Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / СТУФХЦЧШЩЭЮЯ / Шерон Рона: " Я Выбираю Тебя " - читать онлайн

Сохранить .
Я выбираю тебя Рона Шерон

        # Когда-то граф Эшби был самым завзятым повесой Лондона - кутилой, весельчаком.
        Но теперь его лицо покрыто шрамами, а душа ожесточена ужасами войны, и он добровольно заточил себя в своем имении.
        Юная Изабель Обри дерзко нарушает уединение графа и, точно солнечный луч, освещает всю его жизнь.
        Но вскоре ей придется разбить сердце любимого, ведь Изабель должна стать женой другого...
        Если она останется с Эшби - значит, навсегда погубит свою репутацию.
        Если покинет - то окончательно убьет его.
        Выбор будет нелегким...

        Рона Шерон
        Я выбираю тебя

        Посвящаю эту книгу Ари - очаровательному львенку, лишь недавно ставшему членом нашей семьи. Я люблю тебя.

        ГЛАВА 1

        Отшельник бедный - в келье мрачной
        Я проведу остаток дней
        В одежде грубой и невзрачной.
        И пусть пылает все сильней
        Больное сердце… Это значит,
        Что старость юности длинней.[Перевод Я. Фельдмана.]

    Сэр Уолтер Роли. «Отшельник мрачный»

        Лондон, 1817 год

        Изабель Обри набрала полную грудь воздуха и поднялась по ступеням особняка Ланкастер-Хаус. Резиденция графа Эшби располагалась на самой фешенебельной улице Мейфэра - Парк-лейн. Несколько лет Изабель проезжала мимо его дома, прекрасно осознавая, что он рискует жизнью где-то на континенте, сражаясь против Наполеона. Но два года назад, вскоре после битвы при Ватерлоо, граф вернулся домой.
        Изабель постучала в дверь и теперь ждала с гулко бьющимся сердцем. Дверь отворил плотного телосложения дворецкий.
        - Доброе утро, мисс. Чем могу быть полезен?
        Изабель улыбнулась:
        - Доброе утро. Я хотела бы увидеть его сиятельство.
        Дворецкий с сожалением покачал лысой головой:
        - Его сиятельство не принимает посетителей, мисс. Прошу меня извинить. Хорошего вам дня. - Дверь мягко захлопнулась перед носом Изабель.
        Дьявол! Изабель сделала шаг назад, пытаясь справиться с разочарованием. Ее переполняли слишком сильные эмоции в предвкушении встречи с графом, вот она и не подумала, что Эшби вовсе не захочет ее видеть. Но может статься, дело вовсе не в ней? Вполне возможно, Эшби отказывается принимать любых посетителей.
        - Может, нам стоит вернуться домой, мисс? - спросила служанка, стоявшая на часах на тротуаре.
        Изабель обернулась. За исключением повозки с фруктами, улица была пуста. Представители высшего света еще нежились в мягких постелях в столь ранний час.
        - Неприятностей не оберешься, если кто-нибудь заметит нас на ступеньках дома Монстра, - нетерпеливо добавила служанка, нервно оглядываясь по сторонам.
        - Пожалуйста, не называй его так, Люси, - одернула служанку Изабель. - Его сиятельство заслуживает жалости, а не насмешек. - И все же в словах Люси был здравый смысл. Незамужним леди с блестящими перспективами строго-настрого запрещалось посещать джентльменов, если только их не связывали дела. Если в обществе узнают о том, что Изабель приходила с визитом к Монстру, ее мать хватит удар, а старший брат виконт Стилгоу выдаст ее замуж за первого же джентльмена, который пригласит ее на танец в среду в «Олмаке».

«Думай!» - приказала себе Изабель. Должен же быть способ проникнуть в дом графа. Некоторое время она размышляла, покусывая губу, и наконец ее осенило. Идея довольно дерзкая, но, похоже, иного выхода нет. Порывшись в сумочке, она достала карандаш и изящную визитную карточку, на которой, помимо ее имени, значилась и должность председателя Комитета вдов, матерей и сестер ветеранов войны. Изабель написала несколько строк на оборотной стороне карточки и вновь постучала в дверь.
        Дворецкий не замедлил откликнуться на стук.
        - Не будете ли вы столь любезны, передать его сиятельству мою карточку и попросить прочитать то, что написано на обратной стороне? - произнесла она, прежде чем дверь во второй раз захлопнулась у нее перед носом.
        В добрых глазах дворецкого промелькнуло сочувствие.
        - Я попробую. - Дверь закрылась снова.
        Изабель принялась нервно потирать руки. Даже в самых ужасных ночных кошмарах она не могла представить, что грозный граф Эшби - полковник лорд Эшби, командир Восемнадцатого гусарского полка - станет затворником. Просто невероятно, что из-за полученных в бою ран он добровольно удалился от общества. Эшби, которого Изабель помнила, был сама жизнь: проницателен, обворожителен, силен и красив как бог. Кроме того, он был очень богат, и уже одно это могло заставить общество простить ему его уродство. Но, очевидно, сам граф смотрел на вещи иначе.
        Дверь вновь распахнулась.
        - Прошу вас, проходите, мисс Обри. Его сиятельство вас примет.
        Он вспомнил. Торжествуя победу, Изабель вошла в дом.
        Ланкастер-Хаус представлял собой величественный серебристо-голубой дворец. Изабель восхищенно озиралась по сторонам. Значит, вот где он живет, вот где скрывается от мира на протяжении последних двух лет. Изабель никак не могла взять в толк, чем может занимать себя человек - в особенности такой энергичный, как Эшби, - запершись в четырех стенах.
        Оставив Люси в холле, Изабель последовала за дворецким в гостиную. Здесь ее внимание привлекла стеклянная полка, на которой стояла коллекция фигурок - обезьянок, искусно вырезанных из дерева. Изабель с ужасом и изумлением заметила, что одна из них имеет устрашающее сходство с Веллингтоном. Вторая была точной копией лорда Каслрея.
        - Монстр - настоящий художник. - Улыбнувшись, Изабель взяла с полки пухлую мартышку, напомнившую ей принца-регента.
        - Монстр не любит, когда трогают принадлежащие ему вещи.
        Изабель подскочила от неожиданности. Фигурку Принни вырвали у Изабель из рук и поставили назад на полку.
        - Вы хотели меня видеть? - Перед Изабель стоял долговязый угрюмый мужчина с седыми волосами. Она не заметила в нем ни малейшего сходства с беззаботным гусаром, которого Уилл приглашал на ужин много лет назад.
        Сердце у Изабель упало. Святые небеса!
        - Что слу… - Она осеклась, вежливо присела в реверансе. Неужели война сотворила с ним такое? Или же она идеализировала его образ все эти годы? Даже порыжевший сюртук болтался на нем как на шесте. Изабель угрюмо разглядывала лицо мужчины, силясь рассмотреть шрамы. Однако никаких шрамов она не заметила.
        Граф осторожно оглядел Изабель.
        - Чем могу быть вам полезен, мисс?..
        - Обри, милорд. Сестра Уилла.
        Он не узнал ее. Тогда что заставило его распахнуть перед ней дверь, в то время как все остальные посетители, даже любовницы, не удостоились подобной чести?
        - Обри… Майор Уильям Обри? О да, конечно, я его помню. Прошу, примите мои глубочайшие соболезнования в связи с гибелью вашего чудесного брата. Он был отличным офицером.
        Изабель нахмурилась. Произошла какая-то ужасная ошибка. Уилл был его лучшим другом на протяжении многих лет, и это все, что он может сказать?
        - Вы… прочитали мою карточку, милорд? - осторожно поинтересовалась Изабель. Только Эшби мог понять, на что она столь смело намекнула в одной короткой строчке.
        Однако хозяин дома непонимающе взглянул на нее:
        - Вашу карточку?
        Внезапно Изабель словно громом поразило. Этот человек - самозванец! А иначе зачем он пустил слух о несуществующих шрамах? Только для того, чтобы оправдать свое затворничество. Значит, Эшби мертв. Похоронен где-то в холодной бельгийской земле рядом с ее братом, а этот злодей присвоил его имя и живет в его поместье! Нужно отсюда поскорее выбираться и сообщить куда следует.
        - Я очень благодарна вам за то, что вы приняли меня, милорд. Увы, я только что вспомнила, что у меня назначена встреча. Приятно было повидать вас. - С этими словами Изабель поспешила к выходу.
        Двустворчатые двери открылись. Отворивший их дворецкий тут же прочитал выражение лица Изабель и, войдя в гостиную, закрыл двери у себя за спиной.
        - Мисс Обри, мы слуги его сиятельства, - спокойно произнес он.
        - О, Фиппс, чертов идиот! - набросился на дворецкого самозванец. - Нас же могут отправить в тюрьму. А все ты и твои глупые затеи.
        - Затея-то великолепная, только вот ты болван, - гневно возразил Фиппс. - От тебя требовалось лишь выяснить, что она хочет.
        - Ну и каким образом я должен был это выяснить?
        Изабель судорожно переводила взгляд с плотного дворецкого на его худосочного сообщника, в то время как в ее голове роились мысли. Полицейский, вот кто ей нужен!
        Бросив взгляд на дверь, она крикнула:
        - Люси! Беги к Стилгоу! Пусть приведет сюда полицейского с Боу-стрит! Этот человек - самозванец!
        - Хорошо, мисс Изабель! - раздался из холла приглушенный голос Люси.
        - Не дай ей уйти! - приказал Фиппс своему сообщнику и побежал в холл.
        Теперь у двери стоял самозванец, не позволяя Изабель пройти. Она услышала, как открылась и захлопнулась с громким стуком входная дверь.
        - Он запер дверь, мисс Изабель! - крикнула Люси. - Что мне теперь делать?
        - Быстрее, Люси! - взвизгнула Изабель. - Воткни ему между ребер мой зонтик!
        - Ой! - раздался крик дворецкого. - Ах ты, противная девчонка!
        - Не помогло! - громко объявила Люси. - Что теперь?
        Изабель взглянула на самозванца, и тот сконфуженно пожал плечами. Мысленно проклиная негодяя, Изабель попыталась разглядеть, что происходит в холле.
        - Люси, в углу стоит ваза. Разбей ее о его голову!
        - Дадли, да заставь же ее замолчать! - взмолился Фиппс. - Меня же убьют!
        Едва только Дадли обернулся, Изабель взмахнула сумочкой и с силой ударила его по голове.
        - Ах вы, гадкие злодеи! - закричала она, вырвавшись из гостиной. - Вы сгниете в тюрьме!
        Изабель почти добежала до двери, когда злобный лай заставил всех замереть на месте. Люси же выронила от испуга вазу.
        - Сидеть, Гектор, - раздался низкий мужской голос. Тяжело дыша, Изабель взглянула вверх. Сквозь балясины лестницы она разглядела черного ретривера, сидящего возле пары начищенных ботфорт.
        - Дадли, это мой сюртук на тебе надет? - эхом пронесся над холлом голос Эшби.
        Дадли съежился.
        - Да, милорд, но я могу все объяснить…
        - Надеюсь. Фиппс, отойди в сторону. Дай леди пройти.
        Фиппс жалобно посмотрел на устрашающую фигуру хозяина:
        - Милорд, я…
        - Быстрее, Фиппс! - Кожа заскрипела, когда Эшби развернулся на каблуках.
        Наконец Изабель пришла в себя. Вот он, ее шанс.
        - Лорд Эшби, могу я поговорить с вами?
        Мужчина остановился. Невидимые глаза внимательно изучали Изабель в переливающемся свете ламп.
        - Подождите в гостиной, - произнес граф после долгой паузы. - Я вернусь через минуту. - До слуха Изабель донеслись звуки его шагов, удаляющихся в глубь дома.
        Рядом с ней возник дворецкий с покаянным выражением лица.
        - Мисс Обри, умоляю вас, простите.
        - И меня тоже, - коротко кивнул Дадли. Теперь аккуратно сложенный сюртук висел у него на руке.
        Изабель вернулась в гостиную и принялась нервно расхаживать в предвкушении встречи. Вскоре послышались уверенные шаги. Изабель затаила дыхание в ожидании…
        Он возник на пороге, и сердце ее гулко забилось в груди.
        - Эшби.
        Граф, лицо которого скрывала атласная черная маска, сложил руки на широкой груди.
        - Какое облегчение! В какой-то момент мне показалось, что я отправлюсь в Ньюгейт.
        Густые, блестящие и необычайно длинные волосы ниспадали на его мощные плечи. Белая батистовая сорочка открывала взору пульсирующую у горла жилку и словно вылепленные искусным скульптором мышцы груди. Черные бриджи плотно облегали бедра графа, подчеркивая выпуклые мускулы - результат того, что их обладатель много лет провел в седле. Высокий и крепкий, он всем своим существом источал мужественность.
        Изабель присела в реверансе, распахнув в благоговейном трепете свои голубые, точно небо в безоблачный день, глаза. Даже теперь, когда лицо Эшби скрывала маска, его мрачное очарование притягивало, словно магнит.
        Глаза графа, видневшиеся сквозь прорези в маске, блуждали по фигуре стоявшей перед ним девушки. Они начали свой путь от очаровательной желтой шляпки, пристроившейся на копне золотистых солнечных локонов, и спустились вниз по желтому платью. Когда их взгляды пересеклись, Изабель поняла, что память подвела ее лишь в одном: глаза Эшби были не голубыми - очевидно, с ней сыграл шутку его голубой мундир, - а необычного сине-зеленого оттенка.
        - Говорите, зачем пришли, и уходите.
        Но Изабель лишь ошеломленно смотрела на графа.
        - Понятно. - Чувственные губы мужчины изогнулись под маской в циничной улыбке. - А теперь, если вы все выяснили и удовлетворили свое любопытство, позвольте откланяться.
        Он быстро пересек комнату, неотступно сопровождаемый черным псом, и рывком задернул тяжелые шторы на окне, выходящем на улицу. Комната погрузилась в полумрак. Изабель страшилась представить себе отражение, которое каждый день видит в зеркале граф. Должно быть, оно ужасно, раз Эшби закрылся от всего мира.
        Изабель стряхнула с себя оцепенение.
        - Лорд Эшби, я представляю Комитет вдов, матерей и сестер ветеранов войны. Мы являемся благотворительной организацией. Оказываем поддержку женщинам, потерявшим на войне кормильцев. Владельцы магазинов, кузнецы, фермеры… У всех были родственники, жены, дети. Сейчас эти несчастные остались одни в целом свете. Наша цель - помочь им…
        - А какое мне дело до ваших целей, мисс? Хорошего вам дня. - С этими словами граф направился к двери.
        Когда он проходил мимо Изабель, та схватила его за рукав. Стальные мышцы заметно напряглись под ее пальцами.
        - А должно быть, милорд, - уверенно произнесла она. - Ведь речь идет о семьях людей, которыми вы командовали, о семьях храбрых солдат, сложивших голову на поле боя.
        Взгляд графа скользнул по руке и остановился на глазах Изабель.
        - Ну и что дальше?
        Изабель отпустила его руку.
        - Думаете, ваши солдаты не вправе были ожидать, что вы хоть что-нибудь сделаете для их семей?
        Подойдя ближе, Эшби едва не пригвоздил Изабель к стене горящим взглядом своих глаз.
        Не желая сдаваться, она выдержала взгляд мужчины.
        - Возможно, если бы вы услышали имя моего брата…
        - Я знаю, кто вы, Изабель.
        Сердце Изабель подпрыгнуло в груди.
        - Вот как? - спросила она, внезапно ощутив, что ей не хватает воздуха. Ребенком она сходила по нему с ума, в то время как все вокруг считали его безнравственным и грешным. Скандально известный повеса, игрок, дамский угодник - вот небольшой список эпитетов, которыми награждали его в обществе. Но Изабель всегда считала, что благодаря уникальному характеру Эшби стоит особняком в компании молодых богатых повес.
        - Вы повзрослели, - тихо произнес граф. - В день нашей последней встречи на вас было короткое голубое платье, а голову венчала копна непослушных кудряшек.
        Горячий румянец залил щеки Изабель.
        - Это было семь лет назад.
        В день их последней встречи на Эшби был надет парадный мундир: белые бриджи, голубой доломан с серебряными шнурами поперек, груди и такого же цвета ментик, свисающий с плеча. Граф был неотразим. Тогда Изабель здорово осрамилась перед ним. Ей было пятнадцать лет.
        - Вы оставили у себя Гектора, - произнесла она.
        - Я же вам обещал. - Черная атласная маска скрывала большую часть лица, но оставляла открытыми упрямо сжатую челюсть, подбородок и губы, которые, как узнала Изабель, не только выглядели мягкими.
        Оторвав взгляд от лица графа, Изабель опустилась на ковер и издала тихий мелодичный свист. Огромный пес приподнялся, настороженно поводя ушами. Затем он подошел ближе и обнюхал ее руку.
        - Привет, Гектор. Ты меня помнишь? - Изабель погрузила пальцы в густую блестящую шерсть и принялась почесывать пса за ухом. - Когда-то мы были настоящими друзьями. Ты был тогда крошечным щенком. - Пес гавкнул и счастливо завилял хвостом. Изабель рассмеялась: - Господи, как же ты вырос! Стал таким красивым, большим и сильным. - Она подняла глаза, стараясь поймать непроницаемый взгляд Эшби. - Я вижу, о тебе очень хорошо заботились.
        - Да, я заботился о нем, - произнес Эшби, хотя оба знали, что Изабель обращается к псу. - Гектор дважды спас мне жизнь. Мы почти братья. - Он подал Изабель руку.
        С гулко бьющимся сердцем Изабель вложила руку в большую теплую ладонь графа и позволила ему помочь ей подняться. Они стояли совсем близко в полумраке, создаваемом тяжелыми шторами.
        - Мне жаль, что так случилось с Уиллом, - угрюмо произнес Эшби. - Я обещал, что привезу его домой в целости и сохранности, но не смог.
        - Мне тоже, - тихо ответила Изабель. - То, что с вами произошло под Ватерлоо, ужасно.
        - Сорорен, - выдохнул граф. - Я потерял лицо в местечке Сорорен.
        - Это произошло четыре года назад. - Изабель узнала о ранении Эшби, когда люди начали судачить о нем, называя его Монстром из Мейфэра. - Уилл никогда не говорил…
        - Что я стал омерзителен? Уилл был святым. Он никогда не распускал сплетен о друзьях. Он заставлял их чувствовать себя людьми, даже когда в них человеческого уже не оставалось.
        Изабель смотрела в горящие мукой глаза графа, и ее сердце наполнилось состраданием.
        - Лорд Эшби, вы самый добрый, самый благородный и самый великодушный человек из всех, кого я когда-либо встречала. Я не верю, что вы могли стать бесчеловечным.
        - Вы были бы удивлены.
        Резкие слова графа заставили Изабель передернуться.
        - Я знаю, что такое отчаяние и безысходность, милорд, но, помогая людям, менее удачливым, чем я, я обнаружила, что человек способен исцелиться.
        Эшби с минуту молчал.
        - Ну и какой же помощи вы ждете от меня?
        Тон, каким был задан вопрос, вовсе не гарантировал содействия, но граф, по крайней мере, проявил интерес.
        - Правление нашего комитета наняло адвоката, чтобы тот составил план законопроекта, касающегося ежегодных выплат компенсаций родственникам, вдовам и детям, лишенным средств к существованию.
        - Когда вы говорите «правление», следует понимать, что это вы?
        - Леди Айрис Чилтон, миссис Софи Фэрчайлд и, вы правы, ваша покорная слуга.
        - Продолжайте.
        - Мы ищем влиятельного джентльмена, который поддержал бы наш законопроект и помог бы представить его в парламенте. Как член палаты…
        - Я уже давно не посещал заседаний палаты лордов и не собираюсь начинать в обозримом будущем. Следовательно… я не тот, кто вам нужен. Что-нибудь еще?
        - С вашим влиянием, властью и связями в военном министерстве вы могли бы помочь нам больше, чем кто бы то ни было, даже не появляясь в парламенте.
        - Вы ошибаетесь, Изабель, - серьезно произнес Эшби. - Я никому и ничем не могу помочь.
        - Может… мы могли бы помочь друг другу, - осторожно предложила Изабель.
        Эшби раздраженно поджал губы.
        - Не знал, что нуждаюсь в помощи.
        - Вы не единственный, на ком эта война оставила шрамы, милорд.
        - Ну и чем вы мне поможете? - зло бросил Эшби. - Моя жизнь кончена. - Его взгляд скользнул по губам Изабель. А потом их глаза встретились, и она поняла, что он помнит все, что произошло возле ее дома в ту далекую ночь. Глубина взгляда Эшби напугала и взволновала Изабель.
        Она прерывисто вздохнула.
        - Однажды вы сказали мне, что считаете Уилла своим братом. Как его сестра, я была бы счастлива…
        - Не смейте… опекать меня! - прорычал Эшби. При этом он выглядел так, словно Изабель только что ударила его по лицу. - Я не ваш подопечный, черт возьми! Будь я сейчас тем, кем я был четыре года назад, вы давно бы уже себя скомпрометировали.
        Изабель вздрогнула, ошеломленная силой его гнева.
        - Прошу прощения, но я не…
        - Возвращайтесь домой, Изабель, и никогда больше здесь не появляйтесь. Монстр не заслуживает ни вашей жалости, ни ваших насмешек. - С этими словами Эшби вышел из гостиной, давая понять, что аудиенция окончена.
        - Разве я не приказывал, чтобы вы никого не впускали в дом? - Эшби орал так, что крысы - если бы таковые имелись в доме - наверняка в ужасе разбежались бы по щелям.
        Разъяренный Эшби взбежал по ступеням, еле слышно ругаясь. Черт бы побрал эту девчонку! Ну зачем она вновь ворвалась в его жизнь?
        Спешащий следом за хозяином Фиппс, запыхавшись, произнес:
        - Она угрожала мне расправой, милорд!
        Эшби развернулся столь резко, что дворецкий едва не скатился вниз по лестнице.
        - И еще одно… Разве я не приказывал, чтобы шторы были опущены?
        Фиппс, с трудом переводя дыхание, схватился за перила.
        - Приказывали, милорд. Но ведь я не мог пригласить мисс Обри в темную комнату.
        - Начнем с того, что ты вообще не должен был впускать ее в дом… надоедливый проныра! - Ощущая бешеную пульсацию в висках, Эшби поднялся на второй этаж и направился в спальню. Ему просто необходимо было… совершить что-нибудь экстраординарное, например, разбить что-нибудь, чтобы стереть из памяти образ Изабель Обри, стоящей перед ним в круге солнечного света. Господи, как же она изменилась! Он едва узнал ее. Юная Иззи была настоящей куколкой с сияющими глазами и пестрыми лентами в волосах. А молодая женщина, которая только что говорила с ним… едва не разбила ему сердце. Источая ауру женственности, она, подобно солнечному лучу, осветила его гостиную. Черт, черт, черт! Эта девушка заставила его почувствовать себя ни на что не годным древним стариком с трясущимися руками, в то время как он желал только одного - завершить поцелуй, начатый той памятной ночью семь лет назад.
        Эшби сорвал с лица маску и швырнул ее через плечо, зная, что неотступно следующая за ним «тень» непременно ее подхватит.
        - Есть какая-то особенная причина, по которой ты ходишь за мной по пятам? Уверяю тебя, я вполне способен ориентироваться в доме.
        Войдя в спальню, Эшби подошел в шкафу и выдвинул один из ящиков. Он порылся в нем, но не нашел того, что искал. Фиппс кашлянул, и Эшби с раздражением взглянул на него:
        - Какого черта ты до сих пор торчишь тут и сопишь?
        Эшби выдвинул следующий ящик и продолжил поиски.
        Никакого результата.
        Наблюдая за тем, как его хозяин методично обыскивает шкаф, Фиппс смиренно произнес:
        - Большинство мужчин пребывало бы в более приподнятом настроении после неожиданного визита очаровательной молодой женщины, милорд.
        - Очаровательная женщина! - ухмыльнулся Эшби. - Да она и ее служанка едва не разделались с тобой.
        Фиппс пожал плечами:
        - Но я действительно дал ей повод думать обо мне дурно.
        - Ты постоянно даешь мне поводы, однако я не тычу в тебя зонтиком и не пытаюсь разбить о твою голову вазу. Я всерьез подумываю о том, чтобы отослать тебя в Эшби-Парк.
        Такого поворота событий дворецкий никак не ожидал.
        - Я и помыслить не мог о том, чтобы оставить вас, ваше сиятельство.
        - Жаль.
        Поняв, что найти искомое не удастся, Эшби принялся за другой шкаф. А надоеда продолжал маячить у него за спиной.
        - Ну же, Фиппс, не тяни, выкладывай. Поседеешь, пока тебя дождешься.
        - Это касается мисс Обри, милорд. Я склонен думать, что она скрыла истинную причину своего визита. - Фиппс вынул из кармана жилета визитную карточку.
        - Стало быть, ты подслушивал. Какой кошмар!
        Эшби отодвинул в сторону сюртуки, сшитые из ткани высочайшего качества, и наклонился, чтобы поискать в коробках, аккуратными рядами стоявших на дне шкафа. Он принялся открывать их одну задругой, горстями вынимая новые шарфы, которые не будет носить, и бросая их через плечо. Фиппс продолжал:
        - Реакция мисс Обри на этот розыгрыш была… э… одним словом, она будто обезумела.
        - Она не так давно потеряла брата, который был очень ей дорог. А я его ближайший друг и командир.
        - Тогда почему она ушла от вас… в слезах, милорд?
        Эшби ужасно хотелось запереть Изабель в комнате и проглотить ключ, но тогда ему пришлось бы провести остаток жизни под маской. Нежная, добрая Изабель, подбирающая на улице бездомных щенков, упала бы в обморок, увидев его лицо. Нет, он не позволит, чтобы его жалели!
        Скрипя зубами от досады, Эшби налетел на дворецкого:
        - Черт возьми, куда ты положил его, Фиппс?
        - Что именно вы имеете в виду, милорд?
        Эшби раздраженно воззрился на дворецкого:
        - Ты прекрасно знаешь что!
        - В сундуке под кроватью, - поспешил ответить Фиппс. - Там, где хранятся ваши медали и мундир. Вы считаете, что это разумно, милорд? Последний раз, когда вы…
        - В этом доме я решаю, что разумно, а что нет. А теперь уходи! - Эшби отодвинул Фиппса в сторону и опустился на колени перед кроватью. Он выдвинул тяжелый сундук и поднял скрипучую крышку. Эшби не притрагивался к сундуку два года, и теперь его руки дрожали от волнения.
        - Оно завернуто в чепрак, милорд.
        Эшби вскочил на ноги. Он вытолкал дворецкого из спальни, пинком захлопнул дверь и повернул ключ в замочной скважине. Болван Фиппс возомнил себя нянькой. Эта история повторялась на протяжении всей его жизни. Слуги растили Эшби, ухаживали за ним, выполняли малейшее его желание, но никогда не могли вовремя остановиться. Устало вздохнув, Эшби опустился на колени и воззрился на открытый сундук. Поверх аккуратно сложенного мундира лежала меховая шапка, сабля, пистолет с кремниевым замком и медали. Это зрелище вновь пробудило к жизни воспоминания. Некоторые были приятными, но остальные… непереносимыми.
        - Ну и что именно ты хочешь найти? - спросил сам у себя Эшби.
        Однажды он уже последовал собственному глупому порыву. Тогда дело закончилось тем, что Эшби разбил в доме все зеркала, за исключением зеркальца, принадлежащего его матери. Он запустил руку в складки богато украшенного чепрака и нащупал зеркало. Вытащил его наружу, но все еще не осмеливался посмотреться.
        Три хирурга отказались его оперировать, утверждая, что это будет стоить ему жизни. И лишь ассистент полевого врача - маленький индус, которого чудом разыскал в батальоне Уилл, - согласился сделать операцию. Позже Эшби узнал, что эта операция спасла ему жизнь.
        Уилл спас его никчемную жизнь, и чем он ему отплатил? Звук выстрела вновь эхом отозвался в его сердце. Эшби вздрогнул - слишком мучительной была терзавшая его душу боль. Наверное, встреча с сестрой Уилла была частью изощренной пытки. И лицом, и душой Изабель была точной копией его единственного близкого друга.
        Как он мог бы помочь ей, если не может помочь самому себе?
        Эшби открыл глаза и взглянул на монстра, который смотрел на него из зеркала.
        - Чтоб тебе сгореть в аду! - проскрежетал Эшби, и монстр в зеркале повторил его слова.
        Кто-то осторожно поскребся в дверь. Подняв глаза, Эшби заметил просунутую под дверь визитную карточку. Поднявшись на ноги, он подошел к двери и взял карточку в руки. На изящном кусочке плотной бумаги в тисненой рамке стояло имя Изабель и ее должность в благотворительном комитете.
        - Прочитайте надпись на обратной стороне, - подсказал из-за двери Фиппс. Выругавшись, Эшби перевернул карточку, и в тот же самый момент ему показалось, будто чьи-то крепкие пальцы с силой сжали его сердце. Аккуратным, слегка витиеватым почерком было написано: «Мне нужен ваш особый талант».

        ГЛАВА 2

        Вот этот лик, что тысячи судов
        Гнал в дальний путь, что башни Илиона
        Безверхие некогда дотла!
        Прекрасная Елена, дай изведать
        Бессмертие в одном твоем лобзанье![Перевод Н.Н. Амосовой.]

    Кристофер Марло. «Трагическая история доктора Фауста»

        Дувр-стрит, 7
        Семь лет назад

        - Интересно, что у нас на обед? - Капитан Уильям Обри причмокнул, когда они с другом въехали на Дувр-стрит. - Мне кажется, я уже слышу аромат супа из бычьих хвостов, свинины, яблочного пирога, ростбифа и йоркширского пудинга.
        - Ты не сообщил, что мы приедем на три дня? - спросил Эшби.
        - Зачем портить сюрприз? - улыбнулся Уилл. - Иззи будет визжать от восторга. Здорово!
        Губы Эшби растянулись в улыбке.
        - Она всегда так веселится, когда ты приезжаешь.
        Уилл насмешливо взглянул на друга:
        - Когда я приезжаю?
        Эшби ощутил, как его лицо заливается краской.
        - Перестань, Уилл. Она не должна догадаться, что я знаю.
        Уилл расхохотался:
        - Да все вокруг знают, что моя младшая сестренка к тебе неравнодушна, Эш. Это же очевидно.
        - Вовсе нет. Она лишь смутится, если поймет, что мне все известно.
        - А мне кажется, что в данной ситуации смущен только ты один, Эш, - засмеялся Уилл. - Женщины сами бросаются к тебе в объятия в каждом городе и каждом гарнизоне. Я уж не говорю о тех, что ждут тебя здесь, в Лондоне. Но клянусь, краснеть тебя заставляет лишь моя сестренка. Эх ты!
        Уилл был прав. Иззи Обри действительно заставляла его краснеть. Отчаянно.
        Эшби всегда нравился женщинам. Они любили его за титул, за деньги. Некоторые любили его за репутацию повесы и распутника, и все же большинство любило Эшби за страсть, которую он дарил в постели. Но за что могла любить его эта пятнадцатилетняя девочка? На эту загадку у него не было ответа.
        - Вот только вспомни о дьяволе, и он тут как тут… - хохотнул Уилл, заметив Изабель. Девочка сидела на скамейке возле розового палисадника и держала на коленях черного щенка.
        - Изабель Джейн Обри! - позвал Уилл. - Беги скорее сюда и поцелуй своего уставшего брата!
        - Уилл! - взвизгнула Изабель, мгновенно вскакивая со скамейки. Она перевела взгляд на Эшби, и в ее огромных, похожих на небесно-голубые ирисы глазах вспыхнуло обожание. Сердце Эшби замерло на мгновение, а потом расцвело, впитав в себя исходящее от девочки тепло. Он смутно вспомнил, что когда-то, давным-давно, он уже испытывал нечто подобное.
        - Я лучше промолчу, - пробормотал Уилл. Он спрыгнул с лошади и раскинул руки в стороны навстречу сестре. Иззи положила щенка в корзинку на мягкую подстилку и бросилась в объятия к брату.
        Наслаждающийся зрелищем Эшби спрыгнул со своего коня и бросил поводья поджидающему груму.
        - А я не заслужил поцелуя? - Он улыбнулся, глядя в глаза Изабель, прижавшейся щекой к груди Уилла.
        Освободившись из объятий брата, она робко подошла к Эшби. На ее щеках играл густой румянец, а девическая улыбка мгновенно растопила Эшби сердце.
        - Капитан лорд Эшби. - Изабель присела в реверансе. Молодой человек наклонил голову, и она, встав на цыпочки, запечатлела на его щеке легкий поцелуй.
        - Уже майор, - поправил сестру Уилл.
        - Поздравляю! Вы опередили Уилла. - Сияющая улыбка, которой одарила его Изабель, ошеломила Эшби. Она не возражала. Она ему аплодировала. Подобного не делал никто, кроме его слуг. Но тем платили за уважение к хозяину.
        - Благодарю вас, - натянуто поблагодарил Эшби, чувствуя, как невидимая рука сдавливает ему горло.
        - Так он к тридцати годам станет полковником, - заметил Он. - Это пахнет сдобными слойками, если я не ошибаюсь? - Он втянул ноздрями воздух и пошел на запах.
        - Твой нос чувствует все без исключения запахи на расстоянии от Сьюдад-Родриго до Сент-Джеймс-стрит, - ухмыльнувшись, заметил Эшби.
        Иззи стряхнула с себя оцепенение.
        - Уилл, подожди. Нужно, чтобы ты взглянул на моего щенка. Он не наступает на переднюю левую лапу, но я никак не могу понять почему.
        - Я совсем не разбираюсь в собаках. Тебе лучше спросить эксперта. - Уилл махнул рукой в сторону Эшби. - Вот он обладает особым талантом. - С этими словами Уилл вошел в дом, громко извещая о своем прибытии.
        Иззи удивленно посмотрела на Эшби, и тот подошел к скамейке.
        - Что ж, давайте посмотрим на вашего щенка. - Они сели на скамейку, и Иззи, достав из корзинки крошечный черный комочек, положила его на колени Эшби.
        - Не знаю, как он сюда попал. Похоже, ему всего несколько дней от роду. Интересно, что сталось с его матерью и братьями? Я так и не нашла их, хотя обошла всю округу на целую милю.
        Крошечный щенок полностью уместился в ладони Эшби. Он погладил его и почесал пальцем за ушком. Щенок заурчал от удовольствия.
        - Передняя левая лапа, говорите? Что ж, посмотрим. - Эшби осторожно перевернул щенка на спинку и осмотрел его лапу. - Царапин нет. Ран тоже. И кости не сломаны. - Эшби попытался поставить щенка на землю, но тот ту же поджал лапку и завалился на бок. Эшби вновь осторожно взял малыша в руки. - Где, вы говорите, нашли этот меховой клубок?
        - Он бегал по маминой клумбе с розами, - ответила Изабель. - Она хотела выбросить его на улицу.
        - Розовая клумба… - Эшби улыбнулся. Он взял крошечную лапку щенка и внимательно осмотрел подушечки. - Ага… - Он извлек из лапы тонкий, почти невидимый глазу шип и показал его Изабель. - А вот и причина хромоты.
        На лице девочки расцвела улыбка.
        - Какой же вы молодец, Эшби… прошу прощения, майор лорд Эшби!
        - Можете называть меня Эшби, как и все остальные. - Сердце графа бешено забилось в груди.
        Изабель запечатлела на его щеке еще один скромный поцелуй, а щенок соскочил с его колен, пересек дорожку и принялся карабкаться по ступеням крыльца.
        - Святые небеса! Только не в дом! - воскликнула девочка и бросилась следом за щенком. При этом блестящие локоны запрыгали по ее плечам, а короткая голубая юбка взметнулась, явив взору Эшби кружевные панталоны и изящные щиколотки. Мгновение спустя она исчезла в доме.
        Внезапно Эшби принял решение, ошеломившее его: он хочет жениться. Он хочет иметь то, что есть у Уилла и Иззи, - дом, наполненный криками детей, щенячьим лаем и невероятно соблазнительными ароматами готовящихся на кухне яств. Он хочет видеть вокруг себя не только адвокатов, банкиров и управляющих. Ему нужна семья. Только ради этого стоит жить. Только ради семьи он захочет вернуться назад, когда война закончится.
        Удовлетворенно засвистев, он последовал за Уиллом в гостиную, расположенную на первом этаже, чтобы поздороваться с «драконшей».
        - О, Уильям! Мой дорогой мальчик! - Леди Гиацинта бросилась к сыну и звонко поцеловала его в щеку. - Мой дорогой лорд Эшби, как чудесно, что вы тоже приехали! О! Вы должны остаться с нами на ужин.
        - Я с удовольствием останусь на ужин, леди Гиацинта, - с улыбкой ответил Эшби.
        - Стало быть, решено. А теперь я должна послать кого-нибудь за Стилгоу - он в клубе «Уайте». Норрис!
        - Твой брат хорошо живет, - заметил Эшби Уиллу с полуулыбкой на лице.
        Уилл пожал плечами:
        - Ну, не все такие, как ты, Эш.
        - Не осуждай его. У него есть семья, о которой нужно заботиться, как и у многих других аристократов. Но у меня семьи нет.
        - Конечно, есть. А мы с тобой кто, а? Кроме того, если с тобой что-нибудь случится, Иззи никогда больше не простит мне этого.
        Губы Эшби расплылись в улыбке.
        - Знаешь, я просто сбегу с ней в Гретна-Грин, если она будет и дальше продолжать так улыбаться.
        - Молю тебя, сделай это! Сбеги с ней вместе! Восстанови наше душевное равновесие! - Уилл замолчал, заметив приближающуюся леди Гиацинту.
        - О Господи! Только взгляните на себя! - Сдвинув брови, леди Гиацинта окинула взглядом покрытые пылью мундиры молодых людей. - Вы должны умыться и переодеться перед обедом. Уилл, любовь Моя, не проводишь ли ты Эшби в комнату для гостей?
        Когда все домочадцы собрались за столом, Эшби заметил, что Изабель отсутствует.
        - Ну и ну, Эшби! Глядите-ка! - Чарлз Обри, виконт Стилгоу, одобрительно оглядел гостя. - Ты теперь майор? Впечатляет. Весьма впечатляет, старина. Кто бы мог подумать в те старые добрые времена в Кембридже, что однажды ты станешь героем войны?
        Эшби с улыбкой кивнул:
        - Я и сам до сих пор не оправился от шока. - Наклонившись к Уиллу, он шепотом спросил: - А где Иззи? Она что, не будет ужинать с нами?
        Уилл пожал плечами:
        - Понятия не имею. Она никогда не пропускает ужин, когда ты приезжаешь. - Он посмотрел на девочек, сидящих на противоположной стороне стола. - Теодора, Фредерика, где ваша сестра?
        - Она в недоговании! - провозгласила крошка Фредди, решительно тряхнув головой.
        - В негодовании, - поправил сестренку Уилл. - Так где она?
        - Очень высоко. В мансарде со своим щенком, - объявила присутствующим Тедди.
        - Вовсе нет! - возразила Фредди. - Она в своей комнате. Иззи сказала, что не спустится к ужину до тех пор, пока мама не позволит оставить ей этого черного щенка. - Девочка умоляюще посмотрела на мать: - Мама, можно мы тоже заведем себе щенков?
        Леди Гиацинта фыркнула:
        - Нет, нельзя. И Иззи тоже нельзя. Если ее упрямство сильнее чувства голода, пусть остается в своей комнате, пока не проголодается.
        - Возможно, мне удастся уговорить ее присоединиться к нам, - предложил Эшби и, встав из-за стола, отправился наверх. Он не знал, какая именно комната принадлежит Иззи, поэтому осторожно ступал по коридору, прислушиваясь к доносящимся из-за дверей звукам. И вскоре он услышал плач. Эшби сглотнул и тихонько постучал в дверь.
        - Уходите! - всхлипывая, выкрикнула Изабель.
        - Это Эшби, Изабель. Можно войти?
        - Нельзя. Я одна.
        Эшби с улыбкой покачал головой. Малышка беспокоится о приличиях. А почему нет, черт возьми? Он мужчина, а у нее есть все основания считать себя юной леди.
        - В таком случае я оставлю дверь открытой.
        - Хорошо, - всхлипнула Изабель.
        Девочка сидела на полу и вертела в руках корзинку. Ее большие голубые глаза покраснели, а нос распух от слез. Оставив дверь приоткрытой, Эшби вошел в комнату.
        - Ну и где же этот черный дьяволенок? - спросил он, оглядывая комнату. Он никогда еще не посещал спален юных девушек. В комнатах более взрослых леди да, бывал, но там не было розовых занавесок, отделанных рюшами, и кукол на кровати.
        - Он спрятался под кроватью. - Изабель высморкалась, не поднимая глаз на Эшби. - За ним гонялись по всему дому, и он перепугался до смерти, бедняжка.
        - Нет, он не испугался. - Эшби опустился на пол рядом с девочкой, поставив одну ногу на ковер и положив руку на колено. - Он слишком юн, чтобы понимать, что такое страх. Возможно, он считает, что все это просто веселая игра. Он скоро выйдет. Вот увидите.
        - Я попыталась его выманить, но он не идет. Неудивительно, что он и меня теперь боится.
        - А вы пытались предложить ему угощение?
        Изабель указала на миску с молоком, стоящую у кровати:
        - Он к нему не притронулся.
        Когда-нибудь и у него будет такая же дочка, с удовольствием подумал Эшби.
        - А вам не кажется, что вы принимаете все слишком близко к сердцу? Он всего лишь пес, Иззи.
        - Но я несу за него ответственность.
        - Вы сами так решили?
        - Да. - Девочка подняла голову, и ее шевелюра вспыхнула сотней огненных кудряшек, похожих на солнечный закат. Ее глаза горели от переполнявших ее чувств, округлые щеки залил румянец, а губы подрагивали от гнева. - Нельзя завязать глаза и сделать вид, что не замечаешь чужих страданий. Или еще того хуже - переложить ответственность на плечи других. У этого щенка нет никого в целом мире, Эшби. Неужели вы не в состоянии этого понять?
        Горло Эшби сдавило судорогой. Маленькая девочка? Зачем он себя обманывает? Рядом с ним сидела маленькая женщина, способная разбить сердце не одного мужчины и поработить его душу.
        - Да, он всего лишь собака, но он также совсем малыш, да к тому же сирота. Ему необходима чья-то любовь, а иначе как выжить?
        - Животные выживают и без любви, - мягко возразил он.
        Изабель посмотрела на него с таким презрением, словно он был самым жестоким человеком на свете.
        - Спасибо за то, что пришли, милорд, но мне кажется, ваш ужин остывает.
        Ледяного взгляда Иззи Эшби вынести не мог.
        - Если я пообещаю хорошо заботиться о щенке, вы позволите мне забрать его с собой?
        В глазах девочки промелькнул ужас.
        - На границу с Испанией?
        - Многие военные держат собак. Он может оставаться в обозе, пока я…
        - Пока вы рискуете собственной жизнью, - закончила Изабель, и слезы заструились по ее щекам цвета топленого молока. Ее глаза снова заблестели, Только на этот раз Эшби увидел в них что-то новое - а именно беспокойство за его жизнь. - Простите меня за грубость. Вы самый добрый, самый великодушный человек…
        - А теперь идемте вниз. Мы запрем дверь, чтобы Гектор не смог сбежать, пока мы ужинаем.
        - Гектор? - Изабель с улыбкой поднялась на ноги.
        - Почему бы и нет? Гектор был великим воином, и такой друг мне совсем не помешает. Он поможет мне присматривать за Уиллом. - Эшби последовал за девочкой в коридор, прикрыв за собой дверь.
        - А если он все же не вылезет из-под кровати? - спросила Иззи.
        - Вылезет рано или поздно. Поверьте мне. Она посмотрела на профиль молодого человека.
        - Чтобы попить молока?
        - Чтобы попить и чтобы его приласкали - это гораздо важнее. - Краем глаза Эшби заметил, что его комментарий доставил Изабель удовольствие. Он усмехнулся: - Я бы ради этого вылез.
        - Я обязательно запомню это, - обворожительно улыбнулась Изабель.
        Ее слова заставили Эшби покраснеть. Дьявол!
        Все очень обрадовались, когда Эшби и Изабель вернулись за стол. Домочадцы как раз доедали суп из бычьих хвостов и свинину и ожидали, когда подадут яблочный пирог.
        - Я рада, что твой здравый смысл возобладал над чувствами, Иззи, - произнесла Гиацинта.
        Изабель победно улыбнулась.
        - Эшби попросил отдать ему собаку. Он заберет Гектора с собой в Испанию.
        - Гектора? - Уилл расхохотался. - Боюсь, вокруг твоей головы скоро засияет нимб, приятель.
        Эшби посмотрел в сияющие глаза Изабель. Он уже получил награду.
        - Ты действительно хочешь забрать щенка? - спросил Стилгоу после обеда, когда за столом остались только мужчины - пришло время виски и сигар.
        - Я дал Иззи слово, - ответил Эшби, - и не могу взять его обратно.
        - Ты мог бы оставить его с Фиппсом. - Вскинув брови, Уилл окинул друга взглядом.
        - Фиппс понятия не имеет, как обращаться с собаками. - Эшби одним глотком допил содержимое бокала и тут же ощутил, как его горло охватило пламя. Он чувствовал себя полным идиотом. Не потому, что предложил Изабель свою помощь, а из-за причины, что подвигла его на это. - С Оливией я пса тоже не могу оставить.
        - А, ну да, с Оливией… - Глаза Уилла вспыхнули презрением. - Не сомневаюсь, что она вполне способна сварить из бедняги суп и скормить его слугам.
        - Это может ранить чувства Иззи, - пояснил Эшби.
        - Да? И каким же образом? - Уилл подозрительно посмотрел на друга.
        - Я решил сделать Оливии предложение.
        - И когда же на тебя снизошло прозрение?
        - Сегодня. - Черт, но почему он чувствует себя так, словно непременно должен извиниться?
        Уилл бросил взгляд на старшего брата:
        - Чарли, не мог бы ты оставить нас на пару минут?
        - Нет проблем. - Стилгоу поднялся с кресла. - Тем более что меня ждут за карточным столом в «Будлз». - Он обошел вокруг стола и похлопал Эшби по плечу - Пока, старина. Увидимся завтра, Уилл.
        Как только друзья остались вдвоем, Уилл набросился на Эшби:
        - Оливия? Ты что, окончательно спятил? А я-то думал, что там, на Буссако-Ридж, твой безрассудный героический поступок был вызван мгновением безумия или желанием получить очередное звание. Но я никак не ожидал, что ты медленно, но верно сходишь с ума.
        Эшби налил себе еще виски.
        - Неудивительно, что ты сказал это, Уилл.
        - Что ты имеешь в виду?
        Эшби поболтал виски в стакане.
        - Знаешь, почему ты счел мой маневр в Буссако безумием, Уилл? Потому что у тебя есть это! Этот дом, наполненный смехом, шумом и жизнью, куда хочется вернуться. Я же являюсь хозяином огромного роскошного, но совершенно пустого особняка.
        - И ты веришь, что Оливия Хэнсон наполнит его смехом, шумом и жизнью? Подумай как следует, приятель. Оливия совсем не такая, как Изабель! Она холодная, алчная сука, манипулирующая людьми!
        - Мы с Оливией знакомы с самого детства. И я знаю, что она собой представляет.
        Уилл дрожал от гнева. Он просто не верил своим ушам.
        - И?..
        - Она влюблена в меня.
        Уилл откинулся на спинку кресла и со стоном покачал головой:
        - Господи, Эш! Я понимаю, почему Веллингтон выделил тебя, почему он считает тебя гением и продвигает по служебной лестнице. Но - ей-богу! - иногда ты проявляешь чудеса глупости!
        Эшби посмотрел на переливающуюся в стакане янтарную жидкость и решил прекратить этот разговор.
        - Мне пора. - Отодвинувшись от стола, он встал. - Ты пьян. Я пьян, Увидимся через три дня.
        Он взял в руки маленькую корзинку для пикника, которую Иззи оставила на стуле, и направился к двери. Подняв крышку, Эшби улыбнулся при виде маленького черного комочка, спящего на подушке.
        - Надеюсь, ты поцеловал свою хозяйку на прощание, потому что увидишь ее очень не скоро.
        Конь был уже оседлан и поджидал хозяина на главной аллее перед домом.
        - Спасибо, Джимми. - Эшби подхватил поводья и отпустил грума. Он хотел уже запрыгнуть в седло, когда входная дверь отворилась, а потом снова захлопнулась. Эшби обернулся и увидел бегущую к нему Иззи.
        - Эшби… - Девочка тяжело дышала, а в ее глазах застыло какое-то дикое выражение.
        Эшби замер.
        - Что случилось, Изабель? Что-то с Уиллом?
        Изабель покачала головой, с трудом переводя дыхание, а затем судорожно сглотнула.
        - Он пошел спать.
        Эшби поставил корзинку на землю и перекинул поводья через луку седла. Его мысли стремительно неслись сразу в нескольких направлениях, и одна из них подсказывала, что Иззи услышала его спор с Уиллом. Эшби не хотел ранить чувств Изабель, но ведь он взрослый двадцативосьмилетний мужчина, и она должна понимать, что рано или поздно он подыщет себе жену.
        - Идемте. Присядем на скамью. - Эшби взял Изабель за локоть и повел за собой.
        Они сели на скамью на почтительном, как того требовали правила приличия, расстоянии друг от друга.
        - Лорд Эшби, - начала Иззи, развернувшись так, чтобы видеть его лицо. - Я хочу попросить вас еще об одном одолжении.
        - Ваше желание для меня закон.
        Иззи крепко сцепила руки, сжимая и разжимая пальцы. В ее огромных глазах читалась тревога.
        - Я знаю, что вы с Уиллом - солдаты, вынужденные принимать участие в кровопролитной войне с опасным деспотом-психом, желающим поработить Англию и заставить всех нас питаться лягушками, но…
        Эшби понимающе улыбнулся:
        - Изабель, я давно считаю вашего брата своим, а таким богатством не рискуют. Можете спать спокойно, потому что, уверяю вас, я буду защищать жизнь Уилла. Ведь если с ним что-нибудь случится… Одним словом, я скорее умру, чем потеряю его. Однако… - Эшби глубоко вздохнул. - Вы уже достаточно взрослая и понимаете, что на войне, впрочем, как и в мирное время, мы не всегда являемся хозяевами собственной судьбы. Мужайтесь. Вы не должны…
        Иззи придвинулась ближе и прошептала:
        - Я знаю, что вы будете защищать Уилла. Но я беспокоюсь о вас.
        - Уилл защитит меня. Таковы условия сделки.
        - Уилл невысокий и худощавый. - Изабель сморщила свой дерзкий носик.
        На губах Эшби заиграла улыбка.
        - Посмотрите на меня. Я что, похож на Геракла?
        Иззи оглядела Эшби с ног до головы.
        - Нет. Вы высокий и сильный.
        Эшби сглотнул, жалея, что не допил виски.
        - Я очень ценю вашу заботу обо мне, Иззи. Со мной все будет в порядке. Ступайте спать.
        В глазах девочки задрожали похожие на кристаллы хрусталя слезы.
        - Обещаете?
        - Обещаю.
        - Потому что я умру, если с вами что-нибудь случится. - С этими словами Изабель обвила своими изящными белыми руками его шею и прижалась губами к его губам. Внезапно водоворот мыслей в голове Эшби замер. Изабель Обри обладала невероятно соблазнительными губами - мягкими, розовыми, пухлыми и восхитительно сладкими, - и он инстинктивно ответил на поцелуй.
        Но уже в следующее мгновение Эшби схватил девочку за плечи и оторвал от себя.
        - О Господи!
        Его голова кружилась, а сердце бешено колотилось в груди. Дьявол! Эшби заставил себя взглянуть в глаза Изабель. В них отражался его шок. Он открыл было рот, чтобы извиниться, но Изабель вскочила на ноги и бросилась в дом.
        В эту ночь, проклиная себя на чем свет стоит и сжимая в руках корзинку со спящим Гектором, Эшби направился прямиком в Эшби-Парк. Он сделал Оливии предложение, и та ответила согласием.

        Дувр-стрит, 7
        Настоящее время

        Изабель никогда не рассказывала подругам о своей страстной детской влюбленности в Эшби. Когда девушки подружились после дебюта Изабель, граф уже слыл легендой среди своих сверстников. Признанный дамский угодник, прославленный кавалерист и командир, он был на тринадцать лет старше Изабель и в десять раз богаче и именитее. Ей казалось, что он совершенно недоступен. К тому же в то время он находился на Пиренейском полуострове и тем самым избавил ее от унижения. Ведь Эшби отверг ее поцелуй, и Изабель не вынесла бы встречи с ним.
        Прошло немало времени, прежде чем Изабель изжила в себе чувство стыда и залечила сердечную рану. А потом ей потребовалось целых два года, чтобы набраться мужества и встретиться с Эшби после его возвращения с континента.

«Возвращайтесь домой, Изабель, и никогда больше здесь не появляйтесь». При мысли о том, что она больше никогда его не увидит, сердце Изабель разрывалось на части. Мыслями она неизменно возвращалась в те счастливые дни, когда Эшби и Уилл приезжали неожиданно, привозя с собой солнце. Они были прямыми противоположностями - беззаботный остряк Уилл и сдержанный, закрытый лорд Эшби, - но все же они идеально дополняли друг друга, заставляя окружающих завидовать их дружбе.
        Изабель помнила свою первую встречу с Эшби. Уилл привел Эшби в гостиную, где Изабель сидела на ковре и играла с близнецами.

«Ты не говорил, что у тебя есть сестра, да еще такая красавица, Уилл», - произнес тогда граф. А когда она подняла голову, то увидела перед собой самые добрые, самые выразительные и самые печальные на свете глаза цвета морской волны.
        Взгляд этих глаз пронзил ее насквозь и навсегда завладел ее сердцем. В отсутствие Эшби на его месте пульсировала огромная зияющая пустота.
        Эшби захлопнул дверь у Изабель перед носом, и теперь возвращение было невозможно.
        Люси вскочила на ноги, когда Изабель вошла в спальню. Глаза бедной горничной покраснели от усталости.
        - Это доставили через полчаса после вашего отъезда, мисс……
        Люси указала на причудливо инкрустированную шкатулку из красного дерева, стоящую на кровати Изабель. Она была перевязана небесно-голубой лентой, из-под которой выглядывала маргаритка. - Старый Норрис хотел отнести ее леди Обри, но я оказалась рядом, когда прибыл посыльный. А когда увидела его ливрею и услышала, что шкатулка предназначена вам, схватила ее и принесла сюда.
        Неожиданно по спине Изабель пробежала легкая дрожь.
        - Ты правильно сделала, Люси. А что такого особенного было в ливрее посыльного?
        - Она была черная с золотым, мадам.
        У Изабель застучало в висках. Шкатулка от Эшби? Она обидела его. Но тогда почему он прислал ей подарок?
        Она осторожно потянула за голубую ленту, разрушив тем самым искусный бант, а потом обвязала ее вокруг стебелька солнечной маргаритки. На деревянной крышке шкатулки были искусно вырезаны лев и львица, окруженные львятами. Изабель открыла шкатулку. Деньги?
        Понятно, граф сделал пожертвование. Изабель пересчитала банкноты. Сотня, две, три… тысяча, две тысячи… пять тысяч фунтов!
        Открыв от изумления рот, Изабель смотрела на рассыпавшиеся по одеялу деньги. Пять тысяч фунтов… Да имея на руках такую неприлично крупную сумму, столько всего можно сделать. Они наконец-то расплатятся с юристом мистером Флау-эрсом, снимут помещение для благотворительного комитета, наймут людей для составления списка нуждающихся семей. Сотни идей наводнили разгоряченное сознание Изабель. Айрис и Софи придут в неописуемый восторг! Изабель не могла дождаться момента, когда сообщит им об этом, но сначала…
        На дне шкатулки лежал небольшой конверт. На сургучной печати просматривался оттиск - лев. Тот самый лев, что украшал перстень на пальце Эшби. Изабель взяла записку и едва не уронила - ее руки дрожали, как у древней старухи. Она достала из конверта карточку, на которой четким прочерком было написано:

«Прошу Вашего прощения и желаю Вам успеха во всех ваших начинаниях. Ваш П.Н.Л.».

«П.Н.Л.». Каждая клеточка существа Изабель знала, что буква «Л» означает Ланкастер. Но вот что означают две другие буквы? Изабель не знала имени Эшби. Она вообще почти ничего о нем не знала. Она откинулась на подушки, прижала конверт к губам и закрыла глаза.
        Эшби…

        ГЛАВА 3

        - Сожалею, леди. - Мистер Флауэрс закрыл книгу, которую внимательно изучал, и поднялся со стула, чтобы взять с переполненной полки другую. - Но не могу сообщить вам ничего нового. Приходите на следующей неделе.
        - То же самое вы сказали нам в прошлый раз, - пробормотала Изабель. Зажатая между Софи и Айрис на вытертом от времени диване, она осматривала пыльную комнатушку, борясь с отчаянным желанием встать и распахнуть окно. Она чувствовала себя крайне некомфортно в этом замкнутом пространстве, а спертый воздух вызывал тошноту и головокружение.
        - Мистер Флауэрс, - начала Айрис, - мы обеспечили вас всей необходимой информацией, и нам непонятно, чем вызвано столь длительное ожидание. Я не имею привычки грубить, но вы, сэр, мешкаете с составлением необходимых документов, и мы начали терять терпение.
        - Тьфу ты Господи! - презрительно фыркнула Софи. Она вытащила из сумочки несколько банкнот и положила их перед юристом, сильно хлопнув при этом ладонью по столу. - Может быть, это поможет ускорить процесс, месье?
        Изабель бросила на Софи вопросительный взгляд, но потом поняла, что подруга, болтавшаяся в детстве на улицах Парижа, возможно, была права. Она сунула руку в сумочку и достала оттуда толстую пачку денег. Прежде чем мистер Флауэрс успел что-либо заметить, Изабель отсчитала половину причитающейся ему суммы, а деньги, лежавшие на столе, сунула назад в сумочку Софи. Затем, стараясь не повышать голоса, пояснила:
        - Вчера нашему комитету была оказана существенная финансовая помощь.
        Айрис резко развернулась на стуле и ошеломленно воззрилась на подругу.
        Мистер Флауэрс взглянул на девушек поверх покрытого плесенью тома.
        - Ну что ж. - Широко улыбнувшись, он отложил толстенный том в сторону и уселся в кресло. - Благодарю вас, миссис Фэрчайлд. Нам всем время от времени нужно кушать. - Он протянул трясущуюся руку к стопке банкнот, но Изабель прикрыла ее ладонью.
        - Мистер Флауэрс, - с улыбкой произнесла она, - я не могла не заметить, что вы вздрогнули, когда леди Чилтон упомянула о предоставленной нами информации.
        - Хм… - Мистер Флауэрс оценивающе оглядел девушку. - С такими способностями вы нагнали бы страху на любого адвоката, мисс Обри. Ваша наблюдательность достойна восхищения.
        - Благодарю за комплимент, мистер Флауэрс. А теперь не будете ли так любезны объясниться?
        - Вот-вот, все дело в информации! - Мистер Флауэрс поднял дрожащий палец. - Ваши замыслы гуманны, логичны и вполне современны, должен сказать. Но если парламенту будет представлен проект закона без соответствующих цифр, его просто-напросто не станут рассматривать. Важно знать, что будет стоить государству представленный законопроект. Леди понуро опустили головы.
        - Вам стоило сказать нам об этом еще несколько недель назад, - недовольно заметила Айрис. - Какая еще информация вам необходима, мистер Флауэрс?
        - Мне нужны цифры и списки.
        - Что за списки? - встрепенулась Изабель.
        - Списки погибших. Их имена, срок службы, звания и размер жалованья, конечно.
        - Архивные данные личного состава? - Все благие намерения рассыпались в прах на глазах у Изабель. - Но это секретная информация, доступ к которой имеют лишь единицы.
        - Ну и как, по-вашему, нам добыть эти данные, месье Флауэрс? - не слишком вежливо поинтересовалась Софи.
        Мистер Флауэрс сложил свои дрожащие руки поверх стопки документов.
        - А это уже ваше дело.
        - А кто, по вашему мнению, мистер Флауэрс, имеет доступ к архивам? - спросила Изабель.
        - Верховное командование, военный министр…
        - Если уж нам придется просить о помощи столь влиятельных людей, - принялась вслух рассуждать Изабель, мысленно планируя визит к Эшби, - неплохо бы иметь на руках что-то существенное, иначе нам не пробудить в них чувства гражданского долга. Вы еще не приступали к составлению проекта, мистер Флауэрс? Ну, есть у вас хоть что-нибудь в письменном виде?
        - Вообще-то да. - Мистер Флауэрс выдвинул один из ящиков стола и достал оттуда кожаную папку. - Это набросок проекта, но, как я уже сказал, без цифр…
        - Это не что иное, как куча благих намерений, близких к абсурду.
        Изабель встала со своего места, увлекая за собой Софи и Айрис.
        - Спасибо, мистер Флауэрс. Надеюсь, мы найдем решение проблемы в другом месте.
        - Как скажете. Приятного вам дня, леди.
        Когда подруги уселись в экипаж Изабель, Айрис спросила:
        - Что это ты там сказала насчет полученного пожертвования? Вчера вечером ты ни словом не обмолвилась об этом.
        - Я… плохо себя чувствовала. - Изабель открыла окно и глубоко вдохнула, хотя воздух в Сити, в этой суетной и шумной части города, был таким же спертым, как и в кабинете мистера Флауэрса. Девушка откинулась на подушки и подавила улыбку. - Однако позже я получила шкатулку, в которой нашла пять тысяч фунтов и записку, гласящую, что эти деньги предназначены для нашего комитета.
        - Пять тысяч фунтов! Боже мой! - воскликнула Софи. - Это замечательно!
        На лице Айрис тоже отразилось изумление.
        - Пять тысяч фунтов… Ты представляешь, что можно сделать, имея на руках такие деньги? И кто же наш благодетель, Иззи?
        О Господи! Изабель еще не успела придумать ответ на этот вопрос.
        - Не знаю.
        Она сморщила губы, чем напомнила кошку, пообедавшую канарейкой. Она никогда не лгала подругам.
        - На записке стояла подпись «П.Н.Л.». Знаете кого-нибудь с таким именем?
        К счастью, на лицах подруг появилось озадаченное выражение. Они не знали человека с такими инициалами.
        - Как странно, - заметила Айрис. - Благодетель, пожелавший остаться неизвестным.
        - Но в этом-то и состоит сущность благотворительности, - произнесла Софи. - Наш щедрый благодетель предпочел внести деньги инкогнито, чтобы не оскорбить гордость нуждающихся. Это доказывает, что он пожертвовал деньги от чистого сердца, а не для того, чтобы завоевать расположение общества. Думаю, это выдающийся человек.
        - Однако мы все еще не нашли того, кто окажет нам поддержку, - напомнила Айрис. - Давайте-ка подумаем, кто из известных нам людей сможет помочь достать необходимые списки и представить проект закона от нашего имени.
        - Леди, мы с вами умные, одаренные богатым воображением женщины и вполне сможем составить план, который поможет осуществить наши намерения. А теперь… почему бы нам не пообедать в нашем любимом кафе на Пиккадилли и еще раз все обсудить за обедом? Мне просто необходимо глотнуть свежего воздуха и съесть что-нибудь.
        Девушки с энтузиазмом закивали, и Изабель крикнула вознице, высунув голову в окно:
        - Джексон, на Пиккадилли, будь любезен!
        Спустя сорок минут девушки уже потягивали лимонад и с аппетитом поедали сандвичи с огурцами, разглядывая разодетых по последней моде богатых горожан, прохаживающихся по улице и проезжавших мимо в элегантных экипажах и колясках.
        - О Господи! - Вскочив со стула, Айрис схватила со спинки шаль. Она побледнела так, словно увидела привидение. - Я должна идти. Я… обещала Чилтону, что вернусь домой к часу… а сейчас уже почти два.
        Встав, Изабель поймала подругу за руку.
        - Возьми мой экипаж, Айрис, а потом пришлешь назад.
        - Нет необходимости. Я найму кеб. - С этими словами Айрис выбежала из кафе и растворилась в толпе гуляющих.
        Софи выругалась по-французски.
        - Ужасный человек! Я бы с удовольствием придушила его и утопила в канаве. Как он смеет так тиранить бедную Айрис? Она должна каждое утро докладывать ему распорядок дня и спрашивать позволения выйти из дому. Она не имеет права танцевать или беседовать с другими джентльменами. Даже на то, чтобы дышать, ей требуется разрешение этого чудовища. И почему она терпит подобное отношение?
        - Ты не хуже меня знаешь, что Айрис некуда идти, - печально произнесла Изабель. Их подруга была истинным примером для тех несчастных женщин, что потеряли своих защитников на войне. Изабель всегда поражало и удивляло то, что Айрис в ее непростой ситуации никогда не жаловалась.
        - Святые небеса! Малышка Иззи Обри! - раздался низкий мужской голос, сопровождаемый смехом. - Не верю своим глазам.
        Изабель подняла глаза, и кровь отлила от ее лица. Перед ней стоял высокий красавец с копной каштановых волос, одетый в голубой мундир гусара.
        - Ба, кого я вижу! Капитан Райан Макалистер! Я ужасно рада вас видеть! Почему бы вам не присоединиться к нам, капитан?
        - Только потом, чур, не жаловаться. - Молодой человек одарил девушек ослепительной улыбкой и любезно поклонился Софи. Когда он выпрямился, на его глаза упала щегольская густая челка. Капитан уселся на освободившееся место. - Должен сказать, что я тоже ужасно рад вас видеть, Иззи… э-э… вернее, мисс Обри.
        - Зовите меня просто Изабель, - тепло ответила девушка. - Капитан, позвольте вам представить мою дорогую подругу миссис Фэрчайлд. Супруг Софи служил на флоте, и теперь мы глубоко скорбим о потере.
        Лицо Райана помрачнело.
        - Приношу вам свои глубочайшие соболезнования, миссис Фэрчайлд. Я потерял слишком большое количество добрых друзей на этой войне. - Он взглянул на Изабель: - Гибель вашего брата стала для меня самой тяжелой потерей.
        - Вы так добры. - Изабель улыбнулась, стараясь выглядеть бодрой.
        - Благодарю вас, капитан, - эхом отозвалась Софи. - Насколько я поняла, вы служили с майором Уиллом?
        - Совершенно верно, - гордо кивнул Райан. - Майор Уильям Обри делал нашу жизнь сносной, когда вокруг царил ад кромешный. Мне очень недостает его живости и дружеской улыбки.
        Изабель смахнула со щеки непрошеную слезу.
        - Итак, что привело вас в Лондон? Мне казалось, вы служите теперь в Индии.
        - Так и есть. Живу в Индии. Уже майор. - Он указал на новенькие знаки отличия.
        Изабель постаралась спрятать поглубже свою боль.
        - Примите мои поздравления, майор. Нравится вам в Индии?
        - Не очень. Там слишком жарко, и почти под каждым камнем прячется змея. Чересчур острая еда едва не уничтожила мой желудок, а контингент в новом полку оставляет желать лучшего…
        - В новом полку? - нахмурилась Изабель.
        - Восемнадцатый полк расформировали. Разве вы не знали об этом?
        - Нет, не знала.
        - Мы потеряли слишком много людей, и среди них лучшие офицеры. - Майор неотрывно смотрел на Изабель, и девушка прочитала в его глазах, насколько глубоко он разделяет ее горе. - А теперь, когда Эшби удалился от дел… Второго такого не сыскать. Даже мой мундир устарел. Придется заказывать новый. - Майор поморщился.
        Изабель едва не разрыдалась.
        - Именно это привело вас сюда?
        Красавец майор наклонился, и на его лице заиграла заговорщическая улыбка.
        - Считается, что я приехал проконсультироваться с доктором касательно раны на ноге. Но, между нами говоря, я очень надеюсь отыскать причину, которая вынудила бы меня остаться здесь навсегда. - Он подмигнул.
        - И что же это за причина?
        Майор поставил локоть на стол и подпер рукой подбородок.
        - Какая-нибудь красотка.
        Изабель улыбнулась:
        - Ну что ж, майор, мне остается лишь молиться, чтобы охота оказалась успешной.
        - Благодарю вас, Изабель. У меня есть все основания полагать, что так оно и будет.
        Краем глаза Изабель заметила понимающую улыбку Софи.
        - Должен сказать, - заметил майор, - мне стоило догадаться, что вы превратитесь в такую красавицу. Жаль, что я не поговорил о вас с вашим братом несколько лет назад. Вы ведь еще не помолвлены?
        - Нет, майор, не помолвлена. - Изабель закусила губу, чтобы удержаться от совершенно идиотской улыбки. Райан Макалистер всегда был любимцем женщин, но сегодня эффекту, произведенному на Изабель его мундиром, невозможно было противостоять.
        - Отличная новость. За это нужно поднять тост. - Майор поднял руку и щелкнул пальцами, подзывая официанта. - Что у нас тут, леди?
        Софи указала на большую, но уже почти пустую тарелку:
        - Можете съесть последний сандвич.
        - Благодарю.
        Схватив сандвич, майор одним махом отправил его себе в рот. В этот момент к столику подошел официант.
        - Будьте любезны, принести нам бутылку вашего лучшею рейнвейна и еще одну тарелку с бутербродами.
        - И мороженое, - добавила Изабель. - Я хочу вишневое.
        - И вишневое мороженое для леди. Быстрее! - поторопил майор неповоротливого официанта. - Я случайно заметил, что за вашим столом сидела еще одна леди. Надеюсь, я не спугнул ее?
        - Леди Чилтон пришлось уехать, - пояснила Софи. Взгляд Райана упал на папку, лежащую под его локтем.
        - Что это?
        - Проект закона для парламента, - ответила Изабель, и брови майора удивленно взметнулись.
        - Вот как? Расскажите-ка об этом поподробнее.
        Софи и Изабель рассказали о благотворительном комитете и его задачах. Слова их произвели на майора сильное впечатление.
        - Проблема лишь в том, - сказала Изабель, - что без списков этот проект бесполезен. У вас, случайно, нет доступа к военным архивам? - с надеждой спросила она.
        Майор покачал головой.
        - Но я знаю, кто может вам помочь. Вам этот человек тоже известен.
        Изабель оставалось молча молить Бога о том, чтобы лицо не выдало ее смятения.
        - Кто он?
        Майор наполнил бокалы дам вином.
        - Эшби.
        Рука Изабель, в которой она держала ложку с мороженым, задрожала.
        Софи понизила голос:
        - Это тот человек, которого за глаза называют Монстром?
        Изабель взглянула в потемневшие глаза Райана и с удовлетворением заметила, что унизительное прозвище Эшби так же отвратительно ему, как и ей.
        - Чертовски досадно, - с сожалением сказал Райан. - Я до сих пор не могу поверить в то, что Эшби удалился от общества.
        Изабель наклонилась, изо всех сил стараясь не показывать своей чрезвычайной заинтересованности.
        - Что с ним случилось?
        Райан вздохнул.
        - Во время наступления под Сорореном снаряд разорвался рядом с ним. Еще бы лишний ярд, и мы никогда больше его не увидели бы. Полевой хирург сделал ему операцию, после которой Эшби в течение шести месяцев был прикован к постели.
        - И после этого он стал носить маску? - тихо спросила Изабель.
        - Маску? Эшби? - презрительно фыркнул Райан. - Едва встав на ноги, он вновь приступил к своим обязанностям. Он даже шутил, что одним лишь своим видом убьет больше французов, чем мы, никчемные бездельники. Веллингтон наградил его золотой медалью.
        - Но если внешность не волновала его тогда, почему он стал затворником по возвращении в Англию?
        Райан опустил глаза.
        - Ну, я бы не сказал, что внешность его совсем не волновала, но… Очевидно, у него были причины отгородиться от общества. Он был моим командиром и не делился со мной сокровенным.
        - Он ни разу не приехал к нам после войны.
        К горлу Изабель подступил ком.
        - А почему бы вам с майором Макалистером не съездить к Эшби вместе, Иззи? Возможно, он как раз тот, кто нам нужен.
        Изабель напряглась.
        - Но… он… он же никого не принимает.
        - Я заходил к нему перед отъездом в Индию, - произнес Райан. - Но дворецкий даже не пустил меня в дом. Нужно быть Веллингтоном, чтобы добиться аудиенции.
        - А вы знаете Веллингтона, майор? - спросила Софи. - Нам бы очень помогло, если бы мы были представлены Железному Герцогу.
        - Я отдаю ему честь при встрече, и он иногда вспоминает мое имя, но не более того… - Майор робко улыбнулся и пожал плечами. - Извините.
        - Вы будете завтра вечером в «Олмаке»? - спросила Изабель. Возможно, во время вальса ей удастся узнать у майора еще что-нибудь об Эшби. Сейчас же ей мешала Софи, прислушивающаяся к каждому слову.
        - Зовите меня Райан, - напомнил майор. Его глаза подернулись поволокой, а на губах заиграла дьявольская улыбка. - Не уверен, что меня впустят, ведь там будет присутствовать огромное количество дебютанток. Но теперь, зная, что и вы там будете, я постараюсь добыть себе приглашение. Могу я надеяться на вальс, Изабель?
        - С удовольствием потанцую с вами.
        - Я непременно как-нибудь загляну к вам, чтобы засвидетельствовать свое почтение леди Обри.
        - Буду с нетерпением ждать. Уверена, маме и Стилгоу будет приятно поболтать со старым приятелем Уилла.
        Майор заглянул ей в глаза.
        - На Беркли-сквер есть чудесное местечко. Более вкусного мороженого я нигде не ел. Не согласитесь прогуляться со мной в субботу вечером?
        - С удовольствием, Райан.
        - Чудесно. - Майор взглянул на часы. - А теперь, леди, позвольте откланяться. - Встав со стула, он подозвал официанта. - Сколько с нас?
        Изабель коснулась рукава майора.
        - Нет-нет, я запрещаю вам платить за нас…
        - Уже заплатил. - Райан поднес ее руку к губам. - До субботы. Миссис Фэрчайлд. - Он отвесил любезный поклон.
        - Майор.
        Когда молодой человек ушел, Софи схватила подругу за руку.
        - Он тебе нравится? Должна признаться, и мне он понравился. Но если мужчина ищет жену, чтобы уйти в отставку… - Софи поцокала языком, - я была бы начеку. Он охотник за наследством.
        - Ну не так уж он нуждается, раз заплатил за ленч.
        - Умный охотник никогда не позволит леди платить за что-либо до свадьбы.
        - Возможно, ты права, - задумчиво протянула Изабель. - Ты лучше меня разбираешься в такого рода вопросах, но мне кажется, выбор невесты, которая окажется с Райаном перед алтарем, никак нельзя будет назвать оскорбительным.
        В карих глазах Софи заиграли озорные искорки.
        - В этом вопросе, дорогая, наши мнения совпадают.
        - Домой, Джексон, - приказала Изабель кучеру после того, как высадила Софи у дома леди и лорда Мейтленд. В отличие от Чилтона, терроризировавшего жену и вечно укорявшего ее в отсутствии приданого и семьи, свекор и свекровь Софи были очень добры и относились к ней как королеве, закрыв глаза на ее сомнительное прошлое. Они всегда были счастливы присмотреть за своим пятилетним внуком Джеромом и никогда не совали нос в личные дела его матери. Мать же Изабель довела умение совать нос в дела дочери до совершенства.
        Экипаж катился по улицам Мейфэра, и на щеках Изабель плясали лучики полуденного солнца. Постукивая по кожаной папке с проектом закона, лежащей у нее на коленях, Изабель раздумывала над тем, как и когда она нанесет очередной визит Эшби. Сейчас самый разгар сезона, да и благотворительность отнимает все свободное время. Вряд ли она сможет выбрать время для визита в ближайшие дни. Вот разве что…
        - Джексон. - Изабель высунула голову из окошка на оживленном перекрестке. - Отвезите меня к Ланкастер-Хаусу на Парк-лейн.
        - Да, мисс Обри.
        Кучера вовсе не удивил и не обеспокоил ни тот факт, что всего в квартале от Дувр-стрит его госпожа приказала развернуться, ни то, что она отправляется в другой район города без компаньонки.
        Изабель отерла влажные ладони о подол розового платья из муслина и натянула лайковые перчатки. Приятная дрожь пронизала все ее существо. Никогда еще она не была столь безрассудна! Посетить холостого джентльмена дважды за неделю, без приглашения, без сопровождения… Впрочем, Эшби всегда пробуждал в ней бесстыдство. Изабель оставалось лишь надеяться, что выглядит она презентабельно. Нет, она не питала иллюзий относительно Эшби. Он не заметил бы ее, даже если бы она стала разгуливать перед ним нагишом.
        - Ланкастер-Хаус, - объявил Джексон с козел. Его сын, лакей, распахнул дверцу и отложил ступеньки. Потом он взял дрожащую руку Изабель и помог той спуститься.
        Распрямив спину, она заставила себя неторопливо подняться по ступеням, вопреки желанию взбежать по ним, и постучала в дверь медным молотком.
        На пороге возник Фиппс.
        - Мисс Обри!
        - Будьте любезны, сообщите вашему хозяину о моем визите, - с непроницаемым лицом произнесла Изабель.
        Фиппс с минуту колебался, но потом его глаза блеснули решимостью. Отойдя в сторону, он пропустил девушку вперед и закрыл дверь.
        - Сюда, пожалуйста. - С этими словами он прошел вперед, пересек внушительных размеров холл и направился в глубь дома.
        Вскоре он повел Изабель дальше по коридору. Они остановились перед обитой железом деревянной дверью, за которой показались узкие каменные ступени, ведущие вниз. Изабель молча следовала за дворецким, но когда поняла, что доносящийся откуда-то металлический лязг становится все громче, спросила:
        - Куда вы меня ведете?
        - В винный погреб.
        Изабель охватил ужас.
        - Лорд Эшби целыми днями сидит в винном погребе?
        - Он бывает здесь не так часто, как раньше. Первые шесть месяцев после возвращения его вообще невозможно было вытащить оттуда. А теперь он проводит в погребе лишь часть ночи.
        Наконец они оказались в маленьком, тускло освещенном помещении.
        - Мисс Обри, я должен просить вас снова подождать. - Фиппс скрылся за стойкой для бутылок. Лязг прекратился.
        Не в силах сдержать любопытства, Изабель на цыпочках прошла вдоль стойки и заглянула сквозь арку в стене. Перед ней открылось похожее на пещеру помещение, освещенное множеством свечей, воткнутых в бра на стенах. Вдоль стен тянулись полки, заполненные бутылками от пола до сводчатого потолка. Пол устилал толстый слой опилок. Большую часть погреба занимали скульптуры, мебель и толстые сосновые поленья. Изабель вытянула шею и только теперь заметила у верстака пару широко расставленных длинных мускулистых ног в облегающих бриджах.
        Эшби обошел верстак и стоял теперь лицом к Изабель.
        - Она объяснила, зачем пришла?
        - Нет, милорд, не объяснила, но если бы я рискнул предположить, то сказал бы, что это имеет какое-то отношение к вашему подарку.
        Святые небеса! Эшби был обнажен до пояса. Мощные плечи плавно переходили в мускулистые руки, а широкая грудь, состоящая из тугих мышц, оканчивалась узкой талией. На плоском животе четко вырисовывались твердые симметричные бугорки. Гладкая кожа, покрытая потом, блестела в отсветах пламени.
        Граф являл собой превосходный образец силы, заключенной в мускулистом теле, словно высеченном из мрамора.
        Что за странный и удивительный человек! Богатый и могущественный граф, который предпочел сражаться против Наполеона, нисколько не заботясь о собственной жизни, вместо того чтобы прятаться дома, прикрываясь своим благородным титулом, занялся столярничеством. Именно так коротал он часы одиночества - изготавливал восхитительные вещи, подобно Вулкану - страдающему, обезображенному богу, покровителю кузнечного мастерства.
        - Она приехала одна? - повелительно спросил Эшби.
        - Полагаю, что да, милорд. Экипаж ждет ее у ворот. - Фиппс достал из кармана атласную черную маску и положил ее перед своим хозяином.
        Повисла пауза.
        - Приведи ее.
        Изабель отскочила назад, не желая быть пойманной за подглядыванием. Она нервно теребила пальцы, сделав вид, что разглядывает сводчатый потолок. Из глубин погреба возник Фиппс.
        - Теперь вы можете войти, мисс Обри.
        Едва не лишившись чувств от невероятного нервного напряжения, Изабель глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и вышла из-за стойки. Ее взгляд упал на что-то бесформенное, накрытое старой простыней. На полу вокруг в беспорядке валялись столярные инструменты.
        - Ничего не трогайте, - раздался приказ.
        Изабель заметила длинную спину Эшби, склонившегося над умывальником у дальней стены. Там же стояла старомодная кровать с пологом, накрытая красным стеганым покрывалом. Послышался плеск воды. Эшби сполоснул лицо и провел рукой по густым темным волосам, чтобы пригладить непослушные пряди. Взяв смятую рубашку, он отер лицо, а потом потянулся за черной маской. Надев ее на лицо и завязав тесемки, Эшби повернулся к Изабель, ослепив ее своим полуобнаженным великолепием.
        - Лорд Эшби. - Девушка присела в реверансе, с трудом удерживаясь от желания облизать пересохшие губы. Ее влечение к графу вдруг сменилось чем-то гораздо более волнующим и осязаемым, и это рассердило Изабель.
        - Зачем вы пришли? - Голос графа заставил Изабель оторвать взгляд от завораживающего зрелища, и она с трудом заставила себя сосредоточиться на цели своего визита.
        - Милорд, я… я приехала, чтобы…
        - Называйте меня Эшби, - тоном, не терпящим возражений, произнес граф, и его зеленые глаза сверкнули в прорезях на черном атласе. - Я слишком часто слышу обращение «милорд», и меня начинает тошнить при одном звучании этого слова. - Он отбросил в сторону окончательно испорченную рубашку и двинулся навстречу гостье. Гулкий стук его каблуков по выложенному каменными плитами, полу эхом отзывался в сводах погреба. - Помнится, я велел вам держаться подальше от моего дома.
        Изабель закусила губу.
        - Я приехала, чтобы лично поблагодарить вас за более чем щедрое пожертвование.
        - Не стоит благодарности. Но вы могли бы просто написать.
        - А вы могли бы прислать и меньшую сумму.
        Изабель огляделась, с благоговением взирая на изящные резные изделия, которыми был заполнен погреб. Эшби оказался не просто столяром, а настоящим художником.
        - А шкатулка мне понравилась еще больше, - хрипло произнесла она, с трудом узнавая собственный голос. - Вы сами её сделали?
        Эшби остановился прямо перед Изабель. Исходящая от него неукротимая мужественность притягивала и в то же время пугала ее. Его сладковатый мускусный аромат мгновенно напомнил Изабель о коротком поцелуе, которым они обменялись на садовой скамейке.
        Болезненная дрожь пронизала тело Изабель. Ей отчаянно хотелось вновь поцеловать этого мужчину, дотронуться до него, но она не смела из страха быть отвергнутой.
        - Господи, Изабель! Ну почему не оставить все так, как есть? Не будите лихо, пока оно тихо, - глухо пророкотал Эшби, словно прочитав ее мысли. - Из вашей затеи не выйдет ничего хорошего. Поверьте.
        Но Изабель ничего не хотела слышать.
        - Мне необходимо знать, почему вы передумали.
        - Я не передумал. Вы просили меня о помощи, и я прислал нам деньги.
        - Но ведь вы были непреклонны в том, что касалось…
        - Надпись на вашей карточке сделала свое дело, - нехотя бросил Эшби. - Вы меткий снайпер, Изабель Обри. Видя перед собой цель, вы всегда стреляете без промаха.
        - Прошу прощения. Мои намерения…
        - Не извиняйтесь передо мной. Никогда. Бог свидетель, это мне нужно за многое перед вами извиниться.
        Изабель покраснела до корней волос. Эшби имел в виду отвергнутый им поцелуй. Черт бы его побрал!
        - Я пришла, чтобы убедить вас присоединиться к нам. - Теперь только дело. - Да, вы сказали, что больше не появляетесь в парламенте и не вращаетесь в обществе, но я была бы очень признательна за ваше мнение об этом. - Изабель протянула графу папку.
        - Что это? - Эшби взял папку из рук Изабель и быстро пролистал ее.
        - Составленный нами проект закона. Я говорила вам о нем. Я еще не успела прочитать его, но…
        - А почему вы решили, что я разбираюсь в законодательстве? - Эшби бегло просмотрел проект.
        - По словам Уилла… вы обладаете особыми талантами. - Изабель ободряюще улыбнулась.
        - Даже если у меня есть таланты, мой ответ вам уже известен. - Эшби вернул ей папку.
        Дьявол!
        - Есть еще кое-что. Нам необходимы архивные данные о военнослужащих.
        - Поднимитесь в мою библиотеку. - Эшби равнодушно пожал плечами. - У меня есть списки сухопутных войск, моряков…
        - Мне кажется, вы не понимаете. Нам нужны списки погибших, включая сроки службы, звания, жалованье и тому подобные сведения. Они необходимы для того, чтобы подсчитать затраты в случае принятия закона. Вы единственный из моих знакомых, кто имеет доступ к военным архивам.
        - Военные архивы? Но ведь это секретная информация! Никто вам не предоставит таких данных.
        - Ну и как, скажите на милость, действовать в таких случаях - людям с развитым чувством долга исправлять положение в стране?
        - Это не ваша забота. На то есть палата лордов, палата общин и король.
        Изабель гневно взглянула на Эшби:
        - Значит, вы и пальцем не пошевелите, чтобы помочь нам?
        - Мой вклад в ваше дело ограничится пятью тысячами фунтов. - Когда Изабель обиженно замолчала, Эшби отошел к столику, стоявшему у стены. Он откупорил полупустую бутылку с красным вином и разлил его в бокалы. - Послушайте, в моей жизни уже была одна священная война, - попытался объяснить Эшби. - А теперь я хочу просто наслаждаться своим уединением, несмотря на его отрицательные стороны. - Он подал один из бокалов Изабель и со звоном стукнул о него своим. - Ваше здоровье.
        Они выпили в полном молчании, глядя друг другу в глаза. Казалось ли ему происходящее столь же чувственным и возбуждающим, как и ей, старалась понять Изабель, ощущая, как вино согревает горло. Давным-давно она готова была продать душу дьяволу, лишь бы разделить с Эшби такое вот мгновение.
        - Что это за вино? Насколько я поняла, не мадера. - Изабель деликатно облизала с губ красные капли.
        Этот невинный жест приковал внимание Эшби.
        - Мадеру пьют лишь дебютантки да надушенные щеголи.
        Заинтригованная Изабель отпила еще глоток.
        - Можете считать меня глупой, но мне кажется, это вино…
        - Многогранно? Как и человек. - Эшби кивнул, а затем разболтал остатки вина и вдохнул его аромат. - Это Наварра. Благоухающее, соблазнительное, мягкое и полное скрытого смысла… Я купил несколько дюжин ящиков в Испании и переправил домой.
        - Слушая вас, я чувствую себя глупой и неопытной, - покраснев, призналась Изабель.
        - Не стоит, Потому что тогда я начинаю чувствовать себя старым и пресыщенным. - Эшби запрокинул голову и залпом осушил бокал.
        Вид красной капли, стекающей по его обнаженной шее, притягивал Изабель, словно магнит, и она тряхнула головой, чтобы прогнать наваждение.
        - И какие же отрицательные стороны вы находите в уединении?
        - Их несколько.
        Возможно, его ответ даст ей ключ. Если Изабель узнает, чего Эшби недостает более всего, она сможет попытаться заполнить пустоту и тем самым стать ближе к нему.
        - Назовите хотя бы одну.
        - Воздержание.
        Изабель едва не поперхнулась, а в зеленых, точно морские глубины, глазах мужчины вспыхнул дьявольский огонь.
        - Вы спросили - я ответил.
        Возможно, он не будет безразличен, если Изабель разденется перед ним. Но это не поможет ей одержать победу. По слонам ее более опытной подруги Софи, мужчина, желающий женщин, и мужчина, желающий одну конкретную женщину, отличаются друг от друга, как день и ночь.
        - Сегодня я встретилась за ленчем с одним из ваших бывших подчиненных, - как бы между прочим заметила Изабель, окольными путями возвращаясь к предмету своего визита. - С Райаном Макалистером. Он теперь майор. Даже он считает, что лучшего гаранта нам не найти. Я ничего не говорила ему о…
        - Он ухаживает за вами?
        Резкий тон Эшби поразил Изабель.
        - А что, если и так?
        - Вам не нужен Макалистер, Изабель. Держитесь от него подальше. - Эшби поставил на стол пустой бокал. - Райан Макалистер разобьет вам сердце.
        - Не знала, что вы умеете предсказывать будущее, милорд. Вы обладаете редким даром.
        Эшби шагнул навстречу девушке.
        - Я действительно так думаю, Изабель. Держитесь подальше от Макалистера. Он не для вас.
        Изабель показалось, что в голосе Эшби звучит ревность, но это не имело никакого смысла. Посмотрев ему в глаза, она тихо спросила:
        - Вы предостерегаете меня, потому что у него за душой нет ни гроша?
        Однако в ответ она получила лишь свирепый взгляд, в котором не смогла ничего прочесть. Изабель поставила пустой бокал рядом с бокалом Эшби.
        - Лорд Эшби, когда-то вы были мне так же дороги, как и старший брат, поэтому прошу вас, не утаивайте от меня ничего, что могло бы навредить моему будущему счастью.
        - Черт возьми, Изабель! Я вам не брат! - прорычал Эшби.
        Девушка вздрогнула.
        - Конечно, нет. В-вы ничего мне не должны.
        Эшби прерывисто вздохнул.
        - Возвращайтесь домой и не лелейте глупых надежд. Я никогда не смогу занять место Уилла.
        - Знаю. И не прошу вас об этом. Я уже не ребенок, Эшби. И отнюдь не глупа.
        От быстрого взгляда Эшби не ускользнуло ни одной детали во внешности стоявшей перед ним девушки. Как же не похож был этот взгляд на взгляды юнцов, надолго задерживающихся на созерцании груди Изабель!
        - Вы в самом деле не ребенок. Именно поэтому дело принимает опасный оборот.
        Лучик надежды блеснул в душе Изабель.
        - Почему вы говорите об опасности?
        Эшби провел загрубевшими костяшками пальцев потеке Изабель.
        - Потому что, если кто-нибудь увидит вас входящей или выходящей из моего дома, - выдохнул он, - вам очень долго придется бороться с пересудами. Вы привлекательная молодая женщина, Изабель. Жаль, если эти пересуды погубят ваше будущее. До свидания, мисс Обри.
        С этими словами он прошел мимо Изабель, оставив ее одну в лишенном окон погребе. Горло девушки сдавило словно тисками, и она поспешила наверх, чтобы глотнуть свежего воздуха.

