Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / ЛМНОПР / Моусли Кирсти: " Разные Полюса " - читать онлайн

Сохранить .
Разные полюса Кирсти Моусли


        Карсон Мэтьюз, жаркий водитель, который попадает в схему MotoGP, он ведет беззаботный образ жизни знаменитости. Основной повод для волнения это то, что он должен поддерживать себя в верхней части лидеров на табло, и его любимые выходные проходили в компании с блондинкой в Angels Gentlemen’s Club. Эмма Бэнкрофт, часть времени проводит танцуя на коленях, таким образом, пытаясь свести концы с концами. Ее обязанности лежат в основном на ней, также как и секрет, который она хранила от лишних глаз в течении двух с половиной лет. Каждый из них символизирует разные полюса.

        Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!


        Любое копирование без ссылки
        на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!
        Пожалуйста, уважайте чужой труд!


        

        АВТОР:Кирсти Моусли
        НАЗВАНИЕ:Разные полюса
        СЕРИЯ:вне серии
        КОЛИЧЕСТВО ГЛАВ:25+эпилог
        ПЕРЕВОДЧИК: МАРГАРИТА РЫБАК с 6 главы [email protected]
        РЕДАКТОР:ТАТЬЯНА БОЯРСКАЯ,ОЛЬГА САНСЫЗБАЕВА
        БЕТА-КОРРЕКТОР:АЙШАТ МАГОМЕДОВА
        ОБЛОЖКА: НИКА МЕТЕЛИЦА
        ПЕРЕВОД ГРУППЫ:HTTPS://VK.COM/BAMBOOK_CLUBS


        АННОТАЦИЯ:
        Карсон Мэтьюз, жаркий водитель, который попадает в схему MotoGP, он ведет беззаботный образ жизни знаменитости. Основной повод для волнения это то, что он должен поддерживать себя в верхней части лидеров на табло, и его любимые выходные проходили в компании с блондинкой в Angels Gentlemen’s Club.


        Эмма Бэнкрофт, часть времени проводит танцуя на коленях, таким образом, пытаясь свести концы с концами. Ее обязанности лежат в основном на ней, также как и секрет, который она хранила от лишних глаз в течении двух с половиной лет.


        Каждый из них символизирует разные полюса.


        1 ГЛАВА
        Уставшая и не способная объяснить, что я чувствовала в этот момент, я стояла в баре и ждала, пока выполнят мой заказ. Мои ноги болели в этой глупой «униформе», которую они мне предоставили — дешевые белые пластмассовые ботинки с четырехсантиметровыми каблуками. Крошечные черные шорты, которые едва прикрывали нижнюю часть моих ягодиц, медленно задирались все выше и выше, вынуждая меня неудобно переминаться с ноги на ногу. Я посмотрела на часы — 22:24.


        Отлично, осталось еще три с половиной часа!


        Единственным приятным обстоятельством сегодня было то, что завтра воскресенье, и для разнообразия у меня один выходной.


        Дверь открылась, и с фойе подул прохладный ветерок, разбавляя душный клубный воздух. Вошла группа ребят, и я почувствовала, как мои губысами растягиваются в улыбку.


        Беру свои слова назад, сегодня случились две хорошие вещи. Карсон Мэтьюз был здесь.


        Без моей на то воли, мои глаза пробежались по его телу, в то время как он смеялся вместе с одним из своих друзей. Сегодня вечером он выглядел таким невероятно горячим, в красиво сидящих синих джинсах и белой рубашке с коротким рукавом, которая дразняще низко была расстёгнута. Она обнажала его горло и часть изведанной мною невероятной груди, которая была скрыта под тканью. Заставив себя поднять взгляд обратно к его лицу, я проглотила желание, которое поднималось у меня в горле. Его светло-каштановые волосы, как обычно, были в совершенстве уложены. Лицо было безупречно, а прекрасные полные губы так и заставляли хотеть дотянуться до них пальцами и проследить по ним. Воздух покинул мое тело одним долгим, нуждающимся вздохом.


        Когда его голова повернулась в сторону бара, где стояла я, маленькая сексуальная улыбка появилась в уголках его рта.


        — Донжуан здесь, — сказал бармен Джейсон, подразнивая меня, и подвинул поднос с напитками. — Пятый столик.


        Я кивнула, ничего не говоря. Что тут можно сказать? Он знал, что я чувствовала к Карсону, так что не было никакого смысла отрицать это; держу пари, что все было написано у меня на лице. Я взяла поднос с напитками и повернулась, чтобы доставить их к ожидающим клиентам, при этом пытаясь выглядеть сексуально, расхаживая по комнате в своих четырехдюймовых пластиковых шпильках. Заиграла музыка, свет погас, и на сцене появилась следующая «стриптизерша», показав ногу сквозь занавес. Она начала дразнить публику, трогая свое полуобнаженное тело так, что все мужчины развернулись и столпились вокруг сцены, ожидая большого шоу.


        Все верно. Я работала в стрип-клубе. Вероятно, как и все, кто занимался этой работой, я не хотела этого. Но это было лучшее, что у меня было. Есть вещи, которые люди должны делать, чтобы не спать на улицах. Работа официантки в дешевой обуви, коротких шортах и обтягивающем топебыла для меня одной из таких вещей. Моя работа включала вечерние танцы на коленях перед клиентами и редкие танцы на сцене, что, к счастью, это не происходило часто. У нас были специальные исполнители для выступлений на сцене.


        Не много людей требовали меня вместо той, кто выглядел как гламурная модель. Не то, чтобы у меня была ужасная фигура. На самом деле, я была довольна своим телом, и у меня было все натуральное, а большинство парням это не нравилось. Также как и средний размер. Вместо этого, мужчины, которые посещали этот клуб, как правило, соблюдали правило «чем больше, тем лучше», следовательно, я была официанткой, что приносило едва достаточно денег на арендную плату, оплату за университет, и еду, чтобы прокормить двух других людей, за которых я несла ответственность.


        Группа людей среднего возраста, отчаявшихся мужчин бросились к сцене, когда танцовщица вышла на центр сцены в маленьком черном наряде для бурлеска. Она начала извиваться своим телом в такт музыке, что с легкостью гипнотизировало грязных мужчин. Подняв обеими руками тяжелый поднос над головой, я старалась пройти через толпу, стараясь не пролить пять стаканов пива и две рюмки виски. Я не могла позволить себе хоть что-то пролить. У меня не было настолько достаточно средств, чтобы заплатить за этот месяц. И это означало что все, что я уронила, пролила, разбила или даже украла с моего подноса, будет вычислено из моей зарплаты, и позвольте мне вам сказать, что в этом месте напитки чертовски дорого стоили. Заказ, который я несла, вероятно, был весом почти пятьдесят фунтов.


        «Танцовщица» упала на колени, подняв задницу вверх, и начала мотать головой по кругу, размахивая своими волосами. От волнения один парень рванул вперед и врезался в меня, заставляя упасть на землю и разбить все напитки. Я закрыла глаза и вскрикнула, когда дешёвый ковер обжег болью мои руки, которые я выставила, чтобы защитить себя.


        Люди вокруг меня начали свистеть, смеяться и хлопать от моей глупости.


        Сжавшись, я приподнялась, почувствовав, как мои щеки пылают от смущения. Это была обычная для меня ситуация: сексуальная девушка на сцене начала свое представление, и что же делаю я? Я падаю и выставляю себя полной идиоткой. У меня появилось внезапное желание погладить себя по голове и наградить медалью, как самую большую неудачницу.


        О, ты просто великолепна, Эмма!


        Ни один человек не предложил свою помощь. Лысеющий мужчина с глазами-бусинками, который врезался в меня, спрятался в толпе, явно не собираясь платить за причинённый ущерб, и оставляя меня расхлебывать всё это самой. Проглотив всхлип, я шмыгнула носом, и, схватив поднос, начала собирать с пола самые большие куски битого стекла. Удрученная, я молча переживала, как я собиралась заплатить за эти напитки. В этом месяце мне нужно было заплатить за школьную поездку моего младшего брата, 365$ — за поездку в долбанную Шотландию на недельный тур.


        Глупая, глупая Эмма!


        Иногда я ненавидела свою жизнь. Мне было почти девятнадцать и, начиная с прошлого года я была ответственна за моего пятнадцатилетнего брата Рори. Как будто моя жизнь не была уже достаточно трудной, без необходимости смотреть и за ним, но, по правде говоря, я бы не смогла прожить день без его помощи, так что мне нельзя было жаловаться. Рори был находкой, просто чертовски дорогой находкой.


        Я потянулся за разбитой бутылкой, сердито бросая стакан на поднос. В то время как моя рука сомкнулась вокруг другого куска, кто-то схватил меня за талию, чтобы поднять. От неожиданности я пискнула, в груди поднималась паника, и я отчаянно оглядывалась в поисках вышибалы, который подошел и помог мне. Они, как правило, ходили между столами, приглядывая за девушками. Теплые руки подняли меня на ноги, и кто-то сильно прижался грудью к моей спине. Сладкое, горячее дыхание коснулось моего затылка, скользя по почти открытой груди в этой глупой форме.


        — Тук. Тук. Эм. Ты должна быть более осторожной, — прошептал голос у моего уха, вызывая дрожь по всему телу.


        Карсон Мэтьюз.


        Мое лицо покрылось румянцем, когда его рука прошлась по моему животу, поправляя мне топ, прежде чем он положил руки на мои бедра, все еще стоя в опасной близости от моей спины. Я едва могла дышать. Он всегда вызывал у меня такую реакцию; он был таким и тогда, когда я впервые положила на него глаз, когда мне было шестнадцать лет. Это было во время моей первой смены здесь в клубе, в ночь, которая изменила мою жизнь навсегда, но для него это был просто еще один субботний вечер.


        Я сглотнула, желая только одного, чтобы мой голос не предал меня. Обернувшись, чтобы взглянуть на него, я попыталась выглядеть соблазнительно, даже если я только что упала на пол, как идиотка. Его бледно-голубые глаза встретились с моими. Сексуальная маленькая улыбка на губах заставляла мое сердце трепетать.


        Такой. Чертовски. Красивый.


        — Спасибо за беспокойство, мистер Мэтьюз. Я в порядке, и, кстати, спасибо что спросили, — дразнилась я.


        — Ну что вы, Эмма. Не стоит. — Он хлопнул мою задницу и засмеялся, в то время как я задохнулась от небольшой жгучей боли. — Жди нас сегодня. — Схватив меня за руку, он поднял ее высоко вверх, направляя меня, тем самым и поворачивая к себе лицом. Его запах заполнил мои легкие — безошибочный запах апельсина и шоколада, смешанные с грязью и жиром автомобиля.


        Так горячо! Почему он должен, черт возьми, быть настолько горячим? 


        Секундочку, что он сказал? Ждать его?


        Я перевела взгляд на его шестерых друзей; они не сидели в моей секции сегодня. Их официантка была Шарлотта, а не я. Сопротивляясь желанию обидеться, я покачала головой.
        — Ты не в моей секции сегодня, детка.


        Он нахмурился, осмотрев стол, он был явно сбит с толку.
        — Я думал, ты работаешь с восемнадцатого по двадцать четвертый столики?


        Я улыбнулась, от того что он помнил. Это было, когда я заметила, что он и его друзья уверенно сидели за двадцатым столиком, которые еще две недели назад был моим.
        — У нас были небольшие изменения. Теперь я обслуживаю с первого по шестой. — Я закусила губу, виновато глядя на него, но он, вероятней всего, предпочтет Шарлотту. Она была гораздо красивее и милее, чем я.


        — Дерьмо, — пробормотал он, нахмурившись. Затем он одарил меня озорной улыбкой. — Ну, значит на одну ночь, вы можете поменяться обратно. — Он быстро наклонился, схватил меня за талию и бросил меня на свое мускулистое плечо, тем самым, заставляя меня вскрикнуть от удивления. Смеясь, он снова ударил мою задницу, в этот раз чуть ниже и его рука соприкоснулась с моей кожей, а не материалом моих смехотворно коротких шорт. Раздались причмокивающие звуки и хлопки от парней, находящихся рядом с нами, в результате чего я снова покраснела и прижала свое лицо к спине Карсона.


        — Отпусти меня! — приказала я, затаив дыхание, когда он нес меня с такой легкостью через комнату к его столу. Увидев поднос с битым стеклом, который я оставила на полу, я застонала.
        — Карсон, мне нужно разобраться с этим беспорядком!


        Осторожно переместив меня на своем плече, он изменил свой курс и вместо этого направился в бар.
        — Эмма попала в аварию. Поручи кому-то убрать все это, — сказал он Джейсону, бросая две хрустящие пятидесятифунтовые купюры, прежде чем отвернуться, не дожидаясь ответа. Позади меня Джейсон засмеялся над моей борьбой в попытках спуститься вниз. Ну, «борьба» было не точным словом. Конечно, я на самом деле старалась не очень сильно, потому что это был Карсон Мэтьюз, парень, в которого я была целиком и полностью влюблена почти три года. Карсон Мэтьюз, всемирно известный водитель MotoGP и самый завидный жених в Англии. Ни одна девушка в здравом уме не будет серьезно хотеть испытать его.
        Как только мы подошли к его столику, он потянул за мои ноги, заставив меня скользнуть вниз. Руки сжались вокруг моей талии, прижимая мое тело к себе, наши лица находились на одном уровне, от чего мои ноги немного болтались в воздухе. Он улыбнулся своей красивой улыбкой, той, которая помогала разглядеть его восхитительные ямочки на щеках, и я не могла не улыбнуться в ответ.


        — Итак, шампанское, я думаю ... — он замолк, аккуратно поставив меня на ноги, и начал поправлять мой топ снова, поскольку он снова поднялся.


        Я закатила глаза и сделала небольшой реверанс, сверкая милой улыбкой.
        — Все, что Вашей душе угодно, мистер Мэтьюз, — ответила я с сарказмом.


        Он засмеялся и протянул руку, убирая волосы от моего лица, заправляя их за ухо.
        — Ты укоротила свои волосы с тех пор, как я в последний раз видел тебя, — размышлял он, играя с моими грязно-светлыми волосами, которые в настоящее время свисали в естественных, свободных завитках до бретелек моего бюстгальтера, а не как раньше до моей задницы. Я поморщился, думая, как я выглядела, из-за того что меня несли задом наперед да и еще в перевёрнутом положении.


        Я улыбнулась и кивнула в подтверждение к его словам.
        — Да.
        Мое сердце ускорилось, потому что он заметил, хотя я не видела его в течение почти трех недель. Отчасти от того, что он стал большой знаменитостью, занимаясь модельной съемкой в Лос-Анджелесе, и надирая задницы всем в гонках, стремясь стать номером один в таблице лидеров. На данный момент Карсон был самым сексуальным водителем, который выиграл все. И это только в двадцать один, он очаровывал, заставлял весь мир смотреть и ожидать когда «молодой английский новичок» станет в этом году чемпионом MotoGP.


        — Выглядит хорошо, Эм. Ты выглядишь хорошо. — Он мягко улыбнулся.


        Мне нужно было уйти, я не могла стоять здесь и разговаривать с ним. Было трудно не видеть его некоторое время. Мое сопротивление к его обаянию блекло, чем дольше мы были вдали друг от друга, а потом, когда я видела его, я едва могла совладать со своими эмоциями, которые так и грозились выплеснуться наружу.


        — Спасибо. Ты, тоже. — Ничего себе, это преуменьшение века! — Я лучше пойду, принесу напитки. — Моя кожа пылала под слоями макияжа, когда я вернулась к столу его друзей. — Ну, что, ребята, что я могу предложить вам? — спросила я, заставляя мою рабочую улыбку появиться на моем лице.


        Карсон прошелся рукой по моей пояснице, прежде чем скользнул на пустое место.


        Ребята хотели три бутылки шампанского — достаточно легко запомнить. Я просто молилась, чтобы не разбить этот заказ, так как каждая бутылка стоила по двести фунтов.


        Я шла в бар и быстро посмотрела на Джейсона виноватым взглядом.
        — Я сожалею. Кто-то убрал, или ты хочешь, чтобы это сделала я?
        Он махнул рукой.
        — Не волнуйтесь об этом, все уже сделано. Любовничек даже покрыл все расходы, так что не беспокойся о поездке Рори, ладно? — Он любезно улыбнулся, а я в свою очередь вздохнула с облегчением.


        Джейсон был хороший парень; он был сыном владельца, и кто-то, с кем бы я могла поговорить. Мы всегда хорошо ладили.


        Шарлотта подбежала, хмуро смотря на меня, когда я подошла, чтобы забрать поднос с дорогим шампанским.
        — Что ты делаешь? Это мой стол! — Прорычала она властно, схватив меня за руку, чтобы остановить меня до того, какя подняла поднос.


        Я вздохнула и мгновенно ослабила свою хватку. Это был ее стол и, честно говоря, я действительно не хотела долго смотреть на Карсона. Чертов парень буквально сводил меня с ума, и я знала, что сегодня вечером я буду из-за него плакать.


        Она фыркнула и перекинула свои длинные, шелковистые каштановые волосы через плечо, и отдернула свой топ больше чем нужно, когда она поправляла ложбинку между грудями. Я пыталась не закатывать глаза. Разве девушки не должны иметь небольшую атмосферу таинственности вокруг них? Она, очевидно, не понимала, что не нужно показывать все, чтобы привлечь внимание. Не говоря ни слова, она схватила поднос, и быстро исчезла на пути к столу Карсона.


        Я старалась не смотреть. Я очень старалась не смотреть ... но я просто не могла с собой ничего поделать.


        Карсон нахмурился, она поставила поднос на стол и метнула в него соблазнительной улыбкой. Его глаза метнулись ко мне, и он поднял бровь, молча спрашивая, почему я сегодня не работала за его столом. Я пожала плечами, прикусывая губу. Это действительно было не моим столом, так что в течение одной ночи он просто должен был обойтись без меня.


        Я повернулась к Джейсону думая, что может быть, я могла бы попросить его отпустить меня пораньше вечером, делая вид, что я была больна или что-то. Я любила смотреть на Карсона на самом деле, но каждый раз это было мучением.


        Вдруг две мускулистые руки оказались по обе стороны от моего тела, удерживая меня напротив бара, когда его запах окружил меня, заставляя мою кожу покалывать. Я не двигалась, не говорила, просто стояла, как статуя, пока он собственнически прижимался к моей спине.


        — Джейсон, я хочу, чтобы Эмма работала за моим столиком. Скажите другой девушке взять перерыв или что-то еще, — настаивал Карсон, как будто он имел право выдвигать такие требования. В частности, у него было такое право. Он был одним из самых престижных членов клуба, и они бы многое сделали, чтобы оставить его довольным. У нас были разные правила для высокооплачиваемых знаменитостей, и они получали специальное обслуживание.


        Джейсон пожал плечами, на долю секунды бросив взгляд на меня.
        — Это секция Шарлотты, мистер Мэтьюс. Я не могу забрать ее столы, так как она потеряет... — он замолчал, явно чувствуя себя неловко.


        Одна рука Карсона покинула бар; возле моего бедра послышался шорох, после чего он бросил на стол пачку денег. Я сглотнула, когда подняла глаза — там было больше денег, чем я зарабатывала в течение нескольких недель. Хрустящие пятидесятифунтовые купюры, что составляло около трехсот фунтов, просто так лежали на столе, как если бы это было ничто. Ну, положа руку на сердце, это, вероятно, и было ничто для него. Это должно быть круто — не беспокоиться о деньгах. Я молча думала, на что это похоже, никогда не голодать, потому что вы можете позволить себе купить достаточно еды только для двух человек вместо трех, или собирать гроши, потому что вы должны тридцать семь пенсов по счету за электричество. Я просто не могла себе представить, каково это, иметь достаточно денег, чтобы выбросить их подобным образом. Мои глаза защипало от слез, потому что он просто напомнил мне, как трудна моя жизнь. Я отвела взгляд, желая, чтобы не упали слезы. Я не могла здесь плакать; вместо этого, я бы проплакала одна вечером в постели.


        — Теперь она ничего не будет терять, — заявил Карсон, взяв мою руку и потянув меня к своему столу. — Вечером я хочу видеть исключительно Эмму. Я не хочу делить ее с другими столами, так что обязуйте ее, ладно? — крикнул он Джейсону через плечо.
        

        Через два часа, они довольно таки стали шумными. Они вообще не смотрели шоу; только несколько из них взглянули в сторону сцены. Они пришли сюда для уединения, отборного общества, дорогого шампанского, и атмосферы заведения высшего класса. Клуб «Angels Gentlemen’s» в Лондоне был лучшим в своем роде.


        После девяти бутылок шампанского на шестерых, они были более, чем навеселе. Чем больше они пили, тем игривее они становились. Мне всегда нравилось обслуживать их, хотя бы потому, что ни один из них никогда не касался меня — в отличие от некоторых пьяных клиентов, с которыми я имела дело.


        Я выпила два бокала шампанского, так что я сама была немного навеселе. Карсон настоял, чтобы я сидела и выпивала с ним. Все время я сидела там и краснела, как сумасшедшая, пока он играл с моими волосами, снова и снова рассказывая, как ему нравилась моя стрижка, как она мне подходила, как хорошо я выглядела, и как он чувствовал себя, словно не видел меня целую вечность. Для меня тоже это чувствовалось вечностью. Особенно, когда он был освещен во всех газетах, празднуя свои победы с красивыми знаменитостями в Лос-Анджелесе, загорающим на пляже с моделями купальников, или хуже всего, его изображение на рекламном щите прямо напротив моей небольшой дерьмовой квартиры. О, и я упоминала, это было для Calvin Klein, и на фото он был только в паре белых боксеров? Каждый день, я открывала шторы и встречала десятифутовую картинку с парнем, в которого я была влюблена — что было не очень хорошо для души.


        Карсон приходил в клуб, по крайней мере, раз в неделю, или больше, если мог. Он приходил в субботу вечером в течение почти трех лет, отсутствовал, только когда не был в городе. Эти последние три недели были как пытки.


        Он наклонился ближе ко мне, его дыхание достигло моего затылка, и я знала, что он собирался сказать, прежде чем он даже открыл рот. Мое тело было уже в полной боевой готовности, ожидая этого. Как только он сегодня вошел в дверь, я знала, что это случится.


        — Как насчет танца, Эм? — промурлыкал он.


        Я сглотнула, избавляясь от своей робости; я должна была сделать это. Честно говоря, я уже привыкла к этому. Клиентам не разрешалось прикасаться ко мне. Я делала это сотни раз, для сотен парней, и это никогда не беспокоило меня. Это был просто бизнес, работа, то, что я должна была делать за деньги. Но по какой-то причине, когда я делала это для Карсона, все мое тело вибрировало от возбуждения. Это не было для меня работой, потому что я слишком сильного любила его.


        Я кивнула и встала, опустив взгляд на его красивое лицо, отчего мое сердце начало бешено колотиться в груди. Он улыбнулся и откинулся на черное бархатное сиденье, раскинув руки на спинку диванчика. Он немного запрокинул голову, просто наблюдая за мной, а полные губы слегка раскрылись.


        Я делала свою обычную рутину, делала все, как он любил: терлась напротив него, вынуждая его дыхание ускориться. Я скользила своими руки вдоль моего тела, танцуя перед ним, и соблазнительно покачивала своими бедрами в такт песне, глядя на него сквозь свои ресницы. Он явно наслаждался этим. Его глаза скользили вдоль моего тела, руки были сжаты в кулаки, его бедра двигались в такт с моими, потираясь напротив моих. Я чувствовала, как сильно он наслаждался — может быть, даже столько же, сколько и я.


        Когда песня закончилась, я улыбнулась и остановилась, но он покачал головой.
        — Нет, меня не было три недели, я хочу наверстать. Не останавливайся. Продолжай, — приказал он, его голос был хриплым и грубым от вожделения, отчего я едва могла дышать.


        Улыбаясь, я отправилась за другой композицией, на этот раз, на самом деле седлая его и сжимая воротник рубашки, когда прижалась лбом к его лбу. Мои волосы рассыпались вокруг наших лиц, густой, шелковистой завесой. Его голова наклонилась назад, а его губы нежно коснулись моих. Знакомое чувство похоти вспыхнуло во мне от мягкого прикосновения его рта.


        Мне не разрешалось целовать его; для главного зала это было против правил. Для этого здесь были приватные комнаты, для девушек, которые хотели зайти с клиентом чуть дальше. Я была в этих комнатах несколько раз за последние три года, по крайней мере, один раз в неделю — ну то есть, когда он был в городе. Только один мужчина ломал мою оборону. Только один мужчина мог прикоснуться ко мне. Только один мужчина мог заставить меня чувствовать себя на небесах.


        Карсон Мэтьюз.


        Его губы снова нашли мои, на этот раз он поцеловал меня почти отчаянно. На долю секунды я поцеловала его в ответ, прежде чем отстраниться. Мне нужна была моя работа, а это было против правил; я не могла позволить себе, чтобы меня уволили. Не сказав ни слова, я показала головой на подсобку, удерживая его глаза. Тяжело дыша, он кивнул в знак согласия. Его лицо выражало чистое желание, чистую жажду, и это сделало мой рот влажным. Выражение его лицо показывало желание, чистую нужду, и это разжигало мой аппетит.


        Встав, я взяла его за руку, и потянула его на ноги прежде, чем провести через толпу к задней части клуба в частные комнаты, которые ждали нас. Как только за нами закрылась дверь, его руки плотно обернулись вокруг меня, толкая меня к стене, когда его губы прижались к моим. Поцелуй был настолько сладким, таким страстным, нежным, что мне захотелось заплакать.


        Его губы путешествовали по моей шее, заставляя меня задыхаться и откинуть голову назад. У меня не было секса в течение трех недель, и, Боже мой, чувства накалились внутри меня. До этого момента, я не осознавала, насколько сильно я хотела, чтобы это произошло.


        — Я скучал по тебе, Эм, — прошептал он напротив моей кожи.


        Я сжала в руке его светло-коричневой волосы. — Я тоже по тебе скучала, Карсон.


        — Как твои дела? Тебе что-нибудь нужно? — Спросил он, нежно покусывая ключицу.


        Я сглотнул, не зная, как ответить на этот вопрос. Я никогда от него ничего не хотела; я никогда ничего не требовала от него. Он уже дал мне самое лучшее, что мог когда-либо дать мне ... но он ничего об этом не знал.


        — Я в порядке, — солгала я, задыхаясь, и чувствуя, как его руки медленно бродили по моему телу. Он заглушил мой ответ, снова поцеловав мою шею, его пальцы зарылись в мои волосы.
        — Я видела тебя по телевизору, — вздохнула я.


        О, Боже, почему я говорю это сейчас? Почему я не могу просто замолчать и наслаждаться моментом? 


        Он отстранился немного назад и улыбнулся своей милой улыбкой, от которой появились ямочки. — Правда?


        Я кивнула и прижала его к себе ближе, не желая, чтобы между нами было хоть какое-то пространство. Его руки скользнули вниз к моей заднице, нежно поднимая меня. Инстинктивно, мои ноги обернулись вокруг его талии, прижимая себя к нему так крепко, как только могла, складывая свои лодыжки на замок за его спиной.


        — Ты выиграл свою гонку в Испании. Я видела тебя на подиуме, разбрызгивающим шампанское, — пробормотала я, не зная, почему я все еще говорила с ним, когда все, что я хотела сделать, бросить его на стул и опустошить его, за дюйм к концу его жизни.


        Он кивнул и убрал мои волосы от раскрасневшегося лица, его большой палец скользнул по моей горящей щеке.
        — Да. Значит, ты смотрела гонки?


        Я сглотнула и покачала головой. Если честно, я не могла их смотреть. Я ненавидела смотреть его гонки; от одной только мысли о том, как он летит на скорости 200 миль в час, прижимаясь близко к земле, заставляла леденеть мою кровь. Я пыталась смотреть, но я начинала буквально кричать на телевизор, и, в конце концов, мне приходилось его выключать, прежде чем я заработаю сердечный приступ.


        — Я не люблю это, — призналась я.


        Он засмеялся и поцеловал кончик моего носа, все еще плотно прижимая меня к стене.
        — Ты бываешь иногда такой смешной, Эм. Ты могла бы, по крайней мере, проявлять интерес к тому, что я делаю. — Он надулся, изображая обиду.


        — Эй, я интересуюсь! Мне просто не нравится мысль о том, как ты чертовски быстро ездишь. И углы ... блин, Карсон, ты почти касаешься земли, когда наклоняешься. Это ужасно. Я не могу смотреть это, детка, я не могу.


        Одна из его бровей приподнялась.
        — Это значит, что тебе не скучно, просто, ты беспокоишься обо мне? — Он дразнил, руки разминали мои бедра, а его нос потерся о мой, в небольшом эскимосском поцелуе.


        — Я, безусловно, не скучаю, видя тебя в кожаном комбинезоне, — застенчиво хихикнула.


        — Извращенка, — усмехнулся он.


        — И это говорит парень, который удерживает танцовщицу у стены, — отстреливалась я, ухмыляясь на него. Он злобно улыбнулся и оттолкнул нас от стены, падая на колени и, положив меня на спину на кофейном столике, скинув порно журналы на пол. Схватив меня за запястья, он поднял их мне над головой, и прижался тренированное тело к моему, заставляя мой желудок трепетать от волнения.


        — Больше нет. Теперь я удерживаю танцовщицу на столе. — Он игриво пошевелил бровями, прежде чем нагнуться и нежно коснуться своими губами моих. Его руки скользнули с моих запястий на руки. Он переплел наши пальцы, страстно целуя меня. Он всегда был таким: нежным, любящим, мягким. Это не чувствовалось сексом, было чувство, что он занимался со мной любовью. Это было похоже на то, как если бы мы были связаны: один человек, одна душа, одна сущность.
        

        К тому времени как все закончилось, я была полностью запыхавшейся и готовой уснуть. Закрыв глаза, я прижала его влажное тело к своему, скользя пальцами по татуировке на верхней части его спины. На его лопатках был распростерт Ангел-хранитель с крыльями. Мне очень нравился дизайн и я всегда молилась ему, чтобы он держал его в безопасности, что навсегда было запечатлено на его коже.


        Он глубоко дышал, его лицо вжималось в изгиб моей шеи, каждый дюйм его тела прижимался к моему, когда мы лежали на полу перекрученными/запутанные конечностями. Он отодвинулся немного назад, поцеловал мою шею, прежде чем сесть, стянуть презерватив и бросать его в пластиковое мусорное ведро. Он взглянул на меня, и уставился в мое лицо, будто я была самым интересным в мире. Потянувшись, я проследил пальцем по татуировке, а сбоку на груди была причудливая надпись:
        Никогда не езди быстрее, чем твой Ангел-хранитель может летать.


        Я улыбнулся на эти слова; они настолько подходили Карсону.
        — Ты собираешься сделать еще татуировки? — спросила я с любопытством, отслеживание каждую своим пальцем, прежде чем перейти к следующей. Он не был покрыт ими весь, но их было несколько. Я коснулась одной из самой любимой их них, которая находилась внизу живота, ниже пупка; вы могли бы увидеть ее только тогда, когда он был голый. Это была черно-белая бабочка, но контур крыльев был красиво выделен словами. Ее замысловатость вызывала во мне трепет каждый раз, когда я видела ее. «Вы дали мне крылья и научили меня летать», - гласило каждое крыло. У него также было стихотворение на латыни написано внутри его правого предплечья. Его тело было захватывающим и невероятным, и это искусство, казалось, только добавляло ему красоты.


        Он пожал плечами, его глаза не покидали мое лицо.
        — Может быть, если надумаю что-то, то сделаю. А что, они вызывают неприязнь или что еще? — спросил он, опускаясь снова радом со мной и оборачивая руки вокруг меня, и прижимаясь ближе, так что между нами не было ни дюйма пространства.


        Я спрятала улыбку и кивнула.
        — Да, они делают тебя немного отталкивающим, — солгала я.


        Он засмеялся.
        — Тогда нет, я не буду больше что-то делать. Только для тебя, Эм. — Выпустив глубокий вздох, он поцеловал меня в лоб, прежде чем оттолкнуться от пола. Он протянул мне руку, и я приняла ее, позволяя ему помочь мне встать на ноги. Его глаза изучали мое тело, и вдруг лоб сморщился, нахмурившись. — Ты похудела?


        Я сглотнула. Дерьмо, что я должна сказать на это? В последние пару недель я потеряла немного. Клуб работал вяло и я не могла позволить себе правильно питаться в течение последних нескольких недель, все съедала аренда, и теперь поездка Рори. Я не думала, что кто-то заметит четыре или пять фунтов, но, очевидно, я ошибалась.


        Я пожала плечами, пытаясь вести себя спокойно.
        — Может быть. Я не знаю.


        Он еще больше нахмурилась, когда он схватил меня за бедра, вращая из стороны в сторону, осматривая меня, что заставляя съежиться под его пристальным вниманием.
        — Ты похудела, — подтвердил он. — Ты знаешь, что не должна терять слишком много. От тебя едва ли что-то осталось.
        Я улыбнулась от его беспокойства.
        — Хорошо, малыш, как скажешь.


        Закатив глаза, он оторвался от меня, собирая мою почти несуществующую форму, и передавал её мне. Я с благодарностью улыбнулась и пожала плечами, наблюдая, как он делал то же самое, натягивая дизайнерскую одежду, которая, вероятно, стоила достаточно, чтобы оплатить аренду на месяц.


        Одевшись, он схватил мою обувь и осмотрел их, морщась.
        — Тебе не больно? Они выглядят не очень комфортными.


        Я рассмеялась и закатила глаза, принимая их из его рук, присев на стол, чтобы одеть их.
        — Все в порядке. Это только несколько ночей в неделю, — ответила я, стараясь не показать ему, что да, я и в самом деле чувствую, что они были сделаны из лезвий бритвы, когда я одела их на ноги.


        — Сколько дней ты работаешь сейчас?


        Я пожала плечами; я работала много смен, так как я нуждалась в этом. Я не хотела работать больше, чем просто в выходные, но иногда, если у меня был жесткий месяц, то я работала больше. На этой неделе я работала каждую ночь.


        — Всего лишь еще в выходные, — лгала я.


        — Как продвигается учеба? — спросил он, присев на корточки у моих ног, чтобы он мог смотреть на мое лицо, как я застегивала свою обувь.


        — Все в порядке, я думаю. На данный момент у меня много работы. Так продлится до конца семестра, так что у меня будет несколько недель отдыха, что будет просто прекрасно.


        Он кивнул, улыбаясь.
        — Круто.


        Когда я закончила с моей обувью, он поднял меня на ноги, схватил свой бумажник и отсчитал множество купюр. Я отвела взгляд, ненавидя это. Оплата. Когда это происходило, я понимала, что обманывала себя, думая, что Карсон на самом деле любил меня. Я не хотела за него оплату; я хотела, чтобы он хотел меня, ради меня, а не только ради моего тела. Я бы с радостью отдала ему свое тело бесплатно, но если он хотел дать мне деньги, то я была не в состоянии отказаться. Деньги, которые я получила от Карсона шли на что-то еще — самое главное в мире.


        Он протянул горсть наличными, и я не стала пересчитывать; он знал цены. У него было два танца и задняя комната — нормальная девушка за все это взымала 200 фунтов, по 50 фунтов за каждый танец, а затем 100 фунтов стерлингов за работу в задней комнате. Я засунула деньги в карман, не глядя на него. Это было частью, которая заставила меня чувствовать себя грязной и немного использованной. Это было частью, которая каждый раз разбивала мое сердце.


        Он подошел ко мне ближе, обернув руки вокруг моей талии, и наклонил голову, чтобы я смотрела ему в глаза.
        — Я не увижу тебя на следующей неделе, я завтра уезжаю. Но я увижу тебя через две недели, ладно? — тихо сказал он. Я кивнула, не зная, что еще сказать. — У меня еще одна гонка в следующую субботу; может быть, ты могла бы посмотреть на меня по телевизору. Если ты хочешь, я помашу тебе в своем кожаном комбинезоне, — поддразнил он, ухмыляясь.


        Я хихикнула, несмотря на боль, которую я чувствовала внутри.
        — Я могла бы включить телевизор уже на финише, чтобы просто увидеть тебя в этом наряде.


        Он улыбнулся и кивнул. — Хорошо, вот что я собираюсь сделать. Когда я выиграю свою гонку, я собираюсь после дать интервью. Скажи мне слово или фразу, и я использую его в интервью, так ты будешь знать, что я думал о тебе.


        Мы делали так прежде, и в последний раз это было для него слишком просто, но не сейчас.
        — Как насчет того, чтобы сказать две вещи? — торговалась я.


        Он закатил глаза.
        — Ты очень требовательна, Эмма! — ругался он игриво. — Какие две вещи? Я надеюсь, это не будет что-то вроде «Я сплю с мальчиками» ... — он замолчал, явно встревожившись.


        — Нет, это будет проще, чем это. Хотя, «спать с мальчиками» была бы довольно классная, — шутила я, делая вид, что рассматривала ее всерьез. Он вонзился в бок одним пальцем, что заставило меня хихикать и отстраниться от него. — Ладно, ладно, хорошо. Ты должен сказать Зип —а —ди —ду —дах, и жареная курица. — Я пожала плечами. Это было лучшее, что я могла придумать в столь короткий срок. Я была уверена, что придумаю что-то получше чем это, тогда, когда буду плакать в постели сегодня вечером.


        Он засмеялся и кивнул.
        — Будет сделано.
        Наклонив голову, он нежно меня поцеловал, притянув к себе ближе, одной рукой удерживая меня за шею, его пальцы запутались в моих волосах, одновременно углубляя поцелуй. Он отстранился, когда я начала немного задыхаться, и наши глаза встретились. Все, казалось, исчезало, когда он так смотрел на меня; всё, что я могла видеть был он.


        — Я лучше пойду; уже время закрытия, — пробормотал он.


        Я кивнула, чувствуя, как мое сердце опустилось, потому что моя ночь с ним была окончена. Он повернулся, открыл дверь, прежде чем взять меня за руку и притянуть меня ближе к спине, когда мы возвращались к его друзьям. Клуб начинал пустеть, и я была, безусловно, более чем готова идти домой.


        Брэдли, один из друзей Карсона, ухмыльнулся к нам, как мы подошли.
        — Ух ты, вы двое приятно провели время? Это создание стоит трехнедельного сексуального воздержания, Карсон?


        Карсон нахмурился, бросая ему смертоносный взгляд, прежде чем хлопнуть его по затылку.
        — Заткнись, говнюк!


        Сексуального воздержания? О чем это он? Как он мог быть не удовлетворен? Я видела его в газетах, лежащего на яхте с «Зайчиком Playboy » и двумя другими девочками, которые были одеты в таких маленьких бикини, что там едва хватало материала, чтобы быть в состоянии назвать цвет. Не было никакой возможности, чтобы у Карсона Мэтьюза было воздержание! Я ненавидела, когда видела подобные фотографии: выходящим из клуба с девушкой, обнимающей его, веселившимся с девушками на пляже, глупая «MotoGP приветственная команда», с важным видом расхаживающие перед ним в своих маленьких нарядах, пока он улыбался. Эти фотографии разбивали мое сердце, но он не был моим, чтобы ревновать. Я не имела права чувствовать, то, что чувствовала. Для него, я была просто танцовщицей в клубе, который он любил посещать, когда он был в городе. Тем не менее, я никогда не позволяла себе так о нем думать. Он всегда останется моей первой любовью.


        — Не деритесь, мальчики. Вы уйдете сами или я буду вынуждена пинками под зад выставить вас за дверь, — пошутила я, собирая пустые стаканы и бутылки.


        — Эм, я собираюсь уходить. Увидимся через пару недель, и я прослежу, чтобы на следующий раз сесть в твоем секторе. Столы с первого по шестой, верно? — сказал Карсон, наблюдая как я направилась в бар с пустыми бутылками.


        — Да. Увидимся, мистер Мэтьюз, — подтвердила я.


        Он подмигнул мне, а затем повернулся, чтобы уйти со своими друзьями. Вздохнув, я смотрела ему в спину, пока он не скрылся из виду. Всего 2 недели. 14 дней. 336 часов, и тогда я снова увижу его. Это было похоже на вечность.


        Когда последний клиент ушел, я натянула джинсы и толстовку поверх моей формы, обула пару изношенных кроссовок, а затем двинулась к выходу клуба. Было почти два тридцать утра; мне потребовалось всего пятнадцать минут ходьбы, после чего я могла заползти в кровать и уснуть.


        Когда я подошла к многоквартирному блоку, который я называла домом, я схватила свой перцовый баллончик, держа его спрятанным в кармане. Я всегда была осторожной. В конце концов, это была не лучшая часть Лондона. В это время ночи было глупо ходить по улицам, но из-за того, что у меня не было денег на такси, у меня не было выбора.


        К счастью, путешествие прошло спокойно. К тому времени, как я преодолела семь лестничных пролетов и остановилась около моей двери, я была истощенна.


        Я вздохнула и направилась внутрь, убедившись, что заперла три замка, которые были установлены на нашей двери. Когда мы были благополучно заперты, я вздохнула и тут же направилась к холодильнику, чтобы посмотреть, было ли там что-то для меня. Я не ела с самого завтрака, и постепенно мой желудок давал о себе знать. Я знала, что ничего не купила, но надеялась, что там волшебным образом что-то появилось, чтобы заставить спазмы от голода стихнуть.


        Как я и думала, холодильник был почти пуст. Там было немного молока, которого хватит утром только на две миски каши, немного сыра и около четырех яиц, из которых можно сделать обед. Я заметила в стороне половину буханки хлеба, и выругалась себе под нос, когда увидела, что Рори оставил пакет открытым, отчего он немного подсох. Я сунула руку в пакет, сжав его, чтобы убедиться, что его еще можно было сохранить. Он был немного тверже, чем я хотела, но он все еще оставался съедобен. Вздохнув, я завернула его обратно, а после спокойно отправилась в комнату Рори. Он, полностью одетый, растянулся на кровати и храпел, одна рука свисала на пол, а телевизор по-прежнему работал. Я улыбнулась и накрыла его одеялом, чтобы сохранить тепло и выключила телевизор. Рори был хорошим ребенком, немного обеспокоенный строгим и суровым воспитанием наших родителей, но он все еще был хорошим ребенком. Среди многих младшие братьев этого времени, он был лучшим.


        Я выбралась из комнаты, тихо закрыв за собой дверь, и направляясь в свою комнату. Выскользнув из своей одежды и натянув изношенную старую ночную рубашку, я сунула руку в карман моих рабочих шорт и вытащила пачку денег от Карсона. Она была толстая; он определенно переплатил.


        Я все пересчитала на прикроватной тумбочке. 400 фунтов. Я улыбнулась и закрыла глаза, слезы потекли по моим щекам, когда на меня нахлынуло облегчение. Мне будет чем заплатить за поездку Рори и еще останется. Теперь я могла перестать так сильно беспокоиться.


        После того как я взяла сорок фунтов, я запихнула остальные в заднюю часть моего комода, положив их в маленький конверт, в котором я хранила деньги. Я запихнула сорок обратно в карман джинсов. Благодаря Карсону, я могла завтра по-настоящему поесть.


        Я улыбнулась и направилась к маленькой кроватке у подножия моей кровати. Опираясь руками на рейки, я посмотрела, как моя маленькая девочка мирно спала, точно так, как я оставила ее перед выходом сегодня на работу. Я улыбнулась, когда увидела ее прекрасное, ангельское лицо. Она была так красива, как и ее папа. Ее беспорядочно вьющиеся, светло-каштановые волосы были разбросаны на подушке, и она сильно обнимала во сне своего плюшевого мишку. Ее черты были настолько совершенны, как и у Карсона. У нее был его милый носик и та же форма прекрасного личика. Когда она открывала глаза, я будто смотрела в глаза, которые видела сегодня.


        Я протянула руку и, стараясь не разбудить ее, погладила ее лицо.
        — Я люблю тебя, Саша, — прошептала я.


        Она была моим смыслом жизни, моей мотивацией для подъема по утрам, моим стимулом для ежедневного похода на работу, когда все, что я хотела делать, это сломаться и плакать. Саша и Рори были причинами того, что я работала в этом ужасном месте и носила неприятную форму, которая почти парализовала меня в этой дешевой обуви. Хотя, они оба полностью стоили этого.


        Я вздохнула и решила пойти спать. Внутри меня начала подниматься печаль, и я знала, пройдет мало времени, прежде чем я сломаюсь. Схватив подушку, я крепко ее обняла, зная, что слезы молча потекли по моему лицу. Забравшись на кровать, я натянула одеяло на голову, чтобы приглушить звук, а потом я сделала то, что я делала каждую ночь, увидев Карсона: я рыдала, пока не уснула.


        2 ГЛАВА
        Утром я проснулась от звука воркования и бережно потянула одеяло возле моих ног. Когда я открыла глаза, боль вспыхнула в них с такой силой, что я прошипела сквозь зубы. Мой взгляд остановился на часах, было около шести тридцати. Это была обратная сторона рабочих ночей в клубе: вставать по утрам со своей почти двухгодовалой дочкой, после четырех часов сна.


        Поднявшись, я поползла к изножью моей кровати, глядя на лучшее, что я когда-либо сделала. Она сидела в своей кроватке, ее большие голубые глаза просто смотрели на меня, красивая улыбка сияла вокруг ее пустышки, которая была в ее рту.


        — Эй, Саша, — прошептала я, просовывая руку сквозь решетку.


        Она улыбнулась и вытащила пустышку изо рта, положив её мне на руку, все еще улыбаясь.


        — Мама, вставай, вставай!


        Я улыбнулась её новой попытке говорить. Это было так мило, и каждое слово грело мое сердце.


        — Хочешь встать, Саша? — спросила я, садясь, и потерла рукой свое лицо. Она поднялась на ноги, встав возле барьера, и протянула руки. Я улыбнулась и вытащила ее из кроватки, сажая её на кровать рядом со мной.


        — Голодна?


        Она не ответила, только приподнялась, перебираясь через меня, и шлепнулась на пол, выжидающе глядя на меня.


        — Нет, — сказала она уверенно.


        — Попить?


        — Нет. — Она покачала головой, поворачиваясь, чтобы выйти из моей спальни. Мы разделили мою спальню, потому что это было только двухкомнатная квартира и Рори (будучи пятнадцатилетним подростком, скоро заканчивающим школу) было необходимо собственное пространство, поэтому она перебралась ко мне, когда он переехал жить к нам.


        — Разве ты не можешь сказать что-то еще? — дразнилась я, ухмыляясь.


        — Нет.


        Я засмеялась и последовала за ней из комнаты, прихватив по пути подгузник и детские влажные салфетки.


        Саша только училась говорить. Ей было чуть меньше двух лет; ее день рождения будет через два месяца. Она знала около пятнадцати слов, которые были понятны незнакомцам, но её любимое до сих пор оставалось слово «нет».


        Я сгребла ее в охапку, когда мы проходили мимо двери спальни Рори, направляясь мимо как можно быстрее, чтобы она не могла разбудить его. Не было смысла нам обоим просыпаться так рано в воскресенье утром. После того, как я поменяла ей подгузник, мы устроились на полу поиграть немного в куклы, прежде чем приготовить завтрак. У меня были деньги, чтобы сходить сегодня по магазинам, так что не было необходимости есть хлопья утром. Я сварила два из четырех яиц, оставив остальные для Рори.


        Мы с Сашей сидели за столом, когда Рори почтил нас своим присутствием, потягиваясь, и зевая как кошка, когда он вошел в коридор.


        — Доброе утро, — поздоровалась я, улыбаясь на его растрепанный внешний вид. Он был все еще во вчерашней одежде, в которой уснул.


        Он хмыкнул в ответ. Рори не был жаворонком.


        — Рориии! — закричала Саша, протягивая к нему руки. Она обожала его. Он был больше похож на отца, чем на дядю-подростка. Мне повезло с ним.


        Три года назад, когда мои родители выгнали меня из дома, Рори был единственным, кто вступился за меня. Потом, когда я забеременела, спустя несколько месяцев, мои родители отреклись от меня совсем, если это было возможно. Рори рассказал мне, что, когда они узнали, что я забеременела в шестнадцать лет, они сняли каждую мою фотографию и буквально сделали вид, что у них никогда не было дочери. Это не удивило меня, хотя я всегда была разочарованием для них, даже до того, как все это произошло. Казалось, они разочаровались во мне в тот день, когда я родилась.


        Они были очень строгие, баснословно религиозны, и когда я стала подростком, мой природный бунтарский инстинкт дал о себе знать. Ну, это не совсем верно. Я никогда не была дикой, но я сбегала на вечеринки, пробовала курить, завела себе парня — и делала все другие нормальные вещи, которые были присущи для девочки-подростка.


        Последней каплей для них стало, когда я потеряла свою девственность с мальчиком, с которым я встречалась, пока мы пили на вечеринке. Когда они узнали об этом, они сошли с ума. Кричали о том, как я опозорила всю семью, как они будут наказаны из-за моего отвратительного и позорного поступка. Секс вне брака был строго запрещен в их глазах. Они дали мне два варианта: либо я иду в женский монастырь — и это не то, что хотела сделать шестнадцатилетняя девушка — или я двигаюсь дальше самостоятельно и сама управляю своей жизнью, не позоря их.


        Конечно, я выбрала второй вариант. Они дали мне доступ к моему сберегательному счету, на который они клали деньги с момента моего рождения, насобирав мне чуть менее 3,000 фунтов. С этими деньгами я переехала в Центральный Лондон и поступила на курсы. Некоторое время я была в порядке, но потом у меня очень быстро начали кончаться деньги. Я искала работу неделями, но никуда не брали шестнадцатилетнюю школьницу, которая могла работать только в выходные дни. К счастью, последнее место рискнуло взять меня. Angels Gentlemen’s Club. Это место спасло мне жизнь, потому что без него я потеряла бы свою квартиру, и спала либо на улицах, либо в монастыре, чего хотели для меня мои родители.


        Технически, я была слишком молодой, чтобы в то время работать в клубе, но Джейсон сжалился надо мной и дал мне шанс. До тех пор, пока мне не исполнилось восемнадцать, я должна была быть осторожной, потому что я была несовершеннолетняя, но я никогда не попадала в неприятности. Angels был представительный «только для членов» клуб, поэтому полицейские не приходили слишком часто для проверки удостоверений личности у сотрудников.


        Когда я впервые начала там работать, я была застенчивой, наивной, маленькой шестнадцатилетней девушкой, которая краснела, когда девушки начинали раздеваться. Во время моей первой ночи на работе, я познакомилась с красивым мальчиком, который праздновал свое восемнадцатилетние с друзьями. Он сразу привлек мое внимание.


        Время шло, я обманывала себя, думая, что тоже нравлюсь ему. Он продолжал приходить каждую неделю, сидя в моем разделе, и все время просил меня станцевать ему. Довольно наивно, но я позволила себе влюбиться в него, забывая, что это была только работа, и он оставался простым клиентом. Я отдала ему свое сердце — но это никогда не заходило никуда дальше. Конечно, он продолжал приходить в клуб каждую неделю, но это была для него вечеринкой, в которой было немного веселья и смеха.


        Через пару месяцев его гоночная карьера взлетела; он подписался с хорошей командой в качестве второго водителя. Он, как всегда, приехал в клуб отпраздновать это с его друзьями. Мы устроили беспорядок, как обычно флиртовали и именно тогда его друг предложил ему в качестве подарка оплатить для Карсона поход со мной в приватную комнату. Я немного выпила в ту ночь, так что я согласилась на это, потому что сходила по нему с ума — даже если он не сходил с ума по мне.


        Эта ночь была самой невероятной ночью в моей жизни; это было прекрасно, нежно, и являлось лучшим опытом, который когда-либо у меня был. Каждый поцелуй, каждое прикосновение с ним был идеальным и особенным, что нельзя было сравнить с тем небольшим одноразовым опытом. После этой ночи, каждую неделю все происходило по-новому. Он флиртовал и вел себя подобно обожаемому парню, и после мы шли в заднюю комнату. У нас никогда не было ничего кроме тех ночей, у меня никогда не было его телефонного номера, и я никогда не видела его вне работы. Мы были просто двумя совершенно разными людьми, у которых был секс в приватной комнате клуба за деньги один или два раза в неделю.


        Три месяца спустя у меня случилась задержка.


        Я никогда не говорила ему об этом. Его мечты только начинали сбываться. Команда, в которой он был водителем, все более поражалась ему, и он взлетал все выше и выше на табло лидеров, путешествуя то тут, то там. Пресса стала уделять ему внимание, люди начали просить у него автограф, и он стал носить дизайнерскую обувь. У Карсона были прекрасные перспективы, а его будущее было ярким и блестящим.


        Я бы не смогла отнять это у него, поэтому я не стала ничего говорить. Я любила его слишком сильно, чтобы заманить в ловушку с глупой шестнадцатилетней девчонкой, на которую ему было плевать. Поэтому, я позволила ему уйти. Я сказала Джейсону о своей беременности, и как только она стала заметна около четырех месяцев, он перевел меня в другой клуб, которым они владели, обещая не говорить Карсону что-либо об этом.


        Поскольку было очевидно, что я беременна, я больше не могла обслуживать столики и танцевать, так что вместо этого я чистила клуб и работала с документами, чтобы заработать деньги. Это было трудно, действительно трудно. Я была одинока и подавлена. Это был самый темный период моей жизни.


        Единственное, что удерживало меня от падения, видеть, что у Карсона все хорошо, читать о нем статьи, что он новый фаворит МоtоGP, и видеть фотографии с ним в газетах, держащего свои трофеи. Неважно, какой трудной была моя жизнь, я искренне полагала, что я поступала правильно, позволяя ему жить своей мечтой.


        Когда родилась Саша, я немедленно вылезла из депрессии и начала восстанавливать свою жизнь. С помощью моей хорошей подруги, с которой я познакомилась в клубе, и которая была такой же матерью-одиночкой, у меня появилась возможность продолжить учебу. Через месяц после рождения мое тело пришло в норму, и я вернулась на работу в клуб, обслуживая столики и танцуя. Я нуждалась в деньгах, потому что содержать ребенка одной только уборкой было недостаточно.


        До сих пор мои родители ни разу не видели Сашу; они придерживались мысли, что ее не существовало, точно также, как они вели себяпо отношению ко мне. С другой стороны, Рори пропускал школу раз в неделю и ехал два часа на автобусе только для того, чтобы провести день с нами.


        Когда Саше исполнился год, Рори спросил, может ли он переехать к нам. Таким образом, я была семнадцатилетней матерью-одиночкой, студенткой, частично официанткой/танцовщицей, и единственным опекуном четырнадцатилетнего мальчика. Как мы справлялись, я до сих пор не понимаю, но мы сделали это. Мы прошли через это, и это сделало меня более сильным человеком. Мне невероятно повезло, иметь такого удивительного брата и невероятного друга, потому что без него, я, несомненно, не смогла бы справится с этим.


        Пока меня не было шесть месяцев, очевидно Карсон много спрашивал обо мне. Джейсон говорил ему, что у меня семейные проблемы, и я не работала там больше. По словам Джейсона, Карсон приходил раз в месяц и спрашивал обо мне, но затем он перестал еженедельно посещать клуб.


        Ровно через семь недель после рождения, я начала работать в клубе в субботний вечер, когда дверь открылась и вошла любовь всей моей жизни. Его глаза просканировали комнату, и я до сих пор вспоминаю его обнадеживающее, почти умоляющее выражение лица, когда закрываю глаза. Его пристальный взгляд остановился на мне, и прекрасная улыбка с ямочками распространилась по его лицу — вот таким образом мы вернулись к прежней жизни. Только теперь мы были родителями, но ему не нужно было знать об этом. Пока он, моя малышка, и мой младший брат были счастливы, это делало счастливой меня.


        Я посмотрела на Сашу, ее руки были обернуты вокруг шеи Рори, вероятно пытаясь сжать его, а он только смеялся и щекотал ее подобно сумасшедшему. Я улыбнулась и встала, схватив сыр и яйца из холодильника, и выжидающе уставилась на Рори.


        — Омлет или яичница? — спросила я.


        У него отвисла челюсть.


        — Правда? Я думал, что мы на диете из хлопьев.
        Я пожала плечами.


        — Больше нет, мальчик мой, больше нет.
        Я улыбнулась мысли, что нам хватит этого на пару недель. Денег Карсона хватит, чтобы заплатить за путешествие Рори, так что зарплата, которую я заработала за последнюю неделю, пойдет на арендную плату и счета за следующий месяц. Для разнообразия я даже могла бы отложить деньги на хорошую еду. Обычно, ближе к концу месяца, Рори и Саша ели более дешевые продукты, такие как картофель в мундире, фасоль или яйца на тосте. В это время месяца, я голодала. Я не была в состоянии кормить все троих в течение месяца только на свою зарплату, так что, пока они оба ели трижды в день, я обходилась одним разом.


        Рори посадил Сашу в стульчик для кормления и поцеловал мою голову.


        — Эмма, как ты достала деньги? Тебе раньше заплатили? — спросил он, встревожено разглядывая меня. Он знал, что у нас было туго с деньгами. Я не говорила ему, как иногда было тяжело, но он знал, что у нас был бюджет, которого мы твердо придерживались. Я улыбнулась от заботы на его лице; он был такой взрослым в одном, и еще такой молодым в другом. Он был моим маленьким братом, но фактически в нем не было ничего маленького. Он был ростом шесть футов и имел мускулистое тело.
        Я пожала плечами, не желая лгать ему, но я и не хотела, чтобы он знал, чем его старшая сестра занималась, чтобы присматривать за ним и купить ему кроссовки. Он думал, что я работала официанткой в клубе только и всего.


        — Да, заплатили пораньше, за все дополнительные смены, которые у меня были на прошлой неделе. Вчера вечером там была большая вечеринка, так что я получила большие чаевые.


        Усмешка озарила его лицо.


        — Хорошо, в таком случае, я буду омлет! — ответил он, включая чайник, чтобы сделать чашку чая.
        

        Неделя прошла быстро. Днем я посещала университет, а Саша ходила в детскую комнату при университете, которую я оплатила по сниженной цене. Вечерами, после того, как я переделывала всю домашнюю работу, и исполняла свой материнский долг перед Сашей, прежде чем отправить её в кровать, я либо училась, либо отправлялась работать в клуб. Я никогда не проводила время как обычный восемнадцатилетний подросток, но я не сожалела об этом. Как бы не была моя жизнь тяжела, я не хотела ничего менять. Ну, может только одно — сделать так, чтобы Карсон безумно в меня влюбился, но это было не более чем несбыточная мечта.


        В следующую субботу, я практически подпрыгивала на стуле, ожидая того момента, когда закончиться гонка Карсона, и я смогу включить телевизор. Рори только с любопытством наблюдал за мной. Он знал, что я знакома с Карсоном. Я сказала, что мы встретились в клубе, и стали друзьями, но не больше. Люди, которые знали правду, были Джейсон, моя подруга Люси, Мистер Уилкинсон, мой босс и я.


        — Так, как этот парень собирается вставить «жареную курицу» в интервью? — спросил Рори, взглянув на часы. — Кстати, ты должна была заказать что-то жестокое, типа «Я хочу пнуть щенка» или что-то еще. Это было бы смешно. — Он рассмеялся и покачал головой.


        Я нервно заломила руки. Что если он забыл сделать это? Я упрекала себя, что сижу здесь как тупица и жду, пока он был слишком занят со своими фанатками, чтобы помнить о том, что он сказал мне неделю назад.


        — Он должен был уже закончить, — сказала я, игнорируя, что мой голос немного дрожал, когда я говорила. Что если я включу телевизор, а он разобьётся? Что если он серьезно ранен и у меня никогда не будет возможности сказать ему, что я люблю его? Эти мысли постоянно появлялись в моей голове во время гонки. Я не могла заставить себя смотреть, но это не останавливало меня от воображения страшных вещей.


        Рори включил телевизор и мы оба сели, чтобы начать смотреть.


        — Вот они уже подъезжают. Они только заедут в пит-стопы, а затем мы сможем перекинуться с ними парой слов, — сообщил седой парень, так как он практически бежал в направлении пит-лейн. Огромные мотоциклы, проезжавшие мимо, ревели, на секунду заглушая микрофонную связь из-за работы двигателя.
        — Здесь Стюард МакКолиз, — крикнул парень через шум, когда водитель слез с байка. — Стюард, вы можете сказать пару слов?


        Парень, которого звали Стюарт кивнул и ответил на несколько вопросов, прежде чем он пошел в направлении мастерской, его шотландский акцент было трудно понять из-за рева мотоциклов. Камера уловила движения светло-голубого байка, нарезавшего круги вокруг трека, парень в голубом комбинезоне и шлеме поднял свой кулак в воздух, а толпа аплодировала ему.


          — Это Карсон Мэтьюз. Еще один круг почета юноши. Неужели никто не сможет прервать его победную серию? Эти рекордные одиннадцать побед подряд. Его, похоже, в данный момент уже не остановить. Он действительно проделал хорошую работу, чтобы добиться этого! — объявил голос парня за кадром.


        Как будто зная, что он в кадре, Карсон поднял обе руки, кажется, полностью забывая, что он еще был за рулем. Мое сердце лихорадочно забылось, а глаза расширились.


        — Держи руль, ты идиот! — крикнула я в телевизор, вскочив со своего места, и схватила себя за волосы. Саша подпрыгнула, уронила игрушку, с которой она играла, и в шоке уставилась на меня, а Рори залился истерическим смехом. Мои глаза были прикованы к экрану, пока обе руки Карсона не легли твердо на руль, но я знала, что так будет и в следующий раз. В последнее время это была его фишка, чертовы понты! Он завел двигатель и умчался, его переднее колесо поднялось над асфальтом, и он ехал по треку на заднем колесе, а толпа просто визжала все громче и громче для него.


        Глупый идиот!


        Ракурс камеры изменился, и сейчас он двигался в сторону камеры, в направлении пит-лейна. Там стоял тот же журналист с улыбкой на лице, ожидая разговора с ним на пару минут перед тем, как он пойдет получать свой трофей и шампанское. Подъехал мотоцикл и Карсон слез, позволяя паре членов его команды увести его на должное место.
        У меня перехватило дыхание. Он действительно был очень сексуальным в своем обтягивающем комбинезоне.


        — Карсон, на пару минут? — спросил репортер.


        Карсон поднял палец вверх и повозился с ремешком под его подбородком, стаскивая шлем, чтобы остаться в чем-то вроде белого вязаного подшлемника, который он одевал под низ. Он стащил его и пошел в направлении камеры, и с облегченным вздохом, он потрепал рукой свои влажные волосы, растрепав их в разные стороны.


        Так. Чертовски. Сексуально!


        Я мысленно падала в обморок, наверно так же, как и половина женского населения.


        — Одиннадцатая победа, Карсон. Как ощущение? — спросил у него парень, пихая микрофон в его направлении.


        Карсон улыбнулся своей сексуальной улыбкой.


        — Ощущения прекрасны. Вы знаете, как в том диснеевском мультике с парнем, у которого на плече сидела синяя птица... так что, примерно я себя так и чувствую. Зип —а —ди —ду —дах, что за удивительный день, — ответил Карсон, тихонько посмеиваясь, пока он смотрел в объектив камеры. Мои щеки запылали, потому что было такое чувство, что он смотрел непосредственно на меня.


        Репортер засмеялся, и взглянул на него, думая, что он сошел с ума.


        — Хорошо, это странная аналогия, — подколол он. — Сейчас середина сезона, и Вы твердо находитесь на вершине таблицы. Благодаря твоей сегодняшней победе, от второго места тебя отделяет двадцать одно очко.


        Парень сунул микрофон обратно к Карсону, который улыбался и кивал.


        — Да, это здорово, но я не могу сейчас пустить это на самотек. Все еще есть много времени для кого-то другого прийти и выиграть чемпионат. Я не могу расслабляться.


        — Ну, так что Вы будете делать сегодня вечером? Планируете праздновать? Выйти в город?


        Карсон пожал плечами.


        — Я пока не уверен, что буду делать. Мы вероятно отправимся обмыть это дело. Есть только одна вещь, которую я хочу — съесть жареного цыпленка. Вы знаете места, где делают хорошего жареного цыпленка? — спросил Карсон, усмехнувшись его таинственной улыбочкой.


        Я хихикнула, сидя на своем стуле, кусая костяшку указательного пальца и пробуя сдержать мое возбуждение, ведь Карсон Метьюз только что передал мне маленький «привет» по телевизору, как он и обещал. Я чувствовала себя особенной, и мне захотелось плакать.


        Репортер посмеялся, и качнул головой, смотря на него так, словно он надышался паров мотоцикла.


        — Эээ, нет, я не знаю. Надеюсь, Вы найдете что-то.


        Карсон кивнул.


        — Да, они здесь не жарят цыпленка так, как делают это дома. Английский жареный цыпленок лучший; я скучаю по нему, когда в отъезде, — смеясь, он умолк, когда один из парней его команды схватил его в охапку, потирая костяшками пальцев его влажные волосы. Карсон прокричал в камеру «пока», когда они шуточно боролись с парнем, который удерживал его.


        Репортер повернулся обратно к камере, на губах у которого была смущенная улыбка.


        — Итак, теперь вы все знаете. Одиннадцатая победа Карсона Метьюза. Я думаю, что сейчас он собирается перекусить. Слова вам, Стив, — сказал он, смеясь, а затем они вернулись обратно в студию.


        Я скучаю, когда я далеко… о, Боже, это было так мило! Он действительно скучал по мне? Я точно знала, что мне не хватало его, и он всегда говорил мне, что скучает, но действительно ли это было так?


        Я прикусила губу, чтобы счастье не вырвалось наружу. Это было просто невероятно. Он не забыл сказать те вещи, только для меня. Я удовлетворенно вздохнула и откинулась на стульчик, не обращая внимания, как Рори посмотрел на меня — одна бровь поднята, насмешливая —все —знающая улыбка, растянулась на его губах.


        — Ну, он только что передал тебе «привет» по телевизору, или парень действительно голоден? — дразнился Рори, качая головой.


        Я ничего не сказала, только смотрела по телевизору, как Карсон поднялся по ступенькам, направляясь к пьедесталу с первым номером, встал там и гордо улыбался, пока они играли Английский государственный гимн. Я не смогла сдержать улыбку, думая о том, насколько восхитительно он смотрелся, стоя там. Я так гордилась им, что в глазах защипали слезы счастья.


        После, Карсон встряхнул большую бутылку шампанского, обрызгивая двух ребят, которые пришли вторым и третьим. В ответ, они оба, казалось, отряхивали содержимое на его лицо. Когда брызги закончились, Карсон сделал большой глоток из бутылки. Шампанское потекло по его подбородку, капая на его одежду и край шлема, который он носил.


        Я выдохнула, я даже не поняла, что затаила дыхание, пока не расслабилась. Еще одна гонка закончилась, и он был в порядке. Я могла не волноваться о нем, по крайней мере в течение недели.


        Внезапно Саша бросила коробку сока на мои колени, вынудив меня подпрыгнуть, потому что я находилась в своей собственной маленькой Карсоноляндии.


        — Пить! — потребовала она. Ее большие голубые глаза были такие же, как у её отца, взгляд на них заставляло мое сердце запинаться.


        — Пить, пожалуйста, — поправила я, улыбаясь. Я встала с дивана и практически вскочила, чтобы принести ей ещё попить.
        

        Мое счастливое настроение длилось всю оставшуюся часть дня; я не смогла сдержать улыбку даже, когда этой ночью я была на работе. Мои ноги болели, глаза жгло от усталости, во всем теле ощущалась тяжесть, как будто я весила тысячу фунтов, но я все еще улыбалась. Все потому, что мой обожаемый мальчик уделил мне немного внимания в телевизоре перед миллионами людей. Конечно, никто не знал, что он говорит со мной, но он сделал это.


        Фактически, мое счастливое настроение продолжилось и на следующий день, до тех пор, пока Рори не пришел из магазина и не бросил газету на стол передо мной. В этот момент счастливая улыбка окончательно исчезла с моего лица, а сердце замерло.


        На фото был изображен Карсон, очевидно после ночного празднования его победы. Большая фотография на развороте изображала его с исключительной красоткой, экзотической внешности, с оливковой кожей в его руках. В буквальном смысле. Он выносил ее на руках из клуба. Она была в одном ботинке, ее руки были плотно обернуты вокруг его шеи, а ее другой ботинок висел на одном из ее пальцев, упираясь в его грудь сломанным каблуком. Он смотрел на нее своей сексуальной маленькой ухмылкой, которая обещала ей хорошую ночь. Была пара фотографий поменьше,сделанные более раним вечером, сделанные внутри клуба. Они танцевали, держась за руки, в то время как он смеялся с парнем, который стоял рядом с ним.


        Я не смогла заставить себя прочитать статью. Когда мои глаза больно кольнули слезы, я знала, что мне нужно уйти перед тем, как я сломаюсь перед Рори и Сашей.


        — Рори, ты можешь присмотреть за Сашей, пока я схожу в душ? — Мой голос сломался, пока я говорила, но к счастью, он, казалось, не заметил.


        — Конечно, не волнуйся. — Он сел на пол рядом с ней, поднимая цветную формочку, которая так нравилась Саше, немедленно привлекая ее внимание.


        Я сглотнула и направилась в ванную. Сидя на краю ванны, я включила душ, позволяя воде нагреться, потому что нужно было подождать несколько минут, прежде чем вода станет горячая. Так как я сидела там, я посмотрела на прекрасную девочку на фото в газете. Она носила великолепное желтое платье, которое выглядело чрезвычайно дорогим. Мои глаза поднялись от газеты к зеркалу на стене. Я пристально посмотрела на себя в моем дешевом, тренировочном костюме из супермаркета. Я выглядела абсолютным беспорядком по сравнению с девочкой в руках Карсона в газете.


        Взглянув на себя в зеркало, меня захлестнула волна ненависти. В тот момент я ненавидела в себе все, потому что я никогда не была той девушкой, которая была в руках Карсона, и которой он так бессовестно улыбался. Я так и останусь танцовщицей на коленях. Это клеймо будет преследовать меня еще долго, даже после того, как я окончу университет, и, наконец, буду иметь достаточно денег, чтобы уехать. Я всегда буду грязной маленькой девушкой, которая танцует ради денег в захудалом клубе. Я никогда не буду достаточно хорошей. Понимание этого заставило мою руку сжать газету, свернув её в клубок, прежде чем бросить через всю комнату в мусорное ведро, которое стояло в углу. Мне едва хватило времени, чтобы раздеться и шагнуть в душ перед тем, как полились слезы. Я плакала до тех пор, пока меня не начало тошнить.


        Ситуации, подобные этой, только вынуждали меня столкнуться с тем фактом, что Карсон не был моим. И никогда не будет.


        3 ГЛАВА
        На вершине печали, которая пожирала меня из-за статьи в газете и красотки в желтом платье, во вторник я начала болеть. Мое горло убивало меня, и я едва могла глотать. Через пару дней страданий, в конце концов, я сдалась и пошла к врачу. Я ненавидела привлекать к себе внимание или признаваться, что я была больна. Я была человеком, который заботился о других, а не наоборот.


        Как оказалось, у меня был тонзиллит. Мне прописали курс антибиотиков и леденцы, которые вышли из моды, но моя жизнь не могла остановиться просто потому, что я чувствовала себя плохо. Квартира не станет чистой сама по себе, Саша волшебным образом не поднимется сама, и мои университетские занятия не исчезнут. Так что я продолжила борьбу, будто все было как обычно. Просто вместо моей обычной жизни я стала ощущать, как тяжел этот труд, на данный момент все казалось почти невозможным.


        К тому времени как наступила суббота, я чувствовала себя немного лучше, но это всё не могло не отразиться на мне. Я была в полном беспорядке. Из-за того, что последние несколько дней боль в горле мешала мне высыпаться, я была очень уставшей, и была просто более изможденной, чем обычно.


        Как только Саша заснула, я схватила свою униформу для работы и отправилась в душ. Когда тело стало сухим, я натянула теплую одежду поверх рабочей одежды. Сегодня вечером на работе я буду замерзать. Мне было так холодно последние пару дней, что приходилось спать в спортивном костюме и в толстовке.


        Когда я на кухне сушила волосы, я старалась не смотреть в зеркало на темные круги под глазами; я бы разобралась с ними на работе с помощью маскирующего карандаша. У меня было не так много косметики, в основном потому, что я не могла позволить себе её купить, поэтому я всегда пользовалась тем, что было в клубе.


        Я плюхнулся рядом с Рори, и откинула голову на спинку дивана. Я действительно могла прямо сейчас лечь спать вместо того, чтобы идти на работу, которая длилась до двух часов ночи.


        — Саша спит. Не засиживайся допоздна, ладно? — прокаркала я, мой голос казался хриплым и воспаленным.


        Он сочувственно улыбнулся.


        — Ты уверена, что не можешь просто взять больничный?


        Я покачала головой.


