Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / AUАБВГ / Бали Эдмон: " Игра Вслепую " - читать онлайн

Сохранить .
Игра вслепую Эдмон Бали

        #

        Бали Эдмон
        Игра вслепую

        Глава первая

1

        Мало приятного - очутиться рядом с трупом, если под рукой нет свидетельства о смерти данного субъекта. Конечно, любой мало-мальски опытный врач причину летального исхода тут же определил бы: остановка сердца. Но вот почему сердце остановилось, почему перестало качать кровь по организму - другой вопрос. И ответ на него тоже был очевиден: кровь просто вытекла в отверстие, пробитое небольшим, но острым куском металла. А после этого сердцу уже ничего и не оставалось, как замереть…
        Не могу сказать, чтобы я так уж мечтал найти врача: нож, который оборвал жизнь этого типа, все ещё был у меня в руке. Сам я стоял на дороге, у моих ног валялся труп, а к горлу волнами подступал тошнотворный страх. Даже не знаю, что хуже: убить знакомого или совершенно постороннего человека. «Своего» покойника я до сегодняшнего дня в глаза не видел.
        Я стоял и вспоминал, как все это произошло.
        Самолет сбавил высоту над полуостровом Рейкьян и приземлился в международном аэропорту Кефлавик точно по расписанию. С неба сыпал противный мелкий дождь, а таможенники выглядели невыспавшимися и особенно злыми. Я порадовался про себя, что не стал брать пистолет: не любят стражи порядка вооруженных людей. А старинный, почти что сувенирный нож их не заинтересовал: мало ли полоумных возит с собой любимые игрушки? Особенно если этот нож принадлежит шотландцу.
        А ведь этот нож действительно можно было бы назвать моей любимой игрушкой. Точнее, талисманом. Я получил его от своего деда, а тот - от своего, так что сувенирчику этому было по меньшей мере полтора века. И это было идеальное орудие убийства: ничего лишнего, даже украшения абсолютно функциональны.
        Рукоятка слоновой кости была с одной стороны украшена замысловатым кельтским плетеным рисунком, а с другой - абсолютно гладкой. Так что было удобно и держать, и всаживать. Лезвие имело ровно столько сантиметров, сколько нужно для поражения всех жизненно важных органов, а драгоценный камень великолепно балансировал при полете ножа. Промахов я не припомню.
        Висел нож всегда у меня на поясе (естественно, в ножнах) и наверное поэтому никогда не привлекал к себе особого внимания. Странно, но большинство людей просто не замечают очевидного, таможенники не являются исключением. Меня даже не досматривали: паспорт, испещренный всевозможными визами, говорил сам за себя. Хотя, возможно, дело было в том, что я достаточно часто посещал Исландию и неплохо знал язык, то есть был уже как бы не чужим.
        - Опять решили порыбачить, мистер Стюарт? - спросил меня таможенник.
        - Да, надеюсь поймать пару лососей, - улыбнулся я в ответ. - Лицензия у меня есть.
        В кафе аэропорта, куда я должен был отправиться согласно инструкциям Слейда, было мало посетителей. Я заказал кофе по-ирландски, закурил и тут же кто-то подсел на соседний стул и положил на столик свежий номер «Нью-Йорк Таймс». Я невольно усмехнулся про себя: вся эта игра в шпионов меня порядком забавляла.
        - А здесь погода хуже, чем в Штатах, - заметил мой сосед.
        - Даже хуже, чем в Англии, - меланхолично отозвался я.
        Черт побери, не я устанавливал правила, не мне их и нарушать. Пароль, отзыв, место встречи, опознавательные знаки… Классический набор дешевого шпионского боевика. Неизбежные атрибуты моей жизни. Способ зарабатывать на хлеб… с маслом и икрой. Дурацкие игры взрослых детей, которые не умеют решать свои проблемы по-другому.
        - Оно завернуто в газету, - загадочным шепотом сообщил мне «связник», низкорослый, лысеющий мужчина с каким-то стертым лицом. По таким приметам даже фоторобот не составить.
        - Оно - что? - постучал я по газете.
        - Понятия не имею, - прошипел он. - Вам ведь известно, куда это нужно отвезти?
        - Естественно, - пожал я плечами. - Но почему вы сами это не можете сделать?
        - Не могу, - отрезал он. - Я улетаю ближайшим рейсом обратно в Штаты.
        Сказав это, он с видимым облегчением откинулся на спинку стула и даже положил ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя: больше меня это не касается, я вообще тут случайно оказался.
        - Расслабьтесь, - доброжелательно посоветовал я. - Постарайтесь быть естественным. Кофе хотите?
        - Благодарю вас, - отмахнулся он так, будто я предложил ему хлопнуть стаканчик мышьяковой настойки. - Вот ключи от машины, она на платной стоянке за углом, номер написан на газете.
        - Вы очень любезны, - чопорно поблагодарил я. - Машина! А я-то собирался взять такси.
        - Не благодарите меня, - важно ответил коротышка. - Я просто выполняю приказ, а не делаю вам личное одолжение. И, в свою очередь, собираюсь приказать вам учесть некоторые изменения. Вы поедете не по автостраде, а через Крюсуик.
        Я как раз сделал глоток кофе и чуть было не захлебнулся.
        - Какого черта мне нужно делать такой крюк? - спросил я, откашлявшись. - Расстояние вдвое больше, да и дорога ужасная.
        - Понятия не имею, просто передаю вам приказ. Ситуация изменилась в последнюю минуту, подробности мне неизвестны. Возможно, возникла какая-то угроза…
        - Очень мило! - ледяным тоном отозвался я. - Вы не знаете, что в свертке, понятия не имеете, почему изменился план, с какой стати я должен менять маршрут. Держу пари, вы даже не знаете, который сейчас час.
        Странно, но он не обиделся, а как-то плутовато усмехнулся.
        - В любом случае, я знаю больше вас, - кротко заметил он.
        - Это несложно, - мрачно отозвался я.
        Узнаю манеру работы Слейда. Минимум информации, и та выдается по каплям в последнюю секунду. Так он страхуется от возможного провала. Ну-ну.
        - Когда закончите работу, оставьте машину на стоянке возле отеля «Сага». О ней позаботятся.
        Выпалив это, он припустил прочь, ни разу не оглянувшись. Вот это мне совсем не понравилось: его очевидная нервозность и даже страх во время нашего короткого разговора. Как-то это не вязалось с характером поручения, которое он выполнял. Слейд обычно предпочитает работать с несколько иным типом людей.
        Я расплатился с официантом, встал и взял газетный сверток. Он оказался удивительно тяжелым, будто бы внутри была металлическая болванка в форме коробки, но сквозь газету мало что можно было разобрать: кто-то предусмотрительно плотно завернул коробку-болванку в мешковину. Однако!
        Машина оказалась серым «Фордом». Я положил сверток рядом с собой, но подумал, что делаю глупость, снова завернул все в газету и переправил на заднее сидение и завел машину. Хотелось бы мне взглянуть в глаза идиоту, который придумал изречение:
«Окружной путь обычно бывает самым коротким». Дождь прекратился, но в целом погода не улучшилась, как и мое настроение. Исландские дороги - это отдельная сказка, любой сельский проселок в Англии по сравнению с ними - новехонькое шоссе. Но и такие дороги есть не везде: во внутреннюю часть страны зимой практически невозможно попасть. Недаром тренировки астронавтов перед высадкой на Луне проводились именно в Исландии.
        Некоторое время спустя я ехал по почти безлюдной дороге, вьющейся вдоль склонов, на которых тут и там поднимались струйки пара из-под земли. Недалеко от озера Клейфавет я увидел съехавшую с дороги машину и водителя, машущего рукой: он явно надеялся на помощь.
        Рефлекс автомобилиста оказался сильнее профессиональных навыков, и я затормозил возле мужчины, подававшего сигнал бедствия. Правда, дурака свалял не только я, но и этот «потерпевший»: он был один, и ему никто не объяснил, что тет-а-тет со мной - довольно рискованное занятие. Для мужчин, естественно. Пока.
        Мужчина обратился ко мне на ломанном датском языке, потом перешел на шведский. Я одинаково владел обоими, но меня не насторожило это обращение. Длительное отсутствие практики давало себя знать.
        - Малькольм, - представился мужчина.
        - Стюарт, - машинально ответил я и пошел к машине.
        Если бы он хотел меня убить, то выстрелил бы сразу, но почему-то он воспользовался свинцовой дубинкой. Я давненько не работал, но профессионализм не пропьешь, поэтому в последнюю секунду я резко отпрянул в сторону и дубинка опустилась на мое плечо. В следующее мгновение я перестал чувствовать правую руку, а мой оппонент - левую ногу, по которой я изо всей силы пнул ботинком. Пока он шипел и корчился от боли, я отошел чуть-чуть и вытащил нож. Очень удачно, что он предназначен для левой руки, поскольку правой я все равно не мог бы пользоваться.
        Увидев нож, мужчина на секунду замер, а потом полез за пистолетом. Но ему мешала его замечательная дубинка, кожаная петля которой туго охватывала запястье. А тут несколько мгновений решали все. Впрочем, как почти всегда и везде.
        Он качнулся ко мне - и налетел на острие ножа. Так что я, строго говоря, не убивал его, просто так сложились обстоятельства. А я оказался на пустынной дороге с холодеющим трупом у ног, окровавленным ножом в руке и совершенной пустотой в голове. Удивительнее всего было то, что ещё две минуты тому назад я безмятежно катил по своим делам. Две минуты!
        Но тут уже заработали другие рефлексы - результат многолетних тренировок. Я сел в свой «Форд» и проехал немного вперед так, чтобы заслонить тело. Как бы пустынна ни была дорога, пренебрегать возможным риском не следовало. Да и я не был готов давать ненужные объяснения, хотя бы потому, что их у меня не было. Пока.
        Потом я взял «Нью-Йорк Таймс», впервые в жизни не проклиная эту газету за непомерный объем, и застелил свой багажник, куда тут же определил труп. Кровавую лужу на дороге я засыпал песком и мусором, а потом сел в машину своего мимолетного врага и повернул ключ. Машина тут же завелась, так что её хозяин был не только дураком и убийцей, но и вруном. А я врунов не переношу.
        Я поставил его машину прямо на засыпанную лужу крови: теперь появился шанс, что все успеет высохнуть, пока кто-нибудь обнаружит пустую машину. Вот только с испачканной одеждой ничего не мог сделать, но кровь на кожаной куртке была не так уж и заметна.
        Я продолжил путь, постепенно успокаиваясь. Прежде всего, я пожелал Слейду гореть в преисподней вечным пламенем. А потом перешел к более реальным делам и начал прикидывать, как избавиться от трупа в багажнике. А это вообще довольно трудная задача, а в юго-западной части Исландии трудная в квадрате, поскольку именно здесь проживает основное население.
        Я ехал по дороге и думал, сколько времени у меня в запасе. Выходило, не так уж много, особенно если ещё потратить его на переодевание. В чемодане у меня было все необходимое, но остановиться даже на несколько минут пока не представлялось возможным: на этой пустынной дороге внезапно оказалось машин не меньше, чем на Бродвее в час пик.
        Но все-таки я неплохо знал эту страну. Большая часть Исландии - это вулканы, причем юго-западные районы покрыты застывшей лавой. Кроме того, есть почти незаметные со стороны отверстия в земле, откуда выходят вулканические газы. Вот в одно из таких отверстий я решил сбросить труп, и вскоре свернул с дороги…
        Все было именно так, как я и предполагал: кратер потухшего вулкана, открытый с одной стороны с дымящимся отверстием. Я подогнал машину как можно ближе к газовому отверстию, вышел и бросил камень в его зияющую пустоту. Судя по всему, он полетел к центру земли. Так что я спокойно отправил вслед труп: вряд ли его там обнаружат.
        Перед этим я обыскал Малькольма: у него был шведский паспорт, но это ещё ничего не значило, такой документ очень легко достать. Еще у него была дубинка и пистолет тридцать восьмого калибра. Это я оставил себе на память и спрятал в чемодан вместе с чертовой посылкой Слейда. Потом переоделся, испачканную одежду тоже уложил в чемодан и поехал в Рейкьявик.
        У меня было у меня смутное подозрение, что никто меня там не ждал. Но работа есть работа, а нулевой результат - тоже результат.
        Плохо было одно: я очень устал.

2

        Два события произошли одновременно: село солнце и я приехал к гостинице «Сага». Первое было очень кстати: последний час я ехал строго на запад и практически ослеп от прямых лучей. Именно поэтому я попался на очередную глупую случайность, которых на сей раз было просто невероятно много.
        Когда я доставал чемодан из багажника, от дверей отеля отделилась какая-то фигура и двинулась ко мне. Я уже сжал рукоятку своего верного ножа, но интуитивно понял, что нападения не будет. Прищурился, чтобы фигура перестала расплываться и… узнал приближавшегося ко мне мужчину. Лучше бы это был очередной убийца!
        - Алан Стюарт!
        Берни Рагерсон, собственной персоной. Летчик и брат моей подруги.
        - Привет, Берни, - отозвался я с умеренным энтузиазмом.
        - Элин ничего не говорила о твоем приезде.
        - Это экспромт, - объяснил я. - Все решилось в последнюю минуту, у меня даже не было времени позвонить.
        - Ты собираешься остановиться в гостинице? - с изумлением спросил Берни, глядя на мой чемодан.
        Нужно было срочно что-то придумать. Я совершенно не хотел впутывать Элин в это дело, она была мне слишком дорога, но если её брат меня видел…
        - Я выполняю одно поручение, - туманно сказал я. - Должен оставить машину у этой гостиницы, вот и все. А сейчас возьму такси и поеду к Элин.
        - Надолго к нам? - спросил сразу успокоившийся Берни.
        - Как обычно, на все лето.
        - Значит, порыбачим вместе?
        - Почему бы и нет? Кстати, ты уже стал отцом?
        - Ждем через месяц, - мрачно сообщил он. - Я нервничаю.
        - По-моему, нервничать должна Кристина, - рассмеялся я. - Для тебя ничего и изменится, ты и дома-то бываешь между двумя рейсами.
        - Это точно, - согласился Берни. - Кстати, мне пора, лечу в Гренландию. Позвоню тебе через пару дней.
        - Заметано!
        Он уехал, а я взял такси и отправился к Элин, причем меня не покидало чувство того, что я поступаю опрометчиво. Меньше всего мне хотелось впутывать её в мои дела, потому что… В общем, Элин значила для меня слишком много, чтобы рисковать ею.
        Мы познакомились три года назад, когда Элин работала гидом в туристическом агентстве. Я уговорил её стать моим персональным гидом на все лето: наверное, чувствовал, что это перерастет во что-то более серьезное, чем мимолетный роман. Так оно и произошло. С Берни, кстати, я познакомился тем же летом и немного боялся, что он станет задавать ненужные вопросы. Их не было, и это очень способствовало укреплению отношений. Ничто так не расхолаживает мужчину, как давление со стороны.
        Я понимал, что долго так продолжаться не может, и собирался предпринять необходимые меры. Но согласитесь, нельзя делать предложение в тот день, когда только что избавился от трупа.
        У меня были ключи от квартиры Элин, но я предпочел позвонить. Элин открыла почти сразу и легкое удивление на её лице тут же сменилось откровенной радостью. Даже я почувствовал какую-то теплоту внутри, чего со мной практически никогда не случается. Но Элин - это Элин.
        - Ален! - воскликнула она. - Почему же ты не предупредил?
        - Сюрприз. Все решилось в последнюю минуту.
        Она бросилась ко мне в объятия, прижалась головой к груди и чуть слышно прошептала:
        - От тебя так давно не было никаких вестей и я подумала…
        - Понимаю. Но я просто был очень занят, дорогая.
        Она внимательно посмотрела мне в лицо:
        - У тебя действительно усталый вид.
        - Я бы поел что-нибудь.
        - Пойду приготовлю. Не разбирай чемодан, я потом сама это сделаю.
        Я сразу вспомнил об окровавленной одежде.
        - Не волнуйся. Это минутное дело.
        Я взял чемодан и пошел в свою комнату. Я называю эту комнату своей, потому, что в ней хранятся мои вещи, но на самом деле вся квартира - моя, поскольку я за неё плачу. Оформлено она на Элин, но это дела не меняет: поскольку я ежегодно провожу в Исландии несколько месяцев, иметь постоянное жилье очень удобно.
        В шкафу каждый костюм висел на плечиках, упакованный в специальный чехол. Нечего было и думать о том, чтобы спрятать испачканную одежду здесь: Элин была маниакально аккуратной. Кончилось тем, что я запер чемодан на ключ и убрал его на антресоли. Вряд ли Элин станет его оттуда доставать.
        Когда Элин позвала меня ужинать, я уже переоделся, умылся, чувствовал себя много лучше и стоял у окна гостиной, бесцельно разглядывая знакомую улицу. Внезапно мое внимание привлекло чуть заметное движение в проходе между двумя домами. Было похоже, что там кто-то прятался. Я придвинулся к окну поближе, но ничего не смог разглядеть. Показалось?
        За ужином я спросил:
        - Машина в порядке?
        - На прошлой неделе прошла техосмотр и теперь - в полной боевой готовности.
        Мы говорили о джипе-внедорожнике. Исландцы вообще предпочитают такой тип машин, а наша была ещё и с удлиненным кузовом, так что при случае служила фургоном во время наших путешествий. А в джипе мы неделями напролет колесили по стране, лишь изредка пополняя запасы продовольствия, и предпочитали этот вид отдыха всем остальным. Но на сей раз все могло обернуться совершенно по другому из-за чертовой посылки Слейда.
        Помимо всего прочего, мне нужно было подумать о том, как, не вызывая у Элин подозрений, съездить в Акурейри одному. Слейд обещал, что работа будет легкой, но покойный мистер Малькольм очень осложнил дело и теперь мне совершенно не хотелось, чтобы Элин была рядом. Вот когда доставлю посылку, мы будем отдыхать вместе с Элин как обычно.
        - У тебя действительно усталый вид, - сказала вдруг Элин. - Наверное, слишком много работал.
        Я изобразил что-то вроде улыбки:
        - Тяжелая зима, много снега, приходилось гораздо больше заботиться о стаде… Кстати, ты хотела посмотреть вид долины, я привез фотографии.
        Больше всего Элин понравились деревья.
        - Как красиво! - мечтательно сказала она. - Прекрасная Шотландия!
        Типичная реакция для жительницы Исландии: деревья здесь - большая редкость.
        - А лосось в Шотландии есть?
        - Только треска, - усмехнулся я. - За лососем будем ездить сюда.
        - А вот эти поля, - спросила Элин, разглядывая следующую фотографию, - какое из них твое?
        - Они все мои.
        - Вот как…
        В голосе Элин послышалась какая-то заминка.
        - Никогда не задумывалась над этим, Ален, но ты, наверное, богатый человек?
        - Ну, я, конечно, не Крез. Три тысячи акров лугов особого дохода не приносят, но овцы в горах и лес в долине - это надежный кусок хлеба, а американские туристы, которые приезжают охотиться на оленей - масло на этот хлеб. В общем, пора тебе самой все это увидеть.
        - Было бы хорошо, - просто сказала она.
        И вот тут я быстро все выложил:
        - Мне нужно исполнить одно поручение в Акурейри. Полечу туда самолетом, так быстрее. Не могла бы ты сесть в джип и встретить меня там? Это не сложно?
        Элин весело рассмеялась:
        - Да я вожу машину лучше тебя! Вполне смогу быть в Акурейри на следующее утро, это всего-то четыреста пятьдесят километров.
        - Никакой безумной спешки нет, - небрежно заметил я. - Остановлюсь в отеле Вардборг, там и встретимся.
        Слава богу! Пока все складывалось удачно: я мог успеть избавиться от посылки до того, как Элин присоединиться ко мне. И не нужно её ни во что впутывать.
        Но когда мы отправились спать, я почувствовал, что напряжение последнего времени не прошло даром. Я обнимал Элин, а передо мной стояло лицо Малькольма и к горлу подкатывала тошнота. Я слегка отодвинулся и прошептал:
        - Прости.
        - Не важно, дорогой, - прошептала она. - Ты действительно устал. Поспи.
        Но спать я тоже не мог. Я лежал и прокручивал в памяти каждый момент минувшего дня, в том числе и беседу со связным в аэропорту. Ведь он точно подчеркнул, чтобы я не ехал по автостраде, это он отправил меня в объезд, а там меня уже поджидали и чуть не убили. Это случайность или умысел?
        Мужчина в аэропорту был человеком Слейда, во всяком случае, он сказал правильный пароль. Пароль можно было узнать, такое случается, но зачем нужно было меня убивать? Из-за посылки? Так она уже была у связного. Отпадает, придется начинать сначала.
        Пусть он действительно человек Слейда и все-таки сознательно направил меня к убийце. Тогда это ещё глупее, но опять-таки посылка тут не при чем. В общем, получалось, что связной и убийца никак не были связаны друг с другом. Но Малькольм определенно поджидал меня, он ведь уточнил мое имя прежде чем напасть. Откуда же, черт побери, он мог знать, что я появлюсь на этой второстепенной дороге? Вот на этот вопрос я никак не мог найти ответа.
        Когда я убедился, что Элин крепко спит, то тихо выбрался из кровати и, не зажигая свет, пошел на кухню. Открыл холодильник, налил себе стакан молока, пошел в гостиную и сел у окна. Короткая северная ночь заканчивалась, но было ещё достаточно темно, и я увидел на другой стороне улицы огонек сигареты.
        Вот тут я снова забеспокоился, потому что уже не был так уверен в безопасности Элин.

3

        Мы оба встали рано. Элин хотела поскорее отправиться в Акюрейри, а мне нужно было забраться в джип раньше нее. Там я спрятал пистолет Малькольма - прикрепил его клейкой лентой к основному шасси. Дубинку я предусмотрительно оставил при себе: какое-то оружие обязательно должно было быть при мне.
        Гараж находится сзади дома, так что мне не пришлось выходить через парадную дверь и наблюдатель не мог меня видеть. Но я-то его хорошо рассмотрел: взял бинокль и устроился у окна на лестнице. Это был высокий, худой мужчина, с тонкими усиками и совершенно окоченевший. А если он провел на улице всю ночь, то не только замерз, но ещё и порядком проголодался. Эта мысль привела меня в неплохое расположение духа и я с аппетитом позавтракал.
        - Ты повеселел, - заметила Элин.
        - Просто ты очень вкусно готовишь.
        - Смеешься? Каждый умеет варить яйца.
        - Так, как ты - никто!
        На самом деле, меня перестали мучить угрызения совести. Хотели убить меня, я опередил убийцу, вот и все. Теперь нужно, чтобы Элин оказалась в безопасности, а остальное - уже совсем мелочи.
        - Я полечу одиннадцатичасовым рейсом, - сообщил я, допивая кофе. Так что у меня ещё достаточно времени, чтобы тут все убрать. А ты собирайся.
        Я спустился вместе с Элин в гараж и крепко поцеловал её на прощание. Она пристально посмотрела на меня и тихо спросила:
        - У тебя правда все в порядке, Ален?
        - Странный вопрос. Конечно, в порядке.
        - Женская интуиция, дорогой мой. Ну, увидимся в Акурейри.
        Я помахал вслед джипу и быстро огляделся по сторонам. Ничего подозрительного поблизости не наблюдалось, тогда я вернулся в квартиру к окну гостиной. Наблюдатель был на месте, похоже, он и не подозревал об отъезде Элин. У меня будто камень с души свалился.
        Вымыв посуду, я приступил к главной своей задаче. В футляр от фотоаппарата спрятал проклятую посылку, которая там отлично поместилась. Теперь уж я не расстанусь с этой штуковиной до последней секунды. Потом вызвал такси и отправился в аэропорт. Это вызвало определенные действия моих неведомых оппонентов: почти одновременно с такси подъехала машина, которая и сопровождала меня до самого аэропорта. По-видимому, мужчина, следивший за домом, продолжил свое занятие.
        В аэропорт я приехал задолго до регистрации, но мне удалось уговорить девушку за стойкой оформить мой билет, тем более, что со мной не было даже ручного багажа - только фотоаппарат на плече. Наблюдатель - я это видел краем глаза - болтался где-то поблизости, но я решил этим пренебречь и пошел выпить кофе. Не тут-то было: он тоже купил билет и устроился за столиком кафе неподалеку от меня.
        Но тут мне неожиданно повезло: голос из динамика сообщил по-исландски на весь зал:
        - Господина Бухнера просят к телефону.
        Когда то же самое объявление повторили по-немецки, мой наблюдатель встал и отправился к телефонной кабинке. Теперь я знал, как его зовут, а было это имя настоящим или вымышленным, не имело особого значения. Он продолжал следить за мной из будки, явно полагая, что я сбегу. Но я разочаровал его, заказал ещё кофе и углубился в чтение газет.
        Наконец объявили посадку на мой рейс. Господин Бухнер сел в салоне практически за моей спиной, а меньше чем через час мы уже заходили на посадку в Акурейри - самом крупном городе Северной Исландии с населением около десяти тысяч человек. По меркам этой страны - настоящий мегаполис. Когда колеса коснулись посадочной полосы, я отстегнул ремень безопасности и услышал, как господин Бухнер позади меня сделал то же самое…
        Нападение было произведено молниеносно и очень профессионально. Я уже вышел из здания аэропорта и направлялся к стоянке такси, когда меня окружили четверо мужчин. Один подошел ко мне спереди, крепко схватил за правую руку и закричал, как он счастлив меня видеть и с каким удовольствием покажет мне все достопримечательности города. А второй взял меня за левую руку и шепотом сказал по-шведски:
        - Не устраивайте скандала, господин Стюартсен, или умрете.
        Я ему поверил, потому что почувствовал, как в спину мне уперлось дуло пистолета.
        Раздался негромкий щелчок. Я чуть повернул голову в тот самый момент, когда мужчина справа маленькими ножницами перерезал ремень фотоаппарата. Мужчина сразу же исчез вместе с футляром, а его компаньон положил руку мне на плечо, а другой рукой сунул под ребра пистолет.
        Между прочим, я видел Бухнера в нескольких метрах от себя. Но он лишь мазнул по мне пустым взглядом, сел в такси и уехал. Почти тут же я услышал:
        - Господин Стюартсен, сейчас мы вас отпустим, но советую не делать глупостей.
        Сказано было по-шведски, но они могли вообще промолчать. Я не видел оружия, но оно у них было, да и выражение их лиц не вызывало легкомысленных желаний. К тому же посылки у меня уже не было, следовательно, не было и повода рисковать. Я и не стал. Одернул пиджак и взял такси до гостиницы. Судя по всему, это не было глупостью: они меня не убили и даже не задержали.

4

        Я успел только воткнуть вилку в первый кусок ростбифа, как в ресторане гостиницы появился Бухнер и прямиком направился ко мне.
        - Мистер Стюарт?
        Я слегка поклонился:
        - Уж не господин ли это Бухнер? Чем могу служить?
        - Меня зовут Грэхем, - холодно отозвался он. - Мне нужно с вами поговорить.
        - Утром вас звали Бухнером, - миролюбиво заметил я. - Но я, пожалуй, тоже поменял бы такое имя. Прошу вас, присядьте. Здесь готовят отменный суп, рекомендую.
        Он сел так прямо, как если бы внутри у него был железный прут, и сообщил ледяным тоном:
        - Избавьте меня от этой клоунады. Вот мои документы.
        Я взял бумажку, которую он мне протянул, и обнаружил, что это половина стокроновой купюры. Достал из своего бумажника вторую половину, сложил и вопросительно посмотрел на Грэхема-Бухнера:
        - Ну, с первого взгляда все в порядке. Чем могу служить?
        - Посылку, - потребовал он.
        - Вы же знаете… - сокрушенно покачал я головой.
        - Что именно? - нахмурился он.
        - Что посылки у меня нет. Уже нет.
        Его усы дернулись, а взгляд оледенел.
        - Я же сказал, довольно балагана. Посылку.
        - Черт побери! - взорвался я. - Да вы же все видели сами!
        - О чем вы?
        - О маленьком происшествии возле аэропорта. Вы как раз садились в такси.
        - Допустим, садился. Дальше.
        - Они отняли у меня футляр от фотоаппарата и исчезли. В футляре была посылка.
        - Вы хотите сказать, что посылка… похищена?
        Голос его заметно дрогнул.
        - Скрупулезно подмечено, - с сарказмом согласился я. - Вот именно: по-хи-ще-на. Если вы должны были охранять меня, поздравляю. Слейду это не понравится.
        - Боже правый, конечно, не понравится, - с чувством произнес Грэхем.
        Под его правым глазом задергалась какая-то жилка.
        - Значит, посылка была в футляре?!!
        - Пятерка за догадливость! Это же был мой единственный багаж! Вы стояли в метре от меня, когда я регистрировался в аэропорту Рейкьявика. Должны были видеть…
        - Считаешь себя умником, - огрызнулся он с явной неприязнью. - А ведь будет жуткий скандал. Так что оставайся поблизости, скоро понадобишься.
        - Куда я денусь? - пожал я плечами. - За номер в гостинице заплачено вперед, а я экономный, как и все шотландцы.
        - Что-то ты слишком спокоен.
        - Может, мне зарыдать? Не валяй дурака, Грэхем.
        Он нахмурился, встал и молча ушел. А я посидел ещё минут пятнадцать, погруженный в глубокие раздумья и переваривание ростбифа. Раздумья закончились тем, что я принял единственно верное решение: выпить. И я пошел в бар. В холле, в телефонной будке я заметил Бухнера-Грэхема, явно занятого очень тяжелой работой. Во всяком случае, по его лицу градом катился пот, а в помещении было, мягко говоря, прохладно.

5

        Я проснулся потому, что кто-то сильно тряс меня за плечо.
        - Стюарт! Проснись, Стюарт!
        Я открыл глаза, увидел склонившегося надо мной Грэхема, и снова зажмурился.
        - Мне казалось, что я запер дверь.
        - Запер, - хихикнул он, - обязательно запер. А сейчас просыпайся и включай мозги. Будешь давать интервью.
        - Который час?
        - Пять утра.
        Я невольно хихикнул:
        - Прямо как в гестапо. Если не возражаешь, я побреюсь.
        Грэхем тут же насупился:
        - Поторопись. Он будет здесь с минуты на минуту.
        - Он - кто?
        - Увидишь.
        Я пожал плечами и стал готовить бритвенные принадлежности. Намылил щеки и спросил:
        - А что ты должен был делать, Грэхем? Как охранник - ты пустое место, так что эта роль отпадает.
        - Подумай лучше о своей роли, - едко посоветовал он.
        - Обязательно, - отозвался я.
        Процесс бритья всегда действовал на меня угнетающе. Если четно, я предпочел бы жить во времена королевы Виктории: тогда растительность на лице мужчины не уничтожали, а холили и лелеяли. Наверное, я все-таки нервничал, потому что почти сразу же порезался, и настроения мне это не улучшило. А тут ещё открылась дверь и в комнате появился Слейд собственной персоной, который не стал тратить время на всякие церемонии, а просто рявкнул:
        - Ну, в чем дело?
        Лучший способ застать человека врасплох - это задать ему дурацкий вопрос во время бриться. Я проигнорировал и Слейда, и его хамство, потому что не хотел снова порезаться.
        Слейд плюхнулся на постель, отчего пружины как-то взвизгнули, и сказал уже тоном ниже:
        - Только без плохих вестей, ладно? Терпеть не могу, когда меня выдергивают из теплой постели и заставляют лететь на холодный север.
        - Должно быть, эта посылка важнее, чем вы говорили, - отозвался я и открыл кран с холодной водой, чтобы смыть остатки пены.
        - …эта чертова посылка, - закончил Слейд.
        - Простите?
        - Где посылка? - спросил он, все ещё сдерживаясь.
        - Сейчас не знаю. Вчера днем её у меня отобрали четверо неизвестных мужиков, но вы наверняка уже знаете об этом от Грэхема.
        - И ты отдал? - повысил голос Слейд.
        - У меня не было выбора, - умиротворяюще заметил я. - Пистолет под ребрами можно считать очень веским аргументом, нет? Кстати, что там делал Грэхем?
        Слейд скрестил руки на своем объемистом животе.
        - Мы полагали, что они приставили хвост к Грэхему, поэтому подключили тебя. Думали, они займутся Грэхемом, а ты спокойно выполнишь задачу.
        Все это было довольно странно. Если хвост приставили за Грэхемом, то что он сам делал напротив дома Элин? Но я промолчал, поскольку со Слейдом нельзя было разговаривать в открытую, всегда было полезно иметь что-то про запас.
        - Они не занимались Грэхемом, они занимались исключительно мной, заметил я. - Возможно, они не знают правил игры в регби. В Швеции эта игра не слишком популярна. В России, правда, тоже.
        - Почему ты подумал про русских? - вскинул брови Слейд.
        - Я всегда думаю о русских, - усмехнулся я. - Как француз всегда думает о сексе. Кроме того, они называли меня Стюартсеном.
        - Ну и что?
        - А то, что они знали, кем я был. Не кто я сейчас, а кем я был раньше. Согласитесь, есть определенная разница.
        Слейд бросил короткий взгляд на Грэхема и сухо приказал:
        - Выйди.
        Тот явно обиделся, но ослушаться не посмел. Когда дверь за ним закрылась, я с облегчением вздохнул:
        - Слава богу, детей отослали спать, теперь поговорим, как большие. Откуда вы только его выкопали? Вы же знаете, что я не терплю дилетантов.
        - С чего ты взял, что он дилетант?
        - Чувствую.
        - Он хороший человек. А вот ты все изгадил. Такое простое дело передать посылку от А к Б. Нет, я знал, что ты давно не у дел, но чтобы так растерять форму… Говоришь, они назвали тебя Стюартсеном? Ты понимаешь, что это может значить?
        - Кенникен, - мрачно ответил я. - Так он здесь? В Исландии?
        - Откуда я знаю? - пожал плечами Слейд. - Когда ты встретился с… ну, с тем, в аэропорту, что он тебе сказал?
        - Не слишком много. Мне приготовили машину, я должен был поехать кружным путем и оставить затем машину у отеля. Все это я выполнил.
        - Были проблемы?
        - А должны были быть?
        - Нам намекнули, что могут быть, - раздраженно отозвался Слейд. - Вот мы и решили отправить тебя в объезд. Грэхем!
        Он встал и с недовольным видом двинулся к двери.
        - Мне очень жаль, Слейд, - посетовал я. - Правда, жаль.
        - Твои сожаления на хлеб не намажешь. Придется подумать, как выходить из положения. Черт, я привлек тебя только потому, что у нас слишком мало кадров, а из-за твоей глупости мы, кажется, теряем целую страну. Грэхем! Позвони в отдел в Лондоне. И распорядись, чтобы мне приготовили самолет. Нужно поторапливаться.
        - И мне тоже? - деликатно кашлянул я.
        Слейд метнул на меня злобный взгляд:
        - Ты уже достаточно напортил.
        - Ну, и что же мне делать?
        - Катись ко всем чертям. Возвращайся к своей подружке и милуйся с ней, сколько хочешь. Но главное, остерегайся Кенникена, потому что я лично пальцем не шевельну, чтобы его остановить. Хорошо бы он тебя поймал!
        Дверь захлопнулась, а я медленно опустился на кровать. Если я встречусь с Кенникеном, это будет встреча со смертью…

        Глава вторая

1

        Элис позвонила, когда я заканчивал завтрак. Она звонила по радиотелефону, в Исландии ими оборудовано большинство автомобилей. Официально потому, что в этой стране очень легко заблудиться и оказаться в совершенно диком месте, но на самом деле исландцы просто обожают болтать по телефону и уступают в этом только американцам и канадцам.
        - Ты хорошо спал?
        - Просто отлично!
        - Когда мы встретимся.
        - В половине двенадцатого.
        - Прекрасно, буду ждать тебя на стоянке в кемпинге.
        Таким образом, у меня ещё оставалось два часа, чтобы познакомиться с достопримечательностями Акурейри. Я так и сделал, попутно проверяя, нет ли за мной слежки. Вроде бы все было чисто, так что Слейд, кажется, для разнообразия не соврал и действительно больше во мне не нуждался.
        Элис ждала меня в машине. Я открыл дверцу и объявил:
        - Дальше поведу я.
        - Я думала, мы здесь останемся…
        - Нет. Отъедем немного от города, поедим и поговорим.
        Несколько километров я проверялся, потом расслабился. За нами никто не ехал, ничего подозрительного на пустой дороге не было. Элин сидела молча, только время от времени с тревогой посматривала на меня. Наконец, она не выдержала и спросила:
        - Что-то случилось?
        - Ты чертовски права. Вот об этом я и хочу с тобой поговорить.
        Еще в Шотландии Слейд предупреждал меня, что я ни в коем случае не должен впутывать Элин в это дело. Более того, он сослался на какой-то закон, предусматривающий уголовное наказание за излишнюю болтовню. Но если я действительно намеревался вести с Элин совместную жизнь, если она что-то для меня значила, то я просто был обязан рассказать ей все, наплевав и на Слейда, и на все служебные тайны вместе взятые.
        Я остановил машину недалеко от побережья. Перед нами простирался Северный Ледовитый океан, и назвать этот пейзаж чарующим было трудно, хотя своеобразная дикая красота в нем была.
        - Что ты вообще обо мне знаешь, Элин?
        - Странный вопрос. Ты - Ален Стюарт, и я тебя люблю.
        - И это все?
        Она пожала плечами.
        - Этого мало?
        Я улыбнулся:
        - Неужели тебе ни капельки не любопытно?
        - Конечно, любопытно. Даже очень. Но я стараюсь сдерживаться. Если захочешь, чтобы я что-то знала, расскажешь. Знаю только, что ты пережил что-то очень тяжелое перед тем, как мы встретились, тебе было очень больно. Еще и поэтому я не задаю лишних вопросов. Не хочу снова причинить.
        - Умница. Так вот: ты удивишься, если узнаешь, что я был английским шпионом?
        - Шпионом, - заворожено и медленно повторила она, точно пробуя это слово на вкус. - Действительно странно. Не слишком почтенное занятие, для которого ты не слишком подходишь.
        - Именно так мне недавно сказали, - усмехнулся я. - Но дела это не меняет.
        Элин помолчала, потом заметила:
        - Не имеет значение, кем ты был, Ален. Я люблю тебя таким, какой ты сейчас.
        - Но иногда прошлое догоняет человека. Именно это со мной и случилось. Есть человек по имени Слейд…
        Я замолчал, с некоторым опозданием подумав, что делаю ошибку.
        - И что? - помогла мне Элин.
        - Он приехал ко мне в Шотландию. Послушай, как это было.