        ГЛАВА 4

        Едва оказавшись в «Олмаке», Изабель тотчас же нос к носу столкнулась с собственным братом.
        - Вы знакомы с моей сестрой, не правда ли, Хэнсон? - обратился виконт Стилгоу к стоявшему рядом с ним молодому человеку.
        Черный фрак лишь подчеркивал неземной цвет волос джентльмена. Изабель смотрела на молодого человека открыв рот. Как ни противилась она коварным уловкам Стилгоу сосватать ее, лорд Джон Хэнсон Шестой, именуемый в обществе Золотым Ангелом, был слишком красив, чтобы можно было остаться равнодушной к его внешности.
        - Мисс Обри, вы сегодня неотразимы. - Хэнсон коснулся губами затянутой в перчатку руки Изабель.
        - Лорд Джон. - Изабель присела в реверансе, улыбаясь помимо своей воли. - Приятно видеть вас.
        Полупрозрачные глаза цвета небесной лазури пробежались по фигуре Изабель.
        - А как мне приятно!
        - Хэнсон возглавляет несколько законодательных комитетов и призывает к реформе с не меньшим жаром, чем вы, леди, - громко заявил Стилгоу, а потом прошептал на ухо сестре: - Видишь, как я пекусь о вашем законопроекте?
        - Ты такой заботливый, - так же тихо ответила Изабель, - что отказался поддержать нас.
        - А что, по-твоему, я делаю сейчас? - прошептал в ответ виконт, пока Софи и Айрис расспрашивали Джона о его политической деятельности. - Дед Джона - герцог Хауорт. Говорят, он собирается перепрыгнуть через поколение и назвать своим преемником Джона, а не его отца. Только представь, сколько добра ты сможешь сделать с таким покровителем, как Джон, Иззи.
        - Мне трудно сосредоточиться, когда свадебные колокола звенят у меня в ушах, - поддразнила брата Изабель. Чарлз не был ни жаден, ни амбициозен, и Изабель считала его старой кумушкой, желающей как можно скорее выдать замуж свою непокорную сестру. - А теперь замолчи и уйди отсюда. Я хочу присоединиться к беседе.
        - Моя главная цель - снизить земельный налог, - отвечал тем временем лорд Джон на вопрос Софи.
        - Стало быть, вы поддерживаете землевладельцев, - вступила в разговор Изабель, надеясь, что ее слова не прозвучали резко. Какой прок от аристократа, действующего на благо пэров?
        - Я готов на что угодно, лишь бы обеспечить рабочими местами демобилизованных. Бывших солдат.
        - О! - Изабель встретилась с взглядами подруг, прочитав их мысли. Хэнсон мог оказаться как раз тем, кто им нужен. - Лорд Джон, похоже, у нас с вами сходные интересы. - Изабель подошла ближе к белокурому богу, не обращая внимания на самодовольный смешок Стилгоу. - Расскажите-ка нам об этом поподробнее.
        - С радостью, если вы подарите мне удовольствие сопроводить вас на тур вальса, мисс Обри.
        - Ну… я… - Изабель оглянулась на Стилгоу, но тот лишь пожал плечами. Изабель одарила лорда Джона ослепительной улыбкой. - Да, конечно.
        Опираясь на согнутую в локте руку молодого человека и направляясь в центр зала, Изабель не могла не заметить, как обернулись в их сторону головы присутствующих. Еще никогда ее кавалер не был предметом зависти такого количества женщин. И все же почему Джон решил обратить на нее внимание? Изабель подозревала, что она весьма недурна собой, но прежде они лишь вежливо раскланивались при встрече, а лорда Джона сопровождал целый сонм обожательниц, готовых есть с его рук. Интересно, что задумал Стилгоу?
        - Стилгоу рассказал мне, что вы с подругами создали благотворительный комитет в поддержку вдов, - произнес Джон, кружа Изабель в танце, но сохраняя при этом приличествующую случаю дистанцию.
        - Да, мы помогаем женщинам и детям, потерявшим на войне единственных кормильцев и оказавшимся перед лицом нищеты на пороге работных домов.
        - А что заставило вас помогать именно этой прослойке населения? - Джон сделал шаг назад и повернулся в такт музыке.
        - Мой брат погиб в битве при Ватерлоо. Отец Айрис, офицер Девяносто пятого стрелкового батальона, пал смертью храбрых в Испании. Муж Софи, лейтенант флота, был убит во время морского сражения. Мы сочли своим долгом помочь женщинам, разделяющим наше горе, но не имеющим таких привилегий, как мы.
        - И каковы же ваши задачи? Чем вы занимаетесь?
        - Мы посещаем дома призрения и работные дома. Обеспечиваем нуждающихся едой и одеждой. Каждую пятницу после обеда мы проводим собрания, на которые приглашаем вдов, чтобы составить списки нуждающихся и наметить себе дальнейшие задачи. А еще мы работаем над тем, чтобы провести в парламенте законопроект, потому что считаем, что правительство обязано материально компенсировать потери этих женщин.
        - Я впечатлен. Чтобы такая молодая и привлекательная женщина взвалила на свои плечи столь непосильную ношу… Представляю, как это нелегко, памятуя о вашей личной потере. В каком подразделении служил ваш брат?
        - В Восемнадцатом гусарском полку, милорд.
        Плечи молодого человека напряглись под пальцами Изабель.
        - Называйте меня Джон. Я настаиваю.
        - Хорошо, Джон, - улыбнулась она. - А вы зовите меня Изабель.
        - Изабель. Ваше имя таит в себе оттенок женственности. Оно очень вам подходит.
        - Благодарю вас, Джон. - Краем глаза Изабель заметила Софи, танцующую с престарелым адмиралом Дакуэртом. Их танец напоминал своеобразное перетягивание каната и заметно тяготил Софи.
        - Могу ли я надеяться на удовольствие видеть вас завтра на балу у Баррингтона? - спросил Джон.
        Изабель вздрогнула. Сад Баррингтона граничил с Ланкастер-Хаусом. Ей претило думать о том, что Эшби сидит в полном одиночестве, в то время как она танцует, пьет вино и ведет вежливую беседу всего в нескольких ярдах от него. Но Джон собирался посетить бал, и, возможно, ей тоже придется там появиться в интересах дела.
        - Да, конечно. - Изабель улыбнулась.
        - Чудесно. Обещаете оставить за мной первый вальс? И последний? И котильон?
        Откуда этот внезапный интерес к ее персоне? Озадаченная, Изабель взглянула в блестящие глаза Джона, решив поддерживать эту игру до тех пор, пока не поймет, что у него на уме.
        - Три танца с одним и тем же джентльменом за один вечер - это путь к бесчестью, Джон.
        - Или к замужеству по специальному разрешению. - Хэнсон широко улыбнулся, напомнив Изабель голодного волка. - Но вы правы, моя дорогая Изабель. Один танец - дань общепринятым нормам, два - знак глубокой привязанности, а три - это уже скандал.
        Изабель решила, что Джон слишком избалован вниманием женщин. Сама Изабель даже и не думала восхищаться им. У нее сложилось впечатление, что она произведет на Джона более сильное впечатление, если не поддастся его чарам и тем самым заручится его поддержкой.
        - Я оставлю для вас первый вальс и котильон, но в обмен на это вы окажете мне услугу.
        - Интересно. - Ангельское лицо Джона сморщилось от одолевавших его раздумий. - Я принимаю ваше предложение.
        - Тогда до завтра. - Изабель присела в грациозном реверансе и покинула ряды танцующих.
        К тому моменту, когда она подошла к Айрис, гул вокруг нее стал поистине оглушающим.
        - Да ты что? - шепотом спросила Айрис, схватив подругу за руку. - Ты не позволила ему проводить тебя на место?
        - Просто я опробую новую тактику, - озорно улыбнулась Изабель.
        Рядом возникла Софи, громко фыркая от гнева.
        - Что произошло у вас с адмиралом Дакуэртом? - поинтересовалась Изабель.
        - Старый развратник! Он считает, что раз он близорук и глух, ему позволено домогаться меня! Просто он не знает, что я с легкостью расправлялась с подобными ему старыми развалинами еще в Париже.
        Айрис и Изабель обменялись насмешливыми взглядами, изо всех сил стараясь не рассмеяться вслух.
        - Значит ли это, что мы должны вычеркнуть его из списка наших потенциальных сторонников? - спросила Айрис.
        Софи с отвращением фыркнула:
        - Наглый развратник! Чтоб ему утонуть в собственной ванне. - Она взглянула на Изабель: - Как тебе понравился вальс с лордом Джоном?
        Айрис перебила подругу, сообщив:
        - Изабель как раз собиралась рассказать нам о своей новой тактике.
        - Пусть Золотой Ангел теряется в догадках, - ответила Изабель, широко улыбаясь. - Я не знаю, почему он позволил моему брату устроить это знакомство и почему пригласил меня на танец и весьма живо интересовался нашей благотворительной деятельностью. Но я непременно выясню это завтра на балу у Баррингтона.
        - Но ты, кажется, не собиралась ехать на бал, - заметила Айрис.
        - Передумала. Лорд Джон ангажировал целых три танца, и я хочу понять почему.
        - А что тут удивительного? - Софи очень по-французски надула губки. - Друг представил его красивой молодой женщине, которая к тому же отнюдь не глупа, и он решил продолжить знакомство.
        - А ты не спрашивала, может ли он представлять наши интересы в парламенте, или не знает ли кого-то, кто может добыть для нас списки? - поинтересовалась Айрис.
        - Пока нет. Но я рассказала ему о наших планах, и он, кажется, заинтересовался. Посмотрим.
        - Иззи знает еще одного человека, который смог бы достать списки, - заметила Софи.
        - Вот как? - На лице Айрис появилось выражение заинтересованности. - И кто он?
        - Никто, - смущенно ответила Изабель. - Старый знакомый моего брата. Один отшельник.
        Губы Софи насмешливо изогнулись.
        - По словам того неотразимого майора, ты знаешь этого отшельника достаточно хорошо, Иззи. Я уверена, что такая изобретательная особа, как ты, сможет найти способ втереться к нему в доверие.
        - О каком неотразимом майоре ты говоришь? - настороженно спросила Айрис.
        - Обо мне, - раздался у нее за спиной тихий голос.
        Айрис резко развернулась. При этом ее глаза расширились от ужаса, а лицо приобрело пепельный оттенок. Они с Райаном в полном молчании взирали друг на друга. Озадаченные Софи и Изабель переглянулись. Райан пришел в себя первым.
        - Леди Чилтон, полагаю. - Он взял руку Айрис, но та выдернула ее. Ее глаза горели гневом.
        - Не устраивай сцены, Айрис, - тихо произнес Райан.
        - Это почему? - прошипела Айрис. - Я вообще не понимаю, как местные патронессы допустили на бал такого, как вы.
        Но Райан и глазом не моргнул.
        - Ты знаешь меня. Я сам себе хозяин. Так уж случилось, что сегодня я покупаю, а не продаю. Мне сказали, что здесь предлагается широкий ассортимент дебютанток.
        - Ну-ну. - Сладкая улыбка Айрис источала яд. - Охотишься за наследством, да?
        На щеках Макалистера обозначились желваки.
        - Не столько за наследством, сколько за женщиной, обладающей истинным благородством.
        - Интересно. - Айрис склонила голову набок. - Чем ты можешь заинтересовать такую женщину?
        - Может, своей любовью? - Райан насмешливо вскинул бровь.
        Изабель решила вмешаться, пока эти двое не убили друг друга.
        - Добрый вечер, майор. Как приятно вновь видеть вас! Не будете ли вы так любезны принести мне бокал лимонада? Я умираю от жажды.
        Лицо майора осветила дьявольская улыбка.
        - Изабель, вы услада для уставших глаз. В исходящем от вас сиянии даже самые непривлекательные существа становятся неотразимыми.
        Несмотря на то, что он даже не взглянул в сторону Айрис, его укол попал в цель.
        Заметив боль в глазах Айрис, Изабель ужасно захотелось, чтобы этот человек оставил в покое ее бедную подругу. Позже она выяснит, в чем дело. А пока Изабель взяла майора под руку.
        - У меня появилась более удачная идея. Давайте прогуляемся к столу с напитками вместе.
        - Вообще-то я собирался уговорить вас потанцевать со мной.
        Изабель хотела отказаться, но поймала на себе умоляющий взгляд Айрис. Приглашение стоит принять, если она хочет избежать кровопролития. Любой способ хорош, если он поможет избавить Айрис от присутствия майора. Изабель одарила Райана чарующей улыбкой.
        - Разве я могу вам отказать?
        Однако прежде чем она успела утащить майора, он схватил карточку Айрис и вписал свое имя напротив последнего вальса.
        - Мы еще не договорили.
        - Я сегодня не танцую, - отрезала Айрис.
        - В таком случае не стоило выставлять свою карточку напоказ. - С этими словами майор взял карточку Софи и написал собственное имя напротив контрданса. - Сегодня ни одна женщина не избежит моего общества. Увидимся, леди. - Он поклонился и только потом позволил Изабель увести себя.
        Не успели Изабель и Райан выйти в центр зала, как столкнулись с леди Джерси - одной из семи самых влиятельных патронесс «Олмака».
        - Райан, дорогой, как чудесно видеть вас снова! - проворковала она, схватив Райана за рукав и прильнув к нему.
        - Салли. - Райан поднес руку леди Джерси к губам. - Ну что я могу сказать… как всегда, восхитительны!
        Леди Джерси довольно захихикала:
        - Обожаю слушать комплименты мужчин в униформе. Они звучат… так искренне. - От женщины исходил сильный запах бренди, что само по себе уже было скандальным - ведь в «Олмаке» подавали лишь слабые алкогольные напитки.
        Ощутив на себе оценивающий взгляд Салли, Изабель склонила голову:
        - Леди Джерси.
        - Мисс Обри. - Враждебность леди Джерси казалась почти осязаемой. - Увидимся позже, дорогой, - промурлыкала она на ухо Райану.
        - Или раньше. - Майор подмигнул и закружил Изабель в контрдансе.
        Даже если Изабель и питала какие-то иллюзии в отношении Райана Макалистера, сегодня вечером они рассыпались в прах. И на то было несколько причин. Эшби не зря предостерегал ее от дружбы с этим молодым человеком. Ее угнетало лишь то, что сделал он это из беспокойства за нее, а вовсе не из ревности.
        К счастью, во время такого быстрого танца завести беседу было трудно, и Изабель удалось избежать последствий весьма неприятной стычки между Райаном и Айрис. Она не могла быть дружественной по отношению к Райану, хотя и согласилась прогуляться с ним в субботу вечером. Ей очень хотелось отказаться от этой прогулки, но майор Макалистер был единственным человеком, посвященным в кое-какие секреты Эшби.
        Контрданс не вальс, поэтому танцующие время от времени менялись партнерами. В один из таких моментов Изабель оказалась напротив Джона Хэнсона. Они вежливо раскланялись и вновь поменялись партнерами. Изабель обернулась. С кем, интересно, танцует лорд Джон?
        - Луиза Толбот? - На лицах подруг отразился ужас, когда Изабель рассказала им о своих наблюдениях. - Ты уверена? - отказываясь верить своим ушам, шепотом переспросила Софи. - Эта ужасная женщина, которая всем внушает отвращение? Но почему он вдруг захотел потанцевать с ней?
        - Может быть, он проиграл пари, - предположила Изабель, пожав плечами. - Кто знает?
        - Я знаю, - вставила Айрис. - Луиза Толбот богата, как Крез. Ее отец-американец владеет самыми большими в мире плантациями табака. Когда он умер в прошлом году, ее мать вышла замуж за своего любовника лорда Ларимора, с которым поддерживала отношения, будучи в браке. Луиза получила все, а ее матери не досталось и полпенни.
        - Лорд Джон является наследником своего деда герцога Хауорта, - напомнила Изабель. - Разве стал бы он ухаживать недовольно некрасивой, скучной и малопривлекательной женщиной ради ее денег?
        - Трудно не обратить внимания на ее деньги, - усмехнулась Айрис. - Даже Принни и тот сделал ей комплимент. Однако на следующей неделе должен прибыть из Америки ее дядя. Он презирает английскую аристократию, а приезжает лишь для того, чтобы Луиза не стала добычей какого-нибудь обедневшего лорда. Говорят, он уже нанял полицейских, чтобы те накопали компромат на ее возлюбленного.
        - У Луизы есть возлюбленный? - Изабель удивленно заморгала. - Но ей никогда не удавалось поддерживать отношения с кем бы то ни было, что уже само по себе вызывает подозрения.
        - Вон опять идет. - Софи указала пальцем на веснушчатую дурнушку, которая, весело подпрыгивая, направлялась прямо в руки… кого бы вы думали? Райана Макалистера!
        Софи и Айрис оказались правы. Он охотится за наследством.
        - Как вы смотрите на то, чтобы уехать сегодня пораньше? - выпалила Айрис. - Если только Иззи не захочет посекретничать с лордом Джоном и упросить его прочитать законопроект.
        Изабель поймала понимающий взгляд Софи. Их подруга не хотела дожидаться последнего вальса, на который напросился Райан Макалистер.
        - Можем уехать, когда захочешь, - ответила Изабель. - Я уже решила, что поговорю с лордом Джоном о нашем законопроекте завтра на балу у Баррингтона.
        - Пожалуй, так будет лучше, - согласилась Софи. - Пусть сначала влюбится в тебя. А потом, когда он будет слишком ослеплен страстью, чтобы отказаться, попросишь его стать представителем наших интересов.

        ГЛАВА 5

        И что ж тебе за состраданье
        Наградой было от богов?
        Безмолвно-тяжкое страданье,
        Скала и коршун… гнет оков…
        Вся мука гордости, все боли,
        Которых видеть не должны
        Враги, да душный стон неволи,
        В безмолвном мраке тишины
        Лишь раздающийся порою…
        Чтобы, подслушанный землею,
        До неба не достиг тот стон…
        Чтобы без эха замер он![Перевод Ал. Григорьева.]

    Дж. Г. Байрон. «Прометей»

        - Какого черта? - Эшби поднял глаза от стопки банковских счетов, которые принес его стряпчий, и гневно воззрился на дверь кабинета.
        В холле царил кавардак. В прежние времена Эшби непременно вышел бы из кабинета и положил конец беспорядку, но по собственному опыту он знал, что вид его лица мог лишь усугубить дело. Посему ему пришлось довольствоваться отчетом дворецкого.
        - Фиппс! - прорычал Эшби, заставив мистера Брукса вздрогнуть от неожиданности.
        Боязливо улыбнувшись, мужчина водрузил на нос пенсне и вновь погрузился в изучение документов. После своего ранения Эшби заметил, что лишь очень немногие, люди осмеливались смотреть ему в глаза, не обращая внимания на шрамы. Мистер Брукс не относился к их числу.
        В кабинете возник Фиппс, и рот Эшби открылся помимо его воли.
        - Что это? - спросил он, таращась на очаровательный розовый сверток, который держал на руках дворецкий. Нет, это не может быть то, о чем он подумал. Эшби вдруг отчетливо осознал, что совсем не прочь, чтобы этот ребенок оказался его, и эта мысль привела его в замешательство. Однако подобное было просто невозможно. Более двух лет Эшби не прикасался к женщинам, а крошке, которую держал на руках Фиппс, было немногим более двенадцати месяцев.
        - Это мисс Даниэлли, - объявил Фиппс, улыбнувшись от удовольствия, когда малышка крепко обхватила его за шею. - Она пришла навестить вас, милорд. - Розовый сверток принялся внимательно изучать убранство кабинета.
        Отодвинув стул, Эшби встал и подошел к дворецкому. Похожие на золотистую дымку волосики девочки были собраны на макушке розовой лентой, как нельзя кстати соответствующей ее наряду. Большие глаза, с любопытством взирающие на мир, напоминали своим цветом безоблачное небо Испании, а крошечные розовые губки изгибались в улыбке. О Господи! Эшби охватило глубочайшее уныние.
        - Кто принес ее? - спросил он, хотя уже знал ответ.
        - Э… - Фиппс бросил взгляд на сгорбленную спину стряпчего, сидящего за массивным столом, - тот же самый посетитель, что был у вас позавчера и за день до этого.
        Мистер Брукс собрал со стола свои вещи.
        - С вашего позволения я оставлю документы, милорд, чтобы вы смогли просмотреть их, когда у вас будет время. А за дальнейшими указаниями я вернусь на следующей неделе.
        - Хорошо, Брукс. Можете идти. - В любом случае сейчас мысли Эшби были далеки от документов. Обычно ему нравилось возиться с финансовыми отчетами, к тому же это позволяло держать мозг в тонусе. Но визиты Изабель окончательно вывели Эшби из равновесия. Даже его ночные кошмары приобрели новые очертания. Если раньше он каждую ночь заново переживал Ватерлоо и Сорорен, безуспешно пытаясь спасти Уилла и себя самого, то теперь ему приснился весьма чувственный сон, в котором он увидел Изабель, но об этом Эшби даже не хотел вспоминать. Достаточно сказать, что он испытал сильное разочарование. Одна лишь мысль о том, что Изабель будет здесь, в его доме, и что он совсем скоро увидит ее, вновь пробудила к жизни мятежную часть его тела. Черт бы побрал эту женщину! Женщину… Уже не девочку. Это было очень важно даже в его сне.
        - Приятного вам дня, милорд. - Мистер Брукс чопорно кивнул и поспешно ретировался.
        Эшби протянул руки и забрал Даниэлли у слуги. Если Изабель доверила ребенка дворецкому, то наверняка не станет возражать, чтобы он немного подержал девочку на руках. Эшби тотчас же окутало ванильное облако. Пухлый сверток оказался легким, нежным и мягким. Он наполнял вены Эшби непрошеной нежностью.
        - Господи, - пробормотал граф. - Господи.
        Никогда он не узнает, как это - держать на руках собственного ребенка. Ощущение делало его кротким и возвышенным.
        - Где Изабель?
        - Внизу с миссис Нельсон. - Фиплс пощекотал Даниэлли пальцем, заставляя ее смеяться, но девочка быстро переключила свое внимание на Эшби. Похоже, он очаровал ее.
        Граф нахмурился:
        - С экономкой? Что, черт возьми, тут происходит?
        - Гектор прыгнул на нее и перепачкал слюной. Мисс Изабель нужно смыть пятна. Она упомянула о том, что он был щенком, когда она подобрала его…
        - Это она отдала мне его.
        Не обращая внимания на исполненный любопытства взгляд дворецкого, Эшби не отводил глаз от веселящейся у него на руках малышки. В ее голубых глазах заплясали озорные искорки, и она, подняв ручки, хлопнула Эшби по щекам. При виде растерянного лица Эшби девочка взвизгнула от удовольствия. Он не пугал ее.
        - Кажется, вы ей понравились, милорд. Удивительно. Прижав девочку к груди, Эшби взял ее ручку, лежащую на его щеке, поднес к носу и едва не растаял. Он понял, как мужчины начинают пылать любовью к младенцам. Эта малышка так напоминала Изабель, что его сердце сжалось. Кто-то осторожно постучал в дверь.
        - Фиппс, вы здесь? Могу я войти? - раздался голос Изабель. Дьявол! Эшби не готов был впустить ее в ад. Но и под столом он тоже не собирался прятаться.
        - Фиппс, возьми ребенка и ступай к ней.
        Сунув руку в карман, дворецкий достал маску.
        - Я вправе ожидать существенной прибавки к жалованью, милорд.
        Старина Фиппс.
        - Как насчет десяти процентов?
        Выхватив из рук дворецкого маску, Эшби вернулся на стул и усадил Даниэлли на колени. Завязать маску оказалось непросто, потому что девочка тотчас же принялась засовывать свои крошечные пальчики в прорези для глаз. И все же он был еще не готов выпустить из рук свое сокровище.
        - Войдите! - наконец крикнул Эшби, поразившись тому, как участился его пульс.
        - Вот ты где, моя дорогая. - В кабинет вплыла Изабель и не останавливалась до тех пор, пока не поравнялась с графом. На ней было платье из муслина бледно-лилового цвета с высоким воротничком из крепа и лиловой лентой, подвязанной под высокой полной грудью, соблазнительный вид которой открылся взору Эшби, когда девушка наклонилась, чтобы забрать у него Даниэлли. Но на этом его мучения не закончились - от Изабель тоже исходил аромат ванили.
        Эшби ощутил напряжение в чреслах. Он встал, жалея о том, что не уродился ниже ростом, или о том, что не купил стол повыше.
        - Свободен, Фиппс.

«По крайней мере ты еще жив, старина», - угрюмо размышлял Эшби, наклонив голову, чтобы поглубже вдохнуть аромат Изабель. Ее полные мягкие губы коснулись округлой щечки Даниэлли, и от этого зрелища все перевернулось в груди у графа. Внезапно его посетила мысль: эти две восхитительные девочки могли бы принадлежать ему. Если бы только он правильно раскинул карты, если бы дождался, пока Изабель вырастет, если бы не вел себя как малодушный идиот…
        - Кажется, я просил вас держаться подальше от моего дома, - сквозь зубы процедил Эшби.
        - Думаете, меня так легко запугать? - Изабель повернула голову, чтобы взглянуть на графа, и нежный локон, выбившийся из ее прически, легонько коснулся его губ. Граф сглотнул слюну, а ослепительная улыбка Изабель окончательно погубила его.
        Эшби подошел ближе, и его взгляд остановился на ее губах, напоминающих спелые вишни. Но Изабель вдруг крепче обхватила девочку, разрушив чувственное оцепенение. Господи, Эшби чувствовал себя собачонкой, которую ведут на поводке.
        - Я рассказала подругам о вашем пожертвовании. - Изабель широко улыбнулась. - Видели бы вы их лица. Пять тысяч фунтов! Они ужасно хотели поблагодарить вас лично. Мне пришлось солгать скрепя сердце и сказать, что человек, пожертвовавший такую сумму, пожелал сохранить свое имя в тайне. Софи считает, что это и есть истинная благотворительность - пожертвовать деньги тайно, чтобы не оскорбить чувств тех, кто беден. Софи назвала вас выдающимся.
        И тут Эшби вновь увидел это - обожание в прекрасных глазах Изабель. Сердце в его груди болезненно сжалось, и граф с трудом узнал свой собственный хриплый голос.
        - Я был рад сделать это, но…
        - Ничего не говорите. - Изабель тряхнула головой. - Я пришла не для того, чтобы надоедать вам. Я уважаю ваше решение.
        - В самом деле? - Эшби нахмурился под маской. - Тогда зачем вы пришли? - Собственное любопытство просто убивало его, а душу внезапно сковал страх - что, если она перестанет приходить?
        Улыбнувшись, Изабель приподняла малышку и, к изумлению Эшби, вручила ее ему.
        - Я так много рассказывала о вас Даниэлли, что ей ужасно захотелось познакомиться с лучшим другом своего дяди.
        - Дядя! - тоненько произнесла девочка и провела своей пухлой ладошкой по волосам и уху Эшби. Странное дело - нежное прикосновение детской ручки заставило графа вновь ощутить себя полноценным человеком. Удивительно.
        Глаза Изабель цвета небесно-голубых ирисов наполнились любовью.
        - Ну разве она не прелесть? Вообще-то она не жалует никого, кроме членов семьи. Так что примите мои поздравления, вы приняты в клуб избранных.
        - Львиная гордость семейства Обри? - Губы Эшби тронула улыбка. - Так… что вы рассказали ей обо мне?
        - Ну, например, я сказала ей, что вы любите щенят. А остальное останется между нами, девочками.
        Эшби прижал крошку к себе, чувствуя, как его измученная душа понемногу наполняется теплом.
        - Она такая чистая, такая беззащитная. - Лучезарная улыбка на крошечном личике пробудила в Эшби желание защитить это маленькое существо.
        - Как же такому совершенному созданию выжить в нашем полном опасностей мире?
        - Это и есть ее оружие - она так мала и очаровательна, что вызывает в людях желание защитить ее.
        Горло Эшби сжалось, и он взглянул на Изабель. Ее влияние на него осталось прежним. Эшби нежно погладил шелковистые волосики девочки.
        - Она прелесть. Сколько ей?
        - Год и месяц.
        Эшби знал, что не имеет права спрашивать, и все же не удержался от вопроса:
        - А кто ее отец?
        Изабель сдвинула брови.
        - Интересный вопрос, - ответила она, как-то странно взглянув на графа.
        При мысли о том, что Изабель принадлежит другому мужчине, который любит ее каждую ночь и видит ее улыбку каждое утро, у Эшби перевернулось все внутри.
        - Ведь это ваша дочь, не так ли? Вы замужем?
        Изабель с минуту смотрела Эшби в глаза.
        - Это дочь Стилгоу. Он женат.
        Облегчение оказалось всепоглощающим. Словно освободившись от невидимых оков, Эшби улыбнулся:
        - Передайте ему мои поздравления. На ком он женился?
        - На Анджеле Ландри, Уилл был на их свадьбе. Разве он вам не рассказывал? Торжество состоялось сразу после отречения Бонапарта от престола. А ведь вас, кажется, тоже приглашали.
        - Не помню. - Его действительно приглашали, но Эшби решил не ездить. После того запретного поцелуя он дал себе зарок не приближаться к дому номер семь по Дувр-стрит. Сначала он не посещал дом друга, потому что не был уверен, что сможет держать себя в руках в присутствии Изабель, а потом у него просто не было выбора. Эшби не хотел, чтобы она жалела его. Он хотел видеть ее горящие обожанием глаза. Граф мрачно оглядел Изабель. Все в ней - сила духа, красота, жесты, голос - было преисполнено женственности и неодолимо влекло к себе. Без сомнения, не он один заметил, какой сногсшибательной красавицей она стала, и не он один знал о ста тысячах фунтов приданого, поэтому претенденты на руку и сердце Изабель, должно быть, вились вокруг нее, словно стая голодных волков. Рано или поздно Изабель выйдет замуж за одного из этих молодых людей, но что тогда станет с ним? Проблема состояла в том, что Эшби ничего не мог изменить.
        - Кто тот человек, что ушел от вас, когда пришла я? - спросила Изабель. Она достала из кармана завернутые в салфетку печенья и предложила одно Даниэлли.
        - Мистер Брукс, мой стряпчий. А почему вы спросили?
        - Вы позволили ему увидеть вас без маски.
        - Откуда вы знаете?
        - Вы заставили меня ждать за дверью. Сомневаюсь, что вы надевали костюм. - Изабель одарила графа еврей ослепительной улыбкой. - В мой прошлый визит такого не случилось.
        Рот Эшби открылся помимо его воли, и он заставил себя сжать челюсти. Он не верил своим ушам. Крошка Иззи Обри откровенно заигрывала с ним! Прежний граф Эшби непременно откликнулся бы на призыв, намекнув, что ему ничего не стоит освободиться от одежды, если гостья намерена немного развлечься в его спальне - слава Богу, Иззи была уже достаточно взрослой, - но нынешний ущербный Эшби был склонен говорить правду.
        - Мне нет никакого дела до чувств мистера Брукса. С вами все обстоит иначе.
        - Думаю, я сильно удивлю вас, если скажу, что у меня на душе, - тихо произнесла Изабель.
        - Не стоит. - Облокотившись о край стола, Эшби перевел взгляд на Даниэлли, теребившую пальчиками его маску.
        - Я обещала Энджи отвести Даниэлли в парк. Почему бы вам не присоединиться к нам? Будет здорово.
        Эшби хрипло рассмеялся:
        - Так, значит, вот где вы сейчас должны находиться. В парке.
        Изабель улыбнулась.
        - Что в этом смешного?
        Их взгляды пересеклись, и граф хищно улыбнулся:
        - Если леди лжет своей семье, чтобы побыть со мной, - Это хороший признак.
        Щеки девушки мгновенно стали пунцовыми - тоже неплохой признак.
        Поддавшись общему веселью, Даниэлли сунула Эшби в рот свое наполовину съеденное, размокшее печенье.
        - Я пообещала, что мы будем кормить в пруду уток, - со смехом пояснила Изабель.
        Иного выхода не было - Эшби проглотил измусоленный кусок.
        - Понятно. Я утка.
        - Весьма… - горящие озорством глаза Изабель окинули Эшби с головы до ног, - крупная особь, милорд.
        Эшби внутренне возликовал. Пусть у него нет больше лица, но в остальном дела обстоят не так уж плохо. Его мужские инстинкты по-прежнему пробуждались с пугающей быстротой. Изабель все еще питала к нему нежные чувства. Хорошо, что она стала взрослой женщиной с определенными зрелыми желаниями, но беда в том, что ей нужен тот Эшби, которого она знала когда-то. И все же граф не удержался и произнес:
        - У меня в саду есть пруд, в котором водится рыба.
        - Вот как? - Закусив губу, Изабель робко улыбнулась, в то время как Даниэлли сморщила нос и проговорила:
        - Лыба! Лыба!
        В голубых глазах Изабель вспыхнули озорные искорки.
        - Ведите!
        - Сопровождение необходимо? - тихо произнес Эшби на ухо Изабель, отчего ее кожа тотчас же покрылась мурашками.
        Стоя на заросшем сочной травой берегу пруда, Изабель наблюдала за играющими в куклы Люси и Даниэлли и раздумывала над тем, почему именно из всех мужчин только Эшби оказывал на нее столь сильное воздействие. Этот вопрос мучил ее с незапамятных времен.
        - Сопровождение? - Изабель недоуменно сдвинула брови. - А, служанка. Да, ее присутствие необходимо по двум причинам. Люси недолюбливает вашего дворецкого, и я сочла благоразумным развести их по разным углам.
        - Это чувство взаимно, уверяю вас. И все же, - голос Эшби ожесточился, - я не хочу, чтобы на меня таращились, как на диковинное животное. Отошлите ее куда-нибудь.
        Несмотря на то, что она считалась довольно высокой, Изабель пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть выражение глаз графа. Эшби был одет с иголочки: зеленовато-голубой шелковый жилет выгодно подчеркивал цвет глаз; накрахмаленный белый воротничок подпирал волевой подбородок; сюртук и брюки из тончайшего серого сукна довершали картину. С лицом, скрытым черной маской, живыми сине-зелеными глазами и довольно длинными густыми волосами, блестевшими на солнце, он казался Изабель волком, скрывающимся под личиной благородного господина.
        - Вы так смотрите на меня, - пробормотал Эшби, глядя прямо ей в глаза.
        - Простите. Просто я не видела вас так долго, и… - Изабель перешла на шепот: - Вы снимете маску, если я отошлю Люси в дом?
        - Нет.
        С трудом подавив разочарование, Изабель сказала себе, что это рано или поздно все равно произойдет. Она и так достигла успеха - Эшби наконец-то согласился поговорить с ней. Изабель запаслась терпением и проявила чудеса изобретательности. Разве ее очаровательная племянница не помогла сломить сопротивление Эшби?
        - Если вы опасаетесь сплетен, можете быть спокойны. Люси не болтлива. Впрочем, как и я.
        - Вам я верю. А вот вашей служанке… - Эшби угрюмо посмотрел на миниатюрную девушку, усаживающую Даниэлли на розовое одеяльце.
        Взяв его под руку, Изабель встала на цыпочки и зашептала ему на ухо:
        - Кузина Люси Мэри жила со своим мужем в Чипсайде - у них была швейная мастерская. Фрэнка убили на войне, и Мэри осталась одна. Две недели назад срок аренды мастерской истек, и Мэри оказалась на улице. Все закончилось бы работным домом. Но я забрала ее на Дувр-стрит и…
        - Вы осмелились посетить работный дом? В одиночку? - Эшби гневно посмотрел на нее.
        - Я не настолько дурно воспитана и никогда не путешествую по городу одна. Меня сопровождала Люси.
        Эшби непреклонно сжал губы.
        - В каком работном доме вы были?
        - В Бишопсгейт. Мы забрали бедняжку из этого ужасного места, и теперь…
        - Бишопсгейт? Близ овощного рынка Спитлфилдза? - прорычал Эшби. - Стилгоу известно об этом?
        - Нет, не известно, - прошипела Изабель, указывая глазами на Люси. - Как я уже сказала, мы забрали оттуда Мэри. Она пока занимается починкой одежды для слуг, но я надеюсь подыскать ей более достойное место. Теперь вы понимаете, Люси ни за что не станет сплетничать обо мне или моих друзьях.
        Взгляд графа смягчился.
        - Львица Изабель, защитница слабых, покровительница несчастных. - Наклонившись, Эшби убрал с губ девушки непослушный локон, выбившийся из прически. - А какова вторая причина?
        У Изабель перехватило дыхание. Она снова и снова убеждала себя, что его чувства к ней всего лишь симпатия. Изабель приняла решение о том, что тоже будет испытывать к нему лишь симпатию, однако придерживаться этого решения оказалось невероятно сложно.
        - Люси присматривает за Даниэлли. А еще… я хотела поговорить с вами наедине, милорд.
        Глаза графа превратились в куски льда.
        - Вы хотели обсудить со мной что-то конкретное? Возможно, вашу благотворительную деятельность?
        - Нет. Я хотела просто поговорить. - Изабель нервно улыбнулась.
        - Просто поговорить? - с недоверием переспросил граф. - И вы ничего не заготовили для меня? Никаких документов, чтобы я прочел? Ни единой загубленной души, нуждающейся в моей помощи?
        - Ничего, - честно ответила Изабель.
        - Прекрасно. Я присмотрю за Даниэлли. Можете отослать свою няню.
        Изабель наблюдала за тем, как он подошел к ее племяннице и сел рядом с ней на траву. Даниэлли мгновенно забралась к нему на руки. Гектор скакал вокруг, и Эшби познакомил его с девочкой. Они становились одной большой счастливой семьей. Прекрасно. То, что Эшби предпочел остаться с ней наедине, значительно упростит задачу Изабель. Она подошла к Люси. Служанка делала вид, что вообще не замечает хозяина дома. Глуха, слепа и нема - из нее получился бы превосходный дворецкий.
        - А теперь можешь идти, в дом, Люси. Сегодня очень жгучее солнце, и у тебя вновь разболится голова. Я присмотрю за Даниэлли.
        Люси озадаченно посмотрела на хозяйку - они сидели в расцвеченной солнечными пятнами тени раскидистого вяза, - но все же подчинилась.
        Эшби сбросил с плеч сюртук и расстелил его на траве для Изабель.
        - Благодарю.
        Она опустилась на сюртук и, расправив юбки, прикрыла лодыжки. Гектор обнюхивал Даниэлли, которая, казалось, была очарована и в то же время напугана появлением этого черного великана.
        Изабель инстинктивно подалась вперед, не зная, можно ли доверять псу в том, что касалось малышки, но Эшби остановил ее взмахом руки.
        - Она в безопасности. Гектор не причинит ей вреда.
        Даниэлли потянула Гектора за ухо. Сердце у Изабель оборвалось, но пес плюхнулся к ногам малышки и позволил себя терзать не моргнув глазом. Изабель испустила вздох облегчения.
        - Не обижай собачку, дорогая.
        - Разве вы мне не доверяете?
        Скрытое маской лицо Эшби находилось всего в дюйме от нее. На правой щеке из-под черной ткани выглядывал краешек шрама, и Изабель пришлось сжать пальцы в кулаки, чтобы не провести по нему рукой.
        - Я вам доверяю, но я не ее мать и поэтому должна быть в три раза бдительнее.
        - Потому что вы несете за нее ответственность…
        - Верно.
        - …как и за бесприютных, потерявших кров горожан. - Это было утверждение, а не вопрос.
        - Вы смеетесь надо мной.
        - Вовсе нет. - Протянув руку, он подцепил пальцем шелковистый локон Изабель, покачивающийся на ветру. - Но мне не нравится думать о том, что вы путешествуете по Спитлфилдзу с его многочисленными притонами, - еле слышно произнес Эшби. - В следующий раз придите сначала ко мне. Я дам вам сопровождающего.
        - А почему бы вам самому не поехать со мной? Путешествие покажется вам приятным, уверяю вас.
        - Думаете, я видел недостаточно страданий на своем веку? Я уже сказал вам, что с меня хватит.
        Кого он обманывал? Изабель внимательно посмотрела в выразительные глаза графа.
        - Ваши соседи устраивают сегодня вечером бал, - как бы невзначай заметила она.
        - Знаю, - сухо ответил он, - Хотите верьте, хотите нет, но я до сих пор получаю немало приглашений.
        - Вы герой войны, Эшби. Каждому хочется пожать вам руку. Вам стоит принять приглашение. Ваше появление произведет фурор, а леди Баррингтон будет польщена.
        - Я не Веллингтон, - проворчал граф. - Я не расхаживаю в окружении свиты по балам и званым вечерам в ожидании бурных оваций. И мне вовсе не хочется обмениваться рукопожатиями с теми, кто так и не смог расстаться со своими клубами ради того, чтобы хоть как-то изменить положение дел на этой проклятой войне. Я предпочитаю одиночество, хотя в моем отшельничестве много отрицательных сторон.
        - О какой вы говорите на этот раз? - спросила Изабель, ощутив, как недовольство собой заглушает возникшее было чувство разочарования.
        - О невозможности танцевать с вами.
        Вихрь эмоций породил сумятицу в душе Изабель. Она готова была запеть в качестве аккомпанемента, если бы Эшби вздумалось пригласить ее на танец.
        - Какое имя вам дали при рождении?
        Эшби откинулся назад.
        - Оно давно кануло в Лету.
        - Кануло в Лету? - Изабель увидела, как Эшби поднял с земли прутик и сломал его.
        - Никто не называет меня этим именем более тридцати лет. Так что оно действительно кануло в Лету.
        - Тридцать лет?! Но как такое возможно?
        - Тридцать один год, если быть точным. - Эшби безразлично пожал плечами. - Когда мне исполнилось четыре года, я стал «милордом», или «лордом Эшби», а когда поступил в Итон, превратился в Эшби. Французы тоже придумали для меня не слишком лестные прозвища. - Граф мрачно усмехнулся. - Так что в какой-то момент имя, данное мне при рождении, утратило свое прежнее значение. Теперь мое имя можно воспринимать разве что с иронией.
        Его созданные для поцелуев губы изогнулись в сардонической усмешке.
        Чтобы оторвать взгляд от манящих к себе губ Эшби и прогнать прочь греховные мысли, она посадила Даниэлли на колени и дала ей еще одно печенье.
        - Может быть, - Изабель улыбнулась, - мне стоит догадаться, что это за имя?
        - Я же только что объяснил… - Голос Эшби сорвался.
        - Питер? Пол? Персиваль? - Изабель вопросительно взглянула на графа. - Пирс? Перегрин?
        Эшби криво усмехнулся:
        - Кто сказал вам, что мое имя начинается с буквы «П», дерзкое вы создание?
        - Вы сами. Под вашей карточкой стояла подпись «П.Н.Л.». Ваша фамилия Ланкастер, разве нет?
        - Хм… А почему ваш брат и его жена решили назвать дочь Даниэлли?
        Изабель погладила белокурые волосики девочки.
        - Ее полное имя Вильгельмина Даниэлла Обри. Но мы также зовем ее Сладкая, Куколка, Золотко…
        Эшби не обратил внимания на плохо скрытый намек.
        - Уильям Дэниел Обри. Вы назвали ее в честь Уилла. - Эшби начал шутливо отбирать у Даниэлли печенье, и над лужайкой поплыл ее живой звенящий смех.
        Сердце Изабель запело при виде того, как этот большой распутный волк заигрывает с малышкой. Как бы ей хотелось оказаться на ее месте!
        - Полковник Эшби, ну не будьте же таким обидчивым, - сладко проворковала Изабель, отчаянно кокетничая и хлопая длинными загнутыми ресницами. - Откройте мне свое имя.
        - Я обидчивый? - С улыбкой, от которой у Изабель перехватило дыхание, он метнулся к ней. Рассмеявшись, Изабель вытянула руку, чтобы остановить его. Грудь графа, обтянутая тончайшей тканью сорочки, казалась отлитой из стали. - Возьмете свои слова обратно?
        - Ни за что. Почему вы не хотите сказать? Это что, военная тайна?
        - Я должен был хранить свое имя в секрете. Представляю язвительные замечания подчиненных, узнай они мое имя.
        Словно бы защищаясь, Изабель упиралась рукой в грудь Эшби, с трудом удерживаясь от желания провести по ней пальцами в неспешной ласке. Она все-таки дотронулась до него. Собственное поведение ужасало Изабель, но она ничего не могла с собой поделать.
        - А Уилл интересовался вашим именем?
        Эшби покачал головой.
        - Некоторые женщины интересовались.
        От его напряженного взгляда сердце замерло в груди Изабель.
        - Вы сказали им?
        - Нет. Не сказал.
        Изабель машинально облизала губы - жест, который неизменно приковывал к ним взгляд Эшби. Она чувствовала, как бьется под ее ладонью его сердце, и она с трудом сдерживалась, чтобы не схватить его за жилет и не притянуть к себе для поцелуя.
        Заскучав в обществе двоих взрослых, Даниэлли поползла к траве, но прежде ударила руку Изабель, лежавшую на груди Эшби.
        - Чудесное существо, - заметил граф, наблюдая затем, как племянница его гостьи пытается скормить Гектору одну из своих кукол. - В ее крошечном мире все спокойно.
        Изабель, осторожно, изучавшая профиль Эшби, скрытый маской, уловила тоску в его взгляде. Он очень рано потерял родителей, но вместо того, чтобы жениться и обзавестись семьей, пытался отгородиться от окружающей его действительности.
        - Вы помните родителей? - тихо спросила она.
        - Трудно понять это наверняка - ведь меня окружает столько портретов и историй. Я помню руки и глаза матери. У нее были необыкновенно красивые голубые глаза, лучащиеся светом. - Эшби взглянул на Изабель. - Как у вас.
        Взгляд графа заставил сердце Изабель затрепетать. Мгновение назад он обращался с ней как с малым ребенком, а теперь пробудил в душе глубокие, не поддающиеся контролю чувства.
        - Что с ними случилось?
        - Несчастный случай во время прогулки верхом. Они погибли на месте.
        - Ужасно. Мне очень жаль. - Изабель накрыла большую ладонь графа своей. Она не могла представить, каково это - в четыре года оказаться круглым сиротой.
        - Мне тоже. - Граф поднес руку Изабель к губам и запечатлел на ней нежный обжигающий поцелуй.
        Жар, исходящий от губ Эшби, казалось, проник в кровь Изабель, пробуждая в ней чувственный огонь.
        - И кто же из родственников забрал вас к себе?
        - У меня нет родственников. Мать была единственным ребенком. Отец был вторым сыном, но его семья была убита в колониях. Иных родственников я не обнаружил. Мой титул умрет со мной вместе.
        - Это зависит только от вас, Эшби.
        - Не только. - Граф пристально посмотрел на нее. - Вам прекрасно известно, что для достижения желаемого результата нужны два человека.
        Несмотря на легкий бриз, играющий с листьями дерева у них над головами, Изабель охватило не совсем приятное ощущение - ей было жарко в многослойном платье.
        - Кто же заботился о вас?
        - Целая армия слуг, адвокатов и управляющих. Столько заботы и внимания не получал ни один ребенок. У меня было идеально несчастное детство.
        Изабель порадовало то, что Эшби не потерял чувство юмора. Это свидетельствовало о силе характера, о том, что он еще может стать прежним собой.
        - А вы не задумывались над тем, чтобы обзавестись семьей?
        Внезапно Изабель ощутила исходящее от Эшби напряжение и запоздало поняла, что задела чувствительные струны. Эшби рванулся вперед и схватил малышку.
        - Даниэлли, детка, мы не плаваем вместе с рыбками, - пояснил он, - а лишь смотрим на них. - Поставив малышку на ножки, он указал на золотистые проблески на поверхности пруда.
        Изабель едва не хватил удар, когда она поняла, какая беда могла бы случиться.
        - Да благословит Господь вашу интуицию, - выдохнула она, мысленно проклиная себя за невнимательность. Она ощутила на своем лице обжигающий взгляд, но подавила желание поднять глаза. Мужчина, женщина и ребенок. Чудесно. Если бы Стилгоу сейчас их увидел, она вышла бы замуж прежде, чем успела произнести: «Я ему не нужна». Изабель сосредоточила внимание на племяннице. - Давай поиграем с куклами, золотко.
        - Лыбки! Лыбки! - запротестовала девочка, пытаясь вырваться из рук Изабель.
        Посмеиваясь, Эшби закатал рукава. Затем он лег на живот и опустил руку в воду.
        - А теперь будем ловить рыбок.
        Над прудом зазвенел серебристый смех Даниэлли. Изабель положила девочку рядом с Эшби и теперь наблюдала за тем, как та подражает каждому его движению. Странное, мучительно-сладкое и томительное ощущение шевельнулось в груди Изабель. Но не желание. Ее просто воодушевило зрелище. С малышкой должен был играть Уилл, и вот теперь это делал за него его друг. Изабель сидела на коленях и смеялась, глядя на то, как мужчина и девочка, отчаянно брызгаясь, пытаются удержать в руках золотящуюся на солнце рыбку.
        Перед ней был тот самый Эшби, что когда-то вытащил занозу из лапы Гектора, тот самый Эшби, в которого она была безнадежно влюблена. Взгляд Изабель бродил по его распростертому на земле телу, по похожим на стальные тросы рукам и длинным ногам. Превосходная серая ткань брюк обтягивала тугие ягодицы… Как же он красив!
        - На что вы смотрите?
        Захваченная врасплох, Изабель посмотрела в глаза графа и густо залилась краской.
        - Я восхищалась вашими…
        - Ботинками? - Эшби сел. - Или же ваше внимание привлек фасон моих…
        - Я восхищалась вашими способностями, - выпалила Изабель, жалея, что не может опустить свое пылающее лицо в прохладную воду пруда. - Похоже, вы, как никто другой, умеете делать маленьких девочек счастливыми.
        - Я также умею делать счастливыми и более взрослых девочек, - донесся до слуха Изабель невероятно чувственный голос Эшби.
        Изабель на мгновение замерла.
        - Вы сказали, что вам нужен мой особый талант. - Голос Эшби напоминал теперь горячий шепот.
        Сердце Изабель отчаянно забилось. Она не смела поднять глаза.
        - Теперь необходимость в этом отпала.
        - Почему? - Ее щеки коснулось теплое дыхание Эшби. Вспомнив о своем решении оставаться всего лишь его другом, Изабель отстранилась и посмотрела на него:
        - Я написала то послание в надежде уговорить вас помочь нашему делу.
        - Понятно. Но почему вы пришли именно ко мне? Ведь ваш брат - член палаты лордов.
        - Ну, в общем, он посоветовал мне поискать помощи в другом месте, чтобы решить свою собственную проблему.
        - И что это за проблема?
        Изабель беспокойно заерзала.
        - Все дело в том, что более всего на свете Стилгоу - равно как и мама - желает выдать меня замуж.
        Эшби заметно напрягся, обдумывая сказанное.
        - Стилгоу хочет, чтобы вы вышли замуж за меня?
        На мгновение их обжигающие взгляды встретились. Эшби казался столь серьезным и ошарашенным, что Изабель хотела уже обидеться.
        - Вообще-то я не говорила ему, что собираюсь просить помощи у вас.
        - А. - Эшби угрюмо кивнул, отчего его магнетическое воздействие на Изабель тотчас же прекратилось. Ощущение было сродни тому, как если бы она вдруг упала с небес на землю. - Тогда в чем проблема? - спросил Эшби, а когда Изабель отказалась ответить, понимающе улыбнулся: - Вы не хотите выходить замуж.
        Изабель невольно захлопала ресницами.
        - Не сейчас. Нет.
        - Почему? Можете считать меня древним стариком, но мне всегда казалось, что вопрос замужества начинает волновать молодых леди с момента их дебюта в обществе.
        - Я не считаю вас стариком.
        - Это обнадеживает, но вы не ответили на мой вопрос, - тихо произнес Эшби.
        Изабель мысленно поежилась. Она ненавидела этот вопрос, потому что не знала на него ответа.
        - Два года назад я потеряла брата. Тогда мне было совсем не до замужества.
        - А теперь?
        Изабель отвела глаза.
        - Ну, это зависит от нескольких причин.
        - Например? Святый Боже!
        - Вы как пес, в зубах которого оказалась кость.
        - Это помогло мне стать грамотным командиром и выжить. - Обворожительная самоуверенная улыбка Эшби ошеломляла, лишая возможности мыслить трезво, - определенно самая выдающаяся его способность, - Вы любите детей. Разве вам не хочется стать матерью, Изабель?
        - А почему бы вам не задать этот вопрос себе, Эшби? Это ведь вам нужен наследник, но вы определенно не желаете связывать себя узами брака.
        - Вы заблуждаетесь, - спокойно возразил Эшби. - Однажды я был помолвлен.
        Изабель показалось, что в это самое мгновение мир рухнул.
        - Вот как? Что случилось? Вы так и не женились?
        - Это длинная история. К тому же мы говорим о вас. Бьюсь об заклад, вокруг вас увивается немало молодых повес.
        - Целые полчища. Но что с того? - с непроницаемым лицом ответила Изабель.
        Эшби придвинулся ближе. Его тихий хриплый голос обволакивал Изабель, подобно дурману.
        - Неужели вы не хотите встретить мужчину, который обожал бы вас? Мужчину, который познакомил бы вас с плотской стороной любви? Уверен, вам любопытно было бы узнать о подобных вещах.
        Черт! Изабель чувствовала себя крайне неуютно. А все потому, что единственный мужчина, с которым она хотела бы испытать нечто подобное, сидел сейчас рядом с ней.
        - Наверное. Отчасти.
        - Отчасти? - На губах Эшби заиграла дьявольская улыбка, а его глаза потемнели. - Я помню девочку, которая была более чем любопытна.
        Изабель судорожно втянула носом воздух.
        - Как вы смеете говорить подобное мне в лицо?! - Изабель побледнела, жалея, что нельзя нырнуть в пруд. - Мне пора идти. - Она принялась собирать кукол Даниэлли.
        - Подождите. - Пальцы Эшби сомкнулись на запястье Изабель. - Не сердитесь. У нас не было возможности поговорить об этом. Но теперь, кажется, пришло время. Вы так не думаете?
        - Не о чем говорить. - Изабель не могла поднять глаз. Она чувствовала себя ужасно оскорбленной.
        - Позвольте с вами не согласиться. Вы были такой соблазнительной в тот вечер, а я…
        - Не вижу смысла вспоминать прошлое. Я пришла к вам как друг, - произнесла она, - и очень хочу остаться таковым.
        - Другом?
        - Да, другом. На протяжении многих лет вы были частью нашей семьи, а потом перестали навещать нас. Когда погиб Уилл, а вы так и не приехали, я… я начала беспокоиться за вас. Вы заточили себя в этом великолепном доме. Вы не появляетесь в обществе. Вы сказали мне, что ваша жизнь кончена…
        - И тогда вы решили спасти меня. - Эшби смотрел на нее так, словно хотел задушить ее. - Послушайте меня, мисс Благотворительность, - процедил он. - Я не один из тех несчастных, кому необходима помощь. Вы не несете за меня ответственность. Я не нуждаюсь ни в вашей помощи, ни в вашей чертовой жалости! Я никогда не сожалел о том, что у меня нет сестры, и теперь понимаю почему. А теперь я настоятельно рекомендую унести отсюда свои восхитительные ножки и никогда больше ко мне не приближаться!
        Эшби попытался вскочить на ноги, и Изабель охватила паника. Она схватила его за рукав, пытаясь удержать на земле.
        - Я пришла к вам не из жалости! Я пришла потому, что… Господи, как же тяжело!
        - Потому что вашему комитету необходима моя помощь.
        - Это так, но… - Голос девушки задрожал. - Вы напоминаете мне Уилла, которого мне очень не хватает.
        - Мы не должны забывать о нем. - Эшби снова хотел встать, и Изабель еще крепче вцепилась в его рукав.
        - Все, что я сказала вам, правда. Но причина, по которой я… - Она вновь превратилась в маленькую девочку с огромными глазами, которую он отверг много лет назад. В ушах у Изабель пульсировало, и она еле слышно произнесла: - Я пришла потому… потому, что я скучала по вас, Эшби. Я думала о вас каждый день на протяжении этих семи лет. Мне необходимо было увидеть вас. Я… - Слезы заструились по ее щекам, а боль в сердце стала непереносимой. Что с ней будет, если он ее про гонит навсегда?
        Его глаза, похожие на холодные изумруды, горели огнем.
        - Вам вообще не стоило сюда приходить.
        В голосе Эшби звучала ярость, за которой Изабель уловила нотки отчаяния. Он схватил ее за шею.
        - Черт бы вас побрал! - прошипел он, притягивая ее к себе. - Вы заставили меня вспомнить о том, что я поклялся забыть. - С этими словами Эшби наклонился и накрыл губы Изабель своими.
        Словно молния пронзила Изабель. Губы Эшби показались ей знакомыми и болезненно нежными. Они требовательно прижимались к ее губам, наслаждаясь происходящим. Она уже знала, что за этим последует, поэтому слегка приоткрыла рот и вздохнула от удовольствия, когда язык графа коснулся ее губ.
        Святые небеса! Именно так было семь лет назад, прежде чем Эшби оторвался от нее. Но на этот раз Изабель не могла его отпустить. Она обхватила его за талию и ответила страстным поцелуем, дожидавшимся своего часа на протяжении многих лет.
        - Эшби… - выдохнула она, запрокинув голову навстречу поцелую, словно от этого зависела ее жизнь. Ее губы прильнули к его губам, ища любви, маня к себе, не в силах противостоять желанию, источаемому Эшби. Изабель лизнула его язык, задрожав от восхитительных ощущений, охвативших все ее существо. Поцелуй был божественным. Нет, не божественным - потрясающим. Изабель была словно в тумане. Она никак не могла поверить, что ей, наконец, посчастливилось найти путь в объятия Эшби, заставить его увидеть в ней женщину.
        - Это давно должно было произойти, - пробормотал Эшби, лишь на мгновение прервав страстный поцелуй.
        - Что? - Изабель испытывала блаженное головокружение, а ее ресницы отяжелели.
        - Это. Наша встреча. - Эшби ласкал губы Изабель с терпением и мастерством умелого соблазнителя, порождая в ее душе вихрь эмоций и ощущений. - В ту ночь, когда мы поцеловались, - продолжал он тихим завораживающим голосом, касаясь ее губ, словно они таили в себе божественный эликсир, - вы разбудили во мне дьявола. Кто бы мог подумать, что невинная девушка целуется как сама богиня любви? Вы заставили меня желать вашего поцелуя. Я хотел поцеловать вас не так, как целуют ребенка, а как мужчина целует женщину. - Поцелуй стал глубже, а языки переплелись в горячей, чувственной, испепеляющей схватке.
        Даже в своих девичьих мечтах Изабель не могла себе представить ничего подобного. Страсть и томление всего мира выплеснулись в нежных прикосновениях их губ.
        - Тогда вы меня отвергли, - еле слышно напомнила Изабель.
        - А что мне было делать? Я не мог погубить младшую сестру лучшего друга, хотя - Господь свидетель! - я хотел этого. - Эшби наклонился к уху Изабель и прошептал: - Вы не представляете, во что превратили мою жизнь, приоткрыв свои сладкие губы навстречу моему поцелую…
        Теплое дыхание графа подействовало на Изабель магнетически.
        - Правда?
        - Правда. - Эшби коснулся языком уха Изабель, внося сумятицу в ее мысли. Чувственная дрожь пронизала ее тело. - Вы были так молоды, Изабель, - пробормотал Эшби. Его губы касались теперь ее шеи, оставляя на ней обжигающие поцелуи. - Моя ответная реакция была… предосудительна. После той ночи я чувствовал лишь отвращение к самому себе. Если я расстроил или оскорбил вас, то прошу прощения. Я повел себя как глупый юнец.
        Улыбка Изабель ослепила Эшби.
        - Слава Богу, возраст постоянно меняется.
        Обхватив голову Изабель руками, Эшби внимательно посмотрел ей в лицо. Его глаза источали тепло, словно тлеющие угли.
        - Слава Богу.
        Эшби вновь накрыл ее губы своими и вместе с ней опустился на траву. Охваченная страстью, Изабель ощутила, как на нее опускается мускулистое тело, больно прижав нежную грудь.
        Изабель водила руками по спине Эшби, прижимая крепче к сердцу. Она лежала под сильным мужчиной, целовала его, обнимала, вдыхала его аромат. Ощущение было возбуждающим и таким же естественным, как способность дышать.
        А поцелуй все продолжался. Только теперь он стал грубее и требовательнее. Эшби целовал Изабель все ненасытнее, словно стараясь впитать в себя все ее существо и оделить ее жаркой страстью в ответ. И в этот момент Изабель отчетливо поняла, что происходит: она хочет Эшби. Она обожала его, желала, любила. Изабель никогда не переставала его любить, хотя и пыталась отрицать свое чувство к нему, и теперь не собиралась его отпускать.
        - Этот рот, - прошептал Эшби, проводя губами по горлу Изабель в нежной ласке, - я мог бы целовать этот соблазнительный рот… эти восхитительные губы бесконечно…
        - Тогда вам придется бесконечно сжимать меня в объятиях, словно мы связаны воедино, - задыхаясь, ответила Изабель.
        Она почувствовала, как он улыбнулся.
        - Какая досада…
        Большая рука Эшби легла на бедро Изабель. Медленно она скользнула к ее талии, к груди, немного задержалась там и пустилась в обратный путь.
        - Если мы продолжим в том же духе, вы будете вынуждены остаться со мной навсегда, - произнес граф. Его голос охрип от желания, а дыхание участилось.
        И все же он не остановился. Его губы собственнически касались ее губ, как и его тело. Перенеся вес на руки, он приподнялся, а потом устроился между бедер Изабель - шокирующая и волнующая близость. Сквозь тонкую ткань муслина Изабель ощущала каждый дюйм твердого тела Эшби, прижатого к ее собственному, внезапно ставшему безвольным и податливым. Лежащий на ней мужчина источал такой жар, что Изабель казалось, будто ее вот-вот поглотит пламя. Она пропала, утонула в этом затянувшемся поцелуе. От каждого прикосновения его языка ее живот сжимался, а кожа покрывалась мурашками. Воспоминания о полуобнаженном теле Эшби, лоснящемся от пота, преследовали ее, действуя подобно опиуму. Пальцы ее по собственной воле ухватились за батистовую рубашку графа и, вытащив ее из брюк, заскользили по его обнаженной спине. Кожа его была теплой и напоминала бархат, туго обтягивающий мощные мышцы.
        Из горла Эшби вырвался гортанный вопль. Он еще сильнее прижал Изабель к земле, сорвав с ее губ тихий стон. О благопристойном поведении было забыто. Прикосновения графа пробудили в душе Изабель распутницу, которая вдруг возжелала съесть его живьем. И он, похоже, был не прочь позволить ей это…
        Внезапно рядом послышался детский плач.
        - Даниэлли! - Оттолкнув Эшби, Изабель вскочила на ноги. Она нежно подхватила спящую малышку и принялась ее качать, тихонько напевая. - Мне пора идти, - прошептала Изабель. - Она проснется с минуты на минуту и тогда захочет к маме.
        Поднявшись с земли, Эшби угрюмо кивнул и принялся заправлять рубашку в брюки. Он молча проводил Изабель до дверей, но она почти физически ощущала бросаемые на нее украдкой взгляды. Странное дело - они не знали, что сказать друг другу, хотя всего мгновение назад совершенно не испытывали неловкости.
        Фиппс распахнул дверь, а два лакея снесли коляску Даниэлли по ступенькам.
        Эшби сжал пальцы Изабель, пытаясь ее задержать.
        - Изабель…
        В его изумрудных глазах горел огонь. Похоже, в его душе происходила борьба. Она выдержала испытующий взгляд. Ее желание было написано на лице.
        - Спасибо за чудесный визит, - хрипло произнес он. При этих словах сердце Изабель упало. Он не попросил ее прийти еще.
        - Спасибо.
        Черт возьми! Она не может стоять здесь целый день с широко раскрытыми глазами. Изабель улыбнулась и высвободила руку.
        - До свидания.
        Когда дверь закрылась за ее спиной, Люси покатила коляску в сторону Дувр-стрит. На душе у Изабель было светло. Если прощальное рукопожатие Эшби свидетельствовало о его отношении к ней, значит, она увидит его снова. И очень скоро.

