Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / AUАБВГ / Блэк Роника: " Глубокое Погружение " - читать онлайн

Сохранить .
Глубокое погружение / In too deep Роника Блэк
        ПРОЛОГ
        Воскресенье, 6-ого июля
        Королевская Гостиница, Серебряная Долина, Аризона.
        "Как на счет того, чтобы немного поиграть?" - Сексуальная, молодая блондинка игриво взглянула на мужчину, снимая с него галстук и рубашку.
        Она дьявольски улыбнулась и облизала губы, когда его штаны упали на пол, выставляя на показ синие плавки и маленький возбужденный член. Он посмотрел на себя и застенчиво рассмеялся.
        "Какого вида игру?" - спросил мужчина, немного взволнованный перспективой чего-нибудь необычного.
        Она опустилась на колени и, поднимая поочередно ему ноги, освободила от штанов.
        Справившись с задачей, она попробовала подняться, но он мягко нажал на ее плечи, убеждая уделить его мужественности немного внимания.
        Однако она воспротивилась его замыслам, с силой толкнув его на кровать. Движение было настолько молниеносным, что у бедняги захватило дух.
        "Это просто забавная маленькая игра, которая заводит меня", - промурлыкала блондинка ему в ухо, устраиваясь сверху. Она схватила его правое запястье и, подняв его руку, соблазнительно коснулась ею неглиже, прикрывающего ее грудь. - "Тебя когда-либо привязывали?" - Ее усмешка стала хищной, и он нервно облизал губы. Мужчина все еще не пришел в себя после резкого падения на кровать.
        "Мм, конечно … много раз", - солгал он.
        Девушка дернула его руку вверх и привязала нейлоном к спинке кровати, прежде чем он понял, что происходит. Она действовала настолько быстро, что он не успел подумать о том, нравиться ли ему это. Его охватила паника, как только он понял, что она привязала обе его руки, пока он пытался сориентироваться в слабо освещенной комнате.
        Блондинка поднялась с кровати и свысока посмотрела на него. Ее выражение теперь излучало холод, а глаза будто умерли, до крайности пугая его.
        "Что происходит?" - Он попробовал освободить руки, но они были крепко привязаны к кровати. Слишком крепко.
        "Я собираюсь пойти переодеться во что-нибудь более удобное", - улыбнулась она, проигнорировав его вопрос. Он узнал эту улыбку, исказившую ее, внезапно окаменевшее, лицо. Он видел эту улыбку бессчетное количество раз. Поддельная, неискренняя улыбка, которой он имел обыкновение успокаивать клиентов, а также задающую вопросы жену или кого-либо еще, кто стоял на пути его желаний. С пугающей ясностью, он внезапно понял, что собирается трахнуться, только не тем способом, на который надеялся первоначально.
        Таинственная женщина исчезла в ванной, и он быстро осмотрел шикарный гостиничный номер, пытаясь найти выход из затруднительного положения. Он потянул за веревки, но они не поддались. Слишком прочные. Задача оказалась намного трудней, чем он думал вначале.
        Просто дай ей то, что она хочет, и выбирайся из этого.
        "У меня в бумажнике, вместе с кредитными карточками, есть наличные", - пробормотал он, заплетающимся языком. Наверное, она подсыпала что-нибудь в выпивку, поскольку его конечности быстро цепенели.
        "Пожалуйста, возьми мой бумажник и уходи. Я не буду сообщать об этом. Только, пожалуйста, хотя бы освободи одну руку, прежде чем уйдешь".
        Девушка не ответила. Пот ручейками стекал с его лысой головы.
        Как он влип в это?
        Обычно спать с такими женщинами было легко. Все, что он должен был сделать, это показать деньги и упомянуть о своем несчастном браке, и они охотно ползли к нему в кровать, в надежде стать его любовницей или, возможно, будущей женой.
        Да, деньги заставляют мир крутиться и увлажняют киску.
        Его позабавили собственные мысли, которые становились все более неадекватными. Мужчина посмотрел на свои связанные запястья и нахмурился. Было не время для глупых мыслей. Его кровь закипела от нарастающей волны гнева, и он с силой дернулся, решив освободиться. Но эта попытка лишь затянула узлы еще крепче, приостанавливая поток поступающей крови, от чего его руки приобрели синюшный оттенок.
        "Эй!" - Нечленораздельно произнес он, обращаясь в тишину ванной комнаты.
        Хорошо, в следующий раз, никаких веревок.
        Его голова раскалывалась от боли. Он, все еще, пытался быть любезным. - "Я получил наличные. В моем бумажнике около четырехсот долларов. Возьми их. Они - твои".
        Он приподнял голову, пытаясь разглядеть какое-либо движение в ванной.
        Тишина.
        "Дерьмо". - Его голова упала на кровать.
        "Я не хочу твоих денег, милый". - Блондинка с кошачьим проворством оказалась рядом с кроватью. Теперь она была в джинсах и топике. Он обратил внимание на ее загорелые сильные руки, а также грудь, выпирающую из-под тесного верха. Густая светловолосая грива была спрятана под темно-синюю бейсбольную кепку.
        Может быть, она все еще хочет получить это.
        Он усмехнулся и почувствовал, как струйка слюны сбежала из его рта.
        В руке у нее был шприц, по которому она щелкнула пальцем.
        "Тебе пора бы уже перестать быть таким активным мальчиком. Думаю, я должна была тебе дать немного больше для начала". - Небольшое количество жидкости вылилось из иглы маленьким фонтанчиком. - "Мне будет трудно уколоть тебя, когда ты все еще способен двигаться".
        Она присела к нему на кровать и, опираясь на его грудь, нацелила иглу на его подмышку.
        "Не двигайся или будет больно".
        Он не понимал, что происходит, и попробовал снова освободить запястья, но веревка не поддалась. Она ощутила его панику и прижалась к нему сильнее, пытаясь придавить его своим весом. Внезапно, он вспомнил, что его ноги свободны. Он с трудом поднял колено к ее спине, но она уже глубоко ввела иглу в его подмышку.
        Мужчина взвыл от боли, а она, спрыгнув с него, со всего размаха заехала кулаком в челюсть, чтобы он успокоился.
        "Заткнись, идиот!" - вскипела она от гнева. - "Это, черт возьми, ты виноват, что тебе больно". - Девушка посмотрела на свою руку, сжимая и разжимая кулак, исследуя последствия столкновения с челюстью. Нахмурившись, она поспешила в ванную с пустым шприцем в руке.
        Кровь наполняла его рот, и он понял, что она сломала ему челюсть. Сглотнув теплую кровь, он закрыл глаза, изнемогая от боли. Жгучая жидкость из шприца смешивалась с кровью, растекалась по венам, фактически парализуя его. Попытки пошевелить конечностями не удались и, ударившись в панику, он учащенно задышал.
        Мужчина не заметил, когда блондинка возвратилась к кровати. Она выглядела очень обиженной, потирая свою воспаленную руку.
        "Теперь ты будешь вести себя хорошо?"
        Он попытался снова, в последний раз, уговорить ее, пока еще мог произносить слова:
        "Возьми мой бумажник". - Вспомнив о фотографиях своей красивой жены и двух сыновьях, он начал непроизвольно плакать.
        Что он им сделал? Почему?
        "Возьми мои деньги, и оставь меня. Пожалуйста". - Он смотрел на незнакомку глазами полными слез.
        "Я сказала тебе, что не хочу твоих денег".
        Глотая воздух между всхлипываниями, мужчина отчаянно пытался что-нибудь придумать.
        "Что же ты хочешь? "
        Она наклонилась к нему ближе и дернула за веревку, освобождая руку.
        "Твоей крови," - прошептала она в его ухо голосом, столь же холодным, как лед.
        * * * * * *
        Вторник, 8-ого июля
        Пустыня Округа Короны, Серебряная Долина, Аризона.
        "Привлекательное семейство". - Рукой, затянутой в латекс, детектив Стюарт осторожно перебросил через дорогу кожаный бумажник.
        Более молодой и стройный детектив Эрнандес встал на колени рядом со смердящим трупом.
        "Да, я знаю. Какая жалость". - Он всегда принимал убийства близко к сердцу, независимо от того, в какое расследование был вовлечен. Ведь каждый раз, это была чья-то потерянная жизнь.
        "У нас остались какие-нибудь маски?" - спросил Эрнандес, прикрывая рот рукой. - "Думаю, я могу потерять съеденное мной печенье".
        Стюарт издал скрипучий астматический смех.
        "Снова? Ради Бога, ты собираешься блевать каждый раз, когда мы производим осмотр?" - Он был единственным, кто собрал большое количество улик, находясь рядом с, незащищенным от солнца, трупом. Его партнер просто не мог обращаться ни с чем, обработанным высокой температурой. Они были здесь уже час, но Эрнандес не мог заставить себя подойти к телу.
        Джеф Эрнандес нахмурился, посмотрев на толстого детектива.
        "Не каждый. Только, троих последних оставили созревать на солнце, а запах прожаренной плоти не вызывает у меня аппетит, в отличие от тебя". - Он подошел к Стюарту, расположившемуся у их криминалистического фургона, и игриво погладил его живот.
        "Черт тебя возьми, Эрнандес". - Стюарт отпрянул назад. - "Слушай, детка, если ты не можешь выдержать высокую температуру, тогда выйди с кухни".
        Джеф поднялся в фургон, в поисках маски. Стюарт продолжал говорить громче, чтобы Эрнандес мог его слышать:
        "Расследуя убийства в Серебряной Долине, ты увидишь много тел, поджаренных на солнце". - Сам он работал в отделе убийств в Долине уже десять лет и помнил, как трудно было ему привыкнуть к здешней духоте и жаре, а также к тому, что солнце делало с телами. По крайней мере, один раз за лето, ему было жаль, что он не вернулся в Джерси.
        "Перестань называть меня детка. Я не ребенок", - произнес Эрнандес голосом, приглушенным белой картонной маской.
        Стюарт не мог не усмехнуться. Эрнандес говорил и выглядел смешно с маской на лице. Он вытер теплый пот, струившийся с бровей:
        "Ты - ребенок, Эрни. Ради Христа, что твои двадцать пять к моим двадцати шести сверху?"
        Стюарт точно знал возраст молодого детектива, а Джеф ненавидел свое новое прозвище.
        Он сдернул маску с лица и начал кричать в ответ:
        "Мне двадцать девять, задница. И если ты, еще раз, назовешь меня "Эрни", я буду вынужден пнуть твою жирную задницу".
        Джеф, прищурившись, смотрел на солнце, когда Стюарт снова рассмеялся.
        "Двадцать девять?" - спросил он с насмешкой. - "О, извини меня, я был не прав. Но ты - все еще самый молодой детектив в отделе убийств". - Стюарт захрипел от продолжительного смеха. Он поперхнулся и закашлялся, от чего его потное лицо окрасилось в красный цвет.
        "Поделом тебе, олух". - Эрнандес посмотрел мимо кашляющего мужчины на приближающийся автомобиль, поднимавший за собой пыль. - "Кроме того, я больше не самый молодой детектив в отделе убийств".
        Стюарт глубоко вдохнул, пробуя восстановить контроль над своим дыханием.
        "Неужели? Тогда кто?" - Он вопрошающе посмотрел на Эрнандеса и обернулся, проследив за его пристальным взглядом.
        "Эрин Маккензи", - с улыбкой заявил Эрнандес и снова надел маску на лицо перед тем, как еще раз присесть рядом с телом и продолжить осмотр.
        "Ничего себе, мать твою", - с удивлением прокомментировал Стюарт, наблюдая за полицейской машиной без опознавательных знаков, подъехавшей к стоянке.
        "Да, с понедельника она в отделе убийств", - последовал приглушенный ответ. Эрнандес посмотрел на тело, ожидая, когда его друг выйдет из автомобиля. - "И ей только двадцать восемь". - Он улыбнулся под маской, рассматривая потрясенное лицо Стюарта.
        Эрин с кошачьей грацией двинулась к двум детективам, стянув свои серебряные солнцезащитные очки от Revo и зацепив их за расстегнутый ворот шелковой блузы без рукавов. Ее каштановые, до плеч, волосы были стянуты в хвост, открывая высокие скулы, поразительные черты лица и изящную шею.
        Стюарт молчаливо уставился на привлекательную женщину, идущую в его направлении. Она остановилась перед ним, улыбнулась и принялась рассматривать его своими ярко-зелеными глазами.
        "В чем дело, парни?" - Она засунула руку в темные штаны.
        Стюарт пробежал глазами по ее фигуре сверху донизу, частично сраженный и частично обиженный тем, что эта женщина вторглась в сферу его влияния. Он заметил оружие, прикрепленное к бедру тонким черным поясом, рядом с сотовым телефоном, и усмехнулся, когда заметил, что значок детектива болтается на цепочке, покоясь на ее груди. Он презирал полицейских, носивших значки на шее. Его значок был гордо прикреплен к нагрудному карману рубашки, где, по его разумению, он и должен находиться.
        "Как ты, Мак?" - спросил Эрнандес.
        Она быстро перевела взгляд на своего друга. Стюарт снова начал кашлять и прислонился к фургону, пытаясь найти поддержку.
        "Просто игнорируй его", - заявил Эрнандес, извиняясь за грубость своего напарника. - "Он обижен, потому что ты вторгаешься на его территорию и потому, что он бросил курить на прошлой неделе". - Эрин опустилась рядом с ним на колени, и они оба посмотрели на вспыхнувшее лицо Стюарта. - "А вообще, быть все время обиженным, для него привычно".
        Эрин рассмеялась. Она знала, что Стюарт был недоволен таким поворотом событий, и не хотела начинать с ним соревнование за первенство. Она понимала, что вторглась в сферу их влияния и тот факт, что она была женщиной, только усугублял это.
        "Я буду действовать осторожно". - Она поглядела вниз на тело, лежащее перед ними. - "Итак, парни, что вы здесь нашли?"
        Убитый был среднего возраста. Он лежал на спине, причем нижняя половина его тела была обнажена. Кровь заляпала его гениталии, а единственное пулевое отверстие четкой меткой выделялось на лбу. Его руки были уже помещены в целлофановые кульки, чтобы сохранить любые улики под ногтями. Она заметила, что мешки были герметично закрыты ниже фиолетовых отметин на запястьях. Перед смертью он очень сильно был связан своим убийцей.
        "Этот бедный ублюдок - Джонатан Бале", - сказал Джеф из-под маски. - "Мы вытащили документы из бумажника, который нашли в его штанах".
        Штаны лежали рядом с телом, вывернутые наизнанку с нижним бельем наружу, как будто были сняты с него в спешке. Эрнандес продолжал:
        "Пятьдесят два года из Скоттсдэйл, женат, имеет двух взрослых сыновей. Богатый бизнесмен, он был арестован за дорожную аварию два года назад".
        Они оба встали и двинулись прочь от смердящего тела. Эрнандес сдернул с лица маску, душившую его и бросил ее в фургон. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь более прохладным воздухом.
        "Кто его нашел?" - спросила Эрин, надевая свои солнцезащитные очки. Это была вторая половина дня, и солнце нещадно слепило ей глаза.
        "Четырнадцатилетний мальчишка ехал этим утром на своем пыльном велосипеде. Он почти проехал это место, когда объезжая вокруг Пало Верде, заметил что-то подозрительное. Мы добрались сюда вскоре после того, как позвонила его мать. Основываясь на полицейском описании, мы подозреваем, что это - номер три".
        (Пало Верде - безлистые деревья с вечнозеленой корой).
        Эрин внимательно посмотрела на своего друга. Она впитывала все, что он ей говорил и присматривалась ко всему, что ее окружало. Она знала, что этот случай был очень важен.
        "Ты думаешь, что он подходит под "numero tres"?" - спросил Стюарт недружелюбным тоном.
        (numero tres (латынь) - номер три)
        Эрин обернулась к мужчине и, словно защищаясь, скрестила руки на груди.
        Не дожидаясь ее ответа, он снова заговорил:
        "Ты же знаешь о серийных убийствах? Этот парень третий по счету". - Детектив поднял три коротких пальца, покрытых веснушками, как-будто она должна была пересчитать их, чтобы понять о чем речь.
        Эрин вдохнула через нос, пытаясь взять под контроль нарастающий гнев. Она ненавидела задниц, подобных ему, которые говорили с нею, как-будто она была просто маленькой девочкой.
        "Да, я знаю об этом".
        Стюарт с вызовом выпятил грудь.
        "Хорошо, тогда я предполагаю, ты знаешь, что Эрнандес и я назначены вести все эти дела".
        "Да, я знаю и об этом", - тут же ответила она, не собиралась отступать.
        Стюарт скрестил руки над своим животом. Он был похож на памятник, стоящий на пьедестале в жаркий полдень. Эрин почти ждала перекати-поля, чтобы тот медленно прокатится мимо, добавляя эффекта.
        "Поэтому мне интересно, что ты здесь делаешь".
        Ага. Так вот что это такое. Территория. Быть может, он поднимет ногу и помочится на мертвое тело?
        Эрин слегка повернулась, чтобы посмотреть на обоих детективов. Они, очевидно, не были проинформированы о ее новом назначении. Хотя по тому, как улыбался ей Джеф, она подумала, что он может иметь некоторое представление об этом. Или он просто наслаждался перепалкой между ними. Эрин решила раскрыть им свои карты:
        "С сегодняшнего дня, джентльмены, мне также поручены все серийные убийства".
        "Ничего подобного, мать твою", - во второй раз за сегодня выругался Стюарт. Он начал метаться, словно бешеная собака и что-то бормотать себе под нос.
        Она посмотрела на Джефа и продолжала:
        "Я тоже занимаюсь этим делом, так что хочу знать все, что известно об этих убийствах и все, что было ранее установлено".
        "Ну не дерьмо! Мы все сделаем, мисс Причудливые Штаны. Ты думаешь, мы здесь ради развлечения?" - Стюарт был так сердит, что на его лбу запульсировала вена.
        Эрин мельком бросила взгляд на свои штаны.Причудливые Штаны?Да, это были хорошие штаны, но она не назвала бы их причудливыми. Джеф смеялся над нею, зная, что она дразнила Стюарта.
        "Мне сказали, что я буду тайным агентом в этом деле. Это - все, что я знаю".
        Стюарт остановился и перевел взгляд с нее на Эрнандеса. Медленно скрипящие колеса его мозга работали слишком громко.
        "Адамс?" - пробормотал он, обращаясь к Эрнандесу.
        Эрин обернулась к Джефу и увидела, как бледность проступила на загорелом лице ее друга испанца. Переминаясь с ноги на ногу, и избегая зрительного контакта, он тихо ответил:
        "Ничего не выйдет".
        Эрин посмотрела на обоих мужчин, отчаянно нуждаясь в ответах.
        "Кто эта Адамс?"
        Стюарт рассмеялся.
        "Мать твою. Она заживо съест этот маленький пирог". - Он повернулся и направился в сторону приближавшегося черного фургона коронера. - "Что за гребаное время", - пробормотал он.
        Джеф стоял молча, смотря вдаль.
        "Джеф, кто эта Адамс?" - осторожно спросила Эрин, умоляя своего друга быть честным.
        Эрнандес вздохнул.
        "Она - наш главный подозреваемый в этих убийствах".
        Эрин была слегка потрясена.
        "Женщина?" - Она оглянулась назад и посмотрела на искалеченное тело. Тело, которое было убито в гневе, в жестокой и очень интимной манере. - "Это сделала женщина?"
        "Да, мы уверены. И она, в значительной степени, щеголяет этим перед нами. Только мы не можем найти улики, чтобы ее задержать".
        "Хорошо, я должна признать, что сразиться с женщиной звучит не настолько уж плохо". - От этой мысли ей немного полегчало. По крайней мере, она не столкнется с каким-нибудь ужасным мужчиной, который будет пытаться трахнуть ее, в то время, как она будет пытаться получить от него информацию.
        Джеф рассмеялся. Но это был нервный смех. Эрин приготовилась к тому, что он собирался ей сказать.
        "Слушай, Мак, это - неординарная женщина. Она хитра, расчетлива и, держу пари, не имеет ни грамма совести в своем фантастическом теле".
        Эрин рассмеялась. Она никогда не слышала, чтобы он говорил что-то подобное о женщине.
        Видя замешательство на ее лице, он быстро продолжил:
        "Да, она хорошо выглядит. Черт, она великолепна. Но она использует это в качестве своего преимущества". - Он погладил усы с мученическим взглядом на лице. - "Под этой горячей упаковкой бьется холодное, безжизненное сердце".
        От его слов сердце Эрин забилось, как сумасшедшее. Она поглядела назад на ужасное место преступления.
        Кто, черт возьми, эта женщина?
        "Похоже, это будет сложнее, чем я думала", - пробормотала она вслух.
        Он кивнул, молчаливо соглашаясь.
        "Если я прав", - он сделал паузу и со вздохом продолжил, - "отдел собирается послать тебя к ней в качестве приманки".
        Эрин вздрогнула от его последнего заявления.
        "Приманки для нее?" - Она нервно засунула руки в карманы. - "Как, черт возьми, меня можно сделать приманкой для женщины?"
        Джеф усмехнулся ее невежеству.
        "Она - лесбиянка".
        Эрин вызывающе встряхнула головой. А она думала, что здесь, на этом задании, ей не придется заниматься проституцией.
        Почему всегда нужно совращать кого - то, чтобы получить информацию?
        "Боже, Джеф я не смогу сделать этого! Я не знаю, как совратить женщину, или "быть приманкой для нее", как ты говоришь". - Казалось, она была основательно потрясена этой идеей.
        Приманка? Как они себе это представляют?
        Эрнандес усмехнулся, глядя на жаркое летнее солнце, а затем внимательно поглядел на свою подругу. Он оценил ее спортивную фигуру, сильные руки и красивое лицо.
        "Поверь мне, Мак, ты та, кого она захочет заполучить".
        ГЛАВА 1
        Среда 9-ого июля
        9:00
        В охлажденной кондиционером комнате, в напряженной тишине, сидели пять детективов, уставившись на стол переговоров. Эрин отвела взгляд от своих рук и посмотрела на сидящих за столом коллег.
        На противоположной стороне сидел Джеф Эрнандес и потягивал кофе. Семь лет назад они вместе закончили академию. Она доверяла ему свою жизнь и относилась к нему с уважением, как и к другим выдающимся офицерам в отделе. Его семейство недавно увеличилось с рождением первенца, сына. Его жена Мария была вредной, миниатюрной женщиной с убийственным чувством юмора, но Эрин восхищалась ею.
        Эрин перевела взгляд на Мартина Стюарта. Различие между этими двумя мужчинами были так же разительны, как день и ночь. Она внутренне съежилась, глядя на старшего детектива. Эрин надеялась, что где-то в глубине души, Стюарт имел доброе сердце. Возможно, за фасадом жесткого парня скрывался чувствительный и приличный человек.
        Стюарт был женат. Он приехал из Нью-Джерси и считался одним из лучших детективов отдела убийств в штате. Кроме этого, она ничего больше о нем не знала. Он был задницей. Это она узнала в первую очередь. Он сидел, откинувшись на спинку стула и сложив руки перед грудью, вертел зубочисткой, зажатой в его толстых губах. Пакет жевательной резинки и, исходящая паром, чашка кофе стояли перед ним на столе. Очевидно, потому что он бросил курить, он совал в рот разные вещи, чтобы отвлечь себя от тяги к никотину.
        Он посмотрел на нее, и она быстро отвела взгляд, сконцентрировавшись на детективах, разместившихся рядом с нею. Патрисия Эндерсон и ее напарник Гэри Джакобс тихо разговаривали между собой, рассматривая файлы об убийствах. Эти двое тесно сотрудничали с Эрнандесом и Стюартом, начиная со второго убийства, к большому недовольству последнего. Эрин подумала, что она, все еще, ничего не знала о других детективах. Она знала Патрисию по академии, где та вела класс самообороны. Эрин помнила, что женщина была разносторонне подготовлена в боевых искусствах и рукопашном бое и слегка трепетала от ее грации и силы. Сегодня, однако, Патрисия сидела тихо, поглощенная изучением информации. Ее каштановые волосы были убраны от ее элегантного лица. Маленькие колечки сережек из чистого серебра висели в ушах, а единственное, платиновое кольцо украшало правую руку, от чего Эрин предположила, что она была не замужем.
        Патрисия подняла глаза, когда ее напарник Гэри обменялся с нею файлами. Он был серьезным и слишком строгим для полицейского. Эрин всегда находила, что он был хорошо воспитан и вежлив, но никогда не видела, чтобы он улыбался. Никогда. Даже тогда, когда в прошлом году кто-то нанял трансвестита, пришедшего и пропевшего «с днём рождения» для Стюарта. Эрин смеялась до слез, когда приглашенный, в образе Шер, стоял, расставив ноги, и пел для Стюарта, сидевшего с красным лицом и нервно потирающим свою лысую голову. Но Гэри сидел и смотрел на это из-за своего столика с серьезным выражением на лице, как будто наблюдал, как растет трава.
        Эрин нервно постучала ручкой о блокнот. Они ожидали брифинга, который должен был начать их Сержант. Это была первая, из многих, встреча, вовлекающая этих пятерых детективов в серийные убийства. Большая оперативная группа уже работала и в ее состав предполагалось включить агентов ФБР. Но эти пять детективов были наиболее тесно связаны с делом и очень хорошо осведомлены об обстоятельствах, объединяющих все три убийства.
        Эрин бросила ручку на стол и потерла виски. Головная боль, с которой она проснулась, не проходила. Прошлой ночь сон не принес ей облегчения. Она долго не ложилась, просматривая файлы жертв, пока не выучила их наизусть. Затем, она познакомилась со своей целью - Элизабет Адамс, их главным подозреваемым. Даже не просмотрев половины информации, она была до смерти напугана и озабочена необходимостью своего общения с нею. Это было не из-за того, что женщина была ужасным, психически неуравновешенным серийным убийцей. Ее смущал тот факт, что она была красивой, яркой и источавшей уверенность личностью. Это ощущалось, даже глядя на фото женщины. Она вспомнила о вполне профессиональной фотографии черноволосой Адамс в юбке и на каблуках. В файлах был указан ее рост - 1 м 77 см. Эрин припомнила ее красивые, длинные ноги, прекрасно смотревшиеся в короткой юбке. Она была чертовски привлекательной и явно не страдала от отсутствия поклонников. Затем мысли Эрин вернулись к другим фотографиям Адамс. Тем, на которых она была одета в черные кожаные штаны и плотные рубашки без рукавов. На них эта женщина приводила в
трепет даже больше, чем на других профессионально сделанных фото.
        Эрин еще больше испугалась и начала сомневаться в том, сможет ли она справиться с этой женщиной. В конце концов, женщины были иными существами, нежели мужчины.
        К мужчине было легче подобраться, и ее два предыдущих тайных задания в отделе наркотиков были детской игрой, по сравнению с этим. Из того, что она прочитала, Эрин пришла к выводу, что Адамс была умной особой, не похожей на тех, кто делает быстрые деньги на продаже детям хрустящего печенья. Кроме того, она поимела больше женщин, чем Уил Чемберлен. Вопрос: почему она захочет подпустить к себе Эрин?
        "Доброе утро всем".- Сержант Эрик Руис проскользнул в зал заседаний с улыбкой на лице, возвращая Эрин в действительность.
        "Доброе",- последовал ответ от группы, но не столь восторженный, как ожидал Руис.
        Игнорируя недостаток энтузиазма, он бросил толстый портфель с файлами на край стола и поправил очки на переносице. Это был невысокий мужчина, около 1м 72см, с прямыми темными волосами, которые только начинали серебриться на висках. Несмотря на его невысокий рост, Эрин побаивалась своего начальника за чрезмерную фанатичность. Он требовал многого от своих детективов, демонстрируя вспыльчивый характер, способный взорваться, если события развивались не так, как было запланировано. Однако его честность и благородство были хорошо известны всем в отделе, и Эрин очень уважала его за это.
        "О' кей",- сказал он, хлопнув в ладоши, - "вы все знаете, почему вы здесь, так что давайте начнем". - Он потер руки и начал свое бесконечное расхаживание. Сержант просто не знал, как можно спокойно усидеть на месте без постоянного движения, - "Мак, как ты себя чувствуешь во всем этом?"
        Эрин выпрямилась на стуле.
        "Прекрасно, сэр",- она явно лгала.
        Эрин чувствовала себя, словно испуганный кролик, но будь она проклята, если признается в этом, особенно своей группе. Она, действительно, имела гордость.
        "Я знаю, что ты не готова прямо сейчас, но, возможно, к субботе ты успеешь подготовиться к заданию?"- спросил он, поглаживая подбородок и стремительно подходя к ней.
        "Да, сэр",- снова солгала она.
        Патрисия Эндерсон слегка занервничала, сидя рядом с нею.
        "Что, в частности, планируется на субботу?"
        Руис остановился после прозвучавшего вопроса, но лишь на мгновение, после чего возобновил хождение по комнате.
        "Мы выводим Мак на сцену в ночном клубе Ля Фамм, принадлежащем Адамс, и надеемся на быструю реакцию и интерес к ней со стороны хозяйки".
        Эрин вспомнила, что читала про их главную подозреваемую и образ элитного ночного клуба, где собирались лесбиянки, всплыл в ее памяти. Адамс владела популярным клубом, наряду с маленькой компанией по производству известных, за их лесбийскую тематику, фильмов.
        Эндерсон не смотрела на Эрин, хотя, они обсуждали ее внедрение.
        "Как далеко мы позволим ей зайти в своем знакомстве с Адамс в субботу вечером?"
        Лицо Эрин, начало заливаться краской от столь откровенного вопроса. Стюарт поперхнулся, и кусочек зубочистки перелетел через стол. Он посмотрел вокруг, словно четырнадцатилетний мальчик, говорящий о порно, с возбужденной усмешкой на лице, но кроме него ни один из детективов не нашел этот вопрос смешным.
        "Вы думаете, что мы должны решить это в первую очередь? Адамс действует так быстро?" - Руис перенаправил вопрос обратно Эндерсон.
        "Так точно, сэр", - ответила та, и Эрин сочла ее поведение холодным и сдержанным.
        Эрин мысленно упрекнула себя за то, что не дочитала файл об Адамс. Она, должно быть, пропустила раздел об агрессивности при знакомстве с женщинами.
        Она, действительно, действует так быстро? Они говорят о сексе?
        "Что вы предлагаете, Эндерсон?"- Руис передал ей мяч на их воображаемом корте, теперь была ее подача.
        "Я думаю, что мы должны обсудить это с Маккэнзи, сэр. В конце концов, это она идет туда. И многое зависит от того, насколько ей будет удобно в этих обстоятельствах. Мы просто должны удостовериться, что она готова к этому".
        Все уставились на Эрин, и ей захотелось, чтобы кровь отлила от ее щек и нашла себе другое пристанище.
        Готова к чему?
        "Я согласен",- заявил Руис.- "Мы пошлем Мак, и она сама определит ход развития событий в этот раз. Я верю, что она сделает то, что необходимо. Познакомится с Адамс, не подвергая себя риску".
        "Мы, действительно, уверены в том, что Адамс не навредит Мак?"- спросил Джеф, выглядевший очень обеспокоенным.
        Эндерсон посмотрела на Гэри. Перед тем, как ответить, он поправил очки.
        "Сейчас у нас нет причины полагать, что мисс Адамс причинит вред Маккензи. Она представляет угрозу лишь для мужчин и, как известно, никогда физически не вредила женщинам".
        "Так вы говорите, что Адамс будет пытаться без всяких там чувств трахнуть Мак и при этом не травмирует ее?"- высказался Стюарт, слишком наслаждаясь своим вопросом.
        "Пока они будут разговаривать то, да". - Гэри был спокоен и невозмутим.
        Эндерсон встретилась взглядом с Руисом, который сразу же прекратил расхаживать. Было что-то недосказанное между ними.
        "Правильно, давайте пройдемся по нашей информации на жертвы, чтобы дать понять Эрин, что ей следует искать".
        Руис бросил на стол перед детективами три папки. Стюарт открыл их, чтобы всем было видно. Эрин узнала на фото трех мертвых мужчин.
        "Как вы все знаете, все три наши жертвы были убиты одним и тем же способом". - Эндерсон вела брифинг спокойным, уверенным голосом. - "Каждого из них завлекли в уединенное место: в гостиницу, как в случае с господином Бале. Всем им обещали сексуальные услуги. И каждый из них подвергся насилию и оказался со связанными запястьями". - Она сделала паузу и посмотрела на детективов. - "Мы предполагаем, что они были привязаны к спинкам кровати или чему-то подобному. Наша лаборатория нашла следы нейлоновых волокон на запястьях всех жертв".
        Эндерсон продолжала:
        "Мы, также, нашли следы GHB или Жидкости X в крови всех наших жертв. Все мы знаем, что фактически GHB - препарат насильников. Он выводит индивидуума из строя и, в большинстве случаев, ведет к обмороку. Однако нашим жертвам вводили небольшое количество препарата, недостаточное, чтобы привести их к бессознательному состоянию. Вероятно, его подмешивали жертвам в напиток, вскоре после того, как они встречались с нашей подозреваемой. Всего лишь небольшую дозу, чтобы притупить их бдительность".
        Эндерсон остановилась и позволила Гэри продолжить.
        "После GHB наш подозреваемый вводит жертвам сильный транквилизатор, применяемый, прежде всего, для усмирения лошадей. Это - наркотик, который делает наши жертвы полностью беззащитными, в результате чего они теряют чувствительность, а затем приводит их в бессознательное состояние". - Гэри сделал паузу и посмотрел на фото первой жертвы. - "К сожалению, это не избавляет от боли, и я с грустью свидетельствую, что каждая жертва, вероятно, чувствовала сильную боль и, по крайней мере, отчасти догадывалась о неприятностях, в которую попала".
        Тишина повисла в комнате, поскольку все задумались над сказанным.
        Руис нарушил всеобщее молчание, не желая, чтобы детективы из сострадания к жертвам забыли о своей миссии:
        "Эрнандес и Стюарт, пожалуйста, расскажите нам остальное".
        Эрин перевела взгляд на Джефа Эрнандеса, когда тот начал докладывать о деталях убийства.
        "Все жертвы были найдены в пустынной местности в предместьях долины. В радиусе пяти миль от места преступления. Все трое были убиты выстрелом в голову и баллистики соглашаются, что во всех случаях применялось одно и то же 9мм оружие. Однако, перед смертью, каждой жертве изувечили гениталии. Каждому нанесли четыре удара ножом в член и мошонку".
        Снова в комнате повисла тишина прежде, чем начал говорить Стюарт:
        "Единственная вещь, которую мы находили на месте - штаны парней, в которых были их бумажники". - Во время своего повествования он громко чавкал жевательной резинкой. - "Грабеж не являлся поводом для убийства. Вместе с кредитными карточками, Цыпочка оставляет в бумажнике сотни долларов наличными". - Продолжая жевать резинку, он посмотрел на детективов. - "Это послание, которым она говорит громко и ясно, что ей не нужны их деньги. Она не нуждается в них".
        "Я согласен", - спокойно заявил Руис, - "она знает, что все они богаты, и что еще более важно, они пытались использовать свое богатство и власть против нее".
        "Да, это - самый важный аспект этого дела. Маккензи, обратите на это внимание". - Эндерсон мельком на нее посмотрела, впервые обратившись к ней лично. У нее были темно голубые глаза и это, на мгновение, поразило Эрин. Но Эндерсон, казалось, этого не заметила. - "Фактически, Адамс знала каждого из этих мужчин и всем им прилюдно угрожала. Это главная причина, по которой она является нашим подозреваемым номер один".
        Эрин знала, что все жертвы были членами мужского высокосветского клуба. Их группа пыталась закрыть Ля Фамм, отменить ее лицензию на спиртное, а также требовала запретить производство лесбийских фильмов и продажу их в местных магазинах, утверждая, что фильмы имели порнографический и противоестественный характер. Даже эти короткие неприятные стычки были способны вызвать сильную негативную реакцию у Элизабет Адамс.
        Однажды вечером, в апреле, посетители шикарного ресторана Серебряной Долины стали свидетелями того, как поразительно красивая женщина, угрожала мужчинам, во время их обеда с женами. С улыбкой на лице, она грозилась убить и кастрировать каждого из них, если они продолжат заносить ее в черный список.
        "Мак, мы нуждаемся в тебе и поручаем найти что-нибудь, касающееся этих убийств". - Руис оперся обеими руками на стол, словно поддерживал себя. - "Будут ли это личные вещи или информация, или просто хвастливое признание от Адамс, все было бы замечательно".
        "Наиболее вероятно, что она хранит в виде трофеев что-нибудь, что принадлежало каждому из них", - предположил Гэри.
        Эрин сглотнула комок в горле, надеясь, что никто этого не заметил.
        "Я постараюсь". - Она посмотрела на Руиса. - "Я предполагаю, что на мне будет микрофон?" - Предположение базировалось на ее предыдущих секретных заданиях, при выполнении которых, она носила радиопередатчик, чтобы получить нужные доказательства.
        Эндерсон и Руис еще раз посмотрели друг на друга, кажется, связанные телепатически. Руис ответил осторожно и не очень уверенно:
        "Да, в субботу мы будем с тобой на связи. Однако, если ты почувствуешь, что микрофон опасно носить или если Адамс станет слишком дружелюбной, то сбрось его немедленно".
        "Конечно, сэр".
        Должно быть эта женщина действует и впрямь слишком быстро.
        Она попыталась подавить свое опасение и надеялась, что никто ничего заметил.
        "Мы также направим в клуб еще одного офицера для установки камер, чтобы иметь с тобой визуальный контакт, а так же иметь возможность помочь тебе, в случае опасности". - Он выпрямился и сложил руки перед грудью.
        Эрин вздохнула с облегчением.
        Слава Богу.
        Она будет иметь поддержку в клубе.
        "Я принял меры, чтобы сегодня вечером ты встретилась с нашим специалистом по радиосвязи, вместе со своей связной, если, конечно, тебя это устраивает".
        Связной? О чем, черт возьми, он говорит?
        Руис прочитал замешательство на ее лице.
        "У тебя будет связная, которая поможет тебе подготовиться к этому заданию".
        "Да, сегодня вечером будет удобно". - Эрин приветствовала любую помощь, которую они ей предлагали.
        Стюарт присвистнул, а Руис начал складывать папки. Сержант назначил встречу группы для следующего брифинга на утро пятницы.
        "Помните, что любую новую информацию, которую вы соберете, вы должны принести на встречу в пятницу и отдать ее Мак. Нам нужно подготовить ее, насколько это возможно".
        Стюарт подошел к двери.
        "Надеюсь, в следующий раз, когда я увижу тебя, ты будешь настоящей лесби". - Комментарий был нацелен на Мак, и она почувствовала, как от грубого замечания в ней начал закипать гнев, окрашивая ее щеки красным румянцем. Но, прежде чем она успела ответить, Эрин почувствовала теплую руку на своем плече, которая помогла ей сдержать характер. Это была Эндерсон, которая, как она заметила, не пошла к выходу, как другие детективы. Почувствовав себя более уверенно от оказанной поддержки, Эрин более тщательно подобрала слова для ответа:
        "Надейтесь, детектив Стюарт. Я знаю, что вы нуждаетесь в любой помощи, которую можете получить в этом деле". - Она одарила его улыбкой, в действительности, больше похожей на ухмылку.
        Стюарт, задохнувшись, пробормотал уничижительный комментарий и, нахмурившись, посмотрел на обеих женщин, перед тем, как выскочить за дверь.
        "Спасибо". - Эрин повернулась к Эндерсон со вздохом облегчения.
        "Никаких проблем". - Патрисия встала, прихватив свои папки. - "Он просто ревнует, что ты получишь больше девочек, чем он за всю свою жизнь".
        Эрин рассмеялась над таким комментарием.
        "С чего это ты взяла". - Но, вспомнив о внешности Стюарта, сказала. - "Он просто ужасен, тебе так не кажется?"
        "Боюсь, что так". - Эндерсон посмотрела на Эрин, которая стояла, придерживая дверь. Они вышли из зала заседаний. - "Хотя, он - один из лучших детективов".
        "Я слышала об этом", - заявила Эрин, все еще сомневаясь в этом. Они остановились перед офисом Руиса, и Эндерсон положила руку на дверь. Оказалось, что она должна продолжить обсуждение с сержантом. Эрин улыбнулась и направилась в свой отдел. Она чувствовала взгляд Эндерсон на своей спине.
        "Увидимся позже", - тихо произнесла Патрисия перед тем, как зайти в офис Руиса.
        * * * * * *
        Эрин посмотрела на свою водку со льдом. Это была уже вторая порция, а ведь с тех пор, как она пришла домой, не прошло и часа. По крайней мере, со второй она тянула время. Даже добавила в нее кружок лимона, в отличие от первой, которую проглотила, прежде чем она успела охладиться. Эрин стала больше пить в последнее время. Одиночество становилось невыносимым. Она сделала глоток и подумала о прошедшем дне.
        Он был тяжелым из-за того, что был потрачен на изучение всей информации, которую ей дали на Адамс. И вечер ожидался таким же напряженным, поскольку ей предстояла встреча со своей связной и специалистом по звуку. Эрин шлепнулась на кожаный диван, который был холодным для ее голых ног и достаточно жестким из-за редкого использования. Чувствуя себя некомфортно, она встала и натянула коричневые спортивные шорты, которые подходили к ее серо - коричневой футболке с надписью «штат Аризона». И решила сидеть на полу.
        Дом был новенький, будто с иголочки, практически неиспользуемый. Особенно это было заметно по ковру, на котором она теперь сидела. Он все еще пах новизной, и она провела рукой по его поверхности, оставляя след на мягких волокнах. Четыре тысячи квадратных футов дома были прекрасно отдекорированы и обставлены дорогой мебелью, но, тем не менее, ей он казался пустым. Она ненавидела его неприветливость и проводила много времени вдали от дома, используя для этого любую возможность.
        Эрин возилась с дистанционным пультом к большому плазменному телевизору. Она никогда даже не включала чертову технику, и не знала, как ею пользоваться. Однако, именно благодаря настойчивости ее мужа, они имеют новейший, самый лучший телевизор из всех, несмотря на все ее возражения.
        Она вздохнула при мысли о Марке. С тех пор, как он стал партнером в своей юридической фирме, они все меньше и меньше виделись. В прошлом году они просто существовали рядом, изредка видясь друг с другом. Однако он все еще заботился об их доме. Техника в нем была самая современная, поскольку Марк хотел быть представленным в выгодном свете. Он был зациклен на внешних приличиях, и Эрин стала еще одним его трофеем, наряду с другим имуществом.
        Они были женаты уже шесть лет, но последние два года, Эрин жила в собственной комнате. Большой дом позволял ей иметь даже собственное крыло. Она изредка думала о разводе, но так как продвигалась по службе, то проводила большинство своего времени в отделе или на секретных заданиях. В настоящее время, было легче позволить всему идти своим путем. Но когда время для перемен действительно наступит, она будет готова. Эрин уже собрала все доказательства против Марка, которые нужны были для развода: она знала о его любовнице из Остина.
        Эрин сделала большой глоток водки. Отношения с Марком ее больше не травмировали. Она просто прекратила беспокоиться по этому поводу. Но чувство одиночества и мысль, что она пропускает что-то действительно важное в своей жизни, заставляла ее пить.
        Разве это было всем, о чем она мечтала в жизни? Карьера, бессмысленный брак и большой, пустой дом?
        Она сидела и нажимала кнопки на пульте, когда, внезапно, заработал DVD проигрыватель, и на экране появилась заставка фильма. Это был один, из многочисленных фильмов, произведенных компанией Адамс. Эрин принесла домой целую коробку этих дисков, к большому разочарованию некоторых мужчин - детективов, которые любили их просматривать.
        Этот специфический фильм называлсяСердца в огне, и, казалось, был одним из наиболее умеренных по части секса. Эрин полагала, что должна начать просмотр с чего-то легкого. Она скрестила ноги перед собой и сосредоточилась на фильме. Девушка мысленно подготовила себя к любым неприятным ощущениям, которые могут возникнуть у нее при наблюдении за двумя женщинами, занимающимися сексом. Но через десять минут просмотра, Эрин была настолько поглощена действием, что любые опасения куда-то ушли, и она устроилась поудобнее, расположившись на животе и подперев голову руками.
        История была невероятна, и вскоре, она поддержала решение двух женщин объявить о своей любви друг к другу. Фактически, она так увлеклась кино, что принялась расхаживать перед телевизором и улыбнулась, когда женщины, наконец, стали близки. Замерев от изумления, она наблюдала, как женщины занимались любовью. Эрин была удивлена тем, что вид двух, вовлеченных в интимную связь, женщин, не заставлял ее чувствовать себя дискомфортно. Вместо этого, она, как оказалось, была очень заинтригована зрелищем. Когда фильм закончился, Эрин даже разочаровалась, и начала рыться в коробке, пытаясь найти другой диск.
        Захватив один под названиемДевушки в коже, она открыла его и задвинула в лоток для воспроизведения. Необычайно возбужденная, она стояла, ожидая начала. Но, когда фильм начался, зазвонил дверной звонок.
        "Дерьмо".
        Это, несомненно, были ее связная и специалист по звуку. Она полностью потеряла счет времени. Эрин схватила пульт и надавила на кнопку, чтобы остановить DVD, но это не сработало. Две женщины, одетые в кожу, появились на экране. Одна девушка порывисто обняла другую и принялась неистово целовать ее. Решив, что эта сцена не может быть показана ее гостям, она вовсе выключила телевизор. Целующиеся женщины исчезли с экрана, когда телевизор погрузился во тьму.
        Дверной звонок снова зазвонил, и она подбежала к двери. Поспешно открыв ее, она обнаружила за ней Дж. Р. Стэнфорда, стоящего рядом с красивой женщиной. Эрин должна была догадаться, что это будет Дж.Р.; ведь это он работал со звуком на ее последнем задании. Он усмехнулся ей дьявольской улыбкой, которой мог улыбаться только он и толкнул локтем женщину, стоявшую рядом с ним, заставляя ее развернуться лицом к двери.
        Эрин с облегчением улыбнулась, увидев Дж.Р., и вышла, чтобы поприветствовать женщину, но остановилась, изумленно уставившись на Патрисию Эндерсон. Эрин никогда не видела ее с распущенными волосами, а ей это удивительно шло. Женщина была поразительно красива. Ее густые темно-рыжие волосы опускались на плечи, а в свете заходящего солнца глаза казались сине - зелеными.
        Эндерсон была ее связной? Она была лесбиянка?
        Ее мысли были прерваны Дж.Р., который махал рукой перед ее лицом. - "Привет? Земля - Мак".
        Она встряхнула головой, чтобы отогнать наваждение.
        "Прости, просто не ожидала увидеть тебя", - извинилась она перед Эндерсон, которая улыбнулась в ответ на ее реакцию.
        "Все хорошо. Я думаю, что это могло тебя удивить".
        Эрин подошла к ним, чтобы пригласить гостей в дом.
        "Почему вы просто не сказали мне об этом сегодня?" - спросила она, удивленная тем, что Эндерсон и Руис не просветили ее сегодня утром.
        "Я просила Руиса не говорить об этом перед всеми".
        Они переступили порог, и Дж.Р. начал вести себя как Дж.Р.
        "Мать честная, Мак, ты приторговываешь на стороне наркотиками?"- поддразнивал он ее, оглядывая дом с выражением трепета на лице.
        Эрин рассмеялась. У Дж.Р. был очень характерный говор. Он говорил с испанским акцентом, и немного шепелявил, что делало его речь уникальной. Он гордо рассказывал каждому, кто просил, что они с матерью прибыли из Мексики, а его отец был "Чудесным Бредом". Дж.Р. был жутко эксцентричен, одевался даже хуже, чем слепой человек в свой лучший день. Сейчас он стоял перед Эрин в облегающих, блеклых джинсах и дико разукрашенной знаками уличного движения рубашке. Кричащая рубашка была до половины расстегнута, демонстрируя редкие волоски на его груди.
        "Серьезно", - продолжал он, совершенно не обращая внимания на то, что Эрин разглядывала его одеяние. - "Я знаю, ты работала с наркотиками и, вообще, все такое, но я не знал, что ты, "действовала с ними заодно". - Он толкнул ее бедром и игриво посмотрел на нее. - "Ну, вы даете, сеньорита".
        Эндерсон также остановилась, осматривая обстановку в доме.
        "Мой муж - поверенный в весьма успешной, юридической фирме", - сказала Эрин, вынужденная объясняться. - "Это единственная причина, почему я живу в доме, подобном этому". - Она посмотрела вокруг и съежилась от того, что ее коллеги могли подумать. - "Я никогда не смогла бы позволить себе подобной роскоши при моем заработке".
        "Подруга, я ожидал, что дверь откроет чертов Ларч", - сказал Дж.Р., продолжая осматривать дом.
        (Ларч - преданный дворецкий из сериала про семейку Аддамс. Ларч - семифутовый великан-зомби, напоминающий Франкенштейна.)
        "Пожалуйста, входите и чувствуйте себя, как дома", - предложила Эрин, пытаясь переключить их мысли на другое. Она ввела их в гостиную, где провела остаток дня, просматривая фильм о лесбиянках.
        "Так выходит у тебя нет огромного, похожего на мертвеца, амбала, открывающего дверь, а, Мак?" - голос Дж.Р. звучал действительно разочарованно и Эрин игриво толкнула его локтем, обеспокоенная этими словами.
        "Парни, я могу предложить вам что-нибудь выпить?"
        Эндерсон покачала головой, вежливо отказываясь, и Эрин посмотрела на Дж.Р., который смотрел мимо нее.
        "О, подруга, у тебя есть плазменный телевизор!" - Он быстро обошел ее, оказавшись перед экраном. - "Я слышал, что картинка на нем в 100 раз лучше, чем на других телевизорах". - Прежде, чем она поняла, что происходит, он схватил пульт и нажал на кнопку включения.
        "Подожди!" - Она попробовала остановить его, но было слишком поздно. Экран ожил вместе с двумя женщинами в коже, которые громко стонали от оргазмов.
        Эрин почувствовала, что ее лицо покраснело до ушей.
        "О, боже мой, Мак - ты жуткая стерва!" - Дж.Р. смотрел на экран, повернув голову, чтобы рассмотреть позиции актрис.
        Эндерсон посмотрела на Эрин и рассмеялась.
        "Я вижу, что ты делаешь домашнюю работу". - Она засунула руки в карманы джинсов, немного смутившись ситуацией.
        "Да, я думаю, что Мак не нуждается теперь в тебе. Она учится самостоятельно", - произнес Дж.Р., не отводя взгляда от экрана.
        Эрин вскинула руки вверх, признавая свое поражение.
        "Вы застукали меня". - Мысленно она хотела умереть, но поскольку оставалась на земле, то надеялась, что это не дойдет до отдела. Эрин съежилась, когда подумала о том, что скажет об этом Стюарт.
        Они все еще стояли в тишине и смотрели на экран, когда две новых женщины вышли на сцену.
        "Эй, Эндерсон, ты такая же?" - упрекнул Дж.Р.
        "Пошел ты", - выдала в ответ Патрисия и выхватила у него пульт, на что он громко возразил.
        "Просто сделай свое дело, и уходи отсюда", - сказала она, засовывая пульт в задний карман, место, куда, она знала наверняка, он не сунется. - "У нас есть важные вещи для обсуждения".
        "Хорошо, если я не могу посмотреть кино, я могу посмотреть на вас, парни?" - Он поднял брови в ложной надежде.
        Обе женщины пристально посмотрели на него, скрестив руки перед грудью.
        "Хорошо, хорошо. Я должен был попробовать". - Он подошел к своему мешку с оборудованием и начал вытаскивать провода и рулон клейкой ленты. - "Я не буду много объяснять, так как прежде уже работал с Мак. Но я, действительно, должен показать вам, парни, как связаться друг с другом".
        Эрин посмотрела на Эндерсон.
        "Хочешь сказать, что ты пойдешь туда вместе со мной?"
        Эндерсон кивнула головой в подтверждение. В это время, Дж.Р. приблизился к ним, неся в руках две маленьких штуковины.
        "Эндерсон будет носить наушник, который позволит ей слышать тебя и парней снаружи". - Он вручил ей приемник и затем повернулся к Эрин. - "Мак будет оснащена радиопередатчиком, передающим ее голос. Он меньше и более безопасный, чем тот, который мы использовали в прошлый раз. Этот можно прицепить на твой лифчик".
        Эрин помнила, что Дж.Р. всегда возбуждался, когда говорил о деле. Он, в самом деле, любил свою работу, и они стали верными друзьями, начиная с их последнего задания.
        "Давайте испытаем это сейчас". - Он придвинулся к Эрин, чтобы поднять ее рубашку, которую она охотно сняла. Он прикрепил крошечное, черное устройство к центру ее лифчика. Эрин подняла глаза и посмотрела на Эндерсон, с изумлением наблюдавшую за ними.
        "Все в порядке". - Эрин почувствовала, что должна объясниться. - "Я доверяю ему, немного. Кроме того, я знаю наверняка, что Дж.Р. - не мой тип". - Она знала, что Дж.Р. был гей, но держала эти сведения в секрете. Ему было бы трудно, если бы все в отделе знали это. Все наносное от мачо было ерундой. Он, определенно, любил женщин, но не способом, в который заставлял поверить других.
        Во время комментария, Эндерсон быстро отвела взгляд, и Эрин заметила розоватый оттенок на ее щеках. Она покраснела. Внезапно, Эрин поняла, что Эндерсон, должно быть, смотрела на ее полуголое тело, а не на Дж.Р. С чувством самооценки, Эрин посмотрела вниз на черный кружевной лифчик и попыталась абстрагироваться от ситуации (прим. перев. абстрагироваться - мысленно отвлекаться от ряда свойств предметов, с целью выделения существенных признаков).
        Я хорошо выгляжу?
        Румянец Эндерсон был лучшей оценкой. Эрин подумала, что и на самом деле, она выглядит довольно хорошо. Хотя, она и не знала наверняка, что нравится женщинам в других женщинах. Марк всегда говорил ей, что она была слишком мускулистая на его вкус. Эрин задавалась вопросом, что Эндерсон думала о ней как о женщине, и собиралась выяснить это позже, когда они останутся одни. Она должна была удостовериться, что выглядит выше среднего, прежде чем пойдет на это задание.
        "Ладно, Эндерсон, позволь, закрепить на тебе этот наушник". - Дж.Р помог ей прикрепить крошечный приемник в густых волосах, где он был полностью скрыт от посторонних взглядов. Никто не увидел бы его, если бы только они не взяли ее за волосы и не принялись, искать его. - "Иди в другую комнату, и посмотрим, сможешь ли ты услышать нас", - проинструктировал Дж.Р.
        Эндерсон подчинилась и пошла в другое крыло дома.
        Дж.Р. обошел Эрин и встал перед нею.
        "Мак, у тебя славная фигурка", - сказал он с ухмылкой.
        Она рассмеялась и шлепнула его по руке.
        "Эй, это же больно!" - Он потер руку. - "Серьезно. А то, что ты носишь… соблазнительный комплект из C's?"
        "Да, он из C'", - ответила она, разглядывая себя. Эрин покраснела, внезапно вспомнив, что Эндерсон слышала их беседу.
        Дж.Р. подумал о том же.
        "Ты лучше, будь осторожней сегодня, когда останешься здесь наедине с Эндерсон. Она может попробовать переспать с тобой, чтобы удостовериться в том, годишься ли ты для этой роли. И завтра, ты вполне можешь стать мужеподобным водителем грузовика, носящим ужасные фланелевые рубашки".
        Не успел он замолчать, как Эндерсон влетела в гостиную и схватила его за рубашку, срывая с места.
        "Убирайся, сейчас же!" - Она сдернула свой наушник и бросила его ему. - "Твое оборудование работает прекрасно, теперь ты можешь идти". - Она посмотрела на Эрин и выдохнула. - "Теперь я выпью, пожалуй. Сделай напиток покрепче".
        "Дерьмо, я только хотел удостовериться, что ты нас слышишь ". - Он поправил рубашку и скривился. - "О, чувиха, я думаю, что ты выдрала несколько волосков из моей груди".
        Эрин не смогла сдержаться и рассмеялась над обоими. Она натянула рубашку и сняла маленькое подслушивающее устройство. На сей раз, Эндерсон была слишком занята для того, чтобы разглядывать ее. Усевшись на диван, она массировала свои виски.
        "Я могу задать очевидный вопрос?" - спросила Эрин, когда вернула Дж.Р. устройство. - "Почему не тебя пошлют на задание?"
        Эндерсон посмотрела на нее и открыла рот, чтобы ответить, но Дж.Р. перебил ее прежде, чем она смогла что-то сказать.
        "Ты шутишь? Она переспала с половиной Серебряной Долины! Они прикончат ее прежде, чем она даже войдет в двери!"
        Эндерсон впилась в него недобрым взглядом, и он немного отступил, непроизвольно поглаживая волосы на груди.
        "Я … меня бы узнали. Это не сработало бы", - сказала Патрисия расстроено и снова опустила голову в руки.
        "Видишь! Я говорил тебе". - Дж.Р. собрал мешок с оборудованием и направился к двери. Со своего места Эндерсон показала ему средний палец. - "Это обидно, Эндерсон". - Он похлопал по своему сердцу, как будто это действительно причинило ему боль.
        Эрин проводила его до двери.
        "Ты смотри тут, Мак". - Он поцеловал ее в щеку и вышел на улицу, где его поглотила ночь.
        Она возвратилась в гостиную и с беспокойством посмотрела на Эндерсон.
        "Головная боль?"
        "Задница - слово, которое я выбрала бы для него". - Она снова потерла виски.
        "Очень верное определение". - Эрин рассмеялась. - "Но я спрашивала тебя, как сильна твоя головная боль?"
        Эндерсон подняла глаза на красивую, спортивно выглядящую женщину, стоящую перед ней. Довольно длительное время никто не уделял ей время и не спрашивал о ее чувствах. Патрисия почувствовала себя удивительно хорошо, что Эрин обратила на нее внимание.
        "Это не настолько плохо. Я просто должна поесть, а то с самого утра ничего не брала в рот".
        Эрин вздохнула.
        "Здесь нет ничего съедобного. Ты сможешь удержаться от обморока, пока сюда не доберется пицца?"
        На сей раз, Эндерсон рассмеялась, и впервые, Эрин увидела ее улыбку. Она была невероятна, и молодая женщина подумала, что Патрисия должна чаще улыбаться.
        "Пицца - это прекрасно. И я обещаю не упасть в обморок".
        "Какую ты хочешь?" - Эрин подняла трубку телефона и начала набирать номер.
        "О, не имеет значения, главное, что это - еда".
        Эрин заказала большую пиццу с перцем и повесила трубку.
        "Как на счет сорока минут? Пока мы ждем, я могу предложить тебе выпить". - Она направилась к бару и, захватив с собой два стакана, бросила в них кубики льда. - "Держу пари, что ты пьешь скотч".
        Эндерсон с удивлением уставилась на нее.
        "Как ты узнала это?" - Она подошла к бару, чтобы забрать свою выпивку.
        "Назови это даром". - Эрин вручила ей бокал, заполненный дорогим скотчем и начала наполнять свой бокал очередной порцией водки.
        "Благодарю, это - то, что мне нужно". - Эндерсон редко пила, но сейчас она нуждалась в чем-то, что поможет расслабить ее нервы перед предстоящим разговором. Ситуация осложнялась тем, что Эрин была слишком привлекательна. А Патрисия, действительно, не была увлечена никем уже несколько лет.
        "Те вещи, что Дж.Р. сказал обо мне … .это не правда", - сказала Эндерсон, потягивая скотч.
        Эрин стояла в нерешительности, не зная, что сказать.
        "Ладно. Но независимо от этого, твоя частная жизнь - это не мое дело". - Эрин прислушалась к себе и, внезапно поняла, что в действительности, хочет больше узнать об этом детективе и ее связях.
        "Да, но это важно, чтобы ты знала об этом. Мне нужно, чтобы ты доверяла мне и слушалась меня. А ты не сможешь этого сделать, если будешь думать, что я собираюсь переспать с тобой".
        Эрин сделала большой глоток водки. Задание оказалосьо труднее, чем она думала. Эндерсон что-то пробуждала в ней. Она не знала, что именно, но что-то новое росло в ее душе.
        "Я доверяю тебе, Эндерсон. И я никогда не поверю ничему, что говорит Дж.Р.".
        "Слава Богу", - сказала Эндерсон, пригубив еще немного скотча, и глубоко вздохнула, пытаясь собрать остатки нервов. - "Я должна поговорить с тобой о некоторых, довольно личных проблемах. И важно то, чтобы ты была предельно честна со мной. Твоя жизнь может оказаться под угрозой, Маккензи. Элизабет Адамс - хищник на вершине продовольственной цепочки".
        "Пожалуйста, зови меня Мак".
        "Я должна задать тебе несколько вопросов. Очень важных вопросов". - Эндерсон посмотрела в яркие зеленые глаза и подумала, что наверняка может лишиться последних нервов.
        Эрин налила себе еще выпить.
        "Ладно, понеслись". - Она последовала за Эндерсон к дивану, на который обе и присели.
        Прежде чем начать разговор, Эндерсон покончила со скотчем большим глотком и скривилась.
        "Ты когда-нибудь была близка с женщиной?"
        "Нет", - быстро ответила Эрин. Первый вопрос оказался легким.
        "Тебе приходилось когда-нибудь целовать другую женщину?"
        Эрин в замешательстве посмотрела на нее.
        "Я думала, что только что ответила на этот вопрос. Для меня, поцелуи являются чрезвычайно интимными, и мой ответ - нет".
        Эндерсон была ошеломлена. Она тоже думала, что поцелуи слишком интимны, но так много людей делали сейчас это так небрежно, словно держались за руки.
        "Слушай, я - не Билл Клинтон, мне нечего скрывать".
        "Спасибо за то, что честна со мной". - Эндерсон посмотрела на свой пустой бокал, набираясь храбрости. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула перед тем, как продолжить. - "Мак, ты когда-либо прежде увлекалась другой женщиной?"
        Вопрос повис в воздухе. Кровь снова прилила к вискам Эндерсон, но на сей раз, боль ушла. Сейчас ее переполняло волнение, которое она не чувствовала уже долгое время. Ей был знаком выброс адреналина. Чистый адреналин взметнулся в ней вверх, словно пламя, на которое плеснули бензином.
        Почему она так реагировала на Эрин Маккензи?
        Это была просто часть ее работы. Она пришла сюда, чтобы оказать помощь и подготовить к очень опасному заданию эту женщину, работающую под прикрытием.
        Эрин встала и принялась нервно расхаживать по комнате, потягивая водку со льдом. Патрисия рассматривала ее мускулистые ноги и мысленно прослеживала линии на шее, когда та глотала выпивку. Она знала, что снова покраснела, во второй раз после того, как увидела голое тело Эрин. Она увлеклась ею. Но ведь этого не случалось уже несколько лет.
        Почему теперь?
        Эрин остановилась и посмотрела на Эндерсон, продолжавшую сидеть на диване. Она не знала, как ответить на вопрос. Фактически, она не была уверена в том, что правильно поняла его.
        "Я не совсем понимаю, что ты подразумеваешь под словом "увлечена". Ты подразумеваешь, сексуально увлечена или интеллектуально или как-то еще?" - Эрин провела рукой по волосам и снова начала расхаживать, по-видимому, очень взволнованная.
        "Ну, я подразумеваю все эти вещи. Оба из этих качеств могут привести кого-то к желанию близости с другим человеком. Разве ты не согласна?" - Эндерсон была озадачена вопросами Эрин, и, в особенности, анализом последнего.
        "Нет, я не думаю, что согласна. Я предполагаю, что у меня были странные и сильные соблазны к женщинам, но они никогда не носили сексуальный характер".
        Эндерсон внезапно поняла замешательство Эрин.
        "Ты когда-либо имела фантазии об этих женщинах?"
        "Нет, ничего сексуального".
        "Они не должны быть сексуальными, чтобы быть интимными, Мак". - Она сделала паузу, позволяя ей обдумать свое утверждение. - "Так были фантазии или нет?" - спросила она очень мягко.
        Эрин вздохнула и снова присела на диван, словно собираясь признаться в сокровенном.
        "Да". - Она поставила напиток и вытерла вспотевшие ладони о шорты. Ее мысли кружились, отчаянно пытаясь пробиться сквозь хаос в ее голове. - "Я мм… я фантазировала о том, чтобы быть с ними в различных местах, различных ситуациях. Но, никогда ничего сексуального, просто хотела быть с ними и все".
        Эндерсон знала эти чувства слишком хорошо. Эрин никогда не анализировала свои чувства, потому что просто не знала, к чему они могут привести.
        "Правильно было бы сказать, что ты была влюблена в этих женщин?"
        Эрин среагировала так, будто ее ударили. Влюблена. Это было такое сильное слово.
        Что здесь происходит? Если она была влюблена, тогда подразумевалось, что она интересовалась женщинами, и это подразумевало секс, а также, то, что она была лесбиянкой. Но это было не так.
        Эндерсон увидела панику на лице Эрин, когда та внезапно побледнела.
        "Мак, все хорошо. Это - не всегда секс". - Эндерсон придвинулась поближе и взяла Эрин за руку, чтобы успокоить ее. - "За этим я здесь, Мак. Я должна удостовериться, что ты готова ко всему этому. Если ты, когда-либо, имела чувства к женщинам, независимо от того, как невинны они казались, есть реальная возможность того, что это задание может открыть ворота кое-чему незнакомому для тебя".
        Эрин изучала добрые темно-синие глаза женщины, сидящей рядом с ней. Патрисия Эндерсон была невероятно привлекательна как физически, так и духовно. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Эрин заинтересовалась женщиной, и теперь она поняла, что детектив станет ее следующей фантазией. Она увлеклась ею, поскольку сегодня увидела ее в новом свете.
        Это случилось, потому что теперь она знала, что Эндерсон лесбиянка?
        Темп сердечного ритма Эрин ускорился, и она почувствовала румянец на своем лице. Эта мысль возбудила ее, и она не понимала почему.
        "Что все это означает? Мои фантазии, желание, чтобы эти женщины уважали меня и были со мной?" - Эрин сделала паузу и посмотрела в лицо Патрисии, отчаянно нуждаясь в ответах. - "Это не подразумевает, что я - извращенная… правда? "
        "Нет, я вообще говорю не об этом. Давай не будем делать поспешных заключений. Я пробую определить то, как ты относишься к подобным вещам. Если мы отправим тебя на задание прямо сейчас, не исследуя твоих чувств, ты увязнешь в этом с головой ".
        Эндерсон несколько секунд просто сидела в тишине и смотрела на руку Эрин. Она знала то, что должна была сделать, но, внезапно, почувствовала себя так, словно теряет контроль над ситуацией. Или, возможно, она более волновалась о своих собственных реакциях, а не чувствах Эрин.
        "У тебя были эти безумные увлечения женщинами довольно давно, правда?"
        Эрин согласилась, кивнув головой:
        "С тех пор, как была ребенком, я думаю".
        Эндерсон перевернула руку Эрин, положив сверху свою ладонь.
        "И все это время, все те женщины, о которых ты фантазировала, ни одна из них никогда не трогала тебя?"
        "Мм, нет. Ну, возможно объятие или что-то подобное". - Глаза Эрин стали больше, а зеленый цвет в них приобрел более темный оттенок.
        Эндерсон с трудом сглотнула. Она изучала потемневшие зеленые глаза, принявшись слегка поглаживать ладонь и запястье Эрин. Реакция женщины была немедленная и очевидная, поскольку ее дыхание стало более учащенным и глубоким, а зрачки расширились, поглощая зеленый цвет.
        Эндерсон сразу же поняла, что означала реакция Эрин, и это нисколько не ослабило ее симпатии к ней. Видя, как легко Эрин завелась от ее контакта, она почувствовала, как адреналин горячей волной затопил каждое ее нервное окончание.
        "Что ты чувствуешь, Мак?" - Это вышло, как шепот, задевающий за живое, потому как Эндерсон, перестала дышать от собственного желания к женщине-детективу. Она продолжала поглаживать руку Эрин, взбираясь пальцами все выше по руке.
        Эрин не отвечала. Она не могла ответить. Казалось, кровь схлынула из ее головы и направилась к бешено стучащему сердцу и проснувшейся нижней части тела. Она чувствовала, что теряет контроль, и все же она никогда не чувствовала себя настолько живой, настолько возбужденной, и такой энергичной.
        "Мы должны удостовериться, что ты узнаешь об этих чувствах, прежде чем окажешься на задании. Это хорошо, что ты чувствуешь их, но ты должна знать о них, так ты не потеряешь контроль". - Эндерсон смотрела в изумрудные глаза, на розовые губы, которые были слегка приоткрыты и манили ее. - "Поскольку очень легко потерять контроль, когда ты почувствуешь желание другой женщины". - Когда она произнесла это, она наклонилась ближе к Эрин, уступая страстному желанию, нуждаясь изведать другую женщину, и игнорируя свой кричащий разум.
        Эрин закрыла глаза, ожидая прикосновения губ Эндерсон. Она услышала шум из гаража, но не придала этому значение. Ее ресницы взлетели вверх, глаза открылись, когда шум прекратился. Она вскочила с дивана, понимая, что звук шел от гаражной двери.
        Эндерсон подпрыгнула вверх, вслед за ней, мысленно упрекая себя за совершенные ошибки. Она никогда не позволяла себе терять контроль над ситуацией. Что, черт возьми, творилось с нею?
        "Это - мой муж", - произнесла Эрин, посмотрев на дверь гаража, ведущую в дом.
        Эндерсон смотрела на нее, не совсем понимая. Она думала, что Эрин будет рассержена на нее из-за ее непрофессионального поведения, и ждала от нее возмущений.
        "Извини меня?" - Она все еще не понимала. Патрисия проследила за пристальным взглядом Эрин к двери, ведущей в гараж. В это время та открылась, и оттуда вышел мужчина в дорогом костюме.
        Эндерсон смотрела на него с недоверием. Кровь пульсировала в ее голове с удвоенной силой.
        "Привет", - входя, поздоровался Марк и положил свой портфель на стол.
        "Что ты делаешь дома так рано?" - Эрин не скрывала своего разочарования. Почему он должен был прийти домой, в это время, именно сегодня вечером?
        Марк заметил ее негодование и посмотрел на нее озадаченным взглядом. В действительности, любая реакция на него жены была редкостью. Они просто существовали рядом друг с другом без эмоций, или беспокойства друг о друге. Он посмотрел на незнакомку, расположившуюся в его доме, и, пригладив галстук, нацепил на лицо свою лучшую улыбку, несмотря на испепеляющие взгляды, которые бросала на него жена.
        "Привет, я - Марк Маккензи". - Он подошел к привлекательной брюнетке и протянул руку.
        Эндерсон пожала ее, отметив, как холодна она была. Она изучила его лицо, замечая многое, помимо дорогого костюма. У него была бледная кожа и неаккуратно уложенные каштановые, с проседью, волосы. Его козлиная бородка была плохо подрезана с правой стороны, делая его лицо... ассиметричным. Он, определенно, стремился стать мистером совершенство, но, на самом деле, был далек от него. Ее опыт подсказывал, что мужчина имел несколько скелетов в шкафу.