2

        В тот день охота была плохой. Ночью что-то спугнуло оленей и они ушли из долины. Я видел это в бинокль. К тому же был последний день сезона, я все равно уже не успевал ничего сделать, и решил оставить оленей в покое. Им повезло, мне - нет.
        В три часа дня я собрал вещи и пошел домой. Спускаясь с горы, я увидел около хижины машину и мужчину, который расхаживал взад и вперед. Дорога к хижине скверная, я намеренно не привожу её в порядок, чтобы не привлекать туристов, так что приезжают ко мне только те, кому я очень нужен.
        Я осторожно приблизился к хижине, разрядил ружье и посмотрел на мужчину сквозь прорезь прицела. Он стоял ко мне спиной, но тут повернулся, и я увидел, что это Слейд. Тогда я мягко нажал на курок, ружье щелкнуло. Не уверен, что я сделал бы то же самое, будь ружье по-прежнему заряжено.
        По-видимому, он почувствовал мое присутствие, потому что вскинул голову и помахал рукой.
        - Добрый день.
        - Как вы меня нашли?
        Слейд пожал плечами.
        - Это не составило труда. Ты же знаешь мои методы работы.
        Я их давно знал и они мне никогда не нравились. Поэтому я возмутился:
        - Хватит строить из себя Шерлока Холмса! Что вам нужно?
        Он кивнул в сторону хижины:
        - Может быть, пригласишь войти?
        - Насколько я вас знаю, вы там уже все обыскали.
        Он воздел руки в преувеличенно-насмешливом изумлении:
        - Слово чести, ничего такого!
        Я едва не рассмеялся ему в лицо, поскольку понятие чести было для него совершенно абстрактным. Распахнул дверь и вошел в дом. Слейд прищелкнул языком:
        - Не заперто? Ну, ты рисковый парень!
        - Здесь нечем поживиться, - безразлично ответил я.
        - Если не считать твоей жизни, - ответил он резко.
        Я промолчал, устанавливая ружье на подставку. Слейд осмотрелся вокруг с искренним любопытством:
        - Примитивно, но удобно, - констатировал он. - Непонятно только, почему ты не живешь в большом доме.
        - К счастью, это вас не касается.
        - Возможно, - согласился он, усаживаясь поудобнее. - Итак, ты спрятался в Шотландии и рассчитывал, что тебя не найдут. Стюарт среди множества других Стюартов. Ты создал для нас некоторые проблемы.
        - Кто сказал, что я прячусь? Я ведь действительно шотландец.
        Слейд усмехнулся:
        - В некотором роде. Более или менее. Только дед по линии отца. Совсем недавно ты был шведом, а до этого - финном. Правда, тогда тебя звали Стюартсеном.
        - Вы проделали такой путь, чтобы поговорить со мной о прошлом? - устало спросил я.
        - Ты в хорошей форме, - признал он.
        - Не могу вернуть вам комплимент: вы-то потеряли форму и набрали вес, - жестко отпарировал я.
        Он хихикнул:
        - Хорошее питание, мой дорогой, хорошее питание. Все эти деловые завтраки и обеды за счет правительства Ее Величества… Но давай вернемся к делу Ален.
        - Называйте меня мистером Стюартом.
        - Ах, я тебе не нравлюсь! Но это не имеет особого значения. Я… мы хотим, чтобы ты выполнил для нас одну работу. Естественно, ничего сложного.
        - Вы, должно быть, рехнулись… - начал я.
        - Догадываюсь, что ты чувствуешь, но…
        - Ничего вы не понимаете! - резко оборвал я его. - Если вы рассчитываете, что я буду работать на вас после всего. Что произошло, значит, вы ещё более сумасшедший, чем мне казалось.
        Конечно, я был не прав. Слейд отлично понимал, что я чувствую, поскольку прекрасно разбирался в людях: это было неотъемлемой частью его профессии. Он знал людей и знал, как их использовать в своих интересах. Я догадывался, что произойдет дальше, и действительно Слейд начал давить на меня в своей обычной отвратительной манере:
        - Давай поговорим спокойно, предложил он. - Помнишь Кенникена?
        Забыть об этом человеке меня могла заставить только полная амнезия. Перед моим мысленным взором сразу появилось его лицо, такое, каким оно было при нашей последней встрече: серые ледяные глаза над высокими славянскими скулами и шрам, идущий от правого виска к углу рта. В тот момент Кенникен был так зол, что убил бы меня, не задумываясь.
        - А что с Кенникеном? - медленно спросил я.
        - Я слышал только, что он тебя разыскивает. Ты одурачил его, теперь он жаждет реванша. Как выражаются наши американские коллеги из ЦРУ, он хочет тебя ликвидировать. Причем особо жестоким способом. Это уже влияние КГБ, на Западе к противникам относятся все-таки гуманнее.
        Это точно! Просто всаживают ночью пулю в лоб.
        - И что? - настаивал я.
        - Он ищет тебя!
        - Почему? Я ведь больше не работаю в Отделе.
        - Но он-то об этом не знает. Мы скрывали от него эту информацию, и думаю, довольно успешно. Так было нужно.
        В принципе, мне уже почти все было ясно, но хотелось, чтобы Слейд сам сказал об этом, только попроще.
        - Но он ведь не знает, где я?
        - Не знает. Но кто-нибудь может ему об этом сообщить.
        Я наклонился вперед и пристально посмотрел на Слейда:
        - Кто же, например?
        - Да хотя бы я! - заявил он с неожиданной откровенностью. - Конечно, я бы сделал это тонко, через третье лицо, но обязательно сделал бы… если бы посчитал нужным.
        Ну, естественно! Вполне в духе Слейда: предательство и шантаж. Он всю свою работу именно так и строит. Справедливости ради стоит сказать, что когда-то я тоже этим занимался. Но ради той же справедливости следует подчеркнуть, что, в отличие от Слейда, мне эта работа никогда не нравилась.
        - У Кенникена очень эффективная группа ликвидации, правда? Несколько сотрудников Отдела были… э-э-э… ликвидированы именно этой группой.
        - Почему вы не можете просто сказать: были убиты?
        - Ты всегда был грубым, Стюарт, - нахмурился Слейд. - Грубым и прямолинейным, причем себе же во вред. Я ещё не забыл, как ты пытался опорочить меня перед Таггертом. И тоже выкрикивал это слово «убийство».
        - Я и сейчас готов выкрикнуть то же самое. Вы убили Джимми Беркли…
        - Я убил? - тихо спросил Слейд. - А кто подложил взрывчатку ему в машину? Кто подсоединил провод детонатора к системе зажигания? По-моему, ты. И именно это позволило тебе приблизиться к Кенникену, только это вызвало у него доверие к тебе, а мы смогли этим воспользоваться. Отлично было сработано, Стюарт, отдаю тебе должное.
        - Да, вы неплохо меня использовали.
        - И снова сделаю то же самое, - жестко заявил Слейд. - Или отдам Кенникену. Тем более, что ему совершенно безразлично. Работаешь ты ещё в Отделе или уже нет. Ты интересен ему как личность.
        Я уставился на Слейда, не веря своим ушам:
        - Что вы хотите этим сказать?
        - Только то, что Кенникен теперь не мужчина, - заметил Слейд. - Разве тебе об этом ничего не известно? Да, ты хотел убить его, но освещение было скверное и последним выстрелом ты его только ранил. Это если говорить деликатно, а если называть вещи своими именами, то ты кастрировал беднягу.
        Обширный живот Слейда заколыхался от смеха.
        - Если сказать ещё грубее, в твоем стиле, ты отстрелил ему яйца. Теперь представь себе, что он сделает с тобой, попадись ты ему в руки. Ты не можешь вернуться в Швецию, а ехать в Финляндию было бы ещё рискованнее, слишком уж оттуда близко до русской границы. Просто рукой подать. Зато в Исландию почти никто не ездит, правда?
        - Так здание нужно выполнить в Исландии?
        - Вот именно. Ты можешь позволить себе побездельничать три-четыре месяца в году, правда? Вот что значит иметь хороший личный доход. Отдел позаботился о тебе, согласись.
        - Отдел дал мне только то, что я заслужил, - обрезал я его.
        Слейд пропустил мой выпад мимо ушей.
        - Я заметил, что ты отлично устроился в Исландии. Все удобства, да ещё и любовное гнездышко. Молодая женщина…
        - Оставь её в покое!
        - Обязательно. Просто хочу подчеркнуть: было бы крайне неосмотрительно втягивать её в наши дела. Это опасно, не так ли, мой мальчик? На твоем месте, я бы не стал ей ничего говорить.
        Голос у Слейда был добрым. Слишком добрым. Если он знал об Элин, значит, давно уже следил за мной. И я все время находился под наблюдением, а полагал, что свободен, как птица.
        - Давайте все-таки вернемся к заданию.
        В международном аэропорту в Кефлавике ты получишь посылку. Вот такую, совсем маленькую. Передашь её человеку в Акурейри. Ты ведь знаешь, где это находится?
        - Знаю.
        Я ждал дальнейших инструкций, но Слейд молчал.
        - И это все? - не выдержал я.
        - Все. Уверен, ты легко справишься.
        - И вы затеяли весь этот шантаж, чтобы поручить мне работу простого посыльного? - с недоумением спросил я.
        Услышанное никак не укладывалось у меня в голове.
        - Выбирай выражения! - резко отозвался Слейд. - Это нормальное задание для человека, давно отошедшего от наших дел. Но оно достаточно важное, чтобы не поручать его случайным людям, вот и все.
        - Это задание появилось неожиданно, так? - догадался я. - И поэтому вы были вынуждены обратиться ко мне.
        - У нас мало людей, вот и все, - махнул рукой Слейд. - Не строй себе иллюзий: я просто скребу по сусекам, потому и вспомнил о тебе.
        Да, Слейд мог быть крайне резким, когда хотел этого. Я пожал плечами и спросил:
        - А что за человек в Акурейри?
        Слейд вынул из бумажника купюру и небрежно разорвал её пополам. Одну половинку оставил себе, другую протянул мне. При ближайшем рассмотрении это оказалось частью купюры в сто крон.
        - Пароль и отзыв. Старые способы всегда надежны, правда, Стюарт? Просто и эффективно.
        Я скептически посмотрел на испорченную исландскую валюту и заметил:
        - Вряд ли мои труды будут оплачены.
        - Обязательно будут, дорогой мой, не сомневайся. Правительство Ее Величества никогда не скупится, если речь идет о ценной услуге. Двести фунтов тебя устроят?
        - Переведите их на мой банковский счет, старый пройдоха.
        Слейд осуждающе покачал головой:
        - Ну и выражения! Но я все сделаю, как ты хочешь, можешь быть совершенно спокойным.
        Я недоверчиво посмотрел на Слейда, тот ответил мне взглядом невинного младенца. Не нравилось мне это задание, слишком уж оно было странным и примитивным. Возможно, на мне ставили какой-то эксперимент - как на морской свинке. Отдел время от времени устраивал такие игры для тренировки новичков, но все участники обычно знали правила. Если же Слейд хочет, чтобы я сыграл одновременно в прятки и жмурки, да ещё без правил, то я просто придушу этого жирного негодяя!
        - Слейд, если ты хочешь использовать меня в качестве футбольного мяча, то это неосмотрительно. Может пострадать кто-нибудь из твоих коллег или друзей.
        Лицо Слейда изобразило крайнюю степень возмущения:
        - Ну, на такую подлость по отношению к тебе я не способен!
        - Допустим. А что мне делать. Если кто-нибудь попытается завладеть посылкой?
        - Остановить его, - коротко сказал Слейд.
        - Любой ценой?
        Он улыбнулся.
        - Ты хочешь знать, имеешь ли право убить? Твое дело. Только доставь посылку в Акурейри. И не строй из себя прожженного убийцу, это даже не смешно.
        - Я просто хотел знать пределы своих полномочий, - мрачно ответил я, понимая его правоту. - Не хотелось бы усугублять нехватку кадров в Отделе. А что мне делать после Акурейри?
        - Все, что угодно, - весело объявил Слейд. - Отдыхай, веселись, наслаждайся обществом своей подружки, живи в свое удовольствие.
        - Пока вы снова не объявитесь?
        - Ну, это маловероятно, - равнодушно ответил Слейд. - Жизнь идет вперед, в Отделе все изменилось: методы, задачи, в общем, долго объяснять, да и незачем. С настоящим делом ты бы не справился, но с таким простым заданием…
        Он замолчал и окинул комнату презрительным взглядом.
        - Выполнишь роль посыльного, вернешься сюда и будешь спокойно жить.
        - А Кенникен?
        - Ну, тут я ничего обещать не могу. Он может тебя найти, а может и не найти, помогать ему я не собираюсь, но и помешать не смогу.
        - Этого не достаточно, - возразил я. - Вы можете сообщить ему, что я уже четыре года не работаю в Отделе?
        - Могу, - согласился Слейд. - Вполне могу. Но, во-первых, он может мне не поверить, а во-вторых, у него сугубо личный мотив для мести. Мне почему-то кажется, что он предпочтет распотрошить тебя острым ножом, а не распить при встрече бутылочку кальвадоса.
        Он взял шляпу и направился к двери.
        - Дальнейшие инструкции по поводу посылки получишь перед отъездом. Было приятно снова повидаться с вами, мистер Стюарт.
        - Хотел бы я сказать то же самое, - буркнул я.
        Слейд искренне и весело рассмеялся. Я дошел с ним до его машины и указал на скалы неподалеку.
        - Вон оттуда я наблюдал за вами в оптический прицел. Даже нажал на курок, только ружье оказалось не заряженным.
        Он посмотрел на меня взглядом, полным абсолютного доверия:
        - Если бы ружье было заряжено, ты не нажал бы на курок. Ты же цивилизованный человек, Стюарт, даже слишком цивилизованный. Иногда я удивляюсь, как ты мог так долго продержаться в Отделе: уж слишком ты мягкосердечен для ответственных заданий. Будь моя воля, от тебя бы избавились задолго до того, как ты сам решил уйти в отставку.
        Я посмотрел в его блекло-голубые глаза и понял: будь его воля, мне действительно никогда бы не разрешили уйти в отставку. До этого бы просто не дошло.
        - Надеюсь, ты помнишь про закон о неразглашении государственной тайны? - небрежно заметил Слейд и улыбнулся. - Впрочем, что это я! Конечно, помнишь.
        - Какой пост вы сейчас занимаете, Слейд?
        - Честно говоря, почти на самом верху, - радостно ответил он. Теперь я ближайший помощник Таггерта, а значит, принимаю основные решения. Время от времени завтракаю с премьер-министром.
        Он рассмеялся, сел в машину и сказал уже через опущенное стекло:
        - Еще одно. Не вздумай открывать эту посылку, дорогуша. Вспомни, к чему может привести излишнее любопытство.
        Он уехал, и когда его машина скрылась из вида, даже воздух вокруг стал чище. Я посмотрел на горы вдали и почувствовал острый приступ тоски. За двадцать минут мой привычный мир разлетелся вдребезги и я, черт побери, не знал, как собрать осколки.
        Утром я отчетливо понял, что мне остается только одно: доставить эту чертову посылку в Акурейри. Нет, нужно было ещё молиться богу, чтобы все это обошлось без осложнений.

3

        Во рту у меня пересохло не столько от долгого рассказа, сколько от бесчисленных выкуренных во время него сигарет. Я выбросил окурок из окошка машины и откинулся на спинку сидения.
        - Вот так меня шантажом вовлекли в это дело.
        Элин нервно заерзала на сидении.
        - Я рада, что ты мне это рассказал. Я очень волновалась из-за этого твоего непонятного полета в Акурейри. Но теперь, когда ты передал посылку, беспокоиться не о чем?
        Она сладко потянулась.
        - В том-то и дело, - возразил я, - что не передал.
        Я рассказал Элин о четырех типах в аэропорту Акурейри и о том, что Слейд прилетал из Лондона и был очень недоволен. Она побледнела:
        - Слейд был здесь? В Исландии?
        - Вот именно. Он сказал, что я больше не участвую в этом деле, но что-то мне сомнительно… Знаешь, Элин, лучше тебе пока держаться подальше от меня. Как бы ты не пострадала.
        Элин бросила на меня пытливый взгляд:
        - По-моему, ты не все мне рассказал.
        - Ты права, - согласился я. - Но я сделал это сознательно. Тебе лучше не вмешиваться во всю эту грязь.
        - А мне кажется, что лучше все узнать, - возразила она.
        Я закусил губу:
        - Не могла бы ты где-нибудь переждать самое опасное время?
        Она пожала плечами:
        - Дома, в Рейкьявике.
        - Отпадает, - быстро сказал я. - Слейд знает об этой квартире, один из его людей следил за нею.
        - Я могла бы поехать к отцу.
        - Неплохая идея.
        Отца Элин я видел только один раз, но впечатление было очень благоприятным. Крепкий, старый фермер, одиноко живущий в исландской глуши. Да, там Элин была бы в безопасности.
        - Если я тебе все расскажу, ты проведешь у отца несколько дней?
        - Там видно будет, - упрямо ответила она.
        - О господи! - воскликнул я. - Если выпутаюсь из этой передряги целым и невредимым, лучшей жены, чем ты, мне не найти. Вот только выпутаюсь ли?
        Элин широко раскрыла глаза:
        - Что ты сказал?
        - Косвенно попросил тебя выйти за меня замуж.
        Тут все перепуталось, и прошло довольно много времени, пока Элин, раскрасневшаяся и похорошевшая, чуть-чуть отодвинулась от меня и потребовала:
        - Теперь рассказывай все!
        Я вздохнул и открыл дверцу машины.
        - Не только расскажу, но и покажу.
        Мы подошли к заднему бамперу джипа, я нагнулся, оторвал от шасси плоскую металлическую коробку, которую накануне прикрепил там скотчем, и положил Элин на ладонь.
        - Вот из-за этого все неприятности. Ты сама привезла её сюда из Рейкьявика.
        - Ты хочешь сказать, что те четверо её не получили?
        - Я хочу сказать, что они получили металлическую коробку с песком, упакованную в мешковину.

4

        - Хочешь пива? - спросила Элин.
        Я непроизвольно скривился. Исландское пиво - это нечто на любителя, причем к алкоголю оно тоже имеет весьма условное отношение. Элин засмеялась:
        - Оно импортное. Берни привез несколько ящиков из Гренландии.
        Ну, это уже совсем другое дело. Датчане понимают толк в пиве.
        - Я хочу, чтобы ты поехала к отцу, - повторил я, принимая из рук Элин открытую банку пива.
        - Я подумаю. Но почему посылка все ещё у тебя?
        - Потому что вся эта история очень странная и от неё за милю несет дерьмом. Допустим, за Грэхемом следили и Слейд подключил к операции меня. Но ведь напали именно на меня, а не на Грэхема, хотя он околачивался рядом. Разве не странно?
        И ещё Малькольм, труп которого я отправил к центру земли. Но для Элин это уже было бы слишком.
        - Очень странно.
        - К тому же Грэхем следил за нашей квартирой в Рейкьявике. Тоже странное поведение для человека, у которого враг на хвосте. Но я в этом сомневаюсь: Слейд способен наплести невероятное количество небылиц, чтобы скрыть какой-то крохотный факт.
        - Когда ты говоришь о враге, то кого имеешь в виду? - тихо спросила Элин, глядя куда-то вдаль.
        - Моих старых друзей из КГБ, - ответил я. - Русских. Я могу ошибаться, но сомневаюсь.
        Судя по выражению лица Элин, эта новость ей совсем не понравилась. Тогда я снова переключился на Слейда и Грэхема.
        - Вот ещё что: Грэхем видел, как на меня напали в аэропорту Акурейри, но пальцем не шевельнул, чтобы мне помочь. Он мог попытаться догнать человека, у которого оказался футляр от фотоаппарата, но и этого не произошло. Что ты об этом думаешь?
        - Не знаю.
        - Вот и я не знаю, - признался я. - Потому и говорю, что эта история плохо пахнет. Идем дальше. Грэхем сообщил Слейду, что я провалил задание. Тот немедленно прилетает из Лондона. Для чего? Чтобы погрозить мне пальцем и сказать, что я плохой мальчик? Что-то не похоже на Слейда.
        - Ты ему не доверяешь, - констатировала Элин.
        - Разумеется, не доверяю, - пожал я плечами. - Но он заварил какую-то крутую кашу, и мне хотелось бы знать рецепт. Иначе я охнуть не успею, как стану покойником.
        - А что же делать с посылкой?
        - А это мой козырь. Слейд полагает, что она у его противников, но пока это не так, большой беды не случилось. Если коробку ещё не открыли, противники тоже пока ничего не заподозрили.
        - Это возможно?
        - Вполне. Агентам не рекомендуется проявлять лишнюю инициативу и совать свой нос, куда не надо. Думаю, мой квартет получил приказ доставить груз своему боссу, не вскрывая упаковку.
        Элин бросила взгляд на коробку.
        - Интересно, что в ней?
        Мне тоже было интересно.
        - Можно поискать консервный нож, - предложил я. - Но можно пока и не искать его.
        - И почему мужчины так любят все осложнять? - безнадежно воздохнула Элин. - Что ты собираешься делать?
        - Залягу на дно, - соврал я. - И все хорошенько обдумаю. Может быть, отправлю эту клятую штуку в Акурейри по почте и дам Слейду телеграмму, где получить посылку.
        Я горячо надеялся, что Элин поверит этой версии, поскольку на самом деле собирался сделать все совершенно иначе. И это, конечно, было куда более опасно. Потому что очень скоро кое-кто узнает, что его надули, начнет вопить, и мне хотелось бы знать, кто будет это делать. Но вот Элин при этом должно оказаться как можно дальше.
        - Заляжешь на дно, - задумчиво повторила Элин. - А может быть, мы для начала поедем в Подкову?
        - Это мысль! - засмеялся я. - В Подкову мы сейчас и поедем.

5

        Очень, очень давно, когда боги ещё были молоды, Один, великий северный бог, разъезжал на своем коне по всему северу. Однажды его конь споткнулся и потерял подкову. Она упала в Исландии. И, должен сказать, прекрасно сохранилась.
        На самом деле Подкова - это скалистое образование соответствующей формы шириной примерно две мили. Внутри растут деревья, очень густые и высокие для Исландии, потому что защищены от ветра со всех сторон. Никто и никогда не остается здесь на ночь: туристы боятся, а исландцам это ни к чему. И, самое главное, Подкова находится далеко от основной дороги и случайные люди там не появляются.
        У нас с Элин в Подкове было постоянное место. Мы въехали в узкую горловину долины и разбили лагерь под скалой. В путешествиях мы с Элин любим комфорт, поэтому не только оборудовали спальные места, но и расставили стол и стулья. Пока я этим занимался, Элин готовила ужин: жарила ростбиф. Говядина - это роскошь для Исландии, но мне слишком быстро надоедает баранина.
        Было очень тихо и почти тепло, мы со вкусом поужинали, пили виски и болтали о всяких пустяках. Думаю, нам обоим одинаково хотелось хотя бы на время забыть обо всех проблемах. К тому же в Подкове мы провели немало счастливых дней, а воспоминания тоже успокаивают и отвлекают.
        Помимо всего прочего, я придумал, как мне избавиться от Элин. Если она не согласиться уехать к отцу сама, то придется на рассвете потихоньку улизнуть на машине, оставив ей пару банок консервов и бутылку воды. С этим она продержится пару дней, а потом кто-нибудь из туристов отвезет её обратно в цивилизацию. Конечно, она ужасно разозлится, но зато останется цела и невредима.
        Мне нельзя было ложиться на дно ещё и потому, что я собирался стать подсадной уткой, сделать из себя приманку. Элин тут была совершенно лишней.
        - Алан, почему ты ушел из Отдела? - вдруг спросила Элин.
        Я чуть было не поперхнулся виски.
        - Я разошелся во мнениях с начальством.
        - Со Слейдом?
        - Да, но я не хочу об этом вспоминать.
        - Будет лучше, если ты мне расскажешь. Нельзя держать все в себе.
        Я даже развеселился.
        - Элин, ты понимаешь, кому ты все это говоришь? Тайному агенту на государственной службе! Я ведь давал подписку о неразглашении.
        - Это ещё что такое?
        - Если узнают, что я все разболтал, остаток дней я проведу в тюрьме.
        - Ах, это! - небрежно заметила она. - Мне можно, это не считается.
        - Объясни это сэру Дэвиду Таггерту, моему бывшему начальнику, посоветовал я. - Я и так уже рассказал тебе слишком многое.
        - Тогда почему бы не рассказать все? Ты знаешь, я не болтлива.
        - Знаю. Но тебя могут заставить говорить. А я не хочу, чтобы ты страдала.
        - Кого же мне можно опасаться?
        - Слейда прежде всего. Ну, и есть ещё один тип, которого зовут Кенникен. Вот встречи с ним я хочу меньше всего.
        - Если я когда-нибудь и выйду замуж, - неторопливо сообщила мне Элин, - то только за мужчину, у которого не будет от меня секретов. Учти это, Алан.
        - Ты думаешь, что если о неприятностях рассказать, то их станет меньше? Вряд ли в Отделе тебя поймут правильно. Власти не считают, что анонимное признание облегчает душу, и очень косо смотрят на психиатров и католических священников. Ладно, расскажу тебе кое-что, но не самое опасное.
        Это было в Швеции. Моей задачей было проникнуть в агентуру КГБ в Скандинавии. Операцией руководил Слейд. Кстати, он очень умен, хитер, коварен и, главное, любит побеждать. С враждебной стороны операцией руководил человек по имени Кенникен, и я довольно быстро нашел к нему подход. Для него я был Стюартсеном - шведом скандинавского происхождения, путешественником и авантюристом. Ты знаешь, что я родился в Финляндии?
        Элин покачала головой:
        - Ты никогда об этом не говорил.
        - Значит, хотел забыть эту часть своей жизни. В общем, я внедрился и встретился с Кенникеном. Он не очень доверял мне поначалу, поручал всякие мелочи, но я собирал информацию и передавал её Слейду.
        - Ужасно, - поежилась Элин. - Уверена, что тебе было страшно.
        - Естественно. Страх - это обычное состояние двойных агентов. Но дальше было ещё хуже. Мне пришлось убить человека. Правда, иначе этот человек убил бы меня, если верить Слейду. В общем, я привел в действие взрывной механизм. Я даже не видел, кого отправил на тот свет, я спасал свою жизнь.
        Я заметил ужас в глазах Элин и почти закричал:
        - Мы там не в солдатиков играли, пойми!
        - Но убить совершенно незнакомого человека…
        - Спроси любого летчика, который летает на бомбардировщике, и он ответит, что так даже лучше. Но дело не в этом, а в том, что человек, которого я считал предателем и убил, на самом деле был моим коллегой, английским агентом.
        Ужас в глазах Элин сгустился в ледяное презрение.
        - Я связался со Слейдом и потребовал от него объяснений. Он сказал, что убитый мною был «вольным стрелком», которому никто до конца никогда не доверял, и посоветовал мне рассказать обо всем Кенникену. Я так и сделал. Мои акции тут же повысились. Кенникен, по-видимому, подозревал об утечке информации в его организации. Но не мог найти источник, а теперь все указывало на «вольного стрелка». Я стал одним из людей Кенникена, м это позволило довольно быстро развалить его организацию.
        - И все? - выдохнула Элин.
        - Если бы… Это только начало. Когда я вернулся в Англию, меня поздравили с удачной работой и чуть ли не зачислили в национальные герои, но… Но затем я узнал, что убитый мною - его, кстати, звали Беркби, - был таким же штатным агентом, как и я. Просто Слейд затеял сложную игру с Кенникеном, а мы с Беркби были пешками в этой игре. Одной пешкой пожертвовали, чтобы продвинуть другую, вот и все. Но это было не по правилам…
        - Неужели в твоем страшном и грязном мире есть какие-то правила?
        - Ты права, правил нет. Но тогда я так не думал. Я хотел поднять шум, но меня даже не стали слушать: задание было успешно выполнено. Остальное никого не волновало. Победителей не судят. Кстати, Слейд получил повышение именно после этого дела. А я всем надоел, и от меня решили избавиться.
        - И избавились.
        - К счастью, вопрос решал не Слейд: он бы от меня избавился раз и навсегда. Именно это он мне только что и сказал открытым текстом. Но тогда он ещё не мог позволить себе такой роскоши. А у меня - кстати или некстати, - случился нервный срыв, потому что я и так давно был на грани, а этот случай оказался последней каплей. Меня положили в госпиталь - у Отдела все предусмотрено, - а там психиатры изучили меня вдоль и поперек и все записали. Если я теперь позволю себе какую-то самодеятельность, всегда найдется врач, который подпишет заключение о моей невменяемости.
        - Но это же немыслимо! - закричала Элин, - Ты совершенно нормален!
        - Ты не забыла, что правил в этой игре нет? Потому-то мне и разрешили уйти в отставку, а я уполз в свою долину и думал, что нахожусь в безопасности, потому что никому не мозолю глаза. И тут появился Слейд…
        - И начал тебя шантажировать, верно? Кенникеном?
        - Учитывая прошлое, я бы не стал исключать такую возможность. Тем более, что Кенникен действительно хочет сравнять счет. Говорят, что он больше не представляет интереса для женщин, и обвиняет в этом меня. Но похоже, не знает, где меня найти.
        Я вспомнил последнюю встречу в полумраке шведского леса. Я знал, что не убил его тогда, знал уже когда нажал на курок. У хорошего стрелка есть чутье, которое подсказывает ему, поразил он цель или нет, и я знал, что только ранил Кенникена. Как именно ранил, было не столь уж важно, но пощады мне ждать все равно не приходилось.
        Элин вздрогнула и обхватила себя обеими руками, как будто вдруг замерзла.
        - Ты пришел из другого, совсем не знакомого мне мира.
        - Вот именно. И от этого мира я и пытаюсь тебя защитить.
        - А Беркби был женат?
        - Не знаю. Но знаю, что если бы Беркби было бы легче приблизиться к Кенникену, то на том свете давно уже был бы я. Возможно, так было бы лучше.
        - Нет, Алан! Никогда так не думай!
        - Не волнуйся, я не собираюсь кончать жизнь самоубийством, усмехнулся я. - Но теперь ты знаешь, почему я не люблю Слейда, не доверяю ему, и почему эта операция мне не нравится.
        - Алан, а ты ещё кого-нибудь убивал?
        - Да, - спокойно ответил я.
        Лицо Элин снова напряглось и она встала.
        - Мне нужно о многом подумать, Алан. Я, пожалуй, пройдусь, если ты не возражаешь.
        Я смотрел, как она медленно идет к деревьям, потом взял бутылку, хотел налить себе ещё выпить и обнаружил, что бутылка виски уже наполовину пуста. Я оставил эту затею: никогда не верил, что проблемы можно решить с помощью спиртного, и сейчас не хотел пересматривать свои принципы.
        Я прекрасно понимал состояние Элин. У неё был шок, естественный шок нормальной женщины, обнаружившей, что она спит с профессиональным убийцей, и никакие веские причины тут ничего не могли изменить. Я не строил никаких иллюзий относительно этичности своей работы, а уж Элин тем более. Исландка не способна вникнуть в глубины межнациональных и идеологических конфликтов.
        Что она решит? Я надеялся, что проведенные нами вместе счастливые дни и ночи все-таки имеют для неё большее значение, чем мое сомнительное прошлое. Что она предпочтет любовника, почти мужа, бывшему секретному агенту.
        Темнело, но летом в этих широтах абсолютной темноты не бывает почти никогда. Между деревьями мелькнула светлая рубашка Элин. Она подошла к джипу и взглянула на небо:
        - Уже поздно.
        - Да.
        Элин вытащила из багажника два спальника и привычным движением соединила их в один большой. Потом с улыбкой взглянула на меня и сказала:
        - Давай спать, Алан.
        Я понял, что самое сложное в наших отношениях осталось позади.
        Когда Элин заснула, я тихо выбрался из спального мешка, но все-таки недостаточно тихо.
        - Что случилось? - прошептала Элин.
        - Хочу перепрятать эту загадочную коробку Слейда. Сейчас она слишком на виду.
        - Куда ты её спрячешь?
        - Куда-нибудь под шасси, думаю.
        - До утра это не может подождать?
        - Я все равно не могу уснуть. Лучше сделаю все сейчас.
        - Помочь тебе? Подержать фонарь или что-то в этом роде…
        - Спи. Я сам.
        На то, чтобы прикрепить коробку скотчем к бамперу ушло несколько минут. Я провел рукой по внутренней поверхности бампера, чтобы проверить, все ли в порядке и… нащупал что-то еще.
        Я чуть не свернул себе шею, пытаясь рассмотреть загадочный предмет, оказавшийся небольшим зеленым кубиком, практически сливавшимся с джипом. С одной стороны у кубика был магнит. Я понял, что меня перехитрили. Это был автомобильный жучок, который с точностью до десяти метров определял местонахождение джипа тому, у кого был настроенный на нужную частоту радиоприемник.
        Первым моим движением было разбить этот жучок. Проклятый Слейд! Он перестраховался, он, предупреждавший меня, чтобы я не втягивал Элин во все это, следил за ней! Или он хотел знать, где нахожусь я? Но на джипе из Рейкьявика уехала Элин…
        Я передумал уничтожать жучок. Это было глупо. Ведь Слейд не знал, что я обнаружил слежку, а я знал, что он её установил. Такое положение дела можно было обернуть в мою пользу, так что я поставил жучок на прежнее место.
        И в этот момент что-то произошло. Я ещё не знал, что именно, просто тишина приняла какой-то другой характер. Я задержал дыхание и услышал, как где-то вдали переключают передачу автомобиля. Этого было достаточно.