        ГЛАВА 6

        Улыбающаяся Изабель лежала под белым кружевным пологом и рассеянно водила пальцами по губам. Эшби поцеловал ее. Она никак не могла поверить в это, даже после того, как вдохнула его мужской аромат, оставшийся на вороте платья. Вряд ли он пошел на поводу у своего годами сдерживаемого вожделения. Эшби целовал ее так, словно боялся, что мир рухнет, если он не сделает этого.
        В течение четырех лет она, как могла, пресекала попытки родных выдать ее замуж. А теперь идея замужества показалась ей невероятно привлекательной. Если бы речь шла об Эшби.
        Дверь спальни отворилась, и на пороге возникли пятнадцатилетние близнецы.
        - Иззи, поторопись! - воскликнула Фредди. - Ты ни за что не догадаешься…
        - Что? - Изабель спрыгнула с постели. Ее сердце колотилось как сумасшедшее. Он здесь? Уже пришел? Изабель посмотрелась в зеркало и поспешила за сестрами вниз, где Норрис и остальные слуги суетились возле стола.
        - Смотри! - Тедди указала на вазу, в которой с трудом поместился букет розовых роз, перевязанных розовой ленточкой. - Их только что доставили для тебя! И карточка есть. Только на ней печать, будь она неладна.
        Что ж, вполне в духе ее сестер. Маленькие мошенницы уже не первый раз пытались прочитать ее корреспонденцию.
        - Можете быть свободны, Норрис, - произнесла Изабель, чтобы избавиться от слуг, с любопытством прислушивающихся к разговорам. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять гулко бьющееся сердце, и взяла в руки карточку. Почерк был ей незнаком.

«Моя дорогая Изабель, - прочитала она, - с нетерпением жду возможности потанцевать с вами сегодня вечером. Дважды. С уважением, Дж. X.».
        Улыбка Изабель померкла.
        - Ну? - Подойдя ближе, Фредди заглянула в карточку. - От кого это? Кто такой Дж. X.?
        - Лорд Джон Хэнсон. - Изабель разочарованно вздохнула.
        - Иззи! - Тедди взяла сестру за руку. - Какое платье ты сегодня наденешь? Ведь не одно из тех, что служили тебе для отпугивания потенциальных женихов?
        Изабель нахмурилась:
        - Я еще не думала, что надеть.
        Хотя, наверное, ей стоило об этом задуматься. Ланкастер-Хаус отделял от дома Баррингтонов всего лишь сад. Если ей удастся улизнуть с бала и…
        - Хорошо. Я немедленно отправлюсь к мадам Бонье. Может быть, платье, которое я заказывала для бала в Девоншире, уже готово. Берите шали.
        Девочки с радостным визгом бросились вверх по лестнице.
        В магазине миссис Тидлз Изабель сказала девочкам:
        - Поторапливайтесь. Выбирайте побыстрее, что вам нужно, и уходим. Мадам Бонье рано закрывает магазин, а мне еще нужно забрать свое платье. Оно должно быть уже готово.
        Близняшки обменялись сардоническими взглядами.
        - Нам показалось, тебе безразлично, в каком платье увидит тебя Золотой Ангел.
        Изабель с трудом удержалась от замечания, что ей и сейчас нет до этого никакого дела. Какой смысл соблазнять самовлюбленного Адониса, когда она может заполучить такого неотразимого и великодушного мужчину, как Эшби? Будучи в возрасте своих нестерпимых сестер, она обладала гораздо более утонченным вкусом в том, что касалось мужчин.
        Пока девочки окончательно решали, что купить, Изабель поднесла к лицу черный шарф и посмотрелась в зеркало. Теперь, когда ткань скрывала почти все лицо, она выглядела почти также интригующе, как Эшби в его черной маске. Может, ей стоит прийти к нему в вуали? Тогда им будет что обсудить.
        Часы в магазине пробили час. Желудок Изабель скрутило, а грудь сдавило так, что она с трудом могла дышать. Еще несколько часов, и она увидит Эшби снова. Сможет ли она дождаться? Ей придется потратить не менее часа на танцы, общение и глупый флирт, прежде чем удастся улизнуть с бала. Платье, сшитое мадам Бонье, наверняка произведет на Эшби неизгладимое впечатление. Объяснится ли он с ней сегодня вечером? Изабель надеялась на это. И не могла дождаться волнующего момента.
        Изабель измученно вздохнула:
        - Вы видели достаточно, девочки. Выбирайте быстрее.
        - Ничего-ничего. - Миссис Тидлз сочувственно улыбнулась. - Мои девочки были такими же непоседами в пятнадцать лет. А теперь я осталась одна. И мне трудно работать без помощницы.
        Изабель воспользовалась паузой.
        - Миссис Тидлз, позвольте мне помочь. Я могу порекомендовать вам одну молодую вдову - ее муж погиб на войне. Она умелая портниха. Сейчас служит у нас в доме. Думаю, она подойдет вам. Если вы предоставите ей жилье, я пришлю ее сегодня же.
        - Как это благородно с вашей стороны, мисс Обри! Я буду, несказанно рада дать работу этой женщине.

        ГЛАВА 7

        Изабель заглянула в спальню матери.
        - О, ты выглядишь восхитительно, моя дорогая! - удовлетворенно воскликнула леди Обри.
        Новое платье Изабель с глубоким декольте было сногсшибательным. Шелковую ткань покрывал сверху переливающийся золотистый газ, отчего складывалось впечатление, будто Изабель обнажена под сияющей дымкой. Люси забрала ее золотисто-медные волосы наверх, как у греческой богини, явив взору окружающих изящный изгиб шеи. Лишь несколько завитков свисали над ушами и на затылке. Увидев сестру, близняшки завизжали от восторга. А Изабель оставалось лишь надеяться, что платье произведет такой же эффект на Эшби. Она готова была взорваться от напряжения.
        - Мама, Стилгоу ждет внизу.
        - Разве ты не поедешь с подругами? - спросила мать.
        - Нет. Я встречусь с ними на балу. Энджи решила остаться сегодня вечером дома, и Чарли настоял, чтобы я поехала с ним.
        - Что ж, по крайней мере, у тебя будет надлежащий сопровождающий. Должна сказать, у девушки благородного происхождения должны быть совсем другие подруги. Леди Айрис я еще могу стерпеть. Она даже по-своему мила. - Леди Обри поморщилась. - Но всем известно, что она вышла замуж за Чилтона только из-за его денег. А ведь он почти на тридцать лет старше ее. Ее отец продавал коров, не так ли?
        - Сэр Эндрю разводил чистокровных скакунов, мама, - сквозь зубы процедила Изабель. - Весьма уважаемое занятие. Принц-регент был одним из его постоянных клиентов.
        - Да уж, если твоим постоянным клиентом становится регент, готовься к войне с кредиторами. Если бы не Чилтон, сэр Эндрю…
        - Погиб, мама. Он отдал свою жизнь за Англию, а Айрис моя лучшая подруга. И я прошу вас не говорить о ней дурно в моем или чьем бы то ни было присутствии.
        Леди Гиацинта фыркнула:
        - Вообще-то я считаю неприемлемой другую женщину. Эту французскую актрису, с которой ты поддерживаешь дружбу. Я в ужасе от того, что ее принимают в приличных домах.
        Изабель с трудом сдерживала раздражение. Этот разговор, который мать начинала уже, наверное, в сотый раз, вновь ни к чему не приведет.
        - Софи не актриса, мама. Она была известной парижской певицей-сопрано до войны. А теперь она уважаемая вдова солдата, оставшаяся с пятилетним сыном на руках. Даже высокопоставленные родители ее мужа очень высокого мнения о ней, так почему бы и вам не относиться к ней так же?
        Леди Гиацинта одарила дочь улыбкой обожания.
        - Я действую исключительно в твоих интересах, моя дорогая. Я хочу, чтобы ты блистала в обществе, обожаемая всеми. На днях леди Фанни Хэнсон отметила, какой восхитительной молодой женщиной ты стала. Такой красивой, изысканной, такой преданной делу помощи нуждающимся. Она умоляла Стилгоу представить тебя ее сыну…
        Изабель не верила своим ушам.
        - Лорд Джон просил Стилгоу представить нас друг другу?
        - Ну конечно, - тоном заядлой сплетницы подтвердила леди Гиацинта. - Леди Фанни поведала нам о том, что ее сын подыскивает себе жену. Только он весьма избирателен и держит свои поиски в тайне - что неудивительно для мужчины с его положением. Ты должна постараться произвести на него впечатление, Иззи, - завершила свою тираду леди Гиацинта. - Если выяснится, что ты отвечаешь его требованиям, очень скоро тебя будут звать герцогиней Хауорт.
        - Непременно вспомню об этом, когда лорд Джон будет знакомиться с моими требованиями.
        - Изабель Джейн Обри! - Леди Гиацинта приподнялась с пуховых подушек. - Не хочу больше слышать этих глупостей! Ты должна сделать все, чтобы лорд Джон Хэнсон без памяти влюбился в тебя!
        Изабель с трудом сдерживала гнев.
        - Я не выйду за него замуж только потому, что его мать - или, вернее, дед - занимает высокое положение в обществе! Почему вам так не терпится отделаться от меня, мама?
        - Отделаться от тебя? Святые небеса! Что за нелепая идея? - Леди Гиацинта принялась обмахиваться. - Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, вот и все.
        Изабель прищурила глаза.
        - Что вы задумали, мама?
        - Задумала? Да Бог с тобой! Не имею такой привычки. А теперь иди и пожелай мне спокойной ночи. И не забудь сказать Стилгоу, чтобы взял ключ. Старик Норрис терпеть не может, когда его будят посреди ночи.
        Неохотно поцеловав мать в щеку, Изабель вышла из комнаты.
        Стилгоу в нетерпении расхаживал перед дверью.
        - Господи, Иззи! Ты еще хуже, чем Энджи.
        - Мама хотела поговорить со мной перед отъездом. Что мне было делать? Кстати, она просила напомнить, чтобы ты взял ключи. Норрис опять жаловался. - Изабель вышла на улицу, и лакей помог ей сесть в ожидающий экипаж.
        Чарли тяжело опустился на сиденье напротив и стукнул тростью в потолок.
        - Баррингтон-Хаус!
        Когда экипаж, качнувшись, отъехал от дома, круглое лицо Стилгоу озарила довольная улыбка.
        - Ну и ну! Только посмотрите на нее. Если бы я знал, что ты прекратишь свой нелепый бунт ради Хэнсона, я познакомил бы вас несколько недель назад. Я слишком люблю тебя, чтобы спокойно наблюдать, как ты попусту тратишь свою жизнь, одержимая навязчивой идеей.
        Изабель прищурилась.
        - О чем это ты?
        - Я говорю о том времени, когда тебе было пятнадцать лет.
        - И на чьи же знаки внимания я отвечала, когда носила короткие юбки?
        - Я отвечу. Ты увивалась вокруг Эшби, словно он драгоценный дар богов.
        Изабель изобразила на лице крайнее удивление.
        - Эшби? Друг Уилла?
        - Нет, русский царь. Да, я говорю о друге Уилла. Об этом высоком красавце в военном мундире, которому ты не давала прохода. Помнишь его?
        Изабель едва сдержала проклятия. Интересно, кто еще догадывался о ее тайных чувствах?
        - А Уилл знал? - нехотя спросила она.
        - А ты как думаешь? Ты не очень-то скрывала свои чувства. Эшби то, Эшби это… Ты всех нас заставила поволноваться.
        - Эшби тоже знал? - У Изабель перехватило дыхание.
        - Возможно… возможно… Я думаю, он знал. - Стилгоу помедлил. - Ты знаешь, что его лицо изуродовано до неузнаваемости?
        Изабель угрюмо кивнула, ощутив жалость.
        - Ты видел его, после того как?..
        - Нет, но слышал разговоры. - Стилгоу прищурился. - Говорят, будто он тронулся рассудком и живет в винном погребе.
        - Вздор. Ни за что не поверю в это, - возразила Изабель, прекрасно помня, что сказал дворецкий Эшби. - И ты тоже не должен верить!
        - Приехали, - с облегчением выдохнул Стилгоу, когда экипаж остановился. - Будь любезна с Хэнсоном и, ради всего святого, не говори с ним об Эшби.
        После того как Золотой Ангел обратил на Изабель внимание в «Олмаке» и ангажировал два танца на сегодняшнем балу, ее тотчас же обступили новые поклонники. Они не желали ее отпускать, но Изабель не сомневалась, что они просто хотели оценить ее и понять, почему возник подобный ажиотаж. И все же Изабель никому не хотела отдавать последний танец в надежде, что мужчина, о вальсе с которым она так долго мечтала, с минуты на минуту появится в зале.
        Юный лорд Эштон взял с подноса бокал мадеры и подал его Изабель.
        - Кто же тот счастливчик, для которого вы сохранили последний танец?
        Изабель с благодарной улыбкой взяла бокал из рук молодого человека. Она на протяжении целого часа беседовала с джентльменами, добивающимися ее расположения, и теперь во рту у нее пересохло.
        - Для Принни, если он, конечно, почтит нас своим присутствием. Нельзя оскорблять будущего короля.
        Мужчины засмеялись, а Изабель посмотрела на Софи и Айрис, стоявших у стола с угощением. Девушки с улыбкой подняли свои бокалы, чтобы выпить за успех подруги.
        Изабель необходима была поддержка Софи и Айрис, чтобы повернуть разговор в нужное русло, потому что едва только она пыталась заговорить о законодательной деятельности, какой-нибудь идиот прерывал ее своими порядком поднадоевшими комплиментами. Увы, ее подруги считали, что поиски подходящего супруга гораздо важнее установления нужных связей в политических кругах.
        Внезапно толпа перед ней расступилась, подобно водам Красного моря перед Моисеем, и Изабель увидела белокурую голову.
        - Моя дорогая Изабель. - Напыщенный, как павлин, лорд Джон поднес руку девушки к губам и поцеловал ее затянутые в перчатку пальцы. - Вот-вот заиграет музыка.
        Подавив желание сообщить, что она вовсе не его, Изабель взяла лорда Джона под руку и позволила ему вывести себя в центр зала. По пути она бросила взгляд на Ланкастер-Хаус, видневшийся в окне. Дом был погружен в темноту. Интересно, что сейчас делает Эшби? Думает ли он о ней?
        - Я смотрю, вы обзавелись свитой, - заметил Джон, кружа Изабель в танце.
        Поздравлял ли он с ее успехом себя? Изабель ничуть не удивилась бы, узнав, что подобное происходит с каждой девушкой, которой посчастливилось хоть раз потанцевать с ним. Обреченная на успех - вот как назывался этот феномен.
        - Они обратили на меня внимание, так как считают, будто вы мною заинтересовались, - бесстрастно заметила Изабель.
        - Будто? Но вы действительно заинтересовали меня, Изабель. Вы удивительная, обворожительная молодая женщина, блистающая подобно рожденной из пучины вод Афродите. - Взгляд лорда Джона скользнул по переливающемуся платью Изабель. - Вы слишком преувеличиваете мое влияние. Все эти молодые люди ухаживают сегодня за вами вовсе не потому, что я ангажировал два танца, - Джон улыбнулся, - а потому, что вы стали доступны. Когда в последний раз вы соглашались станцевать с конкретным джентльменом два танца за вечер?
        В его словах был смысл. После того как Изабель отвергла пять официальных предложений и избежала нескольких посягательств на руку и сердце, она стала настоящим профессионалом в том, что касается отбивания охоты свататься. Джон притянул ее к себе.
        - Я польщен тем, что вы выбрали именно меня. Вы меня очаровали.
        Однако лесть Джона не растопила сердца Изабель. Вот если бы те же слова произнес Эшби… Изабель решила немного помучить Джона. Понять, что он собой представляет на самом деле.
        - Уверена, вы нашептываете подобную чепуху на ухо каждой своей партнерше по танцам, - небрежно бросила она.
        - Вовсе нет, - самоуверенно и обольстительно продолжал Джон. - С того момента как мы потанцевали с вами вчера, я не мог думать ни о ком, кроме вас. А вы думали обо мне хоть немного?
        - Цветы, что вы прислали, чудесны. Я с нетерпением ждала возможности поблагодарить вас.
        Лорд Джон бросил на нее скептический взгляд:
        - Звучит не слишком убедительно.
        Изабель намеренно затянула паузу. Пусть теряется в догадках. Лорду Красавцу не помешает узнать, что такое сдержанность.
        - Кажется, я вспомнил, что должен оказать вам услугу. Не догадываетесь, что это может быть?
        Изабель обворожительно улыбнулась:
        - Значит, вы заинтересовались нашей деятельностью?
        Улыбка лорда Джона ослепила ее.
        - Меня интересует все, что касается вас, Изабель.
        Изабель обошла в танце вокруг своего худощавого партнера. Подол ее переливающегося платья издавал еле слышный шелест. Изабель ощущала на себе дюжины женских взглядов. Очевидно, те представляли, как свернут ей шею. Неудивительно, что этот молодой человек возомнил себя центром мироздания.
        - Я могла бы дать вам задание… хотя, думаю, это будет непросто.
        - А почему бы вам не позволить мне самому оценить степень сложности?
        - Что ж, хорошо. Вы, случайно, не знаете кого-нибудь имеющего доступ к военному архиву?
        - Как насчет всего кабинета министров? - Лорд Джон надменно улыбнулся. Несмотря на его пресыщенное самодовольство, Изабель не смогла скрыть своей радости и немедленно объяснила, для чего ей нужны списки.
        - Считайте, что они уже у вас. Могу я еще что-то сделать для вашего блага, моя прекрасная Венера?
        - Вы можете прочитать наш законопроект и сказать, что о нем думаете. - Изабель кокетливо захлопала ресницами.
        - С удовольствием. Я даже возьму на себя смелость уговорить вас попотчевать меня выдержками из этого документа во время вальса. Думаю, он будет следующим.
        Изабель непременно поаплодировала бы себе, если бы знала, как ей удалось уговорить лорда Джона помочь. Возможно, он не настолько самовлюблен и эгоистичен, как кажется на первый взгляд.
        - У меня нет слов, Джон.
        - Скажите, что покатаетесь со мной в Гайд-парке завтра после обеда.
        - Боюсь, не смогу. Кажется, я вчера говорила вам, что по пятницам мы приглашаем на собрания нашего комитета женщин, в чьей судьбе принимаем участие.
        - Да-да, конечно. - Губы Джона изогнулись в ледяной улыбке. Он не привык, чтобы ему отказывали, отметила про себя Изабель. - А в субботу вы свободны?
        Изабель печально улыбнулась:
        - К сожалению, нет. - В субботу она договорилась поесть мороженого с майором Райаном. Она намеревалась вытянуть из него сведения об Эшби.
        В глазах лорда Джона мелькнуло недоверие.
        - Я уже боюсь и спрашивать… А как насчет воскресенья?
        Изабель улыбнулась:
        - В воскресенье? Чудесно, Джон.
        На лице молодого человека появилось умело поставленное выражение облегчения.
        - Нет, это вы чудо, Изабель.

        ГЛАВА 8

        Ее уста всю душу исторгают!
        Смотри, летит! Верни ее, Елена!
        Я жить хочу - в устах твоих все небо!
        Все, что не ты - один лишь тлен и прах![Перевод Н.Н. Амосовой.]

    Кристофер Марло, «Трагическая история доктора Фауста»

        Эшби сложил подзорную трубу и отвернулся от окна. Он закрыл глаза, прижался к утопающей в тени стене и несколько раз с силой ударил по ней затылком. Он опять оказался в аду. А все из-за саморазрушающего желания, заставившего его вновь поцеловать Изабель.
        Всего лишь один поцелуй, чтобы освободиться от преследовавшего его воспоминания об опьяняющем прикосновении ее губ тогда, на темной скамейке, всего одна минута в раю, дверь которого приоткрылась ему той ночью. Глупец, жадный до страданий. Нет никакого будущего. Лишь разочарование… и сожаление, растянувшееся на многие годы. Он не для нее. Она заслуживает большего, нежели мужчина, с трудом выносящий собственное отражение в зеркале.
        Эшби сполз по стене на пол и потянулся за полупустой бутылкой виски. Может, не стоило ему надевать эту проклятую маску. Ей хватило бы лишь одного взгляда, чтобы в ужасе убежать прочь. Если бы он обуздал свое треклятое влечение, то не сидел бы сейчас на полу в кромешной тьме, зализывая застарелые раны, словно жалкий, истосковавшийся по любви глупец.
        В темной комнате раздались знакомые шаги, которые замерли у окна. Его старая
«нянюшка» Фиппс навел подзорную Трубу на окна соседского дома и удивленно посмотрел на своего господина.
        - Не говори ничего, - раздраженно бросил Эшби. - Я знаю, с кем она танцует. - Он залпом осушил еще один стакан виски, поморщившись, когда жидкость обожгла ему горло, и стал ждать, когда перед глазами померкнет образ Изабель, взирающей на Хэнсона и хлопающей своими длинными загнутыми ресницами. Ревность закипала в его груди при мысли о том, что скорее всего она выйдет замуж за этого павлина. А если не за этого, так за другого напыщенного хлыща.
        - Волки, хищники… Целая стая, - злобно выругался Эшби. Если бы не его ужасное лицо, он был бы сейчас там и прекратил это оскорбительное соревнование. - Ублюдки.
        О да, они стали бы прекрасной парой. В этом Эшби не сомневался. Мягкие, женственные изгибы ее тела становились невероятно податливыми в его руках, словно она была создана для него…
        Черт, черт, черт! Но Изабель действительно создана для него. Эшби знал это много лет назад. Он знал это сейчас. Но судьба-злодейка отвернулась от него. Нет, не судьба. Он сам сломал себе жизнь.
        Его чудак дворецкий неуклюже опустился на пол рядом с Эшби.
        - Я слышал, в какой-то стране не принято, чтобы голова слуги возвышалась над головой господина. Эшби передал старику бутылку.
        - Можешь отправиться в эту страну, когда только тебе заблагорассудится, Мартин. Я даже оплачу тебе билет.
        Вообще-то это он должен был купить билет и отправиться в самый отдаленный уголок земного шара. В Лондоне он чувствовал себя словно зверь, запертый в клетке. В любом другом месте он обретет свободу. Но только не дома. Он почти десять лет провел за границей, сражаясь с врагом. И эти десять лет напрочь отбили у него тягу к приключениям. В отличие от этих пресыщенных и умирающих от скуки бездельников, слоняющихся по городу в поисках фальшивых наслаждений, он наслаждался тишиной и спокойствием, когда не нужно было века кивать при первых звуках канонады, грохочущей за горизонтом, идти в атаку, которая непременно закончится кровопролитием, страдать от недосыпания и физической боли, видеть молодых парней, которые, не успев начать жить, уже умирали, захлебываясь в реках крови… Нет, он предпочитал сидеть ни полу в темной комнате и оплакивать свою судьбу.
        После знатной порции виски голос Фиппса зазвучал хрипло.
        - Как давно вы знакомы с сестрой майора Обри, милорд?
        - Почти десять лет. Но в последний раз я видел ее, когда ей было пятнадцать.
        - О! - только и смог вымолвить дворецкий.
        - Что «О!»? - Гневно сверкнув глазами, Эшби вырвал бутылку из рук Фиппса.
        - Слишком молода для… э… серьезных чувств.
        - Заткнись, Фиппс! И оставь свои глупые предположения…
        - Прошу прощения, милорд. Я говорил о юной леди. Мне кажется… она очарована вами.
        Эшби бросил на слугу уничижительный взгляд. Фиппс не умел лукавить. Он хотел сказать, что это Эшби очарован. Так оно и было на самом деле. Ни один мужчина в расцвете сил не устоял бы перед этим образцом женственности. И дело было даже не в том, что Эшби хотел обладать телом Изабель. Сегодня утром во время ее визита он был ослеплен, вспомнив о том, что она наделена целым набором привлекательных качеств. Она обладала живым умом, силой духа и - в отличие от Оливии - полным отсутствием фальши. Она даже заставила его смеяться.
        Что дальше? Он начнет петь серенады под ее окном на Дувр-стрит? Это чертово воздержание превратило его мозг в заливное. Ему действительно стоит послать за одной из бывших любовниц, чтобы отделаться от пугающе быстро растущего чувства неудовлетворенности.
        Черт бы побрал Изабель, вновь пробудившую в нем вкус к жизни! Он влачил безрадостное существование, и его это вполне устраивало… До тех пор, пока в его доме не появилась Изабель - воплощение света.
        Фиппс откашлялся.
        - Я тут подумал, милорд… Если мы будем вот так вот сидеть и ждать, пока она нанесет нам очередной визит…
        - Нам? - пробормотал Эшби, прежде чем обхватить губами горлышко бутылки и запрокинуть голову. Ух! Настоящий огонь. От которого становится легче. Эшби отер рот рукавом.
        Фиппс внимательно посмотрел на хозяина:
        - Мне послать Полли с чистым постельным бельем в погреб, милорд?
        - Что? Проваливай! - прорычал Эшби. Он был не в том настроении, чтобы позволить обращаться с собой как с ребенком. - Я не собираюсь снова впадать в депрессию, если тебя волнует именно это, - с отвращением бросил Эшби.
        Оставшись один в темноте, он уткнулся затылком в стену и стал молить Бога о спокойствии. Оркестр в соседнем доме заиграл вальс.
        Дьявол! Эшби вскочил на ноги. Если Изабель смогла поцеловать его утром, а вечером отправиться на бал и флиртовать там со всеми подряд, то и он сможет удовлетворить свое желание там, где сможет его получить. И сейчас он хотел получить желаемое от нее. Эшби быстро направился в сторону спальни.
        - Фиппс! Дадли! - крикнул он с лестницы, на ходу стягивая через голову рубашку. Эшби услышал, как кто-то остановился как вкопанный в холле и как кто-то в другом конце дома врезался в стену. Он устроил в доме настоящий цирк. - Ко мне! Немедленно!

        - В самом деле? Да это же успех, Иззи! - воскликнула Айрис.
        - Он сказал, что знаком со всеми министрами, - завершила Изабель свой отчет о весьма плодотворной беседе с лордом Джоном. - Надеюсь, что очень скоро мы получим списки.
        Софи захлопала в ладоши.
        - Должно быть, он в тебя влюбился. Он тебе нравится?
        - Не знаю. - Изабель закусила губу. - Он говорил правильные вещи, но у меня сложилось впечатление… А, ерунда. Наверное, у меня просто разыгралась фантазия. - Изабель хотела сказать, что комплименты и нежные слова лорда Джона шли не от сердца.
        Изабель вздохнула. Ее попытки помочь комитету имели один большой недостаток: они помешали осуществить ее тайный план. Час, отведенный на танцы и беседу, превратился и три, и теперь было слишком поздно приводить план в исполнение.
        - Мы с Софи сегодня тоже времени даром не теряли, - вставила Айрис. - Подготовили все для завтрашнего собрания.
        - Теперь мы можем позволить себе арендовать помещение… - принялась вслух рассуждать Изабель.
        - Не двигайся, - прошипела Софи. Она схватила Изабель за локоть и спряталась за ее спину. - Маркус Недомерок идет сюда.
        Айрис едва не подавилась от смеха.
        - Кто это? - спросила Изабель, с улыбкой глядя на Айрис.
        - Несчастный сэр Маркус влюблен в нашу дорогую сопрано, - пояснила Айрис. - Но она и слышать о нем не хочет. - Она насмешливо подмигнула подруге, чье пунцовое лицо выглядывало из-за спины Изабель.
        - Ничего смешного в этом нет, - сварливо возразила Софи. - Кажется, я привлекаю внимание лишь дряхлых сластолюбцев да их внуков или неоперившихся юнцов, восхищающихся моим Парижским прошлым. Где же они, привлекательные мужчины, хочу я вас спросить?
        - Может, слушают оперу в Париже? - предположила Изабель.
        - Он ушел, - с улыбкой произнесла Айрис.
        Испустив вздох облегчения, Софи выпрямилась.
        - Ты действительно подумываешь вновь выйти замуж, Софи? - спросила Изабель.
        - Мне одиноко, - призналась Софи. - Англичане такие скучные. А те, кто мог бы меня заинтересовать, и не подумают жениться на женщине с таким сомнительным прошлым, как у меня.
        - Но ведь Джордж женился, - напомнила Изабель, с нежностью беря подругу за руку. - Ты необыкновенная, Софи. Наберись терпения. Однажды ты встретишь того, кто оценит твою неповторимость. В этот момент к девушкам подошел лакей.
        - Мисс Обри, мне приказано передать это вам. Посыльныйсказал, это срочно. - На блестящем подносе в руках лакея лежало запечатанное письмо.
        - Спасибо. - Изабель взяла письмо и перевернула его. Волнение окатило ее мощной волной - на печати виднелось изображение льва. Памятуя о взволнованных взглядах подруг, Изабель сломала печать. Она сразу же узнала почерк Эшби. В письме говорилось:

«Я уже давно не танцевал, но если ваше предложение все еще в силе, жду вас в дальнем углу сада. П.».
        Сердце Изабель забилось в бешеном ритме, а руки задрожали. Ей пришлось больно закусить губу, чтобы сдержать глупую улыбку. Эшби не только подписался своим именем, а не фамилией - он хотел увидеть ее. И немедленно.
        - Что-то случилось? - В голосе Айрис послышалась тревога. - Ты так покраснела.
        - Все в порядке. Не о чем беспокоиться. - Изабель спрятала письмо в сумочку. - Мне нужна ваша помощь. - Она понизила голос. - Я должна… отлучиться на несколько минут. Если Стилгоу станет искать меня, скажите, что я… - Изабель наморщила лоб, придумывая подходящее оправдание.
        Айрис прищурилась.
        - С кем это ты собираешься тайно встретиться, Иззи? - Увидев, как краска заливает лицо Изабель, Айрис сделалась мертвенно-бледной. - Скажи, что не с этим несносным майором.
        - Нет, конечно, нет! - поспешно ответила Изабель. Айрис не просто разозлилась - она сгорала от ревности! Так-так. Они обсудят это в другой раз, а сейчас Изабель слишком взволнованна и возбуждена, чтобы вникать в проблемы подруги. Ее ждал Эшби…
        - Ты хочешь сломать себе жизнь, но я не стану тебе в этом помогать! - заявила Айрис. - Кто назначил тебе свидание?
        Софи положила руку на плечо Айрис.
        - Это не наше дело, Айрис. Иззи - взрослая женщина. Они прекрасно знает, что делает. Не так ли, дорогая? - Софи испытующе посмотрела на подругу.
        - Надеюсь. - Изабель улыбнулась, судорожно вздохнув. - Вы меня прикроете?
        Когда подруги с неохотой кивнули, Изабель незаметно выскользнула из зала и направилась к лестнице, ведущей на кухню. Сердце ее отчаянно колотилось, когда она спешила по посыпанной гравием дорожке сада.
        В дальнем углу сада располагалась беседка, залитая серебристым лунным светом. Внутри беспокойно расхаживал взад и вперед высокий широкоплечий мужчина, одетый в черный фрак. Его белые перчатки и шарф блестели в свете луны. Темные волосы были заплетены в короткую косичку, но густые локоны все равно выбивались из прически и падали на лицо. Он то и дело приглаживал их, но тщетно. Изабель улыбнулась. Она могла стоять так всю ночь, любуясь графом.
        Внезапно он остановился и повернул голову в ее сторону. На фоне черной атласной маски горели глаза. Сердце Изабель подпрыгнуло в груди.
        - Добрый вечер. - Эшби церемонно поклонился, хотя все внутри у него замерло при виде Изабель. - Вы… ослепительны.
        Переливающееся платье облегало фигуру Изабель, подчеркивая восхитительно женственные изгибы ее тела. Легкий ветерок покачивал нежные локоны, обрамляющие лицо и ниспадающие на шею. Эшби не знал, что заставило эту девушку покинуть зал, полный раболепных ухажеров, и рискнуть собственной репутацией, чтобы побыть с ним. Однако судьба была чересчур щедра к нему, и он не собирался рисковать выпавшей на его долю удачей, ставя под сомнение благоразумие Изабель.
        Он приглашающе протянул руку, и Изабель взбежала по ступеням, чтобы вложить в нее свою. Ее глаза светились надеждой, а миниатюрная ладонь слегка подрагивала.
        - Вы тоже выглядите сногсшибательно.
        Изабель дрожала, и Эшби едва сдерживался, чтобы не сжать ее в объятиях. В воздухе поплыли звуки последнего вальса.
        - Как считаете, я слишком самонадеян, предполагая, что вы оставили этот последний танец для меня? - спросил Эшби, осознавая, что он вовсе не так спокоен, как хотелось бы. Он не мог вспомнить случая, чтобы ему хотелось танцевать с кем-то так же сильно, как сейчас с Изабель. Она нервно засмеялась:
        - Вовсе нет. Но… разве вы не войдете внутрь, чтобы потанцевать со мной?.. - Она замолчала, закусив нижнюю губу так, как хотел бы это сделать за нее Эшби.
        Он покачал головой, судорожно сглотнув внезапно возникший в горле ком.
        - Будем танцевать здесь. Только я и вы. - С этими словами он положил руку на талию девушки и закружил ее в танце. Шесть дюймов холодного ночного воздуха отделяли их друг от друга - именно такое расстояние между партнерами допускалось этикетом, - но по мере того, как они кружились в тесноте беседки, эта расстояние сокращалось, пока бедра танцующих не соприкоснулись. Наклонившись, Эшби вдохнул аромат волос Изабель. - Ваниль, - еле слышно произнес он. Словно наркотик, этот аромат затуманивал его разум, лишая сил.
        - Я рада, что вы пришли сюда, чтобы встретиться со мной, - прошептала Изабель.
        - Я не был уверен, что вы придете. Почему вы это сделали? - Эшби прикрыл глаза, опьяненный близостью теплого, гибкого женского тела. - Вы ведь не вооружились этим своим законопроектом, чтобы обнажить его против меня в тот самый момент, когда я слишком слаб, чтобы оказать сопротивление?
        В прохладном воздухе раздался тихий смех.
        - Раз уж мы заговорили об этом, я нашла подходящего человека. Это лорд Джон Хэнсон. Вы с ним знакомы? Он пообещал прочитать законопроект и добыть для нас списки. А теперь мне нужен опытный счетовод для составления сметы.
        Эшби стиснул зубы. Его не должен был раздражать тот факт, что Изабель все же нашла бедолагу, согласного выполнять ее требования. Эшби понимал это, но все равно злился.
        - Так зачем же вы пришли сюда, раз есть кто-то вроде лорда Джона Хэнсона, способного для вас горы свернуть?
        Улыбнувшись, Изабель запрокинула голову.
        - Вам действительно нужно спрашивать об этом?
        Заглянув в глаза Изабель, Эшби вдруг встретился с тем, кого не видел уже давно. Мужчиной, обедавшим на Дувр-стрит вместе с Уиллом и чувствовавшим себя живым. И теперь перед ним стояла не какая-то обычная женщина, пробудившая в нем желание, а Изабель. Его Изабель.
        - Нет, не нужно. - Эшби коснулся тубами соблазнительных губ девушки, напоминающих спелые вишни. Внезапно она обмякла, и Эшби инстинктивно обхватил рукой ее талию и притянул к себе. Изабель обвила его шею руками, прильнув к нему своим гибким, источающим сладковатый аромат телом.
        - Эшби…
        - Да? - Он слегка прикусил ее губы, наслаждаясь их восхитительным вкусом, в то время как его руки поглаживали ее талию, словно пытаясь примерить ее нежные изгибы к своему твердому телу.
        - Я… не могу поверить, что я здесь, с вами…
        Эшби и сам был изумлен не меньше, и все же он хотел получить ответ.
        - Почему вы не верите?
        Изабель еле заметно напряглась. Ее ресницы дрогнули, словно крылья бабочки, но взгляда она не отвела. Ее голос был подобен песне сирены.
        - Я люблю вас, Эшби… Всегда любила…
        Ее признание обезоружило Эшби.
        - Парис, - прошептал он. - Меня зовут Парис.
        Эшби погасил возглас изумления обжигающим поцелуем. Он накрыл ее губы своими и поцеловал со всей страстью, пульсировавшей в его жилах. Губы Изабель оказались нежными и сочными, и Эшби захотелось наслаждаться ими до тех пор, пока ее ответное желание не станет таким же горячим и необузданным.

«Она невинна. Действуй медленно, ради всего святого», - взывала его совесть, но Эшби заставил ее замолчать. Он увлек Изабель в сторону и прижал её к стене беседки, целуя до изнеможения. Вздохнув, Изабель окунулась в его поцелуи с не меньшей страстью. Языки влюбленных сошлись в чувственной схватке. Его ладони скользнули вниз и сжали ее ягодицы, словно хотели сделать ее частью себя. Святый Боже! На ней не было панталон, только сорочка - шелковая, как казалось на ощупь. По опыту Эшби знал, что нижнее белье отсутствует из-за покроя платья, а вовсе не потому, что Изабель хотела его соблазнить, и все же Мистер Джонс встрепенулся и отсалютовал, словно слишком рьяный корнет.
        Очаровательная плутовка подалась навстречу. Кончики ее пальцев ласкали затылок Эшби, срывая с его губ стоны.
        - Эшби…
        - Парис, - настойчиво повторил он. - Ты заставила меня открыть тебе свое имя, так сделай же его реальностью.
        - Парис, - выдохнула Изабель, и на ее губах заиграла улыбка. - Ты настоящий. Такой настоящий…
        - Знаю-знаю. Идиотское имя. - Эшби криво усмехнулся. - Одному Богу известно, чем руководствовались мои родители, дав мне имя одного из самых жалких героев Гомера.
        - Парис не жалок. Он влюблен. Но, возможно, родители назвали тебя в честь города.
        - Города Наполеона? - Эшби едва не задохнулся от возмущения.
        - Когда ты родился, Наполеон еще не обладал властью. Не обладает он ею и сейчас благодаря тебе.
        - Да, я победил его в одиночку. Спасибо, что напомнила мне о возрасте.
        Серебристый смех наполнил воздух. Изабель встала на цыпочки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
        - Парис… Я обожаю твое имя. - Девушка чувственно улыбнулась, и ее прекрасные глаза блеснули во мраке ночи. - Оно темное и таинственное… как и его обладатель.
        - Думаю, ты представляешь сейчас город. - Эшби посмотрел на молочно-белые холмики, прижатые к его груди, с трудом подавив желание уткнуться в них лицом. Дорога сюда заняла всего двадцать девять секунд, и ему потребуется гораздо меньше, чтобы отнести Изабель в свою спальню. - Ты забыла, что знаешь меня почти десять лет. Я вовсе не загадка.
        Загадкой была она, эта юная богиня, превращавшаяся по ночам в самое желанное, самое женственное создание на земле. Эшби чувствовал, что взорвется, если не овладеет ею. А потом Стилгоу придет к нему, держа пистолет на изготовку, и он не станет даже пытаться защитить себя. Эшби всегда думал, что где-то есть пуля, на которой вытравлено его имя. Просто чудо - или проклятие, - что ему удавалось ее избежать.
        Изабель нежно коснулась его губ кончиками пальцев.
        - Я так мало знаю о тебе. Каково твое второе имя?
        Желание затуманило разум Эшби и ему пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение.
        - Николас.
        - Парис Николас Ланкастер. - На смену пальцам пришли губы. Они ласкали и дразнили Эшби, превращая его мозг в безвольную субстанцию. - Тебе понравился главный город Наполеона?
        До Эшби не сразу дошел смысл вопроса.
        - Наверное… Я не мог судить… объективно… когда мы вошли в него. Не могу сказать, что оценивал его привлекательность… с точки зрения заезжего путешественника. А вот здесь… - Эшби поцеловал ее шею, источающую аромат ванили, - я бы попутешествовал.
        Изабель обладала самой нежной кожей на свете. Когда она тихонько заурчала, Эшби захотелось схватить ее и перекинуть через стену в свой сад. Разве постель так необходима? Еще никогда в жизни Эшби не был так возбужден но он не мог, знал, что не может. Или?..
        Не в силах сдержаться, он накрыл грудь Изабель ладонью. Он нежно массировал ее, наслаждаясь богатством, которое держал в руках. При виде удовольствия, написанного на лице Изабель, Эшби задрожал от вновь охватившего его желания.
        - Никто еще не пробуждал во мне таких ощущений, как ты, Парис.
        Сердце сжалось в груди графа. Изабель обладала поразительной способностью точно описывать ощущения, которым сам Эшби затруднялся дать определение.
        - Изабель, ты заставляешь меня чувствовать себя одурманенным любовью школьником. - Эшби накрыл ее губы в опустошительном поцелуе, вырвав из ее груди стон. Он сгорал от желания стянуть с нее платье и попробовать на вкус везде, хотя именно сейчас он не мог оторваться от ее губ. - Кто научил тебя так целоваться?
        - Никто. - Знойный голос Изабель окутывал Эшби подобно изысканной ласке. - Ты…
        - И ты не целовала никого, кроме меня? - скептически спросил он, испытывая при этом какое-то глупое удовлетворение.
        Однако уже в следующий момент на смену ему пришло чувство вины. Эшби не заслуживал этой девушки, но это не могло помешать ему желать ее все сильнее, как не желал он еще никого.
        - О, ты прекрасней, чем вечерний воздух, пронизанный сияньем тысяч звезд[Строка из произведения Кристофера Марло «Трагическая история доктора Фауста». Пер. Н.Н. Амосовой.] , - пробормотал кто-то его голосом. Уилл наверняка покатился бы со смеху при виде того, как его старый друг опустился до того, что цитирует поэтов. И кому! Его младшей сестре. «Я просто сбегу с ней в Гретна-Грин». Теперь это имело смысл. Всего неделя в его экипаже наедине с Изабель - и он сделает ее своей женой, своим товарищем, своей графиней… И все же. Что он будет делать, когда она увидит, насколько уродливым стало его лицо? Он окажется на полпути в никуда с бьющейся в истерике женщиной.
        Она прикрыла глаза. На ее лице появилось мечтательное выражение, а губы изогнулись в улыбке, прогнавшей прочь мрачные мысли.
        - О, да ты поклонник Марло.
        - Не совсем. Но эта строка из «Доктора Фауста» всегда напоминает мне о тебе.
        - Всегда? - Похожие на опахала ресницы взметнулись, явив взору Эшби затуманенные страстью глаза. - Ты ведь не продал свою душу дьяволу, правда? - поддразнила Изабель.
        - Нет. Но он неустанно стучится в мою дверь.
        - Меня привел на бал Стилгоу, - произнесла Изабель, когда Эшби прикусил восхитительно мягкую мочку ее уха. Надежда в ее голосе вновь пробудила чувство вины, но Эшби предпочел не обращать на него внимания.
        - Он знает, что ты пошла на встречу со мной?
        Изабель склонила голову набок, приглашая Эшби поцеловать манящую к себе ложбинку за ухом.
        - Софи и Айрис… но они не знают о тебе… пока. Они обещали как-нибудь объяснить ему мое отсутствие.
        Эшби испытал облегчение - свидетельство его испорченности.
        Его палец скользнул под лиф платья и погладил сосок. Он остановился на мгновение и, когда пощечины не последовало, продолжил ласку. Полувздох-полустон сорвался с губ Изабель.
        Огонь обжег чресла графа. Эшби потянул за лиф, обнажив грудь Изабель. Ее тело было создано для любви. Эшби хотелось упросить ее позировать ему. Он бы вырезал ее фигуру в полный рост, потому что претендовать на меньшее было бы преступлением. Эшби представил Изабель обнаженной, лежащей на его кровати пятнадцатого века, покрытой кроваво-красным покрывалом, и едва не взорвался от желания.
        - Я хочу тебя, Изабель. Ты шокирована?
        - Я тоже хочу тебя, - прошептала она.
        - Не говори так, - простонал Эшби. Ну как ему бороться с собой, с ней? - Ты пришла, чтобы помучить меня? - Голос Эшби звучал хрипло от переполнявшего его желания. Возможно, если он напугает ее своей напористостью, она убежит? Это лучше, чем открыть свое лицо и увидеть отвращение в ее глазах. Эшби взял руку Изабель и приложил к выпуклости на брюках. Глаза Изабель расширились от ужаса. - Все еще хочешь меня? - выдохнул он, водя рукой Изабель по своей тугой плоти, пульсирующей под тканью брюк, и глядя ей прямо в глаза. Господи, как же хорошо! - Ты ведь даже не представляешь, что делаешь со мной, правда? - Он глухо застонал.
        Ужас в глазах Изабель сменился восхищенным удивлением.
        - Он всегда такой… твердый и… большой? - хрипло спросила она, водя рукой по собственному почину.
        - Всегда, если ты рядом.
        Эшби едва дышал, чувствуя, как рука Изабель ласкает, сжимает и поглаживает его плоть. Он стиснул зубы, едва сдерживаясь, чтобы не податься навстречу этой нежной руке. Он сам себя мучил, но наслаждение было столь острым, что он не мог остановиться. Эшби жадно наблюдал за Изабель. Его грудь вздымалась и опускалась, а очертания Изабель расплывались перед глазами. Он чудом сдерживался, чтобы не расстегнуть брюки и не дать ей возможность обхватить его плоть.
        - Господи, Изабель, - прохрипел он, едва не согнувшись пополам, - слишком близко он подошел к тому, чтобы положить конец своим мучениям. - Достаточно. - Он убрал руку Изабель и вдохнул полной грудью, чтобы успокоиться.
        Изабель подняла руку и провела кончиками пальцев по маске.
        - У тебя столько тайн. Я хочу посмотреть на тебя. - И, прежде чем он успел понять, о чем она просит, Изабель схватилась за маску с намерением снять ее.
        Эшби запаниковал.
        - Нет! - Ударив Изабель по руке, он повернулся к ней спиной и принялся поправлять маску. - Ужасная ошибка! - прорычал Эшби, все еще сгорая от желания.
        - Ошибка? Что ты хочешь сказать?
        Этот крест ему придется нести всю свою жизнь.
        - Оставь меня, - взмолился Эшби, - пожалуйста.
        Если бы она знала, как погиб Уилл, и если бы она увидела его лицо… Эшби не хотел даже представлять, что она подумала бы о нем тогда.
        - Мне все равно, как ты выглядишь, - раздался за его спиной голос Изабель. - Я знаю, какой ты в душе…
        Она ошибается. В душе он еще хуже. Эшби резко развернулся.
        - Уходи!
        Его выкрик ошеломил Изабель, но она осталась стоять, глядя на него своими большими глазами, сквозь которые просвечивала душа.
        - Я больше не ребенок. И я смогу это вынести. Я видела солдат, вернувшихся с войны покалеченными. Я видела детей, изуродованных болезнью… - В глазах Изабель блеснули крупные, похожие на бриллианты слезы. Ее страдания мучительной болью отзывались в сердце Эшби. - Ты меня не запугаешь.
        Эшби не мог принять ее жалости, ее сострадания. Он судорожно сглотнул.
        - Я не хочу больше тебя видеть, - произнес он, делая ударение на каждом слове. - Достаточно ли ясно я выразился?
        - Нет. - Изабель покачала головой, не обращая внимания на струящиеся по щекам слезы. - Ты не можешь так поступить со мной… Опять…
        Но Эшби вынужден был так сделать. У него не было выбора. Он на мгновение прикрыл глаза, чтобы собрать в кулак все свое самообладание, а потом в последний раз посмотрел на Изабель.
        Подтянувшись на руках, Эшби перекинул ногу через стену и спрыгнул вниз.
        В тишине ночи раздались душераздирающие рыдания.
        В висках у Эшби стучало. Вбежав в спальню, он сорвал с лица маску и швырнул ее в огонь, мирно потрескивающий в камине. Он горел, плавился от желания. В сознании царил хаос, а душа стенала, рвалась к Изабель, которая больше не была запретным плодом, но, тем не менее, оставалась вне пределов досягаемости. Он не мог дышать. Он хотел ее, нуждался в ней… он не мог больше жить без нее.
        Мучительный стон вырвался из груди Эшби, и он закрыл лицо руками, ощутив покрытую шрамами кожу и желая сорвать ее. Настоящий ад, бездна отчаяния и одиночества разверзлись перед ним, и Эшби знал, что заслуживает подобной участи.

        ГЛАВА 9

        Хуже битвы проигранной лишь битва выигранная.

    Артур Уэлсли, герцог Веллингтон, после битвы при Ватерлоо, 1815 г.

        Кто-то постучал в дверь его гостиничного номера.
        - Открыто, - проворчал Эшби, натягивая на себя помятую простыню, чтобы прикрыть наготу. Он лежал на спине, отрешенно глядя перед собой, когда узнал шаги Уилла. Они приехали из Лондона месяц назад. Большинство его кавалеристов чувствовали себя ужасно несчастными, оставив жен и детей в Рамсгейте. Веллингтон мучился неизвестностью. Наполеон был на подходе. А Эшби ощущал какое-то внутреннее оцепенение. Что его ждет дома? Ничего, кроме управления фамильными поместьями. У него нет ни жены, ни детей и никаких шансов на появление таковых в будущем.
        Кровь и победа.
        Как он от этого устал!
        В номер вошел Уилл, что-то насвистывая себе под нос.
        - Черт побери! Парни так напоили меня, что я упал с лошади по пути… сюда. Привет.
        Уилл остановился как вкопанный и теперь, открыв рот, смотрел на женщину в прозрачном неглиже, расчесывающую черные точно вороново крыло волосы перед туалетным столиком.
        - Вы ведь Ла Фурия, да? Я был вчера вечером в опере. Итальянская оперная певица пожала плечами, но ничего не ответила.
        - Говори по-французски, - подсказал Эшби. - Почему ты здесь? Я думал, у тебя свидание с леди Друсбери.
        - Планы поменялись. Я уехал прямо с бала герцогини Ричмонд. Веллингтон хочет тебя видеть.
        Эшби больше не посещал балов, особенно таких, где собирался весь европейский бомонд. Он взял с прикроватного столика золоченый кубок с бренди.
        - Скажи ему, что не нашел меня. Что я уехал проверить войска у Нинове.
        Криво усмехнувшись, Эшби потянулся за сапогами. А Уилл со смехом подошел ближе.
        - В этом шикарном отеле нет бокалов, и ты вынужден пить из собственного трофея? - Уилл бросил взгляд на певицу. - Вы были на скачках? - спросил он по-французски. - Я выиграл серебряный кубок.
        Эшби фыркнул, ибо это была наглая ложь. Серебряный кубок выиграл Макалистер.
        Ла Фурия окинула Уилла взглядом.
        - Я предпочитаю золото.
        - Ой-ой! - Уилл картинно съежился и постучал себя по груди. - Золото у меня внутри.
        Не впечатлившись словами Уилла, Ла Фурия прошла к кровати, улеглась рядом с Эшби и принялась поглаживать его обнаженную грудь. Эшби отвел руку певицы в сторону.
        - Он прав. Я могу лишиться своего золота, а вот его запасы никогда не иссякнут. Кроме того… - Эшби понизил голос и зашептал ей на ухо: - Там, где нужно, он словно выкован из стали.
        - Да? - На этот раз Ла Фурия взглянула на молодого человека заинтересованно. - Вы майор Уилл Обри?
        - К вашим услугам, миледи.
        Покосившись на Эшби, женщина усмехнулась:
        - А у него более изысканные манеры, чем у тебя.
        - У него все лучше, чем у меня, - криво улыбнувшись, ответил Эшби. - Какие новости?
        Оторвав взгляд от соблазнительной фигуры певицы, Уилл подо шел к Эшби и зашептал ему на ухо:
        - Аванпосты сообщают, что Наполеон подошел к Катр-Бра. Кавалерии приказано выступать.
        Эшби схватил бриджи.
        - Подожди внизу. Я выпровожу ее и присоединюсь к тебе.
        Когда на следующее утро в десять часов Эшби прибыл вместе с Веллингтоном и его штабом в Катр-Бра, их прусские союзники уже разворачивали свои войска на юге. Французы тоже получили подкрепление.
        - Наполеон ввел меня в заблуждение! - ворчал Веллингтон. - Если пруссы пойдут в атаку, им нанесут сокрушительный удар!
        Полдень принес сильнейший ливень и ожесточенные бои в лесах и полях вокруг Катр-Бра. Как всегда, атаку французов открыла канонада, которая, как и предсказывал Веллингтон, внесла сумятицу в ряды прусской пехоты. Пехотные войска англичан - усталые и дезорганизованные вследствие противоречивых приказов, - к счастью, продолжали прибывать, и к тому времени, как французские кирасиры атаковали отряд Эшби, англичане мощным ударом отбросили французов назад.
        Близлежащий город, в который они прибыли под вечер, наводнили раненые английские солдаты. Эшби нашел Уилла, когда тот, сгорбившись над листком бумаги, писал при свете луны письмо.
        Присев рядом, он предложил Уиллу фляжку с виски.
        - Дай угадаю… строчишь письмо Изабель? - Один лишь только отзвук ее имени заставил Эшби вздрогнуть от разлившегося по телу тепла.
        Уилл сделал большой глоток и протянул другу карандаш:
        - Не хочешь черкнуть пару строк? Она будет рада.
        - Нет, - твердо ответил Эшби. - Как она?
        Эшби отхлебнул добрую порцию виски. Правая рука болела нестерпимо - скорее всего он сломал ее. Уилл поднял голову:
        - Впервые за пять лет ты спросил меня о ней, Эш.
        - Не потому, что она мне безразлична. - Нахмурившись, Эшби посмотрел на фляжку. Интересно, как она выглядит теперь, превратившись в молодую женщину? Он никогда этого не узнает, потому что не намерен показывать ей, что осталось от его лица. Если бы все сложилось по-другому, если бы не было Сорорена, Эшби знал бы, что ей написать.
        На рассвете Эшби вместе с генералом Вивианом вызвали к главнокомандующему. Они уже знали о поражении войск союзников.
        - Генерал Блюхер потерпел сокрушительное поражение! - ворчал Веллингтон. - Союзники отступили, и мы должны последовать их примеру. Полагаю, в Англии скажут, что нас разбили, но я ничего не могу поделать. Мы договорились воевать вместе, так что и отступать будем сообща.
        Подобное положение дел угнетало, но ведь война еще не окончена. Наполеон и Веллингтон сражались на протяжении нескольких лет, но так и не встретились на поле боя. Эшби знал, что финальное сражение все же состоится. На кону честь обоих командующих.
        Когда союзники начали отступление, небеса разверзлись, залив водой поля и дороги. Громкие раскаты грома перекликались с рокотом артиллерийских залпов. В мгновение ока французы бросились в атаку, налетев со всех сторон и громко выкрикивая свои привычные речевки. Кавалеристы, прикрывавшие британскую пехоту с тыла, образовали колонны и развернулись повсюду. Сломанная рука Эшби онемела, а сам он не видел ни зги. Он не помнил ни одного сражения под таким проливным дождем, как сегодня. Ядра со свистом проносились над головами и разрывались под ногами у людей. Поле боя окутала кромешная тьма. Французы делали все, чтобы заставить Веллингтона обратиться за помощью. Собрав остатки сил, Эшби объединил своих гусар и начал теснить неприятеля назад.
        Затем пришло известие о том, что союзники перегруппировывают войска. Ими был получен приказ отступать к деревне, носящей название Ватерлоо. Промокшие до костей, изнуренные и голодные, гусары Восемнадцатого полка расположились бивуаком за холмом Мон-Сен-Жан, в то время как в миле южнее Наполеон устроился на ночлег на постоялом дворе близ дороги, носящей название плато Бель-Альянс.
        Рассвет явился предвестником ненастного дня. Дождь лил всю ночь, и теперь войска, готовящиеся к битве, представляли собой жалкое зрелище - промокшие до нитки, в пропитанных грязью мундирах, голодные, они страдали от недосыпания. Армии Наполеона и Веллингтона стояли друг против друга по обе стороны крутой, изрезанной колеями лощины. Не слишком удобное место для кавалерии, однако британская армия использовала холм Мон-Сен-Жан в качестве естественного оборонительного рубежа, что как нельзя кстати соответствовало тактике Веллингтона. Эшби получил приказ расположиться на левом фланге. Но еще до наступления третьего дня сражения его вызвали к Веллингтону.
        - Взгляните, - командующий передал Эшби подзорную трубу, - видите движение? Офицеров, кавалерию… Это бриллиант армии французов - Императорская гвардия, самый красивый полк в мире.
        - Бони собственной персоной, - произнес Эшби, заворожено взирая на величественное голубое полотнище с серебряной окантовкой.
        - Сегодня мы с вами сотрем этот полк с лица земли, Эшби.
        Эшби в упор посмотрел на своего командира. Он знал ответ на вопрос, который собирался задать, и все же хотел его услышать.
        - Почему я?
        Веллингтон указал на свои войска:
        - Каждый из этих солдат думает о любимой, оставленной дома и надеющейся на его счастливое возвращение. Вам не к кому возвращаться, не так ли?
        - Я невозвратимый, - усмехнулся Эшби.
        - Вы бесстрашны, - исправился Веллингтон - и думаете о предстоящем сражении, а не о больной матери или любимой, которую ужасно хотите увидеть снова. Я прав?
        - У меня нет любимой, - улыбнулся Эшби. Это была вопиющая ложь. Он впервые солгал своему командиру.
        - Как говорят ваши преданные гусары: «Летай как молния, рази как гром!» Или, как говорю я, делайте все возможное и даже невозможное, Эшби. А я преподнесу сюрприз в самый последний момент.
        - Когда вы так говорите, у меня начинают дрожать колени. - Он нахмурился, чтобы скрыть смущение. Веллингтону стоило узнать, что приветственные слова его гусар были… обычной лестью.
        - Да, и еще… Генерал Понсонби потерял старшего офицера, а замены ему нет. Нужно, чтобы эту должность занял один из ваших людей.
        - Я пришлю майора Обри, - неохотно ответил он и отправился на поиски Уилла.
        В полдень Наполеон начал главное наступление на передний фланг англичан массированным обстрелом из восьми орудий. Эшби видел, как линии войск Веллингтона исчезают под градом металлических осколков и комьев земли. Французы шли четырьмя фалангами, каждая из которых состояла из восьми батальонов. В ответ со склона посыпалась британская кавалерия. Понсонби был убит, а его бригада уничтожена. Находившийся на левом фланге Эшби почувствовал, как его сердце остановилось.
        - Уилл! - закричал он и, ослепленный яростью, направил коня в самую гущу сражающихся, невольно увлекая за собой своих гусар. Они размахивали саблями направо и налево, разя врага, а их выдохшиеся лошади падали, увязнув в топкой грязи. Увидеть что-либо за пеленой дождя и дыма не представлялось возможным. Королевский легион с трудом сдерживал натиск, а свежие силы врага все прибывали. Сражение шло на всех направлениях. Исчерпав резервы кавалерии, Веллингтон бросил в атаку пехоту. Вокруг царило настоящее кровопролитие. И все же англичане не дрогнули, сражаясь за свою страну и короля, за родных людей, ожидавших их дома.
        Покрытый толстым слоем грязи и запекшейся крови, охрипший, с горящими огнем мышцами, Эшби не обращал внимания на сгущающуюся темноту и воздух, наполненный зловонным дымом, человеческим и лошадиным потом. С головой окунувшись в самое страшное в его жизни сражение, он боялся, что Веллингтон уже не преподнесет обещанного им сюрприза.
        Видя, что англичане отбивают его атаки, а их линии остаются слабыми, но не разорванными, Наполеон предпринял последнюю попытку. Он бросил вперед знаменитую Императорскую гвардию. Раздалась устрашающая дробь барабанов.
        Наполовину разбитые французские полки приветствовали подкрепление громкими криками, нацепив треуголки на штыки. Огонь британских орудий не мог остановить наступления. Императорская гвардия захватила две артиллерийские батареи англичан. Казалось, все пропало…
        Веллингтон скомандовал:
        - Гвардия, вперед!
        И тут же из-за соседнего склона, который был вне досягаемости для орудий противника, высыпала целая армия гвардейцев в красных мундирах, осыпая градом пуль несокрушимую Императорскую гвардию и устилая землю трупами французов. Эшби взирал на происходящее со слезами на глазах.
        Лучший полк Наполеона, способный выдержать любую атаку, вдруг остановился. В рядах французов послышались возгласы ужаса:
        - Гвардия отступает!
        И в этот момент вся французская армия обратилась в бегство. Над полем боя прокатилось громовое «Ура!».
        Веллингтон въехал на холм, помахал шляпой над головой и указал на юг. Это был сигнал к генеральному наступлению. Собрав своих гусар, Эшби бросился в атаку так, словно провел день не на поле боя, а на строевых учениях в Хаунслоу-Хит. Оставшиеся в живых солдаты ринулись вниз по склону подобно стремительному потоку.
        Вскоре передний фланг французов пал. С криками: «Спасайся, кто может!» - они начали отступление. Воздух наполнился людскими стонами и ржанием лошадей, а наступающие англичане все стреляли и кололи штыками…
        Перевалило за полночь, когда Гектор, сопровождаемый грумом Эшби Эллисом, нашел хозяина, блуждающего по усыпанному трупами полю боя.
        - Милорд! - воскликнул Эллис, бросаясь к Эшби. - Вы живы! Мы так волновались. К счастью, мы встретили Кертиса и тот заверил, что…
        - Уилл! Уильям Обри! - выкрикивал Эшби. Он охрип, потому что кричал на протяжении нескольких часов, а в глазах помутилось от дыма и усталости. Большинство его гусар погибли или получили ранения. Те, кто еще мог двигаться, либо спали в наскоро разложенных палатках, либо направлялись в госпитали Брюсселя. Перепачканный грязью, поддерживая сломанную руку, приволакивая ногу и задыхаясь от отчаяния, Эшби бродил среди мертвых.
        На поле битвы царила могильная тишина. По земле передвигались темные тени. Это хищные птицы слетелись в поисках добычи.
        - Майор Уильям Обри! - выкрикивал Эшби в темноту. Он почувствовал, как влажный, шероховатый язык Гектора лизнул его руку, и машинально похлопал пса по загривку. - Найди Уилла, Гектор, - судорожно выдохнул Эшби. - Найди Уилла.
        - Милорд, вам лучше пойти со мной. С рассветом солдаты вернутся с подводами, чтобы подобрать раненых и похоронить мертвых. - Эллис попытался перекинуть здоровую руку графа через плечо, но тот вырвался. - Союзники отправились следом за отступающими французами. Лорд Веллингтон сказал, что завтра мы войдем во Францию. Вы должны выспаться, милорд. Вы совсем обессилели.
        - Ты иди, Эллис. А я должен отыскать Уилла. - Эшби похромал вперед, не вняв мольбам денщика.
        - Милорд, - Эллис тронул хозяина за плечо, - поищете его завтра. Что значат несколько часов?
        - Через несколько часов он может умереть! - Эшби гневно взглянул на слугу, не желая услышать то, о чем боялся даже думать - что Уилл уже мертв. А все из-за него. Из-за того, что он отослал своего лучшего друга, своего брата в самое пекло. Его лошадь следовала за ним, словно тень, время от времени тычась носом в плечо. Несмотря на пулю, засевшую в ноге, и сломанную руку, Эшби мог бы отослать оголодавшую кобылу с Эллисом, но она могла понадобиться ему, чтобы перевезти Уилла.
        Невдалеке раздался лай Гектора, и Эшби вскинул голову. Он похромал вперед так быстро, как только мог, и рухнул на землю рядом со стонущим от боли солдатом. Эшби подполз ближе.
        - Вы кто? - спросил он.
        - Данкин. Тринадцатый драгунский полк. Я… я потерял ногу, - захныкал боец.
        - Эллис, - подозвал слугу Эшби. - Помоги мне поднять этого человека. Отвези его в лагерь. Пусть его отправят в госпиталь.
        - Хорошо, милорд, но как же вы? - спросил Эллис, поддерживая тяжело раненного солдата.
        - Со мной все будет в порядке. Отвези его в лагерь.
        Теперь, когда он нашел кого-то живого, в душе его вспыхнула надежда. Он направился к Гектору с гулко бьющимся сердцем. Вскоре он увидел тушу мертвой лошади. Эшби с трудом отодвинул несчастное животное в сторону, и луна осветила бледное лицо.
        - Святые небеса! Уилл… - Эшби на мгновение показалось, что его горло сдавили железным обручем. Он осторожно приподнял голову друга и коснулся его щеки.
        Уилл застонал, и из горла Эшби вырвался вопль облегчения.
        - Уильям, открой глаза. Посмотри на меня. - Эшби не помнил себя от радости.
        Веки Уилла дрогнули, а на губах появилась слабая улыбка.
        - Ужасно выглядишь, Эш. Я так понимаю, мы все еще живы.
        - Да, мы живы! Бони отправился зализывать раны на остров Эльбу, потому что игра на континенте для него окончена.
        - Отличные новости, Эш. Помоги мне сесть. - Уилл попытался подняться, но рухнул, закричав от боли. - Руки и ноги меня не слушаются! А мой живот… О Господи!
        - Лежи. - Эшби снял с себя куртку, достал из внутреннего кармана фляжку и подсунул куртку под голову Уилла. - Вот. Выпей немного виски, это поможет унять боль. - Поддерживая друга под голову, пока тот пил, Эшби осмотрел его туловище. Мундир Уилла насквозь пропитался кровью.
        - Благодарю, - выдохнул Уилл. Он прерывисто дышал, а глаза потемнели от боли.
        Эшби свистнул, подзывая свою кобылу.
        - Я отвезу тебя в Брюссель, в госпиталь. Знаю, что тебе очень больно, но как только мы доберемся до лагеря, я переложу тебя в мягкую повозку. - Упершись здоровой ногой в землю, Эшби наклонился, чтобы взвалить Уилла на плечо. Из груди Уилла вырвался разрывающий душу вопль:
        - Перестань! Перестань! Мне слишком больно. - Уилл закашлялся кровью, а его глаза закатились.
        - Не засыпай! Вот, сделай еще глоток виски… Маленький глоток.
        Уилл задышал ровнее, а потом произнес:
        - Мне конец. Я не доеду до госпиталя.
        - Не сдавайся, - попытался подбодрить друга Эшби. - Умереть всегда успеешь. Я отправлюсь в лагерь и приведу с собой подводу и хирурга.
        - Если я выживу, мне ампутируют руки и ноги, - прерывисто простонал Уилл. - Я стану калекой, как те солдаты, которых я видел после Саламанки…
        - Ты не умрешь, Уилл, - пообещал Эшби. - Ты будешь любимым калекой. Подумай о доме, Уилл. Подумай об Иззи… о Дувр-стрит… о драконше Гиацинте с ее подпрыгивающими кудряшками, суетящейся вокруг тебя…
        Уилл закашлялся.
        - Не смеши меня, черт бы тебя побрал! Я умираю. Так что давай без шуток. - Он вновь начал кашлять кровью, и Эшби заботливо отер ему рот.
        - Позволь мне сходить за подводой и хирургом…
        - Нет! Нет! Не оставляй меня! - Зрачки Уилла расширились от ужаса, а ногти впились в ногу Эшби. - Пожалуйста… Эти проклятые бельгийцы убьют меня в темноте…
        Эшби с трудом подавил приступ паники.
        - Ради всего святого, Уилл. Если я сейчас не уйду за помощью, ты умрешь!
        Стоны Уилла разрывали Сердце, а из его рта вновь хлынула кровь.
        - Я умираю, Эш. Я уже труп.
        Эшби взял лицо друга в ладони и заглянул в его остекленевшие от ужаса глаза.
        - Как ты можешь просить меня сидеть подле тебя и смотреть, как ты умираешь? Ты должен хотеть жить!
        - Я не такой, как ты, Эш… Не такой сильный… У меня сломаны все кости…
        Мольба во взгляде Уилла разрывала Эшби сердце.
        - Я вернусь через минуту. - Он поднялся на ноги и схватился за луку седла.
        Уилл стонал и плакал:
        - Останься… Останься со мной… Умоляю…
        Эшби присел на корточки рядом с Гектором и потрепал пса по голове.
        - Послушай, старина. Я хочу, чтобы ты отыскал Эллиса. Приведи Эллиса, Гектор. Ступай!
        Когда пес убежал, Эшби вернулся к Уиллу и отхлебнул большую порцию виски.
        - Хочешь еще виски?
        - Думаешь, Господь одобрит, если я предстану перед жемчужными вратами в стельку пьяный? - Он начал смеяться и вновь закашлял кровью. - Только представь - пьяный в стельку.
        Эшби помог другу сделать глоток.
        После этого Уилл почти не мог говорить. Его нескончаемые стоны разрывали Эшби душу.
        - Все будет хорошо, - напевал Эшби, баюкая Уилла. - Я найду того индуса, что заштопал меня. Он настоящий кудесник, творящий чудеса. Он изучал древние лекарства и способы исцеления у своего народа. В его распоряжении будет целое королевство, и он возьмет кусочек тут, лоскуток там…
        - Когда я умру, - еле слышно пробормотал Уилл, - поройся в моих вещах. В них есть маленькая шкатулка - я хранил в ней письма Иззи. Прочитай их. Сват из меня никудышный, но если ты вдруг почувствуешь себя одиноким… или захочешь обзавестись семьей… поезжай к ней, Эш. Изабель любит тебя так же, как и я… как семья… Не стоит коротать жизнь в одиночестве. Не все женщины такие, как эта бессердечная сука Оливия… Хорошая женщина поймет… Ей плевать на шрамы… - Он задрожал, испустив тихий вымученный стон. - Мне холодно. Твой Эллис не придет.
        Эшби подумал о том же. Теплые слезы заструились по его щекам. Может пройти еще несколько часов, пока их найдут. Холодное отчаяние охватило Эшби.
        - Боль…я не перенесу боли… - Стоны Уилла стали тише и надрывнее. Они болезненным эхом отзывались в сердце Эшби.
        Он прижался щекой к белокурым волосам Уилла, слипшимся от засохшей в них грязи.
        - Сделай… кое-что для меня, - простонал Уилл. - Положи конец… моим… мучениям…
        Холод пробежал по спине Эшби.
        - Нет, - прохрипел он. - Никогда.
        - Ты бы сделал это для проклятого француза, но не хочешь сделать то же самое… для своего… брата?
        Если он сделает то, о чем просит его Уилл, он наверняка будет проклят.
        - Через несколько часов рассветет. Придут люди…
        - Слишком… долго… Сделай это… сейчас… не могу… сам… руки… сломаны…
        Эшби продолжал баюкать Уилла, но успокаивал себя. Его лучший друг умирал. Что хуже - пустить Уиллу пулю в лоб или позволить ему мучиться еще два или три часа? Мог ли он позволить ему истекать кровью до тех пор, пока жизнь не покинет его истерзанное тело? Это бесчеловечно. И все же…

«Завтра ты будешь проклинать себя за то, что не прервал его мучения, заставил страдать лишнюю долю секунды», - внушал голос разума.
        - Хорошо. - Эшби достал пистолет и две пули - для Уилла и для себя. Он наклонился и поцеловал Уилла в холодный висок. - Спасибо за то, что был моим другом. Я люблю тебя больше, чем самого себя, брат.
        - Я тоже люблю тебя, брат, - почти беззвучно ответил Уилл.
        Плача навзрыд, точно ребенок, Эшби приставил дуло пистолета к тому месту, которое только что поцеловал.
        - Покойся с миром, - произнес он и нажал на спусковой крючок. Выстрел разорвал ему сердце.
        Он сидел, оцепенев и словно бы умерев. В каком же безумном и бессмысленном мире он живет, думал Эшби, оглядываясь вокруг на поле боя, усеянное тысячами убитых. Казалось неправдоподобным, что такую бойню устроили всего за несколько часов.
        Все еще прижимая к груди Уилла, Эшби перезарядил пистолет и приставил дуло к виску. «Стреляй!» - скомандовал он себе. Однако зверь, живущий в его душе, отказался нажать на спусковой крючок.

