Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / СТУФХЦЧШЩЭЮЯ / Чудакова Алиса: " Рассказы Чудачки " - читать онлайн

Сохранить .
Рассказы чудачки Алиса Чудакова

        Эта рыжеволосая бестия, казалось, была пропитана развратом до самых костей. В любом ее взгляде рождалось желание, жажда завладеть и душой, и телом. Ее движения были грациозны и продуманны. Она была славным охотником на мужчин. От нее веяло неописуемой страстью вперемешку со сладкими духами, которые все больше и больше привлекали мой нос и губы. С каждым ударом ее пульса запах опьянял. А в глазах стояли только рыжие локоны, в которые хотелось запустить свои пальцы и утонуть в шелке ее волос.

        Рассказы чудачки
        Любовные рассказы
        Алиса Чудакова

        

        ISBN 978-5-4474-7575-8
        

        Латте

        Жизнь одна. И хочется прожить ее так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

        Молоко

        Она сидела за столиком в кафе. Решила немного насладиться своим одиночеством в самом романтическом городе Великобритании  — Лондоне. Ее солнцезащитные очки скрывали игривый взгляд от любопытных прохожих, в отличие от ее губ. Даже самый погруженный в свои проблемы человек издали заметил бы это замешательство, которое выдавала она, прикусив свою нижнюю губу. Ее самодостаточный вид и прямая осанка не могли оставить никого равнодушным. Она была идеальна. И даже непослушный локон, который вырвался из плена ее заколки, каким-то волшебным образом, спадая ей на плечо, делал ее еще притягательней. Этот непослушный завиток придавал ее образу чарующую изюминку. Делал ее незабываемой. Ее трудно было не заметить, никто не остался равнодушным к этой девушке, несмотря на то, что в этом городе есть на что посмотреть. Архитектура, улочки и даже воздух  — все пропитано романтикой и страстью, дополненной летней прохладой ветра, дующего с Атлантического океана. В общем, есть вещи намного интереснее, чем одинокая барышня в кафе. Но в этот день всем запомнилась она. Девушка сидела в легком платье светло-бежевого цвета
и что-то попивала. Вы думаете, что такая, как она, светская львица пьет бодрящий крепкий кофе американо или двигается в ногу с модой и попивает чай с молоком, который тонизирует и улучшает цвет лица. Но нет! Я с точностью знаю, что она пила латте. Именно с этой девушки и с ее отпитого латте началась моя история.
        Я работала обычной официанткой. С низким окладом и не такими уж частыми чаевыми, но на жизнь хватало. Ничего запоминающегося во мне не было: завязанный хвост на скорую руку, курносый нос, не очень выразительные глаза, да и губы не были похожи на бантик, а совсем наоборот  — две тонкие ниточки. Зато все говорили, что я себя очень недооцениваю, мол, есть во мне что-то притягательное. Знала бы я, что это, возможно, моя самооценка улучшилась бы! Но речь сейчас не об этом. Я, как и все, была очарована этой девушкой, и мне хотелось узнать ее историю. Почему она сидит одна в таком прекрасном городе? А есть ли у нее кто? Хотя у такой-то барышни не может никого не быть  — это и ежу понятно! Но что-то в ней притягивало меня, и я не удержалась. Я знаю, что это некрасиво, да и какое мое дело, но я с ней заговорила, хотя и не обслуживала ее столик.
        — Здравствуйте. Простите за мое любопытство, но почему именно латте?
        — Простите???  — в недоумении ответила она, оторвавшись от своих рассуждений (размышлений?).
        — Я хочу узнать, что такого в этом кофейном напитке, что люди снова и снова заказывают его?  — не знаю, что это на меня нашло, но я как будто решила сорвать всю свою злость на этой милой леди. Меня как-то вмиг все достало. Возможно, я просто приревновала к тому, сколько внимания уделяет мой город ее присутствию, или просто завидовала. Возможно, это я хотела сидеть на ее месте и попивать кофе, чай, никуда не торопясь. Девушка как будто сидела и ждала, что кто-то ее об этом спросит. На ее лице пробежала улыбка. Она подозвала другого официанта и заказала еще одно латте, пригласив меня к себе за столик.
        — Спасибо, конечно, но я на работе!  — огрызнулась я.
        «В отличие от некоторых дамочек!»
        — Но ведь вы еще не переоделись. А значит, не заступили на смену. Да и потом, вот уже и латте принесли. Это я для вас заказала,  — показывая на чашку, сказала она.
        «Какая проницательность!»
        — Ну ладно,  — протянула я, все еще колеблясь.  — Может, на ты?
        — С удовольствием! Я Эмма,  — представилась она, когда я садилась на стул напротив нее.
        — Сюзанна, для друзей просто Сьюзи,  — в ответ улыбнулась я ее гостеприимству.
        — Как тебе известно, латте  — это кофейный напиток родом из Италии, состоящий из молока и кофе. Но лишь немногие знают, что это не просто напиток, это нечто большее. Это сочетание двух противоположностей, которые дополняют друг друга, радуя наши вкусовые рецепторы.
        — Что-то я не совсем понимаю,  — протянула я, отпив напиток.
        — Ну смотри, ингредиенты латте  — это те же люди, пара, которая собой представляет такой коктейль. Именно поэтому этот напиток так нравится многим. Ведь это доказательство того, что противоположности притягиваются. Хотя это всего лишь моя теория. Я считаю, что кофе тут выступает в качестве мужчины, а молоко  — это женщина. Вот и весь секрет. Все гениальное просто.
        — Забавно,  — улыбнувшись, протянула я и уткнулась носом в чашку, сдерживаясь от смеха. «Да уж, такая красивая и чокнутая. Бывает»,  — метнулось у меня в голове.
        После посиделок с Эммой я принялась за работу, но что-то во мне изменилось. Какой-то след она оставила у меня на душе. Я всем нутром чувствовала, что меня ждет куда более интересная жизнь, чем простая работа официантки. Да и потом, я словила себя на мысли, что у латте и вправду чарующий вкус. Окончив смену, я впервые распустила волосы и решила пройтись домой пешком. Я шла и наслаждалась пейзажем. Я позволила себе уделить время этому городу, чтобы ближе с ним познакомиться. Набрала полные легкие воздуха, натянула улыбку и, выпрямив осанку, шла, гордо подняв голову, ощущая, что я  — часть этого города. На улице за мной увязался совершенно незапоминающийся парень. Он оказался довольно приставучим, что-то щебетал о любви, пока я всеми возможными способами пыталась отвязаться от него. Я хотела просто побыть одна и наслаждаться одиночеством в этом прекрасном городе, но с этим прилипалой это было невозможно! Чтоб он отстал, я согласилась взять какие-то бумажки, так и не назвав своего имени. Казалось, он был счастлив даже такому моему действию. Я даже толком рассмотреть его не успела, да мне это было
и не важно, главное, что я могу побыть одна. Хотя бы немного. Открыв входную дверь, на меня сразу же накинулась подруга. Принялась меня обнимать, зацеловывать.
        — Ты жива!  — радовалась она, все еще не выпуская меня из объятий.  — Я так переживала. Ты где была? Обычно в это время мы с тобой уже заканчиваем ужинать. Что случилось? О боже, тебя ограбили? Тебя что, уволили? Ну скажи хоть что-нибудь!  — требовала она от меня.
        — Я бы с удовольствием, но, может, ты меня отпустишь? Я сейчас задохнусь.
        — Ой, прости. Просто я так переживала,  — опустив вниз глаза, как провинившийся щенок, выдавила из себя Микаэла.
        — Да ничего не случилось, просто решила пешком пройтись,  — скинув с себя сумку и завалившись на диван, протянула я.
        — А! Одна хотела побыть, значит. Понимаю. Ой, а что это?  — указала она на бумажки, которые выпали у меня из сумки.
        — Понятия не имею. Какой-то мужик мне их впарил. Хочешь, себе возьми, а я пошла приму душ, а то что-то устала.
        Я стала под душ и просто хотела раствориться в этих каплях воды, но с Микаэлой это было невозможно. Она вломилась в ванную и стала что-то очень быстро тараторить.
        — Я тебя не слышу! Погоди минутку, сейчас вылезу,  — огрызнулась я, закрывая воду и кутаясь в полотенце. «Ни минуты покоя, даже дома!»
        — Это же бомба! Мы должны туда пойти. Такое не каждый день бывает. Мы пойдем? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!  — щебетала она, дергая меня за полотенце, как ребенок, который требует у мамы новую игрушку.
        — Куда ты уже собралась? Еще и меня с собой решила потащить?  — сурово глянула я на нее.
        — Не знаю, где ты взяла эти два флаера, но мы просто не можем это пропустить. Вот, смотри,  — и она протянула мне две слегка примятые бумажки. Как оказалось, это была не очередная рекламная макулатура, а пригласительные на сегодняшний боксерский поединок в закрытом клубе «Удар».
        «Конечно, это не мировой бой за чемпионство, но довольно интересно»,  — пронеслось у меня в голове.
        — О, я узнаю этот взгляд,  — заулыбалась Микаэла.
        — Какой?
        — Меня не проведешь! Я с точностью знаю, что мы пойдем! Это выдает блеск в твоих глазах. Ну, вот и прекрасно. Ой, а что же надеть?
        — Одежду, Микаэла! Одежду!  — рассмеялась я ее постоянной панике в поисках наряда.
        ***
        Впервые я была так счастлива за многие дни. Микаэла крутилась на стуле рядом и рассматривала окружающих людей. При этом успевала комментировать, кто в чем пришел, сосчитать одиноких парней и даже одному подмигнула. Мне нравилось наблюдать за подругой. Я наконец-то решила немного расслабиться и попивала коктейль. Не помню, как он называется, но точно знаю, что алкоголь и предвкушение поединка заставили мою кровь бурлить.
        — Wow!  — вырвалось у меня, когда на боковых экранах показывали участников поединка.
        — А он и вправду ничего!  — пнула меня локтем Микаэла и улыбнулась.
        — Забудь.
        — Чего это? Я ведь видела, как ты облизнула губу при виде его. Да и эту искорку в глазах не скрыть! Меня не проведешь,  — хихикнула она, заставив меня покраснеть.
        — Это всего лишь алкоголь. Я давно не пила,  — пыталась я отбрехаться.
        Я наблюдала за боем, затаив дыхание. Для меня все перестало существовать, кроме мужчины, от которого я не могла отвести глаз. Я видела каждое его действие как будто в замедленной съемке. По жизни меня больше можно назвать трусихой. Я никогда не рискую и не живу на полную, по словам Микаэлы. Я приземленная и практичная. Но глубоко во мне притаился драйв, который так и норовит вырваться. Я ненавижу рукоприкладство, но, увидев этого красавца в первом раунде, я поняла, что пропала. Меня как будто стрелой Амур пронзил. Я задыхалась. Во мне родилось желание. Мне стало настолько душно, что я расстегнула верхние пуговицы своей рубашки, и мне все равно было тесно в ней. Казалось, что все мое тело хочет вырваться на свободу при виде этого боксера. Я начала дышать быстрее. Мне стало неуютно на стуле. Я периодически вскакивала и выкрикивала:
        — Добей его, ну же! Не останавливайся. Уклоняйся! Прикрой корпус! Замечательный удар.
        Я забыла полностью обо всем. Для меня больше ничего не существовало, кроме этого красавца. Хотя с этим, возможно, многие бы и поспорили. Боксер не бывает неотразим: частые ссадины на лице, постоянное вправление носа и многое другое. Но его взгляд. Вы бы только видели эти глаза во время повтора лучшего удара. Такие живые, голубые и манящие. Все остальное лишь дополняло его внешность. Скулы, которые он сводил при размахе своего удара, чуть прищурившись. Нос, который выражал свою неприязнь и силу каждого нанесенного удара противнику. Капля пота, которая притаилась в небольшой впадинке его нахмуренных бровей. Даже лоб его выражал эмоции, немного сморщиваясь периодически. Эти три полоски, которые появляются у него при ударе на лбу, никогда мне не забыть. А губы за время боя продемонстрировали пару ухмылок, немного суровых, но в то же время не пугающих, а, скорее, довольных собой. И это еще не самая лучшая часть его тела. Опуская свой взгляд ниже и наблюдая за ним, я затаивала дыхание и открывала широко глаза, боясь упустить любое его движение. В эти минуты я хотела только одного: чтобы двенадцать
раундов длились как можно дольше. То, как он двигается, уклоняется, немного расслабляется при неудачных маневрах соперника. Его правый удар. Его играющие мышцы при любом движении. А эта стойка, собранность. Каждое его передвижение по рингу эхом отбивалось у меня в ушах. Каждое прикосновение чужих боксерских перчаток к его лицу сжимало мое сердце. То, как он держался, бесил соперника своей улыбкой при удачных ударах в корпус. То, как он держал блок  — уверенно и невозмутимо. Он не боялся. Он был уверен в своей победе, но не собирался расслабляться. Он показал все, на что способен. Дал прочувствовать сопернику удар своей и правой, и левой руки. Жаль, он так и не нокаутировал того выскочку, который все время прыгал как напыщенный индюк и показывал свои зубы, как бы демонстрируя свою неприязнь. Хотя, как по мне, это больше походило на отчаянные попытки отвлечь внимание и воспользоваться уязвимостью в этот момент моего красавца. Знаете, так обычно маленькие собачки себя ведут. Ну, шавки! Они понимают, что в проигрыше, ну и хоть как-то, хоть исподтишка пытаются отстоять свою честь. Глупо, но такова        — Вот это был бой. Вижу, он и тебя не оставил равнодушной,  — с восторгом щебетала подруга.
        — Хочу еще выпить,  — это единственное, что я смогла ответить.
        В голове творилось черт знает что. Я поняла, что пропала. Во-первых, я никогда ничего подобного раньше не ощущала, меня словно неведомая сила тянула к этому боксеру и перекрывала мне дыхание. Во-вторых, теперь этот спорт надолго западет мне в душу. Я поймала себя на мысли, что даже струи пота по его телу меня еще больше разожгли. А ведь я брезгливая до жути. Я хотела его и телом, и мозгом. Я готова была сейчас растолкать всю эту толпу, протиснуться к рингу и накинуться на него прямо там. Скинуть с него именной халат и раздеться. Я жаждала прикоснуться к тому, кто так разжег мое желание. Неважно, что он устал, весь мокрый и немного сплевывает кровью. Это неописуемое желание, страсть, и все вперемешку с гулом обсуждающей поединок толпы. Казалось, я просто схожу с ума. Я даже не заметила, что сверлю его своим взглядом, не обращая внимания на разговоры Микаэлы. И вдруг он повернулся и глянул прямо на меня. Точнее, мне в глаза. Такое чувство, что комната вся опустела, оставив только нас двоих наедине. Мы встретились буквально на несколько секунд, но за это время по моему телу пробежали мурашки, ноги
стали ватными, а во рту моментально все пересохло. Я боялась даже моргнуть. Я не слышала ничего, кроме своего сердцебиения. Тук… Тук… Тук… Это было словно гипноз. Я чувствовала себя жертвой очень опытного и сильного питона или удава. Даже не знаю, кто из них страшнее. Я уже была готова к нему через расстояние потянуться рукой, как вдруг меня одернула Микаэла.
        — Сью! Ты что, совсем меня не слушаешь?  — немного надув свои губки, говорила она.
        — Ты что-то говорила?  — немного дернулась я, отойдя от гипноза его глаз, и переключилась на подругу.
        — Конечно говорила! Это ужасно. Да что с тобой? Идем домой.
        — Хорошо,  — промямлила я и начала продвигаться за ней к выходу.
        Я безумно хотела еще раз на него взглянуть, хотела обернуться, но поборола свою слабость. «Что за глупости, Сьюзи! Ну подумаешь, встретились взглядом. Опомнись. Завтра все забудешь». Я тащилась за подругой без всякого энтузиазма. Мои ноги отказывались идти, они словно тянули время. И вдруг я остановилась, почувствовав учащенное сердцебиение. Я не могла понять, что со мной происходит. Было такое чувство, что мне не хватает воздуха, что еще чуть-чуть, и я задохнусь. Я почти потеряла сознание, когда он подхватил меня и напористо поцеловал. Мои глаза послушно закрылись, губы были, как никогда, мягкими и приветливыми. Мое тело полностью расслабилось и позволило ему себя поддерживать рукой. Такой сильной, мужской и теплой рукой. Он оторвался от моих губ. Я открыла глаза и увидела его голубые огонечки так близко, что силы снова, казалось, покинули меня. Я сделала глубокий вдох и теперь сама впилась в него своими губами, обхватив руками его за шею. Казалось, ничто не заставит нас оторваться друг от друга. Хотя я забыла о Микаэле.
        — Эй, ты чего на нем повисла? Я там разговариваю с ней, а она тут, видите ли, целуется. А ну убери от нее свои руки!  — приказала она моему красавчику и разомкнула наши объятия.
        Я не могла собраться с мыслями, только и успела, что отскочить от него и дотронуться до своих губ, на которых все еще чувствовала его поцелуй.
        — Ой,  — удивилась Микаэла.  — Чего ж ты сразу не сказала, что с тем боксерчиком, я бы тогда вам не мешала. Ну ты и быстрая, подруга,  — подмигнула она мне.
        — Перестань,  — злилась я на нее.
        — Да все нормально. Очень рад, что понравился твоей подруге во время боя,  — обратился он к Микаэле, но при этом не сводил свой гипнотизирующий взгляд с меня. Я готова была провалиться сквозь землю. Я боялась поднять глаза и чувствовала, как мое лицо пылает.
        — Не то слово  — понравился. Я бы даже сказала…  — она взглянула на меня и, увидев, как мои глаза широко распахнулись от испуга, так и не договорила.
        — Я Дерек,  — представился он.
        — А я Сьюзи,  — мгновенно представилась я и снова впала в ступор.
        — О, а это уже интересно. Вовремя я вас друг от друга оторвала  — вы хоть познакомиться смогли. Я Микаэла. Ну, думаю, ты меня надолго запомнишь,  — улыбаясь, обратилась она к Дереку.
        — Такое точно не забудется,  — улыбнулся он, продемонстрировав свои белоснежные зубки.
        — Эй, поаккуратнее!  — пригрозила Микаэла толкнувшему ее парню.
        Я воспользовалась этим моментом и взглянула на Дерека. Хотела запомнить каждую черту его лица. Он улыбнулся, окинул меня теплым взглядом, пытаясь немного отогреть и снять неловкость. Мы снова просто смотрели друг на друга. Не говоря ни слова. Но в этот раз и я улыбнулась.
        — Да уж, ну и ажиотаж вызвал твой поединок! Я и не думала, что столько людей будет. Еще и таких хамов!  — не переставала возмущаться подруга.
        — Многие из этих хамов  — спонсоры поединка. Так что ты уж прости их. А если уж будут сильно надоедать вам, могу их и поубивать!
        — Ой, не нужно!  — испугавшись, ответила она.
        — Ладно, девчонки, мне нужно вернуться в зал. Был рад познакомиться.
        — Ой, а как мы рады! Ну чего ты молчишь, скажи хоть что-то,  — пихнула Микаэла меня в бок локтем и взглядом показала, что нужно действовать, иначе я Дерека потеряю навсегда.
        — Да. Нам тоже пора уходить. Пока,  — резко ответила я.
        Конечно, это не то, что от меня ожидала Микаэла, да и я сама понимаю, что не таким должен быть прощальный текст с моим принцем. Но я ведь реалистка. Да и потом, ему же нужно уходить. Я не стану его держать и первой навязываться, чтоб узнать телефон или еще как-то встретиться.
        — Подожди! Как мне найти тебя, Сьюзи?  — проявил упорство Дерек и посмотрел на меня так, словно я уже его. Он дал мне понять, что так просто меня не отпустит. По его глазам было видно, что я покорила его, ну, или очень разожгла и заинтересовала. Он поедал меня взглядом и при этом был немного зол, наверное, на мою резкость. Но даже это не отталкивало меня от него, а снова ввело в ступор. Я поняла, что именно такого мне человека рядом и не хватало. Напористого. Горячего. Уверенного. Сильного. Собственника. Не успела я и опомниться, как Микаэла все сделала за меня. Пока я наблюдала за ним и была в состоянии аффекта от происходящего, он записал мой номер телефона у себя на руке и, поцеловав меня в щеку, скрылся с глаз. Я стояла, боясь пошевелиться. Как хорошо, что подруга была рядом и вернула меня в реальность.
        — А теперь мы точно по дороге домой купим чего-нибудь выпить и отпразднуем твое знакомство. Ну, хватит уже витать в облаках, Сью! Приди в себя. Он уже ушел  — дыши!  — требовала от меня подруга.
        — Я не знаю, что со мной. Он как магнит для меня. К нему так и тянет. Да и это всего лишь мимолетное увлечение. Я для него мимолетное увлечение.
        — Поживем  — увидим! Ну, он хоть целуется классно?
        — Не то слово. По мне до сих пор мурашки бегают, и губы пылают.
        — Хочу всех-всех подробностей. Не усну, пока всего не узнаю,  — не умолкала Микаэла, предвкушая романтическую историю, в которой толком-то и рассказать пока нечего было. Ну, кроме поедания друг друга взглядом и двух поцелуев. Я однозначно пропала.
        А дальше моя жизнь превратилась в головокружительный танец страсти. Я думала, что у меня сложный и властный характер, но как же я ошибалась. Ему удалось укротить меня. Как я ни пыталась противостоять гипнозу этого удава, но Дереку невозможно было противиться. Слушаясь Микаэлу, я плюнула на все и решила жить моментом. Я отдалась полностью своему черному ароматному и бодрящему кофе  — Дереку, на фоне которого я была дополняющими сливками нашего незабываемого сочетания. Нашего личного латте. Но мы забыли только об одном. Все имеет свойство заканчиваться, да и в латте всегда доминирует кофе.

        Кофе

        — А я и не догадывался, что тебя так интересует бокс.
        — Ты что, шутишь?! Я же теперь не представляю свою жизнь без него. Я твой заядлый фанат. Ты мой чемпион,  — сказав это, Сьюзи окинула его обворожительной улыбкой и вспомнила их первую встречу.
        — Вот бы ты еще и футболом увлеклась. Эх.
        — Да, я уже подумываю об этом. Пиво я люблю. Против стадиона и фанатов тоже ничего не имею. Осталось только втюриться в одного из игроков, и тогда ты точно меня от телека не оттянешь.
        — Я тебе дам  — влюбиться! Вот еще чего вздумала! Ишь какая! А ну иди сюда,  — я стал гоняться за ней по дому. Мы бесились как дети, перевернули тарелку с попкорном, она кидала в меня подушки, пытаясь улизнуть, в итоге я завалил ее на диван. Страстно поцеловал и добавил:  — Будем пить пиво и посещать стадионы, только когда кто-то достойный будет боксировать. О, можем на бой Кличко сходить.
        — Ревнуха ты! А мне это и нравится. Что, так страшно, что могу влюбиться в мужика в шортах с волосатыми и кривыми ногами?
        — Ну, на меня же запала, хотя я был потный, сплевывал кровью и тоже в шортах. И заметь, ноги у меня тоже не особо-то гладенькие.
        — Еще не хватало, чтоб у тебя были ножки гладко выбриты! Но я сейчас переживаю не об этом!
        — А что тебя тревожит?
        — Чем же мне себя отвлечь, пока ты будешь занят? Я же полностью завишу от тебя: живу в твоем доме, ты меня кормишь, одеваешь, кроме тебя у меня тут никого нет. Да никого и не было. Мой отпуск уж больно затянулся, и я просто дурею без работы. Ты так много мне даешь, а мне… Мне же нечего тебе дать,  — у Сьюзи наворачивались слезы на глазах.
        — Как это нечего?  — удивленно прикрикнул я.  — А свою любовь и заботу  — разве этого мало?!
        — Ну да. Это единственное, что у меня есть.
        — Милая, почитай книгу пока меня не будет. Уверен, ты и не заметишь, как пролетит время.
        — Вот что-что, а книги я обожаю.
        — Вот и славненько,  — я поцеловал ее и ушел.
        Я сел за руль своей машины. Сделал глубокий вдох. Еще раз вспомнил, как выглядит по утрам Сьюзи, которая подходит к окну в коротенькой шелковой ночной рубашке. Становится на носочки, приподняв одну ножку, и смотрит вдаль, начинает улыбаться. А потом, повернувшись ко мне, сообщает с искоркой в глазах: «Милый, новый день пришел. Посмотри, как это красиво. Там за окном  — жизнь. А здесь в кровати, ты  — моя жизнь». И после этих слов она заваливается на меня и тихонько на ушко сообщает, что ее утро только сейчас начнется с моих прикосновений к ее телу. Воспоминания просто захлестнули меня. Я вспомнил, как безумно ревновал ее, как она терпела все мои выходки. Как мы ругались при всех и кричали так, будто гром и молния встретились в схватке.
        — Да мне вообще все равно. Ты свободный человек и вправе делать так, как тебе вздумается!
        — Ах, значит, все равно! Я, между прочим, всего лишь потанцевала с незнакомцем. Кто же виноват, что мой мужчина не смог до этого додуматься первым и пригласить меня! А сидел и красовался перед фифами, какой он охрененный боксер. Да они даже не знают, кто ты! Развести тебя на выпивку хотели.
        — Ну да, а твой хахаль ничего от тебя не хотел. Поэтому так и терся о тебя во время танца,  — я сморщился от презрения. По телу пробежала дрожь ненависти. Я сжал кулаки покрепче и попытался совладать с собой, но ревность застилала мне глаза и душила.
        — Ты ревнуха! А я не твоя собственность, понимаешь?
        — Ты права. Делай вообще что хочешь, мне плевать. Ты же не моя. Хочешь  — танцуй, пусть тебя лапают, целуют другие мужики. Мне плевать, поняла?
        — А вот и стану целоваться с другим. Что, думаешь, на тебе свет клином сошелся?
        — Меня это больше не волнует. Валяй!  — отмахнулся я от нее и даже не стал смотреть в глаза, хотя и знал, как Сьюзи это ненавидит. Она терпеть не может, когда собеседник отворачивается и бубнит себе что-то под нос. Если есть что сказать, нужно быть смелым и высказать обидчику все в лицо. Таков был характер у этой чертовки.
        — Ты глупый, самовлюбленный и бесчувственный чурбан! Вот!  — Сьюзи была просто в бешенстве. Она взглянула на меня с презрением. В ее глазах я прочитал лишь одну фразу: «Сейчас ты об этом пожалеешь!». В считаные секунды она схватила какого-то мужика и припала к его губам, при этом его правую руку сама подняла себе на грудь. Я в ярости отталкиваю ее и начинаю избивать ее избранника. Я перестаю себя контролировать. Сьюзи запрыгивает мне на спину и своими кулаками лупит, пытаясь отвлечь мое внимание на себя. Она повисла на мне и в истерике пыталась хотя бы оставить этого беднягу в живых. Она видела, на что я способен в ярости.
        — Ты убьешь его! Прекрати! Прошу! Дерек, это ведь я! Это все я! Он тут ни при чем! Дерек, лучше меня убей!
        Я резко оборачиваюсь, а Сьюзи, не удержавшись на моей спине, отлетает в сторону. У меня еще больше вспыхивает ярость от ее слов. Я подбегаю к ней. Вижу ее растрепанные волосы и выступившую кровь возле нижней губы. Вижу этот страх и растерянность в ее бездонных глазах, подымаю ее на руки. Она прижимается ко мне и обнимает так сильно, будто не видела целую вечность, и сквозь слезы и всхлипывания я слышу от нее:
        — Прости… Я такая дура… Я просто люблю тебя… Я очень люблю… Прости… Я недостойна тебя… Я идиотка…
        Я резко останавливаюсь. Ставлю ее на ноги, правой рукой поднимаю ее голову за подбородок и, уловив ее взгляд, нежно и очень аккуратно целую ее.
        — Ты  — не идиотка! И никогда, слышишь, никогда так не говори!  — требовал я от нее.
        Она в ответ лишь тихонько кивнула и потащила меня под мост, укрыться от дождя. Я был настолько зол и одновременно встревожен что причинил ей боль. Я даже не заметил, как погода плакала от происходящего. Я прижал Сьюзи к стене, укрывая ее от всего мира своим телом. Ее дыхание сводило меня с ума, а картинка о том, что пару минут назад к ее груди через рубашку прикасался другой, злила и одновременно разжигала мое желание. Она только моя. И только я имею право к ней прикасаться. Прижавшись к ней, я начал страстно зацеловывать ее, все еще ощущая привкус крови на ее нижней губе. Сьюзи немного отдернулась.
        — Прости меня, маленькая моя! Я не хотел причинить тебе боль.
        — Я знаю, что ты не хотел. Это уже в прошлом. Давай просто забудем, ладно?
        — Как скажешь,  — еле слышно ответил я, все еще борясь со злостью и ненавистью к себе за содеянное. «Черт, а она ведь права, я  — ревнуха!»  — мелькнуло у Дерека в голове.
        — А теперь иди ко мне и поцелуй!
        Я начал одной рукой расстегивать пуговицы на ее рубашке, а другую запустил в пряди волос. Я чувствовал, как все ее тело просто пылает от моих прикосновений. Она так же сильно хотела меня сейчас, как и я ее. Я опустился к шее, провел по ней своей рукой и нежно припал губами. Расстегнул ее рубашку полностью, но не торопился раздеть. Мне нравилось чувствовать учащенное сердцебиение и теплое прерывистое дыхание Сьюзи. Я даже слышал, как она с трудом сглатывала и начинала постанывать. А ее упругая грудь пыталась вырваться из плена и оказаться в моих ладонях. А мне чертовски нравилось, когда ее тело так реагировало на мои ласки. Я нежным движением спустил рубашку с ее плеча и припал к нему губами. Я больше не мог терпеть. Целуя, приподнял ее, а она обхватила меня ногами за талию и просто одним движением сорвала с меня рубашку, оторвав все пуговицы. Я тоже не заставил ее ждать. Расстегнул лифчик и припал губами к ее груди. Я не был скуп на ласки и даже легонько прикусывал ей соски, лаская ее обнаженную грудь своими напористыми руками. Она начала извиваться и оцарапывать мне спину. Я чувствовал ее горячее
дыхание на своей шее, и от этого совладать с собой было все труднее. Нашу страсть прервал невольный зритель, который наблюдал всю эту картину с самого начала. Возможно, мы бы и не остановились, если бы он не чихнул. А дальше наша реакция была такой же непредсказуемой и сумасшедшей, как и жизнь моя со Сьюзи. Мы схватились за руки и кинулись убегать, как школьники, которых застал директор школы за развратом. Сьюзи одной рукой старалась удержать рубашку, чтобы не демонстрировать на улице свою грудь, а другой рукой крепко схватилась за мою руку и не отставала. В это время наши глаза просто сверкали от счастья. Мы бежали сломя голову домой. Это чувство  — адреналин в крови, возбуждение и радость  — просто переполняло нас. Добравшись домой, я не дал Сьюзи как следует отдышаться, а сразу набросился на нее, как зверь. Сорвал с нее рубашку, впился ей в губы. Наши руки скрепил в замке над ее головой, при этом своей ногой раздвинул ее ноги, насколько позволяла ее юбка. Я был уверен, что сейчас она мне покорится. Она горела от желания, и я это чувствовал, страстно целуя ее. Одну свою руку высвободил, легонько
прикоснулся к ее стоявшему от возбуждения соску и опустился ниже. Нащупал молнию на юбке и освободил ее ноги из плена облегающей ткани. Резко взял ее на руки и понес на постель. А дальше мы долго наслаждались друг другом, забыв обо всем. Для нас не имело значения ничего. Были только мы. Все остальное неважно.
        ***
        Сегодня мне было особенно трудно оставить Сьюзи одну. Я вышел из машины. Купил пачку сигарет, хотя и не курю вовсе. Осмотрелся вокруг и увидел только суету. Все торопились жить. У меня пронеслась мысль в голове: «Неужели это то, ради чего стоит жить? Постоянное бегство, поездки и спешка. Люди перестали наслаждаться жизнью и чувствами». Окинув еще раз улицу взглядом, сел в машину и, перед тем как уехать, написал СМС: «Ангелочек мой, я приеду, и уже больше никогда мы с тобой не расстанемся. Как я уже и говорил, чуть ли не в туалет с тобой за ручку буду ходить. Буду твоим ревнухой. Поэтому почаще целуй и обнимай меня. А я буду стараться для тебя быть лучшим. Я хочу, чтобы ты была счастлива! И знаешь, Сьюз, я хочу от тебя подарок  — маленького бебика с нашим ДНК. И я не брежу. Я серьезно. Хочу тебя любить вечно, носить на руках, оберегать, заботиться, ласкать, целовать, встречать с тобой рассвет, заниматься любовью, просто всегда быть рядом и держать за руку. Ты моя белая полоска в жизни».
        Ее ответ не заставил меня долго ждать. Она никогда не выпускает телефон из рук, когда я уезжаю. Говорит, что боится пропустить от меня звонок. Такая чудная, девочка моя.
        «Кис, это что, такое оригинальное предложение руки и сердца?»  — «Конечно. Ты станешь женой знаменитого боксера?»  — «И кто же этот знаменитый боксер? Неужели Майкл Тайсон знает обо мне?»  — «Вечно ты все разговоры о замужестве переводишь в шутку. А я серьезно. Я люблю тебя. Поговорим об этом, когда я вернусь».

        Смесь кофе с молоком

        Микаэла злилась в очередной раз на себя, что так наивна. Пыталась побороть чувство обиды и разрушенных надежд. Шла, буцая пустую бутылку впереди себя ногой, по довольно оживленной улице. Ей казалось, что сейчас она такая же железная баночка, которую испили до дна и просто выкинули.
        — Ну это ж надо было так втюриться! Уф! Сколько раз говорила себе, что все фотографы  — бабники. Но нет же, дала шанс еще одному ловеласу. Я безнадежна!  — говорила она довольно громко, не обращая внимания на окружающих.  — Ай. Чего печалиться?! Он еще не знает, какой шанс упустил, а ведь у нас могли бы быть такие красивые дети. С моей-то внешностью и его грацией  — нам было предначертано судьбой подарить этому миру еще одну милашку. Ну ничего. Найду себе еще лучше!  — Микаэла озарилась ослепительной улыбкой и забуцнула банку куда подальше.  — Катись ты! Все равно в постели ты был не очень!
        Ее задорное настроение нарушила вибрация мобильного телефона. Пришла СМС от Сьюзи: «Я буду дома сегодня. Кончился отпуск». От этой новости девушка решила как можно быстрее добраться домой и навести порядок в квартире. Зная характер Сьюзи, она хоть и рада будет видеть подругу, но не упустит шанса кинуть пару реплик о беспорядке. А Микаэле ох как не терпелось узнать от подруги все подробности ее сказочной жизни, совместной жизни, с Дереком.
        «У них еще самое интересное впереди. Она будет его звать ревнухой, а он попросит ее отказаться от своей привычной жизни. А для нее собственная независимость  — это многое. Она по жизни пробивная, всего добивается сама и не верит в бесплатный сыр в мышеловке. Знает, что этот сыр кто-то покупает за деньги, заработанные собственным потом и кровью. Они вдвоем взрывоопасные, ревнивые и непредсказуемые. В их жилах течет не кровь, а страсть, и порыв к приключениям, и стремление взобраться на вершину горы. На них нет управы. Их жизнь  — это сплошное самосовершенствование. Но вкусы у них совершенно разные. Они как огонь со льдом, как воздух с землей, как кофе с молоком. Поглощающие друг друга. И пусть люди ломают себе голову, как такое возможно, что настолько разные и вместе. Да как они, вообще, не поубивали еще друг друга! Или всему свое время? Возможно, скоро их страсть утихнет, или ревность захлестнет. В нашей жизни все возможно, непредсказуемо и недолговечно»,  — рассуждала Микаэла, прибираясь в квартире.
        ***
        Сьюзи решила немного пройтись, чтоб быстрее скоротать время, ожидая Дерека. Она знала, что это его последний бой в этом сезоне. А потом ему нужно уезжать и покорять весь мир  — это его призвание. В нем есть стержень, стремление, и в его жилах течет кровь победителя. Даже Сьюзи видела это своим непрофессиональным взглядом. Он рожден побеждать, в этом смысл его жизни. Его жизнь  — бокс. Они не могут быть больше вместе, от их отношений только больно всем. Кому-то из них придется отказаться от своей мечты, а это неправильно. Она не сможет всю жизнь переезжать с ним, ходить на все его поединки и не отвлекать. Со временем их страсть угаснет, и Сьюзи будет просто привычкой или очередным трофеем. Точнее, как один титульный пояс чемпиона. Он будет ревновать, захочет замкнуть ее в золотой клетке. А она своими вечными истериками и упреками убьет его. Точнее, разозлит, и он перестанет драться и получать удовольствие. Она убьет в нем эту страсть боксера и пробудит в нем монстра  — машину для убийств. Он будет все сметать на своем пути. Нокаут за нокаутом будут падать его противники, но его злость и пыл
не утихнут. Он не позволит ей работать, он и сейчас не видит в этом смысла. Она хорошо запомнила его слова: «Я в состоянии дать своей любимой все и обеспечивать ее! Ей незачем работать! Я с этим никогда не смирюсь! Пускай заведет себе подруг и ходит по дорогим магазинам и салонам красоты». Все хорошее когда-нибудь заканчивается. Ей нужно его отпустить ради его карьеры. Отказаться от него ради себя. Ей нужно просто исчезнуть. Это было хорошее латте, и сейчас самое время попросить счет и исчезнуть, чтобы не испортить впечатление. Привкус идеального латте она навсегда запомнит и сохранит в своем сердце.
        ***
        Дерек, выходя на ринг, был доволен жизнью, целенаправлен и чувствовал себя уже чемпионом. Он заставлял соперника нервничать, только лишь устремив свой немного самоуверенный взгляд. Он ехидно улыбнулся и готов был увертываться от любых ударов противника. Хотя его вообще ничего особо не тревожило. Он знал, что победит, что будет чемпионом, ведь Сьюзи всегда с ним, хоть и мысленно. Все раунды он получал удовольствие и наслаждался поединком, иногда даже боялся нанести смертельный удар противнику. Он боялся его убить. В такие моменты он вспоминал слова Сьюзи: «Не нужно убивать никого. Ты будешь победителем, даже если соперник останется в живых. Да и у него будет тогда возможность рассказать всему миру о том, как ты силен. Не выкладывайся по максимуму с хилячками. Оставь свой пыл для сильного бойца. Пускай потом он удивится. Запомни, ты не просто боксер, ты мой черный, крепкий и ароматный кофе. Единственный и неповторимый».
        В этот момент публика загудела, а голос рефери эхом отдавался у Дерека в ушах:
        — Один! Два! Три!
        Быстро осознав, что произошел нокдаун, Дерек вскочил и подал знак, что готов продолжать поединок. Он в ярости взглянул на соперника и, вцепившись в капу зубами еще сильнее, прорычал:
        — Чертова Сьюзи! НИКОМУ НИКАКОЙ ПОЩАДЫ, НИКОГДА!