        Она задавалась вопросом, что такого Эрин нашла в нем. Марк убрал руку и начал почесывать розовое пятно над бровью. Одна щека, также, имела некоторое покраснение, возможно, это было из-за дерматоза.
        Она была права. Он был высокомерен во всех смыслах.
        Эрин нервно потерла лицо, поскольку все трое стояли в тишине. Она была уверена, что Марк заметит ту невероятную волну эмоций и желаний, которую она чувствовала, и которая была написана на ее лице.
        Она прочистила горло.
        "Это - детектив Эндерсон, мы вместе работаем над заданием".
        "О, прекрасно", - сказал он с той же улыбкой. - "Ладно, не буду задерживать вас тогда".
        Эрин двинулась за ним, когда он снял пиджак и направился к другому крылу дома. - "Что ты делаешь здесь, Марк? Ты никогда не появлялся дома так рано".
        Он посмотрел на нее через плечо и быстро подошел к Эрин, чтобы заставить ее понизить голос. Он не хотел, чтобы их гостья слышала их препирательства.
        "Я вылетаю в Остин первым рейсом завтра утром".
        "О, другая встреча?" - Она с вызовом сложила руки перед грудью и подняла бровь. Она позволяла ему развлекаться, не вмешиваясь, но теперь тоже хотела повеселиться.
        "Да, фактически несколько. Почему ты так относишься к этому?" - Он был озадачен ее поведением.
        Эрин воздержалась от ответа, поскольку прозвонил дверной звонок. Он подождал, когда она откроет дверь и заплатит молодому человеку за пиццу.
        "Ты голодный?" - Она направилась назад в гостиную, готовая забыть Марка и его существование.
        "Нет, я поел раньше". - Он потер заднюю часть шеи, неуверенный и озадаченный тем, что случилось с Эрин. - "Если ты волнуешься обо мне и отвлекаешься от дела, над которым вы работаете, то не надо".
        Эрин обернулась, чтобы взглянуть на него.
        Между тем он продолжал:
        "Я уеду на семь дней, а затем еще на неделю, так, что некоторое время дом будет в твоем полном распоряжении".
        Эрин прикусила нижнюю губу, с трудом пытаясь удержаться от циничного замечания, которое готово было сорваться с ее языка.
        "Хорошо. Приятной поездки". - Она натянуто улыбнулась и направилась к гостиной, обрадованная новостью о его предстоящем отсутствии.
        Она увидела побледневшую Эндерсон все еще стоящую у дивана.
        "Прости. Я не ожидала его так рано". - Она нашла тарелки и положила на нее кусочек пиццы для Эндерсон.
        Патрисия взяла тарелку и села, откинувшись назад, всем сердцем желая, чтобы шарики в ее мозгу, начали снова крутиться.
        "Ты - замужем". - Она всегда знала это. Но эти две минуты дикого желания полностью стерли это из ее памяти.
        "Mм", - пробормотала Эрин в ответ, пережевывая кусочек горячего сыра. - "Я думаю, что можно назвать это и так".
        Они жевали некоторое время в тишине, и Эндерсон начала медленно приходить в себя, после того как наполнила желудок. Она пыталась не смотреть на рот Эрин во время еды. Это поднимало в ней животные, безрассудные желания, которые не посещали ее в течение многих лет. Она чувствовала себя, как подросток, сидящий рядом со своей первой любовью.
        "Эрин, я должна принести извинения за мое поведение ранее … я … мм .. потеряла контроль и все пошло не так, как того требует профессионализм".
        Эрин взяла тарелки и поставила их на кофейный столик.
        "Ты подразумеваешь то, что почти случилось? Поцелуй?" - Она не была уверена, что это было плохо.
        "Да, я не должна была заходить так далеко". - Эндерсон беспомощно смотрела на свои руки.
        Эрин села ближе к ней на диване.
        "Я думаю, что увлеклась тобой Патрисия, я это чувствую".
        Эндерсон сглотнула комок в горле, надеясь, что разум останется с нею.
        "Ты не знаешь того, что ты чувствуешь, Мак. Это все очень плохо знакомо тебе, и некоторое время это будет путать тебя". - Она встретилась с зелеными глазами и мягко продолжила. - " Я только не хочу, чтобы ты ушла с головой во все это. Вообрази, что женщина, которую ты должна привлечь на задании, целует тебя. Ты можешь управлять этим?" - Она должна была заставить Эрин понять это. - "Это не похоже на поцелуй с мужчинами, Эрин. Это намного более эмоционально, более чувственно и может сильно затронуть тебя. Ты должна быть к этому готова".
        "Полагаю есть только один способ это узнать. Ты должна будешь поцеловать меня".
        Эндерсон посмотрела на нее с сомнением. Она разбудила сексуального монстра, который легко сдастся и позволит показать ей, что в действительности означает заниматься любовью.с женщиной. Она завидовала и ненавидела Марка Маккензи за то, что тот считал обладание такой невероятной женщиной само собой разумеющимся.
        "Я, вероятно, должна уйти. Мы должны обе остудить наши головы и взглянуть на все со стороны, прежде чем сделаем что-нибудь опрометчивое".
        Эрин, внезапно, почувствовала себя очень глупо. Очевидно, она переусердствовала с коллегой.
        "Я прошу прощения, только я не в состоянии сейчас ясно думать. Я надеюсь, что не оскорбила тебя".
        Эндерсон встала и попыталась взять себя в руки, когда они оказались лицом друг к другу. Она чувствовала тяжесть в груди и ощущала, что ее собственное дыхание смешивается с дыханием Эрин.
        "Ты не сделала ничего плохого. И я понимаю больше, чем ты думаешь". - Она наклонилась к ней и оставила теплый нежный поцелуй на губах Эрин. Теплота от поцелуя быстро распространилась по всему ее телу и она, немедленно, захотела большего. Ее тело кричало и требовало прикосновений.
        "Я сейчас ухожу. У тебя есть над, чем подумать". - Она поглядела в холл, туда, где исчез Марк. - "Возможно, ты должна поговорить с мужем об этом случае и твоих чувствах".
        Эрин рассмеялась и уперла руки в бедра.
        "Да, правда".
        "Некоторые мужчины принимают это и даже возбуждаются от мысли о своей жене в объятиях другой женщины".
        "Этого не произойдет". - Эрин выглядела сбитой с толку и даже раздраженной от подобной мысли. - "Он живет своей собственной жизнью, а я живу своей". - Она сделала паузу, когда увидела удивление на лице Эндерсон. - "Мы живем в противоположных концах дома. Я редко вижу его".
        Эндерсон смотрела на красивую женщину перед собой и сожалела о том, что эта женщина живет такой жизнью. Она должна быть с кем-то, кто сможет всей душой полюбить и оценить ее.
        "Я сожалею", - тихо сказала Эндерсон. - "Ты заслуживаешь лучшего".
        "Когда-нибудь я оставлю его. Думаю, что я ищу собственную причину для ухода".
        "Я надеюсь, что ты найдешь свою причину, Мак. Ты заслуживаешь счастья".
        Между ними воцарилась тишина и Эрин почувствовала себя смущенной от тех эмоций, которые они испытали ранее.
        "Я думаю, что завтра увижу тебя ". - Эрин открыла переднюю дверь для Эндерсон.
        "Ты завтра делаешь стрижку?" - Эндерсон знала, что должна была делать молодая женщина на следующий день, и, кроме того, Элизабет Адамс любила короткие волосы. Ей хотелось бы посмотреть, как будет выглядеть Эрин.
        "Да, после моего назначения, пробегусь по информации вместе с тобой".
        "Пожалуйста, просмотри файлы, которые я принесла тебе на Адамс. Я думаю, что они будут твоим лучшим оружием против нее".
        "Я посмотрю, спасибо. Спокойной ночи".
        "Спокойной ночи". - Эндерсон тепло улыбнулась и направилась в теплую безлюдную ночь.
        ГЛАВА 2
        Четверг, 10-ого июля
        Боже, до чего же жуткий парень,- подумала Эрин, когда он, собрав ее волосы в руку, принялся рассматривать ее в зеркале. Его звали Джоул, и он был тем человеком, кому было поручено подстричь ей волосы.
        У него длинные ногти.
        Это то, что беспокоило Эрин больше всего. Это и кровельный гвоздь, торчащий в мочке его уха, вместо серьги. Джоул был не разговорчив. Он получил инструкции от сержанта Руиса и фотографию одной из бывших подружек Адамс, на которую ей следовало походить.
        Эрин сидела и наблюдала за ним, пока он красил ее волосы. Джоул высветлил ее до белокурого оттенка, против чего она не возражала. Она всегда была натуральной блондинкой, во всяком случае, летом. Но когда он начал подрезать ее волосы, Эрин, внезапно, стало трудно дышать. Она никогда не делала столь короткую стрижку, и сразу почувствовала себя оголенной, лишь только прохладный воздух коснулся ее ушей и задней части шеи. Она провела рукой по остриженному затылку и посмотрела на свое отражение. По ее спине пробежал озноб, но, на сей раз, в этом не был виноват жуткий Джоул или ее оголенная шея. Теперь это ощущение вызвала незнакомка, смотрящая на нее из зеркала.
        К тому времени, когда Эрин достигла отдела, она уже несколько привыкла к своему новому имиджу. Ее прическа выглядела спортивно, и ей чудилась вновь обретенная свобода в беспорядочных белокурых прядях, которые сначала так удивили ее. Она чувствовала себя необычайно уверенной и на секунду подумала, что, возможно, сможет общаться с мисс Адамс.
        Эрин провела остаток прошлой ночи, просматривая информацию, которую Эндерсон оставила для нее. Команда сделала превосходную работу, наблюдая за Адамс в течении нескольких месяцев и собирая личные данные на эту женщину.
        Казалось, что Элизабет Адамс предпочитала женщин, выглядевших спортивно и носящих короткие стрижки. Главным образом - блондинок. Но случалось, что, иногда, она знакомилась и с брюнетками. Она не имела постоянной подруги, и быстро теряла интерес к женщинам, которых выбирала для легкой интрижки. Но, время от времени, в ее жизни появлялась женщина, которая сражала воображение Адамс, и та готова была пойти хоть на край света, лишь бы завоевать ее.
        Эрин остановилась перед дверью сержанта и глубоко вздохнула. Она должна убедить его, что готова к этому заданию. У нее не было уверенности, что она сможет это сделать, так как все еще сомневалась в своих способностях.
        Она быстро постучала и услышала его голос, разрешающий войти. Эрин вошла внутрь и увидела его, сидящим за столом, который, казалось, был полностью заставлен аккуратными стопками папок. Наискось от него сидела Эндерсон. На ней были джинсы и синяя футболка. Ремень кобуры, перекинутый через плечо, натягивал рубашку на ее груди, выставляя на показ обширный бюст. Увидев Эрин, она опустила на пол ноги в ботинках, собираясь встать. Пройдя всю комнату, она помогла Эрин донести папки. Ее синие глаза оживились, было видно, что она рада видеть ее, что было хорошим знаком, учитывая их поведение прошлым вечером. В ее присутствии Эрин немного успокоилась и ей стало легче дышать.
        "У тебя замечательная прическа", - выпалила Эндерсон более возбужденно, чем ей хотелось. Она отчаянно пыталась не пялиться на молодого детектива и старалась следить за своей речью. Новая стрижка еще больше привлекала внимания к красивому лицу Мак. Кроме того, блондинка, прямо таки, сражала невероятной зеленью своих глаз. Она выглядела удивительно хорошо и просто источала сексуальность.
        Эрин отвела взгляд от манящих синих глаз и почувствовала румянец на щеках, вызванный вниманием красивой женщины. Почему она не замечала привлекательности Эндерсон раньше? Женщина передвигалась с грацией пантеры, когда взяла у нее папки и отнесла их на место. Эрин загляделась на мускулы, двигающиеся под плотной футболкой. Казалось, что ее разуму дали ключ к новому миру. Дверь отворили и она стала видеть и замечать те вещи, на которые никогда не обращала внимания. Это касалось и Эндерсон.
        "Мак?" - окликнул ее сержант Руис, но она с трудом отделила себя от нового мира, в который позволила себе окунуться.
        "Да?" - отрешенно ответила она, как-будто пробуждаясь от транса.
        "С тобой все в порядке, девочка?" - Он смотрел на нее с беспокойством, глубокие морщины прорезали его лоб.
        Она и Эндерсон в полном молчании заняли места напротив него.
        "Да, все прекрасно, благодарю". - Ей хотелось, чтобы кровь отлила от ее щек, а дыхание вернулось в норму.
        "Эндерсон, права, твоя прическа, действительно, замечательная. Точно такая же, как любит Адамс. Ты согласна, Эндерсон?"
        Опасаясь снова смотреть на Эрин, детектив устало ответила:
        "Да, она совершенна".
        "Хорошо, Эндерсон, я начну с тебя. Как все прошло вчера вечером?"
        Эрин непроизвольно поперхнулась от услышанного вопроса и начала кашлять, пытаясь восстановить дыхание.
        "Все хорошо, Мак?" - спросил Руис еще раз. Эндерсон встала и предложила ей немного воды.
        "Нет, нет все хорошо. Я просто поперхнулась".
        Эндерсон слегка улыбнулась ей и села обратно. Мак, очевидно, все еще взволнована после событий предыдущей ночи. По крайней мере, теперь Патрисия знала, что была в этом не единственной.
        "Вчера вечером все прошло хорошо", - начала она, с трудом пробуя сконцентрироваться на теме. - "Мак и я много говорили, и у меня хорошее предчувствие на счет того, что она готова ко всему этому".
        "Хорошо, так мы готовы начать операцию в субботу вечером?" - спросил он, складывая руки на груди.
        "Не так быстро, сэр", - ответила Эндерсон, ерзая на стуле, пытаясь устроиться поудобнее. Она почувствовала на себе взгляд Мак. - "Я не думаю, что она будет готова к субботе".
        Эрин оглянулась на сержанта и решила высказаться в собственную защиту.
        "Со всем должным уважением, сэр, я чувствую, что буду готова к субботе".
        "Мак, думает, что готова, но по моему мнению, мы должны подождать. Подождем до следующих выходных", - быстро добавила Эндерсон.
        "Почему? Скажите мне, почему она не готова". - Очевидно, это была не та новость, которую он хотел услышать. Расследование требовало, чтобы Мак начала выполнять задание с уикенда. От этого зависело сохранение несколько жизней.
        "Из уважения к Мак, сэр, я не хочу сейчас переходить на личности, но вы не можете просто сделать женщине короткую стрижку, одеть ее неким образом и бросить в клетку со львами". - Эндерсон сделала паузу и внимательно посмотрела на обоих, желая, чтобы они поняли ее точку зрения. - "Вы не можете просто щелкнуть пальцами и сделать женщину лесбиянкой. Это - самая смешная вещь, которую я когда-либо слышала".
        Руис глубоко вздохнул.
        "Пожалуйста, продолжай", - поощрил он Эндерсон.
        "Суть в том, что если мы введем ее сейчас, они разоблачат ее прежде, чем она войдет в двери".
        Эрин прочистила горло и посмотрела на Эндерсон.
        "Посмотрим, я могу продемонстрировать довольно хорошее шоу. Я делала это прежде и, черт возьми, сделаю эту работу хорошо".
        Эндерсон посмотрела на Эрин, на мгновение, подумала, что сейчас подрывает ее авторитет.
        "Я прекрасно знаю о твоей превосходной работе с наркотиками, Мак, и никоим образом не подвергаю сомнению твои способности в отношении работы. Но из того, что я видела вчера вечером, твои эмоции слишком откровенны. Ты просто пока не готова".
        Руис вздохнул.
        "Мы не можем позволить себе дожидаться другой недели. Другая неделя может означать другую жертву. Теперь, Эндерсон, расскажите Мак, что нужно сделать для того, чтобы к …"
        Он прекратил говорить, когда увидел, что Эрин встала со стула и направилась к Патрисии.
        Эрин с трудом сглотнула, подготавливаясь к тому, что собиралась сделать. Она знала, что Эндерсон видела ее в самый уязвимый момент, и поэтому должна доказать этой женщине, что готова к этому заданию. И это был единственный путь. У них не было времени, чтобы тратить его впустую.
        Обольстительной походкой она подошла к расстроенному детективу, не разрывая с ней зрительного контакта. Облизав губы, она соблазнительно улыбнулась и развела ноги, сидящей на стуле Эндерсон, легко проскользнув между ними. Она увидела тень замешательства на лице детектива, нежно взяла лицо Патрисии в свои ладони и страстно поцеловала ее.
        На секунду Эрин показалось, что удивленная Эндерсон воспротивится ее действиям, но женщина очень быстро уступила натиску и позволила ей исследовать свой рот с удвоенной энергией. Вся сдержанность растаяла, как только Эрин уселась верхом на ее колено и стала посасывать язык детектива. Патрисия испустила приглушенный стон от еле сдерживаемой страсти и, обняв блондинку, попыталась притянуть ее ближе к себе.
        Услышав стон Эндерсон, Эрин поняла, что пришло время прервать поцелуй. Она доказала то, что может справиться с заданием, и теперь хотела лишь быстрее убраться с колен женщины, прежде чем сама потеряет контроль, который, с таким трудом, старалась сохранить. Когда поцелуй разорвался, их тела решительно воспротивились этому. Эндерсон смотрела на молодого детектива, ее синие глаза потемнели, и что-то тлело в их глубине, желая большего. Эрин облизнула губы. На вкус Эндерсон была горяча и сладка.
        Мак поспешно возвратилась к собственному стулу и сплела ноги, молясь, чтобы пульсация, которую она чувствовала между ними, скорее прекратилась. Она натянуто улыбнулась сержанту, шокированному ее поступком.
        "Видите? Для меня это было не трудно. А что касается того, действительно ли я правдоподобна, то полагаю, мы должны спросить это у Эндерсон". - Она посмотрела на детектива, замечая, как быстро поднимается и опускается ее грудь, щеках окрасились ярким румянцем, а губы набухли и потемнели от прилившей к ним крови. По-видимому, Патрисию слишком затронул ее трюк, и теперь Эрин чувствовала, как неистово бьется ее сердце от этих слов. Конечно, она была правдоподобна, ведь ее действительно привлекала Эндерсон. И если столько эмоций было в поцелуе между женщинами, то, скорей всего, она обречена. Но Эрин не собиралась отступать без боя. Она никогда не уходила с задания, и не собиралась делать этого сейчас.
        Эндерсон так и сидела, пытаясь осмыслить то, что произошло.
        Мак только что, за секунду, соблазнила ее, нет - меньше.
        "Она убедительна". - Патрисия попыталась скрыть напряжение в голосе. Она хотела встать, чтобы оправдаться, но не была уверена в том, что собственные ноги смогут ее удержать.
        "Прошу прощения, я слегка шокирован". - Руис нервно поправил очки, пытаясь прийти в себя. - "Предполагаю, что единственная вещь, которую осталось сделать - это подготовить Маккензи к субботе. Я оставляю большую часть этого за тобой, Эндерсон".
        Он внимательно посмотрел на Патрисию, ожидая ее согласия. Казалось, она не расслышала его, погруженная в свои мысли.
        "Прошу прощения, сэр?" - переспросила она, не понимая вопрос.
        Ее губы покалывали от страстного поцелуя, и она осторожно провела пальцами по их гладкой поверхности, с которой Эрин Маккензи только что расправилась, как со своей собственностью.
        "Я говорю, чтобы ты и Мак, устроившие здесь черте что, подготовились к выходным".
        "Да, сэр". - Эндерсон встала и посмотрела на свои ботинки из змеиной кожи, благодаря Спасителя за то, что ее ноги функционируют должным образом. Она прихватила несколько папок и оглянулась на Мак, которая стояла рядом с легким румянцем, окрасившим ее щеки.
        Они вышли из небольшого офиса, не проронив ни слова, и прошли коротким коридором до большой комнаты. Она была заставлена столами, принадлежавшими детективам из отдела убийств. Стол Мак стоял в центре комнаты. На нем примостились две одинокие кофейные чашки, одна наполовину полная, с красной палочкой для перемешивания, словно флаг, стоявшей посреди холодной жидкости. Единственный карандаш отдыхал рядом, с лениво расползшейся кипой файлов и блеклым белым телефоном. Эндерсон не заметила никаких фотографий, никаких растений или статуэток, ничего такого, что придало бы столу уюта.
        Она положила на стол папки, которые помогала донести и осталась с молодым детективом, чтобы кое о чем поговорить. Когда она смотрела на Мак, ее сердце все еще колотилось, и она, вновь, ощущала разряды тока, которые вызвад тот поцелуй. Но Эндерсон попыталась отодвинула все в прошлое, чтобы обдумать это позже и разобраться что к чему. Конечно, Мак выкинула номер, но сделала это хорошо. Девчонка была хороша, чертовски хороша. Эндерсон никогда не чувствовала такого дикого желания и такой легкости в теле. Недаром, ей потребовалось какое-то время, чтобы вернуть свои мысли в обычное русло. Безусловно, причиной ее реакции могло быть то, что она долго ни с кем не была близка. Однако, у нее в этом не было полной уверенности.
        Мак тяжело опустилась в свой скрипучий стул.
        "Я сожалею о том, что случилось там…" - Это было преуменьшением, она слишком нервничала. То, что случилось и то, что она чувствовала, было звеньями одной цепи. Боже, она все еще чувствовала, как Патрисия ответила ей.
        Эндерсон подняла руку, прерывая Мак.
        "Не надо. Ты доказала свою точку зрения, Мак. Давай двигаться дальше". - Она прислонилась бедром к столу Эрин и сложила руки перед грудью. Посмотрев вглубь зеленых глаз, она на секунду подумала, что видит там печаль. - "У нас много работы и не так много времени, чтобы сделать ее".
        Тем временем в комнату вошла группа детективов, говоривших громкими, грубыми голосами.
        "Эй, кто эта симпатюля с Эндерсон?" - Стюарт толкнул своего партнера, показывая туда, куда смотрел сам.
        "Где?" - окинул взором комнату Эрнандес. Его глаза натолкнулись на Эндерсон и на девушку, спрятавшуюся позади нее.
        "О Боже, не позволяй им увидеть меня", - взмолилась Эрин, прячась от посторонних взглядов за спиной Эндерсон. Она почему-то стеснялась своей новой стрижки, и уже слышала поддразнивание коллег, хотя этого пока и не произошло.
        "Мак, это ты?" - спросил Эрнандес, пытаясь получше разглядеть молодую женщину.
        Это должна была быть Мак. Пугливая лань сидела за столом Эрин, нацепив на себя ее одежду. Эрнандес подошел ближе и вытащил ее из-за спины Патрисии. Мак встала, и, отказываясь скрываясь показать лицо , скрыла его за своими ладонями.
        "Покажись, Мак, позволь нам посмотреть", - умолял ее Эрнандес. - "Мы все равно увидим тебя рано или поздно".
        Озадаченная, Эндерсон присела, наблюдая за смущением Эрин Маккензи. Было трудно предположить, что это была та же самая женщина, которая несколько минут назад, всего одним поцелуем обольстила ее.
        Эрин глубоко вздохнула и отвела руки, оказавшись лицом к лицу со своими коллегами. К счастью, ее зрение было немного размытым и все лица расплывались. Это помогло ей немного расслабиться, не зная, кто был кто.
        "Ты выглядишь замечательно". - Джеф Эрнандес улыбнулся своему старинному другу. Несколько присвистываний были комментариями других детективов, в то время как Стюарт покраснел из-за своего замечания. Только он отказался признать, что Мак была привлекательна.
        "Благодарю", - пробормотала Эрин, довольная тем, что разоблачение закончилось.
        
        "Итак, откуда вдруг такая робость?" - спросила Эндерсон, когда они направились к ее полноразмерному Блэйзеру. Они ушли вскоре после того, как толпа детективов рассеялась. Эрин была очень рада выйти из темного здания под палящее солнце.
        "Я знала, что парни не оставят меня без подколов", - ответила она, вытаскивая солнцезащитные очки из рубашки и надевая их на глаза.
        "Тебя смущает чужое внимание?" - Это был очень важный вопрос. - "Ты не можешь справиться с этим?" - Эндерсон брелком открыла свой черный Блэйзер.
        "Что за вопросы?" - Эрин обожгла руку о дверь машины, когда садилась внутрь. - "Разве никто не говорил тебе, что нельзя покупать автомобиль черного цвета, живя в Серебряной Долине?"
        Эндерсон убрала большой защитный экран с ветрового стекла и бросила его на заднее сиденье. Она завела автомобиль и включила кондиционер, подготовившись к тому, что, по крайней мере, несколько минут будет дуть горячий воздух.
        "Если ты не можешь справиться с оказываемым тебе вниманием, то это может стать потенциальной проблемой в отношениях с Адамс. Ты должна будешь привыкнуть к тому, что она окружит тебя вниманием и станет забрасывать подарками. Если для тебя будет трудно быть, какое-то время, центром ее вселенной, то ты должна сказать об этом сейчас". - Она посмотрела на Эрин, рассматривая ее профиль, до тех пор, пока не убедилась, что та выслушала и приняла к сведению то, что она сказала. - "А что касается моей черной машины, то горячее и должно быть горячим. Сто десять - сто пятнадцать градусов - это уже ад для меня. Несколько градусов выше роли не играют. А так как я люблю черный, то выбрала именно этот цвет".
        Эрин провела языком по губам, не слишком прислушиваясь к словам Эндерсон. Сидя в тишине, она задавалась вопросом, какого типа женщин предпочитала детектив, и могла ли она, когда-либо, стать той, кого бы выбрала Эндерсон. Эрин знала, что такие мысли были просто смешны. Но она размякла от жары в автомобиле, и вновь принялась вспоминать поцелуй, фантазируя об Патрисии и ее синих глазах, разгоревшихся от желания.
        Эндерсон решила не задавать больше вопросов до конца поездки. Она не хотела сейчас давить на молодого детектива. Эрин и так, скоро будет перегружена информацией и инструкциями.
        "Ты живешь одна?" - Эрин знала, что они направлялись к дому Патрисии, хотя и не знала зачем. Возможно, они должны поговорить о личных проблемах. Эта мысль хорошенько встряхнула ее. Эрин лишь надеялась, что Эндерсон не живет с подругой. Она была уверена, что ее чувства к Патрисии, были написаны у нее на лице.
        Вопрос поставил Эндерсон в тупик.
        "Да, я живу одна". - Она была уверена, что вчера сказала Мак, что у нее уже долгое время никого не было. И тут же отогнала воспоминание о вчерашней встрече. - "Фактически, но это не совсем верно".
        После такого замечания сердце Эрин опустилось вниз. Почему эта женщина так ее затрагивала?
        "На самом деле, я делю дом с другом", - усмехнулась Эндерсон. Она ощущала дискомфорт Мак, пока съезжала с дороги и ставила машину на стоянку. - "Пойдем, и ты сможешь поздороваться с ним".
        "С ним?" - подчеркнула Мак, вылезая из машины.
        Эндерсон прошла через гараж к внутренней двери. Дом располагался в хорошем районе в предместьях города. Он был меньше, чем тот, в котором жила Эрин, но, все же, достаточно большой с аккуратным передним двориком и тщательно подстриженными розовыми кустами, высаженными по бокам гаража.
        Эрин проследовала за ней в просторную кухню. Темно-красная испанская плитка и дубовые шкафчики придавали месту уют и теплую атмосферу. Эрин тотчас расслабилась в такой обстановке. Дом был больше, чем ей показалось с начала, просто он уходил вглубь просторного заднего двора. К кухне примыкала гостиная с мягкими диванами и телевизором.
        "Мак, иди сюда", - позвала ее Эндерсон из большой комнаты в центре дома. Она стояла на коленях перед диваном, обтянутым коричневой кожей.
        "Что ты там делаешь?" - Эрин подошла к ней, не уверенная в том, что там найдет. Она обошла диван и встала рядом с ней на колени.
        "Это - Джек". - Белый терьер мирно спал, свернувшись в тугой комок. Эрин непроизвольно улыбнулась небольшой собаке. У него было одно коричневое ухо, в тон ошейнику. Это был единственный цвет, который Эрин смогла разобрать, остальная часть собаки была абсолютно белой.
        "Это - самый симпатичный пес, которого я видела в последнее время", - прошептала она, чтобы не разбудить его. Марк презирал животных - собак и котов и запретил их заводить в доме. - "Мне не разрешают иметь животных…" - Она не хотела говорить этого вслух, и тут же замолчала, боясь окончательного разоблачения и осуждения.
        "Не позволяют?" - недоверчиво повторила Эндерсон. - "Боже, где ты живешь - в Алькатрасе?"
        "Нет, просто Марк… он не любит их".
        "Ах, Марк - начальник тюрьмы". - Эндерсон покачала головой, на самом деле опечалившись за Мак.
        Эрин уставилась на маленькую собачку, продолжавшую спать, совершенно не обращая внимания на их присутствие.
        "Почему он не просыпается?" - спросила она с беспокойством.
        Эндерсон с осуждением смотрела на нее, желая заставить Мак понять, насколько ненормальной была ее жизненная ситуация. Она оглянулась на свою собаку, принимая во внимание вопрос Эрин.
        "Джек - глухой", - ответила Патрисия и подняла на нее голубые глаза.
        "Он глухой?" - Эрин с недоверием встряхнула головой. Она никогда не думала, что животное могло чем-то болеть, это она относила чисто к человеческим чертам.
        "Да, и обрати внимание, он спит очень крепко. Обычно он просыпается только тогда, когда почувствует вибрацию или уловит мой запах". - Эндерсон похлопала по дивану рядом со спящей собакой, и Джек подскочил вверх, чуть не выпрыгнув из собственной шкуры. Эндерсон поговорила с ним и успокоила возбужденную собаку поглаживанием по спине.
        "Я знаю, что нелепо говорить с ним, когда он меня не слышит, но я просто не могу удержаться от этого".
        Джек немедля вытянулся и громко зевнул, прежде чем атаковал своим вниманием Эрин.
        "Я вовсе не думаю, что это нелепо. Нисколько". - Фактически, она была, на мгновение, сражена любовью и нежностью, которую Эндерсон проявляла к собаке.
        Джек облизал ее ладонь и спрыгнул с кушетки, чтобы проследовать за женщинами в кухню. Эндерсон открыла шкафчик и вытащила два стакана.
        "Холодный чай?" - предложила она. В это время Джек пробежал через комнату с телевизором и прошмыгнул в маленькую собачью дверь, выбежав на задний двор.
        "Пожалуй", - кивнула головой Эрин и села на высокий табурет, лицом к Эндерсон, пока та разливала чай. - "Спасибо", - поблагодарила она, взяв у нее стакан и пригубив освежающую жидкость.
        Джек влетел назад в дом, словно ракета, неся во рту маленький мячик. Эрин отставила стакан и, отбирая у собаки мячик, стала бросать его.
        "Лучше прекрати или избалуешь его". - Эндерсон наблюдала, как эти двое, какое-то время, развлекали друг друга. - "Он же не остановится. Ты должна прекратить или он будет играть всю ночь напролет".
        "Я бы хотела, чтобы у меня было столько же энергии", - улыбнулась Эрин.
        Джек несся назад к ней с мячом во рту, но, внезапно, остановился и бросил его. Он обернулся к передней двери и начал рычать, подняв шерсть на загривке. Эндерсон встала и подошла к нему.
        "Что такое?" - спросила Эрин.
        Звонок в дверь раздался одновременно с лаем Джека. Эндерсон подошла к двери и, открыв ее, забрала маленькую коробку. Пока она закрывала дверь, было слышно, как отъезжает почтовый фургон.
        "Хороший мальчик", - сказала Эндерсон, подав рукой сигнал Джеку. Он помахал хвостом и побежал за нею на кухню, где она дала ему угощение.
        "Откуда он узнал, что там кто-то был?" - Поведение маленькой собаки поставило Эрин в тупик.
        "Вероятно, он почувствовал, как подъехала большая машина". - Эндерсон взяла коробку и принялась ее вскрывать. Безуспешно пытаясь открыть ее руками, она, вскоре, отказалась от этой идеи и потянулась за ножом. Крепкий картон поддавался с трудом.
        "А что это за сигнал рукой, который ты ему подала?" - спросила, между тем, Эрин. Она наклонилась вперед, пытаясь заглянуть в коробку, пока Эндерсон занималась поисками ножа.
        "Я обучила его командам, подаваемым рукой". - Полностью открыв коробку, Патрисия вытащила из нее книгу в мягкой обложке и положила ее на стол. Вместе с ней выпала пачка газет, которую она стала, не спеша, просматривать.
        "Ты не шутишь? Это действительно работает?" - удивленно спросила Эрин.
        "Конечно. Он знает приблизительно тридцать различных команд", - ответила она, бросив коробку в мусор и подавая книгу Мак.
        "Удивительно", - воскликнула Эрин, разглядывая обложку. - "Что это?"
        Книга называлась «Пучина», а ее автором была Кэтрин Чандлер.
        "Кэтрин Чандлер - известная писательница, героини ее книг - лесбиянки", - пояснила Эндерсон, принявшись за свой чай.
        "О, это мне для углубленного исследования?" - Эрин небрежно перевернула книгу, чтобы взглянуть на заднюю сторону, где обычно печатали аннотацию. Ей было любопытно, о чем же она.
        Эндерсон рассмеялась над ее комментарием.
        "Мак, ты даже не представляешь, насколько ты права".
        Блондинка с интересом посмотрела на нее.
        "Эрин Маккензи, теперь ты - Кэтрин Чандлер", - продолжала, между тем, Эндерсон.
        "Что?" - воскликнула, несколько шокированная этим заявлением, Эрин. Это просто невозможно по многим причинам. - "А что относительно реальной Кэтрин Чандлер?"
        Прежде чем ответить, Эндерсон, какое-то время, просто смотрела на нее в полной тишине.
        "Она - перед тобой".
        На сей раз, Эрин встала с табурета.
        "Что?" - Казалось, все мысли покинули ее. Они стали хаотично кружиться в ее голове от неожиданной новости. Она схватила книгу и начала искать фото автора.
        "Ты не найдешь там фотографии".
        Вместе с Эрин, Эндерсон направилась в большую комнату. Мак молча наблюдала за тем, как Патрисия открывала большой дубовый книжный шкаф. Она вытащила из него какую-то коробку и принесла ее к кофейному столику.
        Эрин заглянула внутрь и увидела, приблизительно, дюжину книг.
        "Я не понимаю", - прошептала она.
        "Пожалуйста, сядь", - попросила Эндерсон, присев около Эрин на кожаном диване. - "Я начала писать совсем недавно. Кэтрин Чандлер - мой псевдоним. Хорошо, один из них во всяком случае. Всего я написала одиннадцать книг. Двенадцатую ты держишь в руке. Это - сигнальный экземпляр. Ее выпуск начнется со следующего месяца. Сержант Руис и я подумали, что личность Чандлер может быть отличным прикрытием для тебя".
        "Руис знает?"
        Эндерсон вздохнула.
        "Да. Он - единственный, кто знает. Это было моей тайной много лет. Никто больше не знает, кроме моего издателя". - Она принялась тереть щеки, почувствовав, что начинает краснеть от смущения. Она всегда была чрезвычайно скрытной. Мысль о том, что Мак теперь все знает и даже прочитает ее работы, заставляла ее слегка нервничать.
        "Почему ты продолжаешь работать? Почему бы тебе не писать полный рабочий день?" - Для Эрин было очевидно, что Эндерсон была талантливой и многогранной натурой.
        "Я люблю мою работу. Сочинительство всегда было для меня отдушиной. Заниматься этим полный рабочий день - это не выход".
        Ей не хотелось до конца раскрывать свою душу перед Эрин Маккензи. Она не хотела, чтобы та узнала, что когда она пишет о страсти и любви, то всегда сопереживает своим героям, таким образом, спасая себя от безумия, которое сулило ей одиночество. В свободное время она погружалась в, созданный ею, мир фантазий, в котором только она имела полный контроль, и где любовь была реальной, свободной и завораживающей.
        "Итак, почему именно сейчас? Зачем открывать все это Руису и мне, и, в конечном счете, смешивать все это с расследованием?" - Эрин почувствовала ту огромную стену, охранявшую тайну Эндерсон, которую та выстроила с таким трудом, и задавалась вопросом, что же заставило Патрисию разрушить ее.
        Эндерсон смотрела мимо Мак и думала о том, что же должна ей рассказать. Вздохнув, она встала и принялась расхаживать по комнате.
        "Элизабет Адамс нужно остановить. Выполнить это будет очень трудно, Мак. Она неимоверно ловка и чрезвычайно умна. Я знаю, что тебе понадобиться, в некотором смысле, реальная личина. Иначе, она ,довольно быстро, все о тебе узнает. Ты увидишь, что когда Адамс встречает женщину, которая заинтересует ее, она идет на любые уловки, чтобы узнать о ней все. Это похоже на преследование и кажется довольно навязчивым. Но она всегда добивается своего. У нее много влиятельных друзей, которые просто не могут сказать ей «нет». Когда ты окажешься в клубе в субботу вечером, и она увидит тебя, ты даже не сможешь рассмотреть ее, но когда откроешь свою дверь следующим утром, то столкнешься с огромным букетом красных роз, и с открыткой, из которой узнаешь, что тебя приглашают повторно посетить клуб".
        "Вау", - воскликнула Эрин.
        "Вау, еще мягко сказано. С того мгновения, когда ты впервые встретишься с ней взглядом, она уже будет знать о том, где ты живешь, сколько денег ты зарабатываешь в год, и сколько у тебя домашних животных".
        "Это все не отпугивает женщин?" - Информация заставила Эрин содрогнуться. Она не могла понять, почему женщины просто не сбегали от этой Адамс.
        "Нет. Она делает вид, что ничего не знает. Она добывает всю информацию, какую только сможет, и использует ее в своих целях. Например, завтра ночью ты встретишься с ней глазами, и она узнает, кто ты. Что ты - Кэтрин Чандлер, писатель. Она начнет читать твои книги, не говоря тебе о том, что знает кто ты".
        "Она, что сумасшедшая?"
        "Она вполне нормальная". - Эндерсон вернулась к своему месту.
        "Я не читала этого в файле на нее. Откуда ты так много знаешь?"
        Внезапно, Эрин поняла, как много знала Патрисия. Причем более детально, чем описывалось в ее файлах или примечаниях, которые она дала ей на Адамс. Она знала, что Адамс была пресловуто известна тем, что имела влиятельных друзей, со многими из которых вела довольно незаконные деловые отношения. Теперь Эрин начинала волноваться, что должна, каким-то образом, накинуть петлю на шею Адамс. Ее ужасало уже то, что она обладала такой неограниченной возможностью получать личную информацию на женщин.
        "Ты права, этой части нет в файле. Я говорю тебе это лишь потому, что ты будешь там одна, и ты должна знать об этом".
        "Итак, откуда ты все это знаешь?" - Как только Эрин задала этот вопрос, она уже знала ответ.
        "Знаю, поскольку когда-то у меня была с нею связь", - ответила Эндерсон. Она сказала это настолько тихо, что Эрин едва расслышала ее.
        "Ох", - воскликнула Эрин, смущенная своей наивностью.
        "Это было несколько лет назад, и я совсем не горжусь этим", - продолжала Эндерсон, на мгновение столкнувшись взглядом с глазами Эрин. - "Она способна завлечь женщину и заставить ее чувствовать себя так, словно она - единственная в мире. Она умеет произвести впечатление, Мак. Но ты не должна забывать, что она - хищник, и она делает только то, что требуется, чтобы получить женщину, которую хочет".
        "Что происходит после того, как она получает женщину, которую хочет?" - Эрин не понимала, почему Адамс выбирала такой трудный путь с женщинами, когда они, казалось дюжинами падали в ее объятья.
        "Она, обычно, спит с ними один или два раза, а затем бросает. Это все - лишь завоевание для нее".
        "Это то, что, однажды, случилось с тобой?"
        Эрин почувствовала, что ее желудок переворачивается от жалости к Эндерсон, которую совратила Адамс. Взглянув на лицо Патрисии, она увидела насколько та расстроена и смущена. Эрин поздно осознала, что ее вопрос вторгся в личную жизнь ее коллеги.
        "Я сожалею, это было грубо с моей стороны".
        "Нет, все хорошо. Ты должна это знать. Со мной было немного по-другому. Это продолжалось несколько месяцев до того момента, как я узнала, что она ведет беспорядочную жизнь. Я думала, что она была женщиной моих мечтаний, а когда поняла, что это не так, я ушла".
        "Почему с тобой это длилось дольше обычного?"
        "Так случается, когда она встречает женщину, которая интересует ее еще и вне секса. Она смотрит на это, как на игру, забаву. Она путает страсть и испытывает потребность управлять любовью. Если женщина оставляет ее, как это сделала я, она становится неуправляемой, капризной и опасно мстительной".
        Эндерсон почувствовала, как побледнело ее лицо, вновь вспоминая пережитые преследования и неприятности с финансами и личными делами. Ад, в который она попала, благодаря Адамс, был незабываемым и ужасным. Потребовались бешеные гонорары адвокату и месяцы, вычеркнутые из ее жизни, чтобы благополучно двигаться дальше. Ее отношения с Адамс были последними. После нее она просто не могла позволить себе доверять кому-либо.
        Эрин увидела, как потускнел взгляд Эндерсон, и хотела придвинуться поближе, чтобы успокоить ее. Но, прежде чем она успела это сделать, Патрисия встала и достала книги из коробки, вручив их Эрин.
        "Ты, вероятно, должна прочитать столько, сколько сможешь, прежде чем Адамс опередит тебя в этом".
        Полученная информация так захватила ее, что страх принялся подтачивать ее изнутри.
        "Что, если Адамс спросит меня о книге или каком-либо герое, а я не смогу ничего вспомнить?" - Эрин подумала, что тогда с ее прикрытием будет покончено. И как они могли ожидать от нее, что она осуществит это уже завтра ночью?
        "Этим фактически довольно легко управлять. Просто скажи ей, что твои сочинения являются очень личными. И помни ты не должна предлагать ей эту информацию. Она узнает о ней сама и без твоего разрешения".
        Эрин кивнула, благодарная хотя бы за то, что не должна волноваться о книгах.
        "Мы должны двигаться дальше и поговорить о других вещах. Пойдем".
        Пригласив с собой Эрин, Патрисия направилась через зал к себе в спальню. Мак почувствовала, как легкий румянец окрасил ее лицо, когда она подумала о других темах, которые включали в себя спальню.
        Аромат духов Эндерсон стойко держался в воздухе комнаты, снова пробуждая чувственность Эрин. Огромная кровать призывно манила к себе подушками, набитыми гусиным пухом, и одеялом. Дубовый пол, прикрытый ацтекским ковриком, как нельзя лучше вписывался в общий декор с мебелью в стиле кантри. Эрин нервно прокашлялась, когда вообразила хозяйку спальни без одежды на большой кровати, под мягким светом свечей.
        Патрисия не заметила реакции Мак, и спокойно подошла к встроенному шкафу, мысленно благодаря Спасителя за то, что теперь может думать о чем-то другом, а не только об Адамс. Она вернулась через секунду с большими мешками и положила их на кровать.
        "Я взяла на себя смелость купить тебе кое-какую одежду, которую ты наденешь в клуб".
        Эрин помогла ей расстегнуть молнии на мешках и вытащить вещи наружу.
        "Я думаю, что это вполне подойдет для субботы. Адамс устраивает вечеринку для небольшого количества деловых гостей из восточной части страны. Нынешняя тематика - дикий запад".
        Эндерсон надеялась, что подобрала правильные размеры. Было легко догадаться о размере Эрин. Блондинка была такой же комплекции, как она сама, только чуть более мускулистая.
        Эрин посмотрела на комплект белья, лежащий перед нею, и покрылась румянцем от одной только мысли, когда представила в этой одежде Эндерсон.
        Бледно-голубые джинсы с заниженным поясом, должны низко сидеть на бедрах. К тому же, они были немного изрезаны, что, в настоящее время, было очень модно. Но ничего нескромного они не демонстрировали. Рядом с джинсами лежал коричневый замшевый жилет. Эндерсон открыла большую коробку для обуви и вытащила пару замшевых ковбойских сапог, соответствующих ему.
        "Я надеюсь, что они тебе подойдут".
        "А где рубашка под жилет?" - Эрин не увидела ничего подходящего на кровати.
        "Нет никакой рубашки. Жилет нужно носить прямо на тело". - Эндерсон почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, стоило только вспомнить, как она выбирала жилет, представляя в нем Эрин.
        "Понятно". - Нежелание Эндерсон подумать о том, что ей может быть некомфортно в столь открытом костюме, заставило Эрин быстро собрать одежду и направиться к ванне. - "Я лучше примерю все, чтобы удостовериться, что все подходит".
        Эндерсон нервно затолкала руки в задние карманы джинсов.
        "Конечно, а я пойду, найду нам что-нибудь поесть, так что не стесняйся, используй всю комнату". - Она махнула Джеку, чтобы он следовал за нею, но собака стояла в нерешительности, посмотрев сначала на ванну, а после на свою хозяйку. Опустив руки, Патрисия только усмехнулась, зная, как пес бывает растерян, когда в доме кто-то еще.
        Она едва успела засунуть замороженную лазанью в духовку, когда услышала, как Мак вошла в кухню.
        "Ты - голодная?"
        Мак заняла место у стола и тепло улыбнулась.
        "Умираю от голода".
        Эндерсон внимательно посмотрела на нее. Она слегка нервничала, ожидая, что Эрин выйдет к ней в откровенном костюме, предназначенном для субботы, но вздохнула с облегчением, хотя и была немного разочарована, когда увидела, что Эрин снова переоделась в свою собственную одежду.
        "Все подошло?" - спросила Патрисия, протирая столешницу тряпкой.
        "Mмм, да". - Эрин принялась за свой чай. - "Все подходит совершенно. Откуда ты узнала мой размер?"
        Эндерсон с трудом сглотнула, подступивший к горлу, комок и обернулась, чтобы ополоснуть тряпку в раковине. Она вовсе не собиралась признаваться, что очень внимательно изучила тело Эрин.
        "Это было не сложно, у тебя такой же размер, как у меня".
        Эрин сидела и пила чай. Эндерсон казалась встревоженной и Мак могла только надеяться, что состояние Патрисии не было вызвано ее откровенными вопросами. Очевидно, она задела детектива за живое, но не была уверена в том, было ли это результатом шока или влечения.
        Эрин подумала о фотографиях Адамс, и прикусила нижнюю губу от, внезапного нахлынувшего, чувства ревности. Размышляя об Адамс и Эндерсон, она вдруг почувствовала, как вскипает ее кровь. Умом она понимала, что не было никакой возможности, чтобы такая женщина, как Эндерсон, смогла когда-либо увлечься ею.
        Адамс была настолько совершенна - высокая, темноволосая, таинственная и необычайно красивая. Не говоря уже о том, что она была богатая, властная, уверенная в себе и чрезвычайно сексуальная.
        А тут сидела она - блондинка, с короткими ногами, ко всему прочему, еще слишком неопытная в отношениях с женщинами, по сравнению с Адамс. Эрин стала нервно пережевывать кусочек льда, находя такое сравнение неприятным. Даже если случится чудо и Эндерсон, действительно, посчитала бы ее привлекательной, к сожалению, она была замужем. Она посмотрела на свое обручальное кольцо и подумала о том, что снимет его, как только доберется домой. Все это было ложью и обманом, и она больше не желала притворяться.
        "Ты хочешь еще чаю?" - Эндерсон стояла прямо перед нею, с дружеской улыбкой на лице.
        "Конечно". - Эрин улыбнулась в ответ, в очередной раз, зачарованная ее красотой. - "Так, что ты готовишь?"
        "Лазанью", - ответила Эндерсон с нескрываемой гордостью, снова наливая ей чай. - "Я просто подогрею ее. Надеюсь, ты не возражаешь?"
        Затем она стала энергично перемешивать салат в большой чашке, не забыв добавить в него самодельную заправку, на основе виноградного уксуса.
        "Ты шутишь? Я редко ем домашнюю еду".
        "Ты не любишь готовить?" - слегка удивилась Эндерсон.
        Эрин, на мгновение, задумалась перед тем, как ответить.
        "Я бы этого не сказала. Думаю, просто у меня никогда не было причины делать это. Марк и я редко бываем дома". - Она сидела в тишине, с грустью думая о своей семейной жизни.
        Эндерсон ощутила перемену в ее настроении, и решила изменить тему.
        "Итак, как замшевая жилетка - подходит?"
        Эрин оторвала взгляд от своих рук, признательная за изменение темы.
        "Да, но на мой вкус она слишком облегает тело".
        Эндерсон улыбнулась.
        "Это как раз то, что нужно. Это - привлекает внимание".
        Она переложила салат в порционные чашки.
        "О, ты хочешь сказать, что это приманка для нашей девочки", - усмехнулась Эрин.
        "Что-то подобное этому", - рассмеялась Эндерсон. - "Ты хочешь попробовать салат, перед тем, как подоспеет лазанья?"
        Эрин кивнула и помогла отнести чашки и серебряные приборы к маленькому дубовому столику.
        Какое-то время они ели в тишине, когда Эрин вдруг поняла, что у нее есть очень важный вопрос.
        "Адамс не узнает тебя, если ты придешь со мной в клуб?"
        Эндерсон отпила чая, мельком отметив, что требуется больше лимона.
        "Да. Но это ее не встревожит. Она знает, что мы наблюдаем за ней уже несколько недель. Кроме того, ей только на руку полицейское присутствие. И, если бы она не пустила меня в клуб - это показало бы ее страх. А Элизабет Адамс никогда не показывает страха. Для нее это - признак слабости".
        Эндерсон встала, чтобы вытащить лазанью.
        Эрин обдумывала полученную информацию, пока доедала салат. Патрисия возвратилась к столу с тарелками и большой чашкой, заполненной лазаньей, от которой исходил пар. Она отрезала по кусочку Эрин и себе.
        Эрин подержала во рту макароны с сыром, смакуя замечательный вкус.
        "Mмм, ты - великий повар, Эндерсон. Можешь готовить для меня в любое время". - Она ела с большим удовольствием, поражаясь, как простая еда может согреть душу.
        Эндерсон с трудом проглотила это заявление, хотя знала, что оно было высказано совершенно невинно.
        "Спасибо, я люблю готовить".
        Это была правда, ей не для кого было готовить и мысль о том, чтобы готовить для Эрин, заставила ее сердце сжаться от волнения. Совместное приготовление пищи согрело бы ее душу и доставило удовольствие.
        "Не стесняйся приносить любые остатки в отдел", - продолжала с улыбкой Эрин.
        "Почему в отдел? Я могу готовить для тебя здесь". - Эндерсон подняла глаза, допивая напиток, но увидела, как вспыхнули щеки Мак. Она почувствовала, что должна пояснить свои слова. - "В конце концов, во время этого задания мы будем работать двадцать четыре часа, семь дней в неделю, и нет никакой надобности в том, чтобы кто-то из нас голодал".
        Эрин с облегчением сглотнула. Напряженность, возникшая между ними, моментально рассеялась.
        "Те кожаные штаны, которые ты купила для меня, когда мне нужно будет их одеть?" - Блестящие, черные кожаные штаны, как влитые сидели на ней, и ей было очень любопытно, по какому случаю, она должна будет их носить.
        "Один раз в месяц в клубе бывает, так называемая, «кожаная ночь». Адамс нравится такая тематика. Посетители приходит в кожаных одеждах. В это время в клубе темнее, чем обычно, музыка играет только тяжелый рок, и все местные бледные вампиры осмеливаются выползти из своих пещер на вечеринку к Адамс".
        "Звучит довольно дико". - Эрин отодвинула тарелку. Внезапно, ее желудок скрутило от нарастающего беспокойства.
        "Мм, это так", - Эндерсон посмотрела на Мак, почувствовав ее нерешительность. - "Разве ты никогда не принимала участие в подобных вечеринках?"
        По представлениям Патрисии, Мак была очень примерной девочкой в средней школе. Скорее всего, она увлекалась спортом и была слишком сосредоточена на своих занятиях. Маловероятно, что у нее хватало времени на что-нибудь еще, включая мальчиков.
        Эрин обдумывала вопрос, взвешивая, действительно ли она хочет рассказать о своем прошлом Эндерсон. Но, видя, как Патрисия поделилась частью своих тайн с ней, Эрин решила рассказать о себе.
        "В нескольких, тогда я была довольно молодой, примерно в четырнадцать лет".
        "Четырнадцать?" - Эндерсон была очень удивлена этим признанием.
        Эрин вздохнула.
        "Я путалась со старшими детьми, главным образом потому, что не могла общаться со сверстниками. Я начала тайно сбегать ночами из дома и ходить на вечеринки. Парень из средней школы изнасиловал меня, а я никому не сказала об этом. Моя скрытая боль, в конечном счете, привела меня к наркотикам".
        "Боже". - Эндерсон просто не могла поверить в то, что услышала. Она почувствовала невероятную печаль и сострадание к молодой и невинной Мак, которая слишком рано сошла с дороги.
        "Так или иначе, мои родственники, в конечном счете, узнали об этом, и отослали меня в клинику для подростков. Я до смерти боялась того места, поэтому исправилась очень быстро. Только так я смогла выйти оттуда". - Она посмотрела на свои руки, вспомнив то ужасное время в своей жизни.
        "Мне так жаль", - мягко сказала Эндерсон.
        "О, не стоит". - Эрин не хотела, чтобы кто-либо испытывал к ней жалость. - "Это давно закончилось, и я никогда не оглядываюсь назад". - Они сидели, некоторое время, в тишине. Наконец, Эндерсон встала и начала убирать со стола, давая Мак время придти в себя после ее исповеди о подростковом периоде, который так травмировал ее.
        Эрин встала и потянулась, разминая мышцы и пробуя очистить мысли от трагических событий своей юности. Она давно не вспоминала о тех годах и не могла позволить себе думать о них теперь.
        "Позволь мне помыть посуду, ты же готовила". - Она обошла Эндерсон и взяла у нее из рук мокрое блюдо. Эндерсон уступила и отошла от раковины, позволяя Мак вымыть посуду. Уборка всегда помогала ей очистить голову от отрицательных эмоций, и она подумала, что Мак это тоже может помочь.
        "Просто ополосни все, и помести в посудомоечную машину". - Она вытерла руки о полотенце, наблюдая, как Эрин продолжала вычищать тарелки, по-видимому, не слушая ее.
        Засунув руки в карманы джинсов, она наклонила голову, присматриваясь, некоторое время, к блондинке, не совсем уверенная, стоит ли ей беспокоиться на ее счет. Она хотела заговорить с нею, но вскоре решила, что лучше всего, позволить Мак пройти через это самостоятельно.
        Прихватив с собой файлы на Адамс и стакан чая со льдом, Патрисия направилась к внутреннему дворику, чтобы насладиться теплом заходящего солнца. Джек весело затрусил за ней следом и тут же принялся счастливо прыгать и резвиться, лая на свое отражение в плавательном бассейне, воображая себе мнимых противников. Расположившись в шезлонге, она положила ноги на противоположный стул и начала пролистывать фотографии службы наблюдения. На большинстве из них была Адамс. На мгновение остановившись, Патрисия стала внимательно просматривать каждую фотографию. Ей был слишком хорошо знаком каждый дюйм этого сильного тела и образы их горячей любви, невольно всплыли из глубин ее памяти.
        Холодные синие глаза пронзали ее насквозь, в то время как сильная рука совершала ритмичные движения между ее ногами.
        "Скажи мне, Патрисия. Скажи мне, как сильно ты этого хочешь".
        Эндерсон закрыла глаза, вспоминая, как легко Адамс могла заставить ее просить, всегда останавливаясь в сантиметре от края блаженства, к которому подводила ее, полностью контролируя процесс. Когда же Адамс, и впрямь, позволяла ей насладиться оргазмом, он всегда был грандиозен.
        "Ммм, ты была такой необыкновенной, Патрисия, такой горячей".
        "Эй, с тобой все хорошо?" - прервала ее воспоминания Эрин, остановившись возле нее.
        Простая работа по мытью посуды помогла ей очистить мысли от темных облаков, но теперь ей показалось, что у Эндерсон появилось несколько собственных.
        Патрисия открыла глаза и опустила ноги. Она попыталась сохранить невозмутимое выражение на лице, хотя была очень расстроена и возмущена тем, что позволила Адамс еще раз зажечь в ней огонь.
        "Прекрасно. Немного жарковато, а так все нормально". - Она наклонилась, стягивая ботинки и носки. - "Я просто просматривала некоторые файлы". - Она встала и перешла к бассейну, присев на его край. "Я должна поговорить с тобой о Кристен Рис".
        Эрин удобно устроилась в шезлонге, наблюдая за тем, как Эндерсон подкатывает джинсы и опускает ноги в зеленоватую воду. Она без особого труда вспомнила женщину, о которой говорила Эндерсон.
        Кристен Рис была высокой, светловолосой барменшей в Ля Фамм, которая, ко всему прочему, снималась в одной из главных ролей в фильмах Адамс.
        "Что относительно нее?"
        В это время к ней подбежал Джек. Маленький мяч, выкатился из его пасти прямо к ней на колени.
        "Мы думаем, что она - ее сообщник".
        Эрин бросила мяч в сторону, наблюдая за собачьим спринтом. Новость о Рис не удивила ее, она ожидала нечто подобное исходя из того, что прочитала.
        "Ты думаешь, что это та таинственная блондинка, с обществе которой жертвы были замечены в последний раз?" - Она посмотрела на Эндерсон, ненароком отметив, насколько красиво женщина смотрелась на фоне воды.
        "Да. Между нею и Адамс существует многолетняя тесная связь. Адамс подобрала ее в доме терпимости и дала ей работу. Рис сделает для нее все что угодно".
        Эрин прекрасно знала все, о чем говорила Эндерсон. В файлах по этому поводу было достаточно информации. Но она продолжала слушать, чувствуя, что Патрисия хотела поделиться с ней чем-то очень важным.
        "Есть только одна вещь, которая может развести их. И если это случится, для нас все станет намного легче. Если мы сможем подобраться к Рис, то поймаем на крючок и Адамс".
        "Так, что же это за вещь?" - спросила Эрин, еще раз швыряя мяч для собаки.
        Эндерсон улыбнулась и вытянула ноги из бассейна.
        "Женщины".
        "Женщины?" - Эрин усмехнулась, возбужденная тем, на что намекала Эндерсон.
        Патрисия подтянула колени к груди и обхватила их руками.
        "Ты ей понравишься, Мак".
        "Обожди минуту…" - Эрин тяжело сглотнула, чуть не поперхнувшись.
        Объявиться в некотором месте, чтобы стать приманкой для женщины было одним делом, но создать некий странный любовный треугольник, соблазняя двух женщин, было намного труднее. С этим она могла не справиться.
        Эндерсон предупреждающе подняла руку, заметив, что Мак была готова ретироваться.
        "Все просто. Когда ты окажешься в клубе, подойди к Рис".
        "А что относительно Адамс?" - Эрин нервно вытерла руки о джинсы, выдавая свое возбуждение.
        "Это приведет ее в бешенство".
        "Почему?"
        "Поскольку она захочется заполучить тебя для себя".
        Эрин на мгновение задумалась.
        "И что будет делать Рис?"
        "Ну, давай надеяться на то, что она будет бороться за тебя и, в конце концов, обидится на Адамс".
        Эрин не могла поверить тому, что услышала. Ей казалось, что они говорили не о двух взрослых женщинах, а о двух собаках, вырывающих кость друг у друга.
        "Так вы надеетесь, что я спровоцирую драку между этими двумя? Вобью, так сказать, клин между ними?"
        "Да". - Эндерсон встала и поправила джинсы. - "Ты готова к этому?"
        Эрин смотрела на нее, покусывая нижнюю губу. Была ли она готова? Она смотрела на свои руки и думала о возможности неудачи. Взвесив свои шансы, она решила показать на что способна. Во всяком случае, что такое несколько собак?
        Соглашаясь, она кивнула головой.
        "Хорошо, давай пробежимся по заключительному плану". - Патрисия села перед Эрин и взяла записную книжку и ручку. Джек прыгнул в бассейн и остановился на верхней ступеньке лестницы в прохладной воде. - "В субботу вечером, в восемь часов мы встречаемся в доме Кэтрин Чандлер".
        "Между прочим, где он находится?" - поинтересовалась Эрин, до сих пор не зная, где она будет жить во время задания.
        "Я отвезу тебя туда завтра утром. Ты уже упаковала вещи?" - Эндерсон машинально стала покусывать кончик ручки.
        "Главным образом, да". - Эрин прикинула, что ей потребуется меньше часа, чтобы собрать все необходимое.
        "Хорошо", - продолжала Эндерсон, перечитывая свою записную книжку. - "Дж.Р. позаботиться о том, чтобы наладить связь между тобой и мной, и мы пойдем в клуб. Ты войдешь первой и направишься к бару, где обменяешься парой фраз с Рис. Я войду спустя несколько минут, и прикрою тебя". - Она замолкла, подняв глаза на Эрин. - "Играй жестко, чтобы добраться до Адамс, Мак. Только это заинтригует ее".
        Эрин кивнула, молчаливо соглашаясь с ней. Она глубоко вздохнула, зная, что должна еще раз просмотреть все, что было в файлах, а затем уже позволить себе расслабляться. Информации было так много, что ее было трудно запомнить, и ее это немного беспокоило. Это было похоже на то, как сдавать трудный экзамен. За несколько минут до экзамена, ты или знаешь материал или нет, и тебе вряд ли, чем либо помогут несколько минут зубрежки.
        "В свою первую ночь, в субботу, сведи свой контакт с Адамс к минимуму. Просто позволь ей уловить твой аромат. А затем, мы оттуда уйдем".
        "Понятно", - сказала Эрин, изучая оранжево-малиновое небо. В это время, в субботу, она будет у дверей клуба. Из всех вещей, о которых она прочитала или услышала в этом деле, была только одна вещь, в которой Эрин была уверена на сто процентов - она нашла приключение на свою голову.
        ГЛАВА 3
        Пятница, 11-ого июля
        Эрин просыпалась, медленно выбираясь из ночного кошмара. Сев на кровати, она потерла лицо и попробовала сосредоточиться на действительности. Кошмар казался настолько реальным, что ей потребовалось несколько мгновений, чтобы стабилизировать дыхание и успокоить сердце. Она видела этот сон прежде, бесчисленное количество раз, и всегда он был одним и тем же.
        Она оказывалась в том ужасном месте, куда послали ее родители, когда ей было четырнадцать. Это считалось поведенческим Центром Здоровья, расположенным в больнице делового центра города, но для Эрин это был ее собственный ад. Будучи самой молодой в палате, у нее было меньшее проблем, чем у других. Здесь были подростки с умственными нарушениями, буйные и самоубийцы, а также помешанные на наркотиках. Именно в этом была и ее проблема - наркотики. Марихуана была ее постоянной спутницей, наряду с метадоном и ЛСД, возносившими ее вверх, когда она скатывалась вниз.
        Однажды, родители нашли ее притон, и, как обычно, слишком остро отреагировали на это. Они тут же отправили Эрин в больницу. Каждый раз, когда им казалось, что вещи не идеальны. или ситуация выходит из-под контроля, они реагировали молниеносно, устраняя проблему, чтобы любым путем вернуть свою жизнь к тому совершенству, ради которого они, столь тяжело, работали. Было намного проще отослать ее, чем присмотреться к себе и, исследовав собственную жизнь, спросить, почему же их дочь пристрастилась к наркотикам. Для них было проще изолировать ее, отослав на исправление, и обвинить во всех грехах.
        "О, Эрин подсела на наркотики. Вы знаете этих детей - они подпадают под влияние сверстников. Приходится наблюдать за ними двадцать четыре часа в сутки. Кто знает, в какую неприятность они могут попасть еще".- Голос ее матери звенел в ушах. Она объясняла ее поведение, ничем иным, как плохим воздействием на нее друзей.
        Она встала и пошла в ванную. Плеснув воды на вспотевшие лицо и шею, она попыталась смыть неискренний голос матери. Она долго смотрела на себя в зеркало, напоминая себе, что ей больше не четырнадцать и, что она уже не беспомощный ребенок. Теперь она была в безопасности, и сама контролировала собственную жизнь. Она наклонилась вперед, чтобы сохранить равновесие, поскольку воспоминания накатили на нее волной, снова возвращая ко сну.
        Она сидит на полу в центре комнаты и смотрит телевизор. Это - ночь, и они проводят над ней какое-то исследование. Она не уверена, для чего это делается, но придется провести всю ночь без сна. Какие-то предметы, прикреплены к ее голове, чтобы контролировать ее мозговую деятельность, по крайней мере, она так думает. Внезапно, какой-то звук возникает у нее за спиной, она оборачивается и видит, что это - один из ее консультантов. Его зовут Рик, и она думает, что он болен. Больной Рик - так она называет его. Не больной, словно человек подхвативший лихорадку, а больной, в смысле, извращенец. Улыбаясь, он подходит к ней, неся свое бледное, неуклюжее тело, и присаживается на корточки.
        "Привет, Эрин", - здороваясь, он рассматривает ее.
        Она бросила на него мимолетный взгляд, он подмигивает ей через толстые линзы очков. Он сглатывает, и она видит, как его кадык подпрыгивает, словно рыбацкий поплавок, которым дедушка всегда позволял ей пользоваться. Она смотрит в сторону и жалеет, что сейчас она не с бабушкой и дедушкой. Ей грустно от того, что она находится здесь, а не где-нибудь еще.
        Рик молча осматривает палату, перед тем, как сосредоточить свое внимание на ней.
        "Как дела?" - спрашивает он, показывая свою заинтересованность. Тон его голоса настораживает ее, она знает, чего он хочет. Он всегда начинает попытку к сближению, выказывая заинтересованность и заботу, его голос становится выше, почти плаксивым, и она знает, что последует дальше. - "С тобой все хорошо?" - Скулеж продолжается, он слегка поглаживает ее руку.
        Она замирает и, прекращает дышать. Она закрывает глаза и хочет оставить свое тело, чтобы молекулы ее души смогли, каким-то образом, покинуть ее тело и больницу, и отправиться к ее бабушке и дедушке домой, где она чувствует себя в безопасности, любимой и защищенной.
        "Все эти испытания могут быть тяжелыми", - продолжает Рик. - "Как на счет перерыва?"
        Эрин пожимает плечами.
        "Все хорошо, спасибо". - Она была всегда вежлива, даже с Больным Риком.
        Рик встает с корточек.
        "Ха, ты не можешь чувствовать себя прекрасно. Посмотри на себя, на все эти провода. Ты нуждаешься в перерыве".
        Эрин с вызовом встряхнула головой.
        "Но если я сделаю перерыв, это нарушит испытание, и они заставят меня повторить это снова завтра ночью".
        Рик снова улыбается, и подает руку, чтобы поднять ее с пола.
        "Хорошо, тогда завтра ночью я опять составлю тебе компанию".
        Она встает и смотрит на его лицо, пока он продолжает говорить.
        "И следующей ночью и последующей ночью тоже". - Он отпускает ее руку и пытается расстегнуть молнию на своих штанах. Она пробует убежать, но провода на ее голове держат ее на привязи. - "Иди сюда, помоги мне", - говорит Рик, беря ее руку и помещая ее на свой член.
        "Нет!" - шипит она, отдергивая руку.
        Глаза Рика становятся больше, и он с силой хватает ее за руку.
        "Ты сделаешь это или я пошлю тебя в "камеру".
        Она смотрит на "камеру", которая расположена в углу палаты. Она крошечная, ее стены целиком обшиты белыми мягкими матами. Она отдает предпочтение обитой мягким материалом камере, а не Больному Рику и его члену. Она отшатнулась от него и открывает рот, чтобы сказать ему об этом, но ее прерывает шумом, доносящийся с одной из соседних комнат.
        Хлопает дверь и до нее доносится громкий крик. Прыщавый юноша, по имени Брэд, бегает вокруг палаты, и крича, бьет кулаками по своей голове. Другие консультанты преследуют его, а Рик наклоняется и шепчет в ее ухо:
        "Кажется, Брэд присоединится к тебе в "камере". - Эрин отрицательно качает головой. Между тем, крик становится все громче и громче. К нему присоединяется злой смех Рика, от которого Эрин не может убежать. Она падает на колени и плачет. Она плачет и кричит, пока реальные слезы не выносят ее из кошмара.
        Эрин промокнула лицо мягким полотенцем.
        "С этим покончено", - сказала она себе, проведя руками по растрепавшимся волосам. Нет больше больницы, нет Больного Рика и нет больше совершенства, к которому стремились ее родители, которые отказывались понять ее. Теперь у нее собственная жизнь, даже если она, в основном, не включает общение с ее родственниками.
        Поскольку Эрин было очень трудно простить их, постепенно, она отдалилась от своей семьи. Она пришла к выводу, что ей трудно сидеть и говорить с ними, слушать, как идеальна жизнь ее сестры и насколько совершенна их собственная жизнь. Ее отец увлекается классическими автомобилями и играет в гольф, а ее мать организует путешествия богатым детям. И затем, обязательно, всегда всплывал вопрос о жизни, которой она хотела жить - почему она стала полицейским, что это сугубо мужская работа, к тому же, такая опасная. Почему она не уволится, не останется дома и не займется семьей. Марк получает достаточно, чтобы содержать ее.
        Вместе со своим отражением, она невесело рассмеялась, вспоминая о родных.
        Луч утреннего солнца ярко заиграл на обручальном кольце, отвлекая ее мысли от родителей и переключая внимание на ее хрупкий брак. Уставившись на кольцо, она легко стянула его с пальца и положила на полочкеу, вашу с драгоценностями. Звякнув о края чаши, оно закружило, зазвенело, как бы говоря о ее, вновь обретенной свободе, пока не успокоилось на дне. Потирая безымянный палец, она внимательно рассмотрела его, убеждаясь, что на нем не осталось никаких меток или следов. Кожа была мягкой и гладкой на ощупь, и Эрин, внезапно, почувствовала легкость от отсутствия платины и большого алмаза. Первое положительное чувство за все утро заставило ее по-настоящему улыбнуться, и она решила, что пришло время готовиться в дорогу.
        Она начала с душа. Эндерсон должна была забрать ее в десять, после встречи с сержантом Руисом в отделе. Первоначально, встреча была запланирована для всех детективов, работающих над этим делом, но Эрин была рада, что ее отпустили и ей больше не нужно быть там. Она была уверена в своих коллегах, и знала, что они обязательно посвятят ее во всю важную информацию. Между тем, она была решительно настроена на выполнение всех задач, запланированных на день.
        Горячая вода помогла смыть остатки кошмара и отрицательные эмоции, которые сон поднял из глубин памяти. Она вышла из душа, несколько освеженная, готовая отдать все свои силы предстоящему заданию. Эрин не спеша, оделась, что-то напевая, потерявшись в мыслях, не относящихся к чему-то определенному. После этого, она принялась паковать оставшиеся вещи. Это заняло у нее мало времени, так как большую часть удалось сложить ещ прошлой ночью.
        В последнюю очередь, она бросила внутрь зубную щетку и застегнула молнию на большой байковой сумке. Подхватив сумку, она отнесла и оставила ее у передней двери. Заглянув на кухню, Эрин взглянула на часы. Было только девять утра и ей оставалось как-то убить целый час. Не желая завтракать в одиночестве, она открыла холодильник и достала холодную диетическую колу. Отвинтив крышку, Эрин начала бегло просматривать почту, потягивая охлажденный напиток прямо из бутылки.
