажется он! Хорошо придумал!
        - Меня это тоже устраивает, - вздохнул отец.
        Только вот ее это не устраивало! Поль­зуясь дружеским расположением отца, Ка­леб Джонс подговорил его поступить во­преки собственной выгоде и здравому смыс­лу. Отец ведь любит этот дом, и она была уверена, что он сразу же пожалеет, как только продаст его.
        - Посмотрим, - сказала Элен.
        - Нечего тут смотреть, - покачал он головой. - Я уже твердо решил продать дом.
        А она здесь как раз для того, чтобы это­го не случилось. Она не позволит кому бы то ни было воспользоваться доверчивостью отца. Пусть Калеб Джонс и не выглядит беспринципным дельцом, но в данном слу­чае действует именно так! Возможно, он намеренно пользуется обманчивой внешно­стью, чтобы обделывать свои дела.
        - Это, должно быть, Калеб, - просиял отец, когда раздался звонок в дверь. - На деюсь, вечер будет приятным, - заметил он, прежде чем открыть.
        Она хотела кивнуть, но подумала: зачем лицемерить, в лучшем случае этот вечер будет сносным, в худшем - непереноси­мым. А если учесть, что отец превозносит Калеба Джонса, а она относится к нему подозрительно, то вероятнее всего - по­следнее.
        Она услышала негромкие голоса муж­чин, направляющихся в гостиную, и реши­ла встретить гостя стоя. Не слишком высо­кого роста - пять футов пять дюймов, - она знала, что будет чувствовать себя не­уютно с таким великаном - в Калебе бы­ло никак не меньше шести футов.
        Элен отошла к дверям, ведущим в сад, заняв выгодную позицию: он не сразу уви­дит ее, а она успеет его разглядеть. Ну и пусть она ведет себя как ребенок! Однако, когда Калеб вошел в гостиную вслед за от­цом, Элен поняла, что поступила правиль­но. Он выглядел чрезвычайно привлека­тельно в темном вечернем костюме и блед­но-зеленой рубашке, а его волосы, хоть и были более или менее причесаны, все рав­но казались вызывающе длинными.
        Хотя едва ли он задумывался над тем, как выглядит. Элен не сомневалась, что ему, находящемуся в привилегированном поло­жении, это вовсе ни к чему.
        Он сразу же подошел к ней, точно знал, где ее искать.
        - Мисс Фостер, - протянул он руку.
        - Ее зовут Элен, а тебя - Калеб, - под­черкнул отец.
        - Да, пожалуйста, называйте меня Элен, - сказала она, скрывая волнение, оттого что ее руки коснулась рука Калеба Джонса. - Хотела бы заметить, сейчас вы выглядите лучше, чем при нашей встрече днем, - сказала она мягко, стараясь не показывать своего раздражения.
        Мужчина, стоящий перед ней, даже не моргнул при намеренном упоминании о встрече.
        - Я и чувствую себя гораздо лучше, чем днем, - ответил он спокойно.
        Он догадывался, что она настроена про­тив него, Элен это видела. Даже и говорить ничего не пришлось. Хотя, вероятно, в очень скором времени объясниться им все же придется. Но только не в присутствии отца. Элен сразу поняла: если какие-то проблемы между ними возникнут, решаться они должны без участия отца. Он так хо­чет, впрочем, это устраивало и ее. Действи­тельно, зачем расстраивать отца? Какой в этом толк?
        - А Сэм? - взволнованно спросил отец. - Как он?
        При упоминании о ребенке лицо Калеба смягчилось.
        - Проказничает, как и всегда, - отве­тил он. - Шалун и думать забыл о том, что случилось утром. - Он повернулся к Элен. - Вы оказались правы. Этот постре­ленок свалил все игрушки в одну кучу и вылез по ним из макежа.
        - Надо же какой сообразительный! - усмехнулся отец Элен.
        Калеб Джонс, вероятно, разделял его мнение. Элен не давал покоя один вопрос: действительно ли Сэм его племянник? Они очень похожи, и этому факту может быть и другое объяснение. Тогда понятно, почему Калеб купил поместье и проводит в нем большую часть времени, вдали от Лондона. Излишней мнительностью она никогда не страдала, но из-за того, что была настроена против мистера Джонса, в ее голове возни­кали определенные подозрения.
        Было бы легче понять, почему он так заботится о ребенке, если б оказалось, что тот - его сын.
        Когда она наводила справки, то особо не интересовалась личной жизнью Калеба Джонса и узнала только, что он не женат. Но это вовсе не означало, что у него не могло быть ребенка, которого он хотел скрыть от посторонних глаз. Ведь это толь­ко его личное дело, а Сэм и вправду такой милый…
        - Да, сообразительный, - согласился Калеб Джонс. - Даже чересчур. Иногда я задаюсь вопросом: кто из нас главный, кто кем командует?
        Отец Элен хмыкнул.
        - Конечно же, Сэм. Все дети таковы. Только нельзя открывать им этот секрет. Вот когда Элен была маленькая…
        - Папа, может, тебе лучше посмотреть, как там ужин? - вмешалась Элен. Этому человеку совершенно незачем знать о ее детстве!
        Отец кивнул, но уходить так сразу не собирался.
        - Никогда не становитесь отцом, Калеб, - сказал он в шутку. - Дети вырас­тают и ведут себя так, словно из вас двоих ребенок - это ты!
        - Боюсь, уже слишком поздно, - ска­зал Калеб. - Сэм поймал меня в свои се­ти.
        О его проказливом племяннике Элен го­ворить не хотелось, но поскольку отец ушел присмотреть за едой, то тем для раз­говора у них почти не осталось.
        - Не хотите ли выпить, мистер Джонс? - вежливо предложила она.
        - Немного виски, пожалуйста, - так же вежливо согласился он.
        Элен плеснула виски в стакан и подала ему.
        - Вы не присоединитесь? - спросил он.
        - Я пью только вино, - холодно объ­яснила она. - И предпочтительно - за ужином.
        Калеб Джонс удобно устроился в кресле.
        - Дэвид мне часто рассказывал о вас. Хорошо, что мы наконец-то встретились.
        Элен насмешливо посмотрела на него.
        - Неужели?
        Его, казалось, нисколько не задела ее язвительность.
        - Дэвид очень скучает без вас, - доба­вил он.
        Снова упрек, Элен начала раздражаться.
        - Все дети рано или поздно уезжают, чтобы жить своей жизнью, мистер Джонс.
        - Это правда, - признал он добродуш­но.
        Элен пришла в негодование. Сначала упрекает, потом идет на попятную. Ведет себя как-то странно, словно нарочно хочет озадачить ее. И такие невинные синие гла­за! Каков хитрец!
        - Как вам нравится?..
        - Незачем поддерживать светскую бесе­ду, когда здесь нет отца, мистер Джонс, - едко оборвала она его. - Вы, полагаю, до­гадываетесь, зачем я здесь, так что пустой разговор ни к чему.
        Он вскинул брови.
        - Я думал, вы приехали навестить отца.
        - С ним я уже успела поговорить. - Элен не обращала внимания на его улов­ки. - И кое-чего добилась.
        Он слегка наклонил голову.
        - Я рад за вас.
        Она задохнулась. Он что же, осуждает ее? Да что он о себе возомнил!
        - По крайней мере уж я-то действи­тельно люблю своего отца!
        - Вы на что-то намекаете?
        - Не намекаю, а…
        - Ужин готов, - сообщил отец, возвра­щаясь в гостиную. От его внимательного взгляда не укрылось, что между ними воз­никло какое-то напряжение. - Прошу к столу, пока не остыло, - добавил он.
        Элен сразу поняла, что отец расстроен тем, что между его дочерью и другом установились натянутые отношения, но поде­лать ничего не могла. Она не доверяла Калебу Джонсу, и не имело смысла притво­ряться, пусть даже один вечер.
        Отец ведь сам учил ее, что нужно быть честной в общении с людьми, говорить вежливо, но только то, что думаешь. Так она и намерена вести себя с Калебом Джон­сом.
        - Вы умеете готовить, Элен? - спросил он немного насмешливо, пока они шли в столовую.
        - Да, умею, Калеб. - Она понимала, что, пока отец рядом, ей не стоит обра­щаться к гостю «мистер Джонс». - Но когда я приезжаю домой, отец всегда хочет откормить меня. Он не верит, что я слежу за собой в Лондоне.
        - Но ведь это не так?
        Она поджала губы.
        - Ну да, живу сносно, как всякий оди­нокий человек.
        Калеб Джонс кивнул.
        - Я сам жил один в Лондоне - ситу­ация далеко не из приятных.
        Элен нахмурилась. Один ли? Но она также заметила очередной критический вы­пад в его высказывании.
        - Возможно, один факт ускользнул от вашего внимания, Калеб, - резко отозва­лась она, - в сельской местности, как эта, трудновато найти работу бухгалтеру.
        И снова ее язвительность не произвела на него никакого впечатления.
        - Странно, что вы упомянули про это… - пробормотал он задумчиво.
        Элен ничего странного в этом не виде­ла. Здесь сельская местность, один-два го­родка поблизости, но в них нельзя было найти подходящую компанию, в которой она хотела бы работать. До сих пор отец благосклонно относился к ее переезду в Лондон и к работе в одной из фирм. Но если этот человек заставит отца переду­мать!.. Нет, она этого не допустит!
        Глаза Элен сверкнули от негодования.
        - Ничего странного не вижу…
        - Да нет, все дело в том, что… - начал Калеб. - Я имел в виду совпадение: я сей­час как раз ищу себе бухгалтера - на этой неделе собирался провести собеседование с кандидатами.
        Элен удивленно уставилась на него.
        - Вы хотите, чтобы бухгалтер работал здесь, с вами?
        Он кивнул.
        - Большую часть времени я провожу в поместье. И вместо того, чтобы переводить свою контору сюда - что моим служащим, конечно, не понравится, - я подумал о своеобразном личном помощнике, асси­стенте-бухгалтере, который бы поддерживал связь с Лондоном. Это меня вполне бы устроило, - объяснил он.
        От его слов Элен напряглась. Она стара­лась не смотреть на отца - у него сейчас самое невинное выражение, уж она-то зна­ет. Ему наверняка было известно об этой вакансии.
        Ей даже стало не по себе от такого ко­варства.
        Не мог же, в самом деле, отец ожидать, что ей понравится это предложение!



        ГЛАВА ТРЕТЬЯ

        - Это несерьезно, папа, - упрямо проговорила Элен.
        Вечер давно закончился, Калеб Джонс ушел, и теперь они сидели и пили кофе, перед тем как отправиться на покой.
        Когда отец принялся всерьез убеждать ее принять предложение Калеба, она вышла из себя.
        За ужином Элен сказала, что ей нравит­ся работать в Лондоне, но по лицу отца догадалась, что тот намерен обсудить во­прос наедине с ней. Элен решила, что ата­ка - лучшая защита.
        Отец же нисколько не казался взволно­ванным.
        - Это идеальная возможность сделать шаг вперед по служебной лестнице, - убеж­дал он.
        - Скорее, прыжок, - добавила она.
        - Хорошо, пусть…
        - Слишком большой прыжок, папа, - сказала она.
        - Я уверен, что Калеб…
        - Я не хочу, чтобы он проявлял благо­творительность, - вырвалось у нее.
        Ее замечание, казалось, раздосадовало отца.
        - Я говорю вовсе не о благотворитель­ности, черт побери…
        - Тогда как же это называется? - воз­разила она.
        Он тяжело вздохнул.
        - Калеб может рассмотреть твою канди­датуру наряду с другими.
        - Я не хочу, чтобы мою кандидатуру «рассматривали».
        - А я хочу, чтобы ты забыла о своем предубеждении против этого человека и подумала о том, что можешь устроиться к нему на работу.
        - Я не желаю работать на него! - гне­вно воскликнула она. - Он мне противен.
        - Элен!
        Она почувствовала, что зашла слишком далеко. И все-таки ее тревожило не столь­ко то, что он решил купить «Вишневые де­ревья», сколько то, что она до сих пор не знала ничего конкретного о роде его заня­тий.
        - В Сити о нем как-то подозрительно молчат, - настаивала она. - Мне нужно побольше узнать, прежде чем даже думать о возможной работе на него.
        - Не стоит из-за одного неприятного слу­чая расстраиваться на всю жизнь, Элен, - мягко заметил отец.
        При упоминании о заблуждении юности щеки ее покраснели.
        Переехав в Лондон, она чувствовала се­бя чересчур уязвимой и потому держалась замкнуто. И вот к тому моменту, как ее приняли на работу в одну из солидных фирм, она созрела для того, чтобы встре­чаться со старшим бухгалтером компании.
        И лишь через несколько месяцев она поняла, что что-то тут не так, что Дэниел замешан в каких-то не вполне законных операциях. Сойдясь с ней очень близко, он предполагал, что и она окажет посильную помощь в его предприятии. Это было кон­цом того, что она считала романом, и по­сле этого она старалась не знакомиться со своими коллегами. Да и вообще ни с кем не знакомиться. Иногда она принимала приглашение сходить в ресторан или в те­атр, если спутник оказывался достаточно интересным и стоил того, чтобы потратить на него целый вечер. Но такое случалось не часто.
        - Я не расстраиваюсь, папа, - уверила она его. - Просто мне приятнее работать, чем встречаться с мужчиной.
        - Это просто потому, что ты еще не на­шла настоящего мужчину,- настаивал он.
        - И не хочу. Пока что. А возможно, и никогда не захочу!
        - Тогда, может быть, ты заинтересуешь­ся предложением Калеба?
        С одной стороны - профессиональ­ной, - да, но с другой - личной - она понимала, что никогда не сможет работать на Калеба Джонса. Она не лукавила, когда говорила, что работа ей не по силам, - Калебу требовался достаточно опытный бухгалтер, чтобы справиться со всем объе­мом работ.
        - Тогда бы ты могла переехать сюда, - особо подчеркнул отец.
        Тогда ему незачем продавать «Вишневые деревья», подумала Элен. Но это Калебу Джонсу, вероятнее всего, не понравится. Значит, ее шансы найти у него работу бы­ли ничтожно малы. Не стоит и стараться!
        - Мне нравится моя работа в Лондоне, папа, - уверенно сказала она. - Я не со­бираюсь бросать ее.
        - Понимаю, - сказал он со вздохом.
        Элен тоже вздохнула.
        - Нет, ты не понимаешь, ты даже не хо­чешь этого понять.
        - Я просто хочу… Да что тут объяс­нять! - раздраженно проговорил он. - Только зря трачу время.
        - Не строй из себя страдальца, папа, тебе это не идет, - сказала она сухо.
        В его глазах загорелся неожиданный гне­вный огонек.
        - Ты такая упрямая… даже с трудом ве­рится, что ты моя дочь! Элен встала.
        - Странно, все, в том числе и ты, всегда говорили, что я очень похожа на те­бя, - фыркнула она.
        Отец пристально смотрел на нее.
        - Ты ведешь себя глупо! Она ухмыльнулась, глаза вспыхнули зе­леным светом.
        - Да я и не слишком молода для подо­бной работы.
        - Тем более жаль.
        Элен решила немного уступить.
        - Почему бы нам не обсудить этот во­прос утром? Сейчас слишком поздно.
        - Утром ничего не изменится, - сказал он с досадой. - Но ты права: уже позд­но. - Он поднялся. - Я и сам немного устал.
        Он и в самом деле выглядел уставшим, вокруг глаз прибавилось морщин. Годы бе­рут свое? Или причина в другом? Она чув­ствовала себя немного виноватой, что раньше не обратила внимания на эти пере­мены. А Калеб Джонс обратил на это вни­мание? Если да, то он коварен и хитер вдвойне!
        Она посмотрела на отца.
        - С тобой все в порядке, папа? Он улыбнулся, и морщины разглади­лись.
        - Никогда себя не чувствовал лучше. Я всегда радуюсь, когда ты приезжаешь до­мой.
        - Ах, папа, папа! - улыбнулась она. Неужели он никогда не перестанет упре­кать ее в том, что она покинула родное гнездо?
        Он усмехнулся.
        - Я всегда был старым, хитрым негодя­ем…
        Да, это правда, подумала Элен, уже за­сыпая. Но на этот раз он преступил грани­цы. Не может быть и речи о том, чтобы покинуть Лондон и переехать сюда! Может быть, она эгоистка, но делать вид, что ду­маешь по-другому, тоже не следует.
        Никогда она не захочет жить рядом с Калебом Джонсом!
        - Здесь спокойно, не так ли? Элен резко повернулась, услышав при­ветливый голос.
        Отец уехал в ближайший городок по своим делам, и она решила прогуляться по пляжу. Здесь было так спокойно… Сюда она приходила, когда хотела побыть одна.
        В нескольких футах от нее стоял Калеб Джонс - в белых шортах и бледно-голубой рубашке, расстегнутой у ворота, прекрасно оттеняющей загорелую грудь. Не слишком приятное вторжение!
        - Думала, что так, - многозначительно ответила она.
        Ей и на самом деле было очень приятно вот так лежать возле самой кромки воды и наслаждаться равномерным шумом волн.
        Местные жители редко заходили на этот пляж, они предпочитали загорать на дру­гом, расположенном по ту сторону залива и оборудованном некоторыми удобствами, включая небольшое кафе. Она вовсе не удивилась, что Калеб Джонс открыл для себя это тихое и уединенное место. Вот так он вторгается и в ее жизнь!
        Губы его сложились в подобие улыбки, и Элен поняла, что он прочитал ее мысли. А его слова подтвердили догадку:
        - Я часто прихожу сюда, когда хочу по­быть один.
        - А как Сэм? - спросила Элен.
        Калеб пожал плечами.
        - Спит. Он шумел и проказничал с са­мого рассвета, так что уже успел устать. Я тоже немного устал, - заметил он.
        - Разве вы не приучили его не будить вас? - Элен продолжала интересоваться этим ребенком, с которым так неожиданно познакомилась.
        Калеб поморщился.
        - Трудно приучить, ведь его комната рядом с моей. Когда он просыпается, то всего несколько минут играет в своей кро­ватке, а потом ему надоедает. После того случая я стараюсь не отлучаться надолго: Бог знает до чего он еще додумается!
        Элен нахмурилась.
        - А его няня?..
        - У него нет няни, - быстро ответил он, подобрал плоский камешек и запустил по водной поверхности.
        У Элен было время подумать по поводу его высказывания. Если он не держит няни для ребенка, то… Не слишком ли далеко заходит его попечительство? Ведь не много найдется богатых людей, которые поступят так же, как он.
        - Не слишком ли много вы берете на себя? - холодно спросила она.
        Неудивительно, что он так мало време­ни проводит в Лондоне, раз всерьез занял­ся воспитанием ребенка!
        Он насмешливо приподнял брови.
        - Потому что я мужчина?
        Ее щеки немного порозовели.
        - Вовсе нет, - ответила она, пытаясь защититься, - всем трудно присматривать за детьми. Но мужчине, который занят своей карьерой, - особенно.
        - Да, временами бывает трудно, - при­знался Калеб. - Вот потому мне и нужен помощник-бухгалтер.
        Элен сразу же насторожилась.
        - А разве нельзя нанять для ребенка няню? Это было бы и легче…
        - Да, возможно, легче, - согласился он, - но не так весело!
        Кажется, он обожает малыша и не было причин думать по-другому, ведь он даже стиль жизни изменил, взвалив на себя та­кую ответственность. Но все равно очень странно, что он так заботится о малыше, тем более что он вроде бы и не его сын.
        - Желаю удачи с вашей затеей, - ска­зала она, надеясь, что теперь он уйдет и оставит ее наедине со своими мыслями. Ей так хотелось побыть одной!
        Он как-то искоса посмотрел на нее и подошел поближе.
        - А вы сами не хотите поработать у ме­ня?
        Она понимающе посмотрела на него.
        - Нет особого смысла, не правда ли?
        - Нет смысла?
        Он ничего от нее не добьется!
        - Нет! - сказала она беззаботно.
        - А вашему отцу бы понравилось.
        - Но ведь мы с вами знаем, что из это­го ничего не выйдет.
        - Разве?
        - Конечно, - подтвердила она, чув­ствуя, что раздражение растет. - Если я стану работать у вас, то мой отец не про­даст вам «Вишневые деревья».
        - В самом деле?
        - Да, а вы наверняка не хотите, чтобы так получилось. - Глаза ее загорелись. - Нам обоим прекрасно это известно.
        - Нам обоим?
        - Ну хватит играть со мной, мистер Джонс, - бросила она. - Я знаю, что вы собираетесь купить «Вишневые деревья» и присоединить их к поместью. А если я пе­рееду сюда, то вы лишитесь такой возмож­ности.
        Он, подумав, кивнул.
        - Да, я понимаю, - сказал он задумчи­во.
        Его спокойное признание еще больше возмутило ее.
        - Мне кажется, вам стоит узнать прямо сейчас, что я не допущу продажи дома! - Щеки ее горели от негодования. - Это мой родной дом! Он вам совсем ни к чему!
        Синие глаза холодно смотрели на нее.
        - Когда-то он был частью поместья.
        - Но это не значит, что теперь вы дол­жны выкупать его, - возразила она.
        - А ваш отец считает иначе, - спокой­но сказал он.
        - На моего отца действуете вы, с вашей так называемой дружбой. Я же так легко не сдамся.
        Калеб многозначительно посмотрел на нее.
        - Да, - ответил он наконец, - не ду­маю, что вы легко сдадитесь.
        - Поверьте, - сказала она, - я собира­юсь остаться здесь до тех пор, пока мой отец не изменит своего решения.
        - Ах, вот как? - удивился он. - Я ду­мал, что вы приехали только на выходные.
        - Я могу задержаться и дольше.
        На самом деле Элен вовсе не собира­лась задерживаться, но после того, как по­говорила с отцом и встретилась с Калебом Джонсом, поняла, что придется потратить больше времени на то, чтобы убедить отца.
        Калеб не выглядел чересчур обеспокоен­ным.
        - Мне кажется, ваш отец будет в восторге. - Он усмехнулся и взглянул на ча­сы. - Как ни приятно беседовать с вами, Элен, боюсь, мне пора идти. Сегодня дол­жны приехать дедушка и бабушка Сэма, - улыбка его исчезла, глаза потускнели, - и мне не хочется опаздывать.
        Элен внимательно посмотрела на него. Он вовсе не обрадован этим событием. Может быть, они тоже не одобряют его по­ведение?
        - Не смею вас задерживать, - насмеш­ливо сказала она. Он кивнул.
        - Надеюсь, мы еще встретимся.
        Она тоже надеялась. Сейчас она собира­лась поехать в Лондон на пару дней, но, как только закончит все дела, сразу же вер­нется. Нужно убедить отца ничего не пред­принимать до ее возвращения. Но ведь он такой упрямый, любит настоять на своем!
        - Желаю приятно провести время, - дружелюбно добавил Калеб, прежде чем уйти.
        Приятно провести время перед тем, как начнется битва, подумала Элен. В том, что предстояла битва, не оставалось никаких сомнений.
        Странно, но при этой мысли она почув­ствовала прилив бодрости.



        ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

        - В чем дело, дорогая? - спросил отец, увидев ее хмурое лицо. …Призрак из прошлого. Но это невозможно, сразу же решила Элен. Лицо водителя спортивного автомо­биля, промчавшегося мимо, показалось знакомым. Нет, этого не может быть - как здесь мог оказаться Дэниел? Ведь сель­ская местность не для него. Что ему здесь делать?
        Выйдя из машины, Элен приветливо улыбнулась отцу. Ей потребовалось больше времени, чем она думала, чтобы решить, как же убедить отца не продавать «Вишне­вые деревья». Прошло уже две недели с тех пор, как отец пообещал ничего не пред­принимать, и вот теперь она здесь, имея в запасе две свободные недели. Этого време­ни хватит, чтобы переубедить его и, что бо­лее важно, дать понять Калебу Джонсу, что дома ему никогда не видать.
        - Как хорошо вернуться домой! - ска­зала она искренне. Отец ухмыльнулся.
        - Уже начинаешь свою пропагандист­скую кампанию?
        Она достала из багажника вещи.
        - Вовсе нет, - улыбнулась она. - А как поживает наш многоуважаемый сосед?
        - Калеб? - вскинул брови отец. - С ним все в порядке, насколько я понимаю. Элен внимательно посмотрела на него.
        - Что это значит?
        Отец пожал плечами.
        - Да ничего. Ну ладно, проходи в дом. Надеюсь, приехала надолго?
        Элен тоже хотела переменить тему раз­говора и некоторое время не вспоминать о Калебе Джонсе. Ее до сих пор волновало сходство водителя с Дэниелом. Они уже давно не встречались, поскольку вели со­вершенно разный образ жизни, но, вспоминая его, она каждый раз содрогалась при мысли, что только чудом отделалась от не­го. Любой светловолосый красавец напоми­нал ей о Дэниеле. Она думала, будто любит его. Надо же быть такой дурой!
        - И ты начинаешь свою кампанию? - Элен воспользовалась приемом отца. Он приподнял брови.
        - Ты сегодня хотя бы одета прилично!
        Он одобрительно посмотрел на ее белые брюки и белую майку, распущенные воло­сы.
        Она намеренно оделась и причесалась так, как отцу нравилось, удачный ход, что­бы склонить его на свою сторону. Но не стоит забывать, что все ее действия направ­лены на заботу об отце, ведь нигде, кроме как в «Вишневых деревьях», он не будет чувствовать себя счастливым. Она должна помочь ему понять это.
        - Я приехала отдохнуть, - небрежно сказала она. - На выходные.
        - На выходные домой развлекаться не ездят, - заметил он.
        Она возвела глаза к небу.
        - Ну хорошо, папа, - сказала она. - У меня просто выдалось свободное время, вот и приехала. Могу же я делать то, что захо­чу.
        - Конечно, можешь, - насмешливо за­метил отец.
        - Папа, - устало проговорила Элен, - может, перестанем все время подкалывать друг друга?
        - А почему бы и нет? - ухмыльнулся он. - Это даже забавно.
        - Но вместе с тем утомительно. Он пожал плечами.
        - Жизнь без этого скучна.
        - Может быть, - поморщилась она. - Но я не хочу, чтобы ты все время поддевал меня.
        - Ну хорошо, - уступил он. - Хотя так гораздо интереснее.
        Элен поняла, что отец не успокоится, что бы он ни говорил.
        - Однако сегодня вечером тебе предста­вится возможность кое с кем посостязаться. - Он многозначительно посмотрел на нее.
        Элен нахмурилась, но быстро взяла себя в руки.
        - Ты ждешь гостей? - спросила она совершенно спокойно. Отец явно не соби­рался уступать, раз пригласил Калеба Джон­са!
        Он пожал плечами.
        - Всего лишь Калеба, как обычно. По пятницам мы играем в шахматы. В про­шлый раз мы отложили игру ради ужина, когда приехала ты, - объяснил он. - Ради тебя.
        - Как мило, - саркастически заметила она.
        - Мне тоже так кажется, - отозвался отец.
        Он просто невозможен! Хотя отец всегда был таким, подумала Элен. Ну вот, его морщины почти разгладились, а рот сло­жился в обычную хитрую улыбку.
        Снова этот Калеб Джонс! Отец и этот человек очень сблизились в последнее вре­мя. Ей трудно будет вбить между ними клин и заставить поверить отца, что его так называемый друг ведет себя предатель­ски по отношению к нему.
        А когда она увидела вечером, как тепло они приветствуют друг друга, и вовсе ре­шила, что задача ей не по силам.
        - Рад вас видеть, Элен, - протянул ру­ку Калеб Джонс.
        Сегодня он был одет в узкие брюки, подчеркивающие форму ног и бедер, и ру­башку с короткими рукавами того же от­тенка, что и глаза. Волосы его слегка рас­трепались, глаза смотрели с улыбкой, и от этого он выглядел на редкость привлека­тельным. Таким же, как в первый раз, еще до того, как она узнала его имя и относи­лась к нему без предубеждения.
        Она не могла не вспомнить восхити­тельного малыша, находящегося на его по­печении.
        - …не кусается, Элен, - донесся до нее насмешливый голос отца.
        Она вопросительно посмотрела на него и покраснела, увидев, что Калеб все еще держит протянутую руку. Она была так поглощена мыслями, что забыла попривет­ствовать его!
        - Я задумалась о вашем племяннике, - объяснила она и слегка пожала его руку.
        Даже этого прикосновения оказалось более чем достаточно - рука заболела словно от ожога!
        Она не могла припомнить, когда какой-нибудь мужчина привлекал ее физичес­ки, - хотя нет, могла… но подумать толь­ко, что за беспорядок внес Дэниел в ее жизнь! А что мог бы сделать Калеб Джонс! Она, должно быть, с ума сошла, если смеет думать о нем подобное. Нет, ей необходи­мо отдохнуть. Нельзя поддаваться его оча­рованию!
        - А вы снова оставили его на попече­ние прислуги? - язвительно спросила она, смотря на него с вызовом.
        Глаза его потускнели, губы сжались.
        - Говоря по существу…
        - Элен, как насчет того, чтобы предло­жить Калебу и мне выпить? - вмешался отец, предупредительно подняв брови, когда она открыла было рот, чтобы возра­зить.
        Она вопросительно посмотрела на Калеба Джонса. Он отчего-то нахмурился. Ну и пусть…
        - Мне можно налить больше воды, чем Калебу, - добавил отец.
        Что же она такого сказала? Отец поче­му-то рассердился, а ей вопрос показался совершенно невинным… Если учесть то, что ей хотелось сказать на самом деле!
        - Элен! - позвал ее отец, на этот раз более резким тоном.
        Он действительно недоволен. Элен на­хмурилась. Калеб, казалось, не заметил возникшего между ними напряжения.
        А Элен с тревогой вспомнила малыша, ползущего по дороге. Если выбрался из ма­нежа один раз, может сделать это снова! А вдруг с ним случится нечто более серьез­ное?
        Калеб заметил беспокойство на ее лице.
        - С ним все в порядке, Элен, - уверил он, натянуто улыбнувшись. - В этот уик­энд приехали его бабушка с дедушкой.
        Но тогда что он делает здесь? Вопрос, который мгновенно пришел ей в голову, застрял в горле при взгляде на отца, кото­рый всячески показывал ей, что не стоит задавать никаких вопросов. Он определен­но не желал, чтобы она говорила на эту те­му - по поводу приезда родителей Калеба. Она позже расспросит отца. Между ними, по-видимому, какие-то разногласия.
        - Я принесу напитки, - поспешно ска­зала она. Но любопытство не давало покоя, и она решила, что скоро добьется ответа на некоторые вопросы.
        Когда Элен вернулась, отец и Калеб уже сидели за шахматной доской и, судя по то­му, что не обратили внимания на прине­сенные и поставленные на стол напитки, были совершенно захвачены игрой.
        Элен тихо пересекла комнату, взяла книгу, которую привезла с собой, и села в кресло.
        Единственным звуком в комнате было постукивание деревянных фигур о доску, но на нее оно действовало раздражающе. Книга, немало занимавшая ее в Лондоне, потеряла теперь всякую привлекательность, и Элен принялась следить за игроками.
        Калеб был поглощен игрой так же, как и ее отец. Элен немного разбиралась в шахматах и с первого взгляда на позицию определила, что Калеб проигрывает пар­тию. Она поняла, что по силам они при­близительно равны, но сегодня Калебу не везло, и он выглядел нетерпеливым и даже рассерженным, когда первая партия закон­чилась его поражением.
        Отец довольно улыбнулся, и они приня­лись заново расставлять фигуры.
        - Хочешь передохнуть перед следую­щей? Еще выпьешь? - Отец кивнул на пу­стые стаканы.
        Калеб откинулся в кресле, устало потя­нувшись.
        - С удовольствием. - Он улыбнулся в ответ и повернулся к Элен. - Надеюсь, что за время вашего пребывания здесь по­года не испортится. А то вы не отдохнете как следует.
        Элен насторожилась. Что он такое гово­рит? На что намекает?
        - Я приехала сюда не отдыхать, - бро­сила она, не считая нужным соблюдать элементарную вежливость.
        - Элен, прекрати, - сказал, нахмурив­шись, отец, а взглядом, казалось, добавил: сейчас не самое подходящее время для колкостей.
        Элен вопросительно вскинула брови, но он покачал головой. О Боже, да что же та­кого в том, что к Калебу приехали родите­ли? Или они приехали не к нему, а к Сэ­му? Нет, с отцом определенно нужно пого­ворить. Пусть думает о ней, что хочет, а она выскажет все, что думает. Калеб не может быть хорошим человеком, если ро­дители относятся к нему неодобрительно.
        Что бы ни происходило между ними, Калеба, очевидно, это задевало за живое. Две последующие игры он проиграл, почти не стараясь защищаться.
        - Кажется, сегодня я не на высоте, - заметил он с улыбкой.
        - Еще виски? - предложил отец. Калеб задумчиво посмотрел на стакан.
        - Пожалуй, нет… - сказал он. Но по всему было видно - так скоро уходить он не собирается.
        - Тогда, может быть, кофе? Посидите, поговорите, а я пойду приготовлю кофе, - тоном, не допускающим возражений, ска­зал отец.
        Уходя, он задорно подмигнул дочери. Старый негодник! - усмехнулась Элен. Явно наслаждается ситуацией.
        - Интересная книга? - спросил Калеб, вставая из-за столика.
        Она не прочитала ни страницы. Наблю­дать за ифоками было куда интереснее! Но ему совсем незачем это знать.
        - Неплохая, - бросила она, слегка по­жав плечами.
        Обычное легкое чтиво. Любовный роман с заранее предопределенным концом - ед­ва ли о нем стоило говорить. Посмотрев внимательней на Калеба, Элен заметила, что он выглядит усталым.
        - Как прошло собеседование с претен­дентами? - спросила она беспечно. Лицо Калеба просветлело.
        - Неплохо. Я уже присмотрел одного весьма компетентного человека.
        - Полагаю, он избавит вас от многих хлопот.
        - Будем надеяться.
        - Как там Сэм со своими бабушкой и дедушкой? - спросила она и тут же на­хмурилась: если они не в ладах, то тем бо­лее ему не следует задерживаться здесь.
        - Хорошо, - ответил он.
        - Мне кажется, отец не будет возражать, если на сегодня вы закончите игру, - ска­зала она сдержанно.
        - Что?.. Уверяю вас, дома обойдутся и без меня. - Калеб нахмурился.
        Он определенно не в лучших отношени­ях с дедушкой и бабушкой Сэма. С каждой минутой любопытство Элен росло. Она ед­ва могла дождаться момента, когда оста­нется с отцом наедине.
        Но отец вернулся в гостиную, и теперь они с Калебом неторопливо пили кофе, вовсе, не собираясь расходиться.
        Элен изучающе смотрела на Калеба Джон­са, удивляясь своим недавним впечатлениям. Да, он действительно привлекателен, ничего не скажешь, но это, по ее мнению, играло не в его пользу. Элен давно поняла, что красивые мужчины в высшей степени эгоистичны и самолюбивы. Пока же Калеб Джонс не дал никаких поводов считать иначе!
        И, кроме того, она достаточно поумне­ла, чтобы не позволить чувствам влиять на свою жизнь.
        Она решительно встала.
        - Думаю, мне пора к себе.
        Калеб нахмурился, взглянув на часы.
        - Вы правы, уже поздно… Мне тоже пора домой… - Голос его звучал не слиш­ком уверенно.
        - Вам вовсе незачем уходить только из-за того, что я собираюсь спать, - возрази­ла она. - Оставайтесь и выпейте еще вис­ки с отцом.
        Калеб встал.
        - Надеюсь, мы скоро снова встретимся.
        Это-то уж вне всякого сомнения, поду­мала Элен про себя. Она уже давно поня­ла, что встреч им не избежать.
        Он негромко рассмеялся, догадавшись, о чем она думает, по выражению лица. - Вас, кажется, подобная перспектива нисколько не смущает!
        Она покраснела, почувствовав иронию в его голосе, и повернулась к отцу, надеясь на его помощь, но увидела, что он тоже улыбается. Да, они оба забавлялись ее рас­терянностью!
        - Спокойной ночи, мистер Джонс, - сказала она со всем достоинством, на ка­кое только была способна. - Папа… - Она поцеловала его в щеку и мило улыбну­лась, дав понять, что хочет позже погово­рить с ним.
        Принял ли Калеб ее предложение или нет, но еще полчаса до Элен доносились голоса снизу. Она успела принять душ и, когда подошла к окну, рассеянно вытирая волосы полотенцем, увидела, как его ма­шина удаляется по направлению к главно­му зданию поместья. Интересно, что его там ждет? Он ясно дал понять: его туда не тянет.
        Элен спустилась вниз. Отец был еще в гостиной. Он сидел в кресле и задумчиво смотрел в одну точку. Когда заметил ее, лицо его немного просветлело.
        - Думал, ты уже давно спишь, - сказал он, улыбнувшись.
        - Мне захотелось принять душ. Да и вам с Калебом не терпелось остаться на­едине.
        Отец покачал головой.
        - Сейчас ему нелегко.
        - Он должен был предвидеть это, когда брал Сэма на попечение, - нахмурилась она. - Мог бы облегчить себе жизнь, на­няв няню для ребенка.
        - Дело не в Сэме, - возразил отец.
        Элен вопросительно посмотрела на него, но отец не заметил, поглощенный своими мыслями. Она понимала, что сам он ниче­го не скажет.
        - Так в чем же дело? - спросила она мягко.
        - В дедушке и бабушке Сэма, - сказал он со вздохом.
        Это-то ее и интересовало!
        - А что с ними? - небрежно спросила она.
        - С ними-то все в порядке, - вздохнул отец. - Я уверен, что они очень любят Сэма, желают ему только лучшего, но… - Он снова вздохнул и замолчал.
        - Но что? - спросила она.
        - Сэм очень любит Калеба. Им хорошо вместе.
        Он нахмурился.
        - И что же? - Она смотрела на него выжидательно.
        Отец встал, подошел к столу и налил себе остывшего кофе.
        - Все эти споры об опеке - вещь крайне неприятная. - Он покачал головой.
        - И что же, родители Калеба оспарива­ют его права на Сэма? - спросила Элен. Это было самое худшее из того, что она могла предположить! Калеб, должно быть, совершил нечто ужасное, из-за чего роди­тели запретили ему воспитывать Сэма.
        - Нет, конечно, - ответил отец.
        - Но…
        - Это родители матери Сэма, - сказал он. - Именно они приехали на этот уик­энд.
        Элен все равно не могла ничего понять. Следует предположить, что отец Сэма был братом Калеба, но тогда неясно, почему родители матери настроены против своего род­ственника и почему они не желают остав­лять у него внука.
        - Когда родители Сэма погибли в авто­катастрофе, опекунами назначили родите­лей как Калеба, так и Сьюзен, а реальную заботу о ребенке взял на себя Калеб.
        - Понятно, - кивнула Элен.
        - Да, все было оговорено заранее, - раздраженно заметил отец. - Но родите­лям Сьюзен такое положение дел никогда не нравилось, они хотят, чтобы ребенок воспитывался в нормальной семье, где есть мужчина и женщина. А именно - в их семье, - добавил он мрачно. - В послед­нее время они осаждают Калеба требовани­ями отдать им Сэма.
        - А он не соглашается? - спросила Элен.
        - Конечно, нет! - воскликнул отец.
        Элен пожала плечами.
        - Но, возможно, они и правы, вдруг Сэму будет с ними-лучше…
        - Понимаешь, Элен, - раздраженно произнес отец, - иногда я сомневаюсь, что ты моя дочь. - Он повернулся и резко вышел из комнаты.
        Элен удивленно посмотрела ему вслед - никогда еще он не разговаривал с ней та­ким тоном.