        — Не могу себе это позволить. Я буду в порядке. Клуб не будет слишком забит сегодня вечером. — По крайней мере, я надеялась, что он не был слишком забит. Если будет слишком многолюдей и я устану, я могла бы отдать Люси один из моих столов. Она передо мной в долгу, потому что я обслуживала три её столика пару недель назад, когда она была больна. В клубе Люси Купер была моим хорошим другом, она была человеком, который делал для меня все возможное, чтобы я могла вернуться в школу, когда я забеременела. Она тоже была матерью-одиночкой. Ее муж ушел от нее около трех лет назад, оставив ее с тремя детьми на руках. Когда нам нужно было, мы помогали друг другу с детьми и ночевками. Это было просто прекрасно. Она была моей лучшей подругой, хотя и была старше меня на десять лет.


        Рори вздохнул.


        — Я хотел бы пойти работать вместо тебя. Как только я сдам свои экзамены, я найду работу и буду заботиться о тебе и Саше. — Он погладил мою ногу, печально улыбаясь.


        Я посмотрела на своего младшего брата. Он действительно был моей опорой, из-за чего я его любила еще больше.


        — Когда ты сдашь свои экзамены, ты начнешь сдавать экзамены A —level* , крепыш, — опровергла я сурово, но это прозвучало немного слабовато, я едва могла говорить. — Кроме того, ты все время заботился о нас.


        • A Level (A Levels) являются вступительными экзаменами в университеты Великобритании и признаны необходимой квалификацией для поступления не только в Британские вузы, но и в высшие учебные заведения по всему миру.


        Он улыбнулся и, нахмурившись, покачал головой. Это был старый спор. Я хотела, чтобы он остался в школе, а он хотел уехать и устроиться на работу. Рори был умным парнем, а я не могла позволить ему тратить его мозг, потому что мне нужны были деньги. В конечном счете, это не было хорошей перспективой ни для кого.


        — Я ухожу, — сказала я, прежде чем он успел как-либо возразить. Я не могла спорить с ним сегодня, у меня слишком болело горло. — Запри дверь, и увидимся утром. — Я заставила себя подняться с дивана и схватила со столика свои ключи, мобильный телефон и кошелек.


        — Эмма, — позвал Рори, когда я положила руку на ручку двери, чтобы открыть ее. Я повернулась к нему лицом, в то время как в мою сторону что-то полетело. Я инстинктивно поймала это, и посмотрела вниз, чтобы увидеть пакет из леденцов для горла.


        — Ты забыла.


        Я благодарно улыбнулась.


        — Спасибо. Увидимся.


        Поход на работу прошел без осложнений. Ну, может быть, как без происшествий для центрального Лондона после наступления темноты. Я проигнорировал пару комментариев от парней выпить и потусоваться на улице. Я переходила дорогу, когда дверь паба распахнулась, и двое мужчин упали, дерясь и крича друг на друга.


        К тому времени как я добралась до работы, я дрожала так сильно, что болела спина. Я направилась к общей раздевалке, поприветствовав исполнителей и официанток, прежде чем плюхнуться в пустое кресло. Глядя в зеркало, я молча удивлялась, что было в моих силах сделать, чтобы спасти тот бардак, на который было похоже мое лицо. Сегодня мне нужно в больницу, но мне просто ужасно нужны были деньги. Деньги Карсона, которые я получила две недели назад, уже закончились, а моя зарплата на предыдущей неделе заканчивалась слишком быстро. Мне нравилось иметь отложенные деньги. Я не хотела буквально жить на свою зарплату и потом не иметь ничего, когда она закончится. Если бы сегодня я заболела, то мне бы на следующей неделе сократили часы работы, а я не могла этого допустить.


        Люси плюхнулась в кресло рядом со мной и встревожено посмотрела на меня.


        — Вау, ты все еще выглядишь как дерьмо.


        Я рассмеялась. Вот это способ заставить девушку чувствовать себя лучше, Люси!


        — И на том спасибо. Ты выглядишь совершенно шикарной, впрочем как обычно.


        Она засмеялась и схватила косметичку с прилавка, сжимая рукой крутящийся стул и поворачивая меня к себе лицом.


        — Ты, очевидно, не чувствуешь себя лучше. — Вздохнула она, сочувственно улыбаясь, когда она начала штукатурить мое лицо. Я закрыла глаза и просто позволила ей сделать это, радуясь, что мне не придется поднимать руки и делать это самой.


        — Я в порядке. Я просто надеюсь, что сегодня все пройдет быстро. Ты думаешь, если я попаду в беду, я могу отдать столик или два тебе сегодня вечером? — спросила я с надеждой в голосе.


        — Конечно можно, дорогая! Эй, Карсон придет сегодня? — спросила она, вытирая толстый слой корректора под глазами.


        Я пожала плечами, не особо желая думать о нем. Я все еще переживала о красотке в газете на прошлой неделе. И будучи больной, все просто казалось ужасным, и я не могла остановить себя, и не погрязнуть в жалости к себе.


        — Я надеюсь, что нет, — призналась я. Я не хотела видеть его, пока я была больна. В действительности, было две причины. Первая, я не хотела, чтобы он заболел. И вторая, я плохо выглядела, и не хотела, что после одного взгляда, он попросил другую официантку. Увидеть перед ним танцовщиц и флирт с другими официантками — убьет меня.


        Ровно в десять часов, кто-то колотил по двери гардеробной.


        — Двери открываются, дамы. Официанткам нужно выйти и занять свои места, чтобы приветствовать клиентов, — Джейсон позвонил в дверь.


        Я застонала, не желая вставать.


        — Давайте покончим с этим, — пробормотала я Люси, когда шесть официанток встали, вместе с шестью резервными девочками, которые парили вокруг, танцевали на коленях или охватывали сектора, если девушка пошла в подсобку. Люси сегодня вечером парила, и для меня это было здорово. Я знала, что она меня выручит, если что. Я стянула мой спортивный костюм и толстовку, повернулась, и затем последовала за ними в клуб.


        Я направилась прямиком к стойке бара, прислонившись к ней, молясь, чтобы приходящие клиенты выбрали столик, который не будет моим, чтобы мне не приходилось пока работать. К счастью для меня, никто не сидел в моем секторе, но пока было только десятьтридцать. Я просто тусовалась в баре с Джейсоном и возмущалась о том, что я была больная и уставшая, а он смеялся надо мной и закатывал глаза.


        До сих пор у меня был только один столик. Его оккупировали три парня, которые, кажется, не проявляли ко мне никакого интереса, а с нетерпением смотрели на пустую сцену.


        Дверь открылась, и я услышала большой шум. Я перевела свои глаза на дверь, и увидела около двенадцати ребят, которые смеялись и в шутку толкали друг друга. Подняв одну бровь, я вопросительно посмотрела на Джейсона. Он обычно знал,когда будет большая компания, потому что заказывали заранее.


        Он пожал плечами.


        — Мальчишник, видимо, — он ответил на мой невысказанный вопрос.


        Мальчишник? О, нет! Только не в мою секцию! Пожалуйста, только не в мою!
        Я наблюдала, как они осматривались по бару, просматривая фотографии официанток на доске у двери. Пожелав, они могли выбрать официантку, и фотографии указывали, в каком секторе нужно сесть, если вам понравился внешний вид конкретной девушки.


        Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только не я!


        У меня перехватило дыхание, когда они прогуливались по комнате, обходя столы Шарлотты и Энди. Я смотрела с широко открытыми глазами, как они проверяли цифры на столах, когда прошли мимо меня.


        Пожалуйста, нет!!!!!


        Люси подошла к ним и сверкнула ее убийственной улыбкой, заставив их остановиться и поговорить с ней. Она указала на Кейтлин, а потом махнула на ее сектор. Я чувствовала, что готова плясать от счастья, — пока парень у стойки не покачал головой и что-то сказал Люси. Ее глаза уставились на меня, и я застонала. Они хотели меня. Парень обернулся и взглянул на меня, прежде чем кивнуть. Я улыбнулась фальшивой улыбкой. В этом был единственный плюс, сегодня вечером с этой толпой у меня было бы много танцев, а деньги точно бы пригодились. Люси улыбнулась и кивнула, показывая им на столик номер три.


        Я посмотрела на Джейсона и поражённо выдохнула. Он в ответ пожал плечами.


        — Сожалею. Может быть им нравятся блондинки? — предположил он.


        — Здорово, — буркнула я, хватая поднос с напитками из бара и собираясь доставить его на стол трем ребятам постарше в моем секторе. После доставки их напитков, я надела яркую улыбку и направилась к их компании. Они сидели, оживленно и взволнованно оглядываясь, явно ожидая начала шоу. Я откинулась на одном из стульев, сексуально выставляя мое бедро, балансируя подносом на одной руке.


        — Ну, привет, мальчики. И кто же счастливый жених? — спросила я, сканируя их быстро. Я предположила, что им всем двадцать с небольшим. Пару из них оглядели своими глазами мое тело, и я знала, что это были те, от кого мне нужно держаться подальше. Эти будут единственными, кто станут раздражительными после нескольких напитков.


        Парень с каштановыми волосами и черной рубашке поднял руку, ухмыляясь.


        — Это я.


        Я улыбнулась обольстительно.
        — Имя?


        — Тайсон.


        Я закусила губу и кивнула, пытаясь выглядеть сексуально, хотя я чувствовала что угодно, но только не это.


        — Ну тогда, Тайсон, я надеюсь, у вас будет отличный вечер. Я — Эмма, и я буду вашей официанткой. У нас также есть несколько танцоров, которые ходят вокруг. Танцы пятьдесят фунтов наличными, прежде чем девушка начнет. Шоу начинается через десять минут, — я отбарабанила свою речь, кивая в сторону сцены.


        — Идеально, — промурлыкал один парень. Он был одним из раздражителей, что я определила ранее. Его глаза смотрели на меня так, будто они были ко мне приклеены, явно мысленно раздевая меня, пока я здесь сидела.


        Я замялась в нерешительности.
        — Меню на столе. Я вернусь через пару минут, чтобы взять ваши заказы. — Я развернулась и пошла, почувствовав, как кто-то ударил меня по заднице. Стиснув зубы, я снова пошла; прямо сейчас мне не хватило энергии или терпения объяснить им правила. Надеюсь, они будут вести себя нормально. Если нет, то я попрошу одного из громил прийти, и использовать вежливые слова, чтобы объяснить им правила.


        Спустя полчаса, я уже станцевала два танца, а они только заканчивали свои первые напитки. Это будет долгая ночь. Я уже чувствовала себя мертвой. Очевидно, инфекция и мешки под глазами не останавливают некоторых людей.


        Когда я записывала их следующий заказ на напитки, одна рука обернулась вокруг моей талии, а другая рука зажала мой рот, легко поднимая меня с моих ног. Я взвизгнула в руку и попыталась отбиться. Я не могла пошевелиться. Я взглянула в глаза парней за столом, но они смотрели куда-то поверх моего плеча с широко раскрытыми глазами и раскрытыми ртами. В панике я рванула локтем в живот атакующего, заставляя его ворчать и отпустить меня. Как только я была свободна, я отпрыгнула и обернулась, чтобы увидеть, кто это был. Карсон хватаясь за живот, смеялся.


        Первое, что пришло в голову — он выглядел красивым, его улыбка была ослепительной, пока он хмыкнул, потирая живот, куда я ткнула его локтем. Моя грудная клетка сжалась, счастье уничтожило меня. Все мысли о нем и девушке из газеты полностью исчезли, потому что сегодня он был здесь, со мной.


        Вторая мысль, которая пришла мне в голову — то он нарочно напугал меня до усрачки.


        Я ударила его по руке блокнотом, что просто заставило его смеяться сильнее.


        — Это не смешно, придурок. Ты меня напугал! — воскликнула я возмущенно, от чего мое горло заболело еще больше. Он ухмыльнулся мне, так что я ударила его снова, надавив на его грудь. — Ты идиот! Серьезно, я могла бы заработать сердечный приступ!


        Он схватил меня за запястье, когда я подошла, чтобы ударить его снова.
        — Эй, я мог бы уволить тебя за наезд на клиента, — пошутил он, дерзко.


        Я закатила глаза и спрятала руку подальше от него, прежде чем шлепнуть его снова моим блокнотом.
        — Если Вы это сделаете, то кто принесет Вам шампанское, мистер Мэтьюз?


        Он потер себя по подбородку, делая вид, что думает.
        — Вы правы. Я сомневаюсь, что кто-либо может нести поднос с таким же изяществом, как Вы. И я буду скучать по маленькой горячей попке в этих шортах, если Вы не будете здесь работать.


        Я уставилась на него, а он просто рассмеялся.


        — Найдите столик, мистер Мэтьюз, я занята, — поручила я, отмахиваясь рукой, стараясь сдержать возбужденную улыбку на моем лице.


        — Вы такая грубая сегодня. А раньше были так вежливы, — пошутил он, подмигивая мне.


        — Это было до того, как Вы начали пугать меня до чертиков, хватая меня, когда я на работе, — возразила я.


        Он улыбнулся, шагнув ближе ко мне, удерживая мой подбородок большим и указательным пальцами. Он наклонил мою голову немного назад, просто глядя мне в глаза.


        — Ты видела меня по телевизору? — спросил он, улыбаясь своей маленькой улыбкой. Я кивнула, не в силах говорить. Он был так близко, так дразняще близко. — Люди думали, что я схожу с ума своим разглагольствованием о жареном цыпленке. Я получил нагоняй от моих помощников и прессы. Я надеюсь, что ты это оценила.


        Я закусила губу и рассмеялась.


        — Ты выглядел немного сумасшедшим. Может быть, ты должен поесть перед гонкой в следующий раз?


        Он наклонился ближе ко мне, задевая своим носом мой.


        — Может быть, должен. Или я мог бы просто найти менее требовательных официанток.


        Я открыла рот, чтобы ответить, но ничего не вышло, так что я прочистила горло и попробовала опять.


        — Может быть, — прохрипела я, мой голос был едва ли громче шепота. Я отчаянно нуждалась в леденцах для горла.


        Он нахмурился и отстранился.
        — Ты в порядке?


        Я пожал плечами и кивнул.


        — У меня тонзиллит. Не волнуйся, это не заразно. Ну, если мы не обмениваемся слюной, — пошутила я. Я просто не буду целовать его сегодня вечером, и тогда он будет в норме. Это не передается по воздуху, так что он не сможет его получить.


        Он нахмурился и протянул руку, поглаживая меня по щеке одним пальцем.


        — Ты больна? Тогда почему ты здесь? — Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую. Он на самом деле казался немного раздраженным этим.


        О, черт, он злится на меня, потому что я могу его заразить?


        — Ты не заразишься. Тебе не надо беспокоиться.


        Его хмурый взгляд стал более выраженным.


        — Эмма, о чем ты говоришь? Я не переживаю из-за себя. Я спрашиваю, почему ты здесь, если ты должна быть в постели! — усмехнулся он.


        Я пожала плечами.


        — Мне нужны деньги. Я в порядке, — прохрипела я, болезненно глотая.


        Он покачал головой и снова посмотрел на столик с мальчишником.


        — Я украду Вашу официантку на ночь, мальчики. — Его рука скользнула по моей руке, сжимая мою руку.


        Я вздохнула и убрала свою руку из его захвата.


        — Карсон, просто найди столик. Я буду там через пару минут, — возразила я. Я также могла бы обслужить его стол; ему не нужно было беспокоиться об этом.


        Он покачал головой.
        — Я хочу в приватную комнату... на всю ночь. — Он взял меня за руку снова, и притянул к себе ближе, что заставило моим волосам на затылке встать.


        Всю ночь? Он не мог этого сделать, ему бы не позволили. Это не была аренда на час или около того, но мне не разрешат пойти туда с ним на всю ночь. Было только после одиннадцати, а я должна была работать.


        — Я не могу, детка. Это не разрешается. — Помимо того, что это недопустимо, я действительно не могла сделать это сегодня вечером. Я бы не смогла поцеловать его, и у меня наверняка не хватило бы энергии, чтобы опустошать его всю ночь.


        — Я решу это с Джейсоном. Заверши свой заказ, а я пойду все улажу. — Он сжал мою руку и ушел без лишних слов. Я открыла рот, чтобы позвать его, но я только прошептала его имя, прежде чем прочистить горло еще раз. Я пожала плечами. Пусть Джейсон объяснит ему это. Это спасет меня от обязанности слишком много говорить.


        Я повернулась обратно к столу, улыбаясь извиняющейся улыбкой, потому что я их не замечала последние несколько минут.


        — Так, что тут было? — спросил я, кинув быстрый взгляд на мой блокнот для заказов, чтобы увидеть, что я уже записала.


        — Это был Карсон Мэтьюз! — спросил Тайсон, широко раскрыв глаза, он уставился поверх моего плеча, явно наблюдая, как Карсон говорит Джейсону.


        Я кивнула.


        — Да, он член клуба. Так что, кто еще хочет выпить?


        — Ты знаешь его? Ох, Боже, этот чувак настолько крут, и так потрясающе гоняет. Я не могу поверить, что я нахожусь с ним в одной комнате! — говорит Тайсон взахлеб. — Не могли бы Вы принести мне его автограф? Боже мой, Вы думаете, он мог бы сфотографироваться со мной?


        Я засмеялась. Меня забавляло, когда люди ходили на цыпочках перед Карсоном; это выглядело так, будто они забывали, что он был реальным человеком. Этот парень готов был угробить его предстоящую свадьбу, если бы Карсон сфотографировался с ним.


        — Я спрошу его, если хочешь, — предложила я. Тайсон кивнул, практически подпрыгивая на сиденье, и я могла сказать, что Карсон просто сделал этому парню мальчишник незабываемым. Самая запоминающаяся вещь за ночь для него — это встретить знаменитость.


        Потребовалось некоторое время, пока я закончила принимать заказ, учитывая, что Тайсон часто встревал в разговор и задавал мне вопросы о Карсоне. Каким он был, кто еще с ним приходил, приходят ли сюда другие водители, и т. д. Допрос был неумолим, и я была более чем рада принять последний заказ, чтобы, наконец, перестать говорить.


        Я направилась в бар, толкая бланк заказа через прилавок Джейсону. Карсон был включен в беседу с его друзьями. Когда он заметил меня, он подошел, обняв за талию и притянул к себе ближе, не переставая при этом улыбаться. Я улыбнулась в ответ.


        Джейсон откашлялся, я посмотрела на него с любопытством, после чего перегнулась через стойку и, схватив свои леденцы, засунула в рот.


        — Мистер Мэтьюз хочет приватную комнату, Эмма. Как ты к этому относишься? — спросил Джейсон, когда я запихивала сладкое в рот.


        Я пожала плечами, зная, что он никогда бы не согласится в любом случае, так что мой ответ действительно не имеет значения.
        — Никак.


        Он склонил голову набок.


        — Мистер Мэтьюз хочет нанять комнату на всю ночь. Он заплатит тебе отдельно за твои услуги. Я решил, что если это то, что ты хочешь, значит, вы можете это сделать. Я просто позову одну незанятую танцовщицу, и она будет работать в твоем секторе сегодня вечером.


        Я в шоке взглянула на него. Я действительно не ожидала этого. Повернувшись к Карсону, я нахмурилась. Как бы сильно я не хотела этого делать и просто провести ночь с ним, я действительно не могла, что если он в конечном итоге заболеет.


        — Я действительно не могу. Я болею. Это не очень хорошая идея, — возразила я, кусая губу, борясь с самой собой, потому что я смогу касаться его тела до самого закрытия, и позволю ему прикоснуться ко мне. Я думала о том, что он был слишком привлекательным, и я действительно хотела этого.


        — Эмм, ты уже сказала, что я не заражусь. И все равно, мне плевать, если я заболею; я просто очень хочу хорошо провести с тобой время. — Он скорчил щенячью мордашку, и я почувствовала, что не смогу сказать «нет».
        — Пожалуйста? — прошептал он.


        Не удержавшись, я сглотнула и кивнула в знак согласия. Я действительно не могла сказать «нет»; это было бы не справедливо.


        Он счастливо улыбнулся и повернулся к Джейсону.


        — Отлично. Просто запиши плату на мой счет, и я заплачу в конце вечера. Сможешь добавить гонорар Эммы на мой счет, а затем заплатить ей деньги, как мы договорились, чтобы ей не возится с наличкой. — Он в надежде посмотрел на Джейсона.


        Я посмотрела на Джейсона, ожидая подтверждения, и он кивнул.


        — Ты в порядке, Эмма?


        Я кивнула и пожала плечами. Я никогда не хотела денег от Карсона, но в конце следующего месяца у Саши был на подходе день рождения, и через две недели мой. Я знала, что Люси хотела пойти на мой день рождения; было бы хорошо иметь деньги, чтобы отпраздновать его в этом году. Я никогда никуда не выходила.


        Карсон улыбнулся и взял меня за руку, переплетая наши пальцы. Он начал тянуть меня из бара. Я дернула его, чтобы сказать ему остановиться.


        — Джейсон, можно мне взять пару бутылок воды?


        Он кивнул и кинул мне две. Карсон взял их из моей руки и улыбнулся своей милой маленькой улыбкой, когда он снова потянул меня в сторону задней части клуба.


        И тогда я вспомнил про Тайсона.


        — Малыш, подожди секунду. Там парень на его мальчишнике. Он твой большой поклонник, и я сказала ему, что спрошу, можешь ли ты дать ему автограф или фото или что-то для него... — я замолчала. Что если я переступила границы, попросив его об одолжении? Ведь он просто мой клиент.


        Он улыбнулся и рассмеялся, прежде чем, выпучив глаза, спросить.


        — Конечно. Который?


        Я подвела его к столу и стояла в стороне, когда он несколько минут общался с ребятами, подписывая салфетки, позируя для фотографии на мобильных телефонах. Когда он, наконец, закончил, он обернул свою руку вокруг моей талии и быстро потянул меня в приватные комнаты. Я посмеялась над его рвением; он выглядел почти так же отчаянно, как и я. Две недели — долгий срок.
        Как только мы оказались внутри, он толкнул дверь, закрыл и поставил напитки на стол. Обычно, он нападал на меня; и у меня подкашивались ноги, когда он неистово целовал меня. Вместо этого, он повел меня к маленькому дивану, сел и усадил меня на колени. Его руки пошли прямо к застежкам на моих ботинках, а мои пошли к пуговицам его рубашки. Он улыбнулся и убрал руки прочь, когда я целовала открытые участки кожи его груди, проводя языком, дегустируя его кожу. Я застонала, задыхаясь. Он был таким невероятным. Его запах был повсюду вокруг меня, заставляя меня чувствовать себя в безопасности, хотеть и нуждаться, как он всегда заставлял меня чувствовать.


        Я целовала его шею, слегка посасывая кожу, но он схватил меня за плечи, немного оттолкнув меня.


        — Никаких поцелуев. Просто остановись, — прошептал он, постукивая пальцем по кончику моего носа.


        Он сбросил мои ботинки. Другая его рука была обернута вокруг меня, опуская меня обратно на диван, а сам устроился рядом со мной. Он схватил меня за подбородок и наклонил назад мою голову, пока целовал мою шею.


        — Я собираюсь поцеловать твое больное горло, — выдохнул он.


        Я ахнула. Было так приятно, что все мое тело покрылось мурашками. Я сжала рукой его волосы, пока он оставлял нежные поцелуи вокруг моего горла и подбородка, и я должна признать, что это заставляло меня чувствовать себя немного лучше.


        Двигая моими ногами, я попыталась сместиться в сторону, чтобы я могла затащить его на меня сверху и обернуть ноги вокруг него, но он просто сдвинул мои ноги прочь. Он подвинулся ближе к моей стороне, согнув ноги в коленях и толкая их под мою задницу, так что мне пришлось разместить мои ноги поверх его. Одна его рука гладила вниз мои бедра, затем голени и вниз к моей ноге, которую он начал массировать. Все мое тело расслабилось, я растаяла возле него, запутывая руку в его волосы, когда он стал покусывать мою шею нежно. Он потер ногу, растирая напряжение и боль, вызванные моей обуви.


        — Я скучал по тебе, Эмма. — Его горячее дыхание обдувало мою ключицу, дразня мою перегретую кожу. Его запах был вокруг меня — это безошибочный красивый аромат Карсона Мэтьюза, немного смешанный с байком. Боже, этот запах!


        — Я ненавижу, когда ты больна. Я хотел бы, чтобы ты просто осталась дома и успокоилась, — прошептал он, его слова вибрировали на моем горле. — Закрой глаза на пару минут и просто позволь мне помассировать твои ноги, — проинструктировал он, перемещаясь чуть выше и целуя мои веки, прежде чем отправиться обратно к моему горлу.


        

        — Эмма?


        Черт? Сколько сейчас времени? О, Боже, пожалуйста, только не утро, потому что мне нужно еще немного поспать! 


        — Саша? — прохрипела я, морщась от боли, как будто мое горло скребли и царапали. Я быстро заморгала, пытаясь сосредоточиться.


        — Я что, похож на девушку? — хрипло спросил он, тихонько посмеиваясь.


        Я повернула голову в сторону голоса и увидела Карсона. Его голова была на одном уровне с моей, и его дыхание касалось моих щек, когда он смеялся. Одна его рука была обернута вокруг меня, крепко прижимая к его груди. Он играл с моими волосами.
        Какого хрена?


        — Кто такая Саша? — спросил он, глядя на меня с любопытством, пока его палец двигался по моей скуле.


        Я не могла осмыслить эту ситуацию. Я все еще спала и это был очередной сон о нем? Щелкая глазами по комнате, я пыталась понять, почему он в моей квартире. Но я быстро поняла, что это была не моя квартира — это была подсобка клуба.


        Я ахнула.
        — О, мой Бог, я сразу уснула? — спросила я в ужасе. Последнее, что я помнила, как он сказал мне закрыть глаза, и он массировал мои ноги и целовал мою шею.


        Он улыбнулся и поцеловал меня в лоб.
        — Да. Я наскучил тебе? — подразнил он, прослеживая пальцем по моей пылающей щеке.


        Черт, как неловко! Я ненавидела, что это произошло, и с ним из всех людей. Как будто Карсон когда-то может наскучить мне! Это произошло потому, что я чувствовала себя слишком комфортно с ним, и потому что он заставил меня чувствовать себя такой расслабленной и защищенной.


        — Мне так жаль. Я не хотела засыпать; ты не наскучил мне, я клянусь!


        Он усмехнулся и покачал головой.


        — Я пошутил, Эм. В этом был весь смысл: прийти сюда, чтобы ты могла расслабиться и успокоиться. Я хотел, чтобы ты заснула. Ты выглядела очень усталой. — Пожимая плечами, он подтянул меня еще ближе к нему, переплетая свои ноги с моими. Это было настолько удобно, что мне захотелось никогда не двигаться.


        Именно тогда я поняла, что он сказал. Он заплатил за кулуары на всю ночь для того, чтобы я могла расслабиться. Я улыбалась и не могла остановить улыбку “ути-пути”, которая появилась на моих губах.


        — Тебе лучше? — спросил он, глядя в мои глаза, заставляя меня чувствовать себя невесомой, бабочки порхали у меня в животе.


        Я кивнула и зевнула. Я на самом деле чувствовала себя немного лучше; мне не хватало немного вздремнуть.


        — Да, спасибо.


        Я понятия не имела, сколько было времени, но сейчас я была определенно готова к закулисным действиям. Его тело было так близко, дразня; каждый дюйм его был против меня. Медленно скользя рукой по его груди, я скользнула под его рубашку, прослеживая пальцами по мышцам, которые я могла чувствовать на животе. Он поежился и пошевелил губами, выдыхая сквозь зубы. Я наблюдала, как его зрачки расширились, прежде чем он наклонился вниз, чтобы поцеловать меня.


        Когда его губы были уже напротив моих, я вспомнила, я не могла поцеловать его. Я всхлипнула и быстро отстранилась, качая головой.


        — Нет. Это заразно, — возразила я, затаив дыхание.


        Он нахмурился и осторожно придвинулся снова, его взгляд прочно закрепился на моих губах, как будто они были его следующим приемом пищи.


        — Мне плевать.


        Я хотела поцеловать его так сильно, но я не могла; я чувствовала бы себя очень виноватой, если бы он заболел. Я покачала головой и повернула мое лицо в сторону, кладя руку на его грудь и отталкивая его от меня нежно.


        — Пожалуйста, не надо, Карсон. Я не хочу, чтобы ты заболел. Мы все еще можем повеселиться без поцелуев, — предложила я, мои пальцы начали расстегивать пуговицы его рубашки.


        Он улыбнулся своей улыбкой с ямочками, чуть качая головой и прижав лицо в изгиб моей шеи.


        — Мы не можем, Эм. Время закрытия, поэтому я тебя разбудил.


        Я ахнула и дернулась вверх. Я проспала целых три часа? Всю ночь с ним и я спала? Разочарование клокотала внутри меня. Я прождала две недели, чтобы добраться до него снова, и я все испортила, заснув!


        — Пришло время закрытия? Блин. Мне так жаль! — Я закусила губу и старалась не заплакать. — Я потратила всю ночь на сон! О, Боже, ты заплатил за номер и за все! Дерьмо. Мне так жаль, Карсон. Я поговорю с Джейсоном. Тебе не придется платить за это, — пообещала я, глядя на него виновато. Я понятия не имела, как я собиралась уладить это с Джейсоном; я полагаю, что буду платить за номер из собственного кармана, оплачивая плату Карсона. Я отчаянно попыталась не паниковать из-за этого.


        Карсон закатил глаза и схватил меня за талию, опускаясь вниз на диван, и потянув меня на него.


        — Эмма, ты можешь остановиться? Я заплатил за номер, чтобы ты могла остыть. Я не ожидал ничего другого. Я просто не хотел, чтобы ты работала, когда тебе плохо. Я получил именно то, за что заплатил. — Он обхватил мое лицо руками, наклоняя голову назад и снова целуя вокруг горла.


        Он на самом деле заплатил за целую ночь, чтобы я смогла поспать? Моя любовь к нему заставила мои глаза покалывать, так что я закрыла их и просто наслаждалась ощущением его мягких губ на своей коже. Я наслаждалась теплом от его руки, согревающей мое лицо. Я наслаждалась способом, которым он, казалось, заставлял все мое тело чувствовать себя так жарко, но так холодно одновременно.


        Я ткнула мои пальцы в его боках, хотя все мое тело кричало другое. Карсон был единственным, кто когда-либо заставлял меня чувствовать себя такой, и я его так любила, что было почти болезненным. Он положил мою голову на его плечо, оборачивая руки вокруг меня и откатившись в сторону, приперев меня к спинке дивана и закинув ноги поверх моих. Он просто улыбался мне, пока смотрел в мои глаза, играя с моими волосами.


        — И как ты возвращаешься домой, обычно? — спросил он, поглаживая носом вдоль моей челюсти.


        Я всхлипнула, потому что небольшое движение заставляло мое тело болеть. Я молча пожелала, чтобы он перестал дразнить меня. Если это не закончится сексом, тогда я буду сегодня, как какой-то расстроенный похотливый монстр.


        — Пешком. — Я пожала плечами и стала играть с воротником его рубашки, желая взять его и ощутить его кожу на своей.


        Он усмехнулся на мой ответ.


        — Я отвезу тебя сегодня вечером.


        Он никогда не возил меня домой раньше. Ночь всегда заканчивается, когда клуб закрывается; я ни разу не видела его вне работы.


        — Все в порядке. Я пройдусь. Это только пятнадцать минут. — Я не хотел вести себя плохо, но другая часть меня не хотела говорить ему, где я жила. Многоквартирный дом, в котором я жила, не славился своей роскошью и гламуром. Ради Бога, он был миллионером; он бы, наверное, взглянуть на него и подумал, что я какой-то испорченный товар.


        — Я отвезу тебя, Эмма. Давай, пойдем. — Он снова поднялся на ноги, взяв за руку и помогая мне подняться. Я наклонилась, чтобы схватить мои ботинки, но он сгреб их в охапку, прежде чем я взяла их, смеясь надо мной.


        — Ты действительно хочешь надеть их обратно; от них болят ноги.


        Откуда он это знал? Я кивнула. Правда, нет смысла отрицать. Я потянулась к воде на столе, сделала большой глоток и поморщилась, он обжег мое горло. Я жадно запихнула пастилку в рот, рассасывая её, пытаясь заглушить немного боль.


        Он сочувственно улыбнулся и открыл дверь в комнату.


        — Сейчас после двух; клуб закроется в любую минуту. У тебя есть во что переодеться, чтобы не мерзнуть? — спросил Карсон, медленно опуская взгляд вдоль моего тела. Маленькая улыбка дернула уголки рта, когда его взгляд задержался на моем декольте, я игриво ударила его в грудь со всей серьезностью, поскольку я следовала за ним из комнаты.


        — Извращенец, — ругалась я.


        Внезапно я поняла, что он сказал, и я поморщилась. Я приехала сюда в спортивном костюме и толстовке, и это не было слишком привлекательно! Я не могла позволить ему увидеть меня в этом, но опять же, я не могла выйти на улицу в «униформе»; я умру от холода или подхвачу воспаление легких или что-то еще.


        — Я собираюсь оплатить мой счет. Ты иди, переоденься и жди меня в баре, ладно?


        Я прикусила губу и неохотно кивнула, прежде чем отправиться в раздевалку за спиной. Оказавшись там, я сняла «униформу», убрала в шкафчик, и одела дрянную одежду, в которой я пришла сегодня вечером. Я посмотрела на себя в зеркало и скривилась на свое отражение. Я выглядела ужасно. Мои волосы были вьющимися и торчащими повсюду, потому что спала, и моя тушь была размазана под глазами, делая меня похожей на панду. Я была в мешковатом, сером спортивном костюме, грязных кроссовках, и в одной из черных толстовок Рори.


        Найдя пачку детских влажных салфеток, я протерла одной у меня под глазами, чтобы вытереть подтеки, а потом пробежала пальцами по волосам, пытаясь приручить их немного. Когда я выглядела чуть меньше, чем бомж, я схватила мой телефон, кошелек и ключи, и направилась на поиски Карсона.


        4 ГЛАВА


        Когда я вошла в главный зал клуба, мои глаза немедленно обратились к Карсону. Он сидел в баре на табурете и болтал с Джейсоном о гонках. Подойдя к нему, я коснулась его спины и, задержав дыхание, стала ждать, когда он рассмеется над моим внешним видом и заберет назад свое предложение подвезти.


        Он улыбнулся, но его лицо не дрогнуло, как я ожидала.


        — Готова? — спросил он, обернув руку вокруг моего плеча, когда он встал.


        Я кивнула и посмотрела на Джейсона.


        — Увидимся завтра вечером.


        — Ага. Спокойной ночи, Эмма. Спокойной ночи, мистер Мэтьюз, — ответил Джейсон, понимающе ухмыляясь.


        Я покраснела из-за его осуждающего взгляда. Он решил, что я пригласила Карсона к себе домой сегодня вечером? Он знал, как я к нему относилась, и он знал, что у нас была Саша. Я предполагаю, что это действительно выглядело так, будто я предлагала ему продолжить ночь.


        Карсон нахмурился, глядя на меня суровым взглядом, прежде чем его руки сомкнулись вокруг меня, и он не подтолкнул меня к выходу. Я улыбнулась и последовала за ним, но оба остановились возле гардероба в фойе. Он протянул Жасмин, портье, маленький оранжевый билет, прежде чем повернуться ко мне.


        — Без куртки? — спросил он. В ответ я покачала головой, когда он неодобрительно покачал головой. Он больше ничего не сказал, просто схватил меня за бедра, легко поднял и посадил на стол.


        Жасмин вернулась через несколько секунд, протягивая черную кожаную куртку и черный шлем.


        С любопытством я посмотрела на предметы. Шлем? Подождите, О, Боже нет! Он приехал сюда на мотоцикле? Он что, серьезно ожидает, что я прокачусь с ним на чертовом мотоцикле? Мои глаза расширились, когда он надел на мою голову шлем, его руки мгновенно застегнули ремни в нижней части моего подбородка.


        — Нет. Ни за что! Этого не будет, детка! — закричала я, пытаясь стащить его обратно, но он крепко держался на голове.


        — Будет, Эмма, — сказал он сурово. — Я не позволю тебе идти домой одной в темноте, пока ты больна.


        Я сглотнула, когда услышала зловещий щелчок ремня под подбородком. Шлем был намного тяжелее, чем выглядел.


        — Я всегда хожу домой пешком, это не проблема, — возразила я, мой голос был слегка приглушенным из-за шлема, обернутого вокруг моего лица. Он улыбнулся и схватил кожаную куртку, натягивая её на меня. Я оттолкнула её обратно к нему. Он был одет только в рубашку, так что ему она была нужнее, чем мне.


        — У меня есть свитер. Одевай ты.


        — Перестань быть такой упрямой. Надевай куртку и позволь отвезти тебя домой. Я хотел бы всегда отвозить тебя домой, но обычно я выпивший и не могу. Но, сегодня вечером я могу. — Он улыбнулся и схватил меня за руку, натягивая рукава куртки.


        Я вздохнула и кивнула, но почувствовала, что моя голова наклонилась вперед слишком далеко. Запомните, не кивайте головой слишком сильно, когда носите шлем! Когда я надела куртку, он помог мне спуститься вниз, и направил меня на автостоянку, которая была расположена сбоку. Он остановился рядом с ужасающе большим, черным мотоциклом. Я с ужасом посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Он был огромным, блестящим и дорогим на вид, а сиденье доходило до моей талии. Я начинала плохо себя чувствовать, просто думая о езде на нем.


        Когда он улыбнулся и занес ногу над байком, запуская его, я подпрыгнула от рева мотора. Ох, черт, я умру! Я должна сказать, что люблю его, просто на случай, если мы не успеем добраться до моей квартиры? Он повернулся и похлопал по сиденью позади него. Хотя я была в ужасе, я не мог не заметить, как сексуально он выглядел, сидя на байке. Его волосы были в беспорядке, ухмылка растянулась на полных губах — он выглядел как идеальный плохой мальчик. Он сжал мою руку и помог забраться на сиденье позади него.


        — О, Боже. Пожалуйста, не убивай меня! — умоляла я, обняв его за талию, при этом, наверное, выжимая из него жизнь, и прижала защищенную шлемом голову к его спине. Он засмеялся и схватил одну из моих лодыжек, положив мою ногу на маленькую подножку, затем сделал то же самое для другой.


        — Так, куда едем? — спросил он. Он схватил меня за руки и подтянул, сцепляя мои собственные запястья между собой. — Может быть, ты найдешь что-нибудь еще за что держаться, кроме меня? — Он рассмеялся.


        Я плотно стиснула мои запястья и дала ему мой адрес, рассказав ему, как ехать. Он кивнул и повернулся обратно к дороге, крутя дроссель, и мы рванули. Быстро. Хныча, я сжала его крепче, а ветер развевал вокруг мои волосы. Пока мы ехали, я посмотрела на дорогу, все было как в тумане. Все было так быстро, близко и опасно. Мое сердце забилось быстрее. Я плохо себя чувствовала. Это нужно было прекратить. Все о чем я могла думать, что если я умру, Рори и Саша будут расти самостоятельно.


        — Карсон, остановись! — закричала я. Мое горло сорвалось и заболело, но мне было все равно. — Стоп! Я хочу сойти! — я плакала, вжимая мои пальцы в его живот.


        Почти сразу он остановился и посмотрел на меня через плечо. Я задыхалась и оттолкнула от себя мотоцикл. Мои ноги будто превратились в желе. Я завозилась со шлемом, нуждаясь в свежем воздухе. Оттолкнув его, я пихнула его в грудь. — Я не могу. Я...Я...Я пойду, — я заикалась, затаив дыхание.


        Он нахмурился.


        — Эмма, серьезно, я обещаю, что это безопасно. Я не позволю тебе пострадать. — Он схватил мою руку и потянул меня ближе к себе, заглядывая в мои глаза.
        — Я обещаю. Клянусь. — Он провел одним пальцем по его груди. — Доверишься мне?


        Тусклый свет фонарей отбрасывал желтоватый оттенок на его лице, выделяя некоторые его черты, но охватывающие другие. Тени каким-то образом заставили его выглядеть еще более привлекательным. Я сглотнула. Я не хотела садиться на байк, но его глаза просили, умоляли верить ему. Он сжал мою талию и притянул меня к себе на колени, перемещая одну из моих ног так, чтобы я оседлала его, и он перебрался обратно на сиденье, слегка погладил мое лицо.


        — Я не позволю тебе пострадать. Я обещаю, что это безопасно, — прошептал он, целуя мой лоб. Он схватил шлем и поместил его над моей головой, потянув его немного вниз, но давая мне шанс остановить его. Я не двигалась. Я хотела доверять ему. Ради Бога, он делал это всю жизнь, и я знала, что он был хорошим водителем, так что, прямо сейчас я вела себя как слабачка. Когда я не возразила, он улыбнулся и снова надел шлем на голову. Он взял мои руки и обернул их вокруг него, прежде чем запустить байк. — Ты просто смотри на меня, ладно? — поручил он, дерзко мне ухмыляясь.


        Подождите, я не сяду позади него?Он вот так поедет со мной на коленях? Я сделала, как он сказал, не отрывая глаз от лица и наблюдая за небольшой улыбкой, которая, казалось, не оставляла его лицо все время. Это ощущалось хорошо, и мне казалось, что не успели мы поехать, как уже остановились, но я знала, что это было только потому, что я сидела у него на коленях, обернутая вокруг него, и смотрела на его лицо.


        Он заглушил двигатель и посмотрел на меня сверху вниз, и затем провел рукой по его растрепанным ветром волосам, явно пытаясь это исправить. Но на самом деле в этом не было необходимости; он выглядел нереально красивым, как и всегда. Я сглотнула и откинулась спиной на руль, стянув шлем и облегченно вздохнув, что я поцелую мою маленькую девочку перед сном. Закрыв глаза и глотая всей грудью свежий воздух, я ждала, когда мое сердце придет в норму. Карсон тихо застонал, а затем его рука потянулась в сторону моей шеи. Его ладонь медленно опускалась вниз по моему телу, задевая мою грудь, затем, нажав слегка напротив моего живота, поднимая материал моего свитера вверх и обнажая мой живот. Я застонала от восхитительного ощущения. Его пальцы погладили мой живот, окуная палец в мой пупок, прежде чем он наклонился вперед и прижал свое тело ко мне, заставляя мои ноги инстинктивно сжаться вокруг его талии.


        Он нежно поцеловал край моей шеи, его палец по-прежнему играл с моим пупком.


        — Спасибо, что доверилась мне, — прошептал он мне на ухо, покусывать мою мочку уха.


        Я улыбнулся и погладил его затылок.


        — Спасибо, что довез до дома, даже если ты почти довел меня до сердечного приступа.


        Он рассмеялся и отстранился, его лицо было в дюйме от моего, что заставляло мое тело гореть, несмотря на холодную температуру.


        — Ты привыкнешь к нему. Все приходит с практикой, с каждым разом будет все легче и легче. — Он поцеловал меня в щеку и выпрямился, но в свою очередь я посмотрела на него немного в шоке. Что это значит? Он планировал снова отвезти меня домой? Я была не совсем уверена, как к этому относиться. С одной стороны, было страшно, но с другой стороны, мне было приятно видеть его за пределами клуба. Он чувствовался другим, более близким, более реальным.


        — Я не думаю, что так будет, — призналась я.


        Я оттолкнулась и заставила себя слезть с его коленей на бордюр. Открыв рот, чтобы поблагодарить его за доставку и сказать спокойной ночи, но он тоже занес ногу над байком. Мое сердце забилось в горле. Он предполагал, что останется на ночь? Я не могла позволить ему сделать это. Он увидит Сашу, и хотя он не знал, что она его, он все равно узнал бы, что у меня была дочь.


        — Я провожу тебя, — сказал он, пожимая плечами и обернув руку вокруг моей талии, пододвигая мое тело ближе к своему.


        Я глянула назад на его мотоцикл и пожевала губу. Его на самом деле не стоило оставлять здесь, он практически кричал «укради меня». К тому времени, как он вернется к нему после прогулки со мной по семи лестничным пролетам, все, что от него останется — это следы шин на дороге.


        — Карсон, не ходи со мной. Серьезно, я в порядке. Спасибо что подвез, но ты действительно не можешь оставить свой мотоцикл на улице! — Я поморщилась, когда пришлось признаться, как был плох этот район.


        Он рассмеялся и пренебрежительно пожал плечами.


        — Все застраховано. Давай, пойдем. — Он подталкивал меня вперед, и я почувствовала, что мое сердце опустилось. Мой многоквартирный дом был ужасен, и мое лицо горело от стыда.


        Когда мы добрались до моей двери, я виновато улыбнулась. Он, должно быть, думал, что я какая-то грязная тряпка — шлюха, которая работает в стрип-клубе и живет в конуре.


        — Зайдешь на кофе? — спросила я, молясь, что он ответит «нет».


        Он улыбнулся и кивнул, выглядя немного нетерпеливым. В глубине души, я тоже была немного нетерпелива, даже слишком. Если он будет в моей квартире тогда, возможно, я могла бы хоть немного облегчить то сексуальное разочарование, которая я чувствовала внутри. Нам придется быть очень тихими и либо сделать это в гостиной, либо в ванной комнате, чтобы не разбудить Рори и Сашу.


        — Я бы выпил кофе, если ты на самом деле этого хочешь. Ты должна больше отдыхать, — ответил он, его тон был сочувственным.


        Я пренебрежительно махнула рукой и открыла дверь. Направляясь внутрь и жестом побуждая его войти, я тихо надеялась, что Рори не наделал слишком много беспорядка, пока я была на работе.


        Карсон последовал за мной на кухню, и я старалась не обращать внимания на выражение его лица, которое ясно говорило, что он думал об этом месте, которое было маленькое и дерьмовое. Я признаю, да, это было действительно так, но это было всё, что я мола себе позволить, и я держала его безукоризненно чистым, так что это было единственным, что имело значение. Пока я варила кофе он присел за кухонный стол. Я не могла ничего поделать с собой, кроме как принимать прямую противоположность, где он сидел весь такой красивый и статный, на стуле, который скрипел, когда он поворачивался, а руки были сложены на столешнице моего дешевого стола из секонд-хенда. Он выглядел немного странно в моей дряхлой старой кухне, одетый в рубашку от Гуччи.


        Когда закипел чайник, вошел Рори в одних семейных трусах.


        — Эй. Ты немного рано, — задумчиво пробормотал он. Стол был позади него, поэтому он, наверное, не заметил Карсона, сидевшего там. Но даже если бы он его заметил, он бы никак на него не отреагировал.


        Я вопросительно взглянула на Рори. Я была немного раньше, чем обычно. Я вышла около пяти минут назад, и поездка длилась только пару минут вместо пятнадцати. Он, наверное, думал, что у него будет время, чтобы пробраться в кровать и притвориться, что он был там в течение нескольких часов, прежде чем я вернусь домой.


        — Думаешь, тебе сойдет с рук, что ты не ложился спать? Держу пари, ты думал, что когда ты уляжешься в кровать в полвторого, я не вижу никакой разницы, верно? — дразнилась я с притворным гневом, когда отвесила ему подзатыльник.


        Он поморщился и потер затылок.


        — Эй! Я смотрел фильм! — заныл он.


        — Какую часть слова «не жди меня» ты не понимаешь, Рори? — спросил я, выкатив глаза.


        Он пренебрежительно пожал плечами. Большую часть времени, он ждал, чтобы убедиться, что я добралась с работы домой в целости, хотя всегда говорила ему не делать этого.


        — Зачем тебе два кофе? Я не хочу, — сказал он, хмурясь на две кружки на столе.


        Я улыбнулась и снова посмотрела на Карсона, который, на данный момент, просто выглядел несколько растерянным, когда полуголой Рори стоял в моей кухне.


        — Друг подвез меня домой. — Я пожала плечами. Рори повернулся и подпрыгнул, когда он заметил еще одного человека, сидящего на нашей кухне.


        — Рори, это Карсон Мэтьюз. Карсон, мой младший брат, Рори. — Я махнула рукой между ними.


        Карсон улыбнулся, и я увидела облегчение, когда он кивнул в знак приветствия.
        — Эй. Приятно познакомиться.


        Рори улыбнулся, его взгляд вернулся обратно ко мне. Он, наверное, понял, что я любила Карсона. Без сомнения, это было очевидно, когда я наблюдала за ним по телевизору или говорила о нем. Я стрельнула в моего брата взглядом, предупреждая его ничего не говорить. Он тихо усмехнулся и улыбнулся Карсону.


        — Да, мне тоже приятно встретиться с тобой. Я видел тебя по телевизору и прочее. — Он ухмыльнулся мне, и я попыталась убить его глазами. — Ну, я иду спать. Увидимся утром, Эмма.


        Я испустила вздох облегчения, потому что он не создал никакой неловкости между мной и Карсоном.


        — Сегодня вечером было все в порядке? — спросила я с любопытством.


        Рори знал, что я имела в виду. Я говорила о Саше.
        — Ага, как обычно. — Он поцеловал голову и практически выбежал из комнаты.


        Когда мы снова были одни, Карсон рассмеялся.


        — Он немного больше, чем я думал. Когда ты сказала мне, что ты живешь со своим младшим братом, я вообще-то ожидал чего-то другого, — пошутил он, скаля зубы, а я толкнула кружку к нему.


        — Да, он вытянулся с прошлого года. Раньше он был маленьким для своего возраста. — Я потягивала горячий кофе, обжигающий мой язык, но мне просто нужно было что-то пить, потому что снова начинало болеть горло. — Хочешь взять его в другую комнату?


        Он кивнул и взял свою кружку, стоящую на столе. Я привела его в гостиную и облегченно вздохнула, что Рори не перевернул всё вверх дном. Когда я села на диван, Карсон сел рядом со мной и засунул руку под мои колени, небрежно вытягивая ноги на своих коленях, как будто это происходило каждый день.


        — Эта одежда сексуальна, — пошутил он, игриво потянув на ногах мои брюки.


        Я засмеялась и закатила глаза.


        — Они теплые и удобные. Обычно никто не видит меня, когда я заканчиваю работу. — Я надулась на него, снова чувствуя себя грязной бродягой.


        Он улыбнулся и провел рукой по моей ноге, его пальцы скользили вокруг задней части моего колена.


        — Я не шутил, Эм. Эта одежда сексуальна на тебе. Хотя, может быть, одна из моих толстовок подойдет тебе лучше. Я привезу тебе одну, командную. Тогда ты действительно сможешь показать интерес к тому, чем я занимаюсь, вместо ложного «Я включу телевизор, когда ты закончишь гонку», — пошутил он, улыбаясь.


        Мы легко болтали о случайных вещах в течение часа. Он был невероятно прост в общении. Он, казалось, был искренне заинтересован в том, что я должна была сказать, что меня слегка смутило. Мы и раньше говорили, но сейчас это ощущалось по-другому почему-то, приятнее, более интимно. Все это время мы разговаривали, он аккуратно потирал ноги. Я удовлетворенно вздохнула и положила голову на спинку дивана. Это была бы идеальная жизнь, сидеть и развлекается с Карсоном, пока наша маленькая девочка мирно спала в другой комнате. Я не могла желать большего.


        — Так, значит, ты сказала Джейсону о том, что пойдешь завтра ночью на работу... — он умолк, нахмурившись.


        — Да, ты идешь в клуб? — спросила я, стараясь не звучать слишком обнадеживающе.


        — Эмма, если ты больна, ты не должна идти на работу. Возьми выходной, — сурово настаивал он.


        Я пожала плечами, издав издевательский шум, от которого у меня опять заболело горло.


        — Карсон, я бы с удовольствием, правда, но я не могу. Эта квартира не оплачивается сама по себе, мои студенческие сборы растут, и Рори ест как лошадь. Мне нужны деньги.


        Он вздохнул.
        — Сколько ты зарабатываешь за ночь?


        Я закусил губу. Действительно ли я хочу вести этот разговор с ним?


        — Это не совсем твое дело. Я не спрашиваю тебя, сколько ты зарабатываешь.


        — Я бы сказал, если бы ты спросила. Хочешь, чтобы я рассказал? — спросил он, дерзко ухмыляясь на меня. Я быстро покачала головой. Я действительно не хотела знать, потому что мне не нравилось думать о нем как о богаче. Для меня он всегда был просто Карсоном, парнем, с которым я встретилась в первую же ночь моей работы, и влюбилась в отца моего ангела.
        — Серьезно. Сколько ты зарабатываешь в среднем за ночь?


        — Я действительно не знаю. Мне платят около пятидесяти фунтов за рабочую смену, ещё, может быть танец или два сверху, но не все время. — Я пожала плечами. Вот почему моя жизнь была так тяжела; иногда я жила необходимым минимумом и зачастую не хватало даже на оплату аренды.


        — Как насчет приватных комнат? — нахмурившись, спросил он.


        Я засмеялась и закатила глаза.


        — Ты знаешь, сколько я за это получаю. Ты тот, кто дает мне деньги.


        Он сглотнул, все еще хмурясь и по какой-то причине немного злясь.
        — Кроме меня, Эмма.


        Я отрицательно покачал головой.
        — Только ты, — ответил я, неловко переминаясь на месте. Он считал, что я спала в клубе с кучей парней?


        Его глаза расширились, а рот приоткрылся в явном шоке.
        — Только я? Ты не... не с кем больше?


        Пожав плечами, я схватила еще одной леденец для горла, засунула ее в рот и стала рассасывать.
        — Ни с кем другим. Никогда.


        Прежде чем я успела что-либо возразить, его губы обрушились на мои. Я пошевелилась, чтобы отстранится из-за моего горла, но одна из его рук легла на затылок, удерживая меня, а его пальцы погрузились в мои волосы. Он издал небольшой стон, который, казалось, заставил мою кожу загореться страстью. Мои пальцы сжавшись, сжимали его рубашку, когда я грубо дернула его ко мне, что заставило его практически упасть на меня, придавив меня за доли секунды, прежде чем он обрел равновесие и приподнял себя, чтобы нависать надо мной. Он всосал мою нижнюю губу, прося входа, и я не могла ему отказать, только не снова. Я открыла рот, жадно целуя его, в то время как его руки обхватили мою шею. Я вонзила свои пальцы в его спину, пока он глубоко целовал меня. Поцелуй был настолько хорош, что заставило колени дрожать, и я была неожиданно рада, что мы лежали, потому что если бы я стояла, то точно бы упала.


        Он отстранился, когда я стала слегка задыхаться. Его красивая с ямочками улыбка растянулась на его лице.


        — Ты что-то потеряла, — усмехнулся он, открывая рот и показывая мне маленькие красные леденцы для горла, прилипшие к его языку.


        Я хихикнула, чувствуя тепло, расплывающееся по моим щекам.


        — Я должна вернуть это обратно. — Я схватила рукой его затылок, и притянула его рот к своему. Я хихикнула напротив его губ, когда он толкнул леденец обратно в мой рот, и прежде чем он отстранился, его язык медленно заскользил.


        — Ммм, вишневый аромат. Как приятно. Я думаю, что куплю их немного, когда получу твои микробы, — дразнил он, тыкая мне под ребра пальцем. Я хихикнула и заерзала под ним, но он только рассмеялся. Он перестал щекотать меня и убрал со лба волосы, прежде чем просто с надеждой посмотреть в мои глаза.


        — Ты действительно не ходила ни с кем в приватные комнаты, кроме меня? — тихо спросил он.


        Я отрицательно покачала головой.


        — Это всегда был только ты.
        Это была правда. Он был вторым парнем, с которым я имела близкие отношения, моим первым и последним клиентом в клубе, и я никогда не была ни с кем, кроме него. Я не думаю, что это изменилось бы в ближайшее время. Я никогда не стала бы спать с кем-то еще, пока была влюблена в Карсона, и я просто не могла представить себе, что разлюблю этого парня.


        Его лицо расплылось в красивой ухмылке, прежде чем он наклонил голову и потерся носом о мое лицо, слегка целуя меня в щеку.


        — Хорошо. Так, возвращаясь к тому, что мы обсуждали до того, как я украл твои микробы. — Он отстранился, нависая надо мной, когда опять продолжил.


        — С танцем на коленях ты зарабатываешь, в среднем, около 100 фунтов за ночь. Ты бы, наверное, заработала их сегодня и завтра, верно? — спросил он, глядя на меня серьезно.


        Я кивнула, не зная, куда он клонит.
        — Угу.


        — Отлично. Ну, тогда ты уже заработала достаточно, чтобы взять завтра выходной, — ответил он, скатываясь и ложась напротив меня. Я в замешательстве посмотрела на него. Как я могла такое сделать? Это не имеет никакого смысла. Он улыбнулся.
        — Сегодня вечером я заплатил тебе за приватную комнату немного больше. Сегодня ты заработала больше, чем ты обычно зарабатываешь в течение двух ночей. Так что, это означает, что ты можешь позволить себе взять завтра больничный.


        Я нахмурилась. Он снова переплатил мне. Глупый парень, иногда мне действительно хотелось бросить в него его деньги!


        — Карсон, ты же не переплачивал меня снова, правда? — Я закрыла глаза и потрясла головой. Ему на самом деле нужно было это прекратить.


        Он рассмеялся.


        — Только чуть-чуть. Но есть и положительная сторона, теперь ты можешь взять выходной, и завтра у тебя по-прежнему будут те деньги, которые ты бы заработала. — Он поцеловал меня в щеку, его рука погладила мою руку, обхватила мой локоть, и скользнула вниз к моему запястью, чтобы переплести наши пальцы.


        — Пожалуйста, возьми отгул и просто отдохни.


        Я думала об этом. Я бы для разнообразия с удовольствием легла пораньше спать, чтобы проснуться утром в понедельник перед университетом и поспать более четырех часов. Это будет совершенно новый опыт для меня. Я улыбнулась при мысли о простом отдыхе, быть одетой в пару толстых носков и толстовку, и смотреть с Рори плохие фильмы.


        — Хорошо. Спасибо, малыш.


        Он улыбнулся и поцеловал меня снова, крадя мое дыхание, и заставляя сердце бешено забиться. На этот раз, мне удалось удержать мой леденец. Он закончил поцелуй и прижался лбом к моему.


        — Я думаю, мне лучше пойти посмотреть, что осталось от моего мотоцикла, — сказал он, посмеиваясь про себя.


        Я застонала, когда он упомянул о своем байке.


        — Если ты ждешь, что он все еще там, тогда я думаю, ты будешь очень разочарован. — Я виновато на него посмотрела.


        Он просто рассмеялся и пожал плечами.


        — Кофе того стоило, не волнуйся. — Он поцеловал меня в лоб, прежде чем снова оттолкнуться от меня. — Я не приду завтра в клуб, так как тебя там не будет. — Он сурово посмотрел на меня и я отсалютовала ему, хихикая. — Поэтому, я думаю, мы увидимся через выходные. У меня гонки в следующий уик-энд в Италии, так что я не смогу увидеть тебя. Хочешь еще раз дам интервью? — спросил он, помогая подняться мне на ноги.


        Я усмехнулась.


        — Конечно. Как насчет того, чтобы где-то упомянуть слово «пушистый»? — предложила я, смеясь над его выражением ужаса.


        — Это слово не очень-то подходит для мачо. Пушистый. Серьезно? — он усмехнулся.


        Я закатила глаза и толкнула его в грудь.


        — Убирайся из моей квартиры, чтобы я могла пойти спать! — игриво приказала я.


        Его руки сомкнулись вокруг меня, и он потянул меня к двери. Перед тем как открыть ее, он тут же повернулась ко мне, чтобы на пару секунд прижаться ко мне губами и уйти без лишних слов. Я мечтательно вздохнула и погладила своим пальцем губы, провожая его взглядом до тех пор, пока он не скрылся с моего поля зрения. Затем я почти побежала обратно в гостиную, глядя из окна вниз по направлению к площади, где он припарковал свой мотоцикл. Спустя несколько мгновений он вышел из здания и подошел к мотоциклу, который, на удивление, находился на прежнем месте и все еще имел оба колеса. Я наблюдала, как он с ревом выехал со стоянки, и не могла сдержать улыбку на лице, когда полетела в спальню, поправила одеяло вокруг Саши и засыпала с улыбкой на лице.


        5 ГЛАВА
        Как выяснилось, Карсон заболел. Эта новость красовалась во всех газетах — как он был болен, и его команда волновалась, будет ли ему достаточно хорошо, чтобы участвовать в субботней гонке. Я чувствовала себя виноватой, но это не было полностью моей виной. Именно он поцеловал меня, а не наоборот.


        Несмотря на болезнь, он все-таки выиграл в гонке, придя первым и побив свой собственный рекорд, увеличив количество к двенадцати победам подряд. Когда после, он давал интервью, он еле говорил, звучал настолько хрипло и скрипуче, что это заставляло меня вздрагивать. Он, конечно, успел вставить в разговор слово «пушистый», которое заставило меня улыбнуться, но все-равно выглядел немного потрепанным.


        Я жила припеваючи с моими легкими деньгами. Получается, Карсон заплатил мне 1000 фунтов за всю ночь с ним, так что у меня было достаточно денег, чтобы полностью погасить в банке свой кредит, что я никогда не делала в своей жизни.


        Все шло замечательно. Я чувствовала себя лучше, у меня почти не было убытков — если игнорировать мой счет кредитной карты 3,600 фунтов — и завтра был мой девятнадцатый день рождения. Сегодня вечером я работала, но завтра я договорилась пойти с Люси, чтобы отпраздновать. Мы собирались на ужин и затем в бар на встречу с несколькими моими друзьями из универа. Это будет весело, чего раньше у меня не было. Обычно у меня не хватало денег, чтобы тратить на себя, но Рори и Люси убедили, что для разнообразия мне нужно побаловать себя.


        Я даже с нетерпением ждала сегодняшней работы, из-за обещания Карсона прийти. Из-за моей болезни при нашей последней встрече прошло уже больше месяца, и тех пор у нас не было никакого физического контакта. Только мысль о нем посылала искры электричества сквозь мое тело. Я едва сдерживалась, чтобы постоянно не смотреть на дверь, ожидая его прибытия.


        Около половины двенадцатого он вошел. Он улыбнулся и направился в бар, где я стояла.


        — Что такая милая девушка как ты делает в таком месте? — дразнил он.


        — Я не милая девушка, — ответила я, с намеком подняв брови.


        Он игриво сощурил глаза.


        — Нет, ты нет. Ты маленькая искусительница. Я пил антибиотики всю неделю, потому что заполучил твои микробы!


        Я засмеялась и похлопала его по груди, оставив там свою руку, чувствуя, как под моей ладонью бьется его сердце.


        — Ой, бедный малыш. У тебя немного болит горло? — дразнила я, проводя кончиком пальца по его адамовому яблоку.


        Он кивнул, надув губы.


        — И никто не поцелует меня, и не натрёт мне ноги. Мне пришлось страдать в одиночестве. — Его руки сжали мои бедра, притягивая меня ближе к нему. Его запах окружил меня. Еще слишком рано, чтобы спросить его, хочет ли он пойти в подсобку?Через свое волнение я едва могла дышать.


        Я скользнула по нему глазами, ожидая, что его друзья придут с ним, так как он никогда не приходил один.


        — Где твоя свита? — пошутила я, гладя на него, чувствуя как его пальцы сжали мое тело.


        — Я сам по себе. Они не знают, что я здесь. Я приехал только на час, затем мне нужно ехать обратно в Дорсет. У меня завтра утром встреча с моими спонсорами, поэтому мне нужно скоро уходить. Я просто дождусь полуночи. — Он пожал плечами и проследил рукой вверх и вниз по моей спине, заставляя вспыхнуть мурашкам на моей коже.


        — Ты должен ехать в Дорсет на встречу завтра? Во сколько начало? — спросила я. В Дорсете базировалась его команда, и он обычно там проводил много времени, наверное, половину недели, по крайней мере, как он говорил мне.


        — В девять.


        Я нахмурилась.


        — А разве до Дорсета ехать не два с половиной часа?


        Он кивнул.
        — Чуть менее, — подтвердил он, взяв мою руку и потянув меня к последнему пустому столику в моем секторе. — Вот почему я опаздываю. Я хотел приехать сюда в десять, чтобы увидеться с тобой, но мой одиночный заезд затянулся, и потом у меня была встреча с инженерами. Затем на автостраде произошла авария, так что я застрял там в течение часа. У меня был кошмарный день. Он всегда такой, когда ты хочешь попасть куда-нибудь.


        Одиночный заезд?


        — Ты сегодня гонял? — спросила я. Он улыбнулся и кивнул, потянув меня вниз на колени. — Из Дорсета? — допрашивала я. Он снова кивнул. Мой мозг пытался понять, что он говорит. — Итак, ты приехал из Дорсета в Лондон, потом сразу после полуночи ты уезжаешь, чтобы снова вернуться в Дорсет? Почему ты тратишь пять часов туда и обратно?


        Этот парень сошел с ума?


        Он засмеялся и толкнул меня с коленей.


        — Принеси мне пить, Эм. Я буду пепси.


        Все еще смущенная, я сделала ему реверанс.


        — Да, мистер Мэтьюз, — сказал я с сарказмом. Когда я направилась к бару, мой разум все еще пытался понять, почему он это делает. Проделать весь этот путь ради часа, мне показалось такой тратой времени.


        Ночь была напряжённой. Я едва отлучалась, чтобы провести время с Карсоном, потому что все мои столы были заняты, и я порхала то здесь, то там. Когда у меня, наконец, было несколько свободных минут, я сразу отправилась к нему. Поставив перед ним пепси, я виновато посмотрела на него.


        — Прости, детка. Сумасшедший вечер. — Я обернулась к моим столикам, и все, казалось, были довольны.


        Он взял мою руку, потянув меня на маленькое бархатное сиденье рядом с собой. Когда он посмотрел на часы, его улыбка стала более явной.


        — С Днем Рождения, Эмма.


        С Днем Рождения? Я взглянула на часы, и увидела, что было десять минут первого. Технически, это был мой день рождения — он был прав. Я рассмеялась, немного опешив. И как он всегда помнил о моем дне рождения? Каждый чертов год! 


        — Спасибо.


        Он встал и засунул руку в карман, прежде чем сесть обратно и протянуть ко мне руку.


        — Сейчас уже больше полуночи, так что это официально твой день рождения. Таким образом, ты уже можешь получить это.


        В его руке лежала маленькая коробочка размером примерно с его ладонь. Это была черная кожаная коробка — очевидно для ювелирного изделия. Мое сердце ускорилось. Он вспоминал про мой день рождения каждый год и всегда мне что-то дарил. Его голубые глаза прожигали, когда он протянул свою руку ко мне ближе, сигнализируя забрать подарок... но я не могла пошевелиться. Я боролась с эмоциями все потому, что любовь моей жизни помнила, как я лишь однажды рассказала ему о своем дне рождении, три года назад.


        — Ты не хочешь взять твой подарок?


        Я закусила губу и кивнула. Конечно, я хотела, ведь он был от него!


        — Ты не должен мне ничего дарить, — прошептала я, не очень доверяя своему голосу.


        Он засмеялся и закатил глаза.
        — Просто открой его.
        Он взял меня за запястье, поворачивая его, и переложил коробочку в мою руку.


        Я сглотнула и подняла крышку, и когда я это сделала, мою грудь сдавило. На черном шелке располагалось самое красивое ожерелье, которое я когда-либо видела в своей жизни. Ожерелье с нежной на вид бабочкой с белого золота. На крыльях были симметричные узоры из трех камней — синий, зеленый и чисто белый. Она была красивой, около дюйма в диаметре, и на тоненькой бело —золотой цепочке.


        Оно было прекрасным, и я не смогла остановить слезы, которые начали собираться у моих глаз. Это так много значило для меня. У меня были вещи с бабочками, всегда были, и эта была одна из самых красивых, которые я когда-либо видела. Я слегка погладила ее одним пальцем, чувствуя холодные, жесткие камни. Я бы носила его, и со мной всегда была бы частичка Карсона, даже когда рядом не было бы Саши.


        Вдруг счастливая улыбка исчезла с моего лица, когда меня осенило.


        — Эти камни не настоящие, верно? — прошептала я, глядя на них широко открытыми глазами. Они должны были быть фальшивкой. Он бы ни за что не подарил бы мне — стриптизерше, украшение из бриллиантов, изумрудов и сапфиров.


        Карсон рассмеялся, забирая коробку из моих рук.


        — Я не собираюсь отвечать на этот вопрос, Эм. — Он вытащил маленькую подушечку из коробки и снял ожерелье, вопросительно глядя на меня.


        Я не могла пошевелиться. Я чувствовала, что упаду в обморок. Он не отвечает на вопрос, потому что они были настоящими.


        — Карсон, они ведь не настоящие, правда? — заныла я, нуждаясь в ответе.


        Он слабо улыбнулся.
        — Если я скажу нет, ты позволишь мне одеть его на тебя?


        Святое дерьмо, они на самом деле настоящие!


        Я ахнула и покачала головой, указывая руками в сторону коробки. Я не могла смириться с этим, это было слишком.


        — Карсон, я не могу это принять. Спасибо, что купил его для меня, но это слишком много! Ты должен отдать его обратно и вернуть свои деньги. Черт побери, это слишком! — я заплакала, в недоумении качая головой.


        Он застонал, его плечи резко опали. — Тебе не нравится? Я знал, что надо было что —то более универсальное. Прости, Эмма.


        О, мой Бог, он смеется надо мной?
        Оно было прекрасным! Как может любая девушка — даже та, которая вообще не любит бабочек — не подумать, что это было самое красивое ожерелье, которое она когда-либо видела?


        — Карсон, малыш, оно прекрасно, но это просто слишком много. Пожалуйста, забери его и получи назад свои деньги. Я была бы рада даже открытке. Ты не должен тратить на меня деньги.


        Он, казалось, немного расслабился и, подняв одну бровь, ухмыльнулся, умудряясь выглядеть одновременно красиво, сексуально и дерзко.
        — Я не могу забрать его обратно. Это ожерелье, выполненное на заказ, оригинальный дизайн. Я сам его спроектировал. Ну, вроде, я сказал парню, что тебе нравятся бабочки и тогда я выбрал камни, чтобы положить в него... — он не договорил, смеясь.


        Я закрыла глаза и пожелала сил, чтобы не упасть в обморок. Так много мыслей. Он вложил столько сил в мой день рождения. Так. Чертовски. Приятно. 


        — Ты сам сделал? — спросила я, вытирая слезы, которые стекали по моей щеке.


        Он кивнул и, подвинувшись ко мне ближе.
        — Да, я хотел чего-то такого же красивого, как ты, но ничего не нашел, и вместо этого придумал сам.


        Мое сердце растаяло.
        — Ох, Карсон, оно восхитительно! Это самое приятное, что ты мог сказать! — ахнула я в восторге.


        Он засмеялся.
        — Я просто пытаюсь затащить тебя в постель, Эмма.


        Я хихикнула.
        — Ну, это, безусловно, работает, малыш. Я очень благодарна, ты заслужил хорошую ночь!


        Он засмеялся и пригладил мои волосы на плече.
        — Мне нужно отойти на пару минут. И я приму эту благодарность за еще одну ночь. — Он ухмыльнулся и кивнул на мою шею. — Держи свои волосы поднятыми.


        Я умоляюще посмотрела на него, прося взглядом, чтобы он забрал его. Я ненавидела мысль, что он тратил на меня деньги. Мне не нужны были его деньги. Но другая часть меня очень хотела ожерелье, просто потому, что оно было именно от него.
        — Карсонннннн... — заскулила я.


        — Эммааааа... — он издевался.


        Я вздохнула, признавая поражение, и поняла по его лицу, что у меня не было никакого способа отказаться. Оглядываясь на красивую вещь в руках, сердце сжималось.


        — Большое тебе спасибо. Оно так красиво. Спасибо, — я хныкнула. Попросив меня поднять волосы, он поднял его и повернулся, чтобы одеть ожерелье. Как только оно было застегнуто, его руки дотронулись до моих плеч, и от его прикосновений моя кожа покрылась мурашками. Он поцеловал мой затылок, и я проследила своим пальцем по холодному маленькому талисману, который теперь упирался мне в грудь.


        — С днем рождения, — прошептал он, его горячее дыхание обдувало мою кожу, заставляя дрожать.


        — Спасибо. Ты точно не хочешь пройти со мной в приватную комнату, и я достойно отблагодарю тебя? — предложила я, поворачиваясь на сиденье, чтобы посмотреть ему в лицо, молясь, он бы сказал «Да».


        Он выглядел немного огорченным, когда покачал головой.
        — Я не могу, Эм. Мне нужно вернуться, чтобы хоть пару часов поспать. У меня завтра очень длинный день. — Он слегка провел рукой по моей щеке, вытерев пальцем последнюю слезу.


        Я кивнула и прикусила язык, проглотив свое разочарование. У нас не было секса уже месяц — дольше всего, с тех пор как я покинула клуб, когда была беременна.


        Он вздохнул и встал.
        — Мне действительно нужно идти. Что ты делаешь завтра? Ты работаешь? Я могу вернуться завтра, и мы сможем увидеться, если ты работаешь, — предложил он.


        Я слабо улыбнулась и покачала головой.


        — Я не приду завтра. Я собираюсь на ужин с одной из девушек, которая работает здесь. Затем я собираюсь отмечать с моими друзьями из универа. У меня выходной. — Хотя я действительно с нетерпением ожидала выхода на мой день рождения, теперь, когда я знала, что он мог бы прийти сюда, я не хотела никуда идти. Я бы, наверняка, предпочла провести свой день рождения с Карсоном.