        Она остановилась, когда натолкнулась на выписку из кредитной карточки Марка. Обычно она не уделяла этому особого внимания. Но ее, вконец, утомили игнорирование и притворство мужа, а отсутствие обручального кольца, только подтолкнуло ее к действиям. Она открыла ящик и взяла нож, чтобы вскрыть конверт. Вытащив свернутые бумаги, она аккуратно их развернула. Эрин никогда не понимала, почему выписки не посылали ему в офис, ведь он прекрасно знал, что она открывала большинство почты. Конечно, иногда она спрашивала о некоторых расходах, на что он с легкостью отвечал, что развлекал клиента. И это было верно; большинство расходов было из ресторанов и мест, где он, действительно, мог заполучить клиента. И прежде, Эрин не интересовалась этим, но теперь вещи изменились. Она чувствовала себя чрезвычайно независимой и готовой идти дальше, причем одной.
        Она прочитала о расходах на первом листе и перевернула страницу, чтобы просмотреть весь список. Выписка этого месяца была более длинной, чем другие. Обычно Марк тратил совсем немного. Большинство расходов было из Остина, и это не удивило ее, так как, с некоторых пор, они почти всегда присутствовали. Но затем, она натолкнулась на некоторые траты, которые слегка удивили ее. Одни были из детских бутиков, другие из точек, торговавших детской мебелью. На какое-то мгновение она прекратила дышать, пытаясь осмыслить то, что увидела. Возможно, у клиента был ребенок, и Марк просто хотел купить им хороший подарок.
        Эрин еще раз просмотрела расходы и сложила их в уме. Получилось больше тысячи долларов. Это был чертовски дорогой подарок. Она покачала головой и засунула выписку обратно. Хотя, все это и не было явным доказательством, но по ее размышлению, у Марка и его любовницы был ребенок.
        Эрин прижала руку к губам и, словно зомби, подошла к дивану. Она села и в прострации уставилась прямо перед собой. Ей хотелось плакать, но она не могла. Ей хотелось кричать, но она не могла. Все, что она могла - это сидеть и смотреть в одну точку.
        Эрин не знала, сколько прошло времени, когда позвонили в дверь. Она даже не пошевелилась. Трель звонка раздавалась снова и снова, пока она, наконец, не поднялась, чтобы узнать, кто пришел.
        Она открыла дверь и яркое солнце, на мгновение, ослепило ее.
        "Привет", - улыбнулась, стоявшая на пороге Эндерсон.
        Эрин отступила в сторону, пропуская ее внутрь.
        "С тобой все в порядке?" - спросила Эндерсон, заходя в дом.
        "Что? О, прекрасно", - сумела выдавить из себя Эрин.
        "Похоже, на то, что ты, только что, увидела приведение".
        С возрастающим беспокойством, Эндерсон разглядывала очень бледную молодую женщину.
        Эрин удалось рассмеяться над ее заявлением. Она лишь сожалела о том, что то, что она увидела, на самом деле, не было приведением.
        "Давай убираться отсюда". - Она взяла свою сумку и вышла наружу, не побеспокоившись запереть за собой дверь.
        Эндерсон покинула дом следом за ней, захлопнув дверь, и пытаясь догадаться, что же стало причиной странного поведения Мак.
        "Ладно", - тихо пробормотала она, когда они направились к ее машине.
        Поездка проходила в полнейшей тишине. По дороге Эндерсон присматривалась к Мак, желая убедиться в том, что с ней было все в порядке. Она не знала, что беспокоило ее, но предполагала, что это имело какое-то отношение к Марку. Ей хотелось выяснить, что же произошло между Эрин и ее мужем, но это было вовсе не ее дело, и вряд ли она должна была вмешиваться. Но, вскоре, она передумала, решив, что, если уж считает себя другом Эрин, то должна, по крайней мере, предложить выслушать ее.
        "Слушай, Мак. Если есть что-нибудь, что ты хотела бы обсудить". - Она посмотрела на нее и увидела, что Эрин все еще смотрит в окно. - "Я - здесь", - закончила мягко Эндерсон.
        Она вновь сосредоточилась на дороге и продолжала вести машину, сохраняя молчание. После того, как через какое-то время, тишина стала невыносимой, она решила включить радио.
        "Он сделал ей ребенка", - заявила Эрин прямо, не отрывая взгляда от окна.
        "Что? Кто?" - Эндерсон совершенно запутало прозвучавшее откровение. Она быстро убрала руку от радио, довольная тем, что Мак, наконец, заговорила.
        "Марк", - резко сказала Эрин.
        Эндерсон повернула голову и внимательно посмотрела на нее.
        "От него кто-то забеременел?" - Она не могла поверить тому, что услышала.
        "Кажется так". - произнесла Эрин без тени эмоций.
        "Кто?" - Эндерсон обратила внимание, насколько отрешенной казалась Эрин.
        "Его любовница живет в Остине".
        Эндерсон, вновь, сосредоточилась на дороге и принялась искать в своем мозгу руководство: "Как помочь другу пройти через неверность".
        "Как ты узнала?" - Это было лучшее из того, что она смогла придумать.
        "Из его выписки из кредитной карточки". - На сей раз, Эрин сумела оторвать взгляд от окна, и посмотрела на Эндерсон. - "Обычно, он тратит деньги на модные рестораны, цветы и дорогие подарки для нее. Но на сей раз, он потратил около двух тысяч долларов на мебель и принадлежности для младенца". - Она сделала паузу и снова посмотрела в окно. - "Вот скажи мне, как бы ты отнеслась к этому?"
        Эндерсон крепко ухватилась за руль и скрипнула зубами.
        "Сукин сын". - Все так и клокотало внутри нее, Патрисия даже тряхнула головой от отвращения. Ей не понравился Марк, когда она встретилась с ним в первый раз, но теперь она возненавидела его. Как он мог поступить так с Мак? - "Я сожалею", - сказала она, вкладывая в эти два слова слишком многое.
        Эрин не повернула головы и продолжала смотреть в окно. Ей больше не хотелось думать, она просто хотела бездумно существовать. Иногда, чтобы стало легче, надо было просто выбрать что-то постороннее и сконцентрироваться на этом. Даже если это небольшая вещь. Она вкратце изучила Буддизм, который, в таких случаях, советовал сосредоточиться на какой-то несущественной детали. Этим она и собиралась воспользоваться.
        Смотря в окно, она начала растворяться в своем окружении. Они ехали, какое-то время, прямо по шоссе, а затем свернули в фешенебельный район в центре города. Дома здесь были старыми, но в очень хорошем состоянии.
        Эрин сконцентрировалась на домах, их ухоженных лужайках, и попыталась вообразить людей, которые здесь живут. Кто они были? Как долго они там жили? И что они любили делать изо дня в день? Возможно, вон там жила пара в возрасте. Пенсионеры. Да, они были все еще влюблены друг в друга, и вместе вели мирную, заполненную любовью жизнь в их добротном доме.
        Эндерсон свернула перед одним из небольших домов и припарковала машину, вернув Эрин в настоящее. Выйдя из машины, блондинка принялась разглядывать дом, стоящий перед нею. Он был окрашен в белый цвет, который приятно контрастировал с красной черепичной крышей. Во дворе было много пальм и сочной зеленой травы. Белая Хонда Аккорд стояла на дороге и Эрин с интересом посмотрела на свою новую машину. Автомобиль выглядел довольно новым. Она знала, что он заведен в их полицейскую базу данных на имя Кэтрин Чандлер.
        Солнце было теплым и ласковым, и Эрин подставила под его завораживающий массаж свои голые руки. Вернувшись к машине, она достала сумку и последовала за Эндерсон внутрь, разочарованная тем, что необходимо оставить это расслабляющее солнечное тепло.
        Вступив в прохладные границы дома, она сразу же обратила внимание на то, что дом был богато и со вкусом обставлен. Большой белый ковер закрывал почти весь пол. При виде белоснежного ковра, она почувствовала, как грязна ее обувь и тотчас скинула кроссовки.
        Эндерсон, посмеиваясь, наблюдала за ней.
        "Тебе не нужно этого делать".
        Эрин, протестуя, подняла руку.
        "Нет, должна. Если этот ковер будет грязным, я сойду с ума".
        У нее был такой же фетиш с носками. Она не могла вынести, если белые носки, не были абсолютно белыми.
        Эндерсон пожала плечами и последовала примеру Эрин. Она стянула с себя ботинки, с уважением отнесясь к чувствам детектива. Если бы кое-что, столь же простое, как сохранение ковра в первозданной чистоте, помогло Мак расслабиться, то она с удовольствием сделала бы это.
        "Твои носки, очень белые", - заметила Эрин, с уважением смотря на ноги Эндерсон.
        Патрисия посмотрела вниз на свои носки, а затем внимательно на Эрин. Она задавалась вопросом: не поехали ли крыша у той по вине Марка.
        "А что такое?" - смутившись, спросила она.
        "Носки некоторых людей не настолько белые".
        "Мак, с тобой все в порядке?"
        Эндерсон становилась все более обеспокоенной. Эрин стояла в центре передней комнаты, уставившись на ее ноги, как -будто они были волшебные.
        "Что?" - Эрин тряхнула головой, чтобы выйти из транса. - "Да, все прекрасно. Извини, но я повернута на белых носках". - Она знала, что это звучит смешно, но ничего не могла с этим поделать. Эрин сильно сжала виски пальцами. - "Я знаю, что это странно, и люди долгое время, дразнили меня за это, но я не могу вынести грязные или плохо выстиранные носки".
        "Угу, я поняла". - Эндерсон задержалась взгляд на блондинке, думая, что с ней было не все так уж прекрасно, как она пыталась себя убедить. - "Возможно, мы должны поговорить и отложить встречу с Адамс до следующих выходных".
        Возможно, они вообще должны отложить это на неопределенное время.
        Эрин поймала обеспокоенный взгляд на лице Эндерсон. Она почувствовала, что должна успокоить детектива, и должна сделать это, как можно быстрее. - "Со мной, действительно, все хорошо".
        "Даже в связи с тем, что происходит в твоей личной жизни? Тебе нужно время, чтобы разобраться с этим, Мак. Ради Бога, посмотри на себя, ты стоишь здесь, уставившись на мои ноги".
        Эрин вздохнула и подошла к кушетке, тяжело опустившись на нее. - "Я знаю. Должно быть, я выгляжу, как чокнутая. Но у меня все нормально". - Она подняла глаза и увидела, что Эндерсон ей не верит. - "Каждый проходит через трудные времена. Даже ты. И не знаю, как ты, но для меня, иногда, лучше отвлечься".
        Эндерсон подошла ближе и присела с ней рядом на диване.
        "Я нуждаюсь в этом задании, Эндерсон. Это отвлечет меня от моих проблем и заставит сконцентрироваться на Адамс. Разве ты никогда не нуждалась в чем-то, подобном этому? В том, что помогло бы тебе миновать темную полосу в твоей жизни?"
        Эндерсон посмотрела на нее и, на мгновение, задумалась. Она вспомнила об ужасных временах, через которые прошла, благодаря Адамс и как ударилась в творчество, чтобы пройти через это. Она написала лучшую часть, именно в тот период.
        "Я понимаю". - Синие глаза встретились с зелеными. - "Но, если я, хоть на секунду, решу, что с тобой что-то не так, я выдерну штепсель".
        Эрин с облегчением вздохнула.
        "Договорились".
        Она встала и принялась рассматривать свою новую обстановку. Пришло время заняться другой работой.
        "Здесь великолепно, я чувствую себя чертовски неудобно, зная, что все это финансируется налогоплательщиками". - Она, еще раз, окинула одобрительным взглядом просторный, отвечающий всем требованиям, дом.
        "Налогоплательщики не оплачивали ни один счет", - бросила через плечо Эндерсон. Она подняла байковую сумку Мак с пола, чтобы отнести ее в спальню. - "Это был дом моей тети".
        "Твоей тети?" - Эрин послушно направилась следом за ней. - "Она .. "
        "Умерла". - Эндерсон поставила сумку в центре комнаты и положила руки на талию. - "Да, она скончалась в прошлом году".
        "Я сожалею".
        Эрин испуганно огляделась вокруг, надеясь, что ей не придется спать на кровати умершей женщины. Только одна эта мысль вызвала холодный озноб, прошедший по всему позвоночнику.
        "Все хорошо". - Эндерсон заметила пристальный взгляд, которым Эрин одарила кровать. - "Я заменила всю мебель в доме, включая кровать".
        От этой новости Эрин стала дышать намного ровнее.
        "Она умерла не здесь?"
        "Ты подразумеваешь в доме? Нет. Фактически, она, вообще, редко бывала здесь. В Серебряной Долине она проводила только зимы, а в остальное время отправлялась на восток или путешествовала по миру".
        Эрин подошла и села на край кровати. Она была мягкой и, в то же время, упругой. Эрин легла на спину и раскинула руки, пытаясь сбросить часть напряжения, которое подарил ей день.
        "Ты очень связана с этим расследованием, Патрисия". - Она намеренно назвала детектива по имени, надеясь, что Эндерсон почувствует беспокойство в ее голосе.
        Эндерсон засунула руки в карманы. - "Я участвую в этом, потому что должна. Это личное".
        "Разве это не опасно, быть так сильно вовлеченным в расследование?" - Эрин приподнялась на локтях и внимательно посмотрела на Эндерсон.
        "Нет, мы были осторожны. Очень осторожны". - Она переместила свой вес с ноги на ногу, с трудом пытаясь не замечать, как призывно выглядела фигура Мак, лежащей на кровати. - "С тобой будет все хорошо, если ты останешься здесь?" - Патрисия, все еще, беспокоилась о молодой женщине. Она сомневалась в том, что задание с Адамс необходимо было форсировать. Особенно теперь, когда личная жизнь так расстраивала Мак. Это может оказать на нее давление, заставить излишне рисковать собой.
        "Да, со мной будет все нормально. Это - прекрасный дом, комфортный и удобный". - Эрин не хотела больше говорить о себе или своих чувствах. - "Ты была близка со своей тетей?"
        "По правде говоря - нет. Она никогда не могла понять: "почему я просто не найду себе мужчину и не успокоюсь". - Эндерсон произнесла последнюю фразу с характерным южным акцентом, подражая своей тете.
        "Правда? Ты говорила ей почему?" - Эрин села и слегка похлопала по кровати, приглашая Эндерсон, присоединится к ней.
        "Да". - Патрисия подошла и села рядом с Мак, соблюдая дистанцию, чтобы не оказаться слишком близко к блондинке.
        "И она, все же, тебя не поняла?"
        Эндерсон вздохнула, вспоминая о тете. - "Она была старая и имела свои убеждения. Кроме того, она все время ждала, что я проигнорирую мою склонность к женщинам и выйду замуж за мужчину".
        "Ты была когда-либо с мужчиной?" - Эрин было любопытно узнать о прошлых возлюбленных Эндерсон, независимо от того, кем они были.
        "Нет!" - ответила Эндерсон и плюхнулась спиной на кровать. - "Даже если бы я попробовала, я думаю, что меня стошнило бы от одного поцелуя".
        Они обе рассмеялись и стали смотреть вверх, на вращавшийся, на потолке вентилятор.
        "Они намного грубее, чем женщины. Это из-за щетины на лице, я думаю", - мудро произнесла Эрин, поцеловавшая только одну женщину за всю свою недолгую жизнь. Но полученный опыт был колоссальным, слишком уж он отличался от того, что ей приходилось испытывать с мужчинами.
        "Нет, это намного больше, чем щетина на лице. Они всегда пробуют сразу же втолкнуть свой язык в твое горло", - пояснила Эндерсон.
        "Как - будто ты знаешь!"
        "Эй, у меня тоже были свидания в средней школе", - возмутилась Эндерсон, а затем вздохнула. "Боже, я ненавидела среднюю школу. Каждое свидание всегда заканчивалось неудачей, я приходила к парню, который вечно прилипал к моему лицу со слюнявым поцелуем и грубо пытался ощупать мою грудь". - По ее телу пробежала дрожь от неприятных воспоминаний, а затем она рассмеялась. - "Если бы не Барри. Барри умел целоваться".
        "Так что происходило с Барри? Он был страстный и горячий?" - спросила Эрин, подперев голову рукой. Она перевернулась на бок в сторону Эндерсон, чтобы видеть ее лицо.
        "Нет, мы никогда не заходили дальше поцелуев. Он был единственным парнем, который умел целоваться медленно и нежно. И мы были довольны поцелуями и никогда не заходили дальше этого".
        "Почему?"
        Эндерсон засмеялась.
        "Вероятно потому, что в действительности, мы оба были геями".
        "Иди ты! И он тоже?"
        "О, да. Он был даже более женственный, чем я". - Эндерсон сложила руки под головой. - "Он был великолепным парнем. Мы вместе сходили на школьный бал и все".
        "Что с ним случилось? Ты поддерживаешь с ним связь?"
        "Нет, мы потеряли контакт после средней школы. Но я слышала, что он уехал и живет в Калифорнии".
        Эрин лежала какое-то мгновение в тишине, сопротивляясь соблазну потянуться и коснуться Эндерсон.
        "А теперь, у тебя есть близкие друзья?"
        Эндерсон чуть не задохнулась от вопроса.
        "Я должна идти"- Она села и нервно потерла руки о колени. - "У меня еще много дел, и думаю, что у тебя тоже".
        Эрин встала и проводила ее к передней двери.
        "Я сожалею. Я не хотела оскорбить тебя". - Она понимала, что слишком далеко зашла с вопросами, и жалела, что так получилось.
        "Никаких обид, Мак, правда. Ничего, если ты останешься здесь сегодня одна?" - Сначала она хотела задержаться здесь, чтобы удостовериться, что с Эрин будет все в порядке. Но ей не нравились личные вопросы, а ее нежность и притяжение к Мак создавали трудности в удержании дистанции, которую она так легко выдерживала с кем-либо еще. Она решила уйти и позвонить Мак позже.
        "Да, все будет прекрасно. Я думаю, что начну читать твои книги".
        Эндерсон засуетилась с ключами от автомобиля, испытывая волнение от одной только мысли, что Мак начнет читать ее произведения. - "Ладно, увидимся позже".
        Она открыла дверь и вышла.
        "Пока", - попрощалась Эрин, закрывая за ней дверь.
        Она осмотрела дом и решила, что пришло время выпить. Обыскав кухню, она нашла бутылку виски и шесть банок Колы. Как оказалось, дом был снабжен всем необходимым. Она налила себя выпить и еще раз обошла дом, привыкая к его стенам, свыкаясь с его границами.
        Она напомнила себе, что должна распаковать фотографии, которые принесла с собой. В основ-ном, это были ее детские фотографии, а так же многочисленные фото людей, которых она не знала. Все это было необходимо для того, чтобы казалось, что дом действительно ее.
        Она вернулась в гостиную комнату и села на диван. Мысли о Марке кружились в ее голове, и она не знала, то ли ей хочется кричать, то ли плакать. Почему это так ужасно ее расстраивало? Она знала о его связи, и даже, странным образом, приняла ее. Она никогда не делала из этого проблему и не беспокоилась по этому поводу. Так почему это так затрагивало ее теперь?
        Она сделала глоток из стакана. Кола нисколько не перебила сильный аромат виски. Обычно, она избегала пить виски, но сегодня она нуждалась в его крепости и смаковала обжигающий вкус, который он нес. Спиртное притупило чувство боли, захлестнувшей ее. Притупило так, что на какое-то время, она могла думать об этом совершенно спокойно, не вздрагивая и не возвращаясь к мысли о смерти.
        Марк. Она откинулась на спинку дивана и прикончила напиток, который помогал ей бороться с ее демонами. Когда все пошло не так, как надо? Она привыкла к предательству, но почему? Потому что прекратила любить его. Открытие вышло из ниоткуда. Теперь ей стало очевидно, что и сама она была столь же виновна, как и он за их неудавшийся брак. Если бы она, действительно, его любила, она должна была, не смотря на трудности, настоять, чтобы он перестал встречаться с другой женщиной. Но она не сделала этого. И теперь есть этот ребенок. Один намек на бумаге, уже был для нее пощечиной. Грубое пробуждение и осознание того, что ее брак окончен и что случилось это уже давно.
        Удобная позиция неведения, в которой она жила, привела к ужасающей концовке. Пришло время измениться, время сделать решительный шаг. Теперь она оказалась лицом к лицу со своей неудачей, и это огорчало ее больше всего. И пока виски сделал ее храброй, она решила закончить с этим сейчас, прежде чем направиться к Адамс.
        Она взяла телефон с журнального столика, стоявшего рядом с диваном, и набрала номер сотового Марка. Нескольких мгновений она слушала сигнал вызова, а затем услышала его голос, извиняющийся за то, что он пропустил звонок и вежливую просьбу, оставить сообщение.
        "Марк, это Эрин. Я должна поговорить с тобой. Ты можешь перезвонить мне, как только получишь это сообщение?"
        Она повесила трубку и легла на диван, вытягивая свои отяжелевшие конечности. Стресс и адреналин вконец измотали ее. Она закрыла глаза и заснула, прижав телефон к груди.
        Эрин проснулась от телефонного звонка. Его звук, казалось, шел издалека, будто с конца длинного туннеля.
        "Алло", - не открывая глаз, откликнулась она. Ее голос был похож на скрип колеса.
        "Мак?" - Это была Эндерсон. - "С тобой все хорошо?"
        Эрин открыла глаза и попробовала сосредоточиться. - "Все прекрасно. Думаю, я заснула прямо на ходу". - Она медленно села и потерла глаза.
        "Я звоню, чтобы удостоверится, что с тобой все в порядке".
        Эрин поглядела на часы и поняла, что проспала несколько часов. Вполне достаточное время для того, чтобы Марк перезвонил. - "Да, со мной все хорошо. Благодарю".
        "Ты уверена? Может быть, мне зайти позже и принести обед?"
        Эрин, на мгновение, задумалась, колесики в ее, еще не проснувшемся мозгу, медленно проворачивались.
        "Спасибо, не надо. Я спала, и, кажется, теперь опаздываю с моим чтением. Я должна догонять".
        "Ты уверенна?" - Эндерсон не нравилось оставлять ее в доме одну, и беспокойство явно слышалось в ее голосе.
        "Да, уверена. Если я буду нуждаться в чем-либо, то позвоню".
        Они вежливо закончили разговор, после чего Эрин встала и, потянувшись, поместила телефон назад в зарядное устройство.
        Итак, Марк был занят в Остине. Слишком занят, чтобы перезвонить. Он был занят своим новым семейством.
        К черту Марка. К черту его, его любовницу и их ребенка. К черту ее прошлое и ее родителей. Пришло время повзрослеть и стать жестче. Она расправила плечи и сжала зубы. Пришло время подумать о себе. Нет больше мистера Приятный Парень. В ее душе больше нет места эмоциональности или чувствительности. И началом к этому послужит новое задание.
        ГЛАВА 4
        Суббота, 12-ого июля
        Эрин натянула джинсы и посмотрела на часы. Было уже больше 20:00 и Дж.Р. должен был появиться в любую минуту, чтобы заняться отладкой ее микрофона. Стоя перед зеркалом только в джинсах и белом кружевном лифчике, она прыснула гель на руки и принялась втирать его в свои, чуть влажные, волосы. Она равномерно распределила его пальцами по всей длине, пока не достигла эффекта беспорядочных перьев, которые, возможно, приведут Элизабет Адамс в экстаз.
        Сегодня она чувствовала себя спокойной и сосредоточенной, вполне готовой к предстоящей ночи, независимо от того, что она принесет. Она провела день, знакомясь с книгами Эндерсон, а также, еще раз, бегло просмотрела все имеющиеся файлы.
        После окончания мысленной гипотетической конфронтации с Марком, она, наконец, отставила все свои личные проблемы в сторону, похоронив связанные с этим эмоции, глубоко, внутри себя. Все, что осталось в ее душе в настоящий момент, была некая холодность и, своего рода, апатия ко всему в ее жизни. Теперь, когда она думала о муже или чем-нибудь негативном, она просто не обращала на это внимание, отбрасывала это в сторону, словно раздражающее насекомое. А что касается задания, она ухмыльнулась своему отражению; она никогда не была настолько готова столкнуться с вызовом, как сейчас.
        По ее мнению, она хорошо подготовилась. Чтение книг Эндерсон, в какой-то мере, помогло ей оценить многие вещи с точки зрения лесбиянки. К тому же, истории помогли ей сбежать от действительности, отвели к замечательным местам, заполненным дикими желаниями и страстями. Никогда прежде, ее не интересовала романтическая литература, и она была искренне удивлена своей симпатии, возникшей к таким книгам. Конечно, мысль о том, что Эндерсон написала их, затронуло ее другие, более глубокие чувства. Ее будоражили размышления о том, что это были личные мысли и фантазии Патрисии. Ей казалось, будто она тайно побывала в голове приглянувшейся ей женщины: разглядела все, что там было, и беспрепятственно исследовала потаенные мысли.
        Эрин улыбнулась, когда подумала о книгах. Она не успела прочитать их все, и это успокоило ее. Они будут ждать ее, когда она вернется домой. Она снова посмотрела на свое отражение и попрактиковалась с выражением лица. Сегодня ей предстоит вести себя жестко, безразлично и очень уверенно, роль, которую ей поможет сыграть ее новое отношение к жизни.
        Зазвонил дверной звонок. Она вытерла о полотенце руки и побежала трусцой к двери. Эрин не потрудилась надеть рубашку, зная, что Дж.Р. все равно заставит снять ее. Звонок прозвонил во второй раз. Когда она открыла дверь, Дж.Р. стоял, прижав палец к дверному звонку. Окинув ее взглядом, он продолжал давить на него. Она скрестила руку на груди и одарила мужчину взглядом, который можно было расценить, как - "а не пошел бы ты".
        "Ладно, ладно , -" примирительно произнес он, убирая руку с кнопки.
        Он остался стоять в дверях, не сводя с нее глаз.
        "Так ты войдешь?"
        Не дожидаясь ответа, Эрин схватила его за руку и втащила внутрь.
        "Я просто ждал, чтобы ты пригласила меня".
        Теперь Эрин смогла получше рассмотреть его. Он был в своих тесных классических джинсах с зауженными штанинами и футболке, на переднем плане которой сидел, улыбаясь Сп?ди Гонз?лес. Под ним красовалась дерзкая надпись на испанском языке: «Очень популярен» - выведенная темными буквами.
        (Сп?ди Гонз?лес (англ. Speedy Gonzales) — анимированный мультипликационный персонаж из серии «Looney Tunes». «Самая быстрая мышь во всей Мексике», говорящая с мексиканским акцентом. Обычно носит большое жёлтое сомбреро, белую рубашку, белые шорты и красную бандану.)
        "Кто-то о себе высокого мнения", - принялась дразнить его Эрин.
        "Да, черт возьми. Я слишком горяч для тебя". - Он снова окинул ее взглядом, поглаживая рукой подбородок. - "Хотя, ты на самом деле, выглядишь хорошо". - Он заставил ее обернуться, чтобы оценить ее со всех сторон. - "Действительно, чертовски хороша. Эндерсон видела тебя? Удивлен, что она не попробовала тебя на вкус".
        "Оставь ее в покое, она не настолько плоха".
        Дж.Р. внимательно посмотрел на нее, его глаза стали шире.
        "Ты проверяешь свои лесбийские чары на мне, Мак?"
        Она горько покачала головой и вздохнула, зная, что любой ее комментарий будет пропущен мимо ушей. Обычно она наслаждалась их игривым подшучиванием, но в настоящее время, ее это не интересовало. У нее были более важные дела, и она не чувствовала необходимости в игривом заигрывании или юморе Дж.Р.
        В сопровождении Дж.Р она пошла по коридору. Он засвистел, когда в первый раз, увидел обстановку в доме.
        "Это прекрасное место. Но для тебя ведь это - трущобы?"
        Продолжая игнорировать его замечания, Эрин направилась в спальню. Если он и заметил ее молчание, то не сказал ничего, а она была благодарна ему за тишину. Затем он, наконец, принялся работать, занявшись монтажом ее радиосвязи также, как делал это пару дней назад. Его руки будто летали, пока он прикреплял маленькое устройство к ее лифчику. Наконец, он выпрямился и вышел в другую комнату, чтобы проверить качество звука. Эрин говорила нормальным голосом, как ее попросили, но, вернувшись, он потратил намного больше времени на отладку устройства, внося необходимые изменения.
        Эрин, тем временем, продолжала готовиться к заданию, мысленно репетируя свою роль. Удивительно, но она не была взволнована, как думала изначально. Ее тревога дала бы отрицательный результат, а она не могла позволить себе этого.
        Едва она закончила наносить легкую косметику, как в дверь снова позвонили.
        Дж.Р. снова зашел в комнату и начал что-то делать с проводом, который был прикреплен к ее лифчику, игнорируя ее попытку открыть дверь. Она вздохнула с облегчением, когда услышала, как дверь открылась, и прозвучало приветствие Эндерсон.
        "Мы - здесь!" - крикнула Эрин. Она посмотрела вниз, на темную гриву волос Дж.Р., желая, чтобы он поспешил и она смогла накинуть рубашку.
        Туфли Эндерсон глухо стучали по плиткам коридора, ведущего в спальню. Эрин, на секунду подумала, что надо бы попросить ее подождать в зале, пока она сможет надеть рубашку. Но, прежде чем у нее было время найти подходящие слова, Эндерсон вошла в комнату и остановила холодный взгляд на Эрин и Дж.Р.
        "Ох!"
        Было очевидно, что открывшаяся сцена ошеломила ее. Она попыталась быстро восстановить свое самообладание, отведя взгляд в сторону от стройного, обнаженного живота и кружев, закрывающих груди.
        "Дж.Р., почему я всегда нахожу тебя в тот момент, когда твое лицо прячется в ее лифчике?"
        Не поднимая глаз на детектива, Дж.Р. продолжал сосредоточенно работать.
        "Что случилось, Эндерсон, ревнуешь?" - подколол ее он.
        "Да пошел ты". - Ее глаза сверкнули недобрым взглядом, а неприязнь к нему, на мгновение, пересилила ее смущение.
        "Ты хочешь ее", - насмехался он, все еще уделяя внимание к своей работе.
        "Черт возьми, вы двое когда-нибудь заткнетесь?" - Эрин почувствовала, что ее виски раскалываются от их препирательств. Все ее, когда-либо существовавшее терпение готово было лопнуть.
        Дж.Р. выпрямился и отошел от Эрин, его работа, наконец, закончилась.
        "Что с нею?" - спросил он у Эндерсон, выходя из комнаты. Он никогда не слышал, чтобы Мак теряла самообладание, даже тогда, когда участвовала в других, пусть и немногочисленных, но очень напряженных заданиях в отделе наркотиков.
        Эндерсон просто пожала плечами и последовала за ним, оставив Эрин одну, давая ей время подготовиться.
        Дж.Р. помогал Эндерсон с ее наушником, когда Мак, наконец, появилась из спальни. Она возникла перед ними, переодетая в светло-голубые джинсы, коричневую замшевую жилетку и ботинки, которые Эндерсон выбрала для нее.
        Эндерсон смотрела на нее и не могла отвести взгляд. Мак выглядела невероятно. Жилет касался ее тела, словно чувственная рука возлюбленного. Плотно прилегая к животу, он подхватывал и поднимал ее грудь, демонстрируя окружающим лишь мягкие контуры ее вершин. Кожа молодой женщины была загорелой и упругой с напряженными мускулами на руках, слегка перекатывающимися под ней. Ее крепкие, но стройные ноги были облачены в отлично сидевшие джинсы.
        Эндерсон с трудом сглотнула, не в силах отвести взгляд. Это - словно смотреть на затмение, ты знаешь, что это опасно и даже вредно для глаз, и все же тебя тянет к нему неведомая сила. А если ты бросишь лишь один взгляд, твои глаза ослепит яркая мощь солнца, прежде чем ты успеешь, что-либо разглядеть. И Эрин Маккензи была ее затмением. Она любовалась ее лицом, ее яркими зелеными глазами, которые так изумительно горели, оттененные светлым цветом ее волос. Эрин Маккензи была самой сексуальной женщиной, которую она когда-либо видела.
        "Хорошо?" - спросила Эрин, нарушая слишком многозначительную тишину.
        "Ты выглядишь замечательно". - Голос Эндерсон был напряжен; горячая волна желания, поднялась к ее лицу. Ее притяжение к Мак было настолько сильным и мощным, что она гадала, как долго она сможет сохранить свое здравомыслие.
        "Да, Мак, ты еще покажешь Адамс". - Дж.Р. подошел к Эндерсон и обвил рукой детектива за плечи. Они стояли и смотрели на Эрин, словно родители, гордящиеся своим детищем.
        Эрин посмотрела на Эндерсон, очень удивленная, что та не ударила кулаком Дж.Р. по яйцам за то, что он тронул ее. Вместо этого, Эндерсон стояла, как-будто набрала в рот воды.
        Эрин заметила, как румянец тронул щеки Патрисии. Она начала распознавать поток ее желания, подметив его во второй раз. Ее сердце забилось сильнее от вида чувств, пробуждавшихся в Эндерсон. На секунду, ей захотелось отодвинуть Дж.Р. с пути, схватить Эндерсон за руку и отвести в спальню, чтобы там заняться с ней любовью. Но разум быстро подчинил себе мечту, напоминая о новом девизе: никаких эмоций, даже для Эндерсон.
        Она смотрела в сине-фиолетовые глаза, горящие желанием. Но вместо того, чтобы утонуть в них, она увидела, как все обстоит на самом деле. Она должна выглядеть хорошо, достаточно хорошо, чтобы привлечь Адамс. И это было все, что, в настоящее время, имело для нее значение. Удовлетворенная реакцией коллег, она расправила плечи и стиснула зубы.
        "Пошли", - сказала она, проходя мимо них, и направилась к двери.
        ……. …….. …….. …….. …….. …….. ……… …….. ……… …….. …….. ….
        Ля Фамм был, по всем стандартам, большим ночным клубом. Когда-то это помещение было складом, но Адамс его полностью отремонтировала, переоборудовав в танцевальный клуб. Это стоило ей сотни тысяч, и по слухам, каждый его дюйм просматривался на видеомониторах.
        В девять часов, подрулив на своей Хонде Аккорд к зданию, Эрин с трудом нашла место для парковки. Был вечер субботы, и к клубу отовсюду стекались люди. Ля Фамм был, безусловно, самый популярный лесбийский клуб в Серебряной Долине. Его размер, так же как и дорогой интерьер были одной из причин, по которой женщины со всей страны стекались сюда.
        Захлопнув дверцу автомобиля, она направилась прямиком к клубу. Со стороны он напоминал стандартное кирпичное здание: большое, прямоугольное по форме, с несколькими огромными окнами на верхнем этаже. Гул от стереофонической системы можно было услышать даже с места, где она припарковалась.
        Возбужденные бабочки порхали в ее животе, не обращая никакого внимания на ее новые взгляды на жизнь. Это было не только из-за Адамс, одна мысль, о которой все переворачивала у нее внутри. Это было вообще из-за женщин. Нравилось ей это или нет, но она обнаружила, что в тайне, была увлечена слабым полом, и теперь собиралась столкнуться с сотнями из них. Все они, как и она, увлекались другими женщинам. Внезапно, Эрин поняла, что не зависимо от того, какую бы стоическую позицию она не заняла, ничто не могло подготовить ее к тому, с чем она собиралась столкнуться. Она засунула руки в карманы, внезапно почувствовав, что ей холодно. У нее было еще несколько минут для того, чтобы усмирить свой внутренний страх, и, расправив плечи, с ложной верой в успех, продолжить свой путь.
        Приблизившись к гудящему кирпичному строению, она стала медленно пробираться ко входу. Над дверью ярко горела неоновая надпись: «Ля Фамм». «Ля» мигало чуть раньше «Фамм» насыщенным розовым цветом. Длинная очередь из возбужденных женщин, разговаривающих между собой и стоящих за красными бархатными веревками, извиваясь, тянулась ко входу в популярный клуб. Эрин сделала глубокий вдох и подошла ближе. Некоторые смотрели на нее с улыбкой, не пряча голодных глаз, но большинство продолжало беседовать, вовсе не обращая внимания на ее присутствие.
        Она встала в самом конце длинной очереди. Эндерсон прошла мимо нее, уверенно пробираясь вперед. У входа она что-то быстро сказала охране. Эрин вскользь посмотрела на нее, осторожно отводя взгляд, чтобы не задерживаться на тесных джинсах и открытой белой безрукавке, прикрывающей спортивное тело ее коллеги.
        Она сделала глубокий вдох и постаралась выбросить мысли о Патрисии. Расслабившись, она небрежно засунула руки в карманы. Казалось, ожидание будет долгим, но она знала, что если все пойдет, как запланировано, то этого не случится. Вроде бы, Адамс обучила своих охранников отыскивать привлекательных женщин для себя и доставлять их немедленно.
        Словно прочитав ее мысли, Эрин услышала низкий голос у своего уха.
        "Добрый вечер, мадам. Пожалуйста, следуйте за мной".
        Она обернулась и увидела чудовищно - широкую грудь. Подняв глаза, она улыбнулась огромному негру с лоснящейся лысой головой. В его ухе был наушник, а одет он был в плотную черную тенниску с розовой надписью «Ля Фамм», вышитой на правой груди.
        Он повел ее, мягко придерживая за локоть, мимо стоящих в очереди женщин, по плюшевому красному ковру, который вел через темный вход в, содрогающийся от звуков музыки, клуб. Она заметила еще двух крупных женщин из службы охраны, когда они миновали вход. Он проводил ее к открытой двери, за которой виднелась огромная, веселящаяся компания. Эрин остановилась, в страхе осматриваясь вокруг. Охранник остался стоять у двери, позволяя ей оценить размеры этого места.
        Повсюду она видела танцующих женщин. Сотни женщин. Огни, лазеры, лампы, пульсирующие разными цветами, освещали их, отражаясь, от покрытых потом, тел. Зрелище возбуждало, но и подавляло одновременно. Фотографии службы наблюдения вовсе не подготовили ее к такому зрелищу. Осознав размер места, в котором она быстро адаптировалась, Эрин посмотрела вокруг и почувствовала, как какая-то исходящая от него энергия, захватила ее. Эта энергия была переполнена эротизмом. Место излучало какую-то сексуальную силу, которая опустилась вниз и вытянула наружу ее скрытое либидо, принуждая его подняться комком к горлу. Она попробовала проглотить его, но оно не сдвинулось с места. Ее температура резко повысилась, разлившись блаженным теплом по лицу и пояснице, выводя из ступора.
        Эрин начала медленно продвигаться вперед, посматривая по сторонам. Женщины вокруг нее стояли, просто разговаривая, но большинство танцевало. Кто-то врезался в нее сзади, вернув к действительности и напомнив о том, по какой причине она здесь находится.
        Она определила бар справа от себя и начала торопливо продвигаться к нему. «Дикий, Дикий Запад» в исполнении «Клуба Спасения» буквально грохотал в ее ушах. Она улыбнулась, снова услышав песню, которую не слышала многие годы.
        На женщине, танцевавшей на приподнятой платформе, были только ремень и ковбойская шляпа. Почти обнаженная, украшенная лишь полоской кожи, которая закрывала ее самую интимную область, танцовщица ритмично раскачивалась под музыку. Она широко улыбнулась Эрин и выстрелила из своего оружия, пуская в воздух мыльные пузыри. Эрин осмотрелась и заметила еще несколько женщин, одетых таким же образом, которые танцевали на соседних платформах.
        Это на самом деле была вечеринка в стиле Дикого Запада.
        Изучая танцующих в зале женщин, она увидела, что большинство оделись согласно теме: в джинсы, сапоги и шляпы. Чувствуя себя уверенной в собственном одеянии, она немного расслабилась и забралась на один из свободных табуретов у стойки бара. Несколько официанток суетились вокруг, и пританцовывая, разносили напитки. Кристин Рис стояла спиной к Эрин. Девушка принялась изучать ее спину, одобрив про себя высокое ладное тело.
        "Привет". - Миниатюрная женщина, сидевшая слева от нее, коснулась пальцами кончика ковбойской шляпы и придвинулась ближе.
        "Привет", - ответила Эрин, удерживая взгляд на Рис.
        "Купить тебе выпить?" - Женщина улыбнулась, показывая щербинку между двумя передними зубами. Она потянулась к карману тесных джинсов, чтобы достать немного денег.
        "Что желаете?" - Кристин Рис обернулась и теперь стояла лицом к лицу с Эрин, чуть наклонясь к ней через стойку. Ее ложбинка призывно мелькнула в вырезе, слишком облегающей, майки. Густые светлые волосы были затянуты в конский хвост, позволяя лучше разглядеть кокетливую усмешку Кристен.
        Эрин вернула улыбку, с интересом рассматривая искрящиеся карие глаза молодой женщины. Рис была очень привлекательна, и теперь Мак смогла воочию увидеть, почему Адамс позволила ей сниматься в своих фильмах.
        "Пиво, пожалуйста". - Эрин пыталась выглядеть уверенной и кокетливой.
        "За мой счет", - добавила маленькая ковбой, сидевшая рядом с нею, подкрепляя свое заявление протянутыми банкнотами.
        Кристен наклонилась и достала холодную бутылку, подавая ее Эрин. Ее пальцы задержались на пальцах Мак, когда та обхватила пиво рукой.
        Ковбой шлепнула на стойку помятый комок долларов и пододвинула их к Кристен.
        "Я тоже возьму пиво".
        "Отвали", - обронила Кристен, отказываясь от денег, и отодвигая их обратно маленькому ковбою. Ее глаза, ни на секунду не покидали лица Эрин.
        Девушка - ковбой вздрогнула, посмотрев сначала на Кристен, а затем на Эрин. Она открыла рот, чтобы возразить, но затем передумала, ее поражение было слишком очевидно. Забрав деньги, она скрылась в толпе женщин.
        "Это было не очень хорошо", - произнесла Эрин, потягивая пиво.
        "А кто сказал, что я хорошая?" - спросила Кристен, поднимая бровь.
        Эрин хихикнула и провела пальцем по горлышку бутылки.
        "Ты утверждаешь, что ты плохая?"
        "О, я очень плохая", - прошипела Кристен, медленно взяв палец Эрин в рот, и слизывая с него остатки пива.
        Эрин сделала глубокий вдох, почувствовав горячий рот, посасывающий ее палец.
        "Значит, ты собираешься купить мне пиво?"
        Кристен, нежно поглаживая, удерживала ее пальцы в своей руке.
        "Конечно. Ты уверена, что пиво - это все, чего ты хочешь?"
        "Так было вначале, но мне начинает казаться, что я хочу кое-чего большего".
        Глаза Кристен блеснули, и она неосознанно облизнула губы.
        "Что ты делаешь сегодня вечером?"
        "Ничего".
        "Как тебя зовут?"
        "Кэтрин".
        "Я - Кристен". - Она еще раз усмехалась. - "Так как, Кэтрин, на счет того, чтобы мы пересеклись чуть позже позже?"
        Эрин сглотнула.Женщины всегда так быстро продвигались в отношениях?
        "Разве ты не собираешься для начала попросить меня потанцевать с тобой?"
        Кристен рассмеялась.
        "Конечно, мы можем потанцевать. Но я должна работать, так что, быть может, потанцуем позже в другом месте?"
        Голос Эрин дрогнул, столкнувшись с подобным предложением. Пальцы Кристен играли прямо на ее нервных окончаниях.
        "Возможно", - сумела она выйти из создавшейся ситуации.
        "Мадам, Ваше присутствие требуется наверху". - Большой лысый мужчина вернулся и его голос, прогремел в ушах Мак, перекрывая громкую музыку.
        "Отвяжись, Тайсон". - Кристен расправила плечи, с вызовом выпятив роскошную грудь.
        "Что там наверху?" - спросила Эрин, со скукой в голосе.
        "V.I.P. комната, куда мисс Адамс просит Вас подойти", - ответил Тайсон, снова беря ее за локоть.
        "Кто это - мисс Адамс?" - спросила Эрин, выдергивая свою руку из его ладони и демонстративно скрещивая их перед грудью. Тайсон отпрянул от вопроса, как-будто его ударили. Он с недоверием посмотрел на Эрин.
        "Она - владелица клуба", - разъяснила Кристен, очевидно раздраженная тем, что их прервали.
        "О-о-о", - протянула Эрин, повернувшись к молодой женщине. - "Благодарю, но нет, спасибо. Мне хорошо и тут".
        Она улыбнулась Кристен, краем глаза наблюдая за Тайсоном. Кристен громко рассмеялась и захватила руку Эрин, слегка поглаживая ладонь и наслаждаясь своей победой.
        Тайсон стоял совершенно неподвижно, не веря своим глазам. В конечном счете, он обернулся, встав к женщинам спиной, и прижал наушник к уху. Выслушав распоряжения, он опустил руку и снова повернулся к Эрин и Кристен лицом. Подойдя ближе, он громко объявил:
        "Кристен, ты свободна".
        Кристен отпустила руку Эрин и, распрямившись во весь рост, уперла руки в бока.
        "Что?" - Раздражение быстро превращалось в ярость.
        "До конца смены ты свободна". - Тайсон сжимал массивные кулаки, поигрывая бицепсами на руках. Кристен посмотрела в угол бара, где была расположена маленькая камера. Она покачала головой и швырнула на стойку белую тряпку.
        "О-о, мать твою. Невероятно!" - Она вытащила шариковую ручку из заднего кармана и начала писать на ладони Эрин. - "Вот - мой номер, позвони когда-нибудь". - Она одарила камеру презрительным взглядом, а затем подняла дверцу стойки и вышла, хлопнув ею позади себя. Разбушевавшись, она бросила гневный взгляд на Тайсона и поспешно направилась к лестнице, проскользнув за веревку.
        Эрин посмотрела ей в след, а потом взглянула на Тайсона, который продолжал стоять перед ней.
        "Мадам, Ваше присутствие, требуется наверху". - Он все еще говорил с ней вежливо, уверенный, что на сей раз, она подчинится.
        Эрин встала с высокого табурета и прошмыгнула мимо него.
        "Я сказала, нет. Спасибо".
        Она проскользнула к другой стороне бара, подальше от этой горы мускулов. Эрин не была уверена, было ли это из-за него или из-за толпы потных людей, окружающих ее, но у нее начиналась клаустрофобия.
        Она повернулась боком и, втиснувшись между двумя женщинами, оказалась у стойки бара. К ней подошла новая барменша. Она была несколько ниже Кристен с черными, как уголь волосами. Ее лицо украшал пирсинг, представляя собой своеобразное созвездие, выполненное из металла.
        "Воды", - заказала Эрин.
        "Только воды?" - спросила девушка, подталкивая к ней что-то еще через стойку бара. - "Ты уверена, что не хочешь чего-нибудь еще?"
        "Чего же?"
        "Возможно, приносящий счастье оберег". - Девушка с пирсингом подняла руку, показывая маленький мешочек пилюль, каждая из которых была в форме четырехлистного клевера. Эрин сразу узнала одну из многочисленных форм и размеров Экстази.
        Ее глаза сразу нашли Эндерсон, танцующую между двумя женщинами, в то время как песня «Ковбой» в исполнении Кида Рока, рвалась из динамиков. При этом левая рука Патрисии обнимала женщину впереди, а правая обхватывала партнершу, стоящую позади нее, создавая своеобразный эротический сэндвич, в котором сама она была сексуальной начинкой.
        Эрин отпила воды и почувствовала, как пот, смешавшись с желанием, стал выступать на ее коже. Она поняла, что должна отвести глаза. Для нее это зрелище было слишком горячим и возбуждающим. Если бы ей разрешили, то она бы неотрывно смотрела на эту чувственную сцену, позволив ей разжечь в ее теле сексуальный голод, который развился из-за длительного воздержания.
        Она выпила еще одну бутылку холодной воды, а остатки первой, вылила на голову. Холод встряхнул и немного остудил ее желание, вызванное горячим видом коллеги и их сексуальным бутербродом. Расстроенная, она отбросила пустую бутылку в сторону и, скользнув пальцами по влажным волосам, стряхнула с них лишнюю воду.
        "Горячо?" - Хриплый, низкий голос раздался у самого уха Эрин, и через долю секунды она почувствовала, как чужое тело прижалось к ней сзади.
        "Немного", - ответила молодая женщина, надеясь, что это не была другая, спасающаяся от одиночества, лесбиянка.
        Эрин повернулась, готовясь отклонить любое предложение, высказанное в свой адрес, но когда подняла глаза, испытала шок. Она с трудом сглотнула, оказавшись лицом к лицу с Элизабет Адамс.
        Молодая женщина, стоявшей перед ней, была настолько прекрасна, что у Эрин перехватило дыхание. Фотографии никак не подготовили Мак к подобной встрече. Женщина с черными, как вороново крыло, волосами улыбнулась чрезвычайно соблазнительной улыбкой и легко притянула Эрин к своему высокому и сильному телу.
        "Возможно, я смогу тебе помочь". - Ее глаза озорно блеснули и Эрин машинально отметила их красоту, никогда не видав прежде такого оттенка синего цвета.
        "И как же?"
        Эрин пришлось напомнить себе, что она должна оставаться спокойной и равнодушной. Но из-за задевающей за живое красоты женщины, она не могла ясно мыслить.
        Адамс представляла собой пять футов и десять дюймов чистой силы и сексуальности, настоящая копия божественной красоты и изящества; все в одном флаконе.
        Адамс подтянула Эрин поближе к себе, разрешая ей почувствовать мощь своего тела. Она начала двигаться возле нее, в том же самом эротическом танце, в котором принимала участие Эндерсон. Неторопливо передвигая бедрами, она крепко держала детектива рядом с собой. Эрин расслабилась и попыталась попасть в ритм с Адамс.
        "Поначалу я могу, предложить холодный напиток, где-нибудь вдали от всех этих потных тел", -прошептала Адамс в ее ухо.
        Дрожь пробежала по всему телу блондинки. Эрин уцепилась за голые мускулистые руки женщины, отмечая, как сексуально она выглядела в белой рубашке с оторванными рукавами. Любовно обнимавшие длинные крепкие ноги джинсы, несомненно, были новыми, хотя выглядели полинявшими и разорванными. Завершали наряд хозяйки клуба бело-коричневые сапоги из змеиной кожи.
        "И где это может быть?" - спросила Эрин, дотягиваясь до уха высокой женщины.
        Острые ощущения охватили блондинку, когда замечательный аромат мужского одеколона Элизабет Адамс защекотал ее ноздри. Она учащенно задышала.
        "Наверху в V.I.P комнате", - промурлыкала Адамс в ухо детектива. - "Я прибыла сюда, чтобы лично пригласить тебя". - Она чуть отклонилась, всматриваясь в лицо Мак. Ее руки все еще собственнически отдыхали на бедрах Эрин. - "По тому, как я - Лиз".
        "Кэтрин", - представилась Эрин. - "Я познакомилась с твоим другом Тайсоном". - Она кивнула головой в направлении огромного мужчины, теперь возвышавшегося на лестнице.
        "Да, он говорил мне, что ты не была слишком хорошей".
        "Он действительно так сказал?"
        "Да. Он сказал, что ты флиртовала с ним, но затем, когда он отказался от твои сексуальных домогательств, ты, все равно, использовала его в своих интересах".
        Эрин рассмеялась и немного расслабилась.
        "Я думаю, что была немного агрессивна с ним".
        "Будем надеяться, что ты выберешь ту же самую линию поведения и со мной", - усмехнулась Адамс и подняла руку, чтобы стереть воду с лица Эрин.
        "Так, что там такого, на верху, настолько хорошего?"
        Усмешка темноволосой женщины стала шире.
        "Я".
        Сердце Эрин забилось в груди, как сумасшедшее. Эндерсон была права, эта женщина была чертовски обаятельна. Высокая, стройная, сильная телом и духом. Верить ей было так легко. И очевидно, большинство женщин так и делали. Но Эрин была на задании, а Адамс была потенциальной убийцей, поэтому Мак предстояло сыграть свою роль и остановить ее.
        "Возможно, как-нибудь в другой раз".
        "Ты не можешь отказать мне. Только не после того, как я спустилась сюда, чтобы лично пригласить тебя". - Усмешка осталась, но ее руки сдвинулись с напряженных бедер Эрин на ягодицы.
        "Это - такое большое дело? Получение личного приглашения?"
        Эрин старалась делать все возможное, чтобы действовать жестко, в то время, как искушение растаять в ее руках, становилось все более сильным. Простой вздох давался ей с трудом.
        "Да, большинство людей не требуют такого…" - Она наклонилась, ее губы коснулись уха Эрин. - " …личного внимания".
        Эрин почти растаяла на месте. Она сжала зубы и попыталась восстановить контроль.
        "Но я - не похожа на большинство людей, разве не так?" - Близкий контакт с Адамс будоражил ее и требовал полной концентрации. Она возблагодарила бога за то, что должна вести себя не заинтересованно; это позволило бы ей сбежать, не объясняя своего поведения.
        "Нет, ты - определенно, не большинство из них", - продолжала нашептывать Адамс в ее ухо. - "И у меня такое чувство, что ты потребуешь намного больше моего … личного внимания". - Она взяла мочку уха Эрин в рот и принялась посасывать ее.
        Эрин задрожала и крепче ухватилась за сильные руки Адамс. Комбинация горячего дыхания и губ на ушной раковине была не выносима. Она отодвинулась, отчаянно нуждаясь в любом оправдании, чтобы нарушить контакт.
        "Так покажи мне эту свою V.I.P. комнату".
        Она провела руками по влажным волосам, благодарная за душ из прохладных капель, начавшийся от такого прикосновения. Они резво сбежали по задней части ее горячей шеи прямиком в жилет, помогая вернуть ей рассудок.
        Адамс смущенно усмехнулась и взяла блондинку за руку.
        "Ты увидишь ее".
        Она повела Эрин через толпу, мимо Эндерсон и ее танцевального дуэта. Эрин заметила, что Патрисия краем глаза наблюдает за ними. Какая - то ее часть чувствовала свою победу в том, что она заинтересовала Адамс. Возможно, теперь была очередь Эндерсон наблюдать за ней и испытывать ревность. Но она, сразу же, стала презирать себя за подобные мысли. Ведь они должны просто сделать свою работу и ничего больше. Если она чувствовала ревность и собственнические чувства к Эндерсон, это была ее собственная проблема. Патрисия воспринимала ее как коллегу, в лучшем случае относилась к ней, как к другу.
        Вернувшись мыслями к Адамс, Эрин впервые посмотрела на женщин, танцующих вокруг них. Как только они проходили мимо, многие прекращали танцевать, чтобы взглянуть на них. Но их глаза не останавливались на ней, их похотливые и голодные взгляды были сосредоточены только на Адамс. Некоторые из женщин приближались к ней, говорили с нею, пробуя как-нибудь завладеть ее вниманием, но она смотрела мимо них. Она приобрела то, что ее интересовало, и теперь рассекала людские воды с Эрин на буксире.
        Они направились к частной лестнице, у которой, охраняя бархатные веревки, стоял верный Тайсон. Он кивнул Адамс, когда они подошли ближе, и убрал веревку, позволив им пройти.
        "Привет", - бросила Эрин, проходя мимо него.
        "Мадам", - откликнулся он, глядя прямо перед собой.
        Пока они медленно поднимались по лестнице, Эрин продолжала рассматривать женщин, уставившихся на Адамс. Некоторые провожали ее тоскливыми взглядами, в то время, как другие перешептывались друг с другом, находя успокоение во взаимном поражении. Она увидела крошечного ковбоя, который пробовал купить ей пиво. Женщина выглядела грустной, но не из-за потери Эрин, ее унылый взгляд был нацелен на Адамс.
        Эрин подняла глаза на спину своей спутницы, на женщину, к которой стремились многие. Ее джинсы, разрезанные прямо под совершенными круглыми полушариями, плотно облегали стройные бедра. Через прорези в джинсах Эрин смогла увидеть, что ее ноги и, по крайней мере, часть ягодиц были такие же загорелые, как остальные части ее тела. Женщина источала совершенство, и Эрин знала наверняка, что она могла бы иметь любую женщину, какую захотела, была ли та лесбиянкой или нет.
        VIP комната была более темной, чем остальная часть клуба. Сюда не проникали стробы (прим. перев. импульсные лампы) и огни танцпола. Эрин зажмурилась, пытаясь приспособиться к менее освещенной среде. Она различила в зале множество больших, мягких стульев и любовных местечек, на которых одни женщины просто близко сидели и разговаривали, а другие целовались, касаясь друг друга.
        Они прошли прямо к бару, расположившемуся с левой стороны комнаты. Его местоположение было заметно, благодаря синей неоновой полосе, которая бежала по его краю. Женщина, стоящая за стойкой, носила галстук-бабочку и ковбойскую шляпу. Она посмотрела на Адамс с приветливой усмешкой. Ее грудь прикрывал тесный кожаный жилет. После более близкого осмотра, Эрин поняла, что жилет был просто нарисован на теле. Заинтригованная, блондинка облокотилась о стойку бара, пока Адамс заказывала им напитки, и попробовала разглядеть, что бармен носила ниже талии. Когда та передвинулась, Эрин увидела на ней слишком коротко обрезанные джинсы и ковбойские сапоги со шпорами.
        "Вы, ребята, действительно выкладываетесь для ваших тематических вечеринок", - прокомментировала Эрин, когда Адамс вручила ей напиток.
        Они пересекли комнату, и Мак неприлично уставилась на каких-то сладострастно целующихся женщин, полулежащих на диване. Ее глаза, наконец, приспособились к тусклому свету, и она остановилась, узнав одну из них. На какое-то мгновение Эрин застыла, не вполне доверяя своим глазам.
        "Разве это не… "
        "Да", - сказала Адамс, равнодушно относясь к знаменитой Голливудской актрисе, которая сидела, поглощенная действиями с двумя женщинами, припавшими к ее лицу.
        Эрин встряхнула головой, не веря своим глазам. Долго ходили слухи, что женщина была лесбиянкой, но публично этого никто и никогда не подтвердил. Эрин немного нервно рассмеялась, поскольку подтверждение этого сидело прямо перед нею.
        "Хочешь познакомиться с ней?" - предложила Адамс, подходя к женщине.
        "Нет, все - хорошо …" - начала Эрин, не желая отрывать актрису от ее горячей и чувственной процедуры. Но Адамс вышла вперед, игнорируя ее протест, и уже стояла перед трио целующихся женщин.
        "Энжи", - окликнула по имени женщину Адамс, но актриса продолжала целоваться, не обращая внимания на их присутствие. - "Энжи", - повторила Адамс немного громче.
        "Что?" - Энжи оторвала губы от женщины слева и скользнула взглядом по Адамс. Не в силах сохранить равновесие, она начала заваливаться и снова принялась целовать свою партнершу, короткими, сильными поцелуями.
        "Я хочу, чтобы ты познакомилась кое с кем". - Голос Адама стал сильнее, а тон серьезней и Энжи, казалось, поняла это. Она рассталась со своей партнершей и посмотрела прямо на Адамс.
        "Это - Кэтрин". - Адамс отодвинулась влево, показывая стоящую позади нее Эрин. Она взяла блондинку за руку и мягко вытащила ее вперед.
        Энжи медленно поднялась с дивана и разгладила свои темно-коричневые кожаные штаны руками. На ней был очень тонкий белый топик, почти не скрывавший голую грудь. Лицо Эрин вспыхнуло от смущения, когда она поняла, что помешала известной актрисе.
        "Я сожалею о …"
        "Привет, Кэтрин, рада встретить тебя", - Энжи взяла теплую руку Эрин в свою и пожала ее. Она улыбнулась лучезарной улыбкой, другой рукой полуобняв ее за плечи.
        Эрин чувствовала себя, словно маленький ребенок, встретивший любимую кинозвезду. И, вконец, лишилась дара речи, когда почувствовала грудь Энжи у своей собственной.
        "Я - … твоя большая фанатка". - Она, почему-то почувствовала себя глупо из-за того, что сказала это вслух. Но Энжи, казалось, ничего не заметила.
        "Ты выглядишь прекрасно, мне кажется, что ты сама должна участвовать в одной из картин", - улыбнулась ей Энжи. Ее большие глаза ярко блестели, а манившие к себе губы, приобрели темный цвет, вследствие страстных поцелуев.
        "Правда, она красавица?" - спросила Адамс, потягивая напиток.
        "Mмм, да". - Энжи с интересом рассматривала лицо Эрин, задержавшись с нежностью на ее губах.
        Некоторое время Адамс смотрела на них, не произнося ни слова, но затем подошла ближе к Эрин.
        "Мы собирались пойти, выпить", - пояснила она, уводя блондинку.
        "Может быть, я смогу присоединиться к вам?" - спросила Энжи, не отводя глаз от лица Эрин.
        "Как-нибудь в другой раз", - пообещала Адамс, оглянувшись на мгновение, на красивую актрису.
        "А с тобой, мы увидимся позже?" - спросила Энжи у хозяйки клуба, очаровательно надув при этом свои полные губы.
        "Возможно".
        Адамс отвернулась, придерживая Эрин за руку. Блондинка обернулась и бросила последний взгляд на актрису.
        "Мне было приятно встретить Вас", - попрощалась она.
        "Это было удовольствием и для меня", - ответила Энжи с хитрой усмешкой. Какое-то время она стояла, наблюдая за ними, прежде чем вернулась назад и села между двумя женщинами, которые терпеливо ждали ее возвращения.
        Эрин повернулась к Адамс и увидела, что они стояли перед большой металлической дверью. Адамс набрала код на замке и дверь, со щелчком, открылась.
        "Что это?" - спросила Эрин.
        "Моя личная обитель", - усмехнулась Адамс, и вошла внутрь. Эрин, на мгновение, заколебалась, пробуя быстро принять решение. Но встреча с Энжи сильно повлияла на нее, оставив с ощущением, почти легкомысленного волнения, и она решила войти, но только на короткое время.
        Комната была большая и просторная, заставленная такой же мягкой мебелью, как и смежная, только с огромной кроватью в придачу. Еще здесь были два широких окна, из которых открывался невероятный вид на ночной город.
        Адамс подошла к стойке, где находился главный источник света. Вдоль всей стены позади нее были установлены телевизионные мониторы. Эрин насчитала пятнадцать штук, и все они показывали различные места в клубе, включая вид на стоянку и главный вход. Мысли детектива вернулись из мира фантазий к реальности, и она вдруг поняла, что Адамс определила ее прежде, чем она даже вошла в клуб.
        "Тут у тебя много всего наставлено". - Эрин симулировала, что потягивает напиток. Он выглядел и пах, словно «отвертка» (прим.перев. апельсино-водочный коктейль), и она не хотела рисковать. Пока.
        "Безопасность важна для меня".
        "Разве ты не увлекаешься вуаэризмом?"
        Эрин отставила напиток, наблюдая за тем, как Адамс приближается к ней. Женщина подняла бровь, но не ответила.
        "Я ненавижу эти Дикие Западные вечеринки". - Адамс остановилась перед Эрин и принялась расстегивать свою рубашку. - "Но мои друзья из Филадельфии любят их". - Она посмотрела на блондинку, взгляд ее синих глаз пронзал насквозь. - "Они все еще думают, что мы ездим верхом и едим перекати-поле". - Белая рубашка разошлась в стороны. Эрин отвела взгляд, пока не готовая увидеть под ней стройное тело. Адамс согнулась и стянула с себя сапоги, швырнув их через комнату в угол, куда они приземлились на отдых с глухим стуком. Она подошла ближе и с жадностью уставилась на Эрин. - "Ну, а теперь, как на счет того, чтобы снять ковбойскую одежду с тебя?"
        Эрин не ответила, она не могла. Ее голос исчез, вместе с храбростью, в которой она была так уверена. Адамс подошла еще ближе. Она склонила голову на бок, с интересом рассматривая Эрин.
        "Почему ты прежде никогда не бывала в моем клубе?" - спросила она, опуская руки, отчего ее рубашка разошлась еще больше. Затем она медленно провела ладонью по внешней стороне руки Эрин.
        "Возможно, я уже была здесь", - ответила блондинка, глядя ей в лицо, отчаянно пытаясь не смотреть на остальное тело. Даже в этом случае, ее глаза, все же, смогли разглядеть белый лифчик на загорелой коже.
        "Ммм. Вряд ли", - возразила Адамс. - "Я бы заметила тебя". - Она подошла к стойке и взяла напиток, а затем, откинув голову назад, одним глотком прикончила его. Она скривилась от обжигающего спиртного, и бросила пустой бокал на диван, где он, подпрыгнув, лениво расположился на покой.
        Эрин не знала, что ответить. Ее глаза мельком задержались на сокращающихся мускулах, выстроившихся в аккуратную линию на животе женщины, пока та возвращалась к ней.
        "Я, обычно, не посещаю ночные клубы", - попыталась сохранить уверенность в голосе Эрин, когда вновь посмотрела в электризующие синие глаза.
        "Хорошо, тогда скажи мне, что …" - черноволосая женщина подступила ближе и начала легкими поцелуями покрывать ее шею. - "Чем ты тогда занимаешься?"
        Холодная дрожь пробежала по телу Эрин, в то время, как тепло охватило поясницу. Она отодвинулась. Сердце бешенно заколотилось от испытываемых эмоций.
        "Не этим". - Она подарила Адамс свой лучший строгий взгляд. - "Если ты думаешь, что я собираюсь с тобой спать, то ты глубоко ошибаешься".
        Адамс серьезно посмотрела на нее и удивленно произнесла:
        "Я вовсе не имела в виду сон".
        Она придвинулась ближе, и Эрин уловила ее чарующий аромат. Все, чего она хотела, так это закрыть глаза и прижаться к ней. Но Эрин хорошо сознавала, что не может этого допустить. Вместо этого, она уверенно положила руки на широкие плечи, не подпуская к себе Адамс.
        "Послушай, все это может впечатлить других женщин". - Эрин опустила руки и принялась кружить вокруг, не переставая при этом говорить. - "Клуб, знаменитости, твое сверхъестественное обаяние. Но это не впечатляет меня". - Ее зеленые глаза столкнулись с ледяной синевой. - "Я - не проститутка". - Она вовсе не собиралась произносить это дурацкое слово, но надеялась, что заявление прозвучало достаточно убедительно.
        Адамс продолжала пристально смотреть на блондинку, ее лицо ничего не выражало. Эрин передернула плечами.
        "Это - то, почему я не посещаю ночные клубы", - продолжила она, направляясь к двери. Она чувствовала, как синие глаза сверлят ее спину, пока она пересекала комнату. Эрин приоткрыла дверь, потянув за ручку. - "Спасибо за выпивку". - Обернувшись, она удивилась, увидев Адамс прямо позади себя. Она даже не услышала, как та подошла.
        "Пожалуйста". - Адамс поместила палец на губы Эрин, как будто призывая ее к молчанию, а затем медленно провела им вниз по ее шее к вершинам грудей. Эрин смотрела в объятые холодным пламенем ледяные глаза, и видела в них откровенное желание.
        Осторожно восстановив дыхание, она отвела глаза, повернулась и вышла. Преднамеренно энергично прошагав мимо Энжи и ее маленького гарема, Эрин направилась к, ведущей вниз, лестнице. Промчавшись мимо Тайсона, она направилась к переполненному тапнцполу. Ей бы хотелось уехать, но она знала, что не может. Пока. Она не может сбежать, словно испуганный кролик. Миновав Эндерсон, она схватила ближайшую женщину.
        Молодая блондинка, на мгновение, удивилась ее агрессивности, но быстро расслабилась и улыбнулась детективу, когда они начали танцевать. Эрин закрыла глаза и заставила свое тело двигаться. Физические усилия немного отвлекли ее от бурлящих чувств, которые разожгла в ней Адамс. Она танцевала, вжимая свое тело в молодую блондинку, пытаясь выглядеть так, будто развлекалась.
        После двух длинных песен, она попрощалась с женщиной и направилась к выходу. Пот стекал с ее тела, но вся она и, особенно поясница, все еще были напряженными и голодными. Потянувшись к джинсам, она извлекла из кармана автомобильные ключи и побежала к стоянке. Ночной воздух пустыни был похож на микроволновку, включенную на слабый режим, и только слегка остудил ее. Она завела машину и дала задний ход.
        Итак, она сделала это. Первый контакт закончился, и она сделала то, что требовалось. Она проехала несколько кварталов, прежде чем въехала на стоянку у гастронома. Припарковавшись с задней стороны магазина, вдалеке от других машин, она выключила двигатель и откинулась на сиденье. Ее дыхание, все еще, было учащенным, а сердце неистово билось в груди.
        Некоторое время она сидела в тишине, в конце концов, сумев расслабиться и освободиться от остаточных чувств к Адамс и всем вещам, которые она увидела и испытала в клубе. Она провела руками по волосам, ее дыхание начало замедляться. Посмотрев на себя со стороны, она задалась вопросом, а способна ли она продолжить эту игру? Сможет ли она легко и свободно общаться с Элизабет Адамс? Синие, как лед глаза, всплыли в ее памяти. Эрин завела автомобиль и отъехала от магазина. Опустив окно, она подставила лицо под струю горячего воздуха, надеясь, что, быть может, он сотрет воспоминание об этих глазах из ее мыслей.
        ГЛАВА 5
        Суббота, 12-ого июля 11:52pm
        Эрин подъехала к дому и заглушила мотор. Выбравшись из автомобиля, она посмотрела по сторонам, убеждаясь, что за ней нет хвоста. Не обнаружив поблизости никаких других транспортных средств, женщина заперла Хонду и пошла к входной двери.
        "Я - код четыре, Дж.Р.", - сказала она в микрофон, спрятанный под жилетом. Швырнув ключи на кофейный столик, Эрин сняла замшевый жилет и чуть-чуть оттянула чашку бюстгальтера. - "Прости, но обойдусь пока без тебя", - она с облегчением отцепила маленькое черное устройство и направилась в кухню. Ей невероятно хотелось пить, и было приятно идти полуобнаженной по прохладному дому.
        Как только она начала наполнять стакан для чая льдом, зазвонил телефон.
        "Привет".
        "Все чисто", - это был Эрнандес. - "И в доме не было никакого движения".
        "Хорошо. Спасибо, что присмотрели за всем этим хозяйством".
        Эрин знала, что Стюарт и Эрнандес заняли пост в одном из домов, стоявшем неподалеку. Но, для своей же собственной безопасности, она не собиралась выяснять, в каком именно. Все прекрасно понимали, что Адамс вот-вот объявится. Выяснить номер машины, на которой уехала таинственная незнакомка, для владелицы «Ля Фамм» не проблема, а дальше - только вопрос времени, как скоро она примется ей докучать.
        Они попрощались, и женщина, вернувшись к прерванному занятию, наконец-то, налила себе чай. Потягивая холодный напиток, она села на кушетку и, поставив стакан, принялась стягивать сапоги. Освободившись от их оков, она откинулась на спину, чувствуя себя странно - истощенной. Было трудно притворяться раскованным, уверенным в себе человеком и при этом заботиться о собственной безопасности. Задача трудновыполнимая, как с физической, так и с эмоциональной стороны, кроме того, Эрин сильно мешало то, что Адамс - очаровательная и до умопомрачения красивая женщина. Было трудно смотреть на нее и представлять ее садисткой и безжалостной убийцей. И все же, она ДОЛЖНА была это разглядеть. В конце концов, ее собственная жизнь зависела от этого.