        ГЛАВА 10

        Айрис и Софи были крайне недовольны поведением Изабель. Она видела это по их поджатым губам и осуждающим взглядам.
        - Теперь вы знаете все. - Закончив рассказ, Изабель потянулась за чашкой с чаем. Она плакала не переставая на протяжении трех дней. Ее глаза опухли, а лицо побледнело, но она, наконец, смогла взять себя в руки.
        Гостиная в доме на Дувр-стрит была заставлена вазами с пестрыми букетами. Все наперебой выражали соболезнования в связи с «нездоровьем» Изабель и выражали надежду, что вскоре снова смогут наслаждаться ее обществом.
        - Он же отшельник! - произнесла Айрис. - Поговаривают, что он совсем спятил и живет в винном погребе! Ну и какую цель он, по-твоему, преследовал? Он дал Изабель пять тысяч фунтов!
        - Деньги предназначались для благотворительных целей, - напомнила Изабель. - Кроме того, я была у него в погребе. Это мастерская, а вовсе не тюрьма с камерой пыток. Эшби не сумасшедший.
        - Моя дорогая Иззи, - Айрис наклонилась, чтобы поставить чашку на стол, - здравомыслящий человек, который к тому же богат и титулован, не станет проводить большую часть времени в погребе и прятать лицо под маской. Может показаться, что он вполне владеет собой, но я склоняюсь к тому, что он страдает от какой-то глубокой… мрачной…
        - Фобии? - подсказала Софи. В ее голосе звучали гневные нотки.
        - Еще одна причина, по которой Иззи должна избегать его! - стояла на своем Айрис. - Вполне очевидно, что он ищет жертву, чтобы удержать подле себя бедную женщину, которая скрасила бы его… уединение. - Айрис сложила руки на коленях.
        - Он и не собирался удерживать меня, - пробормотала Изабель, решив сменить тему. - Что произошло между тобой и Макалистером, Айрис? Только не говори, что ничего, потому что я знаю: это не так.
        Айрис некоторое время смотрела на свои сцепленные руки.
        - Хорошо. Я расскажу вам правду, Иззи сможет сделать из моей истории выводы. Я знаю Райана всю свою жизнь. Его семья жила по соседству с домом моего отца. Мы выросли, влюбились друг в друга, и в мой восемнадцатый день рождения Райан сделал мне предложение. К этому времени лорд Чилтон, являющийся постоянным клиентом моего отца, тоже стал питать ко мне симпатию. Отец погряз в долгах, а лорд Чилтон предложил спасти его от долговой тюрьмы в обмен на…
        - Отец согласился продать тебя Чилтону, - догадалась Софи.
        - Совершенно верно, - угрюмо кивнула Айрис. Каждый ее нерв был натянут точно струна. - Райан был… беден. Он не мог сделать моему отцу равнозначного предложения. Я пошла к нему и… попыталась объяснить всю безвыходность положения. Я сказала, что, если мы не сбежим, мне придется стать невестой Чилтона. Райан согласился. Мы сбежали в тот же день. Отправились в Шотландию. Мы не могли себе позволить потратить ту ничтожную сумму денег, которая у нас была, на постоялый двор, поэтому провели ночь в заброшенной хижине егеря в лесу. Мы были убеждены, что ни Чилтону, ни моему отцу нас не найти.
        - Но они нашли, не так ли? - нетерпеливо спросила Изабель, боясь услышать горькую правду.
        - Нет. - Лицо Айрис приобрело циничное выражение. - Но лучше бы нашли, потому что я… Впрочем, теперь это не имеет значения. Когда я проснулась на следующее утро, Райана не было. Я жила в хижине целую неделю. Питалась ягодами и черствым хлебом. Воды было достаточно, потому что время от времени шел дождь… Райан не вернулся, и у меня не осталось выбора. Я была вынуждена вернуться к отцу и принять предложение Чилтона. Если бы я не сбежала с Райаном, мне, возможно, удалось бы уговорить отца отказать Чилтону и со временем стать женой кого-то более… доброго. К сожалению, мое безрассудство привело к тому, что я себя скомпрометировала и навлекла на себя гнев отца. Я вышла замуж за барона по специальному разрешению - отец очень торопился. - Айрис посмотрела на Изабель. - Мораль моей истории такова, подружка: никогда не вверяй мужчине свою честь, будущее и жизнь. Даже тому, кому, как тебе кажется, ты доверяешь, потому что, может статься, ты заплатишь очень высокую цену за свою наивность. Я не уверена, что тебя полностью удовлетворяет его характер, благородство и добродетель.
        - Тогда в среду в «Олмаке» ты увидела Райана впервые после его исчезновения? - спросила Софи у Айрис.
        - Я увидела его в кафе после нашей встречи с Флауэрсом. Поэтому я ушла. У меня не было никакого желания вновь встречаться с этим человеком; - с отвращением бросила Айрис. - После того как я вышла замуж за Чилтона, я слышала, что Райан купил себе звание в кавалерийском полку и сражается на континенте.
        - Странно, - протянула Софи, - что мужчина, который любил тебя достаточно сильно, чтобы сделать предложение, предпочел рисковать жизнью в бою, вместо того чтобы жениться на любимой женщине.
        - Думаю, он хотел нажить состояние, служа в армии, - пожала плечами Айрис.
        - Военная карьера - дорогое удовольствие, - заметила Изабель, - особенно если хочешь продвигаться по служебной лестнице. У Райана есть возможность разбогатеть, служа в Индии, но он недвусмысленно дал мне понять, что хочет остаться в Англии.
        - Я также нахожу странным тот факт, что он решил обратить свое внимание на женщину, которая является твоей близкой подругой. - Софи указала на Изабель. - И это заставляет меня задуматься над тем…
        - Замолчи! - Айрис бросила на подругу гневный взгляд. - Он знает, что я его презираю. И он знает, что я замужняя женщина. Он просто хочет досадить мне.
        - Мне показалось, что он на тебя тоже очень зол, - словно бы рассуждая вслух, произнесла Изабель. - Поэтому я хочу знать, все ли ты нам рассказала. - Она нежно улыбнулась Айрис.
        - Ты фактически обвинила его в том, что он набивается к тебе в любовники. - Софи насмешливо вскинула бровь. - Если он и надеялся на прощение, ты его разуверила.
        - Если уж на то пошло, Райан перестал для меня существовать в то утро, когда я не обнаружила его в хижине. А теперь, что касается Иззи… - Айрис вздохнула. - Отныне тебе стоит держаться подальше от Ланкастер-Хауса.
        - Это будет не так просто, - произнесла Изабель. - Нас пригласили погостить в замок Хауорт. Герцог, дедушка Джона, справляет семидесятилетие. Стилгоу принял приглашение.
        - В самом деле! - Темные брови Софи взметнулись вверх. - Это означает…
        - Джон попросил разрешения моего брата ухаживать за мной, и Стилгоу дал его.
        - Ну же, Иззи, не хмурься. Лорд Джон превосходный джентльмен. Он красив, сознателен, умен, дружелюбен, обходителен… Кроме того, он происходит из самой знатной аристократической семьи Англии. Тебе стоит принять и поощрить его ухаживания. Он гораздо больше подходит на роль твоего мужа, чем….
        - Именно поэтому я не стала требовать, чтобы Стилгоу отклонил приглашение. - Изабель пожала плечами, чувствуя некоторое опустошение внутри. Она постоянно напоминала себе, что Эшби неподходящая кандидатура. Нужно время, чтобы освободиться от своей мифической одержимости и переключить внимание на кого-то другого. Она вовсе не собиралась оставаться бездетной старой девой. А если она продолжит мечтать об Эшби именно так и случится.

        ГЛАВА 11

        И будет хлеб мой из печали
        И из раскаянья кровать,
        И Смерть-старуха за плечами
        Придет тихонько постонать,
        Пока бессонными ночами
        Мне будет прошлое сиять.[Перевод Я. Фельдмана.]

    Сэр Уолтер Роли. «Отшельник бедный»
        - Милорд… - Фиппс с опаской ступил в спальню своего господина. Лучи солнца освещали мебель красного дерева, голубые занавеси и отражались от белых стен. Фиппс с удовольствием заметил, что спальня в полном порядке, так же как и его хозяин. Полностью одетый - включая сюртук идо блеска начищенные ботфорты, - он лежал на кровати и смотрел на балдахин. Фиппса охватило чувство гордости - ведь именно он учил своего господина тому, что ничто - даже самые черные моменты жизни - не должно поколебать привычку встречать день одетым подобающим образом. - Милорд, вам прислали посылку.
        - Уйди, Мартин. Оставь меня в покое.
        Прошла неделя с того дня, как лорд Эшби отправился на свидание с Изабель Обри. И всю эту неделю он неподвижно лежит на постели, вставая разве что для того, чтобы помыться и дать служанкам возможность убраться в его покоях.
        - Милорд, - в третий раз попытался привлечь внимание хозяина Фиппс, - это посылка от…
        Эшби вперил безжизненный взгляд в нарушителя спокойствия.
        - Ты никогда не сдаешься?
        Фиппс подошел ближе.
        - Если дело касается вас, милорд… Никогда.
        Эшби отвернулся и посмотрел в окно на цветущие верхушки деревьев, обрамлявших Парк-лейн.
        - Посылка прибыла с Дувр-стрит, семь. - И тут же послышался щелчок закрывшейся двери. Эшби посмотрел на большую шляпную коробку, стоявшую рядом с ним на кровати. Он сел, и его сердце забилось чаще, когда он подтащил коробку к себе на колени. Почему Изабель прислала ему что-то после того, как он так обошелся с ней?
        Эшби знал ответ. Добрая, заботливая, великодушная Изабель сумела угадать причину его поступка. Ее всепрощение и щедрость души смирили Эшби. Он готов был ради нее на все. Он сделает так, чтобы ее законопроект заслушали в парламенте, купит целый дом для ее комитета, он отправится к ней со шляпой в руке, упадет на колени и станет молить о том, чтобы она приняла его таким, какой он есть, - покалеченным, изнывающим от тоски и не стоящим ни гроша… Она примет его из жалости, а он станет возносить хвалу Всевышнему и обеими руками хватать то, что она ему предложит.
        У.Эшби дрожали руки, когда он поднимал крышку коробки. Увидев содержимое, он похолодел. Внутри он нашел деревянную шкатулку, которую изготовил специально для Изабель, вместе с голубой лентой и засохшей маргариткой, две посланные им записки и пять тысяч фунтов. В висках у Эшби застучало, взор помутился. Он едва мог дышать.
        Его внимание привлек свернутый вчетверо листок бумаги. Он не хотел читать, что там написано. Бумага обожгла ему пальцы, когда он до нее дотронулся. В записке говорилось: «Лорд Эшби, в этой коробке вы найдете то, чему больше нет места среди моих вещей. Что касается пожертвованных вами денег, то я получила согласие руководства комитета вернуть их вашему сиятельству, так как мы не нашли им применения. Оставляю вас в полной уверенности в том, что я никогда больше не потревожу ваше сиятельство. С уважением, Изабель Обри».
        Дьявол! Замахнувшись, Эшби с силой ударил кулаком по коробке, и та упала на пол. Он рухнул на кровать и зажал глаза ладонями. Будь он проклят! Она вернула все. Даже деньги, в которых так отчаянно нуждалась для помощи вдовам и сиротам. Темнота вновь окутала его. Только еще ни разу она не была столь непроглядной. Но он не винил Изабель. Он сам все разрушил.
        Все, что его ждет впереди, - часы, наполненные мучительной болью. У него нет ничего… Письма Уилла. Он забыл о своем обещании прочитать их. Эшби вновь сел на кровати.
        - Фиппс!
        Дворецкий ворвался в спальню тотчас же, словно все это время поджидал под дверью. Бросив взгляд на разбросанные по полу вещи, он нагнулся, чтобы собрать их.
        - Оставь. Куда ты дел сундук майора Обри? - нетерпеливо обратился к дворецкому Эшби.
        Фиппс задумался.
        - Он в мансарде. Я немедленно принесу его в вашу комнату.
        Шкатулку с письмами он нашел на дне сундука.
        Откинувшись на подушки, Эшби взял самое нижнее письмо и начал читать. Письма Изабель были исполнены любви и нежности. В одном из них Эшби прочел следующее:
«Сегодня ночью я мечтала о том, как буду танцевать с красавцем гусаром. Не с тобой, Уилл, не морщись! Мой гусар высок и обходителен. У него темные волосы и зеленовато-голубые, как мор екая пучина, глаза. Я не увидела лица, а он не назвал своею имени, но я узнала его в моем сне. Таинственного гусара. Твоя странная и любящая сестра Изабель».
        Уилл регулярно сообщал ей об Эшби до определенного момента. После Сорорена он замолчал, а вопросы Изабель стали все настойчивее. Эшби перечитал письмо, которое отложил в сторону.

«Мой дражайший Уилл. Сильвия Кертис сообщила мне по секрету, что едет в Испанию ухаживать за своим братом. Сильвия также сказала, что в битве под Сорореном Восемнадцатый гусарский полк понес большие потери, а ты не обмолвился об этом ни словом. Я что, должна умолять тебя сообщить хоть что-нибудь об Эшби? Я схожу с ума от беспокойства, а ты хранишь молчание. Он ранен? Пожалуйста, дорогой братец, напиши хоть пару строк, потому что неизвестность мучит меня. Если он ранен, я отправлюсь в Испанию вместе с Сильвией. Он не должен страдать в одиночестве. Возможно, ему необходимо, чтобы кто-то подержал его за руку».
        Что бы ни написал Уилл в ответ, это удержало Изабель от путешествия. И слава Богу!

«Больше никакой боли, - решительно повторял про себя Эшби, меряя шагами комнату и вновь проигрывая в уме свою первую встречу с Изабель. - "Вы самый добрый, самый благородный и самый великодушный человек из тех, что я когда-либо встречала. Я не верю, что вы могли стать бесчеловечным"».
        Эшби позвонил в колокольчик.
        - Милорд? - В дверном проеме показалась голова Фиппса.
        - Можешь отнести сундук назад в мансарду. И скажи повару, что на ленч я хочу фазана и яблочный пирог. - Несмотря на то что время близилось к ужину, Фиппс не выказал удивления. Слуги давно привыкли к странному распорядку дня своего хозяина. - Пусть еще приготовит бифштекс и бутерброды. Я проголодался.
        - Вы проголодались? - Заметив, как хозяин вскинул бровь, Фиппс удовлетворенно вытянулся. - Да, милорд.
        - Да… и еще. У меня есть к тебе поручение. - Эшби с трудом сдержал сардоническую улыбку при виде того, как его дворецкий обратился в слух. - Я знаю, что в Мейфэре полно твоих соглядатаев. Разузнай о мисс Обри все, что сможешь. Ты понимаешь, что именно я хочу знать. - Он сделал ударение на последних словах.
        - Хорошо, милорд! - Фиппс широко улыбнулся.

        ГЛАВА 12

        Изабель и Люси упаковывали вещи к предстоящей поездке в замок Хауорт, когда в дверях появился Норрис.
        - К вам посетитель, мисс Изабель.
        Изабель постаралась не заметить, как замерло при этих словах ее сердце.
        - Кто это?
        - Лорд Джон Хэнсон.
        Изабель облегченно выдохнула.
        - Пожалуйста, проводите его в гостиную.
        С момента их последней встречи на балу у Баррингтона это был уже четвертый визит лорда Джона. Он организовал прогулку в Гайд-парке, сопроводил Изабель на концерт и поприсутствовал на одном из пятничных собраний благотворительного комитета. Он также взял за правило танцевать с ней на каждом балу или званом вечере. Словом, Изабель пришлось признать, что она проникается все большей симпатией к Золотому Ангелу. Да, лорд Джон не мог растопить ее душу одним лишь взглядом или заставить ее сердце трепетать, зато он был, Как заметила Айрис, обходителен, умен, любезен, сознателен - он милостиво согласился прочитать законопроект, после чего провозгласил его «поразительно талантливо составленным», - и необыкновенно красив.
        - Добрый день, Джон. - Изабель вплыла в гостиную и пожала руку лорду Джону.
        - При виде вас у меня просто захватывает дух, моя дорогая Изабель, - еле слышно произнес лорд Джон и попытался поцеловать Изабель в щеку. Однако она сумела вовремя отстраниться.
        - Норрис, не будете ли вы так любезны попросить мою мать присоединиться к нам? И велите подать чай.
        - Хорошо, мисс Обри. - Норрис вышел, оставив дверь открытой.
        Изабель села в кресло, стоящее напротив дивана, разбив надежду Джона на то, что она займет место рядом с ним. Ухаживание вовсе не предполагает прикосновений. В душе Изабель злилась на себя за то, что стала поклонницей такого джентльмена, как лорд Джон, после того как позволила себе сблизиться с Эшби.
        - Заседание в парламенте начнется менее чем через час, но я специально приехал, чтобы заверить вас… - Джон бросил взгляд на открытую дверь и понизил голос, - я делаю все возможное, чтобы добыть для вас списки. И… - Он погладил рукой диван рядом с собой.
        Изабель прекрасно поняла намек, и поскольку она едва не падала с кресла, силясь услышать, что же скажет лорд Джон, начала подниматься…
        - Мисс Обри. - Изабель едва не подскочила от неожиданности, услышав голос Норриса. - У вас еще один посетитель.
        - Кто это? - сдержанно поинтересовалась Изабель, выпрямившись в кресле.
        - Майор Макалистер. Он настоятельно просит принять его.
        После признания Айрис Изабель трижды отсылала майора, так и не приняв его. Если бы напротив нее сидел Парис Николас Ланкастер, она попросила бы майора Макалистера присоединиться к ним, чтобы вызвать ревность графа, но Джон был довольно прямолинеен, добиваясь ее расположения. Даже если бы Изабель была влюблена в Джона, необходимость давить на него с помощью потенциального соперника отпадала.
        - Будьте любезны, передайте майору Макалистеру…
        - Чтобы он убирался к черту, - закончил вместо Изабель низкий мужской голос, а спустя мгновение рядом с Норрисом возникла высокая фигура самого майора. Он посмотрел Изабель прямо в глаза. - Давайте. Скажите мне об этом в лицо.
        Джон вскочил с дивана.
        - Послушайте, солдат, мисс Обри ясно дала понять…
        Отодвинув в сторону ошарашенного дворецкого, Райан пересек комнату - надо заметить, выглядел он довольно устрашающе в своем гусарском мундире - и остановился всего в шаге от лорда Джона. Изабель тоже вскочила с кресла и поспешила встать между мужчинами.
        - Никаких ссор, - предупредила она, - или я немедленно уйду отсюда.
        Райан окинул худощавую фигуру лорда Джона холодным взглядом и улыбнулся:
        - Я никогда не ссорюсь с господами, которые вдвое ниже меня ростом.
        Конечно, его слова были преувеличением, но они возымели эффект. Лорд Джон выглядел так, словно его вот-вот хватит удар.
        - Майор Макалистер! - Изабель гневно взглянула на Райана. - Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом.
        Райан посмотрел на нее. В его голубых глазах читалось глубокое сожаление.
        - Всего пять минут вашего времени. А потом я уйду и никогда вас более не потревожу.
        Джон принял стойку боксера - ведь он частенько практиковался в клубе Джентльмена Джексонса, - а в его голосе зазвучала злоба.
        - Вы уйдете немедленно!
        Изабель положила ладонь на сжатый кулак Джона и примирительно произнесла:
        - Спасибо, что вступились за меня, Джон, но заседание в парламенте начнется с минуты на минуту. Кроме того, думаю, не будет большого вреда, если я уделю пять минут своего времени герою Ватерлоо.
        Джон поджал губы.
        - Я могу пропустить заседание…
        - Пожалуйста, Джон. - Изабель улыбнулась. - Ради меня.
        - Хорошо. Потому что всю неделю вы будете принадлежать только мне.
        Изабель проводила гостя вниз, еще раз поблагодарив его за достойную похвалы снисходительность, и на этот раз не уклонилась от прикосновения его губ к своей щеке. Райан тоже спустился следом за Изабель.
        - Не прогуляетесь со мной? - дружелюбно поинтересовался он. Накинув шаль и надев шляпку, Изабель пошла рядом с Райаном по тротуару, сопровождаемая Люси, следующей за хозяйкой на некотором расстоянии.
        - Я больше не нравлюсь вам, так? - решительно спросил Райан, предлагая Изабель руку. - Я знаю причину, и именно поэтому я попросил уделить мне пять минут вашего времени.
        Ради приличия Изабель взяла майора под руку и пошла рядом с ним по тротуару.
        - Думаю, вам стоит требовать не моего внимания, майор, - парировала Изабель.
        Майор прочувствованно вздохнул.
        - Думаете, я не пытался? Айрис не хочет меня видеть. Она возвращает мои письма нераспечатанными… Я удивлен, что она не сожгла их.
        Изабель вовсе не была уверена, что Айрис отказывает Райану в аудиенции и отсылает его письма нераспечатанными по собственной воле, но оставила свои предположения при себе.
        - Хотите, чтобы я передала Айрис записку от вас?
        Райан остановился и посмотрел на Изабель.
        - Я должен увидеть ее. Мне необходимо… - Он нервно провел ладонью по густым золотисто-каштановым волосам. - Мне необходимо попросить у Айрис прощения. А ей необходимо услышать, наконец, мои извинения и глубокие сожаления.
        Брови Изабель вопросительно изогнулись.
        - Именно поэтому вы обидели ее в «Олмаке»?
        - Она вынудила меня. Она всегда меня подначивает. - Майор еле слышно выругался. - Всегда подначивала.
        Изабель пытливо посмотрела на майора:
        - Вы все еще любите ее, не так ли? - Майор не ответил, и она продолжала: - Могу я задать вам вопрос, Райан?
        - Мы можете меня спрашивать о чем угодно, Изабель.
        Ответ майора заставил Изабель заколебаться. Она намеревалась спросить, почему он бросил Айрис в хижине, но потом решила не вмешиваться. Пусть этот вопрос задаст сама Айрис.
        - Ваш легкий флирт в кафе был прелюдией к этой беседе? - Изабель вопросительно посмотрела на майора.
        - И да, и нет. - Майор криво усмехнулся. - Я заметил сидящую рядом с вами Айрис и надеялся извиниться перед ней с вашей помощью. Я пригласил вас поесть мороженого потому, что вы невероятно привлекательны, а я вознамерился покончить с холостяцкой жизнью. К тому же мы оба знаем, что Айрис замужем. Я ответил на ваш вопрос? Молодые люди пошли дальше.
        - Буду с вами откровенна, Райан, - произнесла Изабель.
        - Сделайте одолжение.
        - Только это останется между нами.
        - Вы ожидаете, что этот белокурый боксер сделает вам предложение?
        Изабель рассмеялась, но потом нахмурилась:
        - Боюсь, я хочу говорить не об этом. Если Джон сделает предложение, я буду вынуждена принять его. Моя семья больше не потерпит отказов.
        - Но вы не любите его, - совершенно правильно догадался Райан.
        - Пока нет, не люблю.
        Райан искоса посмотрел на Изабель:
        - Вы отдали свое сердце кому-то другому? - Изабель не ответила, и Райан покачал головой, должно быть, сожалея о ее и своей собственной недальновидности. - Это ставит нас на одну ступень. Мы оба надеемся чудесным образом полюбить кого-то… другого. Но мне хотелось бы, чтобы мы остались друзьями.
        - Хорошо. Только не слишком рассчитывайте на мою поддержку, когда дело касается ваших отношений с Айрис.
        - Предельно ясно. - Майор кивнул. Они подошли к дому Изабель. - Думаю, отведенные мне пять минут истекли. - Райан улыбнулся. - Так вы передадите Айрис мои извинения?
        - Нет, но если хотите, я передам ей записку от вас.
        - Спасибо. За все. - Майор поднес руку Изабель к губам, а спустя мгновение вскочил на коня и был таков.
        Фиппс постарался на славу. Эшби совсем не удивился, узнав, что Изабель обожают в обществе и что она весьма уважаема за ее вкус и суждения. Известие же о том, что в последнее время ее буквально преследуют наиболее знатные представителей высшего света, совсем не порадовало Эшби. С какой стати ей желать ущербного графа, который на тринадцать лет ее старше и не сделал в своей жизни ничего хорошего, а лишь сломал жизнь сначала себе, потом другим и вот теперь напоминает уродливую горгулью, каких вырезают на стенах храмов?
        Чувствуя необходимость привести в порядок мысли и разработать план завоевания Изабель, Эшби натянул старые сапоги и вышел из спальни. Обычно он выезжал верхом после полуночи, когда весь Лондон уже спал, но сегодня ему казалось, что он сойдет с ума, если останется дома еще хоть на минуту. Он спустился по лестнице, прихватил на кухне пару яблок и направился в конюшню. Гектор подпрыгивал от возбуждения, довольный тем, что хозяин отправляется на прогулку так рано. Эшби потрепал пса по голове:
        - Успокойся, старина. Мы же не хотим привлечь к себе нежелательное внимание?
        Конюшню освещал единственный фонарь. Аполло нетерпеливо зафыркал, когда хозяин подошел к его стойлу.
        - На что ты жалуешься? - Эшби угостил жеребца яблоком, а сам принялся грызть второе. - Скоро поедем в Эшби-Парк. Наиграешься там с очаровательными кобылками. Мне же достаточно хорошей скачки и яблока. - Он погладил шелковистую шею коня. - Готов?
        Огромный черный конь отвернулся. Ни один его мускул не дрогнул, пока Эшби затягивал подпруги. После этого Эшби вскочил в седло и наклонил голову, выезжая из конюшни. Свобода. Эшби развязал волосы, и они хлестнули его по лицу, подхваченные ночным ветром. Повинуясь хозяину, конь свернул налево и поскакал на север, за город. Только когда они оказались на открытой местности, Эшби наклонился вперед, ослабил поводья, и они понеслись по покрытому росой лугу, сопровождаемые Гектором.
        - Что значит - уехала сегодня? Ты же сказал, что торжество состоится лишь на следующей неделе!
        Фиппс не нашелся что ответить.
        - Повесьте меня или избейте, милорд, я заслуживаю наказания. Информация оказалась недостоверной.
        - Ну что ж, - пробормотал Эшби. - Пришли ко мне Галифакса и Томпкинса и приготовь экипаж.
        - Хорошо, милорд. - Фиппс вытянулся с широкой улыбкой на лице.
        Эшби остановился.
        - Да перестань так самодовольно улыбаться. Ты мне напоминаешь старую тетушку.
        - У вас нет старой тетушки, милорд.
        Эшби бросил взгляд на закрытые двери.
        - Мартин, ты…
        Дьявол. Он не мог сформулировать вопроса, не говоря уж о том, чтобы произнести его вслух. Эшби необходимо было, чтобы кто-то честно сказал, что думает о его внешности. Уилл умер, и теперь у него остался только Мартин Фиппс, самый близкий человек, заменивший ему отца, дядю и старую тетушку. Эшби сглотнул, пытаясь унять пульсацию в груди.
        - Посмотри на меня, Мартин, - хрипло приказал он. - Если бы ты был красивой впечатлительной девушкой, не имеющей недостатка в поклонниках, осаждающих ее с предложениями руки и сердца, смог бы ты провести свою жизнь, глядя на это… отвратительное подобие лица? Будь со мной честен. Я ведь пойму, если ты надумаешь уклониться от правды.
        Фиппс потер подбородок - добрый знак.
        - Я скажу, милорд. Мне было нелегко смотреть на вас. Я привык к вашей внешности только спустя четыре года.
        - А когда ты впервые увидел меня, мое лицо поразило тебя, напугало, вызвало отвращение?
        Фиппс нахмурился - дурной знак.
        - Я испытал не то чтобы ужас, а скорее…
        - Что? Каково было твое самое первое впечатление?
        - Печаль, милорд, потому что вам пришлось страдать от боли.
        Эшби скептически посмотрел на дворецкого:
        - Печаль, а не отвращение?
        - Отвращение? - На лице Фиппса отразилось недоумение. - Вы были таким привлекательным, унаследовали внешность своей матери - первой красавицы Англии, да упокоит Господь ее душу, - с тоской произнес Фиппс. - А теперь передо мной стоит мужчина, носящий на лице знаки собственной отваги.
        О Господи! Эшби стиснул зубы.
        Он позвал одного из лакеев:
        - Харди, отправляйся к мистеру Бруксу и скажи, что мне немедленно потребовались его услуги. Не забудь упомянуть, что его беспокойство будет, оплачено сполна. Подожди. - Эшби вынул из шкатулки несколько шиллингов. - Вот. Найми экипаж и привези мистера Брукса с собой.

        ГЛАВА 13

        - Я имела удовольствие однажды встретиться с вашим покойным братом, - не повышая голоса, произнесла леди Оливия, подсаживаясь к Изабель на диван в гостиной, где все собрались перед ленчем.
        Изабель приехала в замок Хауорт три дня назад, но уже успела составить впечатление о сестре лорда Джона. Бездушная Снежная королева с белокурыми волосами и прозрачными голубыми глазами, она была так же красива, как и ее брат. Но она была чрезвычайно самовлюбленной, занудливой и злобной. Изабель надеялась, что этот Айсберг заморозит кого-то другого, потому что от подобного соседства ее зубы начали отбивать дробь.
        - Нас представил общий знакомый. - Айсберг улыбнулся. - Офицер его полка.
        - Вот как. - Изабель бросила взгляд на часы, стоявшие на каминной полке. Интересно, сколько еще слуги будут морить их голодом?
        Выдержав паузу, словно профессиональный актер, в дверях материализовался дворецкий Тобиас.
        - Ленч готов, ваша светлость.
        - Благодарю вас, Тобиас. Позвольте? - Седовласый герцог Хауорт подал руку леди Гиацинте. Все остальные парами отправились за ними: родители Джона, лорд и леди Хэнсон, Оливия и ее супруг, виконт Брэдфорд; Джон и Изабель; Тедди и Фредди. Шествие замыкали Даниэлли с нянькой и остальные гости. Герцог направился на лужайку перед домом, где слуги расстелили на траве пледы, а также поставили стол и стулья для пожилых гостей.
        - Раз уж сезон в самом разгаре, - сказал герцог, - наши молодые гости не должны скучать, а посему я распорядился организовать пикник.
        - Что за чудная идея! - воскликнула мать Изабель. - Пикник в собственном парке. Воистину, Оскар, вы превзошли самого себя.
        - Благодарю вас, мадам. В ваших устах это звучит как самый изысканный комплимент.
        Когда гости расселись, вокруг принялись сновать разодетые в ливреи лакеи, разнося вино, лимонад, куриные сандвичи, сыр, пирожные и прочие кушанья.
        - Великолепный парк, ваша светлость, - заметил Стилгоу, беря с подноса бокал с рейнвейном.
        Изабель сочла, что парк и впрямь достоин восхищения. Первые три дня шел дождь, вынудивший гостей томиться от скуки в доме, но теперь, когда на небе ярко светило солнце, Изабель смогла по достоинству оценить парк, с его ярко-зеленой сочной травой, ухоженными клумбами, дубами, причудливыми живыми изгородями и величественным голубым озером. А вот сам дом ее разочаровал. При своих внушительных размерах он выглядел довольно обветшалым и неухоженным, словно у хозяев не хватало денег, чтобы привести в порядок внутреннее убранство. Джон объяснил подобное положение вещей тем, что его эксцентричный дед ненавидит перемены. Если у Изабель и появились какие-то сомнения относительно финансового положения семьи, они отпали при виде того, что на содержание земель тратятся значительные средства.
        - Присоединяйтесь к нам после ленча, - предложил Стилгоу муж Оливии Брэдфорд. - Мы собираемся поохотиться и парке на птиц.
        Стилгоу грустно улыбнулся:
        - Благодарю вас за приглашение. Но, боюсь, мы вынуждены его отклонить. Иззи сама пристрелит меня, если я прицелюсь в беззащитное существо.
        - В таком случае и я перестану охотиться, - объявил Джон, за что был тут же вознагражден одобрительной улыбкой Изабель.
        Ей нравилось, что ему всегда удавалось порадовать ее как бы невзначай. Он не дарил ей дорогих вееров, шоколада и безделушек, зато уделял внимание мелочам.
        - Но с удовольствием проедусь по парку, - добавил Стилгоу.
        Пока Стилгоу вдохновенно повествовал о своих сельскохозяйственных прожектах, ни старый герцог, ни Джон не поддержали его односторонней беседы. Словно их нисколько не заботила собственность. Странно.
        - Бесцельные прогулки не по мне, - недовольно вставил Брэдфорд и выхватил у одного из лакеев бутылку с вином. - Других развлечений нет. Лошади не стоят ломаного гро…
        - Что за черт… - Стилгоу встал, в то время как его супруга поспешила подхватить на руки Даниэлли.
        - О Боже! - воскликнула леди Гиацинта, хватаясь за сердце. - Землетрясение! В Восточном Суссексе!
        - Это не землетрясение… - начал герцог, когда невдалеке от того места, где сидели гости, пронесся всадник на вороном жеребце. В белой сорочке, надувшейся на спине от ветра, и с копной черных волос, развевающихся подобно гриве вороного, всадник, казалось, слился со своим конем воедино. Они словно парили над землей, потому что копыта коня едва касались земли. Изабель, которую с детства окружали лихие кавалеристы, еще никогда не видела, чтобы человек владел искусством верховой езды столь совершенно.
        - Этот дьявол хорошо известен в здешних местах, - сказал Хауорт. - Вернее, был известен раньше. Это Эшби. Наш сосед. Никто не держится в седле так, как он. Уже десятилетним мальчишкой он скакал наперегонки с ветром. Выдающийся молодой человек.
        У Изабель перехватило дыхание.
        - Эшби? - выдохнула она и тут же поймала на себе предостерегающие взгляды матери и брата. Но она не обратила на них никакого внимания, пристально всматриваясь в удаляющуюся фигуру всадника. На нем не было маски, но разглядеть лицо на такой скорости не представлялось возможным. Сердце ее колотилось так отчаянно, что едва не вырвалось из груди.
        Эшби здесь.
        - После гибели родителей он окончательно испортился и совсем отбился от рук, - продолжал тем временем герцог. - Этот попирающий все правила приличий повеса промотал половину состояния, связался с подобными себе распутниками и покрыл позором честное имя своего отца. Потом пару раз попал в очень затруднительное положение. Но он умный человек, да и я направлял его в нужное русло. Словом, беспутная юность осталась позади, и он встал на путь исправления. Когда Бонн завоевал Португалию, он решил посвятить себя служению в армии и стал самым молодым и самым выдающимся полковником из тех, что когда-либо командовали Восемнадцатым гусарским полком ее величества. - Герцог горделиво выпятил грудь. - Он неизменно завоевывал золотые кубки в кавалерийских скачках во время войны на континенте. В один прекрасный день он станет мужем какой-нибудь здравомыслящей леди. - Герцог бросил взгляд на Оливию.
        - О чем он только думает? - взвизгнула леди Фанни Хэнсон, в то время как Оливия, фыркнув, вскочила и убежала в дом. - Как он смеет показывать здесь свое отвратительное лицо после того, что сделал?!
        - Он имеет на это полное право, мадам! - вскипел герцог. - А если бы ваша дочь обладала хоть каплей здравого смысла…
        Джон прошептал что-то на ухо герцогу и, пока тот сердито бормотал себе под нос, поспешил за сестрой.
        - Лив, подожди! - крикнул он, прежде чем скрыться в доме.
        - Надеюсь, вы довольны, сэр, - прошипела леди Фанни и быстро пошла в сторону дома, таща за собой своего тихого, безропотного супруга. Утомленный разыгравшейся перед ним сценой, Брэдфорд подхватил бутылку и неторопливо направился следом за остальными.
        Престарелый герцог Хауорт выглядел расстроенным, как генерал, которого только что предали войска. Мать Иззи подхватила его под руку, побуждая встать с кресла.
        - Идемте, Оскар, дорогой. Мы и так сегодня достаточно насладились солнцем. Почему бы вам не показать мне свою коллекцию печатей, которой все так восторгаются?
        Нежный голос Энджи нарушил последовавшую за этим паузу:
        - Я заберу Даниэлли в дом. Моя крошка не выносит беспричинного шума. Кроме того, ей нужно поспать. Ты идешь, Чарлз?
        - Да, любовь моя. - Стилгоу подхватил Даниэлли на руки, а потом высвободил одну руку, чтобы обнять жену за талию. Таким образом маленькая семья тронулась в сторону дома.
        Изабель осталась на лужайке одна со своими маленькими сестрами. Встав с пледа, она взяла их за руки:
        - Идемте.
        - Но мы хотим поиграть в кегли! - запротестовала Тедди, упираясь каблуками в землю.
        - Ничего не имею против, - бросила Изабель, а потом добавила вполголоса: - А пока поиграем в прятки.

        ГЛАВА 14

        Сестры стояли на обочине обсаженной деревьями дороги длиной в милю и во все глаза смотрели на белый особняк.
        - Должно быть, он в тысячу раз богаче, чем этот старый селезень Хауорт, - с благоговейным трепетом прошептала Тедди, озвучив предположение Изабель. Выстроенный в классическом стиле, великолепный особняк Эшби поражал своими размерами. Девушки разглядели изящные колонны и высокие окна.
        - Он очень старый, Иззи? - поинтересовалась Фредди.
        - Ему тридцать пять лет, - ответила Изабель, дрожа от напряжения, - ведь они были так близко. - Разве вы его не помните? Он довольно часто приезжал к нам, - задумчиво добавила она. - Он был таким добрым и веселым…
        - И ослепительно красивым в своем голубом мундире, - протянула Фредди, подражая ностальгическим ноткам в голосе Изабель. - Как, должно быть, ужасно стать уродом…
        - Что? - вскрикнула Изабель. - Откуда вы об этом знаете?
        - Мы тоже слышим сплетни. Только мы их ни с кем не обсуждаем, потому что мы умные и умеем держать язык за зубами. - Тедди откинула назад голову, увенчанную копной мелких кудряшек, подражая матери.
        Изабель угрюмо вздохнула.
        - Так мы идем за ним подсматривать или нет? - Тедди ткнула старшую сестру локтем в бок. - Я хочу увидеть его лицо.
        Изабель хотела того же, хотя здравый смысл взывал к тому, чтобы она бросила глупую затею и вернулась в замок Хауорт. Проклятое любопытство толкало ее вперед.
        - Не забывайте, мы здесь тайно. Поэтому не высовывайтесь из кустов и ведите себя тихо. Понятно?
        Девочки покорно кивнули.
        - Вы должны пообещать, что не станете доставлять мне хлопот и будете делать то, что я скажу.
        - Да-да, конечно, никаких хлопот. Только посмотрим немножко, и все, - еле слышно прошептала в ответ Фредди.
        - Нужно определить, где располагаются конюшни, - сказала Изабель и потащила девочек за собой в сторону от дороги.
        Прячась в кустах, сестры незаметно обогнули дом, который представлял собой квадрат с четырьмя одинаковыми фасадами и четырьмя одинаковыми входами. Только после этого они заметили конюшни.
        Несколько минут спустя появился Эшби, несущийся галопом на лошади. Он перемахнул через ограду и натянул поводья. Он был без маски, но длинные волосы, ставшие влажными от пота, прилипли к лицу. Эшби грациозно спрыгнул на землю и откинул с лица волосы в тот самый момент, когда его лоснящийся от пота вороной тряхнул гривой. Тонкая батистовая ткань сорочки прилипла к широкой спине. Дьявол. Ну почему он стоит к ним спиной?
        - Гейвет! - крикнул Эшби, и из конюшни опрометью выбежал конюх с бадьей и стулом в руках.
        Гейвет поставил стул рядом с вороным и предложил ему несколько морковок. После этого он схватил щетку и принялся очищать гладкую шкуру коня.
        - Справишься? - спросил Эшби конюха.
        - Да, милорд. Я его хорошенько почищу, а потом прослежу, чтобы его досыта накормили. Завтра, когда мы поведем его к кобылам, он будет в наилучшей форме.
        Эшби засмеялся и, к изумлению Изабель, стащил сорочку через голову. Тедди и Фредди охнули от неожиданности, и Изабель пришлось закрыть им рты ладонями.
        - Зайду в дом на минуту, а потом помогу тебе, - громко произнес Эшби.
        Гейветвс кинул голову:
        - Поможете мне, милорд? Но, уверяю вас…
        - Да, я уверен, что ты прекрасно вычистишь Аполло, и все же мне хочется… понаблюдать.
        Перекинув сорочку через плечо, Эшби направился к дому. Его ладно скроенное тело казалось еще более восхитительным при свете дня. Ни грамма жира, лишь тугие мышцы, обтянутые безупречно гладкой кожей. Изабель задрожала, вспомнив ощущение этих упругих мышц под своими пальцами. Хуже всего было то, что ее чувство к Эшби переросло в желание.
        Из дома вышел Фиппс. Однако, оказавшись во дворе, он не остановился, а направился прямо к кустам, за которыми пряталась Изабель с двойняшками.
        - Мисс Обри! - позвал он, прежде чем Изабель сообразила, что к чему, и сумела убежать. - Мисс Обри… - Фиппс обошел кусты и остановился, тяжело дыша. - Его сиятельство любезно приглашает вас на чашку горячего шоколада с печеньем. Он ожидает вас в гостиной.
        Едва не упав в обморок от того, что ее поймали на месте преступления, подсматривающей в кустах, Изабель пришла в ярость. Как он смеет предполагать, что она составит ему компанию?! Ощетинившись, словно еж, Изабель попыталась ответить:
        - Мы…
        - Мы с удовольствием! - Двойняшки вскочили на ноги и понеслись в дом.
        - Фредерика! Теодора! Вернитесь немедленно! - кричала Изабель, разрываясь между охватившими ее яростью и паникой. Она не пойдет в дом, чтобы забрать их. Ни за что не пойдет!
        Эшби распахнул дверь в покои с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену. Он направлялся в ванную, стаскивая с себя по пути сапоги, бриджи и нижнее белье и бросая их на пол. Он понял, что Изабель придет, когда заметил сидящих на лужайке перед домом герцога, Хэнсонов и Обри. Издалека они напоминали стайку птиц. Он правильно выбрал место и время и теперь идеально исполнил задуманное. Из старины Фиппса получился отличный шпион. Изабель появилась даже быстрее, чем он ожидал. Она не упустила случая подловить его в тот момент, когда он был без маски. Хотя Эшби надеялся, что она придет с наступлением темноты, такое развитие событий его тоже устраивало. Если он не сожмет Изабель в объятиях сегодня, то попросту взорвется.
        Вошел Дадли, камердинер.
        - Милорд, я приготовил вам ванну, но…
        - Хорошо, - бросил Эшби через плечо.
        Он вошел в медную ванну и тут же выскочил обратно, ощутив, как его ноги обожгло огнем.
        - Святые небеса! Ты что, собрался сжечь меня заживо? Принеси холодной воды. Да побыстрее!
        В ожидании камердинера Эшби опустил в кипяток мыло, а потом принялся тереть им грудь, подмышки и спину. При этом на его губах играла мечтательная улыбка. Он увидит Изабель снова. И очень скоро.
        Дадли вернулся с мальчишкой-слугой Джимом. Оба тащили в руках бадьи с холодной водой. Прежде чем слуги успели заметить его романтический настрой, Эшби взял одну бадью и опрокинул ее себе на голову.
        - Дьявол! - Он едва не задохнулся, потому что вода оказалась ледяной.
        Но может, оно и к лучшему, потому что возбуждение Эшби как рукой сняло. Он намылил волосы и вошел в ванну, с теперь уже теплой водой. Дрожь, пробежавшая по его телу, напомнила ему о минутах перед сражением, только на этот раз он получит приз.
        - Чистую одежду, Дадли! - пробормотал Эшби, прежде чем нырнуть под воду, чтобы смыть мыло. Когда Эшби вынырнул, Джим протянул ему чистое льняное полотенце. Вытершись одним быстрым движением, которое до автоматизма отработал в Испании, Эшби перешел в спальню и принялся сушить волосы.
        Дадли уже разложил на кровати зеленую охотничью куртку, шелковый жилет цвета шоколада и бриджи из буйволовой кожи и теперь приготовился одевать своего господина. Эшби вновь ощутил себя юношей. Пока он надевал нижнее белье и бриджи, Дадли застегивал его сорочку и жилет. Джим помог Эшби надеть куртку, а Дадли взял накрахмаленный шарф и завязал его на шее хозяина в восточном стиле.
        - Спасибо. Это все. - Эшби натянул пару новых сапог и подошел к зеркалу, висевшему над комодом с выдвижными ящиками. Он провел пальцами по влажным волосам, рассматривая свое отражение. В маске или без оной? Это вопрос. Сердце Эшби забилось быстрее. В маске. Он отыскал в шкафу стопку масок, которые привез из Лондона. Все они были как две капли воды похожи на ту, что он сжег в камине. - Попытайся ничего не испортить! - приказал он монстру, отражающемуся в зеркале. Эшби выбрал из стопки зеленую маску и вышел из спальни. Он шел по коридору, стараясь завязать ленты на затылке, когда внезапно остановился возле перил.
        Два совершенно одинаковых очаровательных личика, обрамленных золотисто-медными кудряшками, взирали на него с нижней ступеньки лестницы. Небесно-голубые глаза девочек горели неприкрытым любопытством. Фредди и Тедди. Черт возьми, они его видели, Эшби был в этом уверен. Ему стоило надеть маску еще в спальне. К его облегчению, они не выглядели ни потрясенными, ни напуганными. Просто заинтригованными.
        Спускаясь по лестнице, Эшби приложил палец к губам.
        - Где ваша старшая сестра?
        Пятнадцатилетняя куколка в зеленом платье ответила:
        - На улице.
        Эшби улыбнулся, вспомнив, какой очаровательной была юная Изабель в тот день, когда они впервые поцеловались на скамейке в саду. Господи, он повел себя как извращенец. Только тогда Изабель не казалась ему такой юной, как теперь ее сестры. Но ведь много лет назад и он был значительно моложе и не таким черствым, как сейчас. А сейчас он чувствовал себя столетним стариком. Эшби наклонился вперед и уперся руками в колени.
        - Кто из вас Теодора, а кто Фредерика?
        - Я, - хором ответили девочки, смеясь над глупостью графа. Эшби построил вопрос иначе и узнал, что девочку в розовом платье зовут Тедди, а в зеленом - Фредди.
        - Вы знаете, кто я?
        - Вы - Эшби. - Фредерика закусила губу, чтобы сдержать улыбку, и принялась накручивать на палец локон.
        - Мы вас помним, - добавила Тедди, вспыхнув до корней волос. - Вы были другом Уилла.
        - Верно. Умеете хранить секреты? - Граф выпрямился и широко улыбнулся, в то время как на лицах девочек возникло сардоническое выражение. - Хочу заключить с вами сделку. Если пообещаете не рассказывать Иззи о том, что увидели, я подарю каждой из вас особый подарок.
        - Какой подарок? - кокетливо поинтересовалась Фредди, пробуя на Эшби свои женские чары.
        - Это сюрприз. Могу лишь сказать, что ваша мама никогда вам такого не купит и, скорее всего совсем не одобрит.
        - По рукам. - Тедди протянула свою маленькую ладошку для рукопожатия. Эшби пожал руки двойняшек, а потом вышел вместе с ними во двор, где поджидала Изабель. Она была до крайности взволнована и кусала губы.
        В тот момент, когда их взгляды пересеклись, Эшби почувствовал себя так, словно его с силой ударили в солнечное сплетение. Изабель была невероятно красива и желанна… и еще очень зла на него. Эшби отвесил поклон, не в силах оторвать от Изабель взгляда.
        Она посмотрела на сестер:
        - Тедди, Фредди, мы уходим!
        - Вы нам кое-что обещали, - напомнила Фредди улыбаясь, отчего на ее щеках образовались очаровательные ямочки.
        - Или же мы станем ужасно болтливы, - добавила маленькая шантажистка Тедди.
        - Идемте туда. - Эшби указал на конюшни и поспешил за подпрыгивающими от нетерпения девочками. По пути он остановился рядом с Изабель. Оттенок платья как нельзя кстати соответствовал цвету ее пухлых губ. - У меня и для тебя кое-что есть. - Эшби судорожно сглотнул, ощутив аромат ванили. - Предложение перемирия.
        - Что ты здесь делаешь? Я думала, ты совсем не выходишь из дома.
        - Эшби-Парк и есть мой дом.

«И будет твоим, если ты не отвергнешь меня снова». Изабель не поднимала глаз.
        - Какое совпадение! Ты решил посетить свое загородное поместье именно в тот момент, когда я гощу у твоих соседей?
        - Вовсе не совпадение. Я следовал за тобой, Изабель.
        Изабель вскинула голову, и Эшби увидел ее бездонные голубые глаза.
        - Разве не ты велел мне держаться от тебя подальше? - выпалила она. - Ты накричал на меня, оскорбил. А все потому, что я хотела увидеть твое лицо.
        - И все же я здесь. Я больше не могу находиться вдали от тебя, как не можешь находиться вдали от меня ты, - прошептал граф. - Мы принадлежим друг другу. Последние две недели стали для меня настоящим адом.
        - И ты этого заслуживаешь! - бросила она, устремляясь следом за сестрами.
        Эшби перехватил руку Изабель.
        - Я вел себя как настоящий глупец, - тихо произнес он. - И я прошу прощения за свое поведение и за то, что наговорил. Я вовсе не хотел тебя обидеть. Клянусь.
        Взгляд Эшби ласкал изящный профиль Изабель, когда его внимание отвлек мягкий локон, который выбился из прически и теперь развевался от ветра, едва касаясь основания шеи. Эшби пришлось собрать в кулак всю волю, ведь ему ужасно хотелось прижаться к этому месту губами.
        Взглянув на него, Изабель нахмурилась, а потом вырвала руку и зашагала к конюшням.
        - Ваши подарки в дальнем конце конюшни за перегородкой, - пояснил Эшби в предвкушении восхищенных воплей.
        И они не заставили себя ждать. Как только три красавицы Обри зашли за перегородку, с их губ начали срываться многочисленные ахи и охи. Улыбаясь, Эшби присоединился к ним.
        - Привет, Лютик. - Эшби наклонился, чтобы погладить по голове новоявленную мать, довольно развалившуюся на подстилке в окружении проказливых щенков.
        Исполненные нежности, Тедди и Фредди опустились перед собакой на колени.
        - Можно их погладить?
        - Конечно. И маму тоже. Она потрудилась на славу.
        Изабель присела, чтобы погладить собаку, в то время как девочки схватили по щенку и сунули их в лицо Изабель.
        - Как вышло, что Лютик золотистая, а щенки черные? - спросила Фредди.
        Эшби взглянул на Изабель:
        - Ответишь?
        - Их отец черный, - объяснила она. Не глядя на Эшби, она спросила: - А где Гектор?
        - Гектор? - Глаза Фредди счастливо засияли. - Это щенок, которого ты подарила Эшби много лет назад?
        - Да, - ответил Эшби и, присев за спиной Изабель на корточки, почувствовал, как та напряглась. - Гектор - это тот щенок, которого мне подарила Изабель, когда я ей еще нравился. Он где-то на улице. Злится.
        - А почему он злится? - хором спросили двойняшки.
        - Мои конюхи искупали его сегодня утром. И ему это очень не понравилось. Но он придет, чтобы его приласкали. - Когда Изабель бросила на него взгляд, Эшби широко улыбнулся и, встав, выглянул в окно. Он свистнул и вновь присел рядом с Изабель. Он знал, что делает. До сего момента правила игры устанавливала Изабель, и теперь Эшби чувствовал удовлетворение оттого, что перехватил инициативу, вновь начав ухаживать за ней, даже если его методы были не совсем традиционны.
        В конюшню с лаем ворвался Гектор. Его щенки запрыгали от радости и завиляли крошечными хвостиками. Гектор вертелся среди щенков и девочек, обнюхивал их, облизывал и получал дружеские похлопывания, чрезвычайно довольный собой. Наконец он плюхнулся на подстилку рядом с Лютиком и собственнически лизнул ее в ухо.
        - Видите? Они настоящая семья. - Фредди вздохнула от удовольствия.
        Не в силах удержаться от соблазна, Эшби незаметно провел пальцами по спине Изабель. Она увернулась и подхватила на руки щенка цвета топленого молока, который до этого прятался под матерью.
        - А вот этот похож на свою маму.
        Почесывая маленького, свернувшегося клубочком золотистого ретривера, Изабель напевно приговаривала:
        - Не бойся, моя славная малышка.
        Эшби отчетливо представил Изабель баюкающей своего собственного ребенка. Его ребенка. Он почесал за ухом щенка, заставив его заурчать от удовольствия, и сам едва не заурчал, когда Изабель тайком улыбнулась ему. Эшби как бы ненароком коснулся ее щеки.
        - Этот щенок твой. Так что можешь сама придумать ему имя.
        - Мама ни за что не позволит нам их оставить у себя, - с сожалением произнесла Изабель. - Ты прекрасно это знаешь.
        - Я что-нибудь придумаю, - пообещал Эшби, подмигнув. - Доверься мне. Я очень находчивый парень.
        Вскочив с подстилки, Гектор повел шестерых щенков во двор. Двойняшки со смехом побежали за ним, а Эшби остался наедине с Изабель.
        Она попыталась встать, но Эшби обнял ее за талию, наклонился и поцеловал. Изабель охнула от неожиданности, но не отстранилась. Эшби вновь вознесся на небеса, но он хотел от Изабель большего - целую жизнь, наполненную смехом, весельем и всем тем, чем в избытке обладали Обри.
        - Н-никогда больше н-не делай этого! - Изабель гневно глядела на Эшби. Ее грудь вздымалась, а у основания шеи отчаянно пульсировала жилка.
        - Почему? - Дыхание Эшби было горячим и тяжелым.
        - Ты прекрасно знаешь почему! - строго произнесла Изабель. Она вновь попыталась встать, но Эшби крепко держал ее за талию. Она выгнулась, запрокинув голову назад.
        - Не уходи от меня, - прошептал Эшби. - Я знаю, что ты меня любишь. Ты сама мне сказала об этом.
        - Больше не люблю.
        - Что же вызвало столь неожиданные и ощутимые перемены в твоем сердце? - сквозь зубы процедил Эшби.
        - По большей части твое поведение. А еще мой новый поклонник.
        - Золотой Ангел? - презрительно бросил Эшби, снедаемый ревностью и отчаянием.
        - Кроме того, перемены не были неожиданными.
        - Но прошло всего две недели, Изабель! - Боль разрывала Эшби сердце, лишая возможности дышать. Ему было ненавистно слышать, с какой любовью Изабель произносила имя этого мерзавца.
        - За две недели могло произойти многое, Эшби. Джон - джентльмен до мозга костей, и его поведение тому доказательство. Он даже согласился помочь представить в парламенте наш законопроект.
        - Ты говорила мне об этом две недели назад. Он что-то уже сделал?
        - Кое-что сделал. Он посетил одно из наших собраний. Прочитал законопроект и одобрил его. Он…
        - Просмотрел его, не сомневаюсь, - возмущенно и зло перебил Эшби. Он был готов убить себя за то, что эта белокурая акула добилась успеха, пока он только собирался это сделать.
        - Он употребил все свое влияние, чтобы добыть для нас списки…
        Если Изабель действительно отдала свое сердце Джону, он выставит себя полным дураком, признавшись, что вместе с Бруксом на протяжений двух дней просматривал личные дела военных, чтобы составить смету для законопроекта; что скакал всю ночь под проливным дождем, потому что не мог больше вынести ни минуты разлуки с ней.
        - А как ты отреагируешь на то, если я скажу, что приготовил для тебя нечто более важное, нежели списки?
        Изабель закусила нижнюю губу, стараясь понять, можно ли доверять Эшби.
        - Ну, и что же ты для меня приготовил?
        - Смету, составленную по всем правилам и подписанную дипломированным бухгалтером мистером Бруксом.
        Смятение и радость озарили лицо Изабель.
        - Ты правда сделал это для меня?
        - Я готов ради тебя на все, Изабель, - тихо ответил Эшби. - Неужели ты этого еще не поняла?
        Лицо Изабель вновь приняло презрительное выражение.
        - Я ничего не понимаю, когда дело касается тебя.
        - А что подсказывает тебе твое сердце? - тихо спросил он. Изабель смотрела на графа глазами женщины, изведавшей страсть и сохранившей ее в своей душе.
        - Сердце говорит мне, что я должна отвергнуть тебя, Парис. Оно говорит, что тебе нельзя доверять.
        Эшби подцепил пальцем выбившийся из прически золотистый локон.
        - Но ты еще меня не отвергла? - Фраза прозвучала как вопрос.
        Изабель выпрямилась.
        - Думаю, будет правильно сообщить тебе, о том, что Стилгоу позволил Джону ухаживать за мной.
        Застарелая рана в груди Эшби вновь начала кровоточить.
        - Ты ожидаешь предложения руки и сердца?
        - Мне нравится Джон. Он нежный и добрый. Ему несвойственна переменчивость. Он не нарушает слова и не вынуждает меня оставаться наедине с собой. Если он сделает предложение, я должна буду принять его.
        Годы, проведенные за игорными столами и в светских будуарах, научили Эшби читать, что называется, между строк. Изабель сказала, что должна будет принять предложение, а это означало, что она его еще не приняла. И еще это слово «должна»… Это Стилгоу заставляет ее принять предложение? Эшби требовалось время, чтобы вновь заслужить доверие Изабель и завоевать ее сердце.
        - Прежде чем я передам тебе смету, мне хотелось бы прочитать законопроект. Он у тебя с собой?
        - В доме. Только я не понимаю, зачем тебе это. Джон все взял в свои руки и пока не отступился отданного слова. Он сказал, что почтет за честь представить его в парламенте.
        - Уж сделай одолжение. Не хотелось бы обнаружить, что смета составлена неверно. - Вполне разумный и логичный аргумент. К нему Изабель прислушается.
        - Хорошо. Но как его тебе передать?
        - Принеси сама. Сегодня вечером. - Эшби смотрел в ее глаза, стараясь понять, пугает ли ее перспектива остаться с ним наедине.
        - Ты вновь пытаешься уговорить меня тайно встретиться с тобой! - недоверчиво заметила Изабель.
        Эшби тотчас же почувствовал себя оскорбленным.
        - Хорошо. Не приходи, - с обидой произнес он. - Я пришлю смету по почте, когда вернусь в Лондон. Ты сама сможешь проверить ее.
        - Две недели назад ты сказал, что не хочешь иметь со мной ничего общего.
        - И ты мне поверила? - Эшби погладил нежную щеку Изабель и притянул ее ближе, чтобы поцеловать.
        - Не знаю, что за игру ты затеял, но…
        - Это не игра, - произнес Эшби со всей искренностью, на которую был способен. - Я хочу тебя. Отчаянно.
        - Ты очень сильно обидел меня, Парис.
        - Изабель, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вновь завоевать твое доверие и любовь.
        Изабель встала.
        - Я тебя не понимаю. Я не знаю, чего ты от меня хочешь, и сомневаюсь, что смогу когда-либо вновь поверить тебе.
        Вскочив на ноги, Эшби схватил Изабель за плечи.
        - Послушай меня, - хрипло прошептал он. - Даже если я опоздал на две недели, я считаю, что не потерял право на счастье, и пусть Джон Хэнсон убирается ко всем чертям. - Эшби накрыл губы Изабель своими в глубоком страстном поцелуе и целовал ее до тех пор, пока дух борьбы не покинул ее. Она со стоном обмякла и ответила на поцелуй.
        К тому моменту, как Эшби оторвался от нее, чтобы набрать в грудь воздуха, глаза Изабель затуманились от страсти.
        - Хочешь сказать, что собираешься ухаживать за мной? - тяжело дыша и не спуская глаз с его губ, спросила Изабель.
        Не желая ставить себя в положение, при котором придется снять маску и разрушить все слишком быстро, Эшби произнес:
        - Я хочу сказать, что я глупец и что я сильно сожалею о том, что причинил тебе боль. А еще я намерен во что бы то ни стало сделать тебя своей.
        - Своей… кем именно - другом, любовницей или?..
        - И тем и другим. «И даже больше».
        - Друзья не могут быть любовниками. - Изабель проскользнула мимо Эшби и вышла из вольера.
        Эшби догнал ее.
        - Ты ошибаешься. Быть друзьями и любовниками одновременно - самое большое счастье, какое только может выпасть на долю мужчины и женщины.
        Изабель остановилась.
        - Нечто подобное могла бы сказать моя подруга Софи. Нужно вас познакомить. Из вас получится прекрасная пара.
        В гневе Изабель была обворожительна, и Эшби не удержался от улыбки.
        - Мне кажется, прекрасная леди нуждается в очередном поцелуе…
        - Ты вообще не должен целовать меня! - Изабель высвободилась из объятий. - Если хочешь завоевать мое доверие, ты должен начать вести себя благопристойно, как истинный джентльмен.
        Эшби последовал за ней к выходу.
        - Хорошо. С сегодняшнего дня я стану образцом порядочности. И когда мы будем целоваться в следующий раз, - добавил он тихо, - ты будешь сама целовать меня.
        - Ты так в этом уверен?
        - Хочешь пари? Я готов даже установить временные рамки. Скажем - неделю.
        - Сможешь продержаться так долго? - насмешливо спросила Изабель. - А что, если я выиграю?
        - Уверена в себе, да? Думаю, следует обсудить, что получу в качестве выигрыша я. Кроме поцелуя, конечно.
        - Если выиграю я, - осторожно начала Изабель, - ты снимешь маску в моем присутствии.
        У Эшби перехватило дыхание.
        - Хорошо, - медленно произнес он. - А если выиграю я… ты проведешь со мной ночь.
        - Этого никог… - Изабель замолчала, и в ее глазах вспыхнул огонь. - Я принимаю вызов. Но если нарушишь слово и попытаешься меня поцеловать, ты проиграешь пари.
        - Порукам.
        Все складывалось как нельзя кстати. Слава Богу.

        Глава 15

        Эшби понял, что кто-то находится в его спальне, едва открыв дверь. В воздухе витал знакомый аромат. В спальне царил мрак, но до слуха Эшби донеслось шуршание простыней. Во рту у него пересохло. Полагая, что сошел с ума, Эшби двинулся к постели, ведомый вдруг пробудившейся к жизни частью своего тела, не до конца осознавая тот факт, что Изабель ждет его…
        Вспыхнула стоящая на прикроватном столике лампа.
        - Привет, Эшби.
        Граф остолбенел.
        - Оливия?
        Женщина села на кровати, позволив простыне соскользнуть. Ореолы ее грудей выглядывали из-под прямых белокурых волос, ниспадающих на плечи.
        - Ты потрясен. - Оливия улыбнулась.
        - Что ты здесь делаешь? - спросил Эшби. Воздух наполнился хрипловатым смехом.
        - А ты как думаешь? Жду, когда ты присоединишься ко мне. - Оливия приглашающим жестом откинула одеяло, явив при этом взору Эшби молочно-белую кожу бедра.
        - Ты замужем. - Только теперь Эшби понял, что в спальне пахло розами, а не ванилью.
        - И это означает, что мы можем делать что захотим и никто не узнает об этом…
        - Но почему ты пришла именно сейчас? Ведь прошло столько времени.
        - В прошлом году я заезжала в Ланкастер-Хаус, но Фиппс не впустил меня.
        По приказу Эшби.
        - Одевайся.
        Несмотря на то, что Эшби никак не мог остудить пыла своего изголодавшегося тела при виде красивой обнаженной женщины - неудивительно после того, что творила с ним Изабель, - он не хотел искать утешения на стороне. И уж точно не с Оливией.
        Эшби отвернулся от постели и снял куртку. Однако мгновение спустя до его слуха вновь донесся шорох простыней, а потом две молочно-белые руки обхватили его за бедра.
        Эшби отскочил как ошпаренный. Оливия, несомненно, научилась кое-каким уловкам за последние четыре года, и он был готов поклясться, что учителем был вовсе не Брэдфорд.
        Полностью, обнаженная Оливия встала перед Эшби.
        - Должна сказать, твои шрамы затянулись с тех пор, как я видела тебя в последний раз. - Она подошла ближе. - Я всегда питала к тебе страсть. Ни с одним мужчиной я не испытывала того, что с тобой, Эшби. Ты по-прежнему действуешь на меня как магнит.
        В сознании Эшби промелькнули какие-то слова, сказанные сегодня Изабель, и теперь, стоя рядом с обнаженной красавицей, он не мог не почувствовать, что поступает нечестно по отношению к женщине, на которой собрался жениться. Эшби спокойно посмотрел на Оливию:
        - Слишком поздно. Я не хочу тебя и, наверное, никогда не хотел. Одевайся. - С этими словами он постарался отойти как можно дальше от Оливии. - Последний раз повторяю: одевайся, иначе я позову лакея. - Эшби пытался дать Оливии понять, что едва сдерживается, чтобы не вышвырнуть ее из спальни.
        Бросив на Эшби чувственный взгляд, Оливия выдохнула:
        - Почему бы тебе не снять одежду? Тогда бы я показала тебе, какие эмоции смогу в тебе разжечь.
        Зная совершенно точно, чего добивается Оливия, Эшби вдруг испытал отвращение к происходящему.
        - Неужели дела действительно в столь плачевном состоянии, что ты решила продаться ради семьи?
        В то же самое мгновение лицо Оливии приобрело злобное выражение. Она схватила со стула сорочку и натянула ее на себя.
        - Тогда зачем ты устроил сегодня этот спектакль, раз не хотел, чтобы я пришла к тебе?
        Эшби недоуменно вскинул бровь.
        - Я катался верхом в своем парке.
        - Это все девчонка Обри! - потрясенно воскликнула Оливия. - Это перед ней ты рисовался. Перед этой… овцой!
        - Ну и что с того? - На губах Эшби на мгновение возникла улыбка, а потом померкла. - Если ты будешь распускать сплетни обо мне и мисс Обри и если они дойдут до виконта, она станет моей женой на следующий же день. А ведь это совсем не на руку твоему брату, не правда ли? - Эшби направился к двери. - У тебя пять минут. После этого я пришлю лакея, чтобы он тебя выпроводил, в одежде ты будешь или без нее.