        Он улыбнулся, как будто был доволен моими планами.
        — Это хорошо, похоже, у тебя будет хорошая ночь. Я рад, что ты не работаешь на свой день рождения. — Он поправил мое ожерелье напротив моей груди. — Оно определенно подходит тебе. — Он наклонил свою голову и поцеловал меня в лоб, заставляя меня сжать его рубашку и закрыть глаза, смакуя это чувство.


        — Огромное спасибо, Карсон. Я действительно люблю его, — сказала я честно.


        Он улыбнулся и кивнул.
        — Не за что. Ладно, я вернусь через неделю, так что увидимся потом. Удачи завтра.
        Я схватила его за руку, когда шла с ним к выходу, останавливаясь перед дверью, когда он снова поцеловал меня в лоб.
        — Ты знаешь, девятнадцать тебе идет. Чем старше ты становишься, тем красивее, — дразнил он, ухмыляясь мне. Я хихикнула, он повернулся и вышел за дверь, оставляя меня стоящей там, кусая губы и удерживая маленькую бабочку на моей шее.


        Я мечтательно вздохнула и немедленно подошла к Люси, показывая ей свое ожерелье. Как только его увидев, она ахнула, и ее глаза широко открылись.
        — Черт возьми, оно прекрасно! Он сказал, что сделал это для тебя?


        Я кивнула, взволнованно улыбаясь.
        — Ага. Он такой невероятный. — Я усмехнулась и попыталась игнорировать вибрацию от музыки, когда «Лепесточек» начал выполнять свою программу на сцене. Даже полуголый стриптизер не смог привлечь мое внимание вечером.


        — Это, должно быть, стоило ему целое состояние. Ради бога, не потеряй его! Эй, может быть, ты должна оценить его или что-то еще, застраховать на случай, если ты потеряешь его, — предложила она, с энтузиазмом кивая.


        Как только она упомянула про его потерю, меня охватило волнение. Я бережно зажала его в руке. Сейчас я боялась его носить, вдруг оно сломается, упадет или что-то еще.
        — Я даже не хочу думать о том, сколько это ему стоило. Наверное, очень много или около того. — Я поморщилась при мысли, что он потратил на меня все деньги.


        Люси насмехалась.
        — Поверь мне, это стоит намного больше, чем тысяча фунтов. Господи, алмазы, вероятно, два карата каждый, но есть и другие камни. Вероятно, больше пятидесяти тысяч, — догадалась она, небрежно пожимая плечами.


        Я ахнула в ужасе.
        — Нет!
        Сейчас я наверняка не хотела носить его, но я не была уверена, что смогла бы заставить себя его снять.


        Она пренебрежительно махнула рукой. — Конечно, оно будет стоить много, он чертов миллионер. Он ведь не подарит тебе дешевое ожерелье с рынка, так ведь? — Она рассмеялась, закатывая глаза.


        Я нахмурилась.
        — Но зачем он дал мне что-то вроде этого? Это безумие!
        — Он сумасшедший. Может, ему не на кого потратить свои деньги, — предположила она. Мой разум вернулся к девушкам, с которыми он был в журналах и газетах в течение последних нескольких недель. У него, безусловно, были другие особы, чтобы тратить свои деньги. Люси кивнула за мной к одному из моих столиков. — Похоже, кто-то хочет выпить или чего-то еще.


        Я застонала и направилась к столу мужчин среднего возраста в костюмах, которые стали махать руками, чтобы привлечь мое внимание. Напялив рабочую улыбку, я заставила себя отпустить мое ожерелье. Один из парней смотрел на меня с любопытством, когда я принимала их заказы на напитки.
        — Вы знаете Карсона Мэтьюза? — спросил он.


        Я улыбнулась и кивнула, моя рука инстинктивно потянулась к ожерелью.


        — Да, — подтвердила я радостно.


        Он кивнул на мой кулон.
        — Я видел, как он дал вам это. Особый случай?


        Я улыбнулась.
        — Да. Завтра день рождения. Технически он уже наступил.


        — О, действительно? Ну, с Днем рождения. К сожалению, я забыл ваше имя... — он умолк, выжидательно глядя на меня.


        — Эмма.


        — Да, да, конечно. Итак, вы знаете, Карсона? Вы друзья? Вы двое выглядели довольно близкими.


        Я посмотрела на него более внимательно. Он на самом деле казался немного знакомым, но я не знаю, откуда я знала его. Может быть, он бывал в клубе раньше.


        — Э —э, он приходит иногда, так что я знаю его отсюда. Я думаю, мы друзья. — Я ушла от вопроса, на самом деле не желая классифицировать мои отношения с Карсоном, как просто с клиентом. Я ненавидела мысль, что он просто клиент, хотя таким он и был.


        Парень рассмеялся.


        — Действительно, и он дал это вам? Вы двое должны быть довольно хорошими... друзьями, — задумчиво пробормотал он, ухмыляясь на меня. — Итак, как давно вы знакомы с ним? Он скоро вернется? Я бы хотел получить его автограф.


        — Я не знаю, когда он вернется, — солгала я, нахмурившись, и почувствовала себя немного неловко из-за такого допроса. — Я пойду, принесу ваши напитки. Скоро вернусь.
        Я развернулась и направилась к стойке, поглядывая через плечо, чтобы увидеть, как один парень тихо перешептывался с его двумя друзьями.


        Когда пару минут спустя я принесла заказ, тот же парень снова расспрашивал меня, но немного по-другому. Он хотел узнать обо мне больше: как долго я здесь работала, танцую ли я на сцене, сколько танцев на коленях у меня насчитывается за неделю. Я давала расплывчатые ответы, а затем подошла к Люси, попросив обслужить ее этот стол. Мне очень не понравился этот незнакомый парень, который все время лез в мою жизнь. Это было немного странно.


        К тому времени, когда клуб был закрыт, я была истощена и полностью готова ко сну. Я переоделась в свою одежду и убедилась, что маленькое ожерелье было надежно спрятано от чужих взглядов, когда я буду идти пятнадцать минут до дома.


        Убедившись, что мы все были в безопасности и комфорте в квартире, я упала на свою кровать, думая о Карсоне перед сном, и обняла подушку, преодолевая волны одиночества.


        6 ГЛАВА
        Я снова осматриваю себя в зеркале, в последний раз проверяя свою косметику, до того как перевести взгляд от себя на Люси, где она сидит на кровати и ухмыляется. Я вздохнула, зная, что ничего большего не существует, чтобы заставить себя выглядеть лучше, но все равно немного оглядываю себя.
        — Выгляжу нормально?


        Она засмеялась и кивнула.
        — Ты отлично выглядишь, Эмма. У тебя будто этой ночью будет с ним сражение. Может быть, ты даже что-то получишь: что заставит вернуться улыбке на твое разочарованное лицо! — дразнилась она, понимающе ухмыляясь.
        Я засмеялась и закатила глаза. Она знала, что кроме Карсона я ни с кем не встречалась, так что это было глупым предложением, и мы оба знали об этом.
        — Да, ладно. Ну, я готова ехать, — подтвердила я, разрешая моему взору снова пройтись по зеркалу. Для разнообразия, сегодня я была одета в то платье, что Люси и Рори совместно купили мне на день рождения. Оно было черным, красивым, и слегка облегало фигуру, заканчиваясь на середине бедра. Все же она была права: оно подходило мне и делало мою маленькую грудь больше.


        Вздохнув, я последовал за ней в гостиную, улыбаясь Рори, который там сидел и смотрел телевизор. Саша уже спала: мы весь день сегодня носили ее, из —за чего она захотела пораньше лечь спать, что было бы проще для моего младшего брата, пока он нянчился с ней. Я никогда не уходила, пока она не засыпала. Не то, что я не доверяла своему брату, имея возможность уложить ее в постель, потому что он, безусловно, с этим справлялся, но это было нечестно по отношению к нему — просить его делать это.
        — У меня есть мобильный, позвони, если понадоблюсь. Если возникнут любые насущные проблемы, постучи в соседнюю дверь к миссис Миллер, ладно? — поручила я, дразнясь, и погладила его макушку.


        — Да, удачного вечера. И не приходить домой, если ты будешь пьяной! — ответил он, смеясь.


        Люси подмигнула Рори. — Не волнуйся, для разнообразия, я обязательно ее напою, — подтвердила она, беря мою руку. Я улыбнулась и закатила глаза, проверяя в сумочке, наличие кошелька и телефона. — Давай потом. Я умираю с голоду.


        Позволяя ей потащить меня за собой, мы пошли, чтобы начать нашу ночь.
        Ужин был приятным, с таким взрослым, нормальным, цивилизованным разговором. Разговор про детей был запрещен, как и о работе и универе, так мы бы там и сидели, сплетничая и смеясь о всех и обо всем.


        У меня не было девичника со дня рождения Люси, семь месяцев назад. Я забыла, как для разнообразия весело просто быть самой собой.


        После, мы отправились в бар Ллойда, где встретили несколько знакомых из моего университета. Когда мы вошли, музыка стучала и вибрировала от стен. Место было переполнено с учетом того, что был воскресный вечер. Мы направились к бару, и я старалась изо всех сил игнорировать ребят, которые специально терлись напротив меня, когда мы пробирались через толпу. После покупки коктейлей, мы, наконец, нашли нашу компанию друзей. С ними было еще пару парней, которых я не знала. Я неуверенно улыбнулась, обменявшись приветствиями с девушками, с которыми я виделась. Люси уже знала всех моих друзей, так что никому не было неловко.
        Один из парней наклонился вперед, его руки протянулись ко мне, а глаза медленно прошлись по моему телу. Я улыбнулась от его очевидности, и пожала руку.
        — Приятно познакомиться. Я Джо, — промурлыкал он.


        Я кивнула в знак приветствия, заметив, что он не выпустил мою руку.
        — Эмма.


        — С днем рождения, Эмма. Я надеюсь, вы не возражаете нашему присутствию? — спросил он, кивая в сторону другого парня, который пил с моим другом Энджи.


        Я улыбнулась и пожала плечами.
        — Конечно, почему нет. Больше людей, чтобы купить мне напитки в честь дня рождения, — пошутила я, делая глоток своего коктейля, и наблюдая за ним поверх края своего бокала.


        Он усмехнулся и отвернулся к своему другу, делая с ним фото. Я смеялась над тем, как легко было мальчикам; немного флирта и они попадали в руки девушек. Конечно, не то, чтобы я когда-нибудь была на счет этого против, но это хорошо оценивалось, особенно с тех пор, когда у меня не было достаточного внимания от Карсона в последние несколько недель.
        Люси легонько толкнула меня локтем в бок, чтобы привлечь внимание.
        — Ты только посмотри! Он горяч. Может быть, ты должна взять его домой для небольшого проведения времени в постели, — предложила она, покачивая бровями.


        Я посмеялась над ее абсурдностью и закатила глаза.
        — Ты же знаешь, мое сердце и тело принадлежит кому-то другому! — игриво поругала я.


        Она засмеялась.
        — Да, но он не здесь, и очевидно, мистер Знаменитый Водитель не делает это для тебя на данный момент. Ты похожа на какую-то изголодавшуюся по сексу, депрессионную женщину!


        У меня прилип язык к бокалу.
        — Ура. Пора пополнить запасы, — она улыбнулась, и мы обе выпили наши напитки прежде, чем налить очередную порцию из кувшина.
        

        Два часа спустя, я была больше, чем разорена. В баре становилось все веселее, музыка все громче, разговор смешнее, и даже Джо становился все интереснее, чем больше я с ним говорила. Когда мой телефон завибрировал в сумке, я вытащил его, щурясь, но не в состоянии прочитать ID номер, потому что мои глаза отказывались правильно фокусироваться.


        — Дааааааа? — запела я, когда ответила на звонок.


        Парень на линии засмеялся.
        — Эмма, это Джейсон.


        Джейсон? Почему он звонит мне?
        — Джейсон? Чего ты хочешь? Ты же знаешь, что я не на работе, ведь так? — спросила я, хихикая.
        Он рассмеялся.
        — Да, и судя по голосу, очень пьяна, — ответил он. — В любом случае, у меня есть кто-то, здесь в клубе, кто хочет с тобой поговорить. Он хотел твой номер, но мне не разрешают его давать, поэтому я согласился позвонить тебе, чтобы он смог с тобой поговорить.


        Я нахмурилась и схватилась за край бара, когда кто-то налетел на меня сзади, заставляя меня захихикать, когда я чуть не упала.
        — Я не хочу разговаривать с каким-то долбанным извращенцем из клуба, — заявляю я, бросив Люси взгляд «какого хрена». Она смеется и шевелит губами «повесь трубку».


        — Ох, ладно. Я тогда скажу мистеру Мэтьюсу, что ты не хочешь поговорить с ним, — ответил Джейсон.


        Я ахнула при упоминании его имени.
        — Нет! Карсон там? Что он там делает? Он должен был быть в Дорсете, — возбужденно крикнула я.


        — Ну, он, очевидно, вернулся. Он хочет поговорить с тобой; я расскажу ему, что ты не хочешь говорить с любым «долбанным извращенцем из клуба»? — смеясь, дразнился Джейсон, делая плохую пародию на мой пьяный голос.
        — Не смей, черт возьми! — вскрикнула я, схватив Люси за руку, и подпрыгнула от возбуждения.


        — Ладно, я передаю ему, — соглашается Джейсон.


        — Что происходит? — спрашивает Люси, морщась, и сбрасывает мои пальцы со своей руки.


        — Карсон хочет поговорить со мной. Он в клубе! — визжу я, улыбаясь как сумасшедшая, и игнорирую остальных своих друзей, которые смотрели на меня, как на бешеную.


        Я слышу, как Джейсон разговаривает недалеко от телефона и потом на линии слышится самый красивый голос в мире, заставляя мое сердце биться немного быстрее, а волосам встать дыбом на моем затылке.


        — Эй, Эм.
        — Эй, малыш. Что ты там делаешь? Я думала, что сегодня ты будешь в Дорсете? — спросила я, мечтательно вздохнув, и уже планируя свой побег в клуб, чтобы увидеть его.


        — Я и был. Я рано закончил. Итак, у тебя, очевидно, большой день рождения...


        Я киваю, а потом вспоминаю, что он не может видеть меня, так что я хихикаю про себя.
        — Да, он хороший.


        Он усмехается.
        — У тебя пьяный голос.


        — Я не пьяна! — Я взмахиваю своей рукой, указывая на то, что я не пьяная, и случайно выплескиваю половину своей выпивки на обувь Джо. Я хихикнула и виновато на него посмотрела.
        — Ладно, может быть я немного пьяна, — признаюсь я, шевеля губами извинения Джо и протягивая ему салфетку из бара, чтобы это вытереть.


        — Ладно. Э... так что, меня не будет сегодня вечером и мне интересно, я мог бы предложить тебе выпить? — спросил Карсон, звуча немного неловко.


        У меня перехватывало дыхание. Он хотел опять встретиться со мной вне работы?
        — Серьезно?
        — Угу. Я не хочу вторгаться в ваш вечерний девичник. Может быть, это не хорошая


        идея, я просто хотел предложить тебе выпить за твой день рождения. Ты можешь сказать «нет», если хочешь, — сказал он.


        Сказать «нет», он это серьезно?
        — Конечно да! — взволновано воскликнула я.


        Он рассмеялся, наверное, от моего нескромного энтузиазма.
        — Ладно, это отлично. Просто скажи мне, где ты, чтобы я мог встретиться с тобой.


        — Мы у Ллойда. Ты знаешь, где это? — спросила я, пытаясь вспомнить дорогу в клуб в случае, если ему нужно объяснить.


        — Да, я знаю.


        Я усмехнулась.
        — Ладно. Когда ты сюда войдешь, мы на правой стороне, возле бара, — сказала я, покусывая губы и стараясь не завизжать, как девчонка в рождественское утро.


        — Хорошо. Увидимся потом.
        Он отключил звонок, и я снова повернулась к Люси, еле —еле дыша через свое волнение. Я действительно не думала, что увижу его до следующей недели, так что это было лучшим подарком на день рождения, чем когда-либо.
        — Святое дерьмо. Он придет сюда, чтобы угостить меня на день рождения выпивкой! — зашипела я. У меня задрожал желудок, что на самом деле было не слишком хорошо, смешивая алкоголь, который я употребила.


        Люси усмехнулась.
        — Потрясающе! Теперь поставь эту улыбку на свое разочарованное лицо, — дразнилась она, подмигивая мне. Мы едва успели опустошить еще две порции, прежде чем кто-то прикоснулся к моей талии. Я взволнованно обернулась, и там был он. Любовь всей моей жизни, отец моего ребенка, и тот, кто заставлял парить мое сердце. Я взвизгнула и обхватила его шею, крепко обнимая его, и на месте подпрыгивая. Он засмеялся и обнял меня, мягко целуя мое плечо.
        — Эй. С днем рождения, — выдохнул он, отстраняясь назад, но оставляя свои руки вокруг моей талии.


        Я хихикнула и кивнула.
        — Как раз вовремя! — подтвердила я, что заставило его мне ухмыльнуться. Я закусила губу и застонала.
        Черт побери, я не должна была так говорить!


        Он посмотрел через плечо и улыбнулся Люси.
        — Привет, как ночь? Похоже, ты хорошо проводишь время, — сказал он ей, смеясь и блуждая своими руками по моей спине.


        Люси засмеялась и кивнула.
        — Да, отлично. Я обещала ее брату хорошо ее напоить, так что моя работа сделана.


        Карсон рассмеялся, и я навалилась на него. Уткнувшись лицом в сторону его шеи, я вдохнула его запах, потому что со вчерашнего вечера я настолько соскучилась. Мои пальцы запутались в его волосах.
        — Она именно такой и выглядит, — подтвердил он.


        Я отстранилась, хватая его за руку и представляя его своим друзьям, которые, тем временем, все полностью смотрели на него в ужасе и практически насиловали глазами. Парень, который всю ночь делал снимки — кажется, его фамилия была Логан, но я не уверена — просто пристально смотрел на него, а рот был открытым, как у полного идиота. Джо, с другой стороны, хмурился и осматривал его более медленно. Почему-то, ему, похоже, не нравился Карсон.
        После еще пары напитков, Карсон думал, что это будет хорошей идеей, купить горящую самбуку. Я посмотрела на свою порцию, вглядываясь на маленький огонь, который горел на вершине. Фактически мне немного было страшно это пить, что казалось, только позабавило Карсона. Он даже не пил, видимо был за рулем, поэтому он застрял с пепси.


        Люси засмеялась и досчитала до трех. На счет три, мы все задули пламя и пригубили напиток. Я поморщилась, когда он обжег мое горло, и я знал, что еще один глоток будет моей погибелью. Я уже могла чувствовать последствия алкоголя, которого употребила. Я не привыкла пить, поэтому это было больше, чем я, наверное, когда-нибудь пила. Определенно, до утра меня будет выворачивать.
        Я цеплялась за Карсона, который стоял сразу за мной, смеясь и говоря маленькие шутки на ухо, и возмутительно флиртуя со мной, пока одна рука была плотно обернута вокруг моей талии.
        — Ой, парень, мне не стоило это пить. Ты плохо влияешь на меня, мистер Мэтьюз, — дразнилась я, нажав своим пальцем на кончик его носа. Он ухмыльнулся, стреляя в меня бесовской улыбочкой, которую я так любила, и от которой внутренне млела.


        Джо повернулся ко мне и ухмыльнулся.
        — Так, Эмма, если бы ты получила еще одну вещь на свой день рождения, что бы это было? — спросил он.


        Мне не нужно было думать об этом.
        — Оргазм.
        Все рассмеялись, и Джо поднял одну бровь.
        — О, действительно? Что ж, сегодня твоя счастливая ночь, потому что это именно то, что я тебе подарю.


        Я закатила глаза и открыла рот, чтобы попустить его, когда Карсон положил руку на грудь Джо.
        — Отвали, ей это не интересно! — прорычал он. Его другая рука сжала мою талию, задвигая меня подальше от Джо по другую сторону.


        — И откуда ты это знаешь? Ты читаешь мысли, позерщик? — спросил Джо, сердито оттолкнув руку Карсона.


        Карсон сухо рассмеялся.
        — Ой, да ладно, ты последний час приударивал за ней. Разве она проявила к тебе малейший интерес? Нет. Так что отвали, и приставай к кому-то, кто больше в твоей лиге, — сказал Карсон, уверенно ухмыляясь на него.


        Если Джо приударивал за мной последний час, то я была либо действительно пьяна, или у него это просто плохо получалось, потому что я даже этого не заметила.


        Джо что-то ответил, но я его не слышала, потому что в этот момент Карсон прижал губы к моему уху.
        — Хочешь потанцевать со мной? — прошептал он. Его горячее дыхание щекотало мою кожу, заставляя слегка дрожать. Я сглотнула и кивнула, протягивая свой бокал улыбающейся Люси.
        Карсон улыбнулся и взял меня за руку, недалеко отводя меня, где люди толкались друг напротив друга. Я скользнула своими руками вокруг его шеи и счастливо улыбнулась. За все годы, которые я его знала, это был наш первый совместный танец. Конечно, я много танцевала для него, но никогда у нас не было ничего похожего. Мне было приятно.


        Он улыбнулся и потянул меня к себе ближе, его голубые глаза были прикованы ко мне, и я почти забыла, как дышать. Всё остальные исчезло, и остались только мы вдвоем. Я с трудом могла даже слышать музыку, которая, я была уверена, отбивалась вокруг нас. Его рука поднялась к моей шее, играя с дешевым ожерельем, которое я надела сегодня вечером.
        — Тебе не понравилось то, которое я тебе купил? Я мог бы принести тебе что-нибудь еще, если хочешь, — предложил он, виновато смотря на меня.


        Я улыбнулась и зарылась руками в его волосы.
        — Мне понравилось то, что ты мне подарил. Мне просто было немного страшно надеть его сегодня вечером на случай, если бы я его потеряла, — призналась я.


        Он рассмеялся и покачал головой, как если бы я сказала что-то глупое.
        — Тебе не нужно беспокоиться об этом. Если ты его потеряешь, я принесу тебе другое.


        Я мечтательно вздохнула. Иногда он был почти слишком милым и восхитительным для моего здравомыслия.
        — Ты такой чертовски сладкий, малыш, — прошептала я, когда притянула его рот к своему.


        Он жадно поцеловал меня. Его мягкие губы двигались напротив моих, делая все на этом свете правильным. Неважно, что мне пришлось так много работать, чтобы платить за квартиру, или что я застряла на работе, которую ненавидела, и которая позволяла мне спать около четырех часов в сутки. Это было не важно, насколько моя жизнь матери-одиночки была тяжёлой. Когда Карсон поцеловал меня, я чувствовала, что могу делать всё что угодно и быть кем угодно.


        Все мое тело воспламенялось все больше и больше. Я была так возбуждена, что это казалось почти болезненным. Я чувствовала себя подобно отчаянно возбужденным наркоманом, которому требовалась доза. Мое тело было в состоянии повышенной готовности, нервным и нуждающимся. Его язык прошелся вдоль моей нижней губе, прося входа, через что я отстранилась, приложив свой лоб к его.


        — Карсон, я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня, — вдохнула я, и взглянула в его глаза, которые таким многим напоминали его дочь.
        — Конечно, что именно? — спросил он, снова целуя меня. Я поцеловала его в ответ, но когда он покусывал мою нижнюю губу, я снова отстранилась, заставляя его застонать.


        Я насмешливо улыбнулась.
        — Я хочу, чтобы ты отошел от меня, — заявила я, наблюдая, как шок отражается у него на лице.


        — Что, почему?


        Я охватил переднюю часть его рубашки, слегка потираясь о его нос, как он всегда делал мне.
        — Я хочу, чтобы ты отошел, а затем вернулся и притворился, что ты не знаешь меня. Я хочу, чтобы ты подкатил ко мне с помощью своего лучшего метода съёма. Потом я собираюсь затащить тебя в туалет и предаться с тобой горячему, грязному, удивительному сексу, — соблазнительно сказала я. От моих слов шок на его лице медленно сменился похотью и страстным желанием.


        — Ты уверена, что это не мой день рождения? — прорычал он, скользя рукой вниз к моей заднице, и нежно сжимая.


        Я хихикнула.
        — Ох, нет, милый, он определенно мой, — подтвердила я, блуждая моими пальцами вдоль края его воротника, чувствуя его мягкую кожу.


        Он ухмыльнулся мне.
        — И это твоя маленькая фантазия, да? Подобрать незнакомца в баре для горячего, грязного секса в туалете? — спросил он, его голос был хриплым и низким от похоти.
        Я закрыла глаза и кивнула. Это было не просто «съем незнакомца», что я хотела. Это должна была быть наша первая встреча обычной девушки в обычной одежде. Я хотела чувствовать себя одной из тех девушек, которых он снимал в клубах. Я хотела чувствовать себя особенной и желанной, даже если это было всего на одну ночь. Я хотела его, и на этот раз он бы не чувствовал необходимости предлагать мне деньги, он бы просто был со мной, потому что хотел этого. Я хотела то, что и другие девушки с Карсоном Мэтьюз.


        Он засмеялся и поцеловал меня в губы, прежде чем мягко отстранится и исчезнуть в толпе. Я закусила губу, хихикая и краснея, как сумасшедшая, и направилась туда, где Люси все еще подпирала бар. К счастью, Джо и Логан исчезли, судя по всему, танцуя и флиртуя с группой девчонок.


        Люси глянула через плечо и нахмурилась, когда я вернулась одна.
        — Где красавчик?


        — Мы просто играем, — ответила я, пожимая плечами.


        Она засмеялась и закатила глаза. — Ты должна быть довольна его реакцией на поступки Джо, — сказала она, с энтузиазмом кивая.
        — Да? — усомнилась я, озадачена тем, почему она так решила.


        Она резко вздохнула, стряхивая свои длинные, черные волосы через плечо.
        — Ой, да ладно, слишком собственнический, не находишь? Он был чертовски ревнив, отчего было почти неловко! — пояснила она.
        Ревнив? Карсон? Зачем ему ревновать, серьезно? Он все время получал от меня что хотел, так почему он чувствовал потребность ревновать?
        Я посмотрела на Люси так, будто она была сумасшедшей, и она просто рассмеялась на это.


        — Для умной девушки ты действительно иногда ведешь себя по-идиотски.


        Я покачала головой, все еще пребывая в замешательстве, но прежде чем успела что-либо сказать, кто-то похлопал меня по плечу. Я обернулась, недоумевая, кто это может быть... и там стоял Карсон. Тупая улыбка проскользнула на моем лице. Я совсем забыла, мы играли в эту маленькую игру.


        За считанные секунды я оглядела его всего. Приглушенный свет заставлял его волосы отсвечиваться темно-коричневым оттенком, светло-голубая рубашка натянулась на его широких плечах, а улыбка дернула уголки его полных губ, заставляя их выглядеть привлекательными и сочными.
        Без слов он поднял руку, держа что-то для меня. В замешательстве, я нахмурилась и открыла свою руку, наблюдая за тем, как на мою ладонь упал маленький серебряный винт. Какого черта? Откуда он это взял? Я перевела свой взор к его лицу вовремя, чтобы увидеть, как он мне ухмыляется.


        — Хочешь потрахаться? — спросил он, с любопытством поднимая бровь. Люси и я, обе расхохотались, как вдруг все встало на свои места. Карсон ухмыльнулся и протянул мне другую руку.
        — Так, во всяком случае, я просто хотел зайти и представиться. Меня зовут Карсон, а ты самая горячая штучка, которую я когда-либо видел в своей жизни. Если бы я загуглил определение естественной красоты, я бы увидел фотографию твоего лица, — сказал он, а его глаза были прикованы ко мне.


        Мое сердце заколотилось, а желудок сделал маленькое сальто, когда все мое тело опалило. О, да, мне нравится эта игра! Я прикусила губу и пожала ему руку.
        — Эмма, — ответила я, стараясь не хихикать.


        Он подтянул меня ближе к себе.
        — Хочешь пойти куда-нибудь, чтобы иметь жаркий, грязный секс с незнакомцем, Эмма? — промурлыкал он, заставляя все мое тело трепетать от возбуждения.
        Я с готовностью кивнула и подмигнула Люси, перед тем как пробраться сквозь толпу, волочась за спиной Карсона, и крепко держа его за руку.


        Когда мы подошли к дамскому туалету, то сразу увидели очередь, через что Карсон потянул меня в сторону мужского. Я усмехнулась и настойчиво поцеловала его, подталкивая его к двери. Она распахнулась, и мы оба наткнулись на нее, она ударилась о стену, все еще не разрывая поцелуй. Я хихикнула, когда он поцеловал низ моей шеи, позволяя его рукам бродить по моему телу. Его рука скользнула под низ моего платья, когда мои пальцы прошли по пряжке его ремня. Прямо сейчас, я была не в настроении медленно двигаться. Все, что я могла думать, было его тело и больше ничего.


        Он толкнул меня к стене, сжимая свои руки на моей попе и легко поднимая меня. Я


        обернула свои ноги вокруг его талии и практически разорвала его джинсы, с нетерпением толкая свою руку туда. У меня сжался желудок, когда мои пальцы дотронулись до твердости, которую я могла чувствовать через ткань трусов. Я медленно сгорала от нетерпения. Когда его язык сплелся с моим, я застонала в его рот, наслаждаясь явной роскошью иметь его нераздельное внимание.
        Внезапно, кто-то резко кашлянул. Я вскрикнула от шока, и Карсон тихо выругался, подтолкнув меня плотнее к стене, явно пытаясь прикрыть меня своим телом, когда он быстро дернул мое платье вниз, чтобы остановить парня, который, рассматривая, мыл себе руки.


        Я съежилась и спрятала свое пылающие лицо в сторону шеи Карсона, хихикая над тем, когда он сказал парню.
        — К сожалению, мужик. Я не знал, что здесь кто-то есть, — рассмеялся он.


        Парень тоже засмеялся.
        — Без проблем. Может, тебе стоит запереть дверь, — ответил он, когда уходил из туалета.


        Карсон усмехнулся и щелкнул замок на двери, прежде чем оглянуться на меня с четко написанным на его лице вожделением.
        — Ну вот что, Эмма. Насколько грязно мы здесь будем беседовать? — спросил он, злорадно ухмыляясь.


        Я закусила губу и прижалась к нему сильнее.
        — Ах, настолько грязно, как ты захочешь... к сожалению, я забыла твое имя, — дразнилась я.


        Он усмехнулся и шагнул в сторону, опуская меня на стойку возле раковины и, прижимаясь ко всему моему телу. Я могла фактически чувствовать биение его сердца напротив моей груди. Он был так близко.
        — Карсон. Теперь, не забудь снова, потому что я хочу, чтобы ты его кричала.
        Он снова поцеловал меня, поднимая мое платье до талии, и обеими руками хватаясь за мои стринги. Я услышала звук рвущейся ткани и ахнула от шока, когда ее буквально сорвали с моего тела.
        Ну, ты сама сказала грязный...


        Он усмехнулся и начал опускаться, целуя мое тело, заставляя опереться на маленькую стойку. На самом деле это было не очень комфортно, но ситуация была настолько горячей, и я просто не хотела сдвигаться. Он схватил мои икры и грубо подтянул мое тело на край стойки, прежде чем наклониться, чтобы укусить внутреннюю часть моего бедра. Я ахнула и изогнулась, пробегая глазами вокруг туалета, пока не увидела полнометражное зеркало на противоположной стене. У меня был отличный вид Карсона на коленях, и меня, лежащей спиной на стойке. Мои ноги покоились на его плечах, пока он целовал и покусывал внутреннюю часть моего бедра, с каждым поцелуем направляясь все выше. Мое дыхание сбилось, все, что я хотела, было закричать ему, чтобы он поторопился, потому что я чувствовала, что была близка к конечной точке.


        Черт побери, это будет по-настоящему жарко!


        Как только его язык оказался там, где я нуждалась в нем, слева от нас в туалете внезапно включился свет. Мой рот приоткрылся в шоке, когда голова повернулась в этом направлении как раз вовремя, чтобы увидеть открытую дверь и парня лет двадцати с небольшим. Карсон вскочил, одёргивая мое платье вниз и, глядя через свое плечо на парня, который поймал нас с поличным.


        Я заерзала на месте, неистово покраснев, когда потрогала низ моего платья, чтобы убедиться, что была прикрыта. Ни Карсон, ни я не говорили, мы просто смотрели на него с открытыми ртами. Парень явно не стеснялся нас, пока стоял здесь в туалете. Он улыбнулся и умыл руки, принимая это так, как будто это происходило с ним каждый день.


        Внезапно, его глаза расширились.
        — Святое дерьмо! Ты — Мэтью Карсон! — воскликнул он взволнованно. — Я твой самый большой фанат. О, мой Бог, я не могу поверить, что я с тобой встретился! Ух ты, серьезно, ничего себе. Ты Бог вождения. Клянусь, ты мой кумир! — хлынул он, до сих пор не беспокоясь о том факте, что у Карсона были расстегнуты джинсы, и он стоял у меня между ног. Новоприбывшего, похоже, даже не напрягало, что мои сорванные стринги были обернутый вокруг руки Карсона, и он был в процессе, пытаясь завладеть ею, чтобы пожать ему руку.


        Может он не заметил того, что мы делали?


        Карсон нахмурился и кивнул, быстро забирая мое нижнее белье в другую руку, чтобы пожать предложенную руку.
        — Да, спасибо, чувак... э —э... — он указал на меня глазами, глядя чуть сконфужено.


        Парень вдруг ахнул, вытаращив свои глаза, как будто он только что заметил ситуацию.
        — Ох, дерьмо. Извините, если помешал! Продолжайте получать удовольствие! Могу ли я хоть получить ваш автограф? — спросил он с надеждой.
        Карсон похлопал себя по карманам, и неловко сглотнул.
        — Умм... у меня нет ручки. У тебя есть? — спросил он, его голос позабавил, когда я хихикнула и прижалась лицом в его руке, пытаясь скрыться.


        Парень застонал.
        — Нет. Я пойду и найду одну, — ответил он, когда побежал в сторону двери.
        — Я буду ждать снаружи, пока вы не закончите, так что не буду прерывать вас снова. Удачи и не волнуйтесь, я никому не позволю войти сюда. Я буду стоять у двери на страже, — поклялся он, с энтузиазмом кивая. Он открыл на двери замок и практически выбежал. Я слышала, как он про себя взволновано говорил имя Карсона.


        Карсон неловко усмехнулся.
        — Что ж, он запорол момент.


        Я расхохоталась и потянула его рот к себе, мягко целуя. Это была хорошая идея, но


        может быть, я не должна была получить секс на мой день рождения, может быть, я была наказана, или еще чего-то. Он страстно поцеловал меня, но оба знали, что мы не собиралась продолжать. Карсон был прав — парень был полным убийцей страсти.
        Он отстранился и прошелся одним пальцем по моей щеке, потираясь носом о мой.
        — Я выполню это твою маленькую фантазию в другой раз, я обещаю, — прошептал он.


        Я улыбнулась и сжала свою руку в его волосах.
        — Я буду ждать этого, милый.


        Подняв меня за бедра, он аккуратно поставил меня на пол. Подняв руку, он показал мне мое разорванное нижнее белье и виновато поморщился.
        — К сожалению, я немного увлекся.


        Я хихикнула и поднялась на цыпочки, мягко прижимаясь к его губам.
        — Я надеюсь, что сегодня вечером не ветрено, — дразнилась я.


        Он усмехнулся и взял меня за руку, откидывая нижнее белье в мусорное ведро, прежде чем мы вместе вышли из туалета. Как и обещал, парень стоял за дверью, скрестив руки на груди, останавливая группу парней, которые явно ждали, чтобы использовать туалет. Они все подбодрились и просвистели, когда мы вышли. Мои уже горящие щеки запылали сильнее, и я прижалась лицом между лопаток Карсона.
        Ожидающая толпа узнала его и все сразу облепились вокруг него, прося автографы


        и фотографируясь. Пока он был занят, я пробрался обратно к Люси, оставив его с быстро растущей толпой.


        Люси посмотрела на меня взглядом «я знаю, что вы делали», но виновато хихикнула.
        — Это было серьезно быстро. Может быть, он не так хорош, как ты говоришь, — дразнилась она.


        Я закусила губу и покачала головой.
        — Какой-то парень зашел в туалет и поймал меня, сидящей на стойке. Блин, это было так чертовски неловко! — пробормотала я, поднимая свой напиток из бара и доливая в него последний коктейль из кувшина.


        Люси засмеялась и подняла стакан, опрокинув его напротив моего.
        — Ну что ж, чтобы тебя не прервали в следующий раз, — сказала она тост, улыбаясь через мое плечо.


        Рука обернулась вокруг моей талии, притягивая меня обратно к твердой груди. Я вскрикнула и захихикала, потому что уже знала, что это был Карсон.
        — Ты не должна была убегать и оставлять меня, ты же знаешь. Ты должна была придумать какое-то оправдание и утащить меня прочь, чтобы спасти от толпы, — прошептал он мне, нежно покусывая мочку моего уха.
        Я улыбнулась и удовлетворенно вздохнула. Почему я всегда чувствую себя так хорошо, находясь в его объятиях? Почему не могу получить его и не чувствовать душевной боли, когда вспоминаю, что он не удержал меня?
        — Прости, милый, — сказала я, откинувшись головой на его плечо и закрыв глаза.


        — Просто помни, в следующий раз, хорошо? — Он погладил мою голову. — Ты устала? Я могу подвезти вас обоих домой, если хотите, — предложил он, переводя взгляд с меня на Люси.


        Я отстранилась, посмотрев на него в ужасе, разрастающегося в моей груди.
        — Нет никакой надобности, я не собираюсь снова прокатиться с тобой на байке, — заявила я, яростно качая головой.


        Он засмеялся и закатил глаза.
        — У меня есть автомобиль, ты же знаешь. Зачем мне предлагать двоим пьянчугам ехать на байке? — подразнил он, легкомысленно потираясь об мой нос.


        Ах, да, я об этом не подумала.


        Люси прочистила горло.
        — Я собираюсь остаться с девочками подольше. Но ты забирай Эмму домой, — настояла она.


        — Я не оставлю тебя здесь одну, — отклонила я.
        Энджи обвила руку вокруг плеча Люси.
        — Она не одна, глупая. Мы все вместе закажем такси. Не волнуйтесь, мы знаем о безопасности действовать сообща, Эмма, — выговаривала она игриво.


        Я посмотрела на Люси, чтобы убедиться, что она в порядке, а не просто делает это, потому что думает, что я хочу побыть с Карсоном наедине. Дженни обернулась и передала ей свежий напиток, который только что купила.


        — Ты действительно остаешься? — Спросила я Люси. Она кивнула и отпила из стакана. — Ладно, оставайтесь все здесь вместе. Не пропадай, и я поговорю с тобой завтра. Спасибо за отличный вечер, девочки, — сказала я, обнимая их всех по одному.
        Как только я попрощалась со всеми друзьями, Карсон взял меня за руку и повел нас сквозь толпу к входной двери в баре. Когда мы вышли, я была почти ослеплена вспышкой фотоаппарата. Свет был настолько ярким, что должна была приложить свою руку, чтобы прикрыть глаза. Рядом со мной, Карсон громко застонал и затем бережно обвил рукой мою талию. Щелчок и вспышка фотокамеры по-прежнему яростно следовала за мной.


        — Эмма, а где твое ожерелье, которое купил тебе Карсон? — закричал кто-то.


        Я скосила глаза и смущенно огляделась, пока не увидел кое-кого знакомого. Это был парень из клуба из прошлой ночи, тот, кто задавал мне кучу вопросов о Карсоне. Он протягивал маленькую черную прямоугольную вещицу по отношению ко мне как фотограф, и продолжал раз за разом фотографировать.


        — Я не хочу носить его в случае, если могу потерять, — сказала я слабо, не совсем понимая, что происходит.


        — Ты хорошо провела ночь? — спросил парень.


        Я посмотрел на Карсона, не уверена, что должна делать. Мне можно было отвечать на его вопросы? Соблюдался ли какой-то протокол вне бара, в то время как я была пьяна? Я не хотела ничего говорить и причинять ему еще больше неприятностей.


        Карсон улыбнулся и кивнул, уводя меня прочь, в другом направлении.
        — Мы отлично провели вечер, — подтвердил он.


        Я не отставала от него, плотно прижимаясь к нему, когда они шли перед нами, все-еще фотографируя, держа маленькую черную штуку передо мной снова.


        Это еще что за хрень? Я изучала ее, пока не осознала, что это был маленький магнитофон.


        — Так, вы двое встретились в стрип-клубе? — спросил парень.


        Я сглотнула на этом вопросе. Это будет выглядеть для Карсона очень плохо.


        — Ребят, серьезно, давайте вы не будете портить для нее вечер. У нее день рождения. Не можете ли вы дать мне перерыв на одну ночь? — подавленно сказал Карсон.


        Парень не обратил на него внимания.
        — Твой менеджер знает о твоем свидании со стриптизершей, Карсон? Твоя семья? А как насчет твоих друзей?


        Карсон нахмурился.
        — Она не стриптизерша! — рявкнул он.


        — Она подрабатывает в стрип-клубе, танцуя на коленях пару раз в неделю, — ответил парень, ухмыляясь.


        Я застонала. Я не должна была позволять Карсону отвезти меня домой. Я должна была остаться внутри с Люси. Теперь он будет получать негативные отзывы прессы и они будут болтать в газетах всякую чушь про меня. Я уже сейчас могла это представить: «У Карсона любовница из низших слоев общества», « Идет по наклонной со стриптизершей».
        Рори сойдет с ума, когда это прочитает. Он не знал, что моя работа влекла за собой. Я не хотела, чтобы он когда-нибудь это узнал.


        — Просто отвали! — приказал Карсон, поставив руку напротив объектива камеры, а другой подтянул меня к себе. На мои глаза навернулись слезы, и я снова и снова чувствовала себя грязной, дешевой и противной. Карсон вынул из кармана ключи. Автомобиль просигналил и открылся в двух шагах от нас, и я даже не успела увидеть, какой тип или цвет был до того, как он открыл дверь и толкнул меня внутрь, захлопнув за мной дверь.


        У меня сжалось сердце. Он перестанет ходить в клуб? После заявления в газетах, что он посещал стрип-клуб и дружил с танцовщицей, смогу ли я после этого увидеть его снова? Его менеджер, вероятно, заставит его держаться подальше для своей же «репутации». Я была бы потеряна без него. Он залез по другую сторону автомобиля, запуска двигателя, поскольку они делали еще больше фотографий нас вместе в машине, стуча по окнам, и снова выкрикивая свои вопросы.


        7 ГЛАВА
        — Не плачь, Эм. Что случилось? — прошептал Карсон, когда мы неслись вниз по дороге. Он взял мою руку, и начал озабочено поглаживать.


        Отвернувшись от него, я шмыгнула носом и вытерла лицо, наблюдая за мимо проносящимися зданиями.
        — Ничего. Это было просто странно, — мой голос сорвался из-за своей лжи.


        Он вздохнул.
        — Да, я знаю. Я привык к тому, что случаются подобные вещи. Мне жаль, что я втянул тебя в это тоже, — сказал он, слегка потирая большим пальцем тыльную сторону моей руки.


        Я сухо рассмеялась. Ему жаль? У меня одной была грязная, отвратительная работа, и все же он приносил мне свои извинения.
        — Ты не должен извинятся. Это была моя вина. Я та, кто заставил тебя выглядеть, каким-то грязным извращенцем, который берет к себе домой на ночь стриптизершу, — пробормотала я, пожевав губу, и начала бороться со слезами, которые грозились разлиться по щекам.
        — Эмма, просто игнорируй их. Они просто пытались получить сплетню, это происходит все время. Все в порядке, — настаивал он, дергая меня за руку, и пытаясь заставить взглянуть на него. Я сконфужено посмотрела на него. Он наблюдал за дорогой, но быстро посматривал на меня, ободряюще улыбаясь.


        Он сжал мою руку.
        — Все в порядке. Меня не волнует, где ты работаешь. Какая разница, где ты работаешь? Ты для меня Эмма Бэнкрофт и больше ничего. Ты могла бы продавать жареного цыпленка, и я бы все равно приходил поесть в твоем ресторане каждые выходные, — дразнился он.


        Я хихикнула и закатила глаза на его маленькую шутку про курицу.
        — Снова жареная курица?


        Он рассмеялся и поднял руку к губам, мягко целуя костяшки моих пальцев. Мы погрузились в молчание. Я не знала, что сказать, но если быть честной, то это не было неловким молчанием, так что я была благодарна за это.
        Когда мы подъехали в пределы моей квартиры, я повернулась на сиденье и улыбнулась ему.
        — Спасибо за воодушевление. Сегодня вечером я очень хорошо провела время. Спасибо, что пришел увидеть меня, — сказал я, мои глаза пустились вниз к его сочным губам. Я молча вели спор о том, смогла ли я просто попросить его трахнуть меня в машине. Прошло четыре недели, и я нуждался в нем больше, чем когда-либо, в случае, если он больше не придет в клуб. Мне нужен один последний раз с ним, перед тем, как его руководство заставит держаться от меня подальше для его же блага. Он улыбнулся.
        — Я провожу тебя, — он открыл дверь и направился в мою сторону, прежде чем у меня даже появился шанс запротестовать.


        Когда он открыл мне дверь, я вылезла из его машины, и впервые взглянула на нее. Она была серебристой, маленькой, и очень дорого выглядящей: изящная, стильная и красивая. Этот автомобиль полностью отображал Карсона. Я ахнула и покачала головой.
        — Нельзя оставить эту вещь здесь! Ух, для мотоцикла было рискованно, но эта... — я замолчала, нервно смеясь. Я ничего не знал об автомобилях, но, блин, если бы мне придется выбрать одну, она наверняка будет выглядеть примерно так.
        — Что это? — спросила я, кивая на нее.
        Он улыбнулся и любовно провел рукой по капоту.
        — Астон Мартин Ванкиш, — ответил небрежно он, как будто я должна знать, что это значит.


        — О, да, конечно, — ответила я, делая вид, что знаю, о чем он говорит.


        Он засмеялся и взял меня за руку, сплетая наши пальцы.
        — Давай, вылезай на холод, прежде чем слишком протрезвеешь и не пригласишь меня на чашечку кофе, — предложил он, немного подтягивая меня в сторону подъезда моей квартиры.


        Я повела его наверх и бросила взгляд на часы пока мы потихоньку шли. Был час после полуночи. К счастью, Рори был в постели; он должен был идти завтра в школу. Карсон облокотился о стойку рядом со мной, пока я варила кофе, который, как и раньше, мы пили в гостиной. Он снова потянул меня на колени, повернувшись в кресле, чтобы посмотреть на меня, когда слегка проследил кончиками пальцев над моей голенью, что сделало мое дыхание поверхностным.
        — Я действительно сожалею о фотографах. Я не знаю, как они узнали так много о тебе, — сказал он, глядя немного в замешательстве.


        Я подула на верхнюю часть моего кофе прежде, чем сделать глоток.
        — Этот парень был прошлой ночью в клубе. Он видел, как ты дал мне ожерелье. Он задавал всевозможные вопросы о тебе, но я не знала кем он был, так что не думала ни о чем. Я не поняла, что он репортер, — призналась я, поморщившись, когда поставила своюкружку на столик. Теперь, когда я думала об этом, хотя я понятия не имела, как это я упустила; он задавал так много вопросов о Карсоне. Но я предполагаю, что не ожидала репортеров, так что я бы естественно не делала столь поспешных выводов.


        — Он был в клубе? Ничего себе, ладно. Ты не знаешь, кто это был? — спросил он, тоже потягивая свой кофе. В ответ я покачала головой. Карсон печально улыбнулся. — Это Роджер Харрис. Он самый успешный репортер «The Peoples’ Post».


        Я нахмурилась. «The Peoples’ Post» была одной из самых популярных газет в Англии. Они процветали на знаменитостях, поливая грязью, преследуя их, и выкладывая наружу все их прегрешения.
        — Ох, — пробормотала я.


        Карсон улыбнулся и крепко сжал руку вокруг задней части моего колена, его большой палец потирал внутреннюю часть моей ноги.
        — Как я сказал, не беспокойся об этом. У этого парня эрекция на меня. Он всегда получает фотографии, следит за мной, пытаясь поймать меня на том, чего мне не следует делать, — он пренебрежительно пожал плечами.


        — Ты не думаешь, что они напечатают, что я стриптизерша, не так ли? Я не хочу, чтобы Рори думал, что я этим занимаюсь. Я не хочу, чтобы его друзья задирали его или еще что-то, — съежилась я от такой мысли.


        Карсон пожал плечами, виновато глядя на меня.
        — Прости, Эмма. Я думаю, я немного опустился на землю, а ты оказалась сейчас в дерьме?


        Я улыбнулась и, ближе подвинувшись к нему на сиденье, мягко прижала свои губы к его, за секунду до того как отстранилась.
        — Все в порядке. Это моя работа, а не твоя. Не похоже, что они напечатают неправду, — честно сказала я.
        Он легонько погладил меня по щеке.
        — Они могут даже ничего и не печатать. У них может быть, и не получились какие-нибудь хорошие фотографии; мы не дали им ничего для печати. Посмотрим, хорошо? Если будет совсем плохо, я поговорю со своим пресс-агентом и посмотрю, если мы сможем их успокоить, ладно? — предложил он, ободряюще улыбаясь. — Так, ты получила какой-нибудь подарочек на день рождения? — спросил он, явно желая сменить тему.


        Я улыбнулась.
        — Я получила красивое ожерелье от некого эксцентричного миллионера, которого я знаю, — пошутила я. — Рори и Люси купила мне это платье, — продолжила я, указывая на него.


        Его взгляд упал на мое платье.
        — Оно действительно хорошенькое; оно тебе подходит, — задумчиво пробормотал он, потирая материал юбки между большим и указательным пальцами. — А что насчет твоих родителей?


        Я нахмурилась.
        — Э... я не разговариваю с родителями. Мы сильно поругались.


        — Действительно? Правда, я думаю, что теперь все приобретает смысл, что ты живешь сама по себе, еще и присматриваешь за своим младшим братом, — он нахмурился и кивнул. — Ты задумывалась, примириться сними в один прекрасный день?


        Я недоверчиво засмеялась и покачала головой.
        — Нет. Они не одобряют меня и мой образ жизни. Я ушла, когда мне было шестнадцать, и они сожгли мосты прямо после того, как я по ним прошлась, — ответила я, пытаясь выглядеть беззаботно насчет этой ситуации.


        Печальная улыбка украсила его губы.
        — Я чувствую к ним жалость.
        К ним? Почему он должен жалеть их? Разве он не должен быть на моей стороне и меня жалеть?


        — Почему? — спрашиваю я, в замешательстве раздумывая над его ответом.


        — Они потеряли кого-то невероятного в своей жизни. Я чувствую жалость ко всем, кто не знает тебя.


        Срань Господня, это лучшая фраза, которую я слышала в своей жизни!
        — Блин, Карсон, это было чертовски очаровательно, — заворожено произнесла я.


        Он рассмеялся, и его рука чуть выше прошлась по моей ноге.
        — Я просто пытаюсь затащить тебя в кровать, Эмма, — пошутил он, используя его слова с прошлой ночи.


        Я засмеялась.
        — Ну, это, безусловно, работает, малыш, — прошептала я, притягивая его рот к своему и с жадностью целую. Он улыбнулся напротив моих губ, руки, направились еще выше, слегка задевая мои соски. Я ахнула, когда почувствовала, как его пальцы прикоснулись к моей плоти; я совсем забыла, что не надела нижнее белье после того, как он разорвал его в мужском туалете.


        Он засмеялся и переместил свою руку, поглаживая носом мою щеку, его губы прижались к уху. — Как насчет того, чтобы сейчас подарить тебе оргазм на день рождения? — соблазнительно прошептал он.


        Я всхлипнула от желания и, закусив губу, закивала. Я легла, потянув его на себя. Его вес вжал меня в мягкость дивана, когда его твердое тело прижалось к моему. Он глубоко поцеловал меня. Я застонала в его рот, расстегивая рубашку и снимая ее с плеч, блуждая своими пальцами по его коже.


        — Мы должны пойти в спальню, что если зайдет твой брат? Я не хочу большеникаких прерываний, — хрипло проворчал он. Он был уже на ногах, поднимая меня, пока не поняла, что он сказал. Я не могла пойти с ним в спальню, там была Саша! Я открыла и закрыла рот, не зная ни одного оправдания, почему я не могла произнести ни слова. — Ты не хочешь?


        Я сглотнула.
        — Давай останемся здесь. Моя спальня рядом с Рори, и я не хочу, чтобы он что-то слышал, — солгала я, молясь, что он пойдет на это.


        Он улыбнулся и пожал плечами, отступая назад ко мне снова, оборачивая вокруг свои руки и направляя меня обратно вниз на диван, а его рот находит мой. Мы бросились в самый вихрь страсти, что когда-либо мы видели. Это ощущалось по-другому, потому что мы не были в клубе, и в это время мы были совсем другие. Я молилась, чтобы он чувствовал то же самое. Поцелуи становились таким горячим и страстными, что я почти теряла в нем себя. Сколько прошло часов, минут, секунд я не имела понятия, потому что все мое внимание было на нем.
        К моменту, когда он отстранился, чтобы поцеловать низ моей шеи, я задыхалась. Моя голова кружилась, и во всем теле ощущался жар. Я перевернула его на спину, забыв, что мы были на диване, через что мы слетела на бок, и рухнули на пол. Ощущение моментального падения дало моему желудку пошатнуться. Употребляемый мною алкоголь возвращался, чтобы выйти наружу. Карсон лишь рассмеялся и продолжилна том, где мы остановились, покусывать мою шею. Я пыталась игнорировать то, как закружилась комната, но, когда я закрыла глаза, я почувствовал головокружение. Когда мой желудок неприятно сжало, я знала что будет.


        О, Боже, я сейчас вырву!


        Я быстро приподнялась, оседлала его бедра и схватила мусорное ведро, просто чтобы получить возможность двигать своей головой, прежде чем я бы опустошила свой желудок на него. Карсон выдохнул, и привстал, прежде чем я сама оттолкнулась от него, и меня вырвало снова. Это было, как будто открыли шлюз.


        — Ох, дерьмо. Эмма, я плохо себя чувствую при виде тошноты! — Карсон застонал, насухо вытирая меня, одновременно пытаясь тереть мою спину.
        Я рассмеялась в мусорное ведро, и оттолкнула его от себя, неистово покраснев, когда побежала в ванную. Я все еще могла слышать его рвотные позывы и просто не могла удержаться от смеха. Тайно, я молилась, что это сон, я была все еще утром пьяная, и всего этого не произошло.


        Пару минут спустя раздался стук в дверь. — Эмма, ты в порядке? У меня есть вода, вот если ты хочешь, — мягко сказал Карсон с другой стороны.


        Я смыла в унитазе и прополоскала рот с жидкостью для полоскания рта, прежде чем отперла дверь. Он стоял там, глядя на меня сочувственно и протягивая стакан воды. Я прикусила губу и улыбнулась извиняющимся тоном.
        — Мне так жаль, — прохрипела я, мой голос звучал хрипло от рвоты.


        Он поморщился.
        — Не волнуйся об этом. Мне тоже жаль; я бесполезен при виде рвоты. Блин, мне реально жаль, я не помог вообще.
        Я расхохоталась, когда вспомнила его вздымающегося рядом со мной. Смех снова взбудоражил мой желудок; я сунула стакан обратно ему и побежала в туалет. За мной закрылась дверь вванную, и я услышала, как Карсон вздымалась на другой его стороне. Я не могла не засмеяться снова, пока еще больше алкоголя не вышло из моего организма.


        Ну, если газеты, напечатают про него гадости не отпугнут от меня, то это будет его выбор!


        Пару минут спустя, за дверью начался приглушенный разговор. Я еще раз спустила воду, резко падая рядом с ним, и пытаюсь отдышаться. Я подняла взгляд, когда открылась дверь, и увидела стоящего Рори. У него на лице была огромнейшая ухмылка, когда он скрестил на груди руки.


        — Ты сейчас подаешь мне такой хороший пример, — дразнился он. Я рассмеялась, поднимая к нему руку. Он ее сжал и потянул меня на ноги. — Когда я, наконец, пришел домой пьяный и в два часа ночи, ты вспоминаешь эту ночь, и не даем мне ее забыть, — скорее самодовольно заявил он.
        — Да заткнись, ты! — игриво ругалась я, когда он помог мне дотянутьсядо раковины, чтобы я могла снова прополоскать рот. — Карсон ушел? — Спросила я, морщась из-за того, какой неловкой была ситуация.


        Рори нечестиво усмехнулся и покачал головой.
        — Нет. Он на кухне, выглядит немного зеленым. Я слышал, что ты блевала, а когда я вышел, он давился за дверью. Это было весело. Он тоже был забавен.
        Он засмеялся, и не могла ничего поделать, кроме как тихо захихикать тоже. Я никогда раньше не видела у кого-нибудь такую плохую реакцию на рвоту; у Карсона явно был слабый желудок.


        — Саша меня не слышала, да? — прошептала я, хватая зубную щетку со стеклянной полки, и немного выдавила зубную пасту.


        — Нет, она спит, не смотря ни на что, ты это знаешь, — он ободряюще улыбнулся. — Я собираюсь сделать тебе кофе, чтобы ты могла протрезветь.


        Я покачала головой, выплевывая мятную пену и поворачивая кран, чтобы ополоснуть рот.
        — Не беспокойся, я теперь все равно трезвая. Это было не столько от выпивки, как от падения с дивана, — призналась я.


        Рори поднимает одну бровь.
        — Ох, значит это можно добавить в мой список вещей, которые я могу делать, когда стану постарше!
        Я усмехнулась и уронила зубную щетку обратно в стакан, вытирая рот полотенцем.
        — Не смей! Это не пример; это редкое явление того, что можно делать в день рождение только тогда, когда тебе девятнадцать! — дразнилась я, следуя за ним из комнаты. — Возвращайся в постель. Тебе завтра в школу. Извини, что я тебя разбудила, но спасибо, что пришел и помог мне.


        Он улыбнулся и поцеловал меня в макушку.
        — Без проблем. Я не смог удержаться, чтобы не увидеть свою старшую сестру на полу и обнимающую унитаз.
        Он, посмеиваясь, ушел.


        Вне себя от смущения, я сделала глубокий вдох и последовала на кухню.


        Карсон сидел за столом, играя со своим мобильным телефоном, жадно строча кому-то смс.


        Увидев меня, он скакнул, выглядя одновременно обеспокоенно и смущенно.
        — Эй, ты в порядке?


        Я кивнула, желая, чтобы земля открылась и проглотила меня.
        — Да. Ты сейчас в порядке? — спросила я, стараясь не лопнуть от нового приступа хохота.
        Он испустил глубокий вдох и провел рукой по волосам.
        — Мне так жаль. У меня действительно дерьмовый рвотный рефлекс. К сожалению, я был абсолютно бесполезен, — неодобрительно качая головой, он поморщился.


        Я пожевала губу и в страхе взглянула на него. Он, казалось, не переживал, что меня начало тошнить на середине страстных поцелуев более, чем из-за того, что он не помог мне. Он действительно был слишком невероятным для слов. — Это было так неловко. Я сожалею, что сделала это.


        Он подошел ближе ко мне и, улыбаясь, погладил мою руку.
        — Это была Самбука. Ты говорила, что не должна ее пить, — сказал он, слегка мне ухмыляясь.


        Я пожала плечами. — Может, это от поцелуев, — предложила я, игриво поднимая бровь.


        Он ухмыльнулся и потихоньку приблизил свое лицо, потираясь нос напротив моего, даря мне маленький эскимосский поцелуй, как он всегда делал.
        — Прежде, я никогда не видел такую реакцию на мои поцелуи, какой была у тебя. Стон, да. Жажда, да. Потливость, да. Черт, даже ругательство, но рвота — никогда, — он переместил одну руку на мою шею, нежно обхватывая, и его большой палец прошелся по моей щеке. Я негромко засмеялась, не встречаться с ним взглядом. Извсех людей, перед кем это могло случиться, это произошло перед ним.
        — Прости.
        Он легко поцеловал меня в лоб. Я закрыла глаза и наслаждалась чувством его горячих, полных губ на моей перегретой коже.
        — Не извиняйся. Я предполагаю, что должен позволить тебе немного поспать, хотя. Я рад, что у тебя был хороший день рождения, ты это заслужила, — прошептал он.


        Я улыбнулась и, схватив в горсть его рубашку, прижала свое тело к нему. Это был последний раз, когда я могла его увидеть? Если бы я целиком и полностью предприняла, какую-нибудь маленькую мелочь, на нас бы это подействовало?


        — Спасибо, малыш.


        Он поцеловал меня в лоб еще раз, затем протянул клочок бумаги с номером телефона.
        — Это номер телефона моего пресс-агента. Я просто написал и рассказал ему о Роджере Харрисоне, так что если у тебя появятся какие-нибудь проблемы, позвони ему и он тебе поможет. Сейчас слишком поздно останавливать печать сегодняшней истории, но если они побеспокоят тебя или еще что-то, то просто позвони ему и он положит этому конец. Любое отступление их всех, тогда ты позвонишь ему, ладно? — поручил он, сурово всматриваясь на меня.


        Я с благодарностью улыбнулась и кивнула, охватывая и втыкая в ряд с помощью магнита на холодильнике, чтобы его удержать.
        — Спасибо, Карсон.
        — Не переживай.
        Он взял меня за руку и пошел к входной двери, открывая ее, прежде чем обернуться, и запечатлеть на моих губах маленький поцелуй.
        — Увидимся в следующие выходные в клубе, — сказал он мягко.


        Все мое тело расслабилось от его слов. Он не убегал от меня; я не напугала его... пока что. Я кивнула и не смогла сдержать счастливую ухмылку на моем лице.
        — Ладно, малыш, увидимся потом. И езди аккуратно, — наставила я.
        Шагнув за дверь, он подмигнул мне.
        — Я всегда аккуратен.


        Я смотрела, как он уходит по коридору, направляясь вниз по лестнице, пока не исчез из поля зрения. Я вздохнула из-за иронии. В очередной раз, он уходил из моей жизни и все, что я могла сделать, это смотреть и ждать пока он снова удостоит меня своим присутствием.


        8 ГЛАВА
        В ту ночь я почти не спала; вместо этого, я лежала, пристально уставившись в потолок и думала о том, что они могут напечатать обо мне в газетах. Что скажет Рори о том, что нам выпало на нашу жизнь, и его друзья будут ли подтрунивать над ним за его сестру стриптизершу. Я, наконец, около пяти уснула, только для того, чтобы после шести встать к Саше.


        Я беспомощно сидела в гостиной, не имея никакого представления, что происходит во внешнем мире. Когда я щелкала по каналам, в новостях ничего не было, прежде чем остановиться на чем-то, что хотела Саша. В такие моменты мне было жаль, что мы не могли позволить себе компьютер или смартфон или еще что-нибудь, чтобы я могла бы зайти в интернет и поискать, если там было что-нибудь написано про меня.


        Когда Рори поднялся только после семи, я придумала некоторые оправдания о желании купить немного молока, прежде чем он уйдет в школу. Я оставила его присмотреть за Сашей, а сама практически побежала в ближайший магазин, сканируя каждую отдельную страницу «The Peoples’ Post», чтобы увидеть, есть ли там фотография меня и Карсона, покидавших клуб, но ничего не было.
        Как только я добралась до последней страницы, на время напряженность покинула мое тело в одном большом порыве вдоха. Я закрыла свои глаза, и улыбнулась, когда припала к стене киоска. Может, они не сумели снять хорошие фотографии нас вместе вчера вечером. Когда вспышки начались, я сразу подняла руку вверх, чтобы оградить глаза от света, так что, возможно, я прикрыла свое лицо или еще что-нибудь. После другая мысль ударила по мне — может быть, было слишком поздно для них, быть в состоянии напечатать статью в сегодняшней газете. Может быть, они пропустили крайний срок, чтобы отправить ее к печати; может быть, это будет в завтрашней. Я, в разочаровании, застонала. Я ненавидела незнание. Без сомнения, это вызвало бы у меня еще ночь потерянного сна.


        Ругаясь под нос, я направилась обратно в свою квартиру.


        Когда я вошла, Рори посмотрел на меня с любопытством.
        — Ну? — спросил он, недоумевая.


        — Да? — Ох, дерьмо, он ничего не знает, не так ли? Увидел ли он это по телевизору?
        — Молоко, Эмма! — Он засмеялся, глядя на меня так, будто я сошла с ума. — Ты вышла, чтобы купить молоко?


        Я посмотрела на пустые руки и молча прокляла себя за то, что не купила пинту пива, в связи с моей ложью.
        — Оно было продано? — предположила слабо я, но это звучало больше как вопрос.


        Он засмеялся и закатил глаза.
        — Хорошо, я ухожу в школу. Помни, я иду вбиблиотеку, чтобы закончить свой проект после школы, так что я опоздаю домой, — сказал он, целуя Сашу поверх ее головы.


        — Ладно. Я оставлю твой ужин на стороне, если ты не вернешься, — рассеянно сказала я, уже начиная думать о Карсоне и опять газетах. Рори улыбнулся и направился к двери, Саша бросила стакан на пол, чтобы привлечь мое внимание. Я улыбнулась и посмотрела на свою прекрасную малышку.


        — Что мы сегодня будем делать? Только ты и я; у мамочки сегодня нет занятий. Мы могли бы пойти в парк? — предложила я.


        Она сразу же подала ко мне обе руки.
        — Пак! — кричала она возбужденно.
        

        Остаток недели прошел так же. Каждый день я бегала в магазин, после чего, давая Рори дурацкие предлоги, осматривала газеты, только чтобы ничего вообще не найти. С каждым прожитым днем, я чувствовала немного меньший страх на счет этого. Если они собирались что-то напечатать, они бы это сделали; они, очевидно, думали, что это была не очень хорошая история, чтобы запустить в печать.


        В пятницу вечером, я как обычно уложила свои волосы, натянула пару серых тренировочных брюк и черную толстовку Рори, а затем преодолела пятнадцати минутную ходьбу до работы. Когда я шла по дороге, я заметила двух людей, прислонившихся к машине возле клуба. Нахмурившись, как обычно, я опустила голову, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания. Мои руки инстинктивно сжались на перцовом баллончике в моем кармане. Иногда, клиенты любят ждать возле клуба на время открытия. Меня бы смогли схватить сразу снаружи. К счастью, один из громил прибыл в то же время, как и я, и отпугнул их от меня, но это всегда заставляло меня опасаться людей, бродящих вокруг снаружи.
        Я сглотнула и мельком взглянула на них, ускоряя свое приближение, так что я могла попасть внутрь, прежде чем что-либо случилось. Когда мне оставалось около пятнадцати футов от входа, оба мужчины бросились бежать врассыпную от машины. Я боролась с желанием закричать, когда была вне себя от страха. Вместо того, чтобы схватить меня, словно я этого и ожидала, свет начал мигать, когда кто-то снова и снова называл мое имя, пытаясь заполучить мое внимание.


        О, Боже, репортеры в клубе?


        — Эмма! Карсон идет сегодня в клуб? Как долго вы уже вместе? Что думают твоиродители, о твоем знакомстве со знаменитостью? Ты в него влюблена? Что вы думаете о нем, видя с другими девушками?
        Допрос был неумолим, когда я бросилась через оставшееся расстояние в клуб с ними, держащими темп рядом со мной.
        Я ворвалась через двери и прислонилась к стене, тяжело дыша. Они не последуют за мной.


        В некотором смысле, я желала, чтобы они все-таки последовали, ведь тогда я могла бы попросить Джерри, одного из вышибал, сопроводить их далеко от клуба с не —таким —то —дружеским предупреждением. После того, как я окончательно успокоилась, я оттолкнулась от стены и направилась наверх, чтобы увидеть Джейсона. Мне нужно было заполучить Карсона и сказать ему, чтобы он не шел сюда сегодня вечером. На всякий случай, если они ждали снаружи его приезд, тогда они получили бы момент для фотографий, когда он входил в клуб, что выглядело бы для него не слишком хорошо.


        Я заметила Джейсона и немедленно пошла к нему. Он улыбнулся, когда я вошла, очевидно, полностью не зная о маленькой сцене на улице.
        — Джейсон, у тебя есть номер Карсона?


        Он нахмурился и покачал головой.
        — Нет. А должно быть?
        — У тебя разве нет заполненных документов на членство? — спросила я, глядя на него с надеждой. Но я уже знала ответ, что когда я заполняла документы в другом клубе — клиентам не приходилось давать личные данные, для членства, пока они платили годовой взнос.


        — Мы не надаём такого рода информацию, Эмма. Ты знаешь это. Что случилось?


        Я застонала и опустила голову на барную стойку.
        — Мне нужно поговорить с ним! Снаружи репортеры. Я думаю, что они ожидают его там или еще что-то.


        Он дотронулся до моей руки, чтобы привлечь мое внимание.
        — Зачем они это делают?


        Я застонала и рассказала ему все, что случилось в прошлые выходные: как Роджер Харрис пришел в клуб и задавал кучу вопросов, как я не знала, что он репортер, как фотогравировали меня и Карсона за пределами Ллойда. Он просто все время слушал с задумчивым выражением лица.
        — Ладно, так значить у нас нет возможности связаться с мистером Мэтьюсом, чтобы сказать ему не приезжать. Он никогда не давал тебе номер службы экстренной помощи? Он никогда не писал тебе или что-нибудь? — спросил он.


        Номер на моем холодильнике!
        — У меня есть номер! — взволновано вскрикнула я. Схватив свой телефон, я позвонила Рори, не обращая внимания на маленькую женщину, которая рассказывала мне, что у неё заканчивается баланс и нудно его пополнить. Рори ответил почти сразу.
        — Рори, мне нужен номер телефона на холодильнике, — сказала я быстро.


        — Да? В чем дело, Эмма?


        — Просто пойди на кухню и быстро принеси мне номер! Это важно. Иди сейчас, пожалуйста, — отчаянно умоляла я. Я слышала, как он прошелся по всей квартире и потом наскоро сказал номер. Я нацарапала его на салфетке и оглянулась к Джейсону, молясь, что все получится! Я могла бы позвонить пресс-агенту и попросить его передать Карсону сообщение о том, чтобы он не приходил в клуб.
        

        Человек по телефону был очень вежливый и понимающий. Он сказал мне не волноваться об этом, что он обратиться к Роджеру Харрисону напрямую и заставить его покинуть клуб до конца моей смены сегодня вечером. Он просил меня оставаться внутри, пока он не перезвонит мне, чтобы оповестить, что горизонт чист, и они не побеспокоят меня снова. Я с признательностью поблагодарила его, и Джейсон поставил для меня кофе на барной стойке.


        — А как насчет того, чтобы поработать в баре со мной сегодня вечером, вместо работыофицианткой? — предложил он, сочувственно улыбаясь.


        — Спасибо, Джейсон. Мне бы этого хотелось, — призналась я. Я побоялась на всю ночь вешать на себя большую, фальшивую улыбку для имеющих здесь хитрых мужчины. Все, что я хотела сделать, было свернуться в постели и Карсона, обнимающего меня. Это точно должно было отпугнуть его от меня. Для него это будет еще одним отрицательным моментом, еще одной причиной не приходить больше сюда, и е меня даже не было возможности сказать прощай. Мое сердце замирало с каждой секундой.


        В течение получаса, в клубе зазвонил телефон. Джейсон был занятый подачей напитков, так что я ответила на него.
        — Ангелы Джентльменского клуба, — высказала я, пытаясь не позволить моей возрастающей депрессии просочиться в мой голос.


        — Привет, могу я поговорить с Эммой Бэнкрофт пожалуйста?
        Мое дыхание перехватывало. Это... этого не может быть, не так ли?
        — Карсон?


        — Эмма? Это ты? — он звучал с облегчением.


        Мои руки сжались на телефоне, когда я прижал его сильнее к моему уху. Мои глаза наполнились слезами.


        — Да, — прохрипела я.


        — Ты в порядке? Только что звонил Мейсон, он говорил мне держаться подальше от клуба. Он сказал, что Роджер Харрис преследовал тебя снова сегодня вечером, — он на самом деле прозвучал сердитый на счет этого.


        Мои глаза расширились. Он был зол на меня? Он винит за все это меня, за причинение ему все эти неприятности?
        — Да, к сожалению. Я не знала твоего телефона, чтобы позвонить тебе, у меня был только номер телефона твоего пресс-агента. Я надеюсь, ты не против, что я позвонила ему, — морщась, сказала я, в ожидании его покалываний на счет этого.


        Карсон вздохнул.
        — Теперь запиши мой номер, — поручил он. Я выхватила из кармана свой телефон и напечатала то, что он сказал. — Эмма, ты в порядке? Я могу прийти и... отвезти тебя домой? — предложил он.
        — Ты не можешь сюда прийти, малыш. Мейсон велел мне оставаться здесь, пока он не позвонит мне, чтобы сказать, что снаружи чисто. Ты думаешь, они уедут, или подождут до закрытия? — Я нервно взглянула в окно. Я ничего не увидела, поскольку было слишком темно, но я все равно не могла ничего поделать, но осматривала асфальт, пытаясь увидеть фигуру задержавшуюся там.