        Лежа на диване, она пробовала расслабиться, найти некий комфорт в том, что, наконец, была далеко от клуба и опасного мира притворства. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, но ее тело и мысли не смогли вернуться к прежнему состоянию. Ее кровь, бежавшая по венам, была под напряжением и гудела от сексуальной энергии. Эрин знала, что вряд ли сможет расслабиться в ближайшее время.
        Снова зазвонил телефон. Она села и быстро схватила трубку.
        "Привет…"
        "Великолепно сработано, Мак. Я записал голос убийцы". - Это был Дж.Р., столь же взволнованный, как и она. - "Не хотел, чтобы это вышло, как каламбур", - он рассмеялся над собственным комментарием, не заботясь о том, а забавно ли это звучит еще для кого-нибудь.
        "Прекрасно, рада слышать".
        "Я знал, что ты продинамишь Адамс. Я понял по ее голосу, что у нее кое-какие проблемы". - Голос в трубке звучал приглушенно, будто издалека, и Эрин предположила, что он говорит с ней по сотовому по дороге домой. - "Теперь все, что ты должна сделать, это позволить ей трахнуть тебя ее большим членом, и, возможно, тогда она признается тебе, что это она убила тех парней".
        Упираясь локтями в колени, Эрин принялась тереть виски. Она проигнорировала его грубость - на других заданиях бывало и похуже: "Да уж, уверена, что это будет просто…"
        Казалось, он пропустил сарказм в ее голосе, не разобрав его из-за помех на линии.
        "Эй, ладно, мы все знаем, что секс заставляет мир крутиться. Пока, чика (прим. перев. chica по-испански - девушка)".
        Дж.Р., наконец-то, повесил трубку, и она поднялась, чтобы долить себе холодного чая. Его слова заставили ее задуматься. Эрин и самой хотелось, чтобы работать с Адамс было столь же просто, как он утверждал. Мысль о сексуальной близости с темноволосой женщиной вызвала трепет бабочек где-то внизу живота. И она с готовностью согласилась, что с удовольствием переспит с Адамс, чтобы получить это признание. Владелица ночного клуба была очаровательна и великолепна, совсем не то, что наркобароны, которых ей приходилось обольщать.
        Она допила охлажденный чай и поставила стакан, чтобы снова наполнить его. Бутылка Jack Daniels (прим.перев. название виски) ждала на стойке. Она манила, обещая понизить напряжение и, возможно, помочь заснуть. Эрин посмотрела на нее, задумавшись на секунду, а не плеснуть ли хоть немного, и… убрала подальше, зная, что ничто, за исключением многочисленных сильных оргазмов, не поможет ей ослабить сексуальное напряжение, гудящее в венах.
        Долив еще чаю, она мысленно вернулась в клуб, пробуя нащупать источник энергии, пульсирующей в ней. Образ Адамс всплыл в ее памяти. Волосы, черные как ночь, обрамляли совершенное лицо, искушая Эрин стать пленницей синих, электризующих глаз. Мак скользнула взглядом по гибкому, совершенному телу. Сила, красота и искушение подкрались к Эрин, пытаясь загипнотизировать своим танцем.
        Она продолжала отхлебывать чай, когда ее мыслями, вдруг, завладела Эндерсон. Обтягивающая майка и джинсы, облегающие ее загорелое тело… Эндерсон, танцующая с другими женщинами там, в клубе… Все это дразнило... Чувственные движения, такие эротичные и такие… призывные. Наблюдение за напарницей в этой сексуальной обстановке, очевидно, сделало больше, чем просто заинтриговало Эрин. В ней пробудилось желание, и теперь стало очевидно, что было несколько причин для мгновенной подзарядки ее, долгое время, простаивающих батарей.
        Она вернула стакан на стойку и окинула себя внимательным взглядом. Холодные пальцы торопливо пробежали к низу живота. Тело задрожало, когда она проложила дорожку вверх, вернувшись к лифчику, и почувствовала, как отвердели соски под кружевом. Звонок телефона испугал ее, и она чуть не выпрыгнула из, охваченной истомой, кожи. Эрин подбежала к кушетке и в сильном раздражении схватила трубку, желая больше чем когда-либо, чтобы он заткнулся.
        "Что?" - раздраженно спросила она, ожидая услышать кого-то из коллег, спешащего поздравить ее с получением официального статуса лесбиянки. Почти одновременно с телефоном раздался звонок в дверь, и она, вдруг, живо представила себе пеструю группу детективов, стоящих там, снаружи, с воздушными шарами из презервативов и пирогом с ледяным пенисом в центре и надписью: "Хорошо сделанная работа".
        "Привет, Кэтрин". - Низкий сексуальный голос приветствовал ее по телефону. По коже пробежал холодок, когда она узнала голос Адамс. Пытаясь унять дрожь в теле, она посмотрела на входную дверь. Это могла быть она? Эрин схватила жилет и накинула его на плечи.
        "Мм, привет".
        Пытаясь сохранить спокойствие, она подошла к двери и посмотрела в глазок. Вздохнув с облегчением, она открыла дверь.
        "Узнаёшь меня?" - спросила Адамс.
        "Думаю, что узнаю голос, но не помню, чтобы давала конкретному человеку мой телефонный номер". - Быстро, стараясь не шуметь, вошла Эндерсон и, мгновенно оценив ситуацию, прислушалась к разговору. Она посмотрела на не застегнутый жилет Эрин и нервно отвела взгляд.
        "Это не составило труда и кроме того, я должна была позвонить, иначе никогда бы не получила шанс принести извинения". - Ее голос и слова обезоруживали, особенно того, кто уже был слегка околдован ее внешностью и манерами.
        Кэтрин Чандлер, к счастью, не была одной из них.
        "Принести извинения за что?"
        Эрин принялась расхаживать взад - вперед, как делала обычно, если разговор беспокоил ее.
        "За мое поведение в клубе. Я, видимо, была слишком самонадеянна, и не хочу, чтобы у тебя сложилось превратное впечатление…"
        Воистину, Адамс была великолепна.
        "Ммм. Извинения приняты…" - Эрин не предложила бОльшего, она хотела заставить собеседницу немного помучиться.
        "Я надеюсь, что смогу увидеть тебя снова?"
        "Не знаю". - Эрин старалась говорить равнодушно.
        Эндерсон села на кушетку, продолжая внимательно прислушиваться к разговору.
        "Позволь мне пригласить тебя". - Женщина на том конце линии определенно ощущала себя, словно рыба, которая изо всех сил пытается не упустить червяка. - "Пообедай со мной завтра вечером".
        "Пообедать?" - Эрин немного растянула паузу - "Ну…Я не знаю. Скажи мне, почему я должна…"
        Эндерсон кивнула головой, одобряя действия коллеги.
        Адамс рассмеялась глубоким хриплым смехом: "Хотя бы потому, что я обещаю тебе незабываемый вечер… "
        "Если я соглашусь, ты будешь держать свои руки при себе?"
        Адамс засмеялась еще раз, по-видимому, наслаждаясь игрой, в которую, по ее мнению, играла с ней Кэтрин: "Я даю слово, что буду держать свои руки при себе".
        " Хорошо. Тогда я пообедаю с тобой завтра".
        "Замечательно. Я скажу, чтобы водитель подобрал тебя в семь…"
        "Подожди минуту", - остановила ее Эрин. - "Водитель? Нет, мне это неудобно. Я встречусь с тобой в клубе".
        Адамс ответила не сразу, и Эрин, на мгновение, показалось, что женщина хочет возразить.
        "В клубе. Прекрасно. Спокойной ночи, Кэтрин», - наконец, мягко произнесла она.
        "Спокойной ночи". - Эрин повесила трубку и тяжело вздохнула, возблагодарив Господа, что разговор закончен.
        "Ты все сделала хорошо". - Эндерсон заметила, как тяжело ее напарница опустилась на кушетку.
        "Я не ожидала, что она позвонит так быстро", - Эрин посмотрела на Патрисию и вспомнила, что так и не застегнула жилет. Осознав это, она поднялась и направилась в кухню.
        "Я могу предложить тебе выпить?"
        "Нет, спасибо. Я не буду тебя задерживать". - Патрисия наблюдала за тем, как Эрин развернулась и прошла мимо нее в спальню. Она начала говорить громче, так, чтобы Мак могла ее слышать: "Я просто подумала, что должна зайти посмотреть, как ты".
        Эрин вернулась в гостиную, переодевшись в черную адидасовскую футболку.
        "И, как видно из телефонного разговора, всё идет по плану".
        Эрин вновь села на кушетку и закинула ноги на кофейный столик. - "Действительно, все прошло хорошо. И она - точно такая, как ты и говорила: высокомерная, показная, и невероятно очаровательная".
        "Рада слышать, что она нисколько не изменилась".
        "Я все сделала так, как ты и сказала, я играла жестко".
        Эндерсон кивнула головой, зная, что это должно сработать. - "Ну, а ты как? Она встряхнула тебя?" - Патрисия боялась спрашивать, потому что не хотела совать нос в чужие дела, но она должна была знать. Женщина пыталась убедить себя, что причина ее интереса - успех расследования, а не какие-то личные чувства, которые она пыталась спрятать, как можно глубже.
        Эрин вытерла руки о джинсы и задумалась над вопросом. Она знала, что Эндерсон просто присматривает за ней, и ей приходилось лгать, чтобы выглядеть компетентной. - "Все нормально". -Она взглянула на Эндерсон, прежде чем продолжить. - "А что касается Адамс, у меня сложилось впечатление, что она в основном лает, а не кусает". - Эрин надеялась, что эти слова прозвучали правдоподобно, потому что на самом деле, все ее тело кричало о желании.
        "А вот это, Мак …" - Эндерсон встала и подошла к входной двери. - "…это то, в чем ты ошибаешься".
        Воскресенье, 13-ого июля
        Утренний свет проник через вертикальные жалюзи, расчертив кровать полосками. Эрин открыла глаза и тут же зажмурилась от, приветствующего ее, солнца. Она потянулась и почувствовала себя спокойной и отдохнувшей, с удивлением осознавая, что не спала так хорошо долгое-предолгое время. Этой ночью ее, наконец-то, не мучили кошмары, и мысленно она все еще была в своих снах.
        Мысли, если честно, были весьма приятными, и она невольно улыбнулась, натянув покрывало и прижавшись к мягкой, удобной кровати. Снова закрыв глаза, она почувствовала удивительную умиротворенность, которая всегда охватывала ее после хороших снов. Эрин попыталась вспомнить ночные видения, желая вернуться в их уютную глубину, но ее мозг мог восстановить лишь краткие фрагменты и отдельные образы. Сконцентрировавшись сильнее, она, все же, вспомнила один из них.
        Было поздно, и ее разбудил шум в зале. Испугавшись, она села на кровати и посмотрела на дверь спальни, которая медленно открылась. В дверном проеме, не произнося ни слова, стояла Эндерсон. На ней были джинсы и майка, те же, что и в клубе. Эрин не спросила, почему она здесь, принимая ее присутствие, как должное.
        Эндерсон медленно подошла к кровати. Мягкий лунный свет освещал ее лицо и фигуру.
        Она остановилась у основания кровати, смотря на Эрин своими бездонными, синими глазами, в глубине которых мерцал свет. В абсолютной тишине Эрин наблюдала за тем, как руки женщины соблазнительно поползли к поясу джинсов. Совершенно непринужденно Эндерсон потянула за молнию, с характерным звуком расстегнула ее и чуть раздвинула плотную хлопчатобумажную ткань. Неторопливо, нарочито медленно ее руки вернулись к майке. Одним плавным движением, она стянула ее и выпрямилась, держа майку в руке.
        Эрин с трудом сглотнула. Глаза Эндерсон в лунном свете блестели и переливались множеством оттенков. Эрин узнала этот горячий, голодный пристальный взгляд. Она не знала, как или почему, но, вдруг, глаза Эндерсон изменились и стали глазами Элизабет Адамс, но ей было все равно.
        Казалось, красивая женщина, стоящая перед нею, наслаждалась взглядом, которым смотрела на нее Эрин. Она слегка улыбнулась, разжала руку, и майка упала на пол. Эрин не стыдясь, рассматривала женщину. Ее грудь приподнималась от прерывистого дыхания, а темно-розовые соски сморщились. Эрин увидела, как ее руки вновь вернулись к джинсам, и Элизабет Адамс медленно стянула их с бедер. Пристальный взгляд Эрин вернулся к лицу обнаженной женщины. Адамс озорно усмехнулась и, облизав губы, заползла на кровать.
        Адамс потерлась носом о ее шею и Эрин ощутила дразнящий аромат ее одеколона. Потянувшись к ней, желая притянуть ее ближе, Эрин положила руки на теплую, сильную спину. Страстный голос зашептал ей в ухо:
        "Я собираюсь показать тебе, как я люблю…"
        Голос принадлежал Эндерсон, и Эрин затрепетала. Она приподнялась, отчаянно желая прикосновения другой женщины. Патрисия жарко и глубоко поцеловала ее, дразня горячим языком. Эрин задышала чаще. Запах тела Эндерсон возбуждал и казался странно знакомым, это был аромат одеколона, исчезнувшей Адамс.
        Руки Эндерсон нашли обнаженное тело Эрин, поглаживая и возбуждая его. Эрин задрожала под опытными руками, такими замечательными… чуткими… мягкими... Эндерсон прижалась губами к шее Эрин, и принялась целовать ее, слегка прихватывая зубами нежную кожу, не обращая внимания на слабые всхлипы блондинки.
        Патрисия не останавливалась, она спустилась от шеи к груди, и принялась посасывать и покусывать соски, заставляя Эрин задыхаться от желания. В какой-то момент, Эндерсон подняла голову, и Эрин поняла, что перед ней снова Элизабет Адамс. Ни на секунду не прекращая свои ласки, темноволосая женщина спускалась ниже и ниже, приостановившись только над лобком Эрин.
        "Посмотри на меня, Мак"- голос принадлежал Эндерсон, а лицо - Адамс: "Я хочу, чтобы ты наблюдала за мной. Смотрела, как я люблю тебя". - Тут же ее язык скользнул еще ниже, и Эрин почувствовала, как горячая влажность окутала ее самую чувствительную точку. Невыразимое удовольствие закачало ее, бросая вверх-вниз на гигантских волнах. Не в силах контролировать себя, она откинула голову назад и поднялась к ослепительным звездам…
        Необычайная яркость ощущений потрясла Эрин, ей было жаль, что она не может закрыть глаза и снова оказаться в бескрайнем океане, который ей так неожиданно подарили. Сейчас, при свете дня, ночные видения про Эндерсон и Адамс казались странными, но во сне все происходящее было нормальным и понятным. Темноволосая женщина, с неуловимо меняющимся лицом, сумела довести Эрин до края, и мощный оргазм взорвал ее тело посреди ночи.
        Теперь она поняла, почему спала так хорошо. Она отбросила покрывало, чувствуя, как снова возвращается желание. Натянув спортивные шорты и майку, Эрин попробовала отвлечься и направилась на кухню. Там она налила себя маленький стакан апельсинового сока. Ей всегда нравилось утром ощущать кисловатый привкус цитрусовых соков на своем языке. Но даже это не привело
        ее в чувство.
        Выпив бодрящий напиток, она подошла к входной двери, чтобы посмотреть, не принесли ли утреннюю газету. Когда она уже собиралась отпереть защелку, кто-то позвонил. Эрин распахнула дверь, от неожиданности не удосужившись даже посмотреть в глазок. Она тут же мысленно упрекнула себя за небрежность, но, к счастью, это была не Адамс.
        "Кэтрин Чандлер?" - На крыльце стоял молодой, худощавый парень с гигантским букетом роз.
        "Да", - ответила она, завороженная красотой темно-красных, бархатных бутонов.
        "Хотите, я занесу их в дом?"
        Роз было дюжины две, если не больше.
        "Конечно, спасибо".
        Она отодвинулась в сторону, пропуская посыльного. Он положил розы на кофейный столик: "У меня в фургоне есть ваза ".
        Он направился к двери, а Эрин стояла, уставившись на большую охапку красных роз на своем столе. Их замечательный аромат плыл в воздухе, заполняя комнату.
        "Я быстро…" - Молодой человек появился с самой большой хрустальной вазой, которую Эрин когда-либо видела. Юноша занялся цветами, а когда закончил, подошел к Эрин.
        "Все, что Вы должны сделать - добавить воду. Они уже обработаны, так что их нужно просто поставить в воду. И, о да!" - Он достал конверт из заднего кармана и положил его на столик. - "Это - для Вас. Приятного дня, госпожа Чандлер». - Молодой человек улыбнулся и исчез за дверью.
        "Спасибо", - крикнула ему вслед Эрин. Она закрыла за ним дверь, подошла к дивану и села перед букетом. Потом взяла конверт, догадываясь, что розы, скорее всего, дело рук Адамс. В конверте была только маленькая карточка - плотная на ощупь, с тисненым узором, который придавал бумаге необычный вид. В центре очень четким почерком было написано одно - единственное предложение:
        Считаю минуты до сегодняшнего вечера,
        Лиз.
        "Ого, ничего себе". - Эрин отбросила карточку в сторону и откинулась на диван. Если бы она встретила Адамс вне этого расследования, ее бы серьезно зацепило внимание женщины, в этом она была уверена. Любую бы зацепило. Она посмотрела на розы, которые заняли почти весь кофейный столик. Эндерсон не ошиблась. Адамс была на крючке, и теперь дело было только за ней. Оставалось только пройти через это. Эрин поднялась, чтобы принести немного воды для цветов. Она наполняла большой стакан водой и надеялась, что ей повезет, и поведение Адамс останется по-прежнему предсказуемым.
        "Давай выше, Лиз!"
        Настраиваясь на прыжок, она стиснула зубы. Сжав руки в кулаки и прижав их к телу, она прыгнула так высоко, как только могла, немного вправо, легко перемахнув через сложенные друг на друга черные макивары (прим. перев.: спорт. инвентарь используемый в каратэ, кик-боксинге, таекван-до и т.п., бывают разных форм, но в данном случае - нечто вроде подушки).
        "Хорошо! Теперь давай еще десять раз". - Ее инструктор добавил еще одну макивару, увеличивая до трех с лишним футов высоту, которую ей следовало преодолеть.
        "Минутку", - недовольно прорычала она, сгибаясь и опираясь руками о колени.
        "Сейчас, Лиз. Давай", - подогнал ее инструктор. Он невозмутимо стоял рядом, уперев руки в бока. Если бы это был какой-либо другой мужчина, с ее характером она бы давно разорвала его на кусочки. Но она уважала Джона больше, чем других мужчин в своей жизни. Он заработал это. Она уважала его за его достижения, среди которых был четвертый дан черного пояса по таекван-до. Не говоря уже о почтении к его воинскому званию и богатому опыту в обучении рукопашному бою. Ведь именно за это она ему и платила.
        Она взглянула на него, зная, что он говорит серьезно. Выпрямившись, она прикрыла глаза и мысленно подготовилась к задаче. Ее голова прояснилась, давая возможность сосредоточиться. Она открыла глаза и подготовилась к упражнению, посматривая на гору макивар. Она знала, что может взять препятствие, поскольку делала это уже тысячу раз. Но взять такую высоту десять раз подряд - настоящий вызов. Женщина стиснула зубы и, бросив исподлобья свой классический взгляд, выражающий яростную сосредоточенность, прыгнула влево. Как и ожидалось, она легко перемахнула через препятствие и тут же устремилась вправо. Два-три-четыре… Пять-шесть… Тело само вошло в нужный ритм. Однако, на восьмом прыжке перенапряжение дало о себе знать. Ноги дрожали, мышцы горели и судорожно подергивались от физических усилий.
        "Еще два. Давай, пошла».
        Адамс что-то буркнула себе под нос и снова попыталась сосредоточиться. Если она заденет подушку, Джон обязательно настоит на повторении попытки. Она присела немного ниже, надеясь получить дополнительные полдюйма прыгучести. Потом прыгнула, успешно преодолев препятствие, но приземлилась не совсем чисто. Пошатываясь, восстановила равновесие и вытерла едкий пот с глаз.
        "И еще разок…" - спокойно произнес Джон, прекрасно зная, что ей придется вытягивать этот прыжок на пределе своих сил.
        Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь унять прерывистое дыхание. Сердце стучало в груди, как сумасшедшее. В памяти всплывали картинки из прошлого. Мужчины всегда причиняли ей боль, приносили горе, улыбались ей и привязывали к себе, чтобы обмануть. Ее ненависть к мужскому роду засела глубоко внутри, и это было отчетливо видно по той жизни, которую она вела. Адамс посмотрела на Джона. Этот человек вот уже два года был ее инструктором. Если бы он не заработал ее уважение, она бы точно так же ненавидела и его. Сейчас он невозмутимо стоял перед ней, глядя своими синими глазами, такими яркими и жестокими. Свободные «ги» штаны и футболка с изображением дракона и красноречивой надписью «Дух Воина» составляли всю его одежду.
        Хорошее напоминание! Именно воином Адамс себя и ощущала. Сжав кулаки, она прыгнула так высоко, как только могла. И преодолела-таки это чертово препятствие, хотя и зашаталась от неустойчивого приземления. В ее голове все поплыло и на краткое мгновение ей показалось, что она упадет навзничь.
        "Хорошая работа. Иди, выпей немного воды». - Джон подошел ближе и подал руку для поддержки.
        Она с трудом добрела до края циновки, покрывающей пол, и взяла бутылку с водой. Медленно, с нескрываемым удовольствием отпила из нее, наблюдая за прыжками через макивары Джона. Он перепрыгивал их без усилий, по крайней мере, с двумя дюймами про запас. Она всегда поражалась его проворству и грации. Со стороны выглядело, будто у этого человека вообще не было костей, только подвижные, ловкие мускулы.
        Их тренировка подходила к концу. Они уже покончили с преодолением препятствий и отработали приемы самообороны. Адамс быстро училась, благодаря индивидуальным тренировкам с Джоном, и была уверена, что сможет выйти победительницей почти из любой угрожающей ситуации. Первоначально, правда, он настаивал, чтобы женщина посещала общий класс с теми, кого он инструктировал, но она не захотела быть частью большой группы. Она хотела учиться и учиться быстро. А этого можно было достичь только, обучаясь один на один. У нее не было времени на глупые группы с их ложным духом товарищества. Она не нуждалась в помощи или одобрении незнакомых и абсолютно безразличных ей людей.
        В конечном счете, Джон согласился и принял солидный гонорар, который она ему предложила. Он начал встречаться с нею один на один, обучая ее боевой тактике и приемам самообороны, включая использование ножей и другого оружия. И после каждой тренировки она уходила со звенящими от напряжения мускулами и с высоко поднятой головой, готовая бросить вызов любому, кто решится причинить ей неприятности.
        Джон закончил с прыжками и направился к ней, чтобы завершить урок отработкой ударов. Держа одну из толстых черных макивар перед собой, он остановился в центре зала. Она знала то, чего он хотел. От нее требовалось избивать эту макивару изо всех сил. Встав перед инструктором, она легонько подпрыгнула несколько раз и заняла позицию, в которой правая нога была чуть позади, чтобы удар был сильнее.
        "Пошла", - приказал он.
        Ее кулаки застучали по макиваре с такой скоростью, какую только Адамс могла выдержать, все быстрее и быстрее, перемежаясь с ударами ногами. С каждой секундой она наращивала темп, вынуждая Джона отступать до тех пор, пока он не вышел за край циновки.
        "Хорошо. Снова".
        Они повернулись, и женщина стала наносить удары, заставляя его двигаться обратно к центру зала.
        "Еще один раз".
        Он подготовился, чуть согнув тело. Ей было хорошо известно, что, на сей раз, он будет сопротивляться ей. Она глубоко вздохнула и двинулась вперед, нанося быстрые и сильные удары, подталкивая его весом своего тела. Медленно, очень медленно, но она смогла перебороть его, снова заставив вернуться к краю циновки. Все ее тело кричало: «Остановись!», но она продолжала бить, игнорируя боль. Джон сошел с циновки и опустил макивару.
        "Хорошая работа". - Он выскользнул из захвата и поднял руку, показывая, что доволен тренировкой.
        Она воспротивилась желанию упасть и не двигаться. Вместо этого, она прошлась по ковру, сцепив руки за головой, впитывая легкими, столь необходимый, воздух. После нескольких кругов ее дыхание стабилизировалось, и она села на пол, чтобы сделать растяжку. Джон устроился перед ней и раздвинул ноги, так, чтобы они находились против ее. Соприкасаясь ступнями, они схватили друг друга за предплечья, и он медленно потянул ее к себе, осторожно растягивая ей мышцы ног.
        "Кстати, ко мне приходили из полиции", - спокойно произнес он, продолжая тянуть ее вниз. - "Я не знаю, что сказать им".
        Доделав упражнение, она отпустила его руки и медленно откинулась назад. Джон поднялся и встал сзади, принявшись мягко разминать ей спину для следующего растяжения.
        "Они сказали мне, что ты убила каких-то парней. Искалечила и пристрелила".
        Она старалась не принимать его слова близко к сердцу, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассердиться. Проклятые полицейские! Они давно уже доставали ее: установили слежку, беседовали с ней, задавали вопросы ее партнерам. Теперь они добрались и до Джона. Она знала, чего добивались эти ублюдки. Они пробовали поставить ее в затруднительное положение, замарать ее честное имя, вывести ее из себя.
        "Я не знаю, что делать, Лиз. Я подумал, что может быть, мне не стОит продолжать.... Если ты используешь то, чему я учу тебя, чтобы убивать, тогда … "
        Она оттолкнулась от пола и торопливо встала, повернувшись к нему лицом.
        "Ты видел, чтобы я причиняла людям вред?" - Гнев, который она пробовала сдержать, теперь был ясно написан на ее лице.
        "Нет … "
        "Ты видел, чтобы я кого-нибудь убила? Покалечила или застрелила?" - Она зашаталась, но не от усталости.
        "Нет, конечно, нет…"
        "Тогда скажи полицейским, чтобы отвязались!" - Она прошла мимо него и достала полотенце, чтобы вытереть потное лицо. Потом, прихватив спортивную сумку, направилась к двери. - "Так что, увидимся в среду?" - бросила женщина через плечо.
        Джон обернулся, наблюдая за тем, как она уходит.
        "Да, увидимся в среду…"
        Адамс возвращалась в клуб в своем «Рендж Ровере» с выключенным кондиционером. Приёмник, который она обычно включала на полную громкость, на этот раз молчал, давая возможность подумать. В машине было ужасно душно, но она этого не замечала. Ей не давали покоя слова Джона, вспоминались ее прошлые столкновения с детективами.
        Она не могла вести себя отстраненно, особенно, когда кто-то говорил что-нибудь, расстраивающее ее. Хотя, большинство людей не обращало внимания на слова, которые звучали за их спиной, ее они задевали за живое, раздражая своей дерзостью. И она знала, что на это-то и рассчитывала полиция. Ее просто пытались спровоцировать.
        Она повернула за клуб и осталась сидеть в автомобиле, наблюдая за тем, как отражается солнце от серебристой поверхности машины. Бортовой компьютер заговорил с ней женским голосом с британским акцентом, давая ей знать, что она достигла места назначения. Адамс бросила взгляд на часы на панели и поняла, что у нее только час до того, как Кэтрин Чандлер появиться в клубе. Довольная тем, что хоть на какое-то время может уйти от своих проблем, она выключила двигатель и поспешила внутрь, чтобы подготовиться к свиданию.
        Воскресные ночи в «Ля Фамм» всегда менее многолюдны, чем субботние. Но все равно, большая толпа будет танцевать всю ночь напролет, прежде чем начнется беспокойная рабочая неделя.
        Элизабет Адамс привела себя в порядок, переодевшись в линялые джинсы и черную хлопковую рубашку без рукавов, и вышла из своей комнаты. Она подошла к краю лестничной площадки на втором этаже и положила руки на перила, разглядывая толпу женщин внизу. Большинство рассредоточилось вдоль края танцпола: сидели, курили, разговаривали. Многочисленная группа танцевала, подпевая музыке. Хозяйка клуба наблюдала сверху, как метались огненные сполохи, освещая одежду танцующих женщин и зажигая ее люминесцентным жаром.
        Ей всегда нравилось наблюдать за людьми. Помнится, когда она была моложе, то ходила на улицу, где был расположен ряд магазинов, выбирала в толпе какого-нибудь человека, садилась и потихоньку высматривала, что он покупал, что ел. Именно тогда она поняла, как много можно узнать о ком-то, просто наблюдая со стороны.
        Была во всем этом какая-то странная власть и эротика. Это волновало и возбуждало ее. Она, словно невидимка, могла приблизиться и коснуться чьей-то жизни, и этот «кто-то» никогда не узнает о том, что она была там. Очень часто Элизабет Адамс использовала информацию, которую собирала, в своих целях, добиваясь женщин, покоряя их своей осведомленностью, близостью взглядов на те или иные предметы. Большинство, если не все, верили ей, попадаясь на крючок. И ни одна даже не догадалась спросить ее, откуда такая проницательность. Все они были слишком увлечены ее вниманием и умелой эротической игрой, и ни о чем не беспокоились.
        Так было всегда. Раньше. До Кэтрин Чандлер. Она не знала, что влекло ее к ней больше: внешность Чандлер или ее полное презрение к выходкам, которые она использовала, чтобы произвести впечатление. Пока что, Кэтрин была равнодушна ко всем ее уловкам и даже игнорировала то, кем и чем была Адамс. Никогда прежде, владелица ночного клуба не сталкивалась с женщиной, которая была способна смотреть прямо, не обращая никакого внимания на деньги владелицы «Ля Фамм», ее заигрывания и обаяние.
        Она усмехнулась, когда подумала о Кэтрин Чандлер и ее полном пренебрежении к ней. Эта женщина бросала ей вызов, а ей всегда нравилась борьба.
        Ее внимательный взгляд пробежал по толпе, пока не упал на великолепную блондинку, одетую в джинсы и белую блузу, объявляющую о ее присутствии люминесцентным жаром. Это была Чандлер, которая пыталась протолкнуться к бару.
        "Привет", - громко сказала Эрин в спину Кристен Рис.
        Рис повернулась. Она была одета в обтягивающие джинсы и облегающую футболку без рукавов с большим вырезом, в полной мере открывающим вид на ее грудь.
        "Привет", - улыбнулась Рис, протягивая пиво: "Ты вернулась".
        "Мы не закончили наш разговор". - Эрин пригубила холодного пива и широко улыбнулась.
        Рис смотрела на нее, как - будто размышляя. Затем она нервно глянула на камеру в углу бара.
        "Пошли". - Она схватила Эрин за руку и торопливо потянула прочь.
        "Куда мы идем?" - Эрин не имела понятия, что задумала Рис. Кружным путем они направились к центру танцпола, протискиваясь между двигающимися в танце женщинами.
        "Я думаю, что у меня около тридцати секунд, прежде чем наш Тайсон придет и заберет тебя у меня", - произнесла Кристен, перекрикивая музыку.
        "Да? "
        Рис обняла собеседницу за талию и притянула ее к себе. - "Угу. Так что давай танцевать".
        Они начали двигаться в ритме с пульсирующей танцевальной музыкой. Эрин улыбнулась, искренне наслаждаясь музыкой и танцем. Было очевидно, что она нравится Кристен, но почему-то ее совсем не пугало это, как в случае с Адамс. Новая песня сменила старую и толпа, узнав ее, приветствовала ее оглушительными криками. Эрин и Кристен засмеялись, и присоединились к танцующим соседкам.
        "Разве тебе не грозят неприятности за то, что ты танцуешь со мной?" - спросила Эрин, заинтересованная, сколько проблем она вызвала между Рис и Адамс.
        "О, безусловно". - Женщина наклонилась ближе к уху Эрин и произнесла: "Но мне, кажется, что ты стОишь этого".
        Они танцевали близко друг к другу, двигаясь в такт с музыкой, бьющейся в венах. Чувствуя себя совершенно раскованно, Эрин подняла руки вверх.
        "Не возражаете, если я вмешаюсь?" - Это было скорее утверждение, чем вопрос. Эрин немедленно узнала глубокий, ровный голос, раздавшийся сзади. Лицо Кристен, превратилось в камень, когда она посмотрела за плечо Эрин, в глаза Элизабет Адамс.
        Кристен убрала руки с бедер Эрин, и вновь наклонилась к ее уху. - "Позвони мне, прелестница". Потом одарила Адамс холодным свирепым взглядом и пошла к бару.
        "Ты выглядишь изумительно". - Завладев руками Эрин, Адамс стояла перед ней, рассматривая ее.
        "Рада, что ты это одобряешь". - Эрин казалась скучающей. Все ее силы уходили на то, чтобы игнорировать, как хорошо выглядела Адамс в черной рубашке.
        Любопытная усмешка прочертила лицо высокой женщины. - "Я не слишком нравлюсь тебе?"
        Сраженная прямым вопросом, Эрин покачала головой, не совсем уверенная, что сказать. Она решила быть честной. - "Я ведь даже не знаю тебя".
        Казалось, ответ удовлетворил Адамс и она крепче схватила блондинку за руку. - "Хорошо, давай решим это?" - она повернулась и повела Эрин мимо, провожающих их взглядами, женщин к черному ходу из клуба.
        Когда они вышли, солнце уже почти зашло, раскидав напоследок по небосводу теплые пурпурные лучи. Эрин зажмурилась - больше по привычке, чем от неяркого света.
        "Куда мы идем?" - спросила она, продолжая следовать за Адамс, свернувшей в переулок позади клуба.
        "Просто прокатимся», - бросила Адамс, выпуская руку Эрин, чтобы взобраться на великолепный Харлей Дэвидсон.
        Когда Эрин увидела Адамс на этом черном монстре в выцветших джинсах, черной рубашке без рукавов и тяжелых мотоциклетных ботинках, она с трудом подавила невольно вспыхнувшее желание.
        "О…" - Ей показалось, что она растает на месте. Адамс выглядела такой сильной и такой сексуальной, сидя верхом на мотоцикле. - "Э-э-э… Я думала, что мы собирались пообедать". - Эрин пыталась тянуть время. Она не хотела сидеть позади Адамс на мотоцикле. Или возможно, на самом деле, она этого хотела и в этом-то и была ее проблема.
        Адамс улыбнулась и подняла руки, чтобы затянуть свою черную гриву под темную бандану.
        "Я подумала, что мы поедем на моем мотоцикле в ресторан".
        Аккуратно повязав платок вокруг головы, Адамс потянулась к заднему карману, чтобы достать другой, который предложила Эрин. - "Хочешь?"
        "Нет, нет, спасибо".
        Блондинка стояла, не двигаясь и не думая приближаться к мотоциклу. Мысль о том, чтобы сидеть рядом с Адамс, обхватив ее сзади, беспокоила ее, хотя об этом она никогда не думала.
        "Ты боишься ехать?" - в голосе Адамс звучала тревога, которую она, внезапно, почувствовала, наблюдая, за блондинкой не решающейся залезть на сиденье.
        Эрин знала, что не может показать, чего она боится. Независимо от того, насколько ей было страшно, она не могла позволить Адамс увидеть это. - "Нет, все хорошо". - Она подошла к мотоциклу и забросила ногу на 250-килограммовую машину. - "Поехали". - Она осторожно взялась руками за широкий, черный пояс Адамс.
        "Если ты собираешься ехать со мной, то должна держаться крепче", - сказала Лиз со смехом. Она захватила руки Эрин и сцепила их на своей талии. - "Вот так будет лучше". - Она немного подалась вперед и завела мотор.
        Эрин схватилась крепче, когда мотоцикл покатился вперед с громким, грохочущим рыком. Она ослабела от мощной вибрации между ногами и посмотрела вперед, прямо туда, куда они направлялись - в темную, пурпурную ночь.
        ГЛАВА 6
        Воскресенье, 13-ого июля 7:54pm
        Мотоцикл двигался на восток, быстро приближая двух женщин к тому, что обещала предстоящая ночь. Эрин обернулась и посмотрела через плечо туда, где все еще медлили с прощанием последние лучи заходящего солнца. Багряные горы выстроились по краю долины; высокие, задумчивые, острыми вершинами, вспарывающие ярко раскрашенное небо.
        Эрин не знала, куда они направлялись. Все, что она могла сделать в этой ситуации - это крепче держаться и позволить Элизабет Адамс быть капитаном их рейса. От постоянной вибрации большого мотоцикла ее ноги и промежность онемели, вынуждая ее держаться ближе к сильному телу женщины, сидящей перед ней. Она пыталась не замечать слегка подрагивающих мускулов на ее животе, двигающихся под ее руками. Вместо этого, она старалась получить удовольствие от поездки. Она никогда не ездила на мотоцикле прежде и порывы ветра, бившего ей в лицо, поднимали настроение, давая ощущение невероятной и безграничной свободы.
        Никуда не сворачивая, они продолжали двигаться на восток, пробираясь через горы, которые окаймляли Серебряную Долину. Когда они снизили скорость, Эрин заметила, что горы больше не казались багряными, а приобрели всевозможные оттенки коричневого цвета, усеянные пятнами, оказавшимися большими валунами.
        Принимая во внимание окружающую обстановку, было ясно, что они едут вовсе не к ресторану. По предположениям Эрин они, скорее всего, направлялись домой к Адамс.
        Наконец, темноволосая женщина направила громкоголосую машину к узкой, мощеной дороге, которая кругами поднималась по одной из гор. Эрин крепче ухватилась за Адамс и подняла глаза на большой дом, уютно притулившийся к боку горы. Современный и большой дом был близок по размерам дому Эрин и Марка. Его отштукатуренные стены были окрашены в различные оттенки бежевого цвета, а темно-серая черепица, покрывавшая крышу, приятно вписывала его в окружающую среду.
        Когда подъем кончился, мотоцикл медленно покатил по дороге, пока впереди не показались широкие электронные ворота. Адамс остановила мотоцикл и залезла рукой в передний карман, откуда достала связку ключей, а затем нажала кнопку на крошечном пульте. Ворота медленно распахнулись, давая возможность им въехать на длинную заасфальтированную дорогу.
        Адамс притормозила в центре круглой площадки перед огромной передней дверью. Она заглушила мотор и предложила своей пассажирке покинуть сиденье.
        "Это вовсе не похоже на ресторан». - Эрин уперла руки в бока, стараясь выглядеть строгой. - "Это твой дом?" - Она отряхнула джинсы и немного потопала, пробуя избавиться от покалывающих ощущений и надеясь, что Дж.Р. все еще слышит ее и, таким образом, команда узнает, где они. И хотя Эрин не думала, что Адамс причинит ей вред, она не хотела подвести свою команду, независимо от того, насколько безопасно может выглядеть объект их наблюдения.
        "Да, пойдем?" - Адамс спокойно слезла с мотоцикла и сняла платок с головы.
        "Я думала, что мы собирались пообедать". - Эрин последовала за ней к входной двери, напоминая себе, что должна вести себя равнодушно.
        "Так и есть". - Адамс отперла дверь и вошла, жестом предлагая Эрин оставаться на месте. - "Я подумала, что мы могли бы поесть здесь, в тихой, домашней обстановке".
        "Это - не то, что я имела в виду, когда согласилась встретиться», - Мак сложила руки на груди, выражая Адамс свое недовольство. Из-за двери послышался приглушенный сигнал. Эрин услышала, как Адамс набрала код на клавиатуре и сняла сигнализацию, а затем с кем - то тихо переговорила. Усмехаясь, она появилась из-за двери, и Эрин пришлось напомнить себе, что ей, по плану, следует оставаться сердитой на потрясающе красивую женщину.
        "Ты хочешь обвинить меня в том, что я хотела, чтобы все твое внимание досталось мне одной?" - Она подняла бровь и жестом пригласила Эрин пройти внутрь.
        Мак сделала, как ее просили, и вошла в просторный дом. Ее руки, все еще, были вызывающе скрещенны на груди. Адамс закрыла за ними двери, и Эрин начала осматриваться вокруг, разглядывая богатую обстановку. Ее внимание привлекло рычание, и она увидела двух огромных, черных доберманов, которые буквально влетели в комнату, и остановились перед нею. Оба уставились на нее, опустив головы и оскалив пасти.
        Эрин тут же замерла, благодаря бога, что ее руки, все еще, находились на уровне груди.
        "Нет, мальчики». - Адамс встала рядом с Эрин и невозмутимым командным тоном произнесла: "Друг". - Собаки тут же завиляли обрубками хвостов и стали возбужденно носиться вокруг гостьи. - "Все нормально, они не причинят тебе вреда".
        Адамс погладила их по головам, а Эрин облегченно вздохнула и опустила руки. Собаки принялись лизать ей пальцы и тыкаться в них носом, убеждая ее погладить их короткую, приятную на ощупь, шерсть. Ее страх быстро прошел. Она любила животных и поэтому начала нежно гладить собак.
        "Как их зовут?"
        Они прошли дальше в дом, в сопровождении собак, следующих по пятам. Адамс обернулась и указала на бОльшего пса.
        "Это - Зевс". - Собака подбежала к ней, услышав свое имя. - "А это - Арес". - Адамс почесала своим любимцам спины. - "Охранять", - приказала она. Собаки перестали играть и помчались к двери.
        "Это, вроде, из греческой мифологии?" - спросила Эрин, осматриваясь вокруг.
        Любовь Адамс к греческой культуре проскальзывала не только в кличках, которые она выбрала для собак. Дом был декорирован в светлых пастельных тонах с использованием различных статуй и бюстов греческих богов и богинь. Большие гобелены изображали процветающие Афины, наряду с эти дорогая шелковая ткань, свисающая многочисленными складками, обрамляла огромные венецианские окна, которые давали возможность наслаждаться захватывающим видом на долину, расположившуюся внизу.
        "Можно сказать и так. Ты хочешь выпить?" - Адамс привела их на кухню, где достала два стакана, не дожидаясь ответа Эрин. Она взяла лед из морозильника и посмотрела на блондинку, ожидая ее согласия.
        "Конечно". - Эрин повернулась к хозяйке. Ей очень понравился дом, но она не могла взять в толк, откуда же возьмется обед. Как - будто прочитав ее мысли, Адамс ответила на вопрос Эрин, продолжая готовить напитки.
        "Обед должен быть здесь с минуты на минуту. Надеюсь, тебе понравится то, что я заказала". - Она наполнила стаканы джином и апельсиновым соком, сверху плеснув гранатовый сироп. - "Иди сюда, выпей".
        Эрин взяла коктейль и чуть пригубила его, наслаждаясь ароматом. - "Очень интересный вкус".
        Адамс усмехнулась, заставляя замереть сердце блондинки. - "Я так и думала, что тебе понравится". - Она обогнула кухонный стол и взяла Эрин за руку. - "Пошли, я покажу тебе задний двор".
        Они вышли через большие французские двери в темноту заднего двора, расположившегося на склоне горы. Сразу за дверью Адамс взяла пульт и нажала несколько кнопок, и тут же все вокруг ожило.
        Подсветка теплым светом освещала разбросанные по просторному двору королевские пальмы и другую причудливую растительность. В центре располагался большой бассейн. Вода в нем переливалась фиолетовым, синим и зеленым цветом. По каменным плитам между бассейном и, смежным с ним, небольшим водоемом струился водопад. Весь двор выглядел как оазис в пустыне, прижавшийся к склону горы.
        Прозвучал сложный перезвон, и Эрин услышала собак, лающих внутри дома.
        "Это должно быть обед". - Адамс вручила Эрин пульт. - "Не стесняйся, найди нам какую-нибудь музыку". Она унеслась в дом, оставив гостью в замешательстве относительно того, как использовать хитрое изобретение в руке. Эрин подошла к краю бассейна и села в один из шезлонгов. Она услышала какой-то громкий шум, и почти сразу же к ней подбежали доберманы, выскочившие через собачью дверь. Оба полезли к ней с поцелуями, пока не успокоились, чинно усевшись по бокам.
        "Как, по-вашему, эта вещь работает, парни?" - Эрин посмотрела на тяжелый пульт в руке и начала попеременно нажимать кнопки. Первые несколько были связаны с системой освещения во дворе и в бассейне. Она поиграла с подсветкой бассейна, а затем с чередующимися цветными огнями. Следующая кнопка, которую она нажала, привела к жизни маленький фонтанчик, в котором, с громким свистом, забили водяные струи.
        "О, нет!" - Шум от струй был ужасный, они били с максимальной силой, заставляя воду вскипать гигантскими волнами. Одна из собак подпрыгнула и подбежала к водоему, где принялась нападать на воду, пробуя укусить ее. - "Черт!" - Выругалась про себя Эрин, пробегая пальцами по кнопкам. Наконец, она смогла сделать так, чтобы напор и шум ослабли, и немного расслабилась сама, откинувшись в шезлонге. Собака чихала и терла морду, пробуя избавиться от воды, попавшей в нос.
        Эрин посмотрела на пульт, а затем оглянулась на дом, неуверенная, должна ли она и дальше экспериментировать с кнопками. Адамс находилась в кухне, руководя двумя мужчинами, одетыми в белую одежду. Эрин вновь сосредоточилась на пульте и, пожав плечами, нажала следующую кнопку. Теперь что-то зашуршало в камнях, окружающих бассейн и водоем, и откуда-то поднялись маленькие динамики, закрепленные на кронштейнах.
        "Стоп". - Эрин нажала другую кнопку и начала играть тихая музыка. - "Фу-ух, наконец-то, нужная кнопка", - с облегчением вздохнула гостья, довольная, что умудрилась ничего не сломать. - "Это место - одна большая сексуальная клавиатура", - прошептала она себе, и посмотрела на пульт, задаваясь вопросом, а нет ли там кнопки для вращающейся розовой кровати с подушками из шкуры леопарда.
        "Готова обедать?" - позвала ее Адамс сзади, и она чуть не выпрыгнула из собственной кожи от неожиданности. Эрин встретилась с ней у двери и вернула пульт. Лиз взяла его и придержала дверь, открывая ее шире, чтобы Эрин прошла внутрь. Мак с трудом сглотнула от тлеющего взгляда, которым наградила ее темноволосая женщина. Это был взгляд очень-очень голодного человека, и Эрин быстро предположила, что роль основного блюда отводится именно ей.
        Когда Эрин вошла в дом,
        один из джентльменов в белом поприветствовал ее, а затем проследовал вперед, в столовую, в сопровождении обеих женщин. Комната впускала мерцающие огни, расположенной внизу долины, смутно освещенная горящими свечами на столе, а так же несколькими толстыми свечками, закрепленными на, окружающих их, греческих колоннах.
        "Мадам…" - Мужчина подвинул стул для Эрин, но Адамс посмотрела на него, молчаливо прося, чтобы он их покинул. Потом она села напротив Эрин и налила им обеим по бокалу белого вина.
        "Любишь омаров?" - Адамс вручила Эрин бокал, наполненный вином.
        "Да". - Эрин попробовала вино, смакуя его изысканный аромат.
        "Хорошо, тогда с них и начнем".
        "Мы собираемся начать с омаров?" - Она почти захлебнулась вином.
        Адамс только улыбнулась: "Расслабься, это - просто салат".
        Эрин почувствовала, что ее щеки вспыхнули румянцем и, нервничая, проглотила чуть больше вина, чем намеревалась. Джентльмен в белом появился вновь, и Адамс отдала ему какие-то распоряжения, отсылая на кухню.
        "Итак, Кэтрин, чем же ты зарабатываешь на жизнь?" - Озорная вспышка промелькнула в синих глазах, и Эрин поняла, что она уже раздобыла о ней всю информацию.
        Тогда она наивно улыбнулась и решила поиграть, просто, чтобы посмотреть, что сделает Лиз.
        "Я сама себе хозяйка". - Она отвела взгляд в сторону от проникающих глаз, поигрывая бокалом.
        Другой, более высокий мужчина в белом энергично прошествовал в комнату, неся поднос с двумя тарелками. Поварской колпак гордо сидел на его голове, и он подарил Эрин теплую, но немного нервную улыбку. Он аккуратно поставил тарелки перед женщинами, с вниманием обслужив сначала Эрин.
        "Леди, это - мой охлажденный салат из омара с базиликово-лаймовой сальсой. Он посыпан сверху свежим салатом-ромен, пряным кресс-салатом, и свежей кукурузой.
        Наслаждайтесь". - Немного нервничая, он посмотрел на Адамс, а затем быстро вернулся на кухню, чтобы подготовить главное блюдо.
        Эрин попробовала салат, наслаждаясь взрывом ароматного вкуса во рту.
        "Ну и как?" - Адамс наблюдала за тем, как она жевала.
        "Замечательно", - слишком возбужденно ответила Эрин. Она тут же стала презирать себя, вспомнив, что должна быть холодной, как лед.
        Адамс улыбалась ей, очень довольная собой, и принялась за свой салат.
        "Сама себе хозяйка? Ты не собираешься сказать мне, чем ты занимаешься?"
        Эрин продолжала жевать. Если честно, ей хотелось хоть немного отложить светскую беседу, так чтобы она могла свободно наслаждаться изысканной едой, и ни о чем не беспокоиться.
        "Зачем, я буду говорить тебе, если ты уже знаешь…"
        Адамс прекратила есть, и уставилась на нее в полнейшем потрясении. - "Что ты подразумеваешь?" - Ее тон изменился, а голос спустился до хриплого шепота.
        Эрин потягивала вино и старалась изо всех сил оставаться спокойной. Пристальный взгляд Адамс словно придавил ее, и сделал воздух в комнате тяжелым, так что стало трудно дышать. - "Пожалуйста, Лиз. Ты - очевидно, очень богатая и сильная женщина. И ты сама сказала это вчера вечером, когда позвонила мне. Тебе не составило труда узнать мой номер. Да и адрес…" - Она неторопливо отхлебнула вино, - "Так что я предполагаю, что ты взяла на себя смелость и узнала все, что могла обо мне. Включая то, чем я занимаюсь". - Она осознавала, что вести себя так с Адамс было очень рискованно, и не была уверена, правильное ли решение приняла.
        Адамс продолжала пристально смотреть на нее, лишь слегка откинулась на стуле. Ее губы дрогнули, словно она пыталась сказать что-то, но затем передумала. Она не находила слов, и Эрин решила позволить ей сорваться с крючка.
        "Я - писательница". - Она дождалась, пока слова не проникли внутрь барьера, что внезапно возник между нею и странной темноволосой женщиной, пока та снова наполняла их бокалы.
        Адамс прочистила горло и положила ладони на стол. - "Я сожалею, если оскорбила тебя, узнав твой телефонный номер". - Слова были сказаны мягко, но настоятельно и Эрин увидела в ее глазах штормовое предупреждение. Не слишком много людей говорили Адамс подобные вещи, и было вполне возможно, что те, кто это сделал, уже мертвы.
        "И мой адрес". - Эрин немного усилила давление.
        "Что, извини?" - Адамс была в замешательстве или симулировала, что была. А может быть, проверяла, как далеко та готова зайти.
        "Ты ведь выяснила не только мой телефонный номер, но и адрес…" - Она пристально посмотрела на Адамс и увидела, как из ее глаз исчезли штормовые облака, превратившись в лед.
        Пауза затягивалась, но, помолчав немного, Адамс все же произнесла: "Я сожалею".
        Извинение, очевидно, с трудом давалось женщине, и Эрин стало интересно, а не впервые ли в своей жизни она сделала это.
        Эрин опустила глаза под слишком жгучим взглядом. Может быть, она нажала на Адамс слишком сильно? Один из мужчин, тот, что без колпака, вернулся и забрал тарелки с салатом. Тишина была невыносима, и Эрин понимала, что нужно что-то предпринять: "Извинение принято, ок?"
        Но взгляд синих глаз был ледяным, без намека на потепление.
        "Я должна сделать вывод, что я тебе небезразлична? В конце концов, не зря же ты потратила свое время, чтобы найти меня, и теперь все это…" - Она показала рукой на сложно сервированный стол.
        "Я ОЧЕНЬ интересуюсь тобой". - Пристальный взгляд Адамс давил по-прежнему, а голос пугал, но лед в ее глазах, наконец, начал исчезать.
        "Ты всегда идешь таким длинным путем к женщинам, которыми интересуешься?" - спросила Эрин, поставив локти на стол и удобно расположив подбородок на своих руках.
        "Обычно нет". - Женщина сидела неподвижно, уверенно глядя ей в глаза.
        "Ты хочешь сказать, что я - нетипичный случай в твоей практике?"
        "Что-то вроде того…" - Уголок рта Адамс дернулся в игривой усмешке.
        Эрин облегченно выдохнула, радуясь, что не задела ее. Но, только обезопасив себя, она решила, что должна попробовать объясниться.
        "Я - очень замкнутый человек, Лиз". - Она говорила мягко, но строго. - "И вся эта роскошь - не совсем то, чем меня можно заинтересовать".
        Адамс немного сдвинулась на стуле: "Я усвоила урок".
        Мужчина в колпаке шеф-повара вернулся, гордо неся главное блюдо.
        "Пахнет восхитительно!" - Эрин улыбнулась, посмотрев на тарелку, поставленную перед ней.
        Он нервно растянул губы в улыбке, гордясь своим созданием. - "Это - мой фирменный цыпленок по-гавайски. Основной компонент - куриная грудка, замаринованная целиком по моему собственному секретному рецепту, жареная на гриле и украшенная свежим ананасом и сладкой красной перечной смесью".
        "Ничего себе". - Эрин отрезала кусочек и проглотила его. - "Mмм… Вкусно".
        "Леди, наслаждайтесь". - Он слегка поклонился и вышел из комнаты.
        "Я рада, что ты любишь поесть". - Казалось, Адамс снова расслабилась.
        "Шутишь? Да это лучшее, что я ела за долгое время". - Она знала, что говорит слишком возбужденно, но не сомневалась, что потребуются некоторые усилия, чтобы снова вернуть теплоту Адамс.
        Какое-то время обе наслаждались уютной тишиной. Эрин ела больше, чем Адамс, которая жевала медленно и сосредоточенно. Она снова наполнила их бокалы вином, и Эрин подарила ей благодарную улыбку.
        "Ты испортишь меня». - Она должна была заставить неумолимую женщину, заговорить снова.
        "Я делаю это с удовольствием, поверь".
        "Итак, почему ты так заинтересовалась мной? "
        Адамс отложила вилку, и посмотрела на Эрин; в глазах ее снова мелькнул огонек.
        "Честно?"
        Эрин кивнула.
        "Хорошо. Для начала - твоя внешность. На тебя оооочень приятно смотреть". - Последнее замечание было произнесено глубоким, бархатным голосом.
        Эрин почувствовала, как запылали ее щеки в ответ на подобное внимание. Лесть затрагивала ее, невольно заставляя реагировать ее тело, по которому тот час побежали мурашки.
        "Но, после того, как я поговорила с тобой, я заинтересовалась еще больше".
        "Еще больше?" - Она пригубила вина.
        "Ты не похожа на большинство женщин". - Адамс откинулась на стуле, сосредоточенно глядя на Эрин. - "Тебе нужно что-то иное, кроме бессмысленных танцулек или показных денег и власти". - Она подалась вперед. - "Ты требуешь бОльшего".
        Эрин отвела глаза, продолжая потягивать вино. Кажется, Адамс с головой влюбилась в Кэтрин Чандлер. Эндерсон была права. Неуловимость Чандлер оказалась движущей силой, заинтриговавшей владелицу клуба.
        "Я надеюсь, что я не слишком тебя шокирую". - Адамс вручила свою тарелку молодому человеку, который вошел, чтобы забрать их.
        "Нет, нисколько. Все прекрасно". - Эрин хотелось думать, что ее реплика прозвучала спокойно и равнодушно.
        "Десерт будешь?" - спросила ее Адамс.
        "О, черт возьми, я не знаю".
        "Возможно, один кусочек?"
        Эрин вздохнула и засмеялась. - "Ты выкручиваешь мне руки".
        "Мы поделим десерт", - сообщила Адамс мужчине в белом. Она поднялась и подошла к Эрин, подтянув свой стул, чтобы сесть к ней ближе. - "Я подумала, возможно, после того, как мы поедим, мы могли бы поплавать". - Предложение было произнесено вскользь, как бы между прочим, Адамс старалась вести себя осторожно, чтобы ничем не спугнуть гостью.
        "У меня нет купальника".
        Адамс подняла бровь в своей классической озорной манере.
        "О, нет! Нет! Даже не думай об этом!"
        Адамс беззаботно рассмеялась и сжала руки Эрин, пытаясь успокоить ее. - "Я шучу. У меня есть дюжина купальников. Несколько из них совершенно новые, никто их никогда не носил".
        Эрин подумала о вентиляторе для себя, чтобы охладить горячую кровь, которая, внезапно, прилила к щекам. Мысль о купании с полуобнаженной Адамс заставляла ее сердце учащенно биться и быстрее гонять кровь по венам. Образ нагой Адамс, ныряющей в тропический рай на заднем дворе, возбудил и завел ее. Это, определенно, не совсем то, что она должна была ощущать, выполняя задание.
        Это было плохо. Она находила, что слишком увлеклась красивой подозреваемой. Но не могла сказать ей: «Нет». Только не сейчас, не после того, как сама надавила на нее за обедом.
        "Я обещаю, что буду вести себя хорошо. И пока я сдержала свое обещание насчет рук. Хорошо. По крайней мере, до сих пор". - Адамс неохотно положила руки на стол.
        "Да, полагаю, что так".
        "И что ты скажешь?" - женщина игриво усмехнулась.
        "Звучит очень мило…" - Эрин знала, что у мальчиков на станции, вероятно, поотпадали челюсти, когда они услышали ее реплику. Она догадывалась, как они жалеют, что не установили скрытые камеры на заднем дворе. И очень надеялась, что Дж.Р. не транслирует этот разговор для всех, участвующих в операции.
        Шеф-повар прошел в комнату, широко улыбаясь, с тарелкой в руках. Он, очевидно, был доволен, что обед удался. Вероятно, Адамс угрожала превратить его жизнь в ад, если бы это было не так.
        "Десерт, прошу вас. Яблоко, запеченное с грецкими орехами до хрустящей корочки".
        Он оставил их в покое, и Адамс взяла одну из двух ложек и зачерпнула приличный, исходящий паром кусок. Она поднесла ложку к Эрин, желая накормить ее. - "Осторожно, это горячо".
        Их глаза встретились. Грудь Эрин вздымалась и быстро опадала. Она была уверена, что Адамс видит ее насквозь. Она подула на хрустящее яблоко и медленно откусила, осторожно коснувшись губами ложки, которую Адамс потянула назад.
        "Mмм…" - Она удерживала своими зелеными глазами синие, зная, что один только вид того, как она ест, переворачивает Адамс. - "Теперь твоя очередь». - Эрин взяла другую ложку и отщипнула кусочек десерта. Она держала ложку перед темноволосой женщиной, наклонив ее вперед. - "Не обожгись", - сказала она и подула на горячую присыпку.
        Синеглазая женщина положила свою руку поверх руки Эрин, и наклонилась, чтобы попробовать кусочек. Сцена была эротичная и очаровательная, заставлявшая возбужденных бабочек летать в животе Эрин, независимо от еды, которую она только что съела.
        "Как яблоко, леди?" - Шеф-повар стоял в дверях, вежливо сложив руки перед собой.
        Адамс издала низкое, приглушенное рычание, когда ей пришлось оторвать взгляд от Эрин. - "Прекрасно. Спасибо". - Она была очень раздражена тем, что их прервали, и гнев ясно слышался в ее словах. Ее недовольство не осталось не замеченным. Мужчина быстро удалился, и Адамс повернулась, чтобы еще раз взглянуть на Эрин.
        "Так, на чем мы остановились?" - Она взяла свою ложку, чтобы предложить другой кусочек, но Эрин остановила ее, положив ладонь поверх сильной женской руки.
        "Я не могу больше есть, Лиз. Я сыта". - Она улыбнулась, извиняясь перед собеседницей. - "Но все было очень хорошо, просто замечательно". - На лице Адамс мелькнуло непритворное разочарование, и Эрин порадовалась, что не была тем молодым человеком, который прервал их.
        Адамс встала и поцеловала руку Эрин мягкими, теплыми губами. - "Я рада, что ты получила удовольствие. Пожалуйста, позволь мне закончить с нашими поварами. Чувствуй себя, как дома".
        Эрин кивнула головой, соглашаясь, и Адамс прошла на кухню, чтобы разобраться с обслугой. Она сидела и ждала, практически съежившись, приготовившись услышать крик. Но Адамс не кричала, она, казалось, вообще не повышала голоса. Эрин расслабилась и поднялась, чтобы пройтись по дому.
        Она вошла в гостиную с огромным газовым камином и несколькими большими, очень мягкими диванами. Эрин заметила, что ни на стенах, ни на столах не было никаких фотографий близких родственников или друзей, только красивая, написанная маслом картина, изображавшая обнаженную женщину. Женщина была белокурой, с классическими чертами лица и кожей, словно сливки. Она стояла, опираясь на что-то, слегка изогнув красивое тело.
        "Нравится?" - Адамс неслышно вернулась в комнату, и теперь стояла сбоку от Эрин.
        "Очень. Она красавица".
        "Да. Жаль, что ее не существует".
        "Не существует?"
        "Теоретически - нет. Это - Афродита".
        Эрин услышала перезвон в кухне и поняла, что мужчины скоро уйдут, и она останется с Элизабет Адамс наедине. Мысль об этом заставила ее нервничать, но вовсе не потому, что она боялась за свою безопасность.
        "Ты - гречанка?" - Ей было любопытно, и она старалась изо всех сил говорить непринужденно.
        "Не уверена", - Адамс слегка помедлила перед тем, как ответить. Она продолжала смотреть на картину, потерявшись в своем собственном мире.
        Эрин уже было известно, что их подозреваемая была воспитана тетей и дядей по отцовской линии. Местонахождение ее матери оставалось неизвестным.
        "Если судить по твоей внешности, это вполне может быть правдой".
        "Ты так думаешь?"
        Эрин посмотрела на нее, очарованная ее красотой. - "Да". - Их глаза встретились и Эрин, буквально, заставила себя отвести взгляд.
        Двое мужчин прошли к входной двери по мозаичной дорожке, проложенной через весь дом. Они уносили с собой большие парусиновые сумки.
        Адамс извинилась и устремилась за ними, чтобы проводить их. Один из мужчин задержался, и Адамс достала из кармана джинсов аккуратно свернутую пачку денег. Она отсчитала несколько бумажек по сто долларов. Эрин отвернулась, пытаясь не подслушивать. Прежде чем уйти, молодой человек поблагодарил Адамс за щедрость, и детектив предположила что, скорее всего, она дала им приличные чаевые.
        "Готова поплавать?" - Адамс закрыла входную дверь и смотрела на Эрин, возбужденно усмехаясь.
        "Конечно", - молодая женщина пожала плечами, моля, чтобы вода в бассейне была достаточно холодной, чтобы остудить ее кровь.
        Адамс наставила палец на гостью. - "Подожди-ка. Я пойду, найду тебе купальник".
        Эрин терпеливо ожидала, медленно прогуливаясь по комнате. Она отметила, как чисто выглядел каждый дюйм дома. Казалось, все вещи были на своих местах. Она подумала, что стоит заглянуть в какие-нибудь ящики, но не захотела рисковать в присутствии хозяйки. Кроме того, наиболее вероятно, что Адамс снабдила свой дом видеокамерами так же, как она это сделала у себя в клубе.
        "Вот, возьми".
        Эрин обернулась на звук голоса. Когда она увидела Адамс, на которой не было ничего, кроме тонюсенького черного бикини, во рту у нее пересохло. Она слегка прикрыла глаза, чтобы немного прийти в себя: так на нее подействовал вид почти обнаженной, невероятно сложенной женщины. Но ей нельзя было отвернуться, только не тогда, когда Адамс так гордо стояла перед ней.
        Эрин отвела глаза от лепных мускулов и попыталась сосредоточиться на двух, очень маленьких, кусочках ткани, которые вручила ей Адамс. - "Это больше похоже на носовой платок", - Эрин подняла купальник, исследуя его хмурым взглядом, омрачившим ее лицо.
        "Придется воспользоваться этим. Другого у меня нет", - Адамс пожала плечами. Она очень старалась говорить столь же разочарованно, как и Эрин.
        "Но помниться, ты говорила, что у тебя их дюжина…" - Эрин всматривалась в ее лицо, отчаянно нуждаясь в том, чтобы Адамс пошла и нашла ей другой купальник. Предпочтительно не такой откровенный.
        "Я знаю и сожалею. Это - все, что я смогла найти". - Адамс внимательно наблюдала за гостьей, ожидая ее реакции.
        Эрин играла с этикеткой на крошечном белом купальнике, обдумывая, должна ли она соглашаться на эту авантюру. Она чуть ли не слышала парней на станции, подбадривающих ее. Им бы ужасно понравился ее заплыв бок о бок с, почти обнаженной, Элизабет Адамс.
        "Ты можешь переодеться здесь". - Адамс взяла ее за руку, не давая времени на отказ. Эрин последовала за нею, замечая какие у нее сильные, загорелые ноги и совершенные ягодицы.
        Как может простой смертный иметь задницу, подобную этой? - пришло ей в голову.
        Адамс отвела ее в холл и указала на ванную для гостей. - "Приходи к бассейну, когда будешь готова".
        Она ослепила ее сияющей улыбкой и, пока шла назад, Эрин с восхищением смотрела ей вслед, наслаждаясь невероятно красивым телом. Она закрыла дверь ванной и заперла ее. Первым делом она сделала быструю, но профессиональную зачистку, проверяя и перепроверяя комнату на наличие скрытых камер. Ее предыдущие задания, когда она работала в отделе по борьбе с наркотиками, хорошо подготовили ее к искусству установки и поиска скрытых устройств, и она прекрасно знала, где их можно искать. Единственное место, которое она не могла проверить наверняка, было зеркало.
        Неуверенная на счет зеркала, она подошла к унитазу, расположенному вне поля зрения зеркал и сняла одежду. Размышляя, где спрятать радиопередатчик, который был скрыт в ее лифчике, она замерла на несколько мгновений. Потом все же приняла решение.
        "Я отправлю тебя туда, где ты будешь чувствовать себя прямо, как дома, Дж.Р». - прошептала она, осторожно снимая крышку с бачка и прикрепляя клейкой лентой маленькую черную вещицу к стенке. Она была рада, что воспользовалась лентой ранее, которая помогла ей скрыть черный передатчик под белой рубашкой и лифчиком.
        После возвращения крышки на место, она сняла то немногое, что на ней еще оставалось, и прошла вперед, прикрыв себя полоской и ниткой, которыми так предусмотрительно снабдила ее Адамс. Она стояла перед зеркалом и рассматривала себя в крошечном белом бикини. Слава Богу, что она ухитрилась установить линию бикини на обычном месте. Чувствуя себя невероятно обнаженной, она осмотрела себя со всех сторон. Она неплохо выглядела, ее тело было соразмерным и гармоничным, хотя отличалось от совершенного тела Адамс. Та не имела на себе и унции жира. Ее тело было всюду гладким, слегка мускулистым, с красивым бронзовым загаром.
        Эрин вернулась в прихожую к французским дверям и услышала музыку, играющую на заднем дворе. Она остановилась и выглянула в огромное окно. Подсветка была выключена, и двор погрузился в темноту, лишь бассейн горел фиолетовым светом. Эрин вздохнула с облегчением, зная, что и ее саму теперь будет труднее увидеть.
        Она вышла наружу и обхватила себя руками, как - будто ей было холодно. Собаки подбежали к ней, радуясь встрече. Эрин оглянулась в поисках Адамс, но не смогла найти ее. Из динамиков доносилось пение Джорджа Майкла.
        "А вот и ты", - Адамс тихо всплыла из-под воды и положила руки на прохладный бортик. Вода изменила цвет, бросая яркие блики на Эрин. Адамс усмехнулась ей, словно поднявшийся с морского дна дьявол. - "Вижу бикини, которое я дала тебе, очень даже подходит. Только…" - Ее глаза выжигали дорожку сверху вниз по телу Эрин. - "Тебе действительно холодно, или ты просто обеспокоена?" - Она вышла из бассейна и проскользнула перед Мак к барной стойке. Она стояла, так близко, что Эрин видела, как капала вода с ее рук, черной гривы волос и темных ресниц, обрамлявших глаза.
        Эрин вдохнула теплый вечерний воздух, да так, что он встряхнул ее возбужденные легкие, и она закашлялась, прочищая их. - "Со мной все хорошо», - попыталась она убедить хозяйку дома, но затем поняла, что все еще обнимает себя, словно испуганная дурочка, и опустила руки.
        На мгновение Эрин испугалась, что Адамс собирается коснуться ее, но женщина прошла мимо и поставила два стакана на ближайший столик.
        "Я взяла смелость сделать тебе другой коктейль".
        Эрин взяла напиток и поблагодарила ее. Она потягивала его с осторожностью, боясь перебрать с выпивкой, поскольку чувствовала, как подействовало на ее вино, которое она выпила за обедом.
        "Так ты идешь?" - Адамс прошла мимо нее к бассейну, куда отнесла свой стакан и поставила на бортик, перед грациозным прыжком в воду.
        Эрин подошла к ступеням и отставила напиток. Вода была теплее, чем она надеялась, и бассеин выглядел, словно темно-фиолетовая ванна. Поскольку, подсветка воды стала очень приглушенной, Эрин не могла разобрать, где всплыла Адамс. Она остановилась на последней ступеньке. Вода уже доходила ей до талии, и она с тревогой осмотрелась вокруг в поисках темноволосой женщины. Внезапно, она почувствовала себя очень уязвимой, словно плавала в воде, полной голодных акул.
        Адамс появилась из-под воды прямо перед Эрин, испугав ее. Она потеряла равновесие и упала на ступени.
        Адамс быстро рванулась к ней, помогая удержать равновесие. - "С тобой все хорошо?" - Они обе стояли в дюйме друг от друга по плечи в воде. Пылающая вода играла танцем белых пятен на лице высокой женщины. Ее глаза ожили, их яркая синева буквально пронзила Эрин.
        "Со мной все прекрасно", - Слова заглохли в горле, как у автомобиля, который никак не может завестись. Адамс придвинулась ближе и Эрин попробовала отступить, но не смогла отодвинуться достаточно быстро.
        "Ты любишь Джорджа Майкла?" - Адамс прижалась к ней и Эрин спиной почувствовала стенку бассейна.
        Не ожидавшая такого вопроса, Эрин встряхнула головой. - "А?"
        "Джордж Майкл. Ты любишь его музыку?" - Вопрос был похож на мягкое мурлыканье, льющееся из манящих губ Адамс.
        "Думаю, да. По правде говоря, я сто лет его не слушала", - Она была возбуждена и растеряна из-за реакции своего собственного тела на Адамс.
        "Его музыка зажигает меня". - Адамс наклонилась и стала покусывать мочку уха Эрин.
        Кровь прилила к щекам блондинки, и она почувствовала, как покалывает кожу, словно ее пронзает током. Адамс прижалась ближе, и у Эрин не осталось ничего другого, кроме как обернуть свои ноги вокруг женщины и уцепиться за нее, чтобы остаться на плаву.
        "Я… Я думала, что ты обещала держать свои руки при себе". - Она быстро теряла контроль над телом, но была слишком возбуждена, чтобы сердиться.