* * *

 - Проснись, Джон! Нам нужно поговорить. - Резкий приказ ворвался в сон Джона, а в глаза ударил свет. Недовольно бормоча, молодой человек перевернулся на живот и зарылся лицом в подушку. Чья-то рука принялась трясти его за плечо. - Твоя толстая овца крутит роман с Эшби!
        - Что? - Узнав голос сестры, Джон повернул голову и, прищурив глаза, посмотрел на Оливию. - Господи, Лив, сейчас ночь! Что за бес в тебя вселился?
        Глаза Оливии горели злобой.
        - Сегодня вечером я пошла к Эшби и увидела, как от него выходила Изабель.
        Сев на кровати, Джон провел рукой по спутанным волосам.
        - Ты ходила к Эшби? Но зачем?
        - Это не имеет значения. Я же говорила, что она тебе не пара. Нужно было продолжать-ухаживать за девицей Толбот. Она в пять раз богаче мисс Обри, да и хлопот не доставляет.
        - Луиза Толбот, - с отвращением бросил Джон, - несносное, надоедливое насекомое, имеющее в качестве дяди огромного американского паука. Ты же знаешь, его люди уже сунули нос в наши дела. Если я начну вновь ухаживать за Луизой, он не моргнув глазом смешает наше имя с грязью на страницах газет. К тому же мне нравится Изабель. Она вполне удобоварима.
        - Говорю же тебе, болван, она попала в сети, расставленные Монстром!
        Джон испытующе посмотрел на сестру:
        - Я думал, тебе противно даже смотреть в его сторону.
        Оливия не поднимала глаз.
        - Я подумала, что если вновь заставлю его влюбиться в меня…
        - Он решит наши финансовые проблемы? Лив, я же говорил, что обо всем позабочусь.
        - Как в прошлый раз? - укорила брата Оливия.
        - Мне жаль, что так получилось с Брэдфордом. - Джон вздохнул. - Нужно было лучше изучить состояние его финансов, вместо того чтобы слушать его глупые россказни.
        Оливия встала и принялась расхаживать по комнате.
        - Не могу поверить, что я была такой идиоткой! Он выглядит… он выглядит намного лучше теперь. Почти такой же, как и раньше. Я…
        - Что толку корить себя за то, что ты тогда чувствовала. По крайней мере, лицо Брэдфорда можно терпеть за столом.
        - Можно терпеть? - Оливия гневно взглянула на брата. - Мать сказала, он так напился сегодня, что едва не утонул в тарелке с супом. Даже его запах меня оскорбляет.
        - Расскажи мне о своем визите к Эшби. Он тебя видел? Ты с ним говорила?
        - Да! Он меня выгнал, и теперь я знаю почему. - Оливия изобразила жестами силуэт Изабель. - Все дело в этом милом существе, за которым ты ухаживаешь. Каким-то образом ей удалось окрутить и Эшби. - Она вновь уселась на кровать. - Джон, тебе пора обратить свое внимание на кого-то другого. Изабель так глупа, что даже ее наследство теряет всякую ценность. Любая дебютантка ухватится за возможность заполучить Золотого Ангела. Например, Имоджин Блейкли. Ее отец продаст душу за то, чтобы обрести такого титулованного зятя, как ты.
        Джон сморщился от отвращения:
        - Леонард Блейкли - торговец, Лив.
        - А как насчет мисс Майлз? Ее дед был виконтом. Джон потянулся за полупустым бокалом бренди, стоящим на прикроватном столике.
        - Изабель вряд ли предпочтет Монстра. Я уверен, что ее визит к нему абсолютно невинен.
        - Тогда почему она улизнула из дома, никому не сказав, куда направляется?
        Джон говорил себе, что подобные мелочи не должны его беспокоить. Он не был влюблен в Изабель. Ему нужны были ее деньги. И все же мысль о том, что женщина предпочла ему отшельника с изуродованным лицом, невыносимо задевала за живое.
        - Когда я спросила его о ней, - продолжала Оливия, - он предупредил, чтобы я не распускала сплетни, иначе братец выдаст ее за Эшби в мгновение ока.
        Холодная ярость охватила Джона.
        - Он прав. Нужно действовать очень осторожно. Иначе никто из нас не получит желаемого, Лив.
        - А как ты думаешь, чего хочу я, кроме жизни, которой заслуживаю? - раздраженно спросила Оливия. Джон зевнул.
        - Зная тебя, готов поставить последний пенс на то, что ты хочешь вернуть Эшби.
        - Ты ошибаешься! - Оливия вскочила на ноги и направилась к двери. - Пусть сдохнет, мне плевать!
        - И все же, если я женюсь на Изабель, место подле него освободится, чтобы…
        Оливия остановилась и посмотрела на брата.
        - Ты действительно так ее хочешь? - потрясенно спросила она.
        Джон забрался под одеяло. Изабель не была и наполовину такой сногсшибательной, как Оливия или большинство его почитательниц, и все же было в ней что-то, что не давало ему покоя и держало в напряжении. Она сумела увидеть в нем что-то кроме красивого лица и популярности, и это что-то, кажется, совсем не впечатлило ее.
        - Интересно, почему он решил предупредить тебя? - задумчиво протянул Джон. - На ум приходит лишь одно объяснение. Эшби настроен несерьезно и вовсе не хочет быть связанным по рукам и ногам после того, как наиграется с Изабель. - Джону претила мысль о том, что Эшби стал первым мужчиной Изабель, но он заставил себя мыслить холодно и рационально. Нет смысла терять сейчас голову. Тем более из-за девицы, к которой не питаешь никаких чувств.
        - Нам это может быть на руку, Лив.
        - Да? И каким же образом?
        - Когда Изабель надоест Эшби, к кому она побежит за утешением? Женщина с подмоченной репутацией и разбитым сердцем очень послушна и сговорчива. Я даже подтолкну ее в объятия Эшби.
        - Но как ты это сделаешь? Предполагается, что тебе ничего не известно.
        - Оставь это мне. А твоя задача - держаться подальше от Эшби. И не смотри на меня так, Лив! Ты хочешь его, и ты его получишь. Даю слово. Ты посеяла семена сомнения в его голове. А теперь сиди и жди. Когда ему надоест новая игрушка, он обратит внимание на тебя.
        Уголки губ Оливии изогнулись в улыбке.
        - Иногда я забываю, каким хитрым ты можешь быть, Джонни. Стилгоу, без сомнения, увеличит приданое вдвое, когда узнает, что его сестренка - товар не первой свежести.
        - Я рад, что мы, наконец, поняли друг друга. Спокойной ночи.
        - Спокойной ночи, - ответила Оливия и вышла из спальни брата.
        Джон рассматривал видавший виды балдахин. Рассказ Оливии не слишком поразил его. В некоторой степени он помог ему восстановить поруганную гордость. Изабель не питала к нему никаких чувств, Джон уже понял это. По крайней мере, теперь он знал почему. Не потому, что он утратил привлекательность, а потому, что кто-то опередил его. Джон предпочел бы оказаться тем, кто заставит Изабель заплатить за то, что из-за нее он усомнился в собственных силах, и со временем так и будет. Теперь Джону было мало просто жениться на Изабель. Он заставит Изабель страдать. Ей придется полюбить его, потому что она совершила непростительный грех, заставив его возжелать только ее и никого другого.

        ГЛАВА 16

        Парис Николас Ланкастер был самоуверенным и чертовски неотразимым мужчиной.
        Изабель отправила ему законопроект с одним из конюхов Обри и за все время пребывания в Восточном Суссексе воздерживалась от визитов к нему. Она боялась не сдержаться и броситься в его объятия.
        Последние три дня в замке Хауорт тянулись невероятно долго. Непогода и мрачное настроение Хэнсонов на всех навевали тоску. К концу недели все члены семьи Обри были более чем счастливы вернуться на Дувр-стрит, семь.
        - Не понимаю тебя, Иззи, - набросилась на нее мать, когда вся семья собралась за столом по возвращении домой. - Джон готов был сделать тебе предложение, а ты ему помешала!
        Дурное настроение Изабель не имело никакого отношения ни к дождю, ни к утомительному путешествию. Виной всему был Эшби. На протяжении трех дней она игнорировала его существование, а он даже не прислал ей записки!
        - Я просто хочу указать на то, что Джон - обворожительный молодой человек и Изабель не должна рисковать возможностью выйти за него замуж, - капризно заявила леди Гиацинта.
        Изабель встала, дрожа от гнева.
        - Прошу прощения. У меня нет аппетита.
        Она побежала в свою комнату и бросилась на кровать. Слезы застилали ей глаза.
        Кто-то тихонько постучался в дверь.
        - Уйдите! - рявкнула Изабель.
        - Мисс Изабель, - раздался за дверью голос Норриса. - Мэри Хиггинс ожидает на кухне. Она хочет с вами поговорить.
        Изабель поспешила вниз и с облегчением обнаружила, что Мэри и Люси весело хохочут на кухне.
        - Мисс Обри! - Заметив Изабель, Мэри вскочила со стула и присела в реверансе.
        - Здравствуй, Мэри. - Изабель влетела в кухню. - Ой, - какая ты элегантная!
        Мэри просияла.
        - Спасибо, мэм! А все благодаря вашей доброте.
        Лицо Изабель расплылось в улыбке.
        - Насколько я понимаю, тебе очень нравится работать у миссис Тидлз.
        - Очень нравится. Она чудесная хозяйка. Мы превосходно поладили.
        - Рада это слышать. - Изабель перевела взгляд на Люси, которая выглядела не менее довольной.
        - Миссис Тидлз рассказывает всем клиентам о вашей благотворительной деятельности, - говорила между тем Мэри, - и некоторые леди спрашивали, нет ли у вас на примете женщин, подыскивающих работу.
        - Есть, конечно же, есть! - радостно воскликнула Изабель. - Пожалуйста, поблагодари миссис Тидлз от моего имени и передай ей, что я заеду… Что это? - Она указала на свернутый вчетверо листок бумаги, который держала в руках Мэри.
        - Список клиенток миссис Тидлз, готовых принять на работу трудолюбивых вдов вроде меня.
        - Список? - переспросила ошеломленная Изабель. Она развернула список и охнула от удивления - таким длинным он оказался. - Мэри, это же чудесно! Я знаю почти всех этих леди. Я напишу им немедленно…
        Она простилась с Мэри и поспешила в кабинет Стилгоу, чтобы немедленно известить Айрис и Софи и написать письма леди из списка миссис Тидлз.
        В дверях возник Норрис.
        - Да, Норрис?
        Дворецкий протянул ей письмо:
        - Только что доставили. Оно адресовано вам, мисс.
        - Спасибо. - Сердце замерло в груди у Изабель при виде льва, изображенного на печати. Она дождалась, пока Норрис уйдет, и поспешно сломала печать. Письмо, написанное знакомым четким почерком, вопрошало: «Где ты?» Внизу стояла подпись - буква «П» и адрес - Парк-лейн. На лице Изабель заиграла улыбка. Монстр вернулся, и он зол. Бросив взгляд на дверь, Изабель поднесла письмо к губам и запечатлела на нем поцелуй. Раз Эшби об этом ничего не узнает, пари не проиграно. Пока.
        - Ты обманщица и трусиха. - Парис с грохотом захлопнул дверь кабинета и схватил Изабель за руку. Он протащил ее через все просторное помещение, плюхнулся на диван и посадил ее к себе на колени. - Я отказываюсь от пари! А теперь поцелуй меня, Елена. Верни мне мою душу.
        Тихо посмеиваясь, Изабель заглянула в горящие голодным огнем глаза Эшби и едва не поцеловала его. Все ее существо стремилось оказаться в его неистовых объятиях, но тогда ее репутация погибнет, а его лица она так и не увидит. Поэтому Изабель обвила руками его широкие плечи и улыбнулась, постаравшись улыбкой выразить все, что было у нее на сердце. Господи, как же она по нему соскучилась!
        - Пари все еще в силе. Мы ведь не оговаривали, сколько часов в неделю будем проводить в обществе друг друга.
        Голубая маска, подобранная в тон к строгому сюртуку Эшби, сделала его глаза голубыми, точно прибрежные воды тропического острова. Граф угрюмо посмотрел на нее:
        - Ты совсем по мне не соскучилась?
        Вопрос болью отозвался в сердце Изабель, но она не собиралась давать в руки Эшби оружие, признавшись в своих чувствах. Уже то, что она сидела у него на коленях, являлось ответом.
        - У тебя постоянно меняется цвет глаз. Ты знаешь об этом?
        - Да, - приглушенно пробормотал Эшби.
        - Иногда они кажутся зелеными, а иногда - синими и даже голубыми. Довольно странно, - принялась вслух рассуждать Изабель.
        - Изабель, скажи, что ты простила меня, мой ан…
        - Я тебя простила. - Изабель нежно улыбнулась. Разве могло быть иначе после его появления в Восточном Суссексе? Он признался в том, что отчаянно ее желает, и решил ей помочь. Изабель все еще испытывала благоговейный трепет оттого, что ее желают. И кто? Эшби, мужчина, от любви к которому она сгорала всю свою жизнь!
        Эшби вздохнул и посмотрел на ее губы.
        - Как же я жалею, что мы заключили это проклятое пари!
        - Ты можешь положить ему конец прямо сейчас, - пробормотала Изабель. - Тебе нужно лишь поцеловать меня, Парис.
        - Твои методы бесчеловечны, и я не стану целовать тебя, - выдохнул он.
        - Ты так мало доверяешь мне, что не хочешь показать свое лицо?
        Эшби посерьезнел.
        - Для тебя это так важно? Я думал, тебе безразлично, как я выгляжу, ведь ты знаешь, что я за человек.
        Изабель провела пальцами по маске.
        - Она разделяет нас как преграда. Неужели ты не понимаешь?
        - Ты боишься, что увиденное может изменить то, что существует между нами?
        - А между нами что-то есть? - еле слышно спросила Изабель.
        - Я обожаю тебя, - прошептал Эшби.
        Изабель ужасно захотелось поцеловать его, но желание увидеть лицо перевесило. Ей стала ясна суть заключенного пари. Доверие, но не такое, о каком думала она. Они с Эшби стремились получить доказательство чувств друг друга. Эшби хотел удостовериться, что Изабель примет его, несмотря на полученные ранения, а Изабель хотела знать наверняка, что может доверить этому мужчине свою любовь. Они зайдут в тупик, если один из них не сдастся. Изабель невероятно хотелось слиться с Эшби в поцелуе, но она вынуждена была сдерживаться и упорно стоять на своем.
        Изабель поднялась с колен Эшби.
        Его руки сомкнулись на ее талии.
        - Куда ты?
        - Никуда. Просто хочу сесть на диван рядом с тобой. Мне нужно рассказать тебе чудесную новость.
        Эшби притянул ее к себе.
        - Рассказывай. Мне очень нравится обнимать тебя.
        Ее грудь прижалась к груди Эшби, и она ощутила под собой нечто твердое. Острое желание пронзило все ее существо.
        - Ты хитрый негодяй, и я не стану целовать тебя.
        - Раз я мучаюсь от постоянного возбуждения, мучайся и ты. - Лицо графа озарила дьявольская улыбка. - Рассказывай.
        - Хорошо. - Изабель еле слышно выругалась, вызвав смех Эшби. - Я как-то рассказывала тебе о кузине своей служанки, которую забрала из работного дома в Спитлфилдзе? Так вот, я нашла ей место в шляпной мастерской. Доброй хозяйке мастерской настолько понравилась работа новой помощницы, что она решила рассказать о моем участии в ее судьбе всем своим клиенткам. И вот результат, Взгляни-ка на этот список. - Изабель вынула из кармана листок бумаги. - Все эти женщины хотят нанять работниц.
        Эшби внимательно прочитал список.
        - Тебе нужно открыть агентство по трудоустройству и назвать его «Вдовы, матери и сестры ветеранов войны». Законопроект может осесть в парламенте на годы, а агентство станет простым и своевременным решением проблемы. Тебе лишь нужно дать объявление в газетах и арендовать помещение…
        - Молодец! - Изабель уже наклонилась, чтобы поцеловать Эшби, но вовремя остановилась. - Черт!
        - Точно. - Эшби погладил ее губы подушечкой большого пальца. - Если бы ты знала, как мне хочется попробовать тебя на вкус.
        От охватившего ее желания у Изабель закружилась голова.
        - Перестань.
        - Только представь, как это будет чудесно. Медленно и очень приятно.
        Ресницы Изабель дрогнули и опустились при звуке тихого обволакивающего голоса Эшби. Она смутно ощутила, как длинные пальцы Эшби сомкнулись вокруг ее левой лодыжки и начали путешествие вверх по затянутой в чулок ноге.
        - Сказав, что мы не будем целоваться, я забыла упомянуть, что никаких ласк под юбкой, недостойных джентльмена, тоже не будет.
        Губы Эшби изогнулись в неспешной дьявольской улыбке.
        - Никаких ласк, недостойных джентльмена? Ну, тогда путь свободен. Я абсолютно уверен, что нет на свете ни одного тридцатипятилетнего джентльмена, который не позволял бы себе время от времени подобных ласк. Ну разве что у него другие пристрастия.
        - Парис. - Изабель потянула его за руку. - Мы обсуждали мое агентство.
        Зеленовато-голубые глаза Эшби блеснули.
        - Верно. - Он вытащил руку из-под юбки Изабель и положил ее на ее бедро поверх одежды. - Я буду счастлив помочь тебе. Дам объявления в газетах, подыщу помещение и профинансирую все предприятие.
        - Ты это сделаешь? - Глаза Изабель расширились от удивления. - Но почему?
        - Разве не ты говорила мне, что помощь другим исцеляет? Я верю в тебя и твое дело. Это очень правильно и человечно. Я окажу тебе поддержку на каждом этапе.
        Изабель провела пальцем по чисто выбритому волевому подбородку Эшби.
        - Если ты будешь продолжать в том же духе, я вряд ли выиграю пари.
        - Это хорошо.
        - Как думаешь, сколько времени тебе понадобится, чтобы найти подходящее помещение?
        - Самое большее - неделя.
        - А до тех пор я буду работать с Софи и Айрис над списком. Где-нибудь.
        Губы Эшби дрогнули.
        - Чего еще ты пытаешься от меня добиться, плутовка?
        - Я хочу на время конфисковать твой дом. В нем имеется несколько гостиных и…
        - Это исключено. - Эшби покачал головой.
        - Понимаю. - Изабель провела пальцами по темным волосам графа. - Я жалею лишь о том, что совсем не буду тебя видеть. Ведь работа отнимает большую часть моего времени. И возможно даже… я выиграю пари.
        Он закрыл глаза и шумно выдохнул.
        - Хорошо. Но только на время.
        Изабель обвила шею Эшби руками и прошептала ему на ухо:
        - Я тоже тебя обожаю.

        ГЛАВА 17

        - Вы лично посмотрели каждое помещение? - спросил Эшби своего адвоката, листая отчеты о недвижимости, разложенные на верстаке. После того как Изабель заняла его собственный кабинет и все гостиные на первом и втором этажах, Эшби удалился в свой погреб, где его никто не мог побеспокоить.
        Холл дома теперь напоминал переполненный курятник, а выходы из него перекрывали гомонящие дамочки, ожидающие приема у своего ангела-хранителя или ее подчиненных. Но хуже всего было то, что срок пари истекал. К концу дня станет ясно, будет ли принадлежать ему женщина, которую Эшби желал всем сердцем. Он никак не мог понять, почему это пари показалось ему такой удачной идеей. Заключив его, Эшби ощущал себя так, словно ему на шею накинули петлю и привязали к ней песочные часы.
        - Да, милорд. - Фицсиммонс вытащил из стопки листок бумаги. - Вот в этом доме на Стрэнде двадцать комнат, да и цена вполне приемлемая. Должен сказать, мне он понравился больше всего.
        Несмотря на то, что просторное здание как нельзя лучше подходило для целей Изабель, Эшби предпочел то, что было расположено в непосредственной близости от его дома. Ему было необходимо, чтобы Изабель находилась рядом независимо от того, станет ли она, в конечном счете, его женой или нет. Эшби уже решил для себя, что, если Изабель его отвергнет, он все равно будет незримо присутствовать рядом с ней, за кого бы она ни вышла.
        - А что вы скажете про этот на Пиккадилли?
        - Пятнадцать комнат плюс танцевальный зал, выходящий в розовый сад, но…
        - Что «но»? - с нетерпением переспросил Эшби.
        - Он стоит на тридцать пять процентов дороже, милорд.
        - Заключайте сделку сегодня же.
        - А как же быть с моими двумя мальчиками, мадам? Я не могу брать их с собой на работу, но они еще слишком малы, чтобы оставаться дома без присмотра. - Бледная молодая женщина, сидящая напротив Изабель, нервно теребила видавшую виды мантилью. На ее усталом лице застыло выражение муки. - Мой брат Найлз присылал нам с фронта половину своего жалованья. На эти деньги мы и жили. Но теперь, когда его не стало… - Сорвавшись на рыдания, женщина отерла глаза кончиком рукава. - Моего мужа депортировали, и я…
        - Вы ведь честная работящая женщина, Ребекка? - мягко спросила Изабель.
        Ребекка подняла на нее полные отчаяния глаза.
        - Да, мэм! Ни пенни не украла в своей жизни! Мне стыдно признаваться в том, что мой муж оказался преступником. Слишком уж вспыльчив он был.
        - Ну, ну, - попыталась успокоить женщину Изабель. Она улыбнулась двум маленьким мальчикам с чумазыми личиками, скромно сидящим на диване. Сердце Изабель дрогнуло. Они казались такими… худенькими и печальными. Даниэлли ела больше, чем эти двое. - Не стоит стыдиться прошлого вашего мужа. Нужно думать о себе и мальчиках, налаживать собственную жизнь, начать с чистого листа.
        Ребекка улыбнулась сквозь слезы:
        - Я очень хочу начать жизнь с чистого листа, мэм.
        - Прекрасно. - Изабель сделала соответствующую запись напротив имени Ребекки. - Я подыщу вам место в соответствии с вашими нуждами и умениями. От вас требуется лишь усердно работать. - Изабель достала из шкатулки красного дерева шиллинг и протянула его Ребекке. - Угостите мальчиков мороженым. Я извещу вас, как только найду место. Мне потребуется не более пяти дней.
        Взяв монету, Ребекка с благодарностью пожала руку Изабель:
        - Спасибо! Вы наша спасительница.

«Эшби - ваш спаситель», - подумала Изабель, а вслух произнесла:
        - Не стоит благодарности. Приятного вам дня, и не забывайте о нашем разговоре.
        Когда Ребекка взяла сыновей за маленькие ручки и вышла из кабинета, Изабель откинулась в кресле Эшби. Руководить благотворительным обществом было очень тяжело морально и физически, но вместе с тем ее старания вознаграждались сторицей. Всего за два дня Изабель удалось найти работу тридцати женщинам. Поиски Софи, Айрис и Молли - матери маленького Джо, вдовы, которой помогла Изабель и которая работала теперь вместе с ней, - увенчались не меньшим успехом. Благодаря объявлениям в газетах предложения работы посыпались как из рога изобилия. А все Парис. Изабель провела кончиками пальцев по шкатулке из красного дерева с выгравированным на ней львом. Эту шкатулку, изготовленную Эшби специально для нее, Изабель вернула ему несколько недель назад. А теперь обнаружила ее на столе вчера утром. Рядом лежала записка, в которой говорилось, что деньги, лежащие в шкатулке, Изабель может использовать по своему усмотрению. В то же утро Изабель нашла на столе еще и статуэтку - целующихся льва и львицу. Лев, с улыбкой отметила Изабель, был точной копией того, что она видела на семейном гербе Эшби.
        Изабель взволнованно мерила шагами кабинет, поглядывая в окно. Через несколько минут сядет солнце и срок пари истечет. Сердце ее отчаянно колотилось, а от напряжения сжималось все внутри. Она выиграла и скоро увидит лицо Эшби. Но не поэтому она так волновалась.
        Пари делало их встречи безопасными и держало всепоглощающее обоюдное желание под контролем. Еще немного, и запреты, наложенные пари, будет сняты, барьеры рухнут. Что произойдет, когда они останутся наедине?
        - Как прошел день?
        Изабель резко развернулась, дрожа от напряжения.
        - Парис.
        Эшби закрыл за собой дверь, запер ее на ключ и направился к Изабель. Его зеленовато-голубые глаза блестели в прорезях маски.
        - У меня кое-что есть для тебя. - Эшби протянул документы.
        - Что это? - дрожащим от волнения голосом спросила Изабель.
        Чувственные губы графа изогнулись в улыбке.
        - Взгляни сама.
        Изабель взяла документы в руки, стараясь не касаться пальцев Эшби, потому что если она до него сейчас дотронется, то уже не сможет остановиться. Она проиграет пари, не увидит его лица и предстанет перед ним обнаженной. Пульс Изабель участился.
        - Прочитай первую страницу.
        Изабель с трудом заставила себя сосредоточиться на строках.
        - Здесь говорится о доме.
        - Его отчистили, меблировали и приготовили к завтрашнему утру, как мы и договаривались. Мы также дали объявления в газетах об изменении адреса. Теперь у тебя есть собственное агентство, любовь моя.
        Не веря своим глазам, Изабель читала документ.
        - Но ведь это купчая на дом, и в ней указано мое имя. Парис! - Она смотрела в глаза Эшби с отчаянно бьющимся сердцем. - Ты купил для меня целое здание?
        - С пятнадцатью комнатами, розовым садом и танцевальным залом, где ты сможешь устраивать благотворительные балы и званые вечера. - Эшби одарил Изабель своей неповторимой улыбкой, оценивая произведенное впечатление.
        Глаза Изабель наполнились слезами. А она считала огромной сумму его первоначального пожертвования. Здание под агентство, должно быть, обошлось ему в десять раз дороже. Еще никто не проявлял такой щедрости по отношению к людям, лишившимся крова и средств к существованию. Никто, кроме Эшби.
        - Я… если узнают, что ты купил мне дом, моя репутация будет погублена.
        - Черт возьми, Изабель! Я купил его для благотворительных целей, а не для того, что поселить тебя в нем в качестве своей любовницы!
        Изабель показалось, что она сошла с ума, стала такой же бесстыжей, как и ее сестры, - без сомнения, серьезный недостаток их воспитания, - потому что едва только Эшби произнес слово «любовница», сверкающие осколки ее мечтаний сложились в единую картину, пробудив к жизни неясные, но невероятно чувственные желания, не дававшие Изабель уснуть.
        Она желала этого высокого, дьявольски притягательного мужчину всем своим существом. Она хотела Эшби так сильно, что от одного лишь взгляда на него начинало нестерпимо болеть сердце. Ей ужасно хотелось обнять его и покрыть поцелуями.
        - Ну, и что мне с этим теперь делать? - угрюмо спросил Эшби, неверно истолковав молчание Изабель.
        Дрожа от обуревающих ее чувств, Изабель уронила купчую на пол и обвила шею Эшби руками.
        - Впиши в купчую свое имя. Ведь ты теперь официальный представитель нашего комитета. - Изабель накрыла губы Эшби своими, ощутив, как неистовое пламя разгорается в крови и разливается по венам. Стон удовольствия и облегчения сорвался с его губ. Напряжение, растущее между ними всю последнюю неделю, вдруг отпустило. Их губы сливались в страстном поцелуе, желая наверстать упущенное. Бархатный язык графа путешествовал во рту Изабель, каждой лаской срывая с ее губ стон.
        Это был опьяняющий поцелуй, терпкий и чувственный, исполненный физических и эмоциональных желаний. Губы Эшби принялись прокладывать обжигающую тропу к горлу Изабель.
        - Ты проведешь со мной ночь?
        Окутанная горячечным туманом, Изабель с трудом заставила себя поднять отяжелевшие веки, чтобы выглянуть в окно. На улице стемнело. Должно быть, солнце село, пока она ждала Эшби. Он проиграл. Парис тоже смотрел на раскинувшееся за окном покрывало ночи. Взгляды влюбленных пересеклись. Внезапно в глазах Эшби возникло понимание. Он запоздало понял, что ошибся в расчетах.
        - Ты выиграла, - ошеломленно промолвил он.
        Теперь, при виде беспокойства и страха Эшби, Изабель уже не была уверена, что хочет снять с него маску. Она чувствовала себя человеком, приставившим к его виску пистолет. Стиснув зубы, Эшби убрал ее руки со своих плеч.
        - Куда ты? - крикнула Изабель, внезапно осознав, почему ее совсем не радует тот факт, что она выиграла пари. Ей хотелось раздеться и провести с Эшби ночь. Победа лишила ее единственного убедительного предлога, дающего ей возможность уступить зову мечты и погрузиться вместе с Эшби в пучину греха. Изабель видела, как Эшби наклонился над столом и погасил лампу, отчего комната тут же погрузилась во мрак. - Что ты делаешь? - прошептала она.
        Голос Эшби раздался прямо у нее над ухом.
        - Снимаю маску в твоем присутствии.
        - Ты обманываешь.
        - Но мы не оговаривали условий, при которых я должен снять маску.
        - Ты с таким же успехом мог оставаться в ней, потому что я ничего не вижу.
        - Увидишь. - Голос графа дрожал от напряжения, когда он взял руки Изабель и положил их на свои покрытые короткой щетиной щеки. - Ты сможешь рассмотреть меня с помощью рук, любимая.
        Затаив дыхание, Изабель медленно и осторожно, точно слепая, принялась водить кончиками пальцев по мужественному, словно вылепленному искусным скульптором лицу. Она ощутила под своими пальцами высокие скулы, длинные ресницы и расходящиеся в стороны, подобно крыльям, брови. Густые волосы ниспадали длинными прядями на высокий лоб, слегка завиваясь. Прямой правильный нос оказался слегка вздернутым на кончике, но это совсем не портило его. Изабель провела пальцами по упрямому подбородку и очертила линию губ. Ее всегда завораживали мягкие, пухлые губы Эшби, но ее прежние ощущения не шли ни в какое сравнение с тем, что она чувствовала сейчас, стоя в темноте. Внезапно в ее сознании возникла странная, ошеломляющая фантазия: она лежит на постели, а эти восхитительные губы скользят по ее обнаженному телу, покрывая его теплыми поцелуями…
        Знойное дыхание графа защекотало кончики пальцев Изабель.
        - Ну что? Допустила бы ты меня к детям? - Эшби старался казаться безразличным, но Изабель ощутила, как напряглись под ее пальцами мускулы на его щеках.
        - Ты выглядишь так же, как и прежде, - с улыбкой прошептала она. Она отчетливо представляла себе лихого, харизматичного, потрясающе красивого гусара, в которого когда-то влюбилась.
        - Ты, кажется, испытала облегчение. - Эшби произнес эти слова тоном, лишенным каких бы то ни било эмоций, но Изабель услышала в них упрек. - Взгляни еще раз. - Он накрыл ее пальцы своими и провел ими вдоль щек ко лбу. На этот раз Изабель ощутила шрамы.
        Прильнув к Эшби, Изабель обвила его шею руками и прижалась губами к его обезображенной щеке.
        - Парис, я лю…
        - Не надо. - Эшби отстранился. - Не надо жалости, Изабель.
        - Ты думаешь, я тебя жалею?
        В темноте комнаты повисла гнетущая тишина.
        - Что мне сделать, чтобы разубедить тебя? - тихо спросила Изабель.
        Обхватив ее за талию, Эшби посадил ее на стол и встал между ее ног. Подол платья Изабель задрался, когда Эшби подошел ближе, и она в полной мере ощутила его возбуждение, мгновенно раздувшее в ее груди пламя. Теплое, пронизанное чувственностью дыхание Эшби коснулось уха Изабель.
        - Проведи со мной ночь. Я заставлю тебя дрожать и вздыхать от удовольствия.
        Чувственная дрожь пробежала по спине Изабель и защекотала шею. Ей безумно, отчаянно хотелось сказать «да», ощутить губы Эшби на своей коже, дотронуться до него, как тогда в беседке, чтобы выпустить на свободу его страсть.
        - Не могу, - с сожалением ответила Изабель. - Сегодня вечером Джон и его сестра Оливия сопровождают меня, мою мать и невестку на Друри-лейн, чтобы…
        - К черту Хэнсона! Я не хочу больше видеть ни его самого, ни его проклятую сестру!
        Изабель вздрогнула.
        - Почему тебе так неприятна его сестра? - с подозрением спросила она.
        - Она мне вообще безразлична. Обещай, что будешь держаться подальше от Хэнсона.
        - Ты ревнуешь? - Изабель поцеловала нежную кожу под подбородком графа и принялась покрывать поцелуями его шею.
        Господи, как чудесно!
        Эшби глухо проворчал, давая понять, что происходящее ему очень нравится.
        - А ты как думаешь? Он волочится за тобой с намерением жениться и затащить в постель. Да, я ревную, черт возьми! Господи, неужели я не доказал, что ты нужна мне самому?
        Сердце Изабель затрепетало.
        - Ты мог бы… прийти ко мне, - неуверенно предложила она.
        Пальцы графа пробежались по спине Изабель.
        - Ты предлагаешь мне забраться в окно твоей спальни? - Голос Эшби звучал крайне заинтересованно.
        Изабель почувствовала, как проворные пальцы Эшби расстегивают ее платье.
        - Я говорила о визите днем.
        Эшби стянул с плеч Изабель платье и сорочку и коснулся горячими губами ее кожи, заставив застонать от удовольствия.
        - Днем ты руководишь своим агентством, любимая.
        - Но не по выходным. Было бы чудесно прокатиться верхом по парку… или устроить пикник на траве. - Изабель понимала, что Эшби не нужно учить ухаживать за женщинами, но она чувствовала, что его просто необходимо подтолкнуть в нужном направлении. Монстру пришло время вылезти из своей пещеры на солнечный свет и вернуться в общество. Но сейчас они были наедине в темноте, и это состояние греховного возбуждения вполне устраивало ее.
        - Я больше не показываюсь на людях, любимая. И ты это знаешь.
        - И ты не прочь оставить все как есть, да? - осуждающе произнесла Изабель. - Ты прячешься со мной в темноте, чтобы никто нас не увидел и не узнал, что…
        - Что мы сходим с ума от страсти?
        - Испытываем друг к другу привязанность.
        - Плевать на всех. Я хочу, чтобы ты была только моей. - Эшби наклонил голову и захватил губами сосок Изабель. Острое желание пронзило все ее существо и растаяло внизу живота. Изабель схватила Эшби за голову, не в силах усидеть на месте, в тот самый момент, когда его язык начал описывать чувственные круги вокруг ее соска. Взяв ее груди в ладони, Эшби принялся нежно массировать их. Изабель выгнулась, чувствуя, что погружается в горячий туман наслаждения. - Твоя грудь такая мягкая… само совершенство.
        Эшби осторожно прикусил сосок зубами и потянул, в то время как его рука скользнула вверх по ее бедру в нежной ласке. Пальцы его миновали подвязку и коснулись обнаженной кожи. Ощущение оказалось восхитительным. Изабель еще не успела оправиться от потрясения, а пальцы графа уже продолжали свой путь. Эшби нащупал прорезь в панталонах и коснулся разгоряченной плоти.
        - Святые небеса! - выдохнула Изабель, когда ее окатила волна мучительного наслаждения. Вскоре волна схлынула, но Изабель желала большего, желала вновь оказаться между раем и адом от одного лишь прикосновения Эшби.
        - Это лишь малая толика того, что ты сможешь испытать, если придешь сегодня ночью ко мне. - Эшби нащупал пальцем средоточие желаний Изабель, и она соскользнула со стола. Прильнув к Эшби всем телом, она приоткрыла губы, чтобы слиться с ним в горячем, неистовом поцелуе. Пальцы его ласкали плоть Изабель уверенно и умело до тех пор, пока она не стала влажной и нестерпимо горячей. Другая его рука не переставала терзать грудь Изабель, а глубокий, всепоглощающий поцелуй все продолжался.
        Охая и постанывая в такт движениям его руки, Изабель погружалась все глубже в хаос ощущений и эмоций, и чем быстрее двигался палец графа, тем слабее становилась ее решимость отклонить его приглашение, Изабель уже знала, что Эшби именно тот мужчина, которого она хочет. Рядом же с Парисом слова «добродетель» и
«благопристойность» теряли для нее всякий смысл.
        - Я… я…
        - Хочешь меня, - глухо прорычал Эшби, погружая палец в лоно Изабель. Вожделение обожгло ее напряженное, страждущее тело, и она закричала, умоляя положить конец сладкой пытке. - Ты хочешь, чтобы я оказался внутри тебя… Скажи это, Изабель. Скажи это, мой ангел, моя львица…
        - Я… я хочу, чтобы ты оказался во мне, - тихо простонали Изабель, покачивая бедрами навстречу руке Эшби.
        Он совершенно точно знал, чего она хочет. Утолив одно желание, он столкнулся с другим, более настойчивым и требовательным. Изабель больше не была хозяйкой своего тела.
        - Помнишь, каким твердым я был в беседке? - вымучен но выдохнул Эшби. - Так вот это ничто по сравнению с тем, как я хочу тебя сейчас. Я хочу погрузиться в тебя и доставлять тебе удовольствие медленно и продуманно, чтобы к тому моменту, как я закончу с тобой, из твоих стонов и криков получилась целая оперетта.
        - К тому моменту, когда мы закончим с тобой, Парис Ланкастер, в тебе появится кое-что от Гектора.
        - Что? - не то застонал, не то засмеялся Эшби. - Я высуну язык? Или начну вилять хвостом? Поверь мне, дорогая, я уже на полпути к этому.
        - Ты забываешь, дорогой, - шепнула Изабель на ухо Эшби Она пребывала в полузабытьи от разливающегося по телу жар кого желания. - Я знаю, чего ты хочешь больше всего. Мне известно твое заветное желание.
        - Откуда ты можешь это знать? - Голос Эшби звучал хрипло и приглушенно. Он почти стонал, словно страдая от невыносимой боли.
        Губы Изабель изогнулись в невероятно женственной улыбке.
        - Тебе нужна ласка.
        Эшби отстранился. Изабель попыталась разглядеть в темноте его черты, но увидела лишь два сверкающих брильянта - его глаза.
        - Куда ты? - обеспокоено спросила она, пытаясь притянуть Эшби к себе.
        - Исполнить, твое сокровенное желание.
        Изабель понятия не имела, что он собирается сделать, и готова была умереть от разочарования. В кромешной тьме комнаты она могла лишь ощущать. Эшби развел ее колени в стороны и уложил на стол.
        - Парис, что… что ты?..
        Он раздвинул влажные складки и коснулся лона Изабель языком.
        - Парис!
        Голос Изабель прозвучал в тишине невероятно звонко. А бархатный язык Эшби продолжал творить чудеса, погружая Изабель в пучину такого греховного, но такого неземного блаженства.
        Предметы, полетели со стола на ковер, когда Изабель принялась биться в конвульсиях и хныкать, моля об освобождении. Но Эшби не так-то просто было сбить с толку. Он продолжал ласкать Изабель, доводя до исступления. Биение сердца гулким эхом отдавалось в ушах Изабель, руки и ноги дрожали помимо ее воли, а бедра раскачивались навстречу терзающим ее плоть губам Эшби.
        - О Господи… Господи… Парис!
        Внезапно плотина прорвалась, излившись медовой влагой.
        Изабель показалось, что она тает!
        Сильные руки подхватили ее безвольно обмякшее тело и прижали к мускулистой груди. Изабель обняла Эшби за талию и уткнулась лицом в его шею, ощущая, как блаженство оседает подобно звездной пыли в ее удовлетворенном сознании. Изабель чувствовала себя невероятно подавленной - она не ожидала от себя подобного распутства. Какое счастье, что комната погружена во мрак! В пятнадцать лет она налетела на Эшби с поцелуями, а сегодня едва не растворилась в ласках, даримых его губами, - шокирующее, скандальное поведение!
        - Ты была восхитительна в своей страсти, - произнес Эшби. - Сладкая, словно нектар.
        - У тебя так быстро бьется сердце.
        - Ты сводишь меня с ума, любимая. Если ты не сжалишься надо мной, меня ждет сердечный приступ или потеря рассудка - я еще не понял, что именно. Но в любом случае вина будет лежать на тебе, поэтому я надеюсь, ты будешь часто навещать меня.
        - Бедный. - Изабель засмеялась. Она провела пальцами по густым, шелковистым волосам Эшби и притянула его голову к себе для поцелуя. - Ты мое заветное желание, Парис, - призналась она, когда ее губы коснулись губ графа.
        - Мисс Обри! - позвал Фиппс, постучавшись в дверь. - Леди Чилтон и миссис Фэрчайлд ожидают вас в Зеленой гостиной.
        - Зажги лампу, - предложила Изабель, поправляя корсет, пока Эшби застегивал ей платье.
        - Нет.
        - Ты же проиграл пари. Ты дотрагивался до меня везде, где возможно, но по-прежнему скрываешь от меня свое лицо?
        - Во сколько мне ожидать тебя сегодня? Я приеду за тобой в своем экипаже после полуночи. Тебе нужно лишь улизнуть из дома. Я буду ждать тебя возле…
        - Я больше не стану тайно встречаться с тобой. Хватит.
        - Изабель. - Эшби развернул ее, обняв рукой за талию. - Я теряю терпение.
        - Очень жаль, - парировала Изабель. Она и сама начала терять терпение. Она поняла, что совсем другое поведение должно стать ее козырной картой. Как бы то ни было, пока она будет его навещать, Эшби никогда не вернется в общество. - Если вы хотите меня видеть, лорд Эшби, приезжайте на Дувр-стрит в субботу после полудня. Отправимся на прогулку в парк. Буду ждать вас в четыре часа.
        - Изабель… - Эшби едва не заскрежетал зубами.
        - Мисс Обри! - вновь позвал Фиппс, настойчиво колотя и дверь.
        - Черт! Я разберусь с ним. - Эшби распахнул дверь. - А не отправиться ли тебе…
        - Господи, да что здесь происходит? - раздался в коридоре сердитый голос Айрис.
        - Боже! - Изабель поспешно зажгла лампу. Парис стоял спиной к Изабель без маски.
        - Добрый вечер. Леди Чилтон, полагаю? - невозмутимо протянул Эшби хорошо поставленным и немного хрипловатым голосом, что, по мнению Изабель, являлось свидетельством его замешательства. - Я Эшби, новый член правления вашего благотворительного комитета. Рад с вами познакомиться.
        - Лорд Эшби. - Айрис присела в реверансе. Она была явно ошеломлена, и все же в ее голосе звучало любопытство. - Позвольте поприветствовать вас и поблагодарить за то, что любезно позволили воспользоваться своим великолепным домом.
        - Не стоит благодарности, мадам. - Эшби вознамерился уйти, но кто-то преградил ему дорогу.
        - Позвольте представить вам мою подругу и коллегу миссис Фэрчайлд, - произнесла Айрис, представляя Софи.
        - Миссис Фэрчайлд, - произнес Эшби, стараясь скрыть напряжение тоном дамского угодника. - Я и понятия не имел, что коллегами мисс Обри являются столь обворожительные молодые леди, иначе я уже давно нашел бы способ быть представленным.
        Бедный Эшби, подумала Изабель. Софи и Айрис загнали его в угол.
        - Лорд Эшби. - Одарив графа ослепительной улыбкой, Софи присела в реверансе. - Вы слишком добры.
        - Я приберегу свою доброту для дела. А пока я просто стараюсь быть честным.
        - Я также хочу поблагодарить вас за то, что распахнули для нас свое сердце и двери дома, - ворковала Софи. - Уверена, это доставило вам неудобства. Но тем ценнее ваш вклад в наше дело.
        - Я рад помочь. Завтра агентство переедет в принадлежащее ему здание. Я купил для этой цели дом. Он расположен совсем рядом, на Пиккадилли.
        Изабель вышла вперед, чтобы присоединиться к беседе. Услышав ее шаги, Эшби заметно заволновался.
        - Я вынужден оставить вас, леди. Приятного вам вечера. - Прежде чем она успела подойти к нему, Эшби поспешно зашагал по коридору.
        Ошеломленная Изабель застыла на месте. Сначала сестры, а теперь подруги? Ну все, с нее хватит! На этом игра закончена. Когда Изабель в следующий раз увидит Эшби, она подойдет и сорвет проклятую маску с его лживого лица.
        Пока Изабель стояла, кипя от ярости, Софи и Айрис проплыли мимо нее, не переставая возбужденно обсуждать поразившего их воображение Монстра.
        - Такой добрый, очаровательный, - с благоговением вторила Айрис. Послышалось шуршание бумаги. - И богатый!
        - И невероятно привлекательный… - Софи внимательно посмотрела на Изабель. - Теперь я понимаю, почему он так нравится тебе, Иззи. Твой Эшби - мужчина в полном смысле этого слова. В хорошем смысле.
        - Я рада, что он понравился вам, - произнесла Изабель. - Насколько я поняла, после знакомства вы изменили свое мнение о нем. - Изабель принялась расхаживать по комнате, слишком взволнованная, чтобы обсуждать дела. Она бы с удовольствием отправилась домой, чтобы придумать способ сорвать с Эшби маску.
        - Должна сказать, я ожидала иного, - призналась Айрис. - Эшби вполне симпатичный джентльмен.
        - Ты кажешься мне… взволнованной, - со смехом заметила Софи. - Между тобой и этим темным рыцарем произошло что-то интересное, пока мы трудились на благо нашего общего дела?
        - Мы поссорились, - пробормотала Изабель, откинув с лица непослушную прядь и продолжая мерить шагами кабинет.
        - Семейные распри? - Тихое хихиканье Софи переросло в громкий смех.
        - Он разозлил меня!
        - Разозлил на поверхности стола? - Софи насмешливо вскинула бровь, указав на письменные принадлежности, разбросанные на ковре вокруг дубового стола. - Да, здесь и впрямь произошла ссора.
        - Если вас волнует, что он меня… скомпрометировал, то спешу вас успокоить. Ничего подобного не случилось.
        - Если он будет продолжать злить тебя, дай мне знать. Я постараюсь освободить тебя от его общества.
        Изабель с трудом сдержалась, чтобы не отругать подругу.
        - И что же такого привлекательного вы в нем нашли?
        Лицо Софи озарила широкая улыбка.
        - Думаю, то же самое, что и ты, моя дорогая.
        Однако Изабель в этом сомневалась. Внешняя красота Эшби была приятным дополнением ко всему остальному. Изабель же нравились в нем душевные качества: великодушие, сила, сострадание. Таких людей редко встретишь, особенно в Мейфэре. Такие люди, как Эшби, не станут отворачиваться от нуждающихся и делать вид, что их не существует. Выражение муки в глазах Эшби заставляло Изабель тосковать по нему все эти годы. Он всегда смотрел на нее так, словно она была единственным человеком в мире, способным его спасти. Когда подруги ушли за своими шалями и шляпками, Изабель подняла с пола черную шелковую маску, но прежде, чем убрать ее в сумочку, закрыла глаза и вдохнула аромат Париса.
        Это было так же чувственно, как если бы она обнюхивала его рубашку или любой другой предмет, соприкасавшийся с его кожей. Черт возьми! Ситуация выходит из-под контроля, если она намерена оказаться в постели Эшби независимо от того, кто выиграл пари. Ведя себя как развратная девица, она не заставит Эшби сделать ей предложение, а вот репутацию точно погубит.
        Когда подруги удобно устроились в экипаже Айрис, Софи в упор посмотрела на Изабель:
        - Он еще не сделал тебе предложения?
        - Нет, - раздраженно ответила Изабель.
        - Он влюблен в тебя.
        Несмотря на трепет в желудке, Изабель в этом сомневалась. Эшби хотел ее, но она подозревала, что его желание является скорее следствием его естественных потребностей, а не любви.
        - Мне в голову пришла чудесная идея, - объявила Айрис. - Раз уж в новом здании есть танцевальный зал, нужно устроить бал. Пусть все узнают, что мы нуждаемся в пожертвованиях и поддержке!
        Глаза Изабель загорелись.
        - Пусть это будет костюмированный бал, - предложила она, хитро прищурившись. - И все придут в масках!
        Подруги одобрили предложение Изабель. Костюмированные балы нравятся всем, а если на приглашениях указать имя их покровителя, никто не упустит возможности взглянуть на Монстра.
        После того как подруги высадили Софи, экипаж остановился у дома на Дувр-стрит. Изабель вынула из сумочки письмо Райана и протянула его Айрис.
        - Это письмо у меня уже несколько дней, но мне не хотелось отдавать его тебе при посторонних. Оно от Райана.
        - Сожги.
        - Ты не хочешь узнать, что там написано? - тихо спросили Изабель. - Он приходил ко мне до отъезда за город. Он все еще любит тебя, Айрис, и хочет извиниться за свое… поведение.
        Айрис смахнула со щеки слезу.
        - Сожги.
        Изабель сжала руку подруги.
        - Ты заслуживаешь того, чтобы знать правду, дорогая. Ты ничего не потеряешь, прочитав письмо.
        - Нет, потеряю, - бросила Айрис. - Моя ненависть к Райану - это все, что мне от него осталось. Она согревает меня по ночам, когда я сравниваю свою нынешнюю жизнь с той, которая могла бы у меня быть. - Голос Айрис задрожал. - Я рада, что твой Эшби оказался не таким чудовищем, каким я его себе представляла. Но на то, чтобы женщины следовали определенным правилам в общении с мужчинами, есть причина. Я тоже верила, что Райан моя единственная настоящая любовь, мои спаситель. Я доверяла ему так слепо, что позволила себе… Айрис закрыла глаза, из которых вдруг хлынули слезы. - Не повторяй моей ошибки. Убедись, что этот мужчина именно та кой, каким ты его себе представляешь, прежде чем отдаться ему.
        Изабель обняла подругу.

        ГЛАВА 18

        Хоть голос твой пылает страстью
        И шепчет имя в сладостной надежде,
        Любовь меж нами
        Уж не та, что прежде.[Перевод Е. Ильиной.]

    Дж. Г. Байрон. «К Каролине»

        Изабель вновь отказывалась видеться с ним. С их последней встречи минула уже целая неделя! Эшби гасил свое разочарование и беспокойство, шлифуя новую вещицу, которую начал после своего возвращения из загородного поместья. Эта работа стала для Эшби каторгой - ведь он делал подарок для Изабель, - но он не прекращал монотонных движений. Эшби нравилось изготавливать для нее вещи. Удовольствие, с каким она получала от него подарки, возбуждало, и Эшби хотелось вновь и вновь видеть его на лице Изабель.
        Он подозревал, что Изабель что-то замыслила. Маленькая плутовка думала, что сможет выкрутить ему руки и устроить его торжественное появление в обществе. По совести говоря, ему уже давно следовало показать ей лицо. Но каждый раз, когда Эшби собирался сделать это, его ладони потели, а в душе рождалось чувство, очень похожее на панику. Эшби необходимо убедиться в том, что любовь Изабель важнее его шрамов.
        Дьявол! Это она виновата в том, что он чувствует себя настолько неуверенно. Обычно, после того как женщина выкрикивала его имя в порыве страсти, он становился ее обладателем. Ему стоило лишь щелкнуть пальцами, и женщина бежала к нему без оглядки. Но только не Изабель. О нет! У львицы и Изабель были свои убеждения, цели и другие поклонники. Львица хотела, чтобы он упал к ее ногам. Что бы он ни делал - ничто не могло поколебать ее. Вот если бы он открыл лицо… Но Эшби не мог этого сделать. Не раньше, чем неспешно и нежно займется с ней любовью.
        Он готов был поспорить на все свое состояние, что Изабель понятия не имела об имеющемся в ее арсенале мощном оружии, коим она так искусно владела. Эшби видел его в деле на балу у Баррингтона. Изабель невинно источала свое магнетическое тепло, оставаясь при этом вне пределов досягаемости, потому что никто из ухажеров ее не интересовал. Не красота Изабель являлась этим оружием, хотя девушка была очень красива, и не ее приданое - богатое, хотя и не такое большое, как у некоторых девушек ее круга. Ее оружием было невысказанное обещание любви, которым она невольно дразнила стосковавшихся по этому чувству представителей высшего света. Мужчинам это нравилось. Они жили в циничном, корыстном и лицемерном обществе, обожающем удовольствия и джин, но если копнуть глубже, обнаруживалось, что все они являются жертвами изжившей себя системы. Подобно юнцам, взрослые мужчины и женщины жаждали любви. Но ввиду того, что такое чувство встречалось крайне редко, они вынуждены были довольствоваться его искусственным заменителем. Эшби устал от общества с его отчаянным притворством. Изабель была настоящей, и ее дар любви
ослеплял и соблазнял Эшби, подобно тому как ослепляет нищего своим блеском соверен в грязной луже.
        Неудивительно, что Эшби чувствовал себя так, словно у него отобрали самое дорогое. После того как он прочитал письма Изабель к Уиллу, после всего, что он для нее сделал, Эшби ожидал, что станет, наконец, предметом ее любви. Любовь Изабель к семье, друзьям и каждому несчастному на земле, которую она хранила в своем сердце, не знала границ. И все же ни капли этой любви не досталось Эшби. А виной всему его неловкое бегство из сада Баррингтона. Ведь тогда он сильно обидел ее.
        Эшби вот уже восемь дней страдал от одиночества и ничего не мог с этим поделать. А что он мог? Ворваться в агентство и устроить скандал, подобно отвергнутому любовнику? Но ведь он не появляется на людях. Значит, придется оставить эту меру до лучших времен. Он мог тайком пробраться в спальню к Изабель. Но если она примется кричать и звать на помощь, Стилгоу начнет стрелять и лишь потом задавать вопросы. А еще Эшби мог похитить ее и увезти в Испанию или. Италию. Он купил бы ей уютное палаццо на берегу моря, где она принадлежала бы только ему одному… Только вот он не знал наверняка, какова будет реакция Изабель при виде его лица. Черт, черт, черт!
        - Черт возьми! - прорычал Эшби и отшвырнул шкатулку в сторону. Он не мог больше выдержать одиночества. Ни одной минуты. Если Изабель не любит его, он обречен. Он сойдет с ума, потому что Изабель была единственной женщиной, которую он хотел. Бормоча ругательства, Эшби опустил саднящий палец в холодную воду. В сводчатом проеме показался Фиппс.
        - Что? - рявкнул Эшби.
        - Милорд, к вам посетитель. - Фиппс вскинул брови, и по выражению его лица Эшби понял, кто это.
        Сердце его едва не выпрыгнуло из груди. Он схватил с верстака маску.
        - Проводи ее сюда.
        Спустя мгновение яркий солнечный свет озарил утопающий в полумраке погреб, когда на пороге появилась Изабель. В руке она держала изящную шляпку и ридикюль. Достоинства высокой, стройной фигуры подчеркивало строгое платье из муслина с высоким воротом персикового цвета - совсем как нежные округлые щеки его обладательницы.
        Ему потребовалось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не подхватить Изабель на руки и не отнести ее на кровать, стоящую в дальнем углу погреба.
        - Здравствуй.
        Изабель сделала шаг вперед.
        - Ты злишься.
        - Как идут дела в агентстве? - спросил Эшби, рассеянно дуя на саднящий палец.
        - Хорошо, спасибо. Успех небывалый. Каждый день мы получаем горы писем от потенциальных работодателей. Нуждающиеся в работе прибывают со всего города, услышав о нашем агентстве. Мы наняли экономку - милую женщину по имени Ребекка, - и она вселилась в дом со своими двумя сыновьями. Мы также наняли нескольких помощников, потому что объем работ слишком велик. А еще я заключила договоры с семьями из списка, что ты прислал.
        Изабель подошла к Эшби и взяла его руку.
        - Мой бедный, ты поранил палец? Нужно опустить его в холодную воду. Это смягчит боль.
        Однако Эшби был не в том настроении, чтобы оценить заботу Изабель. Ведь его мучила боль иного рода, которую он не в состоянии был унять.
        - Уже опускал. Не помогает.
        - У меня есть лекарство получше. - Изабель с улыбкой поднесла палец Эшби к губам и нежно поцеловала.
        Сердце Эшби замерло в груди. Очевидно, он сошел с ума, раз дал ей такую власть над собой. Но он ничего не мог с собой поделать. Эшби пытался сбежать от нее, но попытка не увенчалась успехом. Он наклонил голову, чтобы вдохнуть аромат волос Изабель. Господи! Этот аромат совсем затуманил его рассудок.
        - Ты меня любишь?
        Изабель ошеломленно посмотрела на Эшби.
        - А ты меня любишь? - задала она встречный вопрос. - Или я просто нужна тебе?
        Реакция Изабель привела Эшби в замешательство. Ну и как он должен ответить на этот вопрос-ловушку?
        - Ты очень мне нужна, - признался Эшби, чувствуя себя глупцом.
        Судя по поджатым губам Изабель, он выбрал неверный ответ.
        - А почему я должна любить того, кто просто нуждается во мне, но не любит?
        - Я не сказал, что не люблю тебя, черт возьми! - Эшби отдернул руку и направился к верстаку, чтобы налить себе добрую порцию виски. Эта женщина явно вознамерилась довести его до сумасшествия. - Хочешь виски?
        - Нет, спасибо. Между любовью и необходимостью есть разница, Парис. Разве ты этого не знаешь?
        - Так давай, объясни мне. Изабель как-то странно посмотрела на него.
        - Что ж, ладно. Любовь подразумевает, что человек забывает о себе, потому что ценит интересы своей любимой выше собственных.
        Эшби посмотрел на Изабель:
        - Ты шутишь, да? Ты считаешь, что я должен что-то понять из того, что ты сейчас сказала? - Тихо выругавшись, он опрокинул содержимое бокала себе в рот.
        - Я не могу объяснить тебе, что такое любовь. Ты либо испытываешь ее, либо нет.
        - И ты не испытываешь любви ко мне. Больше не испытываешь. - Эшби вновь наполнил бокал. Напиться - вот отличная идея. И почему он не додумался до этого раньше?
        Длинные ресницы Изабель задрожали. Это означало, что ей стало не по себе.
        - Я не понимаю, почему мы вдруг стали это обсуждать. Что на тебя нашло?
        - Все ты понимаешь. - Эшби со стуком поставил бокал на верстак и направился к ней. - Ты… ты ворвалась в мою спокойную, размеренную жизнь, перевернула все с ног на голову, соблазнила меня с помощью своего медового голоса, горящих голубых глаз и мягких губ…
        Приближаясь к Изабель, Эшби вдруг почувствовал себя настоящим хищником. Она инстинктивно сделала шаг назад, но Эшби уверенно теснил ее к стене.
        - Перестань. Ты меня пугаешь, - предостерегла Изабель, хотя вовсе не выглядела напуганной.
        - Я из кожи вон лез, чтобы как-то загладить свое глупое поведение в беседке, но тебе ведь не угодишь, не так ли? - Подойдя вплотную к Изабель, Эшби уперся ладонями в стену, не давая ей возможности ни убежать, ни отвести от него взгляда. - Ты не успокоишься, пока не поставишь меня на колени.
        - Ты тронулся рассудком, - ответила Изабель. - Тебе не стоит слишком долго находиться в этом душном погребе.
        - Тебе нужны были списки, я добыл их для тебя. Ты хотела услышать мое мнение относительно своего законопроекта, я его высказал. Ты не могла придумать иного способа помочь нуждающимся женщинам, я преподнес его тебе на блюдечке. Я дал тебе все, что ты хотела, и попросил взамен лишь об одном - о том, чего хотели мы оба. И что я получил? Безразличие. Холодность. Пренебрежение.
        - Я никогда не была холодна с тобой.
        - Но и тепла я тоже не ощущал. - Эшби наблюдал за бурей эмоций, отражавшихся на лице Изабель: вишневые губы сжались, слегка вздернутый нос сморщился, невинные небесно-голубые глаза приняли задумчивое выражение, а между тонкими темно-русыми бровями пролегла складка. Господи, ведь это не проблема философии Аристотеля! Он хотел всего лишь поцелуя. Для начала.
        - Ты хочешь сказать, все, что ты делал для благотворительного комитета, ты делал… для меня? - спросила Изабель.
        - Мне вовсе не безразлично то, чем вы занимаетесь. Кроме того, в отличие от тебя у меня нет склонности все время кому-то помогать, но ты указала мне правильное направление, и я помог. Не понимаю, какое преступление в том, чтобы сделать что-то хорошее для того, кому хочешь понравиться!
        - Ты такой же, как все остальные. - Изабель с трудом сдерживала слезы. - Просто ты лучше ведешь свою партию, потому что у тебя больше ума, решительности и… денег, чем у остальных.
        Эшби раздраженно прошипел:
        - Разве оттого, что я делал что-то для тебя, я превратился в негодяя?
        - Нет, - тихо согласилась Изабель, опустив глаза. - Но я думала…
        - Ты думала, что я точно такой же, как ты. - Эшби тяжело вздохнул.
        - Сделаешь кое-что для меня? Только для меня? - спросила Изабель.
        В его нынешнем состоянии Эшби готов был на все, что угодно. Он лишь молил Всевышнего о том, чтобы Изабель не послала его к черту.
        - Слушаю.
        Он поднял голову и увидел прямо перед собой конверт.
        - Что это?
        Если в этом конверте приглашение на ее свадьбу с Хэнсоном, она никогда не выйдет из этого дома. Эшби взял в руки конверт и достал оттуда карточку с изображением черных и золотых венецианских масок.
        - В эту пятницу мы устраиваем бал, чтобы отпраздновать открытие нашего агентства. Мы рассчитываем собрать некоторую сумму денег и завоевать признание общества. Я пришла, чтобы лично пригласить тебя.
        Эшби заметил свое имя рядом с надписью «под покровительством».
        - Я подумаю.
        - Это костюмированный бал. На нем все будут в масках, а не только ты. - Изабель заглянула в глаза Эшби. - Я хочу, чтобы ты пришел, Парис. Ради меня. Ты сделаешь это ради меня?
        Впервые Изабель просила его сделать что-то для нее, а не для ее благотворительного комитета. Если он откажется, она больше никогда его ни о чем не попросит.
        Руки Изабель скользнули по груди Эшби и сомкнулись вокруг его шеи.
        - Пожалуйста, приди на этот бал, любимый. Ты единственный, кого я хочу видеть и с кем хочу танцевать. - А потом, к удивлению Эшби, Изабель встала на цыпочки и поцеловала его нежно и глубоко, вложив в поцелуй всю свою душу и сердце. Когда Изабель так его целовала, Эшби готов был на все. - Я тоже хочу тебя, - тихо призналась Изабель в перерыве между неспешными поцелуями. - Даже тогда, когда мне хочется тебя удушить. Ты самый несносный, самый скрытный и… самый чудесный мужчина на свете. - Изабель обняла Эшби - просто обняла его, - и он смог почувствовать, как на его груди бьется ее сердце.
        - Изабель… - У Эшби перехватило дыхание, когда ее тепло начало проникать в холодные глубины его сердца, пробуждая воспоминания и чувства, о которых он давно забыл. Его не обнимали так с тех самых пор, как ему исполнилось четыре года. И, несмотря на то, что Изабель казалась такой маленькой и хрупкой, сила ее духа сломила его волю. Он никогда не сможет ее отпустить - даже если она отвергнет его, высмеет и сморщится от отвращения при виде его лица, - потому что попросту не переживет одиночества.
        - Да, пока я не забыла… - Изабель расцепила объятия, чем привела Эшби в смятение, и достала из сумочки небольшую коробочку. Она была перевязана голубым бантом, словно подарок. - Это тебе.
        - Что это? - Эшби нахмурился.
        - Взгляни сам. - Изабель улыбнулась, положив коробочку на ладонь и протянув ее графу.
        Эшби развязал бант, снял оберточную бумагу и поднял крышку. Сердце замерло у него в груди.
        - Карманные часы.
        - Да. Не сомневаюсь, что у тебя множество часов, но… я увидела эти в магазине на Бонд-стрит и… не смогла устоять. - Изабель робко улыбнулась. - Посмотри на крышку. Там есть надпись.
        - Ты купила мне подарок? Но почему?
        - А разве должна быть какая-то причина?
        Пульс Эшби участился, а руки задрожали, когда он с благоговением сжал в руках блестящие золотые часы на цепочке и посмотрел на крышку. На белом золоте был выгравирован его фамильный герб - лев, вокруг которого вилась надпись: «П.Н. Ланкастеру, Coeur de Lion[Сердце льва (фр.).] . С любовью, Изабель». Эшби судорожно вздохнул.
        - Ты ничего не имеешь против французского языка?
        - Сердце льва. Нет, мне нравится. - Эшби сглотнул. - Ты так думаешь обо мне?
        Глаза Изабель ответили утвердительно, но сама она после шила сказать:
        - Это не подкуп. Подарок не имеет никакого отношения к приглашению на бал…
        - Если ты скажешь еще хоть слово, я расплачусь. - Эшби накрыл ее рот поцелуем, давая понять, как глубоко тронул его ее подарок. В последний раз он получал подарок от родителей.
        - А теперь отложи часы в сторону, потому что я еще не закончила рассказывать о бале.
        Потрясенный таким проявлением чувств со стороны Изабель, Эшби любовно уложил часы в коробочку и поставил ее на верстак. Он подошел к ней с бешено колотящимся сердцем.
        - Слушаюсь, ваше величество.
        Изабель вновь обвила шею Эшби руками и наклонила его голову, чтобы слиться с ним в нежном неспешном поцелуе. Теплые прикосновения пухлых губ Изабель и бархатные ласки У ее языка окончательно пленили графа. Вот она, ее отличительная черта - поцелуи, опустошающие его душу и превращающие его в законченного глупца.
        - Один-единственный визит - это все, о чем я прошу, - прошептала Изабель. - Подумай.
        Если бы только она знала, о чем просит… Но что Эшби мог ответить? Как он мог объяснить, что осознание собственной жестокости преследовало его повсюду, что он являлся живым полем боя сотен тысяч изуродованных призраков, что ему нет места в обществе?

        ГЛАВА 19

        Оберон. Нее добрый час я при сиянье лунном
        Надменную Титанит встречаю.
        Титания. Как, это ты, ревнивец Оберон?
        Летимте, эльфы, прочь!
        Я отрекаюсь
        От общества и ложа Оберона.
        Оберон. Постой, негодная!
        Не я ль супруг твой?[Перевод Т. Щепкиной-Куперник.]