        Он  — мой ветер

        Ветер, ветер, ты могуч… Ты гоняешь стаи туч…

        — И жили они долго и счастливо, да?
        — Ну почему ты смеешься с этих слов? А если я и вправду верю, что такое возможно? Что тогда?
        — Ты балбеска!  — сказал он, улыбнувшись и приобняв хрупкую девушку.
        — Ага. Милее ничего не мог придумать?! Это предел твоей фантазии? А?
        — Почему же? Мог! Но тогда бы я соврал, а мы договорились говорить правду!  — с решительностью в голосе сказал он.
        — То есть я балбеска???
        — Да! На все 100 процентов!
        — Я за себя не ручаюсь! А ну иди сюда!!!  — девушка принялась гоняться за парнем, при этом размахивая руками и смеясь.
        Они бегали вокруг машины. Он успевал дразнить ее, а она, заливаясь от смеха, еще долго грозилась убить его за такие слова. Они были свободными, веселыми и такими близкими в это время. Потом они объявили бойкот и устроили небольшой пикник. Она залезла на крышу машины и горланила стихи. Точнее, детские четверостишия: «Села муха на варенье  — вот и все стихотворенье! А Чарли  — дед, ему сто лет, а Чарли  — баба, что ей надо? Шоколада, мармелада. Что еще старухе надо?» Он, в отличие от нее, поэзии особо не помнил, но с точностью мог рассказать о том, как устроена машина, как совладать со своим внутренним миром и как избавиться от головной боли, не прибегая к медицине.
        Они частенько проводили время вместе, но при этом всем говорили, что просто гуляют. По сути, так и было. Их тянуло друг к другу… Они могли болтать часами, после того как приходили домой. Казалось, что нет людей ближе и роднее. Но только они этого не замечали. Они не спешили и наслаждались каждой встречей, мимолетным взглядом и клялись себе в том, что они совершенно разные. Они периодически проводили время врозь, но это было тяжело…
        В такие минуты они старались найти время на общение по телефону среди ночи или засесть в сетевой Паутине и обсуждать что-то совершенно неважное. К примеру, есть ли жизнь на других планетах, почему Земля круглая, и еще много всяких глупостей. Они любили проводить ночи вместе. Нет, они не делили одну кровать на двоих и не просыпались голыми в объятиях друг друга. У НИХ БЫЛИ ВЕЧЕРА НАМНОГО ИНТИМНЕЕ. Их души соединялись в одно целое, когда они случайно касались друг друга.
        — О, смотри, я могу летать!  — говорила она, бегая по полю и при этом размахивая что есть мочи руками. Она была счастлива. Кружилась, подпрыгивала и утверждала, что единственная в своем роде птица. А он просто валялся, держа в руках соломинку. Он находился будто не здесь, но не забывал следить за этой порхающей пародией на птицу.
        — Смотри аккуратней!  — просил он ее, зная заранее, что она быстро устанет. Что будет прыгать, пока не свалится с ног. Казалось, что упертость этой девчонки переборет все! Она порхала как бабочка, пока не плюхнулась наземь и не стала громко хохотать.
        — Ну вот, добегалась?!  — впопыхах бежал он на звук ее смеха.
        — Я упала! Хих!  — заливалась девчонка.
        — Я же предупреждал!  — сурово глянул он на нее.
        — Я не птица, я растяпа! И это факт! Ну как такое возможно?!  — еще сильнее смеялась она, не собираясь подниматься.
        — Давай руку, птица-балбеска!  — он протянул ей руку, чтобы помочь подняться, но девушка как-то умудрилась завалить и его наземь и принялась его кусать, приговаривая:
        — Кто тут балбеска? А? Сейчас тебя съем, чтоб чушь не говорил!
        Но парень ловко увертывался от укусов и, когда ему надоедало, просто заваливался на нее и ждал, пока она отдышится и успокоится. Порой возникало неловкое чувство. Когда его лицо так близко нависало над ее, когда их руки соприкасались, но никто ничего не предпринимал, а, скорее, наоборот. Всматривались друг в друга, а потом одновременно передергивались и отстранялись. Они боялись этой нависшей неловкости. Но он был единственным, кто видел ее слезы. Кто слушал совершенно другое направление музыки, но при этом находил ее пение забавным. Кто любил вывозить ее на природу и заставлял бродить часами по лесу. Кто боролся с ее страстью курить сигареты и при этом выглядеть очень задумчивой. Он заставлял ее босиком ходить по песку осенью, наслаждаться звездным небом среди ночи, обнимал и просил загадать желание на падающую звезду. Он единственный, кто говорил комплименты, когда она была не накрашена и не с укладкой на голове. Он не знал всех ее друзей, ее привычек. Он не старался удивить ее. Но всегда просил тепло одеваться. Среди ночи приезжал попить чая, зная, что она в одиночестве умирает. Он был готов
послать всех, когда проводил время с ней. Он был ее, но и был свободен как ветер. Порой он пропадал. Она жутко скучала, но благодарила судьбу, что он был в ее жизни. Потом он снова объявлялся, и она жила только им. Он всего лишь однажды разрешил ей поцеловать себя в щеку, когда девушка пообещала, что с помощью этого поцелуя передаст ему свое позитивное мышление. И это сработало. Он улыбался весь день. Она под любым предлогом писала ему, звонила. Она умудрялась обыграть день так, чтоб весь вечер проводить с ним. Работать с ним, пить чай. Неважно что, лишь бы с ним. Она хранила тепло его рук у себя в сердце, не признаваясь себе, что он  — это все… Она боялась его потерять. Но и боялась, что вскоре он угаснет и перестанет проводить время с такой балбеской, как она. И теперь, через года, она с теплом вспоминает о времени, проведенном с ним…
        ***
        — Самое трудное  — это было скучать за своим ветром…
        — За каким еще ветром?
        — Так он укладывал меня спать. Он изображал ветер, который гнал волны к берегу. Я всегда перед сном мечтала оказаться на берегу моря. Так вот он создавал этот шум волн.
        — Значит, тебе его не хватает?
        — Ветер неуловим и свободен. Таков был и он…
        — И что, с того момента вы больше не виделись?
        — Нет.
        — Почему?
        — Потому что ветер невозможно увидеть, глупенькая! Да и потом, у твоего дедушки уже давно вставная челюсть. Слава богу, что он перестал мне перед сном изображать ветер, а то плюется очень! И это уже не так романтично… Только ты ему не говори об этом!  — улыбаясь, попросила пожилая женщина маленькую девочку, сидевшую у нее на руках.
        — Это наш маленький секрет, бабуля!  — улыбнулась девчушка, крепко обняв свою бабушку.

        Опасное искушение

        Маленькая девочка сидела с провинившимся лицом на кровати, перебирая подол ночной рубашки, боясь предстоящего разговора с отцом. Она опустила свои зеленые глаза, пытаясь спрятать недовольство и грусть. Услышав тяжелое дыхание отца, она искала подходящие аргументы в свое оправдание, ведь знала, что отец не разрешит ей быть обычным человеком. Но думала, что детская наивность поможет его переубедить.
        — Сара, ты должна пользоваться своим даром!  — твердо сказал отец, заглядывая дочке в глаза.
        — Но почему? Ведь люди пугаются, когда я им говорю правду, и не хотят в это верить!  — не понимая, ответила малышка.
        — Я тоже боялся, пока не принял свою сущность. Главное, чтоб ты всегда прислушивалась к себе и смотрела внимательно. Ищи того, кто будет тебя достоин. Того, кто после твоего взгляда не сможет вернуть свой облик, пока ты не разрешишь ему. Того, с кем можно обмениваться силой и видеть одними глазами.
        — А вдруг он будет жутким и противным? Или вообще слизняком. Фу! Или еще хуже! Я не хочу мужа-таракана,  — поморщив нос, ответила Сара.
        — Не переживай, таракана и я не потерплю в виде зятя!  — улыбаясь, сказал отец.
        — Я хочу такого, как ты. Я видела твои зубы и силу,  — ответила девочка, демонстрируя размеры и внешний вид крупного животного.  — Ты большой волк, только с милой мордочкой. Но глаза всегда твои. Они не меняются. С тобой весело и совсем не страшно. Жаль, что мамы с нами нет,  — печально выдохнула она, немного надув губки.
        — Мне тоже не хватает ее,  — тяжело выдохнув, ответил мужчина.
        — Я похожа на нее?  — воодушевленно спросила Сара, поднимая два зеленых огонечка на отца, в надежде услышать рассказ о маме.
        — Она была такой же красивой и доброй, как ты. А еще она дико боялась щекотки. Сейчас проверим, а ты боишься?  — игриво спросил отец и принялся щекотать свою малышку.
        — О, нет! Ну папа, мне щекотно! Перестань. Ой, больше не могу,  — смеялась Сара, увертываясь от отца. Иногда она применяла силу, чтоб резвиться и кутаться в волчью шерсть. Ей нравилось, что помимо обычного папы у нее есть настоящий верный друг в виде огромного волка, который был ее отдушиной и наградой.  — Я люблю тебя, папочка!  — сказала она, потискав его лохматую голову.
        — И я люблю тебя, девочка моя! А теперь спи. Завтра нас ждут новые приключения,  — ответил отец, поцеловав в лоб дочку и укрыв ее одеялом.
        ***
        Вспомнив очередной отрывок из детства, Сара вытерла слезы и решила взглянуть на Фрэнка сквозь его человеческий образ. Она закрыла глаза. Выдохнула и, представив в мыслях, как в ней открывается всевидящее третье око, немного прогнула спину, расставила руки в стороны и ждала, пока сквозь кончики ее пальцев проходит свет, наполняя ее силой видеть людей насквозь. Она мысленно ругала себя за то, что так давно не практиковалась в этой сфере, но все же нашла в себе силу возобновить поток света. Открыв глаза, Сара не надеялась, что сможет пробить энергетический щит с первого раза, но, присмотревшись к Фрэнку, она заверещала от испуга. Мужчина в ее постели был весь окутан огнем.
        — Я еще немного посплю,  — промямлил сквозь сон Фрэнк, услышав ее вопль.
        Прикрыв рот руками, чтобы больше не шуметь, Сара собрала все эмоции в кучу и, обуздав свою панику, принялась рассматривать мужчину, с которым не раз делила свою постель. Он был весь в огне, но это пламя не причиняло ему боли, да и окружающим. Ярко-оранжевые переливы, длинные перья, клюв и даже крылья, которые так и притягивали взор. В таком виде Фрэнк показался ей еще привлекательнее, хоть и испугал. Она уже убедилась, что, стоит ей лишь немного потянуться к его защитному пламени, и оно сразу же расступается, как и весь его окрас. Он вновь превращается в обычного человека. Немного рассмотрев его и прокрутив в голове всех волшебных существ, нечисть и животных, Сара пришла к выводу, что ее спутник  — феникс. Мифическое существо, способное перерождаться из пепла.
        — Вот это да!  — протянула Сара.  — Кому рассказать  — не поверят. Кого только не тянет в мою кровать! Хих! Интересно, а смогу ли я видеть все время его таким, если не буду прикасаться?  — Не успев вдоволь насладиться этой мыслью, Фрэнк снова принял свой обычный вид.  — Пф-ф! Простой людишка! И даже немного толстоват для феникса. Мог бы и лучше следить за своим телом, чтоб не так тяжело было крыльям тащить эту тушу! Ах… Ну, крылья просто отпад!  — размышляла девушка вслух.  — А я-то думаю, и чего меня к нему так манило?! Он ведь совсем не в моем вкусе, да и спать с ним снова, зная, что он птица, я как-то не готова. А то ведь, знаете, это зоофилией попахивает. А я ведь простая девушка. Нет, ну, конечно, я тоже со странностями, но их никому не видно! Все! Решено! Пора этого феникса выпроваживать. Год же жила без секса, и ничего.
        Распрощавшись с Фрэнком, Сара была полностью обессилена. Она знала, что его душевные раны терзать не станут, ведь это не была искренняя любовь, да и, чтобы ему прийти в себя, стоит всего лишь сгореть заживо. Конечно, звучит не очень, но он привык к подобным вещам. А вот обычному человеку, который хоть и ставит себе засов на сердце с надписью: «Не привязываться», все равно приходится пару дней плакать. Взвешивать все за и против.
        — А может, все же поспешила? Ведь просыпаться в одиночестве так не хочется. Так хоть какая-то забота. Да и готовить самой себе лень. А он хоть изредка баловал домашней стряпней, да и вообще, если бы не его перья и клюв, то в принципе ничего. Я уже и привыкла к нему. А вот против крыльев я вообще ничего не имею, пусть бы и в постель их с нами брал. Думаю, поторопилась я. Это все мои гормоны. Нужно как-то отвлечься,  — размышляла Сара, листая свежую прессу. Бегло изучая заголовки, ее взгляд остановился на коротком объявлении: «Вы жаждете новых впечатлений? Серые будни вас не радуют? Не можете залечить любовные раны? Дух свободы и приключений совсем рядом. Стоит только пробудить его. Мы поможем вам. Экстрим и адреналин гарантированы. Приходите и сами убедитесь в этом. Ваша жизнь только начинается. Нужно всего лишь расправить руки и прыгнуть навстречу своему будущему».
        — Это то, что мне нужно!  — радостно сказала Сара, набирая указанный номер.
        Уже через пару часов она сидела в фойе и ждала счет к оплате. Изучив все услуги экстрима, Сара остановилась на погружении с аквалангом, прогулке на катере и записалась в группу новичков по скалолазанию. Хотя ни одно из этих увлечений особо ее не восхищало, но, не попробовав, не узнаешь. А вдруг и вправду она прирожденный мореход. Да и возможность подышать на свежем воздухе и познакомиться с новыми людьми показалась ей гениальной. Учитывая ее душевное терзание по поводу Фрэнка. Как ни старалась, а забыть его и сразу выкинуть из головы у нее не получалось.
        «Жаль, что нет такой корзины в организме, как на рабочем столе ноутбука. Удалить навсегда  — вот решение всех женских разбитых сердец,  — размышляла Сара.  — Да и вообще, классная штука. Не пришлось бы ходить и выбрасывать мусор. С помощью такой программы можно бы было удалить грязную посуду, пыль, старые вещи, ненужный хлам, зависть, боль, страдания и, конечно же, тараканов. Фу! Ненавижу их!  — немного скривилась, вспоминая об этих мерзких насекомых.  — Хотя, наверное, тогда было бы скучно, ведь наш мир строится на противовесе. Не узнав горя, ты никогда не почувствуешь настоящего счастья. Точнее, не узнаешь его, если все у тебя всегда хорошо. А так есть что ценить, терять, добиваться…»
        — Сара? Это ты?  — позвал ее мужской голос, заставив оторваться от размышлений.
        Девушка подняла взгляд, рассматривая незнакомца. Его черты лица казались ей знакомыми, хотя память подводила. После смерти мамы она особо ни к кому не привязывалась, отгораживаясь от людей. Она боялась, что, стоит ей кого-то полюбить очень сильно, как этот человек исчезнет. Поэтому, заводя новые знакомства, всегда забывала имена. А после смерти отца Сара еще больше закрылась. Хотя не прекращала поиски родной души. Но, судя по Фрэнку, она не преуспела даже в этом. Да и пользоваться своим даром ей становилось все труднее. Ведь часть ее все еще обвиняла всевидящее око за такую сложную жизнь. Ей хотелось быть обычной женщиной, не проверяя мужчин на сущность.
        — Да. Я,  — неуверенно ответила она, стараясь вспомнить этого мужчину.
        — А ты ничуть не изменилась!  — обрадовался он.  — Вот только прическа поменялась, да и стала старше. Хотя все так же стесняешься и забываешь имена. Я прав? Ты ведь не помнишь, кто я?  — с улыбкой на лице продолжил он.
        — Да!  — призналась Сара.  — С именами у меня проблема.
        — О! Ну, это не страшно! Я  — Вил! Мы с тобой в одной школе учились. Ты раньше дружила с моей сестрой. А я вечно ходил с вами на дискотеки, приглядывая и отбивая у вас кавалеров. Меня ведь родители насильно отправляли следить, чтоб с вами ничего не случилось. Хотя я и не против был. Ты мне всегда нравилась.
        — Точно! Вил!  — радостно ответила она и, не сдержав эмоций, немного завизжала.  — Я рада, что встретила тебя сегодня! И честно сказать, соскучилась. Боже, как ты изменился,  — говорила она, крепко обнимая мужчину, который был, как скала, огромный. Рядом с ним Сара выглядела хрупкой и утонченной. Тогда как его фигуре мог позавидовать любой мужчина. Он был высок, хорош собой, с сильными руками и широкими плечами. Черты лица были мужественными и жесткими, но при этом сглаживал все мягкий и добрый взгляд.
        — А ты все такая же пушинка!  — ответил Вил, отрывая ее от пола.
        — Не смеши меня!  — проронила Сара, разжимая свои объятия, и с любопытством принялась рассматривать рядом стоящего мужчину, не веря в то, что через столько лет они встретились вновь. Она вспомнила, как они еще детьми поклялись, что всегда будут рядом и что если она до 25 лет не выйдет замуж, а он не женится к этому времени, то они станут супругами. Как же все просто и легко казалось тогда, в столь юном возрасте. Сейчас Саре было 24, а Вил был на пару лет старше, но точной цифры она не знала. Взглянув на его правую руку без кольца на безымянном пальце, Сара немного улыбнулась, а в душе поселилась маленькая надежда, которая держала в руках картонный лист с надписью: «Все может быть!». Его темно-карие глаза, казалось, смотрели в самую душу, читая ее мысли. Сара немного мотнула головой, пытаясь отогнать жар, который пробежался по всему ее телу, и продолжила общение. Хотя щеки ее пылали, благодаря судьбу за такой подарок, как Вил.
        Друзья еще какое-то время болтали, вспоминая детство, постепенно знакомясь с уже взрослыми Сарой и Вилом. Оказалось, что он часто бывает в разъездах, увлекается прыжками с парашютом и уже месяц как одинок. Сюда приехал на пару дней уладить кое-какие дела и снова будет уезжать на неопределенный срок. Точно этого было не предвидеть. По словам Вила, он мог исчезнуть на полгода, а то и больше. Узнав, что Сара решилась найти свое хобби, связанное с экстримом, согласился как-нибудь вместе подняться в горы, если ей к тому времени это еще будет интересно. Обменялись телефонами и распрощались. Их встреча закончилась так же неожиданно, как и началась, оставив привкус недосказанности, немного грусти, но и одновременно тлеющий огонек  — маячок, который остался, чтоб указывать правильный путь двум взрослым людям. Не удержав своих эмоций, Сара почти сразу же отправила ему вслед СМС: «Уже скучаю». Но, так и не дождавшись ответа ни через 5 минут, ни через полчаса, ни через день, решила полностью забыть о Виле и заняться экстримом.
        Шли дни, недели. Сара полностью погрузилась в уроки по скалолазанию. Обзавелась новыми знакомыми и стала замечать, что упорный труд и покорение новых вершин приносит ей огромную радость и удовольствие. Поднимаясь все выше и выше с каждым шагом, ей хотелось еще большего. Она любовалась просторами и пыталась дотянуться до небес. Высота манила ее и притягивала. Воздух опьянял, баюкал и кутал. Она была одурманена свободой, которую чувствовала, покоряя вершины. Однажды, выбрав самую высокую и скалистую гору, она просчиталась и чуть не сорвалась вниз. Точнее, снаряжение ее и спасло, а вот силы и ноги подвели. Беспомощно барахтаясь, спустя какое-то время Сара сдалась. Закрыв глаза, она почувствовала, как свет, который девушка не призывала, сам прошел через все ее тело, заставив открыть всевидящее третье око. Но удивило Сару совсем не то, что сила пришла сама, когда она этого не просила. Ее заставил открыть глаза мужской голос.
        — Позволь, я помогу тебе!  — услышала она. Это был бархатный, мужественный, с сексуальными нотками, но в то же время требовательный и властный голос. Совершенно не соответствующий своему хозяину. Перед Сарой была огромная черная морда дракона. Каждый вдох и выдох этого существа она ощущала на своем лице небольшими порывами ветра. Огромные карие глаза смотрели на нее, дожидаясь ответа. Сара затаила дыхание, боясь моргнуть, вспоминая все правила безопасности при общении с драконом. Хотя кого она пыталась обмануть. Таких правил никогда не существовало, поэтому она мысленно составила их сама. Прикинув огромные размеры этого существа, первое, что пришло ей в голову,  — это не злить! А значит, стоит ответить. «А разве эта пасть кроме извержения огня и поедания скота может еще и говорить?»  — мелькнуло у нее в голове, но на рассуждения времени не было.
        — Хорошо,  — коротко ответила девушка, наблюдая за реакцией дракона. Он аккуратно стал разрезать своими когтями веревки, в которых Сара запуталась, постепенно освобождая. А потом, не дав ей возможности самой расстегнуть ремни и придумать, как спуститься, схватил в свою когтистую лапу и в считаные секунды поднял ее в небо. Все бы ничего, вот только, оказавшись так высоко, да еще и вниз головой, Сара стала по чуть-чуть сползать, теряя сознание. Тогда дракон подбросил ее вверх и усадил к себе на спину. Последнее, что слышала Сара,  — это был сильный гул от размаха его крыльев и свой, почти шепотом, голос со словами «спасибо».
        ***
        — Папа, папочка! Мне страшно!  — вбежала заплаканная Сара в дом, зовя отца.
        — Что случилось, родная?  — кинулся он к ней, успокаивая.
        — Они сейчас его убьют! Помоги ему,  — рыдая, ответила она.
        — Кому?  — напуганно спросил отец.  — Что случилось?
        — Пойдем же скорее!  — тащила отца за руку Сара, не объяснив толком ничего.  — Прошу тебя, скорее, а то мы не успеем.
        Отец усадил к себе Сару на спину и, приказав крепко держаться, превратился в огромного лохматого волка. Он мчался точно по следу, где еще недавно гуляла его дочь. На окраине леса было пусто. Лишь пара птиц не прекращала щебетать в такт шума деревьев. Сара спрыгнула с волка и, обняв его крепко, заплакала.
        — Мы не успели,  — еле слышно проговорила она.
        Волк завыл от боли, которая волной перенеслась ему от дочери, и с помощью ее дара смог увидеть, что здесь происходило.
        Сначала перед его глазами была кромешная темнота. Но постепенно она стала рассеиваться. И уже сквозь серую дымку отец увидел Сару. Его дочь старательно подпитывала свою энергию и тренировалась все время видеть людей насквозь. Сара так увлеклась, что не заметила, как перед ней появился черный дракон. Он был совсем не опасен, это она читала по глазам. Она восхищалась его грацией, силой и мощью и очень хотела, чтоб он продемонстрировал ей свои крылья. На удивление, дракон не разговаривал, но мог кивать, и на уровне чутья Сара понимала, на что он согласен, а на что нет.
        — Я буду звать тебя Драко!  — сказала она, улыбнувшись дракону, и подошла ближе. Он лишь одобрительно мотнул своей огромной головой и разложил крылья, чтоб она могла насладиться их красотой и могуществом. Но Сара не спешила к нему прикасаться, а лишь изучала на расстоянии. Нет, она совсем не боялась. Просто знала свой дар. Он снова превратится в обычного человека, а ее интересовал именно дракон. Впервые ей не было интересно узнать, кто это. Ей хотелось насладиться именно мощью существа, которое пряталось в человеческом обличье. Она знала от отца, что скрывать свою натуру подолгу  — очень мучительный и болевой процесс для добрых сил. Лишь нечисть и демоны обретают силы, скрываясь под оболочкой. Все остальные прячутся, живя обычной человеческой жизнью, но страдая и мучаясь от постоянных мигреней, воспалений легких, язв, гангрен. Ведь каждая сила вызывает свои болезни, укорачивая срок жизни. Есть и такие существа, которые годами томятся, как в заключении, так и не освободившись, потому как не знают, кто они. Сара применила всю свою силу, чтоб видеть как можно дольше своего нового друга. Разинув рот
от восторга, она прыгала через его хвост и совсем не слышала, как к ним приблизилась стая гиен. Конечно, дракон мог улететь, но вместо этого он прикрыл Сару своими крыльями, оберегая от острых зубов этих гнилых собак, и, подтолкнув головой, ждал от нее подтверждающего взгляда, что, как только будет возможность, она убежит. Все было настолько быстро и жестоко, что Сара совсем забыла о том, что прикасается к Драко и его силы не прячутся, а наоборот. Казалось, что рядом с ней он навсегда оставил свой человеческий облик и сейчас, спасая ей жизнь, доказывает, что благодарен и обязан этим только ей. В нужный момент, когда Драко, увертываясь от гиен и откидывая их подальше от девочки, перекрыл им дорогу огнем, Сара рванула что есть силы в лес. Она бежала сломя голову к отцу, при этом не отпуская образ Драко, чтоб силы всегда были с ним. С помощью своего дара она будто соединилась с ним и порой видела все его глазами. Ему нужна была помощь. С драными крыльями и еще не полными легкими огня он просто не справится. Слишком долго не было подходящего шанса, чтоб она сбежала. Как вдруг их связь оборвалась. Но Сара
не сдавалась. Нашла в себе силы и стала бежать еще быстрее, чтоб успеть к отцу. Не успела она открыть входную дверь, как все стало кутаться туманом и исчезло в кромешной темноте. Сара вернула отца из своих воспоминаний и, не дав ему отдышаться, продолжила:
        — Папа, я больше не чувствую его, хотя я его не отпускала! Ты говорил, что только достойный будет рядом и не уйдет. Это был он. И я его потеряла!  — плакала маленькая девочка, все сильнее зарываясь в волчью шерсть.
        ***
        Сара начала приходить в себя. Голова ужасно гудела, а мысли путались. Открыв глаза, она наткнулась на огромную драконью морду, которая не сводила с нее глаз. Но первое, что пришло в голову девушки,  — это был не страх и не вопрос, как они здесь очутились и почему дракон все еще не принял человеческое подобие, ведь у нее с трудом хватало сил, чтоб привстать, не говоря уже о том, чтоб воспользоваться всевидящим оком. Девушка волновалась, что ее спальня очень мала для такого существа, как дракон. Да и потом, чем же кормить его? И как скрыть от соседей своего домашнего питомца? «Интересно, а шторы он хоть додумался закрыть? А то мне бы не хотелось сплетен, хотя я могу сказать, что работаю в театре, а все это лишь маскарад. А что, неплохая идея. И почему он молчит? Сказал бы хоть „привет“ или что-то в таком роде. Ну или там имя свое. Нет. Я больше не выдержу этой игры в гляделки. Все. Я сдаюсь. Пусть лучше меня съест, чем так и будет мучить».
        — И что теперь?  — не выдержав, спросила Сара. Но ее собеседник не собирался так легко сдаваться, а лишь с еще большим любопытством изучал ее, не спуская глаз.
        — Я с тобой разговариваю! Эу! Ну и что я теперь должна сделать? Поцеловать тебя или, может быть, затащить в кровать в знак благодарности? Ты ведь за этим?  — грубо спросила Сара, выражая как можно больше недовольства в своем взгляде, чтоб хоть как-то расшевелить это существо. Но она и предположить не могла, что от этих слов дракон придет в ярость. Не справившись со своей злостью от ее резких слов, он выпустил небольшой огненный шар прямо у нее в спальне, оставив на стене обгорелые отметины, как после взрыва гранат.
        — Следи за языком!  — зло ответил дракон, проглатывая остатки огня.
        — Ты что творишь, вообще? Да кем ты себя возомнил, а? И вообще, кто теперь за ремонт платить будет?  — не успокаивалась Сара, пренебрегая любыми правилами безопасности в присутствии огромного существа. Она почему-то совсем не воспринимала его всерьез и была уверена, что вреда он ей не причинит. Но простить то, что он командует и закрывает ей рот, она никак не могла.
        — Ты всегда такая?  — поинтересовался дракон.
        — Да!  — резко ответила она, уже немного умерив свой пыл.
        — Раньше ты была другая,  — спокойно ответил он.
        — Раньше я думала, что Драко умер, спасая меня!  — все еще со злостью ответила она, заглянув ему прямо в глаза, бросая укоризненный вызов.
        — Значит, ты меня помнишь?  — не веря ее словам, решил уточнить дракон.
        — Вспомнила,  — выдохнула Сара.  — И я хотела сказать спасибо.
        — За что?  — резко прервал ее признание он.
        — За то, что во второй раз спас мне жизнь,  — призналась она честно и, не сдержав своих эмоций, стала плакать.
        — Ну же. Девочка моя. Прекрати,  — нежно произнес он, пытаясь отгородить ее от боли, кутая в свои драконьи объятия. Но Сара уже не могла остановиться, она лишь сильнее прижалась к нему, чувствуя его тепло и заботу. В этот момент ее сердце трепетало от еще не известных ей ранее чувств. Сара жаждала его. Хотела слиться с ним в одно целое. Хотела стать частью этого огромного черного дракона и получить взамен его любовь. Ее дурманило его дыхание, которое совсем не отталкивало, а даже наоборот, заставляло пробуждать в ней все сокровенные мечты. Сара нуждалась в нем. Хотела наверстать упущенное время, которое провела без него. Она перестала плакать и, глубоко вдохнув, ощутила прилив сил. Впервые она воспользовалась магией всевидящего ока, чтобы вернуть ему человеческое обличье. Правда, не полностью понимая, как пользоваться этой силой и контролировать, Сара решила не открывать глаза. А изучать его при помощи своих прикосновений и других чувств. Первым делом она нащупала его лицо. Провела кончиками своих пальцев по его немного небритой щеке, потом изучила нос, провела по очертанию губ и стала опускаться
к подбородку. Но Драко не выдержал и опустил ее руку себе на грудь, чтоб она могла услышать, как сильно бьется его сердце.
        — Оно стучит лишь для тебя,  — шепотом произнес он, боясь, что она не примет его признание.
        — Поцелуй меня,  — требовательно ответила Сара, не в силах больше сдерживать свои чувства и желания. И Драко не заставил ее повторять свои желания дважды, ведь он и сам этого хотел. Только не уверен был, что ей это нужно. Они слились в нежном и долгом поцелуе, который разжигал желание не отрываться друг от друга никогда. Этот поцелуй голодом отзывался по всему телу, требуя насытиться. Он заставлял их чувствовать страх, боль и одновременно радость и удовлетворение. Сара жаждала большего и стала напористо прижимать незнакомого мужчину к себе, одновременно чувствуя, что роднее его нет никого на всем белом свете. Но он отстранился от нее, прервав поцелуй.
        — Прости, родная. Но я хочу, чтоб ты видела меня. Я не могу так. Быть рядом, ощущать твое тепло и нежность, при этом чувствуя, что я чужой. Я незнакомец в твоей жизни,  — с горечью и болью на сердце ответил он. Сара не нашла подходящих слов, чтоб возразить ему, хотя больше всего на свете ей хотелось, чтоб он остался. Но понимала, что это невозможно. И лишь когда она услышала звук захлопывающейся входной двери, то открыла глаза. Она обняла себя руками, пытаясь заглушить чувство одиночества и боли, которое ледяными когтями все глубже подбиралось и щемило ей сердце. Она пыталась воссоздать тепло его рук, губ. Но это с трудом получалось, и ее охватило отчаяние, которое Сара с диким воплем выплескивала вместе со слезами. Ей казалось, что она снова потеряла самое дорогое, что у нее осталось в жизни,  — Драко.
        Следующий день радостно встретил ее своими лучами солнца. Сара, на удивление, чувствовала себя великолепно. И, приняв душ, отправилась на очередной урок по скалолазанию, где ее ждал сюрприз.
        — Вил? Это ты?  — удивленно спросила девушка, не веря своим глазам.
        — Да!  — радостно ответил он, подмигивая своим карим глазом.  — Иди сюда, я обниму тебя! Или ты совсем не соскучилась?  — поинтересовался он, когда Сара на несколько секунд замешкалась, решая, прильнуть ли в его объятия. Но все же подошла. И, только почувствовав его сильные руки на своем теле, поняла, что тоже скучала.
        — А почему ты здесь?  — поинтересовалась она, все еще получая дозу обнимашек.
        — Сюрприз! Я же обещал посетить с тобой один урок! И вот я здесь!  — резво ответил ей Вил и, чмокнув в щеку, добавил:  — Ну все, понежились  — и хватит. Пора приступать к уроку. Сейчас мы проверим, чему ты тут научилась, пока меня не было!  — радостно ответил он, выпуская Сару из своих рук.
        Все занятие девушка старалась и выкладывалась на полную. Она хотела произвести впечатление на мужчину, проявив свой характер. Хотела, чтоб он следил за ней и гордился. Ее переполняли чувства, которые делали ее немного рассеянной и вызывали румянец на щеках. Она не могла описать это словами, и, чтоб не потерять саму себя в поисках ответа, что именно вызывает в ней пристальный взгляд Вила или почему так хочется, чтоб его руки снова очутились рядом и обнимали ее, Сара решила оставить эту войну в себе на потом. И просто наслаждаться моментом. Ведь она занимается любимым делом, и рядом тот человек, с которым ей не хотелось расставаться сейчас. Она так увлеклась, хвастаясь перед Вилом своей скоростью подъема на самых опасных участках, что пренебрегла правилами безопасности и сорвалась со стены. В этот раз крепление ее не спасло, и о драконе она тоже не вспомнила. Ее падение смягчил Вил, который, позабыв о себе, ринулся ловить Сару. Но его страховки оказалось недостаточно для двоих, и они сорвались вниз. Вил оказался крепким мужчиной и кроме пары ссадин и небольшого испуга ничего не получил, в отличие
от Сары. Она оказалась не такой везучей. Хотя ссадины и синяки ей тоже достались, больше всего пугала нога. Девушка ощущала острую боль и не могла встать сама. Подбежавший к тому времени врач аккуратно изучил стопу и поставил диагноз  — сильный ушиб. Прописал постельный режим и как минимум месяц без тренировок. Вил помог Саре добраться домой и обещал, что этот месяц ей не придется скучать. Так и было. Он приходил к ней каждый день. Делал массаж ступней, втирая обезболивающий крем, готовил кушать и даже кормил, как маленькую, не давая возможности Саре самой справляться с рутинной работой. Иногда приносил свежую прессу или огромнейший букет цветов. Вил с каждым днем все больше места занимал в ее жизни, и ей хотелось продолжения. Ей нравились его прикосновения и забота, но, получая лишь поцелуи в щеку или носик, Сара все больше желала совсем другого. И безумно злилась, что он не предпринимает никаких решительных действий. Ведь она не раз намекала ему, что не против. Сара хотела, чтоб он остался на ночь. Чтоб хоть раз почувствовать, каково это  — засыпать и просыпаться с ним. Но не знала, как об этом
попросить, ведь очень боялась испортить те отношения, которые между ними были сейчас. Девушка знала, что влюбляется, но боялась сама себе в этом признаться. Не зная, как быть со второй частью души, которая все еще тлела от встречи с Драко. Та часть души ненавидела эту Сару за то, что она вытворяет и прижимается к другому мужчине. Она бунтовала отголосками боли и немного постанывала, щемя грудь. Но ее порывов не хватало, ведь стоило Вилу дотронуться до любой части тела девушки, как все затихало. Сара становилась цельной и по уши влюбленной в мужчину, который не пытался овладеть ей. Она восхищалась этим мужчиной и совсем не видела в нем недостатков. Порой ловила себя на мысли, что всевидящее око тоже может ошибаться, и ее вторая половинка сейчас перед ней. Но проверить это Сара не хотела. Она боялась применять силу, ведь тогда ее сказка могла закончиться. «На ошибках учатся!»  — подумала Сара, вспоминая свою реакцию, когда увидела облик Фрэнка. Каждый день ей становилось все хуже, когда Вил уходил. А по ночам стали мучить кошмары. Точнее, это были эротические сны, в которых Сара страстно занималась
любовью с Вилом. Он был диким и яростным любовником, оставляя на ней ожоги своей страсти и шрамы на коже. Ее тело пылало и требовало большего, она призывала силу и залечивала эти раны, но при этом не позволяла Вилу сбрасывать темп. Она ощущала себя сильной, смелой, дерзкой и наглой. Ей хотелось причинить боль. Хотелось расцарапать спину Вилу до крови или прокусить ему руку. Она кричала, выла и делала невероятные вещи, которые даже представить себе раньше не могла. Она дышала иначе. Ей было очень жарко и душно. Одежду приходилось срывать и быть полностью обнаженной. Она хотела, чтобы Вил не сводил с нее глаз и пожирал ее. Чтоб эти карие глаза сходили с ума при виде ее обнаженного тела всегда. Она хотела подчиняться, воплощая самые ужасные его мечты в реальность. После таких снов Сара просыпалась в холодном поту, руки ее тряслись, щеки горели, а глаза, казалось, меняли свой прежний цвет. Вместо зеленых изумрудов сквозь зеркало она видела совсем другую женщину с карими глазами, и она боялась ее. Но спустя пару минут она становилась прежней. Сон растворялся, сменяясь неописуемой жаждой слиться с Вилом.
Обычно в такие моменты ее спасал травяной чай, который баюкал и окутывал своей любовью и спокойствием. Но сегодня это не помогло, и Сара, не выдержав, отправила Вилу СМС: «Мне очень плохо. Скорее приезжай». Не получив ответа, она швырнула телефон в стену и пошла к бару в поисках спиртного, которое бы ее спасло. Совсем потеряв чувство меры, она выпивала стакан за стаканом. Казалось, что виски с колой  — это простая вода, хотя перед глазами начинало все понемногу плыть. Но, услышав звонок в дверь, Сара оторвалась от прежнего занятия и, немного пошатываясь, распахнула ее. На пороге был Вил. С одержимостью настоящего маньяка Сара запрыгнула на него и стала зацеловывать. Бороться с ней у Вила не было сил. Они предавались страсти и жадно раздевали друг друга, пытаясь как можно скорее очутиться нагишом и слиться. Оказавшись в одной постели и раздевшись догола, они решили оторваться друг от друга. Тем временем они любовались телами, которые сейчас соединятся. У Вила вспыхнули глаза. Вместо карего они приобрели черный цвет. В его дыхании появился жар. Он обдувал Саре шею, обжигая ее. Девушка лишь на секунду
испугалась, но потом это тепло повторилось, и Сара прогнула спину, подставляя свою грудь и запрокидывая голову назад. Как вдруг в ее ушах послышался знакомый голос Драко:
        — Взгляни на него сейчас, пока еще не поздно,  — требовал от нее дракон, но девушка лишь мотнула головой, отгоняя эти звуки.  — Борись с ним! Ты сможешь!  — еще сильнее настаивал Драко.  — Сара, призови силу! Посмотри на него!
        Но девушка лишь качала головой в знак протеста, все еще наслаждаясь горячим дыханием Вила, который уже прикасался к ее груди, заставляя закипать кровь. Она желала быть в его руках и сгореть от этого жара. В ее глазах мелькал огонь, во рту все пересыхало, а губы опухали и трескались. Почувствовав привкус крови во рту, Сара издала смешок. Ей казалось это забавным. Она прикусила свои губы и с жадностью слизнула свежую кровь.
        — Сара, ты же погибнешь! Ты не сможешь быть бездушным демоном!  — все еще пытался достучаться к ее совести Драко.  — Выбери другого! Я исчезну из твоей жизни, обещаю! Только не губи себя!
        — Я уже сделала свой выбор!  — твердо ответила Сара, пытаясь прогнать дракона из своей головы, чтоб не мешал.
        — Прости. Я не позволю,  — грубо и властно ответил ей Драко.
        В этот момент Сару пронзила острая боль, которая поднималась комом к ее горлу, вызывая рвотный рефлекс. Девушка из последних сил отстранилась от Вила и побежала в ванную, где ее вывернуло и не раз. Немного придя в себя и накинув халат, она набралась смелости, чтоб выйти к Вилу. Он сидел на кровати, все еще голый и злой.
        — Что это еще за херня, Сара?  — грубо спросил ее Вил.
        — Мне стало плохо,  — ответила она
        — Что, прямо сейчас? Когда у нас должен был быть секс?  — не смягчая своего тона, задавал вопросы он.
        — Да,  — тихо ответила Сара, чувствуя, что хочет спать.
        — Давай попробуем снова. Иди сюда,  — потребовал он от нее, протягивая свою руку.
        — Нет. Тебе лучше одеться и уйти,  — мягко ответила она, не принимая его приглашения.
        — Ты еще об этом пожалеешь, дрянь!  — грубо ответил он, взглянув на нее черными как уголь глазами.
        — Да что с тобой такое? Я же сказала, что мне плохо! Ты что, совсем бездушный?  — потеряв самообладание и вытирая кровь с губы, спросила Сара.
        — Я всегда был таким,  — рассмеявшись, ответил он и ушел, сильно хлопнув дверью. У Сары не было сил думать о том, что случилось. Сон полностью овладел ее разумом и заставил закрыть глаза. Она впервые за этот месяц не видела кошмаров. В этот раз ею овладели детские воспоминания.
        ***
        Сара смеялась, убегая от папы в лес. Она старалась спрятаться за ближайшим деревом, чтоб он пробежал мимо. Но ее отец оказался хитрее. Он обратился в волка и, куда бы она ни пряталась, находил ее по запаху. Девочка веселилась. Ее звонкий смех волной проходился по всему лесу, озаряя его силой, добротой и теплом. Только дети способны на искренность, не задумываясь.
        — Папочка, а демоны бывают добрыми?  — спросила Сара, перестав убегать.
        — Каждый выбирает сам ту или иную сторону. Доброе сердце может быть и у демона,  — объяснял ей отец.
        — Значит, они могут не причинять боль?  — продолжала черпать знания девочка, задавая папе новый вопрос.
        — У них есть тоже кодекс чести. И насколько я знаю, то против воли они не причинят боль. Конечно, у них полно способов воздействовать на окружающих. Многие поддаются к гипнозу, видят сны, заставляющие делать необъяснимые поступки, или слышат голоса, заставляющие поверить в правильность выбора. Демоны питаются за счет чужих эмоций. Но только с твоего разрешения они смогут завладеть твоим сердцем и обратить тебя в себе подобных.
        — Неужели кто-то добровольно захочет стать демоном?  — удивилась Сара.
        — Если ты даешь согласие на ночь любви, то навсегда теряешь себя и становишься собственностью демона. Больше ничего доброго в твоем сердце не остается. А твоя душа умирает. И чернота с каждой минутой все сильнее въедается в твою жизнь.
        — Так, значит, простые люди не могут любить демона, не теряя души?  — перебила его рассказ Сара.
        — Только если демон отречется от своей силы,  — уточнил отец.
        — Что, так можно?  — широко распахнув свои глаза, удивленно спросила Сара.
        — Да. Демоны не признают любви. Не скучают. Они собственники. И хотят владеть всем, подчиняя другого. Поэтому, чтоб почувствовать настоящую любовь, им нужно отречься от своей силы и обрести душу. Но не каждый демон способен решиться на этот ритуал. Ведь нужно встретиться с собственной совестью и пережить всю ту боль, которую испытывали их жертвы,  — говорил ей отец.
        Сара слушала затаив дыхание. Ее зеленые глаза наполнялись слезами. Ей казалось несправедливым то, что демоны обречены на одиночество и не имеют души. Казалось, даже лес испытывает грусть, которая отражалась в каждом дуновении ветра, шумевшего в ветвях. Отец взял Сару на руки и ласково гладил по спине, разделяя ее печаль. Он гордился, что его дочь настолько взрослая, несмотря на свой юный возраст.
        — Не плачь, моя хорошая. В жизни полно и приятных сюрпризов,  — успокаивал Сару отец.  — Все самое лучшее ждет впереди.
        ***
        Спустя пару дней девушка совсем оправилась и пришла в себя. Саре оставалось только очистить свою совесть перед Драко, но пока она не знала как. Ей было стыдно. Чувство предательства и измены глубоко засело в душе, напоминая о ее поступке. С первыми лучами солнца она просыпалась и уходила в лес, практикуясь и восстанавливая свою силу. Она черпала энергию от всевидящего ока и призывала его к помощи. Сара искала любимого, но он все не приходил. Порой отчаяние захлестывало ее до краев, пытаясь опустить ей руки и сдаться. Но в эти моменты девушка с еще большим упорством проявляла характер и с новой силой ждала. Она была уверена, что нужно просто подождать, и он придет. Он обязательно появится, хотя порой сомнения оседали и тенью ходили за ней по пятам. В такие дни Сара закрывала глаза и подолгу медитировала, представляя себя драконом. Она обретала крылья, силу, свободу, мощь и огромное доброе сердце. С помощью таких уроков она узнала, что у драконов есть магия, которую они применяют только к любимым, отдавая часть своей жизни. Тем самым связывая себя на долгое время в человеческой оболочке. Они
не умеют повелевать и никогда не ставят перед выбором. Драконы всегда желают любимым только счастья, даже если рядом будут не они. Шли дни за днями, Сара уже потеряла счет времени. Ее душа трепетала от предстоящей медитации, чтоб освободиться от тела и путешествовать самой, обретая силу. Тело дракона. Сегодня Сара не стала представлять себя драконом, она применила свой дар в поисках уже знакомого ей тела для путешествия в надежде, что уже достаточно сильна. Она смотрела его глазами и была частью его. Она чувствовала, что он опечален, и хотела помочь, но не знала как. Подняв взгляд, она увидела себя. Она сидела одна в лесу с закрытыми глазами. В этот миг Сара призвала свою душу назад, боясь упустить шанс встретиться с Драко. Открывать глаза было страшно, но она все же решилась. Он был в двух метрах от нее. Ее огромный черный дракон с добрыми карими глазами. Сара, не выдержав, начала плакать и кинулась навстречу к нему. Ей казалось, что нет ничего прекраснее, чем драконьи объятия. Но, прильнув к нему, она ощутила, что дракон исчез, а ее крепко обнимает мужчина. Сара подняла взгляд, не веря в то, что это
он. Но, заглянув в эти родные глаза, она поняла, что не ошиблась. Это был ее крылатый Драко.
        — Теперь я долгое время буду без крыльев,  — смущаясь, сказал он, боясь ее реакции.
        — Таким ты мне нравишься больше!  — радостно ответила Сара и припала к его губам.