        "Да". - Адамс отодвинулась от стены вместе с Эрин, все еще державшейся за нее. - "А я и не трогала тебя руками". - Она наклонилась и начала целовать шею Эрин мягкими, продолжительными поцелуями. - "Шшш, просто расслабься и слушай музыку".
        Эрин глубоко вздохнула и попробовала вернуть контроль над своими чувствами. Мягкие поцелуи, ощущение сильного, мускулистого тела под ней, отправили ее мысли и тело в какой-то звездный круговорот. Адамс снова приблизила губы к уху Эрин и принялась напевать.
        "Я должна быть внутри … тебя … позволь мне любить тебя…" - Слова, мягкие и обволакивающие, словно бархат, заставляли Эрин вздрагивать.
        Она еще сильнее схватилась за Адамс, поскольку чувствовать обжигающее дыхание у уха стало невыносимым. Адамс использовала в своих интересах ее реакцию и обернула руки вокруг ягодиц Эрин, крепко удерживая ее рядом с собой. Она раскачивала свое тело вместе с Эрин, продолжая петь лирическую песню.
        Бассейн, ночь, даже слова песни - для Эрин все подернулось каким-то туманом, поскольку ее кровь, бурно и тяжело перекачивалась по всему телу. Адамс мурлыкала ей в ухо, словно сексуальный котенок, и Эрин не могла не двигаться в ритме с нею, отчаянно пробуя потушить искру, которая пульсировала между ее ногами. Адамс отодвинулась от уха Эрин и слегка укусила ее за шею, заставляя партнершу содрогнуться от желания и почти подведя ее к оргазму. Протяжный стон вырвался из напряженного горла, вернув ее в реальность. Она отодвинулась, и Адамс неохотно выпустила ее из рук.
        "Что случилось?" - Она попятилась от Эрин, скользя в воде.
        "Мм, ничего". - Эрин должна была что-то быстро придумать. - "Туалет. Мне нужно... "
        Блестяще, Эрин! И какой элегантный повод!
        "Я буду прямо здесь …ждать". - Слова доплыли до Эрин, когда она поднялась из бассейна.
        "Кэтрин?" - Эрин обернулась к ней, и тут же подсветка воды стала светлее. Адамс стояла, усмехаясь, осматривая ее сверху донизу, словно голодный хищник. - "Ты помнишь, где ванная?" - Вопрос был поводом, чтобы рассмотреть ее в мокром белом бикини.
        "Да".
        Подул теплый ветер, морща ей соски, и она снова повернулась к бассейну в поисках полотенца. Не увидев ни одного, Эрин направилась в дом, осторожно ступая на холодные плитки пола. Она замерзла, пока дошла до ванной.
        Включив свет, Эрин посмотрела на свое отражение и сразу же поняла, почему Адамс так хотела, чтобы она обернулась. Мокрый белый купальник, фактически, просматривался насквозь. Влажная ткань натянулась вокруг ее темно-медовых сосков и полных грудей, словно вторая кожа. Она поглядела вниз и увидела, что там ситуация не лучше.
        "Боже. Проклятье!" - Она изучала себя в зеркале, скрипя зубами.
        Тот, кто выдумал, что действовать против женщины всегда легче, пусть застрелится.
        Эрин была зла, как черт, и чувствовала себя чрезмерно обнаженной. Расстроенная и замерзшая, она села на унитаз, но поняла, что не может ничего сделать. Она не волновалась о том, что Дж.Р. услышит ее, она знала, что внутрь бачка звуки не проникают. Во-первых, самое бОльшее, что донесется до ее напарника - слабое эхо, а во-вторых, он вполне заслужил того, чтобы слышать, как мочатся люди. Во всяком случае, мысленно он из сартира и не вылезал.
        Она чувствовала давление, словно хотела облегчиться, но ничего не происходило. Распутав немного туалетной бумаги, она собралась использовать ее по назначению. Бумага скользнула по ней, и она с недоумением посмотрела на нее.
        "Что это, черт возьми?" - Она была влажная. Но, влажная, вовсе не от воды. Она бросила бумагу в корзинку и дотронулась до себя. - "О, мой бог", - изумленно прошептала Эрин. Никогда прежде ее тело не реагировало так сильно.
        Это что, похоже, я, действительно, возбудилась?
        Кто-то царапался в дверь, и она отдернула руку, словно мастурбирующий подросток, которого застукали на месте преступления. - "Мм .. одну минуту!" - Она натянула на себя холодное бикини и начала мыть руки. Царапанье повторилось, а из-под двери раздалось фырканье.
        Она высушила руки и открыла дверь. Один из доберманов смотрел на нее, помахивая своим коротким хвостом. - "Привет, малыш", - Она похлопала его по голове и вышла из ванной. Осмотрев холл и убедившись, что он пуст, Эрин прошла на цыпочках в конец комнаты. Медленно и осторожно, приоткрыв дверь, она поняла, что перед ней - смутно освещенная спальня хозяйки. Огромная кровать располагалась у стены большой комнаты, в сочетании с мебелью, отделанной под темный мрамор. Она поняла, что это комната Адамс, потому что почувствовала запах ее одеколона.
        Не желая быть пойманной следящими камерами, она потянула за ручку, осторожно закрывая дверь, зная, что должна возвратиться к бассейну.
        Вдруг, сзади раздалось громкое рычание. Медленно повернувшись, она оказалась лицом к лицу с бОльшим из двух доберманов. Он скалил зубы, точно так же, как делал это, когда она только пришла. Его голова была низко опущена, а хвост не двигался.
        Она подняла руки, признавая поражение. - "Мм, хороший щенок. Хороший мальчик, Аполлон или как там тебя…"
        "Вообще-то - Зевс". - Адамс вошла в прихожую, уперев руки в бока. - "А Арес - в другой комнате".
        "Ой, а выглядят абсолютно одинаково!" - Эрин попробовала засмеяться, но вместо этого раздался странный писк. - "И куда опять провалилась эта ванная?"
        "Она внизу в холле, слева от тебя", - голос Адамс был низок, а любопытство высоко. Она снова осмотрела Эрин с головы до пят, откровенно наслаждаясь тем, что видит.
        Эрин пронеслась мимо нее, мысленно проклиная себя за то, что ее чуть было, не поймали. Слава Богу, что она не вошла в комнату. О чем она думала? Что она надеялась там найти? Дымящееся оружие?
        Она закрылась в ванной и сняла купальник. Она должна уйти отсюда и прочистить себе мозги. Эрин достала передатчик и положила его в карман джинсов, не заботясь о том, сможет ли Дж.Р. слышать ее или нет. Она провела руками по волосам и вышла из ванной, убежденная, что Адамс уж конечно тоже пожелает избавиться от своего нового любопытного друга.
        Эрин шла по холлу, к спальне хозяйки, из которой исходил мерцающий свет. Адамс лежала на кровати, обернутая в полотенце с пультом в руке. Эрин приблизилась и заметила, что в ногах кровати разместился огромный плоский телевизионный экран. Очевидно, он поднимался в результате нажатия кнопки.
        "Я думаю, может быть, ты отвезешь меня сейчас к клубу. Я чувствую себя немного неуютно", - она уже почти полностью контролировала себя, и постаралась произнести это достаточно твердо.
        Адамс наблюдала, как на экране целуются две женщины. Она нажала на кнопку, и телевизор отключился, опускаясь в нишу. - "Я надеялась, что ты посмотришь со мной новый фильм и скажешь, что ты о нем думаешь. Не каждый день я встречаю писателя, знаешь ли…"
        Она пробовала подольститься еще раз, но Эрин была слишком взвинчена, чтобы позволить себе расслабиться и уступить. - "Возможно, как-нибудь в другой раз ". - Она сунула руки в задние карманы.
        Адамс встала и избавилась от полотенца, черное бикини тоже исчезло и, по-видимому, ее не беспокоило то, что Эрин увидит ее обнаженную. - "ОК. Я отвезу тебя назад". - Эрин отвела взгляд от великолепного тела и уставилась в пол.
        "Я, действительно, хорошо провела время сегодня вечером. Спасибо". - Мак не хотела заканчивать вечер плохо, тем более, что она должна была удерживать к себе интерес и вернуться для бОльшего.
        "Я рада". - Адамс приблизилась к ней сзади. - "Надеюсь, мы сможем это повторить?" - Она слегка погладила голые руки Эрин.
        "Я не уверена. Получилось немного … "
        "Возбуждающе?"
        "Ты нарушила свое обещание, Лиз", - Эрин с трудом пыталась не дрожать от близости Адамс.
        "Я думала, что ты хочешь меня. Ты реагировала на меня. Я чувствовала это".
        Эрин повернулась к ней лицом, с радостью обнаружив, что Адамс снова надела джинсы и черную рубашку. - "Ты нравишься мне, Лиз. Физически. Но мне не нравятся твои манипуляции…" - Эрин прошла мимо, надеясь, что слова достигнут цели.
        Возвращение к клубу обошлось без происшествий. Единственное отличие от вечерней поездки - возбужденная и влажная пульсация, бившаяся между ее ногами. Она уцепилась за Адамс, понимая, что не может справиться со своим телом. Прижавшись щекой к сильной и надежной спине, Эрин закрыла глаза и наслаждалась скоростью.
        Поездка не заняла много времени. Эрин почувствовала, что мотоцикл поехал медленнее, и, открыв глаза, увидела перед собой стоянку «Ля Фамм». Адамс подъехала к краю, где стояла белая Хонда Эрин, терпеливо ожидающая ее возвращения. Несколько одиноких автомобилей стояли, на почти темной, парковке.
        Они подъехали к автомобилю Эрин, и Адамс заглушила мощный двигатель. Эрин отпустила ее, и Адамс быстро приподнялась на мотоцикле и развернулась, оказавшись лицом к блондинке.
        Эрин ожидала, что она будет говорить, сделает попытку сыграть на своем обаянии, но вместо этого, владелица клуба осторожно приподняла подбородок Эрин. И заглянув в ее глаза, наклонила темноволосую голову и запечатлела теплый, долгий поцелуй на чувствительных губах девушки. Нежный и мягкий, он заставил забыть об осторожности. Эрин знала, что должна прервать поцелуй. Но он был слишком теплый, слишком чуткий, слишком приятный на вкус. И она не смогла сдержаться. Просто не смогла.
        Адамс медленно отклонилась и погладила щеку Эрин рукой. - "Я могу позвонить тебе?"
        Эрин смотрела в синюю бездонность глаз и сопротивлялась, но потом, все же, кивнула головой. Собравшись с силами, она сползла с мотоцикла и пошла к своему автомобилю. Мотоцикл ожил за ее спиной. Эрин обернулась и провожала взглядом женщину, с антрацитовой гривой волос, погнавшую своего черного жеребца в ночь.
        ГЛАВА 7
        Воскресенье, 13-ого июля 11:15pm
        Ля Фамм
        Высокая блондинка стояла, пристально глядя на мониторы, с которых одновременно велось наблюдение за всеми мало-мальски значимыми закоулками клуба. Ее внимание привлек один из них. Она прищурилась, смотря на зернистое изображение. Как бы ей хотелось изменить масштаб, приблизить его, чтобы лучше рассмотреть происходящее.
        Лиз сидела верхом на мотоцикле, лицом к симпатичной блондинке, на которую Рис сама сначала положила глаз. Кристен Рис увидела, как Лиз наклонилась для поцелуя, и удивилась, как нежно это получилось. Насколько она помнила, нежность абсолютно не была свойственна темноволосой владелице клуба. Секс между ними, всегда был невероятен и мощен, как некое эротическое сражение. Мягким, чутким поцелуям в их битвах просто-напросто не оставалось места. Правда, это отнюдь не означало, что Рис была бы против….
        "О, чёрт!" - Она отошла от мониторов и плюхнулась на кушетку. Выходит, она здесь нервничает, волнуется и паникует, в то время, как Лиз трахает очередную незнакомку, очередное свое завоевание. Но чему она удивляется? Так было всегда. Она всегда была той, кому поручалась грязная работа или требовалось убрать за другими, в то время, как Лиз сосредотачивалась на своих собственных потребностях, не утруждая себя тем, чтобы лишний раз испачкать руки.
        Кристен встала и стала расхаживать по комнате, слишком взволнованная, чтобы сидеть спокойно. Она давно устала от диктатуры своей темноволосой подруги, управлявшей ею с неограниченной властью и беззаботностью. Кристен была уверена, что и сама может управлять. Ведь именно она заботилась обо всем, продумывала каждый шаг до мельчайших подробностей, обращая внимание на каждую деталь. И что она получила за это? Ничего. НИ-ЧЕ-ГО. Эту траханую работу в баре, да иногда случайную эпизодическую роль в одном из кинофильмов Лиз. Черт, у нее не было даже Лиз! А ведь если быть честной с собой, это - единственное, чего она действительно хотела, несмотря на её недоступность. Кристен очень быстро внушила себе, что именно она нужна Лиз, и никто, кроме нее, не сможет достучаться до сердца этой женщины и заставить ее успокоиться.
        Адамс, собственно, и оказалась той причиной, по которой Кристен вообще влезла во все это дерьмо. Еще совсем недавно она бы все сделала для Лиз. Совсем недавно. Но не сейчас. Теперь же, она хотела сама контролировать ситуацию и хотела уйти. И, по ее мнению, она была единственной, кто мог бы правильно обо всем позаботиться.
        "Что, черт возьми, ты здесь делаешь?" - Лиз стояла в дверном проеме, уперев руки в бока.
        Кристен обернулась и смущенно улыбнулась. - "Жду тебя, любимая".
        "Как ты вошла сюда?" - Адамс с шумом закрыла дверь и прошла в комнату. Ее взгляд, сфокусировался на том же самом мониторе, за которым наблюдала Кристен минуту назад.
        "Ты думаешь, что я не знаю твой код к двери?" - с насмешкой произнесла Кристен, но Лиз проигнорировала ее.
        Темноволосая женщина продолжала пристально смотреть на монитор, наблюдая за белым автомобилем, отъезжающим со стоянки.
        "Так ты, все-таки, трахнула ее?" - Кто бы ни была симпатичная блондинка, она, конечно, завладела полным вниманием Лиз.
        Комментарий Кристен жутко разозлил Адамс, и она выдавила сквозь зубы. - "Не твое собачье дело".
        Кристен рассмеялась и нарочито беззаботно плюхнулась на кушетку. - "Угу, будем считать это ответом". - Вопрос явно взбесил хозяйку клуба, и Кристен стало любопытно, что же такое произошло у них с блондинкой. Никто не отворачивался от Лиз, особенно в спальне. - "Поделом тебе! Тем более, что я увидела ее первой". -. Она сложила руки перед грудью, наблюдая за темноволосой женщиной.
        Лиз обернулась и с раздражением посмотрела на, сидящую на ее кушетке женщину. - "Что ты вообще здесь делаешь, Крис? Разве ты не видишь, что я занята?" - Ее голос понизился до раздражительного ворчания.
        "Нам надо поговорить".
        Лиз вздохнула и бросила ключи на стойку. - "И о чем это?"
        "А ты как думаешь?" - Кристен повысила голос, ее захлестывали эмоции.
        Лиз зашла в смежную комнату, на ходу снимая рубашку. - "Нам не о чем говорить".
        "Черт возьми. Как бы не так!"
        Лиз повернулась. Ее глаза пылали, но голос все еще был низок и спокоен. - "Может, ты перестанешь строить из себя принцессу и скажешь, наконец, что тебя так взволновало?"
        "О, прекрасно, по крайней мере, я завладела твоим вниманием", - Кристен обижала непробиваемая невозмутимость Лиз. И так было всегда. Казалось, у Адамс, вообще, нет сердца. Ничто не волновало ее. За исключением ее невероятного характера и, еще более невероятного сексуального аппетита, Кристен никогда не видела, чтобы Лиз волновалась. Чем больше она думала об этом, тем больше это приводило ее в бешенство. - "В то время, как ты заигрывала с этой блондиночкой, к моей заднице приклеились полицейские!"
        Лиз медленно вернулась в комнату, ее лицо напряглось, как и мышцы на руках. - "Что случилось?"
        "Они были здесь, задавали мне вопросы, разговаривали с некоторыми нашими девочками и клиентами". - Ее голос слегка дрожал, когда она спросила, - "И где же, мать твою, в это время была ты? На свидании? С каких пор ты ходишь на свидания, Лиз?"
        Синие глаза вспыхнули гневом. - "Что я делаю и с кем - мое личное дело, и было бы умнее не забывать об этом". - Кристен поняла, что приблизилась к опасному рубежу.
        "Это - и мое дело тоже", - требовательно произнесла Кристен, немного сбавляя обороты. Она была зла на себя, и переносила свое раздражение на Лиз, говоря с ней подобным образом. - "Особенно, когда ты оставляешь меня здесь прикрывать твою задницу. Я бы предпочла трахаться с той блондинкой вместо того, чтобы сидеть здесь, отвечая на вопросы полиции!"
        "Ее имя - Кэтрин", - снова вскипела Лиз.
        "Что с тобой?" - Почему она так беспокоится об этой женщине? - "С каких пор ты даешь шлюхам имена? "
        "С этих самых". - Утверждение было предупреждением. Адамс стиснула челюсти, и стояла, пристально глядя на Кристен. Вена на ее шее пульсировала, показывая, как сильно она раздражена.
        Кристен внимательно изучала свою давнишнюю подругу. Она знала, что должна действовать спокойнее, но обстоятельства подталкивали ее к неразумному поведению. Было очень опасно действовать так опрометчиво, но она не могла сдержаться. Почему бы просто не встать и не выйти из комнаты, оставив Лиз в покое, лицом к лицу с демонами, которые преследовали их всех?
        От бегства ее удерживал только страх. Опасения относительно полиции, опасения по поводу чересчур беззаботного поведения Лиз… Кристен не знала, что нужно сделать, чтобы заставить ее увидеть, насколько серьезна теперешняя ситуация. Что происходит с Адамс? Она всматривалась в синие глаза напротив и видела в них только гнев. Лиз была обижена на нее, это было ясно. Но в них было еще кое-что. Отстраненность. Как - будто, она смотрела прямо на нее, а мысли ее были где-то еще.
        Женщина. Это была женщина. Она никогда не видела, чтобы Элизабет Адамс вела себя так из-за женщины. Было похоже, что и полицию, и расследование она считает ничего не значащими мошками, которые можно отогнать и легко прихлопнуть. Помеха для ее собственного розового романтического мира. Кристен, вдруг, пришло в голову, что никогда прежде она не видела, чтобы Лиз оставляла клуб из-за какого-то там свидания. Раньше встречи всегда проходили в клубе или парочка уходила, когда клуб закрывался. Но никогда не было такого, чтобы Лиз бросала все и сбегала с женщиной из переполненного клуба.
        "Иисус, эта Кэтрин, она добралась до тебя?" - Кристен не могла поверить, но поняла, что это, наконец, случилось - Лиз влюбилась.
        Темноволосая женщина минуту стояла в тишине, пытаясь унять свой гнев. Слова Кристен ужалили ее, и она не знала, что делало ее более сердитой: факт, что они были верны или то, что ее так легко раскусили. Кэтрин Чандлер зацепила ее. Хотела она этого или нет, но это произошло. Женщина нисколько не испугалась ее, и Лиз нашла, что ее подкупили бесстрашие и дерзость писательницы. То, чего она никогда не испытывала с другой женщиной. Лиз привыкла легко управлять сотнями впечатлительных женщин, являясь для них почти светилом. Но это нисколько не походило на то, что происходило у них с Кэтрин, и она знала, что Кристен никогда не сможет понять этого.
        "По-моему, я говорила раньше, что моя личная жизнь - не твое дело". - Ее тон ясно давал понять, что Кристен нужно отступить, иначе придется чертовски дорого заплатить.
        "Да ради бога! Просто докажи мне, что ты не ушла далеко в себя и не забыла, что здесь есть вещи, о которых нужно позаботиться".
        "Ну и какие?" - усмехнулась Лиз и демонстративно принялась рассматривать свои ногти. Кристен действовала ей на нервы своими назойливыми вопросами и дурацкими намеками.
        "Полиция - для начала!"
        "Они блефуют". - Лиз присела, явно скучая, закинув ноги на кофейный столик. - "Они ничего не имеют против нас, именно поэтому они делают то, что они делают. Пытаются нас встряхнуть".
        "Мне неинтересно, мать твою, почему они делают это! Я хочу избавиться от всего этого! Я хочу уйти".
        Лиз рассмеялась. - "Откуда? Из чего? Боже, Крис, я, действительно, больше уважала тебя до этого. Ты делаешь то, что они хотят, чтобы ты делала. Покажи немного класса, ради Бога".
        "Что относительно Джей?" - спросила Кристен напряженным шепотом, понижая голос от важности вопроса.
        Лиз подняла глаза и уставилась на нее.
        "Что ты имеешь ввиду?" - Она была все еще спокойна, но явно раздражена.
        "Она - гребаная сумасшедшая, которую невозможно контролировать. Я просто боюсь предположить, что она вытворит в следующий раз". - Кристен трясущимися руками схватилась за виски.
        Лиз твердо поставила ноги на пол и наклонилась вперед, оставаясь, все еще, на кушетке. Ее низкий голос был чертовски серьезен. - "С Джей будет все прекрасно, и с тобой тоже. Просто расслабься".
        "Я больше не выдержу!" - с вызовом тряхнула головой Рис, хотя слова подруги ее немного успокоили. - "Я - ручаюсь, что сделаю это". - Она вскочила.
        "Нет». - Адамс тоже встала, расправив плечи. - "Ты не можешь…"
        "Послушай, я знаю, что дала обещание и сдержу его. Я обо всем позабочусь. А затем я хочу свободы и уйду…"
        "Ты не можешь, Крис, ты не уйдешь". - Лиз стиснула зубы и подошла к высокой блондинке. Она схватила ее за плечи, отчаянно желая трясти ее до тех пор, пока к ней не вернется способность здраво рассуждать.
        "Еще посмотрим", - Кристен покачнулась, глядя куда-то мимо подруги застывшими глазами. Затем повернулась и торопливо вышла из комнаты. Адамс пристально смотрела ей вслед через открытую дверь.
        Постояв какое-то время, темноволосая женщина подошла к мониторам и бесцельно уставилась на мерцающие серые изображения. Она посмотрела на ключи на стойке, взяла их, а затем захлопнула за собой дверь. Ей срочно нужно было проветриться.
        Понедельник, 14-ого июля 5:46 am
        Патрисия Эндерсон проснулась рядом с белой мордой своей собаки. Пес лежал на ее груди, виляя хвостом, желая, чтобы она встала и присоединилась к нему, радуясь утреннему солнцу.
        "Джек, уходи, не сегодня". - Она напрасно просила его, одновременно потягиваясь на кровати. Но вместо того, чтобы подчиниться, он спрыгнул с ее груди и начал прыгать среди покрывал.
        "О’к, хорошо, договорились, мальчик". - Она вернула покрывала на место и поднялась, чтобы натянуть на себя купальник. Джек был собакой-жаворонком и поднимался каждое утро с восходом солнца. Это было прекрасно, потому что она, в любом случае, спала не слишком хорошо. Джек спрыгнул с постели и побежал в прихожую впереди нее.
        Вчера Патрисия появилась дома поздно ночью, и легла в кровать намного позже полуночи.
        Открыв заднюю дверь, она вдохнула теплый утренний воздух. Было душно и влажно, что очень не походило на печально известную иссушающую жару Серебряной Долины. И это означало только одно: вскоре должны начаться грозы. Каждое лето долина сильно страдала от муссонных ливней и ветра, и, судя по всему, первые облака появятся уже сегодня вечером.
        Она остановилась перед бассейном и потянулась, пытаясь медленно стряхнуть с себя остатки прерывистого, беспокойного сна, который принесла ей ночь. Вчерашний вечер был сумасшедшим, эмоциональным, и не таким плодотворным, как она надеялась. Как только она увидела, что Адамс вышла из клуба с Мак, она и несколько других женщин-детективов начали расспрашивать некоторых женщин, бывших в клубе. Это делалось главным образом для того, чтобы разворошить улей, но Патрисия все еще надеялась, что кто-нибудь хоть немного поделится внутренней информацией. Но все утверждали, что ничего не знают, и это тревожило Эндерсон. Все, как один, были не в курсе дел владелицы клуба. Элизабет Адамс была одним из наиболее закрытых людей, которых Эндерсон, когда-либо знала. Все женщины поклонялись ей, уважали и страстно хотели ее.
        Она опустила ноги в бассейн и вспомнила, как наблюдала за Мак и Адамс на автостоянке. Пат нырнула в слегка прохладную воду, надеясь, что та смоет воспоминания о продолжительном поцелуе, свидетелем которого она стала.
        9:00 am
        Эндерсон вошла в зал заседаний и села рядом со своим давним напарником Гэри Джакобсом. Он приветствовал ее улыбкой и пододвинул к женщине чашку кофе.
        "Спасибо. Есть что-нибудь новенькое?"
        Гэри был занят, делая примечания в записной книжке.
        "Новый волос", - произнес он своим удивительно монотонным голосом.
        "Нашли на последней жертве, на Бале?" - в ее голосе прозвучало волнение, напоминая ей, почему она так любит работу детектива.
        "Сегодня утром мы получили отчет из лаборатории".
        По отсутствию у него энтузиазма она поняла, что обнаруженный волос не принадлежал ни Адамс, ни Рис - их главным подозреваемым.
        "И, как я понимаю, ничего утешительного? Чей волос?"
        "Мы не знаем", - он прекратил писать и вручил ей отчет. - “ Лаборатория сообщает, что это - короткие, темно каштановые волосы, не лобкового происхождения, наиболее вероятно - европеоидного типа".
        "Кроме того, неизвестно, принадлежал ли он мужчине или женщине", - констатировала она, просматривая отчет экспертов.
        "Пока нет, но они собираются попробовать сделать анализ ДНК. Я не хотел бы тебя обнадеживать".
        "Ну да, ждать, как минимум, несколько недель", - Она разочарованно вздохнула и подняла глаза на, вошедших в комнату Джефа Эрнандеса и Мартина Стюарта.
        "Смотри на это, как на шаг в нужную сторону, Эндерсон. Кто-то, наконец, сплоховал и оставил нам улику".
        Она кивнула головой, соглашаясь, и задалась вопросом, что же это за таинственный волос. Она вспомнила клуб и некоторых близких подруг Адамс. Волос мог принадлежать одной из них? Или там был кто-то еще? У них не было до этого ни одного доказательства, предполагавшего наличие третьего подозреваемого. Были только свидетели, утверждающие, что видели жертвы с высокой блондинкой, имеющей сходство с Кристен Рис. И, конечно, были свидетели, которые слышали, что Адамс на словах угрожала жертвам. Да, такие показания у них были. Но это было все, что они имели.
        В комнате установилась необычная тишина, в которой Эндерсон чувствовала себя, словно зомби. Сказывалось недосыпание. Прошлые несколько дней она была на автопилоте, и теперь ей пришлось, буквально, заставить себя поднять глаза от гипнотизирующей поверхности стола, чтобы сфокусироваться на сержанте Руисе.
        "Доброе утро всем", - ворчливо приветствовал он сотрудников, впрочем, как любой человек, который хандрит в понедельник утром. Присутствующие что-то пробурчали в ответ, и он, расхаживая по кабинету, начал: "Этим утром я разговаривал с Мак по телефону, и она мне сказала, что дела идут, как и планировали…"
        Эндерсон поглядела на листы перед собой. Расшифровки стенограмм разговоров между Мак и Адамс заплясали перед ней на бумаге. Оказалось, что Эрин, вместе с Адамс плавала в бассейне - бесстрашный шаг с ее стороны. И еще более удивительным был факт, что Адамс сохраняла при этом холодность. Но в действительности, ее встревожило то, о чем расшифровки умалчивали. В какой-то момент Мак пришлось снять передатчик, и сама мысль о романтичной обстановке, об Эрин, плавающей наедине с Адамс, заставляла кипеть ее кровь. Что бы ни случилось в тот вечер, это привело к поцелую, который она увидела на стоянке для автомобилей. Или, возможно, в бассейне тоже не обошлось без поцелуев... Она встряхнула головой, пытаясь избавиться от тревожащих мыслей.
        Эндерсон сосредоточилась на том, что говорил сержант, понимая, что слишком эмоционально относится к происходящему. Она старалась изо всех сил не думать об Адамс, соблазняющей Мак и наоборот, но ее мысли все время возвращались к одному и тому же проклятому сценарию…. А больше всего она волновалась за безопасность Мак и ее душевное равновесие.
        "У меня есть кое-какие новости для вас всех", - Руис бросил на стол несколько фотографий. - "Это - фотографии, полученные по судебному предписанию с камер наблюдения Элизабет Адамс в «Ля Фамм». Если вы посмотрите близко, то увидите, что Адамс присутствует на всех. А если вы обратите внимание на дату и время, то увидите, что фотографии доказывают непричастность Адамс к последнему убийству. Той ночью, когда убивали Джонатана Бале, она была в клубе…"
        Детективы, ругаясь сквозь зубы, рассматривали снимки.
        "Что относительно Рис? Она была там?" - спросил Джакобс.
        "Нет, этого мы не смогли разглядеть. Что, откровенно говоря, является единственной, черт возьми, причиной, почему мы все еще не развалили дело!" - Он бросил один из файлов на пол, поскольку его характер взял над ним верх. - "Иначе мы не имели бы ничего, абсолютно ничего! Так что, вы лучше надейтесь на Бога и на то, что Рис не было в клубе в ночь убийства".
        "Но это же все равно не доказывает того, что Адамс не причастна к совершенным преступлениям", - громко сказала Эндерсон, которую гораздо больше испугало не проявлением взрывного характера Руиса, а то что хозяйка клуба ускользнет от них.
        Сержант на мгновение остановился, словно удивленный вспышкой Эндерсон, потом снова заходил по кабинету. - "Мы начинали практически с нуля, а теперь ситуация еще хуже! Ни один окружной прокурор не захочет даже смотреть на это дело! У нас нет ничего на Адамс! И она знает это!"
        Эндерсон вздрогнула от его крика. Он был прав, никто не может быть обвинен по такому количеству доказательств.
        Всеобщее недовольное ворчание прервал голос Стюарта. - "Мы должны заставить говорить одну из ее девочек. Руис, мы должны взяться за Рис", - сигареты вернулись в его нагрудный карман, и Эндерсон интересовало, как долго он способен не курить. Учитывая существующие обстоятельства, она даже подумывала попросить одну для себя.
        "Я согласен", - сказал Руис, немного успокоившись. Он снова принялся расхаживать по кабинету.- "Но если и она не расскажет, мы в тупике. Криминалисты не нашли ничего на Бале, ничего, что указывало бы на Адамс".
        Детективы перебрасывались предположениями и идеями, в то время, как Эндерсон перелистывала другие бумаги, пока не нашла сообщение лаборатории относительно Джонатана Бале, их последней жертвы. Вскрытие трупа подтверждало наличие GHB и транквилизатора для лошадей, которые они нашли и в других жертвах. Причина смерти была та же самая: выстрел в голову из девятимиллиметрового пистолета. Баллистика подтверждала, что пуля соответствовала тому же самому оружию, как и в двух других случаях. Четыре колющих раны в пах, наиболее вероятно, нанесли вскоре после смерти, поскольку на трупе было мало крови. Присутствовало небольшое количество следов, большинство из которых можно было объяснить, если бы не один волос. Единственный темный волос, который не принадлежал ни Адамс, ни Рис и не мог быть связан ни с кем, кого знал Бале. Если бы она нашла, кому он принадлежал, то все вопросы получили ответы.
        "Хорошо, каков наш план?" - Руис хлопнул ладонями, привлекая к себе внимание, и тут же ответил на собственный вопрос. - "Мы беремся за Рис, прижимаем ее и, надеюсь, что кое-что закАпает. И, одновременно, наблюдаем за двумя другими возможными жертвами, ближайшими приятелями Бале, последними из группы, кому угрожала Адамс.
        Эндерсон знала, что он упоминал двух оставшихся врагов Элизабет Адамс - адвокатов Томаса Рурка и Скотта Барча.
        "Если девочки пойдут за этими парнями, они должны быть невидимы для нас и для них".
        "Что относительно Мак? " - спросила Эндерсон, мысленно желая, чтобы они вывели ее из игры.
        "Она остается. Я уже говорил с нею, и она хочет остаться". - Руис закончил встречу, и детективы в нетерпении поднялись, возбужденные перспективой плотно взяться за Рис.
        ……. ……. ……. ……. ……. …….. ……. …….. …….. …….. ……… ……
        3:37pm
        Эрин взяла свой сотовый и вставила в него недавно заряженную батарею. Как только аппарат вернулся к жизни, он предупредил ее, что пришло голосовое сообщение. Она поднесла телефон к уху и услышала голос Марка. Он говорил, как всегда - вроде бы заинтересованно, но на самом деле, не заботясь ни о чем. Он сообщал ей, что его встречи в Остине прошли хорошо, и он будет дома скорее, чем первоначально ожидалось. Но ему нужно заменить каких-то коллег, и он не думает, что она сможет увидеть его в ближайшее время.
        Эрин удалила сообщение и положила телефон, гадая, сколько в сообщении было правды, а сколько заведомой ерунды. В какой-то момент, она решила перезвонить мужу, но затем передумала. Ей нечего было сказать ему, и она задавалась вопросом, а почему она вообще ему звонила. Может быть, чтобы покончить со всем этим? Да, пожалуй, это - единственная причина. Она рассмеялась над своими мыслями. Все и так было закончено.
        Было странно, как изменились ее мысли с тех пор, как она начала работать над этим странным делом. Марк казался ей теперь настолько тривиальным, причем это случилось всего лишь по прошествии нескольких дней, с тех пор, как она нашла выписку из его кредитной карточки. Тогда Эрин просто оцепенела, выключилась из жизни, словно робот, слишком сосредоточилась на крушении своего маленького мирка. И, честно говоря, сейчас она чувствовала себя гораздо лучше.
        Она села и выбрала себе книгу Кэтрин Чандлер. Эрин заканчивала последнюю, обнаружив, что ее быстро захватили эмоции женщин, и неприкрытое желание, которое они испытывали друг к другу. Ее мысли, на миг, вернулись к Эндерсон. Какой талантливой она, в действительности, должна быть, если способна создавать такие реалистичные характеры, обуреваемые страстями. Эрин могла только мечтать о подобном. Она закрыла глаза и задалась вопросом: кто открыл такие чувства в Эндерсон. В конце концов, чтобы написать о них, необходимо испытать хоть что-то в своей жизни, не так ли? Или нет? Возможно, Эндерсон была точно такой же, как и она: одинокой, неудовлетворенной, нуждающейся. Она открыла глаза, чувствуя себя очень взволнованной от мыслей об Патрисии, и задумалась, на что это было бы похоже, если бы она хотела и нуждалась в ней.
        С кофейного столика на нее смотрели розы в компании с желтым букетом, доставленным рано утром. Его принес тот же самый посыльный. В букете было очередное послание от Адамс:
        Мои губы все еще помнят твой поцелуй.
        Надпись на карточке заставила ее неосознанно коснуться собственных губ. Она никак не могла заставить себя не думать о случившимся прошлой ночью. Никогда прежде, она не испытывала такого потрясения от чьего-либо поцелуя. Вдруг, появившаяся способность ощущать так много на самых разных уровнях, удивила ее. Поцелуй был чутким, теплым, сладким. Все это дразнило и мучило, порождая желание, которое теплой волной разливалось по телу. Она хотела бОльшего от поцелуя Адамс, хотела исследовать ее рот языком, испробовать сладость губ высокой женщины. И пока она думала о владелице клуба и ее поцелуе, ее прервали.
        Вскоре после того, как прибыли цветы, ей позвонила Адамс. Их беседа была краткой, но все же, приятной. Адамс разговаривала с нею глубоким, соблазнительным голосом, приглашая ее снова в клуб в ближайшую среду. Она хотела увидеться поскорее, но Эрин знала, что должна держать ее на расстоянии, в то время, как ее коллеги пытались загнать в угол Рис. Руис объяснил ей, что она должна держаться подальше от Адамс до среды.
        Поэтому она согласилась встретиться с ней в «Ля Фамм» только в среду ночью. Адамс неохотно согласился подождать, и сообщила ей, что это будет «кожаная ночь» и, что она не может дождаться, чтобы увидеть ее затянутой в кожу.
        Подобный поворот разговора вогнал Эрин в краску. Она повесила трубку, слегка возбужденная предстоящей встречей.
        Остаток дня она провела в гостиной, используя предоставленный ей на короткое время, столь необходимый отдых. Она посмотрела на книгу, готовясь еще раз углубиться в ее сюжет, но тут, отвлекая ее, зазвонил телефон.
        "Привет".
        "Мак?" - Это была Эндерсон, она звонила по работе. - "Не волнуйся, мальчики сказали, что твоя линия не прослушивается".
        "Хорошо. В чем дело?"
        "Кристен Рис не контактировала с тобой?"
        Вопрос удивил ее. - "Ты подразумеваешь, вне клуба?" - Она немного привстала, беседа требовала некоторого внимания.
        "Да".
        "Нет, к чему такой вопрос?"
        "Она исчезла. Мы пришли к ней с ордером на арест сегодня около полудня, ее квартира разгромлена, а Кристен нигде нет".
        "Что относительно слежки? Разве за ней не наблюдали?" - Эрин не могла поверить, что один из их главных подозреваемых просто исчез.
        "И да, и нет. Для управления слишком дорого держать ее и Адамс под постоянным наблюдением, а так как они были главным образом в клубе, команда отправлялась наблюдать исключительно за «Ля Фамм». Так или иначе, она вышла из клуба вчера вечером, примерно в то же время, что и Адамс и отправилась к себе. Наши мальчики проследили за ней до дома, а затем вновь сконцентрировались на Адамс".
        "И теперь Рис ускользнула", - закончила за нее Эрин. - "Возможно, она вернется. Она странная, возможно она ушла позабавиться или … "
        "Мак", - прервала ее Эндерсон.
        "Что?"
        "В ее квартире повсюду кровь…"
        ГЛАВА 8
        Вторник, 15-ого июля 7:42pm
        Эндерсон присела на корточки рядом с бежевым диваном, опираясь об него рукой в перчатке из латекса. Ее глаза сосредоточились на сгибе между диванной подушкой и подлокотником.
        "Криминалисты уже осмотрели диван?" - крикнула она через плечо, ни к кому, в частности, не обращаясь. Кто-то вошел и присел рядом с нею, но она была слишком занята, чтобы обернуться и посмотреть, кто именно это был.
        Она взяла цифровую камеру и сфотографировала заинтересовавшее ее место, точно так же, как и все в квартире.
        "Нет, они все еще заняты в спальне". - Это был Джеф Эрнандес. Он смотрел, туда же, куда и она. "Они взяли соскобы с маленьких пятен крови на ковре, но еще ничего не успели сделать с кушеткой".
        Эндерсон отступила немного, не желая трогать диван, если он еще не был осмотрен. С момента прибытия криминалистов на место преступления, в центре их внимания была пока только спальня. Они нашли ее в полнейшем беспорядке: ящики вытащены и свалены в кучу, а все их содержимое разбросано по комнате. И в дополнение к полнейшему беспорядку всюду было много крови. Большие лужи на полу, а так же брызги - на полу и стенах. И кто бы ни был в квартире, он несколько раз прошел от спальни до гостиной, теряя кровь и оставляя кровавый след. Оставляя отпечатки ботинок, если быть точным.
        Со вчерашнего вечера их команда прочесывала через мелкий гребень все, что было в спальне и, очевидно, пока не дошла до дивана. Эндерсон могла понять почему. Если специально не присматриваться, на бежевой обивке просто ничего не было заметно. Она поднялась на ноги и достала маленький мешочек и пинцет из их комплекта, а затем возвратилась и снова присела на корточки рядом с диваном.
        "Джеф, давай, посвети мне здесь немного?"
        Детектив быстро поднялся и направил одну из мощных ламп на диван, после чего подошел и встал рядом с Эндерсон.
        "Что ты нашла?" - Он наклонился вперед и оперся руками о колени.
        "Смотри, здесь что-то есть - между задней частью подушки и подлокотником", - ткнула она пинцетом.
        "Что это?"
        "Не уверена, но это выглядит… ". - Она зацепила маленькую, белую, немного поблескивающую на свету частицу, и поднесла ее к свету. - "Похоже на зуб", - закончила она.
        "Кажется, да", - сказал Джеф, внимательно рассматривая то, что выудила Эндерсон. - "Похоже, что он был выбит довольно сильным ударом".
        "Mмм", - согласилась женщина, изучая находку. Это был передний зуб, отколовшийся от корня, длинный и более тонкий, чем коренной.
        Она встала и осторожно поместила свою «добычу» в пластиковый мешочек. - "Эй, парни, вы нужны нам здесь!" - крикнула она в заднюю комнату. Два молодых человека в белых халатах притащили ящик с оборудованием. - "Я нашла это застрявшим между диванными подушками". - Мужчины кивнули головами и начали обрабатывать диван маленьким пылесосом в поисках еще каких-либо следов.
        "Что ты думаешь, Джеф?"
        Он подошел и они оба принялись рассматривать зуб в мешочке. Джеф потер шею и осмотрелся. - "Она пропала. Или кто-то хочет, чтобы мы думали, что она пропала".
        "Ха. Наиболее вероятно, мертва или серьезно ранена". - Эндерсон уже знала, что кровь, которую они нашли, была типом крови Рис - первая группа, положительный резус. Но, во-первых, это вовсе не подразумевало, что это действительно ее кровь, а, во-вторых, не обязательно Рис мертва. Но если кровь на самом деле её, женщина, по крайней мере, была серьезно ранена. И теперь еще зуб. Кому бы он ни принадлежал, он был выбит с большой силой.
        "Правильно".
        Они обернулись, наблюдая, как двое мужчин сняли подушки с дивана, выставляя на всеобщее обозрение маленькие брызги крови на том подлокотнике, где был найден зуб.
        "Если кто-то действительно пришел сюда и напал на Рис, то сначала они столкнулись с ней здесь», - немного подумав, заявила Эндерсон.
        "Ну да, первый удар ей нанесли там, где она потеряла зуб", - добавил Джеф.
        "Да, тогда она побежала в спальню, и драка продолжилась там", - закончила за него Эндерсон. Прошло более двадцати четырех часов, а у них, все еще, не было зацепки, где искать Кристен Рис. А что еще хуже - их команда наблюдения практически оправдала Адамс, подтвердив, что ее не было рядом с Рис ранним утром, когда та исчезла. Они следили за Адамс от самого клуба до ее дома в холмах, где она и провела всю ночь.
        "Вот, отметь это и бегом в лабораторию", - Она вручила Джефу зуб и пошла к двери.
        "Куда ты идешь?" - крикнул он ей вслед.
        "В Ля Фамм".
        ……. …….. …….. …….. …….. …….. ………. …….. …….. ……… ……. ……
        Эндерсон вошла в ночной клуб и направилась к бару. Возмущение и гнев питали ее сердце, заставляя его биться сильнее и быстрее, распространяя недовольство по всему напряженному телу.
        Для ночи вторника, Ля Фамм был необычайно переполнен. Она посмотрела на толпу, окружающих ее женщин: танцующих, смеющихся, обнимающихся. Песня группы Velvet Revolver выстрелила из динамиков, подпитывая ее гнев. Бар был переполнен, и она остановилась у стойки позади группы ожидающих женщин: одни хотели выпить, другие искали наркотики, и все желали веселиться. Эндерсон решила свернуть и протиснуться между ними, но, прежде чем сделать это, она должна была посмотреть, кто работал в баре.
        Патрисия почувствовала руку на своем плече. Она только собралась повернуться и высказать свой протест, когда кто-то произнес глубоким, бархатным голосом: "Привет, Патрисия".
        Она замерла. Ее тело застыло, словно она проглотила аршин, как только узнала голос. Она обернулась и посмотрела в ярко синие глаза, в которых всегда было так легко утонуть.
        "Привет, Лиз". - Ее голос слегка смягчился, скрывая ее гнев и негодование.
        "Давай отойдем куда-нибудь, где мы сможем поговорить". - Адамс мягко взяла ее за руку и потянула через толпу.
        Эндерсон хотела возразить, но передумала. Гнев и решимость питали ее отвагу, разжигая внутри огромный костер. Толпа тут же расступилась, когда увидела, что идет легендарная хозяйка «Ля Фамм». Они смотрели и желали ее, как и всегда, бросая в Эндерсон взгляды, буквально сочащиеся ревностью.
        Они прошли мимо Тайсона, который стоял, охраняя лестницу, сложив огромные руки перед массивной грудью. Он кивнул своей блестящей лысой головой, приветствуя их, когда они направились на верхний этаж.
        Эндерсон высвободила руку и поднималась вверх по лестнице сама, следуя за темноволосой женщиной. Адамс даже не оглянулась, когда рука детектива выскользнула из ее ладони, и теперь Эндерсон имела возможность лучше рассмотреть бывшую подругу. Синие джинсы обтягивали ее длинные, сильные ноги, а изношенная белая майка плотно обнимала мускулистую спину. Эндерсон отвела взгляд, напоминая своему либидо, что ей никак нельзя увлекаться Адамс, она была убийцей и преступницей.
        Они вошли в полумрак V.I.P. комнаты, и Эндерсон была удивлена, что Адамс не остановилась и не обернулась, чтобы предложить ей присесть на один из мягких диванов или стульев. Вместо этого, они прошли через комнату, обойдя несколько стонущих женщин, поглощенных друг другом в горячем сексуальном порыве. Адамс вела ее к личным апартаментам, где набрала код на запертой двери, а затем пропустила Эндерсон вперед.
        "Я смотрю - почти ничего не изменилось", - сказала Эндерсон, после того, как вошла и осмотрелась. Почти ничего не изменилось с тех пор, как она была здесь в последний раз. Вообще не изменилось. Воспоминания об их сексуальных проделках заполнили ее мозг, и она сглотнула, подавляя, невольно вспыхнувшее, желание.
        "Почему что-то должно меняться? Изменения далеко не всегда к лучшему". - Адамс закрыла за собой дверь.
        "Я надеюсь, что ты, по крайней мере, меняешь простыни". - Эндерсон явно была не настроена на легкую светскую беседу. Она ненавидела то, что Адамс сделала с ней, и ее бесило, что ее чувства так легко выходят из-под контроля.
        Адамс вопросительно подняла бровь. Неприветливость замечания не ускользнула от нее. - "Возможно, если бы ты оставалась поблизости, мне не стоило бы их и менять? "
        "Ха". - В голосе Эндерсон прозвучала злая ирония. - "Из того, что я увидела, я сделала вывод, что ты вряд ли нуждалась во мне". - К лицу детектива прилила горячая кровь, когда она посмотрела на кровать и вспомнила, как пришла к Адамс, где она и другая женщина занимались любовью. С трудом она пробовала отогнать воспоминание о потных и липких телах, захваченных в компрометирующем положении, но оно постоянно преследовало ее. Воспоминание оставалось с ней всегда, ее чувства были растоптаны подобным предательством.
        Адамс подошла к бару и наполнила льдом два стакана. - "Я говорила тебе, Патрисия, что это был просто секс. Это не имело ничего общего с чувствами к тебе…"
        "Проблема именно в этом, Лиз. С тобой всё и всегда было только сексом. Включая меня…"
        Адамс открыла дорогую бутылку скотча и наполнила стаканы. - "Ты не права. Ты знаешь, что ты значила для меня гораздо больше". - Она подошла к Эндерсон и подала ей выпивку. - "Все еще пьешь скотч?" - Адамс села на диван и пригласила Эндерсон присоединиться к ней. - "Пожалуйста, присаживайся".
        Эндерсон взяла стакан и села напротив бывшей любовницы. Она потягивала скотч и смотрела на Адамс. Та облокотилась на спинку дивана и сидела расслабившись, без бюстгальтера, в старой изношенной майке. Эндерсон отвела взгляд от темных сосков, пытающихся прорвать материю, и потихоньку потягивала свой напиток.
        "Давай прекратим говорить ерунду, Лиз. Почему мы здесь?" - Чтобы спокойно и отстраненно разговаривать с Адамс, она должна была остановить, происходящее с ней, безумие.
        Адамс поставила стакан на журнальный столик и откинулась назад, положив ногу в черном высоком ботинке на колено.
        "Мне тоже хотелось бы знать, Патрисия, почему ты здесь?" - Ее голос был спокоен, но в нем чувствовалась требовательность.
        "В каком смысле?" - Эндерсон провела пальцем по краю стакана, не отводя взгляда от, проникающих в самую душу, синих глаз женщины, сидящей напротив.
        "Что ты делаешь в моем клубе?" - в голосе уже слышалось предупредительное рычание.
        "Я просто хочу повеселиться, как и все остальные". - Она засмеялась и в недоумении пожала плечами.
        "И кто из нас говорит ерунду?" - Адамс подняла бровь. - "Мне сказали, что ты и ваши люди беспокоили некоторых моих девочек и спонсоров. Мне это не нравится, и я спрашиваю тебя, когда это прекратится?"
        Теперь уже Эндерсон рассмеялась от всего сердца. Она поставила выпивку на стол и встала.
        "Скажи нам правду об убийствах, и мы отступим. А до тех пор, мы будем повсюду, где бываешь ты и твои женщины".
        Она двинулась к двери и Адамс тут же встала, останавливая ее.
        "Я уже говорила тебе, что ничего не знаю об убийствах". - Она была все еще сердита, но ее голос немного понизился. Подойдя ближе к Эндерсон, она взяла ее за локоть, наклонилась и прошептала: "Скажи мне, Патрисия, ты все еще медовая на вкус?"
        Эндерсон задрожала от слов и хриплого голоса, полного сексуальных интонаций. - "Я все еще помню, какая ты на вкус. Словно теплый, сладкий мед, прямо из улья…"
        Эндерсон с трудом сглотнула, борясь с искушением повернуться и ударить бывшую любовницу. Она знала, что Адамс все равно блокирует удар, а затем неистово притянет ее к себе для глубокого и страстного поцелуя. Подобное уже случалось и не один раз, но сейчас она не поддастся на провокацию! Она не может позволить себе этого. Адамс теперь была другой. Она стала убийцей. И не стОит себя обманывать и напрасно надеяться на то, что это не так.
        "У меня так долго не было меда, Патрисия. Позволь мне попробовать тебя, позволь мне проникнуть языком глубоко в твой улей…"
        Эти слова подняли настоящую бурю внутри нее, их сладкий, соблазняющий смысл боролся с гневом женщины-детектива. Она буквально заставила себя отклониться и торопливо выскочила из двери, убегая от Элизабет Адамс. Ей следовало прежде лучше подумать о последствиях, чем тащиться наверх с Адамс одной и без свидетелей. Для темноволосой женщины никогда не составляло труда завести ее, забраться под, кажущуюся нерушимой, броню. Как и раньше, секс никогда не был для них проблемой. По крайней мере, так думала она. Но, очевидно, Адамс считала по-другому.
        Она быстро спустилась по лестнице вниз и приложила все силы, чтобы очистить свои мысли и ноющие нервные окончания от присутствия в своем сознании образа Элизабет Адамс. Она вошла в танцующую толпу женщин. Пока Эндерсон протискивалась к бару, T.A.T.U. пели, про то, что "их не догонят". Кристен Рис нигде не было видно, но это нисколько не удивило ее. Рис не была той, кого она искала сегодня вечером. Молодая девушка с пирсингом, стоящая за стойкой бара, придвинула к ней салфетку для напитков.
        "Что желаете?" - Ее волосы были иссиня-черными и, когда она повернулась, Эндерсон заметила сбоку синюю прядку.
        "Воды. И тебя…"
        Девушка немного наклонилась вперед, выбирая бутылку холодной воды. Вручив ее Эндерсон, она пристально глянула на нее. - "Доллар пятьдесят, и я - не продаюсь…"
        Эндерсон внимательно осмотрела ее: усеянный шипами ошейник на шее, кольцо в губе и еще одно в брови, черные ногти.
        "Как тебя зовут?" - Она открыла бутылку и сделала большой глоток, надеясь, что это остудит пламя, зажженное Адамс.
        "Лезвие", - ответила девушка, покосившись на детектива.
        "Понятно. Лезвие - очень жесткое, страшное имя. Но я, все же, не думаю, что ты настолько жесткая, и, конечно же, совсем не страшная…"
        Девушка не ответила. Она просто стояла, смотрела и, в конце концов, начала бессмысленно протирать барную стойку.
        "Я - Патрисия", - Эндерсон решила повторить попытку.
        "Да знаю я, кто ты". - Лезвие продолжала рассеянно возить тряпкой по стойке.
        "Да?"
        "Да. Ты - тот самый гребаный полицейский, который был здесь однажды ночью и задавал вопросы. Я никогда не забываю лиц". - Лезвие нервно облизнула темные губы, и Эндерсон задалась вопросом, ощущала ли она боль от кольца в губе, или, в конечном счете, губа занемела и перестала реагировать на инородный предмет.
        Женщина оперлась о стойку, уже понимая, что хороший подход не сработал.
        "Давайте отойдем куда-нибудь и поговорим".
        "Меня это не интересует".
        И, хотя ей не удалось запугать Лезвие, она, по крайней мере, знала, что девушка вспотела от напряжения. Эндерсон наблюдала за ней и видела, как она посмотрела мимо бара на Тайсона. Эндерсон также не исключала, что Адамс наблюдает за ними, сидя у монитора.
        "Почему нет?"
        "Мне нечего сказать".
        "А говорить и не обязательно. Мы можем заняться чем-нибудь еще…" - Эндерсон положила руку девушке на плечо. Та немедленно прекратила вытирать стойку и испуганно посмотрела на нее.
        "Нет, спасибо, ты - не мой тип".
        "Почему?"
        Она во второй раз посмотрела мимо Эндерсон на Тайсона.
        "Поскольку ты старая, и ты - из полиции". - Ее взгляд вернулся к Эндерсон, которая просто рассмеялась.
        "Эй, на нас, полицейских, тоже можно положиться, знаешь ли…"
        "Я сказала «нет», отвяжись…"
        Эндерсон сжала свободной рукой запястье Лезвии, и с удовольствием наблюдала, как расширяются от удивления карие глаза молодой девушки.
        "А я говорю, что ты уедешь со мной, не устраивая сцен, или я арестую тебя прямо здесь и сейчас".
        "За что?" - Внешне та оставалась вполне спокойной, но вена на ее шее, бешено пульсируя, выдавала ее истинные чувства.
        "За то, что занималась распространением наркотиков, к примеру…" - Эндерсон выпрямилась, убрав руку от барменши с пирсингом.
        Лезвие открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла нужных слов.
        "Ты думаешь, что мы не знаем о твоей торговле на сторону? Прекрасно знаем. Но вот что меня действительно интересует, так это - а в курсе ли твой наниматель?"
        Глаза Лезвия округлились, и она нервно огляделась, боясь, что их кто-то услышит.
        "Видишь ли, я заметила, что ты всегда продаешь свои наркотики там". - Эндерсон указала в сторону затемненного бара. - "Подальше от камер. Как ты думаешь, что будет чувствовать к тебе госпожа Адамс? К тебе - присваивающей всю ее прибыль?"
        Эндерсон знала, что Адамс в курсе распространения наркотиков в своем клубе. И она также знала, что девочки отдавали ей большую часть прибыли. Конечно, все было сделано так, чтобы Адамс могла утверждать, что она здесь не при чем. Но Эндерсон готова была присягнуть, что Лиз разъярится, если вдруг всплывёт, что одна из ее девочек зарабатывает на ней и присваивает всю прибыль себе.
        Лезвие положила тряпку на место и вышла из-за стойки. Она медленно подошла к Эндерсон и запихала руки в карманы своих мешковатых черных штанов.
        "Пошли".
        Эндерсон улыбнулась и забросила руку ей на плечо. - "Следуй за мной".
        Они пробивались через толпу к главному входу, когда Тайсон преградил им дорогу.
        "Лезвие, ты куда?" - низким, раскатистым голосом спросил он.
        "Мы просто идем домой", - сказала Эндерсон, демонстративно потеревшись носом о шею Лезвия.
        "Твоя смена не кончилась", - Он сложил руки перед грудью, не сводя глаз с Лезвия.
        "Да? Она закончилась только что", - сказала Эндерсон, повернувшись, чтобы посмотреть на большого черного мужчину. - "Правильно, милая?" - Она поместила палец на подбородок Лезвия и наклонила его к своему собственному.
        Лезвие улыбнулась ей и повернулась к Тайсону. - "Правильно". - Девушка приобняла Эндерсон за талию, и, обойдя охранника, они вышли из клуба.
        Как только они вышли, Лезвие попробовала вырваться, но Эндерсон крепко держала ее. - "Обнимай меня, пока мы не сядем в машину". - Лезвие подчинилась, и до машины они шли, обнимая друг друга.
        "Ты понимаешь, что твоя выходка, вероятно, только что стОила мне моей работы", - сказала Лезвие сердито, когда уселась в «Блейзер".
        "Тебе же лучше", - Эндерсон завела автомобиль и выехала со стоянки.
        "Мать твою, ты, гребаная свинья", - вскипела Лезвие, вызывающе сложив руки перед грудью. - "Ты не знаешь, как я нуждаюсь в этих деньгах, ты не имела никакого права. Это же похищение, черт побери!"
        Эндерсон продолжала вести машину, никак не реагируя на резкие слова. Она слышала намного хуже за эти годы. - "Я знаю, что тебе нужны деньги для художественной школы, и знаю, что ты держишь это в секрете. Предполагаю, что художественная школа не захочет видеть в своих рядах наркодилера…" - Она спокойненько выдала все это, не поворачиваясь к девушке, глядя прямо перед собой.
        Лезвие дернулась на сиденье и уставилась на Эндерсон, разинув рот.
        "Кто ты, черт возьми, и кто дал тебе право?"
        Эндерсон притормозила, поскольку они подъехали к светофору, на котором горел красный свет.
        "Я говорила тебе, мое имя - Патрисия, и я имею право знать о тебе все. Ты работаешь на «Ля Фамм», не так ли?" - Она повернулась к своей молодой попутчице. - "И прекрасно знаешь, мы проверяем владелицу клуба - Элизабет Адамс - на ее причастность к убийствам".
        Лезвие продолжала сидеть в тишине, шок сковал ее тело.
        "Это дает нам право знать все, что мы хотим. Знать о ней, о ее клубе и ее служащих…"
        "Но почему я? Это не имеет ко мне никакого отношения ", - заявила Лезвие. Ее голос зазвучал громче.
        Как только зажегся зеленый, Эндерсон вновь поехала вперед. - "Мне почему-то кажется, что у тебя может быть немного очень ценной для нас информации: информации о Кристен Рис, второй подозреваемой…"
        "Я ничего не знаю. Я уже сказала это вашим людям…"
        "А еще я знаю, что твой отец - полицейский в Миннесоте и он, наверняка, ожидает, что ты будешь сотрудничать с нами".
        Эндерсон услышала, как Лезвие запаниковала, порывисто втягивая в себя воздух. - "Ты… Ты не можешь сделать этого!" - Она попробовала дернуть ручку, чтобы открыть дверь.
        "Расслабься, она заперта". - Лезвие прекратила дергать ручку и потянулась к замку. - "А если ты попробуешь сбежать, я снова арестую тебя, прямо здесь и сейчас за хранение наркотиков… "
        Лезвие посмотрела на нее, убрав руку с замка, обдумывая свое решение.
        "Сколько Экстази у тебя прямо сейчас, Трейси? Сколько GHB, маковой соломки?" - Эндерсон повернула за угол универсама и поставила машину на парковку. Использование настоящего имени Лезвия заставило ту побледнеть еще больше. Ее руки безвольно упали на колени.
        "Все, что я прошу, - просто расскажи, что знаешь. Что ты видела или слышала. Любая информация может помочь нам…"
        "А затем ты позволишь мне уйти? "
        "Пока ты не сделала ничего преступного", - Эндерсон отметила, как хрупкая девятнадцатилетняя девушка посмотрела на нее. - "А обвинения насчет наркотиков?" - В ее больших карих глазах стояли, едва сдерживаемые, слезы.
        "Если ты будешь сотрудничать, не будет никаких обвинений на счет наркотиков".
        Лезвие кивнула головой, соглашаясь, и Эндерсон вышла из машины.
        "Куда ты идешь?" - спросила Лезвие, внезапно очень испугавшись.
        "Купить тебе сигарет. У меня такое чувство, что это будет долгая ночь".
        "Но я действительно ничего не знаю", - взмолилась Лезвие.
        "Хоть что-нибудь да знаешь", - Эндерсон начала закрывать дверь.
        "Откуда ты знаешь, что я не сбегу? "
        "Поскольку твое имя - не Лезвие, и в действительности, ты вовсе не жесткая и страшная. Ты - Трейси Уолш, и ты до смерти боишься".
        Эндерсон закрыла дверь и пошла в универсам, чтобы купить девочке немного сигарет, а себе большую бутылку минералки. Она понятия не имела, знает ли Трейси вообще что-нибудь, но она знала, что, после того, как она вытащила девчонку из клуба, Адамс хотя бы немного вспотеет. Если бы представилась такая возможность, она бы всех до последнего допросила в клубе. Кроме того, она знала, что Лезвие была, в принципе, неплохим человеком, который, возможно, приведет ее к цели.
        Купив то, что хотела, Эндерсон вернулась в машину и, не говоря ни слова, направилась к участку. Лезвие бесцельно смотрела в окно, ее руки нервно сжимали колени. Эндерсон увидела, что девушка украдкой вытерла слезу. Для девчонки, которая никогда еще не влипала в неприятности с законом, ситуация наверняка казалась ужасной.
        Они остановились перед участком, и Эндерсон вошла первой, кружа по коридорам, пока они не достигли отдела убийств. Она думала поговорить с Лезвием в одной из комнат для допросов так, чтобы та смогла курить, но когда обернулась и увидела ее бледное, вытянутое лицо, то решила, что крошечная комната не подойдет.
        "Садись", - предложила Эндерсон. Сама она устроилась за столом Стюарта, поставив на него бутылку минеральной воды и положив сигареты. Она знала, что он бы не возражал, если бы девочка покурила за его столом. Лезвие медленно села на стул напротив. Эндерсон передвинула пачку и зажигалку через стол.
        "Подойдут?" - спросила Эндерсон и поднялась, чтобы достать из своего стола файлы и портативный магнитофон, который тут же включила.
        "Все в порядке". - Лезвие дрожащими руками открыла пачку Djarums и сунула сигарету в рот. - "Как ты узнала, что я курю? "
        "Я много о тебе знаю, Трейси". - Эндерсон вернулась, сев напротив трудной девчонки.
        "Меня пугает …, что ты знаешь так много…" - Она зажгла тёмную сигарету и с благодарностью затянулась. Как только сигаретный дым попал в легкие, Лезвие немного расслабилась.
        "Ты не возражаешь, если я запишу на пленку нашу беседу?"
        Лезвие пожала плечами.
        "Ты должна сказать вслух "да" или "нет".
        "Хорошо", - тихо ответила Трейси.
        "Давай поговорим о других вещах, которые пугают тебя. Твой босс пугает тебя? Элизабет Адамс?"
        Лезвие пожала плечами и сделала еще одну, приятно пахшую гвоздикой, затяжку. Она вытерла свободную руку о свою белую футболку, с надписью "возьми меня в поездку".
        "Ты когда-либо говорила с госпожой Адамс?" - Эндерсон знала, что девочка не относилась к типу женщин, которые нравятся Адамс, и вполне возможно, что эти двое никогда даже не разговаривали. Могло оказаться, что Лезвие была нанята и контролировалась, исключительно Кристен Рис.
        "Один или два раза". - Девушка явно избегала смотреть на Эндерсон.
        "О чем вы говорили? "
        Лезвие снова пожала плечами.
        "О работе? Вы говорили о работе?"
        "Кажется…" - Та порывисто вздохнула.
        "Когда в последний раз ты разговаривала с госпожой Адамс?" - Эндерсон, не довольная ходом беседы, открыла файл.
        "Вчера…"
        "Что случилось вчера?"
        "Она подошла ко мне и другим девочкам и сказала нам, чтобы мы не разговаривали с полицейскими".
        "Это все? - " Эндерсон вытащила из файлов кое-какие фотографии.
        "Ну… одна девочка спросила почему, и Лиз тут же уволила ее…"
        Эндерсон подняла глаза и внимательно посмотрела в большие карие.
        "Именно поэтому ты так боишься говорить со мной? Из страха потерять работу?"
        Лезвие усмехнулась. - "Ха. Я полагаю, что потеряла работу в ту же секунду, когда уехала с тобой".
        "Тогда почему ты так боишься?"
        Она еще раз затянулась, словно это придавало ей храбрости.
        "Все это … убийства и другое. Я не знаю ничего об этом. Я думала, что она просто ненавидит полицейских, как и все…"
        "Ты не знала, что ее проверяют в связи с убийствами?"
        "Нет".
        "Даже когда мы прошлой ночью задавали вопросы тебе и другим девушкам? Это не навело тебя на такую мысль?"
        "Один полицейский спросил меня, говорила ли я когда-либо с Лиз, слышала ли, чтобы она говорила о неких парнях, в общем, вещи подобные этому… Ничего об убийствах".
        Эндерсон вздохнула и затем подтолкнула несколько фотографий через стол. - "Вот почему мы задаем вопросы, Трейси. Посмотри…"
        Лезвие чуть подалась вперед и посмотрела на фотографии с места преступления. - "О Боже». - Она прикрыла рот и отвела взгляд.
        "Все эти мужчины имели семьи, людей, которые любили их. И их всех связывало только одно…" - Эндерсон дождалась, когда девушка вновь посмотрела на нее, прежде чем продолжить, - "Они создавали проблемы Элизабет Адамс, и она им угрожала".
        Лезвие убрала руку ото рта, и нервно облизнула губы. - "Я.. Я не знала, клянусь". - Она вновь посмотрела на фотографии. - "Что с ними случилось, почему они похожи на ... "
        "Это - то, что случается, когда тело остается на солнце в пустыне. Оно варится в крутую, как куриное яйцо".
        Лезвие вновь прикрыла рот и отвела взгляд. - "Убери их, пожалуйста".
        Эндерсон взяла фото и положила их в файл.
        "Давай поговорим кое о чем еще…"
        Лезвие снова посмотрела на нее, докуривая сигарету. - "И о чем же? "
        "Как хорошо ты знаешь Кристен Рис? "
        "Крис? Думаю, что довольно хорошо".
        Эндерсон выпрямилась на стуле, боясь поверить в удачу.
        "Ты знаешь, где она сейчас?"
        Лезвие отрицательно покачала головой, когда обдумала вопрос. - "Хм, ее не было на работе…"
        "Ты слышала что-нибудь о ней, возможно от других девочек?" - Эндерсон принялась нервно щелкать шариковой ручкой.
        Лезвие отрицательно покачала головой, но вдруг остановилась. - "Кажется, кто-то сказал, что она взяла отгул на следующую ночь после ссоры с Лиз".
        "Они ссорились?"
        "Да. Той ночью, когда прибыли ваши парни и принялись расспрашивать некоторых из нас. Крис была обижена на хозяйку, и я видела, как она ураганом пронеслась в комнату Лиз, и это был последний раз, когда я видела ее. А затем одна из девочек видела, как она спускалась после этого, вся разобиженная. Она сказала, что слышала, как они спорили…"
        "Это все, что ты знаешь? А о чем они спорили?"
        Трейси снова покачала головой и погасила сигарету в стеклянной пепельнице на столе. - "Никто не слышал, почему они поссорились. Я думаю, что они спорили, как и всегда".
        "Как так? "
        "Ну, ты знаешь, как обычно бывает между любовникам. Они всегда сучились друг с другом".
        "Трейси, это важно. Ты когда-либо видела кого-то еще говорящего с Крис и Лиз? Проводящего время с ними?"
        Она задумалась на мгновение, а затем отрицательно покачала головой. - "Да нет, никого".
        "У Крис была подруга?"
        "Нет. Она всегда была одержима Лиз. Иногда ночами она встречалась с кем-то еще, чтобы перепихнуться, но ничего серьезного".
        Эндерсон кивнула, принимая ее ответ.
        "Ты когда-либо была в квартире Крис? "
        "Хм. А что с ней? " - Девушка коснулась своего серебряного кольца с черепом и принялась крутить его вокруг пальца.
        "Она пропала, Трейси. И мы думаем, что она связана с этими убийствами".
        "Крис? Я не знаю. Я не могу представить ее делающую это тем парням…"
        Эндерсон снова вздохнула и потерла виски, потом потянулась и выключила магнитофон. Она пристально смотрела на беззащитную девятнадцатилетнюю девушку, такую бледную и испуганную, сидящую на стуле напротив нее. Единственное, что Трейси сделала, так это еще больше убедила Эндерсон в том, что Адамс причастна к исчезновению Кристен Рис.
        Ее сотовый телефон зазвонил, завибрировав на поясе. Она отцепила его от держателя и открыла со щелчком.
        "Эндерсон".
        "Это - Стюарт», - возбужденно прохрипел детектив. - "Ты нужна нам в квартире Рис".
        "Почему, что произошло?" - Она еще не была до конца уверена, что закончила с Лезвием.
        "Мы нашли гребаный золотой рудник, вот что произошло!"
        "Что?" - Она заткнула свободное ухо пальцем, чтобы лучше слышать его.
        "Позади одной из вентиляционных отдушин, мы нашли все: нож, транквилизатор и, черт возьми, оружие, из которого стреляли!"
        Эндерсон почувствовала, как от выброса адреналина ее кровь буквально вскипает.
        "Я сейчас буду". - Она закрыла телефон и прицепила его назад к поясу.
        "Теперь я могу идти?" - спросила Лезвие, услышав конец телефонного разговора.
        "Да, ты можешь идти. Я подвезу тебя домой".
        ГЛАВА 9
        Среда, 16-ого июля 9:54
        Эрин вынырнула из глубокого сна под звук дверного звонка. Она лежала абсолютно неподвижно, надеясь на то, что звонивший повернется и уйдет. Но когда звонок сменился на стук, а затем в дверь стали методично тарабанить, она отбросила одеяло и скользнула в халат.
        "Я иду, минуту!" - Кто бы это ни был, он не услышал ее, а продолжал колотить дальше, таким образом приветствуя ее с утра.
        "Сейчас, уже иду!" - Она резко распахнула дверь. Яркий солнечный свет ослепил ее, и она должна была прикрыть глаза ладонью, прежде чем смогла разобрать фигуру, стоящую в двери.
        "Ты все еще спишь?" - Эндерсон вошла в дом. Сонная Мак закрыла дверь.
        "Угу…" - Эрин сопроводила гостью в гостиную, по дороге протирая глаза и растирая лицо, чтобы разогнать застоявшуюся кровь.
        "Жаль тебя будить, но нам нужно поговорить". - Эндерсон удобно расположилась на диване и подождала, пока Мак присоединиться к ней.
        "Никаких проблем", - согласилась Эрин, направляясь в кухню. - "Апельсиновый сок?" - спросила она, извлекая упаковку из холодильника.
        "Нет, спасибо", - отказалась Эндерсон. Ее желудок возмущенно запротестовал только от одного упоминания о том, чтобы что-то проглотить.
        Эрин налила себе стакан сока, подошла к дивану и присела рядом с Эндерсон.