    У. Шекспир. «Сон в летнюю ночь»
        - Что за роскошный прием!
        Одетая в костюм райской птицы - голубое шелковое платье с яркими перьями и такой же яркой маской, - Софи светилась от удовольствия при виде богато украшенного, заполненного гостями танцевального зала.
        - Я боялась, что из-за дождя многие останутся дома, но, похоже, все представители высшего общества собрались сегодня здесь. Это настоящий успех.
        - Я слышала, что Принни уже в пути, - прошептала Айрис, глаза которой также светились радостью. Она выглядела чарующе в своем изумрудно-зеленом кельтском наряде. - О! Смотрите, герцогиня Девонширская поедает шоколадные конфеты у стола с угощением. Это очень хороший знак.
        - Все надели маски и пришли, чтобы посмотреть на нашего покровителя, - произнесла Айрис. - Даже Чилтон бродит где-то здесь.
        - Твой муж, впрочем, как и все остальные, будет чрезвычайно разочарован, потому что Эшби не придет, - сказала Изабель. Она сама испытала глубочайшее разочарование, после того как в течение двух часов тщетно пыталась отыскать в толпе нужную ей маску. Изабель чувствовала себя ужасно несчастной.
        - Кто не придет? - раздался тихий голос у нее за спиной. Изабель подскочила от неожиданности, и, прежде чем увидеть голову, увенчанную копной золотисто-каштановых волос, она узнала голос. Он принадлежал Райану Макалистеру. Айрис оказалась проворнее, а посему тотчас же, извинившись, откланялась. Бросив на Изабель взгляд, в котором говорилось, что та будет считаться предательницей, если станет общаться с врагом, Софи последовала за своей убежавшей подругой. Изабель осталась на месте.
        Одетый в костюм гусара мужчина взял Изабель за руку и поклонился:
        - Основа[Ткач Основа и Титания - персонажи из пьесы У. Шекспир; «Сон в летнюю ночь».] к вашим услугам, ваше величество.
        - Откуда вы узнали? - Изабель улыбнулась под усыпанной серебристыми блестками маской.
        - То, что вы Титания, королева эльфов? Проницательные голубые глаза Макалистера, видневшиеся сквозь прорези в темной полумаске, принялись разглядывать Изабель. Они начали свой путь от серебристых туфелек, поднялись вверх по пестрому платью из желтого, розового и бледно-голубого газа, ненадолго задержались на ее груди, открытой больше, чем обычно, серебристым корсетом, и, наконец, остановились на блестящих локонах, ниспадающих на плечи из-под крошечной серебряной тиары. Увы, надевая столь соблазнительный костюм, Изабель думала вовсе не о Макалистере.
        - Это было вполне безобидное пари. Безобиднее, чем предположение, что вы оделись, как…
        - Как кто? Скажите, умоляю, - с вызовом произнесла Изабель.
        - Я,конечно, рискую получить веером по пальцам, но я бы предположил, что на вас надет костюм «Наполеона» - пышного торта с кремом, состоящего из тонких, как папиросная бумага, слоев теста, обильно промазанных сладким…
        - Как вам не стыдно, майор! - Изабель легонько стукнула веером по костяшкам пальцев Райана, не в силах сдержать улыбку. - Сравнить леди с тортом! Что натолкнуло вас на эту мысль?
        - Надеюсь, не француз.
        - Француз проиграл войну, и вы рискуете проиграть свое сражение.
        Майор склонился к уху Изабель:
        - Она вернула мое письмо?
        - Нет, - прошептала Изабель в ответ. - Но вы только что совершили непоправимую ошибку.
        - Какую? Что вы имеете в виду? - В голосе майора послышалось беспокойство.
        - Во-первых, вам стоило подойти к ней, а не ко мне. А во-вторых, нужно было воспользоваться тем, что зал переполнен, а гости в маскарадных костюмах, и поговорить с ней наедине. Но вы неразумно обнаружили свое присутствие. Теперь она будет старательно избегать вас весь вечер.
        - Вы правы. Я глупец. - Он провел рукой по волосам, взъерошив их. - Просто она такая… у меня перехватило дыхание, когда я увидел ее в этом изумрудном платье. Она заставила меня нервничать, - печально признался майор.
        К сожалению, Изабель не могла облегчить его страданий. Даже если Айрис простит его, им никогда не быть вместе, как, возможно, ей с Парисом. Подобная перспектива начала ее пугать.
        - Что бы вы ни делали, помните - ее супруг тоже здесь. Не доставляйте ей неприятностей. Чилтон ужасно ревнив. Если он увидит вас рядом с ней, Айрис заплатит высокую цену.
        Желваки заходили на щеках Райана, а глаза потемнели от гнева и боли.
        - Как бы мне хотелось избавить ее от этого чудовища! Но я не могу. Даже если бы мог, она не позволила бы мне.
        - Иззи! - Вопль матери едва не оглушил Изабель. Схватив дочь за руку, леди Гиацинта зашептала ей на ухо: - Джон разыскивает тебя. Из достоверного источника я узнала, что он намеревается сделать тебе предложение сегодня вечером. О, моя дорогая! Я не могу сдержать слез! - Леди Гиацинта театрально зашмыгала носом.
        - Я тоже. - Изабель осушила бокал с шампанским и отдала его пробегавшему мимо лакею. Достоверным источником матери была, несомненно, леди Фанни - мать Джона, - и это означало, что предложение действительно будет сделано в ближайшее время. Изабель даже думать не хотелось о скандале, который разразится дома после того, как она объявит о том, что лучше пострижется в монахини, чем выйдет замуж за Джона Красавца, не возбуждающего в ней никаких эмоций. Райан все еще стоял рядом с Изабель. - Мама, это майор Макалистер. Он служил вместе с Уиллом в Восемнадцатом полку. Майор, это моя мать, вдовствующая леди Стилгоу.
        Леди Гиацинта с кислой миной пожала руку майора. Ей совсем не нравилось, что возле ее дочери-невесты увивается незнакомый молодой человек. Как только леди Гиацинта ушла, Изабель повернулась к майору с извинениями, но все его внимание было поглощено алой маской, направляющейся к ним. Салли Джерси. Оркестр заиграл вальс.
        - Потанцуйте со мной, - с мольбой в голосе прошептал майор, беря Изабель под руку. Изабель позволила майору вывести ее на середину танцевального зала, довольная тем, что можно отвлечься от грустных мыслей. Если Джон охотится за ней с кольцом в кармане, танец поможет оттянуть неприятный момент. Изабель встала напротив Райана. - А из нас получилась красивая пара. - Райан мрачно улыбнулся, беря Изабель за руку. - Интересно, ожидает ли кого-то из нас счастливый финал? Они ведь не позволят вам отказать ему?
        Очевидно, до слуха майора донеслись слова ее матери, произнесенные громким шепотом.
        - Не позволят. Но я буду бороться, чего бы мне это ни стоило. Я не стану женой человека, которого не люблю.
        Райан обнял Изабель за талию, и в его глазах промелькнуло любопытство.
        - А кого вы любите, моя сверкающая Титания?
        Большая рука, затянутая в перчатку, легла на плечо Райана.
        - Отойдите в сторону, Макалистер, - раздался приглушенный баритон. - Этот вальс мой.
        Сердце Изабель едва не выпрыгнуло из груди.
        - Какого черта?.. - Райан развернулся и замер с открытым ртом. - Полковник Эшби. - Райан отошел от Изабель и широко улыбнувшись, протянул ему руку.
        - Просто Эшби. - Парис пожал руку Макалистеру, а потом перевел взгляд своих изумрудных глаз на Изабель. Он был полностью одет в черное, а его длинные не по моде волосы темным золотом блестели в свете люстр. Жар разлился по коже Изабель. В глазах графа ясно читалось: «Я очень хочу тебя».
        С любопытством поглядывая на стоящих перед ним людей, Райан раскланялся.
        - Если захотите выпить или послушать рассказы о войне, добро пожаловать в наш клуб.
        Белые зубы Эшби сверкнули дьявольским блеском под черной маской.
        - Благодарю вас.
        Когда Райан ушел, Эшби встал перед Изабель и взял ее за талию. У нее перехватило дыхание. Положив руку на ладонь Эшби, Изабель присоединилась к шуршанию юбок на паркете.
        С плавной грацией черной пантеры Эшби вел свою партнершу в танце, огибая пестро разодетые пары, а его проницательные блестящие глаза, казалось, прожигали насквозь. Изабель хотела поблагодарить Эшби за то, что он пришел, но не могла вымолвить ни слова. Все это могло бы показаться Изабель сном, если бы не отчаянная пульсация сердца у нее в висках. Эшби околдовал ее. Костюм разбойника ладно сидел на его высокой гибкой фигуре и делал его… невероятно желанным.
        Парис тоже не произносил ни слова, доведя ее этим до состояния, близкого к обмороку. Ощущение было невероятно странным. Раньше. Изабель и Эшби встречались лишь в утопающих во мраке укромных уголках, поэтому теперь, находясь среди людей, она едва не теряла сознание от желания.
        Эшби наклонился и, почти касаясь губами уха Изабель, произнес:
        - Я тоже.
        Колени Изабель едва не подогнулись.
        - На балкон.
        - Веди. Изабель указала глазами на дверь, и Эшби, продолжая вальсировать, повел ее в указанном направлении. Вскоре они оказались в отдаленном конце зала, и створчатая дверь распахнулась, когда Эшби легонько нажал на нее плечом. Втянув Изабель за собой, он захлопнул дверь. Воздух был наполнен бодрящим ароматом недавно закончившегося дождя, а с водосточной трубы все еще звонко падали капли. Эшби прижал ее к себе, когда Изабель обвила его шею руками.
        - Почему ты принял мое приглашение? - хрипло произнесла она.
        - А тебе обязательно нужно спросить? - Он накрыл рот Изабель в опьяняющем поцелуе. Вздохнув от удовольствия, они погрузила пальцы в густые волосы Эшби и притянула его ближе. Он впивался в ее губы с интуицией искусного любовника, окончательно лишая ее воли и превращая кровь в раскаленную лаву. Их маски задевали друг о друга, когда губы влюбленных вновь и вновь сливались во всепоглощающем поцелуе. Изабель больше не могла этого вынести - острого желания, одежды, разделяющей пылающие страстью тела, масок на лицах… Она сорвала с лица маску и, не задумываясь, сделала то же самое с маской Эшби.
        Парис замер на мгновение, а потом резко отпрянул от Изабель. Потрясенная собственным поступком, Изабель зажмурилась, а потом приоткрыла глаза и посмотрела на Эшби. На него падала тень. Кроме того, он закрывал лицо руками. Его глаза, видневшиеся в щелях между пальцами, горели гневом. Он никак не ожидал предательства.
        - Черт бы тебя побрал, - процедил он сквозь зубы. - Не смогла удержаться, да? Тебе непременно нужно было унизить меня прилюдно.
        - Нет! - выкрикнула Изабель, покрывшись холодным потом от ужаса. Господи, теперь он будет ее презирать.
        - Что ж, смотри и наслаждайся! - прорычал Эшби. Он сделал еще один шаг, а потом неохотно убрал руки. Он стоял в круге лунного света, и Изабель увидела его лицо. Она тихонько охнула, но тут же прикрыла рот рукой. Нет, это не было игрой света и тени или обманом зрения. Эшби выглядел так же, как и прежде! Именно таким она помнила его суровое лицо - совершенные линии, красоту которых нарушали лишь два длинных тонких шрама, тянувшихся от переносицы к волосам в форме буквы «V». Две пары таких же тонких шрамов наклонно рассекали его щеки, начинаясь от переносицы и заканчиваясь на висках. Искусные руки хирурга сотворили настоящее чудо, сшив кожу на лице Эшби аккуратно и симметрично, оставив лишь шесть тонких линий. Эшби напоминал скорее льва, а не монстра, но в этом не было ничего отталкивающего, что бы там он ни говорил.
        Ну почему он решил, что должен скрывать свое лицо? В этом же не было никакого смысла.
        Изабель не переставала таращиться на Эшби, подобно людям, часами смотрящим на греческие статуи в музее. Она просто стояла и смотрела. Граф Эшби был прежним… и все же другим. В двадцать восемь лет он был слишком красивым, даже приторно красивым, как Джон. В тридцать пять он стал настоящим мужчиной. Теперь он обладал лицом спартанца - упрямым и суровым, свидетельствующим о его твердом характере и гипнотическом обаянии. Но самые большие изменения претерпели его глаза. Странно, что Изабель не заметила этого раньше. Их мрачное выражение хранило в себе тайны и боль, находившиеся вне пределов ее понимания.
        - Удовлетворена?
        Резкий тон Эшби острым ножом вины вонзился в сердце Изабель. Чувствуя, что земля уходит у нее из-под ног, Изабель подошла к Эшби и вцепилась в лацканы его костюма.
        - Прости. Мне не стоило ставить тебя в подобное положение. Я…
        Эшби холодно взглянул на нее:
        - Я уже говорил тебе. Никогда не извиняйся передо мной.
        - Почему? Почему я не должна извиняться? С моей стороны это было бесчувственно и…
        - Оставь ее, Монстр! - прорычал знакомый голос.
        - Джон! - Изабель вздрогнула. Нет, нет, нет! Какой ужас! Она встала между мужчинами, когда Джон шагнул навстречу Парису. - Извинитесь перед лордом Эшби сейчас же! - Если они подерутся из-за нее на балконе, где не было больше ни од ной женщины, ее репутация будет запятнана, агентство не переживет скандала и несчастным вдовам больше некуда будет идти.
        - Извиниться? Перед ним? - цинично ухмыльнулся Джон. Изабель ощутила напряжение, исходящее от Эшби. Однако он не издал ни звука. - Да я лучше отрежу собственный язык.
        Изабель не знала, сможет ли Эшби сдержать себя. Она знала о его вспыльчивом характере, но до сих пор он проявлялся лишь в спорах с ней.
        - Ваш язык нужно подвергнуть наказанию, Джон. Лорд Эшби является основателем этого агентства, нашим самым щедрым благотворителем. И вы только что прервали очень важную беседу, касающуюся нашего общего дела.
        - Не защищайте его! Я видел, как он притащил вас сюда! - Двигаясь с поразительной быстротой, Джон обогнул Изабель и с силой толкнул Париса в грудь. - Вы оглохли? - рявкнул он. - Держитесь от нее подальше, животное, пока я не превратил ваше отвратительное лицо во что-то более пристойное!
        Парис отступил назад с непроницаемым лицом. Он не издал ни звука, лишь сжал кулаки.
        Изабель ощутила, как ее мало-помалу охватывает паника.
        - Достаточно! - Она бросила на Джона гневный взгляд. - Как вы смеете так жестоко оскорблять нашего покровителя?! Это вы животное! Извинитесь немедленно!
        Золотой Ангел метал гром и молнии. Он стоял вплотную к Парису, и его голова едва доставала до носа графа. Изабель была поражена - Парис проявлял спокойствие и хранил молчание. Он был выше и сильнее Джона. Он мог бы разбить лицо этому напыщенному павлину, если бы захотел, но не сделал этого.
        - Я животное? - Джон презрительно ухмыльнулся, бросив полный ненависти взгляд на своего соперника. - А почему бы вам не выяснить, кто этот человек на самом деле? Спросите у него, почему французы называли его «мясником».
        Мясником? Нахмурившись, Изабель посмотрела на Эшби.
        - О чем он говорит? - прошептала она.
        - Ну же, Эшби, - ухмыльнулся Джон. - Не лишайте нас удовольствия. Поведайте нам о своем геройстве. Расскажите мисс Обри, потерявшей на войне брата, как смело вы рыскали по полю боя в поисках раненых вражеских солдат, чтобы прикончить их. Они не могли защитить себя даже от птиц, питающихся падалью, не говоря уж о вашем штыке!
        - Эшби? - Изабель искала взгляда Эшби в тени балкона. Несмотря на то что он стоял, гордо расправив плечи, с упавшими на лицо прядями темных волос, его взгляд был устремлен в никуда. Почему он не защищался? Почему не опровергал этих ужасных обвинений?
        - Ну же! - Джон махнул рукой в сторону Париса. - Уходите. Прочь!
        - Прекратите! - Изабель бросилась к Джону, который теперь вызывал у нее непреодолимое отвращение. - Это мое агентство, мой бал, и вы здесь больше не желанный гость! Прошу вас уйти! - Что-то шевельнулось у нее в груди, и она резко развернулась. Парис ушел. - Эшби! - Она бросилась к перилам, вглядываясь в темноту пропитанного дождем розового сада. Эшби не было видно. Он растворился в ночи. Сердце Изабель отчаянно колотилось.
        - Скатертью дорога! - тихо произнес за ее спиной Джон. Он коснулся руки Изабель. - Моя дорогая Изабель, я собирался поговорить с вами…
        - Оставьте меня, - процедила она, дрожа от гнева и охватившей ее паники, не в силах осознать масштабы разразившейся катастрофы.
        - Вот ты где! - Спасительница, разодетая в ярко-голубое платье с пестрыми перьями, вклинилась между Изабель и Джоном. Софи схватила подругу за руку и потянула ее к дверям. - У нас почти закончилось шампанское. Нужны ключи от кладовой.
        Софи протащила Изабель через танцевальный зал в коридор, прокладывая себе дорогу локтями, и отпустила, только когда они оказались в одном из кабинетов и заперли дверь.
        - Ты с ума сошла? - взорвалась Софи. - Что ты делала на балконе наедине с Хэнсоном? Если бы вас кто-то увидел, тебе пришлось бы выйти за него замуж, глупая гусыня!
        - Я была не с Хэнсоном, а с… - Изабель опустилась в кресло и закрыла лицо руками. - О, Софи! Я так все запутала. Я пригласила Эшби на бал, и он пришел. А потом на балконе неожиданно появился Джон и начал обвинять его во всех смертных грехах. Теперь он ненавидит и презирает меня, и я не могу винить его за это, потому что сама себя ненавижу и презираю. Он никогда меня не простит. Я его потеряла.
        Софи сжала плечо подруги:
        - Ты не потеряла его, Иззи. Отправляйся к нему завтра утром. Тебе не составит труда все выяснить и исправить. Ведь это Хэнсон, а не ты, оскорбил его.
        - Хэнсону не представилась бы возможность оскорбить его, если бы я не вынудила его прийти на бал, а потом… - «Столь жестоко сорвала с него маску», - мысленно закончила фразу Изабель.
        Изабель вспомнила выражение глаз Эшби в тот момент, когда она сорвала с него маску. «Не смогла удержаться, да? Тебе непременно нужно было унизить меня прилюдно». Завтра будет слишком поздно. Если она не отправится к Эшби сейчас же, у него будет целая ночь, чтобы мысленно подвергнуть ее суду, признать виновной и казнить. Изабель поднялась с кресла.
        - Нужно, чтобы ты разыскала мою мать и сказала ей, что я почувствовала себя плохо и поехала домой.
        - Нет-нет, ты этого не сделаешь, - покачала головой Софи. - Ты не поедешь к нему сегодня.
        - Но я должна! - выкрикнула Изабель. - Разве ты не понимаешь? Завтра будет слишком поздно! - Где-то здесь, в этой маленькой комнатке, она оставила свой плащ и сумочку. Изабель нашла вещи и направилась к двери. - Уодли, не будете ли вы так любезны нанять для меня экипаж? Мне что-то нездоровится.
        - Сию минуту, мисс Обри. - Лакей вышел на улицу и поднял руку.
        Вновь пошёл дождь. Изабель как раз накидывала на голову капюшон, когда кто-то остановился рядом с ней.
        - Упрямая гусыня. Уодли! - позвала Софи. - Мисс Обри поедет домой со мной. Пожалуйста, разыщите моего кучера и попросите его подъехать сюда. Он ждет на противоположной стороне улицы.
        Пока девушки ждали экипаж, Изабель посмотрела на подругу:
        - Ты нашла мою мать?
        - Нет. Но я попросила Айрис передать ей, что мой Джером заболел и ты повезла меня домой, потому что я была слишком взволнована, чтобы ехать в одиночку.
        Кучер помог дамам сесть, и они тронулись в путь.
        - Кстати, - заметила Софи, - я застала Айрис на балконе с майором. Как бы мне хотелось в тот момент оказаться мухой на стене этого балкона! Похоже, там происходило нечто очень интересное.
        - Айрис с Райаном? - переспросила Изабель.
        - Поэтому Макалистер подходил к тебе? Ты помогла их воссоединению?
        - Айрис нужно было узнать правду о том, почему Райан бросил ее тогда в хижине. Она носила в себе боль и разочарование слишком долго. Так не могло продолжаться. - Разговор об Айрис и Райане помогал Изабель отвлечься от своих собственных душевных страданий. Она не сможет дышать полной грудью до тех пор, пока не увидит Париса, пока он не обнимет ее и не скажет, что она прощена.
        - Ланкастер-Хаус! - провозгласил кучер Софи со своих козел. Промокший до нитки, он открыл дверцу, но Софи жестом попросила его подождать, и дверца снова закрылась.
        Наклонившись, она взяла руки Изабель в свои.
        - Послушай меня, детка. Ты еще можешь передумать. Если ты сейчас войдешь в дом, обратного пути не будет.
        - Ради всего святого, Софи! Я просто хочу поговорить с ним, объяснить…
        Покачав головой, Софи вздохнула:
        - Ты слишком безрассудна. Слишком нетерпелива. Он сам придет к тебе.
        - Нет, не придет. - По щеке Изабель скатилась слеза. Появление Эшби у нее на балу было щедрым жестом с его стороны, а она все испортила. Теперь же она намеревалась исправить ошибку.
        - Я буду ждать тебя. Не задерживайся.
        Изабель прекрасно понимала, что делает ее подруга. Софи исполняла роль ее пояса верности.
        - Тебе не стоит мокнуть под дождем. Дома тебя ждет сын.
        - Ах, дорогая! - Безнадежно вздохнув, Софи сжала руки подруги, в то время как ее глаза молили Изабель одуматься. - Думаешь, старая оперная певица ничего не понимает в любви?
        - Поезжай домой к Джерому. - Изабель открыла дверцу и вышла под дождь.
        - Я пришлю за тобой экипаж. Не задерживайся слишком долго! - крикнула вслед подруге Софи.
        Парис. Парис… Изабель взбежала по ступеням и постучала в дверь.

        ГЛАВА 20

        Приди ко мне в безмолвии ночей!
        Приди во сне без видимой причины
        Кругла щека и взгляд красноречивый
        Как бы сплетен из солнечных лучей.
        Постой! В слезах,
        В моих глядящих в прошлое глазах.[Перевод Я. Фельдмана.]

    Кристина Росетти

        Изабель мерила шагами маленькую гостиную, в которой Эшби принял ее, когда она впервые постучалась в его дверь. Только теперь она волновалась гораздо сильнее, чем тогда.
        - Мисс Обри. - На лице Фиппса застыло мрачное выражение. - Его сиятельство просит вас уйти. Прошу прощения:
        Уйти? Но это невозможно!
        - Он в подвале? - спросила Изабель. Глаза дворецкого указали на лестницу.
        - Четвертая дверь направо, второй этаж, - заговорщически понизив голос, произнес он.
        Благодарно улыбнувшись, Изабель метнулась к двери. Подобрав шелковый шлейф платья, она заспешила вверх по лестнице. Ее обутые в мягкие туфельки ноги беззвучно ступали по толстому ковру, устилавшему коридор роскошных покоев. Изабель отсчитала четвертую дверь справа и остановилась. «Я просто с ним поговорю», - попыталась убедить себя Изабель и подняла руку, чтобы постучать. Но потом передумала и взялась за ручку. Дверь оказалась незапертой. Девушка толкнула ее, и дверь со скрипом отворилась.
        - Парис.
        Тишина. Судорожно вздохнув, Изабель открыла дверь пошире, молясь, чтобы Эшби не успел еще раздеться, в противном случае ее ожидают неприятности. Она и так с трудом держала себя в руках. А если еще увидит обнаженное тело Эшби…
        Аромат горящих дров пригласил ее в залитый мягким светом бастион, в котором укрылся Эшби. В просторной комнате стояла мебель красного дерева, а на окнах висели ярко-синие шторы. Полностью одетый Парис лежал на кровати и угрюмо смотрел на полог. Отблески пламени играли на его красивом аристократическом лице. Изабель смотрела на него некоторое время, с жадностью впитывая мельчайшие детали.
        Если граф Эшби считал, что вынужден прятать свое лицо от всего мира, то что делать остальным людям? Вырыть норы и жить в них? Эшби выглядел божественно.
        Изабель закрыла дверь, бросила сумочку и плащ на стул и прошла на середину комнаты.
        - Тебе не стоило приходить сюда, - натянуто произнес Эшби. - Слишком многие заметят, что тебя нет на балу.
        Изабель села на краешек кровати.
        - Снова беспокоишься о моей репутации?…
        Эшби не смотрел на нее.
        - Парис… - Изабель протянула руку, чтобы погладить его по щеке.
        - Не надо. - Эшби отвернулся. Она не потеряет его. Изабель взяла руку Эшби поднесла к губам.
        - Прости меня.
        - Ради всего святого, Изабель! Не извиняйся передо мной. - Эшби вырвал свою руку и, подавшись вперед, сел рядом с Изабель. Вздохнув, он погрузил пальцы в волосы. - У тебя были все основания желать знать, как я выгляжу. Ты должна была понять, во что ввязалась. Я… Ты заслуживаешь того, чтобы знать все. - Он посмотрел на Изабель, и в его глазах вновь появилось знакомое виноватое выражение. - Хэнсон сказал правду. Французы действительно звали меня мясником. После каждого сражения мы скакали за беглецами, топча их копытами, стреляя в спину… Мы хотели убедиться, что не встретимся с этими же войсками на следующем поле боя. Мы все так устали от этой проклятой войны. - Эшби встал с кровати и подошел к столу, заставленному бутылками и стаканами. Он взял одну из бутылок и наполнил бокал.
        Потрясенная признанием Эшби, Изабель смотрела на его широкую спину.
        - Когда ты сказал «мы»…
        Эшби развернулся, и у Изабель перехватило дыхание. Теперь она имела возможность разглядеть выражение его лица, вместо того чтобы догадываться о нем, и от этого ее мысли и чувства приходили в смятение. Смена эмоций на поражающем воображение лице графа пленяла и в то же время пугала Изабель. Эшби был необыкновенно красив, и в отличие от Золотого Ангела сверкающие изумрудные глаза Париса, его мягко ниспадающие темные волосы, внушительная фигура и врожденная сила придавали ему свирепый вид.
        - Я имел в виду весь полк.
        Глаза Изабель расширились от ужаса.
        - Святые небеса, - прошептала она. - Уилл тоже. На лбу Эшби залегли глубокие складки.
        - Прости, Иззи. Мне не стоило говорить тебе…
        - Я не понимаю. Как ты и мой брат стали мясниками?
        - Как? - Лицо Эшби стало темным, как ранее скрывающая его маска. - Мы стали такими, потому что Наполеон Бонапарт был самым сумасшедшим мясником из всех, что когда-либо рождались на земле. Кто-то должен был остановить его.
        - Ты прав. - Изабель печально посмотрела на Эшби. - Просто жаль, что этими людьми стали ты и Уилл.
        - Во время путешествия на континент за несколько лет до начала войны я наблюдал с балкона за тем, как генерал Бонапарт поставил в ряд пушки и открыл огонь по толпе недовольных парижан. Он не послал несколько эскадронов, чтобы усмирить этих людей. Он прикатил пушки! И даже глазом не моргнул! Он собрал восьмисоттысячную армию и напал на Россию. Вернулась лишь сотня тысяч! На протяжении пяти лет он вырезал испанский народ! Он стер с лица земли города, деревни, фермы, семьи… Ради чего? Ради славы Франции? Для того, чтобы его имя вошло в историю? - Эшби тяжело дышал, сдвинув брови. - Я не пытаюсь оправдать свои действия. Мне нет оправдания. Я забирал у людей жизнь и должен расплатиться за это. Я должен помнить и платить каждый день до конца своей жизни.
        Повисла оглушительная тишина. Если такие хорошие люди, как Эшби и Уилл, вынуждены были стать мясниками для того, чтобы восстановить спокойствие в мире, значит, этот мир неправильно устроен.
        - Как вы, должно быть, страдали - ты и мой бедный брат. Жестокость была противна его нраву. - Изабель отерла слезы, струящиеся по щекам. - И я уверена, жесткость противна и тебе.
        - Ты права, Изабель. Я знаю, что ты обо мне очень высокого мнения, но в отличие от Уилла мое прошлое и мой характер не так уж… безгрешны. Иди сюда. Садись. - Он указал на кресла, стоящие подле камина. - Мне нужно рассказать тебе кое-что.
        Серьезный тон Эшби лишил Изабель присутствия духа. Она встала с кровати и подошла к камину. Ее руки дрожали, а по спине пробегал холодок.
        - Ты не мог бы налить мне чего-нибудь?
        - Конечно.
        Изабель села рядом с камином и теперь наблюдала, как Эшби разливает по бокалам янтарный напиток. Передав ей бокал, он опустился в кресло, стоящее напротив, глядя на Изабель поверх ободка.
        - Я не знаю, как много тебе известно обо мне и моих юношеских годах. Я не всегда был таким честным и открытым парнем, каким явился в ваш дом.
        Все знали, что Эшби негодяй и повеса. Но Изабель не собиралась говорить ему об этом в лицо. Она отхлебнула напитка и закашлялась.
        - Виски? Как ты можешь пить это… отвратительное зелье?
        - Любовь к виски, как и к любому другому хорошему напитку, приходит со временем.
        Изабель испытующе посмотрела на Эшби.
        - Я часто задумываюсь над тем, почему ты выбрал карьеру военного. Обычно военными становятся бедняки, младшие сыновья да мелкопоместные дворяне. Богатые титулованные наследники не рискуют своими жизнями на поле боя.
        - А разве можно считать разумным то, что наиболее образованные люди Англии сидят в клубах и бездельничают, в то время как их менее привилегированные соотечественники, которым нужно кормить семью, те, кому Англия дала так мало, проливают свою второсортную кровь за собственность десяти тысяч пэров? Звание лорда не могло освободить меня от долга перед родиной. Оно, напротив, связало меня с ней. У меня не было ни родственников, которых нужно содержать, ни семьи, которая оплакивала бы мою кончину. Я был невозвратимым.
        О Господи!
        - Нет, ты не был невозвратимым.
        - Я думал, что ты и все остальные поймут меня.
        - Я понимаю… Просто я хотела сказать… что мне никто не мог бы тебя заменить.
        Взгляд Эшби, последовавший за этими словами, казалось, прожег Изабель насквозь.
        - Твои чувства могут измениться после того, что я тебе сейчас скажу.
        Изабель сделала еще один глоток, и обжигающая жидкость отчасти прогнала холод, сковавший ее внутренности. Только теперь она поняла, что имел в виду Эшби, когда говорил, что вкус к спиртному приобретается с годами.
        - Мы говорили о мясниках. - Эшби залпом допил виски и налил еще. - Да, твой чудесный брат был миролюбивым человеком. Добрым, обходительным, благородным. Все любили Уилла. Я очень уважал его. Он обладал всеми теми качествами, которые я хотел бы видеть в себе. До тех пор, пока не случился Сорорен. - Лицо Эшби потемнело. - После выздоровления я начал получать удовольствие от сражения, от убийства. Я хотел, чтобы французы страдали так же, как я, чтобы заплатили за
«подарок», оставленный их пушкой на моем лице. Поскольку моя ненависть была направлена на врага, мои начальники не забили тревогу, а продолжали меня восхвалять, повышать в званиях и вручать медали.
        Эшби посмотрел на пляшущие в камине языки пламени. Опустошенность, сквозившая в его голосе, и мрачное выражение лица разрывали Изабель сердце.
        - Единственным человеком, рядом с которым ко мне возвращалось благоразумие, был Уилл. Я тогда испытывал горечь при мысли о том, чего мне стоило это ранение. Я не мог смотреть в зеркало, потому что видел в нем отражение урода, монстра.
        - Рассказал бы ты мне все это, если бы Хэнсон не…
        - Наверное, нет.
        - Почему ты молчал и бездействовал, когда он стал оскорблять тебя?
        Изумрудные глаза Эшби вспыхнули гневом.
        - Потому что я хотел ударить его, но не смог.
        Изабель вопросительно посмотрела на Эшби.
        - После Ватерлоо я… поклялся себе, что никогда больше не прибегну к насилию. - Стальная решимость ожесточила его черты. - Я не беру в руки оружия. Я не поднимаю руку на человека, как бы меня ни провоцировали. Я исповедую мир. - Очевидно, Эшби остро ощущал груз данной им клятвы.
        - Ты пренебрег его подстрекательством, потому что ты очень сильный человек, - подытожила Изабель, одарив Эшби нежной улыбкой. - После того, что ты сейчас мне сказал, я не изменила своего мнения о тебе.
        - Изменишь, когда я расскажу тебе, как умер твой брат. - В словах Эшби слышались скорбь и ненависть к самому себе. - Я убил Уилла. Приставил к его виску пистолет и выстрелил. Только у меня не хватило смелости сделать то же самое с собой.
        Изабель обдало ледяным холодом, и она едва не потеряла сознание.
        - Что?! - вскрикнула она, охваченная ужасом. - Почему?
        Эшби начал свой рассказ. Он не стал ее щадить, выложил всю правду, освобождаясь от отвратительных тайн, терзавших его душу. Изабель была благодарна ему за искренность, потому что хуже смерти ее любимого брата были муки неизвестности. Когда Эшби закончил свой рассказ, лицо Изабель было мокрым от слез, а ее сердце разрывала такая нестерпимая боль, что она не могла вымолвить ни слова. Эшби убил Уилла. Он сделал это из милосердия, и все же он оставался убийцей, рука которого нажала на спусковой крючок. В глазах Эшби блестели слезы.
        В течение нескольких минут тишину нарушали лишь треск поленьев в камине да приглушенные рыдания. А потом Изабель услышала прерывистый шепот:
        - Мне жаль, Изабель. Мне очень, очень жаль. Твой брат был прекрасным человеком… Мне жаль. - Эшби присел на корточки возле ног Изабель. Его глаза молили о прощении. Из груди Изабель вырвались громкие рыдания, она осела на пол и уткнулась лицом в шею любимого. Эшби обнял ее и произнес охрипшим от потрясения голосом: - Ты не возненавидела меня?
        Изабель подняла на него заплаканные глаза.
        - Возненавидеть тебя? Ты взял на себя боль моего брата. У меня никогда не хватило бы смелости сделать то, что сделал ты. Уилл умер в самых лучших руках, в самых храбрых и самых благородных… - Уткнувшись в плечо Эшби, Изабель вновь дала волю слезам, охваченная горем и тоской по своему Уиллу.
        - Я совершил так много ошибок. Если бы я не послал Уилла в самое пекло, если бы приказал Эллису привести подводу, вместо того чтобы отсылать его с тем солдатом…
        - Перестань. - Изабель подняла голову и взглянула в страдальческие глаза Эшби. - Все кончено. Перестань винить себя. Ты спас жизнь другого солдата. А Уилл мог бы умереть один во мраке или стать жертвой вражеских солдат или хищников. Но этого не произошло, потому что рядом оказался ты. Как думаешь, многие отправлялись на поиски своих умирающих друзей после трех дней кровопролитных боев, а потом сидели с ними, пока те испускали последний вздох? - Изабель удивило, что она все еще способна ясно выражаться, когда внутри у нее все умирало, а слезы застилали глаза.
        В глазах Париса тоже блестели слезы. И кому пришло в голову утверждать, что мужчины не плачут? Настоящие мужчины плачут, когда их никто не видит. Парис тоже плакал, потому что плакало его сердце.
        - Ты понимаешь, почему я не приехал к вам после своего возвращения? - тихо спросил он.
        - Я не понимаю лишь одного, - прошептала Изабель, - как тебе пришла в голову мысль убить себя?
        Эшби посмотрел на нее:
        - Кроме Уилла, у меня больше никого не было. Только… мрак впереди.
        Мысль о том, что Эшби одинок, разрывала Изабель сердце. Ей вдруг показалось, что он похож на скалу: такой же твердый и монолитный, только промерзший насквозь в своем злополучном одиночестве. Ладонь Изабель легла на щеку Эшби.
        - У тебя была я.
        Когда их взгляды встретились в тишине, произошло что-то необычное: Изабель почувствовала душу Эшби, а он почувствовал ее. Их души соприкоснулись. Этими узами связала их взаимная любовь и горе от потери брата, словно Уилл спустился с небес, чтобы объединить их, и снова исчез навечно.
        Эшби коснулся ее губ своими. Это был возвышенный, лишенный вожделения, очищенный эмоциями поцелуй. Но он прервался, не успев начаться. Эшби положил ему конец.
        - Парис.
        Эшби коснулся ее подбородка.
        - Посмотри на меня, - резко бросил он. - Вот это ты хочешь видеть каждый день на протяжении всей своей жизни? Этого монстра?
        На этот раз Эшби не отшатнулся, когда Изабель провела кончиками пальцев по каждому шраму на его лице. Она поймала на себе его напряженный взгляд, и ее губы изогнулись в исходящей из самого сердца улыбке.
        - Да, я очень этого хочу.
        - Ты заслуживаешь лучшего, Иззи. Здорового, молодого мужчину, который разделит твою страсть, твою живость и увлечения… Во мне больше нет ничего из перечисленного.
        Изабель почувствовала, что слезы вновь затуманивают взор. Ей было действительно жаль Эшби - человека, измученного ужасами войны, сурового и одинокого, живущего в своем личном аду без семьи и друзей. Изабель хотелось стать его семьей и облегчить его страдания. Однако мотивы ее желаний не имели ничего общего с альтруизмом. Она страстно желала обладать им - каждым дюймом его существа - единолично. Собравшись с мужеством, она решила рискнуть в третий раз:
        - Я люблю тебя, Парис. Я всегда любила только тебя и никого больше. Не проси меня выбрать другого мужчину, потому что я этого не перенесу.
        Изабель показалось, что Эшби смотрел на нее бесконечно долго. Его горячее дыхание стремительно вырывалось из груди. А потом неистовое, необузданное желание промелькнуло в его похожих на ирисы глазах.
        - Я хочу быть эгоистом. Как же я хочу быть эгоистом…
        С этими словами он накрыл губы Изабель в самом горячем, самом глубоком, самом неистовом поцелуе, мгновенно пробудившем в Изабель смятение ощущений и чувств. Губы Париса источали вкус виски и страсти, аромат леса и дождя. Они были сильными и теплыми, и Изабель захотелось спрятаться в объятиях их обладателя и остаться там навечно. Она отвечала на поцелуй со всей страстью, на которую была способна, боясь отпустить Эшби - ведь ей казалось, что тогда она навсегда потеряет его. Изабель обвила шею любимого руками. Она покрывала бесчисленными поцелуями его лоб и щеки, оглаживая каждый его шрам своим любовным прикосновением и стирая из памяти воспоминания о боли.
        - Ты не считаешь меня омерзительным? - с надеждой в голосе прошептал Эшби.
        - Омерзительным? - Лицо Изабель озарила удивленная улыбка. - Ты слепой? Может, мне стоит поднести к твоему лицу зеркало? Ты самый красивый мужчина в Англии, любимый! Эшби, нахмурившись, отстранился.
        - А может, это тебе нужны очки?
        - С моими глазами все в порядке. - Изабель тихонько засмеялась.
        Эшби оценивающе оглядел её.
        - Просто чудо, что ты до сих пор не врезалась в фонарный столб.
        - Ты сумасшедший…
        Эшби погасил радость Изабель более требовательным, более возбуждающим поцелуем, призванным соблазнять. Тело ее ответило незамедлительно - из искры мгновенно разгорелось пламя.
        Эшби снял с головы Изабель серебряную тиару, и ее блестящие волосы цвета вечерней зари в беспорядке упали на ее грудь.
        - Господи, Изабель. - Эшби гладил волнистые, гладкие, точно шелк, локоны, восторгаясь открывшимся ему зрелищем. - Ты львица.
        Изабель покраснела - слишком уж откровенно восхищался ее красотой Парис.
        - У львиц нет гривы.
        - А у моей есть. Ты так красива, - прошептал он. - Ты должна знать об этом.
        Щеки Изабель запылали еще жарче.
        - Красота лишь в глазах зрителя.
        - Только не в твоем случае. - Эшби взял лицо девушки в ладони. - Ты мечта любого мужчины, Изабель Джейн. Я сомневаюсь, что смогу отпустить тебя сегодня домой.
        Эшби прижал ее к себе.
        - Ты окажешься в моей постели. Ты способна мыслить здраво?
        Изабель лишь кивнула в ответ. Исполненные страсти слова Париса лишили ее дара речи. Ноги ее подкашивались.
        - Ты хочешь остаться со мной? Хочешь любить меня?
        - Да, - прошептала Изабель, соблазненная посылом, горящим в колдовских глазах Эшби. Она ждала семь лет, чтобы достаточно повзрослеть для него.
        И сегодня ее ночь.
        Господь создал Эшби как настоящий образец мужественности, словно для того, чтобы ему поклонялись.
        Эшби наблюдал из-под длинных ресниц, как Изабель изучает его грудь, лаская и целуя. Предлагаемое им богатство смущало Изабель, и она чувствовала себя слишком неопытной, чтобы справиться со свалившимся на нее счастьем. Вспомнив, как Эшби ласкал ее в кабинете, она принялась дразнить его плоский бархатистый сосок кончиком языка, и вскоре он превратился в тугое зернышко. Стон удовлетворения вырвался из горла Эшби.
        Сознание того, что он больше не вращается в обществе и ей не нужно с кем-то конкурировать за право обладать им, вселило в Изабель уверенность, которая, в свою очередь, сделала ее необыкновенно смелой. Она провела ладонью по его твердому животу, восхищаясь симметрично расположенными мускулами, выступающими под кожей. Рабочие, которых она видела без рубашек, казались ей волосатыми животными. Торс Париса был гладким и совершенно безволосым.
        Взгляд Изабель скользнул ниже, туда, где располагалась та часть тела, о которой даже не упоминают в приличном обществе и которую она ласкала тогда, в беседке. Похоже, она была в том же состоянии, что и тогда: очень большая и четко выделяющаяся под тканью брюк. И вновь ее любопытство подняло свою шаловливую голову. Изабель расстегнула брюки и слегка приспустила их, открыв собственному взору мускулы на талии Эшби, напоминающие по форме крылья. Она заглянула ему в глаза.
        - Продолжай, - вымученно выдохнул Эшби. - Дотронься до меня, Изабель.
        Сердце Изабель отчаянно колотилось, когда ее ладонь скользнула за пояс брюк. Что-то большое и твердое пришло в движение от ее прикосновения, и она отдернула руку.
        - Он шевелится.
        Эшби едва не задохнулся.
        - Мне лучше заняться тобой, прежде чем он выстрелит.
        - Нет, я хочу дотронуться до тебя, - прошептала Изабель, ища поддержки в глазах Эшби. Его глаза напоминали мерцающие зеленые озера, наполненные страстью, и это послужило ей ответом. Рука Изабель вернулась туда, откуда только что сбежала. Плоть мужчины оказалась теплой и гладкой. Парис еле слышно выругался. Его лицо исказилось мукой, а тело напряглось. О Господи!
        - Скажи мне, что делать.
        - Ты и сама прекрасно справляешься, - простонал Эшби. Его грудь тяжело вздымалась. - Просто… погладь меня.
        Изабель откликнулась на просьбу. Ее уверенность росла с каждым ответным стоном Эшби.
        - А как называется этот орган? - спросила Изабель, чувствуя себя невероятно бесстыдной и свободной. - В школе этому не обучают.
        - Мистер Джонс… э… пенис. - В голосе Эшби слышалось напряжение, да и звучал он неестественно резко.
        - Мистер Джонс? - Изабель медленно сжала пальцы. - Приятно познакомиться, сэр.
        Эшби поежился и заскрежетал зубами.
        - Бесстыжая ведьма. Тебе это нравится, да?
        - А тебе разве не нравится?
        От взгляда Эшби веяло жаром.
        - Ты не видишь?
        Завороженная, Изабель продолжала ласки.
        - Может, мне действовать медленнее? Или, наоборот, быстрее?
        Эшби запрокинул голову и судорожно втянул в себя воздух. Вот она, суть власти, подумала Изабель. Она держит в повиновении такого мужчину и делает с ним все, что ей заблагорассудится.
        - Если ты не остановишься, все закончится прямо сейчас. Я схожу по тебе с ума, Да и Мистер Джонс слишком долго томился в одиночестве.
        Эшби убрал руку Изабель.
        - Теперь моя очередь, - пробормотал он, расстегивая пряжки на маскарадном костюме Изабель. Пестрое платье, скользнув вниз, облаком опустилось к ее ногам, явив взору Эшби туго зашнурованный корсет. - Бог мой, да ты упакована как восхитительный десерт. - Эшби развернул Изабель спиной к себе.
        - То же самое сказал майор Макалистер. - Скинув с ног туфельки, она схватилась руками за опору кровати, чтобы дать Эшби возможность развязать ленты корсета. - И почему это вы, мужчины, всегда сравниваете женщин с едой?
        - Не знаю, что думают другие, но я считаю тебя более чем съедобной, мой сладкий ангел. - Эшби лизнул ее ухо. - Мне ли не знать. Ведь я пробовал закуску.
        По спине Изабель побежали мурашки, когда она вспомнила то удивительное наслаждение, которое дарили ей губы Эшби. Интересно, что ожидает ее впереди? В какое-то мгновение она отчетливо услышала голоса Софи и Айрис, бранящих ее за то, что она не дождалась свадьбы. Но, к сожалению, Изабель не могла больше ждать. Эшби на протяжении нескольких недель разжигал в ней пожар, толкая на грех, и теперь каждый нерв Изабель был натянут как струна в томительном ожидании.
        Когда с корсетом было покончено, Эшби обхватил Изабель за талию и прижал ее спиной к своей обнаженной груди. Теперь, когда Изабель осталась в одной шелковой сорочке, объятия показались ей невероятно чувственными.
        - Макалистер продолжает волочиться за тобой? Ты поощряешь его ухаживания?
        - Мы с Райаном заключили соглашение, - задыхаясь от желания, объяснила Изабель.
        Эшби отодвинул в сторону тяжелые локоны Изабель, чтобы поцеловать ее шею, в то время как его пальцы чувственно ласкали сосок, скрытый тонкой тканью сорочки.
        - Что за соглашение? Мне бы очень не хотелось нарушать свою клятву ради того, чтобы отделаться от соперника.
        - Ты неправильно понял. Это касается моей подруги Айрис. - Вздохнув, Изабель уткнулась затылком в плечо Эшби. Она сгорала от желания, о чем свидетельствовала ноющая боль внизу живота.
        - Леди Чилтон? Но ведь она замужем.
        Изабель вряд ли могла осуждать Айрис, вынужденную терпеть жестокость Чилтона, за связь с другим мужчиной, но резкие нотки в голосе Париса сказали ей, что он наверняка расценит ее мнение на этот счет как одобрение супружеской неверности.
        - Это застарелая вражда, не более того. Они знакомы целую вечность.
        - Понимаю.
        Поддев пальцами бретельки сорочки, Эшби потянул их вниз, обнажая грудь Изабель.
        - Изабель… - прорычал он, жадно сжимая и массируя податливые груди. - Я так долго этого ждал. Так долго ждал тебя.
        Рука Эшби скользнула вниз по животу Изабель туда, где пылало и пульсировало средоточие ее страсти. Изабель запрокинула голову, и их губы слились в томящем душу поцелуе. Источающий аромат виски язык Эшби сплелся с языком Изабель в самом чувственном из поцелуев. Большая ладонь графа ласкала ее грудь до тех пор, пока сосок не затвердел, болезненно сжавшись. Эшби ласкал Изабель, разжигая в ней пожар желания, и вскоре она уже требовательно прижималась к нему, дрожа от нетерпения. Она стонала, моля о продолжении, но Эшби намеренно затягивал ожидание, возбуждая ее своим терпением.
        - Не двигайся, - прошептал он, внезапно разжав объятия. Если бы не опора, за которую она держалась, Изабель непременно упала бы на пол. Эшби же опустился в одно из кресел и рывком снял ботинки. Затем он встал и без лишних церемоний отбросил в сторону брюки и нижнее белье.
        Глаза Изабель округлились и стали огромными, точно блюдца. Эшби был безукоризненно сложен. Мощный торс, увенчанный широкими плечами, плавно переходил в узкие бедра. Длинные мускулистые ноги покрывали темные волосы. Изабель опустила глаза, и ее сердце едва не выпрыгнуло из груди при виде тугой подрагивающей плоти.
        - Сними свои доспехи, мой солнечный ангел. Дай мне посмотреть на тебя, - произнес Эшби тоном, не требующим возражений.
        Собрав волю в кулак, Изабель выскользнула из сорочки. Взгляд Эшби жадно заскользил по ее обнаженному телу, обжигая кожу.
        - Ты самая чудесная, самая желанная из всех женщин, - хрипло произнес он.
        Он подошел к кровати и опустился на нее вместе с Изабель. Эшби смотрел на нее, точно видел ее в первый раз. Его темные волосы упали на лицо, а взгляд ярко горящих глаз окончательно поработил ее. В глазах Эшби читалось такое желание, такой голод, что Изабель уже начала сомневаться, что сможет его удовлетворить.
        - Почему я? - шепотом спросила она. - Почему ты впустил в свое сердце именно меня?
        - Ты не знаешь?
        Изабель покачала головой.
        - Из-за Уилла?
        - Нет.
        - Но тогда почему ты выбрал меня, а не кого-то другого?
        - Это ты выбрала меня, Изабель. - Эшби накрыл ее губы своим поцелуем и целовал до тех пор, пока она не забыла о своем вопросе. Изабель испытывала неземное блаженство лишь оттого, что лежала рядом с любимым, целовала его, вдыхала его аромат. Она гладила его руками и ногами, понимая, что очутилась в раю. Кто бы мог подумать, что однажды она окажется в постели с Эшби, станет предметом его обожания и займется с ним любовью? Рядом с ним она чувствовала себя очень женственной и желанной. Должно быть, так же чувствовали себя в Эдеме Адам и Ева.
        Эшби оставил губы Изабель, но лишь для того, чтобы спуститься ниже. Он покрыл поцелуями ее шею, провел мягким, точно бархат, языком по коже, а потом принялся дразнить темно-розовый сосок. Губы Эшби сомкнулись на нем и потянули, опалив огнем. Не задержавшись, они продолжили свой путь, терзая и боготворя дрожащее тело Изабель. Его темная голова резко контрастировала с алебастровой кожей Изабель. Эшби по очереди стянул с ее ног шелковые чулки, целуя каждый дюйм обнажавшейся кожи. После этого он развел в стороны ее колени, поцеловал внутреннюю поверхность бедер и, наконец, коснулся губами самого сокровенного.
        Громко вскрикнув от пронзившего ее желания, Изабель выгнулась и запрокинула голову. Она потянула Эшби за волосы, моля дать ей нечто большее, чего она не могла выразить словами, но что, по ее мнению, определенно существовало на свете. Неукротимое желание, бушевавшее в крови, лишь подтвердило ее догадку.
        Но на этот раз продолжения не последовало. Эшби оперся на руки и навис над Изабель. В его глазах цвета моря читалось необузданное желание, а лоб покрылся бисеринками пота.
        Окутанная туманом желания, Изабель ощутила, как Эшби входит в жаркие влажные глубины ее лона, приглушенно произнося ее имя.
        - Да, - прошептала в ответ Изабель, переполненная новыми и такими опьяняющими ощущениями. Она обвила шею Париса руками и выгнулась, чтобы принять его.
        - Твой чувственный аромат свел меня с ума, - признался Эшби. - Я не могу больше, ждать. Ты так мне необходима. Впусти меня, любовь моя.
        Эшби перенес вес тела на локти и подался вперед, взяв Изабель быстро и беспощадно.
        Чувство насыщения и объединения тел переполнило Изабель настолько, что она почти не ощутила резкой боли. Все ее внимание было поглощено этим восхитительным вторжением. Ее лоно словно бы расплавилось, принимая Эшби, впуская его все глубже, окутывая нестерпимым жаром. Сладкая истома наполнила ее вены, пробудив в Изабель чувственную распутницу, чье тело сотрясалось от безудержной страсти. Впившись ногтями в спину Эшби и приподняв бедра, Изабель взмолилась:
        - Еще, Парис, еще…
        Грудь графа вздымалась и опускалась.
        - Тебе не больно?
        - Мне кажется, я умираю, - простонала Изабель. - Почему это так мучительно?
        - Это самая сладкая мука на свете, и называют ее «маленькая смерть».
        Эшби слегка отстранился, а потом вошел в нее снова. Только на этот раз сильнее и глубже. Руки и ноги Изабель обвивались вокруг любимого подобно лиане, а из ее горла вырывались гортанные звуки. Движения графа становились все более быстрыми. Но чем агрессивнее он проникал в Изабель, тем большее возбуждение ее охватывало. Стоны Эшби наполняли воздух, а ее собственные стали мольбой о помиловании. Напряжение в теле Изабель нарастало, а потом вдруг исчезло, превратившись в судорожные конвульсии. Изабель закричала, погружаясь в пучину разом нахлынувшего на нее блаженства.
        Однако Эшби не остановился. Его глаза прожигали Изабель, пожирали ее. Он продолжал двигаться, вновь увлекая ее в водоворот наслаждения. Их тела двигались в унисон, взмывая все выше и выше на гребне волны, готовой вот-вот разбиться об устланный золотистым песком берёг.
        - Не останавливайся… - простонала Изабель. Гортанный звук, напоминающий львиный рык, вырвался из горла Эшби.
        - Господи! Ты убиваешь меня. - Он вдруг затих тяжело дыша.
        Испуганно охнув, Изабель спустилась с небес на землю.
        - Что не так? Что я сделала не так?
        - Да нет. Все дело во мне. Я не могу больше сдерживаться. - Он опустил голову, с шумом выдыхая. - Если я сейчас шевельнусь, все будет кончено. Я не сумею довести дело до конца.
        - Потому что ты слишком долго пребывал в одиночестве?
        - Нет, мой ангел. - Он тихо засмеялся. - Потому что ты слишком чудесна. Словно раскаленная перчатка, ведущая меня на вершину блаженства. Такое ощущение, что я горю внутри тебя.
        - Это комплимент?
        - Просто исповедь, - прошептал Эшби. Он перевернулся на спину, не разжимая объятий и увлекая Изабель за собой.
        Каждая частичка тела Изабель пульсировала от напряжения, приближая развязку, и вскоре она вскрикнула, сотрясаясь от болезненно-сладкого блаженства, разлившегося по ее телу.
        Прижав Изабель к себе, Эшби глубоко вошел в нее последний раз. Его мощное тело напряглось, а с губ сорвалось имя любимой.
        Глаза у Изабель слипались от усталости. Мокрая от пота, она обняла Эшби, прислушиваясь к биению его сердца. Ей хотелось бы остаться в его объятиях навечно.
        Эшби перекатился на спину, не отпуская Изабель, словно боялся, что она может убежать.
        - Теперь ты принадлежишь мне, - с чувством произнес он, покрывая ее влажное лицо легкими, словно прикосновение перышка, поцелуями. - Ты моя, Изабель. Моя.

        ГЛАВА 21

        Невольно мысль мне проникает в душу,
        Что время и любовь мою отнимет.
        Убийственная мысль! Мне остается
        Рыдать о том, что потерять придется.[Перевод А. Шарашканэ.]

    У. Шекспир. «Сонет 64»

        Что эта богиня любви, тепла и света делает рядом с ним?
        Эшби не мог оторвать глаз от невинного выражения лица мирно спящей в его объятиях Изабель.
        Впервые в своей жизни Эшби почувствовал женщину, с которой вместе провел ночь. Он дышал ею, знал ее, ощущал ее вкус на своих губах. Эшби переживал эту ночь вместе с Изабель, потому что она была ему дорога, потому что он хотел узнать ее чудесное тело лучше, чем знал свое собственное. Потому что она околдовала его.
        Изабель любила его. Она любила его уродливые шрамы, темное прошлое и принимала все, что он бросал к ее ногам. Это было нечто непостижимое - почти чудо. За что его любить? Чем восхищаться? Его щедростью? За время своего добровольного заключения он утроил свое состояние и не знал, на что его тратить. За доброту? Он всегда по-доброму относился к тем, кто ему нравился. За мягкость? Изабель не видела его на поле боя с саблей в руке, с забрызганным кровью лицом.
        Эшби казалось, что Изабель придумала себе его идеальный образ, а потом влюбилась в собственное творение. Эшби никак иначе не мог объяснить того факта, что это божественное создание покоилось сейчас на его плече. Он с ужасом думал о том, что, проснувшись, Изабель увидит реального человека, поймет свою ошибку и немедленно покинет его. Но ведь он может принять меры предосторожности. Он позволит ей проспать до утра. Тогда, проснувшись и поняв, что провела с ним ночь, она поймет, что обратного пути нет. Изабель Джейн Обри наконец-то станет принадлежать ему. Безвозвратно.
        Часы деда, стоящие в холле, пробили три раза. Его ангел зашевелился. Дьявол.
        - М-м-м… - Изабель сонно улыбнулась, и ее ресницы дрогнули в попытке открыть глаза.
        - Ш-ш-ш… - Эшби поцеловал ее веки и погладил по волосам. Удовлетворенно вздохнув, Изабель придвинулась ближе и вновь погрузилась в сон. Эшби осторожно вздохнул. Он не собирался засыпать. Он не хотел пропустить ни единого вздоха Изабель, не хотел потерять ощущения ее прижавшегося к нему теплого, изящного тела, погруженного в сон.
        Что, если Изабель покинет его? При мысли о том, что он не сможет обладать Изабель и не сможет застрелиться, Эшби окутало ледяным холодом.
        В камине треснуло полено. Изабель снова зашевелилась, что-то невнятно бормоча себе под нос. Внезапно она села на постели и уставилась перед собой невидящими глазами.
        - Ужасно поздно. Мне пора, - заметила она, бессознательно потянувшись, отчего одеяло упало ей на колени.
        Эшби обнял Изабель за шею и притянул к себе.
        - Останься со мной.
        Изабель улыбнулась. Ее глаза казались огромными и светящимися изнутри в отблесках угасающего пламени.
        - Мою мать хватит удар, если она обнаружит, что я не спала в своей постели. Она отправит на мои поиски сотню соглядатаев, и когда они найдут меня здесь…
        - Я хотел сказать… останься со мной навсегда. - Эшби судорожно сглотнул. - Живи со мной, стань моей женой, моей графиней… - Сердце Эшби колотилось как сумасшедшее, пока он мучительно ждал ответа.
        Изабель отстранилась, и ее ресницы затрепетали.
        - Ты… делаешь мне предложение?
        - Мне кажется, я его уже сделал.
        Широкая улыбка осветила лицо Изабель.
        - Я не сплю? Мне бы очень не хотелось проснуться и обнаружить, что это всего лишь сон.
        Впав в эйфорию, Эшби игриво ущипнул Изабель за щеку.
        - Ты выйдешь за меня замуж, мисс Обри?
        Ее вопль восторга прозвучал для Эшби как песня:
        - Да, я выйду за тебя!
        Обняв Эшби за шею, она повалила его на подушки и осыпала поцелуями.
        Наверное, он спит. Эшби убрал с лица Изабель растрепанные завитки, чувствуя, как горло предательски сжимается.
        - Спасибо. Ты спасла меня. - Эшби поцеловал ее, вложив в поцелуй всю тоску, всю боль своей души.
        - Мне пора. - Изабель со смехом оттолкнула его и переползла на край кровати.
        - Вернись, проворная кошка! - Эшби успел ухватить Изабель за бедра, когда та уже собиралась спрыгнуть на пол, и вернул ее на место. Изабель со смехом упала на живот. Накрыв девушку своим телом, Эшби горячо прошептал ей на ухо: - Ты никуда не пойдешь. Теперь ты принадлежишь мне.
        Он получил гораздо больше, чем заслуживал, и это ужасно пугало его. Эшби просто не мог поверить в свою удачу. Он знал, что Изабель довольно страстная девушка - впрочем, ему хватило бы уже того, что она вовсе не чуралась занятий сексом, - но он и не предполагал, какой огонь бушует в ее душе. На его пути никогда не встречалась женщина, с которой ему было бы так комфортно и так естественно заниматься любовью. Воображение Эшби принялось рисовать картины долгих жарких ночей, наполненных страстью. Эшби с улыбкой говорил себе, что Изабель создана для него одного, и все же внутренний голос, который невозможно было заставить замолчать, наполнял его душу дурными предчувствиями. Внезапно Эшби понял, как нужно действовать.
        - Не смей шевелиться. - Он спрыгнул с кровати и направился к письменному столу.
        - Куда ты? - спросила Изабель, повернув голову.
        - Никуда. - Эшби зажег восковую свечу и выдвинул ящик стола. Он достал несколько листов писчей бумаги, перо, чернила и вернулся к кровати. Поставив свечу на прикроватный столик, Эшби улегся на живот и разложил бумагу на спине Изабель. Он опустил перо в чернила, откашлялся и начал писать.
        - Моя дорогая леди Обри…
        - Что ты делаешь? - Изабель захихикала и повернула голову, стараясь заглянуть через плечо. - Щекотно.
        - …несмотря на то что все нижеизложенное может удивить вас, клянусь, ваша светлость будет радоваться так же, как я, когда узнает, что сегодня рано утром ваша восхитительная… нет, это вычеркнем…
        - Парис! - Изабель едва не задохнулась от смеха.
        - Тише. Не шевелись. - Эшби запечатлел поцелуй на ее обнаженной ягодице, заставив ее извиваться. - Итак, на чем я остановился? А, вот… Ваша восхитительная дочь согласилась стать моей женой. - Эшби поставил точку и нечаянно проколол бумагу - промах, результатом которого стало чернильное пятно на безукоризненной коже Изабель и новый взрыв смеха. - Мы провели вместе невероятно скандальную ночь, полную удовольствий, и теперь направляемся в Гретна-Грин…
        - Что? - Изабель резко перевернулась и выхватила из рук Эшби бумаги.
        Только благодаря его ловкости чернила не опрокинулись на постель и не залили белье. Эшби отложил письменные принадлежности на стол, лег рядом с Изабель, заложив руки за голову, с улыбкой наблюдая за тем, как она читает письмо.
        - Ты не станешь посылать этот жуткий вздор.
        - Вздор? - Схватив Изабель, Эшби положил ее себе на живот. - Если это твое толкование того, что произошло, я сейчас же исправлюсь. - Он зарылся носом в восхитительную впадинку на ее шее, поглаживая ладонями шелковистую кожу. Он ничуть не удивился, когда понял, что снова возжелал ее. Изабель превратила его в какого-то дикаря сластолюбца. Эшби было необходимо все время ощущать тело Изабель рядом со своим. Вздохнув, Изабель положила голову на плечо любимого.
        - Мне и впрямь нужно возвращаться домой.
        - Нет, не нужно. Я пошлю твоей матери письмо, и мы отправимся в Шотландию.
        Изабель подняла голову:
        - Прямо сейчас?
        - Или утром. Как пожелаешь.
        - Ты серьезно?
        - Серьезнее не бывает. Мы сбежим.
        Изабель осуждающе нахмурилась:
        - Но я не хочу бежать. Для этого нет причины.
        - Причина может появиться.
        Глаза Изабель расширились от ужаса.
        - Ребенок? О нет, нет, нет!
        Сердце болезненно сжалось в груди Эшби.
        - Ты не хочешь, чтобы у нас были дети, семья? - «Дом, наполненный смехом, шумом и жизнью». Жизнью рядом с Иззи. Эшби всегда хотел этого, но не смел надеяться.
        - Хочу, но мы ведь не знаем о… пока. Кроме того, сначала ты должен за мной ухаживать.
        - Для этого потребуется целый год, если не два, а я не хочу ждать.
        - Почему?

«Потому что ты можешь передумать».
        - Мне слишком много лет, чтобы ждать. К тому времени, как мы поженимся, я стану стариком с трясущимися руками. Я не смогу отнести жену в постель или взять на руки детей. Эта кий папа-дедушка.
        - Ищешь убежища в старости? Ха-ха!
        Эшби взял ее лицо в ладони.
        - Ты такая чудесная. - Изабель открыла рот, чтобы возразить, и Эшби поцеловал ее. - Я хочу жениться на тебе. Я хочу любить тебя каждую ночь, каждое утро и каждый день. Хочу провести остаток жизни с тобой. Ну почему мы должны ждать? Изабель села на кровати и нахмурилась:
        - Потому что я хочу, чтобы на нашей свадьбе были мои родные. Хочу венчаться в церкви, устроить прием для друзей с цветами и шампанским, чтобы все вокруг желали нам счастья.
        Простое желание Изабель почему-то сильно разочаровало Эшби.
        - Сколько раз тебе повторять, что я не появляюсь на людях? - бросил он довольно грубо, хотя вовсе не хотел этого.
        Изабель одарила Эшби ледяным взглядом.
        - Значит, мы будем прятаться всю жизнь?
        Эшби не нашелся что ответить.
        - Я хочу, чтобы за мной ухаживали, как это принято в обществе, Парис. Кроме того, мне вовсе не хочется запятнать свою репутацию.
        - Когда мы, поженившись, вернемся из Гретна-Грин, сплетники закроют рты. Ты будешь замужней леди, занимающей высокое положение в обществе. Никто не посмеет публично оскорбить графиню Эшби. Более того, ты сразу сможешь переехать ко мне. Так зачем ждать?
        - Но почему ты не хочешь сделать то, о чем я тебя прошу? - взорвалась Изабель. - Почему у нас не может быть нормальной свадьбы? Почему мы должны прятаться от людей? - Изабель подождала ответа, а когда его не получила, процедила сквозь зубы: - Ты же граф Эшби, герой войны…
        - Нет живых героев войны. Разве ты не знаешь об этом? - насмешливо возразил Эшби.
        Глаза Изабель вспыхнули гневом.
        - Послушай меня. Мой брат мертв. Ты жив. Ты должен простить себя за его смерть. Хватит себя ненавидеть, - гневно произнесла она. - Посмотри, что ты с собой сделал!
        Изабель прижалась грудью к его спине и обняла за плечи. Ее теплые губы мягким шелком заскользили по его шее.
        - Парис. Что мучает тебя, любовь моя? Ты уже многим поделился со мной, и все же я чувствую, что в твоей душе остался уголок, куда не может проникнуть солнечный свет. Возможно, я не так умна, как ты, но я постараюсь понять тебя.
        Убрав руки Изабель, Эшби встал. Он был рассержен на нее и на себя самого. Но как ей рассказать? Как объяснить?
        - Почему бы тебе не отнестись с уважением к моей ситуации? Ты с самого начала знала, как я живу, черт возьми! - Эшби подошел к столу и налил себе виски.
        Изабель развернулась на подкашивающихся ногах.
        - Я не прошу тебя становиться светским львом, черт бы тебя побрал! Но ведь ты намерен держать меня здесь, рядом с собой… как птицу в клетке! Что это будет за жизнь, Парис?
        Ее сомнения пронзали сердце Эшби, как удары ножа.
        - Ты хочешь сказать, что я буду держать тебя в заключении? Кто я такой, по твоему мнению? Чудовище? Приходи и уходи, когда захочешь. Я даже дам тебе ключ.
        - Но не станешь сопровождать меня. Я буду уходить и приходить, словно у меня нет мужа. Должна ли я буду сообщать тебе ежедневно о своих планах, чтобы получить одобрение? Должна ли я подробно рассказывать тебе о каждой прогулке? Станешь ли ты запрещать мне танцевать с другими джентльменами?
        Вопросы Изабель сыпались на Эшби подобно пушечным ядрам.
        - Я прошу тебя стать моей женой, - зло бросил он, - а ты беспокоишься о том, разрешат ли тебе танцевать с другими мужчинами? Я думал, влюбленная женщина предпочтет проводить ночи в обществе мужа!
        - А почему я должна принести такую жертву? Почему ты не хочешь пожертвовать своими привычками ради меня?
        - Ты не знаешь, чего просишь! - разочарованно прорычал Эшби.
        - В таком случае мой ответ - нет!
        Эшби оцепенел от неожиданности.
        - Что?
        В глазах Изабель блеснули слезы.
        - Тебе нет до меня никакого дела. И никогда не было. Тебя волновало только то, чего хочешь ты. Теперь я знаю, что это за желания. Тебе нужна племенная кобыла, которая родит тебе наследника и будет делить с тобой постель. А как насчет моих желаний? Или они не вписываются в твой эгоистичный план? - Слезы полились по щекам Изабель. - Господи, какая же я дура. Я думала… Я убедила себя в том, что небезразлична тебе.
        Эшби охватило раскаяние. Он отставил стакан и подошел к кровати.
        - Ты мне действительно небезразлична, и я очень счастлив, что ты пришла ко мне.
        Гнев загорелся в блестевших от слез глазах Изабель. Она спрыгнула с кровати и принялась собирать разбросанную по полу одежду.
        - Найди себе другую гусыню, которая станет развлекать тебя в твоем уединении!
        Сердце Эшби отчаянно колотилось. Господи, Изабель просто убивала его.
        - А что, если ты забеременеешь?
        - Тогда я буду окончательно скомпрометирована, но, по крайней мере, со мной будут мои близкие. - Изабель шмыгнула носом.
        - Я никогда не говорил, что ты не можешь видеться с семьей, черт возьми! И если ты думаешь, что я позволю тебе растить моего ребенка, моего наследника незаконнорожденным, то ты совсем меня не знаешь!
        Изабель бросила на Эшби пренебрежительный взгляд:
        - Ну и что ты сделаешь? Закуешь в кандалы?
        - Если бы ты действительно верила, что я это сделаю, ты бы так не шутила.
        - Я не выйду за тебя замуж на таких условиях, Парис. Я не стану твоим домашним любимцем.
        Беспричинный страх охватил Эшби, и он чужим голосом произнес:
        - Если ты отвергнешь меня, я буду вынужден переговорить со Стилгоу. Интересно, как твой брат отреагирует на известие о том, что его разборчивая сестра нанесла мне визит под покровом ночи и теперь может забеременеть?
        Изабель сморщилась, как от удара.
        - Ты мне угрожаешь?
        - Я тебя убеждаю. Подумай еще раз.
        - Если ты поговоришь со Стилгоу, моей репутации и благотворительному обществу конец. Я буду ненавидеть и презирать тебя до конца своих дней!
        - Как получилось, что мы докатились до этого? Ведь всего несколько минут назад мы занимались любовью.
        - Любовью? Да ты даже не знаешь, что это такое! Ты разрушил все… Все!
        Эшби сделал шаг вперед.
        - Ты не можешь просто так уйти. Мы принадлежим друг другу!
        - Не подходи ко мне! - Тяжело дыша, Изабель села на кровать и принялась надевать чулки.
        - Сейчас ведь ночь! Утром я отвезу тебя в своем экипаже. - Прямо в Шотландию. Как долго Изабель будет обижаться на него? Ведь это же глупо. Когда они окажутся в пути и будут проводить все дни и ночи в компании друг друга, она изменит свое мнение.
        Но как только Эшби подошел к Изабель, она вскочила и попятилась к окну.
        - Не подходи ко мне! Я не могу дышать, когда ты находишься рядом! Мне нужен воздух… - Изабель так надрывно кричала, что с трудом переводила дыхание.
        Эшби охватила тревога. Он схватил ее за плечо.
        - Изабель, что случилось?
        - Отпусти меня! - Она распахнула окно и перевесилась через подоконник, позволив ночному воздуху наброситься на ее обнаженное тело.
        Схватив одеяло, Эшби хотел накрыть Изабель, пока та не схватила воспаление легких.
        - Не дотрагивайся до меня! - задыхаясь, крикнула Изабель и съежилась, как перед ударом.
        У нее случился какой-то приступ, и она позволила Эшби лишь стоять и смотреть. Ее прерывистые рыдания вынимали из него всю душу.
        - Я прикажу подать для тебя экипаж.
        - Экипаж Софи ждет меня на противоположной стороне улицы. Я хочу одеться. Будь любезен, подожди снаружи.
        Мерзавец. Бесчувственный негодяй. Он заслуживал того, чтобы гореть в аду.
        - Изабель. Прости меня. Я не хотел напугать тебя. Мы можем спокойно все обсудить. Я принесу тебе стакан вис…
        - Убирайся!
        Эшби сжался. Она выгоняла его из собственной спальни, как если бы была хозяйкой в доме, и это обнадеживало.
        - Хорошо. Я подожду снаружи, пока ты оденешься. А потом мы поговорим. - Надев брюки, Эшби босиком вышел в коридор. Опершись о стену, он прислушивался к шороху шелка и плачу Изабель. Ее страдания уничтожили то, что осталось от его души.
        Закутанная в плащ с низко надвинутым на глаза капюшоном, Изабель поспешила вниз по лестнице.
        - Изабель! - Эшби бросился за ней. Он первым достиг двери и рукой преградил ей путь. - Пожалуйста, не уходи, - взмолился он, - подумай еще раз.
        - Ты эгоистичен и жалок! Ты угрожал мне! Я не хочу больше тебя видеть!
        Эшби охватила паника.
        Изабель убрала его руку и открыла дверь.
        - Прощай, Эшби.

        ГЛАВА 22

        Да, счастье минуло
        И унесло с собой страданья.

    Кристина Росетти

        - Ты не могла бы хоть пару секунд посидеть спокойно? От тебя кружится голова.
        Расхаживая взад и вперед в гостиной Софи, перед окном, выходящим в сад, Изабель желала, чтобы кто-нибудь размозжил ей голову и тем самым положил конец беспорядку, царящему в ее сознании. Все ее мысли были об Эшби, а сердце разрывалось между невыносимой тоской и обжигающей яростью. Прошлой ночью, покинув Ланкастер-Хаус, Изабель решила ехать к Софи. Подруга обеспечит ей алиби, если вдруг возникнут какие-нибудь разговоры или Парис вздумает осуществить свою угрозу. Кроме того, она будет избавлена от расспросов матери. Слуги же Софи были немы как рыбы, потому что им платили скорее за молчание, чем за профессиональные качества. Изабель немного поспала и проснулась с ужасающей головной болью и желанием умереть. Она приняла ванну и переоделась в одно из платьев Софи, но аромат любовника словно прилип к ней намертво, пробуждая мучительные воспоминания о том, как их тела исступленно сплетались в едином порыве.
        Занятия любовью с Эшби оказались необузданными, страстными и прекрасными. Не знай Изабель правды, она могла бы вообразить, что он испытывал к ней столь же глубокие и сильные чувства, что и она к нему.
        Изабель почти полжизни сгорала от любви к единственному мужчине, к Эшби, желая единолично обладать им. Прошлая ночь, когда она смотрела в его лицо, слышала его голос и утопала в его объятьях, была чудом. Эшби поделился с ней самым сокровенным и окутал любовью. Во всяком случае, Изабель так считала.

«Это ты меня выбрала». Конечно. Изабель говорила о взаимной любви, а он подразумевал вожделение. Изабель хотела весь мир известить о своем счастье, Эшби же хотел удержать его в секрете. А когда Изабель попыталась вступить в переговоры, он начал угрожать. Истинная суть их отношений была предельно ясна: Изабель постучалась в его дверь как раз в тот момент, когда Эшби дошел до предела.
        - Выпей чаю с печеньем, - предложила Софи. - Я отчетливо слышу, как у тебя урчит в желудке. - Она похлопала рукой по дивану, приглашая Изабель сесть, и налила в чашку чай.
        Изабель с неохотой повиновалась.
        - Я не знаю, что он может предпринять, - тихо проговорила Изабель. - Он напугал меня прошлой ночью. В какой-то момент мне показалось, что, если я не уйду сию же минуту, он вообще не выпустит меня из своего дома.
        - Ты боишься его? - изумленно спросила Софи.
        - Он слишком… сложен для меня.
        - Это-то и делает его интересным, - улыбнулась Софи. Изабель глубоко вздохнула.
        - Я отвергла его, Софи. Отклонила предложение.
        В глазах Софи одновременно вспыхнули удивление, ужас и гнев. Она поджала губы.
        - Глупая импульсивная девчонка! Ты отвергла мужчину, которого любила всю свою жизнь, чтобы выйти замуж за павлина, который тебе совершенно безразличен? Твой брат больше не потерпит отказов, Иззи. Он заставит тебя принять предложение Хэнсона, и ты всю свою жизнь будешь жалеть о собственной ошибке.
        Изабель охватило оцепенение.
        - Ты считаешь, я должна была дать ему свое согласие?
        - Несомненно. Ничто в жизни не постоянно, кроме смерти. Люди меняются. Время и любовь - самые целительные силы в мире. Потерянное доверие можно восстановить. Возможно, тебе придется немного побегать за ним, чтобы сохранить интерес к себе. И возможно, у тебя не будет свадьбы, о которой ты мечтаешь. Но поверь, это такая мелочь. - Софи взяла руку Изабель и сжала ее.
        Изабель задумалась над сказанным.
        - Но смогу ли я жить в уединении, Софи? Я говорила, что у меня случился приступ клаустрофобии в его присутствии? Я почувствовала себя так, словно меня заперли в клетке, мне не хватало воздуха…
        - Бедный Эшби. Должно быть, он едва не сошел с ума, виня себя в том, что напугал тебя до смерти. Ты не рассказывала ему о своих приступах?
        - Это не его дело.
        - Но он беспокоился? - осторожно осведомилась Софи. Изабель опустила глаза.
        - Да, очень.
        - Иззи, я сомневаюсь, что эта ситуация никогда не изменится. Он вернется в общество. Когда придет время. Выходи за него замуж, открой для него свое огромное сердце и помоги ему исцелиться.
        - Но на это могут уйти годы, - слабо запротестовала Изабель, в душу которой запали слова Софи.
        - Все должно происходить так, как запланировала ты, да? Хочешь получить сразу все или ничего?
        - Я чувствую себя как глупая овца, которая отбилась от стада и забрела в пещеру монстра и таким образом стала его обедом. - Только Парис… не был монстром. Он считал себя таковым. Изабель высказала свое мнение, а в ответ он выпустил на свободу демонов. Теперь он должен разгадать целый ряд эмоциональных и моральных головоломок и решить, возвращаться ему в общество или нет.
        - Не будь такой глупышкой, - усмехнулась Софи. - Он обожает тебя. Он бросит к твоим ногам все, чем обладает, и завоюет тебя с помощью имеющихся в его арсенале пороков. Осмелюсь предположить, что ты будешь весьма удовлетворенной овцой.
        Краска бросилась в лицо Изабель при воспоминании о том, какое удовлетворение испытала она прошлой ночью от изысканных ласк Эшби.
        - Он просил меня подумать, - призналась она неуверенно.
        - Одно это добавляет несколько очков в его пользу, дорогая.
        - Ему нужна жена.
        - Ему нужна ты.
        Тяжело вздохнув, Изабель подперла подбородок кулаками и поставила локти на колени.
        - Ты сказала ему о своих чувствах? - спросила Софи, и Изабель кивнула. - И потом ушла? - Изабель снова кивнула. Софи с недоверием посмотрела на подругу. - А ты жестокая.
        Слезы хлынули из глаз Изабель.
        - Я не бессердечная, - прошептала она. - Я сказала ему, что люблю его так, как никогда не полюблю другого мужчину. И знаешь, что он мне ответил? Он сказал: «Ты мне нужна».
        - Мужчины такие глупцы, - произнесла Софи.

        ГЛАВА 23

        Я дважды скончаюсь, и перед концом
        Глаза, чтоб еще посмотреть им,
        Открою на миг: а вдруг меня смерть
        Одарит чем-нибудь третьим…
        Печальным, словно вторая жизнь.[Перевод Л. Ситкина.]