        — Они уедут, не волнуйся. Мейсон собирается предложить им эксклюзивное интервью со мной, после следующей гонки, в том числе фотографии; в обмен, они оставят тебя в покое. Все будет хорошо, Эм.


        Мои глаза рефлекторно закрылись. Я принесла ему столько неприятностей. Сколько он приложил усилий, просто чтобы заставить их покинуть клуб? Я ненавидела то, как работала эта знаменитая штука. Это было наше единственное препятствие, и это заставило чувствовать, как больно напрягся у меня живот. Я понятия не имела, как Карсон все время мириться с этим. Это было больно.


        — Спасибо. Мне так жаль, — пробормотала я виновато.


        Он рассмеялся.
        — Не извиняйся. Это должен делать я. Прости, что я не увижу тебя сегодня. Ты работаешьзавтра, правда? Я буду там завтра, и тогда увидимся, — ответил он, мягкими заботливым голосом.
        Улыбаясь при этой мысли, я прижалась лбом к стене, пытаясь облегчить головную боль от нарастающего напряжения.
        — Ладно. Ты думаешь, что я действительно могу получить завтра большие, жаркие объятие или еще что-то?


        — Эмма, если ты хочешь меня, приходи туда, я буду, — сказал он, его голос горячий. Я знала, что он жаждет этого также. Если бы я попросила его, он сел в свою машину и отправился в клуб, и к черту репортеров. Я любила его за это еще больше. Он был иногда настолько очаровательным и самоотверженным, а иногда было трудно вспоминать, что он был просто моим клиентом и ничего больше.


        Я с грустью покачала головой, молча желая, просто сказать, да, подойди и обними меня, пока я поплачу на твоем плече.
        — Я в порядке. Увидимся завтра. Я лучше пойду. Я работаю в баре сегодня вечером, поэтому предполагаю, что я должна делать некоторую работу, прежде чем меня уволят, — дразнилась я, пытаясь поднять себе настроение.


        Даже звук голоса Карсона не мог вытащить меня из тревожного кризиса, в котором я пребывала.
        — Ладно. Я сейчас позвоню Мейсону и посмотрю, как он продвинулся, — он отключил звонок и в течение минуты я просто смотрела на телефон, интересуясь, как скоро моя жизнь стала такой сложной.


        Еще через час Мейсон перезвонил мне. Он всё решил; репортеры согласились


        уйти, чтобы меня отпустили домой. Он попросил после позвать Джейсона, так что я отдала телефон, наблюдая и пытаясь понять, что происходит. Там было просто уйма соглашений и кивков в понимании Джейсона, так что я не могла ничего от него оценить.


        Когда он положил трубку, он улыбнулся.
        — Итак, теперь ты можешь идти домой. Один из вышибал отвезет тебя в твою квартиру, согласно заказу мистера Мэтьюса, — сказал он, небрежно пожимая плечами.


        Я ахнула. Карсон поручил кому-то отвезти меня домой? Без сомнения, он оплатил за все эти неурядицы.
        — Оплата Карсона позволит мне закончить свою смену рано, так же? — в раздражении, я закатила глаза.
        Джейсон ухмыльнулся мне, как бы говоря, что я попала в самую точку.
        — Я пойду и поговорю с Джерри, заставлю его остановить на улице машину и проверить, что они наверняка ушли.
        Сортируя всё, он на несколько минут исчез, и я грустно улыбнулась.


        Надеюсь, Карсон с этим эксклюзивным интервью для них, положит в этом конец. Я


        молилась, чтобы так и случилось, потому что все это становилось чрезвычайно напряженным.
        

        На следующее утро я проснулась от звука настойчивого стука в парадную дверь. Со стоном, я вытолкнула себя из постели, поглядывая на часы. Было едва семь часов. Стук продолжался, и Саша проснулась тоже. Она немного сердито посмотрела на меня, когда я двинулась к выходу из спальни, следуя к двери, и потирая уставшие глаза.


        После проверки цепи на двери, я открыла ее, гадая, кто на Земле мог быстучаться ко мне в дверь, в такую рань. Как только на несколько дюймов приоткрылась дверь, я услышала щелканье камер. Кто-то сунул руку через щель, засовывая кассетный диктофон мне в лицо.


        Я ахнула и тут же попыталась закрыть дверь, но группа людей, стоящих там удерживали её открытой.
        — Эмма, это правда, что «The Peoples’ Post» утверждают сегодня утром? Неужели Карсон действительно понятия не имеет? Почему это все держится в секрете?


        Я выдохнула и рванула дверь, пытаясь её закрыть.
        — Просто уходите! Что вы все здесь делаете? — гневно воскликнула я. Откуда они узнали, где я живу? Как они могли просто появиться около моей двери без предупреждения — разве это не преследование?
        Их бесконечные вопросы и щелканье камер продолжалось, пока я, наконец, не оттолкнула руку парня от моей двери, захлопывая ее. Оседая под дверью, я разрыдалась. Чувство оскорбления нахлынуло на меня, потому что группа людей просто поднялась к моей квартире, и в это время утра нагло стучали.


        Я стала думать о Рори. Как я собираюсь объяснить ему это? Что-то сегодня было напечатано в газете, потому что репортеры спрашивали, было ли это правдой.


        Они все еще колотили в дверь и кричали вопросы, когда вдруг зазвонил телефон. Рори вышел из своей спальни, но глаза оставались все еще наполовину закрыты. Он осекся, когда увидел меня, сидящую на полу, прижавшуюся спиной к двери, и заплаканную, пока люди снаружи стучали и кричали, чтобы привлечь моё внимание.


        — Эмма, какого черта? — воскликнул он, подбежав ко мне и оборачивая свою руку вокруг меня. — Что происходит? Кто за дверью?
        Я сглотнула и вытерла лицо.
        — Репортеры. Не открывай дверь, ладно? Я принесу телефон, — я слабо оттолкнулась и направилась к телефону. Саша заплакала в своей спальне из-за того, что ей явно было не по нраву то, что я оставила ее в кроватке.


        Как только я подошла к телефону, я пожалела об этом.
        — Эмма, у тебя есть какие-либо замечания к сегодняшней статье «The Peoples’ Post»? —


        Они также знали мой номер?
        — Нет! Просто оставьте меня в покое. Пожалуйста? — умоляла я. Я действительно не могла справиться с еще большим стрессом в моей жизни. Моя жизнь была достаточно трудна и без людей, которые ставили на меня клеймо стриптизерши вгазетах. Я повесила трубку, и он сразу же начал звонить снова.


        — Что происходит, Эмма? — потребовал Рори.


        Я закрыла глаза, когда начала говорить.
        — Там было несколько репортеров, задающие некоторые вопросы обо мне иКарсоне. Они сфотографировали нас вместе на прошлой неделе на мой день рождения, прошлой ночью они тоже были в клубе. Видимо, «The Peoples’ Pos» напечатали что-то обо мне утром, а они все просят комментарии по этому поводу.
        Он нахмурился и схватил звонящий телефон из моих рук, с гневным выражением на своем лице.
        — Кто это? — требовательно спросил он звонящего. Я так и не услышала ответа, но Рори выглядел еще больше разозлившимся.


        — Нет, она не даст каких-либо комментарий! Перестаньте звонить!


        Как только он отключился, телефон завибрировал снова. О, Боже, безусловно, уже тот факт, что Карсон дружит со стриптизершей, разве это уже не является большой сенсацией! Если они надеются, что я собираюсь продать его или рассказать что-то личное о нём, то они очень сильно ошибаются!


        Я подошла к телефонной розетке и вырвала провод от стены, мгновенно глушазвонок. На несколько секунд повисло гробовое молчание — до тех пор, пока Саша не заплакала еще громче, стук в дверь не возобновился и, спустя тридцать секунд, зазвонил мой мобильный.
        Я чувствовала себя в ловушке; я не могла даже покинуть квартиру, потому что там, снаружи, ожидали репортеры. Это на самом деле пугало; ощущение того, что могло быть написано, заставило меня чувствовать тошноту. Я рассматривала вопрос о том, чтобы позвонить Карсону; в конце концов, накануне вечером он все-таки дал мне свой номер. Я быстро решила, что этого делать не стоит, хотя, потому что если бы я позвонила ему, он бы, наверное, примчался сюда, и тогда это еще больше добавило масла к этому рассказу, что был напечатан о нас. Вместо этого, я решила позвонить Мейсону; технически это был его работа.


        Я кинулась в спальню, подобрав Саша из ее кроватки и быстро ее обнимая, когда отвергла звонок от неизвестного номера, который звонил на мой мобильный.
        — Ты можешь просто успокоить ее на пару минут в гостиной, пока я вызову кого-то, кто бы мог попытаться и отогнать их подальше от входной двери? — спросила я,передавая Сашу Рори.
        Он кивнул и сразу же двинулся к выходу из комнаты. У меня не было кредита на мобильном, так что я быстро подключила стационарный телефон и набрала номер Мейсона. Он ответил почти сразу, зевая и звуча так, как будто я разбудила его.
        — Мейсон, это Эмма Бэнкрофт. Прости, что звоню так рано, — начала я.


        — Нет проблем, Эмма. Что я могу для тебя сделать? — спросил он, его голос был хриплым и сильным со сна.


        — Прямо сейчас журналисты ломятся в переднюю дверь и звонят на мой телефон. Они снова задают вопросы о Карсоне. Они что-то говорили о статье в журнале «The Peoples’ Post» этим утром, но я не знаю, о чем она, — сказал я слабо, смахивая слезы, которые просто не переставали течь по моим щекам.


        — Прямо сейчас там находятся те люди?
        — Да. Четыре или пять парней ломятся в переднюю дверь, пока мы разговариваем, — я посмотрела вниз через коридор и увидела, что мое отверстие для почты двигается. Я нахмурилась, пока не увидел пару глаз, заглядывающие туда; и кричащие мое имя немного громче, когда он заметили меня. Я быстро рванула обратно на кухню. — И теперь они смотрят через отверстие для почты, — добавила я, громко выдыхая.


        — Ладно, не паникуй, я со всем разберусь. Я попрошу полицейских приехать туда через несколько минут, чтобы убрать их от твоей двери. Есть нормы, и они не позволяют преследовать тебя. Я скажу им свалить за пределы вашего здания, и попробую в этом разобраться.
        Его спокойствие было очень ободряющим и заставило моим переживаниям немного поблекнуть.
        — То, что было напечатано? У тебя есть копия?


        Я вздохнула.
        — Нет. Я понятия не имею. К сожалению.


        — Это не проблема. Блин Роджер Харрис согласился прошлой ночью не печатать ничего о вас двоих.


        Он тяжело вздохнул.
        — Могу ли я перезвонить тебе по этому номеру?


        Я нахмурилась.
        — Эмм... они продолжают звонить на этот номер и намобильный, так что я собираюсь выключить их оба, — призналась я.
        — Ладно, это хорошая идея. Отключи телефон, не разговаривай ни с кем. Если появятся какие-то проблемы, немедленно звони мне. Позвони мне через час для новой информации, ладно? И, Эмма, оставайся внутри... пока я тебе не скажу, ладно?


        — Конечно. Спасибо. Я позвоню Вам через час.


        Как только я повесила трубку, я отсоединила телефон и выключила свой мобильный. В течение десяти минут за моей дверью крики прекратились, и прозвучал вежливый стук.
        — Мисс Бэнкрофт, пожалуйста, откройте дверь. Это полиция, — кто-то позвонил. Я сглотнула и посмотрела через глазок, чтобы увидеть двух полицейских, стоящих там. Вздохнув с облегчением, я открыла дверь. Они любезно улыбались.
        — Мисс Бэнкрофт?


        Я кивнула.
        — Да.
        — Мы перевели их на первый этаж, напротив главного входа, потому что есть ограничения расстояния для репортеров. Стук в Вашу дверь прекратился. Мы подождем внизу, пока они разойдутся. У Мейсона Боссли дела, так что, надеюсь, это продлится не более, чем ближайшие пару часов. Если Вы захотите покинуть Вашу квартиру, просто скажите нам, — сказал один из них, глядя на меня немного с любопытством. Может, ему было интересно, на счет чего была вся эта суета, и как миниатюрная стриптизёрша в изношенной пижаме могла вызвать столько хлопот.


        Я поморщилась. Я не собиралась никуда идти, но я не хочу, чтобы Рори и Саша оставались в ловушке внутри со мной весь день. Возможно, мне следовало спросить Люси, могли ли они побыть у нее денек, а, возможно, и ночь.
        — Эмм...у меня есть дочь. Я думала, может, мне отправить её в дом моей подруги или ещё куда-то? — предположила я, глядя на них, и ожидая их мнение. Они имели другое представление о том, как справиться с этой ситуацией, чем у меня, поэтому я должна прислушиваться к их советам.


        — Да, мы в курсе Вашей дочери. Может быть, это хорошая идея, чтобы отвезти ее к надежному другу пока все не уляжется. Я не рекомендую Вам брать ее, хотя. У Вас есть кто-то, кто мог бы вынести ее из здания и передать Вашей подруге? Сосед, например? Кто-то, кто мог бы выскользнуть незамеченным с Вашей дочерью, — предложил полицейский.


        Я сглотнула. Это имело смысл. Я посмотрела на дверь рядом с моей.
        — Миссис Миллер? Она живет рядом. Она могла забрать ее и моего брата тоже. Моя подруга живет примерно в десяти минутах ходьбы, — согласилась я, кивая с энтузиазмом.
        Я оставила остальное на них, чтобы разобраться с миссис Миллер, и позвонила Люси, которая, конечно, быстро согласилась.


        Она действительно была лучшей подругой, девушкой которую можно было о многом попросить. Через полчаса, Рори, миссис Миллер и Саша отправились к Люси. Рори ушел первым и должен был ждать за углом, так что ушли не все вместе.


        Полиция сообщила мне, что миссис Миллер и Саша, видимо, с важным видом вышли из здания, а репортеры даже не моргнули на них глазом; очевидно, они только что видели женщину с ребенком на руках и думали, что ничего не произошло, потому что она не была мной. Я с облегчением опустилась на диван. Как только мне позвонили от Люси, сказав, что они все прибыли благополучно, я отключил свой телефон опять, села на диван и заплакала.
        Еще через час послышался еще один срочный стук в дверь. Я застонала и заставила себя подняться и, открывая дверь, ожидала увидеть полицейского, который, я знала, еще был здесь. Но вместо этого я увидела Карсона. Он выглядел убийственно злым, его глаза напряжены и прищурены, волосы неаккуратны, как будто он только что с них что-то снял.


        — Привет, — с облегчением вздохнула я, оттого он был здесь. Я на самом деле, действительно нуждалась в его ласке.


        Он не улыбался, его челюсти были сжаты, когда он сунул газету к моей груди.
        — Что это за хрень? — прорычал он медленно и со злостью.
        Я нахмурилась и посмотрела вниз на газету, которую он ткнул в меня. На фоне было размещена фотография меня и Карсона, выходящего из бара «У Ллойда» в прошлые выходные, и еще меньшая фотография в углу, Саши в парке и меня качающую её на качелях. Заголовок на бумаге, заставил мое сердце остановитьсяи кровь застыть в жилах. Теперь я поняла, почему он выглядел таким разъяренным.
        

        9 ГЛАВА
        — О, Боже, — пробормотала я. Я не могла дышать. Как они узнали? Как они догадались, что она была от Карсона? Почему они просто не предположили, что я родила ребенка от кого-то еще? Как они сложили эти два куска вместе, и решили, что она была его? И как, черт возьми, они получили эти фотографии нас в парке? Это был понедельник. Я не видела никого, кто мог нас сфотографировать в понедельник!


        — Скажи мне, что это полная чушь, — проворчал Карсон, сердито колотя своим пальцем в газету. — Скажи мне, что это твоя младшая сестра или еще кто-то.


        Я сглотнула и покачала головой. Я не могла встретиться с его глазами. Я надеялась, что этот момент никогда не настанет. Я всегда пыталась держать это подальше от него, для его же блага, чтобы он мог жить своей мечтой, вместо того, чтобы быть пойманным в ловушку с расточительницей вроде меня. Как же мне объяснить это ему?


        — Это не моя сестра, — прошептала я.


        Он издал обременительный стон.
        — Это твоя дочь? — спросил он, его голос по-прежнему был натянут от гнева. Я могла сказать, что он пытался изо всех сил сдерживаться и не кричать на меня, и я была чрезвычайно благодарна, потому чтоне была уверена, что смогла справиться с этим, вдобавок ко всему прочему.
        — Да, — кивнула я, глядя на его ноги, желая, чтобы земля провалилась и поглотила меня. Или может быть, я могла бы каким-то волшебным образом сделать прыжок назад во времени и взять больничный на ночь, когда Роджер Харрис пришел вклуб и увидел там Карсона.


        — Она... — он неловко сместился, — ... моя? — прошептал он.


        Я могла соврать и сказать "нет"? Может мне действительно соврать прямо в лицо и спасти нас обоих от боли прохождения через все это, спасти его от бремени воспитания дочери от того, что он её не любил? В глубине души я знала, что должна сказать правду сейчас, но я понятия не имела, как он отреагирует. Может быть, он хотел видеть ее и быть в ее жизни, или, может быть, он бы пробежал милю, и я бы только успела увидеть от него пылевое облако, которое он оставил от такого быстрого бега.


        — Карсон, — начала я, но остановилась, не зная, что должна сказать. Я не могла солгать ему и сказать "нет", но я не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным или что-то там еще для нас.


        Он вырвал из моих рук газету, пролистывая с первой полосы, и пройдя несколько страниц. Он развернул её перед моим лицом.
        — Ты указала в ее свидетельстве о рождении, что отец я.
        Свидетельство о рождении? Откуда ему об этом знать? Я бросила взгляд на газету, которой он махал перед моим лицом, чтобы увидеть напечатанное там Сашино свидетельство о рождении. Они замазали мой адрес, но все-еще было отчетливо видно: ее полное имя, дата и место рождения, мое имя, и где я родилась. Они обвели имя отца красным. ‘Карсон Жерар Мэтьюз, автогонщик’ былонапечатано там ясно как день, с моей подписью внизу, как человек, который дал информацию.


        — Как они вообще это достали? Зачем они разместили это сюда? — спросила я, в неверии качая головой.


        Он сухо рассмеялся.
        — Это их работа, Эмма, расследование подобных вещей. У них есть людивезде; они просто направляют кого-то с несколькими фунтами стерлингов в отдел регистрации и БАМ, это легко. Теперь ответь на чертов вопрос! — прорычал он. — Она. Моя?
        Его тон заставил волосы на затылке встать дыбом. Я сглотнула и кивнула.


        — Иисус, Эмма! Черт возьми! — закричал он. Он шагнул в коридор, хватая меня заруку и заставляя меня сделать шаг назад, когда он захлопнул дверь с такой силой, что она отпрянула, открываясь обратно. Он ударил своей рукой, захлопывая ее снова. Я захныкала; я никогда не видел Карсона таким злым, и он на самом деле немного пугал меня.
        — Как ты могла не сказать мне нечто подобное? Как? ПОЧЕМУ? — Он разглагольствовал. Его лицо немного покраснело от гнева.


        Я дернулась и ударилась в стену, когда он снова шагнула вперед.
        — Я сожалею. Я думала, что правильно поступаю, — прошептала я. Он снова шагнул вперед, его рука попала в стену, в стороне от моей головы. Он смотрел на меня с такой ненавистью, что я на самом деле почувствовала к нему страх, но в то же время он выглядел таким уязвимым, и я просто хотела обернуть свои руки вокруг него и удержать.


        — Тебе жаль? У меня есть дочь, блядь, а я не знаю о ней, и тебе жаль? — огрызнулся он, его лицо находилось в сантиметрах от моего.
        — Я не хотела заманивать тебя в ловушку, — прошептала я. Большие, тучные слезы тихо катились по моим щекам.


        Он оттолкнулся от меня, и мгновенно я высвободилась от его близости и с облегчением вздохнула, от того, что он дал мне пространство, чтобы вновь задышать. Он повернулся ко мне спиной и запустил руки в его волосы.


        — Ей два года? — спросил он, глядя на меня через плечо, его лицо было непроницаемо.


        — Исполниться в следующем месяце, — подтвердила я, кивая.


        Его тело было всё еще напряженно.
        — Как ты могла скрывать такое от меня? Почемуты не сказала мне? — он сплюнул, глядя на меня.


        Я вытерла неудержимо падающие слезы. Он смотрел на меня так, будто ненавидел меня, и это разбивало мне сердце. Видеть человека, которого я любила, смотревшего на меня с такой неприязнью и отвращением, что на самом деле заставляло чувствовать слабость в своих ногах.


        — Я думала о тебе, — прошептала я.


        Он фыркнул и повернулся ко мне снова, приперев меня к стене, а его сердитое лицо находилось в миллиметрах от моего. Его дыхание прошлось по моей щеке, когда он заговорил.
        — Ты думала обо мне? Тогда ты хочешь, чтобы я поблагодарил тебя? — с сарказмом рявкнул он.
        Я всхлипнула и покачала головой, безмолвно интересуясь, мог бы он на самом деле причинит мне боль. Я никогда не видела никого настолько злым, и то, как он смотрел на меня, заставило меня занервничать. В глубине души я задавалась вопросом, что если я заслужила, чтобы он сделал мне больно. Возможно, я сделала неправильный выбор, и я заслуживаю того, чтобы быть наказанной, как всегда говорили мои родители. Каждый день, они всегда напоминали мне, какой я была маленькой грязной шлюхой, каким я была разочарованием от того, что из меня ничего не выйдет путного, и как у меня внутри был дьявол. Может быть, это было в самом деле, и я просто отказывалась верить в это до сих пор.


        — Спасибо за то, что моя дочь была вдали от меня, Эмма. Спасибо тебе, что забрала от меня такие вещи, как ее первый шаг или первое слово. Может быть, мне лучше не знать ее. Это то, что ты подразумеваешь под«думала обо мне»? Или может ты думала, что я не заслуживаю того, чтобы поделиться со мной этими вещами? — он красноречиво говорил.


        Его руки были по обе стороны моего тела, приперев меня к стенке, когда его тело, придавливая сильно прижалось к моему.


        — Карсон, я...


        — Все это время, когда ты видела меня каждую неделю, даже трахала меня, и ты скрыла это от меня? — прошипел он, толкая себя подальше от меня, рыча от досады, и снова грубо сжимая руки в своих волосах. — Как ты могла не сказать мне? Все это время!


        Я сползла вниз по стене, поднимая колени к груди, когда заплакала.


        Он сухо засмеялся.
        — Да уж, Эмма, прекрати этот фонтан. Нам надо во всем этом разобраться! — с сарказмом сказал он.


        — Я думала о тебе, — снова сказал я. Мой голос сорвался, и задержался от рыдания, когда я заговорила. — Когда я узнала, что беременна, ты только начал взлетать по своей карьере. Я не хотела отнимать твои мечты. Я не хотела заманить тебя в ловушку с глупой маленькой шестнадцатилетней девочкой, потому что тызаслуживает лучшего, чем это. Я хотела лучшего для тебя, чем быть отцом-подростком, — призналась я. Я прижалась лицом к коленям, чувствуя, как мои слезы, впитываясь в материал моих джинсов.


        Он тяжело вздохнул.
        — Итак, ты прошла через это сама. Вместо того, чтобы сказать мне, давая мне возможность помочь тебе, ты положилась только на себя. Вот почему ты работаешь в клубе, из-за этого ты можешь позволить себе содержать дочь именьшего брата.


        Я кивнула и шмыгнула носом.
        — Ты скрывала это от меня в течение двух лет. Ты видела, сколько у меня было денег, и всякий раз, ты изо всех сил поднимала мою дочку самостоятельно, — спокойно сказал он. Рядом послышалось движение и что-то задело мое плечо. Я слегка повернула голову, чтобы увидеть, как он скатился по стене и сел рядом со мной. Его голова была в его руках, и все его теловыдавало печаль и поражение.


        — Мне не нужны твои деньги, — я закрыла глаза и попыталась думать о чем-либо еще, кроме стука в моей голове, заставляющего чувствовать тошноту.


        Некоторое время мы сидели молча; я не знала, что сказать. Я знала, что должна позволить ему осознать это. У меня было два года и девять месяцев, чтобы принять материнство, но на него отцовство свалилось только сегодня утром.


        Наконец, он заговорил, его голос звучал хрипло и глубоко, через что он пока не мог вымолвить ни слова.
        — Её зовут Саша?


        Я улыбнулась.
        — Саша Элуиза Бэнкрофт, — подтвердила я.
        Он шмыгнул носом и вытер лицо.
        — Красивое имя.
        Я кивнула; я любила ее имя.
        — На кого она похожа? В газетах, можно увидеть только ее затылок.
        Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Я сглотнула, когда увидела, какими красными были у него глаза. Пока мы тут сидели, он плакал? Я отчаяннохотела утешить его, но я не могла даже пошевелить руками, которые обнимали мои колени. Это чувствовалось будто я была заморожена.


        — Она красива. Она похожа на тебя, — я слабо улыбнулась, когда посмотрела в ярко-синий цвет его глаз. — Она имеет тот же цвет волос и глаз как у тебя, но у нее волосы кудрявые как у меня.


        Он на секунду улыбнулся, прежде чем это потухло, и появился убитый горем взгляд.
        — У тебя есть фотография?
        Я кивнула и заставила себя двигаться. Заставила себя подняться с пола и, направляясь в гостиную, я подобрали со стены фоторамки. Я повернулась, как только вошел Карсон, и протянула ему. Когда он протянул руку, чтобы взять их, я заметила, как дрожали его руки, и дыхание стало немного мельче, чем обычно. Он смотрел на нее молча, просто вглядывался на изображение с широко раскрытыми глазами и открытыми губами. Его лицо было таким мягким и нежным, я чувствовала, что мое сердце превращается в лужу.


        — Она красивая, — прошептал он.
        Я пожевала губу, не зная, что сказать. Я всегда думала, что поступала правильно на счет Карсона, отпускаю его, позволяя ему уходить из своей жизни. Я никогда не хотела, чтобы он жил так, как жила я каждый день. Я всегда была уверена, что поступила правильно, позволив ему иметь свою мечту. Но в этот самый момент, глядя на него, как он впервые смотрит на фотографию своей дочери, я вдруг почувствовала себя эгоисткой. Я чувствовала, что вместо того, чтобы позволить ему иметь свою мечту, может быть, я забрала что-то другое от него, забрала у него её. Саша — лучшее, что случалось со мной, но мне не приходило в голову то, что, возможно, для него это было бы то же самое, если бы я ему сказала.


        — Где она? Полиция сказала мне, что она пошла к подруге, — тихо сказал он.


        — Она у Люси, это из-за репортеров. Они стучались в дверь; я подумала, что лучше отправить ее подальше от них, пока они не успокоятся. Рори тоже там; они пробудут там сегодня вечером, — объяснила я.


        Он кивнул и слегка провёл большим пальцем по фотографии, но ничего не сказал.
        Мой рот стал сухим, его молчание всё длилось и длилось. Я знала, что мне нужно было начать этот разговор.
        — Карсон, ты не должен чувствовать себя обязанными нам, или еще что-то. У нас все прекрасно. Я не хочу твоих денег или еще что-то, но если ты хочешь ее увидеть, ты можешь. Ты сможешь видеть ее столько, сколько захочешь, но если ты не захочешь иметь с ней ничего общего, тогда я тоже пойму. Она была ошибкой, и тебе не придется платить за неё всю оставшуюся жизнь, — сказала я, пытаясь дать ему понять, что я не буду препятствовать ему видеть её, если бы он захотел.


        Он вскинул голову, чтобы посмотреть на меня.
        — Если я захочу видеть её? Это что, дурацкая шутка? Конечно, я хочу увидеть ее, она моя дочь! — ответил он. Его взгляд снова стал злым, а зубы то сжимались, то разжимались.


        Я кивнула и неловко сглотнула.
        — Ладно, хорошо, ты можешь приходить сюда всякий раз, когда захочешь.
        Он холодно рассмеялся, качая головой, как будто я сглупила.
        — Я не оставлю свою дочь здесь, чтобы она была воспитана на чертовую зарплату стриптизерши! — прошипел он.


        Моя спина напряглась. «Оставить ее здесь». Я предупреждающе посмотрела на него. Если он думал, что он заберет ее от меня, то меня посетила другая мысль.
        — Что это конкретно значит?
        Его глаза расчетливо повернулись, когда я заговорила.
        — Ты сможешь видеть ее всякий раз, когда захочешь; мы будем организовывать визиты и прочее...


        Я замолчала, волосы на моем затылке встали, когда паника охватила мой живот.


        Он фыркнул, когда я сказал слово «визиты».
        — Ты думаешь, я оставлю ее в этой дерьмовой маленькой квартирке сматерью, которая едва может позволить себе её содержание? Ты думаешь, что это для неё справедливо, воспитываться как чертова нищенка? — с отвращением он фыркнул на меня.
        Гнев стал доминирующей эмоцией в моем теле, поэтому я пихнула его в грудь так сильно, как только могла и сверкнула на него глазами. Как он смеет намекать, что я не даю ей все, что ей нужно! Конечно, большую часть времени было тяжело, и мы бы, наверное, когда она станет постарше, никогда не имели бы денег на ноутбуки или айподы, но я люблю ее больше всего на свете и я бы дала ей все, в чем бы она нуждалась. Материальные вещи не имеют значения, пока ребенок будет любимым, счастливым и здоровым.


        — Ты, тупой мудак! Не смей намекать на то, что я не буду заботиться о моей дочери должным образом! — я кричала, снова толкая его в грудь.


        Он фыркнул.
        — Эмма, ты можешь, наверное, платить только арендную плату каждый месяц и ходить в университет. Как ты можешь дать ей все, что ей нужно? А когда ей будет нужно на школьную экскурсию или еще что-то, то у тебя не найдётся денег. Ты собираешься тянуть дополнительные ночи в клубе? Что произойдёт, когда ты просрочишь квартплату за один месяц? Продашь свое тело в подсобке? Ты думаешь, она поблагодарит тебя, когда узнает, что ее мать —шлюха, которая продает себя? — спросил он злобно.
        Прежде чем я смогла остановить себя, я отдернул руку и ударил его по лицу настолько сильно, как только могла. Его голова отплеснулась в сторону и мгновенно моя рука обожглась и воспалилась.
        — Ну, шлюха, которая продает себя, была не достаточно хороша для ее гадского папаши! — закричала я. Как этому парню всегда удается заставить меня чувствовать себя грязной, дешевой и мерзкой? Он оглянулся на меня, глаза его смягчились, как будто он знал, что зашел слишком далеко. Но было уже слишком поздно. Я больше не позволю ему заставить чувствовать себя грязной; это был последний раз.


        Так как он сказал это, чтобы обидеть меня, я никогда не думала, что Карсон осмелится это сделать.
        — Убирайся, — прорычала я сквозь зубы.


        — Я никуда не пойду, — сказал он сурово, его челюсть сжалась. Я заметила с некоторой степенью удовлетворенности, что щека, по которой я ударила его, стала пунцовой.


        — Убирайся, иначе я вызову сюда полицию, чтобы выпроводить тебя! — приказала я, вызывающе скрещивая руки на своей груди.


        Он рассмеялся и подошел ко мне ближе, протягивая руку и поглаживая одним пальцем по моей щеке.
        — Ох, милая, ты, правда, думаешь, что полиция собирается сделать то, что говорит им стриптизёрша? — спросил он, его голос дразнил и насмехался.
        Я шумно сглотнула и посмотрела со всей ненавистью, которую я могла собрать. Я старался не смотреть на него, потому что я знала, что моя решимость испарится, как только я посмотрю в эти по-детски голубые глаза, которые я так сильно люблю.
        — Убирайся, — повторила я.


        Он наклонился ближе ко мне, хватая меня за подбородок и заставляя меня встретиться с его глазами.
        — Иди, собирай сумку, мы уезжаем. Моя дочь не будет жить в подобном месте. Собирай вещи, чтобы хватило на пару дней, и я пришлю людей собрать остальное, — заявил он холодно. Он выпустил мой подбородок и отступил назад, скрестив руки на груди, его лицо было жестким и решительным.
        Мой рот в шоке приоткрылся. Он действительно думает, что я собираюсь позволить ему забрать её у меня? Мой разум начал прокручивать мысли, как я могу забрать Сашу от Люси, и уехать. Не было никакого способа, которым я позволила бы ему забрать её у меня. Моя кредитная карта позволила бы нам ухать далеко от сюда, а если бы этого не хватило, то я бы приползла к своим родителям за помощью. Я не могла потерять самое главное в своей жизни. Я не могла позволить ему забрать ее; она была для меня всем.


        — Карсон, не делай этого! Я дам тебе увидеть ее, когда захочешь, я обещаю, но я не позволю тебе забрать её от меня, — я посмотрела на него предупреждающе. Единственное, что останавливало меня от полномасштабной панической атаки было то, что он не знал, где жила Люси. Если станет необходимо, я смогу позвонить Рори и сказать ему, чтобы он взял Сашу и сел на поезд, уезжая так далеко, как только мог, и затем я могла уехать и встретиться с ними.


        Он в замешательстве нахмурился.
        — О чем ты говоришь? Я не забираю ее от тебя.


        Теперь в замешательстве была я.
        — Но ты сказал, собирать сумку, — сказала слабо я. Желание убежать и забрать моего ребенка заставляло мои ноги дергаться, а руки заламываться от тревоги.
        Понимание внезапно пересекло его лицо, и он закатил глаза, выглядя немного скучающим.
        — Перестань нести чушь. Я имел в виду вас обоих, и Рори тоже. Иди собирать свои вещи. Сейчас.


        Когда его слова дошли до меня, гнев вернулся. Он серьезно думал, что мог просто так сидеть и указывать мне, как какой-то проститутке, которую он мог бы купить за несколько фунтов? Я уверенно подняла свой подбородок. Я никуда не собираюсь идти с ним, не после того, что он просто сказал мне о том, чтобы стать шлюхой.


        — Да пошел ты, Карсон. Я никуда с тобой не поеду!


        Он ухмыльнулся мне, и я упорно боролась с желанием найти её сексуальной. Я ненавидела то, что даже после того, что он сказал и как он с отвращением смотрел на меня, что я все еще не могла побороть свое влечение к нему.
        — Разве я когда-нибудь говорил тебе о моем жалком подобиитупице отце, который ушел от моей мамы, когда мне было пять лет? Он оставил ее, чтобы пойти к какой-нибудь шлюхе, которой едва исполнилось восемнадцать. Моя мама боролась каждый день, воспитывала меня и двух моих младших сестер. Я видел, что это сделало с ней и как это тянуло ее вниз годами, и я ненавидел своего отца за это. Каждый раз, когда я видел свою маму заплаканной, каждый раз, когда я видел ее взгляд, прикованный к чему-то в магазине, чего она хотела, но не могла себе позволить, каждый раз, когда я видел ее фальшивую улыбку, хотя она старалась изо всех сил, но терпела неудачу, это заставляло меня ненавидеть моего отца немного больше. Я отказываюсь, чтобы моя дочь чувствовала это ко мне. Так что пакуй, чертовы вещи, Эмма. Я не позволю моей дочери вырасти подонком, которым был я. Мне насрать, чего ты хочешь. Ты, Саша и Рори переезжаете жить ко мне, и ты и я... мы собираемся пожениться.
        Мое сердце забилось в горле. Замуж? Он серьезно только что это сказал? У меня открылся от шока рот, когда я посмотрела на его уверенное лицо. Я на самом деле не знаю, стоит ли прыгать от радости, потому что мужчина, которого я любила, просто предложил нам пожениться, или ударить его в лицо, потому что одно время я хотела это предложение, и он просто облажался и сделал это требованием, а не вопросом.


        Гнев победил.


        — Действительно? Я так не думаю, мистер Мэтьюз. Видите ли, есть такая штука, называется свободной волей и в последние время я проверяла, Вы не можете заставить кого-то жениться на себе, потому что ты не хочешь, чтобы твоя дочь ненавиделатебя, — покачав головой, возразила я с кислой миной.


        Он схватил меня за запястье и дернул меня к себе, через что моя грудь ударилось обего.
        — О, ты выйдешь за меня, Эмма, — он возразил, ухмыляясь на меня.


        Я сбросила его захват и отступила назад, чтобы получить немного личного пространства.
        — Ты так думаешь?
        Он кивнул и поднял одну бровь.
        — Я это знаю.
        Он снова шагнул ко мне ближе, нагнулся, так мы были на том же уровне, его глаза буравили мои. — Потому что если ты не пойдешь упаковывать чемоданы прямосейчас, я позвоню самому лучшему, самому дорогому адвокату в Англии. Потом я отвезу тебя в суд и подам петицию на полную опеку над нашей дочерью. Я расскажу суду, что ты не можете себе позволить достойно жить, и как ты продаешь свое тело клиентам в клубе. Мои адвокаты разорвут тебя в клочья. К тому времени, как я закончу, они только позволят тебе видеть ее неделю летом и посещать только каждое другое Рождество. Не думай, что я этого не исполню, потому что я это сделаю. И даже не думай о побеге с ней, потому что везде, куда ты не уедешь, я найду тебя, и это будет выглядеть даже лучше для моего дела, — прошипел он мне в ухо.
        Я закрыла глаза. Разве это был Карсон, которого я полюбила? Неужели я и вправду влюбилась у кого-то, кто угрожает отнять самое главное для матери, просто чтобы получить то, что он хотел? Разве я знаю Карсона Мэтьюза вообще? Может быть, Карсона, которого я знала, был актёром, а это один из настоящих, жестких, безжалостных, бессердечных мужчин, которые стояли передо мной, когда либо.


        — Ты не сделаешь этого, — прошептала я, молясь, чтобы это оказалось правдой. Я не знаю, что было больнее всего: то, что он угрожал этим, или то, что я только что поняла, что любовь моей жизни не был тем человеком, которым он казался.


        — Ох, я, черт побери, это сделаю. Ты уже украла два года её жизни от меня; я не позволю тебе забрать еще больше. А теперь, иди туда, собери сумку, для себя, Саши и Рори, и пойдем, — приказал он, беря мою руку и давая мне небольшой толчок в сторону моей спальни.
        Я ворвалась свежим потоком слез. Если бы он просто вежливо попросил меня, если бы он просто предложил переехать к нему и выйти за него замуж, то я стала бы просто самой счастливой девушкой в мире. Я снова и снова фантазировала, как Карсон делал бы мне предложение и нас, живущих в симпатичном маленьком домике с садом. Но ни разу даже не представляла, что это случилось именно так. Ни разу не было требований или угроз. Ни разу не было, чтобы он заставлял меня чувствовать себя кучкой грязи, в которую он просто ступил.


        Как я могла выйти замуж за парня, который, я знала, не имел ко мне чувств? Единственная причина, почему он хотел жениться, потому что его папа оставил семью, когда он был моложе, и он не хотел, чтобы Саша чувствовала то же самое к нему. Он разбил мое сердце, потому что если бы кто-нибудь сказал мне вчера, что я обручусь с Карсоном и буду с ним жить, я бы чувствовала, будто бы выиграла в лото. Вместо этого, я чувствовала себя грязной, использованной проституткой. Он и раньше подкидывал мне деньги, но вместо того, чтобы вручить мне денег на этот раз, он должен был отдать мне ключи от дома и свою фамилию. Но так или иначе, от того факта, что он не любит меня, мне становилось больнее всего. Конечно, я возьму его имя, но он не полюбит меня из-за этого. Он серьезно ожидал от меня, что я останусь, и буду играть его жену, а он будет спать со всеми, как он делал до этого?
        Я умоляюще на него посмотрела. Если он просто сказал, что любит меня, или, по крайней мере, я нравлюсь ему, он даже не должен любить меня. Я могла жить с тем, что я никогда не буду достаточно хороша для него. Если он просто убрал этотненавистный взгляд со своего лица, если бы он просто посмотрел на меня, как он всегда это делал, его глаза были мягкие и заботливые...


        — Ты думаешь, что растить ребенка в браке без любви лучше, чем просто оставаться друзьями и видеть ее, когда захочешь? — спросила я, мой голос прорывался сквозь эмоции. Вопрос дал ему прекрасную возможность рассказать мне, что он чувствовал ко мне, даже самую малость. Я бы всё взяла, любые мелкие косточки, которые он бросит мне.


        Он нахмурился.
        — Я не согласен на половину обязанностей. У нас есть совместная дочь, поэтому мы будем вместе. Просто я не хочу быть одним из тех отцов, который бы возвращался каждые выходные, чтобы побыть с ребёнком. Я хочу быть с ней рядом.
        Мое сердце сильно сжалось. Он ничего обо мне не сказал. Всё было о Саше. Я была просто частью багажа, который пришел с дочкой и ничего больше, просто раздражающая стриптизёрша, которой он иногда любил вставлять. Тот факт, что я не была для него ничем большим, чуть не убило меня внутри.


        — Я ненавижу тебя, — солгала я, подняв свой подбородок и смотря ему прямо в глаза, пытаясь получить какую-то от него реакцию.


        Его глаз дернулся, но он даже не пошевелился.
        — Спасибо. Теперь иди, собирай свои гребаные вещи.


        10 ГЛАВА
        Я направилась к своей спальне, а мое сердце было разбито. Любовь всей моей жизни потребовал, чтобы мы поженились, так что я должна быть счастлива; черт возьми, я должна быть самой счастливой девушкой в мире. Но это было не так.


        Я посмотрела на него, и его жесткие, прищуренные глаза уставились прямо на меня. Обычное тепло и нежность совсем исчезла из них. Он рассматривал меня так, словно я была надоедливой, грязной маленькой стриптизершей, на которой чувствовал обязанность жениться. Он на самом деле смотрел на меня, будто презирал.


        Проглотив всхлип, я схватила пару комплектов своей одежды, поместив их на середину своей кровати. Я перебрала Сашины вещи рядом, складывая подгузники, салфетки, одежду, пижамы, и куклы. Я открыла ящик с хранящимися в нем одеялами и простынями, не уверенная, буду ли я нуждаться втакого рода вещах. Я не хотела с ним разговаривать, но мне пришлось. Я мельком взглянула на него; он наклонился,небрежно прислонившись к моему косяку, наблюдая за каждым моим движением, как будто думая, что я сбегу через входную дверь в любую секунду.


        — Мне будет нужно постельное белье для Саши? — тихо спросила я.
        Он нахмурился на мой вопрос.
        — Э-э, я не знаю. Что ей обычно нужно?
        Его глаза остановились на кроватке, в ногах моей кровати, и его нос скривился с отвращением.
        — Я куплю новую кроватку, — заявил он, пренебрежительно взмахивая его руками на нее. Очевидно, детская кроватка из секонд-хенда, которую дала мне Люси, была недостаточно хороша для него.


        Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Он имел настоящий талант заставлять меня чувствовать себя бесполезной и грязной, с помощью всего нескольких слов.
        — Хорошо. Как насчет простыни? — спросила я, вытирая слезу, падающую на моелицо.


        Он застонал, потирая виски небольшими кругами.
        — Я не знаю... я буду покупать все новое!


        Я бросила простыню обратно в ящик.
        — Ты об этом задумывался? У тебя хотя бы есть какое-либо представление, насколько тяжело жить с двухгодовалым ребенком? Это не всегда веселье и игры, знаешь. Мы говорим о жизни моей дочери. Поверь мне, это тяжело, — сплюнула я, преднамеренно глядя на него. Может быть, я смогу напугать его, рассказывая об этом снова.
        Его глаза сузились.
        — Я не глуп, Эмма. Я знаю, что это будет тяжело, но я не буду уходить от своих обязанностей. Теперь я здесь, чтобы сделать для тебя все проще, для всех вас. Пожалуйста, просто пакуй свое дерьмо, чтобы хватило на пару дней. Все остальное мы купим новое или заберем в другой раз.


        Я вздохнула, бросая еще одну охапку одежды на кровать, а затем направилась в ванную, хватая стираные вещи и зубные щетки, прежде чем отправиться в комнату Рори. Я старалась не ходить слишком часто через его личные апартаменты, когда я захватывала его одежду. Я понятия не имела, что Рори скажет обо всем этом. Чтоон будет чувствовать, когда узнает, что его старшая сестра залетела от клиента в стриптиз-клубе, в котором она работала? Я ему не сказала. Я солгала и сказала ему, что это был парень, с которым я встречалась в течение нескольких недель. Я


        бы не перенеславидеть от него, на время, любое неодобрение, так что я скрыла правду.
        Я направилась обратно в свою комнату, складывая одежду Рори на свою кровать. Я не заморачивалась со школьными учебниками; он мог бы взять пару выходных. Надеюсь, я смогу вразумить Карсона и тогда мы сможет просто вернуться к нормальной жизни, прежде чем это зайдет слишком далеко. Я посмотрела на огромную кучу вещей на середине постели, и подумала, куда бы я смогла сложить это все.


        Я закусила губу, и Карсон подошел ко мне.
        — У вас есть чемодан или что-нибудь? — спросил он, осматривая мою комнату.


        Я сухо рассмеялась и покачала головой.
        — Нет.
        Чемоданы имеются у людей, которые могут позволить себе поездку на праздники. Но, конечно, не мы.


        Он вздохнул.
        — Тогда мешок? Ничего?


        Я села на край кровати и обхватила руками голову.
        — Карсон, пожалуйста, я знаю, что ты думаешь, что правильно поступаешь, но это не так. Воспитание ребенка в семье, где родители не любят другдруга, может быть хуже, чем воспитание одним родителем. Давай просто поговорим об этом. На самом деле, ты не хочешь жениться на мне, и я не хочу за тебя замуж.
        Только часть этого утверждения было правдой. Я бы вышла за него замуж, не задумываясь, если бы он просто сказал, что будет заботиться обо мне, даже самой маленькой толикой. Если бы он улыбнулся и попросил меня выйти за него замуж, я бы сказала «да» сразу, и тогда играла бы роль маленькой жены до конца своих дней. Жены, которая делала все, что хотел ее муж — идеальную женушку, которая ставила на стол обед, и ожидала его в своем самом сексуальном нижнем белье под одеждой, когда он вошел бы через дверь, во всяком случае. Я могла бы сделать для него все, не задумываясь, если бы он просто подал мне маленький знак привязанности.


        Я опять посмотрела на него, молча умоляя его улыбку, прикосновение, поцелуй, что угодно.


        — Мы не будем говорить об этом, все решено, — уверенно заявил он.


        Мне нужно было попробовать другую тактику.
        — Если тебе действительно не нравится то, что она живет здесь, создай для нее какой-то трастовый фонд. Если речь о том, что я могу себе позволить, тогда помоги мне. Пожалуйста, не вынуждай нас всех начто-то, что сделает всех в долгосрочной перспективе несчастными, — умоляла я.
        Он ничего не сказал, просто вышел из комнаты, оставив меня с широко открытыми глазами, после того, как он снова затолкал мое сердце в глотку. Он был со мной так холоден. Это потому, что я не рассказала ему о Саше? Если бы я сказала ему, когда была беременна, он настаивал на этом точно так же, как настаивал сейчас? Я сглотнула и потерла глаза. Мне просто снова нужно было уснуть, а потом проснуться и обнаружить, что это был просто ужасный кошмар. Это было ощущением: Карсон смотрел на меня с жесткими ненавидящими глазами, чувствуя, будто это было из моего ночного кошмара.


        Он побитый вернулся в комнату, с парой черных мешков для мусора. Молча, я наблюдала, как он начал собирать все вещи, которые я положила на кровать, бросая их в мешки.
        — Ты ничего не хочешь больше взять? — он даже не посмотрел на меня, когда заговорил.


        Я приподнялась с кровати. Он даже не беспокоился ответить на мои вопросы или обсудить это со мной. Это было моей жизнью — жизнь Саши и Рори, а он был тем, кто просто принимал все решения.


        И мы просто должны были идти с этим вместе?
        — Ты чертов ублюдок, Карсон, — прорычала я.


        — Да, ты ненавидишь меня, я знаю, — ответил он с его отрешенным тоном.


        Гнев шипел внутри меня. Недолго думая, я хлопнул его по плечу. Он, повернувшись, посмотрел на меня, через что я ударила его в грудь, выплёскивая на него все мое разочарование. Когда я поднял руку, чтобы ударить его снова, он крепко схватил меня за запястье и покачал головой. Секундой позже, его рука сжала мое плечо,когда он бросился на меня, швыряя меня к стенке и неистово целуя. Он целовал меня настолько сильно, что было больно губам, но я сразу поцеловала его в ответ.


        Он был больной от страсти. Гнев подпитывал его страсть. Он пригвоздил меня к стене, разрушая наши рты, как животное. Он отпустил мои запястья, а его руки начали отчаянно бродить вниз по моему телу, когда мои руки обвили его шею, притягивая его донельзя ближе к себе, нуждаясь чувствовать его тело напротив своего.
        Он прекратил поцелуй, потому что, так же как и я задыхался, и начал целовать мою шею. Его руки направились прямиком к пуговице моих джинсов, лихорадочно оттаскивая ее. Я чувствовала, каким он был возбужденным, когда он прижал свою промежность напротив моего бедра, показывая мне, как сильно он физически хотел меня.
        Я крепко зажмурилась, когда по мне ударило осознание. Это было всем, что я для него значила. Тело, ничего больше. Что-то, с помощью чего можно получить удовольствие, что он и делал с сотнями других девушек. Он не требовал, чтобы мы поженились, потому что этого хотел; он делал это потому, что не хотел, чтобы Саша ненавидела его.


        Прямо сейчас все это было мелочью, по сравнению с его претензией, утверждением его господства надо мной и моим телом. Но я не позволю ему это.


        Я сглотнула, пытаясь обрести свой голос, когда он слегка стянул мои джинсы вниз, его руки ощупывали мою попу, а одной рукой сползая вниз на переднюю часть моего нижнего белья.
        — Карсон, остановись, — мой голос был едва больше, чем шепот. Его рот вернулся к моему и одна его рука запустилась в мои волосы, останавливая мои протесты, когдаон грубо меня целовал. Я застонала в его рот и толкнула в грудь.
        — Карсон, прекрати! — сказала я громче, используя свои предплечья, чтобы спихнуть его тело подальше от моего.
        Он остановился и посмотрел на меня, его оба глаза наполнились желанием и гневом.
        — Почему? — спросил он, его голос звучал хрипло и насыщенно от похоти.


        Я отчаянно пыталась взять свое дыхание под контроль.
        — Потому что я не хочу этого.
        В любом случае, не так. Было бы легко просто отдать ему свое тело, потому что Бог знает, я хотела его, но не так, не только потому, что он требовал этого.


        Он фыркнул, снова шагнув ближе ко мне и прижался своим крепким телом к моему.
        — Это помогло бы, если бы я предложил оплату? Сколько ты хочешь? И сколько теперь будет в твоей спальне? — он отстреливался.


        Его ехидные слова почувствовались, подобно удару в живот. Мои глаза наполнились слезами, когда мой подбородок задрожал. Я чувствовала себя такой грязной и использованной. Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько низко. Я не могла говорить. С помощью одного маленького предложения он только что показал мне, как мало он думал обо мне, и точно, насколько мало заботился. Своимисловами он разорвал мое сердце и разбил его на миллион кусочков.
        Почти мгновенно он нахмурился, отводя глаза, как будто жалея о том, что сказал.
        — Я не имел в виду это. Я не должен был... — он отступил назад, запуская руку в свои волосы, когда сердито посмотрел на дешевый ковер в спальне. Мои плечи опустились, когда последняя капля своей уверенности, самоуважения и веры в себя вылетели в окно. Я повернула свое лицо от него, когда немые слезы скатились по моим щекам.


        — Слушай, я даже не знаю, зачем я это сказал. Я злюсь, оно просто выскользнуло.


        Внутри, я ощутила пустоту. Все, как я сильно старалась, когда мне было шестнадцать, мне пришлось не сладко, через то, как тяжело я работала, чтобы начать представлять что-то из себя, поступить в университет, быть мамой — сейчас это стало ничем, ведь я была дешевой, грязной шлюхой. Человек, которого я любила, только что ясно дал это понять.


        Я отмахнулась от него и направилась к кровати, где мои вещи были уже наполовину упакованы, на ходу застегивая свои джинсы.
        — Ты все еще заставляешь нас переехать к себе? — спросила я, стараясь не отображать любые эмоций в своем голосе, когда я заговорила.


        — Да, — оскорбился он.
        Я кивнула и бросила оставшуюся одежду и вещи в мешки для мусора, и затем, подобрала их, повернувшись, чтобы выйти из комнаты. Я крепко удерживала глаза на двери, я отказывалась даже мельком взглянуть на него. Когда я приблизилась к нему, он взял из моих рук пакеты.


        — Эмма? — позвал он, явно стараясь привлечь мое внимание.


        Я просто шла, даже не могла заставить себя поговорить с ним. Я пыталась ненавидеть его за то, что он заставлял меня чувствовать себя таким образом, но я не могла. Вместо этого я ненавидела себя, потому что все, что я чувствовала внутри, было моей виной, не его. Мои родители были правы насчет меня, во всем; я была дешевой, грязной девчонкой, у которой внутри сидел дьявол. Может, надо было просто присоединиться к этому сборищу, когда они предоставляли мне шанс. Может быть, тогда я бы смогла спасти свою душу.


        Я не говорила с ним, когда подобрала свои ключи и мобильный телефон с прикроватной тумбочки.


        — Ты теперь меня игнорируешь? — скептически спросил он, когда я молча стояла у парадной двери. — Одна неправильная вещь, которую я сказал в момент гнева, и я получаю молчанку?
        Я стиснула зубы.
        — Я не игнорирую тебя, я просто прямо сейчас ничего не могу тебе сказать.


        Он застонал от досады.
        — Я тот, кто должен быть чертовски зол! Ты та, кто держала меня в неведении относительно моей дочери, но ты злишься на меня? — в раздражении он покачал головой.


        Очевидно, он понятия не имел, как сильно ранили меня его противные, ехидные комментарии по поводу оплаты за секс.
        — Я сожалею, ладно? Я не имел в виду то, что сказал. Это просто вырвалось!


        Я пожала плечами, пытаясь воспользоваться непринужденным обращением.
        — Не извиняйся. Ты думаешь, что я грязная шлюха, которая продает себя за деньги, и ты прав, так и есть.
        Технически, что он сказал, было правдой; он все время платил мне за секс, так что, своего рода это делало из меня проститутку. Неважно, что я никогда не видела его таким, я видела любовную близость, через что я использовала деньги, как если бы это были детские алименты. Технически, я была простой проституткой.


        Его губы приоткрылись, когда брови в шоке приподнялись.
        — Я так не думаю.
        Я горестно вздохнула.
        — Это не имеет значения, что ты в действительности думаешь, так или нет. Ты заставляешь меня переехать и жениться на тебе, или ты заберешь от меня дочь. Неважно, что ты обо мне думаешь. Мне нужно только, чтобы Саша была счастлива, а мне нужно быть с ней. Так что, если это означает жить с кем-то,кто заставляет меня чувствовать себя дешевой и используемой, то так тому и быть.
        Я распахнула дверь и зашагала вниз по бетонной, покрытой граффити лестнице, не дожидаясь его. Он молчал, когда поплелся за мной, закрывая дверь в мою квартиру, прежде чем следовать вниз, в сырое фойе.


        Когда я потянула за ручку главной двери, ведущей наружу, его руки сомкнулись на моих, останавливая.
        — Подожди, — раздраженно сказал он. Я не беспокоилась ине взглянула на него, когда он говорил. Меня действительно не волновало, что он собирался сказать, потому что в тот момент я не могла заставить себя о чем-то думать.
        — Репортеры, наверное, всееще снаружи. Они окружат нас толпой, как только мы выйдем из здания. Моя машина на правой стороне, примерно через четыре места. Просто садись в машину и игнорируй все, что они будут спрашивать, — поручил он.
        В знак благодарности я кивнула, держа глаза, прочно сфокусированными на двери, отказываясь даже взглянуть в его сторону.
        — Хорошо.
        Я вытащила свою руку из его и поймала ручку двери, открывая ее, и вышла. Как только я переступила порог здания, репортеры затолпились вокруг меня, делая фотографии и выкрикивая вопросы. Я подняла свой подбородок, надела фальшивую улыбку и гордо прошествовала в сторону блестящего, серебристого автомобиля Карсона, припаркованный именно там, где он сказал. Секундой спустя, позади меня хлопнула дверь, и тогда репортеры начали выкрикивать ему вопросы тоже. Он отвечал на все "без комментариев", когда он чуть ли не бежал, чтобы поймать меня.


        Когда его рука скользнула вокруг моей талии, я не оттолкнула его перед камерами. Если бы мне пришлось вести себя, как послушная женушка, чтобы я могла присутствовать в жизни моей дочери, то я это сделаю.
        Когда мы приблизились к его машине, он открыл мне дверь, и я подождала, когда он поставит в багажник два мусорных мешка с ценной собственностью и направится к водительской стороне. Когда мы выехали со стоянки, я удобнее села на сиденье и смотрела в окно, наблюдая, как он увозит меня прочь от единственного места, которое я действительно называла домом. Честно говоря, он не был большим, но был для меня домом. Первое и единственное место, где я была счастлива.


        Неловкое молчание заполнило машину, когда я застучала зубами, упиваясь своей жалостью и ненавистью. Я достала мобильный, включив его, и отправила сообщение Люси, чтобы сказать ей, что я с Карсоном, и позвоню ей попозже. Меньше чем через минуту, она ответила мне, говоря, что Рори и Саша могут остаться с ней столько, сколько будет нужно.
        Я немножко расслабилась, когда прочитала ее сообщение, но потом мои мысли вернулись к Рори и тому, что он сейчас узнал. Он узнает, что я лгала ему о том, кто был папой Саши последние пару лет. Я бы многое объяснила. В горле образовался комок, когда я задалась вопросом, что если мой младший брат тоже подумает, что я какая-нибудь грязная шлюха. Если он будет смотреть на меня так, как Карсон, я не знаю, как с этим справлюсь.


        Я не стала обращать внимание, куда мы направлялись, просто смотрела на улицы, проносящиеся мимо, фактически не видя их. Когда мы притормозили, я выглянула в ветровое стекло, чтобы увидеть большой белый трехэтажный дом, с большими окнами и снаружи, тяжелыми на вид коваными воротами. Эти большие, железные ворота в настоящее время, покачиваясь, медленно открывались, чтобы позволить автомобилю заехать. Место было невероятным, даже красивым. Это выглядело очень, очень дорого. Этот вид недвижимости в Лондоне можно было легко оценить в пару миллионов фунтов. Это был дом мечты для каждой маленькой девочки, — но для меня это больше напоминало тюрьму.


        ГЛАВА 11
        С боку гаража на машину блеснул красный цвети через пару секунд двойные двери гаража автоматически открылись.


        — Камера для распознавания номерного знака, — ответил Карсон на мой не заданный вопрос, когда я хмуро посмотрела на свет, интересуясь, что это. Он завел машину в гараж, выключая двигатель и поворачиваясь ко мне, прежде чем взглянуть на меня. Не смотря на все это, мне нечего было сказать ему. Это было похоже на то, будто мы стали чужими друг для друга, потому что Карсона, которого я встретила три года назад, уже давно не было, его заменил отвратительный мужчина, стоящий передо мной. Я, выбираясь, открыла свою дверь, желая, насколько это возможно, быть от него подальше.
        Как только я вышла из автомобиля, я не могла сдержать вздох, когда я осмотрелась вокруг. Гараж, который я представляла, был вдвойне большим, обширная область которого, должно быть, растягивалась под целым домом. Здесь размещались пять блестящих, гладких автомобилей и три мотоцикла. Он был идеально чистым и выгляделбольше похожим на выставочный зал. Я, понимающе, подняла одну бровь. Я нашла то, во что любил вкладывать деньги Карсон.


        Позади себя я могла слышать, как он вынимал все мои сумки из багажника, но я не удосужилась предложить свою помощь. Он был тем, кто настоял на этой дурацкой шараде, поэтому я подумала, что он мог бы бороться и терпеть последствия.
        — Вот сюда, — пробормотал он, направляясь к двери в задней части гаража.


        Я тихо пошла за ним, наблюдая за тем, как он вбил код в маленькое черное окошко рядом с дверью. Когда в двери щелкнул замок, он толкнул ее, шагая в сторону и жестом как для ‘первой леди’ приглашая меня войти. Я едва удержалась, чтобы не засмеяться. У меня сменилось название от проститутки до леди за полчаса, это впечатляюще.
        После подъема вверх по лестнице, я открыла дверь и шагнула в коридор своего дома. Я немедленно остановилась; чертов коридор был больше, чем моя гостиная, и это было восхитительно. Я сглотнула, пристально разглядывая на стене дорогие на вид украшения. Я предположила, что стеклянные двери вели в гостиную, потому что там находились диваны и стоял ТВ на всю стену.


        Место кричало три слова: деньги, зрелища и холостяк.


        Я про себя злобно усмехнулась. Саша, веселясь, разгромит здесь все это дорогое дерьмо! Карсон кашлянул позади меня, ставя мои чемоданы вниз.
        — Я проведу тебе сейчас быстрый обзор, и переделаю ключи, пароли и забью все это в двери позже. Это немного другое, чем было в распознавании машины, главные подъездные ворота открываются с помощью клавиатуры, так что если ты забудешь ключ, то ты все равно сможешь попасть внутрь. Очень удобно, учитывая, что я уже почти заблокировал дверь, сохраняя уйму времени, — пошутил он, улыбнувшись.


        — Отлично, — пробормотала я, выражая поддельный интерес.


        Он вздохнул, и складка беспокойства рассекла его лоб, которую я хотела разгладить своим пальцем.


        — Ты могла бы, по крайней мере, улыбнуться или еще что-то. Здесь куда лучше, чем в той халабуде, в которой вы жили. По крайней мере, здесь ты можешь выйти в переднюю дверь без страха быть изнасилованной или пристреленной.
        Я усмехнулась и скептически покачала головой.
        — Ой, простите, Вы ожидали, что я буду падать к Вашим ногам и благодарить, что позволили мне жить в Вашем невероятном доме? Я должна была от одного взгляда на твои глупые, элегантно изогнутые лестницы, быть признательной, что ты заставляешь меня выйти за тебя замуж под угрозойпотери моей дочери? — насмешливо препарировала я. Я сделала вид, поглаживая свои карманы в джинсах, прежде чем покачать головой. — Нет, к сожалению. Похоже, у меня закончился лимит на трах.
        Если он ждал, что меня впечатлил его хороший дом и вдруг понравилась идея выходить замуж против моей воли, хотя он и думал, что я какая-то бродяга, то он будет крайне разочарован. Никто никогда не причинял мне столько боли, как он. Это было во взгляде в его глазах. Если бы это был кто-то другой, кто сказал все это, тогда, возможно, я могла бы не обратить на это внимание, но видеть этот взгляд от человека, которого я любила, немногораздавило мою душу. Я никогда этого не забуду.
        Его хмурый взгляд стал более выраженным, когда дернулись мышцы на его челюсти. Его глаза сказали мне, что он хотел обратно высказать какую-нибудь гадость, но явно тщательно подбирал слова. Вместо этого, он ничего не сказал и повернулся ко мне спиной, следуя длинным мраморным коридором к двери в конце.


        Я от злости пожевала губу. Возможно, нам понадобится хороший аргумент, хорошее проветривание при встрече, прежде чем мы смогли об этом говорить и рассуждать, но, оказалось, Карсон не был типом, обсуждающим что-то. Поколебавшись несколько секунд, я, наконец, последовала за ним, оставляя большой разрыв между нами. Он шагнул в комнату в конце коридора, и, даже не глядя на меня, придержал дверь открытой.
        Когда я вошла, я столкнулась лицом к лицу с самой красивой кухней, которую я когда-либо видела. Мой желудок мгновенно зарычал при мысли о готовке в таком месте. Шкафы были белые, холеные и блестящие.


        Ручек не наблюдалось, что было крайне сложно. Встроенная техника была из нержавеющей стали, а столешница из черного гранита. Это выглядело будто из журналов о знаменитостях.


        — Очевидно, это кухня. Ты можешь использовать все, что угодно. Я думаю, на данный момент, здесь почти нет еды, но я это исправлю. Ты должна будешь написать мне список или что-то еще из съедобного, что вам троим нравится и я смогу заказать это, — он указал на духовку и нахмурился. — Я не знаю, как это работает. Там вероятно, поблизости находятся некоторые инструкции.
        Я подняла одну бровь.
        — Ты не умеешь этим пользоваться?


        Он в ответ покачал головой.
        — Нет, у меня есть домработница. Я достаточно ей плачу, чтобы она готовила для меня.


        — Я догадываюсь, кто ухаживает за другой стороной, — пробормотала я себе под нос, касаясь холодной поверхности гранита, все еще внушая больше страх, чем восторг.


        — Я покажу тебе остальное, — он не стал ждать меня, когда гордо прошествовал из комнаты и вниз по коридору. Я последовала за ним, как раненый щенок. Осмотревшись в столовой, игровой комнате, зимнем саду, кабинете, комнате с телевизором, и после официальной гостиной, я пришла к выводу, что я никогда не почувствую себя здесь как в доме. Все это было слишком строгим, слишком белым, бесцветным или индивидуальным. Это было похоже на то, что Карсон пригласил дизайнера, чтобы укомплектовать дом для шоу. Он, наверное, даже в какой-то из этих комнат не проводил много времени. Живя здесь два года, она не осталась надолго такой красивой. Однажды бы липкие пальцы коснулись стены и чашки с соком, было бы небрежно пролито что-то на кремовые ковры, через это место, конечно же, чувствовалось более обжитым.


        Когда мы уже собирались пойти наверх, у него зазвонил телефон. Он посмотрел на номер и остановился.
        — Я должен ответить. Это Мэйсон.
        Я кивнула, сложив руки поперек груди, а он направился в гостиную. Я старалась не слушать его разговор с пресс-агентом, но не могла ничего поделать. Его голос становился все громче, как он говорил; они разговаривали о Саше и обо мне. Он говорил Мейсону о том, как это было правильно и то, как мы двигались вместе с ним, собираясь пожениться. Когда он объяснял все настолько спокойным голосом и настолько чрезвычайно обыденно, по мне пробежала маленькая дрожь. Мейсон явно не слишком поддерживал эту идеюхотя бы потому, что Карсон на что-то злился. Я слышала, как он говорил Мейсону, что это не было ошибкой, что он не собирался замять это дело и не избавится от нас, просто отрицая это все, чтобы облегчить свою жизнь.
        Похоже, в ближайшее время экскурсия не собиралась возобновляться, поэтому я села на нижней ступеньке и оперлась головой о стенку. Карсон становился еще более страстным в разговоре о желании получить шанс узнать свою дочь, и как он будет заботиться о ней — о ней и обо мне. Я не могла сдержать маленькую улыбку, которая дернула уголок рта, когда он упомянул меня с Сашей. Затем они опустились к планированию, отчетности, которые нужно разработать, и когда мы собирались забрать Сашу. Карсон хотел нечто, относящееся к Саше и Рори. Если я поняла правильно, имелось в виду, чтобы никто не мог напечатать фотографию их лиц в газетах или журналах.


        Пока я подслушивала, мои глаза отяжелели.
        

        Я прижалась к теплому предмету, прижимаясь своим лицом и вдыхая его. Пахло вкусно


        и это заставило мое сердце забиться быстрее. Быстро открыв глаза, я огляделась. Мной овладела паника, когда я поняла, что находилась не дома. Вокруг меня были только белые стены с редкими картинами на них. Я лежала на чем-то мягком; я повернула голову и посмотрела вверх, чтобы увидеть Карсона, глядящего на меня сверху вниз.


        Какого черта?


        Тогда я все вспомнила: репортеры, спорящие с Карсоном, требующие, чтобы он сделал


        заявление. Я сглотнула от того, как он разбивал мое сердце снова и снова, вспоминая, как он смотрел на меня, как звучали те ехидные слова в его ровном голосе.
        Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что я лежала на спине, на диване со своей головой на его коленях. Его рука покоилась на моем теле, а большой палец слегка поглаживал мой живот, заставляя мою кожу трепетать от мурашек и ощущений его кожи на моей. Мне хотелось ударить себя за то, как я реагировала на его касания, когда должна была ненавидеть его. Видимо, мое глупое, предательское тело, кажется, не смогловспомнить, как он свысока смотрел на меня и брезгливо насмехался надо мной.


        Я приподнялась, садясь на диван, и покраснела из-за того, насколько близко я к нему была. Мое тело все еще реагировало на него, хотя я и не хотела этого. Мой рот жаждал быть на его, и пальцы чесались прикасаться и ласкать его. Когда я села, его рука опустилась с моего живота, и он посмотрел на меня с маленькой, грустной улыбкой на лице. Я никогда не чувствовала себя с Карсоном настолько неловко с самого первого момента, когда я встретилась с ним, но это похоже на то, будто мы не знали, как относится друг к другу. Как если бы мы потеряли свою связь, которая у нас была раньше, и которой я дорожила.
        — Эй. Ты в порядке? — спросил он, заправляя мои волосы за ухо, посылая дрожь по моей коже, где коснулись его пальцы. Я сглотнула и кивнула. Уголки его губ дернулись от улыбки. — Ты должно быть, единственный человек, которого я когда-либо встречал, который смог заснуть сидя и прислоненной головой об стену.


        Я неловко засмеялась.
        — Да, это один из моих многих талантов.


        Снова пробегаясь глазами по комнате, я заметила на стене часы. Было как раз немного больше часа. Как будто по сигналу, мой желудок заурчал, сигнализируя обеденное время. Карсон улыбнулся.
        — Если ты голодна, я мог бы сделать тебе что-то? Моя экономка не работает в выходные, так что это будет бутерброд или еще что-то. Ты хочешь что-нибудь заказать? — спрашивая, он поднял одну бровь.


        — Бутерброды было бы замечательно, — пробормотала я, вставая с дивана.


        Он встал, а его руки прошлись по моим, когда он сдвинулся.
        Я посторонилась от него, игнорируя разочарование в его глазах. Я нахмурилась, смущенная взглядом. Его разочарование и заботливый вид оттого, что он, очевидно, нес меня в гостиную, пока я спала, не соответствовало ужасным словам, которые он говорил мне или угроз разлучения Саши со мной. Он принес меня в гостиную и позволил мне спать у него на коленях, это все было тем, что я могла связать со старым Карсоном, интересуясь одним, это было на самом деле или я слишком ослеплена своими чувствами. Может быть, я представляла его таким, каким он не был.


        — Могу я приготовить их? — предложила я, пытаясь вырваться из неловкого молчания, которое поселилось в комнате.


        Когда он в ответ пожал плечами, я отправилась обратно на кухню, открывая холодильник, и найдя масло и кусочек сыра.
        Когда я выложила на сторону все ингредиенты, он просто молча смотрел на меня. Движения его бровей рассказали мне, что он хотел со мной поговорить, но не был уверен, что должен. Я глубоко вздохнула и повернулась к нему.
        — Скажи все прямо, Карсон.


        Он немного отпрянул прежде, чем кажется, составил речь.
        — Ладно, ну что ж, я поручил кому-то от «Селфриджес» (прим.пер. Лондонский универмаг)приехать сегодня днем и осмотреться здесь. Они составят список всего, что Саше будет нужно в спальне и безопасных вещей, как ступенька для лестниц и других вещей. Если ты могла бы присутствовать в случае возникновения у них вопросов о том, что она любит, это было бы здорово. Очевидно, я не знаю того, что ей нужно, — он сердито поглядел на столешницу. — Менеджер сказал мне, пока ты спала, что они могут приехать и определить количество того, чего ты хочешь и выбрать понравившиеся дизайн, чтобы они завтра утром доставили и установили все.
        Я вздохнула на жесткий тон его голоса. Очевидно, он был чрезвычайно зол на меня, потому что он не знал нужд его дочери.
        — Ладно.


        Он кивнул.
        — И я так же думаю, нам стоит поговорить о том, как это будет влиять... на нас, я имею в виду.


        Нас. Вау, теперь есть "мы". Я не обратила внимания на легкую дрожь, которая прошла через меня при мысли о том, что там были ‘мы’. Мне действительно нужно было защитить свое сердце, потому что он был серьезной опасностью моего разрушения, если я позволю себе купиться на эту маленькую фантазию. Я промолчала, поэтому он продолжил.


        — Потому что люди сейчас узнают о Саше, далее по этому поводу последует заявление, что мы вместе и то, что мы собираемся пожениться, — объяснил он, грубо массируя затылок. — Я собираюсь сказать, что мы были тайно знакомы в течение прошлых трех лет, и теперь мы решили подтвердить наши отношения, учитывая заявление«The Peoples’ Post».
        Я отвела глаза.
        — У меня будет шанс сказать Рори, прежде чем это произойдет? Я не хочу, чтобы он узнал через газеты.
        Я порезала сыр, разрезав ее на грубые кусочки, когда меня снова начал охватывать гнев.


        — Да, ты сможешь поговорить с Рори. Ты хочешь, чтобы я пошел забрал его или еще что-то? Привести его сюда? — Его голос, как раньше, был мягким и заботливым.