        ГЛАВА ПЯТАЯ

        Черт бы побрал этого Калеба Джонса, доставившего ей столько хлопот!
        Утром следующего дня Элен оконча­тельно решила, что во всем виноват один Калеб Джонс. Если б он не приехал в это поместье и не вмешивался в их дела, они бы с отцом никогда не стали спорить.
        Она спустилась на кухню и нашла за­писку. Отец сообщал, что отправился иг­рать в гольф. Он все еще сердится, поняла она. Иначе он бы взял ее с собой, но сейчас, очевидно, ее присутствие было ему не­приятно.
        Для Элен по-прежнему оставалось загад­кой, почему отец рассердился, когда она сказала, что, возможно, Сэму было бы луч­ше со своими бабушкой и дедушкой. Отец слишком привязался к своему другу и по­тому принял его образ мыслей. Но ведь родные бабушка с дедушкой наверняка бу­дут любить ребенка. А если принять во внимание привлекательность Калеба, впол­не вероятно, у Сэма будет неиссякаемый поток «тетушек»!
        Элен понимала, отец сочувствует другу, и ругала себя за то, что проявила чер­ствость. Может быть, после игры в гольф отец подобреет и примет ее извинения? Хотя она не слишком надеялась на это: временами отец был чертовски упрям. В этом Элен была похожа на него как две кап­ли воды!
        Чтобы задобрить отца, Элен приготови­ла блюдо, приправленное карри, - его лю­бимое. Он сразу догадается, что это своего рода искупительная жертва, но ей было все равно.
        Элен хлопотала на кухне, когда зазвонил телефон. А вдруг это отец решил предупре­дить, что не придет к обеду?
        - Доброе утро, Элен, - поприветство­вал ее густой, красивый голос Калеба Джон­са. - Могу я поговорить с вашим отцом?
        Элен вспыхнула. Ну вот, еще приходит­ся любезничать с человеком, который до­ставил ей столько неприятностей!
        - Его сейчас нет дома, - сказала она с каким-то злобным удовлетворением.
        - Вот незадача… - пробормотал он разочарованно.
        - Что-то случилось? - не сдержала она любопытства.
        - Да нет вообще-то… Хотя да, - при­знался он, тяжело вздохнув. - Мне нужно серьезно поговорить с бабушкой и дедуш­кой Сэма, но я не хочу, чтобы малыш при этом присутствовал. Ведь он все прекрасно понимает, он такой чувствительный. По­этому-то вчера я не торопился возвращать­ся, - добавил он мрачно, и Элен отчетливо представила себе беспокойное выраже­ние на его лице. - А ваш отец души не чает в Сэме, вот я и хотел попросить его посидеть с ребенком.
        - С ним могу посидеть я, - сказала Элен и сама удивилась, что предложила подобное. Хотела было поправиться, мол, сказала не подумав, но язык словно при­лип к гортани.
        Что на нее нашло? Ей совсем не хочет­ся сидеть с этим маленьким проказником. Тогда в чем дело? Почему не откажется от своего предложения? И почему в душе рас­тет беспокойство?
        - Но я не хочу обременять вас.
        Вот. Самое время согласиться с ним, уверить, что это всего лишь проявление вежливости! Однако слова застряли в горле.
        - Вы вовсе не обремените меня, - по­спешно проговорила Элен. - Сегодня днем я как раз ничем не занята, - добави­ла она, неожиданно для самой себя доволь­но убедительно.
        - Ну, если вы уверены…
        Конечно, она не уверена! Она не хочет сидеть с Сэмом.
        - Да, я уверена, - вопреки здравому смыслу сказала она. - Я зайду в два часа и заберу его, хорошо?
        - Я могу сам привезти его к вам. - В голосе Калеба слышалась озадаченность.
        - Нет, я заберу его. А после мы можем с ним совершить турне по магазинам.
        О Боже! Что она говорит? Мало того что согласилась посидеть с маленьким ре­бенком, так еще и собирается показываться с ним на людях! Все наверняка решат, что ребенок ее!
        - Хорошо, тогда в два часа. Я и пере­дать не могу, как благодарен вам, Элен, - тепло сказал Калеб.
        К черту его благодарность! Да и с Сэ­мом она совсем не хотела сидеть!
        Она быстро попрощалась с Калебом. Ее трясло, когда она повесила трубку. Целый день с Сэмом… О чем она думала? По всей видимости, не думала совсем!
        И что она будет делать с годовалым ма­лышом?
        Еще не поздно все исправить, уговари­вала Элен себя. Это так просто: она немед­ленно позвонит Калебу и скажет, что пере­думала, что у нее сегодня есть дела… Но нет, гордость не позволит ей признаться в том, что она попросту не умеет обращаться с ребенком.
        Она настолько расстроилась, что едва не сожгла обед.
        По мере приближения к главному дому волнение Элен усиливалось. Она ничего не замечала вокруг. Не обратила внимания на некоторые улучшения, произведенные Ка­лебом с тех пор, как он вступил во владе­ние поместьем. Она притормозила, вышла из автомобиля, под ногами захрустела галь­ка.
        - Элен!
        Она повернулась, чувствуя неодолимое желание сесть в машину и уехать без ог­лядки. Но Калеб, приближающийся к ней с Сэмом на руках, легко заметит ее испуг и смущение. Надо собраться, сказала себе она.
        И снова Элен поразило сходство мужчины и мальчика. Те же самые черные воло­сы, голубые глаза, даже улыбки похожи - Сэм сейчас хитро улыбался, глядя на дядю. Такого озорника Элен еще не встречала. Ребенку здесь хорошо, это видно сразу по его жизнерадостной мордашке. Понятно, почему Калебу не хочется расставаться с ним. Но, с другой стороны, каким бы ни было окончательное решение, интересы Сэма прежде всего, и Калебу это было пре­красно известно.
        - В два часа, как и обещала, - натяну­тым голосом произнесла Элен.
        Калеб пристально посмотрел на нее.
        - Уверены, что вас это не затруднит? - спросил он. - Обычно Сэм ведет себя хо­рошо, но все равно это испытание - си­деть с ребенком.
        Она прекрасно знала это. Понимала и сегодня утром, когда так необдуманно пред­ложила свою помощь. Однако поздно брать слова обратно.
        - Я все равно собиралась в город за по­купками, - быстро сказала она, надеясь, что Калеб не заметит ее напряжения. - А это можно делать и с Сэмом, и без него.
        Хотя Элен и сомневалась в своем утвер­ждении. Насколько ей было известно, ма­ленькие дети вовсе не помогали своим ма­терям ходить по магазинам!
        Сэм в этот момент залопотал что-то не­членораздельное.
        - Когда ты вернешься, мы снова с то­бой поиграем. - Калеб, видимо, понимал, чего хочет ребенок. - Мы как раз ката­лись с горки, перед тем как вы пришли, - пояснил он.
        - Дядя Калеб!.. - Сэм упрямо что-то бубнил.
        - Я поиграю с ним, а вы принесите его коляску и все, что может нам понадобить­ся, - добавила Элен, протягивая руки к Сэму. К немалому ее удивлению, малыш не проявил беспокойства.
        Калеб усмехнулся.
        - Печально признавать, но он пойдет с любым, кто проявит желание покатать его.
        - Спасибо! - Элен хмуро смерила его взглядом.
        Сэм спокойно сидел у нее на руках, на лице - беззаботная улыбка.
        Невозможно было оставаться равнодуш­ной при виде того, как веселится малыш. Небольшая горка была сооружена в отгоро­женной части сада - очевидно, специаль­но для него. Здесь еще находились песоч­ница и качели, но ребенок явно предпочи­тал горку. Он снова и снова просился ска­титься с нее, и Элен помогала взбираться ему наверх.
        - Тебе нравится, Сэм?
        При звуке незнакомого мужского голоса Элен обернулась и увидела немолодую па­ру, стоящую за оградой. Очевидно, это бы­ли бабушка и дедушка Сэма. Правда, ребе­нок не походил ни на мужчину, низенько­го, с залысинами, ни на женщину, высо­кую и светловолосую, но Элен решила, что, кроме них, здесь вряд ли кто появит­ся.
        - Мне кажется, ему не стоит кататься с горки, Генри, - сказала женщина раздра­женным тоном. - Он может упасть и уши­биться.
        Элен вовсе так не считала, ведь горка была всего в пару футов высотой и Сэм не мог упасть, а если б и упал, то приземлил­ся бы в густую траву. Кроме того, она следит за ним, так что ему ничего не гро­зит.
        - Сомневаюсь, дорогая, - сухо ото­звался мужчина, одаривая Элен дружелюб­ной улыбкой. - Извините, что не предста­вились. Я - Генри Картер, а это - моя жена, Энид. Мы дедушка и бабушка Сэма.
        - Меня зовут Элен Фостер, я… я знако­мая Калеба.
        Она хотела сказать «соседка», но, при­нимая во внимание, что ей поручили сле­дить за Сэмом, нужно уверить их, что она вовсе не посторонняя.
        - Скажите, а вы…
        - Энид, Генри, никак не мог найти вас! - послышался голос Калеба. Он шел к ним через лужайку и улыбался, но в го­лосе чувствовалось напряжение, а глаза смотрели настороженно. - Вы уже позна­комились? - спросил он.
        - Да, - поджав губы, ответила Энид. - Сэм, немедленно спускайся с горки! - приказным тоном выкрикнула она, когда Элен помогла малышу забраться наверх.
        Сэм некоторое время колебался, затем его глаза наполнились слезами, он протя­нул руки к Элен и, уткнувшись ей в шею, заревел.
        Элен посмотрела с надеждой на Калеба, поскольку понимала: ей с бабушкой Сэма не справиться. Но за Сэма просто необхо­димо было заступиться. Энид Картер че­ресчур уж дрожит над ребенком. Однако кто Элен такая, чтобы говорить ей об этом!
        Калеб многозначительно посмотрел на Элен.
        - Я оставил коляску и любимые игруш­ки Сэма возле вашей машины, - сказал он тихо, всем своим видом давая понять, что к этой щекотливой ситуации нужно от­нестись с пониманием.
        Нда, подумала Элен, если Энид Картер дать власть, она полностью подчинит ре­бенка своей воле и он уже не будет таким очаровательным озорником. Хотя не стоит быть слишком строгой к пожилой женщине, осадила себя Элен. Бабушка беспокоит­ся о малыше. А чрезмерная забота оттого, что она потеряла дочь. Кто Элен такая, чтобы судить ее? Ведь и не знает ее со­всем. Кроме того, она и с Калебом едва знакома и не может знать, с кем ребенку будет лучше.
        Элен поняла скрытый намек - сейчас ей следовало удалиться. Она взяла малыша на руки, решив как можно скорее увести его от спорящих сторон.
        - Тебе нравится зоопарк, Сэм? - спро­сила она, наклонившись к ребенку. Пусть родственники сами выясняют свои разно­гласия, сейчас важнее позаботиться о ма­лыше. Она надеялась, что конфликт будет разрешен достаточно быстро, но, судя по сжатым губам Энид Картер, та приложит все усилия, чтобы настоять на своем. На­верняка ничем, кроме победы, не удовлет­ворится.
        Сэм поднял голову, услышав слово «зоо­парк», он уже знал, что это такое.
        - Звери? - пролепетал он с надеждой. О Господи, до чего же он восхитителен!
        Если так будет продолжаться, к концу дня он может полностью покорить ее сердце! Элен и думать забыла про магазины.
        Малыш пришел в полный восторг от ав­томобиля. Элен усадила его на заднее си­денье в специальное детское кресло и при­стегнула ремнем. Он тут же завертел голо­вой. Всю дорогу Элен то и дело бросала взгляды в зеркало заднего вида.
        В городе Сэм полностью позабыл про все свои разочарования. Он лез к каждому живому существу, которое видел в зоопар­ке, и с каждым находил общий язык, как это только умеют дети. Самыми общитель­ными оказались обезьянки. Некоторые по­дошли к загородке и даже что-то залопота­ли в ответ!
        Элен едва поспевала за ребенком, но ей доставляло невыразимое удовольствие при­сматривать за ним. Да, живой и подвиж­ный, однако вовсе не капризный и не из­балованный!
        К вечеру Элен начала понимать, почему Калеб не хочет расставаться с ним. Даже если так будет лучше для ребенка. Хотя в этом она сомневалась, вспоминая высоко­мерную надменность Энид Картер. Элен представляла, как ужаснулась бы его ба­бушка при одной мысли, что мальчик по­дойдет к «грязным, вонючим животным» - такими словами определила бы та эти ми­лые, симпатичные создания.
        Элен, конечно, раскаивалась. Нехорошо так думать о человеке, которого, в сущно­сти, не знаешь. Но в глубине души она была уверена, что Энид Картер именно так бы и сказала.
        - Дядя Кал? - с надеждой спросил Сэм, когда Элен усадила его в автомобиль и пристегнула ремень.
        - Дядя Кал, - кивнула Элен, понимая, что малыш соскучился по своему дяде. Животные, конечно, ему очень понрави­лись. Но будь с ним рядом дядя - понра­вились бы еще больше. Однако в целом, признала Элен, прогулка удалась на славу.
        Подъезжая к поместью, она чувствовала растущее беспокойство. А что, если Калеб и Картеры спор все еще не закончили?
        В таком случае, решила она, можно бу­дет ненадолго отвезти Сэма к себе домой. Маленькому ребёнку ни к чему слушать, как взрослые ругаются между собой. Даже такой несмышленыш, как Сэм, перепугался бы до смерти.
        Когда она подошла к дому, из него не доносилось ни звука. Но это еще ничего не значит. За время их недолгого знакомства Элен поняла, что Калеб не из тех, кто бу­дет кричать и громогласно доказывать свои соображения во время спора.
        - Мистер Джонс и его гости - в гости­ной, - сообщила молоденькая служанка и тут же исчезла в недрах дома.
        С тех пор как Калеб Джонс купил этот дом, Элен была здесь впервые. Ей неволь­но пришлось признать, что он изменился к лучшему. Когда-то дом казался слишком пустым и холодным, теперь же он был теп­лым и приветливым; разбросанные повсюду игрушки придавали ему дополнительное очарование. Сэм заерзал у нее на руках - ему не терпелось поиграть.
        Элен опустила его на пол, предварительно убедившись, что по лестнице наверх ему не подняться. Этому препятствовали не­большие воротца перед ней, сооруженные специально ради этой цели.
        Да, нужно отдать должное Калебу Джон­су - он предпринял все, чтобы обезопа­сить своего племянника.
        Сэм увлекся паровозиком с вагончика­ми, а Элен прошла дальше и постучала в двери той комнаты, где, по словам служан­ки, находился Калеб со своими гостями. Следует сообщить, что она уже здесь.
        Элен собралась было постучать еще раз, как из дверей - к немалому ее изумле­нию - пулей вылетела Энид Картер! Щеки ее пылали, а глаза сверкали от ярости. Уви­дев Элен, она резко остановилась.
        - Я в полном праве требовать, чтобы мой внук жил вместе со мной!
        - Ах… да… конечно, - пробормотала Элен, сбитая с толку такой неожиданной атакой.
        - Энид…
        - Оставь меня, Генри, - резко выпали­ла она, оборачиваясь к Калебу и гневно сверля его взглядом. - Я знать не хочу, что ты там доказываешь, и не успокоюсь, пока ребенок не'останется со мной!
        - Энид, целый день мы твердим одно и то же, у меня даже голова заболела, - устало проговорил Калеб.
        Очевидно, они так и провели целый день - спорили, и каждый настаивал на своем. И так ничего и не решили.
        Элен смутилась, оттого что попала в са­мый разгар спора, в то время как всей ду­шой надеялась, что все уже улажено. Знала бы заранее, не привезла бы Сэма.
        - Грэхем и Сьюзен хотели, чтобы Сэм жил у меня, - продолжил Калеб. - Разве это ничего не значит?
        - Когда Грэхем и Сьюзен говорили это, они не думали, что через год погибнут, - резко бросила Энид Картер. - Они пред­полагали, что мы с мужем к тому времени состаримся или умрем. Они говорили о той ситуации, которая могла бы возникнуть в отдаленном будущем. Вот почему они вы­сказали такое пожелание, - добавила она холодно.
        Элен услышала, как Калеб тихо вздо­хнул, и пожелала оказаться сейчас подаль­ше от этого дома. Присутствовать при раз­говоре было для нее сущей мукой.
        - Энид, я сделал все, что в моих силах, чтобы обеспечить Сэму спокойную жизнь, - сказал Калеб, сдерживая свой гнев, что да­валось ему нелегко. - Никто, даже вы, - уверил он пожилую женщину, - не смо­жет дать ему больше, чем я.
        Он вызывающе посмотрел на нее. На­пряжение последних часов отразилось на лице - под глазами Калеба залегли тени.
        - Ну конечно, за деньги можно многое купить! - воскликнула Энид Картер. - Ты и твой братец неплохо этим пользова­лись!
        Калеб нахмурился.
        - Мне кажется, упоминание о прошлом не поможет нам разобраться с вопросом…
        - Разобраться с вопросом? - язвитель­но отозвалась женщина. - Если бы твой брат не ослепил мою дочь своим богат­ством и очарованием, она бы не вышла за него замуж и ничего этого бы не случилось! - промолвила она обвинительным тоном. - Сьюзен уже была помолвлена с приличным молодым человеком, когда в ее жизнь ворвался твой брат и…
        - Сьюзен и Грэхем искренне любили друг друга, - начал Калеб, не в силах боль­ше сдерживаться.
        Элен понимала: он находится на грани срыва. У Энид Картер, вероятно, скопи­лось к Калебу и его брату много претен­зий, которые глубоко засели в ее сердце, хотя некоторые из обвинений, особенно что касается денег, не слишком отличались от того, что когда-то говорила ему сама Элен. Сейчас больше всего она мечтала оказаться подальше, чтобы не присутство­вать при этом глубоко личном разговоре.
        - Сьюзен просто поддалась на блеск богатства и на внимание такого состоятель­ного и опытного человека, каким был твой брат, - презрительно бросила она.
        - Энид, - попытался остановить ее муж.
        - Ты и твой братец думали, что купить можно все. - Энид ничего не слышала. - Даже женщин!
        Она перевела пылающий взгляд на Элен.
        Глаза Элен широко раскрылись. Как она смеет вмешиваться в ее личную жизнь!
        - Энид, достаточно споров, - настой­чиво произнес Калеб. - И кроме того, вы сейчас разговариваете со мной, а не с Элен. Незачем втягивать ее в наши разно­гласия.
        Рот пожилой женщины презрительно ис­кривился.
        - Я бы сказала, что она и так уже втя­нута, - заметила она. - Вы ведь знако­мые, не так ли?
        И она надменно бросила взгляд в сторо­ну Элен.
        - Да, - пробормотала она, - но…
        - Близкие знакомые, я бы сказала, - презрительно повторила Энид.
        - Энид! - воскликнул Калеб. - Между нами вовсе не то, что вы думаете!
        Энид Картер дернулась, словно ее уда­рили.
        - Не хочешь же ты сказать, что вы… собираетесь пожениться? - с трудом про­говорила она. - Не слишком ли далеко ты заходишь в своем желании казаться респек­табельным?
        Элен покраснела. Утром она необдуман­но дала свое согласие присмотреть за ре­бенком, а вечером ее уже обвиняют в том, что она хочет выйти замуж за Калеба ради денег. Выйти замуж? Какая смешная, неле­пая мысль! Хотя сейчас ей не до смеха.
        - Энид, - мягко проговорил Калеб, но гнев его еще не остыл. - Элен - моя зна­комая, которая согласилась помочь мне. И я не позволю обижать ее, ни вам, никому другому.
        Элен взглянула на него. И это говорит он, после всего того, в чем она его обви­нила? Хотя следует признать, что их раз­ногласия ничего не значат в подобной си­туации.
        - Если она выйдет за тебя замуж, то я ее только пожалею, а вовсе не обижу, - заметила Энид Картер. - Ну ладно, пой­дем, Генри, - бросила она. - Мне кажется, что такими разговорами ничего не добьешься.
        Она вышла из комнаты, не потрудив­шись даже оглянуться, чтобы проверить, последовал ли за ней муж. Она прекрасно знала, повторять приказание не придется.
        И кто мог обвинить Генри? Элен сочув­ствовала ему. Энид Картер такая женщина, с которой приходится считаться. А Калеб, из-за того что осмелился возражать ей, да­же вырос в ее глазах.
        Генри Картер сделал несколько шагов по направлению к двери, остановился и обернулся.
        - Мне действительно жаль, что так все получилось. - Он покачал головой. - Я понимаю, Калеб, ты хочешь как лучше… - Плечи его опустились.
        - Ну тогда попытайтесь убедить в этом Энид, - криво улыбнулся тот.
        - Сьюзен была нашим единственным ребенком, - вздохнув, произнес Генри.
        Возможно, он прав: Сэм - единствен­ное, что у них осталось. Но Элен понима­ла, то же самое можно сказать и про родственников Калеба. Да, ситуация не из лег­ких.
        Важно одно все они должны были по­думать о благополучии Сэма, и, насколько Элен понимала ситуацию, Калеб был са­мым подходящим человеком для того, что­бы воспитывать ребенка. Она была увере­на, что и Генри Картер признаёт это, хотя вынужден подчиняться жене. Возможно, даже Энид Картер втайне признавала это, потому и выступала столь резко. Но она уже женщина немолодая, заботиться о ре­бенке ей будет трудно, вероятно, оттого она и злилась. Чувство вины породило гнев.
        Кому, как не Элен, было это знать. Чувство вины из-за того, что целых семь месяцев не приезжала к отцу и не интере­совалась, чем он живет, не давало ей по­коя.
        Однако, какова бы ни была причина, вызвавшая негодование Энид Картер, оно было неподдельным и могло иметь вполне серьезные последствия.
        - Я понимаю. - Калеб пожал руку Генри. - Мы все желаем добра Сэму, не так ли?
        Генри вздохнул - что верно, то верно.
        - Я постараюсь убедить Энид, - про­изнес он, но, судя по его хмурому виду, шансов у него было немного. Он повернул­ся к Элен. - Извините, что вовлекли вас в этот спор, мисс Фостер. - Он сокрушен­но покачал головой.
        - Ничего, все в порядке, - уверила его Элен и улыбнулась. Так уж получилось, она оказалась случайной свидетельницей весьма неприятной сцены, но ее обидеть ник­то не хотел.
        Генри снова повернулся к Калебу.
        - Мне действительно очень жаль. - Он догнал жену.
        Калеб вздохнул, пытаясь снять напряже­ние, и пригладил волосы, хотя они и так лежали аккуратно.
        Да, несладко ему пришлось, подумала Элен, если судить по той сцене, что она застала. А ведь они проспорили целый день!
        - Теперь я понимаю, почему вы не хотели, чтобы Сэм оставался дома, - сказала Элен, бросив взгляд в холл, чтобы удосто­вериться, что малыш до сих пор играет со своими игрушками.
        Сэм ничего не замечал: ни криков, ни недовольства взрослых, - он был слишком увлечен своим паровозиком.
        Калеб покачал головой.
        - И эти битвы тянутся месяцами. От­кровенно говоря, я уже начинаю терять тер­пение.
        - Сэму это не на пользу, - сказала Элен сочувственно. Калеб вздохнул.
        - Я все время старался держать его в стороне. Дети очень восприимчивы. Но когда Энид неожиданно решила посетить нас в эти выходные, я почти вышел из се­бя.
        Теперь понятно, почему в прошлую пят­ницу Калебу так не хотелось уходить от них, подумала Элен. Уж куда лучше играть в шахматы, чем выслушивать разглаголь­ствования Энид Картер!
        - Мне очень жаль, что вам ни за что ни про что досталось. - Калеб встревожено посмотрел на нее.
        - Вашей вины в том нет. - Элен по­жала плечами. Вспомнив слова Энид, она зарделась.
        А если бы Элен и в самом деле была подружкой Калеба?
        - Самое грустное, - продолжил Ка­леб, - Энид понимает, что Грэхем любил Сьюзен, но он не подходил, по ее мнению, на роль мужа ее дочери. А тот «прилич­ный» молодой человек - попросту рохля, которым можно вертеть как угодно. Это-то Энид и нравилось. Когда же Сьюзен вы­шла замуж за Грэхема, то был единствен­ный случай открытого неповиновения. И Энид никогда ей этого не простит, - до­бавил он мрачно.
        И того человека, за которого ее дочь вышла замуж, тоже никогда не простит, ес­ли судить по ее словам.
        - Я сказал «открытого неповиновения», но если б только Энид знала… - Калеб вздохнул.
        - Продолжайте, - попросила Элен. И тория настолько захватила ее, что остана­вливаться на полпути было бы обидно. У нее было такое* же ощущение, как когда читаешь интересный роман, а последних страниц нет.
        Калеб набрал в легкие побольше возду­ха. Воспоминания бередили ему душу.
        - Если Энид будет и дальше продол­жать в том же духе, я могу не выдержать… А если сорвусь, боюсь, совершу непрости­тельное…
        Он снова покачал головой.
        Элен видела, какие муки доставляет ему эта мысль. Ей оставалось только догады­ваться, какие усилия он прилагал, чтобы не выйти из себя.
        Калеб печально посмотрел на нее.
        - Я, в общем-то, не жестокий чело­век. - Он усмехнулся. - Возможно, вы так не думаете…
        Элен и сама не знала, что ей думать. Все эти избитые фразочки из «мыльных опер», вроде «я так запуталась», «не знаю, что и думать», прежде казавшиеся Элен глупыми, сейчас только и приходили на ум. На каких условиях Калеб договаривался с отцом о продаже дома, ей было неизвест­но. Однако то, с каким терпением он вы­слушивал Энид Картер, вызывало у Элен восхищение. Он совсем не такой, каким поначалу она его себе воображала.
        Элен сочувственно коснулась его руки, как вдруг, к ее ужасу, Калеб резко обер­нулся и заключил ее в объятия, прижав­шись губами к ее шее.
        Ее тревога переросла в панику, когда она поняла, к чему все это может приве­сти. Синие глаза секунду вглядывались в ее лицо, и вот уже Калеб опустил голову и прижался губами к губам Элен.
        Тепло разлилось по ее телу. А он при­жимал ее к себе все крепче и крепче. У Элен едва не подкосились ноги. Она, ища опоры, вцепилась в его плечи и сразу по­чувствовала силу перекатывающихся под пальцами мышц. Калеб все целовал и це­ловал ее, одновременно и пугая, и даря ей наслаждение.
        - Поцелуй Сэма!
        Элен испуганно отпрянула. Малыш, дергая ее за юбку, требовал к себе внимания. Она присела на корточки и обняла ребен­ка, благодаря судьбу за чудесное избавле­ние. Еще секунда - и она потеряла бы се­бя!