        Глава третья

1

        Я наклонился над Элин и тихонько тронул её за плечо:
        - Просыпайся.
        - Что случилось? - сонно спросила она.
        - Тихо! Быстро одевайся.
        - Но что…
        - Все после. Одевайся.
        Я посмотрел на слабо освещенные деревья. Ничего не двигалось, не было слышно никаких звуков, но спокойствие ночи было безвозвратно нарушено. Узкий вход в Подкову находился всего лишь на расстоянии мили от нас, машина должна была остановиться именно там. Это было бы естественной мерой предосторожности: заткнуть горлышко бутылки пробкой. Скорее всего, теперь Подкову обследовали пешком, ориентируясь на радиомаяк, а ведь это все равно, что осветить машину прожектором.
        - Я готова, - шепнула Элин.
        - У нас, наверное, будут гости, - так же тихо ответил я. - Минут через пятнадцать, а может быть и раньше. Я хочу, чтобы ты спряталась вон там, за деревьями. Ляг в какую-нибудь канаву или яму и не выходи, пока я тебя не позову.
        - Но…
        - Не спорь, а просто делай, как я сказал, - отрезал я.
        В таком тоне я с ней никогда ещё не говорил. Элин растерянно заморгала, потом повернулась и побежала к деревьям.
        Я нырнул под джип, чтобы достать пистолет Малькольма, который прикрепил скотчем ещё в Рейкьявике. Но пистолета под днищем не оказалось, там были только обрывки скотча. Дороги в Исландии чудовищные, оторваться может все, что угодно, и мне ещё очень повезло, что не потерялась проклятая посылка.
        У меня оставался только фамильный нож. Я засунул его за пояс, подошел ближе к деревьям и стал ждать.
        Прошло не меньше получаса, пока наконец что-то произошло. Темная фигура отделилась от деревьев и бесшумно двинулась по направлению к джипу. Лицо разобрать было невозможно, но очертания предмета в руках я бы не спутал ни с чем. Это было ружье. Я замер. Это явно был профессионал: пистолет ненадежен, он может дать осечку в самый неподходящий момент. Если намереваешься кого-то убить, нужно пользоваться более серьезным оружием.
        Теперь следовало проверить, не было ли у «призрака» помощника. Именно поэтому я не хотел нападать сзади: я мог оказаться между незваным гостем и его спутником. А из такого положения чрезвычайно мало шансов выйти живым и невредимым, так что рисковать я не стал. Меня к тому же интересовало, знает ли человек с ружьем о том, что произойдет в Подкове если нажать на курок. Если не знает, то его ждет потрясающий сюрприз.
        Вдруг фигура исчезла, и я мысленно выругался. Потом хрустнул сучок и я понял, что человек идет вдоль деревьев. Этот парень действительно оказался настоящим профессионалом: шел в сторону, противоположной той, где я его ждал. Он решил обойти поляну, но с другого края.
        Я тоже пошел вокруг - навстречу. Нож был у меня в руке: слабая защита против ружья, но все-таки… Каждый шаг я делал с тройной осторожностью, и был вознагражден: почти неразличимые звуки показывали маршрут передвижения моего противника. Наконец я увидел темную фигуру и…
        И в тот же момент перед ним возникло белое пятно. Он наткнулся на убежище Элин и она вскочила на ноги. Ничего хуже этого вообразить было невозможно: он вскинул ружье.
        - Элин! - заорал я. - Ложись!
        И тут же грохнул выстрел. Он был один, но в Подкове необыкновенная акустика: могло показаться, что стреляет целая рота пехотинцев, причем сразу со всех сторон. Эхо канонады покатилось между скалами, постепенно замирая, и сам стрелок тоже замер, ошеломленный произведенным эффектом. Тут я метнул нож.
        Раздался короткий булькающий звук, стрелок покачнулся, потом медленно опустился на колени, потом, извиваясь, упал на землю. Я бросился вперед, но не к нему, а к тому месту, где находилась Элин. Она сидела на земле, прижав руку к плечу.
        - Ты в порядке?
        - Он стрелял в меня, - прошептала она и показала окровавленные пальцы.
        Я быстро осмотрел её плечо. Пуля прошла по касательной, сорвав лоскут кожи. Рана была болезненной, но не опасной для жизни.
        - Давай наложим повязку, - предложил я.
        - Он стрелял в меня, - повторила Элин и в голосе её было огромное изумление.
        - Думаю, больше он ни в кого не выстрелит, - заметил я, направив свет фонарика в сторону упавшего.
        Мой неизвестный противник лежал неподвижно, повернув голову вбок. Из его груди торчала рукоятка ножа.
        - Он мертв? - прошептала Элин.
        - Не знаю. Посвети мне.
        Я взял руку лежавшего и нащупал чуть заметный пульс.
        - Он ещё жив. Возможно, вообще не умрет…
        Тут я осекся, потому что разглядел лицо раненого. Это был Грэхем! Напрасно я назвал его дилетантом: к нашему лагерю он подобрался более чем профессионально.
        - В джипе есть аптечка, - вспомнила Элин.
        - Отлично. Пошли.
        Я поднял Грэхема на руки и пошел вслед за Элин к нашей машине. Пока Элин доставала аптечку, я поудобнее уложил Грэхема на сложенный спальный мешок, а потом повернулся к Элин.
        - Он подождет. Сейчас мы займемся твоей раной.
        Как я и предполагал вначале, рана была не слишком серьезной. Я промыл Элин плечо, присыпал антисептиком и перевязал.
        - Примерно неделю будет больно двигать рукой. Потом все пройдет.
        Казалось, Элин меня не слышит: она заворожено уставилась на блестящую рукоятку ножа в груди Грэхема.
        - Ты всегда носишь с собой этот нож? - спросила она наконец.
        - Всегда. И мне нужно вытащить его.
        Это было не слишком просто. Я попал точно в середину груди, лезвие ушло до рукоятки, и один Бог знает, какие органы повредило. Я резким движением вырвал нож, ожидая, что сейчас хлынет поток артериальной крови и все будет кончено. Но вместо этого побежала лишь тоненькая струйка. Элин прижала к ране салфетку и закрепила её пластырем, а я снова пощупал пульс. Он был ещё слабее, чем в самом начале.
        - Кто это? - спросила Элин. - Ты его знаешь?
        - Да, - просто ответил я. - Он сказал, что его зовут Грэхем. Это сотрудник Отдела, он работает со Слейдом.
        Интересно, он приехал сюда один или с кем-то еще? Мы-то в любом случае были только подсадными утками. Я встал и пошел к деревьям искать ружье. Нашел довольно быстро. Это было идеальное оружие для убийцы карабин Ремингтон с пулями шестого калибра. Короткий приклад, возможность сделать пять выстрелов за пять секунд. Я передернул затвор и вытащил пулю обычную охотничью пуля с мягким концом. Элин повезло: пули могли быть разрывными…
        - Он приходит в себя, - сообщила мне Элин, когда я вернулся к джипу. Грэхем действительно открыл глаза, увидел меня с карабином и попытался приподняться, но тут же откинулся назад.
        - Ничего не получится, - спокойно заметил я. - С дыркой в животе трудно двигаться.
        Грэхем облизал пересохшие губы:
        - Слейд сказал… что ты… что ты не опасен…
        У него не было сил даже говорить.
        - Как видишь, он ошибся, - заметил я. - Если бы ты пришел сюда безоружным, то не лежал бы сейчас раненым. Зачем все это вообще затевалось?
        - Посылка… Слейду нужна посылка…
        - Да? Но ведь она у тех парней, русских. То есть я полагаю, что они русские.
        - Они её не получили, - прошелестел Грэхем. - Слейд… он послал меня за ней сюда. Сказал, что ты ведешь двойную игру…. Что ты темнишь…
        - Это становится интересным, - медленно произнес я.
        Я сел рядом с Грэхемом, пристроив карабин на коленях так, чтобы им можно было мгновенно воспользоваться.
        - Грэхем, кто сообщил Слейду, что у русских нет посылки? Я-то точно ничего ему не говорил. Неужели они наябедничали, что их надули?
        По лицу Грэхема скользнула тень недоумения:
        - Не знаю… Он приказал… забрать её у тебя.
        - И дал тебе вот это, - приподнял я карабин. - Полагаю, меня надо было ликвидировать? А что нужно было сделать с моей девушкой?
        - Не знаю… Я не знал… не знал, что она здесь.
        - Возможно. Но Слейд-то знал. Иначе зачем было следить за джипом?
        Веки Грэхема дрогнули:
        - Ты же знаешь… свидетелей быть не должно…
        Изо рта у него потекла струйка крови.
        - Ах ты подонок! - взорвался я. - Если бы тебя не использовали втемную, я бы тебя просто убил! Значит, Слейд сказал тебе, что я предатель, ты ему поверил, взял карабин и отправился выполнять приказ. Ты что-нибудь слышал о парне по имени Беркби?
        Грэхем приоткрыл глаза и отрицательно покачал головой.
        - Ладно, это было давно. Значит. Слейд решил проделать старый трюк. Но теперь это уже не имеет значения. Ты приехал один?
        Грэхем плотно сжал губы.
        - Не геройствуй, - посоветовал я. - Я ведь очень легко могу заставить тебя говорить. Например, наступлю тебе на живот. Хочешь?
        Я услышал, как Элин сдавленно ахнула у меня за спиной.
        - Ты умрешь, если мы не доставим тебя в больницу. Но мы не сможем этого сделать, если у выезда из Подковы нас ожидает засада. Я не собираюсь рисковать жизнь. Элин потому, что кто-то решил поиграть в молчанку.
        Грэхем бросил взгляд в сторону Элин и чуть заметно кивнул:
        - Слейд… Он здесь… Около мили…
        - На выезде из Подковы?
        - Да…
        Грэхем снова закрыл глаза. Я взял его за запястье и понял, что пульс стал ещё слабее, потом поднялся на ноги и проверил, заряжен ли карабин.
        - Начинай все грузить в машину, - велел я Элин. - Оставь место для него, мы положим его на спальные мешки.
        - Что ты собираешься делать?
        - Попытаюсь подойти к Слейду поближе и поговорить с ним, - ответил я. - Сообщить, что его мальчик тяжело ранен. А может быть, просто пущу в ход эту игрушку.
        Элин побелела.
        - Ты хочешь его убить?
        - Господи, да не знаю я! Я знаю только, что он не возражал бы против моего убийства, да и твоего заодно. Он перекрыл мне выезд из Подковы, а это - единственное средство, которое у меня есть, чтобы очистить дорогу.
        Грэхем приоткрыл глаза и тихо застонал. Я наклонился к нему:
        - Ты как?
        - Плохо…
        Струйка крови изо рта стала гуще и побежала по шее.
        - Странно… Откуда Слейд узнал?…
        - А что в посылке?
        - Не… знаю.
        - Кто сейчас возглавляет Отдел?
        - Та… Таггарт.
        - Хорошо. Сейчас я пойду к Слейду. Возможно, мы скоро уедем отсюда. Если повезет, конечно.
        - Слейд сказал…
        Грэхем замолчал, с трудом сглотнул, закашлялся и на губах у него выступила кровавая пена.
        - Слейд сказал…
        Кашель усилился, и вдруг изо рта Грэхема хлынул поток крови, а голова откинулась в сторону.
        - Он умер! - ахнула Элин.
        Грэхем умер, ещё одна пешка упала с доски. Он умер, потому что слепо повиновался приказу, как я тогда в Швеции. Он погиб, потому что действительно не понимал, что делает. Слейд приказал… не в свое время повезло больше, хотя меня также использовали втемную. Больше этого не должно было повториться.
        Элин плакала. Беззвучно, но горько, слезы ручьем катились у неё по щекам, а глаза не отрывались от тела Грэхема. Я резко заметил:
        - Не оплакивай его. Он хотел тебя убить и ему это чуть было не удалось.
        - Я оплакиваю не Грэхема, - ответила Элин бесцветным голосом, - а тебя. Кто-то ведь должен это сделать.

2

        Мы быстро собрали вещи и сложили в джип все, включая тело Грэхема.
        - Здесь его оставлять нельзя, - заметил я. - Не позже, чем через неделю, кто-нибудь обнаружит тело. А ещё кто-нибудь постарается назвать виновника убийства.
        - Что ты будешь с ним делать? - гораздо более спокойно спросила Элин.
        - Водопады. Слава Богу, в Исландии самые мощные водопады в Европе. Если тело попадет в один из них, оно изменится до неузнаваемости, да и следы ножевого ранения исчезнут. Просто турист-одиночка, с которым произошел несчастный случай. А теперь слушай. Не позже, чем через полчаса быстро поезжай к выходу из Подковы. Как только окажешься у горловины, врубай передний свет и чуть притормози, чтобы я мог запрыгнуть.
        - А потом?
        - Потом мы поедем к ближайшему водопаду, но не по главной дороге, а по какому-нибудь проселку.
        - Что будет со Слейдом? Ты собираешься убить его?
        - Если он не сделает это первым. Не строй иллюзий относительно Слейда.
        - Хватит убийств, Алан. Пожалуйста, хватит убийств.
        - Если Слейд выстрелит первым, я отвечу.
        - Хорошо, - устало обронила Элин.
        Уже прогресс! Я оставил её и пошел ко входу в Подкову. Маловероятно, что Слейд не будет дожидаться Грэхема, так же маловероятно, чтобы он не отправился на его поиски, если ожидание затянется. Но он слышал выстрел и понимал, что Грэхему понадобится около получаса, чтобы найти посылку и вернуться.
        Слейд даже не удосужился отогнать машину, она стояла на самом виду, отлично видная в свете наступающего утра. Но и к машине нельзя было приблизиться незаметно. Получить пулю у меня не было ни малейшего желания, поэтому я спрятался за скалу и стал ждать Элин. Мне показалось, что прошла вечность, когда, наконец, раздался шум приближавшейся машины. Этот шум услышал и Слейд, в его машине произошло какое-то движение, тогда я приложил карабин к плечу и трижды выстрелил в переднее стекло.
        Машина Слейда стремительно рванула с места и я понял свою ошибку. Руль находился справа, как у большинства английских машин, а я стрелял по левой стороне. Это спасло Слейда, который не стал ждать, пока я исправлю свой промах. Джип поравнялся со мной и я вскочил внутрь.
        - Поехали! - заорал я. - Быстрее!
        Но когда Слейд на развилке резко взял вправо Элин по моей просьбе повернула в противоположную сторону. Джип не приспособлен для погони, тем более, по исландским дорогам, а у нас было ещё одно важное дело.
        - Ты говорил со Слейдом? - спросила Элин, с трудом маневрируя на отвратительном проселке.
        - Я даже не смог подойти к нему.
        - Я рада, что ты его не убил.
        - Помимо моей воли. Если бы руль был слева, Слейд уже был бы покойником.
        - А тебе стало бы много легче, - язвительно заметила Элин.
        Я внимательно посмотрел на нее.
        - Элин, постарайся понять. Слейд очень опасен. Или он рехнулся - хотя это маловероятно, или…
        - Или - что?
        - Не знаю, - безнадежно ответил я. - Все так чертовски сложно, а у меня так мало информации. Знаю только, что Слейд хочет ликвидировать меня. Возможно, я представляю для него какую-то опасность. В любом случае, тебе нужно держаться подальше от всего этого. Ты можешь пострадать просто за компанию, как это только что произошло, кстати.
        - Один ты не справишься, - возразила Элин. - Кто-то должен тебе помогать.
        Возразить против этого было трудно. Но мне была нужна не только помощь, но и ясная голова, а все мои мысли были сейчас заняты тем, что Элин ранена и нужно побыстрее добраться до безопасного места.
        - Притормози, - попросил я. - Я поведу машину, тебе же больно.
        Мы проехали на юг часа полтора, потом Элин сказала:
        - Вот водопад.
        Я пригляделся и заметил на горизонте облако водяной пыли.
        - Поедем дальше, - сказал я. - Там, насколько мне помнится, рядом должны быть два водопада, а это вдвое лучше, чем один. Кроме того, у этого вот всегда толкутся туристы.
        Мы проехали ещё километра три, потом я затормозил.
        - Ближе мы все равно не подъедем. Пойду к реке, посмотрю, нет ли там кого-нибудь. Труп нужно сбрасывать без свидетелей. А ты подожди меня здесь и не разговаривай с незнакомцами.
        Было ранее утро и вокруг не наблюдалось ни души. Тогда я вернулся к джипу, вытащил тело Грэхема и осмотрел его карманы. В бумажнике было немного исландских крон и много немецких марок, а также паспорт на имя Дитера Бухнера и карточка немецкого автомобильного клуба. Обнаружилась также фотокарточка, на которой Бухнер-Грэхем обнимал хорошенькую девушку на фоне магазина с вывеской на немецком языке. Что ж, в Отделе всегда учитывали мелочи.
        Еще одной интересной находкой оказалась распечатанная коробка с патронами для карабина. Я засунул бумажник обратно в карман Грэхему, взвалил тело на плечи и понес к водопаду. Элин шла за мной.
        На краю обрыва я положил тело на землю и осмотрелся. Как раз внизу был большой уступ, с которого вниз обрушивался мощный поток воды. Я толкнул тело и оно упало точно в водоворот. Через несколько секунд Грэхем исчез под водой. Элин проводила его глазами и вопросительно взглянула на меня:
        - А что теперь?
        - Теперь мне нужно добраться до Кефлавика, чтобы вернуться в Лондон.
        Я быстро пошел обратно к машине. Когда Элин догнала меня, я как раз заканчивал разбивать большим камнем проклятый радиомаяк.
        - Да, - сказал я, выпрямляясь, - все вышесказанное касается только меня. Ты со мной не поедешь.
        - Ну, это мы ещё посмотрим, - заявила Элин и крепко сжала в кулачке ключи от машины.

3

        Самый страшный пейзаж на земле, безусловно, в Аскье, на северо-востоке Исландии. Из двухсот существующих в стране вулканов тридцать действует и самые опасные из них находятся именно в Аскье. Это значит огромное количество лавы, пепла и минимум растительности. В этот район можно было забраться только по крайней необходимости или из любви к экзотике.
        Я оставил идею избавиться от Элин, поскольку сообразил, что Слейд знает о её присутствии в Подкове, и без меня она окажется в не меньшей опасности, чем со мной. Она была свидетельницей покушения на убийство и убийства, а такие свидетели никому не нужны.
        В три часа дня мы остановились в хижине спасателей над кратером большого, но бездействующего вулкана. Мы оба устали и проголодались, так что Элин тут же поинтересовалась:
        - А мы не могли бы задержаться здесь хотя бы на день?
        - Нет! - отрезал я. - Кое-кто может предположить. Что мы именно так и поступим, так что поедим и отправимся дальше.
        После обеда у меня в голове наступило некоторое просветление. Я заметил возле хижины радиомачту, потом перевел взгляд на антенну джипа и спросил Элин:
        - Слушай, а мы можем сейчас связаться с Рейкьявиком? В смысле, позвонить туда по радиотелефону?
        - Конечно.
        - Как чудесно, что трансатлантический кабель проходит как раз через Исландию! Можно будет даже в Лондон позвонить.
        - Никогда не слышала ни о чем подобном, - с сомнением сказала Элин.
        - А почему бы и нет? Если можно связаться с Рейкьявиком, то можно и с любым другим городом. Президент Никсон разговаривал с космонавтами на Луне. Техника! И ещё - знакомства. У тебя есть кто-нибудь в телефонном ведомстве?
        - Да. Свен.
        Так я и знал. В Исландии все либо близкие знакомые, либо дальние родственники. Я протянул ей клочок бумаги с номером телефона:
        - Попроси соединить лично с сэром Давидом Таггертом.
        - А если он не захочет с тобой разговаривать?
        Я усмехнулся:
        - Мне кажется, что сэр Давид ответит на любой звонок из Исландии.
        - Может быть, просто связаться по радио из хижины?
        - Исключено. Слейд может запеленговать звонок, а джип, в принципе, не стоит на месте. Так что Слейд может даже прослушать разговор, но не узнает, откуда его вели.
        Некоторое время спустя Элин уже разговаривала со своим приятелем Свеном. Тот первоначально заартачился, но Элин нажала - и Свен обещал соединить её с Лондоном на протяжении часа. Все складывалось удачно: в четыре часа дня Таггерта было легче всего застать на рабочем месте. Мы сложили вещи и поехали дальше, оставив радиоприемник включенным.
        - Чего ты ждешь от разговора с Лондоном, - спросила Элин?
        - Таггарт - начальник Слейда, - ответил я. - Он может его отозвать, приказать оставить меня в покое.
        - А он станет это делать? Ты ведь должен был передать посылку, но не выполнил задание. Таггерту это может не понравиться.
        - Полагаю, что Таггарт просто не знает, что здесь происходит. Вряд ли он в курсе того, что Слейд пытался меня убить. Тебя, кстати, тоже. По-моему, Слейд работает самостоятельно и боится ответственности за эту самодеятельность. Вот обо всем этом я и собираюсь спросить у Таггерта.
        - А если ты все-таки ошибаешься? Если Таггарт прикажет тебе отдать посылку Слейду?
        - Тогда не знаю.
        - Наверное, Грэхем был прав. Слейд подумал, что ты переметнулся, согласись, у него были для этого кое-какие основания. И тогда он…
        - Послал человека с карабином. Логично.
        - Тогда ты просто сглупил, Алан. Тебя ослепила ненависть к Слейду, а теперь ты оказался в очень сложном положении.
        Я и сам начинал так думать, но все-таки возразил:
        - Я поговорю с Таггертом и все выясню. Если он поддержит Слейда…
        Если Таггарт в курсе событий, то я оказываюсь между двумя жерновами: Отделом и пока ещё неведомым противником. А Отдел не любит, когда ломают его планы, так что Таггарт может разозлиться, а это очень серьезно.
        И все-таки некоторые детали не сходились, общей картины никак не складывалось. Во-первых, мне не давала покоя бессмысленность всей операции. Во-вторых, Слейд крайне добродушно воспринял мой промах, а это не в его характере. В-третьих, совершенно непонятная роль Грэхема и его действия. Была ещё какая-то мелочь, которая меня беспокоила, но я никак не мог определить, что это. Что-то, что Слейд сделал или не сделал, сказал или не сказал, но я инстинктивно чувствовал в этом угрозу для себя.
        Я нажал на тормоз и Элин резко качнулась вперед.
        - Что случилось?
        - Хочу выяснить расклад карт до разговора с Лондоном. Достань-ка консервный нож, проверю эту посылку.
        - А это разумно? Ты сам говорил. Что её лучше не трогать.
        - Возможно, ты права. Но если играешь в покер, не зная своих карт, обязательно проиграешь. Так что лучше знать.
        Пока я доставал из-под кузова металлическую коробку, Элин уже приготовила консервный нож, из чего я заключил, что любопытство мучило её не меньше, чем меня.
        Коробка была сделана из обыкновенной белой жести, на которой кое-где уже проступили ржавые пятнышки. Я вонзил нож в шов с краю и услышал шипение выходящего воздуха. В ту же минуту меня обожгла жуткая мысль: а если там взрывчатка? Есть такие, у которых детонатором является воздух…
        Но ничего не случилось и через минуту коробка была открыта. Внутри я увидел кусочек блестящего коричневого пластика, нечто вроде радиодетали, которую можно увидеть в любом соответствующем магазине. Я положил «детальку» на ладонь и уныло уставился на нее. Я плохо разбирался в электронике, да к тому же она теперь чуть ли не ежедневно обновлялась и развивалась, так что у меня не было и одного шанса самостоятельно разобраться в предназначении этой штуковины.
        - Что это? - спросила Элин.
        Бедняжка искренне полагала, что я знаю абсолютно все и обо всем.
        - Будь я проклят, если знаю! - совершенно искренне отозвался я.
        Единственно, что я понимал, это знаки плюс и минус по сторонам детальки и обозначение: 100 вольт, 60 герц.
        - Американский вольтаж и частота, - заметил я. - В Англии другие параметры: 240 и
50.
        - Так это американское?
        - Очень возможно.
        Если это присоединить к чему-то и пропустить ток, то произойдет что-то. Но с таким же успехом это могло быть основной частью новейшего компьютера. Или приспособлением для мгновенной варки кофе. Но в этом случае за ним бы так не гонялись. Нет, это было явно произведением сверхсекретной лаборатории, расположенной неизвестно где.
        - Скажи, а Майкл все ещё работает на базе в Кефлавике? - задумчиво спросил я.
        - Да, - ответила Элин. - Я видела его пару недель назад.
        - Он единственный человек в Исландии, который может объяснить, что это за штука, - показал я на загадочную деталь.
        - Ты хочешь с ним встретиться?
        - Не знаю. Он - представитель американского командования в Исландии, а в детали вполне способен опознать собственность Министерства обороны США. Тогда он будет обязан отреагировать, и я не знаю, как. И в любом случае, мне будет сложно объяснить, где я это взял.
        Я положил деталь в коробку и закрепил крышку скотчем. Теперь уже не было необходимости прятать её под днищем машины. И в этот момент нас стали вызывать по радио. Лондон был на связи. Я взял трубку и сквозь помехи услышал тихий голос:
        - Давид Таггарт слушает. Это ты, Слейд?
        - Я говорю по открытой линии. Будьте осторожны, - быстро отозвался я.
        Возникла недолгая пауза, потом Таггарт сказал:
        - Понимаю. Кто говорит? Очень плохая связь.
        Он был не прав: связь была не плохая, а просто омерзительная. Голос был еле слышен, то и дело возникали помехи на линии.
        - Это Стюарт, - сообщил я.
        Из трубки раздался страшный шум. То ли усилились помехи, то ли Таггерта хватил удар.
        - Что это значит, черт побери? - взревел он.
        Я вздрогнул и украдкой взглянул на Элин. Похоже, Таггарт не на моей стороне, но нужно было ещё выяснить, поддерживает ли он Слейда. Но в любом случае, Таггарт был вне себя.
        - Я говорил сегодня утром со Слейдом, - продолжал бушевать Таггарт. Он сказал, что ты… попытался прервать его контракт.
        Удивительно удачное выражение!
        - Что случилось с Филипсом?
        - А кто такой Филипс? - прервал его я.
        - О! Ты, наверное, знаешь его как Бухнера. Или Грэхема.
        - Вот его контракт я прервал, - сообщил я безмятежно.
        - Ты спятил?! - заорал Таггарт.
        - Просто я не хотел, чтобы он прервал мой контракт, - пояснил я. Тут в Исландии дикая конкуренция. Его послал Слейд и…
        - Слейд изложил все по-другому.
        - Не сомневаюсь, - согласился я. - То ли у него крыша поехала, то ли он вошел в конкурирующую фирму. Кстати, я здесь встретил несколько её представителей.
        - Это невозможно, - отрезал Таггарт.
        - Что, представители конкурирующей фирмы?
        - Нет, Слейд. Это просто немыслимо.
        - Почему немыслимо, если я именно так мыслю? - поинтересовался я.
        - Но ты же знаешь его давно. Он прекрасный, проверенный работник.
        - Маклин, - начал перечислять я, - Ким Филби, Лонсдейл. Они все были прекрасными. Проверенными работниками. Почему вы исключаете Слейда?
        Голос Таггерта стал резким:
        - Связь открытая, следи за выражениями, Стюарт! Слейд сказал, что товар ещё у тебя. Это правда?
        - Да, - признался я.
        Таггарт тяжело задышал в трубку, но на сей раз сдержался.
        - Поезжай в Акурейри, - сухо сказал он. - Слейд тебя там найдет, это я устрою. Отдай ему товар.
        - Единственное, что я могу отдать Слейду, - заявление об окончательном увольнении со службы, - отчеканил я. - Грэхем, ил как его там звали, такое уже получили.
        - Ты отказываешься подчиниться приказу? - с угрозой спросил Таггарт.
        - Только если это касается Слейда. Когда он прислал ко мне Грэхема, я был с моей невестой.
        Тон Таггерта стал другим:
        - Она… Что-нибудь случилось?
        - Она ранена, - рявкнул я, наплевав на открытую связь. - Так что уберите от меня Слейда, Таггарт.
        По-видимому, Таггарт слишком привык, чтобы его называли сэром Давидом и забыл свое настоящее имя. Поэтому ему понадобилось время, чтобы проглотить мое очередное хамство. Наконец он приглушенно сказал:
        - Ты не хочешь иметь дело со Слейдом?
        - Чертовски верно подмечено! Я ему не доверяю.
        - А с кем ты согласен работать?
        Вот об этом я и не подумал. Да и не знал я уже в Отделе почти никого. Таггарт спросил, не дожидаясь моего ответа:
        - Кейс тебя устроит?
        Кейса я немного знал и причин не доверять ему у меня не было.
        - Хорошо, я готов с ним поговорить.
        - Где и когда ты с ним встретишься?
        Я прикинул время и расстояние.
        - Завтра, часов в пять вечера возле Гейзера.
        - Не получится. Мне ещё нужно поговорить с ним здесь. Послезавтра, в то же время и на том же месте, идет? Кстати. Где ты сейчас?
        Я улыбнулся Элин, которая напряженно слушала разговор:
        - В Исландии.
        Никакие помехи не могли скрыть раздражение в тоне Таггерта:
        - Стюарт, надеюсь, ты понимаешь, что можешь провалить очень важную операцию. Когда встретишься с Кейсом, он передаст тебе приказ, который ты в точности исполнишь. Это понятно, надеюсь?
        - Если только рядом не будет Слейда, - быстро сказал я. - Уберите от меня этого типа, иначе ничего не получится. Это понятно, надеюсь?
        - Хорошо, - сквозь зубы отозвался Таггарт. - Я отзову Слейда в Лондон. Но ты заблуждаешься относительно него, Стюарт. Вспомни, как он провернул дело с Кенникеном в Швеции.
        Словно молния сверкнула у меня в мозгу и осветила ту мелочь, которая тревожила меня все это время.
        - Мне нужна некоторая информация, - быстро сказал я. - Это нужно для выполнения задания.
        - Какая? - с раздражением спросил Таггарт.
        - Что есть в деле Кенникена об его отношении к алкоголю?
        - Что за идиотские шутки! - снова взревел Таггарт.
        - Мне нужна эта информация, - терпеливо повторил я.
        Таггерту некуда было деваться, и он это прекрасно понимал. Электронная деталь была у меня, а он не знал, где я нахожусь. Да и информация была не секретная. Поэтому я не ожидал, что Таггарт станет тянуть время. Но он именно так и поступил.
        - На это потребуется время. Перезвони мне.
        - Теперь вы шутите, - отозвался я. - Вокруг вас огромное количество компьютеров, вам нужно только нажать на клавишу и получить ответ. Так сделайте это. Черт побери!
        - Ну хорошо, хорошо, - раздраженно ответил Таггарт.
        Он имел право на это раздражение. С начальником обычно разговаривают совсем не тем тоном, какой выбрал я для этой беседы. Но мой вопрос действительно решался элементарно: через несколько секунд после запроса умная машина выдаст все сведения об интересующем меня человеке, даже те, о которых он сам забыл.
        - Вот, нашел, - сообщил Таггарт. - Что именно тебя интересует?
        - Отношение к алкоголю, - повторил я сквозь усиливающиеся помехи.
        - Кенникен - пуританин. Он не пьет, а в результате последней встречи с тобой не интересуется женщинами. Очевидно, ты лишил его последней радости в жизни. Ты бы поостерегся…
        В голосе Таггерта, когда он говорил о Кенникене, явственно слышалась ирония.
        - Насколько мне известно… Кенни… Исландия…
        Связь прервалась и все попытки её возобновить ни к чему не привели: надвигалась сильная гроза. Но для меня, наоборот, многое прояснилось.
        - Я был прав! - воскликнул я. - Этот негодяй Слейд!
        - В чем дело? - обеспокоилась Элин.
        - Дело в том, что нам нужно как можно скорее убираться отсюда. Гроза в горах - это не шутка. Мне бы хотелось встретить её на равнине.

        Глава четвертая

1

        Вид на озеро Аскья очень красив, но только не в грозу. Подъехать к нему было невозможно, и я остановил машину сразу за стенкой кратера. Обычным людям, естественно, в голову бы не пришло заезжать в кратер действующего вулкана, но последнее извержение было лет семь тому назад, и теперь следовало ожидать длительного перерыва. Иными словами, мы были в безопасности.
        Кроме того, мы очень комфортно устроились под нашим походным навесом. На гриле жарились бараньи отбивные, на сковороде - яичница. Пока Элин хлопотала вокруг огня, я проверил сколько осталось бензина. При хорошей дороге его хватило бы ещё надолго, но дороги были скверные, машина просто пожирала бензин. А ближайшая заправка была далековато. Словом, должно было хватить до Гейзера, но только в обрез.
        - Как плечо? - спросил я у Элин, которая выглядела усталой и напряженной.
        - Занемело и ноет.
        - Так и должно быть. После ужина сменю тебе повязку. Мне жаль, Элин, что я не смог тебя уберечь от этого.
        Она слегка улыбнулась мне:
        - Значит, это было невозможно. А почему ты спросил об алкогольных пристрастиях Кенникена? Не вижу в этом никакого смысла.
        - Дела давно минувших дней. Когда-то Кенникен работал в Испании, а потом его перебросили во Францию, по-моему он вообще родился нелегалом. Как бы то ни было, тогда он пристрастился к кальвадосу, местной яблочной водке. Уловила соль? Думаю, что одно время у него развилась сильная алкогольная зависимость, он решил завязать, потому-то Отделу ничего и не известно об этой стороне его жизни.
        - Все равно не вижу смысла.
        - Сейчас поймешь. Как большинство завязавших алкоголиков, он может не пить месяцами, но в экстремальных ситуациях срывается. А таких ситуаций при нашей с ним профессии… Но есть один нюанс: он никогда не пьет на людях, только тайком. Однажды в Швеции, когда мы были с ним достаточно близки, я пришел к нему без предупреждения и застал его пьяным. Он здорово накачался кальвадосом, а больше он ничего и не пьет. В тот раз он изрядно наклюкался и сам сообщил мне все эти пикантные подробности. Я уложил его в кровать, ушел и никогда не упоминал об этом случае.
        Понимаешь, когда агент, выполнив задание, возвращается в Отдел, эксперты подвергают его дотошному допросу. Так произошло и после моего возвращения из Швеции, но поскольку я устроил скандал из-за гибели Беркби, допросы оказались скомканными, и Кенникен так и не попал в официальные отчеты. Подтверждение этому я только что получил.
        - Все равно я пока ничего не понимаю, - пожаловалась Элин.
        - Сейчас, сейчас, - успокоил я её. - Когда Слейд приехал ко мне в Шотландию, он рассказал мне, как я ранил Кенникена, и при этом обмолвился, что Кенникен скорее зарежет меня, чем предложит распить с ним бутылку кальвадоса. Откуда, черт побери, Слейд знает про кальвадос? Он никогда не приближался к Кенникену вообще, а факт пристрастия к яблочной водке нигде не значится. Меня долго мучила эта деталь, но сегодня я наконец все вспомнил!
        - Очень незначительная деталь, - вздохнула Элин.
        - Безусловно. Но она дополняет и скрепляет многие другие детали. Русские забрали посылку и обнаружили, что она липовая. Следовательно, им нужно заполучить настоящую, так? Но кто приходит за настоящей посылкой, пылая праведным гневом? Старый, добрый Слейд.
        - То есть ты хочешь сделать вывод, что Слейд - русский агент? - уточнила Элин. - Не получается. Ты же сам говорил, что развалил по его приказу сеть КГБ в Скандинавии.
        - Слейд все это специально подстроил, - заявил я. - То есть указал нужное направление и нажал на курок.
        - И что? - пожала плечами Элин. - Разве русский агент стал бы так действовать против своих же?
        - Слейд теперь большая шишка, - заметил я. - Пост рядом с Таггертом чрезвычайно важен. Он сам мне говорил, что теперь общается даже с премьер-министром. Разве для русских не важно, чтобы их человек занял такое положение?
        Элин посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Но я не унимался:
        - У того, кто придумал эту комбинацию, гениальные мозги. Слейд попадает в центр, точнее, на вершину английских спецслужб, развалив агентурную сеть КГБ в Скандинавии. Что важнее для русских? Между прочим, агентурную сеть довольно легко создать заново, особенно в тихой, нейтральной Швеции… И ведь этот прием применяется неоднократно, вот что интересно! Слейд подсунул меня Кенникену, пожертвовав Беркби, русские подсунули Слейда Отделу, пожертвовав Кенникеном и его людьми.
        - Но это же глупо! - взорвалась Элин. - Зачем Слейду все эти заморочки с тобой и Беркби, если он все равно сотрудничает с русскими?
        - Затем, что все должно выглядеть безукоризненно! За операцией наблюдают люди с очень острым зрением, нужна настоящая кровь, а не томатный сок. Никакие подделки тут не проходят. Пролилась кровь несчастного Беркби, свою лепту внес, точнее, влил Кенникен. Интересно, а он-то догадывается о том, что происходит? Могу поклясться, что нет! Его организация развалилась, а он даже не представлял себе, что все это делается с целью протолкнуть Слейда в наши спецслужбы.
        - Ну, это все теории, - заметила Элин. - На самом деле так не бывает.
        - Не бывает? О господи, почитай отчеты в прессе о судебных процессах над шпионами, тогда поймешь, что случаются самые невероятные и странные вещи. Знаешь, почему Роджеру Блейку дали сорок два года тюремного заключения? Потому что он провалил столько наших агентов. Представляешь, что может натворить Слейд на своем посту? Даже подумать страшно.
        - Поэтому ты вообще никому не доверяешь, - со вздохом заключила Элин. - Ну и жизнь!
        - Ну, все не так безнадежно. До определенной степени я верю - пока! - самому Таггерта. Я почти доверяю Джеку Кейсу, тому человеку, с которым должен встретиться у Гейзера. Но Слейд - это совершенно другое дело. К тому же он допустил целых две ошибки: упомянул про кальвадос и сам приехал за посылкой к Подкове.
        - То есть ты доверяешь Таггерту и Кейсу только потому, что они пока ещё не ошибались? - фыркнула Элин.
        - Видишь ли, я убил Грэхема, нашего агента, и у меня огромные неприятности. Единственный для меня выход из ситуации - это доказать, что Слейд русский агент. Очень кстати, потому что я не перевариваю Слейда.
        - А если ты ошибся?
        - Я не ошибся, - заявил я с уверенностью, которой на самом деле не испытывал. - У нас был тяжелый день, Элин, но завтра мы отдохнем. А теперь нужно сменить тебе повязку.
        Когда я заново перебинтовал Элин плечо, она спросила:
        - Ты понял, что хотел сказать Таггерт перед тем, как связь оборвалась?
        Мне не хотелось даже думать об этом.
        - Полагаю, - осторожно заметил я, - он хотел сообщить мне, что Кенникен в Исландии…

2

        Я плохо спал, несмотря на огромную усталость. Меня мучили дурные сны, а я суеверен, как и все шотландцы. Но утром взошло солнце и все изменилось к лучшему, в том числе, и мое настроение. Я сварил кофе для нас с Элин, побрился и решил, что было бы неплохо ещё раз поговорить с Таггертом. А до этого - искупаться.
        - Поплаваем? - предложил я Элин, указывая на озеро в кратере вулкана.
        Она сделала гримаску и двинула плечом:
        - Вряд ли у меня это получится. Хотя можно попробовать грести одной рукой. День просто чудесный, Алан, и…
        Она внезапно осеклась и уставилась на джип за моей спиной.
        - В чем дело? - тихо спросил я.
        - Антенна. Ее нет на капоте.
        Час от часу не легче! Антенна могла оторваться где угодно: по дороге сюда в грозу, когда мы мчались по ухабам и даже здесь: ночью был довольно сильный ветер, а мне сквозь сон чудился звон металла.
        - Давай посмотрим вокруг, - предложил я.
        Но мы не успели. Я услышал знакомый звук, звук маленького самолета.
        - Ложись! - приказал я Элин. - Лежи тихо и не смотри наверх.
        Ничто так не бросается в глаза с воздуха, как белое пятно лица. Мы едва успели броситься ничком на землю рядом с машиной, как над нами пронесся легкий самолет. Мне показалось, что это была четырехмоторная «Сессна». Наш джип стоял в окружении скал и я надеялся, что его вполне могли не заметить. Элин тихо спросила:
        - Это нас ищут?
        - Очень возможно. Но возможно, просто туристы осматривают окрестности, хотя для них рановато. Они обычно к девяти утра только просыпаются.
        Честно говоря, такого поворота событий я не предвидел. Черт побери, След был прав: я действительно утратил былую форму. Следов в этой части вулкана было мало, их вполне можно обнаружить с воздуха и дать по радио нужные указания преследователям на земле. Такой огромный джип, как у меня, не слишком часто встречается в Исландии.
        Самолет облетел кратер и улетел, но я не двинулся с места. Элин спросила:
        - Нас заметили?
        - Понятия не имею. И перестань все время задавать мне вопросы, на которые нет ответа. А главное, не двигайся, самолет ещё может вернуться.
        Я думал совсем о другом. Аскья - уединенное, достаточно глухое место. Но у него есть один громадный недостаток: это тупик. Если кому-то придет в голову перегородить единственную дорогу отсюда, нам не выбраться даже на этом сверхмощном джипе. И я не строил никаких иллюзий относительно возможности пешего перехода.
        - Быстро уезжаем, - объявил я. - Нужно выбираться на основную дорогу, а там видно будет.
        - А завтрак?
        - Успеется.
        Я отвернулся, не желая, чтобы Элин заметила мое отчаяние. Нужно было найти антенну и поговорить с Таггертом, но на это уже не оставалось времени: если нас заметили с воздуха, то сюда уже мчится машина с вооруженными людьми.
        - К черту антенну, Элин! Поехали!
        Через две минуты мы уже ехали от Аскья и я все время был в напряжении. Но за тот час, что мы провели в дороге, ничего не случилось. Когда мы приехали к развилке на берегу реки, я объявил:
        - Вот теперь можно и позавтракать.
        - Почему именно здесь?
        - Отсюда ведут три дороги в разных направлениях, у нас есть свобода маневра. Если самолет вернется, пусть уж он нас засечет здесь. Не сможет же «Сессна» повиснуть над нами, как вертолет. Улетит, а мы тем временем рванем в противоположном направлении.
        Пока Элин готовила завтрак, я осмотрел и почистил трофейный карабин. В пачке было двадцать пять патронов, Грэхем израсходовал один, я - три. Значит, оставался двадцать один. Заодно я настроил оптический прицел на расстояние в сто метров, хотя сильно сомневался, что буду стрелять с такого расстояния. Это только в кино крутые парни палят с полукилометрового расстояния и сбивают этим выстрелом пепел с сигары противника.
        Я положил ружье так, чтобы оно всегда было под рукой, и поймал неодобрительный взгляд Элин.
        - А ты бы хотела отбиваться камнями? - саркастически осведомился я.
        - Я молчу.
        - Молчишь, - согласился я. - Пойду к реке, умоюсь. Крикни, когда завтрак будет готов.
        Но сначала я поднялся на небольшой холм и осмотрелся вокруг. Чем хороша Исландия: отовсюду хорошо видно вдаль. Не заметив ничего подозрительного, я умылся и отправился завтракать. Элин рассматривала карту.
        - Каким путем мы поедем?
        - По правой дороге, - отозвался я.
        - Ты шутишь? Нам нужно совсем в другую строну.
        - Именно поэтому и поедем по правой дороге.
        Нужно знать Исландию. Значительная её часть покрыта ледниками и я собирался использовать эту особенность. Под летним солнцем лед стремительно тает и появляются довольно бурные реки, но если солнце ещё низко или вообще пасмурно, то можно проехать через небольшие ручейки на поверхности льда или даже по насту. Конечно, меня даже коренные исландцы сочли бы сумасшедшим, но другого выбора у меня просто не было.
        Я кратко объяснил свой план Элин и улыбнулся:
        - Надеюсь, там не будет полиции, чтобы оштрафовать тебя за нарушение правил.
        Она только вздохнула:
        - Не будет и скорой помощи, если с нами что-нибудь случится.
        - Я осторожный водитель. Но ты теперь увязла во всем этом не меньше меня, так что имеешь право голоса. Что, по-твоему, мне следует делать?
        - По-моему, ты решил все правильно. Нужно встретиться с тем человеком у Гейзера и отдать ему это… Чем бы оно ни было на самом деле.
        - А если кто-нибудь попытается нас остановить?
        - Если это будет Слейд, отдай ему посылку. А если Кенникен…
        Она отрицательно помотала головой.
        Я прекрасно понимал ход её мысли. Со Слейдом мы ещё могли разойтись мирно, но с Кенникеном - вряд ли. Значит, обязательно прольется чья-то кровь, не исключено, что моя.
        - Хорошо, - беспощадно продолжал я, - допустим, это Кенникен. И что мне тогда делать?
        - Ты ведь захочешь… убить его.
        Элин бросила на карабин взгляд полный отчаяния. Я взял её за руку:
        - Элин, пойми, я не убиваю людей ради забавы. Обещаю тебе, что если это произойдет, то только в ходе самообороны, только если твоя или моя жизнь будет в опасности.
        - Извини, Алан. Просто мне ещё не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Это из какой-то иной жизни.
        - Знаешь, я подумал, что возможно все-таки ошибаюсь. Неправильно оцениваю ситуацию…
        - Нет, - решительно прервала меня Элин, - твоя оценка Слейда абсолютно правильная. У тебя против него очень серьезные улики.
        - И все-таки ты хочешь, чтобы я отдал ему посылку?
        - А зачем она мне? Или тебе? Пусть забирает и даст нам возможность спокойно жить.
        - Это было бы неплохо… если бы могло быть.
        - Поехали, нам пора.
        Пока мы ехали по относительно ровной дороге, я украдкой поглядывал на суровое лицо Элин и думал, что прекрасно понимаю её чувства. Для исландки все это было чересчур. Давно прошли те времена, когда её предки-викинги наводили ужас на Европу. К тому же исландцы очень долго жили в своеобразной изоляции от остального мира и не понимали его проблем. Независимости от Дании они добились исключительно путем мирных переговоров. Единственным связующим звеном между ними и остальным миром является торговля, но экономика - это все же не война.
        Между прочим, у исландцев вообще нет никакой армии. И это понятно: если они, с их тысячелетним опытом, с трудом выживают в этой суровой стране, то кому ещё нужны эти испытания, да ещё с вооруженным вмешательством? Мирные люди, у которых действия, подобные моим, вызывают только ужас и отвращение.
        Собственно говоря, они уже вызывали такие чувства и у меня самого.