        Я разочарованно вздохнула. Его добрый голос представлял мне трудности злиться на него.
        — Я позвоню ему и поговорю с ним. Я не думаю, что я в действительности хочу сейчас смотреть ему в лицо, — я поморщилась от мысли об этом.


        — Все будет хорошо, Эмма. Отныне я позабочусь о тебе. Мы все решим вместе. Рори будет в порядке, и если нет, то я просто куплю ему машину или еще как-то подкуплю, — пошутил он.


        Я засмеялась и закатила глаза.
        — Эму пятнадцать.


        — Хорошо, тогда я куплю ему iPad, — он небрежно пожал плечами, и игриво подмигнул мне.
        Я очень сильно хотела погрузиться в нашу простую рутину, но если я это бы сделала, то позволила себе поверить в ложь. Я бы разрешила себе поверить, что он хотел жениться ради меня, а я не могла этого сделать, потому что это было простой неправдой. Карсон был лишь заинтересован в том, чтобы быть хорошим отцом для Саши, и жениться на мне была только, как он чувствовал, моральным правом.


        Он вздохнул.
        — Слушай, я действительно хочу это сделать. Я уже пропустил два года жизни моей дочери, и не хочу пропустить больше ни одного. Ты изо всех сил самостоятельно справлялась с ней и Рори, и теперь я здесь, чтобы взять это на себя. Почему ты не радуешься этому? Серьезно, большинство девушек хотели бы получить от меня предложить и возможность получить все в мире.


        Мои глаза стрельнули в него. Сердце подкатило к горлу; обжигающая ярость закипала, медленно поднимаясь наружу.


        — Ты думаешь, что это то, что ты сделал? — зарычала я.
        Он нахмурился и сделал милое маленькое смущенное лицо, которое я никогда не видела прежде, но моя рука уже порядком утомилась давать ему пощечину.
        — Да? Что я сделал? Что это значит? — спросил он. Я закрыла глаза и сосчитала до десяти, пытаясь обуздать свой гнев, прежде чем взять тупой нож и намазать хлеб маслом, а не попытаться этим убить его. Он коснулся моего локтя, и я стиснула зубы, чтобы удержаться от плевка своих


        слов. — Эмма?


        — Ты думаешь, что это именно то, что ты сделал? Ты думаешь, ты сделал мне предложение? — Я не могла сдержать стервозность, которая прорывалась в голос.


        Его тело напряглось.
        — Да...? — Он не договорил, внезапно выглядя немного неуверенно.
        Я не могла даже объяснить, что «предложение» делают, когда кто-то тебя любит, и предлагают тебе прожить свою жизнь вместе. Делая предложение, опускаются на одно колено и, улыбаясь кому-то, держат кольцо, прося взять свою фамилию. Предложение было прекрасным моментом. Но он не предложил, он потребовал, чтобы я вышла за него замуж под угрозой потери опеки над моей дочерью.


        Я положила нож и отодвинула почти доделанную еду подальше от себя.
        — Я больше не голодна.
        Я повернулась, чтобы уйти, не обращая внимания на то, что он практически следовал по моим следам, когда я бросилась назад по коридору, схватив свою сумочку с пола.


        — Эмма, что с тобой? Серьезно, ты настолько чертовски сбиваешь с толку! Я могу дать все, что ты пожелаешь, все, что есть в мире. Ты должна прямо сейчас быть счастливой. Ну почему ты такая сука? Я извинился за те слова, что я сказал тебе о плате за секс. Я был зол! Я не это имел в виду. Я не думаю о тебе таким образом! — нервно воскликнул он, преграждая мне путь.
        Я сделала глубокий вдох и покачала головой.
        — Карсон, это уже неважно. Ты хочешь бытьхорошим папой для своей дочери, и я очень благодарна тебе за это. Она будет любить тебя, и я уверена, что она будет избалованной и иметь все, что маленькая девочка могла когда-либо желать. Просто не ожидай от меня радости от того, что мне начали диктовать как жить. Тебе бы понравилось, если бы кто-то пришел и потребовал уехать из твоего дома с тем, кто, откровенно говоря, смотрит на тебя как на дерьмо? — я с вызовом посмотрела на него, желая, чтобы он закричал на меня, обозвал, все что угодно, но не растерянный и недовольный взгляд на его лице.
        Когда он не попался на удочку, я оттолкнула его с пути в гостиную, и достала свой телефон. Мне нужно поговорить с Рори. Когда я набрала его номер, сразу же пришло голосовое сообщение, в котором говорилось, что у меня закончился кредит и что мне нужно было пополнить счет, прежде чем позвонить. Я грубо бросила телефон обратно в сумку.


        Почему все настолько чертовски сложно?


        — Что случилось? — тихо спросил Карсон.


        Я стиснула зубы, зажимая свою переносицу, желая, чтобы он просто оставил меня в покое и позволил мне на несколько минут получить хоть некоторое пространство, чтобы я могла успокоиться.
        — Закончился кредит, — жестко выразилась я.


        Он вздохнул и порылся в кармане, вынимая свой телефон.
        — Пользуйся. Для тебя я договорюсь о специальном контракте с телефоном.
        Он не стал ожидать ответа, просто кинул его мне на колени и повернулся, чтобы уйти из комнаты.


        Мне потребовалось некоторое время, чтобы выяснить, как его использовать, но мне, наконец, удалось узнать, как набрать номер Рори. Когда он ответил, его голос звучал немного неуверенно, наверное, потому, что он не узнал номер на своем экране.


        На меня накатила тошнота. Я боялась рассказать ему, потому что не могла вынести мысли


        о том, что он тоже может плохо подумать обо мне, или возненавидеть, что я соврала ему.
        — Эй, Рори. Это я, — сказала я, стараясь не показать грусть, просочившуюся в мой голос.


        — Ох, эй! Я беспокоился о тебе. У тебя все в порядке? Пресса все еще около дома? — быстро спросил он.
        Я сглотнула.
        — Не совсем, — я вытерла слезу, что скатилась по моей щеке. — Слушай, я должна рассказать тебе некоторые вещи, которые должна была сказать уже давно. Пожалуйста, не злись на меня, потому что прямо сейчас мне действительно нужен мой маленький брат, поэтому, пожалуйста, не сердитесь на меня. Мы ведь команда, верно?


        — Конечно, мы же команда. Что случилось?


        Я сделала большой вздох.
        — Ты помнишь, что рассказывала тебе о папе Саши, парне, с которым я встречалась, и что он не захотел иметь ничего общего со мной и Сашей после того, как мы расстались?


        — Да...


        О, Боже, как это тяжело!
        — Ну, это неправда. Я соврала тебе, когда я сказала, что встречалась с парнем.Папа Саши — это на самом деле тот, кого я встретила в клубе. Мы переспали несколько раз. Я никогда не говорила ему, что я была беременна, поэтому он не знал о Саше до сегодняшнего дня, пока не напечатали газету, — я закрыла глаза, ожидая, что он закричит на меня за то, что обманывала его.
        Он немного помолчал, прежде чем заговорить. Тишина была на самом деле немного мучительной.
        — Ладно, я понял, что ты соврала. Но я все еще смущен, почему все репортеры внезапно появились возле нашей квартиры. Почему они набросились на тебя и Сашу?


        — Ее отец Карсон Мэтьюз.


        — Святое дерьмо! Ни за что на свете!


        Мой рот в шоке приоткрылся. Я никогда не слышала, как Рори ругался.
        — Рори! Следи за своим языком! — приказала я. — И тебе лучше не находится рядом с Сашей, когда ты так разговариваешь!
        — Ой, подожди... — он на пару секунд притих, и я услышала закрывающуюся дверь. — Нет, она не слышала меня, — смущенно признался он. — Карсон Мэтьюз, правда? Серьезно?


        Я кивнула, хотя он и не мог видеть меня.
        — Да.


        — Вау, я не ожидал, — пробормотал он. Я проглотила в горле комок, выражая немую благодарность Люси, которая ничего не выплеснула и не рассказала ему. Мне нужно было объяснить это ему лично.


        — Он даже не знал о Саше?
        — Нет. Я никогда не говорила ему. Он узнал сегодня утром из газеты. Он очень зол на меня, из-за того, что я не рассказала ему о ней. Мы пытаемся кое-что выяснить прямо сейчас. Он, э-э... — я хмуро посмотрела на свои колени. — Он хочет стать для Саши отцом.


        — Это хорошо, — ответил Рори.


        — Да, вроде, хорошо. Но он хочет еще кое-что, — я понятия не имела, как мне объяснить этоРори. Я решила просто высказаться и посмотреть, как он отреагирует. — Карсон отказывается позволить ей жить в нашей квартире, поэтому настаивает на переезде нас, троих, к нему. Он хочет, чтобы мы поженились, — я поморщилась, ожидая его реакцию.


        На другом конце линии послышался резкий вдох.
        — Замуж? Это то, что ты хочешь? Какчерт возьми, это сработает? Вы оба совсем не знакомы, не так ли?
        — Нет, мы никогда не встречались, но Карсон сейчас не видит разницы. Он иррационален, и он не задумывается об этом. Он думает, что это хорошая идея для Саши, иметь двоих родителей. У меня, видимо, нет права голоса.
        — Нет права голоса? Конечно, у тебя есть чертово слово! Если ты не хочешь переехать к нему и выйти за него замуж тогда и не надо! — Рори гневно разглагольствовал.


        — Это не так просто, — возразила я.


        — Почему не так просто? Скажи идиоту, что ты не хочешь выйти за него замуж, вот и все. Что он сможет сделать? Потащить тебя через чертов проход, и заставит произнести слова? Нет, он не сможет, — его тон выражал собственную ярость.


        Я вздохнула.
        — Рори, у меня прямо сейчас нет на это сил, ладно? Я просто вместе с ним последую по этому пути, и заставлю его прислушаться к голосу разума прежде, чем это зайдет слишком далеко. Он просто зол и расстроен, потому что я не рассказала ему, что у него появилась дочь. Он успокоится, и тогда мы сможем все обговорить.


        — Ты должна ударить его в лицо, — сердито пробормотал он.
        Я слабо улыбнулась.
        — У меня нет энергии даже на это, — призналась я. Тогда вошел Карсон, кладя на стол сэндвич для меня, прежде чем снова встать и принести ноутбук, садясь на другом диване. Я посмотрела на сэндвич. Должно быть, он взял его там, где я оставила. На самом деле это было очень мило. Я почувствовала, как я начинаю ему улыбаться, прежде чем стиснуть зубы и отвести взгляд. Нет, я не собираюсь прощать его, потому что он сделал для меня чертов бутерброд с сыром!


        Как можно спокойнее, я все объяснила Рори: как Карсон и я встретились, как мы вместе ходили за кулисы, как он теперь требует, чтобы мы поженились, как он подаст на меня в суд, если я откажусь и если не упакую для нас троих одежду на несколько дней. Я специально опустила часть про покинувшего Карсона отца, когда он был маленьким; это казалось, слишком личной информацией, чтобы делиться с братом. Я рассказала ему о будущем заявлении в газетах, о чем будит говориться, что мы встречались в течение трех лет. Все то время, пока я разговаривала, Карсон просто сидел там, либо не слушая меня, либо хорошо притворяясь. Я убедилась, что его идея была глупой и как я бы предпочла жить на нашем месте. Я могла поклясться, что видела, как дергалось тело Карсона, когда я рассказывала Рори, что двое людей, которые не любят друг друга не должны жениться, и что в долгосрочной перспективе мы оба окажемся несчастными. Карсон слишком сильно барабанил пальцами по клавиатуре, когда я это говорила, что, очевидно, указывало на то, что он слушал меня.


        Рори не среагировал так же плохо, как я думала, но он хотел быть осведомлён, что его старшая сестра каждые выходные продавала себя клиентам в клубе. На самом деле, он едва осознал то, что я ему рассказала. Я имела стойкое впечатление, что он не знал, как справиться с информацией, так что он просто выбрал на данный момент не обращать на это внимание. Без сомнения, рано или поздно его убеждения на этот счет стали бы очевидны. Но теперь, он просто встал на мою сторону и поклялся, не взирая ни на что либо, он останется там для нас обоих. Он обещал не рассказывать кому-нибудь о реальных обстоятельствах наших отношений, и, по необходимости, позволит мне разобраться с этим.


        После того, как я поговорила с Рори, я разговаривала с Люси, объяснив ей все. Ее реакция


        не была осуждающей, или гневной как у Рори; вместо этого, она была немного взволнована по этому поводу.


        — Ты просто должна использовать эту возможность наилучшим способом, Эмма! Ты сейчас богата. Ты выходишь за миллионера; ты не должна в чем-то нуждаться! — она пришла восторг.


        Я нахмурилась. Она звучала как Карсон с его «я подарю тебе все в мире» речью.


        — Но я не хочу его чертовых денег. Если бы я хотела его денег, я бы потребовала их, когда родилась Саша, — возразила я, услышав просочившееся в мой голос разочарование.


        — Ну, существует не так уж много вещей, которые ты можешь сейчас сделать, дорогая. Просто смирись и благодари свою счастливую звезду, что будешь жить с парнем, в которого ты была влюблена в течение последних трех лет, — сказала она, как ни вчем не бывало.
        Я застонала. Я должна быть счастлива, действительно должна, но я не могла успокоиться по поводу всей этой ситуации. С тех пор как я съехала три года назад, я полностью контролировала свою жизнь; во всем, за мной было первое и последнее слово. Прямо сейчас, я чувствовала себя в ловушке, как будто я не управляла своей жизнью. Я молча подумала, что если это то, что чувствовалось, имея брак по договоренности.


        — Вот что. Слушай, я тебе завтра позвоню и скажу, во сколько я приеду за Сашей и Рори,


        ладно? Ты уверена, что все будет хорошо, оставляя их на ночь? — спросила я.


        Она засмеялась.
        — Конечно я! Мы будем в порядке, так что не нагнетай ситуацию. Ты знаешь, что должна будешь сделать?


        — Что делать? — спросила я, проведя рукой по моим волосам.


        — Дотащить его до спальни и опустошить его тело. После оргазма все выглядит лучше, — сказала она, смеясь про себя.
        Я недоверчиво фыркнула.
        — Я не хочу, чтобы он и близко приближался ко мне снова после того, что он мне сказал, так что в списке не будит секса, но спасибо за предложение.


        Мельком, я увидела, как немного сменилось лицо Карсона, когда я упомянула о том, что он сказал. Я знала, что он, наверное, сожалеет, но не могла отпустить ту боль, которую я чувствовала внутри. Карсон действительно считал меня проституткой, и я никогда не смогу забыть этого.


        — Постыдись. Это может заставить тебя улыбнуться еще раз, — ответила Люси.


        — Я должна идти. Можешь ли ты сделать мне одолжение и позвонить Джейсону? Я должна работать сегодня вечером. Ты можешь сказать ему, что я не приду, потому что мне нужно упорядочить здесь вещи?


        — Конечно.
        — Спасибо. Я позвоню тебе завтра. Если появятся какие-то проблемы с Сашей и Рори, позвони мне, ладно? — сказала я, желая поскорее обняться со своей лучшей подругой или братом. Я отключила телефон и бросила его Карсонуна стеклянный журнальный столик, уже отмечая, что тот или иной предмет интерьера должен будет исчезнуть, прежде чем Саша могла свободно быть здесь. Вероятно, Карсон не имел понятия, как одна маленькая почти —двухлетняя девочка, могла повлиять на его жизнь. Это будет забавно наблюдать, насколько быстро изменится его жизнь.


        — Я закал тебе новый телефон. У тебя есть какие-либо предпочтения, которое ты хочешь получить? — спросил Карсон, очевидно, делая вид, что он не слышал весь мой разговор о нем.


        — Мне не нужен новый телефон, просто кредит.


        — … iPhone. Blackberry. Galaxy. Чего ты хочешь? — продолжал он, игнорируя мой комментарий.


        У меня побежала слеза, хотя я изо всех сил пытался держать ее.
        — Я просто хочу вернуться домой, Карсон, — прошептала я.
        — Ты дома, — ответил он сразу. — Я просто куплю тебе iPhone, если ты не собираешься


        выбирать.


        В течение следующего получаса, мы игнорировали друг друга, пока мы ели, а он печатал на своем ноутбуке, заказывая невесть знает что. Когда зазвонил его телефон, разрушая оглушительную тишину комнаты, я наблюдала, как он с широко открытыми глазами посмотрел на экран, прежде чем ответить на него.


        — Привет, мам.


        Мама. У меня напряглась спина. Я даже не успела подумать, сколько пройдет времени, прежде чем его семья узнает об этих новостях.


        — Ты что? Нет, сейчас не лучшее время. Ты не можешь просто оставить это до следующей недели? Я позвоню завтра или послезавтра, — нахмуренные брови пересекли его лоб. — Мама, но… — он застонал и замотал головой, бросая телефон на сиденье рядом с ним раньше, прежде чем поднять на меня зажмуренные глаза. — Моя мама уже едет. Я не успел объяснить ей это; она просто щелкала по телевизору и увидела обо всем в развлекательных новостях. Она будет здесь через десять минут.


        ГЛАВА 12
        После зловещего звука дверного звонка внутри моего живота поселился страх. Я посмотрела на Карсона для большей уверенности, которую, к сожалению, не ощутила, потому что он выглядел таким же нервным, как и я. За последние десять минут, план действий того, как должна пройти эта встреча, появился у меня в голове. Фактически, я даже не имела понятия, как его мать собирается на меня отреагировать.


        Карсон поставил свой ноутбук на журнальный столик и встал.
        — Ну же, давай закончим с неловкостью нашей встречи.


        У меня пересохло во рту, когда я попыталась сглотнуть.
        — Ладно, — прохрипела я, вставая и следуя за ним в коридор, я намеренно отстранилась, и едва только вышла к входной двери.


        Через узорчатое, матовое стекло панели сбоку двери я могла видеть стоящие там две фигуры. Когда Карсон открыл дверь, я затаила дыхание и нервно заломила руки.
        Мать Карсона выглядела полной противоположностью тому, что я представляла. Карсон был невероятно красив — типичный сердцеед с точеной внешностью и яркими голубыми глазами, но его мать была абсолютна, в сравнении с тем, что я представляла себе. Я всегда подозревала, что она будет выглядеть высокой, длинноногой богиней, так что я была немного шокирована, увидев маленькую, коренастую брюнетку. Она была одета в безупречную юбку —карандаш, высокие каблуки и белую рубашку комбо. Позади нее стояла девушка примерно моего возраста. Судя по безупречному цвету лица и русым волосам, я сразу догадалась, что это была одна из младших сестер Карсона. К моему ужасу, именно тогда я поняла, что я даже не знала их имен.
        Его мать едва ступила за порог, как начала инквизицию.
        — Карсон, что это за бред, который я видела о тебе и стриптизёрше сегодня утром?
        Я съежилась, желая, чтобы полированный белый мрамор пола исчез и поглотил меня.


        — Это не бред, — ответил Карсон, закрывая дверь позади них. — Я встретился с Эммой три года назад в клубе, в котором она работала. ... Мы сразу поладили, — он поднял одну бровь, очевидно, чтобы привлечь ее собственные размышления о том, что означало «попала в точку».


        — Поладил? Со стриптизершей? Карсон Мэтьюз, я действительно воспитала тебя таким человеком? Тем, кто занимается сексом с девушками, как эта?


        «Девушка, как эта». Ауч. Это ужалило. Я отступила назад в дверной проем, наполовину скрывая глаза, наполненные позорными слезами.


        Лоб Карсона рассекла нахмурившаяся морщина, когда его плечи откинулись назад.
        — Ты воспитала меня, чтобы во всем я видел лишь хорошее, верно, — опроверг он.


        Она сделала горлом неприятным звук и покачала головой.
        — Все, что ты можешь когда-либо увидеть в такой девушке, так это то, как ты можешь ее использовать.


        Сестра Карсона уставилась на меня взглядом и приоткрыла губы, когда ее глаза расширились. Мать Карсона была явно слишком занята, глядя на своего сына, чтобы увидеть меня, сжавшуюся в дверях, как раненый щенок. Я поморщилась, топчась на одном месте.
        — Она не такая, как ты говоришь, — заявил Карсон. — Эмма милая, она тебе понравится.
        То, что Карсон встал на мою сторону, заставило меня почувствовать внутри вспышку любви. Неважно, что он думал обо мне и что он сказал раньше в моей спальне, он стоял лицом к ней и говорил, что видел внутри меня добро. Даже если за сегодня он чертовски много раз сделал мне больно, я не могла не гордиться тому, что онбыл готов вступиться за меня против его матери.


        — Кто она? Ты же не собираешься продолжать это интрижку, верно? Тебе нужнодумать о своей карьере и спонсорах. Ты даже не подумал о том нанесенном ущербе ассоциации? После этого ты потеряешь все виды рекламных кампаний. Люди не любят связывать свои компании со скандалом, — гневно возразила она. — И что насчет этой всей чуши о наличии ребенка? Ради бога, они даже ее привязали к тебе! Ты говорил Мейсону?Что он сделает со всем этим? Им, очевидно, придется напечатать опровержение и извинение. Это просто смешно.
        Они еще не отошли от входной двери. Его сестра просто смотрела на меня с широко раскрытыми глазами.
        — На самом деле, это не смешно, — ответил Карсон. — У Эммы в действительности есть ребенок, маленькая девочка по имени Саша. Она моя, — его голос стал твердым и уверенным, когда он это сказал.


        У его матери от шока приоткрылся рот, когда она отпрянула.
        — Твоя? Не будь глупым!


        Карсон вздохнул и ладонью прошелся по волосам.
        — Она моя, мам. Эмма забеременела незадолго после того, как мы встретились. Я тоже узнал только сегодня. Я еще даже не виделся с ней.


        Когда она потирала виски небольшими, круговыми движениями, глаза его матери были закрыты.
        — Но как это возможно? Ты не предохранялся? Даже с такой, как она? Карсон, ради бога, она могла наградить тебя всем чем угодно! Бог знает, чем она заразилась из-за того, что спит с другими мужчинами или от совместного использования игл! — У нее глаза полезли на лоб. — Пожалуйста, скажи мне, что она не наркоманка.


        — Какого черта? Нет! Она не принимает наркотики. Иисусе. Непредвзято осуждаешь? — сердито отрезал Карсон. — Но это не так. Эмма не такая!


        — Но она стриптизёрша!
        — Это должно быть сон. Это не может быть правдой, — качая головой, пробормотала его мать. За ее спиной сестра Карсона шагнула вперед.
        — Я собираюсь пойти посидеть в другой комнате, пока вы двое кричите друг на друга, — заявила она, направляясь ко мне и хватая меня за локоть, потянув меня в сторону гостиной. Карсон и его мать даже не обратили внимание на ее уход, когда они смотрела друг на друга.


        — Привет. Я Кимберли, сестра Карсона, — сказала она, как только мы оказались на безопасном расстоянии от семейной вражды, происходящей в коридоре.


        — Эмма, — прохрипела я.


        Она кивнула.
        — Я знаю, кто ты. Карсон рассказывал мне о тебе раньше. Он сказал, что ты реально симпатична и мило выглядишь, — она ласково улыбалась. — Пожалуйста, прости поведение моей матери. Она чрезвычайно печется над своей семьей. Она вскоре успокоится и обретет здравый смысл. Она просто переживает и бушует от своей фантазии.
        Я слабо кивнула. Это было именно тем, что я тоже раньше думала о Карсоне. Явно, он


        получил это в наследство от своей матери, но не ее внешность.


        — Он рассказывал тебе обо мне? — спросила я, пялясь на дверь, чтобы убедиться, что они не собирались следовать за нами сюда.


        Она опустилась на диван и вытащила пачку жевательной резинки.
        — Ага. Он сказал, что выдвое были друзьями.


        — С преимуществами, — добавила я, нервно кусая свои ногти.


        Она захихикала.
        — Да, с преимуществом.


        Громкие голоса, доносящиеся из холла, заставили волосы на затылке встать дыбом.
        — И под рабочими делами ты имел ввиду жадную, маленькую ведьму, выставляющую столько своих требований, сколько она захочет! Она выпустит твою кровь до капли. Ты увидишь, она будет претендовать на все, чем ты владеешь. Держу пари, ты был для нее легкой мишенью. Молодой, впечатлительный мальчик, не имеющий представления о том, как девушки любят эту работу. Спорим, что у нее жадно загорелись глаза, когда вы впервые встретились!
        — На самом деле, у меня ничего не было, когда мы впервые встретились, — Карсон отстреливался. — Я даже не появлялся в списке команды, когда я впервые встретил ее. Я была никем. Эмме не нужны мои деньги.


        — Конечно, не нужны!


        — Если бы она хотела моих денег, то почему она не потребовала их за все это время? Саше почти два, но Эмма никогда не просила у меня ни копейки!


        Я плюхнулась на диван рядом с Кимберли, и она сочувственно погладила мою руку.
        — Это бардак, — пробормотала я, сложив голову на свои руки.


        Крики продолжались, когда я сидела там вместе со своим сердцем, подкатившем к горлу, и едва успевала сдерживать в страхе свои слезы.
        — Эта девочка не для тебя, Карсон. Проснись! Она принимает тебя за дурака, и будет тебя эксплуатировать! Ты просил сделать тест на отцовство?


        — Мне не нужен тест на отцовство. Слово Эмми является достаточно хорошим доказательством для меня. Она говорит, что Саша — моя, и это все, что мне нужно знать.


        Я слабо улыбнулась, потому что на самом деле я любила то, как Карсону нравилось доверять мне.


        — Если она действительно твоя, то почему она никогда не говорила тебе о ней? — отстреливалась с сарказмом мать Карсона.
        Карсон тяжело вздохнул.
        — Она сказала, что сделала это ради меня, потому что желала для меня лучшего, чем быть отцом —подростком.


        — Полнейший бред! — издевались его мать. — Еще одна ложь, чтобы заманить тебя в свои сети!


        — Слушай, если бы Эмма была ради моих денег, то она бы настаивала на женитьбе, а не я.


        Ты все понимаешь неправильно.


        — Женитьбе? — вскрикнула его мать, явно пребывая в ужасе.


        — Женитьбе? — Кимберли прошептала рядом со мной.


        Я кивнула, и посмотрела на ее шокированное лицо.
        — По-видимому, — уклончиво, подтвердила я.


        — Ты не можешь жениться на стриптизерше! Ты сошел с ума? — вскрикнула его мать.


        — Мам, серьезно, тебе нужно перестать настолько предвзято осуждать. Это мать моего ребенка, к которой ты относишься неуважительно. Тебе просто нужно получше ее узнать. Она не такая как ты думаешь!


        — Тогда какая она? Потому что я думаю, ей приблизительно под тридцатых, она с силиконовыми сиськами, шлюшной одеждой, и большими татуировками, охватывающие все ее тело.
        Карсон недоверчиво рассмеялся.
        — Ей только что исполнилось девятнадцать, у нее точно собственная грудь, она носит толстовки с капюшоном, и полностью без татуировок, — ответил он, прежде чем добавить. — В чем, конечно, нет ничего плохого, иметь татуировки.


        — А когда ты познакомишь меня с маленькой золотоискательницей, чтобы я смогла сделать о ней свои собственные суждения?


        Я еще больше съежилась в кресло, желая исчезнуть или убежать без оглядки.


        — Она вон там, прячется и, вероятно, слышит каждое гадкое слово, которое ты о ней сказала, — ответил Карсон.
        Когда зазвучали две пары шагов в сторону комнаты, я вскочила на ноги и в ужасе посмотрела на дверь. Когда его мать вошла в комнату, ее глаза были жесткими. Синева в ее глазах была точной копией цвета, что был у Карсона и моей дочери. Молча, ее взгляд медленно прошелся по мне вниз, будто подводил итог и всматривался, с каким уровнем разврата ей придется иметь дело. Карсон вошел в комнату, минуя свою мать, и приблизился ко мне. Неосознанно, я придвинулась к его стороне, желая скрыться от субъективной оценки и уничтожающего взгляда на лице его матери.


        — Мам, это Эмма, моя невеста. Эмма, это моя мама, Джиллиан Мэтьюс, — он положил руку


        на мою поясницу и жар, исходящий от его кожи был странно успокаивающим.


        — Приятно познакомиться, миссис Мэтьюс, — я вынуждена уйти, мой голос звучал тихо и запуганно. Я сразу поняла, что я никогда не понравлюсь этой женщине, и выражение отвращения на ее лице, по ощущению, было взаимным.
        Одна из ее идеально выщипанных бровей поднялась, а губы, сжались в тонкую линию. Она не ответила, когда скинула сумочку со своего плеча и что-то поискала в ней, вынимая


        чековую книжку и ручку.
        — Ну, сколько тебе нужно, чтобы моя предполагаемая внучка исчезла?


        Она уронила сумку на пол и щелчком открыла чековую книжку, назойливо вглядываясь в меня.
        — Десять тысяч? Пятнадцать? Или ты замахнулась выше, чем я предлагаю?


        Я чуть не подавилась воздухом. Это выглядело так, будто Карсон думал, что я была не только грязной проституткой, но и охотницей за его деньгами.
        — Я не... — я твердо покачала головой, когда Карсон расстроено зарычал.


        — Мама, какого черта? Просто прекрати это! — вскричал он гневно.


        Она заскрежетала зубами.
        — Ну, кто-то должен разобраться с этой ситуацией! Ее заявление, что у вас двоих имеется совместная дочь, будет иметь катастрофические последствия для твоей карьеры!
        Меня взяла злость.
        — Заявление? Я не заявляю это, у нас действительно есть дочь, — прорычала я. Очевидно, эта женщина думала, что я была здесь только ради одного: денег. Да, я работала в стрип-клубе и да, у нас была совместная дочь, но это было неправдой, будто я использовала информацию, чтобы профинансировать свою собственную жизнь. Я никогда ничего другого не хотела от Карсона, кроме его любви, что никогда и не произойдет.
        — Но я уже сказала ему, что он не будет в это вовлечен. Если он хочет замять это дело, я не буду возражать. Я не та, перед кем вы должны махать чековой книжкой! Это не янастаиваю на том, чтобы мы играли в счастливую семью, а он! — сердито я указала на Карсона. Конечно, я могла понять, что выставляла сына в ее глазах в плохом свете, но в своем случае я всегда старалась оградить его от этого. Это не было моей виной, что вдруг узнали газеты. Если что, то виноват был Карсон, за подаренное мне ожерелье, когда это все увидел репортер.


        Ее твердый взор упал на Карсона.
        — Вижу, она готова отпустить это все. Почему этого не можешь сделать ты? — сурово спросила она.
        — И быть как отец? — препарировал он. — Ты хочешь, чтобы я был похожим на него и смотреть, как мой ребенок и ее мать борются, когда я просто наслаждаюсь своей жизнью? Я не думал, что ты пожелаешь кому-то то, через что, однажды прошла ты.


        Ее жесткая оболочка дрогнула, глаза дернулись, а губы разомкнулись.
        — Конечно, нет. Я не хочу ни для кого такой жизни, какая была у нас, но ты не должен делать этого. Тебе следует сделать тест на отцовство. Если маленькая девочка действительно твоя, то ты можешь обеспечивать их деньгами. Но это не должно разрушить твою жизнь, — сказала она, сейчас ее голос звучал мягче и спокойнее.


        Я подняла глаза на Карсона, ожидая, что он на самом деле выслушает ее. Он не хотел меня слушать, когда я говорила то же самое, но может быть, ее злость поможет ему услышать голос рассудка.


        Карсон обвил рукой мою талию и я была притянута к нему ближе, прижавшись к его боку.


        — Они не рушат мою жизнь. Саша моя. Эмма и я собираемся пожениться. Все остальные и их мнения могут идти на хер, мне все равно.
        Джиллиан раздраженно вскинула руки.
        — Я не могу в это поверить. Честно, это смешно. Яотказываюсь стоять в стороне и смотреть, как ты через это губишь свою жизнь! — Заявила она, обвиняющее тыча в меня пальцем на слове ‘это’.


        — Тогда не смотри, — спокойно ответил Карсон, когда он уверенно подняла подбородок.


        Вмучительные пару секунд они сердито смотрели друг на друга, при этом выглядя, будто играли в какую-то битву взглядов, прежде чем Джиллиан вздохнула и отвела взгляд. — Давай, Кимберли, мы уезжаем. Пускай твой брат сам исправляет свои собственные ошибки, — заявила она, повернувшись на каблуках и маршируя из комнаты.


        Кимберли немедленно встала и грустно улыбнулась.
        — Я позвоню тебе позже, Карсон. Приятно было, наконец, познакомиться с тобой, Эмма.


        Я ахнула и покачала головой, когда она тоже вышла за дверь. Я не хочу разбивать его семью. Я не хочу, чтобы он ссорился из-за меня.
        — Карсон, следуй за ней! Не оставляй такие вещи, это не правильно, — умоляла я.
        Он заскрежетал зубами, глядя на дверь с переполняющей яростью в его глазах.
        — Я не собираюсь идти за ней. Если, конечно, она не захочет вернуться и извиниться перед тобой. Если нет, то забей на нее тоже.


        — Это твоя мать! Она любит и просто хочет лучшего для тебя, вот и все, — убеждала я.


        — Если она меня любит, то она поддержит меня и мой выбор.


        Я закрыла глаза, когда ощущение пустоты поселилось в моем сердце. Я никогда не хотела обидеть Карсона или забрать что-то у него, а теперь казалось, что из-за меня он был близок к тому, чтобы потерять семью. Я ненавидела себя за это.


        — Я не стою того, чтобы ты потерял свою семью, — прохрипела я, когда эмоции переполнились и, наконец, упали слезы.
        Он глубоко вздохнул, притягивая меня к своей груди и крепче обнимая меня. Я уткнулась лицом в его плечо и молча плакала от безнадежности во всей этой ситуации.
        — Сейчас ты — моя семья, Эмма. И я не потеряю тебя, не потому, что люди слишком недалеки, и осуждают тебя прежде, чем даже узнают тебя. Если бы она не торопилась, а поговорила с тобой, она б увидела, какая ты сладкая и очаровательна, добрая и заботливая. Это ее проблемы, что она не хочет узнать тебя.
        Пока он говорил, его рука скользнула вверх по моей спине, удерживая мой затылок, и запутывая пальцы в моих волосах.


        — К сожалению, я забыла свою сумку.
        Я быстро дернулась назад, увидев его мать, стоящую в дверном проеме, и неуклюженаблюдающую за нами. Через свои размытые, полные слез глаза, я увидела, как она тоже плакала. Не говоря ни слова, она придвинулась к нам, и наклонилась, чтобы подобрать с пола свою сумку, где ее оставила. Я молча умоляла Карсона сказать хоть что-то, чтобы это исправить, сохранить его семью, пока не поздно, но видимо он не собиралсяуступать. Его глаза были в гневе сужены, и каждый мускул в его теле был натянут от стресса.


        Я прочистила горло, чтобы подготовить свой голос к работе.
        — Миссис Мэтьюс, не оставляйте все как есть, пожалуйста. Вы что, не можете просто поговорить?


        Она вздохнула и повернулась ко мне.
        — Какая тебе разница? Конечно, это для тебя лучше, если он будет отрезан от своей семьи. Это будет даже проще для тебя: прибрать к рукам его деньги, — ответила она.
        Я оттолкнулась от Карсона, шагая ближе к ней, и решила рассказать ей правду.
        — Я поссорилась со своими родителями несколько лет назад. Я потеряла какие-либо отношения, которые у меня были с ними. Они теперь смотрят на меня именно так, как смотрите Вы, и хотя я притворяюсь, что это не так, но на самом деле мне больно думать, что у меня уже нет поддержки. Я не хочу, чтобы Карсон прошел через это, особенно из-за меня. Пожалуйста! — умоляла я.


        Ее глаза встретились смоими, и я увидела в них нерешительность, когда она размышляла над тем, что я сказала.


        Когда она оторвалась от моих, она уставились на Карсона, и ее подбородок задрожал, когда жесткий внешний вид начал давать трещины.
        — Может быть, я была слишком быстра в осуждении, — прошептала она. Ее внимание снова вернулось ко мне. — Может быть, я должна лучше узнать тебя, прежде чем сделать предположения о твоей морали и намерениях.


        Я кивнула в знак согласия, чувствуя, как улыбка дергаться в углу моего рта. Я не настолько глупа, чтобы подумать, что я когда-нибудь получу ее одобрение, но это не имело значения, пока Карсон не потеряет от этого свою семью.
        Карсон шагнул вперед, стискивая рукой мое плечо.
        — Послушай, оставь это пока, ладно? У всех нас был шок и нам понадобится время, чтобы это принять. Позвони мне завтра или когда получится, — дискомфортно предложил он. Я все еще могла слышать в его тоне ярость, но он пытался скрыть это.


        Джиллиан вздохнула.
        — Я не хочу быть жестокой; я просто говорю то, что у всех на уме. Она взяла сумку и выпрямилась, подняв подбородок, ее жесткий внешний вид вернулся. — Тогда я поговорю с тобой завтра.


        Я наблюдала, как она уходила во второй раз. Я не понравилась ей. Она напомнила мне злобного Карсона, которого я встретила сегодня, и молча удивилась, что это верный признак того, что я все эти годы обманывалась, и это был реальный Карсон Мэтьюз. Может быть, он просто не падал духом, чтобы «уложить меня в постель», как он часто шутил. Это конечно сработало, но теперь я насторожилась, и мне не будет больно и он не обманет меня снова.


        ГЛАВА 13
        Как только его мать и сестра уехали, между мной и Карсоном появилось неловкое молчание, в течение которого я не знала что сказать. Мое тело чувствовалось холодным, а внутренности сводило от гнева и унижения. Оценка его матери повлияла на меня больше, чем я думала. В глубине души я знала, что встреча не пройдет хорошо. За десять минут до ее приезда, я немного подготовила себя к ее неодобрению, но я не ожидала, что она будет в ужасе от мысли, что ее сын будет с кем-то вроде меня. Все, что я хотела сделать, было свернуться в постели, в своей паршивой квартирке, и плакать до забвения.


        — Я хочу домой, — прошептала я.
        Он глубоко вздохнул.
        — Не начинай все снова. Это то, что уже случилось. Люди, будут узнавать тебя, нам нужно будет просто привыкнуть к этому, — уверенно ответил он. — Слушай, я прошу прощения за нее. Она не должна была ничего из того говорить, и ты не должна была это слушать.


        Я нахмурилась и плюхнулась на диван, удерживая глаза, крепко зафиксированные на глубоком ворсе ковра.


        — Нет ничего хуже, чем то, что ты сказал мне ранее. Я не знаю, зачем тебе понадобилось защищать меня, — ответила я, проводя по своему лицу и вытирая слезы, стекающие по моим щекам.
        — Я защищал тебя, потому что она была неправа. Она просто не знает тебя, вот и все. Она изменит свое мнение, — он сел рядом со мной, настолько близко, что я могла чувствовать тепло, исходящее от его тела, когда он прижался к моему боку. — Это не было бы для всех таким кровавым шоком, если бы ты просто сказала мне о Саше двумя гребаными годами ранее, — его тон стал снова придирчивым и грубым.


        Я закрыла глаза, не имея слов, чтобы опять объясниться. Я, наверное, никогда не смогу


        объяснить свои действия на счет Карсона. Он, может быть, никогда не увидит то, что я пыталась сделать лучше для него, или, как думала, станет лучше для нас обоих. Если бы я сказала ему, что беременна, его жизнь, вероятно, не последовала по тому направлению, что была сейчас. Все, что я знала, так это то, что он, возможно, отказался от гонок, чтобы получить "настоящую работу", при которой он мог бы поддерживать Сашу, и тогда, в настоящее время, у него бы не было особняка, в котором он пытается делать вид, что это ‘мой дом’.
        К счастью, звон в дверь делает мой ответ ненужным.
        — Это, возможно, персональный консультант по покупкам, — Карсон вздохнул и поднялся на ноги, следуя в холл, чтобы открыть дверь. Я слышала, как он разговаривал с кем-то по домофону, и через пару минутКарсон и дама, одетая в нарядный, синий деловой костюм, вошли в комнату. От еевыражения и взгляда, как у олененка, которым она стреляла в Карсона, я уже подозревала, что она цеплялась к нему и знала, кем он был. Она вежливо улыбнулась, когда Карсон представил нас, сказав мне, что ее зовут Марианна, и она была здесь, чтобы подобрать для Саши мебель.
        Это было странно, наблюдать за совместной работой ее и Карсона. Она сидела на диване между нами, и указывала на вещи, чрезмерно рассказывая, из чего они были изготовлены. Карсон, казалось, все это время был немного не компетентен и ожидал от меня принятие решения, но когда я не подыгрывала, ему пришлось брать ответственность на себя. Я действительно не могла заботиться о том, из каких пород дерева будет сделана Сашина кроватка или что если использовать кровать для малыша, или что у них было из «наиболее популярной серии». Мы были счастливы дома, с кроваткой, которая дала мне Люси, но я не буду больше возражать.
        К тому времени, когда она добралась до конца каталога, Карсон, казалось, приобрел все из диапазона самого дорогого, что у них было, независимо от того, было ли это необходимостью или нет. В конце, у нее уже был список почти до конца страницы на планшете, они осмотрели дом, при котором она отметила необходимость наличия безопасного оборудования. Я слышала, как упоминались крышки для розеток и заслонки для ступенек, и когда они вошли в кухню, они подсчитывали шкафы, чтобы узнать, какмного заказать детских замков. Я не стала следовать за ними, когда они ушли обширней оглядывать дом, пока Карсон тратил деньги так, как если бы это была вода. Я даже не была наверху, но мне это было не нужно. Я держу пари, что он был таким же захватывающим, как и нижний этаж — в любом случае, для меня он все еще чувствовался подобно тюрьме. Я закрыла глаза и откинулась на диван, устраивая себя в мягких подушках, и ожидала, когда тупая головная боль утихнет.
        Торговый представитель была в доме в общей сложности два часа, и за это время я выговорила менее десяти слов. Как только они закончили, она заверила Карсона, что все будет доставлено утром, и она персонально будет присутствовать и расставлять все на места для него. Очевидно, это не имело значения, что завтра было воскресенье. Не было никаких сомнений на счет отсутствия экономии Карсона в этом направлении.


        К тому времени, когда она ушла, я была морально истощена и сидела там, слушая, как Карсон делал бесконечные телефонные звонки к себе на работу к его пресс-агенту, мувинговую компанию, которая должна была собрать и перевезти все наше имущество в дом, его семье и друзьям. Все это время, во мне все больше и больше нарастала депрессия. Карсон, казалось, имел решимость делать все, кроме того, чтобы поговорить со мной.


        

        К десяти часам мы едва обменялись более чем несколькими предложениями. Я подавила зевок и проигнорировала его печать на ноутбуке, в котором он заказывал черт знает что еще, что, как ему казалось, было необходимо купить.
        — Ты хочешь ложиться спать? — внезапно спросил Карсон, застав меня врасплох.


        Я кивнула, моргая своими тяжелыми веками.


        — Я еще не показал тебе все наверху, верно? Позвонил Мейсон, когда я проводил тебе экскурсию... — он нахмурился, выключая свой ноутбук и вставая.


        Я пожала плечами, заставляя себя тоже встать на ноги.
        — Неважно.


        Я последовала за ним, наблюдая, как он проверил, что входная дверь была заперта, до того как ввести код сигнализации в доме и код для меня, чтобы подняться наверх. Когда мы добрались до этажа, он остановился и толкнул дверь.
        — Я думаю, что Рори понравится комната. Если нет, то есть еще одна по коридору, которую он мог бы занять, — сказал он, указывая мне жестом взглянуть.
        Я ахнула, когда осмотрела комнату. Место было невероятным, почти такого же размера, как вся моя квартира. Там была маленькая диванная зона с огромным телевизором с плоским экраном на одном конце и кроватью в другом.


        Рори точно понравится. Там было обычно, как и во всем остальном доме — белые стены, кремовый ковер.


        — Тебе не особо нравятся цвета, да? — спросила я, все еще пребывая в шоке от размеров помещения.


        — Он может поменять все, что захочет. Здесь никто не останавливался и я не думаю, что кто-нибудь когда-либо использовал эту комнату. Это, наверное, немного скучновато для подростка, — признался он. — Пойдем, я покажу тебе Сашину комнату.
        Он взял меня за руку и, прежде чем я успела выхватить ее обратно, потянул меня по коридору.
        Он остановился около другой двери и распахнул ее, включая свет. Комната была меньшего размера, чем у Рори, но, несмотря на это, была больше, чем гостиная и кухня в моей квартире. Он последовал за мной и остановился позади меня, его грудь давила на мою спину.
        — Мы украсим и сделаем ее более подходящей для девочки. Какого типа вещи любит Саша? — спросил он. Он стоял так близко, что я могла спиной чувствовать грохот в его груди, когда он говорил. Я сглотнула и пожелала, чтобы мой голос вышел нормальным.


        Почему его тело все еще влияет на меня, когда я так сильно пытаюсь не прощать его?


        — Она любит что-нибудь реальное. «Фимблес» (прим. пер. Британская телевизионная программа разработана для детей дошкольного возраста) и «Чарли и Лола» (мультфильм о вымышленных детей, созданные английский писатель и иллюстратором Лорен Чайлдом) —ее любимые программы, которые она смотрит на ТВ.
        Я пожала плечами. Она была слишком маленькая, чтобы интересоваться только одной вещью, на данный момент ей просто нравились красочные мультфильмы.


        — Не слышал ни одного из этого, — смущенно признался он. — Возможно, мы могли бы выбрать что-то вместе? — предложил он с надеждой.


        Я пожала плечами, заставив себя улыбнуться.
        — Конечно.
        Я отошла от него, желая получить какое-то личное пространство.
        Он сверкнул улыбкой с ямочками, что заставило мое сердце забиться сильнее. Я положила руку на свой рот, чтобы заглушить зевок, и он снова улыбнулся.
        — Пройдем, я покажу тебе, где ты будешь спать.
        Я кивнула и вышла следом за ним из комнаты. Он указал в сторону другой лестницы, которая вела на третий этаж.
        — Там находится еще пара комнат наверху. Я использую их в качестве игровых комнат, и есть еще одна спальня. Если он захочет, Рори мог бы использовать ее для обучения, или может, он бы предпочел свою собственную комнату для отдыха или что-то еще, когда будут приходить его друзья. Если он хочет, чтобы я потом заказал новые диваны и прочее... — он умолк, задумчиво нахмурившись.


        Я вздохнула, стараясь не показать, насколько сильно его вниманиек моему брату влияло на меня. — Я не думаю, что он будет нуждаться в собственной комнате для отдыха, — пробормотала я, отрицательно качая головой. Карсон явно пытался заставить меня чувствовать себя здесь как дома, но этого никогда не произойдет.
        Он улыбнулся и направился в противоположную комнату Саши. Я вздохнула немного с облегчением, что ее апартаменты были так близко ко мне. Я уже так привыкла, что она спит в комнате со мной, что сейчас это представляло маленькие трудности в привыкании к разлуке. Дорогие видео-няни, которые Карсон только что заказал, явно бы пригодились.


        Я шагнула в комнату вслед за ним и почувствовала улыбку, дергающую уголок моего рта, потому что там, на самом деле, было немного больше цвета. Одна темно-красная стена стояла за гигантской из красного дерева кроватью с пологом на четырёх столбиках. Там был Г-образный коричневый, кожаный диван, расположенный около камина и огромный телевизор над ним. Все выглядело красиво и дорого, как-то по-домашнему. Красное пуховое одеяло создавало набор со шторами. Это было мило.
        — Ванная там, — сказал он, кивая на дверь в противоположной стене.


        — Это что за дверь? — спросила я, указывая на дверь рядом с ванной, на которую он указал.


        — Гардеробная, — он улыбнулся, и я рассеяно кивнула, уже зная, насколько моя скудная одежда будет неуместно там выглядеть.


        — Ладно. Ну, я полагаю, увидимся утром.
        Я кивнула в сторону двери, сигнализируя ему уход, чтобы я могла лечь спать.


        Он улыбнулся и закатил глаза.
        — Это моя комната, — он сжал заднюю часть его рубашки и потянул его над головой, бросая ее на стул рядом с кроватью.


        Я сглотнула, и безуспешно попыталась удержать взгляд на чем-то другом. Я должна быть сильной. Конечно, мне не хватало его физически, но, вспоминая все, что он мне сказал. Что он сделал, что он угрожал сделать с Сашей, если я не выйду за него замуж. Как только я подумала об этом, я снова сердито стиснула зубы.
        — Так, а где моя комната? — разочарованно огрызнулась я. Мне просто нужно было ложиться спать, чтобы я могла выплакаться и нормально выспаться.


        — Это твоя комната, — ответил он, расстегивая пуговицы своих джинсов и сдвигая их вниз, после чего тоже пнул их на стул.


        Я в замешательстве нахмурилась.
        — Но ты сказал, что это твоя комната.


        Он кивнул.
        — Так и есть. Мы собираемся пожениться, помнишь? — ответил он саркастически, когда подготавливал постель, чтобы на нее сесть.


        Шок заставил меня отшатнуться. Я уставилась на него с таким количеством ненависти, сколько могла собрать.
        — Если ты думаешь, что я буду здесь с тобой спать, то тебе придется придумать что-то другое!


        Он рассмеялся; он на самом деле имел наглость смеяться надо мной.
        — Ты такая сексуальная, когда злишься.
        Я не ответила, я просто направилась мимо, чтобы пойти и найти свободную спальню, про которую он говорил еще в холле. Я больше не могла смотреть на него. Он, очевидно, думал, что после его требований о женитьбе, это дало ему на меня «право супруга». Он думал, что дав мне свою фамилию, это означало, что он мог использовать мое тело всякий раз, когда ему захочется. Это чувство доступности и грязи нахлынуло на меня снова.


        Когда я была на полпути через комнату, он схватил меня за запястье, и дернул меня, заставив остановиться.
        — Куда ты идешь?


        Я вырвала руку из его хватки.
        — Подальше от тебя!


        — Я думал, мы будем ложиться спать? — он нахмурился, явно смущаясь от моего измененного отношения.


        Я в недоверии фыркнула.
        — Я не буду спать здесь с тобой! Ты думаешь, что можешь просто приказать мне выйти за тебя? Я, блядь, выйду за тебя, если это означает, что я останусь с дочкой, но не думай, что я буду исполнять роль жены только потому, что ты так сказал! — сплюнула я, толкая его голую грудь так сильно, насколько я смогла.
        Он, спотыкаясь, сделал назад пару шагов, и его лицо тоже стало сердитым.
        — Эмма, спать ты будешь здесь, со мной! — аргументировал он, снова хватая меня за руку.


        Я оттолкнула его в сторону и быстро повернулась к двери снова. Прежде чем я добралась до нее, вокруг меня обвились две руки и я была смещена с моих ног на руки. Я ахнула, и изо всех сил попыталась выбраться из его объятий, когда он нес меня к кровати. Мне нужно было убираться отсюда как можно скорее. Я могла чувствовать грусть, поднимающуюся по мне вверх, и пройдет не так много времени, прежде чем я окончательно разрыдаюсь. Я не хочу, чтобы он был рядом со мной, когда это произойдет.


        Он уронил меня на кровать, и я впилась ногтями в его плечи. Я немедленно кинулась подталкивать себя вверх,чтобы бежать, но он схватил мои руки и прижал меня к кровати. На его лицо вернулось сердитое выражение, и я почувствовала, как моя кровь похолодела, интересуясь, что если Карсон Мэтьюз, мужчина, которого я ставила на пьедестал последние три года, собирался меня изнасиловать.
        — Ты спишь со мной и точка! Мне плевать, если придется прижимать тебя кчертовой кровати всю ночь! Мы собираемся пожениться, так что мы будем вести себя как нормальная супружеская пара! — вскричал он, а его лицо покраснело от гнева.


        Я изо всех сил пыталась от него отбиться и снова начала молотить своими ногами, крича ему слезть с меня. Без особых усилий, он сместился так, чтобы лечь на меня, придавив мое тело своим весом.


        — Отвали от меня! Отпусти! — кричала я. Он крепче сжал мои запястья, хмурясь на меня. — ПОШЕЛ НАХЕР ОТ МЕНЯ! — закричала я. Я продолжила пытаться освободиться, но это было безрезультатно. В конце концов, я просто сдалась, все еще оставаясь под ним, рыдания ломали мое тело, заставляя меня задыхаться.
        — Я ненавижу тебя, — захлёбывалась словами я.


        — Я знаю.


        — Я ненавижу тебя за то, что заставил меня все это сделать, Карсон, — прохрипела, сжимая глаза и пытаясь остановить рыдания.


        — Ты говорила.
        Я повернула от него свое лицо и просто лежала под ним, заставляя себя перестать плакать. Я не могла с ним бороться; если он собирался использовать мое тело против моей воли. Я полагаю, он думал, что это положения дало начало заняться этим прямо сейчас.
        — Если ты собираешься изнасиловать меня, то просто сделай это, — прошептала я, мой подбородок задрожал.


        — Изнасиловать тебя? — выдохнул он. — Какого черта, Эмма? Я бы не стал... ты с ума сошла?
        Он, наконец, отпустил меня, отталкиваясь, после чего посмотрел на меня в недоумении. — Серьезно? Ты думаешь, что я это сделал бы? — спросил он, очевидно задевая мои предположения.
        Я громко шмыгнула носом, вытирая свои слезы, когда он отодвинулся и сел на кровать рядом со мной.
        — Я не знаю тебя больше, Карсон. Может быть, я никогда тебя и не знала. Карсон, которого я знала, не заставлял меня делать это. Он бы не стал угрожать моей дочери. Он не позволил бы мне почувствовать себя грязной шлюхой каждый раз, когда он смотрел на меня.
        Я посмотрела на него сквозь размытые глаза, его лицо смягчилось, он покачалголовой и устроился рядом со мной, обернув свою руку вокруг меня, и прижал меня к себе.


        — Не плачь, — прошептал он, мягко поглаживая мои волосы. — Ты знаешь меня. Извини, но это то, что должно было произойти. Ты не будешь всегда ненавидеть меня. Я могу сделать тебя счастливой, если ты просто позволишь мне это. Я дам тебе все, что вам троим будет нужно. Я буду самым лучшим отцом в мире.
        Из-за того, что он сказал, это было новой пощечиной, которая показывала мне, что он делал это только ради Саши, а не для меня. Если бы он просто сказал, что хочет меня, что я ему нравлюсь, что я заставляю его улыбаться, хоть что-нибудь...


        Я не могла говорить. Я перекатилась на живот, отвернувшись от него, когда сжалась в комок, поджимая колени к груди, и снова зарыдала. Позади меня, он глубоко вздохнул и вылез из постели. Спустя несколько секунд, на меня было накинуто мягкое одеяло, которое он подтянул мне под подбородок, прежде чем нагнуться и оставить мягкий поцелуй на моей голове. Его прикосновение было настолько похоже на Карсона, в которого я влюбилась, от этого мое сердце разбивалось еще сильнее.
        — Я пойду спать в другую комнату. Можешь занять эту, — тихо пробормотал он, после чего послышались по комнате шаги и он ушел, плотно закрыв за собой дверь.


        14 ГЛАВА
        Мне потребовалось чрезвычайно много времени, чтобы уснуть. Вокруг было слишком тихо, никаких криков с улицы в середине ночи, ни приезжающих и уезжающих машин с автостоянки, ни играющей музыки в соседней квартире. Дом Карсона был совершенно молчалив. Я ненавидела это. Несколько часов я лежала там, перебирая все, что произошло, обдумывая, каксильно изменилась моя жизнь в течение двадцати четырех часов. Раздумывала о том, как быть женой Карсона.Это так смущало меня, что я даже не знала, как это воспринимать. Я хотела быть его женой больше, чем что-либо в мире; я хотела жизнь, которую он нарисовал для нас четверых, нас вместе с ним, балующих Рори и Сашу. В то же время, я ненавидела мысль стать его женой. Он не любил меня; следовательно, он не оставит свои плейбойские дела, что станет унизительным как и для меня, так и для Саши. У меня не было идей на счет того, как я должна была справляться, видя его фотографии с другими девушками. Саша должна будет немного подрасти, чтобы в некоторый момент понять это. Я не сомневаюсь, что в долгосрочной перспективе она начнет обижаться на него; его выходки запятнают
имя всей семьи и в конечном итоге ей также станет неловко.


        Я почти представляла это: моя жизнь будет одним долгим, мучительным и унизительным адом. Куда бы я ни пошла, люди будут смотреть на меня свысока. Я не хотела бы стать той, кто не сможет удовлетворить своего знаменитого мужа, и позволить ему гулять со всеми женщинами. Я бы не смогла ничего сделать с этим, кроме как стоять и смотреть, из-за страха потери своей дочери. Я бы стала посмешищем, и худшее, что было частью меня — это желание, потому что я все еще сильно его любила. Я серьезно была бесполезным куском дерьма.


        Грусть поглотила меня до точки, из-за чего я так много проплакала, что мои слезы высохли, и я осталась там, икая, и с мокрым беспорядком на лице. Я думала, что попала в удручающе положение, когда была беременна и одна, но это все больше и больше становилось ужасней, чем я когда-либо считала возможным. Я чувствовала себя внутри мертвой, как будто мое сердце было безвозвратно разрушено и больше никогда и ничего не сможет это исправить.Когда я проснулась утром, глаза щипало от усталости. Звуки стука и сверлазаполнила мои уши, поэтому я приподнялась, замешкавшись на секунду, осознавая, где я нахожусь, вспоминая мелкие подробности моего затруднительного положения. Мой пристальный взгляд опустился на будильник, и я была потрясена тем, что было уже одиннадцать утра. Я не просыпалась во столько с поры родов, почти два года назад.


        Я долгое время сидела в постели, просто слушая шум блуждающих вокруг людей в комнате рядом со мной, люди разговаривали и передавали инструкции. Когда я уже не могла сидеть, не зная, что происходило, я вытолкнула себя из постели и огляделась в поисках чего-то, во что я могла бы переодеться. Прошлой ночью я уснула в своей одежде, поэтому я была уверена, что выглядела в полном беспорядке. Я понятия не имела, где Карсон положил мой мусорный мешок, полный пожитков. После своих собственных поисков мешка, я рискнула заглянуть через дверь, которую Карсон указал как гардероб. Мои глаза в шоке расширились. Дорогая, дизайнерская одежда висела рядами по цветовой гамме с обеих сторон комнаты. Хотя там, вероятно, было достаточно одежды, чтобы надеть, а потом выбросить, но в шкафе все еще было место, впору подходящее моему маленькому, ограниченному гардеробу.


        Моя рука потянулась, касаясь рукава темно-серого костюма, который там висел. Мой разум уже представлял, как Карсон будет выглядеть одетым в такой наряд, хотя я никогда не видела его в костюме прежде. Мое внимание привлек висящий на вешалке джемпер, так что я подошла, наугад выбирая черную толстовку. Стащив свою мятую футболку, я натянула ее и пригладила свои волосы назад и попытке привести их в порядок.


        Стук становился все громче, когда я выползла из своей комнаты. Я остановилась в дверях Сашиной новой спальни, видя Карсона и еще двоих рабочих, работающих над складыванием мебели и делающих ее комнату безопасной. Я даже не слышала, когда они прибыли.


        Они были уже на полпути к расстановке в ее комнате изящной, белой деревянной мебели. В углу комнаты стоял тот самый красивый стул, который я когда-либо видела в своей жизни. Это было кресло, но подлокотники и спинка его были целиком сделаны из старомодных плюшевых медведей. Он был потрясающим, и мои руки чесались, чтобы прикоснуться к нему и почувствовать, каким мягким он был.


        Мои глаза вдруг остановились на Карсоне. Он стоял на коленях, с молотком в руке, винты непрочно были размещены между его губ, когда он хмуро смотрел на инструкцию относительно того, как собрать пеленальный столик.


        Без моего согласия, улыбка обосновалась на моих губах, потому что его прелестное, маленькое, смущенное выражение поймало меня врасплох и заставило сердце остановиться.


        — Простите, мисс.


        Я подскочила, когда кто-то заговорил позади меня, и обошел дверной проем.


        — Извините, — пробормотала я, наблюдая, как двое мужчин несли игрушку жирафа высотой в семь футов. Когда они проходили мимо меня, маленькая этикетка упала на пол у моих ног. Я быстро нагнулась, подняв ее. Мои глаза расширились, и я придушила удушающий звук, исходящий из моего горла, когда я увидел цену жирафа, которая была чуть меньше тысячи фунтов стерлингов.


        Карсон как раз заметил меня тогда.
        — Эй, прости, мы тебя разбудили?


        Я сглотнула, проглотив шок и ужас, что он потратил столько денег на мягкую игрушку. Я посмотрела на него, рассеяно теребя этикетку. Во мне закралось очень тревожное чувство, потому что я поняла, что я стояла там, в одном из его свитеров после того, как я плакала перед ним вчера вечером и сказала, чтобы он покончил с этим и изнасиловал меня, если все-таки собирался это сделать. Я не знаю, стоило ли упоминать это и извиниться, или нет.


        — Нет, я... — Я вежливо улыбнулась, когда один из парней с жирафом, сейчас с пустыми руками, вышел из комнаты, взяв в руки сумку, полную крышек на розетки. — Я все равно рано или поздно должна была вставать, — закончила я. — Вы ребята, похоже, заняты, — пробормотала я, разглядывая красивую кроватку и двоих мужчин, которые были на полпути к сборке.


        Карсон кивнул.
        — Надеюсь, это не затянется надолго, — он отложил молоток иподнялся. — Если ты голодна, внизу есть еда, — предложил он, кивая в сторонукоридора и лестницы.


        Не желая стоять и смотреть, как они работают, я кивнула в знак согласия и направилась вниз, в сторону, где я помнила, была кухня. По пути, я обошла несколько других рабочих, которые крепили крышки на розетки, заслонки на ступеньки, и привинчивали мебель к стенам, чтобы она не могла перевернуться, если ребенок начнет по ней взбираться. Казалось, как будто все было подумано. Там был даже фургон для хранения, припаркованный снаружи, и люди выносили мебель Карсона из стекла, неподходяще украшенные и антикварные вещи, чтобы их сохранить. Честно говоря, вчера вечером Карсон был занят на ноутбуке, так что я и не подумала, что он умудрится взять все под свой контроль. Обставит дом для двухлетнего ребенка в кратчайшие сроки.


        Когда я ступила на кухню, я резко остановилась, когда мои взгляд приземлился на маленькую, седую леди, занятую выниманием булочек с корицей из духовки. Мой рот мгновенно наполнился слюной, когда запах дошел до меня.Ее глаза на секунду расширились, прежде чем прекрасная, теплая улыбка украсила ее рубиново-красным накрашенные губы.


        — Эмма? — спросила она, отставляя поднос с вкусностями в сторону. Я кивнула, не имея понятия, кто эта женщина. Ее улыбка сделалась еще большей. — Ой, как я рада, наконец, встретить тебя. Я — Глория, домработница Карсона, — она махнула в сторону одного из стульев, которые стояли по другую сторону барной стойки, где она готовила. — Садись. Поешь, прежде чем все эти люди не притащатся и не набьют этим желудки, — она порекомендовала, подвигая ко мне пустую тарелку и кивая на массивную тарелку, которая находилась в стороне. Я открыла рот, чтобы заговорить, но она меня опередила.
        — Так, Карсон сказал мне сегодня утром, что у вас двоих есть ребенок? Маленькая девочка, и она будет жить здесь? Я просто люблю детей! Я не могу дождаться встречи с ней. Что она любит кушать? Я собираюсь сделать немного чая для нее, так она сможет выбрать все свои любимые блюда, когда она сюда придет. Очевидно, это для нее будет по-новому. Где вы жили раньше? Это было далеко? — Она выжидательно улыбнулась.


        Я сглотнула, оторопевот ряда вопросов, которые были выпалены ко мне на одном дыхании. Если бы был конкурс, кто сможет сказать как можно больше слов за минуту, эта женщина могла бы легко выиграть. Но на самом деле мне это нравилось. Ее легкая улыбка и добрые глаза заставили меня чувствовать себя совершенно в своей тарелке, когда я выбрала свежеиспеченный круассан и положила его на свою тарелку.


        — Эмм... — ну, она любит что-нибудь домашнее, так что не беспокойтесь. Я имею в виду, я умею готовить, так что вам не нужно беспокоиться, — я пожевала губу, не привыкшая жить с обслугой.


        Она издала саркастический шум и пренебрежительно махнула рукой.
        — Мне это в удовольствие. Кроме того, мне платят за готовку, и если Вы возьмете это на себя, то оставите меня без работы! — вмешалась она, игриво подмигивая мне. Нервный смешок вырвался с моих губ. Я об этом как-то не подумала.


        — Так, может быть, я должна испечь торт или еще что-то? — продолжала она.Я пожала плечами, ковыряясь по краям своего круассана. — Вам действительно не нужно беспокоиться.


        Прежде чем она смогла ответить, я услышала, как кто-то остановился позади меня. Глория ласково улыбнулась через плечо. — Она просто прелесть, все в порядке, — заявила она к новоприбывшему.


        Я скользнула своим взглядом вовремя, чтобы увидеть пришедшего Карсона, и кивающего на заявление.
        — Я же говорил, что она не желает никакой шумихи, — ответил он, вытаскивая стул рядом со мной и присаживаясь, перехватывая тарелку и быстро наполняя ее по одному виду блюд со стойки. Я заерзала на стуле. Я никогда не ожидала, что буду так сидеть вместе с Карсоном и завтракать. Это было странно, весьма странно, но одновременно неловко, потому что я знала, что он не по-настоящему желал моего присутствия. Я просто пришла в качестве дополнительной части к моей дочери.


        Затем он поднял глаза и поймал меня на том, что я за ним наблюдала. Грустная улыбка искривила уголок его губ.


        — Не заходи сегодня в Твиттер, ладно?


        Смущаясь от его слов, я отпрянула.
        — Почему нет? — у меня даже не было аккаунта в Твиттере, в основном потому, что мой дешевый телефон даже не имел выход в интернет.


        Морщина пересекла его нахмуренный лоб, когда он опустил глаза на свою тарелку. Прежде чем он ответил, его плечи поникли, а мышцы челюсти дернулись.
        — В прессе сейчас, появилось заявление о нас. Там в Твиттере есть некоторые материалы... ну, не очень приятные материалы.


        «Не очень приятный материал». Я понятия не имела, что это означало. Я быстро подняла одну бровь.
        — Неприятные?


        Он вздохнул и посмотрел на Глорию, которая кивнула в знак ободрения. Наконец, он повернулся ко мне лицом.


        — Кажется, мир Твиттера имеет такое представление, как и моя мать. Они думают, что ты со мной ради моих денег. На данный момент есть такая мировая тенденция как золотоискательницы Карсона.


        Внутри меня вспыхнул гнев. Не злость на людей, которые придерживались тренда, что я была охотницей за деньгами, это ничего не значило, была злость на Карсона. Это было его виной. Люди, которые никогда даже не встречали меня, сейчас делали предположения обо мне из-за его нелепых требований. Я оттолкнула свою тарелку, больше не чувствуя голода.


        — Это просто прекрасно, — пробормотала я, качая головой. — Я ненавижу это. Серьезно, это твоя вина, Карсон! Какого черта ты заставляешь меня это делать? Это глупо!


        — Смотри, это то, что порой случается. Я делаю что-то, что им не нравится, и мой Твиттер взрывается дерьмом и оскорблениями. Это всего лишь часть этой жизни. Ты привыкнешь к этому, — рассуждал он. Говоря это, он звучал немного раздраженно, как будто, возможно, ему тоже было больно иметь дела с оскорблением. Может быть, знаменитости не всегда имеют дело с розами и шампанским.


        — Я не стану привыкать к этому, — возразила я.


        Он вздохнул и провел рукой по волосам.
        — Просто не заходи туда и никак не реагируй. Будь выше этого. Мои глупые маленькие фанатки просто бесятся, потому что они сейчас понимают, что я занят. Они недовольны тем, что ты испортила их шансы.


        Хоть я и не хотел этого, но при словах «занят» легкая дрожь все равно прошла по мне. Что вроде было как намеком, что он не станет гулять за моей спиной с ними, не так ли? Небольшая часть меня посмела обрести надежду.


        — Ну, они желают тебя, — возразила я, стараясь казаться равнодушной, когда мои слова никогда раньше не были более нечестными. — Может быть, мне нужно пойти и рассказать всем, что я даже не хочу быть здесь, и что ты заставляешь меня выйти за тебя замуж, потому что ты боишься, что твоя дочь возненавидит тебя! Может быть, тогда они прекратят ненавидеть меня, если ты опять станешь свободным, да?


        Глория ахнула от моей вспышки.


        — Карсон, но…но…ты сказал, что это было взаимно, -выпалила она.


        Я фыркнула, приподнимаясь в сидении.


        — Это «взаимно»было шантажом, чтобы добиться женитьбы, в противном случае он подаст на меня в суд и заберет у меня мою дочь! — ястиснула зубы, наблюдая, как ее глаза зафиксировались на Карсоне, который сейчас не выглядел настолько уверенным в своем решении. Ее рот распахнулся.


        — О, Карсон, ты не сделал этого!


        Он нахмурился, игнорируя ее, тогда он хлопнул ладонью по стойке и покачал головой, обращаясь ко мне.


        — Прекрати усложнять, черт возьми. Ты уже добилась большего и теперь должна быть просто чертовски благодарной, когда имеешь все, о чем люди только мечтают.


        Его стальной, свирепый взгляд сверлил меня, пока он говорил.


        Мне не давались слова. Мой рот открылся и закрылся, но ничего не выходило, в то время, как я пыталась понять, каким сумасшедшим он был на самом деле. Судя по всему, он ожидал от меня благодарность за принуждение к этой жизни, не обращая внимания на то, что я хотела, и забирая весь мой выбор, свободу воли и привилегии.


        Он тяжело выдохнул, отводя от меня взгляд, схватился за волосы на затылке.


        — Ты меня ненавидишь, я знаю, — пробормотал он саркастически.


        Я покачала головой. Самой жалкой вещью относительно меня в этот момент было то, когда я поняла, что никогда не смогу ненавидеть его, потому что я любила его чертовски сильно.


        — Я больше не голодна. Было замечательно встретить тебя, Глория.


        Я повернулась на каблуках, нуждаясь в побеге до того, как польются слезы. Позади я могла слышать, как его домоправительница отстаивала мои интересы. Я молилась про себя, что она вобьет некоторый смысл в него.
        

        В течение следующих двух часов я сидела на кровати с поджатыми к груди коленками. Мое сердце болело.


        Мои слезы прекратились около часа назад. Мои чувства сейчас просто смирились с тем, что это не собиралось меняться, и я была в ловушке.


        Когда раздался стук в дверь, я вытерла опухшее лицо и пошла ответить на него. Когда я потянула ее, открывая, Карсон стоял там, неловко переминаясь с ноги на ногу на дорогом ковре.


        — Всё готово. Может быть, мы должны пойти и забрать Сашу и Рори?


        Не имея сил больше спорить, я кивнула, возвращаясь и поднимая свой мобильный и сумочку оттуда, где я их оставила. В доме было тихо, когда мы шли по нему.


        Многое изменилось, начиная с моего вчерашнего прихода. Половина мебели теперь ушла — где-то хранится, без сомнения, потому что это все было в основном из гладкого стекла и дорого фарфора. Каждая розетка была закрыта маленькойпластиковой крышкой, ступеньки лестницы были закреплены в верхней и нижней части широкой лестницы, разрушая красивый эффект.


        Не произнося ни слова, я следовала за ним к внутренней двери и вниз по лестнице, которая вела к гаражу.


        Вместо того, что бы взять один из гладких спортивных автомобилей, он нажал на ключ от большого черного внедорожника. Для меня он выглядел немного как грузовик — монстр. Когда он открыл для меня пассажирскую дверь, мне понадобилось подняться, что бы взобраться на коричневое кожаное сиденье.


        Детское кресло уже было размещено сзади. Он, конечно, казалось, все продумал.


        — Так куда мне ехать? — спросил он, заводя двигатель.


        Дав ему адрес и некоторые основные указания к квартире Люси, я плюхнулась на свое сиденье, пока он искал адрес в навигаторе.


        Когда дверь гаража открылась, мои глаза расширились, когда я заметила, как несколько репортеров разбили лагерь за пределами ворот моего дома.


        Они все подскочили, делая снимки и выкрикивая вопросы через тонированные стекла окон.


        — Они не смогут увидеть, не переживай, — заверил меня Карсон, осторожно поворачивая на улице с окружившими машину журналистами, все еще выкрикивающими свои вопросы и просящими прокомментировать.


        — Почему они все еще зависают здесь? Разве история уже не работает? Чего еще они могут по возможности хотеть? — спросила я недоверчиво.


        Он пожал плечами.


        — Мы — большие новости прямо сейчас, Эм. Они, так или иначе, должны делать деньги.


        Я фыркнула и сложила руки на груди, зная, другая моя вспышка ни к чему хорошему не приведет.


        Очевидно, Глория — доброжелательная домоправительница не смогла заставить его передумать.


        Тишина душила меня, пока я томилась внутри, интересно, сколько будет продолжаться этот интерес, окружающий нас. У меня сегодня была работа — они последуют туда за мной, и опять будут просить прокомментировать? Я надеялась, что нет.