    Эмили Дикинсон

        Часы деда в холле пробили девять.
        - Дьявол, - пробормотал Эшби. Почему ему показалось, что уже за полночь? Он бродил по своему огромному пустому дому, переходя из комнаты в комнату, подобно запертому в клетке льву. На этот раз Изабель не вернется. Она не изменит своего решения. Между ними все кончено. Так почему же он не может отделаться от мыслей о ней?
        Высказанные ею причины отказа от брака с ним навязчиво звенели у него в ушах. Несмотря на то, что он никак не хотел принять доводов Изабель, он их понимал. С какой стати он обрекал ее на жизнь, которая даже ему казалась довольно тяжелой, а в последние три дня и вовсе невыносимой?
        Изабель, Изабель, Изабель… Она завладела его мыслями, не дававшими покоя ни днем, ни ночью, не отпускавшими ни на минуту. Он медленно сходил с ума от желания увидеть ее.
        Эшби не мог припомнить, какой была его жизнь до того, как ее озарила своим светом Изабель. Он также не мог вспомнить, каким был он сам до того, как впервые увидел ее - юную девочку! Очевидно, представители его семьи страдали слабоумием. Эшби всегда предполагал, что его отец убил себя из-за любви. И теперь он знал это наверняка. В роду Ланкастеров все были душевнобольными.
        Подобно его отцу, который любил жену больше, чем сына, Изабель предпочла ему семью и общественную жизнь.
        Невыносимая боль и глубокая тоска терзали Эшби до тех пор, пока он не потерял аппетит, сон и способность дышать. Он не мог делать ничего, кроме как выть с горя.
        Эшби зашел в бильярдную и прислонился к стене.
        Он почувствовал, как в его душе медленно закипает гнев. Интересно, как отреагирует Изабель, если он появится на одном из ее горячо любимых светских раутов и начнет флиртовать с какой-нибудь красоткой? Ведь когда-то он был настоящим мастером флирта.
        Женщины водят за нос мужчин, исполненных благих намерений, но когда рядом появляется сногсшибательный молодой негодяй, они мгновенно теряют голову. Именно поэтому в свое время Эшби имел головокружительный успех у женщин.
        Черт, черт, черт!
        Эшби мощным ударом загнал шар в лузу и теперь обозревал расположение остальных шаров на зеленом сукне стола. Если бы не его проклятые шрамы, он заставил бы Изабель пожалеть о своем отказе.
        Он начал загонять шары в лузы. Ему показалось, что это длилось целую вечность. На самом же деле прошел всего лишь час. В процессе игры Эшби представлял, что он стал прежним и заставляет Изабель сгорать от ревности. Рисуемые воображением картины оказались настолько сладкими, что к тому моменту, как Эшби расчистил стол от шаров, на его лице сияла широкая улыбка. Эшби дернул за шнур колокольчика и зашагал к гардеробу. Схватив жилет и сюртук, он надел их с холодной решимостью, не позволяя себе ни минуты на обдумывание созревшего в голове плана. Он так и не дойдет до двери, если станет раздумывать, что делать.
        Верный себе, Фиппс застыл на пороге.
        - Милорд?
        - Я ухожу.
        - Я немедленно прикажу седлать Аполло.
        - Я поеду в экипаже. - Эшби прошел мимо остолбеневшего дворецкого и направился к себе в кабинет. К тому времени как он отыскал кошелек и сунул туда несколько банкнот, на пороге кабинета стоял Фиппс. На его лице отражалась смесь заинтересованности и довольства.
        - Экипаж подадут сию минуту, милорд. Могу я?..
        - Не можешь. - Эшби налил в стакан немного придающей смелость жидкости и залпом выпил. - Шляпу и пальто, будь любезен.
        Райан Макалистер оторвал задумчивый взгляд от бокала рейнвейна и едва не поперхнулся.
        - Силы небесные! Должно быть, я совсем пьян. Только посмотрите, кого принес сюда дьявол!
        Приятель Райана капитан Оливер Кертис проследил за его ошеломленным взглядом и был ошарашен не менее.
        - Черт возьми… Полковник Эшби! А я думал, он теперь никуда не выходит.
        - Очевидно, ты ошибался, Оли, - пробормотал Райан. - И кажется, я знаю причину его столь неожиданного появления.
        Райан поднялся из-за стола и направился к бывшему командиру. В отличие от претенциозных заведений, в которых собирались сливки общества, в этом небольшом, но уютно обустроенном клубе собирались офицеры.
        - Лорд Эшби. - Райан протянул руку для приветствия, широко улыбаясь. - Я рад, что вы приняли мое приглашение. Не хотите ли присоединиться?
        Эшби быстро окинул комнату взглядом, сухо кивнув знакомым. Большинство присутствующих были одеты в военную форму, и это немного притупило ощущение неловкости.
        - Присоединюсь. - Эшби пожал руку Макалистеру, еле заметно улыбнувшись. Он последовал за щеголеватым майором, завидуя его уверенности. Когда-то он вел себя так же. Сколько же лет прошло с тех пор? Целая вечность.
        Когда Эшби подошел к столу, Кертис поспешно вскочил и схватил его руку.
        - Я очень рад видеть вас, сэр. Мы только что откупорили бутылку превосходного рейнвейна, но если вы все еще отдаете предпочтение испанскому вину…
        - Не беспокойтесь. Выпью то же, что и вы. - Он указал на свою одежду. - Я больше не в форме, так что… - Эшби сел на свободный стул, в то время как Макалистер попросил принести еще один бокал. - Ну и что вы, парочка дезертиров, делаете за пределами Индии? - спросил он, пока лакей наливал в бокал вино.
        Офицеры засмеялись.
        - Я в отпуске по болезни, - пояснил Райан, - а Оли приехал на свадьбу к сестре. Старушка Сильвия наконец-то нашла себе какого-то близорукого ухажера…
        - Помягче, Макалистер, - вспылил Кертис. - Твои избитые шутки по поводу длинного носа моей сестры уже никому не смешны, так что можешь засунуть их себе в задницу. Кертис поднялся со своего места.
        - Пойду взгляну, каковы ставки. - С этими словами он направился в сторону игрового стола.
        Эшби взглянул повнимательнее на одного из лучших своих офицеров, который когда-либо был под его командованием.
        - Итак, что же за болезнь удерживает вас вдали от страны золота и слоновой кости? Мне кажется, вы вполне здоровы.
        Райан поморщился:
        - У меня прорехи в карманах и боль на сердце. Это чертовски сбивающая с толку болезнь, потому что лекарство от одного недуга совсем не подходит для лечения другого.
        - Вы влюблены? - Эшби заинтересованно взглянул на майора. - И кто же эта несчастная?
        - Восхитительный голубоглазый ангел. Я бы сейчас увивался вокруг нее, если бы она не была на благотворительном вечере.
        Улыбка сошла с лица Эшби.
        - И это небесное существо отвечает вам взаимностью?
        Райан уставился в стакан с вином.
        - Кое-что джентльмен не рассказывает никому. Необузданная ревность обуяла Эшби. Изабель лгала ему.
        Она поощряла ухаживания Макалистера. Эшби сжал кулаки. «Никакого насилия, - напомнил он себе, - сохраняй спокойствие».
        - Советую вам бросить ее, Макалистер, - произнес он тихим и отнюдь не приветливым тоном, выработанным за годы военной службы. - Леди, о которой мы говорим, не свободна.
        - Знаю, - тихо ответил майор и, прищурившись, посмотрел на своего собеседника. - Но ни одна женщина не должна гробить свою жизнь в компании монстра, который обращается с ней не лучше, чем с животным, сидящим в клетке.
        Эшби напрягся - слишком уж открыто оскорблял его майор Макалистер.
        - И кто же, по-вашему, определяет, что для нее хорошо? - процедил он сквозь зубы. - Оставьте ее, Макалистер. Она не должна вас интересовать.
        Удивление, смешанное с подозрительностью, промелькнуло в глазах майора.
        - И вас тоже.
        - А вот тут вы не правы. Если вы еще раз приблизитесь к ней, я отправлю вас назад в Индию с первым же приливом.
        Со скрежетом отодвинув стул, Райан встал.
        - Жаль, что мы затеяли этот спор, но поскольку я не собираюсь следовать вашему
«совету», предлагаю разрешить его на дуэли.
        Быстро окинув комнату взглядом, Эшби встал и очень тихо произнес:
        - Я не стану стреляться с вами, но если вы не последуете моему «совету», то я вышлю вас из страны.
        Несколько мгновений мужчины сверлили друг друга взглядами. .
        - Я считал вас джентльменом, Эшби. Люди чести решают свои проблемы с помощью пистолета, а не с помощью связей в военном министерстве.
        Эшби с трудом подавил проснувшуюся в душе агрессию.
        - Повторяю еще раз, я не стану стреляться с вами, но держитесь подальше от Изабель, иначе я заставлю вас пожалеть о том, что вы покинули Индию.
        - Изабель? - Райан удивленно заморгал. - О Господи! Я имел в виду не Изабель Обри, а… - он наклонился к уху Эшби, - я говорил о ее подруге Айрис. Леди Чилтон.
        Эшби понадобилось некоторое время, чтобы остыть. Он потерял контроль над собой. Если бы этого не случилось, он понял бы, что Макалистер говорит не об Изабель, потому что она, как богатая наследница, могла бы решить обе его проблемы. Он также не открыл бы правды о своих отношениях с ней, тем более этому бесшабашному холостому майору с пустыми карманами, огромным запасом обаяния и замашками пэра. Эшби откашлялся и протянул руку:
        - Примите мои извинения. Могу я надеяться на ваше молчание? И предлагаю свое взамен.
        С облегчением кивнув, Макалистер пожал протянутую ему руку.
        - Благодарю вас. Извинения приняты.
        Мужчины вновь сели за стол, обмениваясь застенчивыми взглядами. По крайней мере, они все выяснили, думал Эшби, чувствуя себя полным идиотом. Он даже представить себе не мог, что так вспылит из-за женщины. Как не мог представить, что повзрослевшая Изабель вновь ворвется в его жизнь. Макалистер взял свой бокал с грустным и в то же время заинтересованным выражением лица.
        - Немного молода для вас, а?
        - Но зато не замужем, - ответил Эшби, снисходительно улыбнувшись.
        - Не могу сказать, что я удивлен. Я понял это, как только вы появились на благотворительном балу. - Райан отдал ему честь бокалом. - Она лучится солнцем как подсолнух. Я и сам пытался приударить за ней, но она дала мне от ворот поворот, сказав, что…
        - Она отвергла вас? - переспросил Эшби, подавив желание завопить от радости.
        - Совершенно определенно. Но, думаю, вам стоит знать. Ее семья горит желанием выдать ее за внука герцога Хауорта, но, несмотря на то, что она настроена бороться до конца, вам бы лучше поторопиться. Ее мать произвела на меня впечатление упрямой особы, если вам интересно мое мнение. - Майор подмигнул. - Надеюсь, вам хватило ума добыть для нее списки?
        Эшби поболтал в бокале вино.
        - Но она все равно мне отказала.
        Рука Райана с бокалом замерла на полпути ко рту.
        - Вы морочите мне голову, да?
        Вздохнув, Эшби признался:
        - Она сказала, что не хочет оказаться в клетке. Это ее фраза, которую она, как мне теперь кажется, позаимствовала у своей подруги, вашей подруги, не слишком счастливой в браке леди Чилтон.
        Гнев и страдание отразились на лице Макалистера.
        - Этот ублюдок Чилтон держит ее под замком. От ее служанки мне удалось узнать, что она должна ежедневно представлять ему на рассмотрение распорядок дня, ей запрещено танцевать с кем бы то ни было, кроме него. У меня есть основания подозревать, что его дурное отношение к ней не ограничивается одними лишь угрозами.
        Неудивительно, что Изабель воспротивилась жизни, которую он ей предлагал. Она боялась оказаться в такой же ужасной ситуации, что и ее подруга. Святый Боже!
        - Я встречал леди Чилтон. Она красивая, утонченная молодая леди. Каким же чудовищем нужно быть, чтобы жестоко обращаться с такой женщиной?
        - Старым, могущественным и богатым чудовищем. Но она отказывается порвать с его грубостью и положением. - Макалистер сморщился от отвращения. - Давайте продолжайте мне советовать. «Возвращайся в Индию, оставь ее в прошлом и наполни свои пустые карманы золотом и слоновой костью».
        - Из меня плохой советчик, - произнес Эшби. - Моя единственная встреча со Всевышним состоялась несколько лет назад, к обоюдному удовлетворению обеих сторон.
        Макалистер неестественно улыбнулся и покачал головой:
        - Разве мы не два сапога пара? Я отказался от своей единственной настоящей любви, а вы не собираетесь бороться за свою. - Он знаком приказал лакею принести еще одну бутылку вина. - Думаю, нам стоит немедленно напиться.
        Эшби бросил на собеседника озадаченный взгляд:
        - Что вы имели в виду, сказав «не собираетесь бороться за свою»?
        - Вы ведь сидите сейчас здесь, со мной. Я уже получил окончательный расчет, а вот у вас еще есть шанс. Имейте в виду, что я не единственный привлекательный и обаятельный хищник в Лондоне. Ваш подсолнух - цель номер один.
        - Предположим, как бы вы поступили на моем месте? Не забывайте о том, что я почти совсем не появляюсь в обществе.
        - Как бы поступил я? - Макалистер хитро улыбнулся. - Сделайте с ней то, что разозлило бы вас больше всего, если бы она то же самое сделала с вами.
        - Меня раздражают и злят все ее действия, не имеющие отношения ко мне, Макалистер. Нельзя ли поконкретнее?
        - Приударьте за ее лучшей подругой, дружище. Именно таково было первое побуждение Эшби, но ему вовсе не хотелось ухаживать за кем-либо, кроме Изабель, даже если это и казалось самым удачным решением проблемы. От одной лишь мысли о том, что ему придется ухаживать за ее подругой, Эшби становилось противно.
        - Ее лучшей подругой является ваша подруга - леди Чилтон, - попытался увильнуть он.
        - А как насчет другой? Французского шоколадного суфле с соблазнительными глазами?
        Эшби поморщился:
        - Если бы я не был сейчас на пути в ад, это обеспечило бы мне билет в первый класс. Кроме того, у женщин существует своеобразный кодекс - женихов у подруг не уводить.
        Райан поднялся со стула.
        - Позвольте немного ограбить вас за игорным столом, и я разработаю для вас стратегию, которая позволит еще раз пристыдить старину Бони.
        Эшби угрюмо улыбнулся:
        - Ведите. А я пойду на запах серы…

        ГЛАВА 24

        Кто-то постучал в дверь кабинета.
        - Войдите! - растерянно крикнула Изабель.
        - Ты злишься на меня? - послышался напевный голос, в котором сквозила печаль.
        Изабель подняла глаза.
        - Нет, конечно, нет. Что случилось? Прошу тебя, садись, Айрис.
        Айрис опустилась на стул, стоявший перед столом.
        - Я разговаривала с Софи, и у меня сложилось впечатление, что мой неудачный совет стоил тебе… желаемого тобой брака.
        - У Софи не было никакого права бранить тебя. Она повела себя неправильно.
        - Эшби сделал тебе предложение, а ты отказала ему, потому что я заразила тебя своим презрением и отвращением к мужу. - Айрис выглядела такой худенькой и бледной. На ее подбородке виднелся синяк.
        Изабель не могла усугубить положение и без того чувствующей себя виноватой Айрис.
        - Все это вздор. Не стоит корить себя, дорогая моя. Наши отношения с Эшби гораздо сложнее, чем кажется со стороны.
        - Что теперь произошло? - спросила Айрис.
        Изабель пожала плечами. У нее не было ответа. Даже для себя самой. Ей просто хотелось забраться в нору и забыть все. Она была невероятно подавленна.
        - Он наш покровитель, Иззи, и один из членов правления. Тебе все равно придется с ним общаться.
        - Я пошлю тебя. - Изабель улыбнулась, хотя улыбка получилась очень невеселой.
        - Ты разгневана на него, и все же именно он пострадавшая сторона. Ведь это ты сказала «нет».
        Изабель ответила «нет», хотя собиралась сказать «да», только было слишком поздно. А теперь она была отвергнутой и не возражала оставить все так, как есть. Изабель решила сменить тему.
        - Что с твоим подбородком? Он посинел и распух.
        Айрис отвела взгляд.
        - Ничего. Несчастный случай. Я переходила улицу и…
        - Ты уже придумывала подобное объяснение, дорогая, - мягко заметила Изабель.
        - Пойдем домой, Изабель. Уже поздно, а мы собирались в театр. - Айрис собралась подняться со стула, но Изабель перегнулась через стол и взяла ее за руку.
        - Поживи у нас, если хочешь. Стилгоу не станет возражать. Получи развод. А если тебя волнует последующий за этим скандал, я устрою так, что остаток сезона ты проведешь в Стилгоу-Эбби. Не возвращайся к этому чудовищу, умоляю тебя.
        На лице Айрис возникло выражение благородного смирения.
        - Со мной все в порядке, Иззи. А за приглашение спасибо. Я сделала ошибку, которую больше не повторю.
        - Какую ошибку? - Айрис была сильной женщиной, и все же такой хрупкой. У Изабель сердце кровью обливалось, когда она смотрела на подругу.
        - Чилтон видел, как я вышла на балкон вместе с Райаном. Ему это ужасно не понравилось.
        - Прошу, расскажи, что произошло у вас с Райаном. Я чувствую себя виноватой. Ведь это я подталкивала вас друг к другу.
        Айрис потрепала подругу по руке.
        - Ну, разве что немного. Но иногда соблазн так велик, что человек по собственной воле оказывается в капкане. Райан пытался оправдаться тем, что слишком поздно понял, что не сможет содержать нас обоих и тому подобное. У него начисто отсутствует воображение. Эгоцентричный болван.
        - Слишком жалкое оправдание, - согласилась Изабель. - Каждому, кто тебя знает, известно, что деньги и положение в обществе для тебя не главное.
        В ярко-голубых глазах Айрис застыло суровое выражение.
        - Как глубоко ты заблуждаешься, Иззи. Пять дней назад меня заботили только деньги и положение в обществе.
        - Значит, ты отомстила ему, сказав, что лучше будешь женой богатого пэра, чем бедного солдата. Это жестоко, хотя вполне оправданно.
        Софи Полетт Фэрчайлд ужасно раздражало, что высокий, широкоплечий граф с зелеными, словно морская пучина, глазами и копной густых темных волос, расхаживающий по ковру в ее гостиной, влюблен в ее лучшую подругу, в то время как глупая девчонка отвергла его. Софи вздохнула. Возможно, Изабель знает, что делает. Похоже, бедолага переживал последнюю стадию любовной лихорадки.
        - Лорд Эшби, - осмелилась прервать молчание Софи, - я недавно открыла бутылку изумительного бренди, которое как-то не хочется пить в одиночку. Не составите мне компанию?
        Эшби остановился возле камина и посмотрел на нее:
        - Да, благодарю вас.
        Любезно улыбнувшись, Софи поднялась с дивана и налила каждому по доброй порции бренди.
        - Прошу вас, милорд. - Софи протянула графу бокал и вновь уселась на диван.
        Эшби осушил свой бокал и отставил его в сторону.
        - Спасибо, что согласились встретиться со мной. Я не надеялся на это.
        - Лорд Эшби, сделайте одолжение, присядьте и расскажите, чем я могу вам помочь. Я вся внимание.
        На Софи произвела впечатление грациозность, с какой внушительных размеров мужчина опустился в мягкое кресло. Софи вновь вздохнула. Она питала слабость к атлетически сложенным мужчинам. Да, жаль. Очень жаль, что он не свободен.
        - Я хочу Изабель, - страстно произнес Эшби.
        - Да, я это знаю. - Софи сочувственно улыбнулась. - Я очень хочу помочь…
        - И можете это сделать. - Эшби провел пальцами подлинным волосам. В Париже такие прически были в моде, но Эшби носил длинные волосы скорее всего для того, чтобы скрыть шрамы на лице. - Мой план предполагает, что вы… должны вступить в сговор с врагом.
        Софи улыбнулась:
        - Насколько я поняла, врагом вы считаете себя, лорд Эшби.
        - Просто Эшби. - Он наклонился. - Миссис Фэрчайлд, я…
        - Раз уж я собираюсь вступить с вами в сговор, - перебила его она, - зовите меня просто Софи.
        - Я хочу просить вас принять участие в отвратительном фарсе.
        - Вы отводите мне роль предполагаемой любовницы?
        Эшби улыбнулся.
        - Как вы догадались?
        - Я француженка, месье. Романтика у меня в крови. - Софи отхлебнула бренди. - Стало быть, вы хотите заставить ее ревновать. Неплохая задумка. Я и сама проделывала нечто подобное несколько раз.
        - Мой план преследует две цели. - Эшби судорожно вздохнул. Чувствовалось, что он напряжен как струна. - Во-первых, я хочу вернуться в общество. Несколько лет я избегал общения и слегка потерял форму. - Он застенчиво улыбнулся. - Прошу вас быть моей компаньонкой - ведь мне предстоит дебют.
        Софи оглядела графа с ног до головы.
        - А в мои обязанности входит ограждать вас от настойчивых почитательниц?
        - Посмотрим, мадам. - Он засмеялся - насыщенный и теплый звук, - но быстро посерьезнел. - Должен признаться… я чувствую себя не совеем уверенно. Вы наверняка догадываетесь почему.
        - Но почему именно я? - спросила Софи, просто чтобы услышать его объяснение.
        - Вы идеальный помощник. Привлекательная, умудренная опытом вдова, повидавшая мир и знающая о его несовершенстве. Вы наслаждаетесь свободой больше, чем юные дебютантки, и скорее всего… не будете себя чувствовать неуютно в моем присутствии.
        - Раз уж вы так прямолинейны, скажу, что я очень уютно чувствую себя в вашем присутствии.
        - Более того, - продолжал Эшби, - вы близкая подруга Изабель. Вы знаете, где она бывает, и удержите меня от неверного шага. А когда весь этот фарс закончится, вы сможете убедить ее в моей невиновности.
        - Вы очень предусмотрительны. - Софи начала понимать, почему Иззи так желала и боялась графа.
        - Есть еще одна причина, по которой я выбрал именно вас. Третья и последняя. - Эшби покрутил стакан с бренди в ладонях, и его глаза стали почти синими от напряжения. - Некоторое время назад Изабель попыталась разозлить меня, предположив, что вы подойдете мне больше, чем она. Изабель сказала, что у нас много общего и мы прекрасно поладим.
        - Она так сказала? - Софи почувствовала, как ее лицо заливает краска. Черт возьми, она никогда не краснела. - Глупая гусыня! А она сказала вам? Сообщила, что я была известной оперной певицей в Париже до войны?
        - Нет, не сказала. - Внезапно граф разразился хохотом.
        - Могу я поинтересоваться, что вас так развеселило?
        - Я сам. Видите ли… она убедила меня в том, что у меня куча недостатков, и я решил, что с подругой, которую она прочит мне в любовницы, тоже не все ладно. Но я ошибся. Изабель припомнила, что я питаю слабость к оперным певицам, но она…
        - В самом деле? - вскинула бровь Софи. - Питаете слабость к оперным певицам?
        - Убежденность Изабель основана на сплетнях. Они родились задолго до того, как вы появились на сцене.
        Софи всмотрелась в красивое лицо графа.
        - Вы не так стары, как пытаетесь себя выставить.
        - Мне тридцать пять лет, мадам, и я в самом деле много старше вас.
        Всего на год, но об этом знали лишь сама Софи да Всевышний.
        - Если все, что вы говорите об Изабель, соответствует действительности, она с ума сойдёт от ревности. - Софи озабоченно сдвинула брови. - Изабель может подумать, что вы сочли ее ущербной.
        Вся веселость Эшби тотчас же улетучилась.
        - Изабель - само совершенство, - прошептал он с такой страстью, что его глаза вновь сделались синими.
        Совершенство, но только слепое, подумала Софи. Она была счастлива за Изабель и жалела себя. Посмотрит ли когда-нибудь мужчина такими же глазами и на нее?
        - В таком случае вам следует поехать домой и переодеться.
        Эшби судорожно сглотнул.
        - Сегодня?
        Софи улыбнулась при виде его смятения.
        - На войне как на войне, полковник. Вы ведь не ждете, когда битва начнется для вас, верно? Лорд Джон и его сестра пригласили Изабель и Айрис в «Ковент-Гарден». Идеальное место для вашего дебюта.

        ГЛАВА 25

        Тебя забыть пытаюсь я в слезах,
        - И кожу бледную и влажные глаза.[Перевод В. Якушкиной.]

    Дж. Г. Байрон. «Элегия»

        Изабель любила театр. Но сегодня полумрак и голоса актеров, играющих пьесу Шекспира, стали для нее настоящей пыткой. Нужно было поехать на бал, где она смогла бы танцевать и разговаривать, чтобы развеять тревогу. Но Изабель не задумывалась над этим, когда уступила настойчивым мольбам лорда Джона. Вернее, все ее мысли были заняты загадочным графом Эшби.
        Дьявол! Эмоции Изабель оказались вовлеченными в водоворот желания, гнева и разочарования. То она представляла себя обнаженной в постели с Эшби, то хотела размозжить ему голову чем-нибудь тяжелым.
        Неприятные и нежеланные пальцы сомкнулись вокруг ее запястья.
        - Джон, прошу вас, - запротестовала Изабель, отдергивая руку.
        - Мы фактически помолвлены, - прошептал он на ухо Изабель. - Это разрешено.
        В его аромате и присутствии не было ничего оскорбительного, только вот он не был Парисом.
        - Мы не помолвлены, - пробормотала Изабель и стукнула Джона веером по руке. - Пожалуйста, перестаньте.
        Молодой человек тихо засмеялся:
        - Скоро будем, моя дорогая. Завтра я собираюсь поговорить со Стилгоу.
        Изабель чуть было не сказала, что сначала нужно спросить согласия у нее. Но вместо этого она произнесла:
        - Какая же я неловкая. Забыла программку в экипаже. Не будете ли вы так любезны принести ее?
        - С удовольствием. - Джон поднялся со своего места, намеренно коснувшись своим коленом колена Изабель, и вышел из ложи. Изабель облегченно вздохнула. Стилгоу не станет давать своего согласия, не поговорив с ней, но Изабель слишком хорошо понимала, что не сможет откладывать помолвку. Ей требовалось время, чтобы примириться с тем фактом, что она не выйдет замуж за мужчину, которого любит, ненавидит и желает до боли в сердце.
        - Я слышала, ваша благотворительная деятельность весьма успешна, - прошептала Оливия, пересев на место Джона. - Все говорят об этом, и в особенности о вашем знаменитом покровителе. Как вы общаетесь с ним? Он приезжает в агентство, или вы наносите визиты в Ланкастер-Хаус?
        - Мы переписываемся, - уклончиво ответила Изабель. Она действительно посылала ему счета и списки пожертвований.
        - Эшби был невероятно красив в молодости. Мы выросли вместе, вы об этом знали?
        Изабель резко развернулась к собеседнице и в глазах Оливии увидела злость.
        - Он не говорил вам? Мы прекрасно знаем друг друга. Деду было его очень жаль, поэтому он приглашал Эшби на все семейные торжества. И он был в меня влюблен, - приторно-самодовольно вещал тем временем Айсберг. - Он писан мне бесчисленные письма. О нет, Эшби никогда не был любителем поэзии, но выражал свои чувства и… желания весьма ярко. Ох уж эта страсть! Говорят, первая любовь - любовь на всю жизнь. - Эта дрянь оказалась невероятно злобной и откровенной. Она добилась своей цели - Изабель сгорала от ревности.
        Самодовольно улыбнувшись, Оливия решила нанести последний, смертельный удар.
        - Когда он сделал мне предложение, у меня не хватило духу отказать ему, и наша помолвка состоялась.
        Оливия - вот загадочная суженая Париса. Уилл и Чарли, должно быть, знали о помолвке, но скрыли это от нее. Почему? И почему Парис сделал из этого тайну? Потому что все еще тосковал по Оливии? Взяв себя в руки, Изабель спросила:
        - И что же произошло? Вы расторгли помолвку и вышли замуж за Брэдфорда?
        Значит, пока он сражался с Наполеоном, она принимала ухаживания других молодых людей. Глупая, нетерпеливая, бессердечная Оливия.
        Чувство отвращения заставило Изабель прервать «дружескую» беседу. Она поднесла к глазам бинокль и принялась рассматривать зрителей, сидящих в других ложах. Изабель заметила Райана Макалистера в компании Салли Джерси, глядящей на него телячьими глазами. Ей оставалось лишь надеяться, что Айрис не видела их со своего места.
        Она рассеянно скользила взглядом по ложам с царившим в них оживлением. Сегодня любопытные взгляды и все внимание присутствующих были сосредоточены на одной-единственной ложе. Она была расположена справа от Изабель, ближе к сцене. Места в ней были гораздо дороже тех, что занимала она с сопровождающими. Изабель присмотрелась повнимательнее и, потрясенная, чуть не выронила бинокль.
        Парис. Элегантный и невозмутимый в черном сюртуке с изумрудной булавкой в белоснежном шарфе. На его аристократическом лице никак не отразился тот факт, что он является причиной небывалого волнения в зале. Но это еще не все. Рядом с ним сидела дама в алом платье, являющем взору окружающих соблазнительные формы его обладательницы. Что он здесь делает? Это же надо - явиться на спектакль с какой-то… проституткой!
        Пока Изабель пыталась подавить смятение, Эшби повернул голову. Его сверкающий взгляд нашел ее, словно он знал, где именно она сидит.
        Глаза Эшби загадочно поблескивали, он еле заметно поклонился Изабель и произнес одними губами: «Добрый вечер». Затем он повернулся к даме в красном. Женщина обернулась и помахала Изабель рукой.
        Софи? Изабель едва не задохнулась. Что она делает рядом с Эшби? Точно громом пораженная, она откинулась в кресле и еле слышно бросила через плечо:
        - Айрис, посмотри, кто сидит там… справа…
        Айрис сжала плечо Изабель.
        - Похоже, наша сующая нос в чужие дела подруга решила исполнить роль свахи, - прошептала она. - Улыбнись, помаши в ответ и сохраняй спокойствие. Мы разберемся с ней позже.
        Изабель не хотела улыбаться и махать. И уж конечно, она не могла остаться спокойной.
        - Возможно, она думает, что оказывает тебе услугу, - вполголоса заметила Айрис, пытаясь успокоить подругу, но Изабель не согласилась. Если Софи Фэрчайлд хотела оказать ей услугу, Изабель, а не она сидела бы сейчас там с Парисом.
        - Что я пропустил? - раздался шепот Джона с места Оливии. Он передал Изабель программку. - Пересядьте ко мне. Вы не возражаете? - обратился он к Айрис.
        Все внимание Изабель было поглощено пробудившей всеобщий интерес парой. Эшби вновь посмотрел на нее, и она готова была поклясться, что его глаза вспыхнули торжеством. Он злорадствовал? Должно быть, она что-то неправильно поняла. Париса нельзя назвать мстительным или жестоким, а Софи никогда не нанесла бы удар в спину. Никогда. И тем не менее, это произошло. Эшби улыбнулся, когда Софи что-то прошептала ему на ухо, и поднес ее затянутую в перчатку руку к губам. Он поцеловал руку Софи. Изабель встала.
        - Давай поменяемся местами, Айрис.
        Меняясь местами, Айрис прошептала на ухо Изабель:
        - Я бы не стала прятаться на заднем ряду ложи с мужчиной, который мне безразличен, только для того, чтобы досадить другому. Ведь на тебя все смотрят.
        Если она сейчас пересядет назад или отправится домой, все поймут, что она влюблена в графа Эшби. Изабель села на место Айрис и стала смотреть на сцену. «Подумай о чем-нибудь отвлеченном», - приказывала себе девушка, стараясь унять закипающие на глазах слезы.
        Внезапно Джон взял Изабель за подбородок и повернул ее голову к себе. Прежде чем она успела догадаться о его намерении, Джон накрыл ее губы своими в нежном поцелуе. «Что ты делаешь?» - вскричал внутренний голос Изабель. Она оттолкнула молодого человека и вскочила с кресла. Раздвинув тяжелые занавеси, Изабель выбралась из ложи и побежала по пустому коридору к выходу.
        - Изабель! - раздался у нее за спиной низкий мужской голос, но она продолжала бежать, тяжело дыша и рыдая.
        Едва Изабель спустилась по ступеням, возле нее остановился экипаж.
        - Дувр-стрит, семь! - крикнула она, взбираясь на сиденье. Экипаж тронулся с места, и Изабель в изнеможении упала на потрепанные подушки. Мир сегодня сошел с ума, и самым безопасным и спокойным местом был дом.
        Парис остановился на верхней ступеньке лестницы и наблюдал за тем, как Изабель садилась в экипаж. При виде того, как Изабель позволила Хэнсону себя поцеловать, он едва не выпрыгнул из своей ложи. Да, он хотел заставить ее ревновать. Ревность смягчила бы ее сердце. Но Эшби никак не ожидал, что Изабель захочет взять реванш. Черт возьми! Все пошло не так.
        - Ступайте назад. Вскоре зажгут свет и коридор заполнится людьми, - раздался у Эшби за спиной голос с легким французским акцентом.
        Граф резко развернулся. Мускулы на его лице напряглись от еле сдерживаемого гнева.
        - Я поеду за ней! Это просто глупо! Если ее брат услышит об этом поцелуе, она будет помолвлена еще до завтрака.
        Озабоченно поглядывая на лакея, Софи прошептала:
        - Успокойтесь, ради всего святого, говорите тише. Неужели вы думаете, что Стилгоу выдаст Изабель замуж за того, кто ей не нравится?
        - Но всего минуту назад она целовалась с Хэнсоном на глазах у всех!
        - Не у всех, а у вас на глазах. Все остальные смотрели на нас. И потом, она сразу же прекратила поцелуй. Не забывайте, Изабель испытала шок. В следующий раз она будет держать когти наготове - ведь именно этого вы хотите. Имейте терпение. - Софи взяла Эшби за руку. - Идемте. Давайте сядем в ложу до того, как начнется антракт. Нам нужно обсудить план действий и возродить из небытия ваши навыки общения.
        Эшби посмотрел на Софи:
        - Что со мной случилось? Ведь совсем недавно я был мужчиной.
        - Вы и сейчас великолепный мужчина, просто вы до сих пор не оправились от душевной травмы, полученной на войне. А что касается Изабель… Добивайтесь ее, используйте весь свой ум, обаяние и все, что имеется в вашем арсенале. Если только это не скомпрометирует ее.
        - Сопровождать вас на людях и тайно добиваться Изабель? Это вы имеете в виду?
        Предложение Софи было не лишено смысла. Конечно же, Изабель будет обвинять его в том, что он снова пытается с ней уединиться. Только на этот раз они не станут уединяться в темноте или за толстыми стенами Ланкастер-Хауса. Они встретятся при свете дня. Но сначала, как верно заметила Софи, ему нужно вспомнить подзабытые навыки поведения в обществе.
        Несколько минут назад он едва не осрамился, но Эшби был слишком горд, чтобы использовать Изабель в качестве трамплина для возвращения в высший свет.
        - Завтра вечером, - прервала Софи размышления Эшби, - Стилгоу и его супруга везут Изабель в Воксхолл смотреть фейерверки. Нам тоже нужно поехать.
        - Нужно - значит, нужно.
        - На следующий день вы заедете в агентство и пригласите меня на ленч. Очень важно, чтобы вы появлялись в городе в дневные часы.
        - Слушаюсь, мой строгий сержант.

        ГЛАВА 26

        На следующее утро Изабель влетела в свой кабинет, но тут же остановилась как вкопанная, увидев идущего навстречу лорда Джона Хэнсона.
        - Изабель, дорогая, я пришел извиниться за прошлый вечер.
        Изабель никак не могла взять в толк, о чем идет речь, и только потом вспомнила об их мимолетном поцелуе.
        - Ах вот вы о чем. Вам не стоило этого делать. - Изабель хотела сесть за стол, но Хэнсон схватил ее за руки и медленно опустился на одно колено.
        О нет! Изабель с трудом подавила стон. Только не сейчас.
        - Моя дорогая Изабель, я…
        - Доброе утро.
        При звуке знакомого низкого голоса руки Изабель покрылись гусиной кожей. Она подняла голову и ощутила, как по телу прокатилась горячая волна при взгляде в загадочные зеленые глаза Эшби, Он появился как раз вовремя, с мстительным ликованием думала Изабель, совсем как в пьесе Шекспира.
        - Доброе утро.
        Джон поднялся с колен. Охватившая его досада была почти осязаемой.
        - Эшби.
        Не обращая внимания на Эшби, Джон обратился к Изабель:
        - Вы едете сегодня в Воксхолл?
        - Да, с братом и его супругой.
        - Чудесно. В таком случае позвольте откланяться. Приятного вам дня, моя дорогая. - Джон поцеловал руку Изабель и удалился с такой поспешностью, словно за ним гналась стая голодных волков.
        Стальные пальцы Эшби сомкнулись вокруг запястья Изабель, он резко повернул ее к себе лицом.
        - Я видел, как ты вчера целовала его. Какой ответ ты намерена ему дать?
        Всплеск отчаянного желания, насытившего кровь, ошеломил Изабель. Она смотрела в блестящие зеленые глаза Эшби и почти физически ощущала его на своей коже, чувствовала, как он ласкает ее, целует, движется внутри ее, заставляя содрогаться от наслаждения. Этого она вынести не могла.
        - Изабель… - Эшби наклонил голову, и его взгляд завладел ее взглядом. - Какой ответ ты ему дашь?
        Необходимость крепко обнять его и зацеловать до умопомрачения сводила Изабель с ума. Но ведь у него теперь есть Софи!
        - Тебя это не касается! Ты сделал свой выбор. Вот и живи теперь с ней!
        Еле сдерживаемый гнев исказил красивое лицо графа.
        - Я сделал выбор? Но ведь это ты мне отказала! И что мне было делать? Ждать тебя до конца жизни?
        - Ты попросил меня подумать, а потом… повел Софи в театр! Я ненавижу тебя!
        Убегая прочь, чтобы укрыться в кабинете Айрис, Изабель услышала, как Эшби прорычал ей вдогонку:
        - Да, ты уже не раз давала мне это понять!
        - Иззи? - Айрис оторвала глаза от газеты. - Что случилось?
        Изабель заперла дверь и принялась расхаживать по кабинету, дрожа всем телом.
        - Он здесь.
        - Да, я узнала его голос… Успокойся. Взгляни на это. - Айрис протянула подруге ежедневное приложение к «Таймс».
        Изабель пробежала глазами по указанной Айрис статье.
        - Это про нас!
        - Вернее, про тебя, - поправила Айрис подругу и прочитала: - «Благородная мисс Обри - истинная львица, защитница слабых и несчастных. Эта чудесная молодая леди взяла на себя заботу о вдовах, лишенных средств к существованию, матерях и беззащитных сестрах погибших в бою солдат. Она стала крестной матерью маленьких мальчиков и девочек, лишившихся отцов…»
        Глаза Изабель наполнились слезами. Только глупец не догадался бы, кто написал статью. Это же слова Париса. Он решил рассказать о ее деятельности в газетах. Конечно же, статья способствовала развитию ее благотворительной деятельности, но Изабель догадалась, что Эшби руководили глубоко личные мотивы.

        ГЛАВА 27

        Последующая неделя стала ночным кошмаром, от которого Изабель никак не могла проснуться. Нельзя было повернуть голову, чтобы не увидеть графа Эшби рука об руку с миссис Фэрчайлд. Отвратительно.
        Пара посещала каждое мероприятие, на котором присутствовала Изабель, часами сидела в кабинете Софи при открытых дверях, и каждый, кто проходил мимо, мог стать свидетелем их оживленной беседы, сопровождаемой счастливым смехом. Эшби и Софи словно сговорились свести Изабель с ума.
        Две недели назад Парис был ее тайным возлюбленным, а теперь о нем говорил весь город. Хозяйки сражались друг с другом за привилегию пригласить Эшби на званый вечер. Джентльмены стоя устраивали ему овации в элитных клубах Лондона, членом которых Эшби внезапно стал. Женщины взирали на него полными обожания глазами. Прежний Эшби вернулся.
        Единственным лучом света на темном небосклоне несчастного существования Изабель стал небольшой кризис в Стилгоу-Эбби, потребовавший присутствия ее брата, что лишило Джона возможности испросить у него согласие на брак с Изабель. Девушка старательно избегала Джона, чтобы он не смог попытаться вновь сделать ей предложение.
        Изабель стояла у окна и обозревала Пиккадилли. Она была настолько погружена в мрачные мысли, что вздрогнула от неожиданности, когда кто-то позвал ее. Изабель резко развернулась и с удивлением увидела мальчишку, служившего у них дома.
        - Да, Смити. Что случилось?
        - Лорд Стилгоу вернулся, мисс Обри. Он настаивает на том, чтобы вы немедля ехали домой, и послал за вами экипаж. У вас гости.
        Когда экипаж подъехал к дому, Изабель заметила новехонький блестящий голубой фаэтон на высоких рессорах, запряженный парой серых лошадей. Фаэтон стоял на подъездной дорожке. Рядом с конюшней стояли три симпатичные деревянные будки, украшенные резьбой. Что-то необычное происходило на Дувр-стрит, семь, и Изабель догадывалась, кто всему виной.
        - Добрый день, Норрис. - Изабель подала дворецкому мантилью и шляпку. - Кто к нам приехал?
        - Лорд Эшби, мисс Изабель. Он в гостиной вместе с остальными.
        Внезапно она поняла. Ее родные вознамерились сосватать ее Эшби, уверовав в то, что этот союз устроит всех. Он нравился им, нравился Изабель. Стало быть, пора играть свадьбу. Но, к сожалению, они опоздали на две недели.
        Навстречу Изабель выбежала Люси.
        - Ее светлость велела вам переодеться в летнее платье из голубого муслина, распустить волосы и присоединиться к ней и остальным в гостиной.
        - Я и так прекрасно выгляжу.
        Люси засеменила рядом с хозяйкой.
        - Прошу вас, мисс Изабель. Леди Обри сказала, что уволит меня, если вы появитесь в гостиной в мятом платье и с растрепанной ветром прической.
        - Ну хорошо. - Только ради Люси. Бедный лорд Джон. О нем и думать забыли.
        Спустя пятнадцать минут Изабель уже направлялась в гостиную. Платье из муслина делало цвет ее глаз более насыщенным, тщательно завитые волосы ниспадали по плечам, а сердце бешено колотилось. Изабель окинула взглядом гостиную. Сундук Уилла стоял открытым у ног ее матери. Двойняшки примостились подле него на ковре, держа на коленях черных щенков, а между ними ползала Даниэлли. На диване сидели Чарлз и Энджи. Центром же этой семейной идиллии был Парис.
        - О, Иззи! - Леди Обри всплеснула руками. На ее глазах блестели слезы, а губы расплывались в восторженной улыбке. - Посмотри, кто к нам приехал. Твой любимец - лорд Эшби!
        - Мама! - Изабель бросила на мать убийственный взгляд, проклиная себя за то, что покраснела.
        Встав со своего места, Эшби поклонился:
        - Мисс Изабель. Очень приятно видеть вас снова.
        Изабель приложила все силы, чтобы не отвести взгляда.
        Выглядел Эшби сногсшибательно. Сегодня он был одет в облегающие бриджи из оленьей кожи, высокие, до блеска начищенные сапоги и голубую куртку, ставшую причиной того, что его глаза вновь чудесным образом поменяли свой цвет. Словом, он являл собой образец богатого холостого аристократа. Но самые удивительные изменения произошли с его манерой держаться. Он казался… более счастливым. Черт бы его побрал.
        - Лорд Эшби. - Изабель присела в реверансе, одарив гостя ледяной улыбкой. «Что ты здесь делаешь?» - вопрошали ее глаза.
        Но ответом послужила лишь улыбка, напоминающая выражение лица сфинкса.
        - Иззи, посмотри! Эшби привез нам щенков! - Фредди вскочила на ноги и с гордым видом подошла к сестре со щенком на руках. Стало быть, девчонка успела стать его лучшим другом, с кислой миной подвела итог Изабель. - Ну разве он не восхитителен? Я назвала его Густаво, а Тедди назвала своего…
        - Блэкберри, - перебила сестру Тедди, любовно почесывая за ухом черного щенка, лежащего у нее на коленях. Девочка посмотрела на Изабель: - Тебе он тоже привез щенка.
        - А еще будки! - сияя от счастья, добавила Фредди. - Он сам их сделал.
        - Собаки в доме, мама? - усмехнулась Изабель. - Как такое чудо произошло?
        - Лорд Эшби так любезно меня попросил, что я дала согласие.
        - При условии, что они будут ночевать в будках рядом с конюшней, - прояснила ситуацию Тедди. - Все уже обсудили.
        - Да, обсудили, - эхом откликнулся Парис.
        - Как мило с вашей стороны, милорд, - пробормотала Изабель, разглядывая окружающие ее счастливые лица.
        Она взяла Даниэлли на руки, осыпала поцелуями ее мордашку и с болью в сердце подошла к сундуку. Ей ужасно хотелось рассмотреть содержимое, но она сделает это позже, когда останется одна.
        - Я вижу, вы вернули вещи Уилла, милорд. Так быстро. Должно быть, Ланкастер-Хаус превратился в склад старых заплесневелых вещей, - громко произнесла Изабель, не сводя глаз с Эшби. - Огромное количество сундуков и старинных предметов. Право, ваша предупредительность не знает границ.
        - Довольно, Иззи. Это уж слишком. - Ошеломленный Чарлз предостерегающе посмотрел на сестру, но та предпочла не обращать на него внимания.
        - Недовольство вашей сестры вполне оправданно, - произнес Парис. - Мне стоило вернуть вещи Уилла еще два года назад. Я очень сожалею, что не сделал этого. - Эшби многозначительно посмотрел на Изабель.

«Лжец, - ответили ее глаза. - Если бы тебе действительно было жаль, ты пришел бы две недели назад».
        - А что касается старинных предметов, - протянул Эшби, когда Изабель опустилась на ковер и посадила к себе на колени Даниэлли, - я помню, когда-то вы питали страсть к антиквариату.
        Ах так. Значит, война. Изабель одарила Эшби убийственной улыбкой.
        - Образование очень важно. Ведь так вы говорили? А что, как не изучение работ древних мастеров, поможет усовершенствовать… умственные способности?
        Огонь вспыхнул в глазах Эшби, и он ступил прямо в расставленные Изабель силки.
        - В таком случае я настаиваю, чтобы вы приехали в гости и удовлетворили свою жажду знаний. Я сотру пыль с предметов старины.

«Не сомневаюсь». Широко улыбаясь, Изабель мысленно прокляла Эшби.
        - Благодарю вас, милорд. Прошлое может заворожить, но в какой-то момент нужно суметь использовать полученные знания в современном мире. Совсем недавно я начала питать страсть к золотым изделиям. Предпочтительно новым.
        - В самом деле? - Эшби вскинул бровь.
        - В самом деле.
        - Какое совпадение. Я привез вам то, что как раз отвечает вашим требованиям. - Наклонившись, он поднял крышку корзинки, похожей на ту, в которую когда-то Изабель положила Гектора, и вытащил оттуда щенка с золотистой шерсткой, с которым она играла в Эшби-Парке.
        Изабель вдруг смягчилась.
        - Вот, - пробормотал Эшби. - Новый, золотой и… красивый.
        Его пальцы коснулись пальцев Изабель, и ее окатила мощная волна желания. Судя по выражению глаз графа, он испытывал то же самое. Не поднимая глаз на Эшби, Изабель показала Даниэлли, как гладить щенка.
        - Она очаровательна. Спасибо.
        - Как ты назовешь ее, Иззи? - поинтересовалась Тедди.
        - Не знаю, - ответила Изабель, не в силах противостоять опьяняющему аромату Эшби. Почему же ее все еще тянет к нему?! Ведь он ухаживает за ее подругой!
        Даниэлли встала на ножки и, весело пуская пузыри, дотронулась до щеки Эшби.
        - Дядя!
        Чарлз расхохотался:
        - Пока нет, куколка.
        Изабель вспыхнула. Она не смела поднять глаз. Тихо посмеиваясь, Эшби поднял девочку на руки и, наклонившись к Изабель, прошептал:
        - Устами младенца…
        Желудок Изабель болезненно сжался. Она взглянула на Эшби. В его изумрудных глазах застыло странное выражение, которого Изабель не смогла прочитать.
        За обедом Эшби развлекал присутствующих рассказами об Уилле, поэтому, вопреки дурным предчувствиям Изабель, вечер прошел в теплой семейной обстановке, как это было при жизни ее горячо любимого брата. Казалось, Эшби отсутствовал в их доме не семь лет, а всего лишь день. Он с легкостью вошел в роль прежнего Эшби, вновь став неотъемлемой частью ее немного сумасшедшей семьи. Все говорили одновременно, перебивая друг друга и совершенно забыв об этикете.
        Все это послужило Изабель печальным напоминанием о том, почему много лет назад Эшби так ее очаровал. Помимо красоты он обладал умом, искренностью и чувством юмора. А вот злоба в нем напрочь отсутствовала. Даже мать стала в его присутствии невероятно милой, и не только потому, что видела в нем потенциального зятя. Казалось, его невероятное обаяние заставляло всех радоваться и забывать о враждебности. Таким же был Уилл.
        Странно, но Изабель не замечала этого прежде.
        После ужина Чарли увел Эшби в библиотеку, где они оставались в течение часа, угощаясь виски и сигарами. Женщины отправились спать. Встревоженная и сердитая Изабель прокралась в полутемный коридор к дверям библиотеки. Когда же брат перестанет болтать и отправится в постель? Изабель непременно хотела высказать Парису все, что думает. Изабель осторожно заглянула внутрь. Чарли сидел спиной к ней, и она просунула голову еще дальше, чтобы попасться на глаза Парису. Наконец он ее заметил. Эшби встал с кресла и стал прощаться.
        - Благодарю, Чарлз, и поздравляю с грядущим прибавлением семейства. - Он любовно похлопал брата Изабель по плечу. - Если родится наследник-виконт, приезжай в Эшби-Парк. У меня в конюшне немало чистокровных скакунов. Выбирай любого.
        - Чертовски любезно с твоей стороны, Эш! - Стилгоу встал. - Будем рады видеть тебя снова. Здорово, что ты приехал поужинать. Сам знаешь, приглашение тебе не нужно - двери нашего дома всегда для тебя открыты.
        Прежде чем Стилгоу подошел к двери, Изабель тихонько кашлянула. Парис не избежит заслуженного нагоняя. Судя по всему, он ее услышал.
        - Не провожай, Чарли, - сказал он. - Ступай к своей очаровательной жене.
        Наконец-то. Изабель спряталась за столом, на котором стола большая ваза с цветами, и, едва заметив упавшую на пол длинную тень, прошипела:
        - Сюда.
        Оглядевшись, Парис подошел к ней. Схватив его за руку, Изабель потащила его в прилегающую к коридору комнату. Лампа, зажженная ею заранее, отбрасывала на стены мягкие тени.
        - Я в твоем распоряжении, - тихо произнес Парис, подходя ближе. На этот раз его глаза не смеялись.
        Изабель набрала полную грудь воздуха.
        - Я хочу, чтобы ноги твоей больше не было в этом доме, - твердо произнесла она.
        - Неужели это единственное, что ты можешь мне сказать? Включи фантазию, Изабель. Скажи, что тебе больно видеть меня с другой женщиной. Скажи, что не можешь перестать думать обо мне. Скажи… - Парис подошел совсем близко, но Изабель не касался. - Скажи, что хочешь меня вернуть.
        Изабель надрывно засмеялась.
        - Я бы сказала, что ты стал жертвой собственного разыгравшегося воображения.
        Эшби навис над ней, и Изабель увидела, как в его зеленых глазах разгорается огонь.
        - Почему бы тебе не перестать играть со мной в кошки-мышки и не сказать правду?
        - Какую правду? - Изабель отпрянула. Она совсем не так представляла себе их беседу. Это ее дом, и она устанавливает здесь правила.
        - Что ты передумала. - Эшби мягко улыбнулся. - Ты ведь передумала?
        - Перестань встречаться с Софи, тогда я подумаю, - с вызовом бросила Изабель.
        - Я не стану болтаться на веревочке среди множества твоих марионеток, моя дорогая. Если ты меня хочешь, скажи это. - Он наклонил голову. - Ты меня хочешь?

«Да!» - кричало ее сердце.
        В коридоре раздались шаги.
        - Норрис, - раздался голос ее брата, - ты вновь оставил зажженной лампу в моем кабинете. Ты что, хочешь спалить дом?
        - Прошу прощения, милорд. Я немедленно погашу ее.
        - Я сам погашу, дырявая башка, - пробормотал себе под нос Чарли, направляясь к двери.
        Схватив Эшби, Изабель прижала его к стене, после чего распахнула дверь, спрятав тем самым их обоих. В темноте она встретила взгляд Эшби и только теперь поняла, какую глупость совершила. Она оказалась в довольно щекотливом положении. Не так страшно, если бы их увидели беседующих наедине в комнате. Но теперь они с Эшби прятались за дверью, тесно прижавшись друг к другу.
        - Посвяти завтрашний день мне, - очень тихо произнес Парис.
        - Нет, - ответила Изабель одними губами. Эшби вытянул шею.
        - Чар… - Изабель закрыла ему рот ладонью. Эшби схватил ее за запястье и потянул. - Да или нет? - прошептал он. - Целый день.
        Стилгоу вошел в комнату.
        - Да, - прошипела в ответ Изабель.
        Свет погас, и она ощутила на своих губах теплые, пахнущие виски губы Париса.
        - Будь готова к одиннадцати часам и надень амазонку, - тихо произнес он непривычно хриплым голосом.
        А потом он ушел.

        ГЛАВА 28

        - Ты рано! - воскликнула Изабель, сбегая по лестнице. Одной рукой она придерживала венчавшую голову симпатичную шляпку, а другой - подол кремовой амазонки. Это платье нельзя было назвать практичным, но оно обладало V-образным вырезом, подчеркивающим прелести Изабель, а его солнечный цвет радовал глаз.
        - Не торопись, у нас еще уйма времени, - сказал Эшби, стоявший у подножия лестницы.
        Он взял ее за руку.
        - Доброе утро, - тихо произнес он, целуя пальцы Изабель и не сводя с нее своих изумрудно-зеленых глаз. - Ты выглядишь… восхитительно.
        - Перестань, - пробормотала Изабель, бросив взгляд на брата, наблюдавшего за ней.
        - Я ожидаю от тебя большего, когда мы останемся наедине, - тихо произнес Эшби, заставив Изабель задрожать, а потом обернулся. - Я верну твою сестру к обеду.
        - Ну, если ты так настаиваешь, - весело ответил Стилгоу, чем заработал гневный взгляд сестры.
        Взяв Изабель под руку, Парис направился к двери. Внезапно она остановилась.
        - Но нам нужен сопровождающий.
        - Я взял сопровождающего с собой, - успокоил ее Парис. - Не волнуйся. Я стал цивилизованным человеком.
        Изабель было крайне неприятно думать о том, что на эти перемены его воодушевил кто-то другой, потому что еще две недели назад Парис принадлежал только ей одной.
«О Господи, ну и кто из нас собственник?»
        Норрис открыл дверь, и они вышли на залитую солнцем улицу. Изабель впервые заметила, что волосы у Париса вовсе не черные, а глубокого каштанового оттенка - точь-в-точь как его редингот. На его правой щеке виднелась ямочка, а от уголков глаз лучами разбегались морщинки - ведь он несколько лет провел под жарким солнцем Испании. Он был так гладко выбрит, что не оставлял щетине шанса превратиться в густую бороду. Только теперь Изабель заметила, что его шрамы немного светлее кожи, а сам он гораздо красивее при дневном свете, нежели в полумраке погреба.
        Аполло перебирал ногами и фыркал, заставляя стоящую рядом с ним гнедую лошадь нервно ржать. Грум, одетый в ливрею - их сопровождающий, - держал в руках поводья.
        - Это не Луна, - заметила Изабель, указывая на краенвую, но немного пугливую гнедую.
        - Я взял на себя смелость отослать твою любимицу назад в стойло. А вместо нее привел вот эту кобылку. - Эшби подвел Изабель к высокой лошади. - Она отменный гунтер - умная и смелая - и обладает превосходной родословной. Гораздо лучше, чем у Аполло. Думаю, ему очень обидно. Ее зовут… - он любовно провел рукой по блестящей на солнце спине лошади, - Милагро. С испанского языка это переводится как «чудо». И она твоя.
        Более красивой лошади, чем Милагро, Изабель еще никогда не видела.
        - Что значит «твоя»?
        - Твоя. Это подарок. Она еще молода, так что тебе придется тренировать ее еще некоторое время, но…
        - Я не могу принять от тебя такой подарок, - нахмурилась Изабель. - Мы уже это обсуждали.
        - Знаешь что, - обхватив Изабель за талию, Эшби помог ей сесть на лошадь, - если ты обгонишь Аполло, будем считать, что ты выиграла ее в честном споре.
        - Ха! Ты поддашься и позволишь мне выиграть. Кроме того, кто поверит, что я действительно тебя обогнала? - Изабель расправила юбки, улыбаясь нелепому предположению Эшби. - Кроме того, в Гайд-парке запрещены скачки.
        Эшби легко вскочил на Аполло и посмотрел на Изабель:
        - А кто сказал, что мы едем в Гайд-парк?
        - Ну и куда же ты собираешься меня отвезти?
        - На луг за городом, где мы с Аполло разминаем косточки после полуночи.
        - Ты выезжаешь каждую ночь? - Это объясняло его присутствие возле ее дома. - Но почему туда?
        - Потому что там очень красиво, свежий воздух, и мы можем скакать сколько угодно. - Эшби одарил Изабель соблазнительной улыбкой.
        Они молча ехали по улицам Лондона. Грум следовал позади на почтительном расстоянии. Изабель оставалось только удивляться переменам, произошедшим с Парисом за столь короткий срок. Как бы ни неприятно было Изабель, но она вынуждена была признать, что Софи сотворила чудо, превратив мрачного отшельника в маске в безукоризненного представителя высшего света. А ведь она предвидела, что Софи и Парис станут прекрасной парой. И это беспокоило Изабель. Она никогда не видела, чтобы они ссорились - всегда любезны и предупредительны друг с другом, - в то время как ее собственные отношения с Эшби напоминали извержение вулкана. Даже теперь, когда они дружески общались, она чувствовала вибрирующее между ними напряжение.
        Достигнув северной окраины города, всадники пришпорили коней и рысью поскакали по наезженной проселочной дороге. День был чудесным для прогулки верхом, но Изабель не могла представить, что проведет его с кем-то, кроме Эшби. Парис свернул с дороги и вывел коня на открытую местность. Почуяв знакомый луг, Аполло радостно зафыркал. Та же радость ощущалась и в его хозяине.
        - Итак, - Эшби соблазнительно улыбнулся, - готова к состязанию?
        Несколько сотен ярдов они скакали бок о бок, потому что ее гнедая никак не хотела отстать от вороного. Эшби был так же великолепен, как и его чистокровный жеребец. Его глаза стали на солнце ярко-зелеными, каштановые волосы развевались по плечам, а мускулистые ноги правили конем с той же плавной легкостью, с какой он вальсировал и занимался любовью…
        Изабель отстала, но вскоре вновь поравнялась с широко улыбающимся Парисом. Она не собиралась сдаваться без боя. Хлестнув поводьями, она вырвалась вперед и прижалась к шее гнедой. Милагро оказалась первоклассным скакуном и притом весьма честолюбивым. Едва только соперники оказывались в поле ее зрения, она вытягивала шею, неизменно оставляя их позади. Возбужденная, с участившимся пульсом, Изабель обернулась. На губах Эшби заиграла дьявольская улыбка, из его горла вырвался крик, похожий на боевой клич, и земля застонала под копытами его коня. Разинув от удивления рот, Изабель наблюдала за тем, как он пролетел мимо нее и устремился к видневшейся в отдалении рощице. О Боже!
        Когда Изабель достигла рощи, Аполло уже щипал траву, а Эшби лежал на земле с закрытыми глазами, делая вид, что спит. Щеки Изабель вспыхнули, пульс участился. Она спрыгнула на землю и пнула ногой его сапог.
        - Очень смешно.
        Ноги Эшби переплелись с ее собственными, и Изабель, взвизгнув и рассмеявшись, упала прямо в его объятия. Он тотчас же перевернул ее на спину, придавив сверху. Задыхаясь от смеха и пытаясь перевести дух, Изабель с улыбкой посмотрела в изумрудные глаза любимого:
        - Ты был неподражаем.
        - Как и ты. - Эшби откинул с лица Изабель прилипшие к ее щекам и бровям золотистые локоны, а затем вынул из прически костяные зажимы. - Ты потеряла свою шляпку и… сопровождающего.
        - Ты оказался слишком быстрым для нас.
        Эшби стянул с руки перчатку и провел пальцами по бровям, щекам и губам Изабель.
        - Я тебя обожаю.
        Глаза Эшби излучали такое тепло, что сердце Изабель сжалось. Больше всего на свете ей хотелось погрузить пальцы в его волосы и расцеловать. Но если она поддастся искушению, ее сердце вновь будет разбито. Когда Эшби наклонился, чтобы поцеловать ее, Изабель отвернулась.
        - Нет, Парис. Пожалуйста, позволь мне встать.
        - Изабель… - Ее уха коснулось горячее дыхание Эшби. - Я больше не могу выдерживать разлуку.
        - Докажи, - прошептала Изабель, в смятении наблюдая за карабкающимся по травинке кузнечиком. Ужасно было желать его, когда он встречался с другой женщиной, с ее бывшей подругой, в то время как остальные представительницы высшего света только и ждали момента, чтобы вырвать его из ее рук.
        - Непременно… - Эшби покрыл ее щеки и шею легкими, словно прикосновение крыла бабочки, поцелуями.
        Приближающийся стук копыт придал Изабель сил, чтобы положить конец этому безумию.
        - Наш сопровождающий.
        Оттолкнув Эшби, Изабель села. Он вскочил, увлекая ее за собой, и, не выпуская ее руку из своей, потянул в тень берез и вязов, петляя между деревьями и с хрустом ломая хворост под ногами. Внезапно он рванулся в сторону и прижал Изабель спиной к дереву. Его губы накрыли ее губы в жадном, настойчивом, соблазняющем поцелуе.
        - Ты ведешь себя не как добропорядочный джентльмен, - укорила Изабель Эшби. - У тебя есть Софи.
        - Ты отдашь меня без боя?
        Изабель насмешливо вскинула бровь.
        - А разве ты принадлежишь мне?
        Эшби посерьезнел.
        - Вопрос с подвохом, Изабель.
        - Как и твой. - Что за дьявольская игра? Эшби то заставлял ее чувствовать себя так, словно она была для него единственной женщиной на свете, то вновь надевал маску.
        Эшби скривился. В его глазах смешались гнев и веселье.
        - Тогда все. Тупик.
        Теперь Изабель взглянула на Эшби другими, более проницательными глазами.
        - Похоже на то.
        - Но это никоим образом не отпугнет меня. Ты снова станешь моей, - поклялся он. - Снова станешь необузданной львицей.
        Они подошли к ручью. Голубая рябь на его поверхности переливалась на солнце россыпью брильянтов. Завороженная зрелищем, Изабель едва не наступила на расстеленное кем-то покрывало, на котором были расставлены тарелки со всевозможной снедью. Эшби огляделся по сторонам.
        - Похоже, кто-то забыл здесь ленч. Может, парочка влюбленных, пришедших искупаться, но потерявших аппетит… к еде. Лично я проголодался. А как насчет тебя, львица? Давай съедим все это, пока не вернулись хозяева.
        Изабель испуганно охнула, когда Эшби плюхнулся на покрывало и принялся разглядывать бутылку с вином.
        - Ты что, с ума сошел? - взвизгнула Изабель. - Идем скорее отсюда, пока они не вернулись!
        - Не скромничай. - Эшби нашел пару бокалов и откупорил бутылку. - Садись рядом.
        За деревом хрустнула ветка.
        - Сюда кто-то идет…
        Однако в следующее мгновение рот Изабель открылся помимо ее воли. Из-за деревьев вышел Фиппс, сопровождаемый двумя ливрейными лакеями. Изабель закусила губу, стараясь сдержать улыбку и скрыть смущение.
        - Ты устроил это для меня?
        Эшби подал ей бокал красного вина.
        - Да. Садись.
        Изабель опустилась на покрывало и, глупо улыбаясь, взяла из рук Эшби бокал.
        - Это самый восхитительный сюрприз в моей жизни, - призналась она.
        Эшби коснулся бокала Изабель своим, внимательно глядя ей прямо в глаза.
        - К твоим услугам.
        Его глаза продолжали говорить, но сам Эшби молчал.
        Слуги, подобно часовым, стояли на почтительном расстоянии, пока Изабель и Парис поглощали жареных цыплят, сандвичи с огурцами, сыр и виноград, запивая все это красным вином.
        - Хочу кое о чем тебя спросить, - произнес Эшби. - Но ты должна пообещать…
        - Ничего я не буду обещать.
        - Что ж, ладно. - Эшби понизил голос. - Скажи, есть причина, по которой мы должны были бы срочно пожениться?
        - Что? - Изабель покраснела, а когда поняла, о чем именно спрашивает Эшби, покраснела еще больше. - Нет.
        - Я бы никогда не запер тебя в клетке, моя волшебная птичка. Никогда.
        Сунув руку в корзину, Эшби достал оттуда два куска пирога, завернутых в салфетки.
        - Кажется, это твой любимый десерт - пирог с малиной.
        - Да, спасибо.
        Парис вытер руки, а потом достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок бумаги.
        - Я хотел лично отдать тебе это. Уилл написал письмо за два дня до гибели. Я нашел его у него в кармане. Я не читал, но знаю, что оно адресовано тебе.
        Руки Изабель дрожали, когда она взяла измятое, перепачканное письмо.
        - О, Парис… - Смахнув навернувшиеся на глаза слезы, Изабель осторожно развернула письмо и прочла: - «Моя дорогая Иззи…»
        - Тебе не обязательно читать вслух, - прошептал Эшби.
        - Но я хочу. - Изабель судорожно сглотнула и продолжила чтение: - «…я был ужасно рад получить твое письмо. Стилгоу и мама наверняка до сих пор не оправились от удара, который ты им нанесла, отказав молодому лорду Милнеру. Я полностью поддерживаю твое решение. Этот глупец тебе совсем не пара, моя дорогая. Леди Друсбери - надежный почтальон, так что продолжай передавать свои послания через нее. Мне не терпится узнать, чье несчастное сердце ты разобьешь в следующий раз. Погода ужасная. Очень хочется домой, и я надеюсь, мое желание вскоре осуществится, потому что старина Бонн оставил какую-то часть себя на острове Эльба. Сегодня мы стали свидетелями боя. Пруссаки потерпели поражение и теперь перегруппировывают войска. Я счастлив доложить тебе, что и предмет твоего обожания… - Изабель откашлялась, - и твой покорный слуга остались целы и невредимы. Прости за отвратительный почерк. Мой командир навис надо мной и пытается прочитать наши секреты - шпион несчастный».
        Изабель густо покраснела и подняла глаза на Париса.
        - Так и было. - Эшби улыбнулся, а Изабель продолжала:
        - «Я предложил ему карандаш и оставил немного пустого места. Так долго, как со мной, он, наверное, не спорил даже у себя в палате лордов, а писать в итоге так и не стал. Трус».
        - Значит, я не только шпион, но и трус, - заметил Эшби.
        - «Поцелуй всех от меня и попроси этих лентяек двойняшек писать отдельные письма. Люблю тебя и скучаю. Очень надеюсь всех вас скоро увидеть. Твой любящий брат Уилл».
        Когда Изабель закончила читать, письмо едва не промокло от слез.
        - Спасибо. - Она закрыла глаза и прижала письмо к сердцу. Теплые губы запечатлели поцелуй на ее промокших от слез ресницах и щеках.
        - Ты не представляешь, сколько раз за последние два года я порывался отдать тебе это письмо, - пробормотал Парис. - Каждый день я говорил себе, что нужно пойти к тебе, но не находил в себе мужества. Я не хотел, чтобы ты видела меня таким.
        Изабель открыла глаза и дотронулась до щеки Эшби.
        - Я люблю твое лицо. Кажется, ты один считаешь его ужасным. - Она печально улыбнулась. - А я каждый день молилась, чтобы ты пришел ко мне.
        Эшби сглотнул.
        - Я должен был это сделать. Господи, я должен был… - Он наклонился, чтобы поцеловать Изабель.
        - Мы не одни, - тихо напомнила она, убирая драгоценное письмо в карман.
        - Верно. - Выпрямившись, Эшби окинул взглядом одетых в ливреи слуг. Потом он по-турецки подогнул под себя ноги и с любовью посмотрел на Изабель.

        ГЛАВА 29

        Изабель казалась лесной феей в своем кремовом платье с ниспадающими на плечи пышными локонами и небесно-голубыми глазами, в которых плясали присущие лишь женщинам озорные искорки. Исходящий от нее аромат ванили сводил Эшби с ума. Он сгорал от желания, старательно пытаясь не обращать внимания на требовательную пульсацию Мистера Джонса.
        Эшби не мог припомнить случая, чтобы женщина, с которой он провел ночь, продолжала оставаться для него притягательной. Кроме Изабель. Но если он набросится на нее голодным зверем, она может решить, что прогулка была задумана лишь для того, чтобы соблазнить ее, и в какой-то степени окажется права. Но Эшби хотел от Изабель не только этого. Пока одна его половина раздумывала над тем, как бы стащить с Изабель платье, другая просто с восторгом грезила о ней. Интересно, что сказали бы его родители об этой богине, если бы он мог их познакомить? Согласились бы они с тем, что она самое восхитительное создание на земле? Сам он был, без сомнения, пристрастен. Потому что любил Изабель.
        Любил Изабель. Конечно, он ее любил. Он знал это давно. С того самого момента, как она поцеловала его на скамейке возле своего дома. Внезапно ему стало все ясно. Эшби понял, почему поспешил сделать предложение первой попавшейся под руку взрослой женщине, почему обходил стороной дом номер семь на Дувр-стрит, почему Изабель никогда не выходила у него из головы и почему его мир перевернулся с ног на голову, когда она появилась у него на пороге взрослой оформившейся женщиной.
        - Уже поздно. Нам пора возвращаться домой.
        Эшби взглянул на карманные часы - подарок Изабель и самое бесценное свое сокровище, - и его брови поползли вверх от удивления: четыре часа пролетели незаметно.
        - Ты что, собираешься заночевать здесь? - поддразнила Изабель; - Я приглашена сегодня на званый ужин к леди Конингем и уже дала свое согласие. Так что, боюсь, я должна тебя покинуть.
        Эшби неохотно поднялся с покрывала и внезапно почувствовал непреодолимое желание обнять Изабель. Он не видел смысла продолжать этот никому не нужный фарс. Прошлая неделя стала настоящим испытанием для его терпения, и все же он справился. Он выполнил все требования, вновь стал полноправным представителем высшего света, и даже те, кто в свое время заклеймил его позором и считал вертопрахом и повесой, теперь питали к нему глубокое уважение.
        Он заслужил Изабель.
        Эшби вознаградил Фиппса взглядом, в котором читалось: «Уйди», а потом обнял Изабель и позволил себе короткое мгновение наслаждаться ее близостью. Тихо вздохнув, Изабель положила голову на его плечо, и Эшби сразу же понял, что это - когда он стоит вот так, сжимая ее в своих объятиях, - и есть суть его жизни.

«Опустись на колено, глупец», - скомандовал внутренний голос.
        Во рту у Эшби пересохло. Дрожа, он взял руку Изабель и опустился на землю. Изабель едва не упала на него, а ее горло наполнил серебристый смех. Она вырвала руку и сделала шаг назад.
        - О нет! Ты отвезешь меня домой, Парис. - С этими словами Изабель побежала к тому месту, где они оставили лошадей.
        Стоя на одном колене посреди леса, Эшби выглядел - и чувствовал себя - как полный дурак. Если она не хочет, чтобы он сделал ей предложение, не хочет, чтобы он ее соблазнял, ему остается только одно. Будь он проклят, если позволит Изабель сделать из него болвана со щенячьими глазами, взирающего на нее с обожанием! Выругавшись, Эшби поднялся с колена и последовал за Изабель.
        - Ты такой молчаливый, - заметила Изабель после того, как они почти в течение часа ехали, не произнося ни слова. Они оказались в черте города и теперь ехали по утопающему в сумерках и тишине парку.
        - Просто нечего сказать, - ответил Эшби, все еще кипя от возмущения. Коробочка, лежавшая в его кармане, казалось, прожигала дорогую ткань куртки. Эшби едва сдерживался, чтобы не швырнуть ее в кусты. О чем он только думал?
        - А ну-ка давай свой кошелек, приятель, - произнес кто-то на кокни.
        Эшби пришпорил Аполло и оказался между Изабель и двумя бродягами, преградившими дорогу. Они слишком умело обращались с оружием, чтобы оставить Эшби равнодушным.
        - Он ваш, если отпустите леди.
        Приблизившись к Эшби, Изабель прошептала:
        - Ты ведь не взял с собой пистолет?
        - Нет, - шепотом ответил Эшби. - По моему сигналу пришпоривай коня и во весь опор скачи домой.
        - Я не оставлю тебя одного.
        Он взглянул на Изабель:
        - Ты серьезно?
        Милагро занервничала, оказавшись рядом с Аполло, и Изабель пришлось ее успокаивать.
        - Мне все равно, в скольких битвах ты принимал участие, - пробормотала Изабель, стараясь усмирить лошадь. - Ты без оружия, и это делает тебя уязвимым. Вместе с грумом нас трое.
        - Эй, о чем это вы там шепчетесь? - Один из негодяев подошел ближе, чтобы рассмотреть Изабель.
        - Отпустите леди, и я щедро вознагражу вас! - крикнул Эшби. - Иначе…
        - Вы не доставите нам хлопот, если она будет рядом.
        Эшби задумчиво сдвинул брови.
        - Мы, случайно, не знакомы? Вы солдат?
        Глаза мужчины округлись от удивления: он узнал говорящего.
        - Полковник Эшби? - Попятившись, он наткнулся на своего товарища, а потом отсалютовал: - Роб Фолк, сержант Третьего полка гвардейской пехоты. Вы вывезли меня на своем коне с горящего моста в Ортесе, сэр. Спасли мне жизнь!
        - Я помню. А это кто? - обратился Эшби к товарищу Роба. Второй мужчина вытянулся в струнку и отдал честь:
        - Нед Майлс, сержант Девятого полка Восточного Норфолка. Для меня честь познакомиться с вами, полковник!
        - Вы же герои войны. Так почему вы грабите беззащитных прохожих?
        - Тяжелые времена, милорд, - извиняющимся тоном произнес Нед. - Мы уже шесть месяцев ищем работу, ведь таких, как мы, вернувшихся с этой чертовой войны и подыхающих от голода, много. Просим прощения, миледи. - Бывший вояка сдернул с головы видавшую виды шляпу и отвесил поклон.
        - Послушайте, мне нужны трудолюбивые парни для работы в поместье. Я дам работу, которая обеспечит вам сытую жизнь надолго, а не на один вечер. Что скажете? Будете ли вы служить мне так же верно, как служили своей стране?
        Майлс и Фолк радостно переглянулись и закивали головами:
        - Да, сэр!
        - Вы очень добры, милорд, - весело добавил Роб.
        - Прекрасно. - Парис объяснил, как доехать до Эшби-Парка, и бросил им несколько шиллингов. - Это чтобы не ехать на пустой желудок. Найдите моего управляющего Гамильтона. Он занимается наймом. Непременно скажите ему, что вас послал я и что вы служили со мной на континенте. Он даст вам работу.
        - Да, милорд! Огромное вам спасибо, милорд! - Они отсалютовали и, довольные, поспешили прочь.
        Когда солдаты ушли, Эшби и Изабель снова сели на траву и долго молчали.
        - Я хочу тебе кое-что рассказать о себе, - произнес, наконец, Эшби.
        Изабель нерешительно прижалась к нему.
        - Когда моя мать свернула себе шею, упав с лошади, а вскоре умер и отец, я на целый год лишился речи. Слуги в Эшби-Парке звали меня «немой мальчик граф». Я очень страдал от одиночества.
        Эшби положил свою руку на плечо Изабель.
        - Герцог Хауорт приехал в Итон и отвез меня к себе домой. Мне было четырнадцать лет, и я вел себя довольно грубо. Мне ненавистна была мысль о том, что я чужой за их столом, и все же это было лучше, чем обедать в одиночестве в Эшби-Парке. Так продолжалось три года, до тех пор, пока мне не исполнилось восемнадцать лет. - Эшби судорожно вздохнул. - Перед отъездом в Кембридж я узнал, что мой отец не умер естественной смертью, а покончил жизнь самоубийством, пустив себе пулю в лоб. Я… так разозлился на него. Я его возненавидел. И после этого… я перестал любить.
        - Перестал любить? - переспросила Изабель. Эшби пожал плечами:
        - Мне просто все стало безразлично. И я с головой ушел в удовлетворение своих низменных аппетитов. Теперь я не нуждался ни в чьем одобрении. Я получал удовольствие от ажиотажа, который поднялся вокруг моей персоны. В обществе разнеслась весть о моей неограниченной власти и богатстве. Я не ждал от этих людей любви, и они не ждали любви от меня. Так было до тех пор, пока я не встретил Уилла. - Эшби посмотрел на Изабель. - Он когда-нибудь рассказывал, как мы познакомились?
        Изабель покачала головой.
        - Уилл проиграл мне в кости пять сотен.
        Она была удивлена.
        - Неужели? Уилл никогда не играл.
        - В тот день решил рискнуть. Весьма необдуманный поступок, должен сказать. Он не смог выплатить долг.
        - Так как же вы стали друзьями?
        - Я сделал его своим личным слугой на месяц. Я таскал его за собой по борделям и игорным домам, обучил кое-каким трюкам. Ну и повеселились мы тогда. - Эшби мечтательно улыбнулся. - Но мне не стоило рассказывать тебе об этом.
        - Ты испортил моего брата.
        Эшби перехватил руку Изабель и запечатлел на ее ладони обжигающий поцелуй.
        - Зато он изменил меня в лучшую сторону.
        - Вместе вы пережили лучшие времена, верно? - Изабель улыбнулась, охваченная дорогими сердцу воспоминаниями.
        - Да. - Эшби устремил взгляд в темноту. - Уилл был самым великодушным человеком на свете.
        Изабель внимательно смотрела в почти невидимые в сумерках глаза Эшби.
        - Позволь мне сказать, как высоко я ценю то, что ты мне доверился, что поделился со мной воспоминаниями. Возможно, если бы раньше мы были более искренни друг с другом…
        Бросив взгляд на аллею, Эшби наклонился и поцеловал Изабель.
        - Поехали домой, детка.