3

        Дорога становилась хуже буквально с каждым метром. Самое скверное заключалось в том, что это была дорога с односторонним движением. Я не ехал, а полз, и молил Бога только о том, чтобы никто не поехал мне навстречу. Когда мы наконец достигли безопасного места и остановились, я был абсолютно мокрым от пота.
        - Давай я поведу? - предложила Элин.
        - У тебя болит плечо, - покачал я головой. - Кроме того, за каждым поворотом может оказаться встречная машина.
        Если это все-таки случится, то кому-то придется давать задний ход, а это почти нереально на узкой горной дороге. Причем это ещё лучший вариант, а о худшем даже думать не хотелось.
        - Я могу пойти вперед, - сказала Элин. - Буду следить за поворотами.
        - Это займет уйму времени, а нам ещё очень долго ехать.
        - Свалиться вниз будет ещё хуже. Ты все равно еле-еле едешь. Вот что: я встану на передний бампер, а перед поворотами буду соскакивать и смотреть.
        - Плечо…
        - Оно тут вообще не при чем!
        Элин удалось настоять на своем. Что ж, все новое - это хорошо забытое старое. Когда-то в Англии был даже закон, согласно которому перед каждый автомобилем должен идти человек с красным флажком и предупреждать встречных о грозящей им опасности. Никогда бы не подумал, что окажусь в подобной ситуации!
        На одном из поворотов Элин вдруг подняла руку, но показала не вниз на дорогу, а вверх, на небо. Я затормозил и поднял голову: высоко в лучах солнца поблескивал вертолет, который быстро приближался к нам. Второй самолет, который залетает в эту глушь? Что-то тут было не так.
        Мы спрятались за джипом, но я понимал, что машина на скале великолепная мишень для вертолета. Я сжимал в руке карабин, прикидывая все возможные варианты развития событий. Вертолет снизился, покружил над нами, потом вдруг набрал высоту и стал удаляться. Я выглянул из своего убежища и увидел на борту вертолета надпись
«NAVY». И… вздохнул с облегчением.
        Если и было место, где Кенникен точно не мог находиться, так это вертолет военно-воздушных сил США.
        - Все в порядке, можешь вылезать, - сообщил я Элин.
        Вертолет вернулся, но это меня уже не пугало. Открылась дверца, высунулся человек в белом шлеме и, держась одной рукой за скобу, стал делать другой рукой какие-то странные знаки: круговые движения. Потом он прижал кулак к уху и Элин воскликнула:
        - Он хочет, чтобы мы позвонили по телефону!
        Я бы тоже этого хотел. Но пока это было совершенно нереально. Поэтому я указал на то место на капоте джипа, где должна была быть антенна, и красноречиво развел руками. Вертолетчик кивнул, забрался обратно в кабину, захлопнул дверцу, и вертолет улетел уже окончательно.
        - Ну, и что все это значит? - спросил я то ли Элин. То ли себя.
        - Думаю, они хотят поговорить с тобой. Наверное, сядут где-нибудь дальше на дороге.
        - Возможно, ты права. Тогда мы добрались бы до Кефлавика с определенным комфортом. Только никто не говорил мне, что в этом участвуют американцы.
        - В чем - в этом?
        - Не знаю, черт побери! Хотел бы знать. Но не знаю. Так что поехали пока дальше.
        Через несколько километров дорога наконец стала лучше и Элин села в машину. Очень вовремя: она здорово устала от своих прыжков туда-сюда. Я решил, что теперь можно остановиться, выпить горячего кофе и отдохнуть. Это была моя серьезная ошибка, но понял это я лишь пару часов спустя.
        Мы выпили кофе, отдохнули и, не торопясь, поехали дальше. Дорога привела нас… к полноводной реке, которой не было на карте. Я забыл про шуточки ледника, который может превращаться в реку, озеро - да во что угодно. Нужно было переехать это место хотя бы час тому назад, а теперь время было безнадежно упущено.
        - …шестнадцать рек, - услышал я конец фразы Элин.
        - Что?
        - До Гейзера нам осталось проехать шестьдесят километров и пересечь при этом шестнадцать рек.
        - О Господи!
        Никогда я не торопился, путешествуя по Исландии. Возникали препятствия - останавливался и ждал благоприятного момента, чтобы их преодолеть. Но теперь я не мог себе позволить такой роскоши.
        - Поехали, - решительно сказал я.
        - Ты сошел с ума! До вечера это просто нереально. Тогда вода пойдет на спад и…
        - До вечера ещё надо дожить, - оборвал я её. - Я чувствую опасность, причем оттуда, откуда мы только что приехали. Предпочитаю, чтобы между нами и ею была хотя бы одна река.
        В принципе, я рассчитал правильно, мы ещё успевали. Правда, на середине реки мне показалось, что наш джип вот-вот унесет стремительным потоком, но обошлось. Еще десять минут - и переправу можно будет осуществить только на амфибии.
        Элин сидела белая, как полотно, но молчала. Я доехал до следующей реки в двух километрах от первой и понял, что наше путешествие на сегодня закончено. Второй раз рисковать было ещё опаснее, чем в первый, да и река была глубже. Я выключил мотор и сказал:
        - Все, отдыхаем до рассвета. Завтра поедем дальше. Как твое плечо?
        - Боюсь, что не очень хорошо, - призналась Элин.
        Рана действительно воспалилась, но нагноения пока ещё не было, значит, инфекция не попала. И то хорошо!
        - Такая царапина очень болезненна, - заметил я, осторожно накладывая свежую повязку.
        - У тебя так было?
        - Однажды мне оцарапало ребра. Наверное, ты заметила шрам. Но у тебя хуже, потому что рука почти все время в движении. Нужно бы держать её на перевязи. Вот, подвяжи её шарфом и сиди спокойно, а я займусь ужином.
        Ужином я занялся не без удовольствия, поскольку во-первых проголодался, а во-вторых решил, что сейчас как раз тот момент, когда можно побаловать себя всякими деликатесами. У меня был припасен суп из омаров, жареные куропатки и груши в коньяке, пусть консервированные. Но очень вкусные.
        К концу ужина Элин разрумянилась и повеселела. Приступая к кофе, она вздохнула:
        - Совсем как в прежние времена, Алан.
        - Верно, - лениво отозвался я. - Мне тоже так подумалось. Попробуй уснуть, завтра нам рано вставать.
        Я рассчитывал, что к трем часам утра будет уже достаточно светло, а реки окажутся минимальной глубины. Я достал бинокль.
        - Куда ты? - тут же спросила Элин.
        - Просто хочу как следует осмотреться перед сном. А ты ложись.
        - Я действительно хочу спать, - зевнула Элин.
        В последнюю минуту я подчинился интуиции и прихватил карабин. Элин этого не заметила, она уже дремала.
        Сначала я осмотрел реку, через которую нам предстояло переправиться. Из воды кое-где торчали мокрые камни, из чего я сделал вывод, что уровень действительно опускается. Значит, и на остальных реках происходит то же самое. Тогда я повесил карабин на плечо и отправился к той реке, которую мы успели переехать. Все было абсолютно тихо и спокойно, так что я расслабился, сел возле заросшего мхом камнем и закурил.
        Больше всего сейчас меня беспокоило плечо Элин. Доктор был ей безусловно нужен. Конечно, придется объяснить происхождение огнестрельной раны, но это уже мелочи.
        Я просидел пару часов, размышляя над ситуацией. Больше всего меня смущал американский вертолет, потому что он не входил ни в одну версию. Головоломка решительно не складывалась, опять появился лишний кусочек. Я глянул на часы, поднялся и вдруг заметил легкий дымок на другой стороне реки. В бинокль я увидел маленький автомобиль, поднимавший облачко пыли. При ближайшем рассмотрении это оказался «Виллис», машина, вполне пригодная для езды по скверным дорогам.
        Автомобиль затормозил у самой воды, щелкнула дверца, вышел человек. Он дошел до воды, посмотрел на нее, потом повернулся к машине и что-то сказал водителю. Слов я не мог разобрать, но понял, что человек говорил не по-немецки и не по-английски. Он говорил по-русски.
        Водитель вышел из машины, тоже посмотрел на реку и отрицательно покачал головой. К нему присоединились ещё двое, похоже, начался спор, потом подъехал ещё один джип, из него вышли четверо. Теперь на противоположном берегу реки было восемь человек, но тот, который вышел первым, вел себя как начальник. Я снова поднес к глазам бинокль и внимательно вгляделся в лицо этого человека.
        Элин ошибалась: наш риск не был неоправданным. В бинокль был отчетливо виден шрам, шедший от правой брови к уголку рта. Это лицо было мне хорошо знакомо, только волосы, когда-то черные, теперь были абсолютно седыми. Мы с Кенникеном постарели на четыре года, но я, пожалуй, сохранился лучше, чем он.

        Глава пятая

1

        Я схватился за карабин, но тут же опомнился. Освещение становилось все хуже, у карабина не было привычного для меня приклада, да я вообще из него слишком мало стрелял. Расстояние до Кенникена было не меньше трехсот метров и попадание могло быть только случайным.
        Из своего обычного ружья я бы Кенникена. Конечно, пристрелил. Как оленя у себя в Шотландии. А сейчас я бы только обнаружил свое присутствие, а Кенникену пока лучше о нем не знать. Так что я перевел дыхание и продолжил наблюдение.
        Спор быстро прекратился: Кенникен не любил пустой болтовни, он признавал только факты и сейчас именно так и поступил. Я невольно усмехнулся, потому что факты говорили в мою пользу. На том берегу реки сохранились следы колес нашего джипа, а на противоположном берегу их не было. Обычный человек предположил бы, что нас унесло течением, но я хорошо знал Кенникена, он обязан был все дотошно проверить.
        Так и вышло: четверо людей сели в машину и поехали вдоль реки по течению. Логика Кенникена была безупречной: там находилась группа небольших озер, и именно там мы и должны были оказаться, если нас унесло течением. Экипаж другой машины стал разбивать лагерь. Я тихо отполз в сторону и пошел к нашему джипу. Вряд ли Кенникен прикажет кому-то из своих людей переплыть реку и проверить противоположный берег, но я тоже должен был предусмотреть все до мелочей. В том числе, и наличие следов шин, которые могли бы привести прямиком к нашей ночевке.
        Элин крепко спала, и я не стал её беспокоить. Я нашел моток черных ниток, вернулся на дорогу и протянул нитку поперек нее. Если Кенникен ночью будет тут проезжать, я должен знать об этом. Потом пошел к реке, через которую мы собирались переправиться на рассвете. Уровень воды быстро падал, можно было бы ехать сейчас, но для этого пришлось бы включить фары, а так рисковать я не хотел.
        Поэтому я улегся, не раздеваясь, возле Элин, а наручные часы поставил на два часа утра. Думал, что не усну, но мгновенно точно провалился и очнулся от тонкого писка над ухом. Это был мой будильник.

2

        Через пятнадцать минут мы были готовы. Я проверил нитку: она была цела, значит, никто тут не проезжал. Короткая северная ночь подходила к концу, теперь мне нужно было во что бы то ни стало опередить Кенникена и пересечь ещё одну реку. Но Элин внезапно заартачилась:
        - Почему бы не переждать здесь? Пусть он проедет вперед. Ему потребуется довольно много времени, чтобы понять, что он гонится за призраком.
        - У него две машины, - возразил я. - Мы можем оказаться как раз между ними, а это, мягко говоря, опасно.
        Мне удалось быстро и довольно бесшумно завести джип, через реку мы переправились без приключений, а на протяжении следующего часа преодолели ещё две водных преграды поменьше. Дальше шел довольно длинный отрезок ровной дороги и я прибавил скорости, не заботясь о шуме двигателя. Позавтракали мы на ходу, потому что я знал: Кенникен уже гонится за нами. Хлеб с сыром и пиво можно было проглотить, не устраивая никаких привалов, вот мы так и сделали.
        Через некоторое время все-таки пришлось остановиться, чтобы долить в бензобак горючее, и тут появился наш старый знакомый вертолет. Но на сей раз он не снижался, просто пролетел над нами и скрылся за грядой холмов. Элин проводила его взглядом и нахмурилась:
        - Странно…
        - Более чем странно. Американские самолеты не часто летают над Исландией, ты это знаешь лучше меня. Слишком много недовольных этим, слишком велика вероятность политических осложнений. И тем не менее…
        Мы снова двинулись вперед. Оставалось пересечь последнюю реку, после чего начиналась ровная дорога. Здорово мешала грязь: в июне, когда тает снег и лед, она бывает самой вязкой, но мы исхитрились ни разу не забуксовать. И тут случилась очередная неприятность: лопнула передняя шина.
        Пришлось срочно менять колесо, причем делал я все это сам, у Элин слишком болело плечо и она ничем не могла мне помочь. Впрочем, я довольно быстро управился, а когда хотел положить испорченное колесо в багажник, то увидел такое, от чего буквально похолодел, несмотря на теплое утро: в шине зияла большая дыра с рваными краями. Такое могла проделать только пуля. И стрелок был где-то недалеко, на одном из скалистых холмов вдоль дороги, с каждого из которых все отлично просматривалось.

3

        Как, черт побери, Кенникен смог меня опередить? Это было первым, что промелькнуло у меня в мозгу. Но времени на размышления не оставалось, нужно было действовать.
        Я стал укладывать колесо в багажник, но краем глаза наблюдал за грядой холмов и прикидывал, где мог находиться снайпер. Получалось, что на расстоянии около четырехсот метров или более того, а тот, кто всадил оттуда пулю в колесо движущейся машины, несомненно был профессионалом. Следовательно, в любой момент он мог пристрелить и меня. Так почему же он этого не сделал? Я был как на ладони, попасть в меня было легче, чем в мишень в тире, так почему?
        Я повернулся спиной к холмам, явственно ощущая ту точку между лопатками, куда должна была ударить пуля. Но ничего не последовало, тогда я снова сел в джип и налил себе ещё кружку кофе. Жаль, что пока ещё нет бронированных джипов.
        Но в скалах вокруг не было заметно никакого движения. Да и был ли там ещё кто-нибудь? Если пускаешь в кого-то пулю, лучше быстро убраться восвояси, чтобы не стать мишенью самому. С другой стороны, можно и затаиться, как поступил бы настоящий профессионал. Глупо продырявить шину и уйти. Из всего этого следовал только один вывод: нужно было не убить меня, а только остановить машину. Что и было сделано, причем виртуозно.
        Значит, Кенникен все-таки заманил меня в ловушку. Что ж, при наличии радиосвязи это не так уж и сложно. Значит, я нужен ему пока живым. Я испытал сильное искушение завести машину и попытаться ехать дальше, но скорее всего мне просто продырявили бы другую шину, а больше запасок у нас не было. Так что я потихоньку достал из-под сидения дубинку Малькольма, сунул её под куртку и предложил Элин:
        - Давай попьем кофе на воздухе.
        - Я полагала, что мы торопимся, - изумленно ответила Элин.
        - Мы пока в графике, так что можем позволить себе небольшую передышку. Я возьму кофе и сахар. А ты захвати чашки.
        Мне страшно хотелось прихватить заодно и карабин. Но это выглядело бы неестественно: ничего не подозревающий человек не станет вооружаться до зубов, чтобы выпить кофе.
        Я помог Элин выбраться. Потому что рука у неё все ещё была на перевязи, и кивнул в сторону ближайших скал:
        - Пойдем туда.
        В одной руке у меня был кофейник, в другой - пачка с сахаром, так что мой вид мог усыпить бдительность любого наблюдателя. А нож за голенищем ботинок и дубинка под курткой и не должны быть заметны. По дороге я подумал, что наш приятель наверху сейчас потеряет нас из вида и занервничает, а когда человек нервничает, он начинает делать ошибки. Например, он может высунуться, чтобы разглядеть нас.
        Я обернулся, как бы для того, чтобы окликнуть Элин, но на самом деле, чтобы бросить короткий взгляд наверх. Никого не было видно, но я заметил какой-то мимолетный отблеск. Конечно, это мог быть кусок гладкой лавы под солнцем, только лава не прыгает. Я запомнил место вспышки и больше туда не смотрел, сел под скалу, поставил на землю кофейник и сахар и достал из-за голенища нож.
        - Что ты делаешь? - с изумлением спросила подошедшая ко мне Элин.
        - Не показывай вида, - быстро ответил я, - но наверху в скалах сидит какой-то тип, который продырявил нам шину.
        Элин уставилась на меня непонимающими глазами.
        - Сейчас ему нас не видно, но это для него ничего не значит. Он должен был только задержать нас до прибытия Кенникена, и он прекрасно справляется с этой задачей. Пока джип на месте, мы никуда не денемся.
        - Ты уверен? - спросила Элин, опускаясь рядом со мной на колени.
        - Абсолютно. Я видел прокол. Да и шина была совершенно новой.
        Я встал и посмотрел на скалистую гряду.
        - Хочу выманить этого подонка. Кажется, я знаю, где он прячется. Ты иди вон туда, к расщелине, заберись в неё и жди. Не двигайся, пока не услышишь мой голос, да ещё убедись, что это действительно я.
        - А если ты не вернешься? - бесцветным голосом спросила она.
        Да, Элин была реалисткой до мозга костей, этого у неё не отнимешь. Я слегка усмехнулся и продолжил свой инструктаж:
        - В этом случае, если не произойдет ничего чрезвычайного, сиди в расщелине до наступления темноты, потом беги к джипу и сматывайся. Но если появится Кенникен, то вообще ничего не делай, затаись и все. Но вообще-то я постараюсь вернуться.
        - А тебе обязательно нужно туда идти?
        - Мы застряли здесь, Элин, - вздохнул я. - Пока этот тип держит джип под прицелом, мы никуда не сможем двинуться. И вообще, что ты предлагаешь? Подождать Кенникена и сдаться ему?
        - Но ты не вооружен.
        Я похлопал по рукоятке ножа.
        - Ничего, как-нибудь справлюсь. А теперь делай, как я сказал.
        Я проводил её до расщелины. Места там было немного, ей пришлось свернуться в клубок. Но есть вещи похуже, чем сидеть скорчившись. А сам начал подниматься на скалы, стараясь остаться незаметным. На войне положение лучше у того, кто занимает более высокое положение, а сейчас была война и мне необходимо было оказаться выше снайпера.
        Когда-то я посещал школу альпинистов, и инструктор прочно вдолбил мне, что нельзя ни спускаться, ни подниматься вдоль реки или ручья: там наиболее опасные места, хотя вода и выбирает кратчайший путь. Поэтому мне пришлось ползти кружным путем, тоже, кстати, не самым комфортабельным. Наконец, я решил, что уже нахожусь выше своего противника, поэтому высунулся из-за скалы и осмотрелся.
        Далеко внизу вилась дорога, на ней виднелся крохотный джип. А чуть ниже меня и правее было место, где прятался снайпер. Он был почти скрыт от меня большими валунами, зато и я не попадал в поле его зрения. Я мог бы подойти к нему ближе, но должен был узнать, сколько там людей. Стрелок мог быть один, но с таким же успехом там могла оказаться и дюжина вооруженных парней. Поэтому я очень медленно пополз туда, ежеминутно останавливаясь и проверяясь.
        Их было двое. Один лежал на животе, а перед ним было ружье, приклад которого опирался на камень, покрытый сложенной курткой. Второй стоял над ним с рацией в руках и незажженной сигаретой во рту. С одним я мог бы легко справиться, но вот с двумя, да ещё и без ружья…
        Снайпер вел себя очень спокойно, как настоящий охотник. Он почти не шевелился. Зато второй переминался с ноги на ногу, то и дело почесывался и перекладывал рацию из одной руки в другую без всякой необходимости.
        Вдруг я увидел, как что-то задвигалось внизу. Снайпер тоже это заметил, его плечи напряглись. Я пригляделся - это была Элин! Она вышла из своего укрытия и направлялась к джипу.
        Я чуть было не выругался вслух. Какого черта она там вытворяет! Если бы снайпер нажал на курок, я разорвал бы подонка голыми руками. К счастью, он не торопился: с его отменной оптикой он гораздо лучше видел, что затеяла Элин. А она подошла к джипу, забралась в него, через несколько секунд вылезла и снова направилась к скалам. На пол дороге она закричала что-то и подбросила в воздух какой-то предмет, скорее всего, пачку сигарет. Мысленно я извинился перед Элин: она все сделала правильно, она создала впечатление того, что я нахожусь на прежнем месте под скалой. Снайпер расслабился, повернулся к своему напарнику и что-то ему сказал. Тот расхохотался.
        Через пару минут выяснилось, что у них барахлит рация. Мужчина теребил антенну, нажимал на кнопки, но безрезультатно. Тогда он махнул рукой куда-то в сторону и вверх, повернулся и пошел в этом направлении. Я понял, что он хочет подняться повыше и попытаться там наладить связь.
        Он шел прямо на меня, так что я спрятался за подходящий большой валун и подождал, пока он его минует. После этого поднялся и со всей силы обрушил сзади на его голову дубинку.
        Об ударах по голове говорится слишком много ерунды. Если судить по фильмам, это что-то вроде анестезии: на короткое время теряешь сознание, потом все проходит и остается лишь легкая головная боль, как с похмелья. Все это абсолютная чушь. При достаточно сильном ударе кости черепа соприкасаются с мозгом и тут уж все возможно: от легкого сотрясения до летального исхода, это как повезет. Но в любом случае, мгновенно это не проходит. Конечно, все зависит от самого человека, точнее, от прочности его черепа. Но ведь этого никогда нельзя знать заранее.
        У меня не было настроения миндальничать, я огрел его от души. Он молча свалился мне под ноги, так и не выпустив изо рта свою сигарету. Он дышал, так что я его не убил, но отключился, похоже, надолго. Я ощупал его карманы и вытащил автоматический пистолет Смит и Вессон 38 калибра. Точно такой я забрал у Малькольма. Проверил, все ли патроны на месте, и поставил пистолет на предохранитель.
        Лежавший у моих ног человек вряд ли мог представлять опасность, даже если бы очнулся. Теперь нужно было заняться снайпером. Он по-прежнему не отрывался от прицела. Я быстро пошел к нему, держа в руке пистолет, но он даже не обернулся на звук моих шагов, только спросил:
        - Что-нибудь забыл, Джо?
        У меня буквально отвалилась челюсть. Я предполагал, что это будет русский, но никак не ожидал встречи с американцем. Впрочем, у подонков национальности не бывает. Я приказал:
        - Повернись, но ружье не трогай, иначе пристрелю.
        Он повернул голову и я увидел узкое, загорелое лицо с яркими голубыми глазами. Типичный герой дешевого боевика.
        - Будь я проклят! - сказал он.
        - Обязательно будешь, - утешил его я. - Особенно если не уберешь руки от ружья. Руки в стороны, быстро.
        Он посмотрел на мой пистолет и нехотя подчинился. Находясь в таком положении, довольно трудно быстро встать на ноги.
        - Где Джо? - спросил он.
        - Прилег отдохнуть.
        Я подошел к нему вплотную и приставил пистолет к затылку. Он вздрогнул, но это ещё не значило, что он испугался: я реагирую в точности также, когда Элин целует меня в затылок.
        - Только не дергайся, - посоветовал я и поднял ружье.
        Это было нечто! Совсем как тот топор из анекдота. Молодой человек говорит: «Это топор моего дедушки, только отец заменил лезвие, а я приделал новое топорище». Так вот и над этим ружьем поработал искусный оружейник, причем потратил на это массу времени. В умелых руках оно могло поразить человека на расстоянии полкилометра. Плюс потрясающая оптическая система с тридцатикратным увеличением и система наведения. Фантастика, а не оружие! Я выпрямился и прижал дуло к спине лежащего.
        - Ты чувствуешь свое ружье, правда? Догадываешься, что случится, если я нажму на курок?
        По его виску покатилась тонкая струйка пота. Кажется, он все понял.
        - Где Кенникен? - спросил я.
        - Кто?
        - Не будь идиотом! Еще раз спрашиваю: где Кенникен?
        - Не знаю такого.
        - А ты подумай.
        - Говорю тебе, что не знаю. Я только выполнял приказ.
        - Стрелять в меня?
        - В твою машину. Ты ведь цел и невредим, правда?
        - Так тебе было приказано остановить меня? Допустим. А потом?
        - Это все.
        Я плотнее прижал дуло к его спине.
        - Подумай еще.
        - Подождать, пока кто-нибудь покажется, а потом уходить.
        - Кто - кто-нибудь?
        - Мне не докладывают.
        Крепкий орешек! Врет даже под дулом ружья.
        - Как тебя зовут?
        - Джон Смит.
        - Вот что, Джонни, - улыбнулся я, - ползи назад, но очень, очень медленно.
        Он стал двигаться, извиваясь всем телом, но я уже понял, что продолжать допрос бессмысленно. Я держал в руках его документы: американский паспорт на имя Джорджа Флита, пропуск на военно-морскую базу в Кефлавике и разрешение свободно передвигаться повсюду, куда обычным людям даже подходить не рекомендуется. А мне надо было уходить.
        Я положил трофейный пистолет в карман, предварительно разрядив его. Предохранители крайне ненадежны, я сам знаю массу случаев, когда люди погибали из-за этих приспособлений. Они уместны только в телевизионных сериалах. Потом проверил карманы Джо, который все ещё отдыхал. Правда, он был вовсе не Джо, если верить документам, а Патриком Маккарти. Впрочем, он больше походил на итальянца, чем на шотландца. Хотя… документы нужны для честных людей.
        У Маккарти я конфисковал два полных барабана для револьвера. У меня составилась уже целая коллекция оружия - совсем неплохо для небольшой вылазки. Следующим экспонатом теоретически уже мог оказаться пулемет. Но теперь мне было важнее выяснить, с кем собирался связываться по рации Маккарти, когда я так неучтиво его остановил.
        Я взобрался ещё метров на двести выше - и замер от изумления. На поляне примерно в полукилометре от меня стоял желтый американский военный вертолет, а возле него мирно беседовали два человека: один военный, а другой - штатский. Я поднял конфискованное ружье и поставил увеличение прицела на максимум: военный меня мало интересовал, мне хотелось ближе взглянуть на лицо штатского. Оно мне не было знакомо, но на всякий случай я постарался его хорошенько запомнить.
        Был огромный соблазн выстрелить, но я его поборол. Умнее было тихо удалиться, тем более, что я не собирался проделывать оставшийся путь в вертолете. К тому же я довольно долго отсутствовал, и Элин, наверное, уже беспокоилась. Напоследок я бросил взгляд на дорогу, чтобы убедиться, нет ли поблизости Кенникена. И убедился, что его отделяет от меня каких-нибудь пятнадцать минут пути: по дороге медленно ехал черный «Виллис».
        Я стрелой помчался к Элин. Едва услышав мой голос, она выскочила из расщелины и повисла у меня на шее, плача и смеясь одновременно.
        - Скорее, - прервал я столь несвойственное ей выражение эмоций. Кенникен уже совсем близко!
        - Кофейник! - всполошилась Элин. - Мы про него забыли!
        - Ну и черт с ним!
        Женщины все-таки забавные существа: в такой момент думают о домашней утвари. За тридцать секунд я втолкнул Элин в джип, вспрыгнул туда сам, завел мотор и рванул с места. Я ехал быстро, но одновременно осторожно: малейшая неточность могла привести к поломке джипа, а это означало конец всей игры, причем счет был бы явно не в нашу пользу.
        Мы подъехали к последней реке, и тут навстречу нам попалась какая-то машина. С одной стороны, это было скверно: Кенникен мог остановить её и поинтересоваться, не встречался ли им джип-внедорожник. Пока он гнался за нами практически наугад. С другой стороны, появление машины означало, что паром находится на этой стороне реки, и нам не придется тратить время на его ожидание. В кой веки раз мне повезло с паромом: в Шотландии их полно, и каждый раз, когда я подъезжал к переправе, паром оказывался на противоположном берегу.
        Собственно, тут был даже не паром, а платформа, которую перетягивают с берега на другой при помощи каната. Путешественники должны делать это сами, никаких паромщиков тут не предусмотрено, поэтому нужно иметь сноровку и крепкие нервы: переправа таким образом не самое безопасное средство передвижения. Тем, кого укачивает, лучше вообще не соваться на подобную платформу.
        Но мы с Элин переправились благополучно, после чего я остановил машину на безопасном расстоянии от переправы и бегом вернулся, чтобы проделать кое-какие действия с канатом и лебедкой. Чувствовал я себя на открытом месте очень неуютно, но и тут все обошлось, так что я довольно быстро вернулся к Элин и сказал:
        - Теперь этому подонку придется все-таки остановиться.
        - Ты трогал канат! - возмущенно воскликнула Элин. - Но это запрещено!
        Прелестно! Стрелять в меня можно, а портить общественную собственность - боже упаси! Ох, уж эти законопослушные исландцы!
        - Я бы испортил его, но у меня на это не хватит сил, - усмехнулся я. - Просто я закрепил платформу цепью на нашей стороне, вот и все. Кенникен застрянет там до тех пор, пока кто-нибудь отсюда не решит переправиться на тот берег. Вот и все. А когда это будет - неизвестно, движение тут не слишком оживленное. А теперь сиди здесь и жди меня.
        Я достал из багажника цепи для колес, рассудив, что до зимы они мне вряд ли понадобятся, а сейчас от них будет хоть какая-то польза. К тому же до зимы вообще ещё нужно было дожить. Цепь невозможно завязать узлом, и мне пришлось порядком потрудиться, прежде чем я закрепил их на лебедке переправы. Зато теперь эту связь можно было только разрезать с помощью автогена. И как только я закончил работу, на той стороне реки появилась машина Кенникена. Вот тут и началось самое смешное.
        Я спрятался за платформой, так что заметить меня с той стороны было невозможно. Кенникен внимательно прочитал инструкцию по переправе и приказал своим людям перетянуть платформу к ним. Она дернулась - и застряла, я потрудился на славу, да и цепи были очень прочными.
        Один из людей Кенникена побежал вдоль реки, чтобы посмотреть сбоку, что держит платформу на месте. Он все увидел, точнее, он увидел меня. И тут же начал палить из пистолета. Но вокруг этой штуки ходит слишком много легенд. Пистолет неплох, когда цель находится в десяти метрах от стрелка, а ещё лучше - в десяти шагах. А револьвером 38 калибра, из которого палил мой оппонент, я бы не стал пользоваться вообще. Разве только в том случае, когда цель можно потрогать.
        К стрелку присоединились его приятели, одна пуля подняла облачко пыли в двух шагах от меня и я решил ретироваться. Они вполне могли случайно попасть в меня, а это никаким боком не вписывалось в мои планы.
        Элин стояла у джипа и напряженно прислушивалась к звукам выстрелов.
        - Все в порядке, - утешил я её и вытащил ружье Флита. - Это была разминка, а сейчас попробую развлечься по-настоящему.
        - О господи! - с отвращением простонала Элин. - Сколько можно убивать?!
        Так. Она решила, что хозяина этого ружья я убил, потому что не представляла себе другого способа завладеть оружием.
        - Элин, эти ребята с той стороны реки только что хотели меня пристрелить, - жизнерадостно сообщил ей я. - И они наверняка повторят попытку. Я убивать не собираюсь, только приторможу. Кстати, парня, которому принадлежало это ружье, я тоже не убивал.
        Подойдя к реке, я нашел подходящее укрытие и стал наблюдать оттуда, как Кенникен и его команда безуспешно пытаются наладить переправу. Потом мне это занятие надоело, я взял ружье и посмотрел в оптический прицел. Убивать я не собирался, но только потому, что нельзя будет избавиться от трупов, а это неправильно, потому что вызывает массу ненужных вопросов у властей.
        С другой стороны, раненого русского уберут с места события мгновенно. Отвезут на какой-нибудь траулер, околачивающийся поблизости. Ей-богу, у русских больше траулеров, которые не ловят рыбу, чем у любого другого государства в мире. Справятся, не в первый раз.
        За тридцать секунд я сделал пять выстрелов. Первая пуля попала в ногу мужчине, который стоял около машины. Он с воплем рухнул на землю: теперь всю жизнь будет хромать, и то если его достаточно быстро доставят в больницу. А если опоздают, то хромать не будет: с одной ногой это невозможно. Следующие две пули я всадил поочередно в передние колеса машины. Никогда ещё не держал в руках такого замечательного оружия! Еще две пули я послал точнехонько в радиатор, так что погоня в ближайшее время представлялась мне маловероятной.
        - Потрясающее ружье! - сообщил я Элин, вернувшись к джипу.
        - По-моему, я слышала крики.
        - Возможно. Но я никого не убивал, просто внес кое-какие изменения в их машину. Поехали. И поведи немного ты, я что-то устал.

        Глава шестая

1

        Мы, наконец, выехали на основную магистраль, да к тому же в достаточно населенной части страны. Теперь погоня за нами осложнялась ещё и наличием свидетелей, не говоря уже о полиции. Так что Элин с удовольствием прибавила скорость.
        - Куда теперь? - спросила она.
        - Туда, где можно спрятать эту машину, - отозвался я. - Она слишком приметная. Есть предложения?
        - Есть друзья неподалеку. Ты помнишь Гуннара?
        - С которым ты встречалась до меня?
        - Это было давно, - улыбнулась Элин. - Мы по-прежнему друзья, да к тому же он теперь женат.
        Ну, женитьба - это не уход в монастырь, но я не стал возражать. Уж лучше иметь дело с бывшим ухажером Элин, чем снова встретиться с Кенникеном.
        - Хорошо, - согласился я. - Поехали к нему. Да, и спасибо тебе за то, что ты придумала там, на дороге. Глупо, но сработало.
        - Я просто хотела их отвлечь, - объяснила Элин.
        - Это тебе удалось, заодно ты и меня отвлекла. Ты что, не понимала, что находишься на мушке, а курок в любую минуту может быть спущен?
        - Мне было тревожно, - призналась она и вздрогнула. - А что там вообще-то произошло?
        - Устроил головную боль паре мужиков, вот и все. Один из них отправиться лечиться в госпиталь в Кефлавике.
        - В Кефлавике? - с изумлением спросила Элин.
        - Да, они американцы, - подтвердил я и рассказал ей все. - Пытаюсь разобраться в этом, но пока безрезультатно.
        - Но это же абсурд, - помолчав, отозвалась Элин. - Ты уверен? Зачем американцам сотрудничать с русскими?
        - Американцы, точно. Один уж во всяком случае. Со вторым я просто не успел поговорить.
        - Может быть, сочувствующие? Какие-нибудь туристы?
        - Тогда они выбрали не тот маршрут. Турист с документами военного? Плюс вертолет. Такой глупости мне ещё не доводилось слышать.
        - У тебя есть другое объяснение?
        - Только то, что американскую базу в Кефлавике захватил русский десант. Не мог же Кенникен позвонить американцам и сказать: «Послушайте, парни, я тут ловлю английского шпиона, одолжите мне вертолет и парочку снайперов». Но возможно это сделал кто-то другой.
        - Кто?
        - Например, человек из Вашингтона по имени Хелмс. Ему не станут возражать, только возьмут под козырек. Потому что он возглавляет ЦРУ.
        - А ему это зачем?
        - Откуда, черт побери я знаю?! Но это, по крайней мере, логичнее, чем русские в Кефлавике. Тот парень, у которого я забрал ружье, сказал, что им было приказано только задержать нас, а потом можно убираться восвояси. Я только не спросил его, должен был он встретиться с Кенникеном или, наоборот, не имел права это делать.
        - А ты уверен, что за нами гнались русские? То есть действительно ли это был Кенникен?
        - Его лицо я никогда не забуду, - мрачно сказал я. - К тому же у реки ругались по-русски.
        - А если предположить такой вариант? - медленно начала Элин и я почти увидел, как у неё в мозгу завертелись колесики. - Слейд тоже гонится за нами и именно он попросил американцев о помощи, но не знал, что Кенникен его опередил на этой дороге. Американцы же должны были задержать нас до приезда Слейда.
        - Маловероятно, - упорствовал я. - Во-первых, Слейд мог просто попросить американцев нас задержать, а не устраивать эту заваруху со снайперами в скалах. А во-вторых, у Отдела достаточно прохладные отношения с ЦРУ. Нет, не получается.
        - Моя версия более разумна, - продолжала настаивать Элин.
        - По-моему, разум тут и не ночевал, - буркнул я. - То есть во всей этой истории нет ни капли здравого смысла. Слейд вполне мог бы ещё раз встретиться со мной, но его должен был удержать Таггерт. Кенникен из кожи вон лезет, чтобы меня схватить, а тут появляются американцы. Кого теперь ждать? Солдат бундесвера или агентов Моссада? Я уже ничему не удивляюсь, меня только одно беспокоит…
        - Что именно?
        - Допустим, завтра я отдам посылку Кейсу. Но разве это защитит меня от Кенникена? Ведь Кейс не станет сообщать ему, что теперь нужно гоняться за ним, чтобы получить эту клятую штуковину. А Кенникен, если схватит меня, разозлится ещё больше, потому что не сможет получить посылку. Положение хуже не придумаешь.
        Я не сказал Элин, что вовсе не собирался отдавать посылку кому бы то ни было. Я не собирался сам привязывать камень себе на шею, чтобы меня можно было быстрее утопить.