        — Что мне делать, если журналисты будут находиться сегодня вечером в клубе? Должна ли я позвонить Мэйсону? — спросила я, закусив свою нижнюю губу.


        Карсон фыркнул и покачал головой.


        — Ты не пойдешь в клуб.


        Я приподняла одну бровь от строгости в его голосе.


        — Я пойду. У меня есть работа сегодня. Я не потяну прогулы две ночи подряд. Джейсон будет зол.


        Я не хотела потерять свою работу. Хоть я и ненавидела это делать, но это было единственным источником моего дохода.


        — Ты не работаешь там больше. Я все уладил.


        Он крепко удерживал свой взгляд на дороге, пока говорил.


        — Я не могу позволять тебе делать это дальше, мне очень жаль.


        Я чуть не поперхнулась, когда уставилась на него.


        — Что, чёрт возьми, ты несешь?


        Он пожал плечами.


        — Пресса замучила бы нас, если бы ты продолжила этим заниматься. Это не совсем респектабельная работа, не так ли? Теперь, когда ты находишься на виду у общественности, такие вещи нужно изменить.


        — Не достаточно респектабельно для знаменитого жениха, ты имеешь ввиду? — выплюнула я.


        Он покачал головой, но не посмотрел на меня.


        — Это было достаточно респектабельным для тебя, чтобы получить удовольствие, однако, а?


        — Стриптизерша — не совсем подходящий для брака материал, правда? Я предполагал, что ты должна думать о твоем имидже и о том, что другие люди думают о тебе.


        Я стиснула зубы в отчаянии за неуважение.


        — Куда делось это «Меня не волнует чем ты занимаешься, ты будешь со мной Эмма Бэнкфорт» дерьмо, о котором ты разглагольствовал на прошлой неделе? — едко спросила я. Поговорим о двойных стандартах!


        — С моей работой все было в порядке, сразу после случайного траха с тобой, а теперь вдруг я не достаточно хороша?


        — Я никогда не говорил, что ты была недостаточно хороша! — рявкнулон, посмотрев на меня, прежде чем снова переключить свое внимание на дорогу.


        — Я просто не могу позволить работать тебе там, если мы поженимся. — Он решительно покачал головой, в то время как он припарковался на пустом месте возле дома Люси.


        — Я не хочу больше с тобой спорить. Я задолбался. Ты больше не работаешь. Точка.


        — Точка? Ты хочешь нагадить мне? — выдохнула я, наблюдая, как он открыл дверь и вылез из машины, хлопнув так сильно, что машину покачнуло. Я недоверчиво засмеялась, когда он подошел к машине с моей стороны и открыл для меня дверь, молча указывая мне выйти. Я стояла на своем, покачав головой в отказе.


        — Я еще не закончила. Нет «точки», — заявила я твердо.


        Он глубоко вздохнул, наблюдая как пара машин потянулось на автостоянку, останавливаясь с визгом, те же журналисты, которые были около его дома, выскочили и побежали к нам.


        — Я действительно не хочу, что бы они засвидетельствовали эту бытовуху и расположили это на первой полосе завтра. Если ты смогла бы придать себе счастливый вид и улыбнуться, это было бы здорово.


        Он улыбнулась мне, но это было вынужденно и не затрагивало глаз, которые вместо этого, безмолвно предупреждали.


        Зная, что мне приходиться играть вместе с ним, заставляю себя тоже улыбнуться и взяла руку, которую он мне протягивал, позволяя помочь мне выйти из машины.


        К тому времени, как я оказалась на ногах, мы уже были окружены и щелчки камер заполнили мои уши. Плечи Карсона, казалось, теперь расслабились, когда я подыгрывала ему. Когда он закрыл дверку, склонился вперед и, прежде чем я смогла бы подумать о том, что должно произойти, его мягкие губы накрыли мои. Поцелуй длился не больше секунды, и я даже не успела отреагировать и ответить на его поцелуй, прежде чем он прекратился. Возбужденный гам вокруг меня явно сигнализировал об одном — второго поцелуя было достаточно для репортеров. У них была картина, которую они хотели.


        Я сглотнула, когда рука Карсона, сжимавшая мою, потянул меня на себя, когда повернулся к репортерам.


        — Теперь мы собираемся забрать нашу дочь. Если вы напечатаете ее изображение или брата Эммы, я подам в суд на каждую вашу задницу, за каждую копейку, которую вы поимеете. Просто дружеское предупреждение, — строго сказал он.


        Авторитет в его тоне заставил волосы на моем затылке встать дыбом.


        Не дожидаясь ответа, он развернулся и последовал в здание, таща меня за собой.


        Как только мы оказались одни, я вытащила руку из его, не обращая внимание на то, как его лицо вытянулось и брови сошлись вместе. Я не возражала разыгрывать сцену перед камерами, если должны были, и не было другого способа. Я умоляла себя, что это конфиденциально.


        Я остановилась.


        — Я еще не закончила разговор. Мне нужно работать.


        — Там ты это делать не будешь, — ответил он решительно.


        Я застонала от отчаяния, вскинув свои руки в воздух.


        — Ну что, черт возьми, я должна делать, чтобы заработать? У меня точно нет очереди из людей, предлагающих мне работу! — отрезала я.


        Он сжал в кулак свои волосы.


        — Ты не должна волноваться об этом, так или иначе. У меня имеется более чем достаточно. За следующую неделю я разберусь с банковскими карточками и деньгами для тебя. Тебе нет никакой необходимости работать.


        Воздух вокруг сгустился, ощущая, будто он душит меня. Пойманная в ловушку. Теперь я была целиком и полностью в ней, потому что у меня никогда не было денег, если я не работала.


        — Таким образом, я должна быть хорошей маленькой хозяйкой, опирающейся на мужа, как когда-то в сороковых? Времена поменялись, Карсон. Женщины не должны делать это теперь; они могут работать, если хотят!


        — Ты находишься на очной форме обучения, Эмма. Ты студент. Этого и ухода за Сашей достаточно для работы, конечно же, — возразил он, глядя на меня с опаской. — Я не говорю, то у тебя никогда не будет работы. Просто окончи свой университетский курс, а потом можешь работать там, где захочешь. В этом месте ты не должна больше работать.


        — Может быть, мне нравится там работать? Ты когда-нибудь задумывался об этом? — возразила я, складывая руки на груди и вопросительно приподнимая бровь.


        Он засмеялся и покачал головой.


        — А ты? — отрезал он. — Ты действительно хочешь танцевать для парней и ловить их плотоядные взгляды, пока ты выступаешь вблизи почти голая? Тебе действительно нравится уходить за кулисы для секса?


        — Да, действительно! — ответила я, прежде чем подумала.


        Он отшатнулся, явно шокированный моим ответом. Именно тогда я поняла, что ответила только на половину его вопроса. От хмурого взгляда мой лоб покрылся морщинками, когда я отошла.


        — Нет, я не люблю танцевать для парней, конечно, нет. Это… является частью моей работы, которую я ненавижу, но на самом деле другие живут этим. — Я закусила губу. — Лучшей частью моей работы был ты.


        Я ненавидела это признание, но это была правда.


        Тишина заполнила коридор, в то время как мое лицо пылало жаром.


        — Ну, тогда, у тебя больше нет оснований возвращаться туда, не так ли? Теперь ты на полной ставке, — ответил он. Волосы на моих руках встали дыбом от его слов. Мое сердце увеличило темп в груди, потому что это было первая хорошая вещь, которую он мне сказал, за последние два дня. Но затем он продолжить говорить и мои надежды, которые только зарождались, рухнули к моим ногам.


        — Кроме того, я бы как-нибудь очень хотел бы посмотреть, как ты танцуешь в спальне.


        Дерзкая небольшая улыбка закралась на его лице, в то время как его глаза игриво заблестели.


        Может быть, он шутил, я не знаю, но его слова глубоко ранили меня, напоминая, что я никогда не могу убежать от этого позора. Я никогда не забуду, кем я была, потому что он видел это, когда смотрел на меня.


        — Да пошел ты, — прошептала я. Мой подбородок задрожал, в то время, как мой желудок скрутился в узел. Нуждаясь быть дальше от него, я повернулась и пошла вверх по лестнице.


        — О, черт возьми. Я не могу ничего правильно сказать, не так ли? — пробормотал он подавленно.


        Квартира Люси находилась на шестом этаже, и ее многоквартирный дом был немного лучше, чем мой. Стены лестничной клетки были выкрашены в уродливый серый цвет, но, по крайней мере, ни как у меня, они не были покрыты граффити и исцарапаны грубыми заметками о том, кто с кем спал и кто нуждался в смерти.


        Я не произнесла больше ни слова ему, пока шла вверх по лестнице и остановилась напротив двери своей лучшей подруги. Когда дверь распахнулась, Люси тепло мне улыбнулась, прежде чем выйти и схватить меня в столь необходимые объятия. Я вздохнула и закрыла глаза, чувствуя, что мои плечи расслабились, когда она похлопала меня по спине в знак поддержки.


        — О, куколка, ты в порядке? Ты спала? Ужасно выглядишь! Спросила она меня, пока удерживала и разглядывала меня с материнской заботой, использующую на своих детях.


        Я выдавила из себя улыбку и пожала плечами.


        — Я в порядке. — Это была ложь. Я была далеко не в порядке, но не хочу, чтобы пришлось говорить об этом с Карсоном, наблюдавшим за каждым моим движением.


        — Где Саша и Рори?


        Люси отстранилась и махнула мне, глядя на Карсона жестким взглядом. Я могла бы сказать, что он опустился в ее глазах после этого.


        — Они находятся в гостиной.


        Когда я посмотрела на дверь, вышел Рори, крепко закрыв ее за собой. Я вздохнула и расслабилась еще больше. Это ощущалось так прекрасно — находиться в привычном окружении и людей. Он быстро пошел ко мне с важным видом, и я улыбнулась, открывая руки для объятия. Только я слишком поздно заметила, что он смотрел не на меня, и конечно он не улыбался. Он вышел вперед, и, прежде, чем я смогла открыть рот и сказать ему не делать того, о чем я догадывалась, он замахнулся и ударил кулаком прямо в лицо Карсона.


        15 ГЛАВА
        — Рори, какого черта ты творишь? Прекрати! — закричала я, когда Карсон ударился о стену позади себя.


        Яростно наблюдающий Рори повернулась ко мне и, обвиняюще указал на Карсона, когда он схватился за кровоточащий нос.


        — Ты сказала, что у тебя не было сил ударить его в лицо, так что полагаю, я сделал это вместо тебя! — рявкнул он.


        Невольная улыбка дернула уголок рта. Хотя я и не одобряла во всем насилие, но то, что он стал на мою защиту против кого-то старше себя, еще раз напомнило мне, какой у меня был замечательный брат. Я не знала, что сказать. Я действительно не хотела делать ему замечание, но я знала, что это было моей обязанностью.


        Карсон поднялся, качая головой.


        — Тебе чертовски повезло, что ты несовершеннолетний, — заворчал он, зажимая переносицу.


        Одна из бровей Рори с вызовом поднялась. — Ах, да, и почему, мудак?


        Я покачала головой и быстро стала между ними, поднимая свои руки вверх в знак протеста.


        — Рори, просто не надо, — попросила я.


        — Скажи мне, что ты несерьезно собираешься жить с этим придурком! — отрезал Рори, сузив глаза, и посмотрел через меня. — Я бы выбил из него все дерьмо и выгнал его.


        — Попробуй! — проворчал Карсон за моей спиной, ступая ко мне ближе и обхватывая меня за бедра, чтобы убрать меня со своего пути, из-за того, что я стояла между ними. — Не стой здесь, Эмма. Если твой коротышка брат, начнет брызгать слюной еще раз, ему будет больно.


        Я оттолкнула от себя его руки, и настояла на своем. — Прекратите, вы оба. Тебе что, три года? Повзрослей!


        — Коротышка брат? — стиснув зубы, повторил Рори. — Придурок.


        Повернувшись на месте, я положила одну руку на грудь каждого и толкнула их настолько сильно, как только могла, разделяя их. — Прекрати! — гневно закричала я.


        — Мама? — я услышала из гостиной. Все четверо в коридоре замолчали и посмотрели в направлении двери гостиной, когда ручка повернулась, что явно указывало на то, что Саша пыталась выбраться, потому что она услышала меня. — Мааааааааааааааамаааааааааа!


        Когда я оглянулась на Карсона, я увидела, что его рот был открыт, и он уставился на дверь. Он не двигался. Кровь перестала идти из носа, но она покрыла его губы, подбородок и капала на переднюю часть его рубашки. Он выглядел как что-то из фильма ужасов.


        — Твое лицо, — пробормотала я, широко раскрыв глаза.


        Его рука метнулась вверх, обхватив ею нос и рот. Я даже не видела, как исчезла Люси, но она прибежала из кухни с полотенцем в руке, которое она бросила Карсону, когда дверь комнаты открылась.


        Сашино личико выглянуло из комнаты, сначала смотря налево, а потом повернулось направо. Ее голубые глаза загорелись, когда она увидела меня, и гигантская улыбка растянулась на ее лице, затем она хихикнула и выбежала из комнаты, побежав мне навстречу, а её каштановые локоны с каждым шагом подпрыгивали. — Мама!


        Я ухмыльнулась и наклонилась, ловя ее, когда она прыгнула на меня.
        — Эй, красавица, — поздоровалась я, оставляя долгий поцелуй на ее губах. Я встала и подняла ее, крепко обнимая. — Я скучала по тебе! Тебе было хорошо у Люси? — спросила я.


        Она кивнула.
        — Играли в мино. Они упали! — взволнованно ответила она, указывая в сторону двери.


        Я посмотрел на Люси за помощью, не понимая, что она говорит.
        — Домино, — объяснила Люси.  — Мы пытались сделать дорожку из домино, но она не очень хорошо получается. Они продолжают падать вниз, верно, Саш?


        Я усмехнулась и кивнула.
        — Домино? Похоже, звучит весело.


        Я повернулась к Карсону. Он смотрел на Сашу с широкими, изумленными глазами. Его рот по-прежнему был открыт, кухонное полотенце, что дала ему Люси, давно уже было забыто, когда он не отрывая взгляд, осматривал каждый дюйм лица своей дочери. Все его тело было напряжено и находилось на взводе. Видя, с каким обожанием он смотрел на нее, у меня заболело сердце и сжался желудок. Это было так, будто он смотрел на Восьмое чудо света. Он даже не моргал и едва дышал. Я никогда не видела такой любви с первого взгляда, но если бы мне пришлось описать, на что это похоже, я бы сказала что это то, как Карсон смотрел на свою дочь в первый раз. Это невероятно, казалось, моя любовь к нему удвоилась из-за того, с какой нежностью и обожанием он смотрел на мою маленькую девочку.Я оглянулась на Сашу, когда она играла с моими волосами, оборачивая их вокруг своих пухленьких пальцев.


        — Саша, тут есть кто-то, кто хочет с тобой познакомиться, — сказал я, проглотив комок в горле. Ее большие, голубые глаза поднялись, встречаясь с моими. Я кивнула в сторону Карсона с одной стороны, действительно не зная, как представить его для всех. — Это Карсон. Он твой папа. Можешь сказать ему привет, папочка?


        Когда она взглянула на него впервые, он сглотнул.


        — Привет, папочка, — прошептала она своим обычным голосом.


        Его дыхание, казалось, оставило его тело одним простым порывом, когда его глаза остекленели. Его брови сошлись вместе, и улыбка медленно распространилась по всему лицу, ясно выражая преданность и счастье.


        — Привет, Саша, — прохрипел он, словно, изо всех сил пытался дышать.


        — Тебе бо —бо, — сообщила ему Саша, указывая на его окровавленный нос.


        Карсон шмыгнул носом и кивнул, приложив руку к своему лицу.


        — Да, я нарвался на что-то глупое, — ответил он. Я хмыкнула, когда Рори издал небольшой насмехающийся шум в своем горле. Карсон усмехнулся, бросив полотенце ему в лицо и попытался стереть кровь, но только он еще больше размазал ее, из-за чего это стало выглядит еще хуже. Его глаза были наполнены слезами, когда он смотрел на меня, прежде чем снова вернуться к Саше.


        Маленькая ручка сжала мой подбородок и повернула мое лицо в сторону Карсона.


        — Мама поцелуй бо-бо, — довольно гордо провозгласила Саша.


        Я смущенно хмыкнула и взяла ее за руку.
        — Я уверена, что он в порядке.


        Карсон рассмеялся и снова начал блуждать по ней глазами.
        — Она такая красивая, — прошептал он. Я гордо кивнула, оставляя еще один поцелуй на щеке Саши. — Она потрясающая, я... — он покачал головой, все еще пребывая в благоговении.


        Я улыбнулась и поставила Сашу на пол, наблюдая, как она побежала обратно в гостиную, снова крича о домино. Люси шагнула вперед. — Почему бы тебе не помочь Карсону привести в порядок его лицо, пока Рори и я не упакуем ее вещи? — предложила она.


        Рори ответил, прежде чем я смогла что-то сказать.
        — Мы ничего не будем складывать. Мы не пойдем с ним. Мы все трое либо останемся здесь или пойдем домой.


        Он повернулся ко мне и положил руку на мое плечо, опуская свой взгляд ко мне, потому что сейчас, он был намного выше меня.
        — Ты не должна делать этого. Пошли его. Пусть только попробует, и заберем Сашу вообще. Он не победит, суд не будет на стороне одного хрена, который не был в ее жизнь в течение двух лет. Ты ее мать.


        Во рту было сухо. Рори не знал всей истории. Если бы дело дошло до суда, то конечно, я бы проиграла. Я работала в стриптиз-клубе, танцуя на сцене почти без одежды, я позволяла мужчинам совать пяти фунтовые банкноты в мои трусики, и, в частности, пригласила одного из них в закулисную комнату для секса. Они не видели меня так, как выдел Рори.


        Я сглотнула, и посмотрела за помощью на Люси. Она грустно улыбнулась в ответ. Карсон наблюдал за мной, ожидая моей реакции, и я знала, что мне нужно сделать. Я не могла рисковать и потерять Сашу. Я не могла позволить себе пойти в суд, у меня даже не было бы денег, чтобы проконсультироваться с адвокатом на счет этого.


        — Я должна сделать это, Рори. Пожалуйста, не делай это еще труднее, ладно? Просто... сейчас пойдем с нами.


        Рори решительно покачал головой.
        — Я считаю, что выход из этого есть. Расскажи все, — заявил он гордо. — Они заплатят тебе за заявление, и тогда у тебя появятся деньги, чтобы бороться с ним в суде.


        Тело Карсона двинулось к нему.
        — Ты, блядь, серьезно? Нет! Что ты куришь, малыш? Что бы это ни было, это портит твой мозг. Все рассказать? Она покажет себя в виде шлюхи! — разглагольствовал он.


        Я застонала и запустила руки в свои волосы, когда Рори снова двинулся к Карсону.
        — Она не шлюха! — прорычал он.


        — Я никогда и не говорил об этом, — Карсон сплюнул в сторону, подходя к нему ближе, так что их груди практически соприкасались. Они были одного роста, так что встретились лицом к лицу, глаза в глаза. — Она поступит так, как будет считать нужным, даже не смотря на то, что ты предлагаешь. Что случилось с вами двумя? Почему вы не можете видеть в этом что-то хорошее? Вы трое можете перестать в чем-то нуждаться, а пока вы оба ведете себя так, будто я заставляю вас пить кислоту!


        Рори толкнул Карсона в грудь, отпихнув его на пару шагов, когда он ухмыльнулся. Во мне возрастал гнев, пока они несли всякую чушь обо мне и то, что было лучшим для меня. Плюс, они оба ругались в пределах слышимости моей дочери.


        — Вы двое должны прекратить драку и ругань, прямо сейчас! Если Саша придет сюда и увидит это, то я надеру ваши тупые задницы, — прорычала я. Я схватила Рори за руку и потянула ее изо всех сил, заставляя его сделать шаг назад. — Иди, собирай все, что тебе нужно. Сейчас, мы поедем все вместе, и точка! — Я движением подбородка указала в направление коридора, не отрывая от него глаз, чтобы он знал о моей серьезности. Если он проговорится журналистам и я в конечном итоге, из-за этого, потеряю свою дочь, я ему этого не прощу. — Идти собираться. Серьезно, у меня нет на это сил. Просто сделай так, как я говорю. Я же не прошу многого, не так ли? Просто сделай это для меня.


        Он вздохнул и расслабил свои плечи, перед тем как наклониться, и оставить маленький поцелуй у меня на лбу.
        — Ладно. Но я больше никогда не буду вести себя, как придурок, — проворчал он, отстраняясь от меня и следуя по коридору.


        — И эта ругань запрещается, немедленно, — сказала я ему вслед, наблюдая, как он махнул рукой поверх плеча в знак признательности.


        Люси прочистила горло.
        — Я пойду собирать Сашины вещи тоже.


        Она быстро убежала, оставляя меня и Карсона одних в коридоре.


        Я сглотнула, не зная, что сказать.
        — Извини на счет этого, — пробормотала я, морщась от боли, когда я посмотрела на его окровавленное лицо и рубашку.


        Он легко пожал плечами, его глаза блестели от радости.
        — Все в порядке. Он не ударил меня слишком сильно, так что всё в порядке.


        Я боролась с улыбкой и кивнула в сторону кухни.
        — Мы должны, по всей вероятности, привести тебя в порядок, прежде чем Саша подумает, что это твое обычное лицо.


        Я повернулась и пошла дальше по коридору, направляясь на кухню и беря кухонное полотенце, и следом включила кран и заполнила миску с теплой водой.


        — Садись там, — попросила я, кивая в сторону кухонного стола. Карсон послушно сел и посмотрел на меня.


        Когда я встала между его ног с мокрым кухонным полотенцем, его глаза встретились с моими. Их красивый цвет испугал меня, что было при каждом разе, когда я смотрела в его глаза. Его глаза были самой любимой вещью в нем. Они заставляли мой желудок трепетать, а ладони потеть. Его глаза были такими красивыми, из-за которых я знала, что они одни никогда не будут мне угрожать или предоставлять эти требования. Моему сердцу на самом деле было больно, и мне хотелось повернуть время вспять, чтобы он мог всегда быть тем человеком, которого я всегда представляла, вместо того, кто чувствовался, будто хотел вырвать мне сердце.


        На несколько мучительных секунд я не могла оторвать от него взгляда. Все мое существо страстно желало придвинуться ближе, усесться к нему на колени и чтобы его руки обняли меня. Я хотела этого интима и близости, которые у нас появлялся после секса, когда у нас у обоих перехватывало дыхание. Я хотела прижаться своими губами к его, и чтобы он запустил свою руку мне в волосы. Но я знала, что интимные отношения, которые у нас раньше были, уже давно прошли.


        — Будет немного больно, — пробормотала я, вытирая влажным бумажным полотенцем его лицо, убирая кровь.


        — Саша прекрасна, — моя рука дрогнула, и легкие сжались от эмоций и чувств, которые вызвали эти два слова. — Я не могу поверить, что пропустил все это. Она может говорить и делать все что угодно. Ты должна мне все рассказать о ней. Это было несправедливо. Я никогда не смогу вернуть то время, Эмма.


        Его лоб сморщился, а челюсть сжалась, из-за чего я понимала, что он опять на меня злиться. Я нахмурилась и продолжала вытирать его лицо. Он, пожалуй, имел полное право сердиться. Меня удерживал этот секрет, хотя я и считала, что для него это было лучше, тем временем, и последние два года, я фактически прятала его красивую маленькую девочку от него. Он пропустил вещи, о которых я даже не предполагала, что он будет интересоваться.


        — Я не хочу спорить с тобой, Карсон.


        Он сделал большой выдох и отвернулся от меня.
        — Я тоже.


        Вдруг он придвинулся ближе, почти заставляя меня ткнуть мокрую ткань ему в нос. Стон сорвался с его губ, когда он достиг газеты Люси, лежащую на столе, потянув ее к себе, прежде чем прочитать её вслух. «Разные полюса» — промелькнул заголовок, прежде чем я увидела фотографию меня и Карсона, оставлявшие вчера мою квартиру. — Он в выигрышном положении — она стриптизерша. Двое из них находятся на разных полюсах. Он хмыкнул, прежде чем продолжил читать.


        — Карсон Мэтьюз, мотогонщик MotoGP и британский сердцеед, наконец-то, занят. Мэтьюз посещал маленькую блондинку, Эмму Бэнкрофт, работающую в стриптиз-клубе, когда находился в Англии. Эмме сейчас девятнадцать, она забеременела звездной дочерью, когда ей было всего шестнадцать, но скрывала этот факт до сих пор. Вчера «The Peoples’ Post» предположили, что у пары были незаконные отношения и Карсон платил Эмме за услуги в задних комнатах «Angels Gentlemen’s Club», где она подрабатывает танцовщицей и официанткой. Тем не менее, «The Peoples’ Post» и Роджер Харрис этим утром напечатали опровержения, извиняясь, что они сделали предположения без фактов. Пресс-группа Карсона подтвердила, что у пары крепкие, двухпозиционные отношения и были таковыми в течение последних трех лет. После случившейся вчера истории, они появились с вещами у дома Эммы, а потом укрылись в Лондонском доме Карсона на ночь. В заявление Мэтьюза также опроверглись слухи, что Карсону не было ничего известно о его дочери, пока история не попала в таблоиды вчера утром. Полный текст заявления можно увидеть на пятой странице. История
продолжает разворачиваться, но молодые девушки будут опустошены появившимся заявлением Карсона.
        Если можно судить по социальной сети «Twitter», реакция общественностина счет того, что Карсон был помолвлен с танцовщицей стрип-клуба также не была положительной и оставила горький привкус для следующих женских ртов.


        Он посмотрел на меня, перед тем как покачал головой и отодвинул бумаги подальше.
        — Куча дерьма.


        Мое тело онемело. Кроме газеты, которую вчера Карсон сунул мне в грудь, я не видела ничего, что было напечатано о нас. Видеть его, так небрежно сидящим здесь, на обеденном столе моей лучшей подруги, вроде как пришедшим домой, было слишком для меня. Слезы наполнили мои глаза, когда я сердито бросила влажную ткань в мусорное ведро. Я не знала, что сказать, поэтому просто промолчала. Гнев, стыд и смущение скрутились в моем животе, заставляя меня чувствовать себя отвратительной. Теперь все знали, кем я была в жизни: мои университетские преподаватели, одноклассники... родители. Последняя мысль на самом деле была болезненной. Это лишь подтвердит все, что они думали на счет меня. Я была грязной маленькой шлюхой, которая принесла позор в их семью.


        Когда руки обвились вокруг моей талии, и твердая грудь прижалась к моей спине, я вздрогнула, пугаясь неожиданного воздействия. Я не имела понятия, почему он это делал, или пытался утешить меня после того, как я врала ему все эти годы, но я приняла поддержку. Мои глаза, дрогнув, закрылись, когда я вжалась в Карсона, позволяя его теплу окружить и укрыть меня невидимым слоем защиты.


        — Все будет хорошо, — прошептал он. Его дыхание коснулось моей шеи, когда его руки сжали меня, прижимая к себе сильнее. — Ты привыкнешь к этой дряни. Просто забудь обо всем этом. Игнорируй. Просто двигайся вперед в своей жизни и не оглядывайся назад. Мы сделаем это.


        «Мы сделаем это». Я так хотела всерьез воспринимать эту фразу — что мы будем делать это вдвоем — не так, как было задумано на самом деле. Я хотела, чтобы это означало, что мы могли бы пройти через все это вместе, что он станет частью команды Рори, которую я сотворила за последние пару лет. Но он не имел все это ввиду. Все, что подразумевалось под этими тремя словами, что мы преодолеем прошлое, и люди скоро забудут об этом и перейдут к следующей свежо-разбитой истории.


        Я сглотнула и проглотила свою печаль.
        — Я в этом не уверена, — пробормотала я, качая головой, и оттолкнулась от его рук. Я никогда не была слабачкой, так что мне нужно было встряхнуться, начать новую жизнь и продолжить в том же духе. Надеюсь, придет время, все станет проще и эта всепоглощающая грусть перестанет неожиданно подкрадываться ко мне.


        16 ГЛАВА
        Сказать, что в движущейся машине между Рори и Карсоном было неловко, стало бы преуменьшением всей моей жизни. Воздух практически потрескивал волнами ненависти, исходящие от моего младшего брата. Перед тем как мы покинули квартиру Люси, я отвела его в сторону и у нас была долгая беседа о том, как он должен поступать, почему должен пойти на это ради меня, из-за чего я должна продолжать работать с Карсоном на своих условиях и заставить его увидеть, что это не очень хорошая идея. Я верю, что мое постоянное нытье, вклад Глории, и внимание средств массовой информации в конечном итоге истощат его, и он прекратит эту нелепую ненависть.


        СМИ вновь ожидали нашего выхода снаружи у квартиры Люси. Как бы я не выносила свою дочь из здания, все равно рука Карсона была плотно обернута вокруг моей талии, когда он повторил свои прежние слова, что они не могли напечатать фотографию Саши или Рори из-за контракта. К счастью, когда они выкрикивали нам свои вопросы, Рори сдержал свое обещание и держал свой рот на замке.


        Карсон был тихим всю дорогу и продолжал тайно оглядываться на Сашу в зеркало заднего вида. Все это время маленькая улыбка дергала уголок его рта. К тому времени, как мы свернули на дорогу к Карсону, моя голова болела от стресса. Поездка к дому казалась вечностью, когда Рори сидел, откинувшись на спинку, и ворчал о том, что был не в состоянии ходить в школу или навестит своего друга из-за того, что мы жили в другой части Лондона.


        — Господи, сколько на самом деле у тебя денег? — пробормотал Рори, когда мы въехали на дорогу к впечатляющему дому Карсона.


        Я закатила глаза и, оказавшись в гараже, вытолкнула себя из монстроподобного грузовика, и спрыгнула из-за высокой посадки машины. Когда я открыла дверь Саши, Карсон уже оббегал автомобиль и стал позади меня, наблюдая за каждым нашим шагом, когда я подняла ее из автомобильного сиденья.


        — Нужна помощь? — предложил он.


        Я отрицательно покачала головой.


        — Я прекрасно управлялась в течение последних двух лет, спасибо, — я не имела в виду то, как это противно прозвучало; в конце концов, это не было его виной, что он не был рядом и я была одна.


        Рори бросил дорожную сумку с одеждой в направлении Карсона.


        — Вот, ты можешь помочь мне.


        Челюсть Карсона сжалась, но в ответ ничего не сказал, когда он махнул рукой в сторону внутренней двери гаража. Я повернулась в том направлении, наблюдая, как он ввел код доступа, чтобы открыть дверь.


        — Саша, ты хочешь увидеть свою новую комнату? — спросил Карсон, улыбаясь ей сверху вниз.


        Она не ответила, просто уткнулась лицом в мою шею. Последний час Саша хранила молчание. Она всегда могла быть немного застенчивой с незнакомыми людьми. Как и мне, ей требовалось немного времени, чтобы полностью доверится кому-то, но, однажды доверившись, она позволяла увидеть каждую часть себя. Карсону просто необходимо будет продолжать работать с ней, и она позволит ему стать частью ее ближайшего окружения. Он выглядел крайне обескураженным тем, что она ему не ответила, но он скрыл это грустной улыбкой.


        — Все хорошо, Саш? — прошептала я, целуя ее в висок. Она кивнула, запуская свои руки в мои волосы и по рассеянности, пропуская их сквозь кулачки, когда она настороженно смотрела на Карсона.


        — Папа купил тебе новый красивый стул, сделанный из плюшевых мишек, хочешь пойти посмотреть? — спросила я, пытаясь немножко помочь ему, потому что мне было грустно, даже больно смотреть на лицо Карсона. Она кивнула мне в шею, так что я улыбнулась Карсону. — Может, папа покажет нам путь? — предложила я.


        Казалось, напряженные плечи Карсона расслабились, когда я упомянула его. С благодарностью он мне улыбнулся и положил руку на мою поясницу, когда мы поднимались по лестнице к дому.


        — Я определенно могу с этим справиться, — тихо сказал он.


        Рори поперхнулся, когда вошел в коридор за нами.


        — Черт. Большой, — пробормотал он, осматриваясь вокруг широко открытыми глазами.


        Карсон улыбнулся. — Осмотрись здесь. Мой дом — твой дом, — сказал он, махая рукой в приглашении. — Там есть ТВ-зал. Твоя спальня находится на первом этаже, первая дверь направо.


        Рори кивнул, небрежно опустив свою сумку, когда он пошел в направлении ТВ-зала.


        — Ты знаешь, Эмма, может быть, в конце концов, это может сработать. Поживешь с ним пару лет, потом разведешься с его задницей и отнимешь у него половину всего этого, — предложил он, его голос был серьезным, будто я на самом деле приняла бы это во внимание.


        Я нахмурилась на брата от его предположения.


        — Я уверена, что у нас будет строгий брачный контракт. Знаменитости, как правило, настаивают на них, особенно если они женятся на таких, как я, — пробормотала я.


        — Я не хочу брачный контракт, — вмешался Карсон, немного скользя своей рукой от моей спины к бедру, когда он подошел ко мне ближе. — Если две девочки захотят этого, они это сделают. Мне плевать, — он пожал плечами, глядя на Сашу.


        Я закатила глаза и стиснула зубы.
        — Сколько раз я тебе говорила, что не заинтересована в твоих деньгах? — огрызнулась я.


        Он тепло улыбнулся.
        — Множество. И это одна из причин, почему он мне не нужен.


        Я открыла рот, чтобы ответить, но Саша потянула меня за волосы, чтобы привлечь мое внимание. — Плюшевый стул, — она захныкала мне на ухо, очевидно не терпеливо желая уйти к себе в комнату.


        Кивнув, я посмотрела на Карсона.
        — Твоя маленькая девочка хочет видеть свою комнату. Давай прибережем этот разговор для другого раза, хорошо?


        После того, как мы последовали за ним вверх по лестнице к Сашиной спальне, я сразу же подошла к креслу и опустилась в него, усаживая Сашу себе на колени. Она не отпускала меня до тех пор, пока осматривала все вокруг широко открытыми глазами.


        — Что ты думаешь? Посмотри, какое очаровательное кресло? Мама хочет одно из них к себе в комнату, — сказала я и улыбнулась, прикоснувшись к носу одного из медведей. Оно было великолепно сделано.


        — Я принесу тебе одно, — заявил Карсон, входя в комнату и смотря на меня с улыбкой на лице.


        Я закатила глаза.
        — Я фигурально выразилась. Ты знаешь, что тебе не нужно покупать все, что я упоминаю, фантазируя.


        Игнорируя мою колкость, он подошел к высокому, бело-деревянному шкафу и открыл дверь. С одной стороны стояли два полных стеллажа одежды по каждому цвету; с другой, полки с плюшевыми медведями, куклами и игрушками. Сашино маленькое тельце дернулось, как она посмотрела на изобилие вещей внутри.


        — Это все твое, — заявил Карсон, взяв в руки плюшевую обезьяну с верхней полки, и изобразив обезьянью болтовню.


        Саша хихикнула и неуверенно посмотрела на меня. Я ободряюще улыбнулась и кивнула.


        — Они все твои, Саша. Папа купил их все для тебя. Стоит взглянуть на них, — уведомила я, помогая ей встать с моих коленей, когда она увильнулась, чтобы слезть.


        Она нерешительно подошла к Карсону и взяла из его рук предложенную обезьяну.


        — Сашино? — спросила она. Когда Карсон кивнул, она поднесла обезьяну к своему лицу и поцеловала ее в нос прежде, чем улыбнуться своему отцу. Мне не нужно было заглядывать в его грудь, чтобы видеть, как его сердце растаяло от ее улыбки — это было ясно по его лицу.


        Саша сразу же на носочках повернулась и двинулась ко мне.
        — Мамочка, вставай! — приказала она, взяв меня за руку и дергая. — Это стул обезьяны! — объявила она, усаживая игрушку обезьяны на место, с которого я вскочила.


        Я хмыкнула и села на полу напротив, наблюдая, как она периодически возвращалась назад, и опять к гардеробу, по одной вытаскивая игрушки. Она смотрела на Карсона каждый раз, когда спрашивала:
        — Сашино? — проверяя, было ли оно действительно ее, прежде чем двинуться к стулу и расположить их всех в одну большую кучу.


        К тому времени, как она закончила, осматривая каждый дюйм ее комнаты, место выглядело как после взрыва бомбы. Карсон стоял и улыбался в полный рот, наверное, потому что Саша уже была покорена его подарками и сейчас принимала его и больше не стеснялась. Когда мой живот заурчал, я взглянула на часы и увидела, что было больше пяти.


        — Ты не возражаешь, если я приготовлю ужин? — спросила я нервно.


        Карсон нахмурился.
        — Ты не должна спрашивать моего разрешения на такие вещи. Сейчас это твой дом, Эмма.


        Я вздохнула.
        — Это не дом, это просто место, где я живу, потому что ты мне так сказал.


        Когда я приподнялась с пола, я посмотрела на Сашу, когда она опустошила содержимое игры «Матч карт» на пол.
        — Хочешь остаться здесь, с папой, или спуститься и помочь мне готовить? — спросила я.


        — Готовить! — ответила она, поднимаясь, но, не отпуская игрушку «tickle me Elmo», которой казалось, она отдала предпочтение. Саша любила помогать мне готовить. Обычно, у нее была только пустая миска и ложка, которой она била по всему, пока я готовила, но это было для нее более чем достаточно.


        Когда мы втроем вышли из комнаты, маленькая пухлая ручка Саши скользнула к Карсону. Он в шоке посмотрел вниз на ее руку, а затем самая большая, самая впечатляющая улыбка растянулась по всему его лицу. Вышло, что Саша сейчас приняла Карсона в свой ближний круг, и, судя по выражению его лица, он не мог этому не обрадоваться.
        

        Я проснулась под звуки впечатляющего плача сквозь дорогие радионяни Карсона, которые он купил. Я застонала и приподнялась, сонно тащась от своей комнаты в Сашиную. Мои глаза щипало, голова болела. Прошлой ночью я не выспалась. На улице было непривычно тихо по сравнению с моей квартирой, к тому же мне не нравилось быть в другой комнате от моей малышки. Это чувствовалось неправильным и мне нужно много времени, чтобы привыкнуть к этому.


        От звука ее плача в одиночестве я уже знала, что с ней не случилось ничего плохого. Вы бы услышали разницу, когда она действительно имела ввиду это. Это было больше чем, я — просто — проснулась — и — была — голодна — будучи — в своей — кроватки, и заплакала. По утрам я к этому уже привыкла. Хотя Карсон нет.


        Когда я потянулась к кроватке, чтобы поднять Сашу, он яростно вбежал в комнату всего в паре темных, длинных пижамных брюках, которые угрожающе низко висели на его бедрах. Он все еще в полудреме вглядывался, когда обеспокоенная складка рассекла его лоб.


        — Что случилось? Она в порядке? Почему она плачет? — спросил он, быстро шагая в мою сторону и с беспокойством оглядывая ее.


        Я улыбнулась от заботы, которую я могла увидеть на его лице.


        — Она в порядке. Она просто проснулась в незнакомой комнате, вот и все, — сказал я, игриво толкнув локтем ему в ребра.


        Он сделал глубокий вдох, запуская рукой в свои растрепанные волосы и заставляя задержаться там.


        — Тьфу, это нехорошая причина, чтобы проснуться, — пробормотал он, качая головой.


        — Ты привыкнешь к этому, — ответила я. Когда он отступил на шаг и улыбнулся Саше, подобрав ее пустышку, которую она уронила на пол, я позволила своим глазам блуждать по нему. Я подавила стон, когда его мышцы живота и рук рябились, когда он двигался. Мой рот наполнился слюной от сильного желания наклониться и облизать его грудь, втирая мой запах поверх него, словно кошка. Утром он выглядел чертовски хорошо. Лучше, чем я даже смела себе представить на самом деле.


        Затем он поднял глаза и поймал меня в середине осмотра его тела. Хитрая ухмылка пересекла его лицо.


        — Ты можешь потрогать, если хочешь, — игриво предложил он.


        Неожиданно ко мне подкрался румянец.


        — Я запомню это, спасибо, — ответила я, качая головой и пытаясь контролировать свои девчачье хихиканья, которые пытались сорваться с моих губ. Он усмехнулся, той мальчишеской улыбкой, которая вызывала ямочки, что заставляла мое сердце запинаться. — Ты хочешь позавтракать или еще что-то?


        Он покачал головой.
        — Нет, я думаю, я пойду приму душ, чтобы разбудить себя.


        Мысль о душе автоматически заставила нечестивые мысли пронестись в моей голове, когда я себе представила воду, несущуюся вниз по его телу, стекающую по нему. Душ в моей комнате был достаточно большим, для двоих... может быть, мне нужно в душ, тоже...


        Я тряхнула головой, чтобы избавить себя от грязных мыслей и пару раз моргнула, когда я поняла, что я стояла посреди Сашиной спальни, а не в горячем, запотевшем душе, скользя мыльной мочалкой по телу Карсона. Разочарование тяжело ударило меня.
        

        После завтрака я одела Сашу и потом оставила ее играть в кроватке с парой кукол, в то время как я отправилась в быстрый душ, и оделась для университета.


        Когда мы были готовы, мы обе направились вниз. Карсон сидел за барной стойкой и ел завитки с корицы, оставшиеся со вчерашнего дня. Он был одет в свободные джинсы, приталенную белую футболку, с босыми ногами. Когда мы вошли, он нам улыбнулся.


        — Папа! — взволновано закричала Саша, внезапно заерзав в моих руках. Я опустила ее, наблюдая, как она поспешила в его сторону и подняла к нему руки. Он засмеялся и сунул руки ей подмышки, поднимая ее себе на колени. Сразу же она вывернулась и взяла его завиток с корицей из его тарелки, неопрятно жуя.


        Карсон скептически рассмеялся.
        — Я думал, что ты была рада видеть меня, а ты все это время была в заговоре с целью украсть мой завтрак! — подразнил он, толкая ее в бок и заставляя ее хихикать.
        Я улыбалась от обожаемого взгляда и направилась к холодильнику, вытаскивая масло с ветчиной.


        — Что если я сделаю сегодня бутерброды? — спросила я, обращаясь к Карсону. Он поднял одну бровь, и его челюсть сжалась. Я вздохнула, уже зная, о чем он думает.


        — Не спрашивай разрешения, Эмма, теперь это твой дом, — пробормотала я, пытаясь скопировать его глубокий, гортанный голос.


        — Точно, — подтвердил он, делая глоток своего чая, когда он обернул свободную руку вокруг Саши, осторожна усаживая ее к себе на колени, когда она ела свой кекс.


        Я кивнула, приступая к делу, делая обед.
        — Не думаю, что ты знаешь маршрут метро к моему универу, не так ли? — рассеянно спросила я. Сегодня там должен быть мой первый день после всего этого взрыва; я не очень-то хотела опоздать из-за того, что попаду в пробку.


        — Я могу подвезти тебя, — ответил Карсон. — Если ты скажешь мне, когда заканчиваешь, я также заеду за тобой после занятий.


        Мой живот сжался от доброго поступка.
        — Ты сегодня не работаешь?


        — Нет, я позвонил и объяснил ситуацию. У меня есть несколько выходных. Я не могу отвертеться от встречи, запланированной на эти выходные, так что я уезжаю в четверг утром и не вернусь до ночи воскресенья.


        Он собирается уехать?
        — Ох, — было все, что я могла сказать в ответ.


        — Я собираюсь в Италию, — продолжал он.


        — Замечательно.


        Он прочистил горло.
        — Ты, э —э... хочешь поехать со мной?


        Поехать? В Италию? Да, черт возьми! Но это было невозможно.


        — Я не могу. У меня и Саши нет загранпаспорта.


        Он нахмурился и медленно кивнул.
        — Ох. Что ж, я думаю, придется исправить это. Все же к четвергу не решим это, — он в раздумье поджал губы. — Возможно, в следующий раз, когда я буду уезжать? — предложил он.


        Я уклончиво пожала плечами. В любом случае, зачем ему вообще хотеть, чтобы мы поехали с ним? Конечно, у него было бы больше веселья, живя он сам по себе, своей холостяцкой жизнью, чем иметь мнимую невесту и двухлетнюю дочь?


        — Я найду кого-нибудь, чтобы ускорить дело на счет паспортов до следующей гонки за границей. Там должно быть достаточно времени, я гоняю чуть ли не каждую неделю, и в следующий уик-энд это будет в Англии. Мне не нужно будет покидать страну в течение еще трех недель, так что будет достаточно времени для кого-то, чтобы сделать для вас паспорта, — размышлял он. — В следующие выходные, у меня гонки на Сильверстоун. Это мой любимый трек. Может быть, ты могла бы прийти и посмотреть? Ты никогда не была ни на одной из моих гонках раньше, — предложил он, выглядя при этом немного радостным от этого.


        Я сглотнула, не желая идти, потому что я ненавидела, что у него была опасная работа, но также зная, что мне будет необходимо прийти, чтобы мы смогли выступить единым фронтом. Это будет выглядеть не очень хорошо для него, если я буду продолжать избегать его гонок, и у меня не было ни одной причины, почему я не могла пойти.


        — Хм... ладно.


        — Здорово, — казалось, он был весьма доволен моим ответом.
        

        — Просто игнорируй папарацци. Скажи «без комментариев», и напомни им, что они не имеют права печатать фотографии Саши, — инструктировал Карсон, когда он крепко схватил руль, глядя в окно на группу фотографов, которые следовали за нами из его дома в мое учебное заведение.


        — Ладно, — согласилась я, поднимая свою сумку с книгами и забрасывая ее на мое плечо. Когда я потянулась за дверную ручку и распахнула дверь, Карсон положил руку на мою ногу.


        — Эмма?


        Я повернулся к нему, заметив, что он выглядел немного взволнованным.
        — Да?


        — Поцелуй меня на прощание? — попросил он, перегнувшись через середину сиденья ко мне.


        Я сглотнула, и мой взгляд сразу упал на его губы. Мне не нужно было повторять дважды, я сократила между нами расстояние и грубо смяла своими губами его, яростно целуя. В глубине души, я знала, что он хотел только этого, потому что фотографы, вероятно, были заняты фотографированием нас, целующихся в машине, из-за чего я уже не могла волноваться. С губами Карсона напротив моих в мире остальное не имело значения. Он застонал и поднес руку вверх, притягивая за затылок и надежно удерживая мой рот своим.


        Конечно, первой поцелуй разорвала не я, потому что я никогда не хотела, чтобы это заканчивалось. Вместо этого, он отстранился, прежде чем поцеловать меня снова, на этот раз мягче. Я улыбнулась напротив его губ, наслаждаясь интимностью движения. Он почесался своим носом о мой, в маленьком эскимосском поцелуе, прежде чем крепко прижать свой лоб к моему.


        — Хорошего дня, — прошептал он.


        Я не могла открыть глаза. Я все еще оставалась потерянной от блаженства его губ на моих. Когда я прошлась языком вдоль своей нижней губы, я смогла попробовать его.


        — Мама?


        Я сглотнула. Сашин голосок вывел меня из маленькой романтической дымки, и я очутилась в ловушке.


        — Да, мы уходим, красавица. Попрощайся с папой, — сказала я, откашливаясь, когда я вышла и смущенно улыбнулась Карсону.


        — До свидания, папочка! — прощебетала Саша, уже нажимая на кнопку на своем автокресле на заднем сидении, чтобы освободиться от ремня безопасности.


        — Я приеду сюда после трех, ладно? — сказал Карсон, перед тем как повернутся в сидении и игриво дернуть Сашу за ногу. — Будь хорошей девочкой в детском саду.


        Карсон предложил оставить Сашу у себя на сегодня, но я чувствовала, что это было немного слишком. Хотя он ей нравился, проводя с ней весь день, но в ближайшее время, для них обоих, вероятно, будет немного неловко. Им требуется время, чтобы адаптироваться, и Саша на самом деле любила свой детский сад, и своих маленьких друзей, которые ходили туда.


        Когда я помогла Саше встать из автокресла, я повернула ее к себе боком и надела капюшон, чтобы прикрыть ей лицо. Папарацци тут же начали задавать мне вопросы и следовать за мной. Все это время я просто молчала, прочно сосредоточившись на двери здания, подсчитывая шаги, пока они не закончатся. Карсон заверил меня, что они не могут войти в здание, в школу или еще куда-то, из-за закона о частной жизни. Они должны были получить разрешение ступить на территорию кампуса — чего они бы не получили.


        Только оказавшись внутри здания, я подошла к следующему окну и выглянула, увидев уезжающего Карсона. Я с облегчением вздохнула из-за того, что на некоторое время все закончилось. Надеюсь, к тому времени, когда я выйду из класса к концу дня, они потеряют интерес и уйдут.


        Детский садик Саши находился в более ярком крыле здания, которое было предназначено специально для студентов, имеющих детей. Там работали всего две воспитательницы, и помощник.


        У них было только двенадцать детей в возрасте от нуля до четырех. Это место было для меня находкой и единственной причиной, по которой я обратилась сюда в первую очередь.


        Когда я вошла через дверь, двое мамаш, которых я видела каждый день — Кэтрин и Симона — перестали разговаривать, и в недоумении уставились на меня. Я выдавила улыбку и присела к Саше, снимая с нее куртку и вешая на вешалку вместе с ее коробочкой с ланчем перед тем, как проследить, как она убежала к кухонному домику в игровой зоне, чтобы полепетать с ее подругой, Скарлет, как и в любой другой день.


        Я прочистила горло и подошла к паре, которая наклонила друг к другу головы, и шептались, стараясь не смотреть на меня.


        — Привет. Хорошо провели выходные? — вежливо спросила я. — Ты получила назначение, о котором ты беспокоилась, Симона?


        Симона сжала губы в тонкую линию и кивнула.
        — Едва ли.


        Она поделилась многозначительным взглядом с Кэтрин, а затем повернулась ко мне.


        — На самом деле нам нужно идти. Увидимся, — заявила она, помахав на прощание воспитательнице, которая только что вышла из ванной с одним из маленьких мальчиков с яслей.


        Я кивнула, ненавидя то, как они смотрели на меня с таким отвращением, даже не пытаясь замаскировать его. Я знала этих девочек больше года, Симону я знала полтора года. Я видела их каждый день, смеялась с ними, болтала. Они знали меня. И все же теперь они смотрели на меня с отвращением и явно хотели уйти побыстрее. Это было больно.


        — Ладно. Хотите выпить кофе или еще что-нибудь в обед? — спросила я, надеясь, что ошиблась, и они не читают газеты и не будут воротить нос от меня, а у меня просто паранойя.


        Кэрин поморщилась.
        — Мы заняты. Извини.


        Противная сучка! Мы так много сделали за последний год, чтобы её малыша приняли в ясли!


        — Ох, не со стриптизершей, полагаю, — пробормотала я, понимающе кивая.


        Она не ответила; просто пожала плечами, явно даже не чувствуя вины. Я вздохнула и отвернулась, подойдя к Саше. Я уже знала, что сегодня люди по-разному реагировали на меня, но я не ожидала, что это будет исходить от людей, которые действительно знали меня. Я могла слышать, как они шептались за моей спиной, но я не обернулась назад, когда они покинули комнату, позволяя двери покачиваясь закрыться за собой.


        Как только я добралась к Саше, я наклонилась и поцеловала ее в щеку, слушая ее лепет с ее лучшей маленькой подружкой на языке, который я уже и не надеялась разобрать.


        — Мама должна идти, у нее сейчас уроки. Увидимся позже. Я люблю тебя.


        Она прекратила свою болтовню, чтобы достаточно долго целовать меня, и затем подогревать фальшивые яйца в пластиковой кухне.


        Когда я подошла к двери детской комнаты и повернула замок безопасности, чтобы открыть его, помощница в детской назвала мое имя. Я остановилась, оборачиваясь, и улыбнулась ей. Хильда была прекрасной, веселой, пожилой леди, которая обожала Сашу, потому что она не боялась опуститься на колени и быть глупой с детьми.


        — Привет, Хильда, — поздоровалась я.


        Она неловко улыбнулась.


        — Привет, Эмма. Умм... Синди хотела бы поговорить с вами, — сказала она, кивая через плечо. Когда я посмотрела в том направлении, я увидела двух воспитательниц, которые возбужденно что-то обговаривали.


        — А что? Что-то не так? — спросила я, позволяя двери со щелчком закрыться за мной.


        Хильда прочистила горло, опустив глаза на пол, когда она пожала плечами.


        — Я не знаю. Она просто сказала мне попросить тебя поговорить с ней, если ты придешь, чтобы оставить Сашу на день. Мы даже не были уверены, что ты придешь после... ну ты знаешь... — сказала она.


        «Ты знаешь». Да, я точно знала, о чем была речь. Они видели газеты, и сейчас я буду осуждена за это и мой выбор профессии. Я с трудом подавила стон и кивнула.


        — Конечно, у меня есть немного времени перед уроком.


        На самом деле у меня не было много свободного времени, но мне пришлось выделить его. Я последовала за Хильдой, снова возвращаясь в комнату, и наблюдая, как Саша по-прежнему играла со своей подругой.


        Когда я подошла, Синди подняла глаза. Она не улыбалась. Ее глаза были суженные, как и ее губы, которые были сжаты в тонкую линию.


        — Ох, мисс Бэнкрофт, я бы хотела поговорить в офисе, — заявила она, взмахивая своей рукой в сторону убогой маленькой комнатки в углу, служившей офисом только потому, что там был стол и телефон.


        Небрежное применение моего имени, когда обычно, она звала меня Эмма, насторожило, но потом было хуже, чем я сначала думала.


        ГЛАВА 17
        Как только я вышла с детского сада с плачущей Сашей в своих объятиях, я чувствовала, что опустила руки. Саша все кричала и кричала, что она не хотела уходить и что она хотела играть со Скарлет.


        К счастью, мой разговор с Синди, высокомерной директоршей детского сада, продолжалась довольно долго, и к этому времени папарацци ушли, когда я вышла с плачущим ребенком. У Саши началась ее обычная истерика из-за бесцеремонного исключения из ее детского сада, и я вздрогнула, когда она размахивающей рукой ударил меня по лицу. Нести кричавшего, истерически взбрыкивающего, почти двухлетнего ребенка было практически невозможно,


        поэтому я присела на ближайшую скамейку и посадила ее к себе на колени, позволяя ей выплеснуть все ее разочарования.
        Я понятия не имела, как объяснить, что ей больше уже не были рады в детском саду, потому что ее мать была грязной шлюхой, которая танцевала для пьяных мужчин за деньги. Синди обосновала уход Саша тем, что это все было связано с фотографами и журналистами, и это было бы «безопасней», ведь ей нужно было думать о благосостоянии Саши вместе с другими присутствующими здесь одиннадцатью детьми. Но в глубине души я знала, что это было больше предубеждением против меня и моей работы. Совершенно ясно показывала то, как она пренебрежительно смотрела на меня, и с отвращением нахмурилась, когда я уселась на краешек ее стола.
        — Саша, пожалуйста, успокойся и прекрати это, — прошептала я, приглаживая ей волосы от ее лица


        и пытаясь вытереть ее слезы. — Ну, ты можешь прийти в другой день и поиграть со Скарлет.
        Ложь. Это была полнейшая ложь. Она, видимо, никогда больше туда не вернется.
        — Саша, хватит. Пожалуйста, не усложняй это для меня, пожалуйста? — умоляла я, закрыв глаза и уткнувшись лицом в ее волосы, одновременно борясь со слезами и своей собственной истерикой.


        — Скар... — всхлипнула Саша.
        Когда она, наконец, перестала сопротивляться, в моем горле образовался комок.
        — Ты сможешь поиграть со Скарлет в другой раз.
        Мне придется найти какой-то способ сдержать обещание. Может, я смогу как-то найти номер мамы Скарлет и пригласить ее на кофе или что-нибудь — главное, чтобы она также не думала, что я была грязной, жадной проституткой. Я нежно поцеловала ее в лоб, вытирая слезы с ее лица, когда она посмотрела на меня своими огромными, синими глазами, которые я до смерти любила. — Как на счет похода в парк или еще куда-то ненадолго? — предложила я.
        Я не была готова ехать домой. Я не хотела ни с кем об этом разговаривать. На самом деле, все, что я хотел сделать, так это похоронить весь этот день глубоко в моем подсознании и заблокировать его, делая вид, что ничего не случилось. Грязные и ничтожные чувства, распространившиеся во мне, были почти невыносимы. Все, что я хотел сделать, было лечь в постель с целым литром мороженого и смотреть старые фильмы, в то время как я погрязну в жалости к себе. Но, будучи мамой, мне не была предоставлена такая роскошь. Вместо этого, мне пришлось надеть счастливое лицо и притвориться, что мое сердце не разбито, когда я взяла свою малышку в парк, чтобы облегчить свое разочарование.
        

        После двух часов в парке, наступило почтиобеденное время. Мне нужно было возвращаться домой. Неловкий момент: я точно не знала, где жил Карсон. Я знал название улицы и района, поэтому это был лишь вопрос вычисления, на какую линию метро мне нужно было пойти, чтобы туда добраться. Чтобы купить проездной билет, я потратила свои последние десять фунтов.


        На третьем переходе поезда, Саша начал зевать, а глаза закрываться. К счастью, кто-то отдал свое место нам, так что я подсадила ее на свои колени, и она уснула прежде, чем мы даже миновали следующую остановку. С одной стороны это было хорошо, потому что я могла перестать притворяться, что мне хорошо и не была готова разрыдаться в любую секунду, но с другой стороны — мне придется нести ее всю дорогу к дому Карсона.
        К счастью для меня, дом Карсона было легко найти на красивой и престижной улице. К тому времени, когда я достигла пределы дома и ввела код доступа к воротам, который он заставил меня запомнить, пот стекал по моей спине, а руки ныли от долгой переноски спящей маленькой девочки. Я хотела пить, хотела в душ, и долгое время там пребывать, но больше всего, я хотела огромную, гигантскую плитку шоколада, в которой я бы утопила свою печаль.


        Когда я прошла через парадную дверь и тихо закрыла ее за собой, Карсон высунул свою голову с прихожей. Его глаза расширились, когда он увидел меня, и последовал в мою сторону с озабоченным выражением на своем лице.


        — Почему ты здесь так рано? — Карсон спросил, в замешательстве нахмурившись. — Все в порядке,


        что случилось?
        Я вздохнула и прошла в гостиную, аккуратно положив Сашу на диван, чтобы она могла


        продолжить свой сон.
        — Университетский детский сад больше не возьмут Сашу. Видимо, она будет требовать больше внимания, и они не хотят огорчить или расстроить ее и других детей.Они сказали, что с прессой, преследующей меня или ее, они не могут гарантировать безопасность ее или других, и было бы неэтично позволить мне оставить там Сашу с ними в ближайшем будущем. Они предлагали мне альтернативные варианты, — пробормотала я, направляясь вкухню, и наспех открывая холодильник, ища немного вкусняшек.


        — Ты шутишь, — выдохнул Карсон.


        Я отрицательно покачал головой:
        — Не —а.
        — Ну, как ты собираешься ходить на уроки? — спросил он сердито.


        Я пожала плечами.
        — Видимо, это не их проблема, — ответил я. Не найдя ничего хорошего вхолодильнике, я захлопнула рот и повернулся к нему лицом. — Ты бы видел, как они смотрели на меня. Я чувствовал себя отвратительно. Я ненавижу это. Я ненавижу то, что все изменилось. Я ненавижу, что я теперь не могу ходить на занятия, потому что некому приглядеть за Сашей. Может быть, я должна просто сдаться и все бросить. Черт возьми, я буду удивлена, если меня допустят к занятиям после этого. Если детский сад нашел, как выкинуть меня, то школа, наверное, найдет предлог, чтобы вышвырнуть меня тоже.
        Карсон отпрянул от моих мыслей, но непреклонно покачал головой.
        — Ты не бросишь учебу, и они не выкинут тебя. Если они это сделают это, то мы доведем это до совета правления и скажемим, что мы подадим на них в суд за дискриминацию. Ты любишь свое направление, и я не позволю тебе сдаться, — ответил он. — Если они не хотят заботиться о Саше, пока ты в университете, значит, мы найдем кого-нибудь другого.
        Я бросила на него сердитый взгляд.
        — Я не знаю. Во всяком случае, это будет очень тяжело для меня в классе теперь, когда все знают.
        Я рассеянно ударила ногой о мраморную плитку.
        — Другие мамы, с которыми я общалась каждый день в детском саду, пытались быстро сбежать от меня. Будто, они думали, что я заражу их чем-нибудь.


        Карсон вздохнул и ближе подошел ко мне, зацепив пальцем мой подбородок, и опрокинув голову, мне пришлось встречаться с ним взглядом.
        — Ты не трусиха, Эмма. Если бы ты сдалась, когда жизнь была немного жестокой, ты бы не оказалась там, где сегодня находишься.
        Это было правдой. Обычно я никогда и ничему не позволяла сломить меня, но сейчас я чувствовала, что меня слишком много раз пинали, и было трудно снова встать на ноги. Не имея слов, я пожала плечами. Чего я страстно желала, так это сделать шаг вперед, прислонить свое лицо в его груди, и позволить его теплу укрыть меня, подобно защитному покрову.


        Карсон глубоко вздохнул.
        — Мы возьмем одну из проживающих по месту работы няню или еще что-то. Ты не бросишь свой курс, — сказал он непреклонно. — Я сделаю пару звонков, двигаясь с мертвой точки, и затем после того, как у нас будет несколько подходящих кандидатов, ты можешь выбрать кого-то.


        Я обсмеяла его идею.
        — У меня не будет проживающей по месту работы няни, которая будет присматривать за Сашей! Ни за что.
        — Почему нет? Это же не будет простой человек. Там должен быть какой-то вид услуг, который пользовалсяизвестностью у других людей. Я созвонюсь и посмотрим, есть ли кто-нибудь, кто может порекомендовать кого-то. Ты можешь побеседовать, убедитесь в том, что человек является квалифицированным специалистом, и он тебе понравится, через что ты начнешь ему доверять.
        Отказываясь, я помотала головой.
        — Нет, этого не случится, Карсон. Я не позволю тебе втянуть меня в это. А у нас не будет проживающей няни. Я не позволю кому-то узнать ее лучше, чем мне. Саша будет бежать к ней, когда она поранится, она будет кормить ее ночью и Саша обратится к ней «мама». Она заставит меня выглядеть так, будто я сошла с ума из-за того, что она может ворваться и украсть у меня мою семью. Нет. Ни за что.


        Карсон злобно усмехнулся, глядя на меня, как будто я сошла с ума.
        — Серьезно?
        Я уперлась руками в бедра.
        — Да! Разве ты не видел «Рука, качающая колыбель» (прим.пер. фильм —триллер)? О светловолосой женщине, которая была психопаткой. Я не буду рисковать.


        Он, качая головой, рассмеялся.
        — Эмма, ты настолько ужасно забавная. Кто знал, что жизнь с тобой будет настолько интересной, — насмехался он.


        Я вздохнула и закатила глаза.
        — У меня не будет проживающей няни.
        Он может насмехаться сколько захочет, но этого не произойдет.
        Карсон подошел ко мне ближе, настолько, что я могла чувствовать его дыхание, как будто бы он обдувал мое лицо. Он ел яблочный пирог. Мой рот наполнился слюной, от этого я жаждала подняться на цыпочки и прижаться к его мягким губам своими. Я хотела проследить своим языком вдоль его и посмотреть, был ли он на вкус таким же, как яблочный пирог.


        — Ладно, мы не возьмем няню. Как насчет того, что бы мы нашли для Саши новый частный детский сад? — склонив голову на бок, предложил он.


        Я слабо улыбнулась и кивнула, чувствуя, как некоторое напряжение покинуло мое тело.
        — Да, мне нравится это намного больше. Спасибо.
        Когда его рука поднялась и он заправил выбившийся локон за ухо, все мое тело начало покалывать от возбуждения. Прошло много времени с тех пор, когда он прикасался ко мне и мои внутренности начали плавиться и гореть от восприятия. С тех пор прошло пять долгих недель, когда у меня было от него какое-либо физическое внимание. Это всерьез было слишком долгим сроком для моего тела, чтобы справиться с этим.


        Я схватила его за руку, слабо улыбаясь, и зная, что нужно было убежать до того, как я начну умолять его заняться со мной любовью на кухонном столе, чтобы я могла снять это сексуальную неудовлетворенность, растущую внутри меня. Белое пятнышко на кончике его пальца привлекло мое внимание, и я опустила на него свой взгляд, увидев, что у него на тыльной стороной ладони были маленькие крапинки белого и серебряного цвета.
        — Ты что-то красил или еще чего-то? — спросила я, отпуская его руку и делая шаг назад.


        — Да, — он кивнул, отводя от меня взгляд.


        — Я думала, ты сказал, что не занимаешься окрашиванием, — сказала я. Вчера вечером, когда мы разговаривали на счет Сашиной комнаты, он сказал, что хотел бы пригласить профессионального художника, чтобы украсить ее. Я нахмурилась, будучи не в восторге от того, что он действовал на свое усмотрение и сделал это без меня. Он сказал, что мы сможем выбрать тематику вместе.


        — Это не так, я просто хотел сделать эту мелочь. — Он пожал плечами, глядя в сторону, перед тем как подойти к холодильнику и порыться внутри.


        Я хмуро посмотрела на его спину.
        — Я собираюсь принять быстрый душ. Сможешь приглядеть за Сашей? Она, вероятно, не проснется еще, но...


        — Да, конечно.
        Я развернулась на пятках и демонстративно ушла, тащась вверх по лестнице, недоумевая, что за странная атмосфера была на кухне. Когда я прошла мимо Сашиной комнаты, я заглянула внутрь, не видя там ничего нового. Стены были еще однотонными, кремового цвета; я нигде не видела никаких следов белой или серебристой краски. Я нахмурилась, теперь основательно запутавшись, когда я продолжила свой путь к спальне. Когда я открыла дверь, что-то на стене бросилось в глаза. Сверкающая, блестящая вещь. Я нахмурилась, входя и закрывая за собой дверь, когда я взглянула на нее. Мои легкие сжались, когда я увидела, что это было. Теперь я знала причину того, почему на руках Карсона была белая и серебряная краска.
        На красной стене за моей кроватью, в настоящее время было несколько белых и серебристых бабочек, выкрашенных спреем. Он, очевидно, использовал трафареты, потому что шаблон был очень сложным, но точно так же повторялся различными размерами. Маленькие узоры поплыли вверх по стене и в сторону, как если бы они летели группой. Они были недоработанными; у одного из них маленький кусочек пропал без вести, другой был намного темнее, чем другие — наверное, это была его первой попыткой в этом.
        Мое сердце превратилось в лужу, а глаза потускнели от слез. Бабочки были моим любимым


        — и он это хорошо знал. Я подняла одну руку вверх, прослеживая линии одной из них, когда мои зубы прикусили нижнюю губу. Он приложил столько усилий, только для меня. Мне очень понравилось.
        — Какая прелесть, — пробормотала я, в восторге всматриваясь в дизайн узора.


        18 ГЛАВА
        Все говорили разом. Было слишком много голосов, обсуждающих слишком много разных вещей вокруг меня, и моя шея ныла от поворотов на звуки голосов в попытках не отставать от них.


        Журналы, образцы цветов, примеры салфеток, выборка тканей, список мест проведения торжества и брошюры с цветами просто завалили стол передо мной. Группа шарила по ним, чрезмерно обсуждая каждую деталь, все радовались, поскольку они планировали мою свадьбу.


        Никто не интересовался, что думала я.


        Я сидела там, в окружении людей и шума, болтовни, и шампанского, но никогда не чувствовала себя более одинокой в своей жизни.


        Марго, высокомерная, презрительная организаторша свадеб, которую пригласил Карсон, сидела, и настойчиво рассказывала об одном месте — замке в Шотландии, пытаясь убедить Карсона, что это было лучшим местом для проведения свадьбы. Она бредила свадьбой, которую провела там только в прошлом году, сказав, что это было наиболее зрелищным событием, которое она когда-либо видела, хотя, конечно, по ее словам наша будет еще лучше.
        У Марго было с собой еще два помощника. Молодая на вид девушка, которая, конечно, не сводила с Карсона глаз, была при этом более чем услужливой. Каждый раз, когда Марго что-нибудь говорила, молодая девушка быстро копалась в куче барахла, которую они с собой притащили, и находила образцы или фотографии, о которых велась речь. Другая помощница была занята писаниной в блокноте каких-то заметок, списка вопросов, которые задавала Марго, ни с кем не советуясь.


        Карсон казался немного пораженным и пил свое шампанское слишком быстро, когда он кивал тем вещам, на которые потратил Бог знает сколько денег, в чем я даже не была уверенной, знал ли он, сколько потратил, потому что ни разу не слышала, как упоминалась цена. Это действительно не имело особого значения, казалось, деньги для Карсона были чем-то неважным.
        Сестры Карсона, Кимберли и Алиса, смотрели с широко раскрытыми глазами на изысканный свадебный торт в журнале с дизайнами, хихикая друг другу и воркуя над ним.


        Единственной, кто был не в восторге от этого, была Джуллиана, мать Карсона. Она


        пришла, чтобы соприсутствовать на планировании, потому что Карсон думал, что «это все» поможет нам сблизиться. Это не помогало. Она медленно попивала шампанское, ее лицо было пустой оболочкой, а глаза ничего не выдавали.


        К счастью, Саша была уже в постели. Она устала от игр в парке, после того как нас


        бесцеремонно выгнали из детского сада, и многочисленных игр в прятки, в которые целый день она играла с Карсоном. Рори, счастливец, также избежал всего этого и находился в своей спальне, делая домашнее задание. Я завидовала ему. Сегодня был один с самых длинных, нескончаемый дней, и все, что я хотела сделать, так это поднять ноги и выпить чашку чая, смотря сериал «Жители Ист-Энда», а не попивать шампанское и планировать свадьбу, на которой я даже не хотела присутствовать.
        — Поэтому, если вы просто примите решение о цветовой гамме, мы сможем перейти к скатертям и салфеткам, — предложила Марго, протягивая цветовой кружечек к Карсону.


        Он прочистил горло, кивая в мою сторону.
        — Эмма?


        Сдерживая свою насмешку и гневные замечания, я уклончиво пожала плечами.
        — Меня это не интересует. Что бы вы ни хотели.
        Даже в своих собственных ушах мой голос звучал подавленно.


        Карсон нахмурился, а губы сжались в тонкую линию.
        — Ты не хочешь выбрать цвет, который будет мелькать перед тобой целый день? — спросил он с сарказмом.


        Черный. Черный был темным цветом, сырым и унылым — то, что устроило бы мое настроение. Но я не высказала свое мнение, потому что должна была вести себя прилично в присутствии других людей и притворяться, будто эта свадьба самое лучшее, что случилось со мной.
        Я выдавила улыбку, стараясь не показать, как далеко я была от всего этого, как я была к этому равнодушна. Я не могла вызвать хоть каплю волнения. Организаторша свадеб и Карсон выбрали дату чуть больше чем через пять месяцев, потому что она вписывалась в его подходящий к концу гоночный сезон. Что означало, спустя пять месяцев, я буду замужем за человеком, которому я даже не нравилась. Что было в этом такого, чтобы так волноваться? Ничего.


        — У меня нет предпочтений, детка, просто делай так, как хочешь ты. — Здесь, этот ответ должен был удовлетворить и значить, что я не обязана говорить ближайшие полчаса!
        Карсон глубоко вздохнул, явно видя мое нежелание быть частью этого тупого дня. Он поставил свое шампанское и подался вперед, беря в руку цветовой кружочек у Марго и бросая его на стол.
        — Любимый цвет Эммы — красный, темно-красный, как и темно-бордовый. Она любит бабочек, так что, возможно, мы могли бы включить это как-то? Я не знаю на счет приглашений, места проведения или еще что-то. Тогда заказывайте Шотландский замок, если это хорошее место. А что касается медового месяца, — онпожал плечами, — отправимся куда-то, где невероятно жарко, есть великолепный пляж и никаких папарацци. Эмме и Саше нужно будет заказать загранпаспорта, поскольку у них их нет.


        У меня шла кругом голова, о того, что он говорил. Как он вообще узнал мой любимый цвет? Разве я ему это говорила, или он какой-то телепат?
        Марго ахнула.
        — Бабочки? Мы могли бы, использовать это! — воскликнула она взволнованно. — Мы можем напечатать бабочку в углу на салфетках и ваши инициалы на другой стороне, или стильно изобразить на крыльях. Я найду дизайнеров, и посмотрим, что они смогут с этим придумать. У нас тогда мог бы быть тот же дизайн на всех приглашениях, благодарственных письмах, настольных карточках, и подставках на столах. Держу пари, мы могли бы сделать что-то металлическое ручной работы и вставить в свадебные цветы. Ох, и я придумала прекрасную идею для твоих волос вместо тиары, Эмма, — она в восторге, похлопала по моему колену. — Бабочки! Прекрасно! — Она даже захлопала в ладоши, когда начала счастливо подпрыгивать на сидении. Царапанье ручками ее ассистенток заполнили мои уши подобно жужжанию пчел, которых я хотела прихлопнуть.
        Тема с бабочками. Если бы я не ненавидела саму идею принуждения к браку, я бы


        вздыхала от одной мысли об этом. Вместо этого, моя свадьба, которая, казалось, собиралась быть идеальной свадьбой мечты, была омрачена мыслями о том, что это было не тем, чего я когда-либо действительно хотела. Это было простым браком по расчёту и никак иначе.