        Желание

        Никогда не думала, что нужно столько усилий для желания. Правильное место, формулировка и, конечно же, искорка в глазах. Вы спросите зачем? А я отвечу, что только с искоркой ваше желание исполнится. И не потому, что тут волшебный камень или вся вселенная стремится вам помочь, не потому, что вы выжидали падающую звезду, а потому, что вы верите. Вы уже четко знаете, чего хотите и как этого добиться. Все дело в вас. Вы  — волшебник, и нет вершин, которые вам не под силу.
        — Загадай желание, и оно обязательно исполнится!
        — Ну да. Ага. Нашел наивную дурочку!
        — Ты что, не веришь мне?
        — Верю! Но в исполнение желаний  — нет!
        — Это еще почему?
        — А они никогда не сбываются! И я слишком взрослая, чтоб верить в эту чушь!
        — Ты не права. Они сбываются, просто никто не научил тебя, как правильно загадывать. Вот иди сюда. Давай я покажу.
        — Ты серьезно?
        — Да! Иди скорее, вот увидишь, оно исполнится.
        — Ну, хорошо.
        И она подошла к нему. Он ее крепко обнял и сказал закрыть глаза. Она повиновалась. Он стал напевать романтическую мелодию, а потом отстранился от нее, вручил ей небольшой камушек и сказал произнести желание шепотом и бросить его в озеро. Только с одним условием: нужно крепко зажмурить глаза и выбрать одно, но самое важное желание для себя. Это далось довольно трудно. Девушка стояла минут пять, крепко сжимая камешек, а потом что-то шепнула и с улыбкой на лице кинула его в воду.
        — А вот теперь и проверим, на что способно твое волшебство!  — пригрозила она парню и с довольным выражением лица взяла его за руку.
        «Хочу, чтоб мы всегда были вместе!»

        Гипноз

        Запись первая. Прием первый

        — Я хочу, чтобы вы рассказали о себе. Посмотрите на себя со стороны: что вы чувствуете, как живете, есть ли у вас отношения с кем-то сейчас?
        — Все мои отношения доходили до определенной стадии, и девушки менялись. Я не мог долго наслаждаться одной. Мне ее было мало. Я изучал каждый изгиб тела, знал, где находится какая родинка, и меня это злило. Девушки становились как открытая книга. А я не из тех, кто станет перечитывать книгу по несколько раз! Не вижу в этом смысла. В мире столько издается книг, так зачем тратить время на один и тот же сюжет! Вы скажете  — классика, а я отвечу  — бред! Нужно жить в ногу с современным миром. Все успеть. Все увидеть. Попробовать! Брать только факты, делать выводы и идти дальше. Ни к чему не привязываться. Не быть размазней.

        Запись вторая. Прием второй

        — Самый счастливый день в вашей жизни. Расскажите о нем.
        — Отец подарил мне рогатку. Помню, как сейчас, я был безумно горд и решил, что стал настоящим мужчиной. Стрелять по банкам так и не решился, но с гордостью носил рогатку в заднем кармане штанов. Это очень поднимало мой авторитет. Все девчонки любят хулиганов. Вот и я стал пользоваться спросом. Ребята хотели дружить со мной, чтоб пострелять. А девчонки думали, что я смогу защитить. Тогда у меня впервые появилась девушка. Мы всегда были вместе. Ходили за ручку. Только ей я разрешал стрелять из моей рогатки, и если быть откровенным, то она меня и научила из нее стрелять. Я провожал ее домой каждый вечер. Она рассказывала о том, кем мечтает стать. Любила внезапно целовать меня в щеку и всегда смущалась. Эту рогатку я до сих пор храню. Ну, знаете, дорого как память.

        Запись третья. Прием третий

        — Что именно произошло между вами? Почему вы так обозлились на свою девушку?
        — Она мечтала о другой жизни. Я не был готов все бросить и жить в ее темпе. Она хотела путешествовать, расписаться. Хотела, чтоб ее не просто любили, а жили только ей одной. А я не готов был все бросить ради нее. Я реалист! Молодая семья без денег, без постоянной работы. Путешествовать ей вздумалось! Я дарил ей самые лучшие подарки, я отдавался нашим отношениям целиком. Я изматывал себя подработками, но и этого было мало. Она все время кричала, общалась с разными парнями. Часто не ночевала дома, а я караулил ее под окнами с букетом. Я мчался к ней на крыльях любви, а она даже не скучала. Еще и хватало наглости смеяться над моей ревностью. Она любила, что ее обожают все. Она перестала меня хотеть, точнее, у нас был секс, но больше для ее утешения. Она больше не была нежна. Это не та девушка, которая смущалась, поцеловав меня. Она поставила мне ультиматум, хотела, чтоб доказал любовь. И знаете что? Я повелся на эту чушь. Она дала срок заработать денег и сделать ей предложение. Дать ей то, о чем она так мечтала. Я уехал. Исчез из ее жизни. Поставил себе цели и добивался их. Каждый день представлял
наше будущее и искренне был счастлив в мыслях с ней. Я опоздал на пару месяцев. Приехал позже, но зато купил нам дом, открыл для нее магазин со всяким модным барахлом: шляпки, туфли, сумки. После года в нашей разлуке я подумал, что пара месяцев для нее пустяк, точнее, 43 дня. А потом я увидел ее под руку с другим. Она смеялась, целовала его в щеку. Больше я не хотел ничего знать. Я исчез вновь. Женщины все лживые суки. Ими нужно пользоваться так же, как они пользуются нами. Вот что помогла мне уяснить «моя принцесса» и центр обожания для всех!

        Запись четвертая. Прием четвертый

        — Вспомните ваш последний разговор с ней. Вам нужно это пережить еще раз. Теперь прошло время, и вы должны по-другому все воспринимать. Когда и как это было?
        — Я мчался на очередную встречу, не особо хотел пропускать пешеходов, но дорогу переходила она. Остановился по рефлексу. Не мог поверить своим глазам. Я сразу ее узнал. Она похорошела. С гордо поднятой головой шла на шпильках и щебетала по мобильному телефону. В тот день я отменил все встречи и следил за ней. Кольца на пальце не увидел, но мужчина у нее был. Он расплатился за обед и, поцеловав ее, удалился. Точно помню, как нотки ревности прошлись по всему моему телу, но, сжав кулаки, я пришел в себя. Она осталась одна и собиралась уходить, тогда я не выдержал и подсел к ней. Точнее, схватил ее за руку и, прорычав: «Ся-я-ядь!», усадил на место. Она меня узнала, я видел огонек недовольства в ее глазах. Никто с ней так не обращался. Она потерла запястье. Наверное, я перегнул, и будет синяк. Но тогда меня это мало волновало.
        Наш разговор я помню отрывками…
        — Любишь своего парня? Только не ври,  — требуя незамедлительного ответа, прорычал он.
        — К нему у меня сильные чувства. Он рядом. Он все сделает для того, чтобы я была счастлива. Любить можно по-разному,  — быстро щебетала девушка, чтоб от нее скорее отстали.
        — Ясно,  — прорычал сквозь зубы он, все еще вспоминая, как ее губ только что касался другой! Понадобилось секунд 10, чтоб он пришел в себя и смог дышать ровно.
        — А ты любишь свою девушку?  — спросила она, заглянув ему в глаза.
        Он поднял взгляд на нее и вытаращился, как будто она говорит не с ним. Тогда девушка продолжила:
        — Не смотри так удивленно, теперь ты известная личность в городе и не особо скрываешь, что у тебя кто-то есть. Хотя они долго у тебя не задерживаются. Но с этой блондиночкой тебя видели не раз. Кольца у тебя нет на пальце, значит, вы еще не расписаны.
        «Может, и она меня ревнует? Хотя нет, что за бред. Скорее, она просто из любезности спросила»,  — мелькнуло в голове у парня, а ответил он сдержанно, подражая ей:
        — Нет. У меня к ней сильная симпатия. Она хорошая, но этого мало для моей любви.
        — И я не одинока. Мне уютно и тепло. Обо мне заботятся. О большем и мечтать не стоит,  — словно упрекая его, добавила она.
        — Это хорошо… что у тебя все хорошо. Ты ребенок. В хорошем смысле этого слова. Мне порой не хватает вот этой несерьезности, ребячества. Ты хорошая, очень даже, и я больше никогда не встречу похожую на тебя. Я тебе желаю счастья! Искренне! Прости меня за резкость и силу.
        — Пф-ф!  — закатила она глаза.  — Хорошо ты выразился  — РЕЗКОСТЬ, ведь у меня останется синяк!!! Что это, вообще, за отношение такое к дамам?? Сбрендил?! В общем, неважно. Рада, что у тебя все хорошо. Спасибо за эту встречу. Мне пора.
        — Тебе спасибо,  — быстро ответил он, пока девушка все еще была рядом. Буквально пара метров от него. Так близко… Он улавливал каждый ее взгляд.
        — Будь счастлив!  — проговорила она, окинув его нежным взглядом, и продолжила:  — Я не хочу вспоминать прошлое, просто мы…  — оборвалась ее речь. Она подбирала каждое слово, чтоб не ранить словами его и саму себя. «Глупо ворошить прошлое. Я все пережила. Смирилась. Этого человека больше нет в моей жизни»,  — в ее голове мелькали сотни отговорок, и слова крутились на кончике языка о любви, об их совместной жизни. Воспоминания захлестнули ее, но она их подавила и ответила совсем не то, что чувствовала:
        — Возможно, в другой жизни мы снова встретимся, и все будет иначе.
        — Знаешь, сколько времени бы ни прошло, я все так же люблю. Земля круглая, может, еще увидимся, поболтаем.
        — Может…  — задумчиво ответила она, а потом испугалась, что больше не будет такой возможности высказаться, и стала размышлять вслух, скорее для себя, чем для него:  — Я смирилась… Не знаю… Теперь просто благодарна, что у меня такое было… Смирилась, что таков исход… Но не забыла… Тебя не забыла, но и не хочу кидаться в объятия. Все изменилось. Я изменилась,  — голос ее начинал дрожать на последних словах, но она держалась достойно, и, кроме печальных глаз и слегка дрожащих рук, она выглядела уверенной в себе и очень решительной женщиной.
        — Я тоже смирился, думаю. Хотя по вечерам, когда я один, мне как-то не по себе. Почему-то только с тобой я могу быть максимально искренен, мало кто знает, какой я на самом деле.
        — Наверное, я все же психолог,  — с улыбкой на лице добавила она.  — Твой личный психолог. Готов за приемы платить?
        Она заставила его рассмеяться. Он был счастлив, находясь рядом с ней, и хотел продолжить этот разговор.
        — Ахах. Будешь личным психологом? Только не употребляй фразу: «Вы хотите об этом поговорить?».
        — Ну, такой фразой к тебе не подкатишь. Ты сразу меня пошлешь! Ну так что, может, выговоришься?  — Она и сама не понимала, зачем устроила эту игру, не уверена была, что готова выслушать его, точнее, что сможет выдержать это вновь. Отступать было поздно, и она с любопытством ловила каждое его слово.
        — Первое время у меня было такое странное чувство, что словами трудно описать. Думаю, я стал тебя ненавидеть. Меня посещали разные мысли: боялся тебя встретить  — готов был задушить в тот момент! Поэтому убегал как можно дальше. Я выкинул тебя из головы, наложил все возможные запреты, пытался забыть имя, этот чертов город. Решил все изменить, себя изменить,  — у него не хватало слов, он тяжело выдохнул, развел руками, пытаясь показать свою безысходность и непонятность в поведении, и тут в игру вступила она и стала размышлять о своей жизни.
        — О, знакомая ситуация. Я тебя тоже ненавидела. Пыталась забыть, но все же где-то глубоко внутри была надежда. Я надеялась, что ты вернешься, и тогда в игру вступит моя гордость. Мол, появится  — перед носом дверью грюкну! Но прошел год… и ни звука о тебе. Ничего. А потом еще время… Дальше я перестала считать дни, надеяться…  — девушка погрузилась в свои воспоминания, ее вернул в реальность его голос.
        — У меня, вообще, всякие мысли в голове были. Психологу на тот момент самому психолог бы понадобился.
        — А теперь не хочется задушить меня?  — с испугом в глазах спросила она.
        — Я отошел. И почти спокоен. Хотя, когда увидел тебя, сидевшую тут, захотелось пару раз проехаться по морде твоего избранника. Это было короткое временное помутнение. А девушек я не трогаю!  — он увидел, как она прикоснулась к своей руке, немного щурясь от боли, и добавил:  — За запястье прости! Сам не знаю, как так получилось.
        — А знаешь, когда говоришь, то как-то легче, да? И смешно уже становится от происходящего,  — перевела она разговор на другую тему, не став акцентировать внимание на себе.
        — Может,  — пожал плечами он.  — Плохо одно: я не хочу сейчас ехать к девушке. Она ждет, и это первый раз, когда меня к ней не тянет.
        — Я не хотела… И не знаю, как теперь загладить вину или, вообще, что сделать? Хотя у меня есть этому объяснение, как у психолога, хочешь?
        — Какое?  — с интересом спросил он, приготовившись к увлекательному объяснению.
        — Значит, так: я для тебя как что-то интересное, новое и недосягаемое. Поэтому тебя влечет. Я как огонь… Он манит… На него хочется смотреть, прикоснуться, но он опасен. Обжигает и все испепеляет. Ты долго не сможешь к нему прикасаться, да и наслаждаться тоже. Потому как он либо потухнет, либо тебя испепелит. Вот мой диагноз.
        — Спасибо, доктор,  — с улыбкой на лице ответил он, но девушка серьезно принялась объяснять ему свою теорию:
        — Просто ты сам себя обманываешь, что тебе комфортно и уютно. В нужный момент я была ласкова и добра, и у тебя получилось открыться. Вот ты и придумал, что я  — та единственная, с которой ты можешь быть самим собой. А все дело не во мне. Просто ты нуждался в каком-то идеале, но недосягаемом. А вспомни, я не всегда была в настроении. Я неидеальна. Я хотела хорошей жизни, да и сейчас хочу. Люблю получать то, что мне в голову придет,  — очень эмоционально убеждала его девушка, тогда и он решил поделиться своими убеждениями.
        — А я в бешенстве. Не люблю обманывать, но сейчас этим занимаюсь. Наврал девушке и выключил телефон, чтобы с тобой побыть. Она меня любит, верит и искренне ждет. Я не хочу причинять ей боль, но в то же время я не хочу к ней. Больше не хочу,  — с надеждой взглянул на нее, ожидая услышать что-то подобное в ответ, но девушка не отступала. Она четко выстроила для себя задание: убедить его и себя, что вместе им быть не суждено.
        «Прощай и прости, если сможешь. Потом ты мне скажешь спасибо»,  — с этими мыслями она вступила с ним в бой.
        — Выбей эту туфту из головы: не хочу, не буду! Тебе же хорошо с ней? Так чего ты? Я  — это плод твоего воображения или юношеская любовь. Называй как хочешь. Ко мне нельзя притронуться, указывать мне, даже сейчас сидеть тут вместе. Я не твоя девушка, не сестра… Я как внутренний голос. Смотри на мир широко открытыми глазами и будь реалистом,  — требовала она от него очень строгим голосом.
        — Как бы хорошо мне с ней ни было, это сильнее меня. Ты сильнее всего!  — настаивал на своем парень, все еще сражаясь за их будущее из последних сил, но твердость в ее характере шла ему наперекор.
        — Это глупости и самообман! Прекрати! Пора уже трезво смотреть на мир. Сейчас напиши ей или позвони и уходи. Оставь меня, как тогда. Просто исчезни!  — уже не на шутку стала указывать она ему, зная, что он от этого взбесится.
        — И давай ты мне не будешь говорить, кому звонить и когда уходить! Ты полностью довольна своей жизнью? Тебя все устраивает?  — он стал злиться, что-то в их разговоре пошло не так.
        — Не плачу,  — коротко ответила она.
        — Ты не искренна со мной. Ты меня боишься, или мне кажется?  — он старался из последних сил наладить их отношения, но девушка не собиралась мириться.
        — Я тут психолог. И мое состояние пусть останется со мной,  — в ее взгляде были искры злобы, она выглядела властной, уверенной в себе стервой. Такое он был не в состоянии выдержать и решил ответить тем же.
        — Ясно. Я больше не буду таким. Прости, дал слабину, размяк совсем. Тьфу! Аж самому противно!  — предупредил он ее, дал понять, что больше мило беседовать у них не получится. Он бросил вызов и получил достойный ответ.
        — Боюсь, мы не сможем продолжить разговор. Я буду огрызаться и вести себя как стерва! Мне надоело. Уходи!  — она одарила его пронзительным взглядом, наверное, думала, он вот так уйдет. «Ну уж нет! Я узнаю, что эта чертовка задумала в этот раз!»  — промелькнуло у него в голове, и он решил достучаться до нее. Старался говорить как можно мягче, насколько это получалось, но в то же время с такой же наглостью, как она.
        — Я тебя не понимаю. Ты выворачиваешь мне душу наизнанку, а теперь вот так уйдешь?  — в недоумении начал он свой разговор.  — Если ты довольна, что я мучаюсь, и хочешь, чтобы бросил девушку из-за тебя и остался один, то, знаешь, этого не будет! Да, я сейчас расстроен, но это пройдет. Спасибо за общение,  — напоследок добавил он.
        — Я убедилась, что у тебя все хорошо и ты не одинок, а то, что я так ворвалась, прости. Я не хотела. Да и потом, душу не только ты излил, и в этом кафе я обедаю каждый день вот уже месяца два! Мне жаль, что все так,  — с твердостью в голосе ответила она. Своим невозмутимым видом и твердостью она только ухудшала их общение. Он не мог больше терпеть. Его пронзала боль, он был в бешенстве, поэтому отмахивался парой слов, чтобы не обрушиться на нее всем своим гневом, который так и хотел вырваться.
        — Ага. По тебе видно,  — процедил он сквозь зубы.
        — Я не хочу, чтоб ты думал, что я хорошая,  — я ужасная. Я не смогу тебя утешить,  — попыталась она прикоснуться к его щеке, но он отстранился. На этот раз ему было что ответить.
        — Я не одинок, и спасибо ей за это. Утешат меня. Не переживай.
        — Я редкая стерва и, поверь, хуже тех, которых ты видел,  — с улыбкой на лице продолжила она свою игру.
        — С чего такие выводы о себе?
        — Я говорю как есть. У тебя ошибочное мнение сложилось обо мне. Память подводит!  — ехидность не покидала ее. Она была довольна. Она видела, как задевает его каждым словом, и казалось, что от этого ее удовольствие только росло. Он был на грани.
        — Почему? Обоснуй. Сними мне эти сраные розовые очки!  — требовал он, срываясь на крик.
        — Потому что я так сказала. Этого достаточно! А теперь хочешь меня убить?  — еще пуще прежнего улыбалась, задавая такие каверзные вопросы.
        — Ты мне обоснуй. Я тоже много чего говорю,  — требовал он, пытаясь понять, чего она добивается.
        — Да что тут обосновывать! Вот сейчас доведу тебя… Опять меня возненавидишь и… тем самым жить спокойно станешь.
        — В смысле  — доведешь?  — у него на лице застыл вопрос, он с нетерпением ждал ее объяснений.
        — Проехали,  — процедила она, дав понять, что разговор окончен, отмахнувшись рукой, как от надоедливой мухи.
        — А чего проехали-то?  — в недоумении требовал ответа он.  — Это моя фраза! Я так говорю! Ты мне обоснуешь или нет? Зачем ты меня злишь??? Тебе это нравится, что ли?
        — Потом поймешь. Когда психологом станешь,  — со смешком в голосе ответила она.
        — Меня бесит вот это твое отношение,  — прорычал он.
        — А ты мне злым нравишься,  — показав ему язык и улыбнувшись, она продолжила:  — Вот видишь, я уже тебя бешу, а ты рассказывал, какая хорошая. Ты определись, так нравлюсь или бешу тебя, а?  — приподняв одну бровь, с изумлением ждала его ответа.
        — На хрена ты это делаешь?! Ты хочешь, чтоб я тебя ненавидел?
        — Да,  — твердо и уверенно ответила она.
        — Хочешь, значит! Зачем тебе это?  — не мог угомониться он, не поняв ее коварный план.
        — Все! Я устала от общения.
        — Ах, ты устала!
        В этот момент я не выдержал и замахнулся, чтобы дать ей пощечину. Хорошо, что вовремя опомнился и взял под контроль свои чувства. Она даже зажмурила глаза, наверное, ожидала удара. Увидев, что я успокоился и ей ничего не угрожает, продолжила:
        — Вот видишь, мы не сходимся характерами. Я стерва, а ты не верил,  — улыбка снова стала появляться на ее лице. Она была довольна собой и тем, что сейчас происходит, хотя не на шутку испугалась. Не такой уж хорошей актрисой оказалась.
        — Я оставлю тебя в покое, но ответь на один вопрос: ты меня любишь? Скажи правду.
        — Что за тупые вопросы?! Я не собираюсь отвечать.
        — Хорошо. Прости, что побеспокоил. Да и, в общем, за все прости,  — он изо всех сил подавил свою злость на нее и старался быть предельно нежным, но девушка воспользовалась этим моментом и решила добить. И лишь слово «Прощай!» мелькнуло у нее в голове, когда она пошла в атаку.
        — Хватит уже этой нежности и доброты! Не ЛЮБЛЮ! Не ЛЮБИЛА и не собираюсь ЛЮБИТЬ!  — это были слова, которых он не ожидал услышать. Это была пощечина, хотя нет, наверное, этот удар пришелся ему не по лицу, а попал в самое сердце. Он даже не успел заметить, как она встала. Когда слегка пришел в себя, то заметил с какой грацией и невозмутимостью она направлялась к выходу. У него эхом отдавался стук ее каблуков. Не справившись с эмоциями, он заорал так, чтоб все слышали:
        — Да пошла ты! Делай что хочешь! Не появляйся больше в моей жизни! Бесишь меня! Вали и не вздумай тут больше обедать со своим хмырем! Удачи!
        Она обернулась. Пронзила его свирепым взглядом и крикнула в ответ:
        — Сам вали! И не появляйся больше. Это мое заведение. Не заставляй вызывать охрану!

        Запись пятая. Прием пятый

        — А теперь, взглянув на свою жизнь сквозь призму гипноза, что вы чувствуете? Вы можете дать определение чувству «ЛЮБОВЬ»?
        — Наш мир изменился. И он изменил меня. Я с точностью знаю, как манипулировать людьми и на что способны люди, когда им что-то нужно. Я знаю, что такое утешение на время, я научился довольствоваться жизнью и быть благодарным за опыт. Я уважаю женщин, хотя большинство из них этого недостойны. Я умею наслаждаться жизнью… А слово «любовь»  — это оставьте для юношей. Хотя по вечерам, сидя в кресле и подкурив кубинскую сигару, я выпиваю виски, и мой мозг заставляет размышлять меня на подобные темы. Так вот, когда я в легком хмелю, то такие чувства присущи мне. В такой момент любовь  — это как учить ребенка ездить на велосипеде. Показать ему дорогу и радоваться громкому смеху, не держать все время, но быть всегда рядом. И знать, что он смеется не тебе, а своим успехам. Но открыв глаза с утра, я понимаю, что не любовь управляет мной, а уважение, настойчивость, привязанность. Думаю, именно это самое главное в жизни. Благодаря этому я все еще жив и успешен.
        — У вас есть дети?
        — Нет.
        — Почему?
        — Не хочу, чтоб мой ребенок жил в таком окружении, как я. Возможно, к старости я подумаю об этом.
        — У вас есть жена?
        — Нет. Я выжидаю момента исправить свою жизнь.
        — Поясните.
        — Единственная женщина, которая станет моей женой, сейчас в браке. Я не стану ломать ее жизнь, но я могу быть рядом. Пусть она и не догадывается. Если я буду терпелив, то уверен, что мы сможем быть еще вместе. Я изменился. Я могу обзавестись семьей в любую минуту, на меня до сих пор вешаются с предложениями, но я не хочу проживать чужую жизнь. Я наломал немало дров. И готов выжидать, чтоб все исправить. Недавно получил письмо. Я проникся им до глубины души. Я точно знаю  — это она.
        «Я всегда любила тебя и люблю сейчас. Возможно, ты меня тоже… Однако это не мешает нам спокойно жить, не видясь месяцами, а то и годами, с кем-то встречаясь, занимаясь сексом, признаваясь в том, что нам хорошо с кем-то, но всегда чего-то не хватает… Образовалась пустота… Дыра, которую не заполнишь… Мы делаем все что угодно, чтоб заполнить ее. Люди ко всему привыкают и живут с этим… Мы лишь слегка сжимаем кулаки, давя из последних сил желание обозлиться на весь мир. Но идем дальше. Поодиночке. Возможно, ты, как и я, порой мечтаешь, что будет все как прежде… А может, и еще лучше… Сжать друг друга в объятиях, растворяясь, забыв обо всем, вбирая в себя каждую частичку до боли родного тела, о котором так давно мечтала… Но потом понимаю… Мы не так уж часто думаем друг о друге и вовсе не страдаем, не посвящаем трогательных стихов. Не появляемся в жизни друг друга и не кричим во все горло: „Я скучаю по тебе“… Мы выше этого… Мы веселимся с друзьями и всегда улыбаемся, потому что любим жизнь… Потому что мы сильные… Гордые… Мы любим только себя… Мы целуем чьи-то губы, чьи-то, может быть, мечтаем поцеловать,
кого-то отвергаем. Мы узнаем правду только с годами, когда уже поздно. Мы выбираем удобства, а не жизнь с препятствиями. Мы разучились прощать и прощаться. Но что бы ни происходило, в очередную бессонную ночь мы разговариваем сами с собой… И думаем о ком-то, с кем когда-то расстались. А потом отгоняем этот образ… Пытаемся забыть голос… Но это уже ничего не изменит… Поздно… И мы засыпаем… И начинается новый день… Без оглядки в прошлое… Так будет лучше… Остаются только детские наивные воспоминания: первый снег, робкий поцелуй в щеку и рогатка».

        Вот она, жизнь

        Порой открываешь глаза и понимаешь, что жизнь проходит сквозь пальцы. Оглядываясь, ты осознаешь, что в жизни важно только то, что тебе действительно хочется. Вот хочется тебе яблока, съедаешь его, и появляется новая цель, мечта… Вот так и со мной… Оглянулась и снова пришла к тому, что у меня новые планы. Планы на день, месяц, а может, и ближайший год.
        Оглянулась и вспомнила юношеские годы. А что больше всего запомнилось вам? Я вот ожидала, что мне никогда не забыть свой красный диплом. Ведь это гордость, еще какая. А вот с годами оказалось, что это не столь уж и важно… Ну, валяется он сейчас где-то, где и остальной хлам, собранный с детсада, школы и универа. Где почетные места в коробке отведены для медалей, дипломов, грамот и прочей ерунды, накопившейся за мою жизнь. А в воспоминаниях всплывает совсем другое. Этого не найти на полках, не сфотографировать, не записать. Это как дымка перед глазами или сон, только ты уверен, что все это происходило именно с тобой. Может, это и странно, но помню я только пару преподавателей, которые меня отчитывали, что если не учиться, то ничего не добиться. Помню, как отмечали выпуск, и впервые я напилась, а в голове все время вертелась фраза, которой зомбировали меня с самого детства: «Кто пьет  — тот всегда плохо заканчивает!» Сейчас вспоминаю все это с улыбкой. У меня осталось не так уж много друзей, настоящих друзей. Помню, как после окончания к одному из таких друзей я и отправилась в гости. Затея была
классная, да и кров над головой был обеспечен на сутки, как раз мне бы хватило этого времени развеяться после расставания с парнем. Честно сказать, я уже и не помню, как он выглядел. Бывает же такое. Но кое-что из этой поездки мне очень хорошо запомнилось. Даже сейчас остался след: чувствую тепло, уют и будто заново переживаю это. С этим воспоминанием мне будто снова 20 лет. Оно меня окрыляет.
        — Как хорошо, что ты приехала! И не кисни! Сейчас оторвемся как следует, и ты забудешь этого гада! Ну хочешь, мне проедься по роже?  — подставляя щеку для удара, проронил Эрик.
        — Спасибо, ну уж нет! Я тоже рада, что вырвалась,  — немного взбодрившись, ответила девушка.
        Друзья обнялись. После чего парень провел небольшую экскурсию по пути к нему домой. Он рассказывал о памятниках, что встречались по пути, показывал кафе, скверы. В общем, пытался передать все знания, которыми обладал сам. Квартирка оказалась очень просторной и трехкомнатной. Снимали ее сразу трое друзей-знакомых. У каждого было свое личное пространство  — это комната, а вот туалет и ванную с кухней они считали общими. Правил как таковых у них в доме не было, кроме парочки:
        1. Если трахаешься или приводишь к себе друзей, закрывай свою комнату!
        2. Пирамиды, оставленные в туалете, смывай.
        3. Курить на лестничной площадке.
        4. Очередь в ванную занимать заранее.
        Ничего сложного.
        Встретили меня все очень хорошо, но немного покосились. Только позже я поняла почему. У моего друга была всего одна кровать в спальне, то есть ночевать мы будем вместе, а у него есть девушка. Правда, на тот момент они немного поссорились, но факт остается фактом: он несвободен и привел меня.
        — О-оу! Эрик, о таком лучше предупреждать заранее!  — сморщилась я, указывая на одну кровать.
        — Не переживай, ты не в моем вкусе!  — с улыбкой ответил он мне.
        — А как насчет твоей девушки и друзей? Они тоже не станут переживать?
        — Ай!  — отмахнулся он.  — Главное, чтобы ты успокоилась и отвлеклась. У меня грандиозная программа, и она начнется прямо сейчас.
        Дальше было все как в тумане. Сначала я скромничала, но потом алкоголь сделал всех равными. Я и не заметила, сколько мы выпили и как быстро увеличилось количество людей. Один из квартирантов притащил с собой несколько подруг, они разместились у него в комнате и звали меня, если вдруг я захочу поразвлечься по-настоящему. Другой сосед был как-то молчалив, да и особо я не помню, чтоб он пил или сидел с нами на кухне. Его в компании называли «привидением», потому как он почти ни с кем не общается и все время у себя в комнате. Самое главное, что платит вовремя и с ним никаких проблем не возникает. Он тихоня, и остальных это вполне устраивает. Мое внимание он совсем не привлек, я была поглощена игрой «Верю  — не верю» и напивалась. Помню, как к Эрику пришла бывшая, и он любезно нас познакомил, а потом, сказав, что недолго поболтают, увел ее к себе. Вскоре и все сидевшие на кухне поразбрелись. Я осталась одна. Алкоголь стал выветриваться, когда я поняла, что спать мне особо негде, сумка в комнате у Эрика, а завалиться туда в самый разгар примирения влюбленных, чтоб взять деньги и свалить, мне было
неловко. Я решила просто сходить умыться, но по дороге услышала доносившиеся из комнаты вздохи, пару женских смешков и сразу поняла, что это комната парня-альбиноса. Так я прозвала его у себя в голове из-за его цвета кожи и волос. Он был как снежный человек  — белее снега. «Ну уж нет»,  — метнулось у меня в голове, когда я вспомнила, как еще на кухне он целовался сразу с двумя и подмигивал мне. Выйдя из ванной, я обратила внимание, что еще одна комната открыта. «А может, это мое спасение?»  — подумала я и решила, что если уж меня выгонят отсюда, то я это смогу пережить.
        — Тук-тук,  — сказала я, входя в комнату. Парень, сидевший за компьютером, поднял на меня взгляд и с любопытством посмотрел, но ничего не ответил. Тогда я решила продолжить:  — Ничего, если я немного посижу тут, у тебя?  — Увидев недоумение на его лице, я решила сразу объяснить, что к чему:  — Ты не подумай. Я не хочу тебе мешать. Я могу тихо сидеть на полу и молчать, просто Эрик там закрылся, а я вот… Как-то неловко на стуле сидеть в кухне, и я не люблю одиночество. Но если я мешаю, ты скажи. Я сразу уйду. Ну так что?
        Наверное, давно меня никто так не смущал. Казалось, что прошло минут пять, пока повисшая тишина не обрушилась между нами, и он ответил:
        — Ты ведь Джес?  — спросил он с любопытством, все еще рассматривая меня так, будто никогда ничего и никого подобного не видел.
        — Да! А вот как тебя зовут, я не помню. Прости. Ик! Ой.
        — Я Рик! Может, налить тебе чего? Воды? Сока?
        — Угу. Было бы неплохо. Ик! Ик!  — Я умостилась на полу, опираясь о край кровати. Как оказалось, комната Рика была просторней и с балконом, хотя кровать была тоже одна, а чего я еще ожидала?!
        Не помню, сколько прошло времени, но неловкость улетучилась, как и молчаливость Рика. Мы немного поболтали, потом включили кино, и Рик предложил мне остаться на ночь у него. На что я с удовольствием согласилась, так как вариантов, где провести ночь, у меня было не так уж и много: стул, делить койку с другом и его девушкой или групповуха. Лучше уж с парнем, который не очень-то и болтун, помешан на зомби и компьютере, тем более он одинок. А это значит, что проблем из-за того, что у него ночую я, не возникнет! Вот только кровать не слишком уж широкая, но я постараюсь как можно меньше занять места, чтоб его не стеснять.
        — Бли-и-ин!  — вырвалось у меня.
        — Джес, у тебя все хорошо?  — с испугом спросил он меня, стараясь разглядеть мое выражение лица в полумраке.
        — Да. Просто моя сумка у Эрика в комнате, а там и футболка ко сну, и зубная щетка. Вот черт!
        — Ну, со щеткой я тебе не помогу, а спать могу предложить в моей, чтоб ты себя чувствовала не такой ущемленной. Пойдет?  — все еще переживая за мое состояние, ответил он.
        — Угу, ну, я пошла, хоть умоюсь. Хорошо, что Эрик успел мне полотенце выделить,  — улыбнувшись, ответила я и стала на цыпочках продвигаться к выходу спальни, чтоб никого не разбудить, да и у парня в комнате уже давно был приглушенный свет, поэтому мне трудновато было пробраться к выходу.
        — Пс!  — окликнул меня Рик.
        — Что?  — спросила я, обернувшись.
        — Только обязательно возвращайся! Я не буду приставать, обещаю. Да и со мной лучше, чем на стуле,  — прошептал он, немного смущаясь, увидев мою улыбку.
        — Хорошо,  — ответила я, улыбаясь, а про себя добавила: «Странный он, но такой милый».
        Я вернулась из ванной как раз в тот момент, когда Рик стягивал свою футболку и залазил в кровать. «А ему и вправду есть чем удивить,  — мелькнуло у меня в голове, пока я переодевалась.  — Такого тела я не видела уже давненько…» Я залезла к нему в кровать, умостилась на самый край и, сказав: «Спокойной ночи», решила уснуть. Правда, сон совсем не шел. Было трудно это сделать, осознавая, что рядом лежит парень, к которому меня тянет, а его дыхание никак не действовало на меня убаюкивающе, а наоборот. Каждый его вдох и выдох оставлял след на моей коже в виде мурашек. Это было легкое покалывание, которое заставляло мое сердце биться сильнее и дышать чаще. Я старалась дышать как можно бесшумнее, чтоб ни в коем случае его не напугать. А когда уже совсем стало невмоготу, то решила действовать. Я стала двигать свою руку под одеялом ближе к нему. Мне хотелось прикоснуться к любой части его тела и при этом заставить и его разжечь желание от наших прикосновений. И результат оказался просто поразительным. Не знаю, что именно произошло, но я не успела проронить даже «Ой!», когда его рука стала напористо
подниматься под моей футболкой, подбираясь к груди. Это действие заставило меня непроизвольно выгнуть спину, раскинуть ноги немного в сторону, и я издала стон, после чего он убедился, что я совсем даже не прочь делить с ним постель. Не просто лежать рядом, а спать вместе.
        ***
        Вот такие воспоминания всплывают и через года. Минутная слабость изменила всю мою жизнь. Самые необычные вещи происходят с нами тогда, когда мы к этому не готовы, совсем не готовы. Только познав настоящую боль утраты или разочарования, наше сердце способно вспыхнуть с новой силой и полюбить. По-настоящему полюбить. В самый неподходящий момент мы обретаем то, к чему стремились всю жизнь. Мы находим то, что еще даже не успели начать искать. И эти приятные воспоминания, которые будоражат нашу память, заставляя вспомнить вкус губ дорогого нам человека, примятую постель после волшебной ночи и дрожь от его слов, которые он шептал на ушко, или его запах. Такой манящий, неповторимый, родной и только его. Всплывают в памяти разговоры о простых вещах, совместные походы в магазины и, самое главное, общие планы. Планы на будущее: доберман, бегающий во дворе, качели для наших деток и, конечно же, спальня, теперь уже с большой кроватью и видом на море или океан.