        ГЛАВА 30

        Эшби отхлебнул из бокала бренди и постучал сигарой по балконному ограждению. Наблюдая за тем, как пепел медленно опускается в похожий на джунгли сад леди Конингем, он раздумывал над прощальными словами Изабель: «Возможно, если бы раньше мы были более искренни друг с другом…»
        Она была права. Он с самого начала был с ней не до конца честен. Он скрывал от нее лицо, обстоятельства гибели ее брата, свои «подвиги» на войне, историю своей жизни, факт помолвки с Оливией. А еще он до сих пор не положил конец этому мнимому роману с Софи.

«А твои чувства к ней, - вмешался внутренний голос, - ты и их от нее до сих пор скрываешь».
        Но он не скрывал причин своего уединения. Тех, что прятал от самого себя. На протяжении двух лет он чувствовал, что недостоин жить, потому что сеял смерть во время войны и не смог уберечь Уилла. И, несмотря на то, что его умаляющие собственное достоинство настроения были вполне обоснованны, они породили чувство вины, которое глубоко укоренилось в его душе, а шрамы на лице лишь усугубили его.
        Изабель его раскусила. Человек, которого он прятал в погребе Ланкастер-Хауса, оказался вызывающим жалость мальчиком, изголодавшимся по любви. Презрение Эшби к этому мальчику и к слабости его отца и было движущей силой, скрывающейся все эти годы за неверно принятыми решениями, в числе которых была помолвка с бессердечной женщиной.
        Чья-то изящная рука похлопала его по плечу. Развернувшись, Эшби притворно улыбнулся:
        - Добрый вечер, Оливия.
        - Эшби. - Сдержанно улыбаясь, она оглядела графа с головы до ног. - Ты такой красивый сегодня. Никаких нашивок, никаких излишеств. Некоторые вещи никогда не меняются.
        - Могу сказать то же самое и о тебе.
        В глазах Оливии вспыхнула тревога, которую она постаралась скрыть тщательно отрепетированной улыбкой.
        - Принимая во внимание тот факт, что мы знакомы целую вечность, почту твои слова за комплимент.
        - Как тебе угодно. - Эшби потушил сигару и направился к двери. - Извини.
        Но Оливия преградила дорогу и положила ладони ему на грудь.
        - Неужели мы не можем заключить мир? Я наблюдала за тобой. Ты изменился. Мне очень нравилась твоя молодая версия, но зрелый вариант… просто неотразим.
        - Оливия, мы оба знаем, что ты считаешь меня неотразимым только из-за моих денег.
        Оливия кокетливо опустила глаза.
        - Хорошо. Признаюсь. Я приняла твое предложение по материальным соображениям, но я была молода и глупа. Откуда мне было знать, что в браке важен не только старинный титул и величественное родовое гнездо. В свою первую ночь с Брэдфордом я представляла тебя. И до сих пор представляю… - Оливия встала на цыпочки и подставила губы для поцелуя.
        Эшби отвел ее руки в сторону.
        - Мне жаль.
        В глазах Оливии вспыхнуло негодование.
        - А как же наша дорогая мисс Обри? Она все еще согревает время от времени твою постель? Или ты и от нее избавился за ненадобностью?
        - Осторожнее, Оливия. Даже мое терпение имеет предел. - Он почтительно склонил голову. - Приятного тебе вечера.
        Он вошел в танцевальный зал, однако успел услышать злобный шепот Оливии:
        - Ты заплатишь за это, Эшби!
        Сердце Изабель воспарило, когда, войдя в танцевальный зал, она заметила широкую спину Эшби, удаляющегося в игровую комнату. Они расстались менее чем два часа назад, но она уже до боли скучала по нему.
        - Сегодня вечером он ваш, - раздался за спиной Изабель женский голос. - Его французскую потаскушку не пригласили.
        Изабель резко развернулась и встретилась с ледяным взглядом голубых глаз Оливии.
        - Миссис Фэрчайлд не потаскуха.
        - Вы защищаете ее. Интересно… - Оливия улыбнулась. - Если принять во внимание тот факт, что она увела у вас любовника…
        Изабель охватила тревога.
        - Прошу прощения? - тихо переспросила она.
        - Вы любите его. Даже не трудитесь отрицать это. Вы буквально возвестили об этом всему миру, в слезах убежав из театра на прошлой неделе.
        Изабель гордо вскинула подбородок:
        - Я убежала потому, что ваш брат оскорбил меня.
        - Вздор. Я прекрасно понимаю, что вы испытали. То же самое Эшби проделал со мной четыре года назад. Не пройти ли нам в библиотеку? Лучше обсудить это наедине.
        Настороженно, и вместе с тем сгорая от любопытства, Изабель последовала за Оливией в уютно обставленную библиотеку лорда Конингема.
        - Вы можете подумать, что я лишена добродетели, коль скоро решила расторгнуть, помолвку из-за того, что устала ждать, - начала Оливия. - У меня множество недостатков, но я не глупа. Только самые непредвиденные обстоятельства могли заставить меня променять Эшби на Брэдфорда. Я расторгла помолвку после того, как застала Эшби с французской оперной дивой. Теперь, надеюсь, вы понимаете, почему я предпочла умолчать о том, что произошло.
        Ошеломленная, смущенная, Изабель не знала, что и думать. Должно быть, все эти ощущения отразились у нее на лице, потому что Оливия решила снабдить ее подробностями.
        - После того как в Фонтенбло было подписано соглашение, я уговорила Джона отправиться со мной в Париж навестить Эшби. Представьте мою боль, когда я застала его с этой… с этой французской проституткой! Джон был шокирован. Он хотел вызвать Эшби на дуэль, но я уговорила его не делать этого. Эшби меткий стрелок, и я не перенесла бы потери горячо любимого брата из-за вероломного жениха. Мой дед задействовал связи, чтобы замять скандал, и спустя три месяца я стала женой Брэдфорда.
        Изабель охватило смятение, а ее ненависть к Софи вспыхнула с новой силой.
        - Что заставило вас рассказать мне правду? - спросила Изабель. - Я не слишком вам нравлюсь, ведь так?
        - Но вы нравитесь моему брату. Я подумала, что вам следует получше узнать характер вашего «покровителя», прежде чем вы отвергнете предложение Джона.
        У Изабель голова пошла кругом. Она опустилась в кресло и сжала голову руками.
        - Прячешься от меня?
        Изабель вскинула голову. В дверях стоял Парис, облокотившись о косяк. Он нахмурился:
        - Что случилось?
        Изабель не могла смотреть на него.
        - Ничего. Просто закружилась голова. Теперь все прошло, и я хочу вернуться в танцевальный зал.
        Обхватив ее свободной рукой за талию, Эшби прижал ее к себе.
        - Не лги мне, - тихо произнес он. - Давай с этого момента будем предельно откровенны друг с другом.
        - Ты даже не понимаешь значения этого слова! - резко бросила Изабель.
        - Стилгоу видел, что ты ушла вместе с Оливией. Что наговорила тебе эта кобра?
        Изабель отошла назад и заглянула Эшби в глаза.
        - На моем счету действительно много грехов. Неверность, махинации, жестокое обращение, вероломство. Я что-то упустил?
        - Значит, ты ничего не отрицаешь?! - в ужасе воскликнула Изабель.
        - Сейчас речь не об этом. Вопрос в другом - веришь ли ты в то, что сказала Оливия? Я могу изложить тебе иную версию произошедшего, но поверишь ли ты в нее? Если ты считаешь меня неискренним, значит, все, что я скажу, заведомо окажется ложью. Однако прежде чем мы продолжим, определи для себя, считаешь ли ты меня благородным человеком или негодяем. Иначе я просто зря потрачу время и силы.
        - Не надо со мной играть. Между понятиями «благородный» и «искренний» существует различие. Я не усомнилась бы в твоей искренности, если бы ты рассказал мне правду о своей невесте.
        - Бывшей невесте. Да, мне стоило рассказать тебе правду, но мне было не по себе. - Эшби внимательно посмотрел на Изабель. - Теперь что касается Оливии. Когда она застала меня с оперной певицей?
        - Четыре года назад. - Внезапно Изабель прозрела. - Ты тогда был ранен, да?
        - Немногим больше четырех лет назад снаряд, выпущенный из французской пушки, разорвался в нескольких дюймах от моего лица. Взрыв изорвал мое лицо в клочья. Я перенес операцию, после которой оказался прикованным к постели на целых шесть месяцев. Моя дражайшая бывшая невеста получила противоречивые сведения о моем здоровье и посему поехала в Испанию вместе со своим обворожительным братом. Она разыскала меня в полевом госпитале и была весьма внимательна, но только до тех пор, пока хирург не снял с моего лица повязку. Увы, ее взору предстало лицо чудовища - все в порезах и отвратительных воспаленных шрамах. Ее чувствительная натура не выдержала столь сурового испытания, и Оливию вывернуло наизнанку прямо у меня на глазах. Джон не замедлил увезти сестру в Англию, где она спустя три месяца стала леди Брэдфорд. Когда до меня долетели известия об этом радостном событии, я был потрясен до глубины души. Ведь она даже не потрудилась сообщить о том, что расторгла нашу помолвку.
        - Я тебе верю. Мне не стоило сомневаться в тебе, но это твоя вина! Если бы ты был искренен со мной…
        - И все же ты слишком быстро приняла на веру лживые слова Оливии, зная меня уже достаточно хорошо.
        - Есть еще кое-что. - То, что Изабель ужасно хотела выяснить, но не решалась обсудить.
        - И что же это? - Эшби уселся на диван и скрестил вытянутые ноги.
        Изабель принялась в беспокойстве мерить шагами библиотеку.
        - Почему Оливия уточнила, что застала тебя с…
        - …оперной певицей? Спроси об этом своего друга Хэнсона. Ведь это он придумал сенсационную новость и разнес ее по всему Лондону. Но я не возражал. Моя репутация и так была запятнана сверх меры. «Бессердечный негодяй» звучит лучше, чем
«брошенный урод», ты не согласна?
        Изабель остановилась и посмотрела на Эшби.
        - Что еще? Я готов отвечать хоть до утра.
        - Это все.
        - Тогда откуда этот суровый взгляд?
        - Потому что, - она помедлила, - у тебя есть Софи. - Изабель подошла к двери и взялась за ручку.
        Рука Эшби, затянутая в белую перчатку, захлопнула дверь. Его мускулистая грудь прижала Изабель к стене, а щеку обожгло дыхание, источающее аромат бренди.
        - Нет никакой Софи. Это был хитро спланированный обман, фальшивый роман. Просто я отчаялся вернуть тебя.
        - Ты думаешь, я настолько легковерна? Я видела, как ты целовал ей руку в
«Ковент-Гардене». Я видела, как она на тебя смотрит, как вы обращались друг с другом. Вы любовники, признайся.
        - Господи, да на ее руках были перчатки! Нет, мы не любовники. Это всего лишь уловка, и ничего более. Мы появились в театре, чтобы привлечь твое внимание.
        - И вам это удалось.
        - Изабель, я готов поклясться на могиле моей матери, что ни одно мое прикосновение к Софи нельзя расценить как нечто интимное. Да и как могло быть иначе, ведь я не переставал думать только о тебе.
        В глазах Изабель по-прежнему читалось недоверие, и Эшби добавил:
        - Неужели ты думаешь, что я настолько испорчен, что из всех женщин в городе выбрал именно твою подругу? Я ведь не бесчувственный. - Эшби провел рукой по волосам. - Наши отношения с ней были абсолютно честны. Я заезжал за ней, мы посещали мероприятие, на котором присутствовала ты, после чего я отвозил Софи домой и отправлялся к себе. Ничего личного.
        - Ты сказал, что вы друзья.
        - Твоя подруга Софи добрая и умная женщина. Она поняла мое настойчивое желание вернуться в общество. Она точно знала, как дать мне совет и поддержать, чтобы я не чувствовал себя неотесанным деревенщиной. Она очень любит тебя, несмотря на твое отвратительное отношение к ней на прошлой неделе. Впрочем, она ожидала чего-то подобного. Софи была готова к твоей отчужденности и презрению, потому что верит в то, что мы с тобой принадлежим друг другу.
        - Честно говоря, я не знаю, что хуже - твой роман с моей лучшей подругой, возникший сразу после чудесной ночи, проведенной вместе со мной, или ваша уловка.
        - Может, мне стоит напомнить, чем закончилась эта чудесная ночь? Ты с презрением отвергла меня, велела держаться от тебя подальше и убежала, чтобы больше не возвращаться. Ты вынудила меня принять решительные меры! Ведь без этого ты не вернулась бы.
        Внезапно Изабель помрачнела.
        - Знаешь, однажды Уилл произнес слова, которые запали мне в душу: «Если для того, чтобы ввернуть болт, требуется молоток, нужно искать другое отверстие».
        Парис улыбнулся.
        - Он сказал это в твоем присутствии?
        - Нет, я случайно подслушала. Он разговаривал с Чарли. Это значит…
        - Я знаю, что это значит. А ты? - В глазах Эшби вспыхнул дьявольский огонь. Внезапно Изабель стал ясен чувственный подтекст, и она густо покраснела. - Не стоит слушать мужские разговоры, Иззи.
        - Не уходи от темы. Моя точка зрения вполне понятна. Если все идет не так гладко, как должно, не стоит продолжать.
        Эшби погладил щеку Изабель.
        - Мы не несовместимы, моя дорогая.
        Изабель ударила его по руке.
        - Как бы мне хотелось, чтобы ты снял маску в моем присутствии!
        Губы Эшби изогнулись в чувственной улыбке.
        - Насколько я помню, ты сделала это вместо меня.
        - Я имела в виду твою невидимую маску. Ты лицемер, Парис. Ты постоянно балансируешь на грани между правдой и ложью. Ты тщательно подбираешь слова. Продумываешь линию поведения. Все в твоей жизни просчитано, чтобы скрыть истинные мысли и эмоции или составить у окружающих неверное представление о них. Ты слишком сосредоточен на самом себе. Рьяно охраняешь все, что касается твоего внутреннего
«я».
        Похоже, наблюдения Изабель потрясли Эшби.
        - Я говорю тебе все. Я отвечаю на все твои вопросы.
        - С опозданием. Ты опоздал на несколько недель. Твои глаза… Они то просто блестят, то вспыхивают огнем, то становятся голубыми или зелеными, но во всех случаях они непроницаемы для меня. Я вижу, что внутри тебя происходит борьба, понимаю, что ты хочешь многое сказать, но не можешь. Неужели все это появляется на свет только у тебя в подвале? Там ты по-настоящему живешь?
        Эшби судорожно сглотнул.
        - Ты хочешь, чтобы я разделся донага перед тобой.
        - Только после того, как я увижу мужчину, которого люблю, - прошептала Изабель.
        - Того, кого больше никто не любит? - цинично спросил Эшби.
        - Того, кого любил Уилл.
        Они долго смотрели друг другу в глаза.
        За спиной отворилась дверь, и Изабель поспешно отскочила в сторону, чтобы оказаться на почтительном расстоянии от Эшби. В дверном проеме возник Стилгоу. Он перевел взгляд с Эшби на сестру.
        - Энджи устала, - как ни в чем не бывало заметил он. - Даниэлли проснулась на рассвете и не дала ей поспать.
        Изабель кивнула, искоса взглянув на Эшби. Стилгоу открыл ей дверь, не сводя взгляда с Эшби.
        - Подожди меня снаружи. Я сейчас подойду.
        Еще раз взглянув на Эшби, Изабель скрылась в коридоре. Стилгоу закрыл дверь.
        - Что вы здесь делали, Эш? С самого первого дня вы с ней ходите вокруг да около. Не пора ли поставить точку? Изабель уже не ребенок.
        - Знаю, - тихо ответил Парис.
        - Ты ее хочешь?
        - Да.
        Криво усмехнувшись, Чарлз открыл дверь.
        - Так бери ее! Потому что она уже всех нас свела с ума.

        ГЛАВА 31

        - Доброе утро.
        Узнав голос Софи, Изабель остановилась перед дверью кабинета. Несколько мгновений она пребывала в замешательстве, а потом развернулась.
        - Доброе утро.
        В карих глазах Софи вспыхнули надежда и настороженность.
        - Ты со мной разговариваешь. Мы снова подруги или… это элементарная вежливость? - примирительно произнесла Софи.
        - Я еще не решила, - был искренний ответ. - Вчера Парис рассказал мне…
        - Парис? - Софи озадаченно сдвинула брови. Ну хоть что-то, подумала Изабель.
        - Я имела в виду Эшби. Он упомянул о разыгранном вами спектакле…
        - Доброе утро, леди. - Молодой человек отвесил поклон.
        - Лорд Джон. - Софи присела в реверансе, а потом прошептала на ухо Изабель. - Отделайся от него. Хватит с нас игр. - Она вымученно улыбнулась. - Прошу прощения. У меня назначена встреча. - С этими словами она вышла из кабинета, предусмотрительно оставив дверь наполовину открытой.
        - Это вам. - Джон протянул Изабель розу.
        - Благодарю вас. - Изабель посмотрела сначала на цветок, а потом на Джона. Она решила последовать совету Софи и сделать то, чего никогда не делала. Раньше она использовала различные уловки, чтобы как можно дольше держать на расстоянии нежелательных ухажеров. Она принимала знаки внимания со стороны потенциальных женихов, но отказывала им в самый последний момент. Но прошлой ночью, когда она ворочалась в постели, не в силах заснуть, она вдруг отчетливо поняла, что проделывает тот же самый трюк с единственным мужчиной, которого ждала всю свою жизнь. Она отвергала Эшби.
        Больше это не должно было повториться. Изабель положила цветок на стол.
        - Мне очень жаль, Джон, но я не могу выйти за вас замуж. Мое сердце принадлежит другому мужчине. Пожалуйста, простите меня. Я от всей души желаю вам счастья.
        Улыбка Джона обдала ее ледяным холодом.
        - Мне не нужно от вас объяснений. Я очень ценю это, но мы поженимся, радость моя. Я потратил на вас слишком много времени и не собираюсь терять своих вложений. Кроме того, вы меня привлекаете, и вам придется за это заплатить. Видите ли, мне известен ваш маленький секрет. Я следил за вами после бала-маскарада. Вы отдались Эшби, отдадитесь и мне. Только в супружеской постели. В противном случае я уничтожу вас, ваше агентство и вашу французскую подружку. Изабель в ужасе смотрела на Джона. - Никаких возражений? Прекрасно. Передайте своему брату, что я буду у вас сегодня в восемь часов вечера.
        - Я никогда не выйду за вас замуж! - вырвался из груди Изабель крик. - У меня тоже есть друзья.
        - Вы говорите об Эшби. Может, он женится на вас, а может, и нет, но кто спасет эту французскую дрянь? Он же не может жениться на вас обеих. Ее и без того запятнанная репутация не выдержит очередной клеветы. Ни одна уважающая себя хозяйка не пустит ее на порог своего дома. Ее публично подвергнут остракизму… За вашим агентством закрепится очень дурная слава. Две распутницы в одной благотворительной организации…
        Кровь отлила от лица Изабель.
        - Сколько уважаемых леди захочет нанять слуг с вашей помощью? Что ждет несчастных женщин, которых вы взяли под свое крыло? Только бордель…
        Изабель ударила Джона по лицу.
        - Вы достойны презрения! Я не поддамся на ваш шантаж!
        Схватив Изабель за руку, он рывком притянул ее к себе.
        - Трудные времена требуют чрезвычайных мер. - Губы Джона прижались к губам Изабель в похотливом поцелуе. Изабель изо всех сил уперлась руками в грудь негодяя, пытаясь высвободиться, но тот ухватил ее за волосы, не давая пошевелиться. - Ты будешь моей, Изабель. Тебе не удастся сбежать.
        - Подумай-ка получше. - Дверь кабинета с грохотом ударилась о стену.
        Джон поднял голову и получил такой удар в челюсть, что тут же оказался на полу. Эшби схватил его за воротник и прижал к стене.
        - Если ты еще раз до нее дотронешься, я убью тебя! - рявкнул он так яростно, что Изабель не узнала его голоса.
        - Нет, Эшби! Не надо, - взмолилась она. - Он не стоит того, чтобы ты нарушил… свое обещание.
        Отпустив Джона, Эшби перевел взгляд на Изабель.
        - Он нет… Этого заслуживаешь ты. Воспользовавшись моментом, Джон изо всех сил ударил Эшби в челюсть.
        - Я много лет мечтал сделать это, - произнес он, подпрыгивая, как боксер в решающем поединке, - навык, полученный в клубе Джентльмена Джексона. Он нанес второй удар, третий, но Эшби каждый раз увертывался. - Давай же, дерись со мной, трус!
        Эшби твердо стоял на ногах, все его тело напряглось, а пальцы сжались в кулаки. Но потом он заметно расслабился.
        - Я не стану с тобой драться. Убирайся.
        - И оставить Изабель с тобой наедине, чтобы вы плели интриги у меня за спиной? - злобно бросил Джон. - Давно пора преподать тебе урок. - С этими словами он выбросил вперед кулак, целясь в голову Эшби.
        Однако Парис перехватил руку Джона и нанес ему мощный удар в солнечное сплетение. Раз. Два. Согнувшись и судорожно хватая ртом воздух, негодяй рухнул на колени.
        - Достаточно? - спросил Эшби. - Или ты хочешь преподать мне еще один урок?
        С диким воплем Джон вскочил на ноги и бросился на Эшби.
        - Может, ты и граф, черт бы тебя побрал, но ты ничем не лучше ничтожного простолюдина! Одному Богу известно, почему мой дед притащил тебя к нам в дом и почему так восхищался тобой. Ты сломал моей сестре жизнь! Думаешь, я позволю тебе сломать и мою?
        - Если ты еще хоть раз приблизишься к мисс Обри, клянусь, я нашлю на твою семью кредиторов.
        - Мы оба знаем, что ты слишком уважаешь моего деда, чтобы отправить его в долговую тюрьму.
        - Оскар не вечен.
        - Моему деду всего семьдесят, и он молодеет день ото дня, - заявил Джон. - А вот отец, к сожалению, умирает от болезни печени. Допустим, ты убедишь Принни не давать мне титула. Но я все равно стану наследником деда.
        - Мы не соперники. И никогда ими не были.
        - Ты ошибаешься. И я выиграл. Мы с Изабель помолвлены. Скажите ему, моя дорогая.
        Лицо Эшби стало пепельно-серым.
        - Изабель? Это правда? - очень тихо спросил он. Изабель сглотнула.
        - Он пригрозил погубить всех нас - Софи, мое агентство и меня саму. Он знает.
        Метнувшись в сторону Джона, Эшби с силой ударил его. Молодой человек рухнул на пол и тут же потерял сознание.
        - О, Парис, - в ужасе прошептала Изабель, - что ты наделал? Ты его убил.
        - Не убил. - Эшби присел на корточки рядом с обмякшим телом Джона и проверил его пульс. - Он все еще дышит, ублюдок.
        Эшби поднял негодяя за шиворот и посадил в кресло. Он отер перепачканный кровью кулак о мятый шарф Джона.
        - Жаль, что я пришел слишком поздно. Я правильно тебя понял? Он все про нас знает?
        Изабель охватила тревога.
        - Он следил за мной после бала-маскарада. Он хотел оклеветать и Софи, чтобы погубить наше агентство. Господи! Что будет со всеми этими несчастными женщинами и детьми?! Подобный скандал…
        - Ш-ш-ш. Не волнуйся, любовь моя. Я разберусь с Хэнсоном. Можешь на это рассчитывать. И когда я разделаюсь с ним, эта белокурая акула никогда больше не потревожит тебя. Обещаю.
        Изабель посмотрела на любимого:
        - Что ты задумал? Откуда ты узнал, что он задолжал кредиторам?
        - Нетрудно было бы и догадаться. Но я знаю точно. У его семьи нет ни пенни. Они погрязли в долгах. Оскар мне очень симпатичен, но в свое время он был настоящим мотом. Отец Джона ничем от него не отличался. Но его печень не выдержала безудержного пьянства. Я пытался помочь им. Вся их недвижимость заложена, поэтому я купил земли, прилегающие к замку Хауорт, заплатив за них вдвое дороже, и присоединил их к Эшби-Парку. Прибыль от продажи Оскар потратил на то, чтобы выкупить свои дома. Я бы сделал больше, но Оливия… - Эшби вздохнул. - Она убила во мне желание помогать. Но, как бы то ни было, Джон благоразумнее их всех. Но он очень любит красивую одежду и женщин, а на жизнь зарабатывает за игорным столом.
        - Продажные женщины? Но ведь каждая красавица Мейфэра лелеет надежду оказаться с ним перед алтарем.
        - Брак накладывает обязательства, а продажные женщины - это развлечение. Он отчаянно хочет спасти финансовое положение семьи, женившись на богатой наследнице. Я не говорил тебе этого раньше из уважения к Оскару. Старик…
        - Взял тебя под свое крыло. - Сердце Изабель пело при мысли о доброте, преданности и благородстве Эшби.
        - Кроме того, это неверный способ убрать с дороги соперника. Я хотел, чтобы ты выбрала меня за мои достоинства.
        Эшби приподнял Изабель и накрыл ее губы в умопомрачительном поцелуе, который длился до тех пор, пока каждая клеточка тела Изабель не затрепетала от удовольствия.
        Кто-то деликатно кашлянул. Изабель поспешно отскочила в сторону и увидела широко улыбающихся Айрис и Софи. Парис тут же оказался рядом с любимой, взяв ее за руку.
        - Что с ним случилось? - спросила Айрис, указывая на златовласого красавца, скрючившегося в кресле.
        Пока Изабель рассказывала, лицо Софи становилось все бледнее.
        - Я уйду из агентства… и уеду на некоторое время из Англии. Я могла бы взять Джерома с собой в Париж.
        - Я не позволю ему причинить вред ни одной из вас. Как не позволю погубить ваше детище. Даю вам слово.
        - А теперь я хочу, чтобы ты поехала домой и оставалась там, - обратился Парис к Изабель. - Он может появиться у тебя в доме, поэтому сообщи всем своим родным, что он ответил на твой отказ поступком, недостойным джентльмена, и что его нельзя принимать ни под каким предлогом. Объясни Стилгоу, насколько опасен может быть Хэнсон. Объясни, что я обещал разобраться с этим делом, но не рассказывай всего. Мы же не хотим, чтобы твой брат убил Хэнсона? Не стоит поднимать шума.
        - А что, если Хэнсон начнет распускать сплетни?
        - Не начнет. Иначе он потеряет власть над тобой. Вместо этого он попытается вновь остаться с тобой наедине. Поэтому ты не должна выходить из дома в течение нескольких дней до тех пор, пока я не разберусь с ним.
        - А как ты собираешься с ним разобраться?
        - Для начала отвезу его в загородный дом, а потом предприму еще кое-какие шаги. - Эшби посмотрел на дам: - Не будете ли вы так любезны проводить Изабель домой?
        - Мы позаботимся о ней, лорд Эшби, - улыбнулась Айрис. - Можете не беспокоиться на этот счет.
        - Благодарю. - Граф перевел взгляд на Изабель. Его изумрудные глаза с минуту испытующе смотрели на нее, словно он хотел еще что-то сказать. - Мне лучше отвезти его домой, пока он не пришел в себя.

        ГЛАВА 32

        Приди во сне, не изменить судьбы,
        Поговори со мною
        Тихо, нежно,
        Как много лет назад, как прежде.[Перевод Г. Флямер.]

    Кристина Росетти

        Ощущение прикосновения нежных губ проникло в сон Изабель. Густой, чувственный аромат пробудил в ее теле необузданное желание. Погруженная в теплый мрак, Изабель обняла руками шелковистую голову, прижавшуюся к ее груди, и сонно спросила:
        - Ты сон?
        - О Господи, надеюсь, что нет, - пробормотал Парис, крепко сжимая податливое тело Изабель в объятиях.
        Изабель вздохнула, опьяненная близостью Эшби.
        - Парис…
        - Да, любовь моя?
        - Как ты сюда попал? Ведь дом стал почти неприступной крепостью.
        - Я забрался по дубу в окно гостевой спальни.
        Изабель забыла, что Эшби знал ее дом так же хорошо, как она сама.
        - Что ты сделал с Джоном?
        - Выбросил его у дома. В буквальном смысле слова. Представив себе эту картину, Изабель рассмеялась.
        - Тогда понятно, почему он не приехал сегодня вечером.
        - Изабель, - прошептал Эшби, и его теплое дыхание согрело ее шею. - Я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать твоего бывшего ухажера. Я скучал по тебе и хочу быть с тобой.
        Теперь, когда глаза Изабель привыкли к темноте, она разглядела довольную улыбку на лице Эшби и обожание в его глазах. Он запечатлел на ее губах поцелуй и пригладил влажные локоны.
        - Ты по-прежнему считаешь нас несовместимыми?
        Изабель положила голову Париса на свое плечо, прижимая его к сердцу и любовно поглаживая его спину.
        - Нет. Но ты разозлил меня.
        - Прости меня, моя гневливая львица. Я никогда больше не причиню тебе боли. И никому не позволю сделать это, - резко и решительно бросил Эшби, вновь пробудив в душе Изабель страх и тревогу.
        - Как мне остановить его, Парис? Эти несчастные женщины… Как я посмотрю им в глаза и скажу, что моя глупость отняла у них последнюю надежду? Когда я думаю об их маленьких голодающих детях…
        - Я остановлю его.
        - Как?
        - Я над этим работаю. Решение придет. Так всегда бывает. А пока сиди дома. Хэнсон сочтет, что ты его боишься, и это убедит его в том, что победа неизбежна. Он знает, что ты не сможешь прятаться вечно.
        - Брат подозревает, что я что-то от него скрываю. Так что не удивляйся, если завтра он нанесет тебе визит.
        - Он уже приходил ко мне. - Эшби взглянул на Изабель. - Он сказал, что, если мы станем мужем и женой, проблема с Хэнсоном будет решена.
        Ничто не могло привлечь Изабель больше, чем перспектива стать женой Эшби. И все же она ни за что не станет просить Париса жениться на ней только для того, чтобы спасти ее от позора.
        - Мы оба знаем, что это не решит проблему. На карту поставлена репутация Софи и агентства. Нужно сделать так, чтобы я потеряла для него привлекательность.
        - Непривлекательная Изабель Обри… Звучит крайне нелепо. - Эшби обнял Изабель за талию и привлек ее к себе. - Я женюсь на тебе завтра же, если ты этого хочешь, - прошептал он.
        Сердце Изабель сжалось. И все же Эшби произнес это так, словно заранее был уверен в ее ответе. Эшби погрузился в размышления. Изабель тихо засмеялась.
        - Почему ты смеешься?
        - Похоже, мы нечаянно обменялись своими фобиями. Ты не можешь оставаться в доме, а я боюсь выйти на улицу. Забавно.
        - Днем за Хэнсоном следят трое моих людей. Так что можешь не бояться.
        - Спасибо. Это обнадеживает, но я имела в виду нечто другое. Сегодня я впервые поняла, почему человек начинает чувствовать необходимость спрятаться от всего мира. Как это ужасно, когда ты становишься объектом сплетен и лживых измышлений. Я должна попросить у тебя прощения. Я была слишком требовательна, вместо того чтобы проявить терпение и сострадание. Прости.
        - Это я должен просить прощения. Ты была права, и я начинаю бояться, что так будет всегда. Мне не хотелось размышлять о причинах, заставивших меня искать уединения. Я набросился на тебя, чем ужасно испугал. Воспоминания о том, как ты плакала, как свесилась из окна, до сих пор мучают меня. Прости меня, любовь моя. - Эшби погладил спину Изабель и успокаивающе произнес: - В том, что случилось, не только твоя вина, мой ангел. На мне тоже лежит ответственность за то, что ты стала уязвима. Я не должен был компрометировать тебя, не должен был распускать руки. Я…
        Изабель подняла голову.
        - Но как ты мог удержать мои руки? - Покрывая поцелуями шею Эшби, Изабель принялась гладить его мускулистый торс, постепенно спускаясь к чреслам.
        Эшби судорожно вдохнул и напрягся.
        - В такие моменты я совершенно бессилен, - хрипло произнес он.
        - Ты? Бессилен? - Изабель улыбнулась в темноте, не прекращая ласк.
        Дыхание с шумом вырывалось из вздымающейся груди Эшби.
        - Я как глина в твоих руках.
        Изабель засмеялась:
        - Надеюсь, что нет. - Она приподнялась.
        - Подожди. На этот раз я хочу тебя видеть. Где у тебя лампа?
        - На комоде.
        Изабель ласкала взглядом высокую красивую фигуру Эшби, залитую лунным светом, восхищаясь грациозностью его движений и источаемой им уверенностью. Эшби зажег лампу, и комната тут же озарилась мягким светом. Восхищение Изабель превратилось в чувственную страсть.
        - Иди сюда, - позвала она, похлопав рукой по кровати.
        - К твоим услугам. - Эшби подошел к ней своей уверенной походкой, наслаждаясь выражением ее глаз. Вся его фигура излучала мужественность, под кожей перекатывались тугие мускулы, а Мистер Джонс пребывал в крайнем возбуждении. Но заставил сердце Изабель забиться посыл, читаемый в глазах Эшби. Изабель легла на кровать - взволнованная и готовая принять его. Упершись ладонями в матрас, Эшби накрыл ее тело своим. - Так на чем мы остановились?
        - Ты лежал на спине, податливый, словно глина, в моих руках.
        - Это подождет, а пока я хочу вкусить этого соблазнительного розового десерта. - Эшби поймал губами нежный сосок, превращая его в тугую бусину. Взгляды влюбленных пересеклись, и Эшби соблазнительно и неспешно окунулся в горячие глубины лона Изабель.
        В эту ночь им казалось, что они никак не могут насытиться друг другом. На красивом лице Эшби отражались агония и исступленный восторг, перекликавшиеся с ощущениями Изабель. Быстрое, прерывистое дыхание Эшби обвевало ее щеки.
        - Разве это не самое чудесное ощущение… когда мы вместе и… любим друг друга?
        - Да… о да… Парис! - Изабель нуждалась в нем столь сильно, что боялась умереть, если вдруг его потеряет. «Любовь моя, любовь моя», - взывало к нему ее сердце, и она обняла любимого крепко-крепко, поклявшись никогда не отпускать.
        Эшби накрыл ее губы поцелуем, не прекращая быстрых и мощных движений. Изабель потеряла ощущение реальности. Она почувствовала только, как конвульсивно сжалось ее лоно, когда не отпускавшее ее напряжение взорвалось мощным крещендо. Эшби не заставил себя долго ждать. Содрогнувшись всем своим существом, он крепко прижал обмякшее тело Изабель к своему отчаянно бьющемуся сердцу, и она вдруг ощутила себя… любимой.
        На рассвете, пока дом не проснулся, Изабель проводила Эшби до черного хода. Они долго целовались под промозглым мелким дождиком, не в силах расстаться.
        - Сегодня я не приду, - сказал Парис. - Мне нужно отыскать человека, который может нам помочь.
        - Можно я поеду с тобой? - с надеждой в голосе спросила Изабель.
        - Боюсь, что нет. Потому что мне придется посещать клубы для джентльменов.
        - Я могла бы переодеться джентльменом. Одежда Уилла мне как раз впору.
        - Но это верный путь к тому, чтобы погубить свою репутацию, Изабель.
        Эшби был так красив, когда сердился на нее, что Изабель не упустила возможности еще немного подразнить его.
        - Обещаю не целовать тебя прилюдно. Ну, может быть, похлопаю там или тут…
        Эшби заставил Изабель замолчать, накрыв ее губы в требовательном, почти грубом поцелуе и крепко прижав к себе.
        - Ты что, вознамерилась сделать меня совсем седым, или тебе просто нравится дразнить меня?
        Изабель вздохнула:
        - Просто я только сейчас поняла, как мне нравится уединяться с тобой.
        - Я это запомню. Но сейчас мне пора идти, пока кто-нибудь нас не заметил.
        Изабель так много хотела сказать Эшби и чувствовала, что он тоже хочет высказаться, но по какому-то молчаливому соглашению они решили подождать до тех пор, пока гроза не минует.
        - Ты будешь по мне скучать? Будешь ли ты думать обо мне все это время? - ласково спросила Изабель.
        - Это давно уже стало для меня образом жизни. - Он собственнически поцеловал ее в последний раз и ушел.
        Мечтательно вздохнув, Изабель нехотя отправилась в постель, где они с Эшби, обнявшись, спали до рассвета, а потом вновь неспешно и сонно занимались любовью. Он не шутил, когда говорил, что беспокоится о ее репутации. Изабель захихикала, представив, как заходит вместе с графом Эшби в клуб «Уайтс», облаченная в мужскую одежду, и целует его у всех на глазах.
        Святые небеса! Ей пришла в голову невероятная идея.

        ГЛАВА 33

        - Так я проиграл пари? - Майор Райан Макалистер внимательно изучал озабоченные лица женщин, сидящих напротив него в полумраке экипажа, и остановился на третьем. - Ну и ну, я едва узнал вас в этом наряде. Вы смотритесь как юноша. Очень симпатичный, но все же юноша.
        - В этом-то и смысл, - сказала Изабель. Ее нервы были натянуты так, что она едва могла говорить. И все же ее внимание было обострено до предела, несмотря на бессонную ночь.
        Сразу после ухода Эшби она вызвала Софи и Айрис, чтобы те помогли осуществить ее рискованную затею. Изабель поручила Джексону - рассудительному и весьма преданному ей кучеру - собрать информацию о Хэнсоне. Его адрес, названия наиболее посещаемых им клубов, распорядок дня и прочие подробности, могущие помочь делу. Швея Мэри помогла подогнать одежду Уилла по фигуре Изабель и туго стянула ее грудь повязкой. Софи где-то отыскала темный парик и накладные усы, которые окончательно изменили внешность ее подруги.
        Изабель внимательно смотрела на Райана. Он был для нее загадкой. С одной стороны, Уилл и Эшби считали его надежным товарищем, но, с другой стороны, он предал Айрис. И все же именно Айрис поручилась за него и посоветовала позвать на помощь.
        - Не могли бы вы еще раз изложить мне свой план? - обратился Райан к Изабель.
        Она глубоко вздохнула, стараясь не обращать внимания на приступы удушья - тугая повязка мешала нормально дышать.
        - Мы последуем за ним, куда бы он ни отправился, и…
        - Но ведь он может отправиться куда угодно: на бал, к любовнице, в игорный или публичный дом…
        - Мне удалось узнать, что сегодня вечером он не собирается ни на одно светское мероприятие. Кроме того, состояние его финансов напрямую зависит от ставок в игорных домах. А вот если он надумает посетить женщину, у нас возникнут проблемы.
        Райан усмехнулся:
        - Будем надеяться, что деньги он любит больше, чем…
        - Райан! - Айрис гневно взглянула на майора. - Пусть одежда Иззи не вводит тебя в заблуждение. Она не один из твоих грубых армейских друзей.
        Райан медленно перевел взгляд на Айрис.
        - Одним из моих грубых армейских друзей был ее брат, а другим - ее любимый мужчина. Так кого же из нас вы считаете бестактным болтуном?
        - Может, вы отложите на время вашу перепалку? - спросила Софи.
        - В соответствии с планом, - продолжала тем временем Изабель, - мы отправимся следом за ним в один из шикарных лондонских клубов. Мы с Райаном войдем внутрь. Вы, Райан, держитесь в стороне. Хэнсон знает вас как знакомого Эшби, а это может вызвать подозрения. Я же подойду к нему, чтобы поприветствовать, обниму у всех на глазах… и поцелую.
        - А сможешь это сделать? - спросила Софи. - Если у тебя есть какие-то сомнения…
        - Сомнений множество, - ответила Изабель. - Но, думаю, я смогу разок поцеловать его, как бы отвратительно это ни было.
        Райан едва не поперхнулся.
        - Это и есть ваш план? Выставить Хэнсона…
        - Завтра всему городу станет известно, что он целовался с мужчиной. Через некоторое время станет понятно, что он стал жертвой чьей-то отвратительной выходки. И все же он превратится в предмет сплетен на несколько дней. И тогда, что бы он ни говорил про нас, все будут думать, что он специально придумывает истории, дабы отвлечь внимание общественности от собственной персоны.
        - Надеюсь, вы знаете, что делаете, Изабель, - тихо произнес Райан. - Только постарайтесь действовать как можно быстрее и тут же покинуть клуб, иначе один из моих грубых армейских друзей оторвет мне голову за подобные шутки.
        Джон остановился у клуба «Алфред» на Албермарл-стрит, но лишь для того, чтобы коротко переговорить с кем-то. Однако вскоре экипаж друзей вновь отправился в странствие по затянутым туманом улицам Лондона.
        - После этого приключения я, пожалуй, подам в отставку и попробую получить место в министерстве иностранных дел, - пошутил Райан. - Как думаете, им еще нужны тайные агенты?
        - Тайным агентом может стать лишь прозорливый, рассудительный и серьезный человек, а не самоуверенный и легкомысленный.
        Райан бросил взгляд на Айрис:
        - Сделаю вид, что я ничего не слышал.
        - О том я и говорю. - В голосе Айрис зазвучала насмешка. - Тайные агенты не упускают из виду ни одной детали. Они не отбрасывают информацию за ненадобностью только потому, что она им неприятна.
        Райан многозначительно улыбнулся.
        - Когда ваш муж возвращается в город?
        Айрис опустила глаза - признак того, что она покраснела. Изабель подмигнула Софи.
        - Опять идет, - объявил Райан, когда они прибыли в третий пункт назначения. - И на этот раз нам повезло. Я не являюсь членом этого клуба, но знаю швейцара. Он был капралом в моем полку. Дайте мне переговорить с ним.
        Изабель оцепенела. Она напряженно ждала, пока Райан разговаривал со швейцаром. Беседа продолжалась раздражающе долго, поэтому она закрыла глаза и начала выполнять дыхательные упражнения. Наконец Райан вернулся.
        - Я договорился. Вы готовы, Изабель?
        Прежние симптомы вернулись с ужасающей быстротой: учащенное сердцебиение, тошнота, головная боль, прерывистое дыхание…
        - Подождите минуту, - выдохнула Изабель. Мужская одежда была тяжелой и очень теплой, но она обладала неоспоримым преимуществом - делала Изабель неузнаваемой.
«Подойти, поздороваться, поцеловать - и тут же назад», - крутилось у Изабель в голове. Сейчас - или никогда. - Готова.
        - Снимите шляпу, - пробормотал Райан. - Помните, мы завсегдатаи, приятно проводящие время. Постарайтесь выглядеть естественно. Сразу скажите, если захотите уйти.
        - Хорошо, - прошептала в ответ Изабель. Ей казалось, что ее ноги начали жить своей собственной жизнью.
        - Я его не вижу. Давайте найдем свободный стол и присядем. Вы неважно выглядите.
        - Я бы с удовольствием глотнула сейчас виски, но садиться не буду. - Она боялась задохнуться в своей повязке-корсете.
        - Хорошо. Подождите здесь. - Райан оставил Изабель у стола, где трое молодых людей пили и хвастались своими победами. Один из них на мгновение задержал взгляд на Изабель, но потом вновь сосредоточил внимание на своих товарищах, словно не увидел ничего необычного.
        Изабель облегченно вздохнула. Маскировка не подвела. А потом она увидела Джона, и сердце замерло у нее в груди. Красивое лицо молодого человека украшал синяк. Он прошел мимо Изабель, не обратив на нее никакого внимания. Вскоре вернулся Райан. Выхватив у него из рук бокал с виски, Изабель залпом осушила его.
        - Не так быстро, старина, - как ни в чем не бывало произнес Райан. - Иначе вскоре не сможете стоять на ногах. - Он забрал у нее бокал и поставил на поднос пробежавшего мимо официанта.
        - Я его видела, - еле слышно выдохнула Изабель. - Он меня не заметил.
        - Хорошо. А теперь постарайтесь восстановить дыхание.
        - Давайте же действовать. Я хочу поскорее покончить с этим.
        Они вместе пересекли комнату и направились к двери, за которой скрылся Джон. Там оказался игорный зал. У двери Райан остановился.
        - А теперь вы пойдете одна. Удачи!
        Двигаясь словно во сне, Изабель медленно вошла в зал, скрестив руки за спиной. Единственным звуком, который она слышала, было биение сердца у нее в ушах. Еще три стула, и она подойдет к Джону.
        Наконец Изабель остановилась у его стула и закрыла глаза. Раз, два, три. Она похлопала Джона по плечу, и тот поднял глаза.
        - Привет, Хэнсон, - басом произнесла Изабель.
        - Кто вы…
        Изабель наклонилась, поцеловала молодого человека в губы, потом выпрямилась и поспешила к двери. Поднявшийся в зале шум едва не оглушил ее. Заскрипели отодвигаемые стулья. Джон начал выкрикивать грязные ругательства.
        Переступив порог игрального зала, Изабель ускорила шаг, а потом и вовсе побежала. Внезапно она ощутила, как чьи-то стальные пальцы схватили ее за плечо и резко развернули.
        - Я убью тебя, грязный извращенец! - рявкнул, дрожа от ярости, Золотой Ангел. Его лицо побагровело, а взгляд ледяных голубых глаз, казалось, способен был уничтожить. Их окружили мужчины, шумно споря. Куда же подевался Райан? Изабель попыталась вырваться, но не смогла.
        - Ну-ка, подожди! - вскрикнул Джон. - Ты не мужчина… ты - женщина! - Он протянул руку, чтобы сорвать парик.
        Внезапно большая темная фигура вклинилась между ними. Кто-то накинул на голову Изабель пальто, поймав ее, как рыбу в сеть.
        - Не произноси ни слова! - тихо и гневно процедил сквозь зубы знакомый голос. - Помни о моем предупреждении, Хэнсон. Если ты хоть раз откроешь свой рот, я зарою тебя так глубоко, что тебе потребуется вся жизнь, чтобы выбраться из той ямы! Так что лучше помалкивай об этой безобидной шутке.
        Замотанную в плотную, темную ткань Изабель поволокла прочь чья-то сильная рука, обхватившая ее за плечи. Она поняла, что оказалась на улице, когда каблуки ее сапог застучали по мостовой.
        - Спасибо, Макалистер, - крикнул Парис. - Я у вас в долгу.
        Изабель втолкнули в закрытый экипаж, словно бессловесный багаж, и она упала лицом на сиденье. Дверца захлопнулась у нее за спиной, и экипаж тронулся с места.
        Шумно выдохнув, она подняла глаза на Париса.
        - Ты хотя бы понимаешь, что наделала? - натянуто произнес он.
        -. Откуда ты узнал? Райан просто прикидывался, что помогает мне?
        - Нет, иначе ты сидела бы сейчас, запертая у себя в спальне.
        - Это моя проблема, Парис, - бросила Изабель. - И не думай, что я буду сидеть сложа руки.
        - Ты и так уже достаточно натворила.
        Изабель прищурила глаза.
        - И что ты хочешь этим сказать?
        - Ты импульсивная, беспечная, безответственная девчонка, которой всю жизнь позволяли делать все, что заблагорассудится, и которая не научилась обуздывать свои желания.
        - Останови экипаж, - потребовала Изабель. Слезы хлынули у нее из глаз, и она отчаянно заморгала, чтобы сдержать их.
        - Я везу тебя домой. Мы будем там через минуту.
        - Возможно, я импульсивная и беспечная, но если бы я не обладала этими качествами, ты до сих пор носил бы на лице маску и прятался за стенами Ланкастер-Хауса.
        - Завтра после утреннего заседания в палате лорд Джон Хэнсон приедет к Стилгоу просить твоей руки. Если ты ответишь отказом, он отправится к самой отвратительной сплетнице Лондона и снабдит ее пикантными историями о соблазнении, неосторожности и распутстве, назвав два или три имени. После этого жизнь Софи в Лондоне станет невозможной, а твое агентство…
        - Ты думаешь, я этого не знаю? - закричала Изабель.
        - Я мог бы предотвратить это! - прорычал Эшби в ответ. - Если бы только ты не сократила и без того сжатые сроки для выполнения задуманного!
        Экипаж остановился перед домом Изабель. Схватившись за ручку двери прежде, чем это успел сделать Эшби, Изабель бросила на него тяжелый, исполненный боли и осуждения взгляд.
        - Примите мои поздравления, милорд. Вы только что невероятно успешно избежали ярма брака с глупой, беспечной, ребячливой девчонкой, которая уже завтра к полудню прослывет распутницей!
        Изабель толкнула дверь и спрыгнула на землю. Отирая застилающие глаза слезы, она побежала к двери. Ей хотелось, чтобы в небе появилась молния и поразила ее насмерть.
        Она услышала за спиной топот ног. Эшби схватил ее за талию и потащил к скамье в розовом саду. Усадив Изабель рядом с собой, Эшби крепко обнял ее.
        Он усадил Изабель к себе на колени и накрыл ее губы в глубоком поцелуе.
        - Осторожнее, Эшби, - пробормотала Изабель в перерыве между обжигающими, сводящими с ума поцелуями. - Проезжающие мимо люди могут увидеть, что ты целуешь мужчину.
        - Нет, они увидят кое-что похуже. - С этими словами Эшби вынул шпильки из туго скрученных в пучок волос Изабель, и они золотистым каскадом рассыпались по плечам и спине. - Они увидят, что я целую похожую на львицу девчонку в мужской одежде.

        ГЛАВА 34

        Изабель нашла Эшби, нервно меряющего шагами гостиную леди Гиацинты, где она спрятала его перед приездом Хэнсона. На лице матери Изабель, сидевшей на диване, отражалась смесь любопытства и замешательства. Энджи находилась тут же. Она баюкала Даниэлли. Прижавшиеся друг к другу двойняшки не смели произнести ни звука. Дом номер семь по Дувр-стрит, казалось, затаил дыхание с момента появления Эшби, который приехал рано утром, чтобы посовещаться со Стилгоу и Изабель. Едва увидев Изабель, Эшби остановился.
        - Он уехал?
        - Да. - Пребывающая в смятении Изабель никак не могла взять в толк, что происходит. Она была помолвлена с Джоном Хэнсоном, и именно мужчина, которого она любила и который любил ее, уговорил ее принять предложение Джона. Что бы ни задумал Эшби, Изабель придется стать женой Хэнсона, если его план не осуществится или если он вдруг передумает жениться на ней.
        Эшби подошел к любимой и взял ее холодные руки в свои.
        - Я не стал бы тебя просить об этом, если бы существовал иной способ отделаться от него. Доверься мне, любовь моя, - тихо произнес он. - Я не позволю ему одержать победу.
        В дверях возник Стилгоу. Бросив взгляд на сплетенные руки сестры и Эшби, он решил обратиться ко всем присутствующим сразу.
        - Только что приезжал лорд Джон Хэнсон. Он попросил руки Иззи, и она приняла его предложение. Они теперь помолвлены.
        - Помолвлены с лордом Джоном? - в ужасе переспросила Фредди. В ее глазах отразилось неподдельное разочарование всей женской половины семьи. - Но… но… - Девочка недоуменно переводила взгляд с Изабель на Эшби.
        - Иззи, ты что, совсем сошла с ума? - набросилась на сестру Тедди, вскакивая с дивана.
        - Ты не можешь выйти замуж за этого человека! - запротестовала Фредди. - Ты же любишь… - Она осеклась.
        Взгляды присутствующих сосредоточились на Парисе. Не сводя глаз с Изабель, он тихо произнес:
        - Я тоже люблю ее, но Джон пригрозил поднять скандал вокруг благотворительного агентства Изабель, если она откажет ему. Так что до тех пор, пока я не решу это проблему, Изабель не может стать моей женой. - Он сжал руки девушки. - Но она непременно ею станет.
        Неподдельная искренность в его взгляде и словах согрела сердце Изабель.
        - Я люблю тебя.
        Близнецы загалдели, посылая проклятия в адрес лорда Джона и славя Эшби. Их мать поднялась со своего места.
        - Идемте, девочки. Вашему брату нужно поговорить с лордом Эшби наедине.
        - Хэнсон будет сопровождать нас сегодня на бал, устроенный в честь Восемнадцатого гусарского полка, - сообщил Стилгоу матери.
        Леди Гиацинта презрительно фыркнула:
        - Чарльз Гарольд Обри, я всегда любезна. Даже с мерзавцами!
        Все, кроме Эшби, Стилгоу и Изабель, направились к двери. Энджи остановилась возле Париса.
        - Добро пожаловать в нашу семью, милорд.
        Леди Гиацинта улыбнулась, когда крошка, сидевшая у нее на руках, узнав своего товарища по играм, потянула к нему ручки, чтобы обнять.
        - Спасибо. - Эшби ласково погладил Даниэлли по щечке, хотя в его глазах по-прежнему читалось беспокойство.
        Стилгоу проводил жену и дочь, а потом вернулся в гостиную и закрыл за собой дверь.
        - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Эш.
        Лицо Эшби приобрело деловое выражение.
        - Что ты ему предложил?
        - Вдвое большее приданое, как ты и просил. Мне стоило немалых усилий уговорить его не поднимать шума.
        Эшби сухо кивнул:
        - Надеюсь, обещанное приданое заставит его молчать.
        - Он показался мне весьма довольным, когда уходил, - заметил Стилгоу. - Я даже слышал, как он свистел.
        А вот Эшби было не до веселья.
        - Ты не забыл о том, что в брачном контракте необходимо указать сумму карманных расходов и денег, предназначающихся на благотворительные цели?
        - Я обсудил с ним все, о чем ты меня просил. Я, по меньшей мере, пятьдесят раз повторил слова «карманные деньги» и «благотворительность». Должно быть, Хэнсон считает нас самой странной семьей в христианском мире - материалистическими гуманистами. Как ты и предсказывал, он не пожелал внести что-то из собственного кармана.
        Эшби мрачно взглянул на Изабель:
        - Ты объяснила, насколько важна для тебя работа в агентстве, и попросила его разрешения продолжить?..
        - Да, - заверила Эшби Изабель. - Я сказала все так, как ты велел.
        - И как он отреагировал?
        - Мне показалось, он не против. Он сказал, что это поможет его политической карьере.
        - Прекрасно.
        Изабель закусила губу.
        - Вообще-то… раз уж он так положительно настроен, я попросила его о помощи. А именно выдвинуть в парламенте наш законопроект.
        На лице Эшби возникло удрученное выражение.
        - Ведь этим занимался я. Я же сказал тебе, что собираю комиссию.
        - Знаю, любовь моя. - Изабель ласково коснулась щеки Эшби, мысленно благодаря Оливию за ее глупость. - Мне показалось логичным попросить его об этом, раз уж он станет моим мужем.
        На лице Эшби возникло выражение изумления. Он не верил своим ушам.
        - Я поколочу тебя, Изабель.
        - Предположительно, - поправилась Изабель, моля Бога о том, чтобы так оно и было.
        - Так-то лучше. - Эшби перевел взгляд на ее брата. - Чарли, могу я?..
        - Конечно. Можешь разговаривать с ней сколько угодно. Я буду в своем кабинете. За стенкой, - подчеркнул Стилгоу и поцеловал сестру в щеку. - Всего тебе самого лучшего, Иззи. Я желаю тебе счастья. И тебе тоже, Эш.
        - Спасибо, - в унисон ответили влюбленные. Как только за Чарли закрылась дверь, они бросились друг другу в объятия, целуясь, ища любви и утешения. Сердце Изабель отчаянно колотилось с того самого момента, как приехал Джон, и разрывалось от боли при мысли о надвигающемся вечере. Слишком многое угрожало ее счастью. И все же в окружавшем ее хаосе Парис оставался пристанищем веры и любви, бальзамом для ее ран.
        - Прости, что велел тебе просить его сопровождать твою семью на бал. Но он должен поверить и продемонстрировать всему миру, что ты станешь его женой. Твоя просьба лишит его подозрений. Мне тяжело думать, что…
        - Со мной все будет хорошо. И с тобой тоже. - Изабель улыбнулась. - Ведь ты наденешь свой голубой мундир?
        Эшби поморщился:
        - Так вот, значит, что было у тебя на уме все это время - желание увидеть меня в мундире?
        - Раз уж ты отказываешься посвящать меня в свои планы, должна же я получить хоть какую-то компенсацию.
        - Необходимо, чтобы твое удивление было неподдельным. Все, что произойдет на балу, должно стать для тебя потрясением, иначе Джон почует подвох. Ты должна быть очень внимательной к нему и не обращать внимания на меня.
        - Это будет непросто.
        Изабель поцеловала Эшби в теплую, пахнущую мылом шею возле самого уха.
        - В моих снах я часто видела, как мы танцуем вальс. И ты всегда был в мундире.
        - Странно. Когда я видел тебя во сне, на тебе не было ничего. - Эшби подтолкнул Изабель к двери и целовал и обнимал ее до тех пор, пока оба они не начали задыхаться от желания.
        - Хочу, чтобы мы занялись любовью прямо здесь, стоя, - выдохнула Изабель.
        - Мы могли бы, только я не советую, потому что за стеной сидит Стилгоу. И все же… - Эшби прикусил губы Изабель со всем терпением и страстью, на которые был способен. - Обещаю прийти к тебе сегодня ночью.
        - И спать в моей постели до рассвета…

        ГЛАВА 35

        Я - твой Парис!
        Из-за тебя, как Трою,
        Весь Виртенберг отдам на разграблены.
        И я сражусь со слабым Менелаем
        И преданно на оперенном шлеме
        Твои цвета одни носить я стану.
        И снова поражу в пяту Ахилла
        И возвращусь к Елене за лобзаньем.[Перевод Н.Н. Амосовой.]

    Кристофер Марло. «Трагическая история доктора Фауста» 

        Происходящее в ярко залитом светом танцевальном зале особняка лорда Дрохеда напоминало парад. Вокруг расхаживали гусары Восемнадцатого полка, одетые в ярко-голубые мундиры с серебряной отделкой. Они пили вино и шутили, вызывая восхищение окружающих их дам. Первые несколько мгновений в зале явились своего рода шоком для четырех представителей семейства Обри. В последний раз они присутствовали на подобном сборище вместе с Уиллом. Печально переглядываясь, они как бы делились друг с другом разрывающей сердце тоской по сыну и брату. Ведь Уилл покинул их навсегда.
        - Хэнсон, - добродушно произнес Стилгоу, - давайте принесем дамам по бокалу пунша.
        - Конечно. - Джон убрал со своей руки затянутую в перчатку руку Изабель и поднес ее к губам. - Не отдавайте никому первый вальс. Потому что я хочу танцевать его с будущей женой.
        Похоже, он действительно был неравнодушен к ней, и это пугало ее еще больше, чем его жадность. Изабель заставила себя улыбнуться.
        - Да, конечно.
        - Какой отталкивающий молодой человек, - заметила леди Гиацинта, когда Джон исчез в толпе вместе с ее сыном.
        - Что-то я не вижу лорда Эшби, - слегка нахмурившись, заметила Энджи.
        Изабель охватило беспокойство.
        - Он обязательно придет, - тихо ответила она. Из толпы появились Софи и Айрис.
        - Иззи, ты чудесно выглядишь! - воскликнула Айрис, рассматривая декольтированное платье Изабель из серебристого газа, отделанного темно-голубыми лентами. - Ни дать ни взять девушка-гусар!
        - А вы как здесь оказались? - спросила Изабель, несказанно обрадовавшись подругам. Схватив подруг за руки, она оттащила их в сторону. - Я понятия не имела, что вы приглашены. Я так рада вас видеть.
        На лицах подруг застыло недоумение.
        - Эшби прислал нам приглашения, - вполголоса пояснила Софи.
        - Приглашения прибыли вместе с запиской, в которой он умолял нас прийти, потому что мы можем тебе понадобиться, - добавила Айрис.
        Горло Изабель сдавила невидимая рука. Предупредительность Эшби, с которой он решил позвать на бал ее подруг, разрывала ей сердце.
        - Он любит меня, - прошептала она.
        - Конечно, любит, глупышка! - рассмеялась Софи, пожимая руку подруги.
        - Вокруг все только и говорят о мерзавке, которая набросилась прошлой ночью на Золотого Ангела, - вставила Айрис, в глазах которой читалось любопытство, смешанное с беспокойством. - Что произошло в клубе?
        Не желая более держать подруг в безвестности, Изабель рассказала все, что произошло с момента ее визита в клуб до сегодняшнего момента.
        - Парис объяснил Чарли, что именно нужно сказать Джону, и очень поддерживал меня все это время. Но он не до конца посвятил меня в свои планы. Сообщил только, что силки расставлены. А вот кто я - мышь или сыр, - будет видно.
        Ответ Айрис потонул в бурных аплодисментах. Толпа перед девушками расступилась, и сердце Изабель замерло в груди. В зал вошли полковник лорд Эшби - командир Восемнадцатого гусарского полка, герцог Веллингтон, лорд Каслрей, несколько членов парламента, а также высшие офицерские чины. Изабель знала, с каким презрением относится Эшби к войне и окружающему ее лицемерию, и все же он сделал это для нее. Чтобы спасти ее благотворительное общество и подругу, чтобы освободить ее от Хэнсона и сделать своей. Его величественное появление заставило Изабель улыбнуться. Могущественный граф, одетый в военную форму, он действительно обладал особым талантом делать все с размахом.
        Взгляд Изабель ласкал Эшби. На нем был ярко-голубой доломан, отделанный серебряными позументами и увешанный медалями по всей ширине мускулистой груди. Белые бриджи облегали ноги, заканчивающиеся до блеска начищенными черными сапогами. С одного плеча небрежно свисал гусарский ментик, подхваченный серебряным шнуром. Темные волосы Эшби были аккуратно подстрижены, а глаза светились гордо и уверенно. Он был неотразим.
        Его глаза быстро пробежали по роскошно убранному залу и нашли Изабель. Взгляды влюбленных встретились. Сила его любви прогнала страх и наполнила сердце Изабель смелостью и верой. «Он мой», - утверждало ее сердце. Она больше не была запретным плодом для сногсшибательного гусара, похитившего ее сердце много лет назад. Вместе они одолеют Джона Паразита, потому что связывающие их узы нерушимы.
        От переполнявших ее эмоций слезы навернулись на глаза Изабель. Она любила Эшби многие годы, превратилась в женщину, и то, что он ответил ей подобной же безумной любовью… смирило ее. «Я люблю тебя», - произнесла Изабель одними губами.
        - Я люблю тебя, - ответил Эшби, и в его зелено-голубых глазах вспыхнуло желание.
        - Хэнсон и твой брат идут, - предупредила подругу Айрис. - Так что оторви свой обожающий взгляд от бога в мундире и прилежно играй роль послушной долгу нареченной.
        - Прошу вас, дорогая. - Хэнсон протянул Изабель пунш. - Леди.
        - Леди Чилтон и миссис Фэрчайлд хотят поздравить нас с радостным событием. - Изабель легонько толкнула Софи локтем. И подруги тотчас же принялись, запинаясь и перебивая друг друга, поздравлять молодую пару, в ответ на что Джон рассыпался в любезностях. Изабель же никак не могла сосредоточиться на происходящем. Ее взгляд то и дело норовил скользнуть совсем в другом направлении.
        Внезапно Джон покраснел до корней волос, его глаза забегали. Он начал беспокойно топтаться на месте, словно внезапно захотел в уборную.
        - Что случилось, Джон? - спросила Изабель.
        - Я… прошу прощения. - Он сделал шаг назад, попятился и налетел на Стилгоу, который даже не подумал отойти в сторону.
        - Хэнсон! - раздался голос за спиной Изабель.
        Разом обернувшись, Изабель, Айрис и Софи увидели Веллингтона, стоявшего всего в шаге от них и окруженного друзьями. Леди присели в реверансе, джентльмены поклонились.
        - Я слышал, вас можно поздравить, - добродушно пророкотал герцог, хватая Джона за руку и энергично тряся ее. Затем он оглядел стоящих рядом леди. - Ну, кто из них счастливая невеста?
        - Я, ваша светлость. - Изабель вновь присела в реверансе, подавив раздражение. Она-то надеялась, что никто не узнает об этой фальшивой помолвке. Черт возьми!
        - Ваша светлость. - Джон с трудом выдавил из себя улыбку, в то время как всем своим существом источал страх.
        - Я жду. Представь-ка меня должным образом этому очаровательному созданию, мошенник.
        Джон потянул за замысловато повязанный шейный платок.
        - Изабель, позвольте представить вам легендарного герцога Веллингтона. Милорд, познакомьтесь с моей невестой мисс Изабель Обри.
        В глазах герцога вспыхнуло одобрение, когда он взял руку девушки в свою.
        - Мисс Обри, да вы и сами уже стали легендой. «Защитница вдов, лишившихся средств к существованию матерей, сестер и детей», - процитировал он заметку в «Тайме». - Вы сослужили хорошую службу своей стране.
        Изабель вспыхнула.
        - Благодарю вас, милорд. Мне оказывает огромную поддержку один из ваших…
        - Вы еще не подыскали моей супруге новую кухарку? - перебил ее Веллингтон. - А то она никак не может успокоиться, пока не подыщет подходящий вариант. - Он подмигнул своей ничего не понимающей свите, и мужчины одобрительно заохали как по мановению волшебной палочки.
        Господи…
        - Прошу прощения, ваша светлость, но ко мне не обращались с подобной просьбой. - Изабель посмотрела на подруг: - Айрис, Софи, может, кто-то из вас… - Но подруги отрицательно покачали головами. Какое унижение! Потерять заявление герцогини Веллингтон… Это же катастрофа!
        - Хэнсон, - весело осведомился Веллингтон. - Вы что, совсем голову потеряли?
        - Я… я… - в ужасе промямлил Джон.
        - Мисс Обри, поройтесь-ка у парня в карманах. Вы найдете две тысячи фунтов благотворительного взноса и записку леди Веллингтон с просьбой подыскать ей новую кухарку.
        Джон выглядел так, словно его вот-вот хватит удар. Единственным человеком, которому он не мог перечить, был герцог Веллингтон, герой войны, победивший Наполеона и спасший мир от чумы.
        В мгновение ока в зале воцарилась гробовая тишина.
        - Джон? - вопросительно посмотрела на «жениха» Изабель, едва не прыгая от радости. Джону конец, если только он не достанет из кармана две тысячи фунтов, чего он скорее всего не сделает. Такой крупной суммы сразу не достать, если она проиграна в карты. Все это подстроил Парис! Они спасены - Софи, агентство и… они с Парисом! Они будут вместе! Как же хорошо ее любимый изучил своего противника! Как мудро и тщательно расставил он силки!
        Изабель искала его взглядом в толпе и никак не могла найти. Внезапно воздух всколыхнул волосы у нее на затылке, и на ее талию легла знакомая, вселяющая уверенность рука.
        - Хэнсон, - раздался низкий голос Эшби у нее за спиной. - Насколько я понял, вы задолжали мисс Обри две тысячи фунтов.
        Загнанному в угол лорду Джону Хэнсону оставалось лишь одно - бежать. Что он и сделал. Вслед ему понеслись обвинения:
        - Он присвоил деньги, пожертвованные герцогом Веллингтоном на благотворительные цели!
        - Он украл из пожертвований!
        - Мерзкий вор!
        Стилгоу же принялся рассказывать всем, что помолвка служила лишь способом вывести негодяя на чистую воду. Изабель, Софи и Айрис захлопали в ладоши.
        - Откуда все это стало известно? - наперебой расспрашивали они Изабель.
        - Разве вы не поняли? Эшби провел расследование. - Рассмеявшись, Изабель бросила на Париса полный обожания взгляд. - И потом убедил герцога поучаствовать в представлении.
        - Прошлой ночью в клубе «Уайте», - подтвердил догадку Изабель Эшби. - Когда вы трое приводили в исполнение свой сумасшедший план.
        - Но откуда вы узнали, что Хэнсон нечист на руку? И что он не отдал Изабель приманку? - спросила Софи.
        Эшби шумно выдохнул.
        - В военном братстве есть свои соглядатаи и агенты.
        - Эшби неподражаем, и этим все сказано. - Изабель повернулась к Парису и, не обращая внимания на присутствующих, положила руки ему на грудь. - Что я сделала, чтобы заслужить тебя? - прошептала она.
        Лицо Эшби просияло, и он обнял Изабель за талию.
        - Всю свою жизнь я стыдился собственного стремления любить. Ты подарила мне свою любовь, ничего не потребовав взамен. Ты так и не забрала ее у меня, что бы я ни говорил и ни делал, заслуживал ли я ее или нет. Мое великодушное сердце, прошу тебя, люби меня вечно, потому что твоя любовь для меня дороже жизни.
        - Думаешь, это я выбрала тебя? Мы не выбираем людей, в которых влюбляемся. Ты забрал мое сердце, когда Уилл впервые привел тебя к нам в дом, и так и не вернул. Я люблю тебя, потому что люблю. И твоя ответная любовь делает меня самой счастливой женщиной на свете.
        Эшби поцеловал Изабель, и его лицо озарила улыбка.
        - Крадешь чужую невесту, Эшби? - При звуке удивленного голоса Веллингтона влюбленные вдруг ощутили на себе довольные взгляды присутствующих - членов семьи и гусар, - обступивших их со всех сторон.
        Теплая улыбка Париса окутала Изабель любовью.
        - Вообще-то она принадлежит мне. - Он вытащил что-то из кармана, взял руку Изабель и снял с нее перчатку. Ошеломленная Изабель наблюдала за тем, как он надевает ей на палец кольцо с огромным бриллиантом, ограненным в форме сердца.
        - Ну и ну, Эшби, - произнес Стилгоу. - Теперь ей придется передвигаться по городу в сопровождении телохранителя.
        - Женщина, имеющая такое большое сердце, заслуживает того, чтобы носить на пальце такой большой бриллиант в форме сердца. - Он поцеловал ее руку. - Дважды ты говорила мне «нет», поэтому на этот раз я не спрашиваю.
        - Дважды? - Изабель озадаченно заморгала. - Я пропустила второй раз?
        - На пикнике. Ты убежала.
        - Эй-эй, Эшби! Соблюдай приличия! - укорил полковника Веллингтон, подмигнув. - Твоя страсть к этой красотке вполне объяснима, но не стоит забывать, что ты являешься примером для всего полка.
        - В самом деле? - Парис невинно заморгал. - Ну, в таком случае… - Он обхватил Изабель за талию, приподнял и закружил, целуя открыто и страстно.
        Гусары разразились бурными аплодисментами и возгласами одобрения. Чаще всего слышалось: «Летай как молния, рази как гром!» Более искренних и сердечных оваций не дарили еще ни одному солдату.
        Эшби поставил Изабель на пол и пожал Веллингтону руку:
        - Благодарю за помощь, герцог.
        - Я лишь отдал долг чести за то, что ты сделал с любимым полком Наполеона.
        - А что он сделал? - спросила Изабель у герцога, прижавшись к сильному плечу любимого.
        - Уничтожил его при Ватерлоо, - ответил Веллингтон, с любовью глядя на Эшби.
        - Но ваш тайный отряд парней в красных мундирах значительно облегчил мне задачу, - признался Эшби.
        - Желаю вам обоим счастья. - Герцог похлопал Эшби по спине. - Можешь быть свободен.
        - Благодарю, - выдохнул Эшби. Изабель ощутила его облегчение, как если бы его душа была продолжением ее собственной. - Он меня отпустил, - вымученно произнес Эшби. - Теперь я могу выйти в отставку и начать новую жизнь с тобой, любовь моя. Вместе мы постараемся забыть об этой войне.
        - Мы сможем начать новую жизнь сегодня же ночью, - хрипло предложила Изабель. Ее сердце отчаянно билось в груди, а кожу покалывало в сладостном предвкушении. - Отвези меня в Гретна-Грин, полковник лорд Эшби.
        Эшби покачал головой и, передразнивая обиженный тон Изабель, протянул:
        - Разве я не заслужил того, чтобы венчаться в церкви и устроить прием для друзей с цветами и шампанским, чтобы все вокруг желали нам счастья?
        - Знаешь что, - ответила Изабель, передразнив, в свою очередь, голос Эшби и проведя кончиками пальцев по серебряным полосам на его голубом доломане. - Я позволю тебе потанцевать со мной вальс, в течение которого ты попытаешься убедить меня, почему я должна терпеть месяцы утомительных ухаживаний, прежде чем смогу каждую ночь заниматься любовью с мужчиной, которого обожаю…
        Глаза Эшби потемнели.
        - Ну, раз ты так ставишь вопрос…

        Уж если любишь, то люби лишь ради
        Самой любви меня. Не только за
        Улыбки свет, красивые глаза
        И речи нежные, - за мысль во взгляде,
        Что так близка тебе и очень кстати
        Пришла ко мне, как в душный день гроза.
        Изменчиво все это, мой вздыхатель,
        Изменчив ты и, - что вчера сказал,
        Сегодня ложь. И не люби, не надо.
        Из жалости перед слезой моей -
        Забудешь слезы, утешенью рада,
        Что долго длясь, любовь убьет скорей!
        Люби меня одной любви лишь ради,
        Люби всю жизнь до окончанья дней.[Перевод В. Савина.]

    Э.Б. Браунинг. «Сонет с португальского XIV»

        OCR: Dinny; Spellсheck: Анн@
        Рона Шерон «Я выбираю тебя»: АСТ, АСТ Москва; Москва; 2009
        Оригинальноеназвание: Rona Sharon «Once A Rake», 2007
        ISBN978-5-17-057174-1, 978-5-403-00390-2
        Перевод: Е.А. Ильиной

        notes

        Примечания

1

        Перевод Я. Фельдмана.

2

        Перевод Н.Н. Амосовой.

3

        Перевод Ал. Григорьева.

4

        Перевод Н.Н. Амосовой.

5

        Строка из произведения Кристофера Марло «Трагическая история доктора Фауста». Пер. Н.Н. Амосовой.

6

        Перевод Я. Фельдмана.

7

        Перевод Е. Ильиной.

8

        Сердце льва (фр.).

9

        Перевод Т. Щепкиной-Куперник.

10

        Ткач Основа и Титания - персонажи из пьесы У. Шекспир; «Сон в летнюю ночь».

11

        Перевод Я. Фельдмана.

12

        Перевод А. Шарашканэ.

13

        Перевод Л. Ситкина.

14

        Перевод В. Якушкиной.

15

        Перевод Г. Флямер.

16

        Перевод Н.Н. Амосовой.

17

        Перевод В. Савина.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к