2

        Лаугарватен - это образовательный центр, куда съезжаются дети из довольно обширного сельского района Исландии. Причем система образования в этой стране устроена довольно своеобразно: поскольку плотность населения крайне мала, а расстояния между населенным пунктами все-таки большие, то дети обучаются в интернатах. Две недели в школе. Две недели дома, и так круглый год, за исключением лета, когда все эти интернаты превращаются в мотели для туристов.
        В Лаугарватене к тому же начали разводить пони, и это привлекает туда множество туристов. Так что Гунар зимой работает учителем, а летом занимается исключительно пони. Очень удобно. Когда мы приехали, сам Гунар отсутствовал и нас приняла его жена Сигурлин, которая поразилась, увидев Элин с рукой на перевязи.
        Возможно, Сигурлин слышала обо мне, но явно не все. Правда, она подозревала, что мы с Элин скоро поженимся, но это и мне уже приходило в голову. Скажу больше, если бы не Кенникен, мы бы отпраздновали свадьбу уже этим летом, но сейчас это было явно не ко времени.
        Я поставил джип в пустой гараж Гунара и вздохнул с облегчением, а когда надежно спрятал свою маленькую коллекцию оружия, то вообще почувствовал себя превосходно. Но когда я вернулся в дом, Сигурлин тут же приступила ко мне с вопросами.
        - Что у Элин с плечом?
        - А разве она тебе не сказала? - осторожно задал я встречный вопрос.
        - Сказала. Что упала на острую скалу во время прогулки.
        По виду Сигурлин было ясно, что подобный ответ её не удовлетворил. Действительно, огнестрельную рану трудно спутать с обычной травмой, даже если ты не специалист.
        - Спасибо, что приютили нас, - торопливо увел я разговор от опасной темы.
        - Не за что. Кофе хотите?
        - С удовольствием. Кстати, вы давно знаете Элин?
        - С детства. А вы?
        - Три года.
        - У Элин очень усталый вид, - заметила Сигурлин, проходя на кухню и включая кофеварку.
        - Нам пришлось изрядно побегать, - уклончиво ответил я.
        - Не хочу, чтобы с Элин что-нибудь случилось. Эта рана… Скала тут не при чем, верно?
        - Верно. Не при чем.
        - Я так и подумала. Видишь ли, до замужества я работала медсестрой в военном госпитале в Кефлавике. И туда однажды привезли американского моряка: он чистил ружье, а оно выстрелило. Чье ружье чистила Элин?
        Я сел за кухонный стол. Разговор обещал быть нелегким.
        - У меня неприятности. Но для твоего же блага тебе лучше о них не знать. Я хотел уберечь от этого и Элин, но ты же знаешь, какая она упрямая.
        - У них в семье все такие, - кивнула Сигурлин.
        - Завтра вечером я поеду к Гейзеру, но Элин должна остаться тут. Помоги мне удержать её.
        - Мне не нравятся неприятности с оружием, - отозвалась Сигурлин.
        - Я тоже не кричу от радости, но так уж случилось. И вообще ей лучше полежать.
        - Об огнестрельной ране следует сообщить в полицию.
        - Знаю, - устало ответил я. - Но это дело вашей полиции не по зубам. Это политика международного уровня, все участники этой истории хорошо вооружены, так что могут пострадать совершенно невинные люди.
        - Значит, политика? Не криминал?
        - Смотря что понимать под этими терминами. Я бы просто назвал ситуацию экстремальной.
        Сигурлин осуждающе покачала головой:
        - Единственная приятная вещь. Которую я от тебя услышала, это то, что ты хочешь поберечь Элин. Скажи мне, Алан Стюарт, ты любишь ее?
        - Да.
        - Ты женишься на ней?
        - Если после всего этого она захочет выйти за меня замуж.
        - Захочет, - усмехнулась Сигурлин. - Элин не из тех. Кто легко расстается с добычей.
        - Не уверен. Возникли кое-какие обстоятельства…
        - Оружие? - быстро спросила Сигурлин. - Не отвечай, не нужно, я не люблю лезть не в свое дело. Но Элин никогда не волновали мелочи. Хорошо. Я оставлю её здесь.
        - Попробуй, - недоверчиво сказал я. - Мне, например, никогда не удавалось заставить её что-нибудь сделать.
        - А я спрашивать не буду просто уложу в постель. Предписание врача, вот и все. Но если ты не вернешься с Гейзера?
        - Это возможно, - согласился я. - Но тогда Элин нельзя будет возвращаться одной в Рейкьявик. Это опасно.
        Сигурлин налила кофе мне и себе и уселась за стол напротив меня.
        - Если бы я не видела, что ты действительно заботишься об Элин… Послушай, Алан, мне не нравится вся эта история. Нельзя её как-нибудь побыстрее закончить?
        - Господи, - безнадежно вздохнул я, - если бы можно было вообще её не начинать!

3

        Следующий день тянулся бесконечно долго. Сигурлин читала газету и вдруг сообщила:
        - Ну и ну! Кто-то привязал платформу на пароме так, что группа туристов застряла на целый день. Кто бы это мог сделать?
        - Мы переправлялись и все было в порядке, - быстро сказал я. - А что с туристами? Кто-нибудь ранен?
        - Почему кто-нибудь должен быть ранен? - вскинула брови Сигурлин. Нет, об этом ничего не сказано.
        - Странно, что Элин все ещё спит, - быстро переменил я тему.
        - Ничего странного, - улыбнулась Сигурлин. - Я вчера дала ей снотворного, правда, без её ведома. Она долго проспит.
        Похоже, это единственный правильный способ поведения с Элин!
        - Гараж пустой. Разве у вас нет машины?
        - Есть, но Гунар держит её в конюшне.
        - Когда он вернется?
        - Дня через два, если у туристов ничего не случится.
        - Мне бы не хотелось ехать к Гейзеру на джипе…
        - Хочешь взять машину? Бери, но верни её в целости и сохранности.
        Я пошел в конюшню, но по пути завернул в гараж и занялся своим арсеналом. Ружье было само совершенство, а патроны к нему - просто замечательные. Жаль, что я раньше не заметил, что в коробке было два вида патронов: с мягким концом и с твердым. Если бы я воспользовался вторыми, машина Кенникена вряд ли уехала бы с места событий своим ходом. Так что теперь я зарядил ружье обоими видами. Пистолет был менее эффектен, но на всякий случай я зарядил и его. А посылку оставил пока под сидением джипа: я не собирался брать её на первую встречу с Кейсом. Но ехал я на неё отнюдь не с пустыми руками.
        Когда я вернулся в дом, Элин как раз проснулась.
        - Не понимаю, почему я так устала, - пожаловалась она. - Никак не справлюсь со сном.
        - Ну, тебя же ранили, - ответил я, - а потом эта сумасшедшая гонка по скалам… Я тоже не вполне ещё пришел в себя.
        Элин вытаращила глаза: Сигурлин была в комнате и ставила в вазу цветы.
        - Она в курсе, - заметил я, перехватив её взгляд. - Но лишь отчасти, поэтому вам с ней лучше не вдаваться в обсуждение подробностей. Я сам все расскажу со временем, пока это слишком опасно.
        Сигурлин кивнула в знак согласия. Элин пробормотала:
        - Я, пожалуй, посплю ещё немного. Но до поездки к Гейзеру буду в норме.
        Сигурлин подошла и поправила подушки профессиональным жестом медсестры.
        - Ты никуда не поедешь, - резко сказала она. - По крайней мере, в ближайшие дни.
        - Я должна…
        - Нет! У тебя ещё свежая рана. Нужно показать её врачу…
        - Ни за что!
        - Тогда делай, как я говорю.
        Элин умоляюще посмотрела на меня. Я заявил с преувеличенной беспечностью:
        - Мне просто нужно встретиться с коллегой. Кроме того. В твоем присутствии он не произнесет ни слова, поскольку ты не входишь в наш кружок по интересам. Я скоро вернусь, а твой вздернутый носик хотя бы разок останется подальше от моих дел.
        - Ну, я вас оставляю ворковать на свободе, - усмехнулась Сигурлин, выходя из комнаты. - У вас намечается интересная совместная жизнь.
        Когда дверь закрылась, я мрачно заметил:
        - Звучит, как древнекитайское проклятие: «Пусть мои враги живут в интересное время».
        - Ладно, - вздохнула Элин, - поезжай к Гейзеру один. Раз уж ты так настаиваешь.
        - Ну, как ты не поймешь, что в твоем присутствии я не могу полностью сосредоточиться на деле. В основном я думаю о твоей безопасности, хотя привык заботиться исключительно о собственной.
        - Я для тебя обуза?
        - Нет, не обуза. Но эта игра становится слишком жесткой. К тому же мне надоело быть дичью, я хочу стать загонщиком.
        - А я тут лишняя.
        - Нет. Но ты - слишком цивилизованный и законопослушный человек, к тому же подверженный угрызениям совести. Наверняка тебя ни разу даже не страховали за неправильную парковку. А охотник не может позволить себе такой роскоши, как совесть. Впрочем, у загнанной дичи её тоже не может быть. Ты придешь в ужас от некоторых моих поступков…
        - Опять будешь убивать? - вздохнула Элин.
        - Возможен и более неприятный вариант, - мрачно ответил я.
        - Опять красивые слова!
        - Это не слова. Это просто стремление выжить во что бы то ни стало. Когда солдат отправляют на фронт, они не думают о своих убеждениях, просто сражаются с врагом. Я не искал встречи с Кенникеном, это он за мной гонится, так что пусть теперь пеняет на себя.
        - Логика мне понятна. Но все равно не нравится.
        - О Господи, - взорвался я. - Думаешь, мне нравится?
        - Прости, - тихо сказала Элин и прикоснулась к моей руке.
        - Ничего. Все в порядке. А теперь тебе нужно позавтракать. Философией мы оба сыты по горло, так что нужно попросить Сигурлин приготовить тебе что-то более питательное.

4

        Из дома я уехал около восьми часов вечера. Возможно, пунктуальность это достоинство, но я знал немало в высшей степени достойных людей, умерших преждевременно и не своей смертью. Недостойные же обычно живут долго и счастливо. Джек Кейс прекрасно мог подождать меня у Гейзера пару-тройку часов, в нашей с ним работе - это далеко не самое худшее времяпрепровождение.
        На встречу я приехал в «Фольксвагене» Гунара и припарковался подальше от гостиницы. Между лужами с горячей водой как всегда бродили туристы с фотоаппаратами. Главный гейзер, давший название всему местечку, бездействовал, он устраивал большой фейерверк раз в несколько лет. Но вот гейзер поменьше извергал фонтан кипящей воды каждые семь минут.
        Час я просидел в машине, наблюдая в бинокль за окрестностями, но ничего примечательного не обнаружил, так что более или менее спокойно отправился в гостиницу, где и обнаружил в холле Джека Кейса. Он сидел в углу и читал какую-то книгу в бумажном переплете.
        - Привет, Джек! - непринужденно сказал я. - У тебя отличный загар. Валялся где-нибудь на солнышке?
        - В Испании, - невозмутимо ответил Джек, закрывая книгу. - Что тебя так задержало?
        - Да так, всякие мелочи, - махнул я рукой и хотел сесть рядом с ним, но Джек тут же возразил:
        - Тут слишком много народа. Пойдем в мой номер. Там, кстати, и бутылочка найдется.
        - Отлично.
        В номере он прежде всего запер за нами дверь, а потом окинул меня критическим взглядом:
        - Я бы на твоем месте не носил пистолет в кармане пальто. Линия портится.
        - Ничего, зато настроение улучшается.
        - Подожди, может быть, и оно испортится, - ворчливо посулил Джек.
        Он открыл чемодан, достал бутылку и разлил виски в два стакана.
        - Какого черта ты тут вытворяешь? Таггарт вне себя…
        - Да, он был явно не в духе, когда я с ним разговаривал, - не стал я возражать. - В основном я тут спасаюсь от бесконечной погони за мной.
        - Сюда ты приехал один, надеюсь?
        - Да.
        - Таггарт сказал, что ты убил Филипса. Это правда?
        - Если Филипс - это тот человек, который называл себя то Бухнером, то Грэхемом, тогда правда.
        - Ты подтверждаешь это? - ошеломленно уставился на меня Кейс.
        - С какой стати? - пожал я плечами и поудобнее устроился в кресле. Правда, я не знал, что это Филипс. Он налетел на меня в темноте с пистолетом.
        - Слейд описывал это по-другому. И добавил, что ты напал и на него самого.
        - Верно, но после того, как разделался с Филипсом. Они ведь приехали вместе.
        - Слейд рассказывал по-другому. Он сказал, что ты напал на них с Филипсом, когда они сидели в машине.
        - Напал? - расхохотался я. - С чем, вот с этим?
        Я выхватил свой нож и запустил его через всю комнату в дверцу шкафа, где он и застрял, подрагивая.
        - Слейд сказал, что у тебя было ружье.
        - Откуда? Хотя, я ведь отобрал ружье у Филипса, после того, как он оплошал. И действительно выпустил три пули в машину Слейда. Жаль, что не попал в этого мерзавца.
        - О Господи, - воскликнул Кейс, - теперь я начинаю понимать Таггерта. - Ты что, рехнулся?
        - Джек, - устало вздохнул я, - а Таггерт говорил что-нибудь о девушке?
        - Он сказал, что ты упомянул о ней. Но можно ли тебе верить?
        - Ему придется поверить, - отрезал я. - Эта девушка сейчас недалеко отсюда, и плечо у неё ранено. Пулей, которую выпустил из своего ружья Филипс. Он чуть не убил ее! Поедем, увидишь все своими глазами. Как, черт побери, я мог выскочить на Слейда из засады? На глазах у моей невесты, что ли? Кстати, что сказал Слейд относительно тела Филипса? Куда он его дел?
        - Об этом разговора не было, - нахмурился Кейс.
        - И не будет, - заверил его я. - Слейд улепетнул с места происшествия со всей доступной ему скоростью, так что с телом потом я разбирался сам.
        - Хорошо, хорошо, оставим это. Но почему ты не передал посылку ни Филипсу, ни самому Слейду, наконец? Ведь все дело в этом…
        - Дело в том, что мне не нравится вся эта история. Она смердит.
        Я посвятил Кейса в подробности, на это ушло минут двадцать. Когда я закончил, глаза у моего слушателя были практически на лбу.
        - Ты действительно считаешь Слейда русским агентом? Таггерт в это не поверит! Хотя история действительно звучит чудовищно.
        - Я стал выполнять инструкции Слейда в Кефлавике, и меня чуть не прихлопнул Малькольм. В Подкову он подослал ко мне Филипса. И ещё кальвадос….
        - Только не начинай все сначала, - поднял руку Кейс. - Малькольм мог оказаться там случайно. Слейд же говорит, что не искал тебя в Подкове. А что касается кальвадоса… Это только твои слова, ничем не подкрепленные, кстати.
        - Джек, ты что, решил выступить в роли судьи? А заодно изобразить прокурора и суд присяжных? Иди все проще: приговор уже вынесен, а ты только его исполнитель?
        - Не уклоняйся от темы, - устало ответил Джек. - Я лишь пытаюсь разобраться в той каше, которую ты заварил, вот и все. Что ты делал после того, как уехал из Подковы?
        - Мы поехали дальше, к Гейзеру.
        - И там возник Кенникен? Тот, с которым ты повздорил в Швеции и который любит кальвадос?
        - Он самый. Мой старый приятель Вацлав. Не слишком ли много совпадений, Джек? Откуда Кенникен знал, по какой дороге я поеду? Об этом было известно только Слейду.
        Кейс задумчиво посмотрел на меня:
        - Знаешь, порой ты бываешь очень убедителен. Мне даже хочется поверить в эту глупую историю. Но ведь Кенникен тебя не поймал, так?
        - Едва не поймал, - уточнил я. - Хотя и позвал на помощь янки.
        - Какие ещё янки? - резко выпрямился Кейс.
        Я вытащил пропуск Флита и швырнул его на колени Кейсу.
        - Этот парень проделал дыру в моей шине с очень большого расстояния. После этого мне удалось опередить Кенникена всего на десять минут.
        Я рассказал Кейсу все детали этого случая, и он заметно помрачнел.
        - Теперь ты станешь утверждать, что Слейд - агент ЦРУ? Ну, это уже слишком! И на что ты сдался американцам? Да и с какой стати им вообще нужно помогать Кенникену?
        - Именно это мне и хотелось бы знать, - ответил я с чувством. - но я не знаю!
        Кейс задумчиво посмотрел на пропуск Флита.
        - Кажется, я слышал об этом парне в прошлом году, когда был в Турции. Он киллер из ЦРУ и очень опасен.
        - Был, - уточнил я. - Ближайший месяц он абсолютно безвреден, я хорошенько стукнул его по башке.
        - А потом?
        Я пожал плечами.
        - Потом я с трудом оторвался от Кенникена и его ребят. Они потеряли меня на переправе, но думаю, он все ещё околачивается где-нибудь поблизости.
        - Посылка все ещё у тебя?
        - Да, но не со мной, - мягко ответил я. - Она близко отсюда, но не здесь.
        - Она мне не нужна. План изменился, ты должен отвезти посылку в Рейкьявик.
        - Вот как? - удивился я. - А если я откажусь?
        - Не глупи. Это приказ Таггерта, и лучше тебе его не раздражать зря. Ты не только погубил операцию, но и отправил на тот свет Филипса, а этого достаточно, чтобы спустить с тебя шкуру. Но если ты отвезешь посылку в Рейкьявик, тебе все простят.
        - Занятно, - задумчиво произнес я. - Я убил двоих, едва не отстрелил ногу третьему, попортил головы ещё двоим, и все будет забыто?
        - Русские и американцы сами позаботятся о своих раненых и убитых, если это понадобится, - резко ответил Кейс. - Но вину за убийство наших с тебя может снять только Таггерт.
        - А где теперь Слейд?
        - Не знаю. Когда я уезжал из Лондона, Таггерт собирался с ним связаться.
        - Значит, он вполне может быть в Исландии, - медленно сказал я. - Мне это не нравится.
        - Мало ли что тебе не нравится! Послушай, Алан, до Рейкьявика всего сотня километров. Возьми эту проклятую посылку и отправляйся туда.
        - У меня есть идея получше. Поручить эту миссию тебе.
        Кейс покачал головой.
        - Ничего не выйдет. Таггерт хочет, чтобы я немедленно вернулся в Испанию.
        - Джек, - расхохотался я, - международный аэропорт Кефлавик рядом с Рейкьявиком, тебе это тем более сподручно. Почему зациклились на моей персоне?
        - У меня четкие инструкции, - пожал плечами Кейс. - Больше я ничего не знаю и знать не хочу.
        - А что в посылке?
        - Не знаю.
        - Джек, было время, когда я считал тебя своим другом. Но ты только что пытался рассказать мне красивую сказку о необходимости немедленно вернуться в Испанию. Не верю. А вот когда ты говоришь, что ничего не понимаешь в ситуации - верю абсолютно. По-моему, только один человек хоть что-то в ней понимает…
        - У Таггерта все нити в руках, - кивнул Кейс. - А нам с тобой лишняя информация ни к чему.
        - Это не Таггерт. Мне кажется, он тоже не вполне в курсе того, что происходит. Я имел в виду Слейда. Очень похоже на его методы работы, да и мелькает он тут постоянно.
        - Опять Слейд! - мрачно вздохнул Кейс. - Алан, у тебя навязчивая идея.
        - Возможно, - согласился я. - Что ж, обрадуй Таггерта, скажи ему, что я выполню поручение. Но Рейкьявик большой город…
        - Знаешь главное туристическое агентство?
        Я кивнул. В этом агентстве когда-то работала Элин.
        - Насколько мне известно, там не только агентство, но и магазин сувениров.
        - Тебе правильно сказали.
        - Вот кусок оберточной бумаги. Обычной, в неё заворачивают все сувениры в этом магазине. Упакуй в неё посылку, а в магазине пройди в отдел, где продают шерстяные изделия. Там будет стоять мужчина с газетой «Нью-Йорк Таймс» в руках и точно таким же свертком. Начнешь легкий разговор со слов «Здесь холоднее, чем в Штатах», а он тебе ответит…
        - «Даже холоднее, чем в Бирмингеме». Это я уже слышал.
        - Хорошо. Когда опознаете друг друга, незаметно обменяйтесь свертками, вот и все.
        - И когда все это состоится?
        - Завтра в полдень.
        - А если меня не будет там завтра в полдень? До Рейкьявика сотня километров, и на каждом из них меня может ждать вооруженный русский.
        - Тебя будут ждать в этом магазине каждый день в полдень, - устало вздохнул Кейс.
        - Вера Таггерта в меня просто трогательна, особенно если учесть постоянную нехватку людей в Отделе. А если я не появлюсь в течение года?
        - Это обсуждалось, - без улыбки ответил Кейс. - Если ты не появишься в течение недели, тебя начнут искать и… И мне будет очень жаль, потому что хотя ты и болтал тут о прежней дружбе, ты, идиот, мне по-прежнему дорог.
        - Ты бы хоть улыбнулся, объясняясь в любви мужчине.
        Кейс усмехнулся и сел поудобнее.
        - А теперь вот давай все с самого начала. С того момента, как Слейд приехал к тебе в Шотландию.
        Я добросовестно повторил свой рассказ, и мы довольно долго ещё обсуждали все подробности и аргументы «за» и «против». Наконец, Кейс изрек:
        - Если ты прав, и Слейда перевербовали, его ждут крупные неприятности.
        - Никто его не перевербовывал, - возразил я. - По-моему, он с самого начала был русским агентом. Но меня теперь сильно беспокоят ещё и американцы. Не пойму, что их может связывать с Кенникеном.
        - Да погоди ты с американцами, - отмахнулся Кейс. - Слейд, вот главная проблема. Если он действительно ведет двойную игру, то нужно реорганизовывать все… Господи, Алан. Ты уже меня заразил своими бреднями!
        - Плесни мне еще, - протянул я ему стакан, - на этой работе всегда обостряется жажда. Вопрос задан, и на него нужно ответить, Джек. Все, что от тебя требуется, это в точности передать Таггерту услышанное от меня про Слейда. Дальше уже - его проблемы, но по-моему, Слейд не выдержит детальной проверки.
        - Все так, - кивнул Кейс, - и это я обязательно сделаю, но ты не учитываешь один момент, Ален. Все знают, почему ты ушел из Отдела, всем известна твоя неприязнь к Слейду и если он выкрутится, тебя ждут колоссальные неприятности. Слейд просто потребует твою голову - и получит её. Можешь не сомневаться.
        - Верно. Но этого не произойдет. Уверен на все сто процентов.
        Я лукавил. В том, что говорил Кейс о моей неприязни к Слейду, было рациональное зерно. Так что стопроцентной уверенности у меня не было: мне могли не поверить.
        Кейс посмотрел на часы:
        - Уже половина двенадцатого…
        - Да, мне пора, - поднялся я. - Уже действительно поздно.
        - Я все передам Таггерту, можешь не сомневаться.
        Я вытащил нож из шкафа и спрятал его на место.
        - Джек, ты действительно не знаешь никаких подробностей?
        - Клянусь, - ответил он. - Я и о самой операции ничего не знал, меня срочно вытащили из Испании. Таггерт страшно зол и сообщил только, что ты скрываешься и согласен встретиться со мной и больше ни с кем. Это все, что мне известно, Алан. Я лишь посредник.
        - Вот-вот, - мрачно заметил я, - и мне Слейд определил именно такую роль. Но мне надоело играть вслепую, бежать неизвестно от кого и искать непонятно что. Может быть, если я упрусь, хоть что-то прояснится.
        - Не уверен. Мой тебе совет: выполни задание и живи спокойно. Я провожу тебя до машины. Где ты её оставил?
        - В квартале отсюда.
        Когда он запирал дверь, я негромко сказал:
        - Джек, по-моему, ты не вполне откровенен. Ты увернулся от пары вопросов, а поскольку двое сотрудников Отдела уже пытались меня убить, я хочу правильно расставить акценты. Возможно, меня попытаются остановить по дороге в Рейкьявик. Если это окажешься ты, мне придется забыть о нашей дружбе. Надеюсь, ты меня понимаешь.
        - Оставь свои выдумки, - улыбнулся Кейс.
        Но улыбка была натянутой, а выражение лица - необъяснимым. Много позже я понял, что это была жалость. Но было уже действительно слишком поздно. Для всего.

        Глава седьмая

1

        Мы вышли на улицу. Было довольно темно, воздух был насыщен запахом серой и вздохами гейзеров. Даже мне стало не по себе. Недаром Исландия считается родиной троллей, гномов и всякой подобной всячины. Кейс, вероятно, тоже что-то почувствовал.
        - Ну и атмосферка, - заметил он.
        - Да уж, - согласился я. - Машина вон там, пойдем.
        Мы пошли вдоль белых столбиков, отделяющих дорогу от луж кипятка. Запах серы становился все более ощутимым.
        - Вот ещё относительно Слейда… - начал Кейс, но не успел договорить.
        Возле нас внезапно появились три темные фигуры, мне в бок воткнулось что-то твердое, а незнакомый голос сказал по-шведски:
        - Стюартсен, остановись!
        Я подчинился, но не вполне. Я не остановился, а дал своим коленям подогнуться и мешком свалился на землю. Послышался возглас удивления, но на несколько секунд я стал свободным. Большего мне и не требовалось. Ногой я изо всех сил ударил под колени ближайшего ко мне субъекта, а второй ногой заехал по руке его приятеля. Раздался выстрел: по-видимому, пистолет непроизвольно разрядился. Я же говорил, что это - крайне ненадежное оружие.
        После этого я мгновенно откатился с дороги в темноту. Это было довольно рискованное мероприятие: повсюду были лужи с горячей водой, а кое-где просто с кипятком, но выбора у меня не было. На дороге заорали по-русски: «Скорее!» Все понятно: только люди Кенникена могли сначала обратиться ко мне по-шведски, а потом кричать на родном языке. И где он набрал таких недотеп?
        Судя по звукам, они пытались окружить меня и прижать к главному гейзеру. Им нужно было проявлять крайнюю осторожность, иначе они могли в любой момент попасть в кипяток и стать чем-то вроде гуляша. Но и мне грозила та же участь, так что наша игра вокруг фонтанов и луж с кипятком была азартной, но не слишком. Жаль, зрителей не было, да и мы сами практически не видели друг друга.
        Вдруг справа от меня включился мощный фонарь. Я трижды выстрелил в ту сторону и свет погас. Вряд ли я в кого-то попал, скорее всего, там сообразили, что сами себя делают неплохой мишенью. Шума я не боялся: чем больше мы будем привлекать к себе внимание, тем лучше для меня. Так и вышло: из темноты раздалось пять выстрелов и почти тут же в гостинице начали зажигаться окна и раздались крики. Потом какая-то машина включила фары и тронулась с места. Стало светло и тут же сзади в меня выстрелили два раза. Пуля чиркнула по рукаву моей куртки, я выстрелил в ответ через плечо и, кажется, попал, потому что раздался короткий вскрик. Я упал на землю и оглянулся.
        Судя по всему, я слегка ранил одного из своих преследователей: он стоял на ногах, прижав руку к плечу. Потом двинулся в мою сторону, но поскользнулся и попал в довольно большую лужу с кипятком. Выбраться оттуда он уже не успел: произошло очередное извержение гейзера, в небо поднялся столб пара и крутого кипятка, а из всего этого донесся жуткий вопль человека, которого варят заживо.
        Я помчался по дороге к гостинице, а пистолет зашвырнул в какую-то лужу. Любой, у кого обнаружился бы в эту ночь пистолет, рисковал провести остаток жизни в тюрьме. Так что к собравшейся толпе я приблизился, чувствуя себя совершенно благонадежным и законопослушным туристом.
        - Что случилось? - спросил кто-то.
        - Не знаю, - отозвался я. - Я услышал выстрелы…
        После этого я постарался вообще оказаться подальше от места происшествия. Да и от самого гейзера, если на то пошло, потому что следующего извержения нужно было ждать очень скоро. Тут до меня дошло, что с момента нашего с Кейсом выхода из гостиницы и до падения незнакомца в гейзер прошло не больше семи минут. И тут я увидел Слейда.
        Он стоял неподалеку от толпы и любовался на гейзер. В свете фар он был отлично виден, и я пожалел, что выбросил свой пистолет: такой роскошной возможности пристрелить Слейда у меня может ещё долго не представиться. И плевать мне на последствия. Слейд, смеясь, что-то сказал стоявшему рядом с ним мужчине, тот показал рукой куда-то в сторону и повернулся. И тут я узнал… Джека Кейса.
        Меня пробрала дрожь. Не помню, как я добрался до машины и сел за руль. Впрочем, не знаю человека, который сохранял бы абсолютное хладнокровие после того, как в него в упор стреляли из пистолета. Состояние ухудшается, когда явная опасность исчезает: нервы не могут сразу прийти в норму. Я положил руки на руль и подождал, пока они перестанут трястись. Тогда я повернул ключ в замке зажигания и почувствовал прикосновение холодной стали к спине.
        Хорошо знакомый голос произнес по-шведски:
        - Привет, Стюартсен. Не делай глупостей.
        - Привет, Вацлав, - со вздохом ответил я и выключил мотор.