        Рыжая бестия

        — Это же не поцелуй,  — твердила она, уговаривая меня сделать то, чего желали мы оба с тех самых пор, как познакомились на конференции. Эта рыжеволосая бестия, казалось, была пропитана развратом до самых костей. В любом ее взгляде рождалось желание, жажда завладеть и душой, и телом. Ее движения были грациозны и продуманны. Она была славным охотником на мужчин. Обнаженная шея. От нее веяло неописуемой страстью вперемешку со сладкими духами, которые все больше и больше привлекали мой нос и губы. С каждым ударом ее пульса запах опьянял. А в глазах стояли только рыжие локоны, в которые хотелось запустить свои пальцы и утонуть в шелке ее волос.
        — Я просто хочу почувствовать твои прикосновения на себе. Это не измена,  — вернула мужчину к реальности, проронив эти слова, рыжая бестия. Она взяла его руку и запустила себе под блузку. Закрыв глаза, она представила, что это был только его порыв. Она наслаждалась. Дыхание ее участилось, желание нарастало, когда он поддался упорству и прикоснулся к ее набухшему соску, который был рад такому приветствию и от этого стал еще тверже. Да, она позволила ему исследовать всю ее грудь. Жадно, страстно и необузданно. Сама же стала покрывать его шею поцелуями, порой просто облизывала и постанывала ему в ушко, сводя его еще больше с ума. Он с неистовой силой прижал ее к стене и, зарывшись одной рукой в ее волшебные рыжие пряди, вдыхал их аромат. Он хотел испить до дна вкус ее волос, хотел запомнить этот момент и чтобы она почувствовала, какое возбуждение в нем просыпается. Другая рука все еще жадно изучала ее грудь, играла с сосками, тем самым не дав расслабиться девушке и заставляя ее дрожать от удовольствия. Она чувствовала его напряжение между ног своим бедром, и ей чертовски это нравилось. Она кусала его
мочку уха, ногтями впивалась в его спину через рубашку. Она заводила его и себя с неимоверным напором! Ведь знала, что только это и может себе позволить, ведь он не ее. Он загадка, которую так хочется разгадать и испробовать. Еще один кубик Рубика с кольцом на пальце, для которого женитьба не пустой звук. Конечно, она мечтала о том, чтоб он был только ее, но понимала, что это невозможно. Но от этого ее игра становилась все интереснее, а приз все дороже. Такая короткая и страстная прелюдия  — это все что у них было. Сладостная встреча, которая оставит шрам у обоих. Она уже представляла у себя в голове, как он, заведенный, возвращается домой к жене. Его напряжение нужно скинуть, и он жестко овладевает женой, представляя рыжую бестию. Он пытается прогнать картинки из головы. Тем самым все глубже и сильнее входит в свою женушку, а перед глазами только ее ехидная улыбка с облизываемыми губами. Он пытается укротить эту блудливую девку. Представляет, как его шаловливые ручки опускаются ниже ее груди, как он входит в нее, такую горячую и страстную. Он стонет, и только мольба его жены о пощаде возвращает его
в реальность. Она просит его прекратить, вернуться в реальность и перестать ей делать больно. Она чувствует, что пусть и мысленно, но он ей изменяет. Тогда дымка у него перед глазами рассеивается, и он осознает, что, как животное, силой взял свою жену. Но даже такие мысли его не возвращают, он думает о бестии. И он снова рвется поехать на конференцию и узнать, что же позволит она ему в следующий раз. Может, сама сделает что-то приятное для него и откроет в нем новый порыв страсти. И к этому раунду блудница уже будет готова.
        — На сегодня хватит!  — резко сказала рыжеволосая девушка, открыв глаза и с силой отталкивая мужчину, уже почти лишившегося разума от неистового желания. Она мигом застегнула блузу, встряхнула головой и уверенной походкой удалилась из глаз. Такова ее сущность. Коварный рыжий огонь когда-нибудь ее погубит, ну, а пока она все еще сводит с ума мужчин.

        Компромисс

        — Я ненавижу тебя! Ненавижу! Это все только из-за тебя. Я даже слышать не хочу это вечное твое «Ну я же предупреждал!». Черта с два. Я не хочу больше тебя видеть.
        — Нечего все время впутывать в свои проблемы меня!
        — Проблемы? Это ты называешь проблемой! Нет, мой дорогой, теперь тебе придется послушать меня. Мы в это вместе влезли, и выбираться из этого дерьма я сама не смогу! Тебе придется помочь.
        — Не удивлен. Впрочем, как всегда.
        — Что? Ты смеешь меня упрекать? Ты? Да ты мне проходу не даешь! Тоже мне верный друг! И где ты был, когда я требовала помощи? А?
        — Нечего на меня так пялиться! Ты сама просила не вмешиваться. Я это и делал! Ты же взрослая и знаешь, как лучше!
        — А то ты до сих пор не понял, что девушки все такие… Вроде знают, что пропадут, но не любят, когда им указывают, с кем оставаться. Да и ты тоже не ангел!  — фыркнула она в его сторону.
        — Это был идеальный вариант, и ты его профукала! Он ведь даже смирился с твоим вечным нытьем и готов был ждать, когда ты его полюбишь. Но ты возьми и ляпни, что тебя привлекают более отвязные, спонтанные и… как ты там еще выразилась… Сейчас, минутку…  — начал подбирать он в голове подходящее слово.  — Горячие мужчины, как его водитель. Который, кстати, женат, но при этом не прочь был и у босса под носом за тобой приударить. Так кто виноват, что ты клюешь все время не на тех? А?
        — О! Зачем я только тебя послушала: достойная партия, все при нем, и личный водитель. Да, он был нудным, самоуверенным и все время: «Я то, я се!» Наверное, своим яканьем хотел компенсировать то, что член коротковат! Когда он говорил, я даже дышать переставала, чтоб скорее задохнуться и прекратить эту пытку. Представляешь, на какие жертвы пришлось мне идти? А его внешний вид? Уверена, что даже такой, как ты, прагматик, не завелся бы и не захотел оказаться с ним в постели. А как я должна его терпеть?! Или ты думаешь, что стерпится  — слюбится? Со мной такое не проходит. И что такого, если для меня важны губы. А его водитель ходит с идеальными губами, так и маня к себе. С его стороны это просто преступление  — быть настолько притягательным владельцем еще и закрытого рта, в отличие от его босса-якальщика. Вот я и не устояла. А что вытворяет его язык. М-м-м. Да он, проникнув в мой рот на пару секунд, оттрахал меня и доставил оргазм, который я за месяц не могла получить от мистера скорострела. Я представляю, что бы произошло, зайди мы с ним дальше. И зачем ты только вмешался! Я тут вошла во вкус
и влюбилась… Точнее, собиралась испытать подобное чувство. Но нет, ты обломал весь кайф. Ты, вообще, знаешь, что такое неудовлетворенная женщина? Какие это чувства, когда ты только завелась, и тут такой облом? Да тебе никто не нравится из тех, кого хочу я!
        — А как насчет Дерека? Думаю, он нравился нам обоим!
        — Да, он красив, и его можно захотеть и стерпеть, но… не екнуло! Понимаешь?
        — А как же ваши прогулки по ночному городу, на яхте, да и потом, ты говорила, что скучаешь.
        — Скучала…  — вздохнула она.
        Она углубилась в воспоминания. Перед глазами постепенно собирались воедино картинки и чувства, унося ее все дальше от вечного спора, боли и неудовлетворенности.
        — Знаешь, я и сейчас скучаю, но не могу ему предложить то, что он хотел. Я всегда была одновременно с ним и где-то далеко. Пыталась пойти на самообман, правда пыталась. Ради тебя, себя… Но так и не вышло. Как и сейчас…  — Она снова вспомнила прежнюю обиду, и слезы накатывались у нее на глазах.  — Это все ты! Всегда и во всем виноват лишь ты! Я ненавижу! Ненавижу тебя!
        — Неправда. Ты меня любишь и без меня не можешь! И мы всегда будем вместе, что бы ни случилось. Иди сюда. Ну же!  — протянул он к ней свои объятия. Она недолго думая прижалась к нему, ища защиты.
        — Мы найдем выход и будем счастливы вместе. Я тебе обещаю,  — говорил он, успокаивая ее и вытирая слезы. Она подняла на него все еще блестящие от слез глаза, но уже смотрела мягко и с искоркой. Она верила ему. У нее никого нет дороже.
        — Ты, как всегда, прав. Я люблю тебя,  — сказала она, успокоившись.  — Я готова попробовать снова. Выбирай! Только дай мне немного отдышаться.
        На этом и сошлись. Компромисс: она заставляет сердце снова открыться и, невзирая на пустоту, позволить разуму создать чувства; он заставляет разум убрать пару пунктиков совершенства и больше прислушиваться к сердцу.
        ***
        Что бы ни случилось, помните, что СЕРДЦЕ и РАЗУМ всегда ведут спор, но главное в жизни  — встретить такого человека, чтоб разум сказал «да», а сердце в этот момент учащенно билось от предвкушения.

        Взрослые сестры

        Лежу на море, листаю журнал и чувствую, как кто-то так и сверлит меня взглядом. Я немного приподняла очки и взглянула на своего ухажера. Красив собой, один, милая улыбка и пронзительный взгляд. Я мысленно тут же его раздела. Представила, как он, такой сексуальный, набросился на меня и, не сказав даже своего имени, овладел мной. Моя улыбка с лица мигом сошла, когда подошла сестра и с язвинкой произнесла:
        — Что, мечтаешь о том, чтоб тот парень трахнул тебя?!  — как можно громче произнесла она, еще и указав пальцем на мой объект мечтаний.
        — Чего орешь?  — возмутилась я.  — И не показывай на него пальцем  — это некрасиво!  — почти шепотом попросила ее я и снова уткнулась в свой журнал.
        — Ну, сеструха, ты даешь! То, что у тебя давно не было секса, еще не значит, что он с тобой переспит. Да и потом, ты бы видела сейчас свое дурацкое выражение лица!  — ничуть не понижая свой голос, продолжала она.
        И тут я взорвалась. Забыла о своем ухажере и о том, что он может услышать, и решила поставить на место свою надоедливую сестру. Я сняла очки и подошла к ней.
        — Прекрати всем направо и налево рассказывать о моей личной жизни!  — возмущалась я.  — Скажи, вообще, спасибо, что я согласилась поехать с тобой на это дурацкое море. Я ведь даже не умею плавать. Лучше бы в номере осталась,  — вспылила я. «Больше слов от меня она не добьется»,  — мелькнуло у меня в голове.
        — О, да! Ты, как всегда, в своем репертуаре!  — смеясь, ответила она.  — Харе уже сидеть в своей скорлупе! Что тут такого, чтоб на отдыхе с кем-то завести роман, а? Ну, или просто трахнуться с тем красавцем? Ой, а чего это ты покраснела, неужто и вправду замечталась о нем?  — поняла, что я больше не стану с ней ругаться при всех, и решила действовать.  — Эу!  — крикнула она, привлекая внимание того мужчины.  — Это моя сестра,  — она начала показывать на меня пальцем,  — и она хочет с тобой переспать. Как ты на это смотришь?  — Любопытную гримасу скорчила сестренка, не переставая смотреть то на меня, то на него.
        Я больше не могла вынести этого позора. Остановить сестру было уже невозможно. Я решила просто уйти и больше не выходить из номера. Сжала как можно сильнее кулаки, выдохнула, произнося про себя слова: «Возьми себя в руки, будь умнее». Хорошо, что мужчина оказался культурным и промолчал, хотя, может, он и не слышал, но это уже неважно. Теперь уж точно мне не суждено даже узнать его имя. Сестра не переставала смеяться. Наверное, выводить меня из себя  — ее самое любимое занятие.
        — Я не намерена больше терпеть твои выходки!  — сказала я, собираясь уходить.
        — Ты забыла очки и журнал!  — все еще с игривой улыбкой напомнила она, указав мне на коврик.
        — Спасибо,  — наклоняясь, прошипела я, все еще злясь на нее.
        — Смотри, что ты упускаешь,  — крикнула моя сестра, привлекая внимание того мужчины. Я подняла на него взгляд, и в этот момент сестренка одним движением руки заставила мою защелку на купальнике поддаться и обнажить мою грудь. Сестра ликовала. Я пыталась одной рукой прикрыть наготу, другой нацепила очки.
        — Надеюсь, ты повеселилась!  — процедила сквозь зубы я.
        Наш «милый» разговор не остался без внимания. Теперь с нас не сводил взгляда не только тот красавчик, но и все вокруг.

        Лифт

        Это был обычный вызов в офис. От меня ждали эффектного появления из торта. А после  — личное поздравление именинника в виде приватного танца. Ничего необычного, строго по сценарию. Все как всегда. Я еще раз взглянула на свой внешний вид. Подкрасила губы красной помадой, потом чмокнула себя в зеркале, оставив след своих губ, и с улыбкой отошла. «Пора, крошка»,  — мысленно произнесла я себе и спряталась в праздничный торт. Самое худшее в таком выступлении  — это ожидание, порой оно просто убивает. Главное  — не уснуть в тот момент, когда подают сигнал о твоем появлении, и постараться разминать ноги, руки, чтоб не затекли. Порой вступительная речь так сильно затягивается, что можно прождать чуть ли не полчаса. Надеюсь, сегодня не такой день. Мне стали доноситься разные голоса с пожеланиями в адрес именинника, а потом я услышала сигнал  — кто-то стукнул по торту, вызывая меня. Я нажала на кнопку, и платформа стала медленно подыматься, в тот момент как я выпрямлялась и появлялась из торта попой кверху. Точнее, эта поза называлась «Завлечь клиента». Перед именинником показывался мой соблазнительный
задок, который повиливал из стороны в сторону, и доносился мой голосок с поздравлением в стиле Мэрилин Монро:
        — Хэпи бездэй ту ю. Хэпи бездэй ту ю. Хэпи бездэй, мистер именинник. Хэпи бездэй ту ю!
        И в этот момент я поворачивалась, сдувала с руки блестящее конфетти, посылая воздушный поцелуй, находила взглядом свою жертву, подмигивала и улыбалась во весь рот. Потом мне кто-то из близстоящих подавал руку и помогал выбраться из торта, а дальше шоу для всех желающих попускать слюни в унисон с виновником торжества. Его заранее сажали на стул, чтоб в толпе мой взгляд был прикован только к нему. Вот такой был план, точнее, сценарий, который я проходила уже не раз. Но все пошло не так. Как только я выдула конфетти и растянулась в улыбке, то поняла, что не могу танцевать именно для этого именинника. «Черт! Только не ты!»  — пронеслось у меня в голове, когда один из мужчин протягивал мне руку, чтоб я снизошла с трибуны торта к виновнику торжества, а точнее, умостилась у него на коленях с приватным танцем, чего чертовски мне не хотелось. Мое сердцебиение забило весь гул, стоящий в офисе, я перестала даже слышать музыку. В ушах был слышен стук моих каблуков, как медленный отсчет перед прыжком в бездну. С каждым шагом ноги становились ватными и не хотели двигаться навстречу этому демону. Мое тело, как
и разум, сопротивлялось. Но я гордо шла, повиливая бедрами, заглядывая ему прямо в глаза. Его лицо было мягким и, на удивление, добрым, игривая улыбка, обнажила немного зубы, а взгляд выдавал его предвкушение танца. «Наверное, он меня не узнал. Пусть так и будет. Быстро сделаю работу и свалю»,  — мелькнуло у меня в голове, и в этот момент нога моя подвернулась, и я упала на колени прямо перед самим именинником.
        ***
        — Мне кажется, минет не входит в твои услуги!  — произнес он, наклонившись к танцовщице, все так же неотразимо улыбаясь.  — Или ты так сильно соскучилась по моему дружку?  — язвительно продолжил он, подавая ей руку, чтоб она встала. Но девушка, не проронив ни слова, оценила его лишь свирепым взглядом. Казалось, у нее из глаз вылетали искры, сжигая его живьем. Но ожидаемого результата не произошло, мужчина был цел и наблюдал за происходящим с еще большим любопытством. Он принял вызов ее глаз и не намеревался прогнуться под их гневом. Все его тело обдало жаром от возбуждения, тогда как по коже девушки пронесся рой мурашек и холода. Ее тело всем своим естеством показывало свою неприязнь к нему. Оттолкнув его руку, гордая девушка поднялась сама, проверяя каблук на прочность после падения. Потом ткнула что есть силы в плечо именинника, чтоб он облокотился на спинку стула, и наклонилась, на ушко прорычав:
        — А теперь не рыпайся! Прикасаться строго запрещено!
        Из небольшой сумочки она достала наручники и, продемонстрировав их ликующей толпе, пристегнула его руки за спинкой стула.
        — А теперь наслаждайся! Кончить я тебе не дам, подрочишь дома!  — с небывалым самообладанием и язвительной улыбкой слетели с ее губ эти слова, как проклятье.
        — С удовольствием на тебя вздрочну!  — не скрывая своего возбуждения, твердо ответил он, принимая вызов, умостившись поудобнее на стуле, приглашая ее оседлать своего дружка через брюки.
        ***
        Ее тело заставляло всех вокруг пускать слюни. Она была великолепна. В каждом ее движении чувствовалось отточенное мастерство, грация, страсть, легкость, сексуальность и превосходство. Когда ее задок вилял возле моего лица, я непроизвольно прикусывал губу. Мой дружок в штанах был со мной солидарен и по возможности терся об нее, когда она присаживалась на мои колени. Казалось, что она, как щенка, приручила его и скомандовала: «Служить». Он стоял по стойке смирно и ни капельки не смущался того, что мы не одни. Это была неистовая боль. Мне хотелось прикоснуться к ней, заставить ее извиваться и стонать подо мной. Для моего взора открывалось куда больше вида, чем для остальных. Когда она придвинулась ко мне ближе и ткнула своей грудью мне в лицо, я не устоял и лизнул ее. Мой язык был удостоен чести прикоснуться к этому блаженству, отчего дружок в штанах, казалось, просто взбесился и вот-вот сорвется, прорвав мне брюки. Но она этого не оценила и с силой, схватив меня за волосы, опрокинула мою голову назад. Это лишь раззадорило меня. Как же я хотел, чтобы она стонала подо мной. Хотел ее так же мучить, как
она сейчас меня. Доставлять ей удовольствие, оттягивая пик наслаждения, чтоб она умоляла. В голове стали вырисовываться пошлые картинки. Вот я беру ее сзади, потягивая за волосы, опрокидывая ее голову, с каждым разом все сильнее вхожу. А тут она стоит на коленях передо мной, как недавно, и обхватывает губами мой член. Сначала посасывая его как конфетку, а потом все жестче захватывая и поглощая в свой рот, высасывая из меня все соки без остатка. Мне хотелось, чтоб ее острый язычок был наказан за дерзость, делая мне минет. Она одурманила меня. Я был близок к пику и даже постанывал, как вдруг почувствовал что-то холодное, и вдруг мой дружок намок. В этот момент я пришел в ярость. Кто-то должен был заплатить за прерванную эйфорию и испорченные брюки.
        — Что за х…  — начал было я возмущаться, как поднял свой взгляд с члена на нее и заметил бокал с водой в руке. Ее наигранно невинные глазки, которые идеально сочетались с красными губами, произносившими с улыбкой слова: «Упс! Я такая растяпа», заставили меня умерить свой пыл, но от этого захотелось как можно быстрее заполучить ее и заставить пожалеть о случившемся. На этом ее выступление закончилось. Мне помогли освободиться от наручников, кое-кто предложил помочь с брюками, но я от всего отмахивался, пытаясь как можно скорее найти ее и закончить начатое. Я нашел ее взглядом возле лифта. Она собиралась исчезнуть. «Так просто ты от меня не отделаешься»,  — подумал я, втискиваясь в закрывающийся лифт с ней.
        ***
        Девушка была в полной растерянности и, казалось, забыла, как дышать. В считаные секунды он ворвался в лифт, и они остались вдвоем в замкнутом пространстве. Этого она боялась больше всего. Он нажал кнопку аварийной остановки и стал приближаться к ней. В этот момент она вышла из ступора и решила остановить приближающегося к ней мужчину.
        — Я опаздываю! Выпусти меня!  — требовала она, пытаясь дотянуться рукой к кнопкам, обходя его тело. Он, воспользовавшись моментом, схватил ее за руку и притянул к себе. Его губы обрушились с силой на нее, пытаясь вскружить ей голову своей страстью и упорством. Девушка пыталась не отвечать на его поцелуй, хотя ее тело уже трепетало в его объятиях. Она упорно отбивалась от него и, оттолкнув из последних сил, даже успела зарядить ему пощечину. От этого он пришел в ярость и еще сильнее возжелал добиться ответа на его страсть. Он прижал ее к стене своим телом и стал целовать. На сопротивление у нее уже не осталось сил и желания. Они слились в страстном жадном поцелуе. Потом он резко отстранился от нее. Девушка от неожиданности потеряла равновесие и сползла на пол. Она стала жадно вбирать воздух, пытаясь прийти в чувства после одолевшей ее страсти. Она смотрела в пол, боясь поднять глаза. Тогда он присел с ней рядом и стал ждать. Ему следовало и самому прийти в чувства, отдышаться и собраться с мыслями. Что делать дальше, никто из них не знал.
        ***
        Я сидела в замешательстве, боясь пошевелиться. Его присутствие и сбившееся дыхание не давали возможности расслабиться. Мне стыдно было поднять глаза, хотя во мне бурлило еще чувство гнева, обиды и удовольствия одновременно. Он умел добиваться своего и был горяч. И я ошибалась насчет того, что он гей, эта мысль заставила меня улыбнуться, и я хихикнула громче, чем ожидала.
        — Что смешного?  — спросил он, поворачиваясь в мою сторону.
        — Теперь я убедилась, что ты не гей! Хих!  — все еще не в силах сдерживать смешки, ответила я, уже осмелившись поднять глаза на него. Он некоторое время просто наблюдал за мной, пока я не успокоилась. Казалось, что эти слова веселили только меня одну. Может, ему и было неприятно, но он не подавал виду. Его лицо было серьезным, но не злым.
        — Я бы никогда не подумала, что ты и я. Ну это… Ты понимаешь, о чем я?  — все еще с улыбкой спросила я, но уже без смешков.
        — Окажемся вдвоем в лифте?  — спросил он.
        — И это тоже. Но я про встречу и поцелуй. Зачем ты, вообще, это сделал?
        — Ты первая начала, испортив мои брюки. А если я простужусь, то затаскаю тебя по судам, требуя компенсации!
        — Пф-ф!  — я закатила глаза. Между нами повисла снова тишина. Разговор совсем не клеился, и, когда я встала и нажала на кнопке лифта единичку, он неожиданно спросил:
        — Может, сегодня вечером увидимся?
        — Я занята,  — быстро отрезала я, не собираясь оправдываться или объясняться в причине отказа.
        — Я могу оплатить твой приезд. Хочу еще один приватный танец. Личный,  — властно ответил он.
        — Не все в этом мире покупается. И я не стану танцевать тебе. Больше не стану!  — уточнила я.
        Он поднялся, вплотную подошел ко мне и произнес:
        — Я пошутил! Ты мне неинтересна. Разве ты не получила отказ от секса при первой встрече? М?  — он произнес это с такой ухмылкой, что во мне взыграла кровь. Его губы были всего в паре сантиметров от моих. Я чувствовала его дыхание на своей коже и заводилась. А эта речь о том, что он мной не заинтересован, еще сильнее меня разожгла. Каков же лжец и наглец. Да и во второй раз отказа я не потерплю. Знаю, в прошлый раз наше знакомство, да и встреча сразу пошли кувырком. Я перебрала лишнего, стала ему рассказывать о том, какие все мужики козлы, потом меня стошнило ему на брюки. Но он как истинный джентльмен решил доставить меня домой. Ну, там-то я на него и накинулась, хотя и неудачно. И вот, получив отказ от секса, я выплеснула на него весь яд, какой только у меня скопился за годы. Там были и подозрения о том, что он гей, и упреки в его неспособности удовлетворить женщину. Мудак  — самое подходящее слово, которое я смогла придумать для него на тот момент. В общем, в ход пошла тяжелая артиллерия моего острого языка. Я даже раздеться пыталась, но он меня остановил и, сказав: «Проспись», ушел. Наутро мне,
может, и было стыдно, но чувство неудовлетворенности взяло верх, поэтому извиняться я не стала, да и он не объявлялся больше. Я бы все равно его послала. Вот как-то все у нас с ним не заладилось, но сейчас я не была пьяна. И готова показать, от чего он отказался. «Теперь он от меня не убежит»,  — промелькнуло у меня в голове, когда я нажала аварийную остановку и накинулась на него. Его губы приняли меня с распростертыми объятиями. Нам не нужно было больше слов. Язык тел заменил нелепые попытки подружиться. Мы увлеклись друг другом, и он меня не разочаровал. Это был страстный, быстрый и жесткий секс. Мы получали удовольствие, растворяясь друг в друге. Такой разрядки я не получала никогда. Доведя меня до пика наслаждения и целуя в шею, он вышел из меня, не кончив, и произнес:
        — Зря я тогда не остался!
        — Можем это наверстать!  — сказала я, отдышавшись, и опустилась перед ним на колени, облизывая губы при виде его дружка.
        — Вот черт!  — выругался он, когда я лизнула его головку.

        Игра судьбы людьми

        Они познакомились совершенно случайно. Точнее, так хотела думать она. Он был с другом в баре и отмечал свой развод, а она дожидалась подругу, чтоб узнать о новом грандиозном романе. Она была проста и неприметна. Никогда не выставляла грудь напоказ. Ее юбки всегда были ниже колена, хотя это делало ее образ еще более привлекательным. Но по ее мнению, на серых мышек никто не обращал внимания. Всегда все спланировано, и каждая минута на счету. Такой обычно была жизнь нашей серой мышки. Вот и сейчас, чтоб не терять времени, она сама отправилась к барной стойке и заказала пива, зная заранее о предпочтениях своей подруги. И вот, расплатившись и следуя назад, она вдруг ощутила хлопок по своим ягодицам.
        — Простите, это вы только что меня хлопнули?  — вежливо спросила она, не веря в курьезность ситуации, в которой очутилась.
        — Я? Хлопнул?  — удивился парень, но при этом не смог сдержать своей улыбки. Да и его друг уже давно залился хохотом, выдавая своего рукоблудного друга. Девушка поняла, что ничего не докажет, да и портить настроение, споря с подвыпившими, не входило в ее планы. Поэтому, пытаясь забыть этот конфуз, она подумала о предстоящем рассказе своей подруги и решила удалиться, не привлекая еще больше внимания к своей персоне. Окружающие взгляды всегда выбивали из колеи. Не успела она полностью переключиться на нужный лад позитива, как ее ошарашил повторный шлепок по ягодицам.
        — Гарольд, ну скажи, разве я мог вот так хлопнуть по заднице эту простушку?  — интересовался самодовольный парень у своего друга, демонстрируя второй хлопок по ягодицам незнакомки. Бар оживился, услышав хохот пары друзей и заметив девушку, облившуюся пивом от неожиданного шлепка. Девушка совершенно спокойно осмотрела свой внешний вид, прикинув, как привести себя в порядок. Потом подошла к парням и, поставив свой полупустой бокал, обратилась к обидчику:
        — Рада, что вы как следует повеселились. А теперь, пока я постараюсь привести себя в порядок, хочу по возвращении видеть новый бокал пива на своем столике. Я сижу вон за тем,  — показав рукой на столик в углу, она продолжила:  — Думаю, я заслужила новый бокал пива,  — после этих слов девушка скрылась в уборной.
        — Во дает! Вроде мышка, а каким тоном тебя поставила на место! Гы! Я сам дар речи потерял на несколько секунд!  — ошарашенно произнес Гарольд, все еще гася в себе приступы смеха.
        — Знаешь, а в ней что-то есть,  — подзывая официанта, ответил друг.
        Приведя себя немного в порядок, девушка еще издали увидела за своим столиком подругу. Она попивала пиво и махала ей рукой, как вертолет своим пропеллером. Казалось, что радость не сойдет с ее лица никогда, пока подруги не обнимутся как можно крепче и не начнут свою беседу, точнее, монолог о новом романе. Усевшись поудобнее, подруга с любопытством уставилась девушке прямо в глаза в надежде, что та расколется сама.
        — Джес, со мной что-то не так?  — в недоумении спросила девушка.
        — Это принесли тебе!  — протянула она подруге бокал пива и записку, заглядывая, что же в ней.
        «Может, повторим как-нибудь?»
        Девушка лишь приподняла одну бровь, задумываясь на долю секунды, а потом скомкала бумажку, не собираясь больше вспоминать об этом.
        — Что это значит?  — интересовалась Джес в предвкушении услышать что-то интересное, поглядывая на столик с двумя парнями, которые так и косились на них. Интуиция подсказывала, что без них не обошлось.
        — Забудь!  — коротко прервала ее подруга, оборвав всю надежду разузнать о том, что произошло между теми парнями и девушкой.
        — Я пришла узнать о твоем романе, ну, рассказывай!  — поднимая бокал, чтоб чокнуться, протянула она. Джес не заставила себя долго ждать. Подруги погрузились в мир нового романа с подробностями, забыв о посторонних.
        ***
        Иногда у судьбы свои планы. Она сталкивает людей, невзирая на отказы и неприязнь друг к другу. Она заставляет нас прислушиваться, смотреть на мир под другим углом, вдыхать совсем иной аромат и учит открываться для новых чувств. Она подводит нас к грани, которую невозможно описать. Говорит о том, что существует связь сквозь время, учит жить с болью, позволяет набивать нам шишки и разбивать колени, но при этом всегда находит зеленку. Судьба, как мама, добра и справедлива, но в то же время, как отец, тверда и непоколебима. А еще, как ребенок, взбалмошна, непредсказуема, весела и порой не терпит постоянства. Вот так и с нашими героями. Судьба столкнула их лбами и периодически заставляла проводить время вместе и встречаться. Наверное, кому-то это было нужно. Она не сделала их мужем и женой, они не стали страстными любовниками, и сказать, что они были лучшими друзьями, невозможно. Они проводили время вместе. Болтали, прогуливались, бывали моменты, когда и вовсе забывали о существовании друг друга. Они целовались всего пару раз. Ненавидели друг друга, а иногда взвывали от разлуки. Возможно, хотели быть
вместе, но знали, что из этого ничего не получится. Они топили свою боль друг в друге. Подзаряжались и отсиживались, окунаясь в общение. Переживали боль утраты или не сложившиеся отношения с другими в объятиях друг друга. Они ревновали, трепали нервы, и все равно возвращались. Слышали нотки знакомого голоса и среди ночи мчались, чтоб увидеться или воплотить в реальность обещание, данное давным-давно и утратившее актуальность. Для них не существовало времени. Они были и всегда будут друг у друга, даже через года. Казалось, все меняется, кроме их необъяснимой связи. Просто судьба решила их соединить. Ей кажется, что им это необходимо. Встряски, которые они создают в душе друг друга, помогают им жить на полную, изменяя их мировоззрение.
        ***
        Спустя год.
        Телефон трезвонил уже третий раз, но девушка упорно его игнорировала. Ей хотелось как можно скорее закутаться в одеяло и отправиться в волшебный мир снов. С утра ждала нелегкая работа. А разговоры по телефону могли продлиться долго, тем более что это был он. Девушка не была уверена, но подсознание твердило о том, что он снова объявился. Проверять это у нее не было сил. Поставив телефон на беззвучный режим, она заметила СМС. Такое проигнорировать не получилось благодаря новейшим технологиям смартфонов. «Выходи»,  — высветилось на экране. Это был он и, как всегда, немногословен. Девушка хотела что-то ответить, но ничего умного ей не пришло в голову. Поэтому просто смотрела на потухший экран в поиске оправдания самой себе, но следом получила вторую СМС: «Мы едем в кино, как я и обещал». На это сообщение она решила ответить, произнося вслух свое любимое «ха!», но набор текста занял бы довольно долгое время, поэтому, невзирая на свой принцип его игнорировать, она все же перезвонила. Пара гудков, и девушка набросилась на него с упреком.
        — Кто сказал, что я еще хочу с тобой в кино?  — быстро протараторила она ему в трубку.
        — Я обещал. А это не пустой звон для меня. Поэтому быстро спускайся, я уже у подъезда,  — скомандовал парень, совсем не испугавшись ее упреков.
        — А если нет, то что?  — решила его немного позлить, обижаясь, что так долго не являлся, а теперь вот заставляет плясать под свою дудку. Тут она услышала под окнами, как сигналит машина. В час ночи эти звуки просто сводили с ума.
        — Я могу продолжать так вечно!  — твердо заявил он.
        — Кто-нибудь вызовет полицию. Здесь полно семейных пар с детьми. Прекрати!  — разозлилась она.
        — Пока копы приедут, я еще и имя твое орать стану, чтоб все знали, к кому я приехал!  — перестав сигналить, выдвинул новый ультиматум он.
        — Ты не посмеешь!  — в испуге ляпнула она, пытаясь его остановить, хотя сама прекрасно понимала, что он не шутил.
        — Готова проверить?  — спросил он, ухмыляясь, но уже чувствуя победу. Она была не из тех, кто любит привлекать всеобщее внимание.
        — Сейчас я выйду!  — резко ответила ему и сбросила вызов.
        Быстро накинув на себя вещи, она пулей выбежала из подъезда и спряталась на переднем сиденье его машины за тонированными стеками. Ей казалось, что все соседи уже шепчутся о том, какая она вертихвостка, и что с утра ей расскажут о правилах поведения после десяти часов вечера. Сейчас ее не спасал даже отъезд со двора, ведь завтра предстоит смотреть в глаза всем, чей сон сегодня прервал ее напористый друг. Они ехали молча. Лишь приглушенная музыка подталкивала их друг к другу. Она смотрела в свое окно и о чем-то думала, а он следил за дорогой и всего пару раз украдкой бросал свой взор на нее. Он знал, что девушке неловко и что злость все еще борется в ней, но не смог не улыбнуться, прикоснувшись к ее руке. Он взял ее ладонь и легонько поцеловал. Этот жест говорил о том, как ему тяжело видеть ее такой и что он раскаивается. Она, в свою очередь, ничего не сказав, лишь взглянула на переплетенные их пальцы, дав понять, что простила его и готова к ночному приключению.
        Припарковавшись на стоянке «Автофильма» и настроив нужную FM-волну, они полностью погрузились в просмотр. Правда, ненадолго.
        — Вот видишь, как обещал!  — гордо ответил парень, указывая ей на экран через лобовое стекло автомобиля.
        — Я уже видела этот фильм, но спасибо,  — ответила девушка, немного улыбнувшись и посмотрев на него.
        — Тогда предлагаю другое шоу,  — ответил он, снимая с себя толстовку, оставаясь в одной футболке.
        — Очень соблазнительно,  — хихикнула она, не замечая того, как ее рука сама потянулась к его груди. Пусть и через футболку, но девушка прикасалась к нему и не понимала, что в нем такого манящего. Заметив ее первые неловкие шаги навстречу, парень взял инициативу на себя и потянулся к ее молнии на ветровке. Девушка не стала сопротивляться, а лишь немного подалась вперед, чтоб ему помочь. Раскрыв куртку, он стал аккуратно изучать ее тело через кофту. Не успел насладиться экскурсией по ее груди, как девушка прижалась к нему и поцеловала. Их тела стали постанывать и двигаться навстречу друг к другу, пытаясь соединиться и испытать прикосновения каждого волшебного пальчика их рук. Дыхание в машине становилось прерывистым. Руки сами простирали путь к тем местам, о которых раньше только мечтали. Глаза закрывались от удовольствия, а зубы немного прикусывали губы, делая их еще пышнее и вкуснее друг для друга. Их замкнутый мир и барьер, поставленный в рамки дружбы, вот-вот будет разрушен. Его рука уже расстегивает ей пуговицу на джинсах, она немного прогибает спину к нему навстречу. Он намерен прикоснуться
к ее укромному местечку и доставить ей удовольствие пальчиком. Но девушка, отрываясь от поцелуя, еще не открыв своих глаз, мотает головой из стороны в сторону. Не произнося ни слова, она дает ему понять, чтоб он остановился. Парень разочарованно плюхается на свое сиденье, вглядываясь через лобовое стекло в кино, делая вид, что ничего не случилось. Но мысли и дыхание не позволяют просто так оторваться от нее, как это сделали его предательские глаза. И он бунтует.
        — Почему нет? Почему ты меня остановила?  — пытается подавить свое разочарование он.
        — У меня месячные,  — быстро ответила девушка, пожав плечами в знак сожаления.
        — Ты врешь! У тебя вечно какие-то нелепые отмазки!  — зло ответил он, глядя на нее в упор.
        — Хочешь  — проверь!  — сказала она, немного привстав с сиденья и расстегивая молнию на джинсах.
        — Засунь ко мне руку, если не боишься испачкаться,  — она оттянула резинку на трусах, освобождая место для его руки.
        — Нет. Спасибо,  — коротко ответил он.
        ***
        И снова судьба сыграла с ними злую шутку. Они сердились. На себя, друг на друга, на неподходящий момент, на слишком долгое расставание и слишком манящие тела. Они не были по вкусу друг другу, но порой, взявшись за руки или растворяясь в поцелуе, они находили друг в друге себя. Они затрагивали такие частички души, где другие уже бывали, но не нашли чего-то особенного, того, что рвалось наружу только с помощью этой пары рук, глаз. Волшебство происходило, когда они были рядом, хотя в нашем мире это зовется обычным фокусом, который не несет ничего волшебного, а лишь напоминает о том, что нужна ловкость и всего лишь парочка отвлекающих маневров. Вот и весь фокус. Как и их отношения.