        "Выходит, это серьезно. Иначе, ты не рискнула бы прийти сюда лично". - Она сделала глоток кисловатого сока, наблюдая за своей коллегой с другого конца дивана.
        Та выглядела утомленной и уставшей, с темными кругами под глазами. Ее густая темно-рыжая грива была затянута в "конский хвост", а несколько выбившихся, непослушных прядей падали на лицо. Джинсы и футболка детектива были покрыты пылью, и Эрин, посмотрев на измазанные ботинки, поняла, что Эндерсон побывала в пустыне. Она сидела и терпеливо ждала объяснений.
        "Прежде чем придти сюда, я убедилась, что за мной нет хвоста. Ты ведь знаешь, что я никогда не подвергла бы тебя опасности…"
        Эрин кивнула головой, словно соглашаясь, и отхлебнула сока.
        "Руис хотел позвонить, но я подумала, что будет лучше, если я приеду сама. Как ты уже знаешь, в понедельник мы заявились к Рис, чтобы арестовать ее, и нашли ее квартиру разгромленной, со следами крови".
        "И?" - ответила Эрин, поощряя ее к продолжению.
        "В процессе осмотра квартиры мы нашли кое-что интересное…"
        "Ты подразумеваешь девятимиллиметровое оружие и транквилизатор?"
        Эндерсон кивнула. - "И еще нож". - Она знала, что Сержант Руис уже разговаривал с Мак. Начальник старался делать все возможное, чтобы держать ее в курсе событий.
        "И насколько это все соответствует нашим интересам?"
        Эндерсон заправила за ухо выбившуюся прядь.
        "Сегодня утром баллистики подтвердили соответствие оружия. И транквилизатор, и нож - те же, что использовали во время убийств".
        "Что ж, замечательные новости", - сказала Эрин, завернувшись плотнее в халат. Она почувствовала, что ее морозит, но не могла объяснить почему.
        "Затем сегодня утром, около пяти часов, нам позвонил патруль с магистрального шоссе. Ими был найден фургон у подножия Пика. Очевидно, он съехал с дороги и сломал барьер безопасности. Короче, фургон приземлился на дне каньона и после удара взорвался. Мы определили номер машины, и оказалось, что она принадлежит Кристен Рис".
        Эрин глубоко вздохнула и отставила апельсиновый сок.
        "Есть кое-что еще", - сказала Эндерсон, продолжая. - "Внутри было тело. Оно обожжено до неузнаваемости, и нам повезет, если мы получим, хоть что-нибудь из этого…"
        "Как на счет дентальной экспертизы?" - спросила Эрин.
        "Фургон был там с понедельника. За это время над трупом поработали животные. Большинство частей тела были найдены неподалеку от места аварии. И, кроме того, мы все еще не определили местонахождение черепа…"
        "Я так понимаю, расследование могут приостановить?" - Из того, что Эрин только что услышала, выходило, что они должны были все списать на Рис.
        "Отдел хочет закрыть дело, ожидая положительной идентификации с Рис. У нас нет ничего на Адамс, связывающее ее с убийствами. Кроме ее угроз жертвам, у нас нет ничего, чтобы представить дело в суде".
        Эрин села боком на диван, прижав колени к груди.
        "Она знала Рис и могла легко устроить ей этот несчастный случай".
        Эндерсон посмотрела на нее, а затем мягко сказала. - "Да, но мы не можем доказать этого…"
        "Итак, что теперь? Я выхожу из игры?"
        О Боже, ДА, пожалуйста, выйди,- подумала про себя Эндерсон. Она не смогла бы перенести, если бы Элизабет Адамс причинила вред Мак. Особенно, если не в ее силах будет это предотвратить.
        "Тебе решать. Я думаю, что ты должна позвонить, и сообщить что выходишь". - Она осторожно и медленно произносила слова, надеясь, что Мак услышит и поймет всё, что она пытается в них вложить.
        "Почему?" - Эрин хотела услышать ответ на свой вопрос. Ее собственный ум, внезапно, потерял способность свести вместе полученную информацию.
        "Слишком опасно. И я, все еще, думаю, что Адамс причастна, и возможно, подставила Рис".
        "Тогда, тем более, мне разумно задержаться". - Эрин не хотела уходить сейчас, когда чувствовала, что может разгадать тайну владелицы клуба.
        "Это небезопасно, Мак, особенно, если она действительно тайно руководила всем этим". - Она горячо жестикулировала, словно подчеркивая свою точку зрения. - "Только подумай, как легко ей будет сделать что-нибудь с тобой. Выйди сейчас и позволь отделу красиво завершить это дело, как они и хотят…"
        "Но ты, все еще, думаешь, что она виновна, ты сама сказала это…"
        "Я - да. Но я не думаю, что рискуя своей жизнью, ты принесешь нам что-то большее, чем у нас уже есть. Они хотят завершить все сейчас. Мы больше ничего не можем сделать".
        "Что думает Руис?"
        "Он хочет дать тебе последний шанс с Адамс, если ты хочешь этого. Он отпускает тебя сегодня вечером, а затем он хочет, чтобы ты вышла из игры".
        "Хорошо. Тогда я сделаю это", - быстро и уверенно ответила она, желая использовать последнюю попытку.
        "Мак, пожалуйста, не стОит. Слишком опасно". - Эндерсон смотрела на блондинку, изучая ее красивое лицо и взъерошенные, после сна, волосы. Ей было жаль, что она не может переубедить ее и защитить от всех опасностей мира. Но, всматриваясь в яркие зеленые глаза, заполненные до краев непреклонной решимостью, она понимала, что все, что она сказала, прошло мимо ушей.
        "Ты будешь прикрывать меня?" - Эрин должна была знать, что Эндерсон будет поблизости.
        Эндерсон вздохнула, признавая свое поражение. - "Да, конечно. Но будь осторожна, Адамс не обрадовалась тому, что я была там".
        "Со мной все будет прекрасно…"
        ……. …… ……. ……. ……. ……. ……. ……… …… ……… ……… ……….
        9:00pm Ля Фамм
        "Дж.Р., ты хорошо меня слышишь?"- спросила Эндерсон, повернув к клубу и поставив свой Блейзер на парковке.
        "10-4".
        "А как Мак? Ты слышишь ее четко и ясно?"
        "Никак. Она отказалась от передатчика".
        "Черт!" - Эндерсон с силой ударила кулаком по рулю. Она уже и так достаточно беспокоилась о детективе-новобранце, а теперь просто похолодела от ужаса. Мак хотела довести ее до сердечного приступа?
        "Я иду туда", - Патрисия вылезла из машины и решительно направилась к входу.
        "Эй, Эндерсон, отлично выглядишь в кожаных штанах", - подколол ее Дж.Р.
        "Отвяжись". - У нее было желание бросить передатчик прямо на стоянке. Но вместо этого, она продолжала идти вперед с аккуратненько пристроившимся в ее ушной раковине детищем, рожденным Дж.Р.
        Поднявшийся ветер принес с собой пыль и обещание дождя. Она глубоко вдохнула, как всегда наслаждаясь запахом свежести, который принесла надвигающаяся гроза. Она посмотрела на север, откуда, обычно, приходили муссонные тучи. Из-за того, что солнце уже зашло, было трудно разглядеть темную стену облаков, которые расположились на некотором расстоянии друг от друга. Как - будто откликнувшись на ее взгляд, молния осветила вечернее небо, хвастаясь грозовыми облаками, игриво помечая их золотой нитью с одного края до другого. Не желая быть пойманной пыльной бурей, она прибавила шаг и быстро направилась к клубу.
        Одетые в кожу женщины беспорядочно толпились вокруг главного входа, с нетерпением ожидая, когда их впустят. Она пробиралась мимо них, отодвигая и отпихивая многих со своего пути, рассматривая их кожаную одежду, темную помаду и непристойные взгляды. Некоторые из женщин были в классической S&M одежде: черные кожаные штаны, усыпанные шипами ошейники и лифчики. Некоторые прикрепили к воротникам поводок, никем не удерживаемый с другого конца. Они надеялись, вопреки всему, что кто-нибудь выберет их на вечер и тогда они позволят вести себя на поводке. Осматриваясь, она также заметила, что ни одна девушка не оделась, как Доминатрикс (прим.перев.: женщина, исполняющая роль Госпожи в садо-мазохистских играх). Эта роль была оставлена для одного-единственного человека.
        "Эй, ты должна ждать в очереди!" - Крикнула ей крупная женщина - вышибала, когда она входила. Эндерсон продолжала идти, игнорируя ее вопли.
        "Остановись, я сказала … "
        Эндерсон повернулась, женщина крепко держала ее за руку…
        "Отойди!"
        Она выдернула руку и достала значок. Вышибала посмотрела на него и осторожно двинулась в обратном направлении, как - будто значок был ядовитой змеей, готовой в любой момент наброситься на нее.
        Эндерсон повернулась и продолжила движение, пробиваясь внутрь, к сердцу клуба. Мрачная техно-музыка звучала так сильно, будто грохотала у нее в груди. Она посмотрела вокруг, пробуя определить местонахождение Мак, но это оказалось невозможным.
        Танцпол был забит женщинами. Обычные лазеры и красочные огни, что светили сверху, поменяли на синие и красные прожекторы, отчего лица, практически, невозможно было разглядеть.
        Девочка с обесцвеченным могавком отвела партнершу по танцу к задней стене, где они немедленно начали целоваться и щупать друг друга. Мечущиеся огни ярко освещали ее волосы, приковывая внимание проходящих мимо. С минуту Эндерсон не могла оторвать взгляда от парочки.
        Вспомнив о Мак, она сосредоточилась и направилась к бару, надеясь, что оттуда будет лучше видно танцпол. Мак вошла в клуб за минуту до нее, и было, похоже, будто ее проглотила масса танцующих женщин. Она должна была определить ее местонахождение. Ее беспокойство не пройдет до тех пор, пока она не сделает этого.
        Бар был забит женщинами, одетыми в кожу, держащихся поблизости от бара и выкрикивающих свои заказы. Эндерсон даже не глядя туда, знала, что Лезвия там не было. Девушка плача, позвонила ей сегодня рано утром, расстроенная тем, что Адамс уволила ее. Было просто прекрасно, что она больше не принадлежала клубу и не работала на Адамс. Патрисия пообещала, что замолвит за нее словечко в любом другом баре и это, казалось, успокоило ее.
        Она остановилась, найдя местечко рядом с переполненным баром, и принялась внимательно осматривать танцпол, надеясь, что Мак еще не проводили наверх, или еще хуже, куда-нибудь далеко от клуба. Ее глаза пытались рассмотреть лица, но эта задача была почти невыполнима. Она повернулась к задней стене и посмотрела на девушку со светлым пылающим могавком. Ее тело было покрыто потом. Она двигалась в такт с мрачной мелодией и почти закрыла собой партнершу, запустив руку той в штаны.
        Внезапно, Эндерсон почувствовала, как ее поясницу обожгло холодом. Кто-то сзади врезался в нее, проливая напиток на черную ткань ее плотной футболки. Холод был отвратителен, и это оторвало ее внимание от девушки с могавком. Вместо этого она подняла глаза на женщин, танцующих на платформах. Большинство были одеты в вариации S&M. Они танцевали, шлепая и хлеща друг друга плетками.
        Она попыталась вытереть футболку, скользя взглядом по танцполу, пока движение на V.I.P лестнице не привлекло ее внимания. Высокая, темноволосая женщина нарочито неторопливо спускалась вниз. Living Dead Girl начала звучать из динамиков, питая женщин энергией, словно вампиров кровью. Стало лучше видно Адамс, и многие женщины остановились и наблюдали за ней, ожидая, когда она спустится вниз.
        Эндерсон бесчисленное количество раз видела свою бывшую любовницу в этой одежде. Но, однако, она тоже не могла оторвать от нее глаз.
        Блестящие черные штаны обтягивали ее ноги, словно вторая кожа. Она носила черные тяжелые мотоциклетные ботинки: крепкие, добротные, обещавшие силу, которую она не старалась скрыть. Ее торс был, практически, обнажен и не скрывал от пылких взоров ни изящной талии, ни загорелой кожи, подрагивающей на четко различимых брюшных мышцах.
        Все, что было на Адамс выше талии - это жилет с серебряными цепями спереди, закрепленными черными кожаными ремнями. Когда она шла, цепи двигались, позволяя рассмотреть ее темные, сморщенные соски. Волосы, цвета полуночи, были зачесанные назад, а черная кожаная маска подчеркивала великолепно вылепленные скулы и пронзительный взгляд. Эндерсон сфокусировалась на кожаном шнурке, охраняющем то, что она носила на своих предплечьях. Одеяние было столь же властно, как и сексуально. И требовало внимания, также как и покорности.
        Эндерсон с трудом сглотнула, не в силах оторвать глаза от этого зрелища. Что было еще хуже, так это то, что она знала, что, как только Адамс попадет в более интимную обстановку, ее тесные штаны тут же улетят прочь, показывая реальную экипировку Госпожи.
        А настоящая Госпожа - именно то, чего все эти женщины хотели и желали. Когда-то Эндерсон была с ней, испытав мощный секс с их псевдобогиней, и должна была признать, что, если бы любая из женщин знала, насколько это потрясающе, то они поубивали бы друг друга, пробуя добраться до нее.
        Потому-то они громко кричали у основания лестницы, надеясь на мимолетный взгляд в их сторону, улыбку, или редкую возможность быть выбранными на вечер.
        Адамс достигла нижней ступеньки и с грациозной уверенностью пошла через расступившуюся толпу. Некоторые женщины кричали ее имя, отчаянно нуждаясь в ее внимании. Некоторые шли перед ней, заставляя ее лукаво усмехаться и захватывать их поводки, притягивая их к себе, так что перехватывало дыхание, а затем выпускать, отпихивая их назад в толпу. Пока она дразнила женщин, дергая их к себе и отталкивая назад, глаза Эндерсон поймали покачивание красных замшевых кисточек, украшающих плеть Адамс, прикрепленную к поясу ее штанов.
        Горячая кровь мгновенно прилила к ее лицу и к пояснице, поскольку вид плети напомнил об их сексуальных играх. Она вспомнила, как лежала, привязанная к спинке кровати и как загипнотизированная смотрела на кисточки кнута, которые касались ее обнаженных грудей. Патрисия прислонилась к кому-то, пробуя восстановить силу в ногах и изгнать искусительные образы из своих мыслей.
        Вновь сфокусировавшись на Адамс, она наблюдала за тем, как женщина пробиралась через толпу, пока не натолкнулась на одинокую блондинку, стоящую в центре замершего танцпола.
        Эндерсон затаила дыхание, когда ее глаза выхватили из толпы знакомую фигуру Мак. Она не заметила ее раньше, поэтому и не была готова к тому, как она будет выглядеть. Желание еще раз нагрело ее кровь, когда она наконец-то рассмотрела молодого детектива. Светлые волосы Мак казались влажными, и были зачесаны назад. Черные кожаные штаны, которые Эндерсон купила для нее, прильнули к ее мускулистым ногам. Но вместо кожаного жилета, приобретенного в комплекте со штанами, Мак одела очень откровенный черный кружевной лифчик. Решение заменить жилет и идти в лифчике, очевидно, было собственной идеей Мак, и Эндерсон сразу поняла, почему она сделала это. Лифчик был намного откровеннее, и являлся более дерзким способом показать себя. Определенно, Адамс это оценит.
        Сердце Эндерсон колотилось от желания, а сама она сходила с ума от ревности и вожделения, наблюдая издалека за тем, как Адамс приблизилась к сексуальной блондинке.
        "Привет", - приветствие Адамс было подобно мурлыканью, когда она, источая власть и уверенность в себе, остановилась перед Эрин.
        "Привет", - ответила Эрин, не в силах отвести глаз от, выставленного напоказ, тела. Цепи, все еще, двигались, и она хотела, чтобы они поскорее успокоились и закрыли собой красивые груди.
        Адамс осмотрела ее сверху донизу, не скрывая усмешки. - "Ты потрясающе выглядишь…"
        "Благодарю. Ты и сама выглядишь неплохо". - Эрин попробовала преуменьшить то, как невероятно сексуально выглядела, стоявшая перед ней, темноволосая женщина.
        Толпа вокруг них вновь начала танцевать, и Адамс чуть-чуть сдвинулась с места, прижимая свое теплое тело к Эрин.
        "Я рада, что ты пришла", - прошептала она на ухо блондинке, - "Потанцуй со мной".
        Эрин вздрогнула, когда они начали двигаться в ритме с музыкой. Адамс притянула ее ближе, и она почувствовала ее напряженные соски, когда они снова пробрались через цепи. Она коснулась крепкой, мускулистой спины высокой женщины, желая всем сердцем, чтобы ее тело оставалось спокойным.
        "Mмм… По-моему, твоим рукам очень хорошо на мне…" - хрипло прошептала Адамс.
        "Эй, вы двое, не возражаете, если я присоединюсь к вам?" - произнес кто-то рядом с Эрин. Детектив повернулась и тотчас узнала киноактрису, которую видела несколько дней назад. Она выглядела очень сексуально в черной кожаной полоске, туго закрепленной на голой груди. Черная повязка закрывала один глаз, предполагая, что это должно быть мистично, так же как и сексуально.
        "Нисколько", - Эрин ответила прежде, чем Адамс успела отклонить предложение.
        Актриса улыбнулась и приблизилась к блондинке, отодвигая ее от Адамс. Прежде чем Эрин поняла, что случилось, пухлые губы актрисы завладели ее собственными губами. Ее горячий язык вторгся в рот Эрин, исследуя и кружась внутри нее. Эрин сглотнула и чуть не поперхнулась от горьковатого привкуса.
        "Что это было?" - Она повернулась к усмехающейся актрисе, пробуя проглотить и смыть слюной все, что было в ее рту.
        "Расслабься, это всего лишь Экстази".
        Эрин встряхнула головой, словно все было нормально, и вновь повернулась к Адамс, положив руки на ее бедра.
        "Это был неплохой поцелуй". - Она пыталась говорить беззаботно, но внутренне была взволнована. Она никогда не принимала Экстази и не знала, как ее тело отреагирует на него. Она надеялась, что это не помешает ее планам обольстить Адамс и, возможно, спровоцировать темноволосую женщину на неосторожные высказывания, которые могли бы помочь работе полиции.
        "Энжи известна своими поцелуями Экстази". - Они снова начали танцевать, и Эрин спиной почувствовала, что Энжи оставила их наедине друг с другом.
        "Ты права, это гораздо лучше, чем вечеринка в стиле Дикого Запада…"
        Адамс рассмеялась от всего сердца. - "Ты и понятия не имеешь…"
        "Я хотела бы узнать", - Эрин посмотрела в яркие синие глаза, когда высказала соблазнительную и покорную просьбу.
        "Действительно?"
        Эрин почувствовала намек на поднятую бровь над кожаной маской.
        "Это - прямо-таки огромный шаг вперед. Ты изменилась…" - продолжала заинтригованная Адамс.
        "Ты жалуешься?" - спросила Эрин, играя с нею.
        Адамс снова рассмеялась. - "Нисколько. Только не говори мне, что, именно, кожа заставляет тебя думать о сексе. Я никогда не предположила бы этого из написанного тобой".
        "Что именно, ты почерпнула из моих произведений?"
        "Хорошо, давай посмотрим", - произнесла она вслух. - "То, что ты романтична и очень, очень одинока…"
        Такое откровение поразило Эрин. Даже если она и не была Кэтрин Чандлер, тем не менее, произнесенное в точности описывало ее.
        "Э-э, хорошо. Я надеюсь, что ты действительно узнала об этом из моих книг".
        "О, но это так". - Она притянула ее ближе, теснее прижав к себе. - "Ты пишешь обо всем романтично и пылко, потому что это - то, чего ты хочешь больше всего в своей жизни: истинной любви, идеализированных отношений и романтизма. Ты хочешь всего этого…"
        "А ты считаешь, что это невозможно?" - Эрин почувствовала по ее тону, что собеседница думала о несбыточности истинной любви.
        Адамс задумалась на мгновение, прежде чем ответила на вопрос. - "Не после того, что я видела от людей…"
        "Ты просто никогда не была влюблена", - заявила Эрин.
        Адамс отодвинулась от нее, изучая ее лицо. - "Почему ты так решила?"
        "Поскольку, если бы ты была влюблена, тогда бы ты знала, что истинная любовь - это то, что нельзя контролировать. Это просто случается. И никакой разум или чувствительность не могут повлиять на это. Это просто существует". - Она не знала, откуда взялись эти слова, они просто вылились наружу.
        Адамс очень долго смотрела на нее. Ее голубые глаза не отрывались от Эрин, как - будто она достигла нового уровня в их глубине, вызвав тем самым наводнение в темно-синих глубинах.
        "Должно быть, это Экстази так действует на тебя", - заявила Адамс, пробуя скрыть то, что Эрин могла увидеть в ее собственных глазах.
        "Ты боишься. Ты боишься впускать кого-либо", - сказала Эрин мягко. Открытие оказалось таким неожиданным для нее. Адамс была хрупкой раковиной, без эмоций снаружи. Они были благополучно скрыты где-нибудь еще, оставляя позади пустой, жесткий взгляд. Но, тем не менее, она была очень хрупкой раковиной. Теперь она смогла увидеть это все настолько ясно, что ее сердце наполнила горечь.
        "Все - нормально. Я понимаю", - продолжала Эрин, всматриваясь в красивое лицо высокой женщины. Она была так невероятно красива. - "Сними маску», - попросила она, внезапно нуждаясь увидеть ее лицо. Все ее лицо.
        Адамс облизнула губы, услышав просьбу. Она смотрела в зеленые глаза, искрящиеся тихой потребностью и сочувствием. Она хотела отодвинуть дерзкую блондинку, распрямить сильные плечи, сжать челюсть и вести себя естественно и беззаботно. Но не смогла. Она не смогла оттолкнуть эту женщину. Эту странную писательницу, которая сначала поразила ее своей внешностью, затем словами и, наконец, сердечностью.
        "Я …" - Она посмотрела вокруг, не зная, что сказать, или что сделать. - "Не здесь". - Адамс повернулась и нежно взяла руку Эрин, чтобы провести ее через танцзал. Они шли и Эрин глубоко вздохнула, впервые замечая окружающее. Звуки музыки, различные оттенки мечущихся по танцполу огней, - все это казалось настолько невероятным. И красивым. Все было необыкновенно красиво. Она смотрела на женщин, танцующих вокруг, и была заворожена их лицами. Тонкий слой поблескивающего пота покрывал их кожу, в то время, как глубокие тени синих и фиолетовых огней акцентировали контуры и линии их лиц. Они были прекрасны.
        Она споткнулась о чью-то ногу и немного запнулась, заставляя Адамс развернуться к ней.
        "С тобой все хорошо?"
        Эрин провела рукой по лбу, изумляясь обилию пота. Она обратила внимание на хорошо скоординированные движения людей, танцующих сбоку от нее. Блондинка повернулась, чтобы посмотреть на них, не в состоянии сопротивляться своему желанию. Но танец оказался не столь уж невероятным, как ей показалось в угловом зрении. В тот момент она поняла, что находится под воздействием наркотика.
        "Прекрасно". - Она развернулась к Адамс и улыбнулась. Фактически, она чувствовала себя более, чем прекрасно. Она чувствовала себя чертовски хорошо.
        Адамс отвернулась, успокоенная тем, что блондинка, на самом деле, чувствовала себя хорошо, и продолжила движение. Она медленно вела их вверх по лестнице, буквально заставляя Эрин любоваться своими совершенными ягодицами, обтянутыми блестящими черными штанами.
        "Ты уверена, что с тобой все в порядке?" - Они достигли вершины лестницы, а Эрин даже не поняла этого. Усмешка все еще держалась на ее лице.
        "Все хорошо". - Она посмотрела на свою руку, которую Адамс считала своею собственной. Ее кожа была настолько теплой, настолько мягкой. Эрин подняла ее и поцеловала, чувствуя необходимость попробовать ее на вкус.
        Адамс долго смотрела на нее, ее синие глаза, освещенные огнями, сверкали желанием. В этот момент, на них посыпались серебряные хлопья. Эрин завизжала от восхищения, глядя на блестящий снегопад вокруг них. Толпа, гудящая внизу, взревела от восторга и подняла руки, как только музыка Nine Inch Nails начала с грохотом раздаваться из динамиков.
        "Как это забавно!" - Эрин забросила руки за шею Адамс и усмехнулась ей.
        Она почувствовала, что Экстази уже набрал обороты. Но она не беспокоилась на этот счет. Ее мозг и тело уже не позволяли думать об осторожности. Она чувствовала, как Адамс напряглась, уловив ее желание. Эрин не могла не усмехнуться, и, кроме того, женщина так хорошо пахла!
        "Как называется то, что ты носишь?" - Эрин отклонилась и легонько коснулась пальцем шеи темноволосой женщины.
        Адамс удивилась и немного задумалась над ответом. Она никогда не отвечала на личные вопросы, но мягкое щекотание нежного пальца Кэтрин медленно разрушало ее каменную стену, кирпичик за кирпичиком.
        "Это называют «Желание» от Кэлвина Кляйна". - Она должна была прочистить свое напряженное горло, чтобы ответить на вопрос. Кэтрин разожгла огонь, который разгорался все сильней и ярче. Такой огонь, который никто не разжигал в ней прежде.
        "Оу. Я понимаю, почему его так называют", - прошептала Эрин, вкладывая особое значение в каждое слово.
        "Вы двое все забавляетесь без меня?" - Энжи вернулась, и встала между ними.
        "Мы только начали". - Адамс была раздражена тем, что их осмелились прервать, но улыбка на лице Кэтрин держала ее темперамент под контролем.
        "Надеюсь, что это так", - заявила Энжи, посмотрев на Адамс. - "Теперь я должна поцелуй тебе".
        Музыка была громкой и мощной, но Эрин все-таки услышала сказанное. Глядя на Энжи и Адамс, она, внезапно, захотела, чтобы они "трахались, подобно животным".
        Адамс смотрела мимо Энжи на блондинку. - "Я не хочу никакого Экстази". - Она не нуждалась ни в чем, чтобы чувствовать невероятные эмоции и желание, которое ощущала к Кэтрин.
        "У меня ничего нет. Но я, все еще, должна тебе поцелуй», - не сдавалась Энжи, и провела пальцем по соскам темноволосой женщины через ее цепи.
        Эрин почувствовала, что ее глаза расширились от разыгравшейся перед ней эротической сцены. Она буквально сама ощущала постоянные, настойчивые поглаживания пальцев Энжи по темным соскам.
        "Поцелуй ее!" - Эрин задохнулась, нуждаясь в подобном зрелище, и даже больше, она жаждала испытать его.
        Адамс выглядела удивленной и не могла поверить собственным ушам. Она посмотрела на лицо Кэтрин и увидела желание, окрасившее ее щеки. Блондинка была возбуждена, и она не хотела сделать что-нибудь такое, что потушит ее огонь.
        Она захватила затылок Энжи и притянула ее к себе.
        "Укуси меня, детка". - Просьба была высказана низким, хриплым голосом, и Адамс подчинилась, позволяя себе, наконец, выплеснуть долго сдерживаемое желание.
        Эрин с вуайеристским восхищением наблюдала, как целовались две красивые женщины. Она видела, как их языки боролись за господство. Кончилось это тем, что Адамс оттянула нижнюю губу Энжи зубами и с упоением начала посасывать ее. Энжи застонала от наслаждения и брюнетка, наконец, выпустила ее, указывая пальцем на ее губу. Небольшая усмешка изогнула губы Энжи, когда она почувствовала вкус собственной крови.
        Эрин сглотнула, как - будто сама попробовала кровь, тяжелую и густую, ощущая металлический привкус во рту. Ее ноздри вздрогнули, находя странным этот аромат - аромат, насыщенный желанием. Поцелуй был страстным и голодным, и это разбудило ее собственные потребности.
        "А теперь моя очередь". - Она шагнула к Адамс и запустила руки в темные волосы высокой женщины. Шум из клуба рассеялся в каком - то туманном туннеле, когда ненасытная потребность заполнила чувства Эрин. Она слышала биение собственного сердца, эхом отдававшееся внутри нее, перегонявшее отяжелевшую от адреналина кровь к ее конечностям и губам, заполняя и окрашивая их в темный цвет.
        Она закрыла глаза и вобрала рот Адамс своим ртом, посасывая ее верхнюю губу и обводя ее голодным языком. Она чувствовала, что высокая женщина задрожала, а затем, как - будто восстановив контроль, обхватила Эрин руками и со стоном притянула ее к себе.
        Эрин тотчас почувствовала ее язык, требующий входа, желающий исследовать ее рот и предъявляющий на нее свои права. Не видя его, она знала, что он более длинный, чем ее собственный, и удивительно проворный, поскольку чувствовала его завораживающие, легкие движения.
        Желая бОльшего, она встретила горячий сильный язык своим собственным, кружась и вступая с ним в поединок. Она почувствовала, как Адамс провела руками вверх по ее спине и остановилась на затылке. Удерживая ее в этом положении, она взяла язык Эрин в рот и начала посасывать его.
        Эрин застонала от наслаждения, и почувствовала, как пульсирует плоть между ногами, требуя немедленного внимания. Желая утолить голод и свои потребности, она потянула за темные волосы, запутавшись в них пальцами. У Адамс не было никакого выбора, кроме как немного отодвинуться, и Эрин получила полный контроль, оттягивая ее нижнюю губу, кусая и посасывая ее.
        Адамс немедленно отреагировала, приподняв Эрин на цыпочки, а затем оторвала ее от земли.
        Эрин, не совсем удовлетворенная, прервала контакт. Адамс поставила ее на пол, а затем снова подняла ее, на сей раз, обернув ноги Эрин вокруг своей талии.
        "Я должна попробовать тебя. Сейчас". - сказала Адамс хриплым голосом.
        Эрин просто кивнула головой. Ощущение сильной женщины между ее ногами сделало ее безвольной и она сдалась на милость победителя. Адамс понесла ее к двери своей комнаты. Она прислонила Эрин к стене, пока набирала код, чтобы разрешить доступ в ее апартаменты. Эрин увидела, что позади них стоит Энжи. Адамс повернулась, так же ощущая ее присутствие.
        "Не сегодня, Энж".
        Актриса остановилась. Улыбка играла на ее губах. - "Веселитесь, девочки", - промурлыкала она, покидая их.
        Эрин уцепилась за темноволосую женщину, пока они входили внутрь. Она знала, что собиралась делать, точно так же, как знала и то, что не должна делать этого. Но, казалось, что в данный момент, для нее ничего не имело значения, кроме необходимости касаться Адамс и чувствовать ее прикосновения.
        Ее кожа ожила. Стала живой, как будто имела свой собственный разум, бьющийся пульс и жадный, ненасытный аппетит. Она сгорала от желания.
        Эрин потерлась носом об оголенную шею темноволосой женщины, заставляя ту дрожать. Адамс выпустила Эрин, опустив ее на пол перед большой кроватью.
        "Сними свою маску". - Эрин посмотрела на нее, указывая пальцем на кожаную полоску, из-под которой блестели яркие голубые глаза.
        Адамс потянула за маску и стащила ее с лица.
        "Так намного лучше", - сказала Эрин. Ее пальцы нежно провели по высоким скулам женщины.
        Адамс невольно сглотнула, и Эрин заметила это. Теперь она замечала все. Красоту женщины, стоявшей перед ней, ее хрупкость, замаскированную безразличием и отчуждением, тонкий пульс, что бился под кожей на ее шее. Она была человечная. И это было то, на что никто и никогда раньше не обращал внимания.
        "Я хочу тебя", - сказала Эрин. - "Я хочу, чтобы ты взяла меня".
        Адамс захватила руку, ласкающую ее лицо. Никогда в жизни она не хотела кого-то так сильно. Она никогда еще не испытывала такого всепоглощающего желания. Оно было более глубокое, нежное, значащее. Она не чувствовала настойчивую потребность доминировать и брать, как обычно происходило с другими женщинами. На сей раз, секс должен стать чем-то большим, чем удовлетворение ее собственных потребностей.
        Она потянулась и коснулась шеи блондинки. Кэтрин задрожала, ее зрачки расширились от желания.
        "Да, дотронься до меня", - настойчиво умоляла она. - "Прежде, чем я умру…"
        Откровенные слова еще больше разожгли желание Адамс, и она прижалась к Эрин, обнимая и целуя ее настолько глубоко, как - будто желала достигнуть ее души и ощутить ее внутри себя.
        Эрин, приоткрыв рот, позволила языку Адамс совершить свое чувственное нападение. Она чувствовала, что улетает, и даже на секунду взлетела, почти схватив нить парящего воздушного шара удовольствий. Она ухватилась за сильную спину женщины, буквально вонзив в нее ногти, словно пыталась найти для себя опору.
        Она услышала рычание возле уха, когда Адамс прервала требовательный поцелуй и принялась ласкать ее шею. Эрин вздохнула и крепче уцепилась за нее, когда возбуждение разлилось по ее горячей коже. Она почувствовала теплые руки на своей спине, расстегнувшие застежку на лифчике, который тут же упал на пол. Голубые глаза впились в зеленые. Лиз легко скользнула большими пальцами по соскам Эрин, дразня и возбуждая их.
        У Эрин чуть не подкосились ноги от мимолетного прикосновения, поэтому она крепче ухватилась за предплечья темноволосой женщины. Затем, желая участвовать в процессе, она потянулась и сделала то же самое с Адамс, слегка лаская ее темные соски, выступающие через цепи. Она в изумлении наблюдала, как у той расширились зрачки, превращая глаза в бездонные омуты.
        Адамс отодвинула ее руки, не в силах дольше выдерживать эту чувственную пытку. Она должна была попробовать блондинку, и сделать это следовало немедленно. Она потянулась вниз и расстегнула кожаные штаны. И как только отпустила застежку-молнию, наклонилась и немного прикусила красивую незащищенную шею Эрин.
        Ощущение зубов на шее заставило Эрин задохнуться от желания. Адамс отодвинулась и начала медленно стаскивать с нее штаны. Она усмехнулась, когда увидела, что нижнего белья даже не предполагалось, и опустилась, чтобы снять ботинки с Эрин. Лиз подняла глаза на блондинку и еще раз усмехнулась, швырнув ботинки куда-то через плечо. Пытаясь удержать равновесие, Эрин схватилась за ее плечи, пока та стаскивала с нее штаны. Она думала, что будет чувствовать себя неуверенной и не защищенной, впервые оказавшись обнаженной перед другой женщиной. Но когда Адамс поместила свои теплые руки на ее бедрах и встала перед ней на колени, все, что она могла чувствовать - это лишь, обжигающее желание.
        "Боже, ты уже такая влажная", - промурлыкала Адамс, ее голос отяжелел от страсти. Она лизнула внутреннюю часть бедер Эрин, заставляя ту схватить ее за плечи.
        "Mмм, настолько хороша", - мурлыкала Адамс, не забывая пускать в ход язык. - "Я собираюсь слизать все до последней капли…"
        "Ах … ах…" - Странные и невнятные звуки выходили из горла Эрин, пока горячий язык продолжал подниматься вверх по ее ноге.
        "Посмотри на меня", - мягко потребовала Адамс.
        Эрин открыла глаза, не осознавая, что они были закрыты.
        "Я хочу, чтобы ты наблюдала", - Адамс снова опустила свои пронзительные глаза, и Эрин увидела, как ее язык облизал возбужденную плоть.
        "Ох.. " - Чувства оказались такими сильными и объемными, и она понятия не имела о том, какими невероятными могут быть ощущения. Адамс продолжала лизать ее, совершая длинные одиночные поглаживания ее плоти. Колени Эрин ослабли, и Адамс схватила ее за ягодицы, пытаясь удержать от падения.
        "Ложись". - Она помогла Эрин опуститься на кровать, в то время, как сама встала на колени. Эрин ощущала на своей чувствительной плоти горячее дыхание партнерши, заставлявшее ее невольно подергиваться.
        "Ты хочешь большего?" - Адамс играла с нею, дразня ее своим дыханием.
        "Да, пожалуйста, Боже…"
        Адамс усмехнулась, устроившись между ее ногами. Затем, облизнув губы, она коснулась ртом мягкой плоти, целуя ее и кружась языком вокруг напряженного клитора. Это повлекло за собой появление нектара, который был естественным признаком сладкого пробуждения.
        Эрин запустила пальцы в темные волосы и изо всех сил старалась дышать ровно. Она получала удовольствие от поглаживаний ее плоти горячими пальцами, словно выросшими откуда-то изнутри. Наслаждение растекалось по ее телу, сводя судорогой пальцы ног, заставляя глаза закрываться.
        Желая получить еще больше, Адамс спустилась языком в источник сладости, который так жаждала. Найдя его теплым, влажным и ожидающим, она глубоко погрузила в него язык, чувствуя, как его немедленно сжали и втянули, приглашая углубиться еще дальше. Пытаясь найти оптимальный вариант, она повела языком вверх и вниз по напряженным теплым стенам, держащим его в плену.
        Эрин подпрыгнула на кровати, желая еще большего. Желая, чтобы ее просто трахнули.
        "Глубже". - Выдохнула она, крепко удерживая темноволосую голову между своими ногами.
        Адамс вращала языком, желая получить столько влаги, сколько могла. Настойчивые пальцы, зарылись в ее волосы и притянули голову ближе. Зная, что настало время для большего, Адамс убрала язык и заменила его пальцами. Действуя инстинктивно, она аккуратно ввинтила их и коснулась участка, отвечающего за наивысшее наслаждение.
        "О, мой Бог!" - Эрин выгнулась на кровати, широко раскрыв глаза. Лиз брала ее медленно, лаская своими пальцами, совершая ими замысловатые движения. От этих действий по телу Эрин растекалось тепло, которое заполняло ее тело, доставляло удовольствие, поднимавшееся от живота куда - то вверх. Ей было настолько хорошо, что она чувствовала себя пленницей удовольствия. Ее тело вздрагивало и содрогалось под движущейся рукой.
        "Да, прокатись на моих пальцах", - шептала Адамс низким голосом, продолжая достаточно глубоко погружаться в нее.
        "О Боже, я не могу …" - Эрин попробовала поднять голову от кровати, но не смогла. Она не могла даже сфокусировать взгляд. - "Я больше не выдержу… это так прекрасно…"
        Адамс засмеялась. - "Да, ты можешь. Ты можешь получить намного больше".
        Она снова опустила голову, чтобы дотронуться до плоти, налившейся кровью. Как только ее язык погладил твердый клитор, она взяла его в рот и зажала зубами, в то время, как язык возобновил свое нежное, настойчивое нападение.
        Эрин сжала зубы и откинула голову назад. Ее спина выгнулась дугой, она стремилась к горячему властному рту, ласкающему ее плоть.
        Голова блондинки металась из стороны в сторону, поскольку волны удовольствия накрывали ее, и давлением внутри нее нарастало.
        "Я … я умираю!" - Ее голос охрип. Она зажмурилась, действительно чувствуя себя так, словно погибала, тонула в слишком большом удовольствии.
        Адамс крепко держала ее, посасывая плоть, проникая все глубже, двигаясь все быстрее. Она чувствовала, что ее собственное возбуждение достигло пика, и она подалась к блондинке, зная, что только одно соприкосновение кожаного нижнего белья вознесет ее на вершину блаженства.
        Эрин выпустила темные волосы и с силой схватилась за покрывало на кровати, когда почувствовала, что ее тело готово к приближающемуся оргазму. Она что-то говорила, не зная того, что говорит. Это было так не похоже на нее, как будто говорил кто-то другой, а не она.
        "Трахни меня! Сильнее, не останавливайся, мать твою!" - Адамс подняла глаза, поскольку слова были сказаны через чрезмерно сжатые зубы. Ее собственное возбуждение достигло пика, готовясь пролиться из-за одних только слов.
        "Не останавливайся … никогда … мать твою …" - Последнее предложение совпало с наступлением оргазма, и Эрин потеряла контроль над телом, когда гигантские волны удовольствия, многократно cотрясли ее. Ее руки, вновь, крепко уцепились за темноволосую голову, в то время, как ее бедра невольно вздрагивали и подергивались, взбираясь на девятибалльные, ураганные волны. Низкое, хриплое завывание вырвалось из ее легких, сбивая дыхание и, в конечном счете, перешло в хрип.
        Адамс крепко держала блондинку, пока не прошел последний из спазмов. Тогда, медленно и осторожно, она убрала руку и рот и заползла на кровать рядом с истощенной писательницей, с которой только что занималась любовью. Никогда прежде она не была настолько затронута сексом. Никогда прежде она не имела женщину, которая была настолько отзывчива, настолько открыта. Когда она легла рядом с нею, то почувствовала, что ее собственная пресыщенная плоть в последний раз дернулась от сильного оргазма, который она испытала на той же самой волне, что и Эрин.
        Она наклонилась и погладила разрумянившуюся щеку женщины под собой.
        "Кэтрин", - ей захотелось посмотреть в выразительные зеленые глаза.
        Эрин услышала призыв откуда-то из конца туннеля, но не ответила, имя не имело никакого отношения к ней и миру, в котором она находилась в настоящее время.
        "Кэтрин", - прошептала Адамс, наклоняясь и покрывая крошечными поцелуями ее теплую шею.
        На сей раз, Эрин поняла, что это означает, и действительность вернулась, разбивая в мозгу иное измерение. Она быстро повернулась и увидела тревогу в голубых глазах женщины, склонившейся над собой.
        "О, Боже…" - Она быстро села. Что она натворила?
        "Что случилось?" - спросила Адамс, немного обеспокоенная, и нежно коснулась ее плеча.
        "О, Боже…" - Эрин стремглав покинула кровать и начала торопливо одеваться. Адамс двигалась рядом с нею, глядя на нее мягкими вопросительными, а не холодными глазами, о которых предупреждал ее каждый. Адамс думала, что была с кем-то еще. Она занималась любовью с Кэтрин Чандлер, а не с Эрин Маккензи. Что она сделала? Не только с расследованием или с собой, но и с этой женщиной? Ее не волновало, кто и что скажет, но для нее это был не просто секс, это было намного больше. Она пробовала сглотнуть, пока рывками натягивала штаны, но ее горло чувствовало раздражение от напряжения. Секс между женщинами всегда был настолько мощным?
        Ей, внезапно, захотелось плакать, ее эмоции опасно вырвались на поверхность после такого мощного оргазма, разрушающего все ее представления о жизни.
        "С тобой все хорошо?" - Адамс тоже быстро одевалась, увидев панику на ее лице.
        Эрин застегнула лифчик и потянулась к ботинкам. -"Я… Все хорошо. Я просто должна идти, вот и все".
        Адамс смотрела на нее, не понимая, от чего так изменилось настроение Кэтрин.
        "Я … сделала тебе больно?" - Она не исключала, что как только ее собственный оргазм взорвался в ней, то она потеряла контроль и, возможно, навредила блондинке.
        Эрин подняла глаза, не волнуясь о том, что не завязала шнурки. - "Что? Нет!" - Она встала и подошла к темноволосой женщине. Смотря в ее голубые глаза, она была потрясена уязвимостью, которую увидела в них. - "Кто - то был не прав относительно тебя. Очень сильно не прав". - Подумала она про себя, пока наблюдала за откровенной игрой чувств на красивом лице.
        "Я … я…" - начала Эрин, но затем остановилась, неуверенная в том, что должна сказать. Слезы сжали ее воспаленное горло, и она прикрыла рот дрожащей рукой. - "Я просто должна идти". -Она оторвалась от вопрошающих голубых глаз и выбежала через дверь.
        Адамс с недоверием наблюдала за тем, как Кэтрин покинула комнату, оставив ее наедине с вопросами и эмоциями. Она не преследовала ее, но не потому, что была слишком горда. Она просто стояла и смотрела ей вслед, слишком потрясенная, чтобы двигаться. Наконец, она взяла ботинок, который держала в руке и бросила его в стену.
        "Дерьмо!" - вырвалось у нее, когда он ударился и упал на пол.
        Эрин пересекла VIP-комнату и подбежала к лестнице. Она оставалась наверху достаточно долго, чтобы вытереть глаза и прийти в себя.
        Эндерсон наблюдала за лестницей, с тех пор, как двое небезразличных ей людей поднялись наверх и исчезли. Теперь, когда она стояла с наполовину пустой бутылкой воды в руке, она должна была моргнуть несколько раз, чтобы убедиться, что образ Мак на верхней ступени лестницы был действительно реален.
        Она наблюдала, как Мак вытерла глаза. Блондинка была расстроена. Тотчас Эндерсон выпрямилась, уже делая шаг, чтобы идти к ней. Но, прежде чем она смогла передвинуться, Мак сбежала вниз и выбежала из клуба. Эндерсон открыла воду и сделала глоток, пробуя выглядеть естественно, зная, что должна подождать, по крайней мере, несколько минут до того, как последовать за ней.
        Минуты ползли, и она, бросив бутылку на пол, пробралась к той части бара, где камеры Адамс не могли захватить ее. Она повернулась к стене и спокойно сказала:
        "Я могу получить код 4 на Мак? " - Она подошла к стене и прислонилась к ее холодной поверхности, стараясь не привлекать внимания, в то время, как всё внутри нее кричало о необходимости пойти за Мак.
        "Отрицательно. Она пошла пешком, она бежит…"
        "Дерьмо!" - Эндерсон отодвинулась от стены и нарочито медленно вышла из клуба.
        Никто не обратил на это внимания. Дождь и пыль, принесенные ветром, жалили ее кожу. Прикрывая глаза, она спокойно подошла к своей машине, достала ключи и забралась в нее, зная, что камеры, вероятнее всего, следят за ней. Оказавшись внутри, она завела двигатель и задним ходом покинула парковку.
        "Где она? - требовательно спросила она.
        "Неизвестно", - ответил Дж.Р.
        "Черт побери, один из вас должен был смотреть, куда она пошла!" - Ее глаза осматривали улицы, в то время, как дворники скользили по лобовому стеклу, медленно очищая его от грязного дождя.
        Только в конце квартала, позади клуба, она нашла Эрин. Та стояла на коленях на чьей-то лужайке перед домом.
        "Иисус", - вырвалось у Эндерсон, когда она вылезла из машины и еще раз столкнулась с мощью штормового ветра. Она подбежала к Мак и встала на колени рядом с нею.
        "Мак! С тобой все хорошо?" - Она попыталась найти любые признаки ранения, но не обнаружив ни одного, сосредоточилась на ее лице, где перемешались слезы и капли дождя.
        "Меня тошнит". - Эрин пыталась вырвать, пока говорила, но ничего не вышло. Голова кружилась, и ей чертовски хотелось пить.
        "Пошли". - Эндерсон забросила руку Мак вокруг своего плеча, и помогла ей взобраться в Блэйзер.
        Она пристегнула ее и закрыла дверь, а затем вернулась к другой дверце и забралась внутрь. Заведя машину, они медленно поехали на встречу шторму.
        "Куда мы едем?" - Голос Мак был слабым и напряженным, ее глаза затуманились.
        "Домой". - Эндерсон повернула и подрулила к своему дому. Она привезла Мак в то место, где блондинка должна быть всегда - к себе домой.
        ГЛАВА 10
        Четверг, 17-ого июля 9:23am
        Эндерсон присела на кровать, наблюдая за тем, как спит Эрин. Она выглядела такой умиротворенной, словно ангел с золотым нимбом, образовавшимся из яркого утреннего света. Ее веки затрепетали и она что-то пробормотала. Молодая женщина забросила руку выше взъерошенных волос и, повернув голову, вновь вернулась в безмятежные границы своего сна. Эрин спала уже довольно долго, но Эндерсон очень не хотелось будить ее, после всего, через что она прошла вчера вечером. Прошлой ночью Патрисия нашла блондинку физически и эмоционально опустошенной. Эрин неважно чувствовала себя после Экстази, который приняла, да к тому же, была расстроена общением с Адамс. Эндерсон привезла блондинку домой и нянчилась с нею с нежностью и пониманием. Но что бы ни произошло между Мак и Адамс, блондинка держала все это в себе, забрав вместе с собой в свой сон.
        Эндерсон сделала все, что могла: успокаивала и утешала, убирала волосы со лба, предлагала выслушать ее, в случае, если бы Эрин захотелось довериться ей. И, возможно, когда-нибудь Мак откроется и расскажет ей об Адамс. А до тех пор, все, что она могла сделать, это оставаться ее другом.
        Эндерсон потягивала кофе, надеясь, что оно даст ей силу и храбрость для того, что она собиралась сделать. Полчаса назад ей позвонили, разбудив на жесткой кушетке, и сообщили не очень приятную новость. Она наклонилась вперед и поставила кружку на столик, а затем с глубоким вздохом коснулась плеча Мак и мягко встряхнула ее.
        "Мак? " - тихо прошептала она.
        Эрин слегка пошевелилась и застонала, беспокойно качая головой из стороны в сторону. Холм рядом с нею тоже зашевелился и, выполз из-под одеяла. Появился Джек.
        "А я всё думаю: и где же моя собака?" - сказала Эндерсон, глядя на сонного пса. Он завилял хвостом, словно мог ее слышать. - "Я должна была догадаться". - Она покачала головой, зная, что сама бы хотела свернуться калачиком рядом с молодой женщиной.
        "Мак?" - Она попробовала разбудить ее снова, на сей раз с помощью Джека, который лег ей на грудь и принялся атаковать спящую женщину своими поцелуями.
        Мак застонала и открыла глаза. Джек гордо вскочил с видом: «вот видишь, хозяйка, получилось!».
        "О, Боже". - Эрин села и обхватила голову руками: "Я чувствую себя, словно меня переехал поезд". - Ее голос еще не проснулся, но Эндерсон подумала, что блондинка выглядела и говорила невероятно сексуально, несмотря на свое плохое самочувствие.
        "Доброе утро". - Эндерсон слегка улыбнулась, ненавидя себя за то, что собиралась сделать.
        Эрин посмотрела на нее сквозь пальцы. - "Привет".
        "Кофе?" - Эндерсон предложила ей кружку, которую принесла с собой.
        "О, нет. Не хочу…" - Эрин выставила руку, отклоняя кружку, распространявшую аромат кофе.
        Эндерсон настаивала. - "Мак, сделай несколько глотков, это поможет". - Ей хотелось влить в нее хоть что-нибудь, прежде чем она скажет то, что должна.
        Мак пристально посмотрела на нее, и Эндерсон могла поклясться, что женщина видит ее насквозь. Запаниковав, она отвела взгляд. Наконец, Эрин уступила и взяла исходящую паром кружку.
        Удерживая кружку неуверенными руками, она сделала несколько быстрых глотков. - "Оу"- скривилась она и вернула ее Эндерсон. - "У тебя есть апельсиновый сок?"
        "Да, я принесу тебе немного. Но сначала, мы должны поговорить". - Она поставила кружку на ночной столик и посмотрела на своего друга.
        "Ох. Когда ты так говоришь, я начинаю волноваться", - Эрин откинулась на изголовье кровати и потерла глаза. - "Говори".
        Эндерсон открыла рот, чтобы сообщить новость, но ничего не вышло. Мак посмотрела на нее и села прямо, оторвавшись от спинки кровати, окончательно просыпаясь от поведения Эндерсон.
        "Что? Что случилось?" - Ее беспокойные глаза просили об ответах.
        "Это - Марк", - тихо произнесла Эндерсон, боясь продолжать.
        Эрин выпрямилась и напряженно замерла. - "Марк? Какой Марк?" - Она качнула головой, полностью растерявшись от полученной информации.
        "Твой Марк", - Патрисия увидела, как отлила кровь от лица Мак. - "На него напали вчера вечером". - Она потянулась и взяла ее за руку.
        Эрин с трудом сглотнула. У нее во рту было необычайно сухо, а сердце стучало, казалось, в самые барабанные перепонки. - "Он …?" - Это было бессмысленно, не реально, это был сон, она все еще спала.
        "С ним все будет хорошо". - Эндерсон сжала ее руку, пробуя вернуть Эрин на землю. - "Он в критическом состоянии, но стабилен".
        Эрин порывисто вздохнула, как - будто только что всплыла на поверхность после глубокого погружения.
        "Что произошло?" - Эрин подняла глаза, встретив темно-синий взгляд. Она не понимала, что с ней происходило, но внезапно почувствовала, что должна узнать все детали, как - будто бы они могли сделать все более разумным, более ощутимым, более реальным, что ли...
        "Его нашли на гостиничной автостоянке. В него стреляли и нанесли несколько колющих ранений".
        Эрин быстро прикрыла рот рукой. - "О Боже!" - Слезы жгли ей глаза.
        "Есть кое-что еще, что ты должна знать". - Эндерсон облизнула пересохшие губы, ненавидя себя за то, что делала с Мак. - "К его рубашке была прицеплена твоя фотография".
        ……. ……. ……. ……. ……. …….. ……. ……. …….. …….. ……. ……. …..
        4:47pm
        Эндерсон стояла в коридоре больницы, наблюдая через стекло за Мак, стоявшей над Марком. Она сложила руки перед грудью и слушала, как чавкал жвачкой пристроившийся рядом Стюарт.
        "Бедная девочка", - произнес он. Они видели, как Эрин присела рядом с кроватью мужа, крепко сжав его руку.
        "Что мы знаем?" - спросила Эндерсон, уже делая собственные выводы.
        "Почти ничего, шеф", - Стюарт выплюнул жвачку и начал искать в карманах пачку Сперминт. Он предложил ей пластинку, но она отказалась, покачав головой. - "Ты показала Мак ту фотографию?"
        Эндерсон знала, что он говорил о фотографии Эрин, которая была найдена на теле ее мужа.
        "Да".
        Он развернул другую пластинку и затолкал ее в рот, наслаждаясь вкусом жвачки.
        "Она узнала ее?" - Он громко зачавкал, а затем закашлялся, подавившись слюной.
        "Да". - Эндерсон почесала висок, а затем продолжила. - "Она сказала, что это фото Марк держал в своем кабинете в его юридической фирме".
        "Дерьмо", - пробормотал Стюарт и шестеренки в его мозгу вращаясь, заскрипели.
        "Что сказали в гостинице?" - спокойно спросила Эндерсон. Она так устала и физически, и морально, что уже была не в состоянии бурно реагировать на что-либо.
        "Ничего. Мы просматриваем записи их видеокамер наблюдения, разговариваем с людьми…"
        "А персонал? Они ничего не видели?"
        "Нет. И согласно их книгам, он не снимал комнаты".
        Расстроенная, она провела рукой по лбу. - "Что говорят доктора? Он скоро придет в себя?"
        Стюарт засунул руки в карманы, бренча ключами.
        "Он получил огнестрельное ранение в правое плечо и четыре колющих удара в пах. Потерял много крови, прежде чем его нашли, но с ним должно быть все хорошо".
        "Мой бог!" - Она отошла от окна и оглянулась в поисках стула, внезапно почувствовав слабость. Стюарт схватил ее за локоть, помогая ей не потерять равновесие. Он отвел ее в зал ожидания, где усадил на стул.
        "Дерьмово выглядишь!"
        "Благодарю". - Она улыбнулась ему почти сердечно.
        "Я пойду, принесу тебе немного кофе". - Он ушел на поиски торговых автоматов, оставляя Патрисию наедине с ее мыслями. В мозгу быстро мелькали какие-то обрывки мыслей, важных и не очень, но она была слишком утомлена, чтобы замедлить их бег или что-либо понять. Она вздохнула и подняла глаза, когда вернулся Стюарт, неся маленький бумажный стаканчик, исходящий паром.
        "Спасибо, Стюарт", - поблагодарила она, встречаясь с ним взглядом и беря стаканчик в руку. Она никогда не думала, что он может о ком-то заботиться, и к тому же, была чертовски утомлена, чтобы обдумывать его поведение.
        "Эй, все-таки я - не полная задница". - Он сел напротив и положил локти на колени. Его челюсти безостановочно трудились над жевательной резинкой.
        Эндерсон посмотрела на него и предположила, что неприятный детектив, сидящий перед ней, на самом деле имеет сердце.
        "Ты думаешь о том же, о чем и я? " - спросила она, потягивая ужасный кофе.
        "Угу".
        "Что насчет Адамс?" - Она посмотрела на него поверх бумажного стаканчика.
        "У нее алиби".
        "Конечно, оно у нее есть", - усмехнулась она.
        "Она - в своем доме на холмах. Мы не можем задержать ее…"
        "Конечно, не можем". - Она покачала головой, находя невероятным все расследование. - "Кстати, нам удалось идентифицировать то тело?"
        Он покачал головой. - "Мы все еще не можем найти череп, но зато нашли еще несколько зубов".
        Она прищурила глаза, когда до нее дошел смысл сказанного Стюартом.
        "Позволь мне предположить, что они соответствуют зубоврачебным файлам Рис".
        Он рассмеялся. - "Неужели я заслужил замечание от циничного детектива Эндерсон?"
        "Ты прав, черт возьми".
        …….. ……. …….. …….. …….. ……… ……. …….. …….. ……. ……. ……. …
        Эрин провела большим пальцем вверх по руке Марка. Несмотря на пепельный цвет тела, его рука была теплее ее собственной, что говорило о том, что он все еще жив.
        Прибор рядом с кроватью начал подавать громкие звуковые сигналы, чем испугал ее и заставил сорваться с места. Ее охватила паника и она, обогнув кровать, позвала на помощь. Сигнал был громким и непрерывным, и она подумала, что произошло что-то плохое.
        В комнату вошла медсестра и направилась к Эрин.
        "О, Боже спасибо. Посмотрите, что-то не так". - Мак отодвинулась, позволяя женщине подойти к Марку.
        "Все нормально, это просто капельница" - Она нажала, кнопку на приборе, отключая тревожный сигнал.
        Эрин нервно рассмеялась и прикрыла рот дрожащей рукой. Она чувствовала себя невероятно глупой из-за своей реакции. Ее тело вздрагивало, пока не прошел испуг.
        Женщина в фиолетовом костюме отцепила пустой мешок капельницы и заменила его полным.
        "Эрин?" - услышав свое имя, она посмотрела на кровать. Марк открыл глаза и мигнул, пробуя сосредоточиться на жене. Женщина торопливо ушла, оставляя их наедине.
        Эрин быстро пересекла комнату и снова взяла его за руку.
        "Эй", - радостно произнесла она, убирая волосы с его лба.
        Он облизал пересохшие губы и с трудом прошептал.
        "Что происходит?" - Его взгляд скользнул по комнате.
        Она вытерла со щеки упавшую слезу. - "Ты в больнице".
        "В больнице?" - Марк глянул на нее, попробовал двинуться, но застонал от боли.
        Она остановила его, положив ладонь ему на грудь.
        "Нет, не двигайся. Тебе нельзя - швы разойдутся".
        "А? Что случилось?" - снова спросил он.
        Она проглотила слезы, собираясь с силами.
        "Марк, на тебя напали". - Она видела, что он ничего не понимает, и продолжила. - "Вчера вечером тебя нашли на гостиничной парковке. В тебя одни раз выстрелили. Пуля попала сюда". - Она мягко поместила руку на его плечо. - "И нанесли колющие удары, несколько раз, сюда". - Она спустилась рукой к его паху.
        Он облизал губы и посмотрел вниз.
        "Со мной все в порядке?" - В его глазах мелькнул страх.
        Она улыбнулась, как можно более обнадеживающе. - "Да, с тобой все будет прекрасно. Ты был рано утром в операционной, это по поводу огнестрельной раны. Кроме того, они зашили твои ножевые ранения".
        Тогда он отвел взгляд и посмотрел в сторону.
        "Марк, ты помнишь что-нибудь? О прошлой ночи?"
        Какое-то время он размышлял, нахмурив брови. Потом хрипло произнес. - "У меня была встреча".
        "Ты помнишь, с кем?"
        Он расстроено покачал головой. - "Это был один из клиентов Барча. Я прикрывал его".
        Волна адреналина затопила ее. - "Скотта Барча?"
        Он посмотрел на нее. - "Ну да".
        "Но, Марк", - Она недоверчиво покачала головой. - "Ты не работаешь с ним, ты никогда не работал, прежде … " - Она не могла переварить то, что услышала. Скотт Барч был одним из оставшихся в живых врагов Адамс.
        "Я работаю, Эрин, иногда…"
        Она посмотрела на него, подумав, что очень немного знала о человеке, которого называла своим мужем.
        "Твоя встреча, она проходила в твоем офисе?"
        Он снова отвел взгляд. - "Да".
        "Но ты не видел, кто это был?" - Ей хотелось схватить его и вытрясти из него всю информацию.
        "Я помню, что прошел мимо стола Пэтти, и она сказала мне, что показала клиенту Барча куда идти. Он ждал в моем офисе…"
        Она сжала его руку, поощряя к продолжению.
        "Ну, я поблагодарил ее и сказал, что она может идти домой. Было поздно". - Он повернул голову и отвел взгляд. - "Это - все, что я могу вспомнить…"
        Она погладила его по руке и вновь села. - "Я так ужасно себя чувствую", - произнесла она, запинаясь, и опустила голову, пытаясь подавить рыдания.
        "Почему? " - Марк вопросительно посмотрел на нее.
        "Это из-за меня на тебя напали!"
        "Из-за тебя?"- спросил он недоверчиво.
        "Да, из-за этого случая, над которым мы работаем; наш подозреваемый, очевидно, увидел мою фотографию в твоем офисе и он …" - Рыдания сотрясли ее тело, мешая ей говорить, - "попытался убить тебя…"
        Она опустила голову; не в силах сдержаться, и слезы свободно потекли вниз по щекам.
        "Эй, хватит", - Марк сжал ее руку. - "Это не твоя вина, Эрин. Ты не заставляла никого ничего делать…"
        Она всхлипнула и вытерла глаза.
        "Кроме того, я уж точно был не самым лучшим мужем для тебя!"
        Такое заявление удивило ее, и она подняла глаза, глядя на него сквозь, затуманившие взгляд, слезы.
        "Не только ты в этом виноват" - Она вытерла последнюю слезинку и взяла его руки в свои. - "Я должна была поговорить с тобой давным-давно".
        Он смотрел на нее, готовый внимательно выслушать.
        "Я знаю о другой женщине, Марк. Той, в Остине". - До сегодняшнего дня она не рассматривала возможность, что у него могла быть еще одна любовница. Мысль вызвала у нее отвращение и, словно удар в лицо, вдруг пришло понимание того, что она совсем не знала этого мужчину, спокойно обманывавшего ее.
        Марк сглотнул и попробовал немного отодвинуться. - "Я …" - Он поморщился от боли, заставившей дрогнуть его голос.
        "Ш-ш-ш…" - Эрин погладила его по руке. - "Не двигайся. Мы не должны говорить об этом прямо сейчас". - Ее собственный голос тоже начал дрожать, поскольку она смотрела в его глаза, в поисках человека, которого когда-то знала.
        "Просто я не могу быть здесь с тобой, Марк. Я больше не знаю тебя".
        Слеза скатилась вниз по ее лицу и упала на одеяло. Марк попробовал ответить, но она заставила его замолчать, положив палец на его губы.
        "Позволь мне закончить. Я должна это сказать". - Она тяжело сглотнула. Эрин хотела, чтобы ком в горле и груди ослабился на некоторое время, и она успела закончить. - "Я не знаю тебя больше, Марк. И ты не знаешь меня. Ты ушел куда-то, и теперь я должна сделать то же самое". - Как только она высказалась, то попробовала удержать его взгляд, но он отвел глаза, уставившись в стену. - "Прямо сейчас ты должен выздороветь, поправиться, твое тело должно излечиться, а для этого тебе нужна любовь и поддержка". - Она глубоко вздохнула, заполняя воздухом легкие, чтобы почувствовать себя сильнее. - "Я больше не могу предложить тебе этого. И я знаю, что я - не та, кому ты сам хочешь это предложить".
        Она поднялась со стула и подошла к телефону, стоящему рядом с кроватью.
        "Скажи мне ее номер, Марк, и я наберу его для тебя".
        Он медленно повернул голову и посмотрел на нее. Он казался таким неуверенным и, все еще, сомневался.
        "Она имеет право знать", - продолжала Эрин. - "Именно она должна быть здесь, рядом с тобой".
        "Ты … уверена?" - Его голос был слаб, но глаза внимательно изучали ее.
        "Я никогда не была более уверенной. Ты должен выздороветь, ты должен быть счастлив". - Она сделала паузу и слабо улыбнулась, - "Какой у нее номер?"
        Эндерсон стояла в коридоре, за открытой дверью больничной палаты. Она не хотела подслушивать, но голоса доносились до холла, и она оказалась невольным свидетелем их беседы.
        Мак вышла из комнаты и медленно закрыла за собой дверь. Она выглядела утомленной, глаза покраснели и выглядели больными, лицо осунулось и побледнело.
        Эндерсон подошла к ней, не в силах противиться своему желанию успокоить молодую женщину.
        "Ты - отличный человек, Мак".
        Она слышала то, что Эрин сказала своему мужу, и была впечатлена ее благородством и тактом.
        Эрин шла по коридору, уставившись в пол. Казалось, стены больницы, внезапно, надвинулись на нее.
        "Да. Он заслуживает быть счастливым". - Она вытерла щеки, стирая последние остатки теплых дорожек, оставленных слезами.
        Эндерсон шла рядом с нею, отчаянно желая коснуться ее, убрать ее боль, но очень боялась быть отвергнутой, поэтому ее руки оставались на месте.
        "Держись, Мак. Держись", - тихо сказала она своей подруге, когда они вышли из больницы в теплые успокаивающие руки жаркой пустыни.
        7:10pm
        "Мак, ты должна выслушать меня. Пожалуйста!"
        Эрин покачала головой и продолжала запихивать свои вещи в большую байковую сумку.
        "Я сказала - нет. Я не сделаю этого". - Ее голос оставался спокойным, в нем слышались жесткие нотки.
        Эндерсон стояла в ногах кровати и, ощущая свою беспомощность, наблюдала за сборами коллеги.
        "Подумай о том, что ты говоришь. Ты же совершенно игнорируешь свою собственную безопасность". - Расстроенная Патрисия сложила руки на груди.
        "Я не собираюсь скрываться, Эндерсон, и это мое окончательное решение". - Мак затолкала в сумку последнюю рубашку, даже не свернув ее, и попробовала застегнуть молнию. - "Дерьмо!" Не в состоянии закрыть ее, она расстегнула молнию и начала выбрасывать одежду на постель.
        Эндерсон подошла ближе и принялась сворачивать одежду своей подруги, которая, явно, очень нервничала. Она должна была поговорить с ней, чтобы привести Мак в чувство, но сделать это следовало осторожно. Она не хотела ее расстраивать.
        "Ты знаешь, что в данный момент ты находишься в большой опасности", - начала она мягко, передавая Эрин одну за другой свернутые рубашки. - "Они теперь знают кто ты, и могут прийти за тобой".
        "Тогда позвольте им сделать это". - Эрин сердито схватила рубашку и запихнула ее в сумку. - "Пусть Адамс или кто бы то ни был, придут за мной. Я смелее их". - Ее зеленые глаза сверкнули, когда она посмотрела на Эндерсон.
        "Ты думаешь, что это - Адамс". - Это было спокойное утверждение, а не вопрос.
        Что произошло между вами?
        Эрин поспешно закончила складывать вещи в сумку и застегнула молнию. Ее мысли вернулись к Адамс и их интимной близости, такой нежной и настолько личной.
        Воспоминания не хотели покидать ее, и она встряхнула головой. Она вспомнила, как вылетела, словно ураган, сбегая от темноволосой женщины и ее пронзительных глаз.
        "Да, нет". - Эрин покачала головой снова и взяла сумку. - "Я не знаю". - Может быть, Адамс была разгневана ее внезапным бегством и все еще сердилась, когда обнаружила ее истинное лицо. Но в следующую минуту она вспомнила мягкость и нежные прикосновения темноволосой женщины, одиночество и уязвимость в ее пристальном взгляде. Что-то не сходилось. Ничего больше не сходилось.
        Эрин спустилась из спальни в холл.
        "Если ты не хочешь, чтобы отдел спрятал тебя в безопасном месте, тогда, по крайней мере, останься со мной", - попросила Эндерсон. Опасение, которое она чувствовала, подняло тембр ее голоса. - "Я не думаю, что быть одной - хорошая идея. И, конечно, не в твоем доме".
        С большой сумкой на боку Эрин остановилась перед входной дверью. Она уставилась в пол. Слова Эндерсон нашли отклик у, совершенно запутавшейся в своих размышлениях, Мак. Мысль о том, чтобы быть одной испугала ее намного больше, чем мысль о ком-то, кто мог ей навредить.
        Она оглянулась на Эндерсон и кивнула головой. - "Хорошо. Но только на несколько дней".
        …… ……. …… …… ….. ……. ……. ……. ……. …….. ……. …… …….. …..
        8:25pm
        "Слегка штормит", - произнесла Эрин, рассматривая задний двор. Сильный ветер дул порывами, неумолимо приближая мощный муссон и расчищая путь для пыльной бури и дождя, которые должны были без сомнения вскоре нагрянуть.
        Джек, на которого на улице напал ветер - грубиян, быстро заскочил в собачий лаз и принялся отряхиваться. Гибкая резиновая дверца качнулась на ветру, ударяя его под зад. От неожиданности собака чуть не выскочила из собственной белой шкурки. Джек со злостью уставился на обидчицу. Его мех вздыбился, когда он решил, что дверца попробует ударить его снова.
        Эндерсон рассмеялась и закрыла собачий лаз, задвигая вниз часть тяжелого стекла.
        Она погладила своего пса по спинке, но он вздрогнул от ее прикосновения.
        "Он всегда так нервничает? " - спросила Эрин, наблюдая за водной рябью в бассейне - результатом соприкосновения воды с ветром.
        "Иногда. Он боится бурь". - Женщина присоединилась к Эрин и выглянула в окно. - "Говорят, погода только ухудшится". - Она уперла руки в бока и, размышляя, изогнула бровь. - "Я лучше пойду, занесу мебель с внутреннего дворика".
        "Я помогу", - Эрин двинулась вслед за ней.
        "Нет, не надо", - бросила Эндерсон через плечо, направляясь к черному ходу. - "Вместо этого сделай мне одолжение, загляни в кладовую и достань все свечи и фонари, которые сможешь найти. Расставь их повсюду. Удостоверься, чтобы в каждой комнате было, по крайней мере, по одному".
        Эрин кивнула и принялась выполнять поручение. В кухонной кладовой она нашла три фонаря и четыре свечки. Она прошлась по дому вместе с Джеком, который ни на шаг не отставал от нее, и убедилась, что в каждой комнате есть хотя бы одна свеча.
        Бывало, хоть и не часто, что гроза выбивала электричество в городе.
        Когда она вернулась на кухню, Эндерсон уже вернулась.
        "Там довольно круто". - Патрисия провела руками по своим темно-рыжим волосам. Ветер уже поднял пыль, которая припорошила ей кожу и глаза.
        "Ты права". - Эрин видела, как часть мескитового дерева с соседнего двора пронеслась над забором.
        На часах было восемь тридцать и за окном быстро темнело. Светлые вспышки приближающихся молний, ярко сверкали в наступающих сумерках.
        "Вероятно, нам следует еще раз проверить замки на всех дверях и окнах", - сказала Эндерсон и провела руками по предплечьям, чувствуя покалывающую пыль под ладонью.
        "Ты действительно думаешь, что кто-то придет за мной?" - спросила Эрин с явным недоверием в голосе.