2

        - Меня окружает сборище дебилов, - заметил Кенникен. - Умеют только нажимать на курок, на большее мозгов не остается. В наше время все было по-другому, верно, Стюартсен?
        - Теперь меня зовут Стюарт, - ответил я.
        - Да? Ну, мистер Стюарт, заводи мотор и поехали. Дорогу я покажу.
        Пистолет больше не упирался мне в затылок, но я слишком хорошо знал Кенникена, чтобы расслабиться. Он был расположен поболтать, но это тоже ничего не значило.
        - Ты доставил нам массу неприятностей, Алан, и задал несколько загадок. Разъясни, например, что случилось с Тадеушем?
        - Кто такой, черт побери, Тадеуш?
        - Он должен был остановить тебя по дороге из аэропорта.
        - Так он Тадеуш? Я знал его как Малькольма. Он поляк?
        - Русский. Мать, кажется, была полькой.
        - Она будет тосковать о нем, - заметил я.
        - Вот как! А бедному Юрию сегодня ампутировали ногу.
        - Бедному Юрию не надо было баловаться с пистолетом, - возразил я.
        - Но он же не знал, что у тебя ружье. Да ещё такое! Просто сюрприз. Ладно, бог с ним, с Юрием, а вот уродовать мою машину - просто свинство с твоей стороны.
        А какого ружья они ожидали? Того, которое я отобрал у Филипса? И как, интересно, они могли об этом узнать? Только от Слейда - вот и ещё одно звено в цепи улик.
        - Повредил мотор?
        - Пробил аккумулятор и вывел из строя систему охлаждения. Не ружья, а фантастика!
        - Это верно, - небрежно заметил я. - Надеюсь, оно мне ещё послужит.
        - Вряд ли, - хмыкнул он. - Тот маленький эпизод со стрельбой возле машины был крайне неприятным, пришлось наболтать всякой ерунды, чтобы замять дело с тросом, починить машину, успокоить Юрия…
        - Трудно тебе пришлось, - согласился я.
        - А ты опять принялся за свое, - мягко пожурил меня Кенникен. - Да ещё при всем честном народе! Что там, кстати, произошло?
        - Один из твоих помощников угодил в кипяток. Поскользнулся, наверное. Нельзя так близко подходить к гейзеру.
        - Я же говорю - растяпы! Ничего не могут сделать правильно.
        Я же думал о той роли, которую во всем этом сыграл Джек Кейс. Он ведь и пальцем не шевельнул, чтобы мне помочь, а стоял и мило беседовал со Слейдом. Опять меня предал тот, кому я почти поверил. И это чувство просто жгло меня. Ну, Бухнера-Грэхема-Филипса я ещё мог понять: он меня не знал и просто выполнял задание Слейда. Но Кейс знал почти все! Неужели весь Отдел уже переметнулся, только мы с Таггертом и остались на прежних позициях? Хотя, если Таггерт - тоже с ними, то все загадки разрешались сами собой, а ситуация… становилась более чем абсурдной!
        - Мне приятно, что я так правильно рассчитал все твои действия, произнес Кенникен. - Отойти подальше от моих идиотов, сесть в машину… Впрочем, профессионал профессионала всегда правильно понимает.
        - Куда мы едем? - равнодушно поинтересовался я.
        - Зачем тебе подробности? Сосредоточься на вождении. Только не вздумай выбрасывать всякие номера: сигналить встречным, тормозить. Понятно? Пистолет пока ещё при мне. Чувствуешь?
        Холодная сталь снова коснулась моего затылка.
        - Чувствую, - коротко ответил я.
        Меня не покидала мысль о том, что Кенникен каким-то образом проведал, где и главное с кем я провел последние сутки. Иногда мне казалось, что он вообще абсолютно все знает. От предположения, что Элин и Сигурлин могут оказаться в его руках у меня кровь застывала в жилах. За себя я практически не боялся.
        Мы выехали на шоссе к Рейкьявику, но через десять минут Кенникен велел мне свернуть и ехать вокруг озера. Только тут до меня дошло, что мы едем в дачный поселок на берегу. Иметь там домик считалось в Исландии очень престижным и довольно дорогим удовольствием.
        Мы действительно подъехали к одному такому домику и Кенникен приказал:
        - Посигналь.
        Я послушался.
        Кто-то вышел нам навстречу. Кенникен тут же приставил мне пистолет к голове.
        - Будь очень осмотрителен, Алан. Здесь никто не понимает шуток.
        Мы вошли в комнату, обставленную в скандинавском стиле: очень просто и рационально. Горел камин - вот это уже было абсолютно нехарактерно для Исландии. В этой стране нет ни дров, ни угля, дома отапливают либо природной горячей водой, либо бензиновыми движками. В этом камине горел торф - в разгар лета! Можно было подумать, что я имею дело не с русскими, а с итальянцами или даже арабами. Впрочем, русские кажется, топят свои печи круглый год.
        - Садись, Алан, погрейся, - повел пистолетом в сторону камина Кенникен. - Только сначала Ильич тебя обыщет.
        Плосколицый квадратный детина с явно азиатским разрезом глаз тщательно ощупал меня, потом повернулся к Кенникену и покачал головой.
        - Пистолета нет? - улыбнулся Кенникен и вздохнул. - Видишь, Алан, меня окружают идиоты. Задери левую брючину и покажи Ильичу свой хорошенький маленький ножичек.
        Несколько минут Кенникен по-русски объяснял Ильичу все, что он обо мне думает. В этом плане русский гораздо богаче английского. Нож был у меня конфискован, меня усадили в кресло, а Ильич с багровым лицом встал позади меня.
        - Что будешь пить, Стюарт? - осведомился Кенникен, убирая пистолет.
        - Скотч, если у тебя есть.
        - У нас есть. Чистый или с водой? К сожалению, содовой у нас нет.
        - Сойдет и обыкновенная вода, - ответил я. - Только побольше воды.
        - Ну, конечно, тебе же нужна ясная голова, - скептически усмехнулся Кенникен. - Раздел 4, правило 35: если противник предлагает тебе выпить, проси слабый напиток. Надеюсь, тебе понравится.
        Я попробовал и кивнул. Себе Кенникен налил полный стакан шотландского виски и выпил залпом. Я с изумлением наблюдал за ним: видно Кенникен дошел до точки, если открыто хлещет алкоголь. Странно, что в Отделе до сих пор этим не воспользовались.
        - Что, Вацлав, кальвадос в Исландии достать трудно? - поинтересовался я.
        - Это впервые за четыре года, - рассмеялся он и поднял стакан. - У меня есть все основания праздновать. Не так часто при нашей профессии друзья могут встретиться. Скажи, в Отделе к тебе хорошо относятся?
        Я отхлебнул слабенький напиток и поставил стакан на низкий столик рядом.
        - Я уже четыре года не работаю в Отделе.
        - У меня другая информация, - поднял брови Вацлав.
        - Возможно. Но я ушел сразу после Швеции.
        - Я тоже ушел, - сообщил он. - Это мое первое задание за четыре года. Кстати, благодаря тебе. Вообще-то у меня много поводов поблагодарить тебя. Я ведь не сам ушел. Меня отправили разбирать бумаги в Ашхабад. Знаешь. Где это?
        - В Туркмении.
        - Правильно. Меня, Вацлава Кенникена послали копаться в бумажках!
        - Любому могуществу приходит конец, - заметил я. - Значит, тебя раскопали для этой операции. Вот, должно быть, ты обрадовался!
        - Еще как! А особенно меня порадовало то, что я увижу тебя. Видишь ли, в свое время я считал тебя своим другом. Ты был мне почти как брат.
        - Не говори глупостей, - пожал я плечами. - У разведчиков друзей не бывает.
        Я подумал о Джеке Кейсе и ощутил прилив горечи.
        - Ты был мне больше, чем брат, - продолжал Кенникен, словно не слыша меня. - Я готов был отдать за тебя жизнь, а ты меня предал.
        - Перестань, Вацлав, - поморщился я, - на моем месте ты поступил бы так же.
        - Но я же доверял тебе! - обиженно сказал он. - И это больнее всего. Ты же знаешь, что у нас ошибок не прощают. Вот меня и засунули в Ашхабад.
        - Могло быть хуже, - заметил я. - Тебя могли отправить за Полярный круг.
        - Невелика разница, - сказал он. Вновь наполняя стакан. - Но мне помогли мои настоящие друзья. Ладно, не будем терять время. У тебя есть некая деталь. Она попала к тебе по ошибке. Где она?
        - Не понимаю, о чем ты.
        - Естественно, - кивнул он. - Именно так ты и должен был ответить. Но все-таки тебе придется отдать её. Ну, так как?
        - Ладно, - ответил я. - Мы оба знаем, что деталь у меня, так что нечего наводить тень на плетень. Но ты её не получишь.
        Он вынул из портсигара длинную русскую папиросу и начал искать по карманам зажигалку.
        - Получу, Алан, и ты прекрасно это знаешь. Дело ведь не только в этой детали, да и не в этой операции, если уж на то пошло. Пора нам поквитаться.
        От его ледяного голоса у меня буквально пошел мороз по коже. Слейд говорил, что Кенникен жаждет моей крови, и - сдал меня ему прямо в руки.
        Кенникен так и не смог найти зажигалку и нетерпеливо махнул рукой. Ильич вышел из-за моей спины и чиркнул своей зажигалкой, но пламени не было. Кенникен чертыхнулся, поджег в камине кусок бумаги и, наконец, прикурил. А Ильич отправился к бару со спиртным. Как только Кенникен это заметил, в его руке мгновенно возник пистолет.
        - Что ты затеял, Ильич?
        - Хочу заправить зажигалку, - отозвался тот и показал баллончик бутана.
        - Брось, - резко приказал он. - Пойди и осмотри машину нашего гостя. Только внимательно, понял? Что искать, ты знаешь.
        - Там этого нет, Вацлав, - вмешался я.
        - Вот Ильич в этом и убедится, - отрезал он.
        Ильич поставил на место баллончик с бутаном и вышел. Кенникен продолжал поигрывать пистолетом.
        - С кем приходится работать! - пожаловался он. - Набрали олухов невесть откуда. Странно, что ты этим не воспользовался.
        - Почему? - пожал я плечами. - Я же знал, что в этой команде есть ты.
        - Верно, - согласился он. - Мы чертовски хорошо знаем друг друга. Слишком хорошо. Даже сомневаюсь, получу ли я удовольствие от предстоящего. Ведь это все равно, что причинять боль самому себе. Англичане говорят: «Мне больно разделять твою боль». Верно?
        - Я шотландец, - сухо заметил я.
        - Не вижу разницы. Кстати, чуть не забыл спросить о главном. Ты любишь эту девушку, Элин?
        Во мне все сжалось.
        - Она не имеет к этому никакого отношения, - сказал я.
        - Не волнуйся, - засмеялся он. - Я не причиню ей ни малейшего вреда. Готов поклясться - хоть на Библии, хоть на «Капитале» Карла Маркса, смотря что тебя больше устроит. Ты мне веришь?
        - Верю, - искренне ответил я.
        Черт побери, я действительно ему верил! Будь на его месте Слейд, то, поклянись он хоть собственной матерью, это бы ему не помогло. Но Кенникену я доверял абсолютно, он был человеком слова, хотя грубым и жестоким, но настоящим человеком.
        - Тогда скажи: ты любишь ее?
        - Мы собираемся пожениться.
        - Это не совсем прямой ответ, но я его принимаю, - засмеялся Кенникен. - Ты спишь с ней, Алан, правда? Вы наслаждаетесь близостью друг друга? Называете друг друга нежными именами? Достигаете вместе пика? Так, Алан?
        В его голосе явственно послышались металлические нотки.
        - Помнишь нашу последнюю встречу? Там, в лесу, когда ты пытался меня убить? Жаль, что ты оказался плохим стрелком, а ещё более грустно, что нанесенную тобой рану так и не удалось залечить. Так вот, если ты останешься в живых - а я ещё ничего не решил относительно этого, - то ни Элин, ни какая-нибудь другая женщина никогда не захочет стать твоей женой.
        - Я бы выпил еще, - прервал его я.
        Он взял мой стакан и снова наполнил его, но воды на сей раз налил значительно меньше.
        - Ты побледнел, - заметил он, передавая мне стакан.
        - Я понимаю тебя, - отозвался я, - но в любой профессии есть свой риск. Тебя не так волнует твоя рана и даже её последствия, как предательство. Верно, Вацлав?
        - Верно, - согласился он.
        - Но ты не там ищешь предателя. Кто тогда был твоим начальником в Москве?
        - Бакаев.
        - А моим?
        - Этот английский аристократ, лорд Таггерт, - улыбнулся Кенникен.
        - Ошибаешься, - покачал я головой, - для него это был слишком низкий уровень. Тебя предал твой начальник, который говорился с моим, а я был лишь инструментом в их руках.
        Кенникен расхохотался:
        - Мой дорогой Алан, ты начитался книг о Джеймсе Бонде!
        - Ты не спросил, кто был моим начальником, - заметил я.
        - Хорошо, так кто же он был? - продолжал веселиться Кенникен.
        - Слейд.
        Смех оборвался. Я невозмутимо продолжил:
        - Все было тщательно спланировано. Нас с тобой принесли в жертву, чтобы укрепить позиции Слейда. Тебе ничего не сказали именно для того, чтобы все выглядело абсолютно реально и безупречно. Так и получилось.
        - Глупости, - бросил Кенникен, но лицо его побледнело, а на щеке проступил шрам.
        - Только поэтому ты и провалился, - объяснил я. - И тебя, естественно, за это наказали, не могли не наказать, чтобы не возбуждать подозрений. Ты четыре года перекладывал бумажки в ссылке только за то, что честно выполнял свой долг. Тебя просто поимели, Вацлав.
        - Я не знаю никакого Слейда, - отозвался он и его взгляд окаменел.
        - Должен знать. Это тот человек, от которого ты получаешь приказы здесь, в Исландии. Да, ты счел вполне естественным, что командует операцией кто-то другой. После твоего провала тебе и не могли полностью доверять. А после успешного завершения дела, ты с почетом вернулся бы на прежнее место деятельности, твоя репутация была бы восстановлена. Только командует тобой тот же самый человек, которому ты обязан своим провалом в Швеции. Правда, забавно?
        Кенникен медленно встал и навел пистолет мне на грудь.
        - Я в курсе, кто провалил ту операцию. И даже могу сделать в нем пару симпатичных дырочек.
        - Не сомневаюсь, - кивнул я. - Но я только выполнял приказ, а идея принадлежала Слейду. Кстати, ты помнишь Джимми Беркби?
        - Даже не слышал о таком!
        - Естественно! Ты должен помнить Свена Хорнмунда. Того, которого я убил.
        - А, английский агент! Как же, как же… Вот после этого я тебе и поверил.
        - Идея Слейда. Как видишь, сработало. Только я не знал, кого убиваю. Вацлав, ты что, не видишь сходство почерка? Слейд пожертвовал одним агентом. Чтобы ты поверил другому, ведь люди для него ничего не значат. А потом принесли в жертву тебя, чтобы убедить сэра Таггерта. Кто от этого выиграл? Снова Слейд!
        Кенникен замер в опасной неподвижности, только уголок рта чуть-чуть подергивался.
        Я откинулся в кресле и взял стакан.
        - Между прочим, Слейд сейчас руководит операцией в Исландии с обеих сторон. Замечательно! Лучше просто не придумаешь! Только вот одна из марионеток отказалась повиноваться и порвала ниточки. То-то Слейд задергался!
        - Не знаю никакого Слейда, - повторил Кенникен деревянным голосом.
        - Неужели? - усмехнулся я. - Что же ты так напрягся? Если в следующий раз будешь говорить с ним, попроси сказать тебе правду. Конечно, он её не скажет, он даже не знает, как это делается. Но ведь тебе достаточно увидеть его реакцию, правда? При твоей-то проницательности…
        Кенникен никак не отреагировал. Я чуть-чуть нажал:
        - Подумай о потерянных в Ашхабаде годах, Вацлав. Поставь себя на место твоего начальника и подумай, что важнее: операция в Швеции, которую в любой момент можно возобновить, или возможность внедрить своего человека на самый верх английской разведки? Чтобы он, например, имел возможность общаться с премьер-министром…
        Кенникен вздрогнул. Он ничего не ответил, но хотя бы перестал целиться в меня. Я продолжил:
        - Интересно сколько времени потребовалось, чтобы создать новую резидентуру в Швеции? Более того, уверен, что твое начальство уже тогда держало наготове резервную группу.
        Я сказал это наобум, но, кажется, угодил прямо в десятку. Кенникен фыркнул, опустил руку с пистолетом и мрачно уставился в огонь.
        - Они не доверяли тебе, Вацлав, - тихо сказал я. - Ты отличный агент, но плохой актер, и не смог бы правдоподобно сыграть провал собственной операции. Меня тоже подставили. Так что мы оба в одном и том же дерьме.
        - Я выслушал тебя с большим интересом, - бесцветным голосом ответил Кенникен. - Но поскольку я не знаю никакого Слейда, то это всего лишь красивая сказка. Так что в дерьме, похоже, только ты.
        В этот момент открылась дверь и вошли двое мужчин.
        - Ну? - нетерпеливо рявкнул Кенникен.
        - Мы вернулись, - ответил один из них по-русски.
        - Это я вижу. И что? Кстати, познакомьтесь: вот тот самый Алан Стюарт, которого вы должны были сюда привезти. Так что же вам помешало? И где Игорь?
        - Его отвезли в больницу с сильными ожогами. Он…
        - Прекрасно! - с издевкой воскликнул Кенникен. - Просто великолепно! Ну, Алан, что ты на это скажешь? Юрия нам удалось отправить на траулер, так теперь Игорь оказался в больнице, где ему начнут задавать всякие вопросы. Что делать с этими идиотами, а?
        - Пристрелить, - усмехнулся я.
        - Пули жалко, - с усмешкой ответил он. - Нет, объясните мне, придурки, зачем нужно было стрелять? Поднимать такой шум, а?
        - Это он начал, - указал на меня один из мужчин.
        - А зачем вы ему это позволили? Три человека не могут по-тихому справиться с одним…
        - Их было двое.
        - Неужели? - поинтересовался Кенникен и покосился на меня. - И что же случилось со вторым?
        - Не знаю… Кажется, убежал.
        - Ничего удивительного, - небрежно заметил я. - Это был какой-то постоялец из гостиницы.
        На душе у меня было скверно. Значит, Кейс действительно смылся и оставил меня разбираться самостоятельно. Кенникену я его, конечно, но выдам, но обязательно поговорю… Если удастся, конечно.
        - И наверняка поднял тревогу, - проворчал Кенникен. - Ничего не можете сделать по-человечески. Где Ильич?
        - Разбирает машину на запчасти, - мрачно ответил один из мужчин.
        - Ну так пойди и помоги ему! - приказал Кенникен. - А ты, Григорий, останься и присмотри за нашим другом.
        - А выпить мне ещё можно, Вацлав? - поинтересовался я.
        - Почему бы и нет? Алкоголиком стать все равно не успеешь.
        Он вышел из комнаты, а Григорий занял позицию перед закрытой дверью и уставился на меня пустым взглядом. Я медленно поднялся на ноги, и он тут же выхватил пистолет.
        - Ты же слышал, что твой босс разрешил мне выпить напоследок, укоризненно заметил я.
        Дуло пистолета опустилось.
        Я пошел к бару, продолжая непринужденно болтать:
        - Уверен, что ты из Сибири, там все молчуны. Знаешь, тут нет водки, только виски. Но я не слишком люблю водку, я ведь шотландец, а не русский.
        Я повернулся к Григорию со стаканом в одной руке и бутылкой в другой. Так я и полагал, пистолет был нацелен мне в живот. Так я и думал: одно неверное движение - и мне конец. Но вот баллончика с бутаном у меня в рукаве он не заметил, а это было главным. Я поудобнее сел на стул, немного поерзал, а когда убедился, что баллончик благополучно перекочевал в щель между спинкой и сидением. Тут я позволил себе немного расслабиться и с удовольствием выпил.
        На каждом баллончике с бутаном имеется грозное предупреждение: огнеопасен. Уж если фирмы, которые терпеть не могут подобных надписей, их делают, значит, для этого имеются веские причины. Я подумал, что если бросить баллончик в камин, может получиться интересная картинка. Взрыв будет достаточно мощным, только я не знал, через какое время он произойдет. Бросить баллончик в огонь было очень легко, но кто-нибудь с хорошей реакцией может также легко его оттуда вытащить. Я не думал, что ребята Кенникена такие уж недотепы, как он их расписывал.
        Кенникен вернулся.
        - Ты сказал правду, - заявил он.
        - Я всегда говорю правду, жаль что это не всегда понимают мои собеседники. Значит, ты согласен со мной насчет Слейда?
        - Я вовсе не имел в виду ту глупую историю, - нахмурился Кенникен. Я говорю о том, что в твоей машине ничего нет. Где оно?
        - Не скажу.
        - Скажешь.
        Где-то в доме зазвонил телефон.
        - Давай заключим пари, - предложил я.
        - Мне не нужна кровь на этом ковре, - возразил он. - Так что вставай.
        Трубку кто-то снял: звонки прекратились.
        - Может, я все-таки сначала допью? - миролюбиво заметил я. - Тебя все равно вызывают.
        Действительно, дверь открылась и Ильич из-за неё сделал Кенникену знак.
        - Постарайся допить до моего возвращения, - бросил Кенникен и стремительно вышел.
        Я не успел ничего предпринять, как он вернулся. Вид у него был слегка озадаченный.
        - Человек, с которым ты был у гейзера, постоялец из гостиницы, его часом звали не Джек Кейс?
        - Понятия не имею.
        - И ты утверждаешь, что всегда говоришь правду, - грустно улыбнулся Кенникен и сел. - Впрочем, это уже неважно. Ситуация изменилась.
        - В каком смысле?
        - Мне больше от тебя ничего не нужно. И я получил приказ не применять к тебе пыток.
        - Спасибо! - искренне обрадовался я.
        - Можешь не благодарить, - мрачно ответил он. - Мне приказали просто убить тебя.
        Снова зазвонил телефон.
        - Почему? - хрипло спросил я.
        - Ты мешаешь, - пожал он плечами.
        - Ты бы лучше подошел к телефону, - посоветовал я. - Вдруг приказ снова поменялся?
        - В последнюю минуту? - криво усмехнулся он. - Не обольщайся, Алан. Как по-твоему, почему я вообще все тебе рассказываю? Ведь это у нас не принято.
        Я-то знал, но не хотел доставлять ему слишком много удовольствия, поэтому промолчал. Телефон смолк.
        - В библии есть хорошее изречение, - продолжил он. - «Око за око, зуб за зуб». Я все задумал в соответствии с библией, но, к сожалению, не смогу это сделать. Но я видел, что тебе страшно, и это меня в какой-то степени удовлетворяет.
        - Рейкьявик! - возвестил Ильич, просунув голову в дверь.
        - Иду! - раздраженно отозвался Кенникен. - А ты ещё немного понервничай, ладно?
        - Дай сигарету, - попросил я.
        - Молодчина! - расхохотался он. - Настоящий англичанин! Как же без традиционной последней сигареты? Держи! Еще что-нибудь?
        - Да. Пригласительный билет на Миллениум.
        - Извини, старик. Все билеты для тебя уже проданы, - расхохотался он и вышел из комнаты.
        Я сунул в рот сигарету, похлопал себя по карманам, потом очень медленно поднял с пола клочок бумаги и со словами «Прикурю, пожалуй», склонился к огню. Вряд ли мой страж заметил, как я бросил баллончик в самый центр пламени. А я вернулся на место, жестикулируя и произнося какие-то пустые фразы. Мне нужно было, чтобы Григорий смотрел на меня, а не на огонь, и я своего добился. Но мне понадобилось немало выдержки, чтобы самому не смотреть в ту сторону. К тому же вернулся Кенникен.
        - Дипломаты! - произнес он, словно выругался. - Будто мне без них делать нечего. Ладно, поднимайся и пошли.
        - Я ещё не докурил.
        - Докуришь на улице.
        Взрыв в закрытом помещении был оглушительным. Горящий уголь обжег Григория, который заорал и уронил пистолет. Мне уголь опалил шею, но я стерпел, кинулся вперед, схватил пистолет и повернулся к Кенникену. Но тот успел сориентироваться и швырнул в меня настольную лампу. Я увернулся и одновременно выстрелил, а лампа угодила прямо в голову Ильича, который как раз решил выяснить, что происходит, и открыл дверь.
        Я выскочил в открытую дверь и помчался прочь из дома, мимо раскуроченного
«Фольксвагена», в темноту, к дороге. Я бежал по базальтовым плитам и все время помнил, что малейшая неловкость может обернуться сломанной или вывихнутой ногой, после чего меня тут же схватят. А что произойдет потом, было предельно ясно: расстреляют на месте.
        Обернулся я только тогда, когда выскочил на ровную дорогу. В окнах домика плясало пламя, слышались крики, но за мной никто, похоже, не гнался. И тут же кто-то сзади одной рукой схватил меня за горло, а другой приставил к спине пистолет.
        - Брось оружие! - приказали мне по-русски.
        Я подчинился - и тут же оказался лежащим навзничь на земле, а в лицо мне ударил луч электрического фонарика.
        - Господи, это ты! - произнес Джек Кейс.
        - Убери фонарь, - попросил я, с трудом поднялся на ноги и начал растирать шею. - Куда ты подевался, когда началась заварушка у гейзера?
        - Извини, что так вышло, - покаянно сказал Джек, - но он ведь был в гостинице. Так что мне пришлось…
        - Что?! Ты же сказал…
        - Я не имел права признаваться тебе в этом, - с отчаянием в голосе сказал Кейс. - Ты был в таком состоянии, что вполне мог его прирезать.
        - Ничего не скажешь, ты настоящий друг, - с горечью отметил я. Впрочем, сейчас не до подробностей. Где твоя машина?
        - Там, на дороге.
        - Хорошо. Джек, сообщи Таггерту, что я отвезу посылку в Рейкьявик.
        - Обязательно, только давай сначала выберемся отсюда.
        - Как скажешь, Джек, - отозвался я и нанес ему резкий удар под дых, а потом рубанул по шее ребром ладони. Он рухнул к моим ногам, а я тут же распластался рядом с ним, потому что услышал звук мотора. Машина проехала мимо и помчалась в ту сторону, откуда я только что сбежал. Больше я никому не доверял, даже Джеку. В рукопашной схватке на ковре мы с ним были равны, но тут я легко вырубил его, потому что он не ожидал ничего подобного. Что ж, и я не ожидал, что он бросит меня на растерзание русским головорезам. Немного полежит и очнется, а я уже буду далеко.
        Я обыскал карманы Джека, забрал ключи от машины и пистолет. Машина оказалась
«Вольво», которая легко завелась и повезла меня обратно к Элин, но самым кружным путем, который только можно было выбрать. Я хотел ехать как можно дольше и основательно запутать следы.

        Глава восьмая

1

        Я добрался до места к пяти утра, и не успел выйти из машины, как Элин оказалась у меня в объятиях.
        - Алан! - вскричала она вместо приветствия. - У тебя кровь на щеке!
        Я приложил руку к щеке и почувствовал довольно болезненный порез. Наверное, зацепило, когда взорвался баллончик с пропаном.
        - Пойдем в дом, - попросил я.
        В холле нас встретила Сигурлин. Она оглядела меня с ног до головы и заметила:
        - У тебя куртка прожжена.
        - Да, - согласился я. - Не досмотрел.
        - Что случилось? - спросила Элин.
        - Поговорил с Кенникеном, - вяло отозвался я.
        У меня наступила реакция, я ощущал какую-то невероятную слабость, даже разговаривать было трудно.
        - Кофе есть? - спросил я у Сигурлин.
        - Да что случилось? - почти закричала Элин. - Что Кенникен?
        - Позже, все позже.
        - У тебя такой вид, будто ты неделю не спал, - бесстрастно отметила Сигурлин. - Наверху есть кровать…
        - Нет, - покачал я головой, - мы… уезжаем.
        - Но перед этим нужно выпить кофе, - сказала Сигурлин, переглянувшись с Элин. - Все готово, я с вечера держу кофейник на огне. Пошли на кухню.
        Я высыпал чуть ли не половину сахарницы в обжигающий черный напиток. Кофе был потрясающим. Сигурлин выглянула в окно и увидела «Вольво».
        - А где наша машина?
        - Развалилась, - скривился я. - Сколько я тебе должен, Сигурлин?
        - Не к спеху, - отмахнулась она. - Элин мне все рассказала.
        В её голосе явственно слышались нотки осуждения.
        - Зря ты это сделала, Элин, - тихо заметил я.
        - Мне нужно было с кем-то поговорить! - взорвалась она.
        - Ты должен пойти в полицию, - вынесла свой вердикт Сигурлин.
        - Не стоит, - покачал я головой. - Пока потери несут только профессионалы, которые умеют рисковать и всегда к этому готовы. Но любой посторонний человек, даже в полицейской форме, мгновенно станет жертвой, причем невинной. А я этого не хочу.
        - Но зачем оставлять все на этом уровне? Пусть этим займутся политики и дипломаты.
        Я вздохнул и откинулся на спинку кресла.
        - Сигурлин, когда я впервые приехал в эту страну, кто-то сказал мне, что существуют три вещи, которые исландец не может объяснить никому, даже другому исландцу: политическую систему страны, её экономическую политику и законы о выпивке. Последнее пока не при чем, но политика и экономика по-прежнему необъяснимы.
        - Я даже не понимаю, о чем ты говоришь, - заметила Элин.
        - Об этом холодильнике, - невозмутимо отозвался я. - Об электрической кофемолке и чайнике. О радиоприемнике, наконец. Все это импортируется, а импорт не может существовать без экспорта, правильно? Исландия может экспортировать рыбу, баранину и шерсть, так? Косяки сельди и без того отошли на несколько сотен километров от вашего побережья. По-моему, неприятностей достаточно.
        - К чему ты клонишь? - нахмурилась Сигурлин.
        - К тому, что в этот процесс вовлечены три нации: англичане, американцы и русские. Если вынести мою проблему на дипломатический уровень, тут же возникнут самые невероятные осложнения. Некоторые исландцы начнут вопить о нежелательном американском военном присутствии. Другие попытаются возобновить склоки между Исландией и Англией вокруг правил о ловле рыбы. Третьи вспомнят о том, что основным торговым партнером страны сейчас является Россия. Как ты относишься к русским, Сигурлин?
        - Прекрасно, - мгновенно ответила она. - Они много для нас сделали.
        - Допустим. Но если в правительстве кое-что узнают, эти прекрасные отношения могут тут же испортиться. Кому это нужно?
        Элин и Сигурлин переглянулись. Я терпеливо ждал результата их размышлений.
        - Он прав, - наконец изрекла Сигурлин.
        Наконец-то! Исландцы думают медленно, но обычно приходят к правильным выводам. Это не ирландцы, которые сначала действуют, а потом думают. Если, конечно, к этому времени кто-то вообще остается в живых.
        - Чем меньше политики, тем лучше, - продолжил я. - Не нужно разводить международную грязь в Исландии, я слишком люблю эту страну. И, кажется, я знаю прекрасный выход из положения.
        - Отдай им посылку! - воскликнула Элин. - И все сразу наладится.
        - Именно это я и собираюсь сделать, - согласился я. - Но только на моих условиях. А сейчас прошу прощения, мне нужно кое-что обдумать.
        Обдумать мне предстояло не кое-что, а очень многое. Например, то, что Кенникен в любой момент может по номеру «Фольксвагена» узнать адрес владельцев. Узнать - и сделать соответствующие выводы, то есть появиться здесь уже через несколько часов.
        - Сигурлин, ты не могла бы уехать к мужу? - спросил я.
        - Зачем? - изумилась она, но тут же поняла причину. - Наша машина!
        - Правильно. Лучше, если тебя не будет дома когда явятся названные гости. Когда Гунар должен вернуться?
        - Через три дня.
        - Замечательно! Через три дня все точно закончится.
        - А вы с Элин куда поедете?
        - Лучше не спрашивай, - вздохнул я. - Ты и так слишком много знаешь. А я хочу ещё забрать отсюда наш джип. Его нужно спрятать.
        - Можешь просто поставить его в конюшню.
        - Отличная идея! Тогда я сейчас кое-что переложу из джипа в «Вольво». Это займет всего несколько минут.
        Я пошел в гараж и занялся упаковкой боеприпасов, раздумывая, куда бы прятать проклятую электронную деталь. И тут вошла Элин.
        - Куда мы едем? - спросила она с порога.
        - Не мы, а я. Ты едешь с Сигурлин.
        - Великолепно! - воскликнула она с хорошо знакомым мне упрямым выражением. - Просто замечательно! Но, представь себе, я люблю свою страну не меньше, чем ты, и хочу помочь ей избежать неприятностей.
        - Элин, - с трудом удерживаясь от смеха, произнес я, - но как ты сможешь это сделать?
        - Как и любой исландец, - ответила она.
        В этом высказывании, безусловно, что-то было.
        - Но ты же не понимаешь, что происходит, - попытался я возражать.
        - А ты сам-то понимаешь? - отпарировала она.
        - Кажется, начинаю понимать. Почти наверняка Слейд - русский агент, а мне удалось настроить против него Кенникена. Во всяком случае, когда они встретятся, мне бы не хотелось оказаться на месте Слейда. Кенникен предпочитает сразу действовать.
        - Кстати, что произошло вчера вечером?
        - Ничего хорошего, - ответил я быстро. - Иди собирайся. Через час в доме не должно быть никого.
        - Так куда ты едешь?
        - В Рейкьявик. Но по дороге хочу заехать в Кефлавик.
        - Это вовсе не по дороге! - удивилась Элин. - Только если сделать огромный крюк в южном направлении, ты попадешь сначала в Кефлавик. Иначе обязательно придется ехать туда через Рейкьявик.
        В том-то все и дело! Сеть дорог в Исландии была не слишком разветвленной, и если у Отдела не хватает людей, чтобы заблокировать мне путь, то у Кенникена их наверняка вполне достаточно. Более того, достаточно держать под контролем две дороги, чтобы перекрыть мне путь на Рейкьявик. И радиотелефон теперь работал не за меня, а против.
        - Ты чертовски права, дорогая, - со вздохом сказал я. - Кажется, мы в капкане.
        - А вот и нет! - улыбнулась Элин. - Я знаю выход, о котором никто не догадается. Даже Кенникен.
        - Какой же? - недоверчиво спросил я.
        - По морю. Нам нужно доехать до порта Вик - это близко отсюда, а потом один мой приятель доставит нас на катере прямо в Кефлавик.
        Чем дольше я изучал карту, тем больше мне нравилась эта идея.
        - Но мне придется поехать с тобой, - простодушно добавила Элин. - Я должна буду познакомить тебя с моим приятелем.
        Опять она обвела меня вокруг пальца!

2

        Вряд ли можно было избрать наименее подходящий путь в Рейкьявик - с точки зрения любого нормального человека. Но он оказался наиболее безопасным, во всяком случае, по дороге к порту я не заметил вокруг ничего подозрительного. До полудня мы ехали без особых приключений, потом Элин решительно сказала:
        - Привал. Нужно выпить кофе.
        - А у тебя с собой волшебная палочка? - не без ехидства поинтересовался я.
        - Просто термос. А ещё пакет с сандвичами.
        - Пожалуй, я правильно сделал, что взял тебя с собой, - заметил я. Про еду мне подумать было некогда.
        - Мужчины не так практичны, как женщины, - изрекла Элин.
        - Кстати о мужчинах. Что это за приятель у тебя в Вике?
        - Вальтер. Одноклассник Берни. Он биолог, занимается прибрежной экологией.
        - Ах вот почему у него есть катер, - догадался я. - Но с какой стати он повезет нас в Кефлавик?
        - Попрошу - доставит, - заявила Элин.
        - Роковая женщина! - усмехнулся я. - Просто исландская Мата Хари.
        - Тебе понравится Вальтер, - спокойно ответила Элин, хотя и покраснела. - Вот увидишь.
        Он действительно мне понравился. Это был огромный, квадратный мужчина, просто ожившее воплощение исландских скал.
        - Элин! - радостно воскликнул он, когда мы появились в его лаборатории. - Какими судьбами?
        - Просто ехали мимо. Познакомься: это Алан Стюарт из Шотландии.
        - Очень приятно, - произнес он, и я понял, что ему действительно приятно. - Вам повезло, что застали меня. Завтра я уезжаю.
        - Да? - подняла брови Элин. - куда же?
        - В Рейкьявик. Там мне должны поставить новый мотор на мою старую посудину.
        Воистину, если начинает везти, так везет во всем. Теперь Элин не придется его уговаривать отвезти нас в Кефлавик - он сам собрался в эти края.
        - Пару пассажиров не прихватишь? - поинтересовалась Элин с ослепительной улыбкой. - Алану надо кое с кем встретиться в Кефлавике, а я обещала показать ему Исландию с моря.
        - С удовольствием! - отозвался Вальтер. - Путь неблизкий, приятно время от времени смениться у штурвала. Как поживает твой брат, Элин? Уже стал отцом?
        - Скоро станет, - засмеялась в ответ Элин.
        - Вы в отпуске, Алан? - спросил меня Вальтер по-английски.
        - Можно сказать и так, - ответил я по-исландски. - Я приезжаю сюда каждый год.
        Он слегка удивился, потом улыбнулся:
        - Не часто встретишь энтузиастов, вроде вас. Это стоит отметить, так что сегодняшний день объявляется выходным.
        Он обнял Элин за плечи, но я не обратил на это никакого внимания. Меня больше занимала лежавшая на столе газета. Заголовок, набранный крупными буквами, гласил:
«Перестрелка у гейзера». В статье описывалось нечто похожее на небольшое столкновение двух армий, но все участники были неизвестными. Кроме одного: русский турист Игорь Волков по неосторожности упал в кипяток возле гейзера. Советский посол высказал по этому поводу недовольство.
        Я взял газету и просмотрел другие статьи. Естественно, выпад советского посла не остался без ответа. В передовице журналист язвительным тоном осведомлялся, как могло получиться, что русский турист был вооружен до зубов, хотя на таможенном контроле ничего такого не декларировал.
        Все-таки мы с Кенникеном умудрились осложнить советско-исландские отношения!

3

        На следующее утро мы отплыли довольно поздно, причем голова у меня была в паршивом состоянии. Вальтер, похоже, мог выпить сколько угодно, и моя попытка соревноваться с ним закончилась катастрофой. Он весело смеялся, укладывая меня спать, и так же весело встал через несколько часов к штурвалу, а я с трудом приходил в себя.
        Не улучшила моего настроения и попытка дозвониться в Лондон. Таггерта не было на месте, мне не пожелали сообщить, где он, а я уже вообще никому не доверял.
        До катера мы добрались на лодке, причем Вальтер с любопытством посмотрел на два свертка из мешковины, которые я захватил с собой. Но никаких вопросов не задал, и вообще сделал вид, что именно так и нужно путешествовать вдоль побережья на катере: с непонятной поклажей.
        - Сколько времени займет плаванье? - поинтересовался я.
        - Если с мотором все будет в порядке, то чуть меньше суток. А если забарахлит, то всю оставшуюся жизнь. Как у тебя с морской болезнью?
        - Понятия не имею. Не было случая проверить.
        - Считай, что этот случай наступил. Но сегодня ясный день, нам повезло. Увидишь извержения береговых вулканов. Тебе это может в дальнейшем пригодится.
        - В каком смысле? - слегка опешил я.
        - Каждые десять лет из-за их деятельности Исландия сползает на несколько сот метров южнее. Геологи утверждают, что примерно через миллион лет мы сольемся с Шотландией.
        Он ткнул меня в бок и оглушительно захохотал. Я посмеялся вместе с ним, а потом пошел в каюту, лег на койку и заснул так, как если бы кто-то стукнул меня по голове.