        ГЛАВА ШЕСТАЯ

        - Звонит Калеб, спрашивает тебя, - сказал отец.
        При упоминании его имени у Элен бе­шено забилось сердце.
        Чувствуя на себя взгляд отца, она с тру­дом встала.
        - Возможно, он хочет еще раз поблаго­дарить меня за то, что я вчера погуляла с Сэмом, - нервно проговорила она, одер­гивая и разглаживая юбку.
        Отец загадочно улыбнулся.
        - Ну да, возможно, ты и права, - ото­звался он, но в глазах заиграли насмешли­вые огоньки.
        Элен не могла обижаться на него. Вчера он застал ее врасплох. Когда она вернулась, он был уже дома. А она влетела с разгоряченными щеками, еще не успокоив­шись от поцелуя Калеба. Конечно, отец за­метил, что с ней творится что-то неладное, хотя красные щеки и горящие глаза могли означать и гнев и обиду, однако через не­сколько минут она поняла, что отец дога­дывается об истинной причине волнения. И с тех пор хитроватая улыбка все не схо­дит с его лица.
        Тогда Сэм спас положение. Элен вырва­лась из объятий Калеба и переключила все внимание на ребенка, стараясь не смотреть на мужчину рядом с ней. Через некоторое время, немного успокоившись, она встала, но все равно не могла смотреть Калебу в глаза. Элен торопливо попрощалась и на­правилась к двери.
        Калеб проводил ее. На прощанье пожал ей руку, отчего волнение Элен усилилось. Она не удержалась и посмотрела ему в гла­за, вновь почувствовав потребность очу­титься в его теплых объятиях.
        Но все-таки сдержалась, вырвала руку и выбежала из дома.
        Элен до сих пор не понимала, что же произошло между ними вчера. Мешки под глазами свидетельствовали о бессонной но­чи - раздумья не давали уснуть. Как такое получилось? Стояла разговаривала с ним, а потом вдруг оказалась в его объятиях! Как она могла! На нее это совершенно не по­хоже! Однако вопреки всему Элен чувство­вала, что хочет видеть Калеба, быть с ним рядом. Эти мысли сводили с ума.
        О чем он хочет говорить с ней сейчас?
        Возможно, действительно всего лишь поблагодарит за то, что побыла с Сэмом. Хотя нет, если вспомнить вчерашний поце­луй…
        - Я слушаю, - проговорила она сдав­ленным голосом, чувствуя, как внутри ее все холодеет.
        - Элен!
        Он всего лишь произнес ее имя. Собы­тия вчерашнего вечера снова всплыли в па­мяти. Она провела языком по внезапно пе­ресохшим губам и словно вновь пережила вчерашнее прощание. Сумасшествие!
        - Мне нужно увидеться с тобой.
        - Нет! - воскликнула она и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, понимая, что выдает себя с головой. - Мысль не слиш­ком удачная, - добавила она тихо.
        В течение долгих секунд из трубки не доносилось ни звука. Когда же Калеб вновь заговорил, голос его звучал спокой­но.
        - Я хочу пригласить тебя на ужин в благодарность за то, что…
        - Спасибо, не стоит, - твердо сказала она. - Я… я занята.
        - Я даже не успел сказать, когда при­глашу, - усмехнулся Калеб.
        Надо же так сглупить, обругала она се­бя. Что с ней случилось? Обычно она была спокойной и уравновешенной. Если бы и вчера проявила решительность, Калеб не посмел бы звонить сегодня.
        - Мне нужно побыть с отцом, - сказа­ла она резко.
        - А мне кажется, Дэвид вполне может обойтись без тебя один вечер, - возразил он насмешливо.
        Конечно, отец бы только обрадовался, узнай он, с кем она собирается провести это время. Но Элен не хотелось говорить отцу о приглашении.
        - Пожалуй, завтрашний вечер подойдет как нельзя лучше, - громко шепнул отец ей на ухо.
        Элен обернулась и с укоризной посмот­рела на него. Подслушивать чужой разго­вор некрасиво!
        - Дэвид сказал, завтра вечером? - пе­респросил Калеб с издевкой. Элен сверлила глазами отца.
        - Мало ли что он говорит, это еще ни­чего не значит.
        - А несколько минут назад значило… - проговорил Калеб.
        - Я просто искала благовидный предлог для отказа! - вспылила она.
        Уж не разыгрывают ли они ее? Они вполне могли обо всем договориться зара­нее. Конечно, отец думает, что свидание пойдет ей лишь на пользу. Но он не может знать, чем чревата ее встреча с Калебом.
        - Так откажись поубедительнее, - насмешливо протянул Калеб. - Иначе я не отстану от тебя!
        - Я не хочу ни обедать, ни ужинать с тобой, ни завтра, ни… вообще никогда! - выпалила она раздраженно.
        - Не слишком убедительно, попробуй еще! - Калеб явно забавлялся ситуацией.
        - Я, кажется, высказалась достаточно ясно! - Элен начинала терять терпение.
        - Ладно, пусть так, - признал он. - Хотя твой отказ оставляет место для со­мнений.
        - Каких еще сомнений? - изумилась она. - Куда еще яснее?
        - «Грязная свинья» в конце прозвучало бы очень кстати, - поддразнил ее Калеб.
        Элен и в мыслях не могла бы назвать его «грязной свиньей»!
        - Ну ладно, соглашайся, - вмешался отец. - Скажи ему «да».
        Хотела бы Элен знать, на что она согла­шается! В последние двадцать четыре часа ее отношение к Калебу Джонсу совершен­но изменилось. Теперь появились другие причины его бояться.
        А вот это уже смешно. Она никогда не боялась мужчин, особенно того сорта, к которому принадлежал Калеб Джонс. Элен пыталась не обращать внимания на надоед­ливый голосок, который уверял ее, что это не так.
        - Хорошо, - вздохнула она. - Завтра так завтра. Но это всего лишь в благодар­ность за то, что я погуляла с Сэмом, - предупредила она.
        - Об ином я и не помышляю! - ото­звался Калеб.
        - Помышляешь… - насмешливо возра­зил отец.
        Элен резко повернулась к нему:
        - Уйди сейчас же!
        - Ну, если ты настаиваешь… - начал Калеб.
        - Не ты! - выпалила Элен в трубку, сердито глядя на отца. Но тот только ух­мыльнулся в ответ, нисколько не раскаива­ясь. - Я обращалась к отцу, - объяснила она Калебу. - Он, кажется, забыл, что подслушивать чужие разговоры нехорошо.
        И она снова бросила уничтожающий взгляд на отца, который вовсе не собирал­ся уходить.
        - Это мой дом, - сказал он спокойно.
        - Но по телефону разговариваю я! - не выдержала она и, вспомнив, что Калеб слу­шает ее, добавила: - Увидимся завтра. Отец, казалось, не обратил внимания на ее вспышку.
        - Интересно, куда он тебя пригласит, - задумчиво протянул он.
        - Не все ли тебе равно, - сердито бро­сила она. - У меня вообще нет желания идти куда бы то ни было с ним!
        - Я это знаю…
        - Тогда зачем ты?.. Ах, ладно. Пойду приготовлю завтрак. - Она решила закон­чить разговор и направилась в кухню. Итак, Калеб Джонс пригласил ее на ужин. Что же теперь делать? Как она вооб­ще попала в такую ситуацию? Ответ очеви­ден: из-за отца. Вчера, поскольку отец от­лучился, она согласилась помочь Калебу с Сэмом, сегодня отец вынудил ее согласиться на предложение Калеба поужинать. Если бы не он, все было бы иначе.
        С тех пор как Элен рассталась с Дэни­елом, мужчины ее не волновали.
        И тем не менее… не хотелось призна­ваться, но вчерашний поцелуй и объятия Калеба в высшей степени напугали ее. Ве­роятно, потому, что она захотела большего, чем просто быть в его объятиях.
        Ее пугало, что подобная ситуация могла повториться.
        То чувство, которое вызывал в ней Калеб Джонс, совершенно выбивало из колеи. Она, казалось бы, научилась контролиро­вать себя - и вот, пожалуйста. Встретила его - и сразу в душе переполох! А дальше - хуже!
        Остаток дня Элен провела, бросая косые взгляды на отца и замечая, что тот доволь­но улыбается. О небольшой стычке между ними он уже позабыл и теперь целиком был увлечен новыми перспективами.
        У него были причины для радости: ведь события приняли такой оборот, о котором он и не мечтал!
        - Будешь заказывать ужин или сначала выпьем чего-нибудь? - спросил Калеб.
        Элен хотела, чтобы этот вечер закончил­ся как можно скорее.
        Когда Элен спустилась в гостиную, отец одарил ее таким многозначительным взгля­дом, что она едва не заскрежетала зубами и не потеряла самообладание.
        Элен тщательно продумала свой наряд. На ней было темно-зеленое платье с обле­гающим лифом и широкой, струящейся по ногам юбкой, скорее строгое, чем легко­мысленное. Волосы она скрепила с двух сторон гребнями, оставив их свободными сзади. Отец мог бы упрекнуть ее в чрез­мерной строгости, но так она чувствовала себя легче и непринужденней, если вообще можно говорить 6 непринужденности, на­ходясь рядом с человеком, общения с ко­торым хочешь избежать.
        При виде Калеба она не смогла сдер­жать удивленного вздоха. На нем был пре­восходно сидящий серый костюм, белая рубашка и светло-серый галстук - очевидно, из настоящего шелка. Волосы, хоть и были зачесаны назад, все равно выглядели черес­чур вызывающе. Однако Элен ни с того ни с сего захотелось пробежаться по ним пальцами…
        О Господи! Знал бы он, о чем она дума­ет!
        Взглянув в его синие глаза, Элен снова вспомнила о поцелуе. Сердце забилось силь­нее, разум предупреждал об опасности.
        Как будто она нуждалась в предостере­жении! Она и без того понимала, какую опасность представляет для нее этот чело­век!
        - Я хочу сделать заказ, - сказала она. Калеб улыбнулся.
        - Чтобы побыстрее сбежать, не так ли? Щеки ее покраснели.
        - Я вообще не хотела приходить сюда, и ты прекрасно понимаешь это, - отреза­ла она и, повернувшись к официанту, сде­лала заказ.
        Она старалась не смотреть на Калеба, пока он делал заказ для себя. Как же она вытерпит целый вечер наедине с этим че­ловеком?
        - Элен! - позвал он ее. Элен невольно подняла глаза, поддав­шись на обаяние низкого голоса.
        - Почему бы нам не насладиться ужи­ном? - предложил он. - Можно тем вре­менем поговорить о Сэме - вполне ней­тральная тема для разговора.
        Только если разговор не коснется ба­бушки и дедушки малыша. Она хотела остаться в стороне от конфликта между род­ственниками.
        Элен с удовольствием говорила о Сэме. Она, и сама того не сознавая, привязалась к малышу. Однако понимала, что от этого ей вовсе не станет легче с Калебом.
        Он вел себя как истинный джентльмен. И вот через пару часов они покидали ре­сторан уже добрыми друзьями. Элен рас­слабилась и сдалась на уговоры Калеба продолжить вечер у него дома.
        И только когда они подошли к самому дому, Элен поняла, что допустила промах.
        Не следовало соглашаться, она еще пожа­леет о своем решении.
        Потом Элен совершила еще большую ошибку, когда согласилась взглянуть на Сэма. Ребенок спал, выпростав руку из-под одеяла, темные кудри разметались по по­душке, длинные ресницы отбрасывали на щеки густую тень, розовый ротик чуть при­открыт.
        Сердце Элен дрогнуло, и она отверну­лась, сделав вид, что закашлялась. Изви­нившись, она вышла из комнаты. Калеб встревоженно посмотрел на нее.
        - Я не хочу будить его, - прошептала она.
        Элен прислонилась к стене и глубоко вздохнула, стараясь прийти в себя. Спящий ребенок пробудил в ней мучительные вос­поминания.
        - Ты в порядке? - спросил Калеб. Элен вздрогнула и посмотрела на него.
        - Мне стало… очень душно в дет­ской, - извинилась она.
        - Да, там душновато, - согласился Ка­леб, не отводя от Элен пристального взгляда. - Давай спустимся и выпьем чего-ни­будь, - предложил он, и у нее не нашлось что возразить.
        Элен сказала, что не против чашечки кофе. Выпьет и сразу уйдет, решила она. Калеб предложил ей бренди, и Элен поня­ла, что в ее состоянии это будет самое луч­шее. После первых же глотков она почув­ствовала, как приходит в себя. Какой же нервной она стала за последние несколько дней!
        - Ну как, лучше? - спросил он, уви­дев, что ее щеки порозовели. Она отпила еще глоток бренди.
        - Да, лучше. Спасибо.
        - Не мыслю себе жизни без него, - за­думчиво проговорил Калеб.
        Элен почувствовала, как кровь вновь от­ливает от щек.
        - Да, конечно, - прошептала она. Калеб покачал головой.
        - Да, в таком возрасте они требуют массы внимания. Они так зависят от нас…
        -Да.
        - Я не думаю, что…
        - Калеб, мы можем поговорить о чем-нибудь другом? - резко оборвала его она. Он, подумав, кивнул.
        - Мне кажется, я говорю как безумно влюбленный в свое чадо отец, - сказал он, усмехнувшись. - Ужин был чудес­ным, - добавил он мягко.
        Элен взглянула на него и утонула в морской синеве его глаз.
        - Мне тоже понравилось. - Невозмож­но лгать, когда он вот так смотрит на нее.
        - В субботу…
        - Ты словно намеренно говоришь о том, о чем мне не хочется, - не дала до­говорить ему она.
        - Мы не можем делать вид, будто ниче­го не произошло.
        Элен вызывающе посмотрела на него.
        - Почему нет? Его губы дрогнули.
        - По-твоему, это возможно? - возразил он. .
        - Мне это совсем не трудно, - солгала она без раздумий. Она не хотела обсуждать то, что произошло между ними в субботу, даже думать об этом не желала. Калеб вскинул брови.
        - А вот я никак не могу выбросить тот вечер из головы.
        - Может, тебе следует провести некото­рое время в Лондоне, - ощетинилась она. - Тебе, вероятно, недостает… той компании, к которой ты привык.
        - И это обычно помогает?
        - Помогает что? - не поняла она.
        Губы Калеба скривились в усмешке. Ее выпад нисколько не задел его.
        - Должно помочь, - сказал он, отвечая как бы сам себе. - Иначе ты не прибегала бы так часто к этому средству.
        - О чем ты говоришь? - спросила она раздраженно.
        - Нападение - лучший способ защи­ты, - проговорил он.
        Она отвела взгляд, почувствовав укол вины. Она все равно ничего не добьется. Этого человека не победишь.
        - Элен… - Он стоял перед ней. Протя­нув руку, коснулся подбородка и приподнял ее голову. - Я совсем не искатель приключений, как ты могла подумать. Уже не в том возрасте. - Калеб улыбнулся. - Чего я хочу - это тихой, налаженной жиз­ни, ну по крайней мере пока не подрастет Сэм. И вот здесь появляешься ты… - Он покачал головой.
        - Я приехала ненадолго, - напомнила Элен, не совсем понимая, к чему он кло­нит.
        - В нашем распоряжении целых две не­дели. - Он погладил ее по щеке. - За две недели многое может произойти.
        - Я так не думаю, - сказала она хо­лодно.
        - Мне кажется, никто из нас сейчас ни о чем не думает, - отозвался он. - Твой отец часто рассказывал о тебе, показывал фотографии. - Он опустил глаза. - Но я не предполагал, что ты такая… Никак не ожидал…
        - Чего? - потрясение спросила она.
        - Этого, - ответил он, наклоняясь к ней.
        Этого-то она ждала - и боялась! - весь вечер. Элен чувствовала: ее неумолимо тя­нет к нему.
        Быть в его объятиях так естественно…
        Как будто они и не расставались с того вечера, когда он впервые поцеловал ее. Она обвила его шею руками, и их губы слились в поцелуе. Руки Калеба гладили ее спину. Она трепетала от избытка чувств.
        Элен понимала все безумство своего же­лания, но ей хотелось покрепче прижаться к нему, и она прижалась - так крепко, что не ощущала, где кончалось его тело и начиналось ее.
        - Возможно, мне не следовало начи­нать, - проговорил он тихо. - Но теперь я не хочу останавливаться.
        И ей не хотелось. Она позволила Калебу вынуть гребни из волос. Глаза не отрыва­ясь смотрели в его глаза.
        - Элен! - выдохнул Калеб и снова при­жался к ее губам.
        Он действовал медленно, не встречая сопротивления.
        Элен чувствовала, как по ее телу прока­тилась теплая волна: в ней проснулось желание, от которого невозможно убежать, о котором она тайно мечтала с тех пор, как впервые увидела Калеба.
        И хотела и боялась его.
        Ласковые руки Калеба скользили по ее шее, груди, а она с замирающим сердцем отзывалась на каждое его прикосновение.
        Никогда еще ничего подобного Элен не испытывала. Она понимала, что не властна над собой, желание захватило ее и теперь она способна на любое безумство. Калеб тоже потерял самообладание, насколько она могла судить, и даже не пытался скрыть это.
        Он поднял голову и вопросительно по­смотрел на нее.
        Она догадывалась, о чем он хочет спро­сить, понимала, что он не воспользуется ее замешательством, если не будет уверен, что она желает того же самого.
        - Я… я не знаю, что, если…
        В это время раздался стук, и в дверях появился человек. Он замер на пороге, увидев, что пришел явно не вовремя.
        Полумрак гостиной мешал Элен как следует рассмотреть его. Он заговорил. Этот голос она узнала сразу.
        Человек, стоявший в дверях, был Дэни­ел Скотт!