        "Я не знаю, Мак, но лучше перестраховаться. Теперь мы знаем, что Рис, вероятно, мертва. А на Марка напали после этого".
        Эрин не ответила. Она разглядывала задний двор, загипнотизированная штормом, позволяя обычному гневу Матери Природы успокоить ее собственные внутренние страхи. Она чувствовала запах пыли и запах, едва накрапывающего дождя.
        Эндерсон ушла проверять замки в доме, а Эрин заглянула в гостиную и села на диван. Джек присоединился к ней, запрыгнув на колени, и принялся лизать руку с молчаливой просьбой о ласке.
        "Похоже, что ты обрела нового друга". - Эндерсон остановилась в дверях, наблюдая за двумя приятелями, пораженная тем, что ее упрямая и равнодушная маленькая собачка, привязалась к Мак.
        "Да", - ответила Эрин, почесывая за ухом своего нового друга.
        "Я думаю, что он обменял меня на более молодую, лучше выглядящую приятельницу". - Эндерсон пересекла комнату и села на стул, положив босые ноги на оттоманку.
        Эрин покраснела от замечания, хотя оно было сказано весьма невинно.
        "Я не знаю", - ответила она. Тем временем, Джек перевернулся и подставил ей свой веснушчатый, розовый живот.
        "Зато я знаю", - засмеялась Эндерсон. - "Посмотри на него, он тает в твоих руках. Я никогда не видела, чтобы он вел себя так с кем-то другим".
        Рука Эрин нашла живот пса, и он начал дрыгать задней ногой, благодаря ее за внимание к себе.
        "Нет, я не думаю". - Она застенчиво подняла глаза на Эндерсон, захватив попутно взглядом ее сильные загорелые ноги в серых шортах и мускулистые руки, которые выглядывали из темно синей рубашки без рукавов. Мак не сомневалась, что ее пистолет надежно скрывался под одеждой. Брюнетка была все время начеку и не скрывала своего беспокойства.
        "Я подразумеваю более молодую, лучше выглядящую часть", - мягко пояснила Эрин, отводя взгляд, обеспокоенная своими чувствами. Мысли о Адамс и их сексуальном взаимодействии атаковали ее мозг, и она снова покраснела, поскольку подумала о том, что не против выполнить это с Патрисией.
        "О. Ну, так я совершенно уверена в этом". - Эндерсон опустила ноги на пол и подалась вперед на стуле. - "Сколько тебе лет, Мак?" - Ей был интересен молодой детектив. - "То есть, если ты не возражаешь, что я спрашиваю тебя об этом".
        "Нет, нисколько". - Эрин посмотрела на Джека, который замер под ее рукой. Его глаза закрылись, и казалось, он окунулся в расслабляющий сон. - "Мне двадцать восемь".
        Эндерсон вновь откинулась на спинку стула. Она думала, что Мак старше, возможно тридцать. Но иногда, она казалась моложе своих двадцати восьми. Возможно, причина была в ее теперешнем состоянии и вновь обретенной личной свободе, которая заставляла ее казаться моложе.
        "А сколько тебе?" - Эрин подняла взгляд, привязывая собеседницу к своим зеленым глазам.
        Эндерсон засмеялась. - "Я сказала бы, догадайся, но боюсь твоего ответа. Тридцать три".
        Мак кивнула и вновь посмотрела на дремлющую белую собаку. Она чувствовала себя комфортно в доме Патрисии, и испытывала желание растечься по кушетке, после прошедших напряженных сорока восьми часов. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, чувствуя свои отяжелевшие конечности.
        Эндерсон поднялась и подошла к Мак. - "Как на счет вина? У меня есть прекрасное Бургундское".
        Эрин открыла глаза и попыталась сконцентрироваться. - " Отлично".
        "После этого ты сможешь расслабиться и даже заснуть, если захочешь".
        "Где я могу это сделать? В смысле заснуть?" - У Мак остались слабые воспоминания о том, как она проснулась в кровати Эндерсон сегодня утром. Теперь это походило на мечту.
        "Где хочешь". - Эндерсон наклонилась и разбудила Джека, а затем подала ему сигнал рукой, после которого он вскочил и немедленно направился на кухню. - "Ты можешь спать здесь или в моей спальне, где спала вчера вечером". - Щеки Эндерсон слегка порозовели от собственного предложения. - "Или можешь заснуть в спальне для гостей, я постелила тебе на случай, если ты предпочтешь иметь свою собственную комнату".
        На самом деле она хотела, чтобы Эрин спала в ее спальне вместе с нею, но не из-за собственного эгоизма и интимных причин. Она чувствовала бы себя лучше, зная, что блондинка безмятежно спит прямо рядом с нею, в случае, если случится что-то плохое.
        "Хорошо". - Эрин не знала, что сделать. Она не могла решить, где будет спать. Она была слишком утомлена, чтобы задумываться об этом, и полагала, что заснет везде, где приткнется.
        Эндерсон тепло улыбнулась ей и ушла кормить Джека и открыть бутылку вина, в которой чувствовала настоятельную необходимость. Ее собственное тело было столь же разбито, как и у Мак, но она знала, что мозг не позволит ей отдохнуть. Со всеми эмоциями и событиями, произошедшими на прошлой неделе, он казался отяжелевшим и перегруженным, и сейчас был просто не способен обработать и переварить то, что она чувствовала. Когда подобное случалось с ней в прошлом, она знала, что был только один способ мысленно расслабиться и отдохнуть. Она должна была окунуться в творчество и начать писать.
        Эндерсон открыла бутылку красного вина и налила себе и Эрин по стакану. После этого она вернулась в гостиную и нашла, что ее гостья уснула на кушетке.
        Не желая будить ее, она поставила стаканы на журнальный столик и накрыла своего утомленного друга легким одеялом. Стоя над ней, она не смогла устоять и, наклонившись, нежно поцеловала молодую женщину в губы.
        "Приятного сна", - прошептала она, забирая стаканы и направляясь к себе в кабинет.
        ГЛАВА 11
        Четверг 17-ого июля 10:34pm
        Эндерсон сидела за рабочим столом, балансируя на стуле и сосредоточенно глядя на экран монитора, в то время, как ее пальцы летали над клавиатурой. Она писала уже около двух часов, и сейчас комфортно плыла по теплым водам созданного ею моря слов. Пока она не перечитала свои наброски, она не понимала, что писала о Мак.
        Молния, ярко вспыхнувшая за окном, залила светом слабо освещенный кабинет.
        Испугавшись, Патрисия подняла глаза и выглянула в окно, почти опасаясь того, что могла увидеть за ним. Дерево на ее переднем дворе сильно накренилось влево, подставляя себя порывам мощного ветра. Внезапно, по стеклу забарабанили струи дождя, ударяясь и разбиваясь на бесчисленное количество капель. Громкий удар грома, сопровождавший молнию, качнул дом, заставив Эндерсон подпрыгнуть на стуле.
        В комнату вбежал Джек и прыгнул ей на колени. Она погладила его по вставшему дыбом меху, пробуя успокоить дрожащего пса. Патрисия не могла объяснить этого, но глухая собака каким-то образом слышала или чувствовала гром. Она посмотрела на компьютер, и тотчас экран погас вместе с настольной лампой.
        "Проклятье".
        Находившийся на ее коленях Джек зарычал на клонящиеся за окном деревья. Она опустила его на пол, собираясь выключить компьютер и лампу. Набранный текст сохранился, поскольку у нее был защитный блок от падения напряжения, так что она не слишком волновалась относительно проделанной работы или компьютера. Она поднялась и вышла из кабинета. Нет, она волновалась совсем по другим причинам.
        Дом был погружен в темноту, и она медленно спустилась в прихожую, а затем прошлась до гостиной. Мак положила один из фонариков на кофейный столик, и теперь она взяла его и включила.
        Она посветила на кушетку туда, где крепко спала молодой детектив. Эндерсон подошла ближе и слегка встряхнула ее.
        "Мак? "
        Эрин шевельнулась при звуках своего имени.
        "Да?"- Ее тело было отяжелевшим и вовсе не хотело просыпаться.
        "У нас выбило электричество. Я хочу, чтобы ты шла спать в мою спальню". - Эндерсон знала, что никогда не уснет в доме, погруженном в темноту, если Мак не будет рядом.
        Эрин медленно поднялась, пробуя освободиться от путаницы мыслей в своей голове. Эндерсон предложила ей руку, и Мак воспользовалась ее помощью, поднимаясь на ноги.
        Они медленно прошли прихожую. Эндерсон шла впереди, ведя их небольшую компанию в свою спальню.
        Джек вскочил на кровать и начал лаять и гоняться за лучом света от фонарика.
        Эрин присела на кровать и тут же рухнула поверх покрывала, слишком утомленная, чтобы стянуть его. Эндерсон подошла к комоду и зажгла большую, пахнущую эвкалиптом, свечу. Затем, смеясь над Джеком, выключила фонарик и положила его на тумбочку. Гром раздался снова, и было слышно, как завывает ветер у дома. Вспышки молний осветили комнату, вырисовывая спящую фигуру Эрин.
        Эндерсон стояла рядом с кроватью, загипнотизированная видом спящей блондинки. Больше всего на свете, она хотела заползти на кровать и свернуться клубочком рядом с нею, чтобы почувствовать ее тепло. Она хотела потеряться в ее аромате, быть убаюканной ее ровным дыханием. Но она хотела еще раз проверить дом, чтобы убедиться в его безопасности.
        Взяв фонарик, она отправилась осматривать дом, дважды проверяя все двери и окна. Направляясь к залу, она услышала звонок своего сотового. Она прибавила шагу и, перейдя на трусцу, вбежала в кухню, где оставила телефон.
        "Эндерсон".
        "Эй, это - Джакобс. С вами все нормально?"
        "У нас все прекрасно. Только электричества нет".
        Голос Гэри слышался откуда-то издалека, вперемешку с потрескиванием в телефоне. - "Как и во всем городе. Нам позвонил мэр, с просьбой помочь. Русло реки переполнилось, и мы столкнулись с большим наводнением". - Его голос прерывался, когда слабел сигнал. - "Люди будто в ловушке в своих автомобилях … мы должны восстановить движение … сигнализация … .. ограбления … с вами будет все хорошо?"
        Она больше не могла разобрать то, что он говорил. - "Да, с нами все будет прекрасно", - прокричала она, но не получила никакого ответа. - "Гэри? Гэри?" - Она отвела телефон от уха и увидела, что сигнал потерян. Положив аппарат на стол, Патрисия вернулась к прерванному занятию.
        С коллегами, которые теперь были недоступны, можно было не задумываться о том, чтобы покинуть дом, даже если бы ей это потребовалось. Теперь, она и Мак были полностью предоставлены себе, и ей было жаль, что у нее не было сил бодрствовать всю ночь. Проверив все двери и окна, она вошла в кабинет и захватила записную книжку и ручку. Зная, что не сможет оставаться активной всю ночь, она должна была попробовать не уснуть.
        Она вернулась в спальню и, прислонив подушки к спинке кровати, осторожно устроилась так, чтобы не мешать Мак. В комнате стало душно из - за отсутствия прохладного воздуха и неработающего вентилятора. Она вскользь подумала о том, чтобы открыть окно, но решила, что это было слишком рискованно.
        Рядом застонала Эрин и перевернулась на спину. Ее лицо блестело от пота в отблесках свечи. Джек успокоился, когда залез под покрывало. Он был слишком напуган, чтобы оставаться сверху.
        Патрисия положила записную книжку на колени и начала писать, вдохновленная спящей красавицей, лежащей в ее кровати. Она писала непрерывно в течение двух часов, используя вдохновение, которое отдыхало все прошлую неделю. Эндерсон писала с такой интенсивностью и так быстро, что ее руку покалывало от напряжения, и она больше уже не могла держать ручку. Ее веки стали тяжелеть вместе с приятным высвобождением ее мыслей, но она боролась со сном, пока могла. Но, в конечном счете, усталость взяла свое, и она опустила ручку и склонилась набок, крепко заснув.
        ….. ……. ……. …….. ……. ……… ……… ……… ……… ………. …….. ……
        Она наблюдала за передней частью дома через скулеж резиновых дворников по лобовому стеклу. Сильный дождь купал ее «Рендж Ровер» в тяжело падающих каплях дождя.
        Она схватилась за руль и замерла. Какое-то время она наблюдала за домом, прекрасно зная, кто был внутри.
        Одно лицо всплыло в ее памяти. Лицо, которое проникло в ее темную, опустошенную душу и вернуло жизнь в ее сердце. Другой образ возник в ее памяти: то же самое красивое лицо сбегало от нее, отталкивая и оставляя одну.
        Эрин Маккензи.Она много раз мысленно произнесла это имя.Эрин Маккензи, а не Кэтрин Чандлер. Как это случилось? Как это случилось с нею?
        Что-то сжалось в ее груди, и она почувствовала, как кровоточит сердце, заполняя болью душу и все внутри. Она заглушила мотор и открыла дверь. Выйдя под пронизывающе холодный дождь, она стиснула зубы. Ее кожа была бесчувственна к атаке ледяного дождя. Она тупо смотрела вниз, наблюдая, как вода отскакивает от кожи, не в силах проникнуть сквозь нее и охладить огонь внутри. Она оглянулась и пошла по направлению к дому.
        ……… ……. …….. ……… ……. …….. …….. …….. …… …….. ……. ……….
        Эндерсон открыла глаза и попыталась осмыслить происходящее. Похоже, она заснула, и теперь лежала, свернувшись рядом с Мак, удобно уткнувшись лицом в ее шею. Патрисия прикрыла глаза, продлевая блаженный момент.
        В комнате было тепло, да и жар от тела Мак, подогревал ее, проникая через одежду. Она перевернулась на спину, чтобы дать своему телу немного охладиться. Свеча на комоде все еще горела, но пламя слишком растопило воск, и огонек мерцал уже у основания. Она снова закрыла глаза, желая вернуться в свой сон, но в ногах кровати зарычал Джек.
        Эндерсон села и отыскала взглядом собаку. Пес смотрел на двери, высунув морду из-под покрывала. Она стала шарить рукой по кровати в поисках оружия, которое положила рядом с собой, когда сняла его. Джек продолжал рычать и Эндерсон подняла глаза, заметив фигуру, возникшую у дверного проема.
        Ее сердце учащенно забилось в горле, пока рука отчаянно искала оружие.
        Фигура медленно вошла и остановилась в двери. Джек спрыгнул с кровати и принялся лаять на темный силуэт, слегка отступая назад.
        "Заткни это маленькое дерьмо или я убью его, " - не сдержался вошедший и поднял руки, с блеснувшим в них пистолетом.
        Эндерсон тотчас узнала голос и встала, в надежде разглядеть лицо.
        Она подняла руки и медленно двинулась к Джеку. - "Спокойней, я только возьму его".
        Эрин проснулась и села на кровати. - "Что происходит? " - Мозг молодой женщины был как в тумане, и она пока не могла оценить сложившуюся ситуацию.
        "Заткнись, сука!" - Голос незваного гостя стал более низким, более сердитым. Человек качнул рукой, нацеливая оружие на Эрин.
        Эндерсон подхватила Джека на руки и положила его на кровать.
        "Не двигайся, Мак, " - приказала она молодому детективу, в то время, как сама внимательно следила за фигурой. Она сделала шаг по направлению к голосу, но человек передвинулся, наведя оружие на нее.
        "Осторожней, сука, или умрешь первой".
        Эндерсон подняла руки и остановилась. Тусклый свет свечи замерцал на лице человека, и Патрисия судорожно вдохнула. А затем сделала следующий шаг.
        "Трейси, ты же не хочешь этого делать".
        Молодая девушка нацелила пистолет на Эндерсон. Ее волосы были влажны от дождя и спадали на плечи мокрыми прядями. Черная тушь на глазах потекла, придавая ей сходство с демоном.
        "Мое имя не Трейси!" - закричала она так, что пистолет заплясал в ее руках. - "Я - Лезвие, сука". - Ее голос понизился, и она подступила к Эндерсон ближе. - "А теперь - назад. Я не за тобой пришла".
        Она перевела пистолет на Эрин, которая все это время нерешительно сидела на кровати. Лезвие закрыла глаза и нажала на курок. В ту же секунду, когда оружие выстрелило, Эндерсон напала на нее. Эрин упала на кровать, и пуля пробила стену прямо над ее головой.
        Эндерсон начала бороться с Трейси, пытаясь выхватить оружие.
        Эрин вскочила с кровати. Она бросилась к Патрисии на помощь, когда другая фигура возникла из темной прихожей. Женщина намокла, и ее темные волосы блестели в свете свечи. Стремительно шагнув вперед, она ударила Эндерсон по затылку рукояткой своего маленького пистолета. Патрисия упала, потеряв сознание от удара.
        "Нет!" - закричала Эрин и снова кинулась к подруге.
        "Мм мм", - промычала женщина с темными коротко стриженными волосами, приблизившись к Эрин с `Дерринжер` в руке. (прим. перев. - модель маленького «дамского» пистолета) - "Оставайся там, где стоишь". - Эрин уставилась на незнакомку, пораженная пронзительными голубыми глазами, которые кого-то ей напоминали. - "Я знаю, что он маленький". - Женщина махнула своим пистолетиком. - "Но ты и я знаем, что он достигнет цели. А если нет … " - Она усмехнулась. - "Тогда я воспользуюсь тем, что мне даже больше нравиться". - Свободной рукой она достала из заднего кармана шести дюймовое, зазубренное лезвие.
        "Встань", - приказала она Лезвию, после того, как спокойно вернула свой нож в карман. Темноволосая женщина придвинулась к Трейси и встала позади молодой девушки, прижавшись губами к ее уху.
        "Теперь, давай сделаем то, зачем мы пришли, " - сказала она так соблазнительно, что Лезвие уставилась на Мак с гипнотическим светом в глазах.
        Эрин подняла руки и осторожно вернулась к кровати, неуверенно переставляя ноги. Она медленно села, наблюдая, как Джек трогает лапой неподвижное тело на полу.
        "Я не думаю, что смогу". - Лезвие подняла оружие, но ее руки дрожали. Темноволосая женщина, стоявшая позади нее, погладила ее по руке и с усмешкой на губах, поцеловала в ухо.
        "Да ты можешь, детка. Сделай это для меня". - Ее голос успокаивал и соблазнял, завораживая разум и тело Лезвия.
        Эрин осторожно запустила руку под покрывало и отыскала пистолет, на который случайно натолкнулась своей ногой.
        Лезвие закрыла глаза, готовясь выстрелить еще раз, но Эрин схватила оружие и немедля открыла огонь через покрывало, одновременно перекатываясь по кровати.
        Пули впились в тело Лезвия еще до того, как она успела открыть стрельбу. Ее тело дергалось от их ударов, пока ее ноги, наконец, не подкосились, и она не рухнула на пол.
        Тишина давила, и Эрин быстро встала и приблизилась к двум фигурам, лежащим рядом с кроватью. Она крепко сжимала оружие, держа его наготове перед собой. Перья падали вниз, словно снег, будто в сказке, засыпая собой две фигуры.
        Эрин медленно и осторожно подошла к темноволосой женщине, стоящей на коленях над Лезвием, которая лежала на полу и тяжело дышала. Ее большие глаза были широко открыты, и с каждым агонизирующим выдохом она выплевывала кровь.
        "Подними руки", - потребовала Эрин у темноволосой женщины.
        В душной, смутно освещенной комнате раздался смех, когда незнакомка обернулась и увидела, что Эрин приближается к ней, с нацеленным на нее оружием. Она встала, смеясь, и уставилась своим диким, пронзающим взглядом на Эрин.
        "Поднять мои руки?" - Она снова рассмеялась. - "Ты это имеешь в виду?" - Она взмахнула руками, держа пистолет в одной из них.
        "Опусти оружие!" - Эрин крепко сжала пистолет, прицеливаясь на нее. Ее громкий голос звучал вполне уверенно.
        "Хорошо, так что же мне сделать: поднять руки или опустить оружие?" - Злая усмешка исказила лицо незнакомки.
        "Хватит, Джей". - Низкий голос донесся из дверного проема, и в комнату вошла Адамс, присоединившись к темноволосой женщине с другой стороны. Хозяйка ночного клуба была на дюйм выше незнакомки, но Эрин сразу заметила сходство между двумя женщинами.
        Вооруженная женщина быстро повернула голову, потрясенная присутствием Адамс.
        "Не говори, что мне делать, Лиззи!" - Она повернулась к Эрин и навела на нее пистолет. - "По мне ты стала мягкой и взгляни, что случилось!"
        Эрин все также неподвижно стояла, не спуская глаз с женщины с оружием.
        "Ты зашла слишком далеко", - спокойно, но твердо ответила Адамс, сконцентрировавшись на Эрин и направлении дула ее пистолета.
        "Ха!" - Усмешка, вернулась на лицо Джей, и яркий огонь вспыхнул в ее глазах. - "Мне решать, когда я зайду слишком далеко".
        "Прошу тебя, не нужно больше". - Адамс перевела пристальный взгляд с Эрин на темноволосую женщину.
        Громко прозвучавший в комнате смех, слился с близкими раскатами грома.
        "Эта маленькая сучка взяла над тобой верх, Лиззи, а ты знаешь, как я отношусь к людям, которые играют с тобой не по правилам".
        "Я не нуждаюсь, чтобы ты что-либо делала для меня, Джей", - ответила она, сохраняя твердость в голосе. Вода капала с ее волос, стекая ручьями по голым рукам.
        "Ты никогда прежде не жаловалась". - Синие глаза Джей сузились от гнева на Эрин.
        "Поскольку то, что ты делаешь - твоя собственная прерогатива, " - объяснила Адамс. - "Только не используй меня в качестве оправдания".
        Эрин сделала осторожный шаг назад, пробуя увеличить дистанцию между собой и женщиной с дикими глазами.
        "Не двигайся, сладкие щечки, или я наделаю в твоем симпатичном маленьком теле, полным полно отверстий. Точно так же, как ты в моем друге. " - Она указала пистолетом на мертвую Трейси, лежащую на полу, с широко открытыми и испуганными глазами.
        Она перевела оружие на Эрин и посмотрела на высокую женщину, стоящую сбоку от себя.
        "Итак, все было нормально, когда я убила всех тех других сукиных сынов, но теперь мне нельзя убить твою маленькую подружку? " - Она снова отвела пистолет и засмеялась, забавляясь над собой.
        "Это никогда не было нормальным", - ответила Адамс более мягко и оглянулась на Эрин и ствол ее оружия.
        "Тогда, почему ты ничего не сказала, не попробовала остановить меня?"
        "Ничто и никогда не останавливало бы тебя. Если бы я сделала хоть одно движение в твою сторону, то я бы привела полицейских прямо к тебе. Разве ты не видишь, что я защищаю тебя, точно так же, если судить по твоим утверждениям, как ты защищаешь меня?" - Во время разговора Адамс подвинулась к ней ближе, отчаянно желая, чтобы она прислушалась к ее словам.
        "Я всегда защищала тебя, Лиззи! " - выкрикнула Джей, сердито выплевывая слова изо рта. - "Кто присматривал за тобой, когда мы были детьми? А, кто?"
        "Ты, Джей. Всегда - ты". - Теперь Адамс была прямо рядом с нею.
        "Тогда позволь мне убить эту суку, которая предала тебя". - Ее голос понизился, став чрезвычайно серьезным.
        "Я не могу позволить тебе сделать это".
        "Почему же твою мать? Мы можем обвинить во всем маленькую девочку-вампира. Не лишай меня этого веселья, Лиззи".
        Внезапно загорелся свет, и в спальне ярко вспыхнула лампочка, поражая всех трех женщин.
        Глаза Джей широко распахнулись и она крепче сжала оружие. Ее рот приоткрылся, и Эрин вдруг поняла, что сейчас она выстрелит.
        "Нееееет!!! " - Адамс дернула сестру за руку, борясь с нею и направляя к земле приглушенный выстрел.
        Как только Джей начала стрелять Эрин пригнулась и перекатилась по полу. И теперь, подняв глаза, она целилась в двух темноволосых женщин, лежащих неподалеку. Она глубоко дышала, чувствуя прилив адреналина к крови, и прислушивалась к себе, определяя, не ранена ли она.
        Никакой боли и кровотечения, похоже, с ней было все в порядке. Лежа на полу, она наблюдала за двумя женщинами, ожидая, когда же они начнут двигаться. Наконец, Джей медленно выползла из-под Адамс и, взглянув на свою футболку, коснулась кроваво-красного пятна на ней.
        "О нет, нет! " - закричала Джей и согнулась над сестрой. Она схватила ее за плечи и притянула к груди. Кровь на рубашке была не ее.
        "Лиззи, Лизи, мне так жаль, " - истошно закричала Джей, не сводя глаз с сестры. - "Где, где болит? " - Дрожащей рукой она коснулась кровоточащей раны на ее плече.
        Адамс подняла глаза и сглотнула, прежде чем ответить: "Уходи, Джей. Убегай".
        Джей с вызовом покачала головой. - "Нет, я не оставлю тебя".
        "Ты должна. Если ты любишь меня, то уйдешь".
        Она покачала головой, слезы струились по ее щекам.
        "Поспеши, прежде чем они придут за тобой", - продолжала настаивать Адамс.
        Эрин спокойно поднялась на ноги, и сделала шаг к сестрам.
        "Подними руки", - громко потребовала она, наводя свое оружие на Джей.
        Джей дернула головой и быстро вскочила на ноги.
        "Иди же, Джей, сейчас!" - закричала на нее Адамс.
        Джей посмотрела на Эрин, горящими безумным огнем глазами, а затем бросила взгляд на ствол пистолета, взвешивая свое решение.
        "Я сказала, подними свои… "
        Джей выскочила из спальни и Эрин бросилась следом.
        В прихожей было темно, как и в остальной части дома, все еще погруженной во мрак.
        Не жалея сил, Эрин преследовала убийцу, пытаясь ни на шаг не отставать от нее. Но, добежав до кухни, она зацепилась за стул и упала. Поднимаясь, она с огорчением наблюдала, как Джей выскочила из дома через черный ход. Оказавшись на ногах, Мак тут же бросилась в погоню. Но секунды были потеряны. Выбежав на задний двор, она лишь беспомощно наблюдала, как Джей исчезла за более чем пятифутовым цементным забором.
        Стоя во дворе и переводя дыхание, Эрин еще раз взглянула на забор, зная о бесполезности преследования. Дождь косо бил ей в лицо, и она, наконец, опустила оружие, признавая свое поражение. Вернувшись в дом, она направилась в спальню.
        За время ее отсутствия, Адамс перевернулась на бок и тихо постанывала, пытаясь подняться.
        "Не двигайся, я вызову скорую помощь". - Эрин взяла телефон с комода.
        "Подожди, пожалуйста", - попросила Адамс, снова опускаясь на пол.
        С телефоном в руке Эрин опустилась возле нее на колени. - "Ты должна лежать неподвижно, ты теряешь слишком много крови". - Она опустила Адамс вниз, а затем крепко прижила руку к ране.
        "Не звони пока". - Глаза темноволосой женщины были полны мольбы.
        "Почему? - Эрин начинала беспокоить ее бледность.
        "Джей - моя сестра". - Голос Адамс терял силу. - "Не рассказывай им о ней". - Она схватила руку Эрин в молчаливой просьбе.
        "Она убила людей, я должна рассказать". - Голос Эрин был непреклонен, и в то же самое время, она не хотела расстраивать истекающую кровью женщину. Она просто хотела, чтобы она расслабилась и не двигалась, пока не приедут врачи.
        "Нет, пожалуйста, не надо. Это не ее вина. С ней не все в порядке. Ей много пришлось пережить, когда мы были детьми. Пожалуйста. Она - все, что у меня есть. Позвольте мне разобраться с нею", - в полном отчаянье просила Адамс, доказывая Эрин еще раз, насколько несправедливы к ней люди.
        Однако, Эрин должна была сделать то, что считала правильным.
        "Я не могу сделать этого, Лиз".
        Адамс сжала зубы и вновь попыталась подняться.
        Эрин попробовала помешать ей, но женщина крепко схватила ее за руку, требуя, чтобы Эрин посмотрела ей в глаза.
        "Проверь Патрисию", - хрипло произнесла она. Ее глаза наполнились болью и закрылись.
        Эрин посмотрела на нее и почувствовала, что ее разум снова готов потеряться в пропасти синих глаз.
        Адамс дотянулась и погладила Эрин по щеке.
        "Ты должна знать, что я бы никогда не травмировала тебя".
        Эрин почувствовала, как ожила ее кожа под пальцами темноволосой женщины. Она тряхнула головой, прерывая контакт. Она ничего больше не понимала.
        Подняв телефон, она набрала три цифры. Затем переместилась и встала на колени около Эндерсон, которая так и лежала на полу без сознания. Эрин проверила у нее пульс и нашла его ровным и сильным.
        Облегченно вздохнув, она соединилась с оператором 911 .
        "Алло, привет. Пришлите несколько санитарных машин. У меня тут кое-кто с огнестрельным ранением и кровотечением, а кое-кто без сознания, и … " - Она повернулась, чтобы проверить, насколько плачевно состояние темноволосой женщины.
        Комната была ярко освещена, но пуста. Адамс ушла.
        ЭПИЛОГ
        Одну неделю спустя
        Недалеко от Сан-Лукаса, мыс Кабо, Мексика
        Она медленно шла по пустынному пляжу, не обращая внимания на набегающие волны, которые омывали ее ноги прохладной водой. Именно в сумерках она больше всего любила бродить по пляжу. Солнце прощалось с морем, запечатлев на нем последний поцелуй и желая ‘спокойной ночи’ темнеющему небу.
        Она подняла глаза вверх, обнаружив, что несколько, вновь, присоединившихся звезд подмигивают ей сверху.
        Оказавшись на более мягком и сухом песке, она уселась на него, как на удобную белую подушку.
        Тупая боль прострелила поврежденное плечо, и, задохнувшись от боли, она быстро изменила положение. Она положила здоровую руку на поднятые вверх колени, а другая так и осталась в поддерживающей повязке.
        Пуля из пистолета сестры оставила в ней небольшое отверстие - болезненное напоминание о неудавшейся попытке Джей убить Эрин Маккензи.
        Лицо блондинки всплыло в памяти, и другая боль пронзила ее. Она вспомнила о боли, недоверии и холодном отчуждении, увиденном в зеленых глазах. Внезапная дрожь охватила ее, когда болезненные образы налетели на нее вместе с морским бризом.
        Ей показалось, что она слышит голос сестры, зовущий ее по имени. Но когда она обернулась, то обнаружила, что была одна, наедине с ветром, играющим в жестокие игры с ее слухом. Скользнув взглядом по водной поверхности, ее мысли плавно перетекли к Джей, и она задалась вопросом, где она сейчас и, действительно ли, Эрин все рассказала.
        Она сидела и наблюдала за завораживающим движением морских волн, молчаливо надеясь, что ее сестра в безопасности и что Эрин Маккензи не расскажет о ней, как и море, которое уносит с собой все свои тайны.
        Конец первой части.
        Часть вторая
        ПРОЛОГ
        Воскресенье, 24-ого августа
        Полуостров Баджа, Мексика
        "Щека-лей, Сеньорита? " - спросил мальчик с широкой усмешкой на лице. Она посмотрела на большую коробку с жевательной резинкой ‘Чиклетс’, которую он держал перед собой обеими руками.
        "Давай". - Здоровой рукой она потянулась к шортам и достала внушительную пачку денег.
        Мальчик тотчас открыл коробку и вытащил два пакетика жвачки. Протянув их женщине, он вытер с бровей пот. Большая коробка была в безопасности, благодаря широкому ремню, переброшенному вокруг его шеи. Адамс окинула юного продавца внимательным взглядом. Его футболка со Скуби Ду была порвана у горловины, а коричневые штаны были на два размера больше, чем следовало, судя по закатанным гигантским манжетам. Она посмотрела на его ноги. Они были босые.
        "Четверть доллара", - произнес он с явным акцентом.
        Элизабет Адамс оттолкнула руку со жвачкой, вынуждая мальчишку поднять большие карие глаза.
        Она отсчитала пятьдесят долларов и вручила ему.
        "Грациас, Сеньорита, грациас! " - Он снял ремень с шеи и попытался отдать ей коробку со всем содержимым.
        "Нет, оставь себе". - Она положила руку на коробку и мягко оттолкнула ее. Заглянув в большие мальчишечьи глаза, она улыбнулась и отправилась дальше.
        Пока она кружила между людьми, продолжая свои поиски в крошечном прибрежном городишке, мальчик выкрикивал ей вслед слова благодарности.
        Наводнившие город туристы шли мимо, разговаривали, останавливались, чтобы рассмотреть товар у продавцов, продававших кто одеяла ручной работы, кто безделушки, а кто футболки. Многие были одеты так же, как и она в майку, шорты и сандалии. Маневрируя между людьми и задевая их яркие пакеты, Адамс ощущала слабый запах лосьона для загара.
        Продвигаясь вперед, она, наконец, нашла то, что искала. Ее цель - ‘Рыбные закуски Пабло’ возникла прямо перед нею. Замедлив шаг, она приблизилась к окошку маленького строения. В воздухе витал сильный запах рыбы.
        "Привет, что желаете? " - спросил ее, мужчина средних лет, с серебряными коронками на передних зубах.
        Она стянула солнцезащитные очки, пытаясь рассмотреть продавца полускрытого тенью здания, чтобы сделать заказ.
        " Una cerveza por favor (Одно пиво будьте любезны (исп.))". - Ее испанский был посредственный, но всегда выручал ее.
        " Corona?" - спросил он, поднимая запотевшую, охлажденную бутылку.
        " Tecate por favor", - уточнила она.
        Он быстро извлек другую бутылку, открыл ее и передвинул через прилавок.
        Она достала пяти долларовую купюру и вручила мужчине. Не дожидаясь сдачи, она прихватила с собой пиво и мысленно пожалела, что у нее нет небольшого кусочка лайма.
        "Ты должна попробовать креветки".
        Адамс повернулась на звук голоса, раздавшегося сзади, и подошла к столику, где сидела женщина с ведерком, полным охлажденных, свежих креветок.
        Она села напротив, закрывая темными стеклами свои чувствительные синие глаза.
        "Угощайся, пожалуйста", - предложила женщина с короткими каштановыми волосами, подталкивая ведерко к Адамс. Она ловко расправлялась с креветками, очищая их перед тем, как сунуть в рот. На вид она была крупнее хозяйки ночного клуба, по крайней мере, мускулистей.
        Адамс была знакома с ней довольно давно и частенько использовала в своих делах.
        "Нет, спасибо, я не голодна". - Она взглянула на нее и закинула ногу на ногу.
        "Mмм, ты много теряешь". - Женщина подняла свои темно-зеленые глаза и облизала пальцы. - "Как - плечо?"
        Адамс сделала длинный глоток, смакуя холодное пиво. Ее плечо быстро заживало, и она больше не нуждалась в, поддерживающей руку, повязке. Используя раненую руку при любой возможности, она поморщилась, когда поставила бутылку поврежденной рукой, поскольку тупая боль дала о себе знать. Не давая боли распространиться, она постаралась расслабиться.
        "Прекрасно", - ответила она таким тоном, что каждый, кто ценил отношения, мог понять, что тема закрыта. То, что она не была в привычной обстановке, не подразумевало, что правила изменились. Она была очень скрытным человеком, когда это касалось ее личной жизни.
        "Да уж, прекрасно... Выглядишь - дерьмово. Похудела. Бледная… "
        "Если бы я хотела знать твое мнение, то спросила бы об этом", - быстро ответила Адамс, прерывая женщину. В ее голосе послышались нотки гнева.
        "Прости", - извинилась женщина, поднимая ладони в знак примирения. - "Ты же знаешь, что я беспокоюсь. И все еще надеюсь, что когда-нибудь возможно ты и я … " - Она наклонилась через столик и попробовала положить руку поверх руки темноволосой женщины.
        Адамс быстро отдернула руку, как - будто боялась, что ее укусят.
        "Хорошо, что этого не случилось. А раз я не трахаю тебя, моя жизнь - не твое дело", - вскипела она, расстроенная, что к ней так легко добрались.
        Женщина вздохнула и выпрямилась на стуле. Она внимательно рассматривала объект своего желания, мысленно упрекая себя за то, что упустила свой единственный шанс. Она просчиталась, предположив по бледности и проявившейся тонкости Адамс, что обычно стойкая женщина теперь будет более хрупкой и возможно даже … уязвимой. Но теперь ей стало очевидно, насколько она была не права. Адамс может выглядеть слабее, чем обычно, но все равно она оставалась сильной и совершенно неуловимой женщиной.
        "Почему бы тебе не рассказать мне о том, зачем ты пришла сюда. Ведь я плачУ тебе не за разговоры", - потребовала Адамс, становясь раздраженной и утомленной праздной беседой.
        Она положила локти на стол, отчего мускулы под бархатной кожей напряглись, формируясь в совершенные очертания.
        "Я нашла Джей", - ответила женщина, теребя бутылку темного пива и сдирая с нее желтый ярлычок `Pacifico Claro`.
        "Где? " - Адамс откинулась на стуле и сняла солнцезащитные очки. Ее синие глаза не отрывались от женщины, сидящей перед ней.
        Внезапно, налетевший порыв ветра с близлежащего моря, загрохотал в куполе зонтика, прикрывающего их столик от солнца.
        "Где ты и предполагала".
        "С ней все … в порядке? " - Голос Адамс смягчился, когда она подумала о своей беспутной сестре.
        "Кажется".
        Адамс прерывисто выдохнула и отвела взгляд, уставившись на море. Она была готова облегченно вздохнуть, но сдержалась… Пока.
        "Что-нибудь еще? " - спросила она. Пристальный взгляд вернулся к темно - зеленым глазам.
        "Да". - Женщина подняла бутылку с пивом и осушила до последней капли темную жидкость. - "Никто не ищет ее".
        Адамс мгновение сидела в тишине, не совсем уверенная, что правильно расслышала. Она недоверчиво покачала головой.
        "Полиция … " - начала она, прежде чем ее прервали.
        "Никто не ищет ее. Никто, кроме ТЕБЯ".
        На сей раз, взрыв облегчения прорвал плотину, и она откинулась назад, позволяя благодарной усмешке осветить лицо.
        Женщина с темно - зелеными глазами тоже откинулась на спинку стула и скрестила руки перед пышной грудью, довольная реакцией красивой женщины, сидящей перед ней.
        "Так как на счет обеда? Отпразднуем? " - спросила она, все еще не желая расставаться, одаривая Адамс своей лучшей улыбкой.
        Адамс допила пиво и встала из-за столика. Она порылась в кармане и бросила пачку купюр своему компаньону.
        "У меня самолет". - Она отошла от столика, моментально смешавшись с толпой туристов. Достав спутниковый телефон, она набрала номер.
        "Да, это - Адамс", - сказала она в трубку. - "Зарезервируйте мне место на первый рейс в Алабаму".
        Закончив разговаривать, она направилась назад к своему джипу `Wrangler`. Она путешествовала по Мексике уже нескольких недель, и отчасти была рада убраться отсюда. Даже если это означало отправиться на далекий юг, чтобы вернуться в дом, где прошло ее детство.
        Она прибавила шаг, когда слова частного детектива вновь всплыли в ее мозгу.
        "Никто не ищет ее".
        Никто не искал Джей. Даже полиция. НИКТО.
        Она забралась в джип и вновь вырулила на главную дорогу. Пока она добиралась к арендованному на морском берегу домику, соленый океанский бриз запустил свои пальцы в ее темные волосы и принялся массировать голову, расслабляя ее и позволяя мыслям переключиться на Эрин Маккензи. Казалось, молодой детектив прислушалась к ее просьбе. Она не рассказала о Джей.
        Адамс вспомнила, когда видела Эрин за несколько недель до этого. Откровенное предательство вновь свело ей живот, когда она вспомнила момент, когда Джей рассказала ей правду об Эрин. Правду о женщине, которая сумела проникнуть ей в душу и вернуть к жизни ее сердце. Правду о том, что она не была той, за кого себя выдавала. Что на самом деле, она была полицейским и не просто полицейским, а копом под прикрытием, симулирующим, что увлечена ею, чтобы получить информацию.
        Все было ложью. Все: чувства, эмоции, секс. Она съежилась от одной только мысли и возненавидела себя за то, что позволила кому-то подобраться к себе.
        Она свернула с главной дороги на проселочную, которая вела к частному домику, стоящему на берегу. В то время как джип поднимал пыль и сражался с дорогой, она задавалась вопросом, действительно ли с сестрой все в порядке. Тот же вопрос ее мУчал и по поводу Эрин.
        Независимо от лжи и предательства, с которыми столкнулась, она не могла заставить себя прекратить думать о молодом полицейском. О ее зеленых глазах, искрящихся жизнью, улыбке, которую заслужила с таким трудом, способе, которым ее тело, отвечало на ее прикосновения. Действительно ли все это было ложью?
        А как же быть с тем, что она не рассказала полиции о Джей? Что это означало? Может быть, на самом деле, это было подстроено? Возможно это шантаж? Или за этим, все же, скрывалось нечто большее? Она притормозила перед домом и поднялась внутрь, чтобы собрать свои вещи. У нее не было ответов на волновавшие ее вопросы: ни о Джей с ее убийственным весельем, ни об Эрин с ее таинственным поведением. Как же много вопросов требовали ответов. Так много дверей оставалось широко распахнутыми и неизученными. И только в одном она была уверена.
        Пришло время все узнать.
        ГЛАВА 1
        Понедельник, 25-ого августа
        "Как ваши дела, мисс Маккензи?"
        При звуке собственной фамилии Эрин вся съежилась внутри. Она пошевелилась на мягкой кушетке, чувствуя себя на ней так, будто ее проглотили целиком.
        Женщина, которая задала ей вопрос, сидела неподалеку в большом кресле, положив ногу на ногу и обхватив руками колено. Ее голос был тих и приятен, успокоительно действуя на крайне напряженные нервы Эрин.
        Эрин прочистила горло, стремясь, вернуть себе голос.
        "Прекрасно. И, пожалуйста, зовите меня Мак ".
        Молодой детектив взяла небольшую подушку с кушетки и крепко обняла ее, сразу почувствовав себя безопаснее.
        В это время психолог молча рассматривала свою пациентку, размышляя над следующим вопросом, который возможно принес бы больше ответов.
        "Мак, в прошлый раз, когда мы встречались, ты не могла вспомнить бОльшую часть из того, что произошло в ночь перестрелки". - Ее изящные руки все так же сжимали колено, в то время как ровный голос пытался деликатно разрядить обстановку своим мягким тоном. - "Это - до сих пор так?"
        Эрин почувствовала, как сходятся к переносице брови, когда картины той злополучной ночи вторглись в ее мозг. Мысленным взором она видела Эндерсон, рухнувшую на пол, словно тряпичная кукла. Видела Джека, который нюхал и тыкался носом в обмякшую руку хозяйки, скуля от отсутствия внимания с ее стороны.
        Эрин закрыла глаза и встряхнула головой, пытаясь отогнать воспоминания, не желая той боли, которую они приносили. И все же, они оставались, хотела она этого или нет.
        Она слышала смех. Странный, злой смех звучал в ее ушах. Затем перед глазами заалела кровь; темно-красная пропитавшая хлопковую рубашку. Пронзительный смех атаковал ее уши, и она крепко закрыла глаза, надеясь, хоть как-то, приглушить звуки, отдающиеся эхом в ее голове. Но ее глаза мгновенно открылись, когда злой смех уступил место оглушительному звуку оружейного выстрела.
        "Бух!"
        Эрин спрыгнула с кушетки от громкого выстрела и широко открытыми от ужаса глазами и стала осматривать комнату в поисках источника шума.
        Доктор Гринберг удивленно рассматривала лицо молодой женщины, стоя перед ней с папкой файлов в руке.
        "Я прошу прощения", - извинилась она. - "Я уронила книгу, доставая твой файл". - Стройный доктор взяла Эрин за руку. - "С тобой все хорошо?"
        Рука психолога была маленькой и изящной, как и вся ее фигурка. Только кожа была прохладней, чем рука Эрин.
        Мак подняла глаза и встретилась взглядом со светло-карими глазами доктора. Ее сердце, как сумасшедшее, билось в груди, и она попыталась успокоиться и привести в норму свое дыхание.
        "Итак, почему бы тебе ни присесть?" - предложила доктор Гринберг, глядя на нее с беспокойством, отчего у нее на лбу образовалась морщинка. Она медленно отвела Эрин назад к кушетке. - "Не хочешь немного воды?"
        "Нет", - сумела ответить Эрин с напряженными нотками в голосе. - "Нет, спасибо".
        Сохраняя спокойное выражение на лице, доктор вернулась к своим профессиональным обязанностям и начала листать файл Эрин.
        "Не вернулись ли воспоминания теперь, мисс Маккен … о Мак? " - исправилась она, поднимая взгляд от папки.
        Эрин покачала головой. - "Только проблески. Ничего, что несло бы какой-то смысл".
        Доктор, щелкнув ручкой, сделала примечание.
        "Хорошо". - Она глубоко вдохнула, давая Эрин понять, что собирается сказать что-то важное. - "Иногда, Мак, когда мы видим или проходим через события, с которыми наш мозг не может справиться, мы блокируем их. Это своего рода собственная система безопасности нашего тела". - Она сделала паузу и посмотрела на Эрин, надеясь увидеть, что она воспринимает сказанное.
        "Так, вы говорите, … что я никогда не смогу вспомнить?" - Эрин пристально посмотрела на доктора, мимолетно отметив, как странно, можно сказать готически выглядело ее хрупкое тело на фоне большого кресла. Она легко могла представить себе ужасные картины из 1940-ых.
        Прежде чем ответить, психолог задумалась, рассматривая комнату, как - будто ответы собирались материализоваться из воздуха прямо перед нею.
        "Вероятнее всего, память твоя восстановится, но только через какое-то время. И даже тогда, возможно, ты не сможешь всему придать смысл. Она придет к тебе фрагментами, краткими образами, очень похожими на те, которые тебя посещают теперь".
        Эрин недовольно вздохнула и снова притянула к себе подушку.
        Доктор Гринберг наблюдала за ней в течение нескольких секунд, прежде чем продолжить:
        "В прошлый раз, мы также говорили о Марке. Как складывается ситуация сейчас?"
        Эрин пожала плечами, словно растерянный подросток, который слишком близко столкнулся с болью, но еще не набрался той мудрости, которая помогает справиться с нею.
        "Я упаковала свои вещи в прошлый уикенд. Уеду прежде, чем он и его подруга приедут домой".
        "Он - выписался из больницы?"
        Эрин кивнула. - "Я согласилась оставить ему дом, но мне хочется покинуть его, прежде чем его подруга войдет туда".
        "Это понятно. Где - ты остановилась?" - Она продолжала делать примечания, в то время, как Эрин отвечала.
        "Я зарегистрировалась в гостинице".
        Доктор подняла глаза, слегка пораженная ответом.
        "Ты не хочешь обустроиться в каком-нибудь собственном месте?"
        Эрин не могла объяснить, но что-то внутри предостерегало ее от такого шага. Она сидела в затемненной комнате и потерянно смотрела прямо перед собой, размышляя над ответом.
        "Я … я пока не нашла место, которое бы мне понравилось", - наконец ответила она, зная, что было легче солгать, чем объяснить собственную паранойю.
        Сеанс продолжался, и Эрин старалась быть внимательной. Она ненавидела сеансы, но продолжала ходить на них, поскольку этого требовал отдел. Каждый полицейский должен был взять отпуск и побывать у психолога, если он оказывался вовлеченными в перестрелку. Поэтому она тратила время на психотерапию. Кроме того, расследование было тесно связано с этими событиями, и она с нетерпением ожидала, когда же вернется к прежнему ритму жизни.
        Потерявшись в глубоком море собственных мыслей, она с трудом вынырнула на поверхность, когда на столе рядом с креслом доктора просигналили часы. Эрин подпрыгнула, возвращаясь в реальность. Она была рада, что ее сеанс, наконец, подошел к концу.
        Она вышла в прихожую и глубоко вдохнула свежий воздух. Трудный сеанс закончился, и она была безмерно счастлива оказаться вне крошечного кабинета. Потягиваясь, Эрин направилась к своему отделу, удаляясь от отдела внутренних дел.
        Она немного расслабилась, когда подошла к своему столу и посмотрела на белую доску на стене. Было несколько ожидающих расследования убийств, но она нахмурилась, когда посмотрела на пустой лоток на своем столе. Надежда, которая была у нее днем, внезапно пропала, когда она взглянула на свой молчавший телефон и чистую панель сообщений.
        "Привет, Мак", - приветствовал ее Джеф Эрнандес, бросая через комнату на свой стол несколько файлов.
        "Привет". - Она слегка улыбнулась и подошла к нему, коснувшись бедром его стола.
        Джеф скользнул на свой стул и провел рукой по лбу, украшенному бисеринками пота.
        "Как идут дела?" - Он открыл ящик стола и достал оттуда одноразовый платок, которым и вытер пот.
        "Все прекрасно", - солгала она. Ей и самой хотелось, чтобы у нее было все хорошо.
        "Благодари Бога, что находишься здесь, а не на улице. Сегодня там 113 градусов". (прим перев.113° F = 45° C)
        Он бросил влажную ткань в корзину для мусора, стоящую рядом со своим столом.
        "Итак, почему ничего нет для меня? " - спросила она, надеясь, что старый друг не станет лукавить, и даст правдивый ответ.
        Джеф подался вперед, удивленный прямотой вопроса.
        "Мак, это не потому, что мы не хотим". - Он поднял на нее искренние карие глаза.
        "Тогда, почему?" - Она сложила руки перед грудью, готовясь к ответу.
        "Хорошо. Это приказ Руиса. Он сказал нам не загружать тебя".
        Эрин глубоко вдохнула. Это был не тот ответ, который она ожидала услышать.
        Отклонившись, она отступила от стола на два шага.
        "Благодарю", - бросила она через плечо и направилась к кабинету Руиса.
        Она остановилась перед закрытой дверью и, подняв руку, тихо постучала.
        "Входите!" - услышала она ответ на свой негромкий стук. Эрин открыла дверь и удивилась, обнаружив в кабинете психолога, которого только недавно покинула.
        Доктор Гринберг сидела перед сержантом со знакомым файлом в руке.
        "О, я прощу прощения". - Эрин попятилась, немного обеспокоенная тем обстоятельством, что здесь, вероятнее всего, обсуждали ее.
        "Не уходи, Мак. Доктор и я уже закончили", - остановил ее Руис, раскланиваясь на прощание с вежливым и сдержанным психологом.
        Прощаясь, женщина кивнула Эрин и прошла мимо нее в дверь.
        "Присаживайся", - Руис указал рукой на стул и снова устроился на своем месте, сложив перед собой руки. - "Итак, что привело тебя ко мне?" - Цепким взглядом он принялся изучать ее из-под очков, которые лишь слегка скрывали проникающую мощь его глаз.
        "Сэр, мне просто стало интересно, почему вы приказали отстранить меня от дел. Я надеялась, что, по крайней мере, подчищу кое-какую бумажную работу". - Эрин даже удивилась, как легко выложила свое возмущение. Ее нервы были на пределе, но заявление прозвучало вполне обстоятельно и разумно.
        Руис поднялся на ноги и обошел стол, чтобы закрыть дверь в кабинет. Возвращаясь на место, он, почему-то несколько раз тяжело вздохнул и старался избегать встречи с глазами молодого детектива, пока усаживался в своем кресле. Со стороны его поведение напоминало то, как - будто он собирался сказать ей, что ее лучший друг умер.
        "Как ты знаешь, я только что говорил с доктором Гринберг". - Он поднял глаза, выражение которых немного смягчилось. - "И она думает, что для тебя же будет лучше остаться на больничном, по крайней мере, еще на несколько недель".
        "Простите?" - Эрин не могла поверить тому, что услышала. Ее кровь гулко застучала в висках.
        "Мак, она поставила тебе диагноз - посттравматическое стрессовое расстройство".
        "Что?" - Молодая женщина покачала головой, не в силах понять его слов. - "Она не права … у меня все прекрасно … "
        "Мак", - тихо позвал он, желая, чтобы она посмотреть на него, - "она сказала, что сегодня ты буквально подпрыгнула от испуга, когда она просто уронила книгу".
        Эрин с трудом сглотнула и отвела взгляд.
        "Как же ты можешь вернуться в полевые условия, когда даже небольшой шум пугает тебя?"
        Эрин посмотрела на свои руки и почувствовала, как в горле образовался комок от слез и гнева. Она не могла поверить тому, что с нею происходило. Внезапно жизнь, которую она когда-то вела, пошла под откос.
        "Я понимаю, сэр", - прошептала она, на самом деле, обманывая своего начальника. Она не понимала. Она не понимала ничего. Ее собственная память стала ее худшим врагом, который забрал последние счастливые крохи из жизни - ее способность работать. Что же ей делать теперь? Как избежать своей ужасной жизни без возможности окунуться в работу?
        Эрин очень медленно поднялась со стула, не уверенная в том, что ноги смогут удержать ее.
        "Я сожалею", - тихо произнес Руис, поднимаясь вместе с нею, чтобы проводить ее до двери. Сильная мужская рука легла на ее плечо. - "Ты пройдешь через это, Мак, я знаю, что так и будет. Продолжай видеться с доктором. Она поможет тебе".
        Эрин посмотрела на стоящего рядом начальника, глаза которого оказались на одном уровне с ее собственными.
        "Она сказала, как долго это продлится? Или что мне делать?"
        Пока он обдумывал ответ, его взгляду вернулась былая сила.
        "Она предполагает, что ты, по какой-то причине, избегаешь воспоминаний. По ее словам, единственный способ пройти через это состоит в том, чтобы принять и прочувствовать их".
        Эрин закрыла глаза, смутно припоминая окончание сеанса, со времени которого не прошло даже часа. Доктор сказала ей то же самое, но тогда это прошло как - будто мимо ее ушей. Она оглянулась на Руиса, и устало улыбнулась.
        "Спасибо", - сказала она на прощание и покинула его кабинет.
        Полностью запутавшись в происходящем и, внезапно почувствовав, как опасно приблизились к поверхности ее эмоции, Эрин быстро направилась в женский туалет. Открыв дверь, она подбежала к раковине и принялась торопливо плескать воду на лицо, стараясь изо всех сил сдержать горячие слезы, которые искали выхода.
        "Мак?" - услышала она сзади свое имя, но не повернулась, чтобы посмотреть, кто ее зовет. Она и так узнала голос. Вместо этого, она подняла глаза и посмотрела в зеркало перед собой.
        К ней быстро подошла Эндерсон и положила руку на спину.
        "О, мой Бог! С тобой все хорошо?" - На лице Патрисии появилось тревожное выражение, когда ее взгляд скользнул по Эрин.
        Эрин закрыла кран и перешла к другой стене, чтобы высушить лицо, предусмотрительно свернутыми белыми бумажными полотенцами. Эндерсон подошла ближе и встала перед нею, положив обе руки на плечи молодой женщины. Мак подняла глаза, чтобы ответить, что с ней все прекрасно, но как только увидела лицо коллеги, вспышки жестоких сцен овладели ее мозгом.
        Она видела, как Эндерсон ударили сзади по голове, видела, как ее тело осело, мягко опускаясь на пол. И вновь в ушах, зазвучал злой смех.
        "О Боже, Боже, нет!" - Эрин зажала уши и встряхнула головой, пробуя избавиться от нахлынувших образов и смеха.
        "Мак! Мак, посмотри на меня!" - Во время этого небольшого приступа Патрисия потеряла контакт с Эрин и теперь попробовала приблизиться, чтобы коснуться ее снова.
        Молодой детектив подняла глаза и медленно отвела руки от ушей. Ее губы дрожали, когда она начала говорить:
        "Я увидела тебя. Ты лежала там … ты выглядела … как мертвая".
        Эндерсон пристально вглядывалась в ее лицо.
        "О нет. Со мной все хорошо". - Патрисия попробовала обнять ее, но снова почувствовала ответную реакцию Эрин. Молодая женщина была испугана и не хотела, чтобы ее трогали.
        "Не трогай меня!" - Эрин передернула плечами и обернулась, бросив взгляд на себя в зеркало. От нахлынувших эмоций ее лицо покраснело, а глаза выглядели дикими и испуганными.
        Эндерсон опустила руки и стояла не двигаясь.
        "Прошу прощения. Я не собиралась травмировать тебя", - прошептала она, слегка шокированная происходящим. Она не видела Мак с той памятной ночи, и теперь увидев ее… такую испуганную, поняла, что на самом деле не знала, что же все-таки случилось в ее спальне той ночью.
        "Нет, это я прошу прощения", - тихо ответила Эрин, повернувшись лицом к другу. - "Просто я в замешательстве". - Ее голос дрожал от нескрываемых эмоций. - "И испугана".
        - Неожиданно она рассмеялась. - "И даже не знаю того, чего боюсь".
        Эндерсон сделала к ней шаг, но тотчас отступила, не желая вновь расстраивать ее.
        Эрин прикоснулась к лицу руками, внезапно почувствовав, что оно горит.
        "Руис только что сказал мне, что я свободна, по крайней мере, еще несколько недель", - доверительно призналась она.
        "Я сожалею", - отозвалась Эндерсон, действительно сопереживая своему другу. - "Меня тоже не будет".
        Услышав ее заявление Эрин подняла глаза, не совсем уверенная в том, что правильно ее расслышала.
        "Что?" - спросила она, не доверяя собственным ушам.
        Эндерсон показала на дверь. - "Не хочешь проехаться? Выбраться отсюда?"
        "Да", - уверенно кивнула она головой, покидая туалет вслед за Эндерсон.
        Они сидели в тишине, до тех пор, пока Эндерсон не отъехала на какое-то расстояние от участка.
        "Я решила уйти в отставку", - наконец произнесла Патрисия.
        "Как же так? Почему?" - посыпались вопросы от Эрин.
        "По многим причинам. Одна в тебе". - Эндерсон посмотрела на свою пассажирку.
        "Во мне?" - спросила Эрин, не совсем понимая какую роль, она сыграла в этом решительном поступке.
        "Я подвела тебя, Мак. Той ночью я оказалась совершенно бесполезной, а тебя могли убить".
        "Но это не твоя ошибка, … тебя ударили … "
        "Ударили? Подумай, Мак. Ты даже не можешь вспомнить, как все случилось. Послушай, я та, кто не должен был допустить возможность того удара. Это был мой дом, мои владения, и я должна была защитить тебя. А я этого не сделала", - еле слышно закончила она, явно расстроенная.
        "Ты же не думаешь так", - произнесла Эрин, посмотрев на женщину рядом с собой.
        "Позволь напомнить тебе тот факт, что я была совершенно не права на счет Адамс. Даже если она, каким-то образом, вовлечена во все это, я не смогу этого доказать. Так что ходить ей пока без наручников".
        Эрин пропустила последнее заявление мимо ушей, не желая думать о загадочной темноволосой женщине. Вместо этого, она предпочитала думать об Эндерсон и ситуации, в которой они оказались.
        "Кажется, ты говорила, что никогда не сможешь оставить свою работу детектива". - Эрин отвела взгляд, ей было трудно принять новое решение Эндерсон. Поэтому, чтобы не смотреть ей в глаза, она смотрела на пейзаж, который проносился мимо. Ей казалось, что если смотреть в сторону, то эта новость не затронет ее так сильно.
        "Просто я решила последовать твоему совету", - отозвалась Эндерсон.
        "Моему совету?" - Эрин отвернулась от окна и снова посмотрела на нее.
        "Да. Теперь я собираюсь полностью окунуться в писательскую работу", - улыбнулась Эндерсон, по-видимому, благодарная ей за изменения в своей жизни.
        "О-о-о!" - Эрин не знала, что сказать. Теперь она поняла, что не только ее жизнь была затронута произошедшими трагическими событиями.
        "Я так понимаю, что ты совершенно свободна следующие несколько недель. Поэтому приглашаю тебя погостить в моем новом доме. Ходят слухи, что ты живешь в гостинице". - Взгляд Эндерсон скользнул по сидящей рядом молодой женщине, перед тем, как вернуться к дороге.
        "Ты купила новый дом?" - поинтересовалась Эрин, не собиралась раскрывать свое настоящее местожительство. Не зная почему, но заявление Эндерсон удивило ее.
        "Верно. Я не собиралась оставаться в том доме после всего, что там случилось".
        "Я понимаю тебя", - мягко произнесла Эрин. Безусловно, Патрисия не могла оставаться там, после того как в ее дом вторглись, и где пролилась кровь.
        "Поэтому я купила новый дом, окруженный соснами, подальше от этого ада".
        "Здорово".
        "Да уж". - Она посмотрела на Эрин с теплотой и надеждой в глазах. - "И, если хочешь… то можешь сама убедиться, насколько он хорош".
        ГЛАВА 2
        Вторник, 26-ого августа
        Акейн, Алабама
        Она надавила пальцем на кнопку, слева от руля, и включила дворники. Рядом, едва слышно, прогрохотал гром, еще не решаясь заявить о своем присутствии в полную силу. Мелкие дождевые капли, упав с потемневшего неба, пунктиром расчертили ветровое стекло.
        По радио тихо пел Алан Джексон с воодушевлением исполняя "Откуда я вышел". Песня очень подходила настоящему моменту, если принять во внимание то, что она направлялась в маленький городок, в котором выросла.
        Женщина сбавила скорость, взятой в аренду, машины до минимума, приблизившись к Акейну и двум узким дорогам, регулируемым единственным, раскачивающимся на ветру светофором. Свет изменился на зеленый, и, миновав железнодорожную ветку, она въехала в родной город, устремившись к заброшенной хлопкопрядильной фабрике. Огромное кирпичное строение стояло на обычном месте, напоминая о лучших днях города, когда фабрика процветала и была важной частью Акейна.
        Ее дед заработал здесь кровавые мозоли, а также пожертвовал своими легкими и, в конечном счете, жизнью, когда в один прекрасный день больше не смог вдохнуть.
        На другой стороне улицы выстроилась вереница старых зданий, большинство из которых пустовало. Картонная табличка в окне старой библиотеки сообщала, что место сдается в аренду. Аналогичные надписи украшали и другие здания на городской площади.
        Для нее не было неожиданностью, что город захирел и опустел, его лучшие дни ушли в прошлое вместе с закрытием фабрики. По крайней мере, уже пятнадцать лет, именно по этой причине, оставшиеся жители колесили десять миль до ближайшего города за продуктами и развлечениями.
        Ее внимание вернулось к приборной панели, когда песня Алана Джексона постепенно затихла, уступая место ди-джею, который сообщил, что погода ухудшится, а температура воздуха сейчас 88 градусов (прим. перев. - 88° F около 31° C).
        Продолжая вести машину, она бездумно слушала Терри Кларка, чей голос вещал из динамиков, что жизнь это "Уловка 22".
        Она прибавила скорость, наблюдая, как в зеркале заднего вида постепенно исчезает фабрика, которая когда-то была сердцем Акейна. Мимо проносились маленькие белые домики с людьми, которые, не смотря на дождь, сидели на переднем крыльце и покачивались в креслах-качалках.
        Она чувствовала на себе их вопросительные взгляды, прекрасно осознавая, что даже если бы приветливо помахала им, то вряд ли дождалась ответа. Незнакомцам здесь редко бывали рады, а ее больше не узнавали в городе. Она выключила радио и опустила стекло, чтобы вдохнуть запах дождя.
        Если бы сейчас разыгралась гроза, то она стала бы ее первой добычей. Тяжелые тучи уже нависли над городом, беспорядочно усеивая его редкими мелкими каплями.
        Тем временем, строений стало меньше, и вскоре они уступили место яркой, южной растительности. Прислушиваясь к звонкому жужжанию насекомых за окном, она направилась к безопасному укрытию в самой чаще леса.
        Она снова снизила скорость и повернула налево, когда увидела поблекший синий почтовый ящик. Надпись на нем давно исчезла под резкими перепадами Алабамской погоды. Машина оставила позади мощеную трассу и принялась ехать по лесной дороге, сплошь состоящей из красной грязи. Эта дорога вела ее к дому детства. Хотя ей хорошо был знаком путь, она все равно, продолжала следить за скоростью, не совсем уверенная в состоянии дороги, в отличие от той, что была ближе к городу.
        Она ехала, осторожно лавируя между зарослями дикого плюща, вьющегося по деревьям и перекинувшегося через дорогу, как - будто желая обвить ее. Эта дорога была собственностью ее деда, и именно здесь, по словам частного детектива, она сможет найти Джей.
        Путь, в конце концов, расчистился после того, как она проехала с полмили по, похожей на туннель, дороге. Она остановила машину и выключила двигатель. Запах, еще не пролившегося, дождя тяжело висел в воздухе.
        Через лобовое стекло она взглянула на дом, возникший перед нею. Он был таким же, каким она его помнила. Меньше, чем тот, в котором она выросла, но оставивший о себе намного больше воспоминаний.
        Когда она вылезла из машины, вдалеке, напоминая о себе, прогремел гром. Густая зеленая трава под ногами была мягкой и слегка пружинила под ее весом, когда она шла к старому потемневшему дому. Ступеньки переднего крыльца заскрипели, словно в протесте, когда она поднялась по ним, миновав колонны, увитые диким плющом.
        Передняя дверь-сетка, висевшая на ослабевших петлях, была старой и слегка изодранной. Осторожно потянув ее на себя, Адамс постучала в дверь.
        Вдалеке залаяла собака, каким-то образом, расслышав ее тихий стук, привлекая внимание людей, живущих в округе. Не получив никакого ответа, Адамс постучала вновь, а затем отпустив дверь, которая с громким хлопком закрылась за ней, подошла к окну и попробовала заглянуть внутрь. Отгораживаясь от света, она прикрыла глаза рукой и, прищурившись, стала всматриваться внутрь темного дома.
        Сзади послышался щелчок, и Лиз сразу же догадалась по звуку, что кто-то перезаряжает ружье, готовясь к выстрелу.
        Она медленно выпрямилась и, перед тем, как обернуться, подняла руки.
        "Не двигайся или я буду стрелять", - предупредил ее голос со двора. - "Это - частная собственность".
        Адамс немного напряглась, услышав голос сестры, волнуясь о том, что та ее не узнала.
        "Я знаю … " - начала она говорить, но ее прервали.
        "Хорошо, если знаешь. Тогда, я должна застрелить тебя прямо там, где ты стоишь". - В голосе Джей проявился южный акцент, вернувшийся к ней со времен юношества, напоминая Лиз о давно прошедших временах. Плохих временах.
        "Джей - это … "
        "Откуда ты знаешь мое имя!" - Громкий и пронзительный голос сестры встревожил и призвал Адамс к отчаянным мерам.
        Она быстро присела и нагнула голову в тот самый миг, когда прозвучал выстрел и разбил в дребезги окно позади нее.
        "Джей! " - Закричала она, стараясь перекричать эхо выстрела. - "Это - я. Лиззи! " - Адамс по-прежнему оставалась на месте и молилась, чтобы сестра услышала ее, прежде чем выстрелит снова.
        Воцарилась полнейшая тишина, и она даже не осмелилась поднять глаза, продолжая сохранять свое неудобное положение. Заскрипели ступени, по которым медленно поднималась Джей, перезаряжая на ходу ружье.
        Адамс разжала кулаки и уставилась на грязные ботинки сестры, которые оказались перед ее глазами.
        "Что ты сказала? " - требовательно произнесла Джей, но уже не так жестко.
        Адамс очень медленно подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с приготовившейся к броску гремучей змеи, стоящей перед ней в грязном комбинезоне.
        "Я сказала, это - я, Лиззи, твоя сестра", - повторила она встречаясь с глазами, которые были так похожи на ее собственные.
        Джей долго и строго разглядывала ее, обдумывая, стоит ли верить ей. Возможно, это и было тело ее сестры, но не ее душа. Она смотрела на нее, держа ружье на изготовке, ожидая, как покажет себя чужак, спрятавшийся в теле сестры. Когда этого не случилось, она опустила оружие и спросила: "Ты приехала одна?"
        Джей повела головой, осматриваясь вокруг, чтобы удостовериться, что никто еще не скрывается в окружающем лесу или подкрадывается к ней сзади.
        Воспользовавшись тем, что внимание Джей было отвлечено, Адамс вскочила на ноги и схватилась за ствол руками, одновременно с этим ударяя сестру по ногам. Джей тяжело упала на спину, выпуская ружье из рук.
        Адамс в мгновение ока разоружила ее и бросила оружие на траву. Приблизившись к сестре, она наступила ей на горло, требуя, чтобы та оставалась на месте. Джей инстинктивно схватилась за ботинок на своей шее.
        "Спокойней, Джей. Перестань корчиться и я позволю тебе встать".
        Джей боролась еще несколько секунд, прежде чем, наконец, опустила руки и сдалась.
        "А теперь скажи, что ты, черт возьми, тут делаешь? Бегаешь вокруг и стреляешь по всем, кого ни увидишь? " - Адамс убрала ногу и подала руку, чтобы помочь старшей сестре подняться.
        Джей встала, потирая задницу.
        "Я не знала, кто ты", - ответила она, прислушиваясь к боли, прострелившей ее копчик.
        "Ты пила", - заявила Адамс, ощущая запах спиртного в ее дыхании и отлично зная, что поведение сестры ухудшалось, становясь параноидальным, когда она принимала алкоголь.
        Джей уставилась на нее, огорченная тем, что ее разоблачили.
        "Возможно".
        Адамс усмехнулась.
        "Не возможно, а так и есть". - Она сделала шаг к двери, собираясь открыть ее, но удивилась, когда Джей схватила ее за руку и остановила.
        "Что ты здесь делаешь, Лиззи? " - спросила Джей, свободной рукой вытирая пот с бровей, а другой крепко удерживая рядом с собой младшую сестру.
        Адамс внимательно посмотрела на нее, замечая давно немытое тело и скопившуюся грязь под ногтями.
        "Я приехала, чтобы повидать тебя", - ответила она, зная, что должна поскорее повлиять на сестру или потеряет ее навсегда. Иначе, та погрузится в темную пропасть собственных мыслей и станет их пленницей на всю оставшуюся жизнь. И это уже происходило, начало было положено выпивкой и пренебрежением к личной гигиене, усугубляя ее ненормальное поведение.
        "Почему?" - скептически спросила Джей, козыряя своей паранойей.
        "Поскольку ты - моя сестра и потому что мне нужны ответы", - прямо ответила Адамс.
        "Ха … я знала это. Я знала, что должна быть причина, чтобы ты объявилась здесь. Ты ненавидишь это место".
        Адамс посмотрела на густой зеленый лес, окружающий дом. - "Да", - прошептала она, соглашаясь.
        "Давай прогуляемся", - предложила Джей и спустилась с лестницы, не дожидаясь ответа.
        "Нет", - заявила Адамс, упрямо оставаясь на крыльце.
        Джей подобрала ружье и начала искать в кармане патроны.
        "Ты хочешь поговорить, Лиззи? Тогда пойдем со мной на прогулку ". - Она нашла патрон и принялась заряжать оружие. - "Присоединяйся". - Она оглянулась на Адамс, которая неподвижно стояла на крыльце. - "Ты все еще боишься леса? " - Вложив патрон в ствол, Джей закрыла оружие и передернула затвор.