        Доза Келли

        Келли  — это девушка, которая всегда хотела выдавать себя мужчинам дозами. Встречаясь с кем-то, она погружалась в этого человека, как в шараду, пытаясь разузнать все его вкусы. Получив ответ, создавала нужные дозы себя и приключений. Она не теряла голову от мужчин, не предавалась страсти, ее заводила лишь игра. В наше время все стремятся быть немного странными, чтоб выделяться на фоне остальных, тем самым переводя внимание только к своей персоне, но Келли не стремилась. Она была уверена, что была самой обычной женщиной, просто любила пораскинуть мозгами и попробовать что-то новое. Всегда умела удивить и вдохновить, но, встретив Фрэнка, никак не могла подобрать для него дозировку, и это сводило ее с ума.
        — Погоди, что ты сказал, что у тебя нет хобби? Разве такое вообще бывает? Что, совсем ничего?  — выпытывала у Фрэнка Келли, попивая коктейль.
        — Ничего. Может, мое хобби еще не нашлось!  — пожал плечами мужчина, подкуривая сигарету.
        — Хм. Ну а в детстве что тебе нравилось? Может, вертолеты, или мечтал стать космонавтом, а может, помогал маме готовить и по сей день печешь пирожки по старому рецепту? Ну хоть что-то да было!  — не сдавалась девушка, развивая тему.
        — Да ничего такого,  — без особого энтузиазма ответил он, выпуская дым.
        — Я не верю! Ну а в старшей школе?  — не сдавалась Келли.
        — Как и всем парням  — сиськи!  — ответил Фрэнк, обнажив свои зубы в улыбке.  — Мне и сейчас они по душе. Может, покажешь свои?  — спросил он, демонстративно переводя свой взгляд с ее лица на грудь. Хотел проверить, насколько она развратна. Но бурного протеста или криков о том, что он извращенец, не последовало. Девушка нисколько не смутилась.
        — Может, и покажу как-нибудь,  — ответила Келли, забирая у него сигарету, чтоб докурить.
        Она пускала кольца из дыма и думала, как можно разыграть его хобби. Точнее, не хобби, а простую тягу, как и у всех мужчин, к сексу. Он не раскрылся ей, наверное, крепкий орешек. Но она с твердостью знала, что, заговорив о ее сиськах, он проявил к ней интерес. Хотя бы на одну ночь с ней он был готов. Осталось придумать, как растянуть удовольствие и заставить встретиться с ней еще раз.
        Фрэнк молча наблюдал за Келли, которая ушла в себя, скрываясь от внешнего мира. Она была привлекательной, хотя и пыталась это отрицать. В каждом ее жесте отражалась грация и сексуальность. Такой девушкой хотелось обладать, но ни в коем случае не закрывать в клетке. Ее нужно выводить на люди, хвастаясь, что ее избранником оказался именно ты. Келли интересовали удивительные вещи, о которых обычно девушки забывают спросить. Она пытается сразу залезть тебе в самую душу и зацепиться там своими игривыми пальчиками, постепенно въедаясь в твою плоть. Без ее разрешения многие мужчины не двигаются. Но Фрэнк оказался не таким простым. Он не хотел, чтоб в его мозг, не говоря уже о душе, кто-то влез.
        — Фрэнк, а ты азартный человек?  — докурив, спросила она.
        — Не очень,  — коротко ответил он, ожидая ее следующего вопроса.
        — Господи, Фрэнк, да тебя хоть что-то может вывести из равновесия?  — немного вспылив, спросила Келли.
        — Я умею сдерживать эмоции,  — заверил ее он.
        — Сейчас проверим,  — сказав это, она встала со своего места и уселась на его колени. Он не стал ее прогонять, а лишь слегка придвинул плотнее к себе, чтоб было удобнее обоим. Бесспорно, такая реакция понравилась Келли, и это завело Фрэнка. Его эрекция стала еще сильнее, когда девушка, наклонившись к его шее, облизнула ее. Кое-кто был готов к дальнейшим действиям и уже упирался сильнее к ней, приветствуя. Тогда она стала немного двигаться на нем, чтоб доставить и себе немного удовольствия.
        — Чего ты хочешь этим добиться?  — поинтересовался Фрэнк, когда она в очередной раз прильнула к его шее и обнажила свою для него.
        — А на что это похоже?  — игриво спросила она.
        — Я не люблю такие игры, Келли. Если ты решила меня завести и оставить ни с чем, то лучше слазь сейчас. Я не из тех, кем можно манипулировать,  — сказав это, он моментально преодолел застежку на ее лифчике и, обнажив ее грудь, накрыл своими поцелуями. Он стал облизывать, посасывать и вытворять невероятные вещи, от которых Келли начинала подрагивать, как в конвульсиях, и тереться еще сильнее об него. Она не в силах была остановить Фрэнка или противиться ему. Ее захлестнули чувства и накрыл оргазм. Она забыла о том, что хотела лишь поиграть с ним и быть непоколебимой. В тот момент, когда она открыла глаза, Фрэнк немного прикусил ее сосок. А потом стал ласково гладить грудь, не сводя глаз с ее лица. Он пытался уловить каждую эмоцию от ее волны оргазма.
        — Теперь я знаю, как именно ты любишь сиськи!  — сказала это она, улыбнувшись и приводя себя в порядок. Их переглядывания прервал официант, который, прокашливаясь, привлекал их внимание.
        — Простите, но в нашем заведении подобные вещи не предусмотрены. Не могли бы вы вести себя более скромно?  — промямлил он, стесняясь и ища поддержки у администратора, который стоял в паре шагов от их столика.
        — Чего?  — резко переспросила Келли.
        — Он говорит, чтоб ты слезла с меня. Окружающих это сильно заводит,  — самодовольно ответил Фрэнк, вгоняя в краску официанта. И только сейчас до девушки дошло, что они были в общественном месте, когда она, обнажив грудь, извивалась на нем.
        — Простите, я уже ухожу,  — быстро ответила она, прикрыв ладонью свое лицо, и выбежала на улицу, прихватив его сигареты. Келли была просто в растерянности. Ей нужно было собраться с мыслями.
        Фрэнк нашел ее сидящей на корточках и жадно затягивающей сигаретный дым. Заметив его, она слегка улыбнулась и протянула пачку сигарет.
        — Вот, ты ж за этим вернулся?  — спросила она, думая, что сейчас он уйдет.
        — Мы не закончили. Вот мой номер, наберешь, как захочешь продолжить,  — он протянул ей свою визитку и, поцеловав в макушку, собирался уйти. Но Келли успела схватить его за руку и остановить.
        — Я не собираюсь тебе звонить, потому что мы еще не закончили,  — сказав это, она надеялась вновь получить контроль над ситуацией и заставить его играть по ее правилам. Но как же она ошибалась. Теперь Фрэнк подсадил ее на свою дозу.

        Монолог

        В коридоре слышен звон ключей, вот они входят в замок. Пара щелчков, и открывается дверь в квартиру.
        — Я дома! Сейчас сниму эти проклятые туфли и почувствую себя снова человеком. Нет, ну ты подумай, кто заставляет в пятницу оставаться на работе сверхурочно? О, да! Ты прав, только директор в нашей фирме. Снова у него ЧП. Нет, в этой жизни у меня не будет нормальной пятницы. Ой, животик уркает. Я голодная как волк, сейчас перекушу и буду снова как огурчик.
        Еда на одну персону. Загудела микроволновка. Щелчок, и ужин разогрет. Скрежет вилки по тарелке и сербанье молока.
        — Я же не рассказала самого главного. Я подписала отпуск. Надеюсь, ты не против, если я на недельку поеду к маме? Знаю, что она недавно приезжала к нам, но я скучаю. Я не стану тащить тебя в другой город, понимаю, что это лишь моя прихоть, да и здесь тебе будет лучше. Дом есть дом. Просто мне нужно развеяться. Нет, ты мне не надоел, ни в коем случае так не думай, и я буду скучать, просто тянет прогуляться по родным местам. Местам детства, знаешь ли. Да уж, как это было давно…
        Открывается верхний кухонный шкафчик. Девушка встает на носочки, чтобы дотянуться рукой до бутылки вина. Звук открывшейся пробки. Красивый бокал на тонкой ножке. Отпитый глоток. Облизывание губ и глубокий выдох.
        — Вот теперь мне полегчало, и я расслабилась! Какое кино на сегодня? Может, вестерн? Надоело смотреть мыльные оперы. Сегодня душа требует приключений. Только не говори, что ты этого ожидал. Я все еще хочу быть для тебя непредсказуемой. А может, ванна с пенкой? А что, вроде неплохо. И прихватить вино. Наверное, я не остановлюсь на одном бокале. И нет, я не спиваюсь. Немного сниму стресс. Думаю, я заслужила это.
        До ванны простирается дорожка из одежды девушки, как заманивающая тропа. Вот слетела рубашка. Следом, будто протягивая ей руку, пытаясь дотянуться, падает юбка. Чуток дальше, будто уже уединившиеся любовники, падают чулки. А вот мягко приземляется лифчик, не дотянув всего пары шагов до ванной комнаты, и перед ним дверь закрывается. Слышен шум воды.
        — Знаешь, я всегда хотела попробовать это в ванне! Ты не в настроении, и что? Неужели мне самой себя удовлетворять? Нет, я не настолько пьяна. Хотя разве тебя такая картинка не заводит? Я в ванне, голая, ласкаю сама себя. Прикасаюсь к груди, закатывая глаза и учащенно дыша, рука опускается все ниже, губы пересыхают, и их приходится облизывать и прикусывать. Еще секунда, и мои пальчики найдут самую удобную позицию и войдут в меня, доводя до оргазма. Знаешь, даже меня это завело, пока я тут распиналась. Бр-р! А может, и вправду попробовать?
        Рука потянулась к крючку, снимая махровое полотенце и кутаясь в него. На запотевшем зеркале красуется смайлик. Рука потянулась к ручке, надавив на нее, дверь распахнулась.
        — Это было волшебно! Представляешь, я все же это сделала. Ой, кажется, я краснею. Так неудобно, хотя чего я оправдываюсь. Ты же сам отказался. Мне, конечно, было хорошо, но хотелось бы и тебя увидеть со мной в ванной. Как насчет голой вечеринки? Я не шучу, смотри, вот полотенце на полу. Хих. Как-то мне непривычно и немного стесняюсь. А может, еще вина? Точно. Забыла бутылку в ванной, сейчас принесу. А ты оставайся в таком же настроении.
        На стене ее остался ждать плакат с изображением улыбающегося парня и надписью: «Идеальный мужчина».

        Тест

        Обычно она закрывала глаза, когда ей что-то не нравилось, и считала до трех, а потом, открыв их, пыталась переоценить ситуацию и бороться со своей неприязнью. Но что делать, если в комнате и так темно? Страх. Это был ее вечный спутник, и он же любовник.
        ***
        Я шел домой, стараясь отогнать плохие мысли, которые так и норовили меня догнать и окончательно испортить выходные. Хорошо, что мне есть куда идти и меня ждут. Пробираясь через толпу людей и пытаясь успеть на метро, я почти бежал через пешеходный переход и, не заметив хрупкое создание  — девушку на высоких шпильках, буквально сшиб ее с ног. Боковым зрением видя, что с ней все в порядке, я уже собирался идти дальше, хотя это не по-мужски, но время поджимало, как вдруг меня словно какая-то сила остановила, и все вокруг замерло. Не знаю, сколько это длилось. Пару секунд или минут, тогда я был шокирован не меньше вашего. Я обернулся и увидел лишь ее. То хрупкое создание тоже не двигалось, но стоило лишь взглянуть на нее, как меня обдало жаром, неистовый крик вырвался из моей груди, и я оказался будто в другой реальности. Я точно не знаю, привиделось мне все это или я куда-то исчез. Но я отчетливо видел со стороны себя и эту девушку. При этом воспоминании мурашки так и скачут по моему телу даже сейчас. Я будто отделился от тела и наблюдал. Мы точно были знакомы. И очень хорошо. Она уселась мне
на колени и что-то шептала на ухо, от ее шепота волна возбуждения прошлась по моему телу, и мой дух отчетливо это ощутил. У меня была эрекция, и девушка не собиралась останавливаться. Она положила мои руки себе на грудь, а сама немного отклонилась, чтобы предоставить мне лучший обзор и дать волю моим рукам. Я был в двух местах одновременно, и мои руки повторяли движения, которые вытворял он. Точнее, я или мое тело. Я даже не знаю, как это правильно передать. Я наблюдал, но при этом ощущал все, что чувствует он. Мои губы стали изучать ее шею, как вдруг в голове все зашумело. Я снова оказался на улице, толпа людей отшвыривала меня в разные стороны, я даже забыл, куда мне нужно идти, а девушка уже скрылась из виду. Наверное, я схожу с ума. Отдышавшись, я направился домой, стараясь не думать об этом.
        Мой нос учуял ароматы ужина, как только я вставил ключ в замочную скважину. Хорошо, что пешая прогулка снова привела меня в чувства, и доносившееся урчание из моего живота этому свидетель. Я в норме. Я голоден, и я дома. Мишель суетилась на кухне и не заметила, как я вошел. От неожиданности она даже уронила вилку, и этот звук заставил меня ощутить острую боль в груди, вызвав рычание, и я снова растворился во времени. Я снова стоял перед входной дверью, только совсем другой квартиры. Я вошел и мои глаза открылись еще шире. Передо мной стояла она. Эта блондинка на шпильках и в пеньюаре явно дожидалась моего прихода. Она с грацией настоящей дикой кошки подошла ко мне вплотную и, поцеловав легонько меня в губы, опустилась передо мной на колени и стала расстегивать мне брюки. Я не успел опомниться, как ее сладкие губы и язычок уже изучали мое тело и доводили до пика. Запустив свои руки ей в волосы, я старался не думать о том, что за чертовщина со мной творится и кто эта девушка. Сейчас мои мысли были лишь о том, как бы продлить этот миг. И черт возьми, любой мужик на моем месте не смог бы устоять перед
ее ротиком. Она довела меня до пика, не дав возможности как следует ее разглядеть и изучить. Только сейчас я понял, что поимел ее ротик, так и не извинившись за спешку на улице. А я ведь даже не знаю ее имени. И вдруг, не успел я вдоволь насладиться моментом, как очутился у себя дома. Я лежал в ванне. Мишель крутилась перед зеркалом и неугомонно что-то лепетала. Ее лепет мне был непонятен, ведь я все еще приходил в чувства и пытался понять, что же это со мной творится. Но Мишель не сдавалась, а именно требовала внимания к своей персоне. Правда, выбрала для этого не совсем удачное время. Мне бы с психоаналитиком поговорить или найти людей в черном. Либо просто побыть в тишине, чтоб разобраться, что творится с моей жизнью.
        — Нет. Ну ты скажи, я красивая?  — не умолкала Мишель, требуя ответа.
        — Когда?  — не вникая в ее вопрос, ляпнул я.
        — В пять вечера, блин!  — грубо ответила она.
        Я призадумался, размышляя о том, который сейчас, вообще, день. Но, чтоб не пугать ее и не обидеть, ответил первое, что пришло в голову, точнее, правду:
        — А, в пять… Хм. Не, я не помню!
        — Ты идиот!  — грубо ответила Мишель и что есть силы хлопнула дверью, выходя из ванной.
        Я погрузился полностью в воду, стараясь отключиться от всего. Но, закрыв свои глаза, я не думал о том, как загладить свою вину перед Мишель. Я вспоминал хрупкое создание на шпильках и ощутил приятную усталость. Еще остался вкус ее губ на моем теле. Не знаю, попадают ли за такое в рай или ад, но я готов на любые муки, лишь бы оказаться рядом с этой незнакомкой снова.
        ***
        Проснувшись утром в огромной постели сам, я запаниковал. Натянув футболку, я направился прямиком на кухню, где доносился звонкий голосок Мишель, которая щебетала по телефону. Я стал в дверном проеме и любовался ее силуэтом, грациозно передвигающимся так плавно и аккуратно, как балерина на пуантах. У нее были немного взъерошены волосы, а один локон она все время накручивала на палец, как будто подбирая подходящие слова тому, кто был на другом конце провода. Она была такая домашняя, что хотелось ее обнять и никогда не отпускать. Моя. И только моя. Ее звонкий смех заставил меня тоже улыбнуться, и я был не в силах просто наблюдать. Я приблизился к ней, приобнял и, откинув ее волосы, нежно поцеловал в шею. Мишель ответила на мой поцелуй легким толчком бедрами, и это означало для меня зеленый свет. Когда мои руки опустились на ее ягодицы, она быстро распрощалась с телефоном и, хихикнув, повернулась ко мне. Мы слились в страстном и долгом поцелуе. С ней не хотелось никуда торопиться. Казалось, она создана для нежности и любви. В этот день я изучил каждый участок ее тела, видел ее полные счастья и страсти
глаза. Все было хорошо, как вдруг острая боль от пронзающего крика охватила меня. Мишель кричала, извивалась от боли и становилась с каждой секундой все прозрачней. Когда я бросился к ней, чтоб прижать к себе, то мои руки прошли сквозь ее тело. Я попытался снова, но безуспешно. Тогда я закрыл глаза, не веря в происходящее. Открыв их, я увидел яркий свет, от которого появились зайчики. Когда зрение восстановилось, то я увидел ее. Расфуфыренная блондинка лежала, обнаженная, в моей кровати, жуя жвачку, громко почавкивая. Я стал тереть глаза, пытаясь убрать ее образ, как красные зайчики от яркого света, но мой план не сработал.
        — Кто ты, черт возьми, такая?  — начал выяснять я сразу на повышенных тонах. Но она обдала меня лишь холодным взглядом и надула шарик из жвачки, а потом громко его хлопнула зубами. В этот момент мне показалось, что вместо шара сейчас лопнет моя голова.
        — Какого хрена ты тут разлеглась голая, и где Мишель?  — орал я на нее, пытаясь добиться хоть какого-то ответа. Она лишь ухмыльнулась и накинула на себя покрывало, скрывая от моего взора свои пышные формы.  — Ты че, немая?  — начал теребить я ее за плечи, не понимая, что происходит. Блондинка стала очень громко смеяться, вызывая у меня мигрень. Я отпустил ее и схватился за голову, пытаясь заткнуть уши, чтоб ослабить головную боль. Как вдруг это хрупкое создание исчезло так же неожиданно, как и появилось. Стало темно. Страх неизвестности пробирался в мое тело с каждым вздохом. Вдруг заиграла музыка, и появилось огромное табло с надписью: «Тест пройден. Идет обработка информации». Я стал понемногу приходить в себя и возвращаться к реальности. Дыхание восстанавливалось, пульс замедлялся. Релаксирующая музыка делала свое дело. А потом приятный женский голос стал зачитывать мой вердикт: «Совместимость с Мишель не обнаружена. Брак  — полная катастрофа».
        Я снял шлем виртуальной реальности, не выслушав полного перечня нашей несовместимости, и вышел из комнаты. В коридоре меня ждала Мишель, нервно жмякая рекламный буклет в руке. Увидев меня, она немного улыбнулась, но то, что она переживает, я читал по ее глазам. Они бегали в замешательстве, пытаясь сдержать слезы. Ее боль отражалась и на мне.
        — Я не буду хорошей женой. Я провалила тест на готовку, а еще на ревность, и, вообще, я буду ужасная, и требовательная, и… приставучая,  — Мишель говорила уже почти шепотом, слезы катились по ее щекам. Я обнял ее, чувствуя, как она становится сильнее в моих объятиях. Я был ее успокоительным, и неважно, что говорят тесты или предсказывают звезды. Самое важное то, что мы вместе.
        — А я видел наш дом и деток,  — успокаивал ее я.
        — Правда?  — задала она этот вопрос с надеждой в глазах.
        — Ну, насчет деток я преувеличил, но одного мы точно ждали,  — соврал я, чтоб было правдоподобней.
        — Значит, у нас все получится, несмотря на то, что я буду плохой женой?  — немного расстроившись, спросила она.
        — Ты будешь самой лучшей именно для меня! Как и я для тебя! Пора нам отсюда выбираться!  — с уверенностью ответил я и, взяв ее за руку, стал выводить из этого здания. Выйдя на улицу, я поднял ее на руки и помчался к машине. Мишель верещала и вырывалась, прося опустить ее, ведь она не маленькая, но я с еще большей силой обнимал ее. На таких мелочах и строились наши отношения с самого начала. И я не собирался терять все это, невзирая ни на что. Оказавшись в машине, мы, как влюбленные школьники не могли оторвать своих губ друг от друга, пользуясь моментом уединения, пока родителей нет дома. Не знаю, сколько бы мы наслаждались еще друг другом, если бы нас не отвлекли телефоны. Почти одновременно мы получили СМС с текстом: «TEST завершен. Совместимость  — 99%».
        ***
        Обычно она закрывала глаза, когда ей что-то не нравилось, и считала до трех. Так должно было случиться и сейчас. Она закрыла глаза, не веря в хороший финал. Готовая вернуться к прежней унылой жизни, где широко открывает свои объятья страх и не отпускает, пока как следует не насытится. Но не в этот раз. Надежда крепко держала ее за руку и вела вперед, заставляя тьму расступиться.

        Подарок

        Он любил ее. Поэтому, глядя на спидометр, когда стрелка превысила 100 километров в час, он уже был готов сбросить скорость, вспоминая ее условия для его хобби.
        — Поздравь меня, я приобрел для нас байк!  — с радостью сообщил он, представляя, как она завизжит от радости.
        — Все мотоциклисты  — смертники,  — начала девушка, когда он тащил ее за руку к припаркованному байку.  — Я, конечно, смирюсь с твоим хобби, но стоит мне лишь раз узнать, что ты превысил скорость, между нами все кончено,  — твердо сказала она, разглядывая стального коня.
        — Малышка, ты ведь это не серьезно?  — забеспокоился он.
        — Я на полном серьезе!  — с улыбкой сказала она, проводя ладонью по сиденью мотоцикла.
        — Может, прокатимся?  — с азартом спросил он, представляя, как она умостится сзади, прижавшись к нему, и будет визжать от радости.
        — У меня полно своих дел. Катайся сам. Я не разделяю такого увлечения. Как по мне, то лучше будь рядом и живым.  — И она ушла, оставив парня без ожидаемого восторга от приобретенного транспорта. Он был опустошен и разрывался надвое. Его манил рев мотора. Закрыв глаза, он мчался, соединяясь воедино с мотоциклом на трассе. Он был одержим. Ему нужно было срочно прокатиться, пока он не сошел с ума. Но разумом понимал, что так просто девушка это не забудет, если он сейчас исчезнет, покоряя дороги. Выбор был сложный и, по его мнению, несправедливый…
        С тех пор прошло уже два месяца, как он лихачил на дорогах, маневрируя между машин во время пробок, дворами и лестницами сокращая маршрут к дому. Он все так же с восторгом смотрел на мотоцикл, называя его своим лучшим другом. Парень жаждал разделить эту любовь с ней. Он любил ее, поэтому никогда особо не давил и пытался прислушиваться к ее словам. Пусть и находились нелепые отговорки, но он верил, что когда-нибудь это случится. Он будет терпелив и хитер так же, как она. Он мчался вручить ей подарок, чтоб она знала, что у них все серьезно. Возможно, в этот раз она не сможет отказать.
        — Ты что творишь?  — стала возмущаться она, когда он резко затормозил, перегородив ей дорогу своим байком.
        — Это тебе. А теперь залазь!  — скомандовал парень, вручая ей новенький пассажирский шлем.
        — Ну-у, он же ярко-розовый, да еще и с блесточками,  — стала возмущаться девушка, рассматривая подарок.
        — Другого у них не было. Снова найдешь отговорку, чтоб я тебя не подвозил? Теперь у тебя уже личный шлем есть, чтоб ты не говорила, что даю тебе якобы затасканный вертихвостками. Хотя это и обидно. Ты хоть раз видела, чтоб я с кем-то ездил?  — немного раздраженно ответил он.
        — Нет,  — робко ответила она и опустила свой взгляд вниз, не найдя подходящего оправдания ее подозрениям.
        — Иди сюда, я застегну твой шлем. И кстати, тебе идет розовый,  — с улыбкой на лице заверил он.
        — Ага!  — протянула она, закатывая глаза от недовольства и усаживаясь на мотоцикл.
        — Ноги ставь вот на эти подножки, а держаться можешь либо за багажник, либо за меня. Как тебе удобней.
        — Хороший способ клеить девушек, чтоб прижимались. Я могу и сама держаться,  — съязвила она и гордо вцепилась в багажник.  — Можно ехать. Я готова.
        Как только они выехали на дорогу, ее гордость мигом исчезла, и она вцепилась в него изо всех сил. Сердце бешено билось, глаза закрыты от страха, а пальцы скрепили замок у него на груди. Все, о чем она сейчас могла думать,  — это скорее бы ощутить ногами землю. За все это время она так и не решилась сказать ему, что просто боится железного коня. Гордость не позволяла сдаться, поэтому, придумав кучу отговорок и условий, она никак не могла предположить, что все же вскарабкается и будет ехать сзади. Адреналин зашкаливал. А он решил показать ей всю мощь и красоту двухколесного транспорта. Все внутри трепетало и разрывалось от гордости, что самая лучшая девушка в мире сидит сзади, крепко обхватив его руками. Он был счастлив и даже немного подвыл, как волк на луну.
        — А-а-ау-у-у-у-у-у!  — счастливо закричал он, пытаясь перекричать шум мотора и ветер.
        Когда они припарковались, девушка решила атаковать его первой, чтоб парень не заподозрил обмана и не подумал, что она трусиха. Зная всего один верный способ заставить мужчину забыть обо всем на свете, она ринулась его исполнять. Крепко прильнув в его объятия, она стала страстно целовать его, выплескивая весь адреналин, накопившийся за поездку. Эмоции и чувства били через край. Парень с девушкой слились воедино, забыв о времени. Он за считаные секунды пронес ее на руках по лестничной клетке, открыл дверь и опустил на кровать, все еще не отрываясь от ее ласк. После такой дозы любви девушка уснула, обессилев. Парень еще раз окинул ее, спящую, нежным взглядом, убрал непослушный локон с лица и, прижавшись к ней, задремал. Он любил ее. И даже сон не мешал его любви к ней крепнуть. Стоило ей лишь прикоснуться к нему, как он тут же обнимал ее и ласкал. Нежным, легким прикосновением своими кончиками пальцев он убаюкивал ее, окутывая своей любовью. Она утопала в нем и всегда с радостью крепче прижималась к его груди, зная, что ничего ей не угрожает. Приоткрыв один глаз, она заметила в углу яркий розовый
шлем и улыбнулась. «Наверное, стоит еще раз прокатиться»,  — подумала она, перед тем как снова провалиться в сон.

        Счастливый кулон

        Это был прекрасный вечер, солнце только начинало садиться. Был легкий ветерок, хотя многие уже ходили в куртках. На берегу, возле самого моря, сидела девушка. Она перебирала камушки и задумчиво изредка поглядывала в даль горизонта, наблюдала за тем, как садится солнце. Нет, она никого не ждала, а всего лишь пришла подумать, отвлечься от всех проблем, от постоянной суеты.
        Девушка была одета довольно просто, но со вкусом. Она всегда предпочитала такой стиль: удобные ботинки, джинсы, теплый зеленый свитерок и шарф на шее. Ну, одежда здесь не столь важна, как браслетик, который красовался у нее на правой руке с кучей кулончиков. Каждый кулон что-то означал для нее и был очень дорог. Их было ровно 13  — это любимое число девчонки.
        Первый кулончик ей подарила лучшая подруга Диана еще в 11 лет. Диана с виду обычная девчонка  — веселая и забавная, а еще хохотушка. Она вечно обиженная чем-то на своего парня. Так вот, Диана подарила половину сердца  — это знак вечной дружбы, хотя девчонки уже не учатся вместе, но все равно изредка встречаются.
        Вдруг у девушки резко зазвонил телефон, она достала свою мобилку из заднего кармана джинсов и решила ответить на звонок, ведь это была всем известная уже Диана! Девушка минут 10 разговаривала со своей подругой, все время перебирая на браслете кулончики, и даже не заметила, как один из них упал. В тот же момент к ней подбежал милый и очень красивый щенок. Девушке он очень понравился. Она его погладила и начала глазами искать хозяина этого чудесного малыша.
        Вдруг послышался довольно милый голос парня:
        — Фил, вот ты где! А я тебя ищу!
        Девушка с любопытством заглянула парню в глаза и улыбнулась, а потом сказала:
        — У вас очень милый щенок!
        — Да, я знаю, и он просто обожает симпатичных девушек! Это комплимент.
        — Вы хотите, чтоб я покраснела?!  — девушка немного смутилась, но все же улыбнулась.
        — Да нет, что вы! Просто я влюбился в вас с первого взгляда! Кстати, я Майкл. А вас как зовут, милое создание?
        — Я Анетти!
        — Значит, Анетти! Ваше имя так же прекрасно, как и вы.
        Эта беседа длилась еще довольно долго, и было уже не очень важно о чем. Главное, что в тот вечер Майкл провел Анетти до самого дома и на прощание поцеловал ей руку, как настоящий джентльмен.
        Зайдя в свою комнату, Анетти обнаружила, что потеряла свой любимый кулон, но… совсем не придала этому значения, ведь сегодня она познакомилась с замечательным парнем. Теперь он для нее в этой жизни важнее, чем простой кулон! Возможно, именно этого ей всегда и не хватало для счастья  — 13-го счастливого амулета  — Майкла.

        Кукла, считающая до трех, или Пафосная лицемерка

        Я досчитаю до трех, и ты вернешься. Ты такой же, как все, падкий на что-то блестящее, ведь никого не интересует, что внутри, если такая манящая обертка, которая заставляет всех прохожих просто замирать от удивления и восхищения… Еще никто никогда не смог устоять! Я всего лишь досчитаю до трех… Повернусь… И ты будешь у моих ног… так же, как и раньше… Так же… как все мужчины… Никто не может устоять и трех секунд. Все всегда возвращаются, как псы… Выдрессированные псы к своему любимому куску мяса… Ты вернешься… Я уверена, ты не сможешь устоять, ты ведь любишь меня… Хах… Именно это у меня получается лучше всего  — влюблять в себя мужчин, это даже забавно… Но ты… не такой, как все, и… ты пытался меня изменить и вытянуть из этого болота, но… видимо, моя привычка  — роскошь  — взяла верх! Я падкая на деньги и не хочу меняться! А ты не сможешь без меня. Ты вернешься, я знаю… Я считаю до трех и оборачиваюсь…
        Раз…
        Два…
        Три…
        Какой финал!
        Это невозможно!!!
        Я повернулась и… только смотрела вслед его отдаляющейся машине… он… Он не такой, как все!!! Что-то заболело, кольнуло… Что это? Слеза… Получается, я не камень, и у меня тоже есть чувства… Получается, он прав… Я не бессердечная, и я… мне больно… Почему? Почему он первый, кто не вернулся?? Он первый, кто посмел мне противостоять… Он… сильнее меня… Он… Я НЕНАВИЖУ ЕГО… Он Первый, из-за кого я проронила слезу, и Первый, из-за кого… моя жизнь кажется такой бессмысленной и никчемной… Я не могу поверить!! Может, я слишком быстро считаю?? Я посчитаю еще раз… я просто слишком быстро считала…
        Я отвернулась, вытерла слезы… и решила, что мне все это показалось!!
        Я готова начать все сначала…
        Раз…
        Два…
        Три…
        О нет! Я упала на колени… Я осталась одна… Первая ночь, когда я одна… без мужской ласки, без дорогих машин, без ужина… еще и выпачкала платье… Да что платье! Впервые я готова выкинуть всю свою косметику, снять эти дурацкие шпильки… Да просто разорвать это платье, хоть оно и стоит… больше, чем вся моя никчемная жизнь!! Вот именно  — никчемная… Я отброс общества!!! Я поняла… я пыталась всегда сама создавать свои правила и играть… Но в этот раз меня поставили на место, и… самое обидное, что… меня пытались спасти. Только я была слепа… А теперь… Я одна… я потеряла самое дорогое, что не купишь ни за какие деньги… Теперь я могу считать хоть до тысячи… Он был прав… Я всего лишь кукла, которая считает до трех…. Я как те шлюхи, что за деньги готовы делать все что угодно и играть на чувствах… Я ничем не лучше… Я продажная шлюха, только клиентов выбирала сама… Это невыносимо… мне незачем больше жить… я не хочу быть такой… но… и не могу измениться…
        Пусть это будет финал!! Пусть меня найдут здесь такой вот красивой и… одинокой… Таблетки! Баночка обезболивающего! Как хорошо, что она всегда со мной… Я наглоталась, и… впервые в жизни мне на все наплевать… Я улеглась прямо на дорогу… и смотрела вдаль… Туда, где последний раз видела его отдаляющуюся машину… Я переставала что-либо чувствовать… Я закрыла глаза и решила в последний раз сделать то, что получается у меня лучше всего. Я решила досчитать до трех… перед тем как тьма поглотит меня… Впервые я была счастлива, произнося вслух три любимых слова.
        Раз…
        Два…
        Три…

        Дождь

        Вечер. Дождь, а точнее, сильный ливень, но это сейчас неважно. Мокрый асфальт, лужи, ни одной души вокруг… И я стою посреди дороги, глядя в небо… Я очень люблю дождь, люблю гулять под дождем, ведь капли  — это то единственное, что в этой жизни чистое. Дождь  — это действительно творение, это шедевр…
        Я верю в то, что очистить свою душу, залечить все раны можно, стоя под дождем. Ведь он  — дождь, и только он может смыть всю грязь, весь ужас и помочь начать все заново или просто осознать свои ошибки.
        Вот и я, стоя посреди дороги, глядя в небо и подняв руки, уже улыбалась, а 5 минут назад я ревела… плакала. Нет, дождь  — это действительно чудо! Закрыв глаза и уловив ритм дождя, я начала кружиться, отдаваться чувствам. И это так замечательно… И вдруг… меня кто-то легонько взял за руку. Я открыла глаза и увидела Его, Он вернулся. Он не сказал ни слова, а просто прижал меня к себе, и, заглянув в его глаза, я уронила слезу… слезу счастья…
        Мне было очень хорошо, я не верила в то, что Он вернулся и вернулся не просто так, а потому что я ему нужна! Пусть даже он не верит в любовь, не верит в то, что можно всю жизнь прожить с одним человеком, посвящая ему каждую минуту своей жизни, и не надоесть друг другу, пусть он не верит в сказку и считает, что это лишь выдумка и что хеппи-энда не существует, но… Он здесь, он пришел, Он слушался своего сердца… И в этот миг я поняла, что не ошиблась, что именно его я ждала всю жизнь…
        Он прижал меня к себе еще сильнее, как будто боялся навсегда потерять, убрал локон с моего лица и нежно поцеловал. Этот поцелуй длился вечность, он был сладок, как никогда… Это был поцелуй, который заставил вспомнить все дни, проведенные с ним вместе, вспомнить все наши ссоры и примирения… После этого он поднял меня на руки и начал кружить, нам вместе стало очень весело и хорошо… Мы были счастливы!!! Мы выглядели как два дурака, но нас это нисколько не пугало, ведь главное, что мы снова вместе!!!
        Знаете, а ведь проверить, не угасли ли ваши чувства к любимому, можно только с помощью поцелуя, ведь поцелуй не с каждым сладок!!
        — Я люблю тебя, слышишь? Теперь я в этом уверен. Я люблю! Пилар, я тебя очень люблю!
        — Любишь? А еще вчера ты не верил в любовь, что же случилось?
        — Я был слеп и глух, а теперь я все прекрасно могу видеть и слышать. Ты помогла мне это понять. Теперь я верю в любовь…
        — В любовь? А что же это?
        — Пилар, любовь  — это ты…

        Только любовь бессмертна

        Делай то, что велит твоя природа. Призрак, за которым ты гонишься, всего лишь тень настоящего. Отбрось сомнения и следуй своим путем.