4

        - Приехали, - разбудил меня голос Элин.
        - Куда? - сразу не понял я.
        - В Кефлавик. Вальтер готов высадить нас на берег.
        - Господи, а который час?
        - Восемь. Ты неплохо поспал, да?
        - После пирушки с Вальтером мне больше ничего не оставалось, улыбнулся я и окончательно проснулся.
        - Долго здесь пробудешь? - спросил Вальтер, прощаясь со мной.
        - Все лето, - ответил я. - Но пока ещё не знаю, где именно.
        - Созвонимся?
        - Обязательно.
        Мы подождали, пока катер отчалит, потом Элин спросила меня:
        - И что теперь?
        - Теперь мне нужно попасть в Кефлавик. Хочу посоветоваться насчет этой электронной штуковины. А ты после завтрака пойдешь в здешний аэропорт. Во-первых, узнай, где твой брат, а во-вторых, постарайся там спрятаться понадежнее.
        - Хорошо, - спокойно ответила Элин. - Но сначала нужно позавтракать.
        Когда я вошел в офис к своему приятелю Ли, тот с изумлением взглянул на мои свертки.
        - Довольно внушительное снаряжение, Алан. И не говори, что это рыболовные снасти. Кстати, вид у тебя неважный.
        - Мотался по плохим дорогам, вот и все. Мне нужно привести себя в порядок, а потом я хочу кое-что тебе показать.
        Он достал из ящика походную электробритву, протянул мне и спросил:
        - Что ты хочешь мне показать?
        Я достал из кармана металлическую коробочку и положил перед ним на стол. Я понимал, что скорее всего поставлю его в неловкое положение: его профессия предполагала определенные принципы, а я хотел, чтобы он их нарушил. Но если кто-то и мог помочь мне разобраться с этой деталью, то это был именно Ли. Он был специалистом по электронике на базе в Кефлавике, причем считался отменным специалистом в области радаров и радиосвязи.
        - Ну, и что это?
        - Хотел бы узнать.
        - Почти наверняка изготовлено в Америке, - начал он, вертя деталь в руках. - Некоторые детали американские, да и сила тока на выходе указана соответствующая.
        - Замечательно! - обрадовался я. - А что еще?
        - Без специального обследования сказать не могу. Точно только, что не деталь транзистора. Если честно, никогда раньше не видел ничего подобного.
        - Можешь её протестировать?
        - Элементарно. Давай для начала подключим к ней ток и посмотрим, что из этого выйдет.
        - Мне можно посмотреть?
        - Почему нет? Пойдем в мастерскую. Где ты её взял, кстати?
        - Мне дали, - уклончиво ответил я.
        Он выразительно посмотрел на меня, но промолчал. Мы пришли в мастерскую - большую комнату, забитую всяким электронным оборудованием. Ли подошел к дежурному офицеру и спросил, где есть свободный стенд для тестирования. Через несколько минут мы уже сидели перед ним.
        - Сейчас посмотрим, - вслух размышлял Ли. - Это не деталь оборудования самолета: слишком сильный ток. Корабль отпадает по той же причине. Америка, безусловно… Но некоторые канадские фирмы тоже используют американские детали.
        - А это не может быть деталью телевизора?
        - Ну, я такого телевизора не встречал. Сейчас подведем ток, начнем с самого низкого напряжения. Так… так… Ерунда какая-то получается. И на выходе ничего нет.
        - Это плохо?
        - Это невозможно, - озадаченно ответил Ли.
        - Что-то неисправно?
        - Если бы было неисправно, ток бы не шел. А он идет нормально, только… никуда. Вот что: не возражаешь, если эта штука побудет у меня какое-то время?
        - Зачем?
        - Хочу попробовать другие приборы. Но они есть только в той лаборатории, куда тебя не пустят.
        - А-а, секретная. Хорошо, Ли, поиграй еще, а я пока пойду побреюсь. Буду ждать тебя в офисе.
        - Откуда ты это взял, Алан?
        - Скажу, если ты мне объяснишь, что она умеет делать.
        - Договорились, - усмехнулся Ли.
        Секретная лаборатория! Пропуск Флита был годен и туда тоже.
        Я побрился, выкурил сигарету, и успел прочесть газету от корки до корки. Ли появился только через полтора часа, держа перед собой деталь так, как если бы это было ядовитое насекомое.
        - Так откуда это у тебя? - спросил он, осторожно кладя деталь на стол.
        - Что это?
        Ли прочно уселся в кресло и с неприязнью глянул на деталь.
        - Ничего. Абсолютно ничего.
        - Перестань! Так не бывает.
        - Я тоже так думал до сегодняшнего дня. Больше всего похоже на муляж, но непонятно, что он изображает.
        - Оно должно не изображать, а работать.
        - Работать! Ели устройство потребляет ток, то оно должно действительно что-то вырабатывать. А тут - ничего.
        - Может быть, вырабатывается тепло?
        - Я же тебе говорю: полная пустота. Я рискнул и провел через неё ток в тысячу вольт. Она могла расплавиться, но даже не нагрелась.
        - Зато ты, похоже, раскалился, - заметил я.
        - Алан, я не расположен шутить. Передо мной нечто, чему нет разумного объяснения в физике. О каком спокойствии можно говорить? Похоже, эта штука разрушает энергию…
        - Так. Давай начнем с начала. Ты подводишь к этой штуке ток и получаешь…
        - Пустоту.
        - Пустоту тоже можно измерить, нет? Возможно, где-то есть сумасшедший гений с необходимой аппаратурой.
        - Но я инженер! И у меня достаточно аппаратуры. Лучше скажи, где ты это взял?
        - Меня больше занимает вопрос, куда это спрятать. У тебя есть по-настоящему надежный сейф?
        - Конечно. Хочешь оставить её у меня?
        - На сорок восемь часов. Если по истечении этого времени я не объявлюсь, отдай эту штуку своему руководству, и пусть делают с ней все, что угодно.
        - Почему бы не поступить так прямо сейчас? Через сорок восемь часов начальство с меня голову снимет…
        - А сейчас головы лишусь я. Скажу только, что эта вещь позарез нужна русским, они за ней гоняются.
        - Даже так… Тогда договоримся немного по-другому: я держу её в сейфе ровно двадцать четыре часа. И тебе возвращаю только в обмен на подробное объяснение всего.
        - Хорошо, - устало согласился я. - Только одолжи мне свою машину. Джип остался у Элин.
        - Ну, ты и гусь! - усмехнулся Ли и достал из кармана ключи от машины. - Голубой
«Шевроле» на стоянке у ворот.
        - Помню. Ладно, ещё увидимся.
        - Если только не угодишь в тюрьму.
        Я уже взялся за ручку двери, но, услышав эти слова, остановился.
        - Почему ты так сказал, Ли?
        - Всякий, разгуливающий с такой штукой в кармане, должен сидеть в тюрьме, - изрек он с важным видом.
        Я расхохотался и ушел. Нашел машину, погрузил в багажник свой арсенал и критически оглядел себя в боковом зеркальце. Я был похож на бродягу: куртка в нескольких местах прожжена, брюки перепачканы, рукав порван. Правда, я был чисто выбритым бродягой.
        Пока я ехал в сторону аэропорта, я размышлял о словах Ли. Получалось, что эта деталь имеет огромную научную ценность. Допустим. Но Кенникен сказал, что предпочитает убить меня, что это для него важнее. А ведь в таком случае детали он не увидит как своих ушей. Что же такого было во мне, если в этом сумасшедшем мире техники мою голову оценили выше электронного устройства?
        Элин я нашел в зале ожидания аэропорта. Она сидела одна с чрезвычайно встревоженным видом.
        - Что так долго, Алан?
        - Возникли непредвиденные обстоятельства. У тебя неприятности?
        - Не у меня, - медленно произнесла она и протянула мне свежую газету. На первой полосе я увидел фотографию своего собственного ножа, а под ним подпись: «Не приходилось ли видеть это оружие? Нож найден в сердце английского журналиста Джека Кейса, труп которого обнаружили в машине возле сельского дома. Хозяева дома отсутствовали, поэтому выяснить, что случилось, а также было ли что-то похищено из дома не представляется возможным. Каждого, кто может сообщить что-то по этому делу, просят связаться с ближайшим полицейским отделением».
        Одновременно полиция искала «Вольво» с соответствующими номерными знаками. Я взглянул на Элин и тихо сказал:
        - Ну и каша заварилась!
        - Это тот человек, с которым ты встречался у гейзера?
        - Да.
        Это был тот человек, которого я заподозрил в измене и оставил без сознания возле дома Кенникена. У Кенникена был мой нож и моя машина, вполне в его стиле - прибавить к этому Кейса. А я ему невольно в этом помог. Но зачем, зачем нужно было убивать Джека?!
        - Это ужасно! - тихо сказала Элин. - Опять убийство…
        - Я не убивал, - глухо отозвался я.
        - А как в полиции узнали про «Вольво»?
        - Это как раз понятно. Он взял машину напрокат, а как только его опознали, стали заниматься машиной.
        Очень удачно получилось, что «Вольво» остался в гараже у Вальтера в Вике.
        - Когда возвращается Вальтер? - спросил я у Элин.
        - Завтра.
        Опять эти двадцать четыре часа! Похоже, все вокруг сговорились ограничить меня именно этим сроком. Впрочем, Вальтер может обратиться в полицию и раньше, тогда неизбежно выйдут на Сигурлин, а она молчать не будет…
        - Что ты собираешься делать? - спросила Элин, взяв меня за руку.
        - Не знаю. Прежде всего мне нужно сесть и подумать.
        Точнее, мне нужно было сложить кусочки головоломки. Сначала Кенникен охотится за деталью, потом вдруг теряет к ней интерес и жаждет только моей крови. Причем происходит эта метаморфоза после телефонного звонка. У гейзера я сообщил Кейсу о своих подозрениях относительно Слейда и получил обещание доложить об этом Таггерту. Но несколько минут спустя я видел Кейса мило беседующим с тем же Слейдом. А если Джек возбудил в нем какие-то подозрения? Тогда как стал бы действовать Слейд, человек, безусловно, умный и великолепно умеющий манипулировать другими людьми?
        Он связался бы с Кенникеном и настоял на том, что его положение в английской разведке важнее какой-то там детали. Он бы дал приказ уничтожить меня. Именно это и произошло. И не менее важно было заставить замолчать Кейса. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы он поговорил с Таггертом. И Кейса ликвидировали, виртуозно свалив вину на меня. Очень типично для террористов и шпионов.
        Все связывалось воедино и складывалось в довольно четкую картину. За исключением одного: поведения Кейса возле гейзера. Он видел, что на меня напали, он был вооружен, но пальцем не пошевелил, чтобы помочь мне. Это было не похоже на Кейса, а ещё более странной выглядела его внезапная дружба со Слейдом. И все это меня очень беспокоило.
        Но это уже было прошлым, а думать следовало о будущем.
        - Узнала о Берни? - спросил я у Элин.
        - Он будет в Рейкьявике сегодня к вечеру. Сейчас он в рейсе.
        - Пока он не прилетит сюда, носа никуда не высовывай, - сказал я. Поесть тебе могут принести и сюда. Слишком много людей сейчас нас ищет.
        - Что же мне здесь, навсегда остаться? - возмутилась она.
        - Только до приезда Берни. А потом он должен будет посадить тебя в самолет и отправить отсюда как можно дальше. Желательно инкогнито, обойдя все формальности.
        - Вряд ли он сможет…
        - Черт побери! - взорвался я. - Если твой братец может провозить контрабандой ящики пива из Гренландии, то может и все остальное. Кстати, Гренландия - это совсем неплохая идея. Даже Слейду при всей его проницательности вряд ли придет в голову искать тебя там.
        - Я не хочу уезжать.
        - Поедешь, - безапелляционно отрезал я. - Сейчас ты мне только помешаешь. Если последние несколько дней показались тебе напряженными, то по сравнению с предстоящими сутками они окажутся просто идиллией. Я не хочу, чтобы ты так рисковала, и, Бога ради, прекрати спорить.
        - Так ты считаешь меня обузой, - горько вздохнула она.
        - Нет, не считаю, тем более, что ты это доказала делом. Но не забудь, что ты ранена.
        - Не забудь, что я люблю тебя.
        - Я тоже люблю тебя. Поэтому хочу, чтобы ты оказалась в безопасном месте. Неужели непонятно?
        - А как же ты?
        - Я профессионал. Это совсем другое дело.
        - Все погибшие за эти дни были профессионалами, - заметила Элин. - И поэтому я беспокоюсь за тебя.
        - А я - тем более беспокоюсь за тебя. И вот ещё что, Элин…
        Я снял куртку, отстегнул кобуру и достал оттуда пистолет.
        - Знаешь, как им пользоваться?
        - Нет, - выдохнула она, заворожено глядя на блестящий кусок металла.
        - Вот так передвигаешь этот рычажок, и пуля попадает в ствол. Потом снимаешь с предохранителя - вот так, потом целишься и нажимаешь на курок. После каждого выстрела вылетает пуля, всего их восемь штук. Поняла?
        - Кажется, да.
        - Повтори.
        - Досылаю патрон в ствол, снимаю с предохранителя и нажимаю на курок.
        - Умница.
        Я вложил пистолет в кобуру и протянул ей.
        - Если кто-то будет тебе докучать, выстрели. Может, и не попадешь, но нервы помотаешь, да и от тебя скорее отстанут.
        Между прочим, профессионалы терпеть не могут, когда оружие оказывается в руках дилетанта. От него можно ожидать чего угодно, только не грамотных действий. Все в конечно итоге решает слепой случай, а на него полагаться глупо и опасно.
        - Пойди в туалет и надень кобуру под куртку, - посоветовал я. - Когда вернешься, меня уже не будет.
        - Куда ты? - спросила она уже больше для порядка, явно смирившись с ситуацией.
        - Мое терпение кончилось. Я устал быть дичью, теперь начинаю свою охоту. Так что пожелай мне удачи.
        Она подошла ко мне и нежно поцеловала, крепко сжимая в руках пистолет. В глазах у неё стояли слезы.
        - Удачи тебе, - пожелал ей я.
        Когда дверь за ней закрылась, я повернулся и вышел на улицу.

        Глава девятая

1

«Шевроле» был слишком шикарен для тех дорог, по которым мы с Элин колесили накануне, но для того, чтобы мчаться по международной автостраде в Рейкьявик, он подходил идеально. Свидание было назначено на полдень, и я не хотел опаздывать в магазин сувениров.
        Машину я припарковал на соседней улице. На самом деле мне нечего было делать в магазине сувениров, поскольку посылка лежала в сейфе у Ли. Но мне хотелось посмотреть на того, кто пришел на встречу со мной. Поэтому я зашел в книжный магазин напротив, на втором этаже там было кафе и можно было спокойно посидеть там за чашечкой кофе и газетой.
        В сувенирном магазине толклось множество туристов, и на первый взгляд невозможно было определить того, кто пришел на встречу со мной. Но я не собирался рисковать: слишком много засад встретилось мне за последние дни, и практически все они были совершенно неожиданны. Точнее, везде меня ждали.
        Если следовать логике развития событий, то и это место встречи должно находиться под жестким контролем. Поэтому я пристально вглядывался в толпу туристов в магазине, надеясь разглядеть знакомое лицо. Не мог же Кенникен притащить с собой целую армию!
        Прошло целых полчаса, пока я наконец заметил это знакомое лицо. Трудно забыть человека, которого видел в оптическом прицеле. Он ничем не отличался от остальных туристов: фотоаппарат, карта, открытки в руке. Но я продолжал наблюдение: мне было интересно, кто у него в напарниках. Прошло немало времени, прежде чем он, очередной раз взглянув на часы, решил уходить и сделал приглашающий жест. С другой стороны улицы к нему двинулся человек.
        Но это был ещё не конец: к ним тут же присоединился третий. Этого я узнал сразу: Ильич! Троица посовещалась о чем-то, а потом, не торопясь, двинулась по улице. Я пошел вслед за ними. Мне уже было ясно, что они знали и о мете встречи, и о её временных рамках. Я не удивился бы, если бы узнал, что им известен и пароль.
        На углу двое сели в машину и уехали, а Ильич пошел дальше по направлению к гостинице. Я последовал за ним и увидел, что он не остановился около портье, а сразу поднялся на второй этаж. Я определил номер комнаты, потом спустился в холл, сел в углу и заказал кофе. Опять кофе! Но такова цена любой слежки.
        К счастью, мне не пришлось долго ждать. Не прошло и десяти минут, как Ильич снова спустился вниз. И тут я понял, что все мои подозрения имели под собой очень прочное основание: с Ильичом был Слейд. И они очень мило беседовали.
        Парочка прошла в ресторан. Естественно: Слей дождался доклада и решил подкрепиться. Все складывалось для меня достаточно удачно: я поднялся наверх и постучал в ту же дверь, что и Ильич раньше. Никто не отозвался, поэтому я сам себя пригласил войти и вошел, использовав в качестве ключа телефонную карточку. Кое-чему в Отделе я все-таки выучился.
        Но и Слейд многому выучился, причем с двух сторон, так что я не стал делать глупостей и осматривать его багаж. Там наверняка была какая-нибудь метка, во всяком случае, я бы именно так и поступил со своими вещами. Поэтому я просто внимательно осмотрел дверцу шкафа, убедился, что никаких тонких ниток и волосков там нет, залез внутрь и приготовился терпеливо ждать. Слейд любил поесть, и мне это было отлично известно.
        Он вернулся вместе с Ильичом, беседуя по-русски, как на своем родном языке. Впрочем, может быть, Слейд и был русским - как Лонсдейл. Меня уже ничего не удивляло в этом человеке.
        - До завтра никаких приказаний не будет? - спросил Ильич.
        - У меня - никаких. Возможно, что-то понадобится Вацлаву, - отозвался Слейд.
        - Мне кажется, что Стюартсен не подойдет к месту встречи, - заметил Ильич. - Информация у вас точная?
        - Абсолютно, - коротко отозвался Слейд. - Но он может появиться на протяжении ближайших трех дней. По-моему, мы недооценили Стюарта.
        Я улыбнулся. Приятно, когда тебя хвалят.
        - Мы ничего не станем делать с посылкой, - продолжил Ильич. - Пусть он её передаст, а мы за ним проследим. И когда он останется один…
        - Что тогда?
        - Убьем его, - буднично ответил Ильич.
        - Хорошо, - согласился Слейд. - Но тела не должно остаться, озаботьтесь об этом. Хватит шумихи вокруг Кейса. Интересно, что Стюарт делал с Филипсом?
        Ответа на этот вопрос Слейд, естественно, не получил и после небольшой паузы распорядился:
        - Будьте возле места встречи завтра в одиннадцать и как только появится Стюарт, позвоните мне.
        - Разумеется. А где Кенникен?
        - Тебя это не касается, - резко ответил Слейд. - Можешь идти.
        Дверь захлопнулась. Потом послышался шелест бумаг и ещё какие-то звуки. Я осторожно приоткрыл дверцу шкафа: Слейд сидел в кресле с газетой на коленях и зажигал сигару. Потом он подвинулся, чтобы быть ближе к пепельнице, и оказался спиной ко мне. Идеальное положение!
        Я осторожно выбрался из шкафа, достал из кармана шариковую ручку и, подкравшись к Слейду, приставил её к его шее:
        - Сиди спокойно или останешься без головы!
        Слейд замер, а я быстро освободил его от пистолета. В последнее время мне только и приходилось разоружать людей, похоже, все поголовно теперь ходят с пистолетами под мышкой.
        - Не дергайся, - посоветовал я. - Просто медленно встань.
        Он послушался, продолжая сжимать в руках газету.
        - Подойди к стене и обопрись об неё расставленными руками. Ты знаешь, как.
        Слейд принял классическое положение обыскиваемого человека. Но он все равно мог выкинуть что-нибудь неожиданное, поэтому я продолжил его инструктировать:
        - Отставь ноги как можно дальше от стены. А руки держи так же. Вот молодец.
        У него дрожали руки, пока я его обыскивал, но вряд ли это было от страха. Скорее, от неудобного положения, в котором внезапно оказалось его грузное тело. Я обыскал его: оружия не было. Зато был шприц, к которому прилагалось полдюжины ампул. Одни были с зеленой этикеткой, это средство могло погрузить человека в беспамятство часов на шесть. Другие - с красной, эти убивали за тридцать секунд. Н-да, пистолет при таком арсенале был явно данью моде.
        - Теперь медленно ляг на пол у стены. На живот, ноги в стороны, руки тоже.
        Теперь Слейд лежал на ковре, повернув голову на бок и злобно сверкая на меня глазом.
        - А если сейчас кто-нибудь придет? - хрипло спросил он.
        - Да не волнуйся ты так, - усмехнулся я. - До того, как дверь откроется, ты станешь трупом. Жаль только, если это окажется горничная.
        - Какого черта, Стюарт! - быстро сказал он. - Что ты творишь? Ты спятил, теперь я в этом абсолютно уверен. Я говорил Таггерту, что у тебя не все дома, он со мной согласился. А теперь убери пистолет и дай мне встать.
        - Молодец! - с восхищением сказал я. - Все предусмотрел, даже мое помешательство. Но все равно не двигайся, или я тебя убью.
        - Тебя повесят за это, Стюарт. Измена - самое страшное преступление.
        - Да что ты говоришь?! Ну, тебя-то не повесят, ты не изменял никому, только был шпионом, так? А в мирное время шпионов не вешают. Вот если бы ты был англичанином, тогда конечно… Но ты ведь русский.
        - Ты совсем рехнулся! - с отвращением сказал он. - Надо же придумать: я - русский.
        - Ты такой же англичанин, как Гордон Лонсдейл - канадец.
        - Ну, подожди, Таггерт до тебя доберется, - пригрозил он.
        - А до тебя? До твоих переговоров с противником?
        - Это же моя работа, черт побери! Ты сам одно время был правой рукой Кенникена. Только я, в отличие от тебя, выполняю приказ.
        - Занятно, - заметил я. - Только приказы какие-то странные. Расскажи-ка о них подробнее.
        - Мне не о чем говорить с предателем! - заявил он.
        В этот момент я впервые искренне восхитился Слейдом. Биться до конца. Находясь в таком опасном и унизительном положении! Я сам бывал в таких переделках и знаю, как сложно при этом сохранить лицо. Но я твердо знал: что если я хоть на секунду усомнюсь в виновности Слейда, а тем более, поверю ему, то в следующую секунду меня уже не будет в живых. Он быстро выиграет партию.
        - Прекрати, Слейд, - устало сказал я. - Я же слышал, как ты приказывал Ильичу убить меня. Только не вздумай сказать, что просто передавал приказ Таггерта.
        - Конечно! - не моргнув глазом, заявил он. - Таггерт считает, что ты переметнулся. И это вполне объяснимо, учитывая твое поведение.
        - Ну, ты даешь! - расхохотался я. - Лежишь носом в пол и такое заявляешь! Скажи еще, что именно Таггерт приказал тебе задействовать русских.
        На лице Слейда появилось подобие улыбки.
        - Это уже делалось раньше. Ты же убил Джимми Беркби.
        Я чуть было не нажал на курок и сделал глубокий вдох, чтобы расслабиться.
        - Сейчас, Слейд, ты стал ещё ближе к смерти, чем за минуту до этого. Зря ты вспомнил о Беркби - это мое больное место. Так что хватит ломать комедию, быстро рассказывай все, как есть.
        - Иди к черту! - мрачно отозвался он.
        - Боюсь, что это придется сделать тебе, - сказал я. - Мне в общем-то безразлично, англичанин ты или русский, разведчик или перебежчик, патриот или предатель. Это уже сугубо личное дело. В Подкове по твоему приказу чуть не убили Элин, а теперь ты приказал убрать меня. Так что если я сейчас разделаюсь с тобой, это будет всего лишь самооборона.
        Слейд поднял голову и заглянул мне в глаза.
        - Этого ты не сделаешь, - уверенно заявил он.
        - Вот как?
        - Именно так. Я уже говорил тебе, что ты слишком мягкосердечен. Если бы я убегал, или была бы перестрелка, тогда другое дело. Тогда ты вполне мог бы меня убить. Но лежащего и безоружного ты не убьешь. Английский джентльмен!
        - Он невнятно выругался сквозь зубы.
        - На твоем месте я бы не обольщался, - заметил я. - У шотландцев есть свои национальные особенности.
        - Ну да!
        Я отдал ему должное: Слейд отлично разбирался в людях, и я не был для него книгой за семью печатями. Он прекрасно знал, что пока он не двигается, его жизни ничего не угрожает, какие бы слова я при этом ни говорил.
        - Кстати, ты недавно подтвердил мою правоту, - улыбнулся он. Прострелил Юрию ногу, хотя мог взять чуть повыше и попасть прямо в сердце. Ты вообще мог всех их там положить, стреляешь ты метко.
        - Возможно, тогда у меня просто не было настроения, вот и все. Убил же я Григория.
        - Во время схватки. На кону стояла твоя жизнь. Это естественно и вполне оправдано.
        Я почувствовал, что он начинает брать надо мной верх, а этого ни в коем случае нельзя было допустить.
        - Все-таки ты будешь говорить. Для начала скажи мне, что это за электронное устройство?
        Он презрительно посмотрел на меня и демонстративно сжал губы. Я перевел взгляд на пистолет, который был у меня в руке. Игрушка - тридцать второго калибра, одному Богу известно, почему Слейд предпочел его. Хотя… Этот пистолет практически не производит шума и стреляет очень быстро.
        Глядя Слейду прямо в глаза, я прострелил ему правую руку. Он дернулся и застонал, а я приставил пистолет ему к голове и заметил:
        - Убить я тебя, может быть, и не убью, но отстрелю несколько кусочков, если будешь плохо себя вести. Есть вещи похуже смерти, тебе это известно, правда? А если нет, спроси у Кенникена.
        У Слейда из ладони на ковер текла кровь, он облизнул пересохшие губы и прошептал:
        - Чертов подонок!
        И тут зазвонил телефон. Пока я подошел к нему, взял в руки и перенес аппарат к Слейду, прозвучало не меньше четырех звонков.
        - Ответь, - приказал я. - Но запомни, что я хочу слышать обе стороны, и что пистолет по-прежнему у меня. Ну!
        Слейд неловко взял трубку левой рукой и глухо сказал:
        - Да?
        - Это Кенникен, - послышалось из трубки.
        - В чем дело? - хрипло сказал Слейд.
        - Что у тебя с голосом?
        - Простудился, - проворчал Слейд, косясь на пистолет в моей руке. Что у тебя?
        - Девка.
        Мне показалось, что сердце у меня в груди остановилось. Я коротко глянул на Слейда, а мой палец непроизвольно лег на курок.
        - Где ты её нашел? - спросил Слейд.
        - В аэропорту. У неё брат - летчик, вот мы и подумали… Как видишь, не ошиблись. Все прошло очень тихо.
        Это было похоже на правду. Я беззвучно подсказал Слейду следующий вопрос, и он не посмел ослушаться.
        - Где она теперь? - спросил он у Кенникена.
        - В обычном месте.
        - Я сейчас выезжаю, - отозвался Слейд, очень правильно отреагировав на движение моего пистолета.
        Я тут же нажал на рычаг, прерывая разговор, и взглянул на Слейда. Лицо его было совершенно безмятежно, он лежал совершенно неподвижно.
        - Ты ошибался насчет меня, - сказал я с тихим бешенством. - Вот теперь я вполне могу тебя убить.
        Вот теперь он испугался. Лицо его затряслось и как-то поплыло.
        - Что это за место? - осведомился я.
        Он все-таки молчал, но мое терпение закончилось. Я уже знал, как заставить его говорить, но чтобы после этого у него ещё были силы передвигаться.
        - Ты пожалеешь, что не умер, - сказал я и прострелил ему левое ухо. Выстрел был на удивление тихим, наверное, Слейд удалил из патронов часть пороха. Старый трюк: шума меньше, а убойная сила остается прежней. Куда надежнее чем глушитель, который увеличивает оружие в два раза, а также создает опасность для стрелка: иногда силой отдачи ему может просто оторвать руку.
        - Я хороший стрелок, - заметил я, - но ещё не привык к твоему пистолету. По-моему, он чуть-чуть забирает влево, поэтому если я захочу прострелить тебе правое ухо… В общем, подумай.
        Нервы у Слейда не выдержали, и он сдался. По-видимому, русская рулетка не была его любимой игрой.
        - Ради бога, прекрати! - взмолился он.
        - Так где это обычное место?
        - Возле озера?
        - Куда привезли меня от Гейзера?
        - Именно.
        - Надеюсь, что ты не врешь. У меня нет времени разъезжать по стране. Так что не радуйся: тебя я здесь не оставлю. Встань лицом к стене и медленно надень пальто. Только сначала перемотай чем-нибудь руку, чтобы не истечь кровью.
        - Чем же?
        Я открыл его чемодан, вытащил какую-то рубашку и бросил ему.
        - Оторви от неё кусок. А потом надень пальто.
        Я внимательно наблюдал за неловкими манипуляциями Слейда, ожидая какого-то подвоха. Один неправильный шаг - и ситуация может повернуться на сто восемьдесят градусов. Человек, который пробрался в самое сердце английской разведки, не может быть идиотом по определению. Если бы я не перестраховался, этого разговора не состоялось бы просто потому, что меня уже не было бы на свете.
        Я положил в карман его паспорт и бумажник, а потом бросил ему шляпу.
        - Мы идем гулять. Засунь забинтованную руку в карман пальто и веди себя так, как подобает английскому джентльмену. Хотя ты им и не являешься. Одно неверное движение - и ты покойник, хоть бы мне пришлось стрелять на главной городской площади. Кенникен поступил глупо, захватив Элин, это хоть ты понимаешь?
        - Я ещё в Шотландии тебя предупреждал, чтобы ты не впутывал её в это дело, - сообщил Слейд, глядя в стену.
        - Это было разумно, - согласился я. - Но если с ней что-то случится, ты - покойник. Это как раз тот случай, когда я убью, не задумываясь об этических нормах. Элин для меня значит больше, чем ты и вся твоя паршивая контора. Да и моя тоже, если уж на то пошло.
        - Я тебе верю, - тихо сказал Слейд и вздрогнул.
        Он мне действительно поверил. Если мужчине дорога женщина, он ради неё способен на абсолютно непредсказуемые и даже идиотские поступки.
        - Ладно, - сказал я. - Бери шляпу и пошли.
        По коридору я шел на шаг позади Слейда и чуть правее, а пистолет у меня в руке прикрывал пиджак. Так мы вышли из гостиницы и добрались до того места, где я припарковал машину.
        - Садись за руль, - приказал я.
        Этот цирковой номер нужно было видеть! Я ни на секунду не ослаблял бдительности, Слейду здорово мешала раненая рука и в то же время наши позы со стороны должны были выглядеть абсолютно естественно. Наконец, все уладилось.
        - У меня болит рука, - попробовал все же запротестовать Слейд. - Я не смогу вести машину.
        - Сможешь. Мне плевать на твои ощущения. И не вздумай превышать скорость или нарушать правила. Не пытайся разбить или испортить машину. Помни о том, что сзади сижу я с пистолетом. Пуля в затылок - вот что тебя ожидает, если начнешь фокусничать. Теперь поехали - только медленно и плавно.
        Слейд послушался. Думаю, дело было не только в страхе, а каждое движение действительно причиняло ему боль, так что он предпочитал не дергаться зря.
        - Что ты затеял, Стюарт? - спросил он какое-то время спустя.
        Я не ответил, я был занят тем, что изучал содержимое его бумажника. Ничего такого, что могло бы быть у супершпиона и двойного агента, я не обнаружил, но толстую пачку денег и несколько кредитных карточек конфисковал. Мне деньги совсем не помешают, а вот ему, если удастся каким-то образом сбежать, без денег будет гораздо сложнее.
        - Ты же знаешь, что Кенникен не поверит ни единому твоему слову, снова произнес Слейд. - Его не обмануть.
        - Жаль, - равнодушно сказал я. - Но никакого обмана не будет.
        - Тебе придется очень постараться, чтобы убедить его в этом, заметил Слейд.
        - Не волнуйся. Я бы мог легко убедить его, предъявив твою правую руку. С кольцом на среднем пальце.
        Он замолчал и сосредоточился на дороге. Нас трясло, но я не просил его прибавить скорость. Сейчас я мог бы, в случае чего, и пристрелить его и выпрыгнуть из машины. И не следовало искушать судьбу.
        - Ты что-то больше не твердишь о своей невиновности, - заметил я.
        - А что толку? Ты же все равно мне не веришь.
        - Это точно. Но кое-какие моменты хотелось бы прояснить до конца. Откуда ты узнал, что я встречаюсь с Джеком Кейсом у гейзера?
        - Международные телефонные разговоры обычно прослушиваются, отозвался он. - Переговоры по радиотелефону - тем более.
        - И ты сообщил об услышанном Кенникену?
        - Почему ты не допускаешь, что разговор подслушал сам Кенникен? Хотя, все эти препирательства бессмысленны. Ты был прав во всем и с самого начала. Ну, и что? Из Исландии тебе все равно не выбраться. Скажи только, где я прокололся?
        - Кальвадос, - ответил я.
        - Кальвадос? - растерянно переспросил он. - Что, черт побери, ты хочешь этим сказать?
        - Ты знал, что Кенникен пьет только Кальвадос. Этой информацией владел только я.
        - Ах вот почему ты спросил Таггерта об алкогольных пристрастиях Кенникена! А я ломал себе голову. Мелочи! Вечно упускаешь из вида какие-то мелочи! Выстраиваешь себе новую жизнь, меняешь имя, тщательно разрабатываешь прикрытие, даже думать начинаешь по-другому. И вдруг какая-то бутылка кальвадоса, которую случайно где-то заметил несколько лет тому назад! Но ведь не только это? Было что-то еще, так, Стюарт?
        - Было. Кальвадос просто натолкнул меня на размышления. Малькольм, например, который оказался в нужное время в нужном месте. Но это могло быть совпадением, я ничего не заподозрил. А вот когда ты послал Филипса в Подкову, ты совершил ошибку. Посылать надо было Кенникена.
        - Его ещё не было в Исландии, - живо отозвался Слейд и с досадой прищелкнул языком, - мне нужно было поехать самому.
        - Тогда ты сейчас был бы на месте бедняги Филипса, - усмехнулся я. Так что благодари Бога за эту твою ошибку, какое-то время удалось выгадать. Скажи, ведь был какой-то человек по имени Слейд?
        - Был. Мальчик. Мы нашли его во время Финской войны, ему тогда было пятнадцать лет. Его родители были англичанами, они погибли во время бомбежки. Мы взяли мальчика под свою опеку. А потом я его заменил.
        - До боли напоминает историю Лонсдейла, - заметил я. - Удивляюсь как ты прошел все проверки, когда он провалился.
        - Я и сам удивляюсь, - пожал плечами Слейд.
        - А что случилось с мальчиком?
        - Может быть, сослали в Сибирь. Но скорее всего…
        Я тоже полагал, что допросили напоследок и потом где-то тихонько закопали труп.
        - А как тебя зовут по-настоящему? - поинтересовался я.
        - Ты не поверишь, я забыл, - рассмеялся Слейд. - Я уже так давно живу англичанином под английской фамилией, что прошлое кажется мне лишь далеким сном.
        - Брось! Нельзя забыть свое настоящее имя.
        - Я - Слейд, - упрямо повторил он. - И довольно об этом.
        Я заметил, что страх у него почт прошел, а вместо него появилась некоторая уверенность. Что-то я просмотрел или упустил, а это было бы непростительной ошибкой.
        Наконец мы подъехали к повороту, за которым начиналась дорога к дому на озере. Слейд сделал совершенно непроницаемое лицо, так что я ещё раз посоветовал ему не фокусничать. Мне приходилось следить одновременно и за ним, и за дорогой, и за окрестностями, так что ещё пара глаз мне бы не помешала. Тем более, что дом я видел только один раз, да и то в темноте. Я приставил пистолет к затылку Слейда и сказал:
        - Проедешь мимо дома, не меняя скорости. Я скажу, когда остановиться.
        Только когда я убедился, что мы приехали по правильному адресу, я разрешил Слейду остановиться. Именно в этот момент я стукнулся локтем о дверцу машины и сильно выругался. Этот балаган мне был нужен для того, чтобы незаметно разрядить пистолет: если хочешь оглушить кого-то рукояткой оружия, нужно позаботиться о том, чтобы оно не выстрелило в тебя же. Слейд только-только затормозил, когда я точным ударом вырубил его. Машина остановилась.
        Слейд был без сознания: в этом я убедился не только когда обшаривал ещё раз его карманы, но и когда при этом пару раз задел раненую руку. Никакой реакции не было. Конечно, мне нужно было бы убить его, хотя бы потому, что он представлял огромную опасность для всего Отдела, а не только для меня. Но он был сейчас нужен мне как заложник, для обмена, а я не собирался менять мертвое тело на труп.
        Кто-то из моих коллег-классиков однажды сказал, что если бы ему пришлось выбирать: предать родину или предать друга, то он хотел бы иметь мужество предать родину. Так вот, Элин была для меня больше, чем другом, она была моей жизнью, и я не задумывался над тем, что было бы полезнее для Отдела и даже для родины. Элин для меня была важнее их вместе взятых.
        Я вышел из машины, открыл багажник, вытащил оттуда свой арсенал, а кусками мешковины, в которые были завернуты ружья, связал Слейда. Потом засунул его в багажник и захлопнул крышку. Карабин Филипса вместе с патронами я спрятал в расщелину скалы возле машины, а конфискованное у Флита ружье взял с собой. Скорее всего, без оружия в предстоящем деле я не обойдусь.

2

        К дому я подбирался очень медленно, на все путешествие у меня ушло около получаса. В конце концов я нашел идеальную позицию неподалеку, залег и стал изучать обстановку. Это был тот самый дом: теперь я отчетливо видел разбитые стекла в одном и окон без занавесок. Я прекрасно помнил, как эти занавески полыхали, когда я убегал от Кенникена и его бандитов.
        Около входной двери стоял автомобиль и воздух над капотом слегка дрожал. Значит, кто-то приехал сюда совсем недавно и мотор был ещё теплым. Ничего удивительного: Кенникену потребовалось немало времени, чтобы добраться сюда из Кефлавика, он совсем ненамного опередил меня. Значит, можно было надеяться на то, что его разговор с Элин пока ещё не состоялся.
        Я спрятал ружье Флита между двумя валунами. В доме оно было бы бесполезно, но и оставлять его где-то вне досягаемости мне тоже не хотелось. После чего вышел на открытое место и медленно пошел по дорожке ко входной двери. Не физически, а психологически это был самый длинный путь, который я поделал в своей жизни, потому что чувствовал себя смертником, идущим на эшафот. Единственно, на что я наделся, это на чувство любопытства у тех, кто был внутри: они должны были захотеть узнать, с чем я пожаловал, а не просто пристрелить меня.
        Я нажал на кнопку звонка. В доме ничего не произошло, но с двух сторон от меня появились два человека. Я улыбнулся им и снова позвонил в дверь. На сей раз она открылась, а за ней стоял Кенникен с пистолетом в руке.
        - Я из агентства, - любезно сказал я. - Как у тебя со страховкой, Вацлав?