        ГЛАВА СЕДЬМАЯ

        Значит, Элен не ошиблась тогда, в пятницу, и действительно видела Дэниела, проезжавшего мимо «Вишневых деревьев». Теперь у нее не осталось на этот счет ни малейших сомнений.
        Как и не осталось сомнений в том, что Дэниел - тот самый помощник-ассистент, которого нанял Калеб.
        Дэниел. О Господи!
        Элен инстинктивно отступила назад, чувствуя себя неуютно от слишком при­стального разглядывания. Дэниел не цере­монился.
        Он мало изменился с тех пор, как она видела его последний раз. Все так же кра­сив, как и шесть лет назад, когда вскружил ей голову. Золотистые волосы, голубые глаза, опушенные длинными ресницами. Стройный, подтянутый. Как всегда хорошо одет.
        Теперь ему было тридцать пять, но с го­дами его привлекательность, казалось, ста­ла еще больше. Однако Элен было не про­вести, она прекрасно знала, что он за че­ловек.
        - Извините, - пробормотал он и во­шел в комнату. - Я думал, ты один. - Он с улыбкой посмотрел на Элен.
        Калеб оправился гораздо быстрее, чем она, и скрыл свое раздражение под маской вежливости, хотя его улыбка бьша несколь­ко натянутой.
        - Элен, это Дэниел Скотт, мой новый помощник, - представил он. - Дэниел, познакомься, это мисс Фостер, моя добрая знакомая.
        Дэниел протянул руку.
        - Мисс Фостер, - поздоровался он.
        - Мистер Скотт, - с трудом прогово­рила Элен, пожимая его руку.
        Улыбка Дэниела яснее всяких слов гово­рила о том, чтб он думает о ней.
        Почему он всех оценивает по своим мер­кам? - нахмурившись, думала Элен. На­верняка уже сделал свои выводы. Полумрак, они с Калебом одни… Что еще он мог по­думать?
        - Что ты хотел сказать мне? - спросил Калеб, улыбаясь, однако глаза выдавали напряжение.
        - Есть несколько бумаг, с которыми мне одному не разобраться. - Дэниел протянул папку, которую держал в руке. - Правда, это может подождать и до завтра, - доба­вил он.
        - Я уже как раз собиралась уходить, - сказала Элен, обращаясь к Калебу. На Дэ­ниела она не смотрела - и так знала, что прочтет в его глазах.
        Момент упущен, и Калеб и она понима­ли это. Калеб взглядом молил ее остаться, по крайней мере до тех пор, пока он не разберется с Дэниелом.
        Но Элен не терпелось покинуть их. Ей надо было привести в порядок мысли.
        - Мне действительно нужно идти, - поспешила сказать она, пока Калеб не нашел причину, чтобы ее остановить. - Уже поздно.
        Но оба они понимали, что дело вовсе не во времени, ведь они даже и не вспоми­нали о нем, пока их не прервали.
        - Я провожу тебя до дверей. - Тон Калеба не допускал возражений.
        Элен рассеянно направилась к двери, желая только одного - поскорее выбраться из этой щекотливой ситуации.
        - Спокойной ночи, мисс Фостер, - сказал Дэниел.
        Она обернулась, услышав насмешку в его голосе.
        - Спокойной ночи, мистер Скотт, - резко ответила она, сверкнув глазами.
        - Надеюсь, мы еще встретимся, - ска­зал он вежливо.
        - Вне всяких сомнений, - отозвалась она.
        Калеб закрыл дверь, ведущую в гости­ную, и последовал за Элен. Дойдя до две­ри, она обернулась.
        - Спасибо за ужин. Все было…
        - К чему формальности, Элен? Я понимаю, ты немного смущена, но все равно, думаю, мы уже миновали ту стадию, когда нужно проявлять официальную вежливость. Его шутливое поддразнивание не сняло напряжения. Ей хотелось только одного - уйти.
        - Мне тоже так кажется, - рассеянно согласилась она. - Но мне нужно идти.
        - Элен?
        Она подняла глаза. Калеб внимательно смотрел на нее. Тяжело вздохнул.
        - Я позвоню тебе завтра, хорошо?
        Телефонный звонок не причинит ника­кого вреда. Кроме того, если она не позво­лит ему позвонить, он, чего доброго, за­явится к ним домой, да к тому же по те­лефону и отказать легче. Потому что ей не хотелось больше встречаться с ним. И так уже зашла слишком далеко. И еще Дэни­ел…
        - Хорошо, - кивнула она. - Значит, до завтра.
        Он коснулся ее подбородка и приподнял голову.
        - Будь осторожна, - пробормотал он, перед тем как поцеловать ее на прощанье.
        Элен и сама чувствовала, что едва ли способна управлять машиной сейчас.
        Дэниел. Он здесь!
        Она и представить себе не могла, что он может уехать из Лондона. Да еще и ока­заться здесь!
        Надо постараться избежать встреч с ним!
        - Опять Калеб. - Отец смотрел на Элен с осуждением. - Я не могу все вре­мя говорить ему, что тебя нет дома, - до­бавил он раздраженно.
        Калеб звонил уже в третий раз за сегод­няшний день, но Элен никак не могла со­браться с духом и поговорить с ним.
        Встреча с Дэниелом после столь продол­жительного перерыва потрясла ее. Ей нуж­но было собраться с мыслями. Хотя сейчас она не хотела вспоминать ни о чем, что связано с Дэниелом, но и о Калебе тоже думать не хотела. Если бы не он, то Дэни­ел не приехал бы сюда.
        Она хотела предупредить Калеба и рас­сказать, чтб Дэниел за человек, только не знала как. Она не могла делать вид, что ей ничего не известно о прошлом Дэниела; оно не было, конечно, таким уж черным, но кое-какие пятна имелись! Ей казалось, что Калеб не согласится работать с таким человеком.
        А вдруг ему такой и нужен? Если Калеб такой, каким она представляла его себе две недели назад, он, может быть, заинтересо­ван в служащем с темным прошлым? Ведь это вполне возможно. Да, она изменила свое мнение о нем. Но это еще ничего не значит. Не стоит забывать, каким образом он пытался заставить отца продать «Виш­невые деревья». Так ли он на самом деле честен?
        Все эти мысли не давали ей покоя. К разговору с Калебом Элен была попросту не готова.
        - Ладно, - решительно сказала она. - В следующий раз тебе лгать не придется. Потому что я на самом деле уйду!
        - Элен…
        - Только не сейчас, цапа, - не дала договорить ему она.
        - Но, дорогая…
        - Потом побеседуем, - добавила она более мягким голосом. - Обещаю.
        Она не могла рассказать ему обо всем, что произошло вчера вечером, хотя после звонков Калеба отец, вероятно, о многом догадался.
        Ей придется рассказать и о Дэниеле. Отцу известно, какую роль этот человек сыграл в ее жизни. Не дай Бог, если они случайно встретятся! Особенно до того, как она поговорит с Калебом.
        - Хорошо, - вздохнул отец. - Но дол­жен сказать, ты ведешь себя очень странно.
        Элен понимала, его терпение на исходе, но ничем помочь ему не могла. Сначала надо разобраться со своими проблемами.
        Она до сих пор не могла поверить в то, что жестокая судьба забросила Дэниела именно сюда, в то, что им снова суждено встретиться. Последние несколько лет она избегала встреч с ним, не то чтобы наме­ренно, просто не бывала там, где могла за­стать его, а что касается работы, то ей и дела не было до того, что их пути пересе­кутся, поскольку она была уверена, что это никогда не произойдет. По счастливой слу­чайности за все эти шесть лет они ни разу не встретились. Но сейчас он находится в непосредственной близости от нее, и ей придется приложить массу усилий, чтобы держаться от него подальше.
        Отправиться поразмышлять в тишине на берег она не могла, потому что Калебу о ее убежище было известно. Если он будет ее искать, непременно проверит там.
        Но ей просто необходимо побыть у во­ды, которая так успокаивающе действует на нервы.
        Казалось, ничто не угрожало ее спокой­ствию в последние несколько недель. Элен была уверена, что с Дэниелом Скоттом она никогда не встретится, и еще более уверена в том, что человек, подобный Калебу Джонсу, не сможет смутить ее покой. Оба эти предположения оказались неверными.
        Встреча с Дэниелом несказанно расстро­ила ее - что уж говорить о растущей сим­патии к Калебу! Было время, ей нравил­ся Дэниел, потом она решила, что влюбле­на в него. А нравится ли ей Калеб? Одно Элен могла сказать определенно: еще ни один мужчина не пробуждал в ней таких чувств, как он.
        Элен все же решила отправиться к мо­рю. Вскарабкавшись по скалам, она сумела отыскать вполне уединенный уголок. Все тревоги и волнения улетучивались под мер­ный рокот волн и исчезали в водовороте серо-синего прилива.
        Ради чего она приехала? Убедить отца не продавать дом. Появление Дэниела спу­тало все карты. Однако надо взять себя в руки и не обращать на него внимания. Возможно, это у нее получится. А что ка­сается симпатии, рождающейся между ней и Калебом… Она взрослая женщина и спо­собна справиться с подобным затруднени­ем! Они совсем не подходят друг другу.
        Приняв такое решение, Элен уверенно на­правилась домой.
        Но к тому, что Калеб окажется в саду вместе с отцом, она была не готова. Они сидели, потягивая виски, а у их ног играл Сэм.
        Темно-голубые глаза внимательно по­смотрели на Элен, когда она решительно направилась к ним по лужайке. Гордо вски­нув голову и надев на лицо дежурную улыб­ку, она старалась ничем не показать своего раздражения.
        Личико Сэма засияло. Он протянул ру­ки, чтобы его подняли.
        Только человек с черствым сердцем остался бы равнодушным. Элен не удержа­лась и, подхватив ребенка на руки, расце­ловала его.
        - Он так хотел тебя увидеть, - сказал Калеб, вставая, в то время как Сэм ут­кнулся ей в шею. - Только о тебе и гово­рит!
        - Ему, должно быть, просто понрави­лось в зоопарке.
        Она погладила ребенка по голове, взъерешила его волосы, и тот залился радост­ным смехом.
        - Он, наверное, думает, что я снова его туда поведу.
        - Возможно, - сказал Калеб. - А воз­можно, ты ему просто нравишься, - доба­вил он, посерьезнев.
        - И ты мне тоже нравишься, маленький человечек. - Она крепко прижала ребенка к себе, и сердце защемило от воспомина­ний. Она несколько натянуто улыбну­лась. - А тебе кто-нибудь предложил по­пить? - спросила Элен и посмотрела на мужчин.
        - Он уже выпил свой лимонад, - ска­зал отец с довольной улыбкой. - Но если ты таким образом намекаешь, что и сама не прочь чего-нибудь выпить, то я могу принести тебе апельсиновый сок.
        Элен меньше всего хотелось оставаться с Калебом наедине, но если она попросит отца не утруждать себя, то ее мысли сразу же станут всем понятны. Кроме того, она взрослая женщина, ей двадцать шесть лет, давно уже прошло то время, когда ей было неловко быть наедине с мужчиной.
        - Хорошо, - сказала она, улыбнувшись отцу. Он-то прекрасно понимал, что дела­ет!
        Когда отец ушел, Калеб заговорил:
        - Ты не отвечала на мои звонки. Это было не обвинение, а скорее кон­статация факта.
        Элен не подняла глаз.
        - Меня не было дома, - ответила она, продолжая улыбаться Сэму.
        - Но не весь же день, - возразил он. Глаза Элен вспыхнули.
        - Достаточно долгое время, - ответила она.
        - Ушла, когда не смогла переносить те­лефонных звонков? - поинтересовался он.
        - Я не обязана оправдываться, - вспы­лила Элен.
        Он задумался, затем кивнул.
        - Верно, не обязана, - признал он. - Но ведь ты сама позволила позвонить. Щеки Элен покраснели. Бессонная ночь прошла в раздумьях. Глупая ситуация. И дело даже не в Дэниеле, он всего лишь внес дополнительные сложности, положе­ние и раньше было щекотливым. Дэниел просто напомнил ей о том, насколько тя­желы душевные переживания. Влюбиться в такого человека, как Калеб, - это будет еще тяжелее и разрушительнее для нее, чем воображаемая любовь Дэниела. Да к тому же у него на руках Сэм.
        - Я просто передумала, - проговорила Элен.
        Казалось, Калеб вот-вот наклонится и обнимет ее, но он сдержался и посмотрел на довольно улыбающегося Сэма.
        - Вот, значит, как, - протянул он. - Но ты ведь знаешь, что от чувств не убе­жишь, Элен.
        Она усмехнулась.
        - Ты не представляешь, о чем гово­ришь, - бросила она. Он ведь не знает о Дэниеле, да и откуда ему знать? Если толь­ко отец не… Нет, он еще ничего не зна­ет. - Отец что-нибудь говорил тебе? - спросила она, нахмурившись.
        Калеб пожал плечами.
        - Кое-что можно и так понять. Наде­юсь, постигшие разочарования не отбили у тебя вкуса к жизни.
        О Дэниеле ничего конкретного он не знал, но понимал: было в прошлом что-то, что сильно задело ее.
        - Это касается только меня, - едко за­метила она.
        - Сейчас это затрагивает нас обоих, - возразил Калеб. . ' Элен критически окинула его взглядом.
        - Между нами ничего нет. Всего лишь физическое влечение.
        - Не только. И ты прекрасно это пони­маешь, - решительно сказал Калеб.
        - Ах, не знаю… Погляди, Сэм, вот идет дядя Дэвид и несет сок, - быстро сменила она тему разговора, как только отец вышел из дома.
        Она взяла сок, избегая смотреть на отца. Он и так уже приложил немало усилий, чтобы она оказалась в той ситуации, в ко­торой сейчас находится. Нужно положить этому конец. И немедленно!
        - Пожалуй, пойду, мне еще нужно вы­мыть голову, - извинилась она и протяну­ла Сэма Калебу. Он, конечно же, все по­нял. Ну и пусть. Чем скорее он поймет, тем лучше.
        - А разве попозже нельзя? - спросил отец, осуждающе глядя на нее.
        Элен промолчала. Калеб его гость, а во­все не ее.
        - Волосы так долго сохнут, - заметила она как бы про себя. > Сэм снова протянул к ней ручки.
        - Кажется, он не хочет тебя отпус­кать, - сказал Калеб.
        - Не думаю, что… - она замялась. Взгляд Калеба говорил, что он помнит все, что случилось вчера. Как гладил ее по во­лосам. Сегодня Элен намеренно заплела их в косу, хоть это и не нравилось отцу. Ка­леб, казалось, разделял его мнение, неодоб­рительно рассматривая ее прическу.
        Сэм упрямо продолжал привлекать к се­бе внимание.
        - Я тут читал ему сказку про Рапунцель, - заметил Калеб. - Обычно сказок он не любит, но эта ему понравилась. Дол­жно быть, принцесса напомнила ему тебя, вот он и хочет посмотреть, как ты распу­стишь волосы.
        - Они не такие длинные, чтобы по ним можно было куда-либо взобраться, - воз­разила Элен, снова взяв Сэма на руки.
        Но достаточно длинные, чтобы зарыться в них лицом, говорил взгляд Калеба.
        Она резко отвернулась, чувствуя, что эти синие глаза сводят ее с ума. Так не должно быть! Она дала себе слово не поддаваться очарованию Калеба!
        - Извините, - проговорила она и на­правилась с Сэмом к дому.
        Когда она проходила по гостиной, за­звонил телефон. Элен опустила малыша на пол и взяла трубку. По крайней мере мож­но быть уверенной, что звонит не Калеб, подумала она.
        - Привет, Элен, - раздался в трубке чересчур знакомый голос. - Я думаю, нам стоит встретиться, не так ли?
        Дэниел! - сразу же догадалась она. Вот еще один человек, который спосо­бен нарушить ее спокойствие!