        — Отлично. Теперь мы закончили? Я думаю, что на сегодня для меня достаточно того, сколько мы запланировали, — пробормотал Карсон, разминая свою руку на колене, будто это было болезненно.


        Я нахмурилась, изучая его руку, чтобы увидеть, могло ли это значить что-то плохое.


        Марго откашлялась и кивнула в сторону всех книг, журналов и другого необходимого для планирования свадеб, что покрывало каждый дюйм абсолютно нового белого деревянного стола, который вчера купил Карсон.
        — Ну, если Вы хотите, на этом Ваше участие может быть прекращено, Карсон. Почему бы нам, девушкам, просто не потратить несколько минут разговора о свадебных платьях? — предложила она, дико ухмыляясь.
        Я внутренне застонала, Карсон готов был сказать им, хватит и этого, что мы хотели перенести остальное на другой раз. Наверняка у них было достаточно вопросов, которые они хотели решить сейчас. Он не смог уйти сам и одновременно спасти меня, вместо чего, он кивнул и встал, выходя из комнаты без лишних слов.


        Как только он ушел, взялись за другую книгу. Марго переместилась со своего места и села напротив меня. Ее волнение было заметным и источалось каждой порой. Было понятно, что это была ее любимая часть.


        — У меня есть несколько фантастических контактов, Эмма, так что если у вас есть на уме какой-то дизайнер, то дай мне знать. Но знаешь, что я думаю, ты должна надеть? Александр Маккуин! — она быстро выговорила.


        Кимберли взвизгнула, и два помощника кивнули в знак согласия, но я понятия не имела, о ком они говорили. Очевидно, он был каким-то известным дизайнером, но я не сильно следила за миром мод.
        — Я лично знаю Сару Бертон, и хотя времени мало, я уверена, что она могла придумать что-то потрясающее и элегантное, — продолжила Марго. — Что-то красивое и приталенное, то, что люди будут обсуждать и завидовать.


        Я прочистила горло.
        — Кто такая Сара Бертон?


        Марго подняла одну бровь, прежде чем поделиться многозначительным взглядом с ее помощниками, что явно означало, что я была на уровне тупицы, с которыми она не привыкла иметь дело на ежедневной основе.
        — Сара — это творческий директор Александра Маккуина, — ответила она. Когда я еще не поняла, она недоверчиво рассмеялась, но это был издевательский смех, который заставил меня чувствовать себя около трех дюймов в высоту. — Сара — это та, кто оформлял свадебное платье Герцогине Кембриджской.
        Я сглотнула и вжалась в сиденье. Во рту пересохло.
        — Ох, — пробормотала я, прежде чем покачать головой. — Мне не нужны дизайнерские платья. Что будет во мне не так в выбранном свадебном платье из магазина? — Мне не нужны были астрономические суммы, потраченные на платье, которое я надену только один раз.


        Марго сморщила нос от отвращения.
        — Вы не захотите что-то из магазина платьев. Вы пожелаете надеть что-то оригинальное, потрясающие, то, что сияет и блестит, подобно нашитых тысячи бриллиантов. Что-то, что выделит каждое Ваше совершенство и заставить выглядеть Вас незабываемой. Вы хотите, чтобы люди говорили о Вас даже несколько месяцев спустя, рассказывая своим дизайнерам, что они хотели бы быть похожими на Вас в день собственной свадьбы. Вы хотите, чтобы люди восхищались Вашими фотографиями, говоря, как они завидуют Вашей красоте, — ответила она возвышенно, будто все это должно быть для меня очевидным.
        Сиять, подобно тысяче бриллиантов? Эта женщина использовала фразу из любовного романа? Мне стало интересно. Я отрицательно покачала головой.
        — На самом деле, мне этого не хочется.


        Кимберли наклонилась вперед, протягивая руку, и положив ее на мое колено.
        — Александр Маккуин невероятный, я бы убила за возможность выйти замуж в одном из платьев Маккуина.
        Я почувствовала, как меня задирали, заманивали в ловушку, навязывали. Глубоко вздохнув, я пожала плечами.
        — Я не знаю, я могу об этом подумать? Я могу просто заглянуть в несколько магазинов и посмотреть, если там что-то, что мне нравится? Я имею в виду, что в любом случае я не хочу дорогое свадебное платье. Я хочу что-то простое и изящное.
        Челюсть Марго сжалась, но она кивнула в знак согласия. Ее натянутая улыбка не достигала глаз.
        — Конечно. Это твой день свадьбы, выбирай то, что ты хочешь. Мы здесь, чтобы помочь и организовать, но каждое решение должно исходить от тебя, — ответила она, прежде чем обратится к своим помощницам. — Почему бы нам не назначить встречу с Сарой, когда она будет свободной, чтобы они с Эммой могли поговорить? Мы можем встретиться здесь.
        Она прочистила горло и встала, сигнализируя помощницам, чтобы они начали собираться.
        — Пока что я свяжусь с дизайнером для бабочек, и поищу образцы бумаги для приглашения. Я думаю, что это будет выглядеть просто прекрасно, если мы их напишем собственноручно вместо того, чтобы напечатать, не так ли? — Она задала вопрос, но на самом деле, это не было на него похоже, она явно уже решила сама. В любом случае, я кивнула в знак согласия. — Отлично. Так что в следующий раз, когда я приеду, я также привезу некоторые образцы профессионального почерка, и вы сможете выбрать.
        Мать Карсона встала, тоже.
        — Если мы закончили, тогда Кимберли, Эллис, и я должны идти. Довольно таки поздно, — сказала она, глядя на настенные часы, которые показывали больше девяти вечера.


        — Ладно. Спасибо, что пришли, — ответила я, заставив себя улыбнуться, хотя все, что я хотела сделать, было свернуться в клубочек на кровати и с головой укрыться одеялом.


        Как только все было собрано, я их всех проводила и махнула у двери на прощание, прежде чем плотно закрыть дверь и прислониться к ней спиной. Я закрыла глаза и от разочарования застонала. После прослушивания их лепета последние полтора часа, тишина, теперь, заполнившая мои уши, чувствовалась немного странно, почти как если бы я потеряла слух.


        Сделав несколько глубоких вдохов, я направилась обратно в гостиную, подбирая все пустые стаканы и унося их на кухню. Карсон сидел за кухонной барной стойкой и поднял глаза,


        когда я вошла.
        — Эй, все закончилось? Выбрали фасон платья? — спросил он.
        Я с раздражением вздохнула и поставила бокалы в раковину.
        — Конечно, я надену Александра Маккуина, и оно будет блестеть, словно тысяча нашитых бриллиантов, — ответила я с сарказмом, присматриваясь к бутылке шампанского, которая была открыта перед ним. — Там что, осталось? — спросила я с надеждой.


        Он кивнул и взял бутылку.
        — Да, подай мне стакан.


        Вместо того чтобы взять красивый бокал, я просто схватила один из обычных, который стоял на сушилке и подошла к нему, удерживая его и наблюдая за тем, как он мне наливал. Между нами растянулась тишина, пока я прислонилась к стойке, пребывая просто в бешенстве из-за Марго и тупых приготовлений.


        — Так, почему такая позиция на счет платья? Тебе даже не нравится этот человек Маккуин? — наконец спросил Карсон, также налив себе дорогого шампанского.


        Я пожала плечами, обойдя вокруг стойки, и заняла место рядом с ним.
        — На самом деле никогда о нем не слышала.
        Карсон рассмеялся.
        — Я тоже. Какой-то пробивной придурок, который, очевидно, заниматься дизайном женской одежды.


        Я зловеще усмехнулась.
        — Не позволь Марго услышать это от тебя. Я думала, она собирается ударить меня, когда я спросила, кто такая Сара Бертон. Мне страшно подумать, что она сделает, если услышит, как ты произнесешь слова «пробивной придурок». Очевидно, она завидует дизайнерам, — пошутила я. Карсон по-мальчишески ухмыльнулся, и на его щеках опять появились ямочки. Я уставилась на них, желая протянуть руку и прикоснуться к ним, чтобы проследить линию своим пальцем.


        — Она может засунуть своих дизайнеров себе в задницу, — колко ответил Карсон. Я хихикнула и кивнула. — Как тебе идея с бабочками? Если тебе не нравится, то я скажу ей это отменить.


        Невольная улыбка дернула уголок рта. Мне очень понравилось, что он был так мил, неожиданно предложив это, и что он пытался спланировать весь день, думая сделать меня счастливой.
        — Она милая, — призналась я.
        Разговор о бабочкахвдруг напомнил мне, что я не удосужилась поблагодарить его за то, что он украсил мою спальню сегодня утром. К тому времени, когда мы закончили спорить про обручальное кольцо, проснулась Саша и с того времени все сосредоточили свое внимание на ней, пока не прибыл организатор свадеб.


        — Я забыла сказать... спасибо за то, что разрисовал мою спальню. Я хотела сказать это раньше, но мы заговорили о других вещах, и я забыла об этом, — призналась я, опустив глаза на увесистое кольцо на своем пальце.
        Он улыбнулся и казался немного смущенным этим, когда отвел взгляд.
        — Не проблема. Я хотел, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома, поэтому... — он пожал плечами. — Это было моей первой попыткой сделать что-то подобное. Они и не вышли такими уж красивыми. Я говорил тебе, что я дерьмово рисую. Я найду кого-нибудь, кто придет и исправит это, сделав для тебя их более красивыми.


        Я быстро покачала головой.
        — Я люблю их. Они идеальны такими, какие они есть на самом деле, — возразила я.
        Он снова посмотрел на меня, после чего уголки его губ приподнялись, а глаза засветились добротой и нежностью. Это выражение напомнило мне Карсона, в которого я влюбилась, и я почувствовала, как тепло распространяется сквозь все мое тело. Никто не проронил ни слова, но на удивление, это не было неловкое молчание, так как мы оба пригубили наши напитки.


        Когда он снова начал сжимать и разжимать свою правую руку, я нахмурилась.
        — Ты сделал что-то со своей рукой?
        Он посмотрел на нее и пожал плечами.
        — Нет, все в порядке. Я, э-э, повредил ее на днях. Сейчас она просто болит. Ничего серьезного.


        — Как ты ее повредил? — я потянулась, взяв его за руку, и потянула ее к себе, когда ее перевернула, я осмотрела его костяшки и пальцы на наличие повреждений. Его кожа была не повреждена, так что я нежно провела пальцем по костяшкам, просто восхищаясь его теплом.
        Карсон вздохнул.
        — Я ударил по стене, — ответил он. Я выдохнула, поднимая к нему свои глаза. Он смущенно улыбнулся. — На самом деле это была твоя вина. Я был в бешенстве. Это был день, когда я узнал о Саше.


        Чувство вины переполнило меня, и я виновато поморщилась. Конечно, он был зол. Кто бы не был?


        Опустив глаза от его ярко-синих, я возобновила поглаживания костяшек пальцев.


        — Может тебе стоит сделать рентген? — прошептала я, не зная, что еще сказать.


        — Нет, все в порядке, честно. Не волнуйся. — Его рука опустилась на мои колени, захватывая мою руку и крепко сжимая ее своей.
        — Мне жаль, что я никогда не говорила тебе, — я прохрипела. Я на самом деле так думала. Мне было так жаль. — Я думала, что поступаю правильно. Я думала, что для тебя будет лучше жить своей жизнью без беременной девушки вроде меня. Я не думала обо всех вещах, которые ты упускал. Я должна была сказать тебе. Прости. — От стыда я закрыла глаза и опустила голову. Это будет моим наказанием. Пытаясь построить с ним жизнь, мы жили с ним в доме как чужие, до тех пор, пока он не начнет заводить роман за романом, что будет моим наказанием за то, что держала его в неведении.
        Его руки сжали мои.
        — Я знаю, и знаю, что ты думала в первую очередь обо мне. Я не могу изменить прошлое, поэтому, думаю, мы должны просто двигаться дальше.


        Я шмыгнула носом и кивнула в знак согласия.


        — Хотя у меня есть некоторые вещи, о которых я бы очень хотел тебя спросить. Мне нужно заполнить много пробелов о Саше, — сказал он.


        Я подняла к нему глаза и слабо улыбнулась.
        — В смысле?
        Карсон протянул вторую руку и смахнул слезу, что скатилась по моей щеке.


        — Все. О твоей беременности, твоих пристрастиях, рождении Саши, ее первое слово, первый шаг. Обо всем, я хочу знать абсолютно все. Мы могли бы здесь просидеть всю ночь. У меня есть много вопросов.


        Я кивнула на мой стакан, и оставшееся на дне шампанское.
        — Тогда налей мне еще, потому что у нас будет долгое путешествие, — пошутила я.


        ГЛАВА 19
        Проснувшись, я услышала голоса Карсона и Саши, и заставила свои глаза открыться. Растерявшись на мгновение, я огляделась по сторонам и не увидела их рядом с собой. В глаза бросился мерцающий свет радионяни, которая стояла на прикроватной тумбочке и мигала, пока кто-то говорил. Я улыбнулась и поняла, что он находился в Сашиной комнате. У них было что-то наподобие разговора, хотя с Сашиной стороны было больше лепета, чем чего-либо ещё.
        Тупая боль отдалась в голове, когда я села и потянулась. Разговорившись, Карсон и я поздно легли вчера вечером, и прикончили остатки бутылки шампанского, пока не перевалило далеко за полночь. Из-за этого я была немного чувствительной. Было весело, хотя Карсон был прав — у него действительно было много вопросов. Я могла просидеть так целую вечность, просто слушая их смех и общение через радионяню. Сегодня я даже не услышала, когда она проснулась, а Карсон услышал и оказался там раньше меня.
        — Знаешь, что мы сделаем сегодня? Мы проведём некоторое время вместе — ты, мамочка и я. Мы спросим мамочку, хотела бы она пойти на пляж? Хочешь, сделаем это? — спросил Карсон Сашу.
        — Пляж! — прощебетала Саша и похлопала в ладоши. У неё едва получалось произнести это слово.


        Я улыбнулась, ведь Саша раньше никогда не была на море. Вероятно, она понятия не имела, что это такое, но пока была в восторге от произношения этого слова.
        — Ну, давай позволим мамочке поспать чуть подольше. Ведь мама заслужила это, не так ли? Мама устала, — сказал Карсон. — И когда она проснется, мы спросим её, хотела бы она пойти? Сегодня и завтра у меня выходной, и я могу провести их с тобой, прежде чем мне придется уехать. Как по мне, это здорово, что ты и мама не ходите в школу на этой неделе. Значит, я буду тусоваться с вами обеими.
        — Тусоваться! Пляж! — практически кричала Саша.
        — Тсс, ты разбудишь мамочку, — рассмеялся Карсон. — Ты можешь сделать мне еще чаю?
        Усмехнувшись, я заставила себя вылезти из постели и выйти из комнаты. В этом мне нужно было убедиться самой. Выглянув из-за дверного проема, я заметила Карсона, на котором были одеты только пижамные брюки. Он присел на коврике со скрещенными ногами. В моих глазах он был совершенством, и это делало его ещё больше безупречным среди этой обстановки. Любимые плюшевые мишки Саши тоже сидели на коврике полукругом. Перед ними находились маленькие розовые мисочки. Пока Саша ходила вокруг и делала вид, будто наполняет все чашки, Карсон поднял к губам маленькую розовую пластиковую чашку и громко захлюпал.
        — Фуу, сахар! Мне нужен сахар! — сказал он с притворным отвращением и протянул к ней свою чашку, скорчив смешное лицо.
        Саша хмыкнула и притворилась, что вынимает что-то из кармана и бросает в его чашку. Карсон усмехнулся.
        — Я бы предпочел кусочек из сахарницы, а не старый кусочек сахара, покрытый ворсинками от кармана, но этого будет достаточно. Пошевелитесь, пожалуйста, — указал он, снова протягивая к ней чашку, и засмеялся, когда она взяла пластмассовую ложку, чтобы размешать.
        Мое сердце растаяло при виде их совместной игры. Я никогда не понимала, скольким Саша была обделена. Он знал её меньше недели, но Карсон уже был фантастическим папой. То, что я держала их на расстоянии друг от друга в течение почти двух лет, разбивало мне сердце.


        Не в силах больше молча наблюдать, я прочистила горло.
        — Это делает из тебя настоящего мужчину — распитие из розовой чашки на чайной вечеринке ребенка, — поддразнила я.


        Карсон подпрыгнул и поднял голову. Его рот приоткрылся, прежде чем он смущенно засмеялся,


        и огромная улыбка расплылась по всему лицу.
        — Подловила. Мне нравятся чайные вечеринки, так что подай на меня в суд.
        — Очень мило, — поддразнила я, улыбаясь ему.
        Он пожал плечами, и даже не казался обеспокоенным.
        — Так, что на счет того, чтобы пойти на пляж, о котором я была наслышана? — спросила я, поднимая бровь.


        — Пляяяяяяяяж! — закричала Саша. За этим последовал тупой звук, раздавшейся в комнате Рори, а затем стон боли.
        Карсон и я рассмеялись, потому что Сашин крик, очевидно, заставил ее дядю упасть с кровати.
        

        Нам потребовалось чуть менее двух часов езды, прежде чем мы добрались в Кл?ктононС? (прим. пер. приморский курортный город в районе Тендринг, графство Эссекс, Англия.). К счастью,


        Саша через час уснула, так что поездка была довольно спокойной на массивных четыре-на-четыре мягких кожаных сидениях машины Карсона. Все было прекрасно, и я больше не чувствовала неловкости после нашего долгого разговора накануне вечером. Казалось, вчера ночью мы добились определенного мира, скрепив его бутылкой шампанского и взаимной неприязнью к дизайнеру. Время пролетело в мгновенье ока.
        Припарковавшись на автостоянке и купив безлимитные билеты на день, мы отправились искать пляж. По пути Карсон остановился и повел Сашу в один из маленьких магазинчиков, купив ей для игры ведерко, лопатку, формочки и много других игрушек. Когда она помогала ему выбирать, что ей хотелось, то его восторженной улыбки на лице было достаточно, чтобы растопить моё сердце. Очевидно, что тратя на нее деньги и покупая вещи, было одним из удовольствий его жизни.
        Мы остановились у лестницы и посмотрели на пляж. Возбужденный лепет Саши ускорился вдвое, когда она указала на море, широко раскрыв глаза. Улыбаясь, я сняла свою обувь и закатала джинсы до колена, проделав то же самое для Саши.


        — Жаль, что прохладно. Нам придётся вернуться летом или еще когда-нибудь, чтобы мы могли зайти вморе, — размышлял Карсон, сняв свои кроссовки.


        Я нахмурилась, качая головой.
        — Ты не должен заходить в море. Там водятся рыба и крабы.
        Он усмехнулся и взял Сашу за руку, помогая ей спуститься по цементным ступенькам.
        — Только не говори мне, что тебе не нравится рыба или крабы?


        Я покачала головой, сморщив нос от неприязни.
        — Нет, если они покрыты слизью и ползают среди камешков.


        Карсон усмехнулся.
        — Ну, я позже заберу Сашу на ловлю крабов, и ты тоже пойдешь, так что тебе придётся довольно быстро смириться с этой маленькой проблемой.
        Он подмигнул и улыбнулся своей дочери, когда она на последнем шаге подпрыгнула и приземлилась на желтый холодный песок, сразу зарываясь в него ногами и возбужденно хихикая. Она плюхнулась на ступеньки и потребовала одно из ведерок. Подняв её на руки, Карсон пытался удержать все вещи, которые он нёс, чтобы у него была возможность её нести.
        — Давай пройдем дальше по пляжу, крошка, мы не должны сидеть прямо на ступеньках. Мы заедем в тихое местечко, наберем себе одеял и сделаем вдвоём самый большой, самый экстравагантный замок из песка, который Кл?ктононС? когда-либо видел! — пошутил он.


        Я захихикала от его энтузиазма. Это было похоже на то, будто в нём заговорил маленький ребенок.
        

        Мой день был наполнен смехом, улыбками и соревнованием в строительстве песочного замка. Казалось, Карсон из кожи вон лез, чтобы обеспечить мне и Саше приятное времяпровождение. Мы гуляли по берегу моря, убегая от волн, собирали ракушки и красивые камушки, строили замки из песка и крепостные рвы. Мы ели мороженое и горячие пончики, и даже отправились в недолгую поездку около причала. Было приятно просто провести день вместе и делать вещи, которые я никогда не смогла бы себе позволить. У меня и Саши даже был первый совместный поход на карусели. А тем временем Карсон стоял в стороне и фотографировал, помахивая рукой Саше, каждый раз, когда она проезжала мимо него.
        После того, как мы перекусили жареным картофелем на пляже, Карсон сдержал свое обещание в обучении Саши на счет ловли крабов. Это было моей наименее приятной частью дня, особенно, когда он поймал одного из самых больших и гонялся с ним за мной вокруг пирса, пока я в ужасе кричала и смеялась. Весь день для меня был восхитительным, и не хотелось уезжать, когда пришло время отправляться домой.


        Проводить время с семьей вместе с Карсоном и наблюдать, как он общался с дочкой, несомненно, было для меня лучшей частью дня. Они вместе смеялись, когда она разваливала один из его замков, хотя тот был готов только наполовину. Он щекотал её, вызывая улыбку, и это каждый раз согревало всё моё тело изнутри. Мне всё это очень нравилось.
        Карсон и я отлично провели весь день, шутя, разговаривая и смеясь. Это было прекрасно, потому что за все время, которое мы здесь провели, между нами не было никакого напряжения, на нас никто не смотрел, и никто не осуждал. Не было никаких трудностей, никаких папарацци, никаких болезненных ощущений — просто два человека с взаимной любовью к ребенку, проводили день вместе. Я не хотела, чтобы это заканчивалось.


        На следующий день, мы решили остаться в Лондоне, запланировав пикник в Гайд-Парке. Поев, мы побывали в некоторых местах города, наиболее посещаемых туристами, хотя для этого у меня в действительности не было ни времени, ни денег. Карсон превзошел сам себя и сделал эти два дня захватывающими. Саша теперь окончательно стала папиной дочкой, и это чувство было взаимным. Наблюдать, как они держались друг за друга мизинцами, было самым восхитительным зрелищем, которое я когда-либо видела.
        Вечером он стал немного понурым. Когда я помогала ему упаковывать те вещи, которые он взял с собой в Италию, он показался мне немного грустным. Я продолжала разговаривать с ним, спрашивая о том, чем он собирался заняться, с кем он должен был встретиться, и что он видел в Италии. Он пообещал сделать для меня несколько фотографий, пока будет там.


        Наконец, ужасный четверг наступил. Карсон обнял на прощание Сашу и попытался объяснить, почему они не увидятся в течение нескольких дней. На самом деле было невероятно тяжело наблюдать за этим. Взяв его за руку, она хотела повести его в гостиную, чтобы вместе посмотреть телевизор, а у него был такой вид, будто он не хотел нас оставлять. Он застонал, взглянув на меня с немой просьбой о помощи. Я улыбнулась Саше и покачала головой.
        — Папа должен отправиться на работу, на пару дней. Он не сможет посмотреть «Фимблы» (прим. переводчика Британская телевизионная программа для детей), — сказала я ей. — Скажи «пока», и ты увидишь его через пару дней. Папа должен идти.


        Она нахмурилась, явно не понимая этого, а затем снова потянула его за руку и непреклонно покачала головой.


        — Не должен.


        Рори вышел и подхватил Сашу.
        — Давай, мы с тобой поиграем в саду? Хочешь покататься на блестящем новом трайке (прим. пер. трёхколёсный велосипед) и посмотреть, получиться ли у нас поцарапать его, прежде чем папа вернется? — спросил он, бросив злобный оскал в сторону Карсона.


        Карсон закатил глаза, но ничего не сказал. Наконец, Саша отпустила его руку и кивнула, соглашаясь с идеей на счет трайка.
        — Спасибо, Рори, — сказал Карсон. — Увидимся в воскресенье. Береги девочек, ладно?
        Рори саркастически улыбнулся.
        — Я всегда так делаю.
        Он понес Сашу через дом в сторону сада. Карсон помахал ей, улыбаясь как дебил, из-за чего стал похож на безнадежно влюбленного парня.
        — Блин, надеюсь, не всегда будет так трудно прощаться, — пробормотал он себе под нос, прежде чем повернуться обратно ко мне и выдавить слабую улыбку. — Так, теперь ты.


        Я ударила носком по полу и кивнула.
        — Ага. Хочешь, чтобы я тоже держала тебя за руку и умоляла, чтобы ты пошел со мной посмотреть телевизор? — пошутила я, нервно покусывая губу.
        Он вздохнул и подошел ко мне. Засунув руку в карман, он достал свой кошелек. Не понимая, я нахмурилась, пока он не вытащил свою кредитную карточку и сложенный листок бумаги.
        — Я оставлю тебе свою банковскую карту. Пин-код для неё написан ниже. Я надеялся, что твоя будет готова до того, как мне придется уехать, но это не так. Так, что я оставлю её тебе на всякий случай. Если тебе что-то захочется, сразу покупай. На карте нет лимита. Всё, что захочешь, Эмма.
        Я сглотнула и покачала головой.
        — Мне не нужна твоя банковская карточка. У меня есть собственные деньги, — возразила я.


        — Я не собираюсь препираться с тобой на этот счет, — сказал он и взял меня за руку, вложив в нее карту и при этом согнув мои пальцы вокруг нее. — Возьми карточку. Ты и я собираемся пожениться. Все моё - твоё. Конец истории.
        Я вздохнула, зная, что не должна обременять себя протестами, потому что все равно бы проиграла. Я просто соглашусь, приняв карточку сейчас, чтобы просто не тратить на это сил. Беднячка.
        — Ладно, спасибо, — кивнула я, запихнув карточку в задний карман джинсов.
        Красивая ухмылка растянулась по его лицу. Он приблизился ко мне и пригнулся, чтобы мы


        оказались на одном уровне.
        — Мне лучше уйти до того, как я пропущу свой рейс, — размышлял он. — Поцелуй меня на прощание.


        Я нахмурилась, смущенная его словами. Оглянувшись, я увидела, что мы были одни в коридоре и никого больше, для кого нужно было притворяться.
        — Но тут никого нет, — пробормотала я.
        — Точно.
        Его улыбка стала ещё больше. Он обнял меня одной рукой за талию и притянул к себе моё тело. Его другая рука скользнула вверх по спине и запуталась в моих волосах. Я даже не успела ничего понять, когда его рот накрыл мой.


        Его мягкие губы чувствовались такими уместными на моих, что у меня подкосились ноги, и я всхлипнула. Когда губы приоткрылись и его язык коснулся моего, углубляя поцелуй, у меня внутри все растаяло. Неосознанно, мои руки поднялись и обернулись вокруг его шеи, притягивая его ближе. Я прижалась к нему ещё сильнее. Каждый нерв внутри меня словно ожил от волнения, когда он гортанно застонал и толкнул меня к стене, плотно прижимаясь к моему телу.
        Страсть пронзила меня, хлынув через край, когда моя рука ухватилась за его волосы. Поцелуй слегка вышел из-под контроля. Ну, наверное «слегка», было не самым подходящим словом, потому что я потеряла свой контроль за секунду, когда его губы коснулись моих. Его руки скользнули вниз по моему телу, лаская мои ягодицы, перед тем как сильно сжать их и оторвать


        меня от земли. Как в отработанном танце, мои ноги обернулись вокруг его узких бедер, где они подходили просто идеально.
        Моя одежда ощущалась грубой поверх сверхчувствительной кожи, когда я двигалась. Мне захотелось снять её и почувствовать его кожу своей, чтобы его тело накрыло моё, подобно одеялу. Моё лоно горело от интимного положения, что заставляло нас тереться друг об друга. Такой вид сцепления заставил меня задыхаться и разорвать поцелуй. Правда, его губы не оставили моё тело. Вместо этого они устремились вниз по моей шее, и его зубы нежно сжались на моем плече, покусывая.


        — Черт, я не хочу уезжать. Я хочу отнести тебя наверх и вкусить каждый дюйм твоего тела, — прорычал он.
        Не уходи. Пожалуйста, не уходи. Это было на кончике моего языка.


        — Ты всегда делаешь это со мной. Это не справедливо, так сильно хотеть тебя, — пробормотал он у моей шеи. — Ох, как я ненавижу прощаться с тобой.


        Я снова притянула к себе его рот и грубо поцеловала, так как просто не могла найти подходящих слов. В голове у меня был бардак. Эмоции в беспорядке. Его слова поразили меня до глубины души, ведь то же самое всегда происходило со мной, когда я прощалась с ним.
        Снаружи раздался автомобильный сигнал, но Карсон не ослабил насыщенные поцелуи. Я задыхалась. Моё тело извивалось от необходимости облегчения, когда я целовала его, словно это было в последний раз и такого уже у меня не будет. Автомобильный сигнал прозвучал снова, но на этот раз дольше. Карсон застонал и оторвался от меня. Задыхаясь, я не открывала глаз, пытаясь спуститься с облака, на котором, казалось, я плыла. Мое чувствительное тело был подобно оголенному проводу, когда он прижался лбом к моему.


        — Тебе нужно идти, — прошептала я. Он не двигался с места и попытался поставить меня на ноги.
        — Да, — зарычал он от досады и проследил своим носом дорожку вверх по моему виску. Когда его захват ослаб, я поняла, что момент миновал. — Скоро получишь загранпаспорт, ладно? Мне не хочется делать это каждую неделю, когда нужно будет уезжать, — пробормотал он, придерживая меня, пока я становилась на ноги.


        — Марго достанет меня, — ответила я. Улыбаясь, я пожалела о том, что мы не делали этого каждую неделю, потому что целоваться с ним было горячо как грех.
        — Хорошо.
        Он нагнулся и поднял свою сумку, а затем повернулся и направился к двери. Когда он открыл её, я помахала Брэдли — другу Карсона, который вёз его в аэропорт. Я знала его еще с клуба. Он часто приезжал с Карсоном.


        Карсон повернулся и нахмурился, глядя на меня грустными глазами.
        — Думаю, мы увидимся в понедельник утром, когда ты проснешься.


        Я кивнула, покусывая губу. Это казалось вечностью.
        — Счастливого пути.
        Он глубоко вздохнул и снова подошел ко мне. Подняв меня, он захватил мои губы в очередной поцелуй, который оказался мягче, нежнее и намного целомудреннее тех поцелуев, которые были раньше. У меня сжалось сердце, пока я наблюдала, как он нёс свою небольшую сумку и укладывал её в багажник машины Брэдли. Смотреть, как он уходит из моей жизни на несколько дней, было тем, к чему я никогда не привыкну.
        Это всего четыре дня. Девяносто шесть часов. Я же смогу пережить это, верно?


        20 ГЛАВА
        Удивительно, как быстро вы можете привикнуть к пребыванию кого-то рядом. Дом ощущался пустым, холодным и немного безжизненным. Конечно, Саша вела себя как обычно, вызывая шум везде, где она появлялась. Но чего-то не хватало — и я точно знала, что это было. Карсон Мэтьюз. Я всегда чувствовала себя плохо, когда не виделась с ним на гонках в выходные, но в этот раз было что-то большее. Я уже привыкла видеть его в доме везде. На диване, когда он сидел и разговаривал голосом, который заставлял мои внутренности дрожать. Или просто на кухне с его склоненной прекрасной задницей, когда он заглядывалв холодильник за чем-нибудь, чтобы перекусить. Это были мелочи, к которым быстро привыкаешь.
        Саша была безутешна. Казалось, что она каждый час спрашивала, где папа — во время ужина, игр, в ванной, когда я обнимала её. Это было мило, но одновременно от этого у меня разрывалось сердце. Может быть, я была не единственной, кто отсчитывал часы до нашей встречи. К счастью, в пятницу я должна была чем-то занять себя, чтобы отвлечься от мыслей о нём. Как и обещал, он прислал мне список нянечек, которых рекомендовали его знакомые. Я обзванивала их и объясняла ситуацию о том, кем мы были, и спрашивала, если у них свободное время, чтобы познакомиться с Сашей. Двое из них действительно мне понравились. Поэтому я организовала встречи и знакомство с Сашей на следующей неделе, чтобы увидеть, найдёт ли она общий язык с одной из них. На телефонные звонки я потратила значительную долю своего дня.
        Правда, к субботе я просто валилась с ног. После обеда в гости пришла Люси.


        Она привела своих детей, чтобы они поиграли вместе. Это осчастливило Сашу на весь день и на время ужина. Конечно, меня очень сильно оживило, когда я немного посплетничала со своей лучшей подругой.


        Впрочем, когда она ушла, я искупала Сашу, уложив её в постель, и снова пребывала в неведении, чем занять себя в большом доме. Рори отправился к друзьям, поэтому я в одиночестве топталась на одном месте. Откровенно говоря, я скучала по своей убогой квартирке, в которой не было эхо, когда вы шли или говорили.
        Я не привыкла, что мои субботние вечера были свободными, потому что обычно работала в клубе, и на самом деле я не знала, как себя развлечь. Телевидение субботним вечером крайне разочаровывало, так что после часа клацаний по каналам, моя скука взяла надо мной верх, и я оказалась в постели в половине десятого.


        Воскресенье прошло так же, хотя я занялась готовкой на роскошной кухне Карсона, делая на ужин традиционное жаркое и домашнюю малину Павлова (прим. пер. торт с взбитыми сливками и малиной).


        Убив несколько часов, Саша заняла меня на оставшееся время.
        К тому времени, когда она уже была в постели, я снова начала отсчитывать часы до тех пор, пока увижу его улыбку. За выходные мы обменялись несколькими сообщениями, но я не разговаривала с ним с утра прошлого четверга. Это было похоже на то, когда я работала в клубе и не общалась с ним целую неделю. Я не представляла себе, насколько быстро я начала зависеть от нашей ежедневной встречи.


        Когда Саша была уложена в постель, а Рори смотрел телевизор в своей комнате, я решила, что покиснуть в своей невероятной ванной было отличной идеей. Большая ванная на ножках практически звала меня по имени.
        В то время как ванна почти наполнилась и я успела снять последний кусочек одежды, зазвонил мой телефон. Я вытащила его из кармана брюк и нажала на прием. Не взглянув на экран, я подумала, что это была Люси, потому что на самом деле не многие знали мой новый номер. Когда Карсон поприветствовал меня низким голосом, я почти что завизжала и чуть ли не выронила телефон в ванну.
        — Эй, ты не занята? —спросил он.


        — Неа, ничуть. — Я окунула руку в воду и помешала ею, чтобы увеличить количество пузырей, прежде чем окунуться, внутренне вздохнув, когда теплая вода ласкала мою кожу.


        — Ах, ладно. Хорошо. Я просто. Эм. Ну, я просто хотел проверить, как ты и всё ли нормально. Очевидно, всё хорошо, поскольку ты не позвонила мне. Но знаешь, я просто хотел позвонить и проверить.
        Казалось, он нервничал, когда говорил, и мне вдруг стало интересно почему.


        — Все в порядке. А как у тебя? - с любопытством спросила я, опускаясь в теплую пенящую воду с запахом лаванды.
        Он вздохнул и сразу не ответил. Мой разум начал фантазировать вещи, которые могли бы заставить его позвонить мне и быть таким неуверенным, когда обычно он был спокойным и уравновешенным.


        У меня возникло только одно умозаключение — он изменил мне. А теперь он звонил мне для того, чтобы освободиться от вины, которую чувствовал по этому поводу.


        — Все в порядке, — ответил он.


        Мое сердце упало, когда я закрыла глаза. Эмоциональная боль росла, как буря в груди, и должна была взорваться в виде истерического рыдания. Я знала, что в какой-то момент это наступит. Я просто молилась, чтобы у меня хватило сил сдержать свою печаль, пока я не выключу телефон.
        — На самом деле, нет. Не всё в порядке, — неожиданно сказал он. — Я скучаю по тебе. Мне одиноко. Все выходные в комнате отеля было слишком тихо. Я просто слоняюсь, ожидая момента, когда смогу выселится с гостиницы и направится в аэропорт, чтобы приехать домой. Здесь нет людей, бегающих вокруг. Нет Рори, обменивающегося со мной быстрыми колкостями. И нет тебя, разговаривающей и смеющейся со мной. Мне не нравится уезжать. Вот, я признался. Я скучаю по тебе и скучаю по дому. Я просто позвонил, чтобы услышать твой голос. Посмейся надо мной, если хочешь.
        Я распахнула глаза.
        — Что? — прохрипела я. — Что это было?


        Он глубоко вздохнул.
        — Просто я лежу здесь на кровати, уставившись в потолок, и думаю о том, как бы хотел быть с тобой дома. Я официально скучаю по дому.


        Я боролась с улыбкой, пытающейся вырваться на свободу. Он скучал по мне. Он предпочел находиться здесь со мной, чем в Италии, окруженный великолепными моделями и танцовщицами. Моя печаль исчезла незамедлительно.
        — Ну, тебе поможет, если я скажу, что Саша спрашивала о тебе всё время? — спросила я. - Или что Рори сказал, что для него очень странно не видеть тебя за обеденным столом, чтобы поговорить про спорт?
        Он рассмеялся.
        — Рори скучает по мне, серьезно? Я знал, что с каждым разом нравлюсь ему еще больше, — пошутил он. — Может еще кто-то скучал по мне?


        Я улыбнулась, откинувшись назад, и позволила воде заплескаться вокруг моих плеч.
        — Я так не думаю. О, Глория сказала, что она соскучилась по твоему личику, — пошутила я.


        — Да? Может кто-нибудь ещё? Ты не припомнишь, кто хотя бы немножко скучал по мне и желал, чтобы я был рядом? —подсказал он.


        — Разве есть кто-то такой? — подразнила я.


        — А что насчет тебя?
        Я улыбнулась.
        — Меня? Я слишком занята в ванне, чтобы скучать по тебе, детка.


        Мой ответ был встречен молчанием нескольких секунд.
        — Ванна? Прямо сейчас? — ответил он, наконец.


        Я усмехнулась и целенаправленно позволила воде поплескаться, чтобы он смог услышать ее.
        — Ага.
        Я погрузилась в горячую воду и закрыла глаза.


        — Голая? — засомневался он.


        — Конечно! — хмыкнула я.
        Он громко застонал.
        — Теперь я еще больше тоскую по дому, —заныл он. — Теперь в моей голове крутятся всякие всевозможные мысли.
        Я сразу поняла его намек и сглотнула, когда похожие мысли начали появляться в моей голове. Я могла представить, как он лежал на спине в постели в той аппетитной V-образной рубашке, а также его татуировки, жар тела, блеск глаз и эти ямочки на щеках...


        — Эмма. Наверное, мне нужно идти, прежде чем я начну просить тебя прикоснуться к себе. Прямо сейчас я нахожусь на опасном расстоянии к этой точке. Если ты сделаешь это, то мне ещё больше захочется домой, чтобы посмотреть на это.
        Я захихикала от его грязных слов, плотно сжав свои бедра вместе, потому что мои половые органы начали приятно побаливать.
        — Ты такой грязный, — игриво ругала я.


        Он сделал глубокий вдох.
        — Да, я знаю. К сожалению, я пойду. У меня поднялся монстр и мне нужно избавиться от него, — ответил он. — Не думаю, что ты захочешь отправить мне своё обнаженное фото в ванной, чтобы помочь мне?


        Я усмехнулась, кусая свои губы, когда подумала об этом.
        — Ложи трубку. Ты — извращенец, — пошутила я.


        — Ладно, ладно, иду, — проворчал он. — Я останусь здесь еще на пару часов и отправлюсь домой только после двух, так что, полагаю, увидимся утром.
        Сердце бешено забилось. Мои выходные без Карсона почти закончились. Когда я проснусь, он будет уже здесь. Я не могла ждать.
        — Все в порядке. Пока, малыш. Благополучного возвращения домой и до встречи. — Я улыбнулась, зная, что мне нужно было дать ему кое-что ещё, перед тем как отключить связь. — И, кстати, Карсон. Да, я тоже скучаю по тебе, и собираюсь прикоснуться к себе сегодня вечером. И да, я буду думать о тебе, когда буду делать это.


        Он застонал.
        — Черт, Эмма, теперь я не хочу отключаться!
        Я злобно захихикала.
        — Прощай, Карсон.
        Я отключила звонок, не дождавшись ответа, и почувствовала, как жар заполыхал на моих щеках от такого признания. У меня не возникло смущения по этому поводу. Зная, что мое тело волновало его, и это заставило маленькое гордое чувство расти внутри меня. Карсона всегда привлекало мое тело, и не использовать это было просто позором.


        Когда моя рука коснулась живота, что-то вспыхнуло внутри меня. Мои глаза закрылись, когда я позволила своим мыслям представить Карсона и то, чем он сейчас был занят. На меня накатили воспоминания о поцелуе, как возбуждающе это было и как мое тело ныло от желания. Как мое сознание блуждало по его телу, также мои руки блуждали по мне. Довольно скоро я потерялась от блаженства к Карсону, но только без его фактического присутствия.
        После проведения нескольких часов в ванне моя фантазия и маленькая вечеринка в одиночестве только еще больше заставила скучать по нему. У меня не было с ним интимной близости уже несколько недель, и мое тело ощущало сильнейшую неудовлетворенность и нужду, хотя я и пыталась смягчить это напряжение. Было только восемь,когда я добрела до спальни и заглянула в свой ящик, пытаясь найти чистую пижаму, в которую можно было переодеться. У меня все еще было ограниченное количество одежды из того, что я собрала на днях, и оно уже подходило к концу. Я нахмурилась, гадая, когда Карсон собирался организовать поставку сюда оставшихся вещей. Или он медлил из-за меня, чтобы просто купить новые вещи, как он и приказывал, когда вручил мне свою кредитную карту в четверг утром.
        После небрежной сушки своих волос, я расчесалась и решила дать им высохнуть естественным образом. Завтра, я просто свяжу их, если они будут выглядеть подобно птичьему гнезду.
        Надежно обернув большое пушистое полотенце вокруг моего тела, я вышла из своей комнаты и направилась в сторону двери к Карсону. Я нерешительно заглядывала в его ящики, пока не нашла то, что искала — одну из его футболок. Я улыбнулась и надела её на себя, мечтая, чтобы частичка его натурального запаха окружала меня. Натянув пару его боксеров и закатав их на талии, чтобы они не спали, я направилась к нему в комнату.
        Когда я прошла мимо комнаты Рори, я могла отчетливо слышать звуки Плейстешена, так что не стала мешать. Оказавшись в гостиной, я включила контроль системы подогрева пола и уютно устроилась на диване, подняв свою школьную сумку на колени, чтобы закончить домашнее задания для университета.  Если каким-то чудом они не выгонят меня после того, как газеты пролили свет на то, что я была танцовщицей в стрип-клубе, то мне надо будет сдать эссе из пяти тысяч слов в пятницу. Я глубоко вздохнула, настроив свою голову, и открыла учебник на нужном месте, готовясь к напряженной работе и судорогам на руках.
        

        — ЭММА?


        Я застонала, сжимая глаза, когда сонный туман окутал мои уши. Мой рот был сухим, и я пыталась облизать свои губы, но еще не была готова проснуться.


        — Давай-ка уложим тебя в кровать.


        Я ударила по руке, когда он попытался забрать книги с моих колен.
        — Рори, просто оставь меня в покое. У меня еще есть пять минут, — пробормотала я и повернула голову, уткнувшись лицом в спинку дивана.


        Мой отказ был встречен хриплым смехом. Что-то твердое скользнула под мои бедра и вокруг моей спины. Меня немного сдавили, но глаза щипало, когда я пыталась их открыть, так что я просто оставила их закрытыми.


        — Рори, оставь меня, — слабо возразила я, когда меня подняли с дивана без особых усилий и прижали к теплому твердому телу.
        — Эмма, это Карсон.


        Карсон? Я заставила глаза открыться, вглядываясь в любимое лицо всей моей жизни. Невольная улыбка растянулась по моим губам, и я протянула руку, обхватив его щеку, просто чтобы узнать, спала ли я.


        Когда моя рука прикоснулась к его щеке, небольшая щетина нежно царапнула мои пальцы, и живот сжался от осознания, что он действительно был дома.


        — Привет, — улыбаясь, прошептала я. Затем я скользнула своей другой рукой и обхватила его за шею, плотнее прижавшись к нему.
        — Привет, — прошептал в ответ он. Звук его голоса и восхитительный запах кожи заставили


        все тело ломить. — Я думал, что сказал тебе, не ждать меня, — игриво ругал он.
        Я устало ухмыльнулась, уткнувшись лицом в его шею. Казалось, все мои мышцы полностью отдохнули в его объятиях.
        — Я не ждала. Я работала над своим домашним заданием. Уже больше двух? — Спросила я, зевая напротив его шеи.
        — Да, уже почти три. Давай уложим тебя в кровать.
        Я улыбнулась про себя, пребывая от блаженства, что Карсон Мэтьюз нёс меня в постель. Это было ещё одной моей фантазией, которая была у меня в течение многих лет, и я не думала, что она когда-нибудь сбудется. Когда он без усилий понес меня вверх по лестнице в сторону моей спальни, он хмыкнул.
        — Почему ты надела мою футболку и белье?


        Я слишком устала, чтобы неловко себя чувствовать и быть пойманной, так что я просто пожала плечами.
        — У меня не было чистойпижамы. Я привезла только две пары, — сонно ответила я.
        —Я бы предложил купить их тебе, но не буду этого делать. На самом деле мне нравится, что ты спишь в моей одежде, — подразнил он.


        Он завозился с дверью моей спальни. Сделав еще несколько шагов, он наклонился и аккуратно положил меня на мягкую постель. Я попыталась открыть глаза, но мне это не удалось, так как глубокий сон витал на краях моего подсознания. Карсон застонал, прижавшись своими губами к моей щеке, и смахнул волосы от моего лица.
        — Думаю, ты по мне сильно соскучилась и позволишь спать здесь с тобой сегодня вечером, не так ли? - прошептал он, слегка натянув до плеч одеяло.


        Я улыбнулась при этой мысли.
        Карсон со мной в постели.Да, черт возьми, я хочу этого!
        — Конечно, если ты этого хочешь, — пробормотала я. Перевернувшись на другую сторону, я свернулась под одеялом и подтянула его наверх, чтобы оно прикрыло подбородок и ухо.


        — Да? Серьезно?


        — Угу.
        Он явно не нуждался во втором подтверждении. Мгновение спустя кровать прогнулась, и одеяло приподнялось, когда теплое тело придвинулось ближе ко мне. Довольный вздох покинул мои губы, когда его грудь прижалась к моей спине и его ноги переплелись с моими. Находится с ним в постели — было тем, о чем я мечтала с тех пор, когда я впервые его встретила. Его тело окружило моё. Это походило на какое-то волшебство, которое струилось сквозь меня и убаюкивало в безопасное умиротворенное спокойное оцепенение. Он почти ощущался подобно сну. Конечно, если бы я так не устала, то была бы готова к раунду секса, но не могла даже открыть глаза. К сожалению, поэтому это было не тем, что должно было произойти.
        — О, да. Так гораздо лучше. Я больше не буду уезжать один. Тебе придется ездить со мной, — прошептал он и прижался нежным поцелуем к моему виску перед тем, как я уснула в его объятиях.


        21 ГЛАВА
        — Мам! Мама, мама, мама, мама! Ма-а-а-а-а-а-а-а-ма! — взорвался голос Саши через радионяню. - Мамочка, вставай! Поднимайся! Саша поднялась!


        Позади меня раздался громкий стон.
        —Иисусе. Свою звонкость она получила от тебя.


        Я вскочила, завизжав от шока, что кто-то другой находился в моей спальне, и повернулась настолько быстро, что у меня закружилась голова. Меня поприветствовала сонная улыбка Карсона, когда он протер свои глаза.


        - Черт побери. Дерьмо! — зашипела я, и толкнула его в голую грудь, стараясь не замечать, как его великолепная кожа чувствовалась под моей рукой. — Ты напугал меня! Что ты здесь делаешь?
        Он усмехнулся своей мальчишеской улыбкой и сел. Когда он поднялся, одеяло спало на колени, обнажив все его великолепие.
        — Ты сказала, что я могу спать здесь. Я отнес тебя в кровать. Ты не помнишь? — спросил он, потягиваясь. Когда он переместился, тату ангела-хранителя будто заиграла вместе с его мышцами. Я подавила желание наклониться и проследить её своим языком. Сглотнув волну желания, я приподнялась на локти.
        — Да, теперь я вспомнила, — прохрипела я. — Думала, что сплю, — призналась я.
        Обернувшись через плечо, он ухмыльнулся и поднял одну бровь.
        — Оу. Значит, ты так часто обо мне мечтаешь?


        Румянец пополз по моему лицу, прежде чем я успела его остановить. Правильнее было сказать «Всё время», но я не могла в этом признаться.
        — Я лучше пойду и посмотрю, как там Саша, — пробормотала я, уходя от его вопроса, потому что наша дочь все еще звала меня, чтобы помочь ей подняться с кроватки.


        Он покачал головой, запустив руку в растрепанные волосы, и усмехнулся.
        — Я пойду, а ты спи. В любом случае мне нужно наверстывать время со своей другой девочкой.
        Прежде чем я успела переварить то, что он хотел этим сказать, он наклонился и поцеловал мой лоб.
        — Я никогда не был так счастлив вернуться домой.
        Румянец окрасил мое лицо, прежде чем я могла его подавить.
        — Ну, я знаю, потому что Саша будет на седьмом небе от счастья из-за твоего возвращения.
        И я тоже, хотела добавить я, но промолчала.


        Он улыбнулся. Спустив ноги с кровати, он подобрал свои джинсы и надел их, прежде чем встать и застегнуть ширинку, чтобы выйти из комнаты.


        —Мама-а! —вновь позвала Саша.
        Через радио я услышала открывшуюся дверь и вздох изумления.
        — Папа? Па-а-а-а-а-а-п-а-а-а!


        — Привет, сладкая! Ты скучала по мне? Ох, ты даже не представляешь, как сильно я соскучился по тебе.
        Даже Рори, казался, счастлив возвращению Карсона домой, хотя и пытался скрыть это. Когда Карсон предложил надрать моему брату задницу в FIFA, Рори протестовал целых десять секунд, прежде чем согласится. Они оба исчезли наверху, играя два или шесть часов с учетом того, сколько времени они там пробыли и обменивались колкостями.


        В тот день мать Карсона, Джиллиан, позвонила и спросила, может ли она приехать. Она ещё не видела Сашу, ведь, приехав в прошлый раз, чтобы присутствовать на планировании свадьбы, Саша уже была в постели. Теперь, казалось, Джиллиан хотела встретиться с внучкой.
        Волнение не полностью описывало то, как я себя чувствовала, когда я одевала Сашу в одно из красивых платьев, которое купил Карсон, когда мы переехали. На этот раз я сделала небольшое усилие, так как в прошлый раз я встретила ее одетой в джинсах и толстовке. Но на сей раз, я удосужилась надеть красивую длинную рубашку и какие-то черные леггинсы, при этом завязав свои волосы, потому что они все еще пребывали в беспорядке из-за отсутствия укладки накануне вечером.


        Карсон просто наблюдал за моей беготнёй и его глаза были довольными, когда он поджимал свои губы. Он каждый раз дразнил меня на счет того, что я не собиралась произвести на неё впечатление. Но когда она приехала, я сгрызла все свои ногти. Меня действительно не волновало, что она обо мне думала. Я знала, что она никогда не изменит свое мнение обо мне, но я не хотела, чтобы она из-за меня плохо думала о моей дочери.
        Когда раздался дверной звонок, я всхлипнула и посмотрела на Карсона. На этот раз, он не выглядел взволнованным.


        Он еще несколько раз разговаривал с матерью, после того как она узнала и всё ей рассказал. Видимо, Джиллиан чувствовала себя ужасно из-за того, какие она сделала обо мне выводы и хотела узнать меня получше, прежде чем поменять свою точку зрения. Казалось, Карсон был уверен, что я могла ее покорить.


        Спрыгнув с дивана, он наклонился и поцеловал меня в щеку.
        — Глубокий вдох. Всё будет хорошо, — прошептал он. Я закрыла глаза и кивнула, молясь, чтобы он оказался прав.
        Он исчез в коридоре, чтобы открыть дверь. Я посмотрела на Сашу и попыталась успокоить себя, наблюдая, как она играла со своей игрушкой Элмо. Когда Карсон вошел в комнату в сопровождении Джиллиан, я прикусила губу и ждала.


        Но мне не нужно было переживать. Конечно, Саша без проблем сразила свою бабушку. Один маленький взгляд на ее голубые глаза и Джиллиан пропала. Перешагнув порог комнаты, она расплакалась. Видимо, Саша сильно напомнила ей Карсона, когда он был младенцем, хотя она никак не могла привыкнуть к её завитым локонам.
        В течение следующего часа, Джиллиан сидела на полу, играя с Сашей в куклы и заплетая своей внучке волосы, в то время как они пели детские песенки. На это было приятно смотреть.


        — Так что, когда будет следующая гонка, Карсон? В следующие выходные, я права? — спросила Джиллиан.


        Карсон кивнул.
        — Да, Сильверстоун в воскресенье. Эмма придет, — ответил он, улыбнувшись, и положил мне руку на бедро.
        Тепло его руки почти отвлекло меня от раздумий о чем-нибудь еще, но я изо всех сил пыталась поддерживать разговор, ну, часть его точно. Но другими частями я пребывала в мире фантазий о Карсоне, где у нас было гораздо меньше одежды...


        — О, это будет отлично. Ты бывала на гонках, Эмма? — спросила Джиллиан.
        Я отрицательно покачала головой.
        — Нет, никогда не была ни на чем подобном.


        Она усмехнулась.
        — О, тебе понравится. Чтобы посмотреть, ты соберёшься с семьей и друзьями на диване. Ты получишь фантастические ощущения от увиденного.


        Я заставила себя улыбнуться. Я действительно не хотела объяснять, почему не любила смотреть гонки Карсона, и то, что даже это не заставит меня изменить свое мнение. Но я хотела дать выйти этому наружу, потому что Карсон, казалось, был чрезвычайно счастлив из-за того, что я собиралась смотреть.
        Когда я сидела там, прижавшись к Карсону и наблюдая, как его мать играла с моей дочерью, мне вдруг показалось, что всё стало на свои места. Может быть, это было не так уж плохо, как я думала раньше. Возможно, я была вынуждена выйти замуж за кого-то, кто не любил меня, но это не собиралось уничтожить мою душу, как я думала сначала.


        ГЛАВА 22
        Я никогда не видела столько народу в одном месте. Сильверстоун был просто огромен. Трибуны были переполнены заядлыми любителями гонок. Люди, одетые в шапки и в эти дурацкие перчатки болельщиков (накладные руки с поднятым указательным пальцем), выкрикивали имена своих любимых водителей, размахивали флагами и самодельными знаменами. Атмосфера была наэлектризованной, и я чувствовала рокот толпы в своем чреве каждый раз, когда мексиканская волна двигалась по кругу трибун (прим. пер. мексиканская волна - движения зрителей на трибуне спортивного стадиона, похожие на волну, когда они сначала встают, поднимают вверх руки и опять садятся).


        Мы немного опоздали, потому что нам нужно было заскочить к Люси, чтобы оставить на день Сашу. Мы пробыли здесь некоторое время, сидя в задней комнате, пока команда готовила его для гонки, напоминая о стратегии и планах. Я закусила губу, наблюдая за происходящим с широко раскрытыми глазами, принимая все это и стараясь не позволять оживленному месту подавить меня. Они действительно никогда не показывали эту часть по телевизору, так что я понятия не имела о количестве людей, которые работали в команде Карсона.
        Карсон был уже одет в экипировку своей команды в сплошной кожаный комбинезон, и я должна была признать, что видеть его вблизи делало забавные вещи с моими внутренностями. У меня было ужасное предчувствие, что это отразилось на моем лице. Так как пару раз Карсон поймал меня, пока я наблюдала за его задницей, и послал мне сексуальную «я знаю, о чем ты думаешь» ухмылку. Маленький парень, носящий гарнитуру, вошел в комнату и улыбнулся Карсону.
        — Ты готов спускаться? Репортеры внизу возле заграждений и хотят взять интервью, — сказал он, нажимая на свою портативную рацию на поясе. — Я отведу Эмму в семейную зону.
        Карсон поднялся и покачал головой.
        — Пока нет. Я хочу показать Эмме окрестности. Пусть она посидит на моем байке, и прочее, — ответил он.


        Парень нахмурился, явно прибывая не в восторге от этой идеи.
        — Карсон, до начала осталось меньше тридцати минут. Тебе придется сделать это в другой раз.


        Карсон ухмыльнулся и наклонился, взяв мою руку, и помог мне подняться.
        — Время есть. Я просто хочу сделать маленькую экскурсию. Пять минут, максимум.


        Я открыла рот, чтобы запротестовать, но Карсон, предупреждая, сжал мою руку и я сразу замолчала. Очевидно, для него это было важно, если он спорил об этом с одним из его команды. Парень посмотрел на часы и начал переминаться с ноги на ногу.
        — Карсон, я не…
        — Нет времени, — перебил Карсон, притягивая меня ближе и обойдя парня, направился в сторону двери. — Я буду через пять минут. Прикрой меня, — позвал он через плечо.


        Как только мы оказались за пределами маленькой комнаты, которая служила офисом штаб-квартиры для его команды, Карсон усмехнулся, глядя на меня. Я слабо улыбнулась в ответ.
        — У тебя будут неприятности. Мне не нужна экскурсия, — тихо сказала я.


        — Ну, может быть, я хочу провести ее для тебя, — самоуверенно ответил он.
        В течение следующих нескольких минут, Карсон ходил вокруг, указывая на людей, и рассказывал мне, кем они были. Мы зашли в какую-то мастерскую, где хранились все запчасти для его мотоцикла. После этого мы вышли из зоны, которую Карсон назвал как «падок» (прим. пер. территория, закрытая для доступа публики, где располагаются зоны управления гонкой, площадки для парковки транспорта команд, боксы, медиа-центр и прочие рабочие зоны). Здесь была другая атмосфера — вокруг стояли люди и смеялись, которые не были серьезными или напряженными. Пару людей с телекамерами, которых я выдела на шоу, стояли с одной стороны и брали интервью у другого водителя. Я улыбнулась и прижалась к Карсону, слушая, с какой страстью он говорил, рассказывая мне о треке, и почему он его любил.
        — Карсон?


        Мы оба повернулись на звук пронзительного голоса девушки. Внезапно, мое счастливое настроение ушло. Передо мной стояла одна из пит-герлс MotoGP, которых я часто видела с Карсоном перед гонками (прим. пер. пит-герлс — девушки, которые выводят автогонщиков, и держат над ними солнцезащитные зонтики). Ее рубиново-красные накрашенные губы изогнулись в улыбке, обнажая ряд блестяще отбеленных и ровных зубов. Мои плечи неосознанно опустились, когда чувство неполноценности захлестнуло меня. По сравнению с этой красивой, высокой, тощей и в некоторых местах пышной девушкой, я была похожа на тролля.
        — Привет, Сиена, как ты? — спросил Карсон, и мгновенно опустил мою руку в первый раз за десять


        минут.
        Когда он отошел от меня в сторону с девушкой модельной внешности, которая была едва одета и обладала большой грудью, волны ревности накрыли меня с головой. Я изо всех сил старалась не коситься на его спину.


        — Я в порядке и скучала по тебе. Ты снова всю неделю не был в Дорсете, — ответила она, улыбаясь и мигая ему своими «давай отправимся в кровать» глазами.


        — Да, я был занят. На следующей неделе я вернусь к нормальной жизни. — Он подмигнул ей, и внезапно, моя ревность переросла в гнев.
        Вот, оно. Это был первый раз, когда я стала свидетелем его заигрываний с другой девушкой — и


        он имел наглость делать это прямо передо мной. В горле образовался ком, но я отказывалась плакать. Я настолько сильно заскрежетала зубами, что заболела челюсть. Всю неделю я обманывала себя, думая, мы строили что-то, что расцветало между нами, и у меня был шанс побороться за его сердце или, по крайней мере, за его уважение. Но от одной ее красивой улыбки эта девушка все разрушила, и он потерял весь тот прогресс для быстрого перепихона.


        Мне нужно было убраться. Я не собиралась просто стоять и смотреть. Я не могла.
        Даже не удосужившись ему сказать, что ухожу, я решила сама найти обратный путь к маленькому


        офисному помещению, а затем попросить кого-нибудь направить меня в семейную зону. После гонки я бы сказала Карсону, что никогда снова не приду на какую-нибудь из этих чертовых гонок. Когда я крутанулась на каблуках и двинулась обратно, откуда пришла, то услышала, как Карсон позвал меня по имени. Игнорируя его, я пошла обратно в здание и двинулась вдоль мастерских. Я пожалела, что не обратила особого внимания на экскурсию Карсона, потому что понятия не имела, в какую дверь мне нужно было зайти, чтобы туда добраться.
        — Эмма! — снова позвал меня Карсон. — Куда ты идешь? — спросил он. — Тебе не разрешено просто бродить здесь. На самом деле, ты не должна даже здесь находиться.


        Я усмехнулась и продолжила путь по маленькой узкой дорожке. Я разыскивала дверь выхода, которая приведет меня к входу или выходу, или в любое другое место подальше от него.
        — Я не могу даже смотреть на тебя сейчас, — возразила я, качая головой.
        Видеть это своими глазами было в десять раз сложнее, чем видеть в газете.


        — Ты даже не можешь... что? — повторил он, начиная бежать, чтобы догнать меня. — О чем ты говоришь?
        — О тебе и Мисс Заднице в маленьких шортиках, сисек до шеи, и двойника куклы Барби! — практически закричала я. — Я не собираюсь стоять и смотреть, как ты подкатываешь к этой девушке прямо передо мной!
        Я стряхнула его захват на своей руке. Он поднял брови.
        — Подкатываю к ней? Что за...?


        От отчаяния я застонала, желая схватить ближайшую вещь и треснуть ею. К сожалению, ближайшей вещью для меня был он, что было слишком тяжело, чтобы поднять и бросить.
        — Ой, не прикидывайся дураком, Карсон. Я видела все это раньше! И я не собираюсь просто стоять там и притворяться, что в порядке от того, как ты трахаешь ее глазами, так же, как и с другими девушками!
        — Другие девушки? О чем, в конце концов, ты говоришь, Эмма? — спросил он, глядя на меня так, словно я сошла с ума.


        Я нахмурилась. Неужели он, действительно, собирался это отрицать? Неужели он думал, что я глупая?
        — Девушки, Карсон! Те, что с журналов. Модели, певицы, танцовщицы! — плевалась я с сарказмом.


        Нахмурив брови, он медленно покачал головой. Его глаза буравили мои, когда он сказал.
        — Я думаю, что ты запуталась.
        Я открыла рот, чтобы закричать на него и чтобы он хоть раз в своей жизни перестал мне врать, но он прервал меня, заговорив первым.
        — Как много девушек, ты думаешь, у меня было за прошлые три года?
        От досады я зарычала и вырвала запястье из его хватки. Если он действительно хотел сказать мне, скольких девушек он трахнул за последние три года, и если это было бы действительно важной информацией, которую мне нужно было знать, то думаю, что должна играть в игру как хорошая невестушка!
        — Две гребаные сотни? — саркастически предположила я, сжав свою челюсть от ожидаемого ответа.


        Он в шоке открыл рот.
        — Даже и близко нет, — пробормотал он.


        — Тогда пятьсот? — ядовито выплюнула я.


        Он вздохнул и печально покачал головой.
        — Серьезно? Ты думаешь, что я занимался этим последние три года? Трахал все, что движется?
        Я закрыла глаза и постаралась не позволить его печали добраться до меня. Этим разговором он пытался причинить мне боль. Я знала это. Не было никакой другой причины, кроме как тыкнуть мне в лицо, что я не была больше, чем одной девушкой в длинной очереди. Но была единственной, с которой он облажался из-за того, что я забеременела.


        — Если так хочешь, значит, просто скажи число.
        Я пыталась сохранить в своем голосе бесстрастие, когда мое сердце разбивалось на кусочки. Я молча удивлялась, как человек сумел пережить столько горя только ради того, чтобы на следующий день испытать это снова. Должен быть предел тому, сколько боли может вытерпеть один человек, прежде чем он от этого умрет. Должно быть, сейчас я уже была близко к этому пределу.


        Прежде чем ответить, он сделал глубокий вдох.
        — Три.
        Я кивнула, стараясь не показывать реакции.
        — Три сотни девушек. Это круто, Карсон. Просто прекрасно, — сказала я с сарказмом. И я вскинула руки в фальшивые аплодисменты, когда отступила назад, чтобы получить некоторое личное пространство, но наткнулась на стену позади себя.
        — Не три сотни! Три! — крикнул он, хлопнув ладонью по стене рядом с моей головой.


        Мой ум неистово заработал, чтобы вдуматься в слово. Наверно, я неправильно его услышала, он должен сказать что-то еще. Это просто не могло быть правдой. Три? Как это возможно? Он был Карсон Мэтьюз — богатый и известный, который все время красуется с прелестными моделями в купальниках из журналов.


        Как это может быть правдой? Я посмотрела на его сердитое лицо. Его глаза были направлены на мои, а челюсть крепко сжата. В то время как он уставился на меня, бросая вызов своим высказыванием.
        Я сглотнула. Мне нужно было проверить, что я правильно его услышала.
        — Три? — прошептала я, не доверяя своему голосу, чтобы сказать.


        Он сухо кивнул, отступая назад и запустив одну руку в волосы.
        — Да, — подтвердил он. — И это вместе с тобой.


        — Но к-как? Три? Но... но... на фотографиях в газетах... девушки... — Я покачала головой и была не уверена, что могла заставить себя поверить ему.
        Мускул на его челюсти дернулся, когда глаза сузились в гневе.
        — Ты не должна верить всему, о чем читаешь. На большинстве этих фотографий я с друзьями или с друзьями друзей. Я иду на вечеринку, на пляж, а папарацци каким-то образом удается сделать снимок, будто я с толпой девиц. Я общаюсь с кем-то в клубе или спрашиваю девушку, который час, и в эту же секунду она становиться моей парой на вечер. Ничего из этого не правда, Эмма. У меня было только три девушки, с тех пор, как я встретил тебя.
        Сила, с которой он произносил слова, заставляла чувствовать немного боли. Будто он строил что-то, а я просто не знала что. Всё, что я читала о нем, о его репутации плейбоя и походах со всеми этими женщинами, на самом деле не было? Я могла ему верить? Почему я должна была довериться ему? А они не сказали, что снимки говорили вместо тысячи слов? И я видела сотни фотографий, которые были красноречивей слов против того, что он говорил мне прямо сейчас.
        Но то, как он смотрел мне в глаза, заставляло хотеть верить ему и дать возможность моему желанию сбыться.


        — Действительно? — спросила я, и мой голос надломился.


        Он придвинулся ближе и протянул руку, нежно касаясь кончиком своего пальца моей щеки, вытирая слезы. Пока он этого не сделал, я даже не понимала, что плакала. Я хотела, чтобы его слова были правдой, но не могла возлагать надежды только на то, чтобы они раздавили меня снова.
        — Да, — кивнул он. — Я встретил тебя в клубе на свой восемнадцатый день рождения и с этого дня, у меня были только три девушки, с которыми я спал. Одна из них — ты. С двумя другими я был, когда ты оставила клуб, будучи беременной Сашей. Я не знал, почему ты ушла. Я думал, тебе просто надоело, и ты исчезла. Мне было так больно. Я думал, что потерял тебя, поэтому и спал с девушкой. Я даже не мог вспомнить ее имя или как она выглядела, она была на один раз. Я пытался забыть тебя, потому что ты сделала мне больно, исчезнув, и даже не попрощалась, — сказал он мягким и заботливым голосом.
        Мой желудок, скрутился в узел. Он рассказывал мне, что у него были ко мне чувства?Было ли в этом какое-то откровение, что я действительно нравилась ему? Я не могла нормально дышать. Я хотела говорить. Я понятия не имела, что еще хотела сказать, но ничего не выходило из моего открытого рта, когда я ошеломленно уставилась на него.
        — Примерно через месяц после твоего ухода люди начали говорить мне, забыть тебя, что я должен двигаться дальше и смириться с тем, что ты не вернешься. Они просто продолжали говорить, что я должен прекратить по тебе тосковать. Поскольку очевидно, что я был тебе безразличен и просто одним из многих парней, с которыми ты занималась сексом за деньги. Если бы я был важен для тебя, то ты бы не исчезла. Они убедили меня, и я думал, что настоящая связь была, по сути, просто старой доброй сексуальной химией, и ты хотела меня, потому что это была твоя работа. И я им поверил. — Он нахмурился и удрученно покачал головой. — Однажды ночью, я встретил девушку. Она была милой, и мои друзья достали меня настолько, что, в конце концов, я просто пригласил ее на свидание, чтобы они отстали от меня. Мы встречались около трех недель, но тогда я понял, что просто не мог этого сделать. Я не хотел никого другого.
        Он придвинулся ко мне ближе, обхватив мое лицо руками, и просто посмотрел на меня, будто старался тщательно подобрать слова. Мой ум был совершенно пуст. Я не могла оторваться от его глаз, когда он с такой напряженностью смотрел на меня, было почти невыносимо.


        Улыбка дернула уголок его рта, когда он продолжил.
        — Затем спустя следующих мучительных несколько месяцев, ты снова вернулась в мою жизнь. С тех пор, я был только с тобой. Я без ума от тебя, Эмма. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Я хочу стать твоим мужем. Я хочу заботиться о тебе и заставить смотреть на меня как раньше. — Он стиснул зубы, когда его лицо приобрело страдальческое выражение. — Я ненавижу себя за то, что даю повод на меня так смотреть. Я ненавижу этот жесткий взгляд в твоих глазах. Это больно и я больше этого не выдержу. Я не хотел так вести себя с тобой. Я знаю, что причинял тебе боль, принуждая делать разные вещи, но я просто хотел быть рядом с тобой. Я хотел быть с тобой. Ты, я и Саша — настоящая семья. Как раз то, о чем я так долго мечтал.
        Во рту пересохло. Он убивал меня. Его слова буквально уничтожали меня своими эмоциями. Я


        тонула в чувствах. Понимание настолько быстро и сильно поражало меня, что я просто не знала, как с этим справиться. Карсон Мэтьюз — любовь всей моей жизни — был тоже в меня влюблен? Он просто признался в своей любви. Ко мне, грязной стриптизерше. Как такое возможно?


        Я понятия не имела, что сказать. Я чувствовала себя немного ошеломленной, как будто кто-то только что вылил на меня ведро с холодной водой, и на долю секунды была охвачена шоком, не зная, что делать, или что чувствовать. После окончания долей секунд, это переросло почти в минуту томительного молчания. Его лицо вытянулось, продолжая смотреть на меня. Я хотела сказать ему больше, что люблю его, но не смогла сделать ничего другого, как стоять там подобно статуе.
        - Но я уже пошел не тем путем. Я хотел бы вернуть время вспять. Я хотел бы вернуться в тот день, когда узнал о Саше. Если бы я мог, я бы сделал все по-другому, но я не могу. А теперь я испортил отношения, которые у нас были, и я даже больше ненавижу себя, чем ты ненавидишь меня, — прошептал он. — Я могу что-нибудь сделать для тебя в качестве извинений?


        Я открыла рот, взмолившись, чтобы хоть что-то умное вышло из него.
        — Да? — внутренне застонала я.


        Это тупо! Глупая, глупая Эмма!
        Он грустно улыбнулся, и его руки покинули мое лицо, когда он отступил назад.
        — Ты не должна выходить за меня замуж. Я переговорю с юристом на счет создания трастового фонда для Саши. Я поселю вас двоих в хорошем месте и буду выплачивать тебе любую сумму, какую ты захочешь в качестве ежемесячных алиментов. Я бы очень хотел иметь открытый доступ к Саше, а не запланированное время для визитов, но если ты этого не захочешь, я пойму. То, как я вел себя последние пару недель, не дает мне права предъявлять какие-то требования.
        Его плечи поникли, когда он сказал.
        — Я сожалею. Я должен... я должен идти. Я должен быть около заграждений и готовится к старту. Моя команда, наверное, сходит с ума, разыскивая меня.
        Он шагнул к двери, и его рука крепко сжала ручку, когда он опять повернулся ко мне. Его лицо


        показывало поражение и смирение, а боль, которую я видела, застывшая на его лице, заставляла чувствовать слабость. Этот печальный и опустошенный взгляд его лица точно сказал мне, что он ко мне чувствовал. Этот взгляд говорил красноречивее всяких слов, и я больше не сомневалась в его любви. Так выглядел только тот, кто был влюблен и чувствовал, будто его сердце было разбито. Ты не смог бы подделать этот взгляд, у тебя бы не получилось.