        Крик. Вой. Истерический плач. Девушка сидит и со всей силы прижимает ладони к своему лицу и пытается не смотреть в угол. Она сидит на полу и пошатывается из стороны в сторону. Осторожно опускает свои ладони и с дрожащими губами пытается выдавить из себя что-то. Сначала у нее это не получается, так как просто не может контролировать свой голос, который дрожит, еще и такой большой ком застрял в горле, который причиняет неимоверную боль. Такое впечатление, что этот ком вот-вот разорвет горло. От этой пронзающей боли она никак не может остановить слезы. Собрав всю волю в кулак, у нее получилось выдавить из себя лишь одно слово: «прости».
        После этого она за долю секунды уже оказалась в углу рядом с ним. Она все сильнее и сильнее прижимает к себе его уже безжизненное тело. Она пытается его разбудить, бьет по щекам, потом еще сильнее прижимает к себе и целует… Целует лицо, руки, его все еще такие пухлые и соблазнительные губы, прижимается к его груди и… больше не слышит, как бьется его сердце, не чувствует, как по венам пульсирует его кровь. Он мертв. Она его убила! Она больше не голодна, и ее даже начинает выворачивать. От этой боли ее просто разрывает на части, она не может понять, куда делся ее дикий голод, ведь она еще пару минут назад не могла им насытиться, она не могла вовремя остановиться и… убила его, своего любимого! Она всегда пыталась контролировать свой вампирский голод и всегда перед их встречей пригубляла пару людишек! Она еще никогда никого не убивала. Она так и не может понять, почему именно его кровь была столь манящей, ароматной, притягательной, пьянящей… Его запах плоти, крови она могла учуять за тысячи километров.
        И вот. В эту ночь они зашли слишком далеко. Она не справилась со своим звериным инстинктом. Она выпила всю его кровь, а ведь она так сильно его любит. Она просто разбита, ее бессмертность кажется сейчас такой ничтожной. Она готова отказаться от всего и сделать что угодно, лишь бы его спасти, вернуть! Она подводит свою дрожащую руку ко рту и впивается своими клыками, раздирая свою плоть. Она так увлеклась, что просто отгрызла кусок плоти, хотя всего лишь хотела, чтоб рука начала кровоточить. Она пытается напоить его своей кровью. Точнее, вернуть всю его кровь назад, но все бесполезно. От этого ей становится еще больнее, и его кровь больше не манит ее, а даже наоборот  — воняет. Ее рана моментально затягивается, и это отбирает у нее последние силы. У нее ужасно кружится голова. Она ложится рядом с ним и все еще плачет.
        Она  — вампир, который не контролирует своих эмоций. Бессмертная, которая будто умирает, прижавшись к безжизненному телу своего любимого. Вампир, который не видит смысла жизни без простого смертного. Темная, которая полюбила, познала настоящую любовь, и сама себя лишила всего этого.
        Она дотянулась губами к его мочке уха и дрожащим голосом все повторяла и повторяла: «Прости, прости меня. Я люблю тебя. Прости». Она так пролежала довольно долго и не заметила, как стало светать. Впервые в жизни она не была в безопасном месте в такое время  — в тени. Она перестала что-либо чувствовать, и у нее даже высохли слезы. Не осталось ничего, вообще ничего. Нет страха. Нет боли. Нет голода. Нет любимого. Нет чувств. Нет жизни и нет смерти для нее. Хотя…
        Она впервые была настолько решительной и красивой. Она спряталась в углу и решила подождать, пока солнце полностью поднимется и засияет со всей его силой, красотой и мощью… Она хотела, чтоб все было наверняка и мгновенно… Она собралась лишить и себя жизни… Ну вот. Подходящий момент… Она в последний раз глянула на его неподвижное, но все еще прекрасное тело, немного потянулась к нему рукой, но резко отдернула руку, так как луч света моментально сделал ей ожог. Это было очень больно, но не так, как душевная боль разлуки с любимым. Нет! Она все решила! Она готова к тому, чтоб отдать свое бессмертие вечной любви. Ей больше не нужна жизнь, еще и вечная. Она снова собрала всю последнюю волю в кулак. Поднялась на ноги. Еще раз взглянула на него и уже с такой нежностью без боли, без страха произнесла в последний раз слова: «Прости. Я люблю тебя». И, выйдя на солнце, в считаные секунды превратилась в пепел, который горкой собрался у ног его безжизненного тела… Вот она… Бессмертная любовь!

        Я изменилась, став его любовницей

        Когда он предложил мне быть с ним, я впервые в жизни решила подумать над тем, что обо мне подумают! Я хотела быть с ним. Хотела впервые в жизни повстречаться с опытным, взрослым мужчиной. Хотела, чтоб он мне открыл новый мир удовольствий. Показал, что я могу быть очень привлекательной, сексуальной, что я могу получить любого! Я знала, что это будет непросто, так как он женат. Я знала, что, возможно, сплетни и упреки меня просто раздавят, но перспективы, которые у меня открывались, все же взяли верх! Как ни нелепо это звучит, но я стала его. Его любовницей. И как ни странно, мне даже не пришлось с ним спать. На удивление, он был очень верен своей жене, просто она не уделяла ему достаточно времени, чтобы просто побыть вдвоем. А именно поговорить, понежиться на пляже, приласкать просто так или отправиться с ним за город на выходные. Его жена  — заядлая карьеристка, он ее очень любит, но… Ему ее мало! Мало просто проводить с ней ночь и каждое утро расставаться. Она сама его привела ко мне. Хотя, я ей даже очень благодарна.
        И вот мы вместе. Мы не любовники, так как не спим вместе. Мы не друзья, так как друзья не целуются так страстно. Так что же между нами? Этот вопрос я задавала себе тысячу раз и так и не нашла ответа. Мы вместе проводим время. Нам просто хорошо вдвоем. Он мой учитель. Он учит меня жить и показывает, чего и кого я достойна. Самое интересное, что он мне даже позволяет найти себе партнера для секса. Он понимает, что и мне такое удовлетворение необходимо! Он очень справедлив и рассудителен.
        Когда я согласилась быть с ним, я размышляла над этим целые сутки. Я приводила все за и все против. Сначала мне было противно даже думать об этом. Я  — и стать любовницей! Хоть я и не буду для него любовницей, но эти стереотипы никак не покидали меня. Потом появилась мысль, что я стала продажной, ведь он старше меня и обеспечен. Но мне так сильно хотелось, чтобы обо мне кто-то заботился, чтоб относились не как к малолетке и не как к подруге, которая всегда ляжет с тобой в кровать, если с тобой встречается! Я хотела увидеть мир. Узнать, что такое счастье. К тому же на тот момент я еще даже не знала, что такое настоящая любовь. Я в нее не верила! Я не была готова к этому. Я думала, что все парни всегда будут видеть во мне лишь кусок мяса! Я боялась, что и старшие мужчины помешаны лишь на сексе, поэтому и встречалась всегда с одногодками, но как я ошибалась! Я поняла, что хуже, чем сейчас, уже быть не может, и решилась стать его. Его тайной подругой. Его глотком молодости.
        На тот момент, когда мы с ним впервые поцеловались, он мне был симпатичен, но особо не нравился. Но было в нем что-то такое, что меня так и манило, так и притягивало к нему. Первый наш поцелуй распалил сразу во мне желание не останавливаться и продолжить, но он меня все время останавливал и просил не торопиться! Представляете мою реакцию! Я  — самая популярная девчонка в своем районе, да любой пацан, если бы я только захотела, пошел бы со мной и боялся бы мне перечить, а он меня тормозит! Показав свой пылкий характер, я надулась и только теперь поняла, каким же я все-таки была еще ребенком на тот момент! А думала, что все знаю, что такая богиня! Да, тяжело мне было упасть с пьедестала, но это того стоило!
        Он не стал меня утешать, а лишь сказал, что если я хочу повзрослеть и познать настоящие чувства, узнать, что такое ласка, страсть, что такое уважение, а не просто секс на вечер в подворотне, то должна его слушаться! Нет, он не собирался меня, как собачку, дрессировать, он просто хочет показать, что порой одного поцелуя вполне достаточно, чтоб утонуть в море чувств и быть счастливой.
        Все обдумав, я захотела познать что-то новое и не быть просто объектом для секса. Я захотела покорять всех умом, красотой, а не тем, что мои ноги могут раздвигаться в нужный момент. Я захотела при помощи поцелуя утопать в море чувств и быть счастливой. Пусть без секса, без постоянных посиделок на лавочке с пачкой сигарет и бутылкой пива или еще чего-то покрепче! Я решила попробовать изменить свою жизнь! Я захотела стать лучше!
        На удивление, он не заваливал меня подарками, не собирался изменить мой гардероб, а лишь научил правильно скомбинировать одежду и не выглядеть продажной шлюхой! С ним я познала, что такое настоящий поцелуй. Когда никуда не торопишься и полностью отдаешься этому сладостному моменту. Он первый, кто заметил, что у меня стройные и прекрасные ножки. Он первый, кто мог прикоснуться ко мне, и по всему моему телу шла дрожь. От его прикосновений у меня кружилась голова. Я влюбилась. Да, да! Я больше не могла ни дня проводить без него. Меня больше не манили лавочки, не привлекали прокуренные вечера с однолетками, которые все заканчивались пьянкой и сексом. Я больше не вела себя как последняя стерва! Я стала одеваться не так вызывающе и всегда была так сексуальна, так красива. На меня стали заглядываться мужчины.
        Я запомнила его самый главный урок, что мужчинам интересно пофантазировать, они любят, когда не все напоказ, им нравится добиваться и раздевать взглядом! Я познала, что такое нежность, я захотела его. Захотела по-настоящему. Меня больше не привлекал секс. Я хотела только его. И хотела не секса, а заняться любовью с ним. Теперь от слова «секс» меня аж выворачивало, и я с ужасом вспоминала, какой была до встречи с ним.
        Он изменил меня полностью, и самое обидное, что он так и не стал моим! Я так и не познала, как это  — просыпаться рядом с ним после ночи любви. Но я была счастлива, что он все еще со мной, что он со мной всем делится и позволяет дарить ему всю свою любовь и ласку.
        Но однажды он забрал меня из школы, и, сев к нему в машину, я поняла, что что-то не так, что-то изменилось. Он не позволил мне его поцеловать и попросил быть взрослой и просто послушать. Я кивнула, хотя на глаза наворачивались слезы. Его слова просто обожгли мне сердце, но были справедливы, как всегда:
        — Сейчас я отвезу тебя домой и исчезну из твоей жизни навсегда! Ты должна понять, что именно так будет правильно и лучше для нас двоих! Ты мне очень нравишься, но у меня есть жена, в которой я души не чаю, которую я очень сильно люблю! Этого я от тебя никогда не скрывал, но я больше так не могу! Мне очень жаль, что ты в меня влюбилась. Я не этого хотел. Я лишь хотел помочь тебе, показать, чего ты достойна, но все вышло из-под контроля. Мне очень жаль, что все так получилось. Но я хочу, чтоб ты знала, что эти 3 месяца, что мы провели вместе, были просто волшебны, и я… Я сам больше не могу устоять перед тобой. Ты мне стала дорога, и я хочу тебя. Ты мне стала сниться, преследовать ночами, но это неправильно! Ты и сама должна все это понимать. Прости. Я так не могу. Я должен быть верен своей жене и хотеть всегда только ее. Боже, я стал противен сам себе. Прости.
        Он впервые говорил и не смотрел мне в глаза, и у него тряслись руки. Я решила продемонстрировать то, какой я стала сильной и взрослой благодаря ему. Я решила, что такого мужчину нужно брать не слезами, и, сосредоточившись, без слез, без дрожи в голосе, прикоснувшись своей ладонью к его щеке, сказала:
        — Спасибо тебе. Ты научил меня быть другой. Помог быть счастливой и смотреть на мир совсем другими глазами. Ты помог повзрослеть! И вот теперь я воспринимаю все так, как и должна. Ты отвезешь меня домой, и мы попрощаемся навсегда, но ты всегда останешься в моем сердце. А теперь заводи машину и поехали, и прошу, ничего не говори. Не нужно. Все и без слов понятно.
        Он еще минуту пристально смотрел на меня и не верил своим глазам. Он и не представлял, что так сильно изменил меня. А я сидела такая решительная и непоколебимая. Никаких эмоций, и даже пыталась улыбнуться, чтоб ему было легче. Потом он завел машину, и мы поехали к моему дому. Всю дорогу я старалась ни о чем не думать, чтоб не сломаться. Я просто наслаждалась запахом его парфюма, хотела навсегда запомнить его. 15 минут спустя мотор заглох, и я решила сама со всем этим как можно быстрее покончить.
        — Я сейчас встану и уйду, и обещаю больше никогда не появляться в твоей жизни, но у меня есть только одна просьба.
        Он немного занервничал, но не проронил ни слова, и я решила продолжить:
        — Прошу тебя сейчас, когда я встану и скажу: «Пока», ответь мне: «До вечера». Как ты это делаешь всегда. Прошу тебя!  — Это оказалось намного сложнее, чем я думала, и слезы уже вот-вот так и хлынут из моих глаз, но я решила продолжить:  — Я знаю, что мы ни вечером, ни завтра, ни послезавтра не увидимся, но прошу, перед тем как уедешь, скажи, что вечером будешь. Мне просто так будет легче. Прошу!
        Ну вот, я совсем расклеилась. Просто пулей выскочила из его машины. Повернулась спиной к лобовому стеклу, быстро вытерла слезы, натянула улыбку и только потом сказала: «ПОКА». Повернулась и услышала в ответ именно то, что хотела и чем думала обмануть свое сердце и унять боль. Он сказал именно то, что и всегда. Это были его последние слова: «ПОКА. ДО ВЕЧЕРА».
        И он уехал. Я не стала смотреть, как отдаляется его машина, а поднялась в свою комнату, разделась и легла спать. Хотя заснуть мне удалось не сразу, так как меня просто заливало. Такого потока слез я еще не то что не испытывала никогда, а и не видела! Но все же мои слезы иссякли, и я заснула. Просыпаться мне совсем не хотелось, ведь весь мой мир побледнел. Будто иссяк без него, но я решила впервые в жизни не жалеть себя и жить дальше. Решила сохранить о нем только самые светлые чувства и со временем я научилась контролировать свои слезы, и теперь, когда я вспоминаю о нем, я улыбаюсь! Спасибо ему, что научил жить и ценить себя. Теперь-то я готова ждать своего принца и хочу любить. Хочу любить так же сильно, как он свою жену, чтоб не изменять. И еще я поняла, что карьера порой не так важна, как то, что любимый рядом. Теперь я готова познать настоящую любовь. Я знаю, что это будет непросто, но никто и не говорил, что любить всегда легко. Но я готова бороться за свое счастье. Я жду тебя! ЛЮБОВЬ…

        Сумасшествие

        Ну вот, уже ушли родители, и я снова осталась одна в комнате. Мне пожелали спокойной ночи, как всегда, мама поцеловала в щеку на прощание и сказала, что завтрашний день все изменит к лучшему. Сказала, чтоб я ничего не боялась и что она меня очень сильно любит! Я ее тоже очень сильно люблю, так же, как и папу, но порой просто не понимаю, почему они так сильно переживают за меня. Ведь у меня все замечательно. Мне 16 лет, и у меня есть парень Эрик, ну, точнее, он мой самый лучший друг, но я его безумно люблю и думаю, что это взаимно, но, как часто бывает у подростков, моим родителям он не приглянулся, и мне нужно вычеркнуть его из жизни, по их словам. Ага! А больше ничего они не хотят? Может, мне вообще закрыться и не общаться ни с кем?
        Вот и сейчас я делаю вид, что уже буду ложиться спать, но это далеко не так. Я просто крепко-крепко зажмурю глаза и буду ждать прихода Эрика. Я знаю, что он придет. Он всегда приходит, умудряется как-то проскользнуть мимо моих родителей и часто остается у меня на ночь. Мы всю ночь напролет разговариваем, играем, или просто он меня укладывает спать. Я так сильно привыкла к нему, что уже и не смогу уснуть, не поговорив с ним. Я точно знаю, что влюбилась. Да, он  — это именно тот принц, моя вторая половинка. Я уверена, что только он умеет так меня понимать, слушать и соглашаться с моим мнением. Только он считает, что со мной все в порядке и я очень миленькая, в отличие от моих родных! Да, я понимаю, что в моем возрасте часто бывают скандалы и разногласия в семьях, но я ведь совсем не трудный ребенок! У меня всегда порядок в комнате, и я не увлекаюсь ни чтением развратных книг, ни просмотрами «Эммануэль».
        Я решила сегодня сделать первый шаг, спросить у Эрика, думал ли он хоть раз о том, чтоб быть со мной, чтоб поцеловать меня. Я так сильно переживаю, что, кажется, у меня вот-вот взорвется голова. У меня ужасно вспотели ладошки, ноги похолодели, хотя я и надела шерстяные носки… У меня участилось дыхание, и такое впечатление, что меня вот-вот стошнит. Какая-то слабость одолевает меня, и теперь я уже не пытаюсь зажмурить глаза, а совсем наоборот, хочу их открыть и посмотреть, не пришел ли Эрик. Но ничего не получается, я просто будто падаю в пропасть. Глаза не открываются, тело не слушается, и я… я все же падаю в пропасть! Падаю так медленно, так изящно, мне даже это нравится… И вот я потеряла сознание! Совершенно ничего не помню. У меня ужасно болит голова, чувствую, как по телу идет дрожь, будто разряд тока проходит сквозь меня, и вдруг… вся боль исчезла!

        «Лишь утратив все до конца, мы обретаем свободу».

        Я открываю глаза и вижу Эрика.
        — О, я думал, что сегодня уже мы не пообщаемся,  — с улыбкой на лице произнес эти слова Эрик.
        — Да ты что?! Я бы не смогла уснуть без тебя, хотя только что я, наверное, все-таки задремала. Прости.
        — Да это ничего, главное, что ты разрешаешь мне тебя навещать вечерами. Мне это нравится. Общаться с тобой. Ты очень милая девчонка.
        — Я хотела тебе что-то сказать. Это очень важно, но я не знаю, как ты на это отреагируешь. Мне страшно.
        Он ничего не ответил и лишь проигнорировал мои слова. Потом мягко мне улыбнулся и спросил разрешения присесть на мою кровать. В этот момент у меня перед глазами прокручивалась картинка нашего первого поцелуя. Вот сейчас он так нежно обхватит мою шею, придвинется поближе ко мне и, после того как заглянет мне в глаза, просто вопьется в мои губы, и мы будем целоваться так минут пять. Просто будем не в силах оторваться друг от друга. Но он просто присел рядом со мной и, заглянув в мои глаза, попросил рассказать, что именно меня так беспокоит! Я немного разочаровалась, но я ведь не маленькая и понимаю, что в жизни все совсем не так, как в фантазиях, но за свое счастье нужно бороться!
        — Да я просто хотела узнать, кто ты для меня? Что я значу для тебя? И…  — тут я запнулась, просто казалось, что с каждым вопросом силы покидают меня. Я боялась услышать его ответ. Вот мне немного и поплохело.
        — Я хочу забрать тебя отсюда!  — твердо и уверенно сказал он.
        — Что?!  — его фраза немного заставила меня растеряться. Я никак не ожидала такого поворота событий.
        — Да, Белла. Я хочу забрать тебя. Ты пойдешь со мной?
        — А как же мои родители? Куда мы пойдем? Да они же будут в бешенстве и… Когда ты хочешь уйти? Куда?
        — Сейчас. Я заберу тебя, и ты будешь всегда со мной. Мы будем вместе. Мы уедем отсюда.
        — А родители?
        — Ты же сама говорила, что они тебя не понимают и ты хочешь сама уйти отсюда. Говорила, что они странные какие-то и думают, что ты ненормальная.
        — Да, но… Я люблю их. И они меня очень любят.
        — А как же я? Ты меня не любишь? Ты не хочешь быть со мной?
        — Я хочу, но… Я хочу и родителей видеть.
        — Тебе нужно выбрать: я или они! Я заберу тебя. Мы будем всегда вместе. Ты будешь счастлива. Ты и без них сможешь.
        Впервые в жизни я поняла, что значит разрываться надвое. Это было невыносимо. Еще пару минут назад я мечтала просто о поцелуе, а теперь я чувствую, что какую-то часть себя потеряю, что бы я ни выбрала. И я знаю, что Эрик не шутит, и переубеждать его бесполезно. Он очень решительный. Очень красивый, добрый и старше меня. Он мне дорог. Я уверена, что люблю его, но… Я люблю и родителей… Я просто не знаю, что делать. Я разбита. Я слезла с кровати, уселась в углу и просто начала биться головой о стену, пытаясь найти какое-то решение. Слезы не останавливались. Я знала, что мне нужно выбрать… И тут я решила, что все решит поцелуй. Если Эрик поцелует меня так же, как и в моих фантазиях, то я уйду с ним. Конечно, я буду скучать по родным, но я думаю, что время все залечит.
        — Хорошо. Я пойду с тобой, но только после того, как ты поцелуешь меня. Я должна знать, что буду с тобой счастлива.
        И вот этот момент настал. Сердце начало биться будто заново, пульс с каждым мигом набирал силу и бился все сильнее. Я даже слышала это биение эхом в ушах… Он подошел ко мне, поднял меня с пола. Придвинул к себе вплотную и… наклонился к моим губам. Я решила закрыть глаза, как это показывают в фильмах, ведь все герои целуются именно с закрытыми глазами. Я была готова к самым лучшим ощущениям в своей жизни, но вдруг этот ужасный привкус во рту заставил меня открыть свои глаза. И происходящее меня просто ужаснуло…

        «Словно разум отказывается верить в то, что я вижу».

        Я находилась в больнице. Надо мной суетились врачи, мама плакала и вытирала мне пену изо рта… Я все так же эхом улавливала стук своего пульса, голова закружилась еще сильнее и… Я снова падала, только уже не так изящно и не так долго… Я просто прямиком направлялась в бездну…
        — Золотце мое, ты проснулась. Это просто чудо! Теперь я смогу забрать тебя домой. Теперь будет все хорошо. Осталось совсем чуть-чуть, и ты закончишь реабилитацию, и все будет хорошо.
        Мама держала меня за руку и судорожно вытирала слезы со своего лица. Она пыталась улыбаться и все время мне говорила, что все будет хорошо, что самое сложное уже позади, но я совершенно ничего не понимала. Я только сейчас поняла, что некая часть жизни просто выпала у меня из памяти. Я ничего не помню и не понимаю… Почему я подключена к каким-то пикающим аппаратам, из моего тела торчат какие-то иголки, трубочки. Что, вообще, происходит?
        — Мама, где я? Что со мной? Я ничего не помню.
        Мне казалось, что она меня не услышит, просто я сама себя еле услышала. Сил у меня сейчас просто не осталось даже для того, чтоб задать еще пару вопросов или чтобы целоваться с Эриком. Ну и ладно. Пусть хоть это объяснит!
        — Золотце мое, ты все в той же больнице. В психиатрической. Просто вчера ты пошла на поправку. Наконец-то лекарство тебе помогло и очистило твой организм полностью. Ты не пугайся. Теперь все хорошо, и мы с папой тебя очень сильно любим, и мы смогли. Мы это все пережили. Вместе.
        — А Эрик?
        — О, детка! Это все был плод твоей фантазии, я помню, ты часто говорила о ком-то, когда у тебя случались приступы. У тебя просто был вымышленный друг. Именно он виновен в том, что ты так долго пробыла в больнице. Но теперь все хорошо. Врач сказал, что с ним покончено. Что больше он не будет являться тебе! С кошмаром покончено!!!
        У меня вдруг нашлись силы на этот пронзающий крик. Боль просто раздирала меня. Я пыталась освободиться от этих всех трубочек, иголок… Мне казалось, что слезы не остановятся никогда. Я хотела все вернуть назад, хотела больше не раздумывать, а бросить все и уйти с Эриком…
        — Как покончено??
        Я орала просто не своим голосом. Я готова была карабкаться на потолок от боли, которая пронзала меня с каждой секундой все сильнее. Я кричала как резаная о том, что люблю его, и о том, что так и не успела с ним поцеловаться… То, что я услышала, заставило меня снова провалиться в бездну, уйти от всего… От этого мира и от придуманного мной. Если я правильно поняла маму, то именно этим я и страдала… Не могла отличить реальность от иллюзии… Как же мне смириться с тем, что я сумасшедшая? Как жить, зная, что мне промыли мозги? Как смириться с тем, что мой любимый  — это всего лишь сдвиг в моей нервной системе? О, Эрик… Прости!

        «Больше всего мы боимся неизвестности. Того, что мы знаем, мы больше не боимся».

        Вот она, нормальная жизнь человека в моем возрасте: часовые посиделки перед телеком, ноутбук, подключенный к интернету, и горы еды, желательно нездоровой пищи, такой, как пицца, чипсы, кола. А что было у меня? Комната, а точнее, камера, в которой стоит кровать с ремнями, ну, это для крайнего случая, для примирения буйности, и голые стены. Да, они действительно голые, просто покрашены в такой спокойный зеленоватый цвет, хотя, как по мне, от этого цвета у меня крыша быстрее съедет! А самое ужасное  — это ночнушка, которая так и заставляет меня окунуться в депресняк. Капец, и о чем только думают эти врачи!
        Я снова не могла заснуть, и в этот раз заметила луч надежды. Это был лунный свет, который пытался ворваться в мою комнату через крошечное окошко. Я поняла, как давно не видела ничего подобного и удивительного, и мне захотелось прогуляться по городу, по лунному городу. Нет, это был не очередной мой приступ, просто мне хотелось пройти босиком по асфальту ночью по городу, хотелось, чтобы луна освещала дорогу. Я глубоко вздохнула и, закрыв глаза, представила, как стою посреди безлюдной дороги и, расправив руки в стороны, просто кружусь и смеюсь от восторга, потом открываю глаза и вижу луну. Такую большую, красивую, манящую. Нет никаких комнат, преград. Нет ничего, только свобода и мир.
        Именно эти мысли заставили сделать все ради того, чтобы побыстрее отсюда свалить. Я встала с кровати и начала ходить по комнате взад-вперед и все обдумывала. Пыталась вспомнить хоть что-то из прочитанного, рассказанного, чтоб подходило под мои симптомы.
        Первое, что пришло в голову,  — это раздвоение личности, но у меня нет никакого второго, не говоря уже о больших количествах собственного «я». Так что, думаю, этот вариант не вполне подходит. Хотя кое-какие провалы в памяти бывают, но я ведь создаю себе новый мир, по словам врача, и он никак не реалистичен. Так что даже в новом мире я все та же Белла и все с теми же родителями и заморочками.
        Второй вариант  — это просто детский симптом, типа завела себе воображаемого друга. Но проблема в том, что у меня нет нехватки в общении или в друзьях, хотя насчет друзей это сложновато. Но с мамой и папой я-то часто говорю! Обычно дети таким другом просто хотят привлечь внимание родителей, но это точно речь не о моих. Кто-кто, а вот они меня нисколечко не обделяли, а даже наоборот, порой казалось, что задушат своей любовью. Только подумать о том, что мне 16, а меня родные все время целуют перед сном. Вот именно это и заставило меня создать свой мир!! Вот так вот, родители, вы всему виной! Да ладно, знаю, что вы ни при чем.
        И тут меня осенило! Я вспомнила фильм «Эффект бабочки», конечно, никаких таких способностей у меня нет, как у героя. Никакие фотки не переносят меня назад, ну, в другое время. Но вот его болезнь. Походу, там с ним тоже не все нормально было. Ура! Я вспомнила подходящий для моего случая фильм «Игры разума». О, нет! Это же получается, что я шизофреничка.
        От этого вывода меня начало сильно трусить, и я залезла под одеяло и что есть мочи зажмурила глаза. Я боялась их открыть и еще раз убедиться в том, что я лежу в больнице и мой диагноз  — шизофрения. Как я до этого докатилась? Сильных стрессов у меня никогда не было, да и родители не давали повода за них переживать. Конечно, нервная система у меня немного расшатана, но это же не повод становиться шизофреником. Или повод? Теперь я отчетливо понимала, что это наследственность, вот почему мой дядя оказался в психушке. Он тоже был болен, и из всех родственников этой болезнью он наградил только меня. Ну спасибо, дядя Филипп, я знала, что вы всегда меня любили больше всех! Вот и плод вашей любви отдали мне по генам. Поздравьте меня, я такая же, как вы!
        ****
        Я проснулась утром оттого, что меня кто-то звал, и этот голос был до глубины души мне дорог и знаком. Он так манил и притягивал к себе, что я недолго думая открыла глаза, но рядом никого не оказалось. Бывает же такое, померещится. Хотя в моем случае это не в лучшую сторону, лучше о таком помалкивать!
        Всю следующую неделю я старалась отгородить себя от прошлого. Я поставила на нем вето. Вспомнив о том, что все шизофреники чаще всего гении, я выпросила у мамы краски и разрисовывала свой нынешний дом  — свой лазарет. Так как талант художника во мне так и не проснулся, я все же нарисовала свою мечту. Теперь напротив моей кровати красовалась огромная луна и асфальтированная дорога. Я стала чаще улыбаться и меньше размышлять. Я старалась все время спать или любоваться луной, ну, не считая постоянного осмотра у врача, и кучи занудных процедур, и часовых посиделок у психолога. Я становилась другим человеком, и я жаждала общения с людьми. Я хотела ощутить вкус жизни, полноценной, бурлящей жизни, и я была уже готова к этому, как никогда. Теперь у меня был только один реальный мир. Врач добился успеха, он вылечил меня.
        ****
        Я шла по улице и просто не могла поверить в то, что люди настолько прекрасны. Что жизнь бьет ключом. Что все куда-то спешат, суетятся. Вот парень в спешке переходит дорогу. А та девочка вся вымазалась мороженым, но не прекращает его лизать. А этот мужчина беспрерывно объясняет что-то по телефону. Та женщина тянет ребенка за руку и приговаривает: «Эрик, у меня нет денег. Да пойми же ты это!»
        И вдруг мой мир рухнул, все внутри перевернулось. В глазах стали появляться какие-то пятна. Сильнейшая боль так резко, молнией, пронзила мне грудь, а точнее, сердце, и я рухнула на землю. Открыв глаза, я увидела маму, она была белее снега, но, увидев, что я прихожу в себя, стала немного розоветь. Я пыталась собрать все мысли в кучу. Разложить, будто бусинки, по порядку и понять, почему же так больно. И мне кажется, я поняла, но нужно было это проверить.
        — Мамочка, я могу тебя кое о чем попросить?
        Я пыталась говорить совершенно спокойно и делать вид, что у меня уже все прошло и больше ничего не тревожит. Я знала, как сильно ей тяжело, и еще одну мою командировку в больницу она просто может не пережить. Я ведь ее очень люблю и не хочу причинить еще больше боли.
        — Конечно, детка! Ты только скажи, что нужно от меня.
        — Я хочу посмотреть фильм «Игры разума».
        — Такие глупости хочется. Конечно, посмотришь, только после того, как немного придешь в себя.
        — Мам, я люблю тебя. И мне уже хорошо. Правда. Не переживай. Все хорошо,  — я сквозь всю эту боль попыталась улыбнуться и не подавать виду, что дыхание мое вновь учащается и что я снова вот-вот потеряю сознание. Но не в этот раз! Я сильная! И я смогу.
        Пересмотрев этот фильм, я поняла, что не вылечилась. Что моя болезнь просто неизлечима. Да и мне не так повезло, как Джону Нэшу. Он не сумел полностью избавиться от своих видений, но научился не обращать на них внимания, жить со своей болезнью и быть счастливым. И спасли его не доктора и не логические доводы. Ощутить почву под ногами и вернуться к реальности помогла любовь к женщине  — простое, очень земное чувство, которого так не хватает многим больным шизофренией. Ему помогла настоящая любовь!
        Меня снова пронзила боль. Она была настолько сильной, что я начала раздирать на себе кожу. Я знала, как остановить все это, но думала, что сильнее, да и надеялась, что транквилизаторы все же приглушат и мою любовь к Эрику и помогут забыть тот прекрасный мир с ним. Но, я ошибалась. Я снова летела вниз. Я не смогла справиться с этой болью.

        «Кошмар шизофрении заключается в том, что человек не понимает, что реально. Представляете, что вы вдруг узнаете, что люди, и места, и самые важные моменты в вашей жизни не ушли в прошлое, не умерли. А хуже того, их просто никогда не было».

        Я стояла босая на перекрестке дорог и улыбалась. Я была счастлива как никогда. Я расправила руки в стороны, подняла вверх голову и начала кружиться. Я даже не стала закрывать глаза, ведь я с огромным удовольствием смотрела на луну. Эта ночь была просто прекрасна. Мне хотелось любви, мне хотелось целоваться, мне хотелось увидеть Эрика. Я так сильно по нему соскучилась. Это просто невозможно было передать. Меня переполняли эмоции. Я начала плакать от счастья, когда увидела его. Ко мне летел на крыльях любви мой Эрик.
        — О, Белла, ты вернулась ко мне! Я так счастлив!
        Он поднял меня на руки, покружил и поставил на землю. Потом подошел ко мне вплотную, заглянул так глубоко в глаза и потянулся к моим губам. В этот раз не было никакого неприятного привкуса во рту. Был долгий, сладкий и такой нежный поцелуй. Мы действительно не могли оторваться друг от друга минут пять. Я наслаждалась своим триумфом. Я была уверена, что победила болезнь. Ведь у меня настоящая светлая любовь. И мне было уже совсем неважно, что моя реальность оказалась миром только для нас двоих.

        У нее карие глаза

        Она была великолепна. Мила, умна, все при ней. И детский шарм, и сексуальная кокетка. Я захотел ее в первый же день встречи. Но она была не такой, как все. Она хотела познать мой внутренний мир. Возможно, именно этим она меня и охмурила. Я лидер! Я по натуре сильная личность, и все прогибаются подо мной  — никто не может устоять. Но не она! Только не она! Она умеет как-то уклоняться от моих «ударов». Она тоже сильная, хоть и кажется такой беззащитной. Вот и сейчас она отреагировала не так, как все. Казалось бы, я ее обидел, хоть и не хотел (ну, характер уж у меня такой  — тяжелый!). И знаете, что сделала она? Просто выслушала меня и сказала: «Хорошо. Я больше не буду так, если тебе это не нравится!» И просто вышла из комнаты.
        Я сел за свой ноут и хотел выучить этот чертов договор с китайцами, но ее равнодушие и спокойствие просто не покидали меня! Я не мог понять, почему она со мной согласилась, а мне хреново? Почему я сейчас не могу сосредоточиться? Почему меня это так возбудило? Почему так сильно хочется сейчас ее?
        Она зашла в комнату и просто прилегла на кровать, прихватив с собой свежий журнальчик. Она всегда так проводила время, пока я сидел за ноутом. Она читала и ждала. Ждала, пока я закончу с делами.
        «НО НЕ СЕГОДНЯ!»  — подумал я.
        Я резко вскочил со стула и просто накинулся на нее. Она была в восторге. Ее улыбка сводила меня с ума. Я начал всю ее зацеловывать и потихоньку раздевать. Она начинала дышать быстрее, вся прогибалась и даже хихикала, когда я кончиками своих пальцев водил по ее груди. Потом она резко накинулась на меня, и я оказался весь в ее власти. Она была как наездница, которая вот-вот приручит дикого и свободного жеребца. Она вошла во вкус и решила немного поиграть. «О, мой тигр-р-р-р»,  — говорила она, стягивая с меня рубашку и нежно царапая мою грудь. Она снова вся изгибалась как кошка, и это возбуждало меня еще больше. Мне нравилось водить ей по позвоночнику, в то время как она аж ломается подо мной, вся гнется, как тростиночка. Она начала с шеи зацеловывать меня и даже облизывать и опускалась все ниже и ниже. Она была просто божественна и выкладывалась на полную, что у меня все аж пересохло во рту от удовольствия. Казалось, что я уже не в силах сдерживаться, но не стал ее останавливать. Это было как в кино. Хотя нет! Она была прекраснее всех тех актрис, да и ее растрепанные волосы меня просто сводили
с ума. Она не торопилась. Она будто изучала меня всего, и мне это нравилось. Мне нравилось, с каким трепетом и восхищением она смотрит на меня. Я ждал с нетерпением продолжения, я уже начал представлять, как это будет сладко  — войти в нее, как она начнет еще сильнее изгибаться и будет постанывать, а я буду, как никогда, с ней предельно нежен и страстен. И вот вдруг она остановилась. Выражение ее лица резко изменилось, и она накинула на себя мою рубашку. Поднялась с кровати, глянула на меня и уже сквозь слезы сказала:
        — Прости, я думала, что смогу, но у меня не получается. Я сегодня переночую у подруги, а завтра… Завтра мы поговорим, если ты действительно этого захочешь. Захочешь, чтоб я вернулась…
        Она не дала мне сказать и слова, да я и не собирался ее перебивать. Возможно, впервые я ее слушал и не был занят своими проблемами.
        — Не останавливай меня,  — продолжила она,  — я все решила. Просто прочти письмо, я его оставлю на кухне и… Если сможешь простить, мы встретимся через 3 дня. Ты прочитаешь и все поймешь.
        Пока я приходил в себя, она уже ушла. Оказывается, что она давно все продумала, вещи ее были уже сложены, и она быстро смогла покинуть квартиру с полным чемоданом. И как это я раньше не заметил ни чемодан, ни то, что ее вещей нет ни на столе, ни на трюмо, ни в ванной, ни даже в шкафу? Я решил снять немного напряжение и выпил стакан виски, вспомнил о существовании телефона и решил ее набрать, но бесполезно. Абонент не может принять мой вызов, и тут я вспомнил о письме. Я мигом оказался на кухне и склонился над столом. Я смотрел и долгое время не мог решиться открыть этот белый конвертик. Но все же любопытство взяло свое. Я увидел до боли знакомый и красивый почерк и принялся читать:
        «Привет… Хотя, знаешь, слово „привет“ здесь немного неуместно. Я даже не знаю, с чего начать, и сможешь ли ты меня понять. Я так сильно люблю тебя, но… Я так больше не могу! Ты заставляешь меня просто деградировать как личность, заставляешь меня саму себя ненавидеть и думать, что я очередное твое увлечение или достижение или просто девушка, которая не задает вопросов, ничего не просит и которую можно отыметь в любой момент! Нет! Это не так! У меня тоже есть чувства, и я хочу, чтоб и ты хоть порой восхищался мной. Показал мне, что я тебе действительно нужна! Просто… Я чувствую себя просто твоей служанкой или кухаркой! Ты совершенно ничего не замечаешь! Я понимаю, что ты работаешь, но… я тоже хочу внимания, понимаешь? Я не хочу быть на заднем плане! Ты, наверное, сейчас в шоке, но попробую объяснить: ты ничего не замечаешь, что происходит со мной! Ты забыл, что у меня тоже можно спросить, как дела, узнать, почему я собрала вещи, но… ты ничего не видишь кроме своих чертовых договоров! Единственное, что я еще могу получить от тебя,  — это только секс, но и то тогда, когда ты управился со своей
работой! А я так не хочу! Сколько раз я пыталась завести с тобой разговор о том, что мне плохо, что ты отдаляешься и… Ты помнишь, как ты на это реагируешь? Как отвечаешь? Ты всегда, не глядя мне в глаза, с ухмылкой говоришь о том, что никогда не обделял меня и что стараешься всегда довести до оргазма!!! О боже, как это бессмысленно… Неужели я должна быть счастлива только оттого, что ты стараешься мне доставлять оргазм? Твои слова меня просто убивают. Неужели ты больше меня не любишь, неужели я тебе больше не нужна, как раньше? Ты помнишь, как ты раньше ухаживал за мной? Сколько тратил времени, чтоб я хоть на час пошла с тобой попить кофе… И что теперь? Почему теперь ты меня просто игнорируешь?.. Мне больно. Я чувствую себя просто вещью. Твоей вещью, игрушкой. Я уверена, если бы я побрилась налысо, ты бы и это заметил только в постели! Да ты последние 3 месяца даже разговариваешь со мной либо по телефону, либо уткнувшись в свой ноут! Я не знаю, что теперь. Мне нужно время, да и тебе тоже. Ты хоть помнишь, какого цвета у меня глаза? Ну, ты хоть это помнишь? Я думаю, что нет…»
        — КАРИЕ! Они КАРИЕ! Этого мне никогда не забыть, они прекрасного КАРЕГО цвета!  — я кричал изо всех сил, хотел, чтоб все вокруг знали, что я это помню. Меня пронзала ужасная боль, я начал осознавать, что потерял ее, что все испортил, меня охватила паника, и я даже начал рыдать! ДА, да! Я  — лидер! Я сломался, я начал стонать, меня всего ломало. И вдруг я ощутил такое нежное, легкое прикосновение до боли знакомых рук, и… открыл глаза. Это была она. Она смотрела на меня с такой нежностью и говорила, что это всего лишь сон, жуткий сон, что теперь все хорошо. Она рядом. Это были самые прекрасные слова, я впервые так крепко обнял ее, а точнее, прижался к ней, как ребенок к матери. Я боялся ее отпустить. Мне казалось, что она сейчас снова исчезнет, а я этого просто не переживу.
        Я проснулся в начале седьмого. Она еще сладко сопела, и мне это так понравилось  — просто смотреть на нее. Она так прекрасна, так сексуальна, и я действительно очень давно не уделял ей достойного внимания. Наверное, это был немного вещий сон. Я встал. Первым делом проверил, все ли вещи на месте, убедился, что никакого чемодана у входа нет, и с улыбкой на лице пошел на кухню выпить стакан сока. Я хотел вспомнить все ее слова, которые так ранили меня во сне. Мне хотелось запомнить этот сон, чтоб в жизни не совершать подобных ошибок. Я так сильно нуждался в ней и так сильно ей дорожу! Возможно, я, действительно, стал забывать о том, что ей это нужно напомнить. Мало просто чувствовать, нужно хоть порой напоминать о своей любви. Говорить ей об этом почаще. Не успел я еще все как следует обдумать, как в проеме дверей оказалась она.
        — Доброе утро, малышка,  — сказал я, когда она подходила ко мне. Но она не стала отвечать, а просто приблизилась вплотную ко мне. Она поднялась на носочки и на ушко мне шепнула, что я очень сексуален и что она хочет меня прямо здесь и сейчас! Я не заставил ее долго ждать. Мы сплелись в долгом и страстном поцелуе. Потом я приподнял ее за талию и усадил на кухонный стол. Она все изнемогала и просто жаждала меня. Я решил немного подразнить ее. Я начал исследовать каждый участок ее тела своими губами, зацеловывать ее везде. Она уже начинала постанывать, когда я целовал ее животик. Ее бедра все ближе и ближе пододвигались ко мне. Она не в силах была больше терпеть, обхватив меня ногами, подтянула к себе и сама сделала первый шаг. Впервые она первой не выдержала и просто заставила войти в нее. Именно так мы слились в одно целое и не раз… Секс, кухонный стол и она рядом  — это просто предел фантазии. После мы приняли вместе душ, и я все обязанности по дому сегодня взял на себя. Впервые за 3 месяца я забил на все важные сделки и взял себе отпуск. Она была просто в восторге. Сегодня я ей угождал и был
и кухаркой, и домработницей одновременно. Хотя она особо этим не пользовалась, ей больше нравится, когда мы делаем все вместе. Казалось, что она просто не хотела упускать ни одной секунды, которую могла провести со мной. Мы побродили по магазинам, просто погуляли в парке. Я подарил ей букет воздушных шаров. Ее реакция на такие безделушки всегда меня удивляла. Вот и сейчас ее искренняя детская улыбка, блеск в больших карих глазах и всплеск радости заставляли и меня быть счастливым. Мы шли, держась за руки, и казалось, что нам снова по 17, такой юный возраст и такая сильная любовь.