        ГЛАВА ВОСЬМАЯ

        Рука Элен крепко сжимала трубку, так что ногти впивались в ладонь.
        Как он смеет звонить сюда? Это было первое, что пришло ей в голову. Как узнал этот номер?
        Голос его звучал ровно. Дэниел всегда отличался исключительной выдержкой. Но как он посмел звонить ей?!
        - Не понимаю, как тебе это пришло в голову, - холодно произнесла она. - Мне совершенно нечего тебе сказать. И за шесть лет ни разу не возникала потребность уви­деть тебя.
        - Я рад, что ты помнишь, сколько лет прошло с тех пор, как мы расстались, - отозвался он.
        Разве могла она забыть его? Этот чело­век оставил неизгладимый след в ее жизни!
        - Я думала, ты продвинешься по слу­жебной лестнице гораздо дальше, - язви­тельно заметила она.
        - Не сказал бы, что личный помощник-бухгалтер такого человека, как Калеб Джонс, - это понижение, - ответил Дэниел. Было очевидно, что замечание больно кольнуло его.
        - Да, это хорошая работа, - признала она. - Но у тебя должна бы уже быть соб­ственная фирма, так я полагала.
        - А вдруг мне не хочется брать на себя слишком большую ответственность? - па­рировал он.
        А вдруг его дела идут не столь гладко, как в то время? Она особенно не интере­совалась тем, что говорят о нем коллеги, но слухи распространяются быстро, и все знали, кого следует, а кого не следует брать на работу. Этим можно даже объяс­нить, почему он появился в сельской мест­ности, которой раньше избегал.
        - Мне нечего сказать тебе, Дэниел, - повторила она и вздохнула, подумав о том, что он так глупо растратил свой талант.
        - А я думаю, что в наших интересах встретиться, - настаивал он.
        Элен нахмурилась. Что он хочет этим сказать?
        - Нам надо многое обсудить, - про­должал он, заметив по молчанию, что она задумалась над его предложением.
        - Что именно обсудить? - встревожено спросила Элен.
        - Это не телефонный разговор, - бы­стро сказал он. - Могу я пригласить тебя завтра на ужин? Или ты встречаешься с Калебом? - добавил он насмешливо.
        - Не твое дело! - выпалила Элен. - Я… - начала было она, но осеклась, услы­шав донесшийся из гостиной шум. О Боже, Сэм! Она совсем о нем забыла! Предоста­вила ребенка самому себе… А еще упрекала Калеба, что он не уделяет малышу должно­го внимания! Она поступила не лучше его. - Мне нужно идти, - сказала она Дэ­ниелу.
        - Значит, завтра вечером, в восемь ча­сов, в «Боулинг Грин Инн», - успел ска­зать он прежде, чем она повесила трубку.
        Элен бросилась в гостиную. Сэм стоял возле камина с виноватым видом и едва не плакал. Перед ним лежала разбитая вдре­безги фарфоровая птичка.
        Неудивительно, что яркая безделушка привлекла его внимание. Однако какой про­ворный! Взобрался на кресло и дотянулся до каминной полки! Но потом, вероятно, потерял равновесие и выпустил игрушку из рук.
        - Все в порядке, Сэм, - попыталась Элен успокоить его, заметив, что малыш сейчас расплачется. Она опустилась на кор­точки и погладила его по голове. - Мы склеим птичку, и она будет как новень­кая! - Элен улыбнулась.
        - Сэм плохой, - пробормотал он рас­строенно.
        Элен прикусила губу, чтобы не рассме­яться от такого признания. Очевидно, он часто слышал подобное выражение от взрослых! Конечно, он поступил плохо, раз понимал, что трогать чужие вещи не следует. Однако сердиться на него было невоз­можно.
        - Да, ты, конечно, поступил плохо, - сказала она. - Но ты ведь больше не бу­дешь?
        Он с серьезным видом покачал головой. Едва Элен предложила ему подняться в ван­ную комнату, глазенки радостно засияли.
        Судя по всему, он еще ни разу не бывал у них наверху и поэтому сейчас с откро­венным любопытством разглядывал все комнаты подряд.
        Когда они добрались до ванной, Сэм потянул за свою курточку, думая, что сей­час его будут купать.
        Элен не могла устоять и засмеялась, на­ливая воду в ванну для него. Он чем-то очень напоминал ей своего дядю, этот про­казник!
        Элен вздохнула, подумав о Калебе. Те­перь, когда здесь появился Дэниел, она еще меньше хотела, чтобы между ними возникло чувство. Она была как между двух огней. Один мужчина ей угрожал, дру­гой - смущал ее покой.
        - Я рад, что ты все-таки пришла, - сказал Дэниел, когда Элен приблизилась к его столику.
        Как будто у нее был выбор! Она хорошо знала Дэниела и отдавала себе отчет в том, что он способен доставить ей массу непри­ятностей. А позвонить ему и сказать, что не придет, она также не могла, потому что трубку мог поднять и Калеб. Дэниел пре­красно это понимал.
        - Что тебе нужно от меня, Дэниел? - спросила Элен прямо, не желая играть с ним в игры.
        - Что будешь заказывать? - словно не слыша ее вопроса, поинтересовался он.
        - Я пришла не ужинать…
        - Это ресторан, - возразил он с ус­мешкой.
        Он был по-прежнему все так же привле­кателен, одет со вкусом - темный костюм и светло-серая рубашка. Но на Элен его очарование не действовало, она понимала, что это всего лишь приманка и никакие вежливые улыбки ее не обманут.
        - Я не голодна, - сказала она нетерпеливо. - Итак, о чем ты хотел со мной по­говорить?
        У их столика появилась официантка.
        - Мы сейчас сделаем заказ, - сказал он, сама вежливость и обходитель­ность. - Креветки и жареная утка с сала­том для леди, - обратился он к официант­ке.
        Что Дэниел заказал для себя, Элен не слышала - настолько ее поразила его па­мять. Оказывается, он до сих пор помнит ее любимые блюда.
        - Надеюсь, ты по-прежнему любишь креветки и утку? - спросил он, когда официантка ушла.
        - Да… - Элен тряхнула головой. - Де­ло не в том…
        - Если хочешь, могу заказать что-ни­будь другое, - насмешливо изогнув бровь, сказал он.
        - Что я хочу, так это не говорить с то­бой вовсе!
        Снисходительная улыбка на лице Дэни­ела сменилась раздражением.
        Когда Элен приехала и увидела, что Дэниел уже ждет, она подошла к нему только затем, чтобы сказать, что не останется, что даже не одета для такого случая - строгие брюки и темно-зеленую блузку не назо­вешь выходным нарядом. Однако Дэниелу удалось не только задержать ее, но и сде­лать заказ.
        - Взаимно, милая, - с угрозой в голосе сказал он, когда официантка уже не могла их слышать. - Но, думаю, ты согласишь­ся: поговорить нам просто необходимо.
        - Нам не о чем говорить! - бросила Элен. - Все, что думаю о тебе, я сказала еще шесть лет тому назад!
        - Есть и другие темы, поважнее, - воз­разил он.
        Элен нахмурилась. Она ведет себя непо­добающим образом. Где ее выдержка? Мо­жет, все дело в том, что плохо спала? Да и отцу пришлось солгать. Сказала ему, что просто поедет прогуляться. Она совершен­но не представляла, о чем Дэниел хочет с ней говорить.
        - Будет лучше, если о прошлом мы вспоминать не станем, - твердо сказала Элен, не желая вновь переживать прежнее унижение.
        - И я так считаю, - согласился Дэни­ел.
        - Тогда зачем… - удивилась она.
        - Вот именно, забыть совершенно обо всем, - добавил он многозначительно.
        - Но ведь ты же сам… - недоуменно начала она.
        - Обо всем, - перебил он ее. - А не только о том, что было между нами, Элен.
        Элен наконец-то поняла, что он хотел сказать. Отец ее дружен с Калебом, и хотя бы из этих соображений она могла расска­зать Калебу о прежних махинациях Дэни­ела. По выражению лица своего собеседни­ка она догадалась, что тот серьезно опаса­ется того, что все это может выйти нару­жу.
        Элен тряхнула головой.
        - Мне кажется, я не могу все забыть.
        - Почему, черт возьми, нет? - вспылил он.
        - Калеб имеет право знать…
        - Ничего противозаконного я не совер­шал, - процедил Дэниел.
        - Но ведь ты поступал бесчестно!
        - Однако это не значит, что я нарушал закон.
        Элен прекрасно понимала, что его дей­ствия не выходили за рамки закона, иначе бы ей пришлось принять соответствующие меры.
        - Калеб…
        - Да, кстати, насколько вы близки с ним? - прервал ее Дэниел.
        - Не твое дело! - Щеки ее покраснели от гнева.
        - Вчера мне показалось, что вы доста­точно близки, - съязвил он.
        - Я же сказала, - произнесла она бо­лее спокойно, - это тебя не касается.
        - Ошибаешься, дорогая, - возразил он.
        - Если ты думаешь, что наши отноше­ния в прошлом… - начала Элен.
        - К черту прошлое, - отмахнулся он. - Сейчас гораздо важнее настоящее.
        - Теперь между нами ничего нет, - резко бросила она.
        - Совершенно верно, - усмехнулся он. Элен раздражалась с каждой минутой все больше.
        - Тогда в чем дело?
        Подошла официантка и принесла заказ. Элен так глянула на нее, что та поторопи­лась уйти.
        - Можно закончить побыстрее? - спро­сила Элен. - Я не собираюсь здесь расси­живаться.
        - Почему бы тебе не насладиться ужи­ном? - Он откинулся на спинку стула.
        - Дэниел…
        - После нашей встречи в доме Калеба никто не поверит, что мы были знакомы. Теперь тебе будет нелегко признаться, что ты знаешь меня давно. - Он торжеству­юще откинул голову, словно бросая ей вы­зов. - Если захочешь опорочить меня в глазах Калеба, тебе будет трудно убедить его, что ты сама не была вовлечена в мое предприятие.
        Элен побледнела. Он ее шантажирует! Она решительно встала и взяла сумочку.
        - Что ты делаешь? - насторожился Дэ­ниел.
        Она ничего не ответила и быстро вышла из ресторана, не обращая внимания на удивленный взгляд официантки. Пусть Дэ­ниел объясняется с ней сам!
        Элен стало не по себе, когда она поня­ла, что ситуация выходит из-под контроля. И зачем она не сказала тогда Калебу, что знакома с Дэниелом? Теперь он решил воспользоваться ее промашкой. Как, впро­чем, и всегда.
        Когда Элен вернулась домой, отец бро­сил на нее пристальный взгляд, сразу дога­давшись, что с ней что-то не так.
        - Ты виделась с Калебом? - спросил он.
        - С Калебом? - удивилась она. Вчера она всячески избегала оставаться наедине с ним, пока он наконец не уехал и не забрал с собой Сэма. Сегодня телефон молчал - следовательно, Калеб понял, что она не желает разговаривать с ним. - Почему тебе пришло в голову, будто я встречалась с Ка­лебом? - огрызнулась Элен.
        Он усмехнулся.
        - Потому что у тебя всегда такой взвол­нованный вид, когда ты поговоришь или увидишься с ним.
        Элен вздохнула - это правда. Однако отец не подозревает, что в округе появился еще один человек, который способен взволновать ее.
        - Нет, - ответила она устало, - сегод­ня я не виделась с Калебом.
        - Тогда что тебя расстроило?
        Отец слишком проницателен и слишком хорошо знает ее. Простой отговоркой он не удовлетворится. Кроме того, рано или поздно он все равно узнает о появлении Дэниела… Единственным утешением для Элен было то, что отец не знал всей прав­ды и потому не догадывался, что послужи­ло поводом для разрыва между ней и Дэ­ниелом. Он думал, что Дэниел охладел к ней и бросил ее, тогда как на самом деле это она сказала Дэниелу, что между ними все кончено.
        Элен рассказала отцу, что встретила Дэ­ниела и что он теперь работает на Калеба.
        - Я так удивилась, когда снова увидела его, - сказала она.
        Она поведала, как сделала вид, будто видит Дэниела впервые.
        - Как теперь признаться Калебу?
        Она пожала плечами, на душе у нее бы­ло неспокойно. О Боже, как она могла влюбиться в такого человека! Единственное объяснение - ее неопытность, незнание жизни. Так считала она, так думал и отец. Но только не Дэниел.
        - Ну если Дэниел не хочет признавать вашего знакомства, то проблем не возник­нет, - заметил отец, хотя, казалось, он взволнован происшедшим.
        Дэниел более чем не хочет!
        - У меня тяжело на сердце, - сказала она.
        - У меня тоже, - признался отец. - Но мне кажется, что Калебу не обязатель­но знать…
        Теперь она поставила и отца в неловкое положение.
        - Может, будет лучше, если я все ему объясню?..
        - Нет, - резко проговорил отец, вста­вая. - Но я надеюсь, что Скотт не попа­дется мне на глаза, - сказал он мрачно. - Я помню, что ты представляла из себя шесть лет тому назад, когда он бросил тебя и…
        В это мгновение раздался звонок в дверь.
        - Интересно, кто это? - пробормотал отец и направился к входу.
        Калеб. Элен знала это инстинктивно.
        Она смело посмотрела ему в глаза, когда он вошел в комнату, однако чувствовала, что ее замешательство не укрылось от его глаз.
        Он выглядел просто великолепно - го­лубая рубашка, клетчатый пиджак, голубые джинсы. Темные волосы слегка растрепаны ветром.
        - Я подумал, почему бы не пригласить тебя куда-нибудь выпить, - предложил он.
        Желудок Элен болезненно сжался. И вовсе не потому, что весь день она ничего не ела, - от ожидания встречи с Дэниелом у нее пропал всякий аппетит. Ей казалось, что над ней нависла угроза. А Калеб излу­чал такую уверенность. Ей захотелось по­быть рядом с ним. Она понимала: если от­кажется, подобных приглашений больше не последует. Несмотря на то что она решила больше не встречаться с Калебом, угроза со стороны Дэниела побуждала ее к обрат­ному. Элен пока не могла разобраться 'в своем чувстве к нему, но понимала, это со­всем не то, что она испытывала в свое вре­мя к Дэниелу. Она не могла бороться с этим чувством.
        - Я с удовольствием… - тихо согласи­лась она.
        Трудно было сказать, кто больше уди­вился - Калеб или отец!
        - Видели бы вы сейчас свои лица! - рассмеялась она.
        - Забирай ее, прежде чем она передума­ет! - посоветовал Калебу отец.
        - Я так и сделаю, - сказал он, схватил Элен за руку и вывел из дома.
        - Незачем так торопиться! - сказала она сквозь смех, когда он стал заталкивать ее в свою машину.
        Он как-то странно посмотрел на нее.
        - Откуда ты знаешь?
        Элен покраснела, увидев блеск его глаз. Она и сама сгорала от желания немедленно очутиться в его объятиях.
        Но это же смешно! Все это выходит за рамки логики. Подумать только, после того как она приложила столько усилий, чтобы сдержать себя и решить никогда не встре­чаться с ним! Теперь она сама не знала, как относится к Калебу.
        Он привез ее в маленький ресторанчик в десяти милях от поместья. Вечер был теплым и тихим, поэтому они решили рас­положиться в саду и заказали напитки.
        Калеб удовлетворенно вздохнул, когда они сели за стол под разноцветным зонтом.
        - Не припомню, когда в последний раз чувствовал себя так спокойно, - сказал он, потягивая пиво.
        - Теплое пиво и комары - просто замечательно, - хмыкнула Элен. Себе она взяла сок со льдом. Казалось, что это са­мое жаркое лето в ее жизни.
        Калеб осуждающе посмотрел на нее.
        - Пиво холодное, - возразил он, - а что до комаров, так мне на них наплевать. Они меня почти не кусают.
        - Зато меня кусают! - Она попыталась шлепнуть одного, но промахнулась. - На­верное, я их просто притягиваю, - сказала она с отвращением.
        Калеб встревожился.
        - Можно зайти внутрь, если хочешь.
        - Нет-нет, - улыбнулась она. - Зачем же лишать комаров такого удовольствия? Он рассмеялся.
        - Совершенно ничего нельзя сказать! Придираешься к каждому слову.
        Элен вспыхнула, но ничего не могла с собой поделать. По выражению глаз Калеба она видела, что он страстно желал обнять ее, и от этого внутри у нее разливалось тепло.
        - Надеюсь, что последующие несколько недель не будут для меня такими обременительными, - с довольной улыбкой ска­зал Калеб. - Кажется, человек, которого я нанял, очень способный. Но ты ведь зна­кома с ним, не так ли?
        Он вопросительно вскинул бровь.
        Элен мгновенно насторожилась. Безза­ботное настроение покинуло ее.
        - Знакома?
        Калеб ухмыльнулся.
        - Помнишь, как он прервал тот наш вечер? - спросил он как бы невзначай.
        - Ах, это…
        Элен почувствовала некоторое облегче­ние. А вдруг он просто хочет проверить ее? Но нет, он ничего не знает о Дэниеле. От­куда ему знать?
        Калеб улыбнулся.
        - В тот момент я готов был убить его!
        - По тебе было не видно, - сказала она застенчиво.
        Застенчиво? Да когда это она стесня­лась? Но ведь и такого мужчину, как Ка­леб, она раньше не встречала.
        Он пожал плечами.
        - Человек только день работал на меня.
        Я подумал, прежде чем набрасываться на него, пусть сначала разберется, что для ме­ня важно и дорого.
        Важно и дорого? Уж не о ней ли он го­ворит?
        - Ну и как он? Справляется? - спро­сила она как можно более небрежным то­ном, хотя ей это и не совсем удалось. Ока­жись Дэниел неподходящим для Калеба, это разрешило бы большую часть проблем.
        - Пока что, мне кажется, прекрасно, - ответил Калеб. - Хотя только время пока­жет, сможет ли Дэниел приспособиться к нашим необычным условиям. Он привык работать в городе, ходить на службу в оп­ределенные часы. А у меня совсем другой распорядок.
        Элен предполагала, что работа Дэниела не вызовет порицаний. Она не сомневалась в его высоком профессионализме. Дело бы­ло в другом - в этичности его поведения. Оставалось надеяться, что его отвращение к сельской местности возьмет верх. А ина­че ей придется опасаться встречи с ним вся­кий раз, как она будет приезжать к отцу.
        - Хотел бы я, чтобы и ты подумала о такой работе, - угрюмо заметил Калеб.
        - Я до сих пор считаю идею не слиш­ком удачной.
        Но теперь совсем по другим причинам. Не следует работать вместе, когда зарожда­ются такие отношения!
        - Возможно, возможно, - сказал он. - Хочешь уйти?
        Она уже целый час хотела уйти. Как ни приятно ей было сидеть с ним, будет луч­ше, если они уйдут.
        Молчание, пока они ехали обратно, бы­ло скорее дружелюбным, чем неловким, но по мере приближения к дому Элен овладе­ли опасения.
        - Не хочешь выпить чашечку кофе? - тихо спросил Калеб.
        Вспомнив, что произошло в прошлый раз, когда она заглянула к нему, Элен ре­шила не допустить, чтобы подобное повто­рилось. По мере возможности нужно реже видеться с Дэниелом.
        - Давай поедем в «Вишневые деревья», - предложила она. - Тогда к нам и папа присоединится.
        Калеб взглянул на ее лицо, освещенное последними лучами заходящего солнца, слов­но надеясь отыскать там знаки нежелания оставаться с ним наедине. Он, казалось, прочел, что хотел, и потому кивнул.
        Когда они приехали, в доме горел свет. Элен сразу поняла: отец отправился спать, но оставил свет в прихожей специально для нее.
        - Кофе или что-нибудь покрепче? - Она вопросительно посмотрела на Калеба.
        - Сказать по правде, мне не хочется ни того, ни другого, - улыбнулся он. - Но если хочешь сама…
        И у нее не было желания пить. Забавно получается…
        Она тряхнула головой, чтобы снять на­пряжение.
        - Нет-нет, ничего, - сказала она.
        - Я мог бы, если ты не против…
        - Калеб, - засмеялась она, - не нуж­но быть со мной таким вежливым, я к это­му не привыкла.
        Он ухмыльнулся.
        - Да-да, помню, какой невежливой по­рой ты бываешь. Ее улыбка погасла.
        - У меня были на то причины…
        - Тебе казалось, что были. - Он пере­сек комнату и, протянув руку, коснулся ее плеча. - Но не всегда в действительности бывает то, что тебе кажется.
        Да, она понимала. Она вспомнила, как ей поначалу казалось, что Сэм - сын Калеба. Теперь она знала, что он его племян­ник. Неужели она заблуждается и насчет его планов покупки «Вишневых деревьев»? Но она не понимала, как может быть по-другому, если отец настаивает на продаже, а Калебу явно выгодно сделать это приоб­ретение?
        Калеб смотрел на ее нахмуренное лицо.
        - Но, может, не будем сейчас говорить об этом?
        - Когда-то все равно придется, - ска­зала она не столько ему, сколько себе. Ведь именно по этой причине она находит­ся здесь.
        - Только не сейчас, - настаивал Калеб, поглаживая большим пальцем ее щеку.
        Нет, не сейчас, согласилась она и потя­нулась к нему, доверчиво подняв губы для поцелуя. И снова испытала то же ощуще­ние, что и прежде, - будто теряет голову…
        Калеб, оторвавшись от нее, хрипло рас­смеялся.
        - Что, интересно, думает сейчас Дэвид?
        Элен тоже не смогла удержаться от улыб­ки. Они были похожи на двух подростков, прячущихся от взрослых.
        - Возможно, он засыпает с довольной улыбкой на лице, - сказала она сухо.
        - Или отдыхает и набирается сил для завтрашнего испытания, - пробормотал Калеб, опускаясь рядом с Элен на диван.
        Она вопросительно посмотрела на него.
        - Завтрашнего испытания?
        - Поверишь или нет, но раньше я ве­сил на целых шесть килограммов больше.
        - Да? - удивленно протянула Элен. За­чем он ей это говорит?
        - Мне кажется, твой отец тоже сбросит несколько килограммов, после того как па­ру дней побегает за Сэмом.
        Элен внутренне напряглась. Что он хо­чет этим сказать?
        Калеб вопросительно посмотрел на нее. Элен упорно молчала. На лице ее было на­писано недоумение.
        - Он тебе не говорил?
        Казалось, в ней сейчас вот-вот что-то сломается от напряжения, и она сжала его руки.
        - О чем? - спросила она. Но уже зна­ла ответ.
        Она встала, а Калеб продолжал сидеть на диване, упершись локтями в колени, и наблюдал за ней.
        - Мне нужно съездить в Лондон на не­сколько дней по одному делу, а Дэвид предложил оставить Сэма здесь, - объяс­нил он.
        Так, значит, Сэм будет жить здесь, в их доме? Она не знала, как выдержит это ис­пытание.
        Калеб встал и обнял ее за плечи.
        - Дэвид сказал, что все будет в порядке, - пробормотал он. - Ведь правда? О черт, я не думал, что на тебя это так по­действует… Я должен был понять, для тебя это будет слишком.
        Он потряс головой, как бы сетуя на свою недогадливость.
        Элен резко повернулась и посмотрела на него.
        - Что ты хочешь этим сказать?
        Сердце бешено стучало у нее в груди. Ладони вспотели.
        Калеб вздохнул, словно сожалея о том, что намеревался сказать, однако понимал, что сказать это необходимо.
        - Я знаю про Бена. Дэвид мне расска­зал. Несколько месяцев тому назад.
        Бен. О Боже! Даже одно его имя до сих пор терзает ее!
        Бен. Такой же прелестный, как и Сэм, но обреченный на страдания и смерть. Ми­лый ребенок, которому не суждено было дожить до первого своего дня рождения.



        ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

        Элен резко отстранилась от Калеба и подошла к окну, уставившись невидящим взглядом вдаль. Потом она вскинула голову и расправила плечи, хотя по-прежнему не могла смореть на Калеба. Глаза наполни­лись слезами - и это после стольких лет!
        - Что именно сказал тебе мой отец? - спросила она ровным голосом.
        Калеб понимал: вопрос слишком дели­катный и действовать надо осторожно.
        - Мне нужно было знать, Элен, а иначе я мог бы каким-нибудь образом задеть Дэ­вида, ничего не подозревая.
        Она закрыла глаза и собралась с силами.
        - Конечно, - выдавила она из себя на­конец.
        - Элен…
        - Пожалуйста, не надо! - выкрикнула она и вскинула руки, точно обороняясь. - Тот год… это было худшее время во всей моей жизни, - сказала она дрогнувшим голосом.
        И самое худшее - то, что тогда она доверилась Дэниелу. Ей нужно было на кого-то опереться, а он оказался рядом. И по­просту воспользовался ею. Возможно, если бы она не испытывала такую боль, то сразу бы распознала его истинное лицо. Калеб вздохнул.
        - Да, я могу понять тебя, - сказал он задумчиво.
        Конечно. Он ведь потерял своего брата и его жену. Совершенно неожиданно. А вот они с отцом заранее знали трагический исход.
        - Извини, - сказала она, вздрогнув. - Я не подумала.
        - Да ничего, - пожал плечами Ка­леб, - мне повезло больше, чем вам, у ме­ня есть Сэм.
        Бен… Он пробыл с ними меньше года. Постоянно болел. Но всякий раз выкараб­кивался, пока не наступил тот роковой день на одиннадцатом месяце его жизни, когда у него больше не осталось сил бо­роться за существование. Элен ничего не могла сделать, ей оставалось только сидеть и смотреть, как он умирает, и сердце ее исходило кровью.
        - Ты очень любила свою мать?
        Она закрыла глаза. Снова боль воспоми­наний.
        Мать. Высокая и красивая, с пышными белокурыми волосами. Зеленые глаза, пол­ные смеха. Но она распрощалась с жизнью, родив сына, о котором они с отцом так долго мечтали.
        Беременность наступила неожиданно, на сороковом году жизни, а ведь родители уже не надеялись на то, что у них могут по­явиться дети после стольких лет. Элен к тому времени исполнилось восемнадцать. И как же все радовались, когда мать объя­вила, что та «перемена», о которой она говорила, - это ожидание ребенка!
        Беременность протекала легко, и, хотя мать часто посещала врачей - возраст все-таки! - ничто не давало поводов для бес­покойства, пока неожиданно у нее не отка­зало сердце. Ничто не предвещало несча­стья и для Бена, и лишь потом врачи об­наружили у него такое же, как у матери, ослабленное сердце. Трагедия была тем страшнее, что разразилась внезапно. Никто и не подозревал о болезни. У Элен со здо­ровьем проблем не было.
        Когда у матери случился второй удар, сердце ее не выдержало. Может, это и к лучшему: она так никогда и не узнает, что ее ребенок прожил всего лишь одиннадцать месяцев.
        Отец потерял голову от горя. Он так лю­бил свою Элизабет. Элен же находила уте­шение в заботах о новорожденном.
        У отца опустились руки, он почти ниче­го не мог делать в первые несколько не­дель после рождения Бена. Элен сильно привязалась к малышу. Она изо всех сил пы­талась спасти ему жизнь. Но доктора преду­предили ее, что она может и проиграть в этой борьбе. Однако Элен не прекращала бороться.
        Когда умер Бен, Элен почувствовала, что должна уехать, чтобы как-то справить­ся с горем. Здесь это было невозможно, слишком многое напоминало о трагедии.
        Она уехала в Лондон. Встретила Дэниела, и снова ее постигло разочарование.
        - Да, - сказала она, тяжело вздохнув, - я очень любила свою мать. Калеб покачал головой.
        - Дэвид сказал мне, что заботу о Бене взяла на себя ты, когда он совершенно по­терял голову от горя и не мог ничего де­лать.
        - Может, поговорим о чем-нибудь дру­гом? - попросила Элен.
        Она почувствовала его руки у себя на плечах. При первом же прикосновении са­мообладание покинуло ее, и она разрыда­лась, уткнувшись ему в грудь.
        - О Господи, я не хотел расстраивать тебя, - пробормотал Калеб, крепко прижи­мая ее к себе. - Извини, Элен, мне правда очень жаль.
        Она искренне любила своего брата, бы­ла для него матерью, которой тот никогда не знал. Говорить о том, что случилось, она не могла ни с кем, даже с собствен­ным отцом. Особенно с отцом - ведь они оба слишком любили его. Она понимала, отцу нужно выговориться, но не чувствова­ла в себе сил начать этот разговор. Но вот появился Калеб, и отец решил открыться ему, почувствовав в нем родственную душу. Элен тоже испытывала доверие к этому человеку.
        - Это было давно. - Она понемногу приходила в себя.
        - Однако боль от этого меньше не ста­новится, - сказал Калеб понимающе.
        - Время должно было смягчить ее, - отозвалась она.
        - Это такая трагедия, когда из жизни ушли два твоих самых любимых человека…
        Он слишком хорошо понимал, что тво­рилось у нее на душе. Она всегда боялась, что он слишком глубоко поймет ее пере­живания, и чувствовала, как симпатия к нему обволакивает ее сердце. Ее так влекло к этому человеку, что она боялась потерять контроль над собой и натворить глупостей. Чувство, которое Элен испытывала к нему, она прежде не испытывала ни к кому.
        Элен отстранилась.
        - Это было давно, - повторила она. - Итак, папа предложил тебе оставить Сэма у нас, пока ты в отъезде? - спросила она отрывисто, намеренно отгораживаясь от Калеба.
        Калеб, казалось, был не прочь еще по­говорить о Бене и ее матери, но понял по взволнованному и напряженному виду Элен, что она не хочет вспоминать былое.
        - Да, - покачал он головой. - Но ес­ли ты против…
        - Все в порядке, - уверенно сказала она, хотя сама еще не знала, как на нее подействует присутствие в их доме Сэ­ма. - Мне кажется, что все будет хорошо. Днем я могу брать его на пляж, думаю, ему там понравится.
        - Да, - кивнул Калеб. - Я должен раз и навсегда разрешить спор с Энид и Ген­ри, и законно, насколько это возможно.
        - Бедный Сэм, - вздохнула Элен. Она понимала, что Калеб не успокоится, пока спор не решится в его пользу.
        - Не знаю, как еще на них воздейство­вать, - угрюмо пробормотал он. - Есть, правда, одно средство, но… едва ли я решусь его использовать. - Он покачал голо­вой. - Да и Сьюзен это не понравилось бы.
        Он принялся расхаживать по комнате.
        - Видишь ли, у меня есть письмо… Там ясно выражена воля Сьюзен, есть и причи­на, объясняющая, почему именно я должен заботиться о Сэме.
        Элен почувствовала, что он собирается поведать ей нечто глубоко личное и это его смущает, но оттого в душе ее вспыхнула еще большая симпатия к нему.
        - Сьюзен любила своих родителей, - начал Калеб. - Но она понимала, что им меньше всего можно доверить Сэма. Она была поздним ребенком, о ней слишком усердно заботились и испортили ей все детство. Она не желала, чтобы подобное в случае чего выпало и на долю Сэма.
        И она совершила еще один «акт непови­новения», не такой открытый, как тогда, когда вышла замуж за Грэхема, но тихий, скрытный, доверившись тому человеку, ко­торому она могла бы оставить своего ре бенка на случай, если с ней что-то про­изойдет.
        Неужели она знает этого человека толь­ко две с половиной недели? - думала Элен. Ей казалось, что она знакома с ним всю жизнь!
        Она всецело доверяет Калебу, нисколько не сомневается в нем. Как такое случилось в столь короткий срок? То, как он обхо­дится с миссис Картер, вызывает восхище­ние. Другой бы на его месте без зазрения совести воспользовался письмом. Ведь письмо - аргумент более чем убедитель­ный - способно было раз и навсегда пре­кратить спор. Она понимала, что Калеб старается использовать другие методы. И это делало ему честь. Однако, если все зай­дет слишком далеко, кто знает, может, ему и придется воспользоваться письмом, ведь благополучие Сэма для него превыше все­го.
        Да, немалое бремя взвалено на него. И вот он решил довериться ей…
        - Пожалуй, мне пора, - сказал Ка­леб. - Завтра рано утром я привезу вам Сэма. Ты хорошо обдумала? Еще не поздно все изменить. - Он пытливо посмотрел на нее.
        Она пожала плечами.
        - Не мне решать. Как часто повторяет мой отец, этот дом принадлежит не мне, а ему.
        - Элен…
        - Не беспокойся, Калеб, все будет в порядке, - улыбнулась она, и щеки ее от­чего-то покраснели. И почему она теряет самообладание так часто? - Все будет в порядке, - уверенно повторила она.
        Он посмотрел на нее так, будто хотел сказать что-то еще, но с усилием сдержи­вался.
        - Тогда до завтра, - попрощался он.
        - Да, до завтра, - ответила она, прово­жая его до двери. Он, казалось, не хотел уходить. - Думаю, мне надо хорошенько отдохнуть перед тем, как здесь появится Сэм, - сказала она с улыбкой. - По-мо­ему, отец тоже решил набраться сил.
        Калеб вздохнул, кажется, с облегчением.
        - Не удивлюсь, если Сэм заставит тебя побегать! Да и твоего отца в покое не оста­вит.
        Она вспомнила, как отец любил играть с Беном, но счастливые минутки выпадали не часто. А вот Сэм - тот просто неснос­ный проказник!
        - Могу себе представить! - кивнула она.
        - Элен?
        Она беспокойно взглянула на Калеба.
        Что еще он хочет ей сказать? Нервы и так напряжены до предела.
        - Спокойной ночи, - губы его прикос­нулись к ее губам. Калеб почувствовал ее уязвимость и не стал задерживаться.
        Элен долгое время после его ухода сто­яла в гостиной усталая, но спать ей не хо­телось. Она понимала, что следующие не­сколько дней выдадутся нелегкими и доста­вят ей немало беспокойства.
        - Спит? - спросил отец, когда она спу­стилась вниз.
        Элен только что накормила Сэма, иску­пала его, уложила в постель и прочитала сказку, на середине которой он и заснул. История про Рапунцель показалась ему слиш­ком длинной. Похоже, она больше нравит­ся Калебу, чем малышу.
        Как Элен и предвидела, всю заботу о Сэме ей пришлось взять на себя. Отец иногда, правда, играл с ним. Конечно, он давно не общался с детьми, да и возраст давал себя знать.
        С отъезда Калеба прошло всего три дня, а Элен уже была без сил.
        - Да, спит. Хорошо, что… - Она опу­стилась в кресло.
        Договорить ей не удалось, поскольку за­звонил телефон.
        - Может, ты ответишь? - со стоном по­просила она отца.
        Он взглянул на часы.
        - Этот звонок может быть только те­бе, - сказал он, усмехаясь.
        Если никто из них не ответит, то так и останется неизвестным, для кого он!
        - Как раз ровно восемь часов, - доба­вил отец с огоньком в глазах.
        Элен встала и бросила на него хмурый взгляд.
        - Не для того же, чтобы поболтать со мной, он регулярно каждый вечер звонит в восемь, - проворчал отец, когда Элен вы­шла в холл.
        - Он просто хочет знать, как тут Сэм, - бросила она на ходу.
        - Конечно, - отозвался отец.
        - Все в порядке? - сразу же спросил Калеб, как только Элен подняла трубку.
        Отец прав - вечерние звонки стали ре­гулярными. Вот уже два вечера до этого Калеб звонил ровно в восемь часов. Разу­меется, поговорить он хотел не с отцом. Калеба волновал Сэм, да и ее голос он хо­тел услышать.
        - Просто прекрасно, - ответила она, поведав во всех подробностях, чем зани­мался Сэм сегодня. - Он спрашивает, ког­да ты вернешься.
        Синие глазки малыша наполнились сле­зами, когда он спросил, где его дядя и ско­ро ли он вернется. Элен призналась сама себе, что ей тоже интересно узнать, когда же он вернется, и не только потому, что она устала присматривать за ребенком. Она скучала по нему, хоть и не хотела призна­ваться в этом даже себе.
        - Завтра, - ответил Калеб с облегчен­ным вздохом. - Только вот не уверен, во сколько точно. Но с Энид и Генри все на­конец-то решено.
        - Без…
        - Да-да, без письма, - признался Ка­леб. - В последнее время Энид часто бо­леет, нервы пошаливают, и я уговорил Ген­ри показать ее врачу, чтобы тот посовето­вал ей где-нибудь отдохнуть и убедил не волноваться. Генри никогда особенно не хотелось стать опекуном Сэма, поэтому он только рад был исполнить мою просьбу. Все прошло как нельзя лучше. Наш план удался. Теперь Энид сама понимает, что в ее состоянии уход за ребенком - нагрузка слишком большая.
        Это также означало, что у Энид была веская причина, чтобы не настаивать на своих правах. Но это уже не важно, главное - Сэм остается со своим дядей, кото­рого он так любит.
        - Я рада.
        Оба они понимали, что она рада не только потому, что Калеб сохранил свои права на ребенка, но и потому, что ему не пришлось прибегать к помощи письма Сьюзен. Между Калебом и ее родителями установилось перемирие.
        - Ты можешь отвезти Сэма завтра до­мой? - сказал он несколько напряженно, давая понять, что подразумевает под прось­бой нечто большее.
        Но Элен знала, что там она встретит Дэ­ниела. Она уже несколько раз замечала его в поместье, когда брала Сэма на пляж, но всякий раз ей удавалось избегать встречи с ним.
        - А разве ты сам не хочешь забрать его? - спросила она.
        - Я еще точно не знаю, вдруг приеду слишком рано или слишком поздно, - от­ветил Калеб. - Но если тебе неудобно…
        - Все в порядке, - поспешно заверила она. - Только предупреди прислугу о на­шем приезде.
        Неизвестно, как отреагирует Дэниел на ее появление и что он может предпринять в присутствии свидетелей!
        - Я позвоню домоправительнице, - уверил ее Калеб. - Ну как ты? Голос его стал значительно тише. Она поняла, что краснеет.
        - Хорошо.
        Даже лучше, чем она ожидала. Сэм от­влек ее. Никаких болезненных воспомина­ний о Бене. Вместе с Сэмом в дом ворва­лись радость и веселье. С Беном было все иначе, к радости примешивалось горькое чувство, что эти счастливые мгновения скоротечны. Сэм был словно солнце, тогда как Бен казался маленькой яркой звездоч­кой… А впрочем, зачем их сравнивать.
        - Я рад, - мягко произнес Калеб. - Как насчет ужина завтра вечером у меня дома?
        Там Дэниел, снова напомнила себе Элен, хотя желание увидеться с Калебом пересиливало все опасения.
        - Никого больше не будет - только ты и я. - Калеб, казалось, догадался - хотя и не подозревал о причине, - что она не желает встречаться с Дэниелом. - Дэниел вернется только в понедельник утром.
        Дэниел не поехал с Калебом в Лондон, он отправился позже, чтобы провести там выходные. Следовательно, не оставалось ни малейших препятствий для того, чтобы провести вечер с Калебом.
        - Да, я согласна, - сказала она.
        - Я так скучал по тебе, Элен, - про­шептал он.
        Элен тоже скучала по нему, только не собиралась в этом признаваться. Она густо покраснела.
        - Значит, до завтра, - поспешно отве­тила Элен.
        Калеб натянуто рассмеялся, догадав­шись, что она смущена.
        - Передай поцелуй Сэму от меня, - сказал он. - И о себе не забудь, - доба­вил он, перед тем как повесить трубку.
        - Как Калеб? - спросил отец, отрыва­ясь от газеты.
        - А разве я говорила, что звонил он? - Она продолжала дуться на отца за постоян­ные насмешки.
        - Только один человек способен заста­вить тебя краснеть, - улыбнулся он. Элен раздраженно вздохнула.
        - Калеб возвращается завтра. Доволен?
        - А ты?
        - Папа…
        - Ну-ну, не буду спрашивать. - Он от­бросил газету и замахал руками, делая вид, что защищается. - И так все видно по твоему лицу.
        Опять он дразнит ее. Элен швырнула в него подушкой, но он ловко поймал ее.
        - Я рад, что между вами установились дружеские отношения. На это я и надеял­ся, когда решил приложить некоторые уси­лия…
        Элен вопросительно посмотрела на него.
        - Что значит «надеялся»? Какие уси­лия?
        Он пожал плечами.
        - Мне казалось, что вы вполне можете поладить друг с другом, - сказал он, слов но оправдываясь под ее пронзительным взглядом. - Ты - моя единственная дочь, а Калеб - мой друг.
        - Так-так, и что дальше? - недовольно спросила она.
        - Ничего. - Он встал. - Я просто хо­тел, чтобы вы понравились друг другу.
        - Чтобы мы понравились друг дру­гу… - медленно проговорила она, как буд­то ее поразила какая-то догадка. - Папа…
        - А что в этом плохого? - спросил он нарочито беззаботно.
        - Это как посмотреть, - ответила Элен.
        - Ну, не знаю… - протянул отец.
        - И насколько далеко, ты предполагал, должны были зайти наши отношения? Что, по-твоему, означает «поладить»? - реши­тельно потребовала она ответа.
        - Элен…
        - Как далеко, папа? - настаивала она.
        Он взволнованно прошелся по комнате. Разговор, казалось, приобретал нежелатель­ный для него характер.
        - Папа…
        - Ну хорошо, - раздраженно сказал он. - Я немного преувеличил насчет того, что собираюсь продать Калебу «Вишневые деревья». Взял и выдумал! Но ведь конец у истории хороший, не так ли?
        Он посмотрел на нее вызывающе.
        Элен просто не могла поверить, что он сыграл с ней такую шутку, не могла пове­рить, что он вообще способен на такое, и тем не менее это правда.
        Неудивительно, что Калеба поразили ее агрессивность и нападки по поводу того, что он хочет купить их дом. Он вовсе не хотел покупать его, даже не собирался!
        Теперь ей стало понятно, как провел ее отец, как заманил ее домой под вымыш­ленным предлогом. Он просто добивался своих целей, хотел, чтобы она «поладила» с Калебом. Но зачем? Ему-то что за дело?
        - Вот как?
        - Посуди сама, Элен…
        - Я стараюсь понять, - кивнула она.
        - Калеб - неплохой человек, - про­должал защищаться отец.
        Она и сама пришла к такой мысли, осо бенно после того, как увидела, насколько вежливым он может быть, взять хотя бы его отношение к Энид Картер. Как ни был раздражен, до оскорблений он не опустил­ся. Окажись он таким, каким она его себе рисовала, не стал бы особенно задумывать­ся, каким путем достичь своей цели, а шел бы напролом.
        Но почему Калеб не стал разуверять ее, что совсем не хочет купить «Вишневые де­ревья», притом пользуясь расположением ее отца? Ведь получается, что именно отец использовал их дружбу в своих целях, на­мереваясь сблизить их.
        Знал ли Калеб, что задумал ее отец?
        Если да, то почему терпел ее оскорбле­ния?
        Она вспомнила, что он говорил, когда обнимал ее. Что бы это значило?
        Элен боялась признаться самой себе.
        - Теперь я начинаю понимать, насколь­ко он неплох, - упрекнула она отца. - Он, должно быть, давно понял, чтб ты за­теял. - Она покачала головой.
        - Но ведь это не оттолкнуло его, - сказал он с довольной улыбкой, - а даже наоборот, - добавил он.
        - Ладно, теперь мы оба знаем, что у те­бя на уме, так что можешь больше не вме­шиваться, - сказала она. - Забудь о про­даже «Вишневых деревьев» и не встревай не в свои дела, - предупредила она.
        - Я желал тебе добра, Элен…
        - Неужели? - иронически бросила она.
        - Ну, может быть, не только это, - признался он уныло, чувствуя себя немно­го виноватым. - Может, это и эгоистично с моей стороны - желать тебе счастья, чтобы ты обзавелась семьей и жила здесь, но я и вправду заботился о тебе, а не толь­ко о себе самом.
        - Ты слишком многое взял на себя, - сказала она и почувствовала, как краснеет от гнева и замешательства.
        - Ты не должна ругать меня за попыт­ку, - попробовал защититься он.
        Да, вероятно, не должна. Ей просто ка­залось, что Калеб мог бы сказать о своих намерениях с самого начала, чтобы она не выглядела глупо, когда нападала на него из-за продажи дома.
        Калеб мог просто подумать, что у нее не все в порядке с головой. Но ведь от этого его желание быть с ней не стало меньше, уверял Элен тихий голос в глубине созна­ния.
        - А разве ты не мог просто познако­мить нас, а потом пусть все развивалось бы естественным образом? - вздохнула она.
        - Ты слишком настороженно относишь­ся к мужчинам, так что Калебу едва ли удалось бы пробить стену, которой ты себя окружила, - объяснил отец. - А так ты хоть как-то заинтересовалась им.
        Он прав, и она прекрасно понимала это. Но пусть даже так…
        - Надеюсь, подобного больше не повто­рится, не смей так больше поступать, ты слышишь?
        Он с любопытством посмотрел на нее.
        - Ты полагаешь, в этом возникнет не­обходимость?
        Элен даже не позаботилась ответить ему, принявшись тут же собирать игрушки Сэма.
        И в самом деле, разве когда-нибудь еще возникнет такая необходимость?
        - Ну-ну, - протянул насмешливый го­лос. - Итак, ты привезла маленького анге­лочка обратно домой!
        Элен в это время распаковывала вещи Сэма в детской - сам он спал рядом в спальне. Она резко повернулась и подошла к двери, прежде чем ответить на замечание Дэниела.
        Она приехала ближе к полудню, покор­мила Сэма и отправила его спать. Очевид­но, Дэниел решил вернуться раньше, чего Калеб не мог учесть!
        Он был в темном костюме и белоснеж­ной рубашке - должно быть, работал. Во­лосы гладко прилизаны. От всего облика веет холодом.
        - Да, я привезла Сэма домой, - отве­тила она.
        Дэниел прошел дальше в комнату, огля­дывая ее с головы до ног. На Элен было светло-желтое легкое платье, волосы рассы­пались по плечам.
        - Должен сказать, что ты темная ло­шадка, Элен, - усмехнулся он. - Неуди­вительно, что у нас ничего не вышло, - ты решила поймать рыбку покрупнее!
        Гнев окрасил ее щеки.
        - Не суди об остальных по себе! Про­шло уже почти шесть лет с тех пор, как я встречалась с тобой. Если б я была такой расчетливой, то давно бы уже поймала ко­го-нибудь!
        Дэниел пожал плечами, продолжая рас­хаживать по комнате.
        - Ты, может быть, не торопилась.
        - А может быть, я никого и не искала! - выпалила она.
        - Но ведь его-то ты все-таки нашла, - заметил Дэниел.
        - Калеб - друг моего отца…
        - Ну да, придумывай, - фыркнул он, - я видел вас в тот вечер.
        - Ничего ты не видел. Он усмехнулся.
        - А вдруг я специально стоял перед дверью некоторое время, прежде чем войти?
        - Это отвратительно! - выкрикнула она, пораженная его беспринципностью. Неужели когда-то она находила его привле­кательным? Теперь в это невозможно пове­рить. Хотя его отрицательные качества не проявлялись, пока ей не пришлось пойти наперекор его намерениям.
        - Не строй из себя невинную овечку! - усмехнулся он. - Тебе незачем притво­ряться передо мной. Ты, как и я, стре­мишься извлечь из всего как можно боль­ше пользы для себя. И тех, кто не боится признаться в подобных намерениях, я ува­жаю, пойми.
        Она смерила его неодобрительным взглядом.
        - В таком отношении к жизни нет ни­чего хорошего. Это низко и недостойно.
        - Я же сказал тебе, хватит играть, - раздраженно проговорил он. - Кто знает, может, нам и удастся немного повеселить­ся?
        Она так и застыла.
        - Что ты хочешь этим сказать?
        - Не будь такой наивной, - рассмеялся он, подвигаясь ближе и пытаясь обнять ее. - Я так хотел тебя, Элен.
        Когда она попыталась вырваться, хватка его только усилилась.
        - Знаешь, твоя холодность возбуждает меня еще больше. - Глаза его блестели.
        - Оставь меня! - вскрикнула она, тол­кая его в грудь. Как он смеет прикасаться к ней?
        - Я же сказал тебе - оставь это глупое притворство.
        - Я не притворяюсь, я ненавижу тебя! Она продолжала бить его кулаками по груди, но вырваться ей не удавалось. Дэниел нахмурился.
        - Ну что ж, попробуем по-другому, - сказал он с угрозой в голосе. - Никто из нас не хочет, чтобы Калеб узнал о том, что было между нами шесть лет тому назад, но я-то рискую только работой…
        Элен недоверчиво посмотрела на него и замерла.
        - Ты что, хочешь заманить меня в постель? - спросила она с изумлением. - Ты меня шантажируешь!
        - Ну-ну, зачем же так грубо, - протя­нул Дэниел, - я просто…
        - Мне не кажется, что это сказано слишком грубо, - донесся из дверей зна­комый голос.
        Элен в ужасе обернулась и увидела Калеба. Из-за пререканий с Дэниелом она не заметила, как он появился.



        ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

        Калеб вошел в комнату, глаза его го­рели недобрым огнем. Элен, высвободив­шись из объятий Дэниела, постаралась на­сколько возможно дальше отойти от него. Ноги едва держали ее.
        Она не могла поверить, что это все про­исходит на самом деле. Неужели это прав­да?
        Калеб смотрел на Дэниела с холодной яростью в глазах.
        - Я хочу, чтобы ты собрал свои вещи и через полчаса покинул мой дом.
        - Полчаса? - вскинул брови Дэни­ел. - Но…
        - Скажи спасибо, что не вышвырнул тебя сразу, - сказал Калеб, едва сдерживая свой гнев.
        - Послушай, Калеб…
        - Не испытывай мое терпение! - раз­драженно проговорил Калеб. - Не то по­жалеешь.
        Угроза была не формальной. Калеб дей­ствительно смотрел на Дэниела так, будто был готов убить.
        - Мы с Элен старые друзья, - попы­тался оправдаться Дэниел, не обращая вни­мания на ее негодующий взгляд. Он умоля­юще смотрел на Калеба, но встречал толь­ко холодный отпор. - Я понимаю, тебе могло что-то не понравиться в моих сло­вах, когда ты вошел, но…
        - Дело не в том, что мне понравилось или не понравилось. Ты просто самый на­стоящий шантажист, и я не хочу иметь с тобой никаких дел. А теперь убирайся.
        Дэниел долго смотрел на него, понял, что ничего у него не выйдет, и, перед тем как уйти, решился на последнее средство:
        - Мы с Элен были любовниками не­сколько лет тому назад…
        - Это неправда! - в отчаянии крикнула она, но Калеб смотрел на Дэниела с зага­дочным выражением лица. - Мы знали друг друга, но…
        - Может быть, ты выйдешь, Элен? - спокойным голосом, не смотря на нее, по­просил Калеб.
        Он ей не верит. О Господи, что же про­исходит!
        - Калеб, прошу тебя! - взмолилась она.
        - Элен, выйди, пожалуйста, - произнес он сквозь зубы.
        Она выбежала из комнаты, едва сдержи­вая рыдания.
        Она влюблена! Теперь Элен знала это наверняка. И ей было совсем не все равно, как Калеб будет относиться к ней после слов Дэниела.
        - Дорогая моя, может, тебе обо всем рассказать, и тогда станет легче? - предло­жил отец.
        Элен сидела на кровати с мокрым от слез лицом.
        - Что с тобой, милая? - снова спросил он, обнимая ее за плечи и озабоченно вглядываясь в лицо.
        Она покачала головой.
        - Это… это так ужасно, - с трудом проговорила она, чувствуя подступающую к горлу тошноту.
        - Расскажи мне…
        Элен до сих пор не могла рассказать о том, что произошло между нею, Дэниелом и Калебом. Она не знала, как ей удалось вернуться домой и лечь в постель. На рас­спросы отца ничего отвечать не хотела. Но он последовал за ней и, присев на кровать, пытался ее успокоить.
        Элен думала лишь об одном - она лю­бит Калеба. Это чистая правда, она больше не сомневалась.
        И вот после досадной сцены с Дэни­елом Калеб больше не желает ее видеть.
        Она не могла признаться в этом своему отцу. Как она скажет, что Калеб презирает ее?
        - Поверь, тебе станет легче, если обо всем расскажешь, - ободрил ее отец.
        Старая, избитая фраза. Как будто это поможет в такой ситуации! Оттого, что она расскажет о происшедшем отцу, мнение Калеба о ней не изменится.
        - Нет, - ответила она решительно.
        - Элен… - начал было отец, но не до­говорил, его прервал звонок в дверь. - Я скоро вернусь, - пообещал он.
        Если это Дэниел, если он пришел по­злорадствовать, посмеяться над тем, как ловко он в очередной раз разрушил ее жизнь, то за последствия она не отвечает!
        Дверь открылась, потом до нее доне­слись голоса, потом наступило молчание.
        По крайней мере это не Дэниел - ина­че бы отец не вел себя так спокойно.
        - Элен!
        Голос Калеба заставил ее обернуться к двери. Что ему нужно? Неужели пришел, чтобы рассказать все, что думает о ней и о ее былых отношениях с Дэниелом? Но ведь все совсем не так, как он себе представля­ет. Да, она скрыла от него правду, но она имеет на это право.
        Он подошел ближе, внимательно вгля­дываясь в ее лицо.
        - Твой отец сказал, что ты очень рас­строена…
        - Я… - она запнулась. - Я чувствую себя хорошо, - солгала она. На самом де­ле ей было отвратительней некуда.
        - Извини за то, что произошло, - вздохнул Калеб. - Мне действительно очень жаль.
        - И ты тоже извини, - кивнула она.
        Неужели она когда-то ненавидела этого человека? Как могла она не доверять ему? Теперь он самый дорогой, самый важный человек для нее. Но она поняла это слиш­ком поздно. Слишком поздно.
        - Этот Дэниел Скотт - тот еще тип, - с отвращением проговорил Калеб. - И как я позволил ему себя одурачить, не пой­му. - Он покачал головой.
        - И я тоже не понимаю, - со вздохом сказала Элен.
        - Больше, надеюсь, ни одному из нас не придется встретиться с ним, - убеж­денно произнес Калеб. - Когда ты ушла, он, что называется, показал себя во всей красе. Просто поразительно, как человек может быть таким низким.
        Она провела языком по пересохшим гу­бам и кивнула:
        - Понятно.
        Неужели он пришел сюда только затем, чтобы высказать все, что думает и о ней? Она не выдержит этого!
        - Я понимаю, Элен, это слишком не­приятно для тебя, но сейчас уже все поза­ди. Не стоит расстраиваться, - попытался он успокоить ее.
        Она с трудом сглотнула.
        - Я поверить не могла, когда узнала, кого ты нанял на работу.
        - Нда, - нахмурился Калеб. - Пред ставляю, каким это было для тебя потрясе­нием.
        Элен вскинула-на него глаза.
        - Не знаю, что он наговорил тебе о наших отношениях в прошлом, но уверяю тебя, я не хотела иметь с ним ничего об­щего, едва поняла, что он из себя пред­ставляет.
        - Он старался уверить меня совсем в другом, - кивнул Калеб. - Но я на его удочку не попался.
        - В самом деле? - взглянула она на него с зарождающейся в душе надеждой.
        - Ну конечно, - заверил он. - Я от­лично понимаю, Элен, что ты за человек, что ты совсем не такая, какой он тебя описывал. О Боже! - его поразила неожи­данная мысль. - Не решила ли ты, что я принял его слова за чистую монету?
        - Но мне показалось… ты не хочешь больше видеть меня. - Она содрогну­лась, вспомнив, как он велел ей покинуть дом.
        - Я просто не хотел, чтобы ты стала свидетельницей весьма неприятного разби­рательства, - сказал он. - Как ты могла подумать такое? Что я больше не хочу тебя видеть? - спросил он недоверчиво. - Элен, милая, я так скучал по тебе все эти дни. Я просто испугался, что могу не сдер­жаться и расквасить этому сальному типу физиономию, если он начнет наговаривать на тебя!
        - В самом деле? - взволнованно про­шептала она.
        - В самом деле, - признался он. Элен смотрела на него широко раскры­тыми глазами.
        - С чего ты решил, что он говорит не­правду?
        Калеб с укоризной посмотрел на нее.
        - Вопрос настолько глупый, что я даже не хочу отвечать на него, - заявил он ре­шительно.
        - Но…
        - Элен, всю дорогу из Лондона я толь­ко и думал о том, чтобы поцеловать те­бя. - Его взгляд, казалось, ласкал ее гу­бы. - Ты одна заняла все мои мысли.
        Она едва не задохнулась.
        - Калеб…
        - Ты одна, Элей, - повторил он и об­нял ее. - Не поместье. Не Сэм. Только ты.
        Что она могла на это сказать? Лишь только позволить ему крепче обнять себя.
        - Пожалуйста, поцелуй меня, - про­шептала она.
        После нескольких дней разлуки теперь они оба мечтали об одном - не разлучать­ся никогда. Утонуть в поцелуе, растворить­ся в объятьях.
        Наконец Калеб отстранился от нее и ус­мехнулся.
        - Лучше остановиться, а то Дэвид мо­жет застать нас врасплох!
        Элен улыбнулась ему в ответ, понимая, что еще минута-другая - и она оконча­тельно потеряет голову.
        - Я люблю тебя, Элен, - отчего-то ох­рипшим голосом произнес Калеб.
        Она с трудом проглотила комок в гор­ле.
        - Но ты ведь почти совсем не знаешь меня, - прошептала она, не веря, что по­добное признание возможно.
        - Остальное придет со временем, - сказал он. - Я люблю тебя, восхищаюсь тобой. Несмотря на боль воспоминаний, ты согласилась заботиться о Сэме. - Ка­леб нежно обнял ее за плечи. - С того са­мого момента, как я догадался, что ты дочь Дэвида, и увидел, насколько глубоко тебя тронул Сэм, я понял, что именно тебя я искал всю жизнь, - добавил он нежно.
        - Во время нашей первой встречи я ве­ла себя слишком грубо и высокомерно, - сказала она.
        - Но у тебя были на то причины, - уверил он ее. - Мне до сих пор не по се­бе, когда я думаю о том, что могло про­изойти. И я понимаю: для тебя тот случай был нелегким испытанием.
        Да, действительно. Все могло закончить­ся трагически. Кто знает, что случилось бы с Сэмом, не затормози она вовремя.
        - Я люблю тебя, Элен. - Калеб улыб нулся. - Я люблю тебя и хочу жениться на тебе. Если ты, конечно, согласна.
        - Что? - изумилась она.
        - Хочу, чтобы ты стала моей женой, Элен, - сказал он. - Если ты только смо­жешь полюбить меня. Пусть не сразу, но это придет, - добавил он. - Нам будет хорошо вместе, Элен. Ответь мне, пожа­луйста, скажи хоть что-нибудь.
        Она задержала дыхание.
        - Если только ради Сэма…
        - Ради меня! - немного рассерженно возразил он. - Разве ты не слышишь, что я говорю? Я люблю тебя и хочу жениться на тебе. Ни к кому прежде я не испытывал таких чувств. Только ты одна способна ук­расить мою жизнь! Хотя, конечно, Сэму очень понравится такая мама, но не это главное. Главное то, что я люблю тебя и жениться хочу вовсе не ради заботы о ре­бенке. Ты нужна мне. С тобой в мою жизнь ворвалась радость. А без тебя в ней будет лишь отчаяние.
        Он говорил искренне, Элен видела это по его глазам.
        - И я тебя люблю, - с трудом прого­ворила она. - Я просто не хотела…
        - А я и надеяться не смел! - востор­женно прошептал Калеб.
        - Но любовь и боль связаны неразрыв­но, - осторожно произнесла она.
        - Пусть так, но любовь гораздо больше дает, чем забирает, - возразил он. - По­началу не все будет гладко, ссор и споров нам не избежать. Но мы будем любить друг друга - это важно. Хотя я до сих пор не могу поверить, что ты чувствуешь то же самое, что и я! - изумленно проговорил он.
        Как можно не любить этого человека? Элен с самого начала знала, что проиграет эту битву, не стоило даже и пытаться. Но сложись все иначе, она никогда бы не по­знакомилась с ним. Подумать только, ка­кой пустой была бы ее жизнь без него!
        - Это папа подстроил так, чтобы мы познакомились, - решила сообщить она.
        - Я знаю, - кивнул Калеб. - Меня поначалу это забавляло. Я вовсе не соби­рался покупать «Вишневые деревья», пока он не стал настаивать…
        - Да, я поняла, - вздохнула она. Ну и хитер ее отец!
        - После встречи с тобой я понял, что это не такая уж бредовая затея, - усмех­нулся он. - Как же здорово заранее зару­читься поддержкой отца, прежде чем на­чать ухаживать за дочерью!
        - Он неисправим! - Щеки Элен поро­зовели от смущения. - Знай я с самого начала, что он затевает, ни за что бы сюда не приехала.
        - Для меня это стало бы настоящей трагедией, - нахмурившись, проговорил Калеб.
        - Да, конечно… Но даже так… Ведь ты понимаешь, что он не оставил бы нас в покое никогда.
        - Никогда? - Калеб взглянул на нее с огоньком в глазах.
        Сердце ее бешено застучало.
        - Никогда не думала, что смогу сказать кому-нибудь такое, - тихо проговорила она, - но… но я с радостью выйду за тебя замуж!
        - Я ведь не один, ты знаешь, - нехотя напомнил он. - Не каждая женщина со­гласилась бы на такое. - Он взволнованно посмотрел на нее.
        Элен рассмеялась.
        - Я бы согласилась выйти замуж за те­бя, даже будь у тебя целая дюжина детей! Конечно, при условии, что все они были бы столь же милы, как Сэм!
        Калеб обнял ее и погрузил лицо в ее во­лосы.
        - Наши дети будут такими же милыми, как Сэм. Ведь их мать такая красавица.
        Их дети!
        Даже в самых безумных своих мечтах она не допускала такого.
        - Шшш, тише! - услыхала она, как Калеб предупреждает Сэма, и улыбнулась сквозь сон, представляя себе, как они украдкой пробираются в комнату, чтобы не разбудить ее.
        Элен открыла глаза и различила в по­лутьме приближавшихся к ней высокого стройного мужчину и трехлетнего крепкого мальчугана…
        За последние два года Сэм очень вырос и стал еще больше похож на Калеба, не только внешне, но и по характеру. Он во всем стремился подражать тому, кого бо­готворил.
        Он заглянул в колыбель, стоявшую ря­дом с кроватью Элен, и нахмурился.
        - Она такая маленькая. Калеб усмехнулся и взъерошил его воло­сы.
        - И ты был таким же маленьким, Сэм. Сэм посмотрел на него недоверчиво и снова повернулся к кроватке.
        - Не могу разглядеть - она хорошень­кая?
        - Ну, не такая хорошенькая еще, как ее мама…
        - Калеб Джонс, ты всюду пролезешь со своей лестью! - рассмеялась Элен, при­встала и включила лампу, освещая лицо мужа, склонившегося над ней.
        Рано утром, на рассвете, родилась их дочь со светлыми, как у матери, волосами и темно-синими, как у отца, глазами. Ка­леб все время был рядом с Элен. Рождение новой жизни - что может быть прекрас­нее! Они вместе помогали дочери появить­ся на свет.
        - Мы не разбудили тебя? - спросил Калеб и поцеловал Элен со всей нежно­стью, на какую только был способен.
        Она покачала головой.
        - Я просто дремала. Ну, что ты дума­ешь о ней, Сэм? - спросила она.
        Тот задумчиво посмотрел на спящую ро­зовощекую девочку.
        - Я думал, что с ней можно будет иг­рать, - разочарованно протянул Сэм.
        - Можно будет, когда она немного под­растет, - с улыбкой сказала Элен. - По­мнишь, что я тебе говорила?
        - Да, - ответил он, но все равно скор- чил недовольную рожицу, считая, что его провели.
        Калеб рассмеялся и подхватил на руки Сэма. Он совсем не казался усталым после бессонной ночи, напротив, у него словно прибавилось сил.
        - Она подрастет, Сэм, - уверил он пле­мянника.
        Тот недоверчиво смерил дядю взглядом и, потеряв всякий интерес к малышке, по­желал спуститься на пол и исследовать боль­ничную палату.
        Калеб отпустил его и присел на кровать.
        - Ну, как ты? - спросил он.
        - Превосходно! - уверила Элен, сжи­мая его руки.
        - Дэвид ждет не дождется, когда ему позволят взглянуть на внучку, - сказал Калеб. - Он придет позже.
        Она улыбнулась, представив, как дово­лен будет отец, что девочку назвали в честь ее бабушки - Элизабет.
        Последние два года были самыми сча­стливыми в жизни Элен, настолько счастливыми, что она и представить себе не могла. Все было в их жизни, и радость, и ссоры, однако любовь побеждала все раз­ногласия.
        И вот у них родилась дочь. Теперь у них настоящая семья. У подрастающего Сэма появилась сестренка.
        Девочка зашевелилась, и Элен улыбну­лась, думая, что придет в голову Сэму, ког­да он увидит, как она кормит ребенка.
        Калеб склонился над колыбелью и под­нял девочку. Суровое лицо смягчилось.
        - Нам с Сэмом теперь придется очень постараться, чтобы справиться с двумя женщинами в доме! - сказал он, передавая ребенка жене.
        Элен дотронулась до ручки, так довер­чиво покоящейся на ее груди, глаза ее на­полнились слезами.
        - Я люблю тебя, мой дорогой, - сказа­ла она Калебу. - Спасибо за то, что так любишь меня.
        - Спасибо тебе, - произнес он хрипло, растроганный до глубины души.
        Сэм взобрался на кровать, глядя на всех троих с нескрываемым любопытством.
        Элен окинула любящим взором тех, кто ее окружал, и сердце защемило от счастья. Она знала: таких счастливых моментов в ее жизни будет еще немало.


        КОНЕЦ


 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к