        Глава десятая

1

        Кенникен посмотрел на меня пустым взглядом и прицелился в сердце.
        - Почему бы мне не убить тебя прямо сейчас? - задумчиво осведомился он.
        - Именно об этом я и пришел поговорить, - подхватил я. - Сейчас самый подходящий момент. Неужели тебе не интересно, зачем я здесь? Почему вот так прямо пришел и позвонил в дверь?
        - Действительно, странно, - согласился Вацлав. - Не возражаешь против небольшого обыска?
        - Сделай одолжение, - отозвался я.
        Двое с улицы быстро и ловко обыскали меня и отобрали пистолет Слейда с патронами.
        - Не слишком-то гостеприимно так долго держать меня у двери, заметил я. - Да и соседи могут удивиться…
        - У нас нет соседей, - ответил Вацлав и посмотрел на меня с некоторым даже удивлением. - Что-то ты слишком спокоен, Стюартсен. Совсем рехнулся? Но все равно, заходи.
        - Спасибо, - чинно проговорил я и прошел следом за ним в уже знакомую мне комнату.
        На полу лежал порядком обгоревший ковер и я тут же заинтересовался этим:
        - У вас недавно был пожар? Какой ужас!
        - Умник, - с неопределенной интонацией отозвался Кенникен. - Садись в то же самое кресло. Как видишь, сегодня камин не топят. И прежде, чем ты что-нибудь скажешь, сообщаю тебе: у нас твоя девушка. Кажется, её зовут Элин.
        - И что ты за неё хочешь? - осведомился я, развалившись в кресле.
        - Вообще-то она была нам нужна, чтобы выманить тебя. Но раз ты сам явился…
        - Ну так отпусти её.
        - Ты забавный малый, - улыбнулся Кенникен. - Не пробовал выступать в варьете?
        - У меня ещё все впереди. А теперь выслушай меня серьезно, Вацлав. Ты отпустишь эту девушку, причем целой и невредимой.
        - Я чего-то не понимаю? Так объясни.
        - Объясняю. Я пришел сюда сам, значит, у меня были на то причины. И у меня есть встречное предложение. Обменять мою девушку на Слейда. Ах, боже мой, я совсем забыл, что ты не знаешь человека с таким именем! Тогда извини.
        - Даже если предположить, что я знаю такого человека, чем ты докажешь. Что не блефуешь? Своим честным словом?
        - И им тоже, - спокойно ответил я. - Но в первую очередь - вот этим.
        Я вынул из нагрудного кармана паспорт Слейда и перебросил его Кенникену.
        Тот внимательно просмотрел его, закрыл и спокойно сказал:
        - Это действительно паспорт человека по имени Слейд. Но это не доказательство того, что хозяин паспорта находится в твоих руках. У меня, например, есть не меньше полудюжины паспортов на разные имена. И вообще я не знаю никого с таким именем.
        - Ты начала разговаривать сам с собой, Вацлав? - рассмеялся я. - Два часа назад ты звонил этому человеку в гостиницу Рейкьявика. Хочешь, перескажу ваш разговор? Извини, если ошибусь в репликах Слейда, но он ведь тебе все равно неизвестен, так?
        И я пересказал практически слово в слово. Лицо у Кенникена вытянулось.
        - Ты знаешь слишком много. - глухо произнес он. - Ты владеешь опасной информацией.
        - И ещё Слейдом, - услужливо напомнил я. - Я ещё и им владею.
        - Где он?
        - Ну, Вацлав, - развел я руками, - по-моему ты перепутал меня с кем-то из твоих остолопов. Задавать такой вопрос…
        - Просто хотел попробовать… - угрюмо отозвался он.
        - Попробуй лучше выполнить мои условия, - посоветовал я. - Иначе ты найдешь Слейда уже застывшим.
        - Твои условия или условия кого-то еще? - осведомился Кенникен.
        - Вот что, - сказал я с холодной яростью. - Давай договоримся раз и навсегда, Вацлав. За мной никто не стоит, мне никто ничего не приказывает. Я сам по себе. Так что хватит торговаться.
        Мне нужно было во что бы то ни стало усыпить малейшие подозрения Кенникена. Если он заподозрит, что сведения об истинном лице Слейда куда-то просочились, он в ту же секунду убьет и меня, и Элин. А сам быстренько смоется в Россию. Поэтому я прибавил последний аргумент:
        - Если в Отделе хоть что-то пронюхают о моих действиях, меня четвертуют. Но если ты не выполнишь мои условия, Слейд немедленно получит пулю. Теперь решай.
        - А кто нажмет на курок? - криво усмехнулся Кенникен. - Ты ведь независим и, я знаю, одинок.
        - Ты недооцениваешь исландцев, Вацлав, - отпарировал я. - И у меня, и у Элин здесь много друзей, а им несвойственно бездействовать в таких случаях. Прикинь: это довольно большое по площади государство с очень небольшим населением. Здесь все друг друга знают. Более того, они практически все родственники, если заглянуть в прошлое, а тут это любят. Не знаю другого народа, кроме шотландцев, конечно, которые с таким уважением относились бы к генеалогии, да ещё среди исландцев практически нет иммигрантов. И сами они привязаны к родине. Так что подумай: угрожая Элин, ты восстанавливаешь против себя слишком многих.
        Кенникен задумался. Возможно, он и сделал бы правильные выводы, но время поджимало, поэтому я решил ещё подтолкнуть его.
        - Девушка нужна мне сейчас, живая и невредимая. Если с ней что-то случится… Ты не любишь ошибаться, правда, Вацлав?
        - Очевидно, в полицию ты не сообщил, - задумчиво сказал он. - Иначе она уже была бы здесь.
        - Верно, согласился я. - Не сообщал, у меня были свои соображения. Во-первых, незачем создавать международные осложнения. А во-вторых, власти просто депортировали бы Слейда. Мои друзья настроены куда более решительно: они его убьют. А потом выдадут тебя полиции, вот ты набеседуешься… В общем, я хочу видеть девушку и немедленно.
        - Ты прямолинеен, - заметил Слейд. - Впрочем, ты таким и был. Пока не предал меня.
        Последнюю фразу он произнес почти шепотом.
        - И вот ещё что, - добавил я. - Время ограничено. Если друзья Элин ничего не услышал о ней в ближайшие три часа, Слейда убьют.
        Я видел, как Кенникен колеблется.
        - Твои исландские друзья знают, кто такой Слейд? - спросил он.
        - Им незачем знать про наши тонкости, - покачал я головой. - Для них Слейд - заложник, а вы - гангстеры, похитившие Элин. И ей-богу, они недалеки от истины.
        Это решило дело. Кенникен понял, что утечки информации не будет. Он не понял, что исландских друзей я просто выдумал. Но выбирать между превосходно законспирированным, давным-давно внедренным в английскую разведку резидентом и какой-то исландской девчонкой, было просто смешно. И Кенникен уже размышлял, как лучше всего обмануть меня.
        - Ну, увидеть её ты, конечно, можешь, - великодушно сказал он и сделал какой-то знак человеку у двери.
        - По-моему, ты запутался, Вацлав, - сказал я. - Из-за Слейда ты попал в Ашхабад. Что теперь придумает твое начальство? Сибирь?
        В его глазах промелькнуло какое-то подобие боли.
        - Скажи, это правда, то, что ты рассказывал о Слейде и Швеции?
        - Правда.
        - Все равно не понимаю. Как может сотрудник твоего Отдела пойти на обмен ценного кадра противника на какую-то девчонку?
        - Ты, видно, не слушал меня, Вацлав. Я уже четыре года не работаю в Отделе.
        - Допустим. И за что ты сражаешься?
        - За возможность спокойно жить и заниматься своим делом.
        - Каким делом?
        - Бизнесом, если тебе это понятнее, - сухо сказал я.
        - Бизнесом? - прищурился Кенникен. - Ну да, конечно! Просто ты готов на все ради женщины. Меня ты излечил от такого подхода к жизни.
        - Сколько можно вспоминать одно и то же! - возмутился я. - Если бы ты тихо лежал, то благопристойно бы умер, я стреляю точно. А ты решил подпрыгнуть в самый неподходящий момент.
        Дверь открылась и вошла Элин в сопровождении одного из громил Кенникена. Я хотел встать ей навстречу, но увидел нацеленный на меня пистолет Вацлава.
        - Привет, Элин, прости, что сижу.
        - И ты тоже здесь?! - побледнела она.
        - Пришел за тобой, - небрежно сообщил я. - С тобой все в порядке? Тебя не обижали?
        - Чуть-чуть вывернули руку.
        - Ну, и все, - подвел я итог. - Они больше не будут. Сейчас мы с тобой отсюда уйдем.
        - Интересно! - вмешался Кенникен. - И как ты собираешься это сделать?
        - Обычным путем, - ответил я. - Через дверь.
        - Да? А Слейд?
        - Ты получишь его целым и невредимым.
        - Мой дорогой Алан! И ты обвиняешь меня в нереальном подходе к жизни! Нет уж, придумай какой-нибудь другой способ обмена.
        - Попробуем, - усмехнулся я. - Только не знаю понравится ли тебе мое предложение.
        - Я тебя слушаю.
        - Отпусти Элин. Она свяжется с нашими друзьями, а потом мы обменяем Слейда на меня. Условия можно потом обговорить по телефону.
        - Звучит логично, - кивнул Кенникен. - Но я не уверен, что это разумно. Выходит, я должен менять двоих на одного?
        - Жаль, что ты не можешь спросить Слейда о разумности этого шага.
        - Тоже верно. Значит, я получу целого и невредимого Слейда?
        Кенникен явно пытался выяснить все изъяны моего предложения. Но я, собственно, ничего и не собирался скрывать.
        - Ну… Скажем так, не совсем. У него небольшая дырочка, из которой течет кровь, и, возможно, головная боль. Но стоит ли волноваться из-за таких пустяков?
        - Не стоит, - согласился Кенникен. - Но мне нужно подумать.
        - Только не затягивай процесс, - посоветовал я. - Время все-таки ограничено.
        - Ты действительно захватил Слейда? - спросила Элин.
        Я посмотрел ей прямо в глаза, моля Бога, чтобы она поняла без слов то, о чем я не мог сказать.
        - Да. Сейчас его опекает Вальтер.
        - О, Вальтер! - с облегчением вздохнула Элин. - Он такой огромный! С кем угодно справится.
        - Поторопись, Вацлав, - обратился я к Кенникену, стараясь скрыть облегчение. - Мы теряем время.
        - Хорошо, - отозвался он, - будь по-твоему. Но я тоже назначу время. Если через два часа не будет телефонного звонка, ты умрешь, Алан, что бы там ни случилось со Слейдом. Помни об этом, Элин.
        - Минуточку, - вмешался я. - Мне ещё нужно поговорить с Элин и дать ей необходимые инструкции. Ты же видишь, она не знает, где сейчас Слейд.
        - Только в моем присутствии.
        Я посмотрел на него в горестном недоумении:
        - Не глупи, Вацлав. Мы же с тобой профессионалы, так давай соблюдать правила игры. Если ты знаешь, где Слейд, то я оказываюсь лишним в этом раскладе. Я буду говорить с Элин с глазу на глаз или вообще не буду говорить. Пойми, я спасаю свою шкуру.
        - Понимаю, - с презрением кивнул он. - Пошушукайтесь в углу, но я останусь в комнате.
        - Разумно, - согласился я.
        Мы отошли с Элин в дальний угол, и я повернулся спиной к Кенникену, так как подозревал его в умении читать по губам на шести языках.
        - Ты действительно схватил Слейда? - прошептала Элин.
        - Да, но Вальтер тут совершенно не при чем. И вообще никто об этом не знает, кроме нас с тобой, а теперь ещё и Кенникена.
        - Они так молниеносно схватили меня, Алан, - сказала Элин извиняющимся тоном. - Я не смогла ничего предпринять.
        - Теперь это не имеет значения. Ты выйдешь отсюда и…
        - А ты останешься! - перебила она меня с болью в голосе.
        - Ненадолго, если ты все сделаешь так, как я скажу. Поэтому слушай внимательно и запоминай. Выйдешь отсюда на дорогу, свернешь налево. Примерно через полкилометра увидишь огромную американскую машину. Садись в неё и во весь дух мчись в Кефлавик. Только ни в коем случае не открывай багажник. Поняла?
        - А что делать там? В Кефлавике?
        - Найдешь Ли. Потребуешь, чтобы он вызвал к тебе агента ЦРУ. Он и все остальные будут отрицать, что в Кефлавике есть некто подобный, но если ты как следует нажмешь, агент найдется. Чтобы Ли оказался сговорчивее, скажи ему, что это касается электронной детали, он поймет. Все расскажи агенту ЦРУ, и вот он пусть откроет багажник.
        - А что там?
        - Слейд.
        - Он здесь! - ахнула Элин. - Рядом с этим домом!
        - Больше я ничего не мог сделать без подготовки, - объяснил я. Пришлось действовать слишком быстро.
        - А как же ты?
        - Пусть агент ЦРУ позвонит сюда. Убеди его. Если не получится, позвони сама, наплети что-нибудь Кенникену, предложи обменять меня на Слейда. Может быть, ничего и не получится, но время мы выиграем. И помни: у тебя всего лишь два часа с момента выхода отсюда до телефонного звонка.
        - А если американцы мне не поверят?
        - Расскажи им все. О тех американцах, которые были в засаде на скале, тоже расскажи. Пригрози, что сообщишь обо всем в прессу. Это должно подействовать. И ещё скажи им, что твои друзья в курсе всего. Не помешает.
        Элин закрыла глаза, видимо, повторяя про себя инструкции. Потом посмотрела на меня и спросила:
        - А Слейд жив?
        - Немного покалечен, но жив. Я сказал Кенникену правду.
        - Но ведь ЦРУ скорее поверит Слейду, чем мне. Возможно даже он кого-то знает в Кефлавике.
        - Понятно. Но мы должны рискнуть. Поэтому прежде, чем предъявить им Слейда, ты и должна рассказать всю историю. А там видно будет. Если все это подтвердиться хотя бы наполовину, Слейду уже не выпутаться.
        Идея была не слишком удачной, мы оба это понимали, но больше ничего просто не могли сделать. Я взял Элин за подбородок и приподнял её лицо.
        - Поезжай побыстрее, - сказал я, - но будь осторожна. Вот увидишь, все будет хорошо.
        - Ты должен знать, - чуть слышно сказала она, - твой пистолет все ещё при мне.
        - Что? - чуть было не потерял я самообладание.
        - Меня не обыскивали. А свитер очень просторный, так что кобуру не заметно.
        Я взглянул на нее: действительно незаметно. Похоже, Кенникен не зря ругал своих подчиненных: тут они откровенно схалтурили. Конечно, трудно было предположить, что исландская девушка может быть вооружена, но проверить следовало.
        - Могу я незаметно передать его тебе? - спросила Элин.
        - Ни в коем случае, - с огромным сожалением ответил я.
        Кенникен следил за каждым нашим движением, я это чувствовал даже спиной. А пистолет - это не записка, так что даже пробовать не стоило.
        - Пусть по-прежнему будет у тебя. Кто знает, как будут разворачиваться события.
        Я притянул её к себе и слегка коснулся губами её губ. Они были холодными, а сама Элин слегка дрожала.
        - Тебе пора, - заметил я и повернулся к Кенникену.
        - Как трогательно! - буркнул он.
        - Вот ещё что, - обратился я к нему. - Ты даешь нам слишком мало времени. Двух часов недостаточно.
        - Вполне достаточно!
        - Будь благоразумен, Вацлав. Ей предстоит проехать до Рейкьявика, а там она может попасть в час пик. Ты же не хочешь потерять Слейда из-за какой-то транспортной пробки?
        - Думай лучше не о Слейде, а о себе, - посоветовал он.
        - Как раз о себе я и думаю. Но если я умру, Слейд тоже покойник.
        - Три часа, - хмуро бросил он. - И ни секундой больше.
        Кенникен умел мыслить логически и делать правильные выводы из услышанных аргументов. А Элин получила дополнительный час для беседы в Кефлавике.
        - Она едет одна, - напомнил я. - Без сопровождения.
        - Это понятно.
        - Тогда дай ей номер твоего телефона. Иначе она вряд ли сюда дозвонится.
        Кенникен нацарапал несколько цифр на листочке из блокнота и протянул его Элин.
        - Никаких фокусов, - предупредил он. - И не вздумай оповещать полицию. Если здесь будет слишком много посторонних людей, твой дружок умрет. Помни об этом.
        - Понимаю, - без выражения ответила Элин. - Фокусов не будет.
        Кенникен взял её за локоть и повел к двери. Через минуту я увидел в окно, как она идет от дома к дороге.
        - А теперь отведем тебя в безопасное место, - сообщил мне Кенникен.
        Меня отвели наверх в совершенно пустую комнату.
        - В средневековье строили лучше, - проворчал Кенникен.
        - В каком смысле? - вяло поинтересовался я.
        Элин ушла, и теперь у меня наступила реакция. Мне вообще ничего не хотелось, даже свободы.
        - Пустота, - постучал по стенке Кенникен. - Чуть толще яичной скорлупы. Раньше строили из цельного камня, а это…
        Что ж, это был не замок, а всего лишь коттедж для летнего отдыха, в котором ни один здравомыслящий человек не будет жить круглый год. Отсюда и особенности архитектуры.
        - Можно проломить голыми руками минут за десять, - подытожил Кенникен. - Один ты здесь не останешься.
        - По-моему, ты преувеличиваешь мои способности, - так же безучастно ответил я. - Или перепутал с Джеймсом Бондом.
        - Не надо быть Бондом, чтобы обдурить этих кретинов, - откликнулся Кенникен. - Но сейчас я отдам такой приказ, который дойдет даже до совершенно пустой головы.
        Он повернулся к сопровождавшему нас человеку с пистолетом:
        - Стюартсен сядет в углу. Ты станешь около двери. Понятно?
        - Да.
        - Если он двинется, пристрели его. Понятно?
        - Да.
        - Если он заговорит, пристрели его. Понятно?
        - Да.
        - Если он сделает что-нибудь еще, пристрели его. Понятно?
        - Да, - твердо ответил мужчина с пистолетом.
        Приказания Кенникена не оставляли мне ни малейшей лазейки, никакой свободы маневра. Но ему и этого показалось недостаточно.
        - Я ничего не упустил? Ах, да! Ты сказал, что Слейд ранен. Правильно?
        - Только одно, - сказал я. - В руку.
        Кенникен кивнул и сказал охраннику:
        - Когда будешь стрелять в него, не убивай сразу. Выстрели ему в живот.
        Он повернулся на каблуках, вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь.

2

        Какое-то время мы с охранником молча глядели друг на друга, а его пистолет был нацелен мне в живот. Затем он указал на угол. Я втиснулся туда спиной к стене и сел на пятки.
        - Сядь нормально, - сказал охранник.
        В голосе его было не больше человеческого, чем во взгляде. Я окончательно понял, что эту машину мне не удастся спровоцировать ни на какую оплошность. Так что три часа ожидания обещали быть долгими.
        Кенникен был прав. Окажись я в комнате один, я бы действительно минут за пятнадцать сломал перегородку. Конечно, я бы по-прежнему оставался в доме, но уже совершенно в ином, неожиданном для моих противников месте, а неожиданность, как известно всем генералам, первый залог победы. Теперь, когда Элин была вне опасности, я готов был на все, чтобы выбраться из смертельной ловушки.
        Я посмотрел в окно и увидел только клочок голубого неба. Прошло не меньше получаса, прежде чем я услышал с улицы звук подъехавшей машины. Я не знал, сколько людей было в доме, по моим прикидкам, не меньше трех, но теперь их полку прибыло.
        Через несколько минут раздался стук в дверь и голос Кенникена:
        - Это я!
        Охранник открыл и впустил его.
        - Похоже, ты хорошо себя вел, - заявил с порога Кенникен. - Но я решил ещё раз уточнить твой рассказ.
        Что-то в его голосе мне не понравилось. Уж слишком довольным он выглядел.
        - Значит, Слейд находится у твоих друзей. Исландских друзей, правильно? И они убьют Слейда, если не получат тебя в обмен. Правильно?
        - Правильно, - согласился я.
        - Твоя девушка ждет внизу, - широко улыбнулся он и махнул рукой в сторону двери. - Можешь выходить, стрелять не будут.
        Я последовал за ним, раздумывая, что, черт побери, могло произойти. Внизу у камина стояла очень бледная Элин. Как только она увидела меня, то прошептала:
        - Прости, Алан.
        - Судя по всему, ты считаешь меня идиотом, - заметил Кенникен. - Мне ни на секунду не пришло в голову, что ты явился сюда пешком. Здесь такой способ передвижения не принят. Так что не успел ты прикоснуться к кнопке звонка, как я послал одного из своих людей поискать твой транспорт.
        - Ты всегда мыслил очень оперативно, - согласился я.
        - И что же нашел мой человек? - наслаждался ситуацией Кенникен. Большую американскую машину с ключами. Он пробыл там совсем недолго, когда появилась молодая леди, которая очень спешила. Но он привез её сюда. Он ведь не знал о нашем соглашении, так что винить никого нельзя, верно?
        - Нельзя, - вяло ответил я. - И твой человек, конечно, открыл багажник…
        - Конечно. Он же по-прежнему искал ту самую детальку, а ты меняешь машины, как перчатки. Увы, детальки он опять не нашел!
        Кенникен снова замолчал. Но я не собирался радовать его ещё больше.
        - Если не возражаешь, я сяду, - сказал я. - И дай мне закурить, у меня кончились сигареты.
        - Мой дорогой Алан, о чем речь? Садись вот сюда, тебе уже знаком этот стул, и позволь за тобой поухаживать.
        Кенникен достал из портсигара сигарету, дал мне и поднес зажигалку.
        - Мистер Слейд сердится. Он очень тобой недоволен.
        - А где он?
        - На кухне, ему перебинтовывают руку. Ты хороший диагност, Алан, у него действительно болит голова.
        Я почувствовал, что внутри у меня все похолодело. Затянулся сигаретой и сказал:
        - Хорошо, с чего начнем?
        - С того, на чем закончили, когда приехали с гейзера. Ничего не изменилось, между прочим.
        Он ошибался: теперь здесь была Элин.
        - Значит, ты должен меня пристрелить.
        - Возможно. Но сначала с тобой хочет поговорить Слейд. А вот, кстати, и он.
        Слейд выглядел скверно. Лицо его посерело, он слегка пошатывался. Когда он подошел ближе, я увидел, что глаза у него мутные. По-видимому, получил сотрясение мозга. Кто-то аккуратно перебинтовал ему руку, но одежда осталась грязной и помятой, а волосы стояли торчком. А ведь он всегда так заботился о том, чтобы выглядеть безукоризненно! Он тихо сказал:
        - Поднимите его и поставьте к стенке.
        Его приказание исполнили молниеносно.
        - Где мой пистолет? - спросил Слейд у Кенникена.
        - Откуда мне знать? - пожал тот плечами.
        - Разве ты не отобрал у него оружие?
        - Ах, этот!
        Кенникен достал из кармана пистолет и протянул его Слейду. Тот медленно подошел ко мне и приказал:
        - Приложи руку к стене. Ты ведь догадываешься, что сейчас будет.
        Мне крепко прижали руку, и у меня хватило силы воли лишь на то, чтобы не сжать пальцы в кулак, а растопырить их. Пуля обожгла ладонь, но больно не было, только рука онемела от кисти до плеча. Боль должна была прийти позже. У меня закружилась голова, крик Элин я услышал откуда-то издалека, а вблизи голос Слейда произнес:
        - Посадите его снова на стул.
        Ему нужно было поквитаться, теперь он мог со спокойной душой заняться делом. Элин стояла у камина и беззвучно плакала.
        - Ты слишком много знаешь, Стюарт, - сказал Слейд. - Поэтому ты должен умереть. Впрочем, это тебе тоже известно.
        - Я знаю только, что ты попытаешься меня убить, - вяло отозвался я.
        Слейд «потек» в гостиничном номере, теперь то же самое происходило со мной. Я не мог связать воедино две мысли. Голова у меня буквально раскалывалась, это были последствия болевого шока.
        - Кто ещё знает обо мне, кроме этой девушки? - спросил Слейд.
        - Никто, - ответил я. - Что будет с ней?
        - Ляжет в одну могилу с тобой, - пожал он плечами. - Возможно, Вацлав, он говорит правду. Он ведь скрывался и вряд ли у него было время для бесед…
        - Он мог написать письмо, - предположил Кенникен.
        - Ну, нам придется рискнуть. Кажется, Таггерт ничего не подозревает, только злится, что я куда-то пропал. Ничего, я исправлюсь, вылечу в Лондон первым же рейсом и буду пай-мальчиком. Этих же свалю на тебя. Меня ранили. Когда я пытался защитить этого идиота.
        Он пнул меня ногой и усмехнулся.
        - А электронное устройство? - спросил Кенникен, доставая из портсигара сигарету.
        - А что с ним?
        - Нельзя оставлять операцию незавершенной. Стюартсен знает, где эта штука, и я вполне могу вынуть из него эту информацию.
        - Попробуй, - задумчиво сказал Слейд. - Кстати, Стюарт, где посылка?
        - Там, где вам её не найти.
        - Машину не обыскивали, - заметил Кенникен. Обо всем забыли, когда обнаружили тебя в багажнике. Сейчас займемся. Если посылка в машине, они её найдут.
        Он отдал короткий приказ, и двое мужчин вышли из комнаты.
        - Вряд ли это в машине, - усомнился Слейд.
        - Меньше всего я ожидал обнаружить там тебя, - отпарировал Кенникен. - Так почему бы там не находиться и посылке?
        - В этом что-то есть, - согласился Слейд, но без особой уверенности в голосе. - Ты умрешь, Стюарт, в этом можешь не сомневаться. Но есть разные способы умереть. Скажи нам, где посылка, и ты умрешь быстро и безболезненно. Не скажешь, с тобой поработает Кенникен.
        Я стиснул зубы изо всех сил, потому что знал: если я открою рот, Слейд увидит, как у меня дрожит нижняя губа. А это - верный признак страха.
        - Ах так! - мстительно сказал Слейд и отошел в сторону. - Он твой, Кенникен. Лучше всего медленно отстреливать от него по кусочку. Именно это он собирался сделать со мной.
        Кенникен встал передо мной с пистолетом в руке.
        - Что ж, Алан, мы добрались до финальной сцены. Где радарное устройство?
        Я уловил новую информацию - радарное устройство! - и криво ухмыльнулся:
        - Не дашь мне ещё сигарету, Вацлав?
        На его лице не было никаких эмоций. Лицо палача.
        - Мы уже занимались этими глупостями. Времени не осталось.
        Я посмотрел мимо него в сторону всеми забытой Элин. На лице у неё было написано отчаяние, но руки двигались, нащупывая что-то под свитером. Я с ужасом понял, что пистолет до сих пор у нее. Когда надежда исчезает, человек становится безучастным ко всему, как это только что произошло со мной. Но стоит появиться хотя бы проблеску надежды, хоть крохотному намеку на нее, человек начинает лихорадочно действовать. Я понял, что сейчас мне нужно говорить, причем много и быстро. Я повернулся к Слейду, чтобы сосредоточить внимание на себе и отвлечь его от Элин.
        - Вы можете остановить его, Слейд?
        - Ты можешь его остановить. Скажи то, чего от тебя требуют.
        - Но я ведь все равно умру…
        - Да, но легче и проще.
        Я покосился в сторону Элин и увидел, что она уже манипулирует с пистолетом. Оставалось только молиться, чтобы она вспомнила последовательность движений и все сделала правильно.
        - Вацлав, - произнес я. - Но ты же не поступишь так со старым приятелем, верно?
        Он нацелил пистолет мне в живот, а потом опустил дуло чуть ниже.
        - Догадываешься, куда я пущу первую пулю? - очень спокойно спросил он. - И это будет не по приказу Слейда, а по моему собственному желанию.
        - Ну, говори! - приказал мне Слейд.
        И в этот момент Элин нажала на курок. Кенникен, уловив за секунду до этого щелчок предохранителя, стал поворачиваться, но не успел, и первая пуля вошла ему в спину. Он дернулся, его пистолет тоже выстрелил, и я бы получил заряд прямо в голову, если бы по-прежнему сидел неподвижно. Но я уже летел головой вперед - в живот Слейду. От моего удара он то ли охнул, то ли вскрикнул и мешком рухнул на пол.
        Элин продолжала стрелять. Я бросился к ней и выхватил пистолет, хотя она, кажется, уже выпустила все патроны. Во всяком случае, вся стена напротив была изрешечена, а Кенникен лежал навзничь, уставясь в потолок открытыми, застывшими глазами. В него попало как минимум три пули, поскольку Элин стреляла с расстояния чуть больше двух метров. Мне ещё повезло, что меня не зацепило. Зато одна из пуль попала Кенникену точно в центр лба. Значит, он ещё пытался отстреливаться, если повернулся лицом к Элин. Но теперь-то он был окончательно и бесповоротно мертв.
        Я схватил Элин за руку и потащил к двери. По дороге переложил пистолет в левую руку: правой я не смог бы выстрелить даже из рогатки. Элин была в шоке и неудивительно: каждый, кто впервые убил человека, испытывает обычно глубокое потрясение. А нам ещё предстояло пройти через заслон охраны. Конечно, люди Кенникена не слишком удивились стрельбе в доме, они знали, что рано или поздно там должны были стрелять. Но такой канонады, которую устроила Элин, никто, конечно, не ожидал. Так что при выходе из дома нас уже ждали двое бандитов. Один из них даже успел выстрелить в нас, но он промазал, а я попал. Правда, у меня не было времени разбираться, куда именно.
        Мы промчались между двумя охранниками, я по-прежнему держал Элин за руку и заставлял вместе со мной бежать зигзагами. За нами раздавался тяжелый топот сапог, возможно, были ещё выстрелы, но я слышал только удары собственного сердца, работавшего на пределе. И тут пуля угодила в Элин.
        Она каким-то чудом удержалась на ногах и смогла сделать ещё несколько шагов, отделявших нас от того места, где я спрятал ружье. В нем были пули двух видом: обычные и разрывные. Я выстрелил в ближайшего ко мне громилу, и пуля прошла сквозь него, как сквозь лист бумаги. Он упал к моим ногам с чувством огромного изумления на лице. Но мне некогда было им любоваться, я выстрелил во второго преследователя и снова попал. На сей раз это оказалась разрывная пуля, и этот парень буквально развалился на куски, попортив при этом окружающую среду.
        На какое-то время все стихло: ружье в моих руках оказалось для оппонентов очень неожиданным аргументом, который следовало ещё осмыслить. Возле дома появился Слейд, я выстрелил в него, но промахнулся, только здорово напугал, потому что он нырнул куда-то вниз и больше я его не видел. В этот момент пуля чиркнула мне по волосам, а по звуку я определил, что кто-то в доме тоже палит из ружья. Я бросился ничком на землю и подполз к Элин, которая лежала, тяжело дыша и прижимая руку к окровавленному боку. Ее лицо искажала страдальческая гримаса.
        - Как ты? - спросил я. - Очень больно?
        - Только когда дышу, - чуть слышно ответила она.
        Это был плохой знак, но, судя по расположению раны, легкое все-таки не было задето. Больше я пока ничего не мог сделать. Да и вряд ли кто-то будет думать о возможности умереть от заражения крови через неделю, если есть реальная возможность получить пулю в сердце через несколько секунд. К тому же у меня нестерпимо болела простреленная рука, а нужно было думать о том, что предпринять дальше.
        Возле дома находились две машины. Та. Которая принадлежала Кенникену, была в порядке, но та, но которой приехал я, была похожа скорее на груду обломков. Мне придется изрядно потратиться, чтобы возместить людям расходы. Но в любом случае, машины пока были для нас недосягаемы, а пешком отсюда уйти было нереально. Даже коренные исландцы не решаются передвигаться по своей стране таким образом, слишком уж сложный рельеф и опасные породы. Да и Элин уже почти не могла двигаться. Мне оставалось одно: ввязаться в сражение против неизвестного количества людей в доме и обязательно победить.
        В крутых вестернах обычно показывают, как герой прячется в какой-нибудь хижине, а враги тщетно пытаются попасть в него через окно. У меня такие сцены не вызывают ничего, кроме смеха. Любая пуля прошивает сосновую доску, как папиросную бумагу, а очередь, выпущенная из автомата, любое жилье в считанные секунды превращает в груду развалин. Так что для меня не было проблемой пробить насквозь стену дома напротив, мне нужно было только знать, в каком именно месте там находится стрелок. Или стрелки.
        Я повернулся к Элин. Похоже, ей стало чуть лучше, во всяком случае, дыхание её стало более ровным и глубоким.
        - Как ты себя чувствуешь?
        - Господи! Как, по-твоему, я могу себя чувствовать?!
        Я улыбнулся. Если она уже может сердиться, значит, все не так страшно.
        - С этого момента все пойдет по-другому. Будет лучше.
        - Надеюсь. Трудно представить себе, чтобы было ещё хуже.
        - Было бы хуже, если бы не ты. Ты вела себя удивительно мужественно, особенно если учесть твое отношение к таким вещам.
        - Кошмар! - передернуло её. - Никогда этого не забуду!
        - Забудешь, - утешил её я. - Такие вещи очень быстро забываются, иначе войны не были бы такими частыми и долгими. Лучше скажи, ты можешь кое-что сейчас для меня сделать?
        - Попробую. А что именно?
        - Толкни вот этот камень рядом с тобой, чтобы он покатился вниз. Но только делай это по моему сигналу, не раньше.
        - Хорошо, я попытаюсь.
        Я надежно установил ружье, недоумевая, что задумал Слейд и почему он до сих пор бездействует. Теперь я видел дом в оптический прицел.
        - Давай! - скомандовал я.
        Раздался шум камней и тут же заговорило ружье из дома. Стрелял явно профессионал, но ему не повезло: я его засек и тут же выстрелил туда, откуда он палил. Я стрелял не в окно, а в стену чуть левее. Раздался треск пробиваемой доски и крик. Освещение в окне изменилось и я понял, что одного противника мне удалось нейтрализовать.
        Я был прав: ружье пробивало стены этого дома насквозь. Поэтому я перенес огонь на первый этаж, стреляя опять же не по окнам, а рядом с ними, туда, где могли прятаться стрелки. Рука болела все сильнее, и нужно было заканчивать этот спектакль как можно скорее. Особенно меня нервировали те паузы, которые приходилось делать, чтобы перезарядить ружье: если бы кто-то догадался в этот момент подкрасться к нам со стороны, все закончилось бы мгновенно. К счастью, пока этого не произошло: там, в домике, не могли понять, как их за стенками могут настигать чьи-то пули.
        Элин подползла ко мне и дернула за штанину:
        - Что происходит?
        - Не мешай работать! - огрызнулся я. - Лучше помоги зарядить магазины, один я уже не справляюсь.
        Элин довольно быстро справилась с заданием и я приготовился снова вести огонь, но тут входная дверь распахнулась, из дома кто-то выскочил и спрятался за «Шевроле». В телескопический прицел мне были видны только его ноги, поэтому я прикинул, где может находиться голова и выстрелил туда. Ружье не подвело, пуля прошла через машину с такой же легкостью, как и через стену дома. Из-за машины вывалился человек, в котором я узнал Ильича, он держался рукой за шею, из которой струилась кровь. Он сделал несколько неуверенных шагов, упал и затих.
        После этого я расстрелял по дому ещё полный комплект пуль, а пока Элин перезаряжала ружье, подвел кое-какие итоги. Я точно убил троих, одного, как минимум, ранил, а может, двоих, потому что из дома доносились громкие стоны. Итого пятеро, а если считать Кенникена, то шестеро. Вряд ли там было больше, но расслабляться не следовало, поскольку я не знал точного числа своих противников, да и в любой момент к ним могла подоспеть помощь: достаточно было кому-то воспользоваться телефоном.
        Я снова посмотрел в оптический прицел и заметил какое-то движение позади дома. Похоже, они все-таки сообразили то, что должны были сделать с самого начала: воспользовались черным ходом. Теперь меня действительно могли обойти с фланга, а мне этого совершенно не хотелось. Я увеличил изображение.
        Это был Слейд. Он и не думал подкрадываться к нам, он удирал во весь дух, прыгая по кускам базальта наподобие горного козла. Полы его пальто развевались за ним, придавая фигуре какую-то зловещую комичность. Я глубоко вздохнул, тщательно прицелился… Три раза я был готов нажать на курок и трижды отказывался от этого намерения, хотя расстояние все увеличивалось. Я не имел права промахнуться, а второго выстрела могло уже не получиться.
        Наконец я выстрелил. Далекая фигурка дернулась, как марионетка, у которой перерезали веревки, перекувыркнулась и исчезла. У меня загудело в ушах, закружилась голова, пелена в глазах стала сначала серой, а потом черной. Уже теряя сознание, я услышал голос Элин, зовущий меня по имени…

3

        - Это была фальшивая операция, - объяснял Таггерт.
        Я лежал на койке госпиталя в Кефлавике, в палате, которую круглосуточно охраняли не столько от возможного покушения, сколько от представителей прессы. Я стал знаменитостью, а все замешанные в это дело высокие стороны прилагали титанические усилия, чтобы замять неприятный инцидент.
        Таггерт был не один: с ним пришел американец, которого мне представили как Артура Райана. Я узнал его лицо: видел через оптический прицел возле американского вертолета. Это был уже второй визит, во время первого я ещё находился под действием снотворного и смог внятно задать только два вопроса:
        - Как Элин?
        - В полном порядке, - заверил меня Таггерт. - Пуля попала в неё рикошетом, отскочила от скалы, а потом застряла в одежде и только задела ребра. Она уже почти здорова, во всяком случае, чувствует себя много лучше, чем ты.
        - А как я попал сюда?
        - Скажите спасибо Элин, - вмешался Райан. - У вас замечательная девушка. Когда вы потеряли сознание, она сначала расстреляла все патроны по дому. Потом, когда патроны кончились, она вошла в дом и позвонила сюда на базу мистеру Ли. Сообщила ему о том, что произошло и только потом упала в обморок возле телефона.
        - В обморок?
        - Там и мужчина мог потерять сознание. Пятеро убитых и двое тяжело раненых.
        - Трое, - поправил его Таггерт. - Слейда мы нашли позже.
        Тогда они очень быстро ушли, потому что я был, мягко говоря, не в форме, но вот теперь, сутки спустя, вернулись для более серьезного разговора.
        - Когда я могу увидеть Элин? - сразу же спросил я.
        - Сегодня днем, - быстро ответил Таггерт. - Она в полном порядке.
        - Надеюсь, - сурово ответил я.
        - А ты не хочешь узнать, что на самом деле произошло? - с некоторой опаской спросил Таггерт.
        - Хочу. Очень хочу знать, почему Отдел сделал все возможное, чтобы убить меня. Даже подключил к этому ЦРУ.
        - Я уже сказал, это была фальшивая операция. Один американский ученый изобрел электронную штуку, которая НЕ МОГЛА НИЧЕГО ДЕЛАТЬ. Но выглядела очень привлекательно, особенно для тех, кто охотится за военными секретами. Ну, ты понимаешь: один дурак может задать такой вопрос, что тысяча мудрецов не ответит. Вот мы и решили подсунуть это устройство русским и занять их лучшие умы исследованием проблемы, не имеющей решения.
        - Нейтрализовать мозговой потенциал противника? - высказал я догадку.
        - Ты ухватил суть, - одобрительно сказал Таггерт. - Проблемой было подкинуть эту штуку русским так, чтобы они ничего не заподозрили. Мы организовали несколько утечек информации о новом радаре, который обладает какими-то суперсвойствами. Любое государство за такое устройство продало бы в рабство все свое правительство. И русские клюнули.
        - Мы шесть недель создавали видимость активных исследований на этой базе, - вмешался Райан. - Специалисты, дополнительные служащие, усиленная охрана, вертолеты… А на последней стадии решили подключить к операции англичан.
        - А чтобы передать часть важного устройства русским, мы выбрали тебя, - заявил Таггерт. - Это предложил Слейд, и я с ним согласился. Но ты оказался много профессиональнее, чем мы думали, и в результате обвел вокруг пальца всех.
        - Ах, ты, сукин сын! - задохнулся я от возмущения. - Ты же подставил меня под открытый удар!
        - Все должно было выглядеть естественно, - вздохнул Таггерт. - К тому же я не подозревал, что Слейд ведет двойную игру. Тут все действительно запуталось и практически вышло из-под контроля.
        - Вышла из-под контроля? - саркастически осведомился я. - Ты хочешь сказать, что сам уже ни за что не отвечал. Всем руководил Слейд, причем с обеих сторон. Послушай, но ведь он-то должен был знать, что все это фальшивка!
        - А он знал, - спокойно сказал Райан. - Но русские тоже решили поиграть с нами втемную. Двойная игра…
        - А я посредине. Замечательно! У меня ведь не было ни единого шанса, и ты это понимал, Таггерт!
        - Я не знал, что в этом участвует Кенникен! - быстро отозвался он. Это устроил Слейд.
        - Похоже на него. Он только в одном просчитался: решил, что я совсем потерял форму. Вот Кенникену и дали самых некудышних помощников. Он сам мне жаловался… Да, а что произошло с Джеком Кейсом?
        - Я приказал ему подтолкнуть тебя к русским, - ответил Таггерт. Поэтому он и не помог тебе у гейзера. Но ты уже посеял в нем некоторые подозрения относительно Слейда, он попытался кое-что выяснить, и Слейд его убрал. Ты оказался важнее, чем передача этой посылки.
        - А в результате Кейс погиб, - подвел я итог. - Жаль, он был хорошим парнем. Когда же ты поверил, что Слейд - предатель?
        - Когда он перестал выходить на связь после гибели Кейса. Точнее, я тогда просмотрел его личное дело, увидел, что он родился в Финляндии, а его родители погибли во время войны, и вспомнил твой намек на Лонсдейла. Потом обнаружили тело Кейса с твоим ножом в сердце, и я окончательно запутался. Да, кстати…
        Он кивнул Райану и тот вынул из кармана мой нож. Все лучше, чем ничего.
        - А зачем твои люди стреляли в меня? - спросил я у Райана.
        - Господи, ну надо же было тебя как-то естественно затормозить, чтобы ты не ушел от русских. Мы ведь не знали, что вся операция уже провалена…
        У этих ребят начисто отсутствовало понятие совести! И у Таггерта, и у Райана.
        - Вам, между прочим, повезло, - заметил я. - Последний раз я наблюдал за вами в оптический прицел на скале.
        - Господи! Хорошо, что я этого не знал! Кстати об оптическом прицеле. Парень, у которого ты его отобрал вместе с ружьем, поправляется и хотел бы вернуть свое оружие. Он привязан к своему ружью не меньше. Чем ты - к ножу.
        - Перебьется, - покачал я головой. - Должен же я иметь хоть какой-то сувенир от этой поездки. Но если ему так уж неймется, пусть сам придет и попросит.
        - Вряд ли он это сделает, - заметил Райан.
        - Значит, вопрос закрыт, - сказал я. - А Слейд все ещё жив?
        - Жив, - ответил Таггерт, - только ты прострелил ему позвоночник. Теперь он сможет передвигаться только в коляске, но в ближайшие сорок лет он сможет это делать только в тюрьме. Но все это - государственная тайна, не подлежащая разглашению. Запомни это, Алан, и внуши своей подруге. Кстати, чем скорее она станет твоей женой и английской подданной, тем спокойнее мне будет.
        - Господи Иисусе! - с отвращением вздохнул я. - Меньше всего в этом вопросе меня волнует твое спокойствие.
        - Если ты любишь побрякушки, я похлопочу о медали для тебя, - заявил Таггерт.
        Тут мое терпение лопнуло.
        - Единственное, чего я хочу, это никогда в жизни больше не видеть ни тебя, ни кого-либо из твоих сотрудников. Мы с Элин будем молчать, если нас оставят в покое. Но если кто-нибудь появится…
        - Считай, что мы договорились! - поспешно сказал Таггерт. - А теперь поправляйся.
        Они направились к выходу, но у самой двери Таггерт повернулся и сказал:
        - Я пришлю тебе фруктов.
        Как я удержался от того, чтобы не кинуть в него нож, до сих пор не понимаю. Наверное, был ещё слишком слаб.

4

        Наша с Элин свадьба состоялась ровно через неделю, мы оба ещё были в бинтах. К счастью, ей очень понравилась Шотландия и мой дом.
        Единственное, что ей не очень нравится, это охотничий сезон, потому что приезжают туристы и стреляют оленей. Но теперь мы на это время уезжаем путешествовать.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к