        Так просто. Для хорошего настроения

        В одном русском городе. В самом обычном, как многие города на этой планете. Жил-был мальчик. С виду обычный, ничем не отличавшийся от других детей, ходивший в школу, обожающий сладости и компьютерные игры. Но на самом деле речь пойдет не о нем!
        ЯБАНИ
        Что это слово значит для вас? Представьте, вы на телешоу «О, счастливчик», и с миллионом вас разделяет всего один вопрос. Да! Да! Именно этот. Тупой, ни к чему не обязывающий, вообще никогда раньше не интересовавший вас вопрос. Да и к тому же еще такой! Но вы же на игре, азарт и жажда миллиона заставляют вас выслушать варианты ответов и выбрать правильный.
        ЯБАНИ  — ЭТО…
        Ха-ха! Неужели вы действительно повелись на эту ересь! Мне жаль вас огорчать, но уже лишь немногие вообще могут вспомнить не то что о правилах, а и о существовании этой программы. Так что  — СТОП! Забыли. Проехали.
        Как бы вы отнеслись, если б на деловую встречу к вам прибежала молодая, с экзотической внешностью, симпатичная опоздавшая на четверть часа девушка и, перебивая ваше возмущение, с улыбкой на лице произнесла: «ЯБАНИ!»
        О, да! Я думаю, многих из вас это ввело бы в ступор. Как настоящий джентльмен, я решил прокрутить еще раз эту фразу в голове, чтобы понять, что именно она сказала. У меня в голове появились только такие варианты.
        Первый. Чтобы загладить свою вину, она попросила меня чем-нибудь ее огреть, стукнуть! И, чтоб не быть слишком нецензурной, просто заменила Е на Я. Молодежь часто меняет буквы в ненормативной лексике тогда, когда, как им кажется, ее можно использовать в обществе.
        Второй. Дела с контрактом идут настолько плохо, что девушка с порога предложила мне выпить! Как у молодежи и заведено: «ЯбанИ, и станет легче!»
        И третий, самый правдоподобный и логичный вариант. Девушка так сильно спешила, что одним словом протянула: «Я  — БАни!»
        Ну да! Эврика! Я сам прекрасно знаю, что нет проблем с контрактом, да и кто бы предложил себя ударить?! Мои размышления заняли некоторое время. Нет! Не то чтобы я долго соображал, но этого времени вполне хватило, чтобы девушка заметила, что я тупо смотрю в одну сторону и что-то мыслю в своей голове. Придя в себя, я даже улыбнулся и сразу перешел к делу, спросив, все ли документы готовы. На что девушка с восторгом ответила:
        — А я уж думала, вы никогда не заговорите!!! А насчет документов, то не волнуйтесь, все готово. Вот.  — Девушка протянула папку документов и добавила:  — Не хватает только ваших подписей. Ну вот! Все сделано. Теперь я пошла, пошатаюсь еще где-нибудь и зайду через полчаса.
        — Буду ждать. Только без опозданий, БАни.
        — ЯбанИ.
        — Ну да. Прости, БанИ-И. Я сразу не расслышал.
        — Да нет же! Вы не поняли. ЯбанИ!!! Не в смысле, что я и меня зовут БанИ, а имя у меня такое  — Я Б А Н И… Чисто корейское.
        Наверное, по моему выражению лица было видно, что я НИ ХРЕНА НЕ ПОНИМАЮ!!! Да и вообще, это по-русски она говорит, или у меня снова проблемы со слухом???
        Девушка все так же с улыбкой на лице продолжала:
        — ЯбанИ. Ну неужели так трудно понять?! ЯбанИ. И это по-русски!
        Вот это вопрос! Неужели так трудно? Да я спустя месяц, все еще вспоминая эту историю, не могу реагировать без смеха. Ведь, действительно, что тут такого непонятного, ЯБАНИ. О, да! С такими именами мы сталкиваемся каждый день… Я могу себе только представить, какими должны быть родители, а точнее, как звали самих родителей, чтоб они не побоялись назвать свою дочь ЯбанИ! А как вы стебетесь над своими детьми???

        Тютя

        Впервые я поддержала идею сделать что-то такое ЭТАКОЕ. Что-то, что противоречило моему воспитанию. Что-то, что напоминало животный инстинкт. Что-то запретное и взбалмошное. И на этот раз это была моя идея! Я достала деньги из кармана, прикинула, на что хватит, и отправила его в магазин. Он купил именно то, что я просила: пачку сигарет («Да покрепче!! Короче, любые, лишь бы красные!»), бутылку пива, маленький сок, чекушку с двумя пластмассовыми стаканчиками и презики (Я ЗА ЗДОРОВЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ  — НЕТ СПИДУ!).
        Не знаю почему, но именно сегодня мне захотелось выпить. Выпить только с ним вдвоем и не в кафе, как всегда, не вместе с компанией, а где-то на улице. Ну не просто тупо на лавочке, а где-то в укромном месте, чтоб мы могли наслаждаться только общением друг с другом, чтоб не было шанса встретить еще кого-то. Именно я подвела его под этот фонарь и оставила стоять на стреме, пока лезла через паркан. Я все проверила: никаких собак, никакой охраны  — весь двор садика был полностью в нашем расположении. Это просто идеальное место: немного приглушенный свет, навес из лозы винограда, под которым удачно притаились две широкие лавочки со спинкой и стол. Просто предел фантазий для грядущей пьянки на двоих.
        Все говорят, что я тихоня и предсказуема, что все мои действия можно предугадать. Но когда твой парень ТЮТЯ и его всегда все устраивает, то приходится искать себе приключения, чтоб хоть однажды нагулять аппетит и захотеть его по-настоящему! Главное  — создать нужную атмосферу. Вот и появилась возможность доказать хотя бы себе, что я все еще непредсказуема. Раз уж выбрала себе ТЮТЮ, то попробую хоть алкоголем и адреналином поменять его образ (хотя бы в своем воображении!). Да и потом, не станет же он смотреть, как девушка пьет сама, так что придется и ему впервые не смоктать пивасик, а пить со мной, как настоящий мужик! Возможно, из этого что-то толковое и получится!
        Я знала, что мой ТЮТЯ, как только немного выпьет и увидит кусочек секса (это любая часть моего тела, которая обнажится, и неважно, будет ли это оголенное плечо или животик,  — эффект всегда одинаковый!), то покажет, что не перевелись еще богатыри, что есть еще порох в пороховнице (неважно, что это тавтология, главное, что у него «стрелка» покажет 12 часов ровно, то есть стояк обеспечен).
        Ну вот, у меня было идеальное место, время и, как говорится, все козыри на руках. Мы вдвоем сидели во дворе садика за столом, напротив друг друга, и казалось, весь мир у наших ног. Я не заставила его долго ждать и сама организовала нам по стаканчику водочки. А дальше стандартная процедура, по старинке! Первый тост за то, чтоб у нас все было и нам за это ничего не было. Второй  — за нас и хер с другими. Третий  — за любовь (его в обяз пить левой рукой до дна, да еще и на брудершафт!).
        И тут Остапа понесло… Пустая чекушка на счастье вдребезги! Душа требует продолжения банкета! Я включила свой мобильник, да ПОГРОМЧЕ, подкурила себе и ему сигарету, схватила бутылку пива и залезла на стол. Решила оттянуться по полной, начав танцевать, зная, что он смотрит на меня. Это должно было выглядеть как в американских фильмах, когда стриптизерши танцуют приватный танец (ну, почти так и получилось!). Представьте: я  — пьяное тело на каблуках, которое хоть как-то пыталось двигаться в такт с музыкой, не теряя равновесия, ору слова песни, которая мне так нравится, да и еще пытаюсь пить пиво (ну, конечно же, ЧЕРЕЗ ТЯГУ!!!). Мне казалось, что именно так я быстрее опьянею, а то ведь я такая трезвая! Ар-р! В общем, я отдалась полностью вся искусству танца. И вдруг он залез ко мне на стол. От моего ТЮТИ я просто этого не ожидала. И мы начали танцевать в унисон. Такой трогательный и романтический момент. Со стороны это выглядело примерно так: двое пьяных, чтоб не упасть, держатся как можно плотнее друг друга и при этом вдвоем пошатываются. Просто не могут слезть со стола  — поймали белку и высоты
боятся!
        Но для меня на тот момент эта ночь была волшебной и полна приключений. Я уже добилась результатов: я стала непредсказуемой, ТЮТЯ нарядно опьянел, мне тоже стало весело, мы танцуем. Я позволила ему так жадно, сильно, грубо всю меня обмацать, тискать, лапать. Позволила делать все, что он хотел, даже стянуть с меня кофту и засунуть руку мне в трусики. Было такое впечатление, что он там что-то потерял и вот теперь пытается найти, водя пальчиками по клитору. Просто впервые за все время, что я провела с ним, мне казалось, что ТЮТЯ, как говорится, плохой мальчик. Такой вулкан страсти, наглости и вседозволенности я в нем еще ни разу не видела! И это так сильно заводило меня. «Грязный мальчишка» взял власть надо мной и теперь волен даже вот так оттрахать меня на свежем воздухе. Я не смогу даже сопротивляться ему, и он это чувствует. И знаете что? Мне это нравилось. Впервые я захотела своего ТЮТЮ и начала сама поворачиваться к нему задком, раскидывая бедрами из стороны в сторону как можно сексуальнее (насколько это было возможно в моем пьяном состоянии!). Он не растерялся. Схватил меня за руку и стащил
со стола, шепнув на ушко: «Хватит танцевать! Пора бы и повеселиться, крошка!»
        Я не могла поверить своим ушам. И это мой ТЮТЯ??? Он стал именно тем, кто взял надо мной верх. Я таяла, как кусок сливочного масла, брошенного на раскаленную сковородку! Как катышка, которой вынесли смертный приговор, занеся в дом. И как же это меня заводило  — то, что сейчас в его руках я была и катышкой, и куском масла… Я размякла как губка, которую бросили в воду. Пока я пыталась прийти в себя, после его слов, ТЮТЯ время зря не терял!!! Он достал пачку презиков и демонстративно кинул их на стол. Это был жест уверенного в себе крутого парня, который не боялся отказа и уже был готов меня отодрать. Затем с порывом прижал меня к себе, просто впился мне в губы и как можно глубже засунул свой напористый язык. Правой рукой сжал со всей силы мой задок, а левой управлял моей головой, а точнее, массировал мне голову, впиваясь сильными и напористыми пальцами мне в корни волос. Я всегда любила, когда у меня в голове копырсались, от этого меня бросало в сладостную дрожь. А вот уделить внимание моему заду  — это было неожиданно! От такого хватания моей задницы я даже немного дернулась, но это еще сильнее
меня разожгло. Я почувствовала небольшие колики, которые передвигались от низа живота к моей промежности. Колики с каждой секундой все отдалялись, и на их смену пришло тепло, а потом будто вспыхнул жар. Моя промежность будто вся горела, выжигая все изнутри, но это не причиняло боли, а лишь сопровождалось мокротой между ног. Это было желание. Желание, чтоб мне засадили прямо сейчас по самое не могу. Я хотела его здесь и сейчас. Хотела, чтоб он не медлил. Хотела именно такого вот хама, наглеца! Хотела, чтоб мой ТЮТЯ не размяк и грязно оттрахал меня. Хотела сопротивляться, а он чтоб не отступал.
        Именно так все и происходило. Пока наши языки уже трахали друг друга во рту и в разных позах, ускоряя сердцебиение, Тютя занялся прелюдией. Его правая ручонка не теряла времени! С моей задницы она перебралась к пуговице на моей ширинке, которая, казалось, тоже ждала и млела от его напористого прикосновения и поэтому так легко поддалась. И тут он резко вогнал в мою промежность средний палец. От неожиданности, что кто-то ворвался в центр пожара, который происходил у меня между ног, я прикусила ему губу. Он от этого еще сильнее завелся и решил усилить эффект, подкинув еще один или два пальца в мой костер. Он начал играться со мной, учащать ритм, уловив то, что я поплыла. Я текла, трусилась от экстаза, не могла расслабиться, так как море возбуждения уже несло меня на своих волнах. Вдруг он достал свою руку, оторвался от моих губ и с ухмылкой на лице принялся водить мокрым средним пальцем мне по губам. Не знаю почему, но меня это заводило, гипнотизировало и заставило без лишних вопросов раскрыть рот и просто обсосать весь его палец! Потом я принялась таким способом вытирать все его пальцы, которые
вышли целыми и невредимыми из моей пылающей вагины. Я уверена, это нравилось и ему!!! Он снова так же резко впился в мой рот, как и оторвался от него, но в этот раз ненадолго. Пока я поддавалась страсти его языка, он в считаные секунды стянул с меня джинсы с трусами и неожиданно уложил меня животом на стол. О да, он имел надо мной полную власть, мне уже было не отвертеться! Он впился руками мне в талию, чтоб я не дергалась, резко раздвинул мне ноги и засадил по самое НЕ МОГУ!!! Такого раздирающего крика я еще сама никогда от себя не слышала и не ожидала. Впервые мне с ним было настолько хорошо, и я не парилась по поводу презика. Меня больше ничего не беспокоило, так как я была уже очень далеко. Я тонула. Но тонула уже не в море, а в океане наслаждений. Впервые с ним я познала оргазм, да еще и не один!!
        Я даже пропустила тот момент, когда он кончил. Я открыла глаза, когда меня после кругосветного путешествия в океане оргазмов прибило к берегу. Я успела даже протрезветь, остался только легкий хмель в голове. Берег, к которому меня прибило, на самом деле выглядел так: одинокая девица в лифчике с запутанными распущенными волосами, со спущенными до колен штанами и трусами распласталась на столе, раздвинув ноги, и счастливо постанывала, периодически дергаясь и прикусывая себе нижнюю губу! Да уж! Это не то что увидеть «ЧЕРНЫЙ КВАДРАТ» Малевича! Увидев, что его рядом нет, я натянула трусы, хотя от них сейчас толку никакого. Мои трусы от многочисленных оргазмов стали сразу насквозь мокрые, и казалось, их и вовсе нет! Но возможно, хоть так джинсы суше будут! Я с трудом осилила свою пуговицу на джинсах, которая, как и я, распласталась и не хотела прерывать свой экстаз. Еле натянула кофту, и казалось, что я уже в норме! Ну, точнее, стала по чуть-чуть возвращаться в реальность. Я подкурила сигарету, выключила свой разрывающийся мобильник и просто распласталась на лавочке, переводя дух и наслаждаясь дымком.
«ВОТ ТЕБЕ И ТЮТЯ!!!»  — мелькнуло у меня в голове, когда он, отлив на цветы, возвращался ко мне, чтоб узнать, во сколько мне нужно быть дома!!!

        Еще одна функция сердца

        Он встретил ее однажды вечером, когда возвращался домой. Впервые они общались. Они забыли про всю неприязнь друг к другу и решили просто прогуляться вместе, тем более что жили рядом. Он впервые заглянул ей в глаза и увидел, что они так и манят к себе. Эти прекрасные два зеленых огонечка. Большие, притягательные и глубокие. Впервые он заметил, что эти глазки совсем без осуждения ловят и его взгляд. Он увидел в ней простую девчонку без пафоса, без модных тряпок, без оценивающего и осуждающего взгляда. Девчонку, которая просто шла и рассказывала ему без всякой боязни о своей жизни, о том, как погуляла, как рассталась с парнем. Она говорила с ним. Она вела себя так, будто они знакомы уже очень давно и хорошо ладят. Она была совсем другой. Она была веселой, улыбчивой, общительной и порой даже прикалывалась.
        ОН
        «За этот вечер, что мы провели вдвоем, возвращаясь домой, я узнал совсем другую девчонку. Такую милую, интересную, общительную и ничуть не гордую, не зазнавшуюся, не избалованную и никак не папенькину любимую дочурку. Она совсем другая  — такая притягательная и славная».
        В этот вечер он растерялся и уже не казался таким грозным и злым грубияном. Он впервые расслабился, и для него было дико осознать то, что помогла ему расслабиться именно она. Она… та, которая на всех смотрит свысока, разъезжает только на машине с личным водителем, ходит в самые дорогие клубы и всегда накрашена так, будто только из салона! Но в этот вечер она была совсем другая! Такая простая. Без этой вот маски пафосной, без макияжа, без укладки. Такая хорошенькая. В тот вечер он понял, что именно такую девушку всегда искал. Простую и такую притягательную…
        ОН
        «Как странно, что я влюбился! Я! Тот человек, который был уверен, что сердце создано просто для поддержки жизненного цикла и не больше! И вот впервые мое сердце дало о себе знать, показало еще одну свою функцию. Оно впустило в себя ее. Оно решило влюбиться, даже не посоветовавшись со мной! А я всегда был уверен, что не создан для этого. Я никогда не слушал так внимательно девчонок и даже не представлял, что их можно слушать и что это так интересно и так дорого моему сердцу».

        Дух свободы

        Дневник. Часть 1

        Все сказки всегда начинаются с чего-то романтичного, красивого, волшебного и доброго. Нас знакомят с главными героями. Создают идеал принца или принцессы. Всегда есть добрая фея или говорящие животные. Во всяком случае, хорошие родители, которые оберегают свое чадо. Добро всегда побеждает зло, все негативные герои в конце наказаны либо раскаиваются. В душе царит гармония и спокойствие. Двое влюбленных сердец встретились. Они не могут жить друг без друга. Все счастливы. Играют свадьбу, а точнее, пир на весь мир. Ах, да! И все заканчивается словами: «И жили они долго и счастливо». Занавес. Конец.
        Ну а теперь… моя сказка… Все начинается с пейзажа. Представьте…
        Весна, а возможно, начало лета. Широкие просторы. Зеленые луга, которые с одной стороны омываются морем, а с другой  — приведут в красивый древний сосновый лес. Легкий ветерок, от которого доносится морской бриз, и слышны разговоры согнувшихся сосен из леса. Небо нежно-голубого цвета. Оно гонит свои легкие и пушистые облака, создавая разных сказочных героев на своем ходу. И эту идиллию никак не нарушает ржание коня, несущегося прямо в центр зеленого луга. Но он не один. Он привез девушку, а точнее, невесту. Да-да! Именно невесту. И вот теперь он пытается показать ей свободу, демонстрирует, как жизнь бьет ключом и как может быть весело просто нестись, скакать, пытаться обогнать ветер. Девушке приходится это по вкусу, и она улыбается, даже не заметив, как спала ее фата. Она счастлива. Она только что приняла самое важное решение в своей жизни. Она сбежала из-под венца. Она выбрала свободу! И теперь просто наслаждается, покрепче прижав жеребца коленями и расправив руки в стороны. Она доверила свою судьбу ему. Пусть он несет ее в волшебные края, пусть покажет просторы и научит мчаться вслед за ветром…
        ***
        Как бы я хотела именно так расстаться со своим женихом, а не застукать его с другой. Тем самым дать возможность первым меня бросить, а точнее, всадить нож в спину. На удивление, я была готова к разрыву, и мои чувства даже притупились к нему. Я и сама уже не была уверена, что хотела свадьбы. Я просто жила встречами с Беном, с хорошим другом, который всегда мог выслушать и, не требуя ничего взамен, просто поднять настроение. Он ни разу не пытался ко мне приставать, и я была рядом с ним просто счастлива. Как будто и телом, и душой отдыхала, когда мы с ним гуляли или просто общались.
        Очень удивительно получается…
        Наша жизнь просто непредсказуема. Так случается иногда… Когда все течет своим чередом и так однообразно, но стоит хоть чему-то измениться, и… мы уже не можем остановиться, не можем жить прежней жизнью. Хочется новых приключений, развлечений. Вот так и со мной. Теперь хочется снова почувствовать себя молодой, с кем-то пообщаться и почувствовать новое влечение, заставить парней ухаживать и посмотреть на меня другими глазами. Как говорится, хочется быть ВЕЧНО молодой, но не как в песне  — вечно пьяной! Это так классно… Когда заводишь новые знакомства, то получаешь массу позитива от общения и увлекаешься личностью. Это здорово, когда кровь в жилах снова течет в полную силу, выделяя адреналинчик. Здорово, когда кто-то интересуется твоей личностью, хочет встретиться, пообщаться… Здорово, когда возникает связь, пробегает искорка, но никто не давит на тебя. Когда люди только присматриваются друг к другу, оценивают, фантазируют и… не решаются переступить ступень дружбы. Здорово, когда мозг уже получает импульсы, ответную реакцию на общение, что уже хочется новых ощущений, новых прикосновений, новой реакции
на тело. Но я решила не отвечать на импульсы, а подождать еще. Не хочу торопиться, пусть все идет своим чередом… Да и, возможно, чего-то большего хочется лишь мне, ведь Бен ни разу не давал предлога думать по-другому, а я не хочу его потерять. Только не теперь и не сейчас, когда только он способен вернуть меня к жизни.

        Сказка

        Лил дождь. Сильный, затяжной. Слышны раскаты грома, и виднелась молния. На улице стало достаточно темно, хотя еще был день. Капли дождя стучались в окна, тарабанили по крыше и пугали своими бульбами в лужах, говоря о том, что дождь затяжной. Выключили свет, умолкло все… Казалось, что весь дом, вся улица, весь район затихли, прислушиваясь и прося пощады у погоды. Не виднелось проблеска.
        Анжелина с опаской подходила к окну и прикусывала губу, так страшно ей еще никогда не было. Она была дома не сама, но так одинока. С женихом она разошлась пару недель назад, но готова была сейчас на коленях просить его, чтоб вместе переждать эту непогоду в обнимку. С бабушкой так проводить дождливый день и вечер ей не хотелось. Да и потом, бабушка Эмма не из трусливых, и ей всегда есть чем себя занять!
        Вдруг зазвонила мобилка, и Джеля (так всегда называла ее бабушка) просто кинулась к трубке, как к спасательному кругу, который бросают утопающему.
        — Алло…
        — Привет, как жизнь?
        — О, Бени, привет! Да нормик, только вот ливень достал, еще и свет вырубили.
        — Да уж, не повезло! У меня на районе тоже дождь, но свет еще есть.
        — Классно тебе…
        — А хочешь, я к тебе приеду и заберу тебя? Посмотрим у меня киношку. Без интима  — обещаю. Ну, ты ж меня знаешь.
        — Ну… Я не знаю…
        — Я просто не люблю в такую погоду быть сам. Ты меня спасешь от одиночества?
        — Ну ладно. Тогда я одеваюсь, но с тебя еще кола и пицца. Я люблю пожевать перед телеком.
        — Оки. Жди, скоро буду.
        У Джели мигом поднялось настроение, она и подумать не могла, как будет рада слышать Бена. Кто мог подумать, что друг, с которым она не так давно знакома и который ей очень нравится, так вовремя позвонит. Она натянула джинсы, майку в облипку, небрежно собрала волосы и улыбнулась сама себе в зеркале. Она была просто счастлива, что дождь еще идет и не собирается прекращаться. Джеля прилегла на диван и начала фантазировать… Представила, как увидит Бена, потом они поедут в супермаркет и там купят колу и любимую ее пиццу. Потом поедут домой, он проведет экскурсию по своей квартире, и они будут смотреть кино. Скорее всего, это будет ужастик, ведь к такому выбору даже погода располагает.
        Тут посигналила машина, и Джеля поняла, что это за ней. Она поцеловала бабушку и сказала, что уходит гулять. Объяснила, что за ней приехали на машине, оставила на всякий случай в который раз свой номер телефона бабуле и с улыбкой на лице добавила, чтоб та не беспокоилась. Девушка решила не брать зонтик, а пробежаться так к серому опелю Бена. Улыбка просто не сходила с ее лица. Она была счастлива и сексуальна в этой промокшей от дождя одежде. Ее вогнало в ступор выражение лица Бена, который с такой нежностью и лаской смотрел на нее, распускающую свои промокшие волосы. Бен тоже был счастлив и наблюдал за промокшей девушкой влюбленными глазами. Эту идиллию нарушили раскаты грома. Погода не собиралась отступать. А даже наоборот. Дождь усилился еще раза в два. Дворники не спасали, казалось, что Бен припарковался просто под водопадом, настолько сильными были потоки воды. Это было как никогда вовремя. Ведь Джеле не хотелось уже никуда, она просто не могла отвести взгляда от Бена, а точнее, от его губ… Она и сама не заметила, как потянулась к нему, и они поцеловались. Впервые она смотрела на него не как
на друга, и казалось, что сердце выпрыгнет из груди, если она не прикоснется к нему еще и еще своими губами. Она так увлеклась поцелуем, прикосновениями к его лицу, волосам, что и не слышала ничего, кроме возбужденного дыхания и биения сердца. Она даже перестала слышать стук капель по лобовому стеклу. Джеля полностью была отдана только Бену. Он казался настолько пьянящим, нежным, что девушка и не заметила, как оказалась уже сверху на коленях Бена. Она была уже на водительском сиденье, подвигаясь назад-вперед на нем, вся изгибалась, не отрываясь от его нежных губ.
        Бен решил немного отвлечь Анджелину и оторвал ее от поцелуя. Она взглянула в его глаза, увидела в них искорку страсти и ответила на его улыбку. Выключила дворники, сделала музыку чуть погромче, наклонила водительское сиденье, еще раз заглянула Бену прямо в глаза и с улыбкой на лице сказала: «Я хочу тебя, и погода к этому вполне располагает». Девушка убедилась, что ливень полностью затянул лобовое стекло и что не собирается прекращаться, и с восторгом на лице стянула с себя майку и припала снова к губам Бена, утопая в его объятиях…

        Дневник. Часть 2

        Это невозможно описать, столько эмоций, новых ощущений, столько нежности и тепла одновременно я еще ни разу не испытывала. Стук дождя, нескончаемые потоки воды по лобовому стеклу  — это сказка, подаренная погодой. Теперь я не боюсь ни грома, ни молний, ни ливней, а жду их с нетерпением. А глядя на картинки с водопадом, всегда улыбаюсь и вспоминаю серый опель Бена. А самое забавное в этой истории то, что первый наш поцелуй и секс с Беном происходили в машине и перед моим домом, еще и днем. Я влюбилась… Я счастлива, что в один момент обрела моя душа покой и уют и что мой друг теперь мой самый дорогой человек в мире, мой Бен, мой любимый, моя жизнь…
        После нашего волшебного секса дождь тоже взял тайм-аут, ну, или решил с нами передохнуть и уменьшился. Мы, не теряя времени, поехали в магазин и купили пиццу, колу, а еще шампанское и клубнику. Добравшись к Бену домой, мы смотрели ужастик, пили, ели, бесились, кувыркались и просто валялись в постели в обнимку под шум дождя. Так я и уснула и видела прекрасный сон…
        Все начинается с пейзажа. Представьте…
        Весна, а возможно, начало лета. Широкие просторы. Зеленые луга, которые с одной стороны омываются морем, а с другой  — приведут в красивый древний сосновый лес. Легкий ветерок, от которого доносится морской бриз, и слышны разговоры согнувшихся сосен из леса. Небо нежно-голубого цвета. Оно гонит свои легкие и пушистые облака, создавая разных сказочных героев на своем ходу. И эту идиллию никак не нарушает ржание коня, несущегося прямо в центр зеленого луга. Но он не один. Он привез девушку, а точнее, невесту. Да-да! Именно невесту. И вот теперь он пытается показать ей свободу, демонстрирует, как жизнь бьет ключом и как может быть весело просто нестись, скакать, пытаться обогнать ветер. Девушке приходится это по вкусу, и она улыбается, даже не заметив, как спала ее фата. Она счастлива. Она только что приняла самое важное решение в своей жизни. Она сбежала из-под венца к Бену, который уже все приготовил к их совместному побегу. Они вместе выбрали свободу! И теперь она мчится на крыльях любви к любимому, покрепче прижав жеребца коленями, подгоняя его ход. Она доверила свою судьбу любимому Бену. Теперь
пусть он несет ее в волшебные края, пусть покажет, как это  — любить, невзирая на коварную погоду. Пусть научит полюбить гром и грозы… Пусть подарит ей дух свободы…

        Сигарета, дотлевшая до фильтра

        Мужчина жадно делал тягу за тягой. Сигарета становилась все меньше. Все ближе был фильтр. Я не могла отвести от него взгляда. Мне хотелось остановить его. Предложить ему делать больший перерыв между тягами или хотя бы попробовать насладиться, выпуская дым изо рта. Мои глаза наполнялись слезами. Почему все так быстро заканчивается? Что остается? Только фильтр, который даже больше не тлеет. Неужели это нельзя как-то продлить, наслаждаться дольше? У меня начинали трястись руки. Мне хотелось завопить. Укусить себя так сильно, чтоб заглушить душевную боль. Ведь нет ничего труднее, чем понять, что отношения с парнем, как с этой сигаретой, дошли до фильтра и больше не тлеют…
        Больше нечего подкуривать, раскуривать, нет смысла передавать цыганскую тягу или просто курить не так жадно. Фильтр не курят  — его выбрасывают и забывают о нем! Со временем достают новую сигарету и так же жадно ее раскуривают и выбрасывают. Ею насыщаются, сбивают оскомину на время. И так все повторяется снова и снова…
        ***
        — Тебе не кажется, что наши отношения напоминают сигарету, а точнее, и есть сигарета, дотлевшая до конца?
        — Я не понимаю…
        — Мы делали слишком глубокие тяги, слишком быстро раскурили все. И в итоге остался только фильтр, и он уже не тлеет!  — я говорила это, глядя не ему в глаза, а куда-то вдаль. Говорила будто под гипнозом, раскачиваясь взад-вперед. Я впала в транс. В транс своих воспоминаний. Я проводила в голове параллель. Вспоминала наши с ним отношения, у нас все так же быстро вспыхнуло, и мы жили только встречами, страстными, бурными и быстротечными, а после сразу стали жить вместе. И сейчас так насытились друг другом, что я больше ничего не чувствую. Я выдохлась и больше не тлею, да и не смогу бороться за эту искорку, чтоб хоть на миг продлить жизнь для нашего фильтра…
        Мне хотелось плакать, но я не могла. У меня осталось только чувство пустоты и сплошной дыры через все мое тело. Я пустая…
        И тут меня вывел из ступора его крик, он будто пытался вернуть меня к реальности и кричал:
        — Какие сигареты? О чем ты, вообще, говоришь? Ты даже не куришь!!! Какой фильтр???
        Я спокойно подняла свой взгляд на него  — посмотрела глубоко в глаза. Поцеловала так, как никогда еще раньше не целовала. Взяла его руку, приложила к своей щеке, немного приласкалась к ней и потом положила ее к себе на грудь. Закрыла глаза и попросила его прислушаться к моему сердцебиению…
        Потом отпустила его руку и со слезами на глазах рассмеялась:
        — Ничего! Совсем ничего не изменилось! Я ничего не чувствую!!! Это не наши отношения, а я  — сигарета, дотлевшая до фильтра!
        — Но почему у меня ничего не изменилось?! Я люблю тебя все еще и… даже сильнее чем раньше. И этот поцелуй сейчас просто обдал холодом мне сердце, но я все равно люблю тебя. У меня хватит тепла на двоих…
        — Я больше не хочу тепла, оно меня не греет!!! Прости, что фильтром оказалась я, а не ты.
        ***
        Я открыла глаза, и реальность меня снова накрыла волной. Я стояла на остановке, проезжали мимо маршрутка за маршруткой, а я все стояла и смотрела на брошенный дотлевший фильтр незнакомого мужчины. Я не могла понять, и что же теперь? Что дальше? Как быть? Раскурить новую сигарету и опять остаться фильтром? Или вообще отказаться от этого соблазна и так и быть брошенным дотлевшим фильтром? Пока ответа на этот вопрос у меня не было. Все тлело и продолжало наполняться чувствами вокруг. А я так и осталась тем брошенным фильтром, повидавшим вкус губ, огонь и глубокие тяги, сладость быть нужной и доставлять удовольствие другому человеку, тем самым отдавая все больше себя. Я хранила этот огонек, искорку как могла, но итог всегда один и тот же! Это знают все заядлые курильщики. Всегда бывает последняя, самая приятная, тяга, отнимающая все больше эмоций и чувств во мне. И вот осталась только пустота…
        — Я изменю твою жизнь, подарю последнее пламя. Хочу, чтоб ты знал, как это  — прожить жизнь, тлея и предвкушая конец, а потом загореться и умереть от переизбытка чувств!! Я подарю тебе свободу, не позволю стать пустым!
        Я поднесла к брошенному фильтру зажигалку и с улыбкой на лице чиркнула. Огонь. Именно он спас брошенный мужчиной фильтр. Я была счастлива, моя пустота стала куда-то уходить, будто отогрелась вместе с фильтром, который я сама зажгла. Мне захотелось тепла. Захотелось вернуть тепло, от которого я недавно отказалась. Мне необходимо было это тепло. Как же я ошибалась. Фильтр  — это еще не конец! Это очередная ступенька в проверке чувств и возможность зажечь еще сильнее искру. Я смеялась, кружилась и, казалось, просто сходила с ума. Я повторяла и повторяла вслух одну и ту же фразу:
        — Я хочу курить, хочу выкурить сигарету до фильтра!! Я хочу курить, хочу выкурить сигарету до фильтра!! Я хочу курить, хочу выкурить сигарету до фильтра!!
        Мой словесный поток остановил проходивший мимо парень, который протянул мне сигарету и сказал:
        — Могла бы просто попросить, а не кричать на всю улицу! На! Кури!
        — Я, вообще-то, не курю,  — сказала я ему в ответ.
        От его удивления на лице я покраснела и прикусила нижнюю губу. И пока он стоял, ошарашенный, с протянутой сигаретой в руке, я с улыбкой на лице пулей залезла в первую подъехавшую маршрутку.