        — Я люблю тебя, — прошептал он, когда открыл дверь и шагнул через порог.
        Я была ошеломлена и застыла. Полностью и совершенно неподвижная, я смотрела, как закрылась дверь за его спиной. Я не могла принять это. Мой разум пребывал в смятении, когда я изо всех сил пыталась понять, что он только что мне сказал. Мое сердце сжалось в груди, и медленно опустилось. Карсон Мэтьюз любил меня. Осознание того, что я просто позволила ему уйти, казалось, избавило от оцепенения, и мои мышцы вдруг оттаяли. Мой желудок сделал небольшое сальто, когда я начала в это верить. Карсон Мэтьюз на самом деле любил меня! Я оторвалась от стены и бросилась через комнату, в то время как огромная улыбка расплылась по моему лицу.
        Мое сердце подкатило к горлу, когда мне потребовалось около десяти шагов, чтобы пересечь всю комнату, что было похоже на вечность. Наконец, я подошла к двери и рывком открыла ее, рванув с такой силой, что чуть не упала и не врезалась в стену напротив. Оглянувшись, я увидела спину Карсона, и как он вышел из здания к заграждениям.


        — Карсон? — позвала я.
        Мой голос был слабым и слегка задыхающимся от паники, которую я почувствовала, увидев его выход за дверь. Но он не остановился. Вероятно, я не могла быть услышанной из-за шума его команды, который стоял в мастерской.
        — Карсон! — громче позвала я.
        Когда он вышел из здания и направился к заграждениям, где стояла его команда и все пит-девушки, его немедленно окружили люди и телекамеры. Он не обращал никакого внимания на мои панические попытки привлечь его.


        Мои глаза расширились, и я снова возобновила движения, промчавшись по всей мастерской и уклоняясь от груд шин, инструментов и разбросанных везде проводов.
        — Эй! Вам туда нельзя!
        Один из команды Карсона шагнул передо мной настолько быстро, что я врезалась в него из-за быстрого бега. От нашего столкновения я немного взвизгнула, и он обернул вокруг меня руки, останавливая от падения.
        — Что ты здесь делаешь? Зрителям не разрешается здесь находиться. Это угроза безопасности. — Он сделал замечание, хмуро посмотрев на меня, и отпустил.


        Я выпрямилась, выглянув через его плечо. На последнем месте я увидела Карсона, но он потерялся в толпе людей.
        — Мне нужно поговорить с Карсоном. Он вон там, — ответила я, указывая на дверь и стараясь обойти его.
        Он непреклонно покачал головой.
        — Извините, мисс, но никто кроме команды не выходит этим путем. Вам придется вернуться в зрительскую зону. Я попрошу охрану проводить Вас обратно на свое место.
        Одна из его рук сомкнулась на моем локте, и он дал мне маленький толчок в направление, которым я пришла. Я нахмурилась и оттолкнула от себя его руку.
        — Нет, нет. Я быстро. Мне просто нужно кое-что сказать Карсону. Я его невеста.
        Улыбка дернула уголок его рта, когда я сказала это. Это был единственный раз, когда я говорила это, и мне действительно понравилось, как это слово ассоциировалось со мной.
        От моего откровения у парня немного расширились глаза, но он покачал головой.
        — Извините, я не узнал Вас, мисс Бэнкрофт. Но я все равно не могу позволить Вам пойти этим путем. Вам придется поговорить с Карсоном после гонки. В любую секунду он может подъехать к стартовой линии. Он и так уже пришел с первым звонком.


        Мое сердце опустилось, поскольку я отрицательно покачал головой.
        — Пожалуйста. Это так важно, пожалуйста.
        Я шагнула к нему, намереваясь, попасть к двери чего бы мне это не стоило. Но он сделал шаг в сторону и решительно замотал головой.
        — К сожалению, правила есть правила. У меня будет куча неприятностей, если они даже увидят Вас здесь.
        Он посмотрел через мое плечо и махнул рукой.
        — Берт укажет вам дорогу в зону, где семьи обычно смотрят гонку.


        Я застонала от отчаяния, что ничего не могла с этим поделать. Гонка начнется через несколько минут. А до тех пор я могла просто ждать.


        23 ГЛАВА
        Я не могла сдержать улыбку, пока следовала за парнем по имени Берт обратно в здание и вверх по лестнице. Когда я попала на верхний этаж, довольно крупный мускулистый парень в черной футболке поднял одну бровь в мой адрес, перед тем как взглянуть на Берта.


        — Это невеста Карсона, — объявил Берт, кивая на меня. —Мисс Бэнкрофт, это Спенс — наша обезьяна, которая проживает около двери и останавливает неугодных у входа семейной VIP —секции.


        Спенс нахмурился и хлопнул Берта по плечу.
        — Обезьяна, которая проживает около двери? Да пошел ты, — ответил он, закатывая глаза. — Но все равно приятно познакомиться, мисс Бэнкрофт, — поприветствовал он, тепло улыбаясь.
        Усмехнувшись, я покачала головой. Меня никогда столько народу, как сегодня, не называло мисс Бэнкрофт. Это немного нервировало.
        — Можно просто Эмма. Мне тоже приятно познакомиться с вами.


        Он сделал шаг в сторону, открывая тяжелую на вид дверь с матовым стеклом, и жестом пригласил меня войти.
        — Наслаждайтесь гонкой.


        В благодарность я кивнула, хотя знала, что будет наоборот. Я ненавидела наблюдать за этим, потому что каждый раз просыпалась моя буйная фантазия, когда я видела, как Карсон опасно низко наклонялся к земле, когда он мчался, выезжая из-за угла.
        — Спасибо.
        Я вежливо улыбнулась и нерешительно шагнула за порог. Большая комната, которая предстала передо мной, на вид была очень дорогой. Правая сторона здания была из чистого стекла, которая тянулась через всю стену. Вся правая сторона была усеяна маленькимистульями с черной кожей и компактными столиками с черными кожаными креслами, чтобы у зрителей была возможность наблюдать за ипподромом. В центре зала были расположены большие телевизионные экраны, которые показывали, как мотоциклы выстроились в ряд на стартовой линии. Камеры переключались вдоль сидящих водителей на своих местах. Я не могла услышать никакого исходящего от них звука, как будто они были приглушены. Люди, которые стояли вокруг, пили шампанское и были безупречно одеты в костюмы или дизайнерские платья. Лица женщин были полностью покрыты макияжем, и ни один волосок не выбивался из своего места. И если честно, все были немного старше меня.
        Я скрутила руки и поморщилась от боли, когда подумала о том, как я выглядела. Я была одета в свои обтягивающие три четверти джинсы (которые на самом деле не были сильно обтягивающими) и простую белую рубашку. В последнюю минуту мои волосы были просто завязаны в пучок, и у меня вообще не было макияжа. Я чувствовала себя не в своей тарелке, что на самом деле было даже смешно.


        Когда я вошла в комнату, пару человек обернулись, чтобы взглянуть на меня. Узнавание перекосило их лица, прежде чем они вернулись назад к своим разговорам и начали наклоняться, перешептываясь. Мой желудок скрутило. Они явно читали таблоиды и знали, какая у меня была профессия. Я обвела всех хмурым взглядом. Теперь мое радостное настроение исчезло. Мне не нравилось это место. Мне не нравились эти люди, которые смотрели на меня свысока, полагая, что я была ниже их. Конечно, я находилась ниже, но они даже не сочли нужным вежливо поступить со мной.
        — Шампанского?


        Я подскочила, когда официант протянул ко мне серебряный поднос и вежливо улыбнулся.
        — Э-э... нет, Спасибо. У вас есть «Пепси» или что-нибудь похожее? — спросила я, нервно покусывая губу.


        Он приподнял бровь, прежде чем кивнуть и исчезнуть без лишних слов. Я сглотнула, направляясь к стеклянной стене, глядя вниз на ипподром. Водители на своих мотоциклах выглядели так далеко-далеко отсюда. Они стояли на своих соответствующих отметках на земле, ожидая начало гонки. Улыбка дернула уголок рта, когда я увидела Карсона. Сегодня он был на девятой позиции после одиночного заезда днем до этого. Он говорил мне, что это какой-то тактический ход — что-то о количестве топлива, которое они тратили на старте гонки. Он не беспокоился о своем исходном положении.
        Люди из его команды толпились вокруг него и разговаривали с ним, всё ещё удерживая его байк какой-то коренастой металлической штуковиной на колесах. Мои глаза медленно блуждали по нему и по обтягивающей голубой экипировке. То, как он смотрелся в ней, даже со шлемом на голове, заставило меня переступить с ноги на ногу, от чего моя кожа, словно ожила от желания. Когда они вытащили из-под шин небольшую металлическую штуковину, я нахмурилась и начала покусывать губы. Я знала, что приближалось начало. Люди на трибунах махали флажками и своими большими резиновыми руками, когда водители готовились к гонке. В семейной ложе звук был похож на гул в большей степени из-за того, что стены были сделаны из какого-то звуконепроницаемого стекла.
        Когда члены команд каждого водителя начали уходить с трассы через маленькую калитку сбоку, кто-то подошел ко мне. Я повернулась, с благодарностью улыбаясь и ожидая, что это будет официант, который должен вернуться с выпивкой для меня. Вместо этого там стояла улыбающаяся леди в возрасте между тридцатью и сорока лет. Я сглотнула, нервничая из-за того, что не ожидала, что кто-нибудь ко мне подойдет.


        — Здравствуйте, Вы, должно быть, Эмма. Я так много слышала о Вас от Карсона, — поздоровалась она.


        Я отпрянула и постаралась держать один глаз на трассе, но в то же время разговаривать с ней, потому что я не хотела пропустить начало.
        — Эмм, да, это я. К сожалению, я не... — я покачала головой, и румянец пополз по моим щекам. Я понятия не имела, кем она была.
        Она разразилась высоким поверхностным смехом и протянула мне свою руку.
        — Я жена Стюарта — Катрина. Мы — болельщицы команды, ты и я. Мы возглавим для них бабий клуб, — пошутила она и подмигнула, когда я вежливо пожала ей руку. — Приятно наконец-то иметь здесь кого-то со стороны Карсона, чтобы посплетничать, пока мы смотрим гонки. Обычно, я одна в этих вещах. Некоторые жены могут быть немного... — сморщив нос, — «заносчивыми», — закончила она.


        Я смущенно хмыкнула, надеясь, что это был не какой-то тест, который я могла провалить.
        — Да, я убедилась в этом, — призналась я. — Я вроде привыкла к такой реакции в мой адрес, хотя это часто случалось.
        Она закатила глаза и взгромоздилась на один из высоких стульев, закинув ногу на ногу.
        — Кого это волнует? Мы все должны зарабатывать на жизнь. Игнорируй их. Они все просто завидуют, потому что их зады не так мило выглядят, как твоя маленькая попка в этих джинсах, — шутливо подмигнула она мне, и похлопала по сиденью рядом с ней. Садись, я не кусаюсь.
        Неловко засмеявшись, я села на табурет. Мгновение спустя подошел официант, и поставил стакан пепси передо мной. Я закусила губу, возвращая взгляд на Карсона. Внезапно заезд начался, и все байки двинулись вперед. Карсону потребовалось несколько секунд, чтобы поехать, хотя он вроде колебался, в то время как другие проезжали мимо него. Я видела начало нескольких гонок, поэтому знала, что они на этом круге никогда не разгонялись так сильно, только простая езда по трассе на неспешной скорости. В течение нескольких секунд все мотоциклы скрылись из виду. Повернувшись в своем кресле, я уставилась на экран телевизора вместо того, чтобы искать их, гоняющихся вокруг трека. Этот круг был просто для разогрева байков и шин, так что не было никакой серьезной спешки или конкуренции.
        — Ты когда-нибудь раньше была на гонках? — спросила Катрина, и взяла в руки наушники, висевшие на перилах возле моей коленки. В ответ я покачала головой.
        — Нет. Я не уверена, что мне понравится, — призналась я.


        Она засмеялась и кивнула, подбирая очередной комплект коренастых черных наушников и протягивая их в мою сторону.
        — Мне никогда раньше не нравилось смотреть. К этому привыкаешь, когда пройдет время. Хочешь послушать комментарии?
        Я нерешительно взяла предложенный головной убор и наблюдала за тем, как она заткнула уши, но оставила соединяющую планку под подбородком, вероятно, чтобы не испортить прическу. Я сделала то же самое, прижав их к своим ушам, и услышала комментатора, который обычно звучал на гонках.


        Он говорил о форме и кому были нужны сегодня очки. Он объявил, что если Карсон выиграет эту


        гонку, то станет неуловимым в лидерской таблице, то есть он выиграет чемпионат года. От этого я


        улыбнулась и молча скрестила пальцы.
        Когда мотоциклы сделали полный круг, они опять вернулись в поле зрения и остановились на своих соответствующих отметках на земле. У меня сжалось в груди, когда я смотрела и едва могла усидеть на месте. В гонке было двадцать кругов, что Карсон сказал, будет длиться где-то сорок минут. Я не могла дождаться конца. Мои нервы и волнение насчет того, чтобы сказать ему о своей любви, действительно начали ровняться с беспокойством, которое обычно накрывало меня во время гонки.
        После того, как все гонщики встали на свои позиции, все члены семьи затолпились вокруг окна, заняв свои места, и взволновано смотрели на своих близких. Мои взгляд направился к Карсону, и я напряженно ухватилась за край сиденья и приготовилась к его отправке. Вспыхнул зеленый свет. На мгновение звук в наушниках был оглушающим, когда байки взвизгнули и рванули вперед со своих линий, выпуская облака дыма и выхлопных газов. Не в силах больше усидеть на месте, я вскочила и смотрела на них с широко раскрытыми глазами. В тот же час Карсон рванул и перегнал двух других гонщиков. Он хаотично двигался на своем мотоцикле, тяжелом на вид, прижимаясь к внутреннему краю трека и в одно мгновенье поднимаясь до седьмого места. Пара других людей тоже поменялась местами, но мои глаза были твердо зафиксированы на моем любимом.
        — Давай, малыш! Надери им задницу! Ты сможешь! — закричала я, прежде чем успела остановить себя.


        Катрина хмыкнула рядом со мной, и я поняла, что больше никто не стоял и не кричал. Тепло распространилось по моим щекам, когда группа гонщиков обогнула угол и снова скрылась из виду. Неприятных и неодобрительных взглядов на некоторых лицах было достаточно, чтобы заставить меня сесть обратно на свой стул и съежиться.


        Когда осели пыль и дым, стало ясно, что вначале у одного из водителей возникли проблемы. Он всё ещё сидел на своем исходном положении, когда его команда выбежала к нему и забрала его байк. Парень раздраженно вскинул руки и дико жестикулировал в сторону мотоцикла, пока шел к воротам и выходил с ипподрома.
        — Ну, Шинейде понадобиться счастливый кролик. Позор, — сказала Катрина рядом со мной. Она хихикала и подталкивала меня в бок, кивая в сторону одной женщины с наиболее надменным видом, которая сидела в конце ряда.


        Шинейд стояла с грозным взглядом, который уперся в окно, прежде чем она сделаланеодобрительно насмешливый звук и выскочила из комнаты. Очевидно, это был ее муж или партнер, и судя по выражению ее лица, она была не в восторге от того, что он даже не стартовал.
        Я поделилась с Катриной законспирированной улыбкой, прежде чем вернуть своё внимание к телевизионным экранам, наблюдая, как камеры следовали за лидирующей группой. В моих ушах комментатор был занят анализом их формы и мотоциклов. Когда камера показала Карсона, входящего в поворот, я ахнула и отвела глаза, не желая видеть, как близко находились к земле его мотоцикл и тело, когда он наклонялся. Я сразу засомневалась в своей способности смотреть эту гонку. Мой желудок скрутило, сердце подкатило к горлу, а ладони стали скользкими от пота. Я стала считать минуты про себя, слушая счет кругов и зная, что каждый круг подводит меня на один шаг ближе, чтобы увидеть его и произнести слова, которые я хотела сказать ему в течение трех лет.
        Спустя десять минут, Карсон поднялся вверх еще на три места и теперь был четвертым. Я едва могла смотреть, но все равно жадно слушала комментатора через свои наушники. Как оказалось, по мнению экспертов, сегодня у Карсона была плохая гонка. Они уже покритиковали его за преждевременное движение, где он не закончил поворот и потерял время, врезавшись в траву.
        - Ох, что это было? Он даже не ожидал! Карсон Мэтьюз просто уступил место. Его легко занял Мартин Бешинг! - возбужденно заорал комментатор в мое ухо. Я нахмурилась.
        — Кажется, сегодня с Карсоном что-то не так. Видимо, его разум в другом месте. На последних трех кругах он потерял четыре десятых секунды. Расстояние времени между ним и лидером растет. Если он хочет занять первое место, он должен поднапрячься.


        — Ты прав, Симон. Он не похож на Карсона, которого мы ожидали увидеть, когда пришли сюда.
        Я нахмурилась и взглянула на Катрину, которая тоже была недовольной. Я вернула взор на телевизионные экраны, увидев там Карсона. Он направлялся в сторону поворота. Все как один перед ним снизили скорость, но он нет. Быстро догнав их, и наконец, его стоп-сигнал замигал, когда он затормозил на углу. Мои глаза расширились, когда он вдруг рванул к правой стороне трека, едва избежав столкновения с байком, который ехал перед ним. Он ускорился и на повороте наклонился, сократив почти несущественный разрыв и подрезаядругогомотоцикла, через что они чуть ли не столкнулись. Два громадных мотоцикла сейчас были на одном уровне, но из-за притеснения друг друга, Карсон сейчас находился у внутреннего края. Когда они выпрямились, Карсон находился чуть впереди и надавил на газ, спускаясь вниз по прямой и наконец, обгоняя другого водителя, которого сразу потянуло вправо. Похоже, он снова хотел перегнать его, но Карсон повернул направо, также пресекая его попытку.
        Я застонала и прикрыла рот рукой. Я была уверена, что никогда не привыкну к виду того, как он это делает.


        — О, это был рискованный шаг. Мэтьюз повезло, что он не вырубил их обоих, делая это. Бешинг


        не будет счастлив от этого, - наблюдал комментатор. — Если честно, то это не день Карсона.


        Это больше похоже на езду новичка с опасными обгонами, и я не думаю, что когда-либо видел подростка, подвергающего себя и других такой опасности. Он действительно не сосредоточен.
        Вдруг меня осенило, что это было и почему он так по-другому сегодня гонялся. Перед гонкой у нас был огромный спор, после чего он сказал, что любит меня, а я ничего не сказала ему в ответ. Теперь он не был должным образом сосредоточен на гонке из-за меня и того, что раньше произошло между нами.


        Я закрыла рот и покачала головой, возненавидев себя за то, что не сумела произнести ответные слова, прежде чем он покинул комнату. Сегодня он плохо ездил из-за меня. Если он проиграет эту гонку из-за отсутствия концентрации, это будет полностью моя вина.
        Телевизионные камеры следовали за Карсоном и показывали в кадре только трех лидеров гонки, проезжавшие особенно крутой на вид изгиб, который комментаторы называли Петлёй. Когда я наблюдала за ними и ненавидела себя за то, что Карсон был явно расстроен, потрясенный голос взорвался в моих наушниках.


        — Он выбыл! Карсон Мэтьюз только что выбыл из гонки!


        От этих слов мое сердце остановилось и я в шоке открыла рот. Время, будто остановилось, когда


        их слова окатили меня, как ведро холодной воды. Я вскочила на ноги, не поверив уставилась на экран.
        — Я не могу увидеть, что произошло. Медики уже в пути, — сказал комментатор.


        Камеры показывали обломки везде валяющегося мотоцикла Карсона. Шины оставили на треке след и простирались по траве. Люди в белых комбинезонах бежали в сторону знака, который был разбит и лежал в куче вместе с мотоциклом Карсона. Когда я в этом ужасном месиве увидела ноги, громкий визг сорвался с моих губ.


        Нет. Нет. Нет. Этого не может быть. Пожалуйста, нет.
        — Давайте включим повтор того, что произошло.
        Камера сменила картинку, показывая мотоцикл Карсона, проезжающего пит-лейн (прим. пер. - часть гоночной трассы, на которой располагаются боксы команд), по-прежнему отсекая все попытки парня, который пытался его обогнать. Когда он приблизился к повороту, парень позади него немного замедлился и отстал, но Карсон затормозил позже.


        Когда он приблизился к повороту, похоже, он ехал слишком быстро. Ведь когда он наклонился, чтобы войти в поворот, он потерял контроль и мотоцикл зашатался, перед тем как резко удариться. Карсона подбросило. Он врезался в землю и покатился по земле, как тряпичная кукла, пару раз перекатившись. Его руки метались везде, прежде чем его занесло вдоль дороги, и он врезался в барьер на левой стороне трека.


        Страшней всего было, когда он врезался в барьер, его байк занесло за ним и мотоцикл врезался в него.


        — Нет! О, Боже, нет! — закричала я, прикрыв рот руками.


        24 ГЛАВА
        — Нет, он не мог. Это не ... — я покачала головой, мои глаза были приклеены к экрану. Ноги подогнулись, и я налетела на табурет позади себя, заставив его с грохотом свалиться на землю. Вся комната погрузилась в тишину, и каждый смотрел на меня. Телевизор прокручивал это снова и снова, замедляя видео и показывая, как Карсон перекинулся через руль своего мотоцикла, и его тело коснулось земли. В замедленной съемке, я видела, как отлетел его шлем, прежде чем он подскочил снова. Его плечо врезалось васфальт, а руки вывернулись за спиной, до того, как его начало заносить вдоль трека вместе с обломками его мотоцикла, со свистом проносящегося мимо него.
        Легкие сдавило, а сердце сжалось в груди. Я не могла оторвать глаз от экрана,наблюдая за этим снова и снова. В наушниках говорили голоса, но я не могла понятьни единого слова, которое они сказали. В голове было глухо; видение проплыло передо мной, когда глаза наполнились слезами.
        Ноги Карсона не двигались. Он не двигался вообще. Люди пытались поднять его,убрать куски деревянного знака, небрежно отбрасывая их в сторону. Двое из них взялись за него, чтобы оттащить мотоцикл от его тела. Я наблюдала за всем этим, зная, что причиной этой аварии была я, из-за спора, который у нас произошел, и не признании своих чувств к нему. И теперь былослишком поздно. Он разбился и умер, и он никогда не узнает, что я любила его больше жизни, что буду любить вечно и, не задумываясь, отдала бы за него свою жизнь. Он никогда не узнает, что он весь мой мир.
        Вдруг, камеры переключились обратно на гонку. Это было тогда, когда я, наконец, вернулась в реальность. Я откинула свои наушники, небрежно бросая их на пол.
        — Что мне делать? — плакала я, обращаясь к Катрине и, для поддержки, ухватилась за ее локоть, когда мои ноги подкосились. — Мне нужно быть там. Как мне туда попасть?
        Ее глаза были полны сострадания, когда она посмотрела через мое плечо. Я взглянула в том направлении, видя двоих мужчин, идущих мне навстречу и одетых в футболках персонала. Я сглотнула, вытерев свои слезы, когда они начали струиться по моему лицу. Весь мой мир канул в небытие, когда я поняла, что могу никогда не увидеть его улыбку, никогда не посмотреть ему в глаза или ощутить его кожу под своими пальцами.
        — Мисс Бэнкрофт, произошел несчастный случай. Сейчас Карсон с медиками. Вы бы хотели, чтобы мы отвели Вас к нему?


        Я быстро кивнула, ступая за ними, когда сердце начало колотиться в моей груди.
        — Да, — я всхлипнула. — Он в порядке? Он ужасно выглядел. Он не двигался, пожалуйста... с ним все будет хорошо? — я схватила мужчину за рукав, когда мой подбородок задрожал. Мне был нужен ответ. Он нужен мне, чтобы убедить меня сказать своей маленькой девочке, что ее папа, с которым оно только познакомилась и полюбила, отправился в Рай. Я не хотела говорить эти слова. Я не могла.
        Парень грустно улыбнулся и махнул на дверцу своей тощей рукой.
        —- Я не знаю подробностей, мисс. Они просто сказали мне, провести Вас вниз.
        Его руки сомкнулись на моем локте, когда он начал вести меня через комнату. Когда мы проходили мимо людей, я видела их мрачные, привлекательные лица. Отвращение исчезло; теперь я была одной из них, и они сочувствовали мне. В этот момент мое прошлое и работа не имели значения, потому что они могли почувствовать мою боль.


        — Он будет в порядке. С ним все будет хорошо, — повторяла это, когда мы вышли из здания и направились к гольфмобилю, это все равно не помогало. — Где он? Как долго мы будем к нему ехать? — пробормотала я, заламывая руки.
        Не ответив на мой вопрос, парень помог забраться в машину и сел рядом со мной, когда кто-то другой сел за руль и поехал. Маленькая дорога, по которой мы ехали простилалась рядом с треком, а трибуны зрителей находились слева от меня. Люди продолжали кричать и аплодировать. Другие водители, проносились мимо нас по другую сторону забора, их двигатели издавали такой громкий шум, что это оставляло в моих ушах звон. Все шло своим чередом, совершенно не замечая, что моя жизнь закончилась и мой мир остановился.
        Вдруг, парень, который удерживал меня, поднял руку к уху, прежде чем повернуться ко мне.
        — Он жив. Они оценивают его сейчас, но он в сознании.


        От его слов мое сердце забилось, и я закрыла глаза, молча посылая вверх благодарности тому, кто присматривал за ним.
        — Он? —Мой голос даже не был похож на свой собственный, когда все мое тело осело от облегчения. — С ним все в порядке? Сколько времени займет путь к нему?
        Я уже не нуждалась в его ответе на мой вопрос, потому что перед собой я могла видеть две машины скорой помощи, пожарную машину, большое скопление людей, охраны, и несколько людей с команды Карсона, толпящиеся вокруг. Справа от меня, на трассе, я могла видеть остатки мотоцикла Карсона и обломки, которые они вызвали, когда он врезался в знак и забор. Мой рот приоткрылся, видя обломки и хаос, воцарившийся после него. Хныканье сошло с моих губ, когда страшная истина ударила меня в лоб. Японятия не имела, что готовилась увидеть, когда гольфмобиль остановился возле скорой помощи.
        Я выскочила, спотыкаясь и пытаясь вдохнуть, когда паника взяла надомною верх. Мне нужно было быть там, видеть его. Там нельзя было терять время, потому что обломки, которые я видела, были очень тяжелыми и от которых он бы не выжил. Он не мог пережить это. Я нечаянно убила его.


        Когда я побежала в сторону большой толпы сотрудников и групп экстренного реагирования, охранник встал передо мной, вытянул руку и остановил мои панические попытки добраться до Карсона.
        — Никаких зрителей! —рявкнул он, непреклонно качая головой.
        Я всхлипнула и изо всех сил, пытаясь выбраться из его хватки.
        — Мне нужно увидеться с ним, отпустите меня! — плакала я, беззастенчиво направляя удар в его голени. — Отвали от меня! — закричала я. Гнев кипел в моих венах.


        Он терял драгоценные секунды.


        — Фил, Фил, отпусти ее! — кто-то сказал позади меня.
        Я не остановилась, чтобы посмотреть, кто это был, когда вокруг меня внезапно ослабили хватку. Вместо этого, я вырвалась и побежала, пробираясь в глубь толпы с пяти людей. Они все, казалось, придерживались одного мнения. Я могла слышать их шепот. Такие слова, как «повезло» и «на волоске» заполняли мои уши. Я не остановилась, чтобы попробовать переварить их, а просто пробралась сквозь толпу в сторону машины скорой помощи, припаркованную с открытыми дверями.
        Когда я протолкнулась мимо последнего человека, мои глаза приземлились на него. Карсон. Он был жив, как и сказал мне парень. Он лежал на каталке, плотный белый фиксатор охватывал его шею, и удерживал голову на месте. Черные пятна омрачали его лицо, а кожаный комбинезон был поцарапан и в некоторых местах разорван. Они наполовину сняли его, оставив свисать с его талии. Он сидел с закрытыми глазами и морщился от боли, когда фельдшер колол его.
        Я подавилась всхлипом, чувствуя облегчение и благодарность, нахлынувшую на меня. Он был жив. Я не потеряла его.


        И, что удивительно, он не был в ужасном состоянии. Голова кружилась, когда я нерешительно шагнула вперед, все мое тело тряслось, а ноги едва поддерживали мой вес. Боль от его потери и мыслей, что он был мертв, по-прежнему преследовали меня, и я знала, что пройдет много времени, чтобы полностью избавиться от этого чувства. Оно все еще находилось в моем животе, вертелось и смешивалось с облегчением, которое я чувствовала из-за того, что он был живым и относительно невредимым.
        Когда я остановилась перед ним, он открыл глаза и взглянул на меня. Синева его глаз поймала меня врасплох, что было каждый раз, когда я их видела. Мое дыхание дрогнуло, и, в конце концов, ноги не выдержали. Я упала перед ним на колени и безудержно зарыдала, прижимаясь лицом к его животу.


        Одна его рука прикоснулась к моей голове, тем временем, когда мое тело сотрясалось от рыданий.
        — Эм, тише... все хорошо. Я в порядке, — прохрипел он, немного задыхаясь. — Не плачь, не надо, — прошептал он.
        Я шмыгнула носом и отстранилась, подняв на него глаза, когда мой подбородок задрожал, а дыхание сбилось.


        — В порядке? Это выглядело, — я покачала головой, не находя подходящих слов, чтобы описать ужас от душераздирающей аварии, которую я смотрела на повторе по телевизору, — ужасно, — закончила я.


        Он протянул руку и тыльной стороной пальцев провел по моей щеке, прежде чем сделать так же с другой, вытирая слезы.
        — Мне не повезло. Что-то определенно стронное случилось с моей рукой, но я не слишком пострадал. Я — счастливчик, — ответил он.
        Я проглотила образовавшийся в горле комок. У меня не было слов, чтобы рассказать ему, как сильно он напугал меня, какой я испытывала ужас, какую вину чувствовала из-за того, что стала причиной его невнимательности.
        — Нам повезло, что твой ангел-хранитель был с тобой рядом, — пробормотала я, повторяя слова тату, которые были у него на боку.


        Грустная улыбка дернула уголки его губ.
        — Мой ангел-хранитель, сейчас стоит на коленях передо мной.
        Мое сердце в груди защемило, когда я закрыла глаза и повернула свое лицо к его руке, вкушая ощущения его кожи на своей щеке.
        — В таком случае, твой ангел-хранитель отчаянно нуждается в смене нижнего белья, — пошутила я, поднимаясь на ноги, чтобы я смогла должным образом осмотреть его сверху донизу. Он неловко улыбнулся и вздрогнул от небольшого движения. — Карсон, не делай этого со мной снова. Я думала, ты умер, я думала, что ты ушел, прежде чем я успела сказать тебе... — я сделала глубокий вдох и приготовилась сделать признание, которое изменит жизнь, но прежде чем я успела договорить, фельдшер откашлялся.
        — Давайте наденем это на вас. Это снимет часть давления на плечо и вам, должно быть, станет более удобно, — сказал он, протягивая телесного цвета эластичный бинт, по форме напоминающая цифру восемь. Он отстегнул один конец и осторожно обмотал вокруг шеи Карсона, прежде чем осторожно поднять его руку и протянуть ее через петлю. Стон агонии Карсона, заставил волосы на затылке стать дыбом. Как только он закончил, фельдшер сочувственно улыбнулся.
        — В целом я доволен, травмы головы или шеи нет, но мы должны будем оставить фиксатор до тех пор, пока они не сделают должные тесты. Мы готовы перевезти Вас в больницу. Они вправят его, когда мы туда прибудем. Я думаю, там также может быть сломано несколько ребер.
        Я взглянула на него, когда он говорил.
        — Вправят? — спросила я в замешательстве. Карсон сморщил нос, когда еще один фельдшер помог направить каталку в сторону открытой двери машины скорой помощи.


        — Его плечо. Оно вывихнуто, — ответил первый фельдшер.


        Дрожь захлестнула меня, но изо всех сил я постаралась сдержать свою реакцию. Карсон увидел это, и тихонько усмехнулся.
        —- Ты можешь подождать снаружи, когда они это будут делать, — предложил он.
        К горлу подкатила желчь. Он чертовски прав на счет того, что я буду ждать его снаружи. Я не могла это видеть! Не обращая внимания на его самодовольное лицо, я взглянула на фельдшера.
        — Я могу сесть в скорую, верно? Я его невеста.
        Я шмыгнула носом, незаметно вытирая нос о свою руку, и тихо мечтала о платке, потому что была уверенна, что выглядела ужасно.
        — Конечно, — ответил фельдшер. Как только они установили каталку Карсона справойстороны, я забралась внутрь. Я села напротив него и обеспокоенно осмотрела его, интересуясь, что я могла еще сделать, чтобы ему помочь. Было понятно, что бледность на его лице и твердая поверхность, на которой он лежал, приносило ему много боли.


        Прежде чем двери закрылись, подошел один из команды Карсона и положил шлем емуна живот. — Не забудь это, приятель. Счастливый шлем, — усмехнулся парень.
        Мои глаза остановились на шлеме, и живот сжался, видя, насколько близко это было на самом деле. Шлем Карсона был треснут с одной стороны, а царапины охватывали почти каждый его дюйм. Стекла не было, без сомнений его сорвало, поскольку зажимы сбоку были сорваны. Когда я посмотрел на то, что спасло жизнь Карсону, я снова расплакалась.


        25 ГЛАВА
        Дорога до госпиталя заняла немного времени. В поездке, у меня не было возможности поговорить с Карсоном, потому что над ним все время суетился фельдшер. Хотя я весь путь держала его за руку. К тому времени как мы прибыли, я пребывала в еще большем истерическом беспорядке, чем минутой раньше. В основном я чувствовала слезы облегчения и мысли «а что если…».


        Когда скорая подъехала к больнице, я изо всех сил старалась не путаться у них под ногами, когда они везли его внутрь. Над ним суетились врачи, тщательно проверяя его глаза и голову, задавали ему простые вопросы — как его зовут и какой сегодня был день недели.


        Я прижалась спиной к стене, наблюдая за всем этим с широко раскрытыми глазами, не зная, как мне помочь или что я должна была сказать. Вина внутри меня заставляла чувствовать тошноту, поскольку это целиком была моя вина.
        После окончательного заключения у него не обнаружили травмы головы, и они сняли с шеи ортопедический фиксатор. Когда медсестра привезла аппарат УЗИ, врач проверил плечо Карсона.
        — Это наверняка вывих. Ваши записи показывают, что это не впервые, — заявил врач, внимательно глядя на экран, когда он двигал маленькой пластиковой штучкой вокруг плеча Карсона.


        — Да, несколько лет назад, — подтвердил Карсон. Он повернул голову, чтобы взглянуть на меня, через что слабая улыбка искривила уголок его губ. — Эм, ты можешь подождать снаружи. Ты не должна быть здесь ради этого.
        Я сглотнула, задаваясь вопросом, будет ли работать мой голос, если я попытаюсь заговорить.
        — Я не хочу оставлять тебя, — призналась я, даже если в эту секунду, я бы предпочла быть где угодно, а не здесь. Даже в лучшие времена я ненавидела больницы, но зная, что они собирались вправлять плечо Карсона, заставляло мои коленки дрожать.


        Его улыбка увеличилась, а глаза выразили свою признательность, прежде чем он повернулся обратно к врачу.
        — Там повреждены мышцы? Мне ведь не понадобиться операция, не так ли?


        Операция? Я затаила дыхание.
        Врач поджал губы.
        — Я тщательно проверил поврежденные нервы и разорванные мышцы, но они на самом деле хорошо выглядят. Я не видел ничего, что бы потребовало хирургического вмешательства.
        Он забрал пластмассовую палочку от плеча Карсона и улыбнулся.
        — Я думаю, что мы можем вернуть все на место при помощи вправления.


        Карсон поморщился, но кивнул.


        — Какого вправления? — спросила я, наконец, отрываясь от стены.
        Доктор повернулся ко мне и улыбнулся.
        — Это термин, который мы используем. Я буду в основном вручную просто направлять плечо обратно в свое гнезда, используя массаж и движения рук, — пояснил он.
        В горле образовался комок, и я молча пожалела о своем вопросе. Он повернулся к Карсону.
        — Конечно, сначала мы дадим вам какое-нибудь обезболивающе и успокоительное, — он добавил. — Давайте отправим вас на рентген, чтобы убедиться, что ничего не сломано, и тогда мы перейдем к этому.
        Карсон кивнул, морщась от боли, когда он ослабил руку, возвращая ее на петлю.
        — Могу ли я попросить более сильное болеутоляющее, чем одно легкое? Я немного киска, и могу кричать, как девчонка, — пошутил он.


        Доктор хмыкнул и стянул перчатки, бросив их в мусорное ведро.
        — Я посмотрю, что можно сделать.


        Он кивнул медсестре.
        — Сделайте ему рентген и позвоните мне, когда он вернется.


        — Эмма, иди сюда, — сказал Карсон, протягивая мне руку.
        Я кивнула и послушно направилась в его сторону, принимая его руку и крепко-крепко сжимая ее. Беспокойство поедало меня изнутри. Я чувствовала себя бесполезной просто стоя здесь и ждать.
        — Ты в порядке? — я прошептала, при этом нежно сжимая его пальцы.


        Он кивнул.
        — У меня все в порядке. Слушай, когда мне будут делать рентген, можешь позвонить моей маме, и рассказать что происходит? Она будет сходить с ума, и в больнице ей, наверное, ничего не скажут, потому что я изменил своих ближайших родственников в твою пользу.
        Я нахмурилась.
        — Что ты сделал? Зачем? Когда?


        Он улыбнулся и поднес к себе мою руку, мягко целуя мои суставы.
        — Перед каждой гонкой я должен проверять свои медицинские бланки и разные детали. Я изменил своих ближайших родственников на тебя пару недель назад, когда ты ко мне переехала.


        Я не знала, что сказать. Это была своего рода большая ответственность. Прежде чем он заявил что «он любит меня», я даже не знала, что он считал меня своей родней, не говоря уже об одной из самой важной.


        — Ох.
        Он слабо улыбнулся.
        — Так что, ты могла бы позвонить моей маме? Но если ты не хочешь говорить с ней, тогда, возможно, ты могла бы позвонить одной из моих сестер? Просто скажи им, что я в порядке, что мне не нужна операция и что я им позвоню позже, — спросил он.


        Я кивнул в знак согласия.
        — Конечно, я позвоню ей.
        Я действительно не хотела говорить с его матерью. За последние несколько недель мы едва обменялись более чем парой вежливых слов, но я знала, что должна отпустить это. Она может не нравиться мне, но у меня не было с ней проблем, и, в конце концов, она все еще оставалась его матерью. Если бы Саше было больно, и я не знала об этом, я была бы вне себя от волнения, поэтому я понимала, через что она проходила.
        — Спасибо.
        Он опять поцеловал внутреннюю сторону моих пальцев, когда медсестры и санитары сняли фиксаторы на колесиках его кровати и начали везти его в сторону двери. Я захныкала, усиливая хватку на его руке, не желая отпускать. Когда я начала идти рядом с его кроватью, он усмехнулся. — Эмма, прекрати переживать. Я в порядке.
        Он отпустил мою руку и ободряюще мне улыбнулся.


        Я остановилась, чувствуя, как в горле увеличивался комок, когда его выкатили из комнаты и направили по коридору. Как только он скрылся из виду, я плюхнулся на ближайший стул и положила свою голову на руки.
        Телефонный звонок к маме Карсона был крайне эмоциональным. Как я и подозревала, она была вне себя, и не могла даже говорить со мной по телефону. Она рыдала настолько сильно, что я не могла разобрать ее слова, но я просто ворковали успокаивающие вещи через линию, говоря ей, что он был в порядке и просто не хотел ее волновать. Она щедро поблагодарила меня за звонок и спросила, не могла бы я перезвонить ей позже, чтобы дать ей знать, когда он вернется домой и когда она бы могла приехать и навестить его. Наконец, она спросила, как Саша и если я нуждалась в ней, то она могла приехать и посмотреть за ней, пока я была в больнице. Жест, на взгляд сравнительно маленький, но на самом деле много значил для меня. Безусловно, Сашино очарование работало, и оно влияло на Джиллиан.
        Спустя пятнадцать минут, Карсона вкатили обратно в комнату, и он улыбнулся мне.
        — С рентгеном покончили, осталось просто подождать результаты и тогда они вправят мне плечо. Я думаю, тебе, наверное, нужно пойти выпить чашку чая или еще что-то, пока они будут это делать, — предложил он.


        — Что, все настолько плохо? — спросила я, вытянув стул рядом с его кроватью.


        — Это точно не прогулка по парку. Я могу много ругаться и даже плакать, — пошутил он. Я улыбнулась и за мной, вошел доктор со снимком рентгена в руках. Мы подняли глаза, с нетерпением ожидая результатов.
        — Хорошие новости: никаких переломов в плече. Я волновался по поводу верхней части плечевой кости, но рентген показал никаких переломов. Кроме того, рентген грудной клетки также ничего не обнаружил. Никаких переломов ребер. Вам чрезвычайноповезло.


        От таких новостей воздух покинул мои легкие, и на моих губах появилась улыбка. Никаких переломов — это, за что, мы конечно были благодарными.


        — Все, что нам нужно сделать сейчас, это вернуть плечо на место. Я позову медсестру, чтобы она дала вам болеутоляюще. Когда он подействует, я вернусь, и мы будем возвращать Вас в боевую форму, — объявил доктор.
        

        Наблюдатьза доктором, который с легкостью вправлял руку Карсона на место, было одним из самых чудовищных вещей, которые я когда-либо видела в своей жизни — вторая, вероятно, была аварией, которую я видела ранее. Наблюдая за тем, сколько он чувствовал боли, когда они поворачивали его руку по кругу и массировали плечо — действительно разбивало душу. Большую часть этого я не смогла смотреть. Я крепко зажмурилась и, стиснув зубы, отвернулась, в то время как он очень сильно сжал мою руку своей неповрежденной рукой.  Это было ужасно.
        После того, как они поместили его руку в повязку и сделали еще один ультразвук, чтобы проверить еще раз и убедиться, что не было никаких повреждений нервов и тканей. К счастью, врач заявил, что все в порядке и для реабилитации ему просто нужно будет заняться физиотерапией.


        Как только в комнате мы остались вдвоем, я улыбнулась ему. Мое сердце ныло от любви, когда наши глаза встретились.


        — Спасибо, что ты здесь, — тихо сказал он.
        Я кивнула.
        — Конечно. Хотя, я не думаю, что когда-нибудь избавлюсь от этого звука с моей голове, — я поморщилась и покачала головой от воспоминаний стонов агонии, которые исходили от Карсона.


        — Мне тоже, — он неловко усмехнулся, прежде чем от этого вздрогнуть, и стиснул зубы.


        Я сглотнула, зная, что мне нужно было озвучить причину этой аварии. Мне нужно было


        попросить прощение за это.
        — Карсон, что случилось? Как ты так потерял контроль?
        Из него вырвался глубокий вздох, и он покачал головой.
        — Я не знаю. Я думаю, что просто ничего не соображал. Я был глуп. Я должен был быть более осмотрительным, это была ошибка новичка.


        Поднявшись на ноги, я уселась на краешек кровати и прижала к себе его руки.
        — Это была моя вина. Ты не сосредоточился должным образом из-за нашей ссоры. Это все моя вина, я стала причиной всей той боли.
        Слезы, заполнившие мои глаза, потекли по щекам.


        Он слабо улыбнулся.
        — Эмма, это не твоя вина. А моя. Сегодня я был глупым и безрассудным.
        - —Да, все потому, что я не сказала тебе еще до гонки, что люблю тебя, — возразила я и нагнула голову, уткнувшись лицом в сторону его шеи. Ощущение его мягкой кожи напротив моей и его дыхания по моей влажной щеке, заставляло мой желудок трепетать.


        Он отпустил здоровой рукой мою, и переместился ее мне затылок.
        — Ты не должна лгать мне просто для того, чтобы я не ездил как засранец.


        Я вдохнула в крайне несвойственной леди форме.
        — Это была не ложь, Карсон, — пробормотала я напротив его шеи.
        Все его тело казалось, напряглось напротив меня.
        — Что? Это... а?


        Я улыбнулась, наконец-то отстраняясь и смотря на него сверху вниз.
        —- Ты выбежал из комнаты, прежде чем я смогла прийти в себя. Я все еще пребывала в шоке от услышанного. Твое признание было таким неожиданным, что оно просто поставило меня в тупик, и я не могла вполне осмыслить его. И прежде чем у меня появилась возможность принять то, что ты сказал, и ответить взаимностью, ты сделал поспешные выводы и выбежал из комнаты, — объяснила я, наблюдая, как его глаза расширились, а рот открылся.
        Я сглотнула и постаралась подавить нелепое счастье, пытающееся охватить мое тело. Карсон будто еле дышал, когда его глаза рассматривало мое лицо. Надежда плескалась в его глазах, когда он зарылся рукой в мои волосы.
        — Эмма, что? — прошептал он. — Ты... ты...


        Я улыбнулась, протянув руку, чтобы прикоснуться к морщинкам показывающие замешательства у него на лбу.
        — Почему бы тебе не сказать это опять? Теперь, когда ты не сможешь убежать из комнаты, может быть, у меня появится возможность сказать свою часть тоже, — предложила я, ухмыляясь. Я прижалась к нему ближе, оставляя лишь несколько дюймов между нашими ртами. Тепло от его тела достигло моего, вызывая покалывание по моей коже.
        Не колеблясь, он сказал слова, которые я так желал услышать из его уст последниетри года.
        — Я люблю тебя, Эмма.


        Мои глаза, дрогнув, закрылись, и я тут же прижалась к его рту своим, целуя его так, как если бы это было последней вещью, которую я когда-либо сделала. Все, наконец, встало на свои места. Боль и грусть, которую я чувствовала последние несколько недель, исчезли от одного поцелуя. Когда Карсон губы были напротив моих, это чувствовалось правильным, целым и совершенным — будто так было всегда. В глубине его горла образовался стон, и он тот же час поцеловал меня в ответ. Его руки крепко обвились вокруг меня, будто боясь отпустить.
        На самом деле не желая, но зная, что мне нужно было сделать, я прервала поцелуй. На этот раз мне нужно было ответить, он должен был знать, что был моим целым миром и всем самым прекрасным в нем. Но явно он не был готов прервать поцелуй потому, что направил мой рот обратно к своему. Я улыбнулась напротив его мягких губ и прервала поцелуй во второй раз, прижимаясь своим лбом к нему. Говоря слова, я глубоко заглянула в его голубые глаза, которые меня зацепили с первого раза, когда я посмотрела на них.


        - Я тоже тебя люблю.
        Он закрыл глаза, и его тело расслабилось, когда он, казалось, вздохнул с облегчением. Красивая улыбка растянулась на его лице, так что я не могла ничего поделать, кроме как улыбнутся в ответ.
        — Это звучало даже лучше, чем я предполагал, — сказал он, тихонько посмеиваясь. Его рука направила мое лицо к себе, и он подался вверх, проведя своим носом по моему в маленьком эскимосском поцелуе. Один маленький, знакомый жест согрел моесердце и как оказалось, зажгло мое тело, когда мои гормоны начали бушевать.
        — Отойди. Мне нужно кое-что сделать, — пробормотал он, наклоняя голову, и на секунду нежно прижался ко мне губами.
        — Что? — спросила я, растерявшись, но сдвинулась и встала, вопросительно взглянув на него. Но он не ответил, просто откинул простыни на кровать, и использовал свой локоть, чтобы привстать.


        Я выдохнула, положив руку на плечо, пытаясь помешать его попытке встать.
        — Карсон, что ты делаешь? Тебе нужно просто оставаться на месте, — возразила я, в недоумении качая головой. — Я сделаю все, чтобы это ни было. Что ты хочешь? Пить, в туалет, что? — в отчаянии спросила я.


        Он ухмыльнулся, его глаза мерцали от озорства, когда он пошевелил ногами, свешивая их с кровати.
        — Мне просто нужно кое-то сделать и тогда я вернусь в кровать. Обещаю.
        От досады я застонала и взяла его под руку, помогая встать, когда он пошатывался.
        — Карсон, ты сделаешь себе больно! Тебе нужно отдыхать! — ругала я.


        Не ответив, он протянул руку и использовал кровать, чтобы опереться, когда согнув ногу,он опустился на одно колено, при этом морщась и кряхтя от боли.
        — Карсон, что ты делаешь? — в раздражении требовала я, сердито на него глядя. Он собирался сделать себе больно, или нанести больший урон своему организму. Врачи сказали, что он должен был пару дней отдыхать, при этом, вообще не вылезая из постели.
        Наконец, он поднял на меня глаза. Улыбка, которая растянулась по его лицу, была красивой и вызывала ощущение покалывания у меня на затылке.
        — Я делаю то, что должен был сделать несколько недель назад. Сделать предложение, — ответил он.


        От его слов мой рот в шоке приоткрылся. Предложение. Он встал передо мной на колени. Он любил меня. Он жениться на мне по-настоящему, а не потому, что не хотел, чтобы Саша росла с одним родителем в семье.


        — Но ты уже делал предложение, — всхлипнула я, наблюдая за ним слезящимися глазами.


        Он покачал головой и нахмурился, будто пребывал в раздражении.
        — Нет. Я не задал вопроса. Не просил тебя стать моей женой. Я говорил тебе вопреки.


        Мои зубы прикусили нижнюю губу, когда меня захлестнуло счастье. Когда он переместился на своем колене и всосал сквозь зубы воздух, я видела, как он страдает от боли, но он не предпринимал попытки встать, в то время как потянулся к моей левой руке.
        Я всхлипнула, глядя на любовь всей моей жизни. Когда он заговорил, его глаза встретились с моими.
        — Эмма, прости меня за то, что я не сделал этого должным образом раньше, и я надеюсь, ты сможешь простить меня за то, что я был таким мудаком последние несколько недель. Я заглажу свою вину перед тобой, я клянусь, — он сглотнул, что позволило мне увидеть на его лице искренность, когда его большой палец скользнул по тыльной стороне моей ладони. — Я хочу заботиться о тебе. Я хочу всегда быть с тобой рядом. Я так тебя люблю. Ты выйдешь за меня замуж? Не потому, что ты должна, а потому что ты сама этого хочешь. Ты станешь моей женой и позволишь мне любить тебя вечно? — спросил он.
        От его слов я подавила слезы. Его предложение, хоть и сделанное в больнице,в окружении шума и мечущихся людей в коридоре, было самым прекрасным, которое когда-либо было. Единственным звуком, который я когда-либо слышала и которой превосходил предложение Карсона — первое слово моей дочери.


        — Да, — прошептала я, взволнованно кивая. — Я с удовольствием выйду за тебя.
        Это была правда. Я всегда хотела стать его женой, но только не на условиях, которые он ставил в последний раз.
        Ослепительная улыбка, которая расплылась по его лицу, заставила мои коленки подкоситься. Он начал подниматься, используя для поддержки кровать, и шагнул ко мне ближе. Его глаза обжигали мои и показали страсть, от которой у меня перехватило дыхание.
        — Я так тебя люблю, Эмма, — зарычал он.
        Прежде чем я успела ответить, его губы прижались к моим во властном поцелуе. Я улыбнулась напротив его рта и обернула руки вокруг его шеи, бережно прижавшись к его телу. Когда поцелуй углубился, его язык коснулся моего, и его твердое тело снова прижалось к моему, я не могла удержаться от своего к нему желания. Прошло столько времени, когда мы в последний раз были физически вместе, что страсть и похоть, охватывающая меня, были немного подавляющими. Я застонала ему в рот и сжала в его волосах руки, когда поцелуй усилился, пока он не превратился в бушующий ад.
        Когда он отстранился, я задыхалась, чувствуя, как мое сердце врезалось в ребра.
        — Давайте сделаем это в ближайшее время. Как можно скорее, — выдохнул он. — Я не хочу ждать пять месяцев, чтобы сделать тебя своей женой.


        В знак согласия я кивнула. Теперь, когда это было официально, я не могла дождаться, чтобы получить то второе кольцо на свой палец и взять его фамилию.
        — Чем скорее, тем лучше. Мне не нужна большая, шикарная свадьба. Почему бы нам просто не отправиться в Вегас? — предложила я.
        Он с нетерпением кивнул.
        — Вегас — это то, что нужно, — согласился он, клеймя мой рот в поцелуе, который заставил саму сущность моей души пылать в огне.


        Я усмехнулась напротив его губ.
        — Марго будет недовольна, — фыркнула я, думая об организаторше свадеб, которая сделала столько приготовлений для нашей свадьбы, которая должна была состояться пять месяцев.
        — Марго может пойти куда подальше, — ответил Карсон. — Главное, что я надену мое кольцо на твой палец, прежде чем ты изменишь свое решение и поймешь, что ты достойна лучшего, чем тупицы гонщика, который не умеет ничего, кроме управлять мотоциклом.


        Я покачала головой о его глупости.
        — Я не передумаю. Нет никого лучшего, чем ты, — прошептала я, поднимаясь на цыпочки и нежно провела своим носом поего.


        ЭПИЛОГ
        — Вегас! — завизжала Люси, облокотившись на поручень и глядя на потрясающий видСтрипа (прим.пер. участок бульвара Лас-Вегасе, где находится большинство крупнейших гостиниц и казино). — Я до сих пор не могу поверить, что мы в Вегасе!


        Я усмехнулась и кивнула, придвигаясь за ней и бросая свой взгляд на ниже находящиеся красивые, мерцающие огни Лас-Вегас Стрип. Хотя я предлагала нам пожениться здесь, Карсон выбрал современное место, и я не могла стать более счастливой от его выбора. На данный момент мы находились в «Часовне в облаках», т. е., в башне/на вышке отеля Стратосфера одновременно казино и башни. Будучи на 112 этаже, вид был бесперебойным и величественным. Вы не могли желать лучшего.
        — Я знаю, это просто невероятно! — восторгалась я, в восхищении качая головой от растелившегося передо мной вида. Мы бы приехали вчера, но к тому времени, когда мы прошлой ночью поселились в гостиничном номере, а затем пропустили парочку бокалов, настало время для постели. Сегодня, мой день свадьбы был наполнен улыбками, завтраками с шампанским, и встречей с визажистом и парикмахером. У нас пока не было возможности изучить Стрип.


        С момента аварии Карсона прошло ровно три недели. Как только он вышел из больницы,


        он позвонил и забронировал первое попавшееся слот свадьбу, который он мог. Он был немного


        разочарован, что понадобилось три недели, чтобы сделать это, так как мы должны были соблюдать его расписания его гонок, потому что он не смог взять отпуск в течение сезона.
        Люси мечтательно вздохнула и повернулась, чтобы взглянуть на меня и улыбнуться, сжав мои плечи.
        — Взгляни на себя, ты выходишь замуж за мужчину своей мечты, — восхищалась я. — Ох, Эмма, ты прекрасно выглядишь. Хотя я действительно хочу, чтобы мы отправились за платьем, которое сверкало, как тысячи бриллиантов, которые были на нем пришиты, — шутила она, подмигивая, согласно с описанием идеального свадебного платья. Рассказав ей об этом, Люси нашла это очень забавным.


        — Я знаю. В конце концов бриллианты — лучшие друзья девушек, — ответила я, пытаясь подражать шикарному акценту Марго.
        — После тебя, конечно, — добавила я, взяв ее под руку.
        — Конечно! — согласилась она, дико ухмыляясь.


        Я взглянула на себя, проведя рукой поверх простого, но элегантного, шелкового платья, которое продавалось в милом маленьком бутике, которое я однажды нашла. Не дизайнерское. Просто готовое. Я влюбилась в него, но тайно переживала, понравится ли оно Карсону, зная его склонность к разбрасыванию денег.


        — Мама плинцеса! — восторгалась Саша, когда она шагнула в комнату, держа Джиллиан за руку.


        Я улыбнулась своей девочке, вздыхая от того, как красиво она смотрелась в своем маленьком темно-бордового цвета платье принцессы с сетчатой юбкой. Сегодня Саша и Люси были подружками невесты, но платье Люси было более элегантным.
        — Ой, ну разве ты не красавица! — похвалила я, увидев ее в первый раз в три часа. Джиллиан взяла Сашу на себя, пока Люси и я делали прически и маникюр.


        Саша усмехнулась и кивнула.
        — Саша плинцеса!


        Я кивнула в знак согласия.
        — Папа подумает, что ты прекрасно выглядишь, — предложила я. Я просто надеюсь, что он так же подумает обо мне! На что, я уже была не настолько уверена.
        Я взглянула на Джиллиан и улыбнулась. Она фактически напросилась прийти на свадьбу. Карсон


        рассказала ей о нашей поездке в Вегас, а он не ожидал, что ее так заботило это, но она


        настояла на своем приезде, чтобы поддержать нас. За три недели с момента аварии Карсон, я с Джиллиан прилагали реальные усилия, чтобы поладить. Наши отношения никак не стали идеальными, и мы никогда не будем близки, но мы могли быть вежливыми и признательными — это было все, что на самом деле мне было нужно.


        - Она хорошо себя вела? — спросила я, поднимая бровь на Сашу и ища признаки, что она была непослушной.
        Джиллиан улыбнулась.
        — Ох, она была золотом.


        Около двери кто прочистил горло, и я подняла голову. Рори стоял в костюме, которого он взял взаймы у Карсона, и бордовом галстуке, соответствующим платьям подружек невесты. Он выглядел красавцем.
        — Гостям становится скучно. Мы когда-нибудь начнем эту вечеринку? — спросил он.


        Я улыбнулась и кивнула, нагнувшись, оставила мягкий поцелуй на щеке Саши.
        — Да, давайте сделаем это официально.


        Люси взяла руку Саши, и Джиллиан исчезла из комнаты, вероятно, чтобы занять свое место на


        балконе, где проводилась вся церемония.
        —Готова? — спросила Люси.


        Я кивнула и открыла рот, чтобы сказать да, но Рори покачал головой.
        — Мне нужно поговорить с моей сестрой, прежде чем мы сделаем это, — уверенно сказал он.
        Люси простонала и покачала головой.
        — Ты зря тратишь время, я уже говорила это тебе.


        Рори махнул рукой в сторону двери, ясно давая понять, что он хотел, чтобы она ушла.
        — Я должен проверить, — ответил он.
        Я сконфужено смотрела, как Люси вывела Сашу из комнаты, оставив меня наедине с моим братом.


        — Что проверить? — спросила я, поправляя платье с одной стороны и поднимая свой маленький букетик цветов с другой.


        Рори вздохнул, направляясь в мою сторону, и остановился передо мной, пристально глядя на меня. — Мне нужно проверить, поступаешь ли ты так по правильным причинам.


        Я наклонила голову и встретилась с его глазами, когда ответила на его вопрос. Я знала, что он беспокоился обо мне, потому что был офигенным братишкой. Очевидно, он хотел подтверждения, что моя измена намерений к свадьбе было тем, что я искренне хотела, а не тем, что заставлял меня делать Карсон.
        — Я люблю его, Рори, и он любит меня. Мы женимся, потому что я хочу выйти за него замуж. Нет никакой другой причины, это правда, — подтвердила я и взяла его за руку. — И я люблю тебя за то, что ты беспокоишься обо мне, всегда поддерживаешь и за то, что все время оберегал меня и Сашу, но тебе не нужно защищать меня от Карсона. Это тоже правда.


        Он поджал губы и, казалось, некоторое время обдумывал мои слова, прежде чем кивнуть.
        — Хорошо. Я думаю, он хороший парень. В любом случае, ты знаешь, как послать его нахер.


        Я хихикнула и сжала его руку.
        — Я скажу ему, что ты сказал.
        Когда в соседней комнате заиграла скрипка, все мое тело напряглось. Время пришло.
        — О, боже, я готова описаться от радости, — призналась я.


        Рори усмехнулся.
        — Карсон знает, что он женится на любительнице грязных словечек?
        Я выдохнула и ущипнула его за бок, но, прежде чем я что-либо ему начала выговаривать, он наклонился вперед и поцеловалменя в голову и затем протянул руку,предлагая ее.


        Как только моя рука проскользнула сквозь руку моего младшего брата, мое тело охватило беспокойство. Столько эмоций проходили через меня, что я не понимала, что должна чувствовать. Когда Рори вел меня через номер отеля всторону балкона, окутанную красными шторами, мой желудок скрутило. Я смотрела, беззвучно кусая губы, как Люси гордо вывела Сашу через занавес и исчезла.


        А потом настала моя очередь.
        Когда один из сотрудников отеля отдернул занавес, чтобы мы могли пройти, я была взволнована, чувствовала робость,восторг, счастье и страшно в одном флаконе волнующих ощущений. Я понятия не имела, как мои ноги дажеподдерживали меня. Но все это не имело значения, как только я вышла на балкон, и посмотрела в его глаза, все остальное отошло на второй план.


        Нежный ветерок Невады взъерошил его светло-каштановые волосы, что заставило мой желудоксжаться в узел. Он повернулся ко мне, наблюдая, как я иду к нему. Улыбка на его полных, розовых губахзаставила мои ладони потеть. Его глаза погубили меня, заманили, привели меня прямо к небольшому белому ковру. Я старалась идти в такт музыки, но это было почти невозможно услышать ее из-за сжимания моего сердца.
        После, что казалось всей жизнью, я остановилась, и Рори отступил, ухмыляясь и легко хлопая Карсон по руке. Только от его одного взгляда, я испытывала жажду. Его глаза не отрывались от моих, когда он подошел ко мне ближе и покачал головой.
        — Ты выглядишь потрясающе, — прошептал он, протянув руку, и поймал локон моих волос, которые выбились из элегантной гульки у меня на затылке. Его язык метнулся наружу, смачивая губы, когда он посмотрел на меня страстными, с тяжелыми веками, глазами.


        — Ты готова стать миссис Мэтьюс? — спросил он.


        Я медленно кивнула.
        — Я была готова еще три года, — призналась я.
        В результате его улыбка стала ослепительной, когда его рука скользнула в мою, и он потянул меня к себе еще ближе, в то время как пастор вышел вперед и улыбнулся. Когда церемония началась, я пыталась запомнить каждую секунду, каждую из улыбок Карсона и его мерцание в глазах. Я хотела иметь возможность с кристальной ясностью запомнить этот момент, когда буду вспоминать об этом на нашем шестидесятом юбилее. После рождения моей девочки, это было второй особенной вещью, что когда-либо со мной случалась.
        

        — Вы двое собираетесь пойти на аттракционы, которые находятся на крыше? Они должны быть удивительными! — Рори спросил после церемонии и фотосессии.


        Я усмехнулась и покачала головой, борясь с румянцем, меняющим цвет моих щек. У меня на уме было гораздо больше интересных вещей, и они не заключали в себе ничего другого, кроме моего мужа и двуспальной кровати.


        — Нет, я устала, — соврала я, проиграв битву против своего смущения. — Я думаю, просто отправится в кровать.


        Пальцы Карсона впились в мою талию, а его руки сжали меня. Все его тело, казалось, застыло.


        — Да, черт возьми, я слишком устал, — перебил он, понимающе улыбаясь мне. Мое девчачье хихиканье заставило Рори ухмыльнуться и покачать головой, теперь осознавая, что к чему.


        Люси усмехнулась.
        — Да, у молодоженов будет своя собственная возбуждающая езда сегодня вечером, — дразнилась она, подмигивая мне.
        —О, Боже, фу! —высказался Рори, показывая фальшивый позыв к рвоте.


        Я хихикнула и прижалась к Карсону, радостно нему улыбаясь.


        Люси ехидно улыбнулась на неудобное лицо Рори.
        — О, да ладно, как ты думаешь, Саша была сделана? Непорочное зачатие? — пошутила она. — Просто прими это. Твоя сестра безумно влюблена вкрасавчика, так что она будет хотеть с ним переспать время от времени.


        Рори закрыл глаза и брезгливо поморщился.
        — Я не хочу слышать фразу «переспать с ним» и «моя сестра»,упоминающиеся в одном предложении. — Он вздрогнул.
        Все рассмеялись, даже мама Карсона, которая вела себя довольно тихо всю церемонию


        и поездку сюда. Я неловко улыбнулся ей, и она мило улыбнулась в ответ.


        Люси усмехнулась.
        — Идите, уже. Повеселитесь. Я позабочусь о Рори и Саше, — сказала она, подмигивая нам.


        Я усмехнулась и кивнула, засунув руку в задний карман Карсона и несильно сжала ее.
        — Хорошо, ты уверена, что справишься с Сашей? Ты же не сможешь покататься сегодня вечером на аттракционах, — возразила я тревожно.
        Она закатила глаза и пренебрежительно махнула рукой.
        — Убирайтесь отсюда.


        Джиллиан шагнула вперед и затем улыбнулась.
        — Я помогу тебе присматривать за Сашей. Если ты захочешь покататься немного, мы подождем внизу и посмотрим, не так ли, милая? — спросила Джиллиан, держа руку своей внучки.


        Улыбка Люси расширились.
        — Серьезно? Спасибо! Я хотела бы пойти на механическую руку, которая перевернет тебя вверх тормашками над пропастью улиц! — прощебетала она, взволновано хлопая в ладоши.


        Я поморщилась, но втайне радовалась, что у меня был предлог, отказаться от этой поездки.
        — Хорошо. Ну, я позвоню тебе утром, и договоримся, чтобы забрать Сашу, — предложила я.
        — Как хочешь, хотя я не могу представить, что он позволит тебе даже вздохнуть до обеда, — ответила она, кивнув в сторону Карсона.


        Мои внутренности сжались от одной только мысли, и на самом деле я надеялась, что она окажется права.


        — Хорошо, увидимся завтра. Берегите себя и получайте удовольствие, — сказал я. Саша сидела на коленях Джиллиан, играя с поддельным цветком на шляпе. — Спокойной ночи, красавица. Увидимся завтра. Веди себя хорошо с тетушкой Люси. Я люблю тебя.
        Я наклонилась и поцеловал ее в щеку.


        — До свидания, мама! — прощебетала она, даже нисколечко не выглядя уставшей, хотя было уже девять часов вечера.


        После прощания Карсона, мы оба забрались в лифт, где он расплатился картой, которая доставит нас в номер для новобрачных, где мы остановились на всю следующую неделю.
        Казалось, что воздух в лифте уплотнился, когда двери закрылись и мы остались вдвоем. Без слов, его рука сомкнулась вокруг моей, и он нежно подтянул меня к себе. Его рука обхватила мое лицо, он опустил голову, глядя прямо в мои глаза.
        — Я люблю тебя, миссис Мэтьюс.


        Трепет нового имени заставил меня чуть ли не визжать от восторга, когда я улыбнулась и сильнее прижалась к нему.
        — Я тоже тебя люблю.


        На мой взгляд, лифт двигался слишком медленно. С каждой секундой внутри меня страсть повышалась до опасного уровня. Он шагнул вперед, прижимая меня спиной к стене, в то время как я прикусила губу и посмотрела на него сквозь свои ресницы. В результате его улыбки мое сердце забилось сильнее и заставило волосы на затылке встать. Когда он, наконец, прижал свои губы к моим, я, казалось, потеряла над собой всякий контроль. Страсть взяла надо мной верх, когда я обняла его за шею и поцеловала так, как если бы могла поглотить его душу. Зарычав, он прижал меня к стене сильнее, придавив своим телом, прежде чем его рукаскользнул вниз к моей заднице.
        Мои гормоны бушевали. Это было частью наших отношений с Карсоном и физическая близость, казалось, всегда происходила между нами вполне естественно. Мои зубы невольнопогрузились в его нижнюю губу, когда он попыталась отстраниться. Он ахнул и бесшумно поднялменя на руки, когда дверь лифта открылась, сигнализируя о нашем этаже. Я захныкала, когданеловко обернула свои ноги вокруг его талии, прижимаясь к нему, как позволяло мне мое платье.


        Спустя, по моему мнению, слишком много времени, дверь со скрипом открылась прямо в наш номер люкс, поэтому через несколько быстрыхшагов, мы оказались на кровати. Я даже не оторвала глаз, чтобы осмотреть комнату, которая, я была уверена, была столь же захватывающей, как и обещала брошюра.
        Руки Карсона прошлись по моему телу, скользя по бедрам, под шелковый материал на моих голых ногах. Как он скользнул своей рукой выше, прослеживая линию моего бедра, он поднял мое платье до талии. От ощущений его рук на моей коже я испустила стон удовольствия. Когда он опустил взгляд, похоть и страсть ясно выражались в его глазах, но самое главное, я видела там любовь, что заставило мое сердце сжаться.
        Мое дыхание было настолько тяжелым, что мне должно было быть стыдно, но я была охвачена моментом заботы, как он медленно снимал свадебное платье с моего тела, когда я ему пиджак и рубашку.


        Я скользнула руками по его спине, пройдясь ногтями по его плечам, повторяя тату ангела-хранителя на его спине. Я была настолько возбуждена, что не могла перестать ерзать и


        извиваться под ним, пытаясь приблизиться к нему и ощутить его каждым сантиметром меня. Все мое тело тосковало по нему.


        Карсон глубоко поцеловал меня, и, прикоснувшись к нему кончиками пальцев, я просто боготворила каждый егодюйм груди и спины, просто удивлялась совершенству, к которому я прикасалась. Моя любовь к нему была всепоглощающей, и через его поцелуи я понимала, что он чувствовал себя так же как и я, что было в десять раз лучше, чем все, что я когда-либо испытывала раньше.
        — Ты действительно даешь мне крылья, — прошептал он мне в шею. Его голос был таким


        хриплым и сексуальным, что меня бросало в дрожь, что в свою очередь заставило его выпустить хриплый стон.


        Его слова взволновали меня. Я уже слышала это раньше. Ну, не слышала... читала. Его татуировка. Красивая бабочка, которая находилась чуть ниже его пупка, крылья которой обрамляли слова... Ты подарила мне крылья и заставила летать.


        Я сглотнула, не зная, что сказать.
        — Твоя татуировка, — прошептал я, скользя рукой по его груди и чувствуя мягкую кожу под его пупком.


        Он отстранился, и, улыбаясь, кивнул.
        — Я сделал ее для тебя. Это как символ, который напоминает мне о тебе.
        Казалось, мое сердце остановилось, когда я подняла к нему глаза, чтобы убедится, шутит он или дразнит меня.


        Но выражение его лица было чрезвычайно серьезно. Это было невероятно, но моя любовь к нему, казалось, возрастала и процветала даже еще больше. Татуировка бабочки появилась незадолго после того, как я родила свою дочь — наверное, спустя пару месяцев после того, как я вернулась на работу в клуб. Я вспомнила, как он гордился ею, и как взволнован он был, показывая ее мне. В то время, мы были просто танцовщицей на коленях и клиентом — может быть, я никогда не была для него просто танцовщицей.
        Он улыбнулся на мое ошеломленное выражение лица и опустился на кровать.
        — Ты единственная девушка, которая когда-либо видела ее. Я должен был сделать ее там, потому что знал, что никто не увидит ее, пока я не разденусь. Ты единственный человек, перед которым я хотел быть обнаженным, так что это только подтверждает правильность того, что я должен был поставить в том месте знак. Как маленький штамп, что это принадлежит тебе. Вроде как клеймо права собственности, — пошутил он, ухмыляясь.


        Я расхохоталась и покачала головой от того, насколько он мог быть влюбленным по уши.
        — Как штамп бродяги? — пошутила я. Он кивнул, наклонился и окутал мое тело своим. Мои руки потянулись вверх, запутавшись в его волосах.
        — Ну, а мне нужно сделать на себе какой-то символ для тебя?
        Я захихикала на то, как он сурово кивнул.
        — Да, обязательно. Мотоциклетный шлем. Я не могу решить, хочу ли я его здесь, — прошептал он, касаясь внутренней части моего бедра, что заставило мое сердце пуститься вскачь из-за такого близкого расстояния руки к моему центру.
        — Или вот, — закончил он, его рука переместилась, обхватывая мою попку.


        Я засмеялась и обернула руки вокруг его шеи, потянув на себя его полностью, чтобы обернуть ноги вокруг его талии. Прошло слишком много времени с тех пор, как мы были вместе. Теперь я нуждалась в нем, так что придется немного попотеть час или два.
        — Больше никаких разговоров. У нас есть целая вечность, чтобы поговорить, малыш. Я хочу показать тебе некое представление, — с намеком замурлыкала я.


        Его глаза засверкали от моих слов.
        — Извращенка, — подразнил он, отведя волосы от моего лица.


        — Говорит парень, который затащил в постель экс-танцовщицу на коленях, — бойко ответила я, ухмыляясь.


        Он покачал головой в знак несогласия.
        — Нет, я тот, кто затащил в постель любовь своей жизни.
        Его губы снова прижалось к моим, но в этот раз он не был достаточно мягким и нежным, как раньше.


        Вместо этого это был более собственнический поцелуй, как если бы ставил на них тавро. Я подчинялась ему, таяла от его прикосновений. Мне нравилось, как один его поцелуй заставлял меня чувствовать принадлежащей кому-то, желанной и любимой. Этот один поцелуй показал мне все, что он ко мне чувствовал. И втайне надеялась, что он будет целовать меня всю нашу жизнь.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к