        Девушка геймера

        Ты была просто слепа. И так одинока в тот момент, что боялась открыть глаза. Не могла отпустить прошлое и не решалась сделать шаг в будущее.
        Ты зависла… А точнее, повисла, как компьютер, который устал от постоянного кликанья мышки и перезагрузок, устал от открытия кучи окон, ненужной информации и однообразия в плане функций. Ты стала зависать, потому что больше не тянешь этого управления собой. Ты не так функциональна, как оказалось…
        Печально как-то…
        В тебе не заменишь плату, не добавишь скорости, да и не поставишь подсветку! Но ты все равно не выходишь из моей головы. Ты как тот вирус. Поразила в самое слабое место и ни капельки не хочешь меня пожалеть.
        Ты довольна… Ты улыбаешься…
        Ты знаешь, что мне придется не один час, не одну ночь, не одни сутки искать на тебя антивирус. От тебя так просто не спастись. Ты усовершенствованный, совершенно новый вирус. И тебя это бодрит… Веселит…
        Ты знала, как заставить геймера страдать! И ты этим очень гордишься.
        Ты выиграла. Хоть не войну, но эту битву. Ты нашла способ, как переключить мое внимание на тебя. Я сдаюсь. Ты босс, которого сейчас я не в силах победить.
        Game Over…

        Сетевые друзья

        Она еще раз присела на кровать, окинула взором свою комнату и с тяжестью на душе выдохнула. Вспомнила весь путь, который решилась проделать, и поняла, что, пусть это и подло с какой-то стороны, но она этого очень хочет. Она никогда так раньше не поступала. Еще ни разу не была кем-то так сильно увлечена. Не дорожила никем так сильно, еще ни разу не увидев в реальности человека. Она даже была влюблена… Хотя, возможно, это была даже страсть к человеку, который мог заставить забыться и быть счастливой, просто отвечая ей в Сети. Это была игра двоих. Игра как будто с огнем, и сегодня эта игра должна была либо закончиться, либо еще сильнее разжечься. Девушка была немного рассеянна, но с искоркой в глазах. Она пыталась обогнать время, убрать переживания и просто насладиться тем, на что решилась. А ведь она действительно сегодня была непоколебима! Ее уже ничего не заставит передумать. Главное, чтоб после этой встречи она не разочаровалась и смогла спокойно влиться в привычную колею жизни.
        ***
        Он проверил паспорт. Взял еще немного денег. С телефона решил зайти в «аську». Хотя сегодня это ему с трудом удалось. Не потому, что Сеть была перегружена. Он боялся прочитать от нее отказ. Вдруг она уже написала, что не едет, вдруг передумала и решила оставить его лишь сетевым другом навсегда? Его сердце забилось медленнее, когда он увидел слова: «Я предусмотрела, что ты подумаешь, что я снова струшу. Могу тебя огорчить. Все в силе. Я буду в нужное время на нашем месте. Я уже скучаю без тебя».
        Он завалился на диван, с облегчением выдохнул и перечитал этот текст раз пять. Он так боялся, а она и сегодня смогла его успокоить. Он подумал о том, что впервые был так сильно кем-то увлечен просто в Сети. Так доверял и дорожил девушкой, хотя ни разу не заглянул ей в глаза, не прикоснулся к ней. Он так сильно хотел просто ее увидеть и выпить по чашечке кофе. Изучить ее повадки, поймать хоть один ее взгляд и проверить, действительно ли у нее есть привычка прикусывать нижнюю губу, о которой она писала.
        Его не пугало даже расстояние, которое он собирался проделать, чтобы встретиться с ней. Работа, любимая и даже собака  — все это отошло на второй план. Сейчас он грезил только лишь их встречей. Он хотел подарить своей сетевой подруге обещанное чудо  — шар с вечной зимой. Это сказка, в которую девушка по Сети перестала верить. И сейчас он был на все готов, чтоб увидеть ее счастливую улыбку или услышать смех, а не в очередной раз получить просто смайлик в Сети. Как ни странно, но он уже мчался к ней навстречу, даже просто сидя на диване. Время уже было не властно над ним. Ничто не помешает их встрече, он этому не позволит произойти.
        ***
        Их встреча была распланирована. Они вместе придумали липовые командировки. Выбрали тихий и спокойный городок, в котором никто из них раньше не был. Договорились встретиться там. Взять напрокат машину и дальше поехать в ближайшую деревушку, где снимут номер в отеле или домик на сутки, а может, и больше. Конечно же, они будут спать на разных диванах, ведь они вместе не свободны. У каждого есть свой долг, отношения, да и потом, в Сети они относятся друг к другу как брат к сестре. Но в реале не все так просто, как им кажется.

        Та, которая не плачет…

        Она и сейчас шла на встречу с ним, немного сомневаясь. У нее все так же подкашивались коленки и дрожали руки. Но она дала слово, что будет сильной. Она так соскучилась, так хотела его видеть. Она будет, как всегда, улыбаться и скажет, что в ее жизни особо ничего не изменилось, после того как он ушел. Она еще с утра написала речь о том, как проходило время без него. Придумала, где и с кем была. Прорепетировала это пару раз перед зеркалом. Натянула улыбку и дала слово, что ни в коем случае не проколется. Она вдоволь наревелась дома и решила, что теперь сумеет слушать о его девушке. Главное, что она его увидит. Что сможет вновь услышать его смех, который до сих пор ей снится. Она просто счастлива, что сможет снова стать частью его жизни, пусть и тайной.
        Она пришла раньше указанного времени и уселась на лавочку. Улыбнулась до боли знакомой обстановке и ситуации. Это ее любимый парк и место встреч только с ним. Больше она никому не позволила быть с ней или хотя бы пройтись по дорожке в этом месте. Это только их. Личное. До глубины души дорогое и такое родное место. Вот по тому бордюру она ходила на носочках, чтоб быть с ним почти одного роста. Вот на том перекрестке он однажды спас ее от шального велосипедиста. А возле того памятника она поцеловала его. Случайно. Она не хотела терять их дружбы, просто в тот момент это был порыв страсти и нежности. Она очень дорожила им. И потом извинялась не раз за этот поступок и больше обещала так не делать. Но зато теперь она отчетливо знала, какой он на вкус. Помнила его дыхание и его ответ на поцелуй. Но и отчетливо помнила потом возникшую неловкость в их отношениях после этого поцелуя. А вот в том магазинчике они частенько покупают кофе и чего-нибудь пожевать. А под тем деревом они прятались от дождя, и он прижимал ее к себе, чтоб она не замерзла. Было так тепло и уютно в его объятиях. Хотелось, чтоб дождь
никогда не кончался. А возле той лестницы именно на третьей ступеньке она подвернула ногу, когда они бежали наперегонки. Потом он нес ее на руках до ближайшей лавочки и массировал лодыжку.
        Вот и сейчас она снова в этом парке. Сидит на лавочке и ждет его. Это уже вошло в привычку, она всегда не умела ждать и приходила первой. Устав от воспоминаний, она полезла в сумочку. Достала зеркальце и взглянула на себя. Длинные пушистые ресницы, приподнятый кверху носик и пухлые губки. Вот что увидела она. Девушка сама себе улыбнулась и сказала: «Ты просто очаровашка, особенно твои ямочки, когда улыбаешься. Я смотрю на тебя и верю, что ты счастлива. Вот так и с ним себя веди. У тебя все получится. Ты сильная. Пусть он помнит тебя только жизнерадостной».
        Ее монолог перед зеркалом прервал мобильный телефон. Она вздрогнула в испуге, потому как знала, кто именно звонит. Она долго не решалась подымать трубку. Боялась услышать его голос. Но знала, что, не подняв, потом об этом пожалеет.
        Это был он. Хотел сказать, что уже подходит. Он тоже помнил ее привычку все время приходить раньше, поэтому и звонил. Хотел обрадовать, что уже рядом, да и проверить, не струсила ли она.
        — Он помнит меня!  — крикнула она, не сдержавшись от радости. Еще раз взглянула на себя в зеркальце. Заметила, что что-то изменилось в ее улыбке  — она стала искренней, да и глаза блестели от радости. Поправила челку и только потом спрятала зеркальце. Теперь она точно не заплачет и будет улыбаться. Ведь она сейчас так счастлива.
        Они гуляли как раньше. Словно никогда и не расставались. Хотя они вдвоем знали, что это не так. Что все изменилось. Что они стали более сдержанны в словах, в действиях и даже во взглядах друг на друга. Они теперь вновь учились доверять друг другу. Пытались открыться.
        Как быстро пролетело время. Казалось, что они минут пять назад только сказали друг другу это до глубины души банальное «привет». Только узнали, как дела, и вот уже пора прощаться…
        — Я очень рад, что ты встретилась со мной. Мне действительно не хватало твоего общения.
        — Я тоже очень рада,  — сказала она, улыбнувшись, и немного опустила глаза. Ее переполняли неописуемые эмоции. Она одновременно была счастлива и в то же время зла. Она все еще помнила, как легко он отпустил ее. Как отказался от общения. Она помнила его просьбу больше не писать и не звонить ему. Помнила все дни, которые провела без него. Все попытки случайно встретиться с ним в магазине, в маршрутке, даже в этом парке. Помнила, как страдала, как поклялась сама себе, что больше не будет из-за него плакать. И все еще не забыла его смех, по которому так скучала.
        — А еще знаешь? Очень здорово, что у тебя все хорошо и без меня. Хорошо, что ты счастлива. Ведь так?  — он сказал это с такой нежностью, заботой и теплотой. Он улыбнулся и пытался уловить ее взгляд, но это оказалось бесполезно. Она все так же смотрела вниз. Тогда он свой рукой приподнял ее подбородок и заглянул ей прямо в глаза.
        — Ты ведь счастлива?  — повторил он вопрос, дожидаясь ответа.
        — Да!  — резко ответила она и убрала его руку со своего лица, так и не позволив ему смотреть ей в глаза, когда она это произносила.
        — Я рад, что у нас с тобой в жизни все сложилось. Спасибо за вечер,  — он произнес это мягко, с улыбкой. Поцеловал ее в щеку и собирался уходить. Он и не знал, что его ответ эхом прокручивался у нее в голове. Снова и снова. Снова и снова: «В жизни все сложилось… Сложилось у нас в жизни… У тебя все хорошо и без меня… У тебя все сложилось… В жизни все сложилось…» Она сорвалась. Больше не могла держать это в себе, особенно после того, как он поцеловал ее в щеку.
        — Ты трус. Ты жалкий лжец! Я ненавижу тебя! Ненавижу!!!  — кричала она не своим голосом. Подбежала к нему и начала в отчаянии кулаками бить его в грудь. Она больше не могла улыбаться. Не могла сдержать в себе все то, что раздирало ее надвое.  — Я ненавижу тебя. Как ты мог меня оставить одну? Зачем вновь ворвался и говоришь, что рад?  — она больше не кричала. А говорила эти слова сквозь слезы. Все так же тарабаня своими маленькими и так сильно сжатыми в кулак ручками. Она была в отчаянии. Но не сдавалась.  — И я солгала! Ничего у меня в жизни не сложилось. Мне больно. Мне ужасно больно. Я скучаю. И я ненавижу тебя за то, что ты так легко бросил и забыл меня,  — она пуще прежнего ревела и уже всего лишь одной рукой его пыталась бить. Силы словно покидали ее. Ей ни капельки не становилось лучше. Она еще раз собралась с силами, пытаясь контролировать свои слезы. Сделала глубокий вдох, смахнула рукой слезы, попятилась назад и добавила:  — Я проклинаю тот день, когда впервые с тобой встретилась. Я ненавижу твой смех, ведь он не дает мне покоя. Я узнаю его из тысячи, услышу вдалеке… Ты такой же, как все!
Вы все меня бросили! Я совсем одна. Ты такой же… Играешь мной, как куклой!  — она говорила это уже почти шепотом. Проронив при этом всего пару слезинок. Она была обессилена.
        В этот миг он бросился к ней и обнял. Казалось, он прижал ее к себе, заслоняя от всего мира и от боли. Он так нежно еще ни разу не прижимал ее к себе. Он просто молчал и ждал, когда ее сердце забьется немного медленнее. Ждал, пока она чуть-чуть успокоится. Когда она перестала вытирать слезы и задышала медленнее, он произнес:
        — Я рад, что ты мне это все сказала. Я именно за этим и пришел. Хотел обнять тебя и защитить от всего мира.  — Он прижал ее еще сильнее к себе и стал гладить по волосам.  — Я хотел сказать тебе, что ты мне не даешь покоя. И эти месяцы без тебя были мукой. Я просто боялся сделать тебе больно. Думал, что тебе лучше без меня,  — он вздохнул и поцеловал ее в голову, добавив:  — Как же я ошибался!
        Она еще сильнее прижалась к его груди и просто приходила в себя. Все еще думала, что это очередной сон или злая шутка. Девушка боялась открыть глаза. Боялась сказать слово. Боялась, что он выпустит ее из своих объятий, поэтому зажмурилась еще сильнее и тихо произнесла:
        — Я не отпущу тебя, пока я жива!  — и просто вцепилась что есть силы в него. Потом приоткрыла один глаз и убедилась, что видит его. Убедилась, что это правда, и снова закрыла глаза.

        К черту все, Или я  — монстрик

        — Я буду сильной всем назло! И неважно, что с таким взглядом на жизнь я скоро превращусь в монстрика. Просто только так можно забыть о том, что есть сердце, и жить дальше,  — девушка вздохнула и просто упала на диван. Распласталась на нем, закрыв глаза. Но вспомнила о том, что скоро уходить на работу, и, собрав все силы в кулак, произнесла:  — Да ну к черту! Хоть раз посплю нормально! Я заслужила выходной!
        ***
        Математика. Никогда не понимала этот предмет. А эти тупые задачи. Вот особенно такого типа: из пункта А вышла она, а он идет к ней навстречу из пункта Б, и они встречаются в пункте В. Что за бред? Когда это любовь стала пунктом В?! Да и потом, сейчас все намного проще. Она ему пишет с компа А  — своего дома, он ей из пункта Б  — своего ноута, и никуда не нужно идти. Их встреча  — сплошная сливная яма для всех  — пункт интернет, или контакт, или QIP. Хотя это уже не столь важно. И не нужны никакие встречи, все возможно виртуально. Да и потом. Так намного проще и не больно. Не хочу больше боли. Никогда. И этот маршрут намного сложнее, чем реальность. Вы даже не представляете, как сложно общаться с одним и тем же человеком, когда у тебя столько возможностей крутить роман (онлайн, конечно!) каждый день с новым партнером. Блин, наверное, даже интернет не в силах меня разучить влюбляться. Я снова влипла! Писец!
        ***
        — Знаешь, ты одна такая. Мне кажется, что я еще не встречал таких девушек.
        — Говорят, что за границей все есть,  — c недоверием ответила она.
        — Нет. Уж поверь мне. Ты единорог.
        — Ну вот, уже и рогатой меня сделал!  — с негодованием фыркнула она.  — Ты что, решил меня разозлить?
        — Нет,  — в недоумении произнес он.  — Я о таком даже и не думал!
        — А почему единорог?  — все же любопытство взяло верх над девушкой, и она решила дать ему шанс исправить положение и объясниться. Возможно, она действительно поспешила с выводами.
        — А потому что на земле их только двое,  — с улыбкой на лице ответил он, довольный тем, что все же удалось ее заинтриговать и сделать комплимент.
        — И чем они такие особенные? Да и потом, если бы на земле была только одна крыса, ты бы меня ею назвал!  — все никак не могла угомониться девушка, чтоб не съязвить.
        — Тем, что это лошади,  — нежным голосом ответил он,  — только особенные. Как бы голубых кровей. Волшебные. Лошади, которые оставляют за собой счастье и радость. А насчет крысы, поверь, будь она даже одна на планете, я бы не сравнил тебя с нею. Уж лучше промолчал бы,  — с печалью в голосе произнес он, подумав про себя: «Неужели так трудно поверить в то, что ты мне нравишься? Почему ты так жестока ко мне?». Он опустил глаза и не знал, что еще можно добавить, чтоб она не злилась.
        Девушка заметила, что он очень опечалился, и ей самой стало не по себе. Она злилась на себя за то, что так агрессивно отнеслась к его словам. Да и потом, ей очень нравилось то, что он сказал. Просто она боялась, что он просто играет на ее чувствах, вот и не доверяла. Она подошла ближе к нему, заглянула ему прямо в глаза и улыбнулась.
        — Я что, приношу счастье и радость?  — с лаской спросила она, все еще не отводя взгляда.
        — Да, это так. А ты даже не знаешь,  — выдохнул он и, улыбнувшись, добавил:  — Так вот знай, когда ты общаешься со мной, я становлюсь счастливее и радостнее.
        Девушка почувствовала облегчение на душе. Она испытала тепло в области сердца после его слов, но это длилось недолго. На смену тем чувствам пришла растерянность. Она оторвала свой взгляд от милых черт его лица и повернулась к окну, прижав руки к груди.
        — А мне порой кажется, что я как заноза в заднице!  — в ее словах была слышна злость на саму себя.
        — Для кого-то и я заноза. А для кого-то перышко,  — слетело с его уст, когда он подошел к ней. Он пытался ее ободрить, хотел прижать к себе, но она увернулась от его объятий.
        — Да кто я такая, чтоб вот так врываться в твою жизнь и требовать от тебя внимания к себе?!  — не успокаивалась она. Ее глаза были растерянными. Она сама не могла найти ответ на то, кто она для него. Ее это пугало. Зато его, казалось, забавляло. Он улыбнулся. Придвинул ее к себе, убрал локон с ее лица и заглянул прямо в глаза.
        — Ты, как всегда, на высоте!  — с улыбкой на лице говорил он, все еще держа ее рядом и заглядывая в глаза.  — Мне нравится твоя спонтанность в разговоре. Как ты не поймешь, что ты та девушка, которая останется всегда в моих мечтах, моих желаниях, моих снах. Ты тот человек, который помогает мне жить дальше на мажорной ноте. Я больше разъяснять не хочу. Думаю, этого уже достаточно, чтобы пояснить тебе,  — он увидел искорку в ее глазах и ответ на его улыбку, а еще интерес, которого раньше не замечал в ее чертах.
        — Как понять  — на мажорной ноте?  — с улыбкой на лице она решила полюбопытствовать.
        — Ну, не опускать нос,  — с твердостью заявил он и указательным пальцем прикоснулся к кончику ее носа.
        ***
        У нас с ним все складывалось просто волшебно. Я бы даже сказала  — нереально быстро и страстно. Мы были в Сети вместе. Я  — его девочка. Он  — мой милый мальчик. Да, мы были парой. Мы доверяли друг другу и с каждым днем все сильнее, не могли оторваться друг от друга. Тогда-то и решили сделать шаг навстречу реальным отношениям. Мы договорились о встрече. Это было полным безумием, так как о настоящей жизни друг друга мы совсем ничего не знали. Реальность бывает очень опасной. Жестокой.
        ***
        — Мне порой кажется, что то, что произошло возле Вечного огня, ну, наша романтическая встреча  — это мой придуманный рассказ и вымышленные герои.
        — Я хотел бы остановить то время. Я был самый счастливый человек на планете. Спасибо тебе за твой вымысел,  — он с улыбкой на лице прикоснулся к ее ладони, но девушка мигом отстранилась от него. Она боялась этих прикосновений. Боялась того, что рядом с ним она полностью перестает себя контролировать. Она решила уделить внимание их диалогу и больше пока ни о чем не думать. И не обращать внимания на то, что ее ладонь теперь хранит тепло его руки.
        — Значит, я все-таки не такая и плохая. Подарила тебе, как ты говоришь, сказку, в которой сама была счастлива, и больше не оставила ничего. Ну, кроме воспоминания о той сказке. Наверное, я все же плохая: сама придумала сказку, заставила поверить, подарила и сама же все отняла.
        — Не все отняла!  — резко вступился он за нее.  — Чувства, прикосновения, жаркий поцелуй  — все это останется навсегда со мной, и никто не сможет забрать эти воспоминания. Ты хорошая.
        — Ты прям мой личный психотерапевт!  — девушка в недоумении кинулась копировать своего друга.  — «Успокойся. Ты хорошая. Не переживай»,  — казалось, что она сейчас просто взорвется от злости, но вдруг она взяла себя в руки и продолжила:  — Спасибо тебе. Но главное, чтоб ты запомнил самый главный урок от меня: в жизни можно самим создать сказку,  — она ликовала, что так легко переборола свою злость и теперь довольна. Довольна сама собой и тем, что сохранила светлые чувства о том, что у них было. А это было чертовски здорово, и ей действительно этого не хватает, но характер уж такой  — тяжелый. Всегда тормозит себя. Уж сильно боится поверить в то, что может быть счастлива просто так. Девушка пальцем на своей ладони вырисовывала сердечко. Она боялась признаться даже себе, что обожает его прикосновения и жаждет, чтоб он ее всю заласкал. Но ей проще скрываться за маской безразличия.
        — Как это? Открой мне глаза,  — парень решил немного покопаться в ее голове, возможно, тогда он поймет, как заполучить ее сердце навсегда.
        — Главное, не слишком увлечься, чтоб можно было отличать явь от реальности. А вот с этим у меня иногда проблемы. Уж слишком люблю фантазировать,  — она оторвалась от своего увлечения вырисовать сердечко на ладони и теперь просто улыбалась.
        — Если я правильно понял, то это риск. Это нужно ходить по тонкому льду, так?
        — Нет! Не нужен лед!  — фыркнула она в его сторону и про себя подумала: «Что за глупости ты несешь! Хотя уж лучше говори это, чем молчи!»  — Нужно просто на кого-то переключиться и подарить сказку другому, хоть частичку,  — она немного призадумалась.
        — Главное в другом: какой конец у сказки,  — вернул своим напором он ее в реальность.
        Она, казалось, его слова просто проигнорировала. Прикусила губу, сама себе улыбнулась и продолжила беседу:
        — Вот, знаешь, многие, когда со скандалом расходятся с парнями, то сразу все уничтожают. Удаляют фотки, выбрасывают подарки. Стирают все воспоминания. А я вот  — наоборот. Я пытаюсь откинуть что-то плохое и оставить только благодарность и светлые воспоминания. Люблю пересматривать фотографии. Вспоминать, какой урок получила и как меня это поменяло. Люблю на этой почве придумывать свою историю, совсем новую и описывать это в рассказе.
        — Да, классно, это получается еще типа дневника,  — он был готов поддержать с ней любой разговор. Он не мог объяснить это чувство, но он как будто питался от ее слов жизнью. Казалось, что, замолчи она, и весь мир для него умрет.
        — Такие вещи я перестала вести. Это все-таки опасно!  — быстро проговорила это она, опасаясь, что он сейчас будет расспрашивать о таком горьком опыте.  — Но в рассказе запечатлеть то, что было, и приукрасить  — это тема. Все думают, что это моя фантазия, а я-то знаю, с кого героя сделала или как в тот вечер рассталась с парнем. Зато это потом никто не сможет использовать против меня,  — девушка ликовала, казалось, она сама себя обожает.
        — Я понял. Да, это получается здорово, так…  — не успел он договорить, как из ее уст посыпался уже новый вопрос.
        — Ты веришь в дружбу между парнем и девушкой?
        — Нет!  — твердо ответил он.  — Либо парень любит девушку, а девушка нет, либо наоборот. С какой-то стороны всегда симпатия больше, и когда люди говорят, что они действительно друзья, один из двоих просто обманывает,  — по его выражению лица было видно, что в данный момент он ее обманывал. Он не хотел с ней дружить, потому что просто не мог представить, что кто-то кроме него прикоснется к ее губам, будет шептать ей на ушко нежности или просто возьмет ее за руку. По нему пробежала дрожь. Он встряхнул головой, словно пытаясь выбить из нее эти ужасные картинки.
        — А если девушке парень нравится, даже очень…  — тут она немного запнулась, подбирая нужные слова,  — но она ничего ему больше дать не может и хочет общаться с ним. Как это назвать?
        — Танго втроем, разве это возможно?  — протянул он слова из песни.  — Я не знаю, как назвать. Возможно, она не хочет больше давать, потому что позволит себе изменить своим принципам, или она просто трусиха,  — он немного вспылил, но вовремя взял себя в руки и добавил:  — В жизни разное бывает.
        — Хм…  — начала рассуждать она вслух.  — Значит, мы не можем дружить!  — грубо ответила она и бросила в его сторону такой взгляд, будто он только что отнял у нее последний кусок хлеба.
        — Смотри, что получается,  — начал он осторожно объяснять ей.  — Ты мне очень нравишься. Я всегда мечтал о такой девушке, и тут появляешься ты в моей жизни. И это неважно, что мы познакомились в Сети. Так было предначертано. Мы общаемся, сначала становимся просто друзьями, пару раз видимся и сближаемся еще больше. Но теперь ты сообщаешь мне, что у тебя есть парень,  — он пытается посмотреть ей прямо в глаза, что-то подсказывает ему, что это неправда, что она всего лишь боится продолжать отношения. «Скорее всего, она просто решила, что я для нее не больше, чем просто онлайн-привычка»,  — мелькнуло у него в голове.  — Ты говорила, что я тебе нравлюсь, но ты привыкла к нему и не хочешь кардинально менять свои отношения, начинать сначала,  — он немного призадумался и продолжил монолог с самим собой: «Пожалуйста, пусть моя интуиция в этот раз меня не подведет, пусть Он окажется всего лишь интернетом, привычкой общаться онлайн со мной!»  — Ты хочешь держать меня рядом, потому что я хороший человек и всегда помогу чем смогу и в обиду никогда тебя не дам,  — каждое слово давалось ему все труднее.  — Я
не знаю, сможем ли мы дружить. Я всегда буду на тебя смотреть с любовью, т. е. заключительный шаг сделать должна ты,  — он нашел силы в себе и улыбнулся ей.  — Мы же парни ничего в этих делах не решаем. Только с вашего позволения.
        — Ну вот! Сделал из меня тирана!  — обозлилась она.  — Ты мне нравишься. А к нему я привыкла и боюсь потерять!  — кричала она, но вдруг резко успокоилась и продолжила совершенно спокойным голосом:  — Но ты правильно говоришь. Я не могу отпустить такого человека, как ты. С кем я общаться буду? Кто мне настроение поднимать будет? Я эгоистка, да?  — она, сама того не замечая, начала реветь и уткнулась в его грудь лицом. Он крепко обнял ее и дал побыть слабой. Беззащитной девушкой.
        — Черт возьми, ты ангел в человеческой плоти!  — с уверенностью произнес он, прижимая ее еще крепче к себе.  — И я останусь тем, кем ты меня сделаешь для себя!
        Она оторвала свое лицо от его груди, шмыгнула носом, подняла свой взгляд на него и с негодованием просто уставилась ему в лицо.
        — Это звучит жестоко: тем, кем сделаешь!  — резко сжала свои пальчики в кулак и пнула его в грудь.  — Я же хочу, чтоб и тебе хорошо было!  — растерла свои слезы по лицу, еще раз шмыгнула носом. Сделала глубокий вдох и продолжила:  — Может, тебе будет легче, если я просто исчезну? Может, перестанем общаться?
        — Я так не думаю,  — резко ответил он, у него в глазах стоял испуг.  — Не нужно исчезать… Ты мне нужна,  — с нежностью произнес он.  — Я смогу как-то подавить свои чувства, и мы сможем просто дружить, как ты хочешь. Но для этого мне нужно найти другую девушку и влюбиться!
        ***
        Это так глупо  — отталкивать кого-то из-за своего страха потерять то, что уже имеешь. Почему я всегда такой была? Трусиха?! Неужели меня никто не смог научить бороться за свое счастье?! Почему я всегда живу словами Стивена Кинга: «Если я вас не напугаю, то хотя бы вызову отвращение». Да ну. К черту все это! Я сама себя обманываю! От одного только представления, что он будет не моим, а делить меня еще с кем-то, у меня начинает болеть внизу живота. Меня тошнит. Как будто часть меня отрывается и собирается покинуть мое тело. После нашей с ним пары невинных встреч у меня весь мир перевернулся. А поцелуй? Я никогда еще так сильно никого не желала, поцеловавшись всего лишь раз! Почему так трудно это сказать ему. Просто сказать, что он мне нужен и я не хочу его ни с кем делить. Что за гордыня меня держит. Да и потом, у меня к нему явно не дружеские отношения. Помню, когда я впервые шла к нему в гости, то решила немного надушиться. Я вспомнила мамин урок о маленьких женских хитростях. И решила хоть раз в жизни им воспользоваться. Я знала, что мы будем смотреть вместе кино. Знала, что мы будем у него
в комнате. И это был единственный шанс оставить ему о себе воспоминаний. Вам интересно как? Сейчас все растолкую. Весь просмотр фильма я прижималась как можно сильнее к его подушке. Пока он отворачивался или ходил мне за чаем, я как можно сильнее водила подушкой по своему запястью, прикасалась к своей шее. И сама же перед уходом утопала в аромате своих духов, уже сохранившемся в его подушке. Я была довольна собой, как никогда. Пускай он ко мне так и не притронулся. Мы так и остались друзьями, как я и хотела (хотя жутко об этом жалею!), зато теперь я точно знаю, что частичка меня осталась у него. И я бы очень хотела, чтобы ночью он лицом зарывался в эту подушку, словно прижавшись к моей шее или прикоснувшись щекой к моему запястью, и вдыхал мой аромат. Если бы я только была уверена, что мой аромат его так же будоражит и возбуждает. Хочу, чтоб хоть на миг я вскружила ему голову. Устала уже оттого, что каждый раз при встрече он мне видится с голым торсом и лишь в полотенце. Ненавижу себя за эту дурацкую улыбку и дрожь в коленках от одного его взгляда. Ненавижу, что снова вспомнила о зеркале и готова
часами перед ним стоять, чтоб для него выглядеть милой. Как же это глупо. Снова делать вещи, которые клялась никогда не совершать из-за влюбленности. К черту все!
        ***
        — Ну, ты как всегда!  — с отвращением протянула она.  — Сколько уже можно! Дымишь как паровоз. Мне, между прочим, противно идти с тобой рядом. Что, нельзя было потерпеть? Да и потом, ты же обещал беречь себя для меня! Ты что, забыл об этом?
        — Значит, я тебе небезразличен?  — улыбнулся он и решил использовать ее пагубную привычку отвечать вопросом на вопрос.
        — Вот только если с глупостями завяжешь, то цены тебе вообще не будет!  — хитро выкрутилась она и подхватила его за руку, довольная тем, что такая остроумная. Настроение у нее было больше чем приподнятое.
        — Да, ты права, я перестану,  — улыбнулся он и почувствовал прилив сил оттого, что она шла с ним под руку.  — Странно, в детстве я думал, что глупости  — это по телевизору раздетые дяди и тети. А теперь глупости поменялись,  — рассмеялся он сам своей шутке.
        — Ты повзрослел, и твои глупости тоже перешли на новый уровень,  — серьезно ответила она, но потом все же наградила его улыбкой за то, что он открыл ей свой маленький секрет, связанный с детством.
        — Точно. Блин, а так не хочется взрослеть,  — тут он немного призадумался, а потом резко изменил свой ответ:  — А с другой стороны, интересно. А что там дальше будет. Да и потом, я хочу детей,  — после этого они шли молча, просто наслаждаясь прохладой ветра и тем, что сейчас находятся вместе и идут под руку. Надежда в тот день зародилась в их сердцах одновременно: он представил себя ее мужем, представил их такую же миленькую дочурку, похожую на маму. А она задумалась о том, что единственный человек, от которого она готова иметь детей,  — это он.
        ***
        Недавно я была в парке и увидела на скамейке пожилую пару. Мужчина посмотрел на женщину и сказал: «Дорогая, смотри, мы сделали это, мы состарились вместе». То, как он смотрел в ее глаза, заставило меня задуматься о своих отношениях. Я чертовски хотела сама сидеть на этой лавочке вот так же в старости, и чтобы мой мальчик, который к тому времени уже будет дедушкой, произнес такую же речь для меня. Да ну к черту все! К черту все предрассудки, страхи! Сколько можно жить в скорлупе и тем самым страдать еще больше! Я должна знать, от чего я отказывалась, прежде чем доверить свою жизнь своему уму. Пусть хоть раз сердце докажет, что оно сильнее. Пусть в этот раз рассудок отдохнет. Да и потом, в монстрика тоже могут влюбиться. А я чертовски привлекательный монстрик!
        ***
        — Я тебе лгала. Прости,  — она не знала, как побороть это чувство вины, чтоб продолжить. Сделала глубокий вдох и, опустив глаза, начала разъяснять:  — На самом деле, у меня никого, кроме тебя, нет и не было. Я просто боялась потерять то, что у нас уже было. Наш онлайн-роман, или как это назвать по-другому, ума не приложу. Ты пойми. Я просто очень боюсь потерять еще одного дорогого мне человека. Я же не смогу без тебя. И не молчи. Меня это начинает раздражать!  — злилась она, конечно же, скорее на себя, чем на него. Но таков уж был характер у этого монстрика.
        — Ты собралась меня терять?  — удивленно спросил он.  — Не надо меня терять. Я так сильно по тебе скучал, по той моей девочке в онлайне. Я хочу, чтоб и в жизни ты ей была. Лишь моей.
        — Я по уши в тебя влюбилась,  — немного смущаясь, ответила она, так и не подняв глаз.
        — Ты даже не представляешь, как я был рад, когда целовал тебя или когда ты просто лежала рядом, прижавшись ко мне,  — он закрыл глаза и улыбался. Воспоминания мигом окутали его.
        — Скажи, когда ты можешь стать только моим?  — с напором и огромной решительность твердо спросила она. Ей нужно было срочно получить ответ. Она не могла больше ждать, ведь она и так уже столько времени потеряла впустую.
        — Ну-у,  — протянул он.  — Число я тебе точно сказать не могу, так как сейчас с трудом могу вспомнить, даже какой сегодня день недели. А я сейчас не только твой?  — дошла до него суть ее вопроса.
        Девушка, казалось, совсем не слышит его. Она как будто вела монолог сама с собой.
        — Ничего не понимаю. Все мысли заполнены тобой. Душа лишь о тебе плачет. И сердце только для тебя бьется. Это просто необъяснимо,  — тут она резко подбежала к нему, упала в его объятия, крепко-крепко к нему прижалась, подарила незабываемый поцелуй, а потом, оторвавшись от его манящих губ и аромата его тела, добавила:  — Я хочу такого мужа, как ты. Точнее, хочу, чтоб ты им стал,  — она больше ничего не боялась. Прижалась еще сильнее к нему и улыбалась.
        — А чем я такой особенный?  — поинтересовался он и тоже улыбнулся.
        — Тем, что я тебя люблю!  — обидевшись, ответила она.  — И это уже давно. Только не молчи. Скажи что-то.
        — Я тоже тебя люблю,  — сказав это, он поцеловал ее в холодный носик.  — И очень давно. И я тебе уже давно в этом признался. Почему тогда не согласилась на мою любовь? Уже давно бы были вместе,  — он заглянул ей прямо в глаза, ожидая в них увидеть ответ.
        — Я боялась быть лишь развлечением. Или онлайн-привычкой,  — сказав это, она прикусила нижнюю губу, и казалось, что слезы вот-вот польются из ее красивых глаз. Но она быстро взяла себя в руки, улыбнулась и добавила:  — Теперь жалею, что не рискнула.
        — Ты просто не поверила мне, а жаль!  — немного с досадой проговорил он, но тут же опомнился и добавил:  — Я так скучал, девочка моя,  — он притянул ее к себе, поднял на руки и немного покружил. Дождался на ее лице такой родной искренней улыбки и потом поцеловал со всей страстью и нежностью, которую хранил в себе все это время, пока она не решалась стать ближе, чем другом. Она отошла от эйфории страсти и с искоркой в глазах и неимоверно большим любопытством продолжила беседу.
        — А за что ты меня любишь?  — она не переставала улыбаться. Была уверена, что он ответит, и ее сердце еще сильнее забьется от его слов.
        — За то, какой ты человек,  — с улыбкой заявил он.  — А еще ты очень красива,  — он окинул ее оценивающим взглядом и добавил:  — Да! Чертовки красива, так будет правильней сказать. А вообще, это нельзя объяснить. А ты меня за что?  — решил и он получить пару красивых слов в свою сторону.
        — Да ну тебя! Хватит трепаться!  — с улыбкой на лице заявила она и просто накинулась на него. Этой ночью больше не было никаких вопросов. Никакой Сети. Никаких математических задач с пунктами назначения. Родилось что-то большее. Монстрик вернул свое сердце. И, поверьте, это того стоило! Да что вам объяснять! К черту все! Я счастлива!

        Чудачка

        Посвящается девочке, которую я убила в себе…

        Она была простой девчонкой, такой же неприметной, как и все. Но было в ней столько всего чудного, особенно в ее поступках, что просто невозможно не полюбить ее, не запомнить. Даже сейчас, глядя в прошлое через время, я четко помню, как все было. Помню, как она бесилась, как надувала свои пухлые губки, как кривлялась, пытаясь поднять мне настроение, как играла в прятки со своей собакой и как рассуждала о сексе. Она была одна. Одна из тысячи еще таких же актрис, что играли свои роли, находясь рядом и не давая покоя. Но самой яркой и запоминающейся девушкой в моей жизни. Она наотрез отказалась от свиданий со мной, а сразу решила жить вместе. Она любила совмещать совсем несовместимые вещи (есть одновременно сладкое с соленым!). Всегда придумывала какие-то загадки и игры для нас. Пародировала актрис и воплощала в жизнь свои фантастические идеи.
        Помню, как однажды она среди ночи решила заниматься гимнастикой. Такая чудачка. И вот перебила мне весь сон, и я с любопытством наблюдал за тем, как моя девочка в трусиках-шортиках и в короткой майке кувыркается в постели, делает мостик и при этом безумно счастлива и успевает задавать вопросы.
        Помню, как ни с того ни с сего она запрыгивала на меня и просто никуда не пускала, обнимала так крепко и всегда знала, как меня остановить. А, заглянув в ее большие глаза, у меня уже не было сил сопротивляться.
        Я никогда не забуду наши чаепития с ней. Она всегда так мило отодвигает чашку с края стола. Мою чашку. Ведь свою она ставит чуть ли не на центр. Всегда боится, что моя чашка слишком близко к краю и разобьется. Хоть это и к счастью  — битая посуда, но не тогда, когда она рядом. Моя малышка порой даже не отвлекается от просмотра фильма и рефлекторно двигает мою чашку, заметив боковым зрением, что она не по центру стола. Это так мило  — наблюдать за ней и ее страхами, привычками. Она такая чудная и одновременно добрая, и все еще ребенок в душе со своими причудами. Такая родная моему сердцу, даже теперь, когда уже прошло столько лет, и мы ни разу не встретились. Просто не могли, так как судьба решила все за нас. Но мое сердце навсегда запомнило эти причуды, и теперь уже я по рефлексу двигаю чужие чашки с края стола, чтоб не разбились. Я все так же помню ее улыбку и ее привычку морщить носик, после того как я покурю.
        — Девочка моя, поверь, прошло уже столько лет, а все именно так, как ты говорила. Я все время вспоминаю тебя, беря в руки сигарету. Все так же загадываю желание, когда падает звезда, и всем сердцем верю, что оно исполнится. Всегда улыбаюсь, когда идет снег или дождь, так как эти явления природы ассоциируются только с тобой. И ты была права, я действительно счастлив, и я все еще храню в сердце тепло к тебе и твоим воспоминаниям. Мое сердце заполнено только тобой, хотя через него прошло уже много девушек, но никто не стал здесь своим, хотя и пытался арендовать и пробиться вглубь. Просто ты  — моя девочка, которая всегда греет мою душу, даже сейчас. Я исполнил твое последнее желание, пусть и не до конца. Я обещал приходить к тебе на могилку лишь раз в три года и приносить лилии, но я прихожу чаще. Мне нравится сидеть здесь и перечитывать надпись, которую я заказал специально для тебя. Я любил тебя и сейчас все еще люблю. Прости, что не настолько силен и прихожу частенько. Думаю, ты простишь меня за эту слабость. Я переживаю, чтоб надпись не стерлась вместе с моими воспоминаниями. А мне действительно
есть что вспомнить. Спасибо тебе за это.
        ***
        Надгробная надпись:

        «Все называли ее чудачкой, а он любил, когда она передвигала его чашку с края стола по рефлексу, не отрываясь от просмотра фильма…»
        Моя Чудачка

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к