        Адамс пристально смотрела в дико блестевшие глаза сестры, зная, что та пыталась вывести ее из себя, пробуя задеть своей насмешкой.
        "Я пойду, но только если ты оставишь оружие". - Адамс расправила плечи, дожидаясь, когда сестра обдумает предложение.
        "У тебя есть что-нибудь с собой на случай, если мы попадем в неприятность? " - вполне серьезно спросила Джей.
        Адамс утвердительно кивнула головой. Джей разрядила ружье, и приставила его к дому. Не мешкая, она обогнула угол дома и направилась к крошечной тропинке, которая вела в самую гущу леса.
        Хотя был уже полдень, темные грозовые облака, закрывшие собой дневной свет, придавали лесу зловещий вид.
        Адамс тяжело сглотнула и последовала за сестрой. В ту же секунду, детские воспоминания потянулись к ней из глубин мрачных ветвей.
        "Почему ты убила тех мужчин в Серебряной Долине, Джей? " - спросила она, надеясь, что поднятая тема поможет ей отвлечься от окружающей среды.
        Шагающая впереди Джей остановилась и, обернувшись, взглянула на сестру.
        "Потому что они беспокоили тебя". - Она выломала ореховый прут и принялась обрывать с него листья. Повернувшись, она снова устремилась вперед, занявшись веткой орешника.
        На какое-то мгновение Адамс застыла, наблюдая за сестрой, а затем последовала за нею.
        "Ты не можешь просто убивать людей, Джей".
        "Я сделала это для тебя", - ответила та, начав быстро хлестать вокруг себя гибким прутом, со свистом рассекая им воздух.
        "Но разве ты не видишь, что все стало хуже для меня, после того, что ты сделала? " - Теперь Лиз попробовала обвинить ее, отчаянно нуждаясь хоть в чем-то, что могло бы достичь того последнего зерна разума в глубине ее мозга. Она знала, насколько Джей любила ее.
        Джей остановилась и снова повернулась, указывая на нее прутом. Казалось, слова задели ее за живое, и теперь она пыталась оправдаться.
        "Но я думала, что это поможет тебе, … те мужчины вредили тебе … " - с волнением в голосе ответила она.
        "Что тогда на счет Кристен? Она тоже вредила мне? " - Адамс начинали злить нелепые мысли сестры.
        Джей отвела взгляд в сторону и принялась щелкать прутом.
        "Ты должна остановиться. Я могу позаботиться о себе, Джей. Ты не должна беспокоиться". - Адамс пыталась говорить спокойно, усмиряя свой гнев, и надеясь, по крайней мере, на некоторое ответное здравомыслие у нее.
        Джей смотрела себе под ноги, будто загипнотизированная опавшими листьями. - "Ты не можешь, Лиззи, плохие люди - повсюду".
        Адамс резко вздохнула, услышав ее слова.
        "Давай возвращаться".
        Она внезапно поняла, что должна выйти из леса и доставить Джей в гостиницу, где сможет усадить ее и поговорить с ней по душам. Этот лес, напоминал им слишком о многом. Грехи прошлого отовсюду выползали из него.
        По лицу Джей пробежала злая усмешка, когда она медленно подняла глаза от земли. - "Нет, давай останемся. Лучше продолжим прогулку".
        Она обернулась и побежала вперед, со смехом несясь по лесу. - "Идем, Лиззи, еще немного дальше!"
        Адамс сжала кулаки, обдумывая заявление в полицию на собственную сестру. Она почти хотела сделать что-нибудь в этом роде, только чтобы избежать необходимости идти за Джей дальше в лес.
        "Идем! " - кричала ей Джей откуда-то издалека.
        Гром снова напомнил о себе, и Адамс подняла глаза, зная, что он прогромыхал почти над ее головой.
        "Джей, подожди, … гроза начинается". - Она побежала вслед за сестрой, надеясь, что надвигающаяся гроза заставит ее вернуться.
        Она нашла Джей в нескольких ярдах впереди. Ее следы в мягкой грязи, вели в сторону от тропы - туда, где она стояла, забравшись на вершину большого валуна, с веткой орешника в руке.
        "Ты знаешь, где мы - Лиззи? " - Усмешка еще раз вернулась на ее лицо.
        Адамс осмотрелась, прекрасно зная, где они были. Она заглянула в овраг.
        "Давай возвращаться, Джей", - очень серьезно предложила она.
        "И пропустим все это? " - Джей махнула своей веткой в воздухе. - "Нет. Давай вспомним, Лиззи. Вновь переживем нашу юность". - И она громко засмеялась.
        Адамс покачала головой и стиснула зубы. - "Нет".
        "Я должна напомнить тебе о плохих людях и показать, что ты все еще нуждаешься в защите".
        "Нет, я не нуждаюсь… "
        "Вспомни тот день, Лиззи. Ты помнишь его? " - Джей спрыгнула с камня и подошла к выступу, что нависал над оврагом. Она приподняла ветку и указала ею вниз в самый центр, заросший плющом, сорняками и кустарниками.
        Стоявшая рядом Адамс посмотрела вниз, и ее память вернулась назад к тому дню, о котором говорила Джей, к тому жаркому летнему дню, когда ей было всего лишь десять лет.
        "Давай, Лиззи, поспеши!" - крикнула Джей своей младшей сестре, несясь во всю мочь по лесу. - "Мы должны добраться к дому дедушки до ужина!"
        "Да бегу я, бегу". - Лиз бежала изо всех сил, но никак не могла догнать старшую сестру.
        Они все дальше углублялись в лес, удаляясь от дома их тети Дэйн, где они жили. Чтобы быстрее добраться к дому их деда, они решили сократить путь через лес. Такой смелый поступок они совершали много раз, особенно летом, когда им больше нечем было заняться.
        Джей остановилась, поджидая сестру. Она гордо стояла, уперев руки в бока, в обрезанных по колено джинсах и майке.
        "Тебе лучше поторопиться, у меня есть дела поважней, чем дожидаться твою задницу". - Подцепив изношенными кедами камень, она швырнула его в сестру. Ее загорелые ноги были покрыты царапинами и ссадинами.
        "По крайней мере, у меня не такие большие сиськи, как у тебя", - с насмешкой произнесла Лиз, заработав грубый пинок от сестры.
        "Заткнись! Нет у меня никаких сисек". - Джей попыталась убить комара, собравшегося укусить ее за наметившуюся грудь, принадлежавшую девочке одиннадцати с половиной лет.
        "Куда уж там. А если ты не будешь хорошо себя вести со мной, то я расскажу Бобби Холлавею, что у тебя появились волосы на лобке". - Лиз быстро припустила бежать прочь от сестры, зная, что та поколотит ее за такие слова.
        Лицо Джей покраснело от гнева.
        "Ты не посмеешь", - вскипела она, ринувшись следом.
        "А вот и посмею!" - гордо бросила Лиз через плечо. Она собралась было прибавить скорость, но вдруг резко остановилась, увидев перед собой обрыв. Джей быстро приближалась к ней и Лиз заглянула в овраг, решая, нельзя ли сбежать вниз по склону.
        Но когда ее синие глаза скользнули по густым зарослям, кое-что привлекло ее внимание, настолько странное и необычное, что она совершенно забыла о Джей и надвигающемся пинке в задницу, который, судя по всему, ей грозил.
        "Ты - покойница! " - победно закричала Джей, врезаясь в нее сзади.
        Лиззи потеряла равновесие, но удержалась в последний момент, схватив сестру за талию. Ее глаза неотрывно смотрели на нечто странное лежащее на дне оврага.
        "Дура, убери свои руки от меня. Ты - ненормальная", - заявила Джей, выбираясь из объятий Лиззи. - "В чем дело? " - спросила она свою, несколько ошеломленную и сбитую с толку, сестру.
        Лиззи подняла руку и показала вниз. - "Взгляни".
        "Что такое … " - Джей проследила за рукой Лиззи. Она подошла ближе и вместе с нею заглянула в овраг.
        Какое-то время они стояли молча.
        "Что это?" - испуганно спросила Лиззи.
        "Я не знаю", - ответила Джей.
        "Это напоминает … "
        "Я знаю, что это напоминает",- прервала ее Джей. - "Вероятно, это просто какой-то огромный рулон бумаги с фабрики, похожий на тот, на котором нам разрешают рисовать в школе", - сказала она, стараясь убедить в этом больше себя, чем сестру.
        Это могло быть правдой. С того места, где они стояли, они не могли увидеть предмет целиком, поскольку там было гнилое бревно, частично закрывавшее им обзор. Никак не прореагировав на сомнительное утверждение сестры, Лиззи продолжала смотреть на то, что они нашли. Это вполне мог быть широкий рулон светлой оберточной бумаги, точно такой же, какой они использовали в школе.
        Но это утверждение не устраивало ее. Она сделала шаг назад и прошла пару ярдов к выступу, чтобы получше все рассмотреть. Чувствуя себя храбрей, чем Джей, она глубоко вздохнула, набираясь смелости и подошла к краю выступа. В тот же миг, когда она сделала последний шаг, мягкая красная земля подалась под ее ногами и обрушилась вниз.
        Девочка закричала, когда ее тело полетело вниз, вместе с комьями обвалившейся земли.
        "Лиззи! " - закричала Джей вслед, беспомощно наблюдая, как ее младшая сестра падает в овраг.
        Лиззи кубарем катилась вниз, пока не остановилась, ударившись обо что-то.
        Она лежала на дне оврага, крепко зажмурив глаза. Ее голова все еще кружилась. Она слышала, как Джей, бросилась вслед за ней. От прилива крови ее сердце бешено стучало в груди, и резкая мучительная боль пронзила тело. Она сразу поняла, что левая рука, на которой она лежала, была сломана.
        "Лиззи! "- Джей тяжело дыша, остановилась рядом с ней. - "О, мой Бог, Лиззи, вставай". - От волнения ее голос перешел на сдавленный шепот.
        Лиззи продолжала лежать, боясь пошевелиться. Ужасный, страшный запах ударил ей в нос.
        "Вставай, Лиззи! " - на сей раз, прокричала Джей.
        "Я не могу", - ответила та, наконец, открывая глаза.
        "Я сказала, вставай! " - Джей дернула сестру за пояс джинсовых шорт, пытаясь поднять ее.
        Лиззи вскрикнула от боли, когда ее левая рука неподвижно повисла, а затем снова, когда увидела то, что лежало у ее ног.
        Там, среди опавшей листвы, у большого бревна лежало обнаженное тело девушки.
        Сестры стояли прижавшись друг к другу, заворожено смотря на труп, лежащий перед ними. Лежавшее на спине тело, с неестественно вывернутой ногой и одной рукой заброшенной за голову, вблизи ни капли не было похоже на рулон бумаги.
        Боль в руке Лиззи не переставая пульсировала в такт с ее сердцем, но отодвинулась на второй план, когда она взглянула в безжизненные глаза мертвой девушки. Она стояла достаточно близко, чтобы рассмотреть, как жутко и страшно они выглядели, выпирая из глазниц вместе с языком, вывалившимся изо рта.
        Над телом, лежащим под жарким Алабамским солнцем, роились мухи.
        Красные и синевато-багровые отметины на шее, указывали на то, что кто-то задушил несчастную.
        "Как здесь воняет", - произнесла Лиззи, с большим трудом пытаясь не задохнуться от трупного запаха.
        "Пошли", - толкнула ее Джей, выводя из транса, и зажала свой нос пальцами. - "Давай выбираться отсюда".
        "А как же она?" - спросила Лиззи, не в силах оторвать глаз от мертвой девушки.
        "Она мертва! И останется здесь". - Джей начала возвращаться к крутому склону, но по пути оглянулась, чтобы убедиться, что сестра идет за ней.
        "Вот, хватайся за этот корень и выбирайся наверх", - посоветовала она, подавая сестре пример, и с помощью длинного корня начала подниматься из оврага.
        Лиззи в последний раз взглянула на мертвую девушку, чтобы убедиться, что та не поднимется и не станет преследовать их.
        Убедившись в своей безопасности, она схватилась за корень здоровой рукой и начала осторожно выбираться наверх. Потребовалось несколько попыток, прежде чем она, наконец, сумела оказаться на верху рядом с сестрой.
        "Как ты думаешь, что с ней случилось? " - спросила Джей, смотря за спину Лиззи - туда, где в неестественной позе лежало тело девушки.
        Лиззи посмотрела вниз, возвращаясь взглядом к жуткому месту.
        "Я не знаю", - прошептала она, не желая ни говорить, ни думать о страшной находке.
        "Давай быстрей убираться отсюда", - потребовала Джей. - "Мы должны кому-то рассказать об этом".
        Они повернулась, чтобы уйти, когда из-за деревьев вышел незнакомец и преградил им путь.
        "Так, так, так посмотрим, что у нас здесь", - сказал он, лукаво усмехаясь. Обгрызенная зубочистка торчала у него между зубов.
        Джей инстинктивно заслонила собой Лиззи.
        "Послушайте, мистер, мы не хотим никаких неприятностей", - сказала она.
        Бренча ключами на поясе, мужчина окинул Джей оценивающим взглядом. На нем были поношенные джинсы с пятнами жира и грязи, а также разорванная и полная дыр футболка, на которой проступили пятна пота подмышками.
        "Ну что же, кажется, что вы их нашли". - Он громко засмеялся и, вытащив зубочистку изо рта, бросил ее на землю. Незнакомец посмотрел на тело в овраге. - "Я вижу, вы встретились с Мэри. Видите, она не была хорошей девочкой, но вы ведь не такие, правда? " - И он снова усмехнулся.
        Мужчина приблизился к ним на шаг, зная, что им некуда отступать. - "Ведь ты хорошая маленькая девочка? " - Он протянул руку, чтобы погладить Джей по щеке, но она увернулась и ударила его по яйцам.
        Мужчина согнулся и взвыл от боли.
        Джей схватила Лиззи за рубашку и увлекла за собой, прошмыгнув мимо скрючившегося незнакомца.
        "Ты, маленькая сучка…. " - Мужчина выпрямился, боль разожгла в нем гнев и придала сил.
        Сестры пустились наутек, прилагая все силы, чтобы оторваться, но мужчина быстро догонял их. Лиззи закричала, когда он схватил ее за волосы. Джей остановилась и набросилась на преследователя. Царапая и колотя кулаками обидчика, она пыталась заставить его отпустить сестру.
        "Беги, Лиззи, БЕГИ! " - Джей продолжала бороться с ним, но мужчина лишь смеялся. Он приподнял девочку, обхватив сзади, и понес назад в лес. Джей отчаянно сопротивлялась, пинаясь и крича, но силы были не равны.
        Лиззи растерянно смотрела им вслед, не зная, что предпринять. Она опустила глаза и впервые обратила внимание на свою левую руку. Кусок белой кости выпирал из предплечья. К горлу подкатила тошнота. Проглотив подступивший комок, она быстро побежала к своему дому. Перед глазами стоял образ сестры, унесенной неизвестным мужчиной. Лиззи бежала не чувствуя боли, сжав руки в кулаки, как- будто с левой рукой было все в порядке. Страх гнался за ней по пятам, придавая ей сил и скорости.
        Ей казалась, что прошла целая вечность, пока, наконец, она не взбежала на крыльцо своего дома и толчком не открыла дверь.
        Что, черт возьми, с тобой, детка? " - спросил у Лиззи ее дядя Джерри, когда она влетела в дом. Он стоял у двери с банкой пива «Budweiser» в руке. Прежде чем она смогла перевести дух и ответить ему, он заметил ее сломанную руку. - "Боже, где ты была, и что ты сделала со своей рукой? " - Он отставил свое пиво и подошел ближе, чтобы рассмотреть ее травмированную руку.
        " Джей … она … "
        "Это следала Джей? " - спросил он, осторожно приподнимая руку Лиз. - "Я должен был догадаться. Вы девочки раньше времени загоните меня в гроб".
        "Нет!" - не выдержав, закричала на него Лиз.
        "Послушай, я знаю, что тебе больно, но тебе лучше не повышать на меня свой голос, молодая леди", - произнес он, строго взглянув на племянницу.
        "Джей … плохой человек забрал Джей!"
        "Что происходит " - Услышав шум, из кухни вышла тетя Дэйн. - "Лиззи, почему ты кричишь?"
        "Помолчи, Дэйн!" - прикрикнул на жену Джерри. - "Лиззи, что ты сказала?" - Его глаза встретились с голубыми, серьезными глазами девочки и он, наконец, приготовился выслушать ее.
        "Человек в лесу", - наконец-то, отдышавшись, произнесла Лиз. - "Он забрал Джей".
        "О, Господи!" - воскликнула Дэйн.
        "О чем ты говоришь? Как это он забрал ее?" - спросил Джерри.
        "Мы нашли мертвое тело в овраге", - промолвила Лиз и снова услышала, как вскрикнула ее тетя. - "А затем этот человек подошел и забрал Джей".
        "Где он забрал ее, Лиззи?"- спросил дядя, схватив ее за плечи.
        "Там у оврага".
        Джерри быстро подошел к шкафу с оружием, который стоял в углу гостиной комнаты. Открыв его, он вытащил винтовку и дробовик, а затем заполнил карманы патронами и пулями.
        "Дэйн, возьми телефон, и позвони Джимми и парням, скажи им, чтобы встретили меня у оврага".
        "А как же шериф, разве я не должна сообщить и ему? " - Тетя была на грани истерики. А впрочем, она и в обычный день не всегда могла справиться со многими делами из-за своей растерянности и несобранности.
        "Тут нечего сообщать шерифу", - крайне серьезно произнес он.
        Лиззи молча наблюдала, как дядя надел армейскую камуфляжную кепку, поправил козырек, и, распахнув двери, вышел, прихватив с собой оружие.
        Тетя немедленно подбежала к девочке и, прикоснувшись к ней своими дрожащими руками, попробовала осмотреть ее рану.
        "Лиззи, позволь мне посмотреть", - попросила она, сдерживая рыдания.
        "Тетя Дэйн! Идите, позвоните Джимми! " - уклоняясь от нее, требовательно закричала Лиз, пытаясь привести в чувство тетку, прежде чем она окончательно потеряет контроль над собой.
        Дэйн вздрогнула, потрясенная тем, как ее юная племянница говорила с нею. Но, прежде чем она замахнулась, чтобы ударить ее, до нее дошла серьезность ситуации и важность того, о чем говорила Лиззи, и она быстро направилась к телефону.
        Лиззи села на старый диван и посмотрела на свою руку. Только теперь она увидела, что рана кровоточит. Ее голова закружилась, и она откинулась на спинку дивана, слушая, как ее истеричная тетка громко разговаривает с Джимми по телефону, передавая ему слова мужа.
        Дэйн повесила трубку и вернулась в комнату. Ее глаза покраснели и опухли от слез.
        "Лиззи, детка, позволь мне осмотреть твою руку". - Тетя присела рядом с племянницей на диван и осторожно взяла ее руку. - "О, Господи". - Она едва могла заставить себя смотреть на рану. - "Мы должны показать тебя доктору".
        "Нет! " - снова закричала Лиззи. - "Я не пойду никуда, пока не узнаю, что с Джей все в порядке".
        Она встала с дивана и побежала в свою комнату, где бросилась на кровать и, со слезами на глазах, уснула.
        Она проснулась спустя час, услышав, как хлопнула входная дверь и вскрикнула тетя Дэйн. Лиззи встала и вздрогнула от острой боли в руке. В комнате было темно, очевидно, наступил вечер.
        Тетя Дэйн в истерике плакала в другой комнате, и Лиззи подумала о самом страшном, когда услышала голос дяди, который пробовал успокоить ее. Девочка открыла дверь своей спальни и вышла в гостиную.
        "Говорю тебе с ней все хорошо, Джимми повел ее показать доктору Хиллу". - Дядя поднял глаза на Лиззи, когда она вошла. Рядом с ним стояли два брата Джимми, забросив на плечи оружие.
        "Хорошо тогда я тоже должна пойти к доктору Хиллу!" - закричала Дэйн, готовая тотчас уйти.
        "Только подожди минуту. Лиззи тоже необходимо показать врачу".
        "Конечно", - вздохнула она, заметив вошедшую племянницу. Прикрыв рот дрожащей рукой, она попыталась улыбнуться, показывая Лиззи, что все хорошо.
        "Но сначала, я должен поговорить с нею", - сказал Джерри. Он подошел к девочке и приподнял ее подбородок. - "Лиззи, почему бы тебе не выйти со мной во двор?"
        Братья будто по команде отступили к двери. Она кивнула и последовала за мужчинами наружу, радуясь тому, что может покинуть свою плачущую тетку. Джерри помог ей спуститься по лестнице, осторожно поддерживая за локоть здоровой руки.
        "Ты - очень сильная маленькая девочка, Лиззи. Добралась домой со сломанной рукой". - В его словах звучала гордость за нее, и она поняла, что это, возможно, первый раз, когда он остался ею доволен.
        Братья, шедшие перед ними, пересекли темную лужайку и направились к сараю с инструментами. Светлячки медленно кружили вокруг, освещая тут и там вечернее небо.
        Лиз вошла вслед за Джерри в сарай. Она остановилась и подождала, пока один из братьев не включил свет, потянув за шнурок, свисающий рядом с лампочкой. Лиз стояла, ожидая, пока ее глаза не привыкнут к яркому свету.
        Она увидела, что кто-то сидит на полу, привалившись к стене, с холщовым мешком на голове. Джерри кивнул и старший из братьев подошел и стащил мешок, выставляя на всеобщее обозрение покрытого грязью мужчину с темными, сальными волосами.
        Незнакомец из леса дико озирался вокруг. Его руки были крепко связаны за спиной, а туго обвязанная вокруг головы тряпка, закрывала рот.
        "Лиззи, это тот мерзавец, который похитил твою сестру?" - с непривычной нежностью спросил ее Джерри.
        Она посмотрела на мужчину и едва не рассмеялась, таким испуганным и жалким он выглядел, сидя в сарае и обмочив штаны от страха.
        В этот момент, мужчина посмотрел на нее и начал яростно мотать головой, все отрицая. Он глухо мычал и старался изо всех сил убедить ее, что она ошибается, и в лесу был не он.
        Лизи утвердительно кивнула, не сводя глаз с мужчины, который, в этом у нее не было никаких сомнений, украл ее сестру.
        "Ты уверена?"
        "Да, сэр. Я уверена", - заявила она, на сей раз, подняв глаза на дядю.
        Джерри положил руку ей на плечо и вывел из сарая. Во дворе они повстречали тетю Дэйн, которая вышла из дома в их поисках.
        "Отправляйтесь к доктору Хиллу", - приказал ей Джерри, передавая Лиззи и поворачиваясь, чтобы вернуться в сарай.
        "А ты? Ты не пойдешь?" - спросила у него Дэйн.
        "Идите же", - недовольно бросил он через плечо. А затем исчез в сарае, на сей раз, закрывая за собой дверь.
        Она никогда так и не узнала, что же случилось с тем человеком из леса. Когда она, спустя несколько дней, вернулась из больницы домой, ничто не напоминало о его присутствии. Одна только тряпка с пятнами крови, которую использовали как кляп, валялась в сарае.
        И что бы ни сделал мужчина с Джей в течение тех нескольких часов, для нее это также осталось тайной. Сестра ничего не рассказала ей. Она только знала, что с того дня Джей изменилась.
        Мелкий моросящий дождь, прохладными каплями падал на теплую кожу. Адамс опустила глаза и провела пальцем по шраму на левой руке, вечном напоминании о том ужасном дне.
        Джей подняла глаза к темному небу, подставив лицо щекочущим каплям.
        "Я никогда не рассказывала тебе о том, что случилось в тот день… с ним... " - она опустила голову и посмотрела на сестру.
        Лиз встретила пристальный взгляд Джей, и в ней вспыхнуло сострадание и особая любовь к той девочке, которая, в свое время, пожертвовала ради нее собой своей невинностью, чтобы спасти ее.
        "Нет, ты не рассказывала".
        Они, наконец, повернули и направились назад к дому.
        "Я не стану рассказывать тебя обо всех деталях. Бог - свидетель, даже твои худшие мысли, ничто по сравнению с тем, что он сделал со мной".
        "Я сожалею, Джей. На твоем месте должна была быть я. Он должен был взять меня", - сказала Адамс.
        Джей засмеялась, разбрызгивая в стороны капли дождя, попавшие под удар ее ветки.
        "Нет, Лиззи. Никто не должен был пострадать. Ни я, ни ты… ни та бедная мертвая девушка".
        Лиз вспомнила, что найденная ими девушка жила в соседнем городке, а ее убийство так никогда и не было раскрыто. Во всяком случае, со стороны полиции.
        Гром грянул прямо над головой, и Лиз прибавила шагу. Скопившееся в воздухе электричество начало покалывать ее руки.
        "Но сукин сын получил по заслугам", - заявила Джей, не обращая внимания на близость грозы.
        "Ты имеешь в виду, что к этому причастен дядя Джерри? " - спросила Лиз, удивившись тому, что ее сестра, знает больше об исчезновении незнакомца из леса, чем она.
        Джей кивнула. На ее лице расцвела улыбка. - "В моей жизни это был единственный раз, когда мне пришлось выпить до капли то дерьмо, в котором я очутилась".
        Лиз кивнула, отлично понимая ее. Хотя Джерри нельзя было назвать хорошим отцом для нее и Джей, но было бы не правдой сказать и то, что он был плохим. Это был мужчина, который был помешан на контроле, и управлял своей женой и домочадцами железной рукой. Забрав бразды правления в свои руки, он не принимал никаких отговорок и возражений от других, и не думал извиняться за это.
        "Той ночью, после того, как в лесу они нашли меня и настойчиво преследовали его… " - Джей отбросила свою ветку, которая, внезапно, надоела ей, и сконцентрировалась на воспоминаниях.
        "Джерри приехал к доктору Хиллу, чтобы забрать меня. Доктор сказал тете, что тебе нужна операция, и тебя необходимо доставить в больницу".
        Лиз кивнула, вспоминая, как покинула доктора Хилла той ночью.
        "Доктор рассказал дяде всю правду о том, что этот мужчина сделал со мной, и Джерри хотел убить его на месте за такие слова. Он схватил меня за рубашку и вытащил на улицу, серьезно предупредив доктора, чтобы тот никому ничего не рассказывал". - Джей шла рядом с сестрой, продолжая свою историю.
        "Он привез меня домой и за все время не проронил ни слова. Я даже подумала, что он собирается высечь меня. Но вместо этого, он отвел меня к сараю. Там я увидела того человека, связанного по рукам и ногам. Чередуясь, его избивали и пытали, прижигая зажженными сигаретами. Я не знала, что делать; думаю, я была в шоке. Я только стояла и смотрела на него, ничего не чувствуя. И тогда Джерри вручил мне свой дробовик и сказал, чтобы я застрелила его".
        "Господи", - прошептала Лиз, представив свою изнасилованную и избитую одиннадцатилетнюю сестру, стоящую в сарае с оружием в руке.
        "Этот больной ублюдок начал разговор об Иисусе. Начал просить, чтобы я не стреляла в него, плакал и кричал, пытаясь разжалобить, точно так же, как обычно делает тетя Дэйн, когда она и Джерри ругаются. А я просто стояла и наблюдала за ним, ощущая тяжесть оружия в руках. Джерри наклонился ко мне и спросил, правда ли то, о чем рассказал ему доктор Хилл. Я подтвердила, кивнув головой, и тогда он сказал, что теперь у меня есть право забрать у него то, что он взял у меня".
        Джей сделала паузу и глубоко вдохнула, при этом глубже запихивая руки в карманы своего комбинезона.
        "Так что, ты выстрелила в него?" - спросила Лиз, внимательно посмотрев на сестру.
        "Да", - ответила Джей, уткнувшись взглядом в землю. - "Я почти снесла ему голову".
        "Мой Бог". - Лиз покачала головой. Как бы она хотела, чтобы Джей могла стереть все свои воспоминания и начать жизнь с чистой страницы, вместо жизни, запятнанной кровью и покрытой шрамами, которую она вела сейчас.
        Какое-то время они шли в тишине, и Лиз, изо всех сил, старалась понять, что из себя представляет жизнь Джей. События прошлого сделали все возможное, чтобы вести ее в неправильном направлении, хотя она и сама много страдала из-за того же. Единственным различием между ними был тот факт, что она никогда никого не убивала. Ей было жаль, что она не может сказать того же о Джей.
        "Джей, ты пообещаешь мне кое-что?"
        Джей взглянула на нее и пожала плечами. - "Не знаю. Зависит от того, что ты хочешь".
        "Я хочу, чтобы ты прекратила убивать".
        "Но что, если … "
        "Нет! Никаких если. Я могу позаботиться о себе, Джей. Я не хочу, чтобы ты волновалась обо мне".
        Джей отвела взгляд, как будто словами ей нанесли пощечину.
        "Разве ты не видишь, что я все это сделала, потому что люблю тебя? " - защищаясь, спросила Джей.
        Лиз покачала головой.
        "А ты разве не видишь, что я прошу тебя остановиться, потому что тоже люблю тебя? Тебя когда-нибудь поймают и сошлют гнить в тюрьму. Сколько ты думаешь, им, в действительности, потребуется времени, чтобы найти тебя здесь? Не долго, Джей. И единственная причина, почему они еще не пришли за тобой, состоит в том, что я попросила Эрин Маккензи не рассказывать о тебе".
        "И она не рассказала?" - Джей посмотрела на нее очень удивленно. - "А я думаю, что никто не будет искать меня здесь у дедушки", - смиренно произнесла она, не вполне осознавая, как очевидно было ее местопребывание. Их дедушка, возможно, и был давно мертв, но для того, чтобы узнать, кем были две его внучки, не требовалось много времени.
        "Хотя я не могу понять, почему она не рассказала ничего", - призналась Лиз. - "Возможно, они все еще думают, что я тоже виновна и если ты продолжишь убивать, они, в конечном счете, арестуют и меня за преступления".
        "НЕТ! " - замотала головой Джей. - "Я этого не позволю".
        "Ты не сможешь этому помешать, Джей. Ты не в силах этого контролировать. Только оставь все в покое. Не надо больше".
        Джей не ответила.
        Лиз подняла глаза, когда они приблизились к дому.
        "И еще одна вещь, которую я хочу, чтобы ты сделала", - решительно сказала она. - "Я хочу, чтобы ты пообещала мне, что оставишь Эрин Маккензи в покое".
        "Кого? Эту женщину полицейскую! Но она лгала тебе Лиззи!"
        Лиз схватила ее за руку, останавливая напыщенную речь. - "Она ведь не рассказала о тебе? И это после того, как ты пробовала убить ее". - Адамс приподняла бровь. - "Обещай мне".
        "Скажи мне почему?" - спросила Джей, не убежденная ее словами. - "По мне, так я должна прикончить ее, чтобы она никогда и никому не смогла ничего рассказать".
        Лиз остановилась и посмотрела на сестру.
        "Поскольку я неравнодушна к ней, Джей", - ответила она.
        "Я не верю этому! Все женщины в мире у твоих ног, а ты идешь и влюбляешься в полицейского, который обманул тебя… " - Джей драматично подбросила руки вверх, не веря ее словам.
        "Если ты хоть чуть-чуть уважаешь меня, то выполнишь это", - отрезала Адамс, останавливая разошедшуюся сестру.
        Джей окинула глазами двор, избегая строгого взгляда сестры.
        "Я хочу этого Джей. В конце концов, я должна сделать хоть что-то правильное в своей жизни".
        ГЛАВА 3
        Среда, 27-ого августа
        Утопия, Аризона [i/]
        Эрин смотрела на огромную долину, раскинувшуюся внизу. Она стояла, опираясь руками на перила из красного дерева, которые окружали большую террасу с задней стороны хижины, и не могла налюбоваться видом перед собой. Он был настолько прекрасен, что у нее просто захватывало дух.
        Слева послышался какой-то шорох, и она повернулась, принявшись наблюдать за двумя белками, преследующими друг друга по большой сосне, растущей рядом с террасой. Она улыбнулась и полной грудью вдохнула холодный, свежий горный воздух. Приезд с Эндерсон в ее недавно приобретенную хижину, которая уютно расположилась на вершине одной из многочисленных гор Утопии, оказался превосходной идеей. Теперь они были далеко от городской жары, преступлений и людской толчеи.
        "Привет", - непринужденно улыбаясь, вышла к ней Эндерсон. - "Как спалось?" - Она подошла ближе и присоединилась к Эрин, стоящей у перил.
        "Неважно", - несколько утомленно ответила та.
        "Все еще плохо спишь? " - спросила Эндерсон, вспомнив о криках молодого детектива, которые слышала прошлой ночью.
        Эрин пожала плечами, не желая делиться всеми деталями своих ночных кошмаров.
        "Меня все еще мучают кошмары, но я думаю, это пройдет". - Она отвела глаза от Эндерсон и, скользнув взглядом по бесчисленным верхушкам зеленых деревьев, задержалась на дальней горе.
        Эндерсон поняла, что тема был закрыт. Она не хотела расстраивать гостью, зная, что сейчас Мак нуждалась в ее дружбе и поддержке больше, чем когда-либо. И она была готова с терпением и пониманием находиться рядом с ней столько, сколько нужно, пока Эрин не решит открыться ей.
        "Какой вид, а?" - спросила Эндерсон, облокачиваясь на перила и наслаждаясь окружающим великолепием.
        "И не говори. Вид здесь - чистое вдохновение. С таким видом у тебя не должно быть никаких проблем с творчеством".
        "Надеюсь, что ты права", - засмеялась Эндерсон. - "Я все еще немного нервничаю по поводу моего скоропалительного решения. Что если я не смогу писать?"
        Чтобы оплачивать счета у нее всегда была работа в полиции, а деньги, которые она зарабатывала писательским трудом, были лишь дополнительным вознаграждением.
        "Ты шутишь, правда?" - удивленная ее сомнениями, Эрин внимательно посмотрела на нее.
        "Нет, Мак. Я говорю серьезно", - ответила Эндерсон, поворачиваясь и встречаясь взглядом с зелеными глазами.
        "Я читала твои произведения. Не все из них, но достаточно, чтобы понять, что они чертовски хороши. У тебя должно быть тысячи фанатов, просто пускающих слюнки и с нетерпением ожидающих выхода следующей книги".
        Эндерсон отвела глаза, немного смущенная лестными словами.
        "Ты не понимаешь. Что если я проснусь однажды, быть может, даже завтра, а все ушло. Что если я сяду у компьютера, и не напишу ни строчки? Что если слова никогда не вернутся вновь?" - Патрисия никогда и никому не признавалась в своих страхах. Но, однако, никто и не знал о ее писательской деятельности, до тех пор, пока это не понадобилось для прикрытия Мак.
        Эрин наблюдала за Эндерсон, немного удивленная ее опасениями. Она никогда не могла подумать, что писатели были так не уверены в себе и имели опасения такого типа.
        "Этого не произойдет", - мягко произнесла Эрин. - "Конечно, у тебя могут быть день или даже неделя, когда все, за что ты не возьмешься, будет впустую. Возможно, такое уже бывало".
        Эндерсон молчаливо кивнула головой, подтверждая ее предположение.
        "Но ведь это продолжалось не долго, не так ли? " - участливо спросила Эрин, пытаясь успокоить ее.
        Патрисия снова встретила яркую зелень глаз. - "Да, это быстро проходило".
        "Вот увидишь, у тебя все будет прекрасно".
        "В последний раз у меня был перерыв на пару месяцев, потому что моя голова была просто пуста. И единственная причина, по которой я вышла из этого состояния, состояла в том, что я нашла новую … " - Эндерсон снова отвела глаза, ее щеки пылали ярким румянцем.
        "Новую… кого?" - не вполне понимая, переспросила Эрин.
        Эндерсон поставила локоть на перила и положила подбородок на кулак. Ее пристальный взгляд был устремлен на зеленую долину внизу.
        "Музу", - тихо ответила она, соблюдая осторожность, чтобы не смотреть на Мак.
        "Ох". - Эрин почувствовала, как зарумянилось ее собственное лицо, когда она поняла на что намекала Патрисия. - "Ну, тогда кто бы она ни была, ты должна сказать ей об этом, так, чтобы она смогла продолжать вдохновлять тебя".
        Неожиданно Эндерсон выпрямилась и направилась к двойным дверям, которые вели в хижину.
        "Я должна начать готовить обед, если собираюсь жарить на гриле. Солнце скоро зайдет". - Она бросила на прощание Эрин мимолетную улыбку и исчезла в просторном бревенчатом доме.
        Эрин повернулась и вытащила шезлонг, стоявший у нее за спиной. Опустившись в него, она положила ноги на перила и, откинув голову на спинку, вновь принялась рассматривать окруженную горами долину, расположенную внизу.
        Она должна была признать, что нуждалась в отдыхе для восстановления душевного покоя, и надеялась, что ее бегство сюда, в хижину Эндерсон, приведет ее к цели. Возможно, небольшой отдых положит конец кошмарам и повторяющимся, мимолетным вспышкам совершаемого насилия в ее воспоминаниях. Но пока ей с этим не везло. Однако, надо признать, что они провели здесь всего лишь одну ночь.
        Эрин снова глубоко вздохнула, желая, чтобы горный воздух помог исцелить ее память. Она закрыла глаза, и тут же знакомое лицо всплыло в мыслях: с блестящими голубыми глазами полными огня и желания. Ее охватила внутренняя дрожь, когда она вспомнила о своей интимной близости с Элизабет Адамс. Даже учитывая то, что она в то время находилась под воздействием Экстази, это абсолютно ничем не затуманило ее воспоминаний. Наоборот, наркотик усилил ее чувства, обострил их, довел до края, заставил желать физических прикосновений, а так же помог ей запомнить каждую невероятную деталь.
        [i]Желание.
        Слово ударило по измотанным нервам.
        "Это называют, «Желание» от Кэлвина Кляйна",- обольстительно прозвучал в ее мыслях голос Адамс. Она помнила тот момент, когда были произнесены эти слова.
        Эрин открыла глаза и плотнее сжала бедра, вспомнив запах Элизабет Адамс. Она когда-то слышала, что запах был самым сильным чувством, привязанным к памяти, и теперь она сама в этом убедилась.
        Она снова откинула голову назад и глубоко вздохнула, поскольку ее тело инстинктивно реагировало на образ владелицы ночного клуба, даже притом, что ее не было рядом. Она закрыла глаза и отдалась свободному течению мыслей, задержавшись на несколько мгновений на Адамс.
        Образ темноволосой женщины заполнил ее мысли. Она стояла перед ней в черных кожаных штанах и жилете из цепей. Маска сброшена, и она смотрит на Эрин так пристально и нежно, с разгорающимся голодным блеском в глазах. Эрин почувствовала, как снова дрожит, вспоминая ее длинные, талантливые пальцы, играющие с нею и проникающие глубоко внутрь.
        "Вино?"
        Эрин дернулась и, резко выпрямившись, села, широко распахнув от неожиданности глаза.
        "Извини". - Эндерсон предложила ей бокал красного вина.
        "Ты просто удивила меня". - Эрин потерла щеки, надеясь, что жар, который она чувствовала после воспоминаний об Адамс, не был заметен на ее лице.
        Она протянула руку и поблагодарила за вино.
        "Спасибо". - Тепло улыбнувшись Эндерсон, она пригубила темный, приятно пахнущий напиток.
        "Обед скоро будет готов".
        Эрин перевела взгляд на привлекательную женщину, потягивающую темно-малиновую жидкость из своего бокала. Вино окрасило ее губы в темно-красный цвет, смутно напоминая о крови.
        "Укуси меня, детка".
        Эрин вздрогнула от голоса из прошлого. Образ сексуальной кинозвезды, облизывающей кровь со своих губ, присоединился к ее мыслям. Как же чувственно Адамс покусывала полные губы Энжи. Эрин задрожала, вспомнив свои наблюдения за двумя целующимися женщинами. Это заводило ее даже сейчас, когда она только вспоминала об этом.
        Сегодня воспоминания прибывали быстрее: одно за другим.
        "С тобой все хорошо?" - Эндерсон отвела бокал от губ, наблюдая за Эрин с очевидным беспокойством.
        "Все прекрасно. Просто мимолетные воспоминания".
        Брови Эндерсон поднялись в надежде. - "Это ведь хорошо, правда? Я подразумеваю, ты же хочешь, чтобы они вернулись?" - Она не могла представить, что чувствовала Мак. Это ведь она была той, кого ударили по голове, и поэтому это у нее должны были быть проблемы с памятью.
        "Я больше не уверена в этом". - Эрин подняла утомленные глаза. - "Я не уверена, что хочу знать". - Она окинула взглядом зеленую долину и сделала другой глоток вина.
        "Я не думаю, что ты успокоишься, пока, действительно, все не вспомнишь".
        Тихо повернувшись, Эндерсон ушла, оставляя своего обеспокоенного друга со своими мыслями, и желая в глубине души, чтобы она могла каким-либо образом убрать ту боль, которая так омрачала глаза Эрин.
        Эрин провела пальцем по краю бокала, погружаясь в собственные мысли. Она не понимала, почему не могла вспомнить. Она изучила научную теорию о посттравматическом синдроме, но это не дало ей каких-либо ответов.
        Что случилось той ночью, что заставило ее забыть все, что там произошло?
        Она припомнила то, о чем рассказали ей врачи скорой помощи о той ночи. Они вошли в дом, и нашли ее на полу. На ее коленях лежала голова Эндерсон, а сама она была покрыта ее кровью, так как рана на голове Патрисии сильно кровоточила.
        Врачи попытались поговорить с нею, но она не отвечала. Она не издала ни звука, пока они не попробовали забрать Эндерсон у нее из рук. Вот тогда-то она начала реагировать. Она кричала и плакала, убеждая, что Эндерсон скоро умрет, а затем упала на пол и плакала до тех пор, пока у нее не осталось никаких сил. Доктор ввел ей успокоительное, но когда она пришла в себя в больнице на следующее утро, то не смогла вспомнить события предыдущего вечера.
        Эрин повернула голову, наблюдая за двумя белками, несущимися по дереву вниз. Она даже не могла вспомнить события, о которых рассказали ей врачи. Но когда сейчас она думала о них, то полагала, что отреагировала бы также. Ее сердце сжималось от мысли о ране и обильной кровопотере Патрисии. Она представляла себя, сидящей на полу, а потерявшая сознание Эндерсон, лежала на ее руках. Женщина так много значила для нее, а ведь она знала ее лишь непродолжительное время.
        Откинув голову на спинку, Эрин задумалась о Патрисии. Ей казалось, что сейчас они стали ближе друг к другу, чем раньше. То, что они оказались с ней наедине в горах, еще больше усилило возникшее притяжение и влечение Эрин к этой женщине. Она стала подмечать вещи, которые никогда не замечала раньше. То, как Эндерсон покусывает нижнюю губу, когда пробует сдержать озорную усмешку, ее искренний смех, пылкость речи, доброту и ум. Не говоря уже о ее теле.
        Эрин закрыла глаза и прикусила собственную губу, окидывая Эндерсон мысленным взглядом с головы до ног. Она вспомнила о прошлой ночи и то, как сексуально выглядела Патрисия в нижнем белье: обтягивающей серой майке и такого же цвета хлопковых трусиках.
        Она чуть не упала в обморок, когда вскоре после полуночи наткнулась на нее в кухне, разбуженная ночным кошмаром. Она и сейчас без особых усилий могла представить ее, стоящую, склонившись к холодильнику в неглиже. Неяркий свет холодильника подсвечивал ее стройное тело, демонстрируя крепкую, полную грудь и ровный, плоский живот. Мысленный взор опустился еще ниже, и она представила, что касается упругой задницы женщины, проводя ладонями по ее гладким окружностям, медленно продвигаясь к сокровенному месту.
        Что бы она почувствовала?
        Эрин обняла себя, задрожав от желания. Не открывая глаз, она продолжила мысленно путешествовать по телу Патрисии, спускаясь от трусиков Эндерсон к ее ногам: красивым мускулистым бедрам, гладким и загорелым от занятий плаванием. Она представила, как целует их, дразнит своим языком, спускаясь по внутренней стороне.
        Мысленный образ растаял, и Эрин открыла глаза, когда белки, спустившиеся к кормушке рядом с ней, начали исследовать ее содержимое. Она сидела совершенно неподвижно и заворожено наблюдала за симпатичными зверьками. Ей было жаль, что она не может просто сидеть и фантазировать об Эндерсон, когда другие мысли тяжелым грузом давили на нее.
        Она тяжело вздохнула, испугав белок, посылая их в стремительный полет вверх по дереву. Работа, расследование и недавние события, произошедшие с нею, лишали Эрин покоя.
        Она оказалась на больничном на другой день после памятной ночи. В результате чего ее отстранили от расследования, которое начало постепенно закручиваться вокруг Трейси Уолш, как единственной возможной убийцы. Эрин считала, что тоже должна участвовать в этом. Тем более, что ее непрерывно что-то грызло внутри, интуитивно предупреждая о том, что ее коллеги нашли не все недостающие части. По их мнению, в серийных убийствах была повинна Уолш, а помогала ей в этом, скорее всего, Кристен Рис. К тому же, они обвиняли Лезвие и в покушении на нее.
        Что касается мотива, то коллеги Эрин нашли в квартире Трейси доказательства, которые указывали на то, что она была одержима Элизабет Адамс. Улики включали в себя большое количество фотографий хозяйки ночного клуба, покрывавшие собой все стены ее квартиры, письма, которые она писала ей, дневниковые записи, а также вещи, которые она стащила из клуба. Только одна эта ее мания, по уверениям детективов, заставила бы ее сделать все что угодно, чтобы завоевать любовь и внимание влиятельной женщины.
        Эрин подняла глаза к небу, наблюдая за ястребом, парящим над ее головой, и снова почувствовала сомнения внутри. Что-то было не так в этом расследовании. И ей было жаль, что она не может участвовать в нем.
        Стуча когтями, по террасе пронесся Джек. Он тяжело дышал, вернувшись из своего последнего приключения, гоняясь, бог знает за чем, на свежем воздухе и в неизведанных глубинах просторного дома.
        Эрин опустила руку. Пес тут же подбежал к ней, виляя хвостом, и с радостью облизал пальцы. Его абсолютно белый мех стал грязный и пыльный после прогулки по ближайшим окрестностям. Когда она не погладила его по спине, как он хотел, Джек направился к своей миске с водой, стоявшей рядом с черным входом.
        Эрин улыбнулась, смотря ему вслед, испытывая любовь к маленькой глухой собачке. Подойдя к миске, Джек принялся рыть в ней своими передними лапами, расплескивая воду вокруг и окатив себя в процессе своих действий. Вскоре, вода стала совершенно мутной от грязи и как только она приобрела коричневый цвет, Джек опустил морду в миску и с большим удовольствием стал лакать из нее.
        Эрин громко рассмеялась, наблюдая за его проделками. В этот момент из дома вышла Эндерсон с длинной зажигалкой и металлической щеткой для гриля в руках.
        "Что тут происходит?" - спросила она, положив оба предмета на полку рядом с грилем. Увидев смеющуюся Эрин, она поняла, что давно не видела ее улыбку.
        "Джек", - ответила Эрин, указывая на собаку.
        Эндерсон проследила за ее пальцем. В этот момент Джек надумал улечься прямо в миску с водой.
        "Джек!" - закричала Эндерсон, хлопая себя ладонями по щекам. - "Ах ты - грязнуля!" - Она подошла ближе к проказнику. Пес поднял на нее глаза, радостно вывалив большой розовый язык.
        "Ему жарко", - заступилась за него Эрин, продолжая смеяться.
        "Если ты так ему сочувствуешь, тогда может быть, искупаешь его?" - Эндерсон повернулась и, уперев руки в бока, с озорной улыбкой посмотрела на нее. При этом, она по обыкновению прикусила нижнюю губу и Эрин, заметив это, почувствовала поднявшийся вихрь эмоций в своем животе, где секунду назад было только обычное беспокойство.
        Она встала на ноги и подошла к Джеку с широкой улыбкой на лице. Взглянув на Эндерсон, она указала бокалом на нее и произнесла: "Прекрасно. Что может быть лучше. Ты готовишь, а я… " - Она посмотрела на Джека, который снова начал рыть лапами в миске, расплескивая оставшуюся воду, - "мОю", - закончила она, увидев, что Эндерсон начала смеяться.
        "Ладно, Джек. Хочешь повеселиться?" - Эрин посмотрела на пса с осторожностью, не совсем уверенная в собственных силах.
        Джек стоял в центре тазика, поджав хвост и отведя уши назад. Он не сводил с Эрин глаз, до смерти напуганный тем, что она собиралась с ним делать.
        Теплая вода ласкала его живот и Эрин опустила ковшик, чтобы зачерпнуть немного воды. Джек следил за ним пристальным взглядом, когда она поднесла его ближе. Она наклонила ковшик над его головой, считая, что сначала следует намочить самую главную часть, но как только вода попала ему на голову, Джек сбежал. Поставив передние лапы на бортик, он оттолкнулся задними от дна тазика и взмыл над Эрин, которая стояла на коленях рядом.
        "Джек!" - вскрикнула она от неожиданности, пробуя поймать его.
        Его мокрое тело было скользким, и он легко выскользнул прямо у нее из рук, благополучно приземлившись у нее за спиной, и стремительно вылетел из ванной.
        Эрин повернулась и прямо с низкого старта, бросилась за ним в погоню. Обогнув дверь ванной, она повернула налево - к кухне, где стояла Эндерсон, изумленно наблюдая за ней с щипцами в руке.
        "Джек!" - снова прокричала Эрин, и побежала дальше, ориентируясь по мокрым следам на полу. Она заметила его, когда он выскочил из кухни и ринулся через гостиную, запрыгнул на диван, от волнения пряча свой зад. Эрин кинулась в конец дивана, думая, что наверняка, сможет поймать его там, но Джек просто перепрыгнул через нее и устремился к лестнице.
        Эрин вскочила с дивана и помчалась следом, взглянув мельком на Эндерсон у нижних ступенек лестницы. Патрисия все еще стояла в том же самом положении со щипцами в руке. Только теперь ее рот был приоткрыт от страха, вследствие разворачивающихся перед ней событий.
        Эрин ринулась вверх по лестнице с такой быстротой, какую только могла развить, зная, что там находилось и, мысленно обещая, что если Джек сделал то, что она думала,… то он вскоре станет мертвой собакой, а не просто глухой.
        Добравшись до верхней ступени, она остановилась, окидывая внимательным взглядом просторную мансарду. В центре помещения, рядом с большим окном, выходящим на передний двор, стояла огромная кровать. Эрин подошла к ней и, не хорошо прищурив глаза, посмотрела на взъерошенные покрывала.
        Внезапно, глыба под покрывалами двинулась, и из-под них показался Джек, который тут же принялся скакать и бегать кругами.
        "Ах ты, маленький чертенок!" - закричала Эрин, бросившись на кровать. Джек легко увернулся от нее и тут же, словно проворный котенок, взобрался на Эрин сверху. Заливисто лая от волнения, он принялся хватать ее за волосы.
        Эрин перекатилась и снова попыталась поймать мокрую собаку, но Джек ловко прыгнул на другую сторону кровати, не переставая лаять и вилять хвостом. Она бросилась к нему, но пес быстро шмыгнул под покрывала. Расстроившись, молодая женщина зарычала и тоже скрылась под покрывалами.
        Сильный запах мокрой шерсти привел ее к источнику, свернувшемуся в клубок у края кровати.
        "Попался!" - победно завопила она, схватив Джека обеими руками. Только при этом молодая женщина с грохотом свалилась на пол, запутавшись в куче покрывал.
        С лестничной площадки донеслись аплодисменты и, оглянувшись, Эрин нашла там широко усмехающуюся Эндерсон.
        О, как бы мне хотелось быть на месте Джека прямо сейчас.
        "Вам только клоунами в цирке выступать", - ухмыльнулась она, с трудом пытаясь подавить возрастающее желание к блондинке.
        Эрин лежала на спине среди сбившихся в кучу покрывал, а Джек гордо устроился сверху, опираясь лапами на ее грудь.
        "Забавно", - откликнулась Эрин, пытаясь выплюнуть попавшие в рот белые шерстинки.
        Эндерсон махнула рукой Джеку, который изо всех сил пытался освободиться от объятий Эрин. Довольная тем, что Патрисия хотела забрать его, Мак освободила пса, который с радостью кинулся к своей хозяйке.
        Эрин поднялась с пола и попробовала очистить одежду от шерсти. Взглянув на измятую, приведенную в полнейший беспорядок кровать она тяжело вздохнула.
        "Не волнуйся о кровати, я позабочусь о ней", - предложила Эндерсон, подавая Джеку другой знак. Собака тотчас послушно села, внимательно следя за ее руками.
        "Ты не должна делать этого", - откликнулась Эрин. Она подошла к кровати и начала сдергивать простыни. - "Это - мой недосмотр, он сбежал от меня".
        Эндерсон снова, от всей души, рассмеялась, вспомнив недавнюю сценку.
        "Не совсем", - сказала она, вытирая слезы от смеха.
        Эрин приостановилась и, уперев руки в бока, уставилась на смеющуюся Патрисию.
        "Я должна была предупредить тебя, что Джек ненавидит, когда ему льют воду на голову", - пояснила Эндерсон, прежде чем снова стала неудержимо смеяться.
        "Ты думаешь?" - спросила Эрин, с трудом пытаясь не рассмеяться самой. Вместо этого, она посмотрела на Джека, который все еще послушно сидел перед хозяйкой.
        "Да, и, кроме того, я должна была научить тебя некоторым знакам, чтобы заставить его слушаться". - Эндерсон сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. - "Просто я так увлеклась обедом, что даже не подумала об этом".
        "Эй, ведь я как раз здесь для этого", - откликнулась Эрин, в притворном возмущении поднимая руки и поворачиваясь, чтобы заняться кроватью. - "Чтобы всем было весело".
        Эндерсон тихо смеялась, стоя позади нее. - "Идем, Мак, я обещаю, что перестану смеяться". - Едва она произнесла фразу, как смех вновь настиг ее.
        "Я не думаю, что это было забавно", - бросила Эрин через плечо с улыбкой начинающей расцветать на ее лице.
        "Это было чертовски смешно". - Эндерсон подошла к ней ближе, желая, чтобы Эрин увидела, что она права. - "То, как ты гналась за ним, ваше сражение на кровати, а затем приземление на пол… " - на этот раз Патрисия согнулась пополам от боли в боках от смеха.
        Эрин повернулась, чтобы взглянуть на нее и не смогла сама удержаться от смеха. Лицо Эндерсон стало красным, и Эрин помогла ей выпрямиться.
        "Думаю, что это и на самом деле могло выглядеть довольно смешным".
        Эндерсон кивнула и постаралась глубже дышать, пока они обе пытались успокоиться.
        "Это еще преуменьшение". - Она улыбнулась, пробуя подавить последние остатки смеха.
        Эрин сложила покрывала на полу вместе с простынями. Она утомилась выплевывать собачью шерсть, которую безуспешно пыталась вычистить со своей рубашки.
        "Мак, оставь кровать", - сказала Эндерсон, продолжая глубоко дышать, довольная, что боль в ребрах наконец-то прекратились. Она возненавидела себя, как только произнесла эти слова. Она хотела, чтобы Мак осталась в ее постели, а не покидала ее.
        Эрин потянулась за подушкой, игнорируя ее просьбу.
        "Я позабочусь об этом". - Эндерсон схватила ее за руку, останавливая.Позволь мне заняться любовью с тобой, прямо здесь, прямо сейчас.Хорошо, возможно, как только кровать будет чистой. - "Помимо всего прочего ты должна закончить купание Джека".
        Эрин повернулась и посмотрела на нее широко открытыми глазами. - "Ооо, нет! " - Она начала трясти головой, что вызвало у Эндерсон новый приступ смеха.
        "Серьезно", - наконец сумела произнести Патрисия, выпуская Эрин, но удерживая ее от любой деятельности. Она пыталась глубоко вдохнуть, прежде чем бока снова станут болеть. - "Я только покажу тебе некоторые знаки, и все будет прекрасно".
        Эрин подняла брови, не совсем доверяя ей.
        "Идем, я докажу тебе это".
        "Хорошо", - согласилась Эрин, в расстройстве сдергивая рубашку, покрытую мокрой собачьей шерстью. - "Но на сей раз, я играю жестко".
        Эндерсон окинула тело Мак пристальным взглядом, когда она направилась к лестнице. Патрисия с трудом сглотнула, сдерживая свое желание протянуть руку и коснуться ее. Она должна была признать, что еще с первой ночи в доме Эрин, когда она наблюдала за Мак, которая стянула рубашку для Дж.Р., чтобы тот смог спрятать радиопередатчик, хотела потрогать полные груди Эрин и ее мускулистое тело.
        Эрин исчезла внизу лестницы, и Эндерсон опустила глаза, подавая Джеку знак следовать за собой. Сегодня будет долгая ночь, еще более мучительная теперь, когда она увидела немного обнаженного тела Эрин.
        Через час, когда Эрин сушила полотенцем волосы, Эндерсон позвала ее к столу. К этому времени, она закончила купать Джека, который, действительно, вел себя послушно после того, как она научилась отдавать ему команды рукой. Почувствовав, что сама пахнет, словно мокрая собака, она заглянула в душ, чтобы освежиться.
        Эрин повернулась и повесила банное полотенце на вешалку позади себя.
        "Иду!" - прокричала она из-за двери.
        Выйдя из ванной и миновав холл, она вошла в свою комнату, собираясь надеть хлопковую рубашку без рукавов и льняные шорты цвета хаки.
        В доме было четыре спальни. Три из них располагались рядом друг с другом на первом этаже, а четвертая была мансардой. Комната, в которой она остановилась, была достаточно просторной с двуспальной кроватью, ночным столиком и комодом. Вся мебель в ней была изготовлена из светлого дерева, создавая атмосферу деревенского уюта. Одну из комнат Эндерсон отвела под кабинет, а последняя, в настоящее время, использовалась как кладовая.
        Иногда Эндерсон заглядывала туда, доставала какие-то коробки и принималась их распаковывать. Эрин всегда старалась помочь, но Патрисия настаивала, чтобы она отдыхала или проводила свое время занимаясь тем, что ей нравится.
        Проведя рукой по влажным волосам, Эрин вышла в коридор и направилась в кухню. Солнце только село и Эндерсон открыла двери и окна, чтобы впустить прохладный вечерний воздух. Передний и задний входы прикрывали двери с сеткой, гарантирующие, что чудный вечер не будет испорчен назойливыми насекомыми.
        Тихая джазовая музыка доносилась из небольшой стереосистемы, когда Эрин вошла в большую комнату, которая соединялась с кухней. По левую сторону в ней, ближе к кухне, стоял столовый стол. Правая же сторона комнаты служила гостиной, в которой имелся камин, сложенный из камня. В комнате был высокий сводчатый потолок и окно во всю стену, из которого открывался захватывающий вид на долину, раскинувшуюся внизу.
        Эрин подошла к столу, уже накрытому на двоих и освещенному свечами. С задней террасы в комнату вошла Эндерсон с тарелкой в руках, на которой лежали, испускающие пар, шашлычки из курицы.
        "Позволь мне помочь тебе", - предложила Эрин приближаясь, чтобы взять тарелку.
        Эндерсон ощутила свежий аромат мыла и шампуня, и отвела взгляд, поскольку перед ее глазами возникла картина, в которой Эрин принимала душ. Ее атаковали мысленные образы обнаженного, влажного тела, по которому скользят руки, намыливая полную грудь, от которых у нее перехватило дыхание.
        "Благодарю", - прокашлявшись, отозвалась Патрисия. Она направилась в кухню и сразу же вернулась оттуда с чашкой салата и бутылкой вина.
        "Выглядит потрясающе", - произнесла Эрин, присаживаясь и выкладывая курицу сначала на тарелку Эндерсон, а затем, на свою собственную.
        "Надеюсь, что это также хорошо и на вкус. Я очень голодная", - ответила Эндерсон, между делом, накладывая себе и Эрин салат и наполняя бокалы. Еда была не совсем то, чего ей на самом деле хотелось, но она очень надеялась, что пища, хотя бы, сможет отвлечь ее.
        Эрин сначала попробовала салат, а затем принялась за курицу.
        "О-о-о-о, да!" - простонала она от удовольствия. - "Это еще лучше, чем выглядит".
        Занятые едой, они несколько минут провели в тишине, прежде чем Эрин заметила, что кое-кто отсутствовал.
        "А можно спросить, где Джек?"
        Эндерсон усмехнулась и отпила вина.
        "Он надулся".
        "Mмм", - ответила Эрин, накалывая на вилку кусочек куриного мяса и зеленого перца.
        "Он не любит купаться", - добавила Эндерсон, хихикая.
        "Ты не шутишь?" - предупреждающе приподняв бровь, спросила Эрин.
        Боже она великолепна, подумала Эндерсон и поскорей взяла бокал с вином, чтобы сделать такой необходимый глоток.
        "Тогда за это", - продолжала Эрин, - "ты должна будешь ответить на любой вопрос, который я задам", - игриво усмехнулась она.
        "Ни за что", - ответила Эндерсон с усмешкой.
        Эрин посмотрела на нее, отметив, как хорошо она выглядела даже в старых джинсах и выцветшей фланелевой рубашке с обрезанными рукавами. Такой, невероятно красивой и, в тоже время, такой сильной.
        "Лучше не сопротивляйся", - продолжала дразнить ее Эрин. - "Дай-ка подумать, что же мне спросить", - принялась она размышлять, собираясь задать идеальный вопрос.
        В то время как Эрин, опустив глаза, искала в своих мыслях подходящий вопрос, Эндерсон продолжала есть салат с макаронами.
        "Ты впустую тратишь свое время, Мак. Я никогда не говорила, что соглашусь играть в эту игру". - Но Патрисия наслаждалась дружеским подшучиванием. Было приятно видеть Мак игривой и расслабленной. В ее зеленых глазах был даже намек на радость.
        "Ты ответишь", - пыталась настоять на своем Эрин.
        "Что заставляет тебя думать, что я отвечу?"
        Я сделаю все, что ты захочешь. Все.
        "Поскольку, я имею власть над тобой", - ответила Мак, смеясь над собой, над тем, как нелепо звучали ее слова. Она посмотрела на Эндерсон, которая, внезапно, прекратила есть. - "Огромную власть", - добавила Эрин, пошевелив пальцами в ее направлении.
        Патрисия, наконец, вышла из оцепенения и пригубила вина. Хорошо зная, что Эрин просто шутила, ее слова, однако, потрясли Эндерсон. Они были верны. Более чем верны. А Эрин даже понятия не имела об этом. Да и почему бы ей задумываться об этом? Она же не чувствует то же самое, так откуда ей знать. Патрисию охватил ужас, когда она поняла, насколько уязвимой была в руках этой молодой, красивой и очаровательной женщины. Она не могла позволить Эрин узнать о своих чувствах. Ей следует бороться с ними. Прямо сейчас на Мак и так свалилось слишком много всего. Не хватало еще ей думать о чувствах Патрисии.
        "Еще вина?" - спросила она, вставая из-за стола.
        "Нет, спасибо", - отказалась Эрин, внезапно, почувствовав себя глупо. Она поднялась вслед за Эндерсон, чтобы помочь убрать со стола. - "Спасибо за обед. Он удался на славу". - Она отнесла посуду в кухню и сложила ее на стол, рядом с раковиной.
        "Я рада", - откликнулась Эндерсон, подходя к мойке, чтобы приступить к мытью посуды. Ей нужно было чем-нибудь занять свои руки, чтобы отвлечь свои мысли и тело от Эрин Маккензи.
        "Нет, позволь мне помыть. Ты - готовила", - остановила ее Эрин, мягко схватив за запястье.
        Эндерсон не осмелилась встретиться с ней глазами и стояла, словно проглотив аршин. И это было лишь от простого прикосновения. Ей показалось, будто ее поразила молния, которая, подобно, цепной реакции затронула каждую клеточку в ее теле.
        "Патрисия? " - обеспокоено спросила Эрин. - "Что случилось?"
        "Ничего". - Эндерсон быстро направилась к черному ходу. Потребовалась вся ее сила воли, чтобы не выбежать из двери. Оказавшись на террасе, она закинула руки за голову и подняла глаза к небу, всматриваясь в россыпь мерцающих звезд. Патрисия глубоко вздохнула, надеясь, что это поможет унять бешеный стук ее сердца.
        Возможно, приглашение Мак пожить у нее было ошибкой. Хотя она очень ценила их дружбу и беспокоилась о молодом детективе, для нее стало слишком очевидным, что она влюбилась.
        "Боже", - громко произнесла она в темную ночь. Как это могло случиться, и почему она позволила этому произойти? Безусловно, она сразу же положила глаз на новенького детектива, впервые увидев ее несколько лет назад в академии. Ну и что. На свете много привлекательных женщин. Кроме того, как только она узнала, что Эрин замужем, она стала рассматривать ее как еще одно симпатичное личико.
        Но стоило им познакомиться поближе, тем вечером, когда она в первый раз пришла к Эрин домой, она тотчас поняла, что попалась. Она не ожидала, что под великолепной внешностью найдет такое страстное, наивное, и чувственное создание. В довершение ко всему, блондинка имела скрытое влечение к женщинам и несчастливый брак.
        Эндерсон подошла к краю террасы и спустилась во двор. Она должна была держаться от нее подальше еще тем вечером. Избавиться от мыслей и желания к Эрин Маккензи, которые так явно заполняли ее. Но она не сделала этого. А теперь, к тому же, застряла здесь с нею, вдалеке от цивилизации и здоровых развлечений.
        Она наклонилась и начала собирать поленья. Итак, что ей делать теперь?
        "А теперь", - сказала она себе, - "ты войдешь туда, и будешь вести себя так, словно все прекрасно. Бедная девочка не должна знать, насколько ты влюблена в нее".
        У нее и так хватает неприятностей.
        Эрин только что закончила с посудой, когда Эндерсон вернулась в дом с несколькими большими поленьями в руках.
        "Я подумала, что сегодня вечером мы разожжем камин", - сказала Патрисия, входя в комнату и бросая их в большую топку.
        "Это было бы великолепно", - ответила Эрин, довольная тем, что Эндерсон пришла в себя и, по крайней мере, разговаривает с нею.
        В то время, как Эндерсон разжигала огонь, Эрин приготовила им обеим горячий шоколад с коньяком, а затем удобно расположилась в одном из мягких диванов перед камином.
        "Вот, возьми", - сказала она, предлагая Эндерсон дымящуюся кружку, когда та присела рядом с нею.
        "Благодарю".
        Просто пей шоколад и попытайся не замечать, как красиво она выглядит в свете камина.
        Эндерсон сделала большой глоток.
        О, Боже, я думаю что, мне нужно больше коньяка.
        Они оба сидели в тишине какое-то время и смотрели на пляшущий огонь.
        "Патрисия?" - тихо спросила Эрин со своего конца дивана.
        "Да?" - Эндерсон повернула голову и посмотрела на привлекательную блондинку, сидящую рядом с собой, сглотнув подступивший к горлу комок от ее удивительной красоты.
        "Я сделала что-то, что расстроило тебя?" - Эрин пристально рассматривала свою кружку, водя пальцем по ее краю.
        Эндерсон, какое - то время, сохраняла молчание, а затем отвернулась, чтобы не смотреть на Эрин. Она внутренне съежилась от того, что задела и ее чувства.
        "Нет. Конечно, нет", - попыталась успокоить ее Патрисия и снова посмотрела на огонь.
        "Ты уверена?" - спросила Эрин, которая хотела ей верить, но была не в силах игнорировать ее недавнее поведение.
        "Да". - На сей раз, Эндерсон взглянула в ее глаза, надеясь убедить ее. - "И в доказательство этого, я даже отвечу на один вопрос, который ты хотела задать мне".
        Эрин улыбнулась и посмотрела на огонь. Она понятия не имела, о чем спросить. Ее собственный разум был слишком занят. Она смотрела, как отблески огня играли в каштановых волосах Патрисии.
        "Я просто пошутила", - откликнулась она, прихлебывая горячий шоколад.
        "А я - нет". - Эндерсон наклонилась и игриво бросила диванную подушку в нее. - "Давай же, спроси меня о чем - нибудь".
        Эрин отбила подушку и поставила свою кружку на кофейный столик.
        "Хорошо, мисс писательница…" - Она отчаянно искала вопрос, совершенно не имея никакой зацепки. Она глубоко вздохнула и спросила единственную вещь, которая пришла ей на ум. - "Кто - та муза, о которой ты говорила?" - Эрин бросила назад подушку и была удивлена, когда Эндерсон не поймала ее или даже не попробовала отбить.
        Патрисия просто уставилась на нее. Вопрос поверг ее в шок, который явно читался на ее лице.
        О, Боже. Что мне делать? Бежать. Не позволить ей увидеть это на моем лице.
        "Патрисия?" - произнесла Эрин, с трудом сглатывая. Эндерсон была похожа на бледную тень самой себя. Такое же выражение у нее было и тогда, когда они заканчивали обед.
        Патрисия быстро встала и поставила кружку на стол. Она попыталась пройти мимо Эрин, собираясь подняться наверх, но Мак схватила ее за руку и встала рядом.
        "Эй, в чем дело?" - спросила она мягко, рассматривая бесстрастное лицо в поисках ответов.
        Возьми себя в руки.
        Эндерсон попробовал освободиться, но Эрин протянула к ней другую руку.
        "Поговори со мной? Что происходит?" - умоляла молодая женщина.
        Эндерсон открыла рот, чтобы ответить, но остановилась, когда ее глаза встретились с Эрин.
        Ты травмируешь ее. Посмотри на нее, она думает, что сделала что-то не так.
        "В чем дело?" - снова, очень мягко, попыталась узнать причину ее поведения Мак.
        Патрисия посмотрела вниз на свои руки и Эрин отпустила их, не желая удерживать ее. Она подумала, что теперь Эндерсон наверняка поднимется наверх, как и собиралась. Но когда она даже не шелохнулась, Эрин посмотрела на нее, встречаясь с ней взглядом.
        Она нашла, что глаза Патрисии обжигают ее своей синевой, такой же, как в ее сне, который она когда-то видела. На ее щеках проступил румянец, а темно-красные губы дрожали.
        "Это - ты", - прерывисто прошептала она. Ее голос вздрогнул от нахлынувших эмоций.
        Эрин встряхнула головой, не совсем понимая.
        "Я не понимаю", - честно призналась она.
        "Моя муза это - ты". - Эндерсон коснулась запястья Эрин, желая почувствовать ее горячую кожу еще раз.
        "Я?" - спросила Эрин, пораженная таким открытием и желанием, которое быстро разливалось по ее крови.
        "Да", - хрипло ответила Эндерсон. Сжимая запястье Эрин, она отдалась своему, долго скрываемому, желанию. Она притянула молодого детектива к себе и обняла одной рукой за шею.
        Эрин почувствовала ее движение, и порыв желания тотчас окрасил в красный цвет ее лицо и губы, как только теплый, влажный рот Патрисии овладел ею с удивительной силой.
        Она упала спиной на диван, обнимая Эндерсон. Патрисия осторожно легла сверху. Их языки сплелись в безумном танце-поединке, и Эндерсон застонала, когда Эрин взяла ее язык и принялась с жадностью посасывать его.
        Эндерсон знала, что теряет контроль, за который боролась все это время, но Мак была слишком хороша на вкус. Слишком хороша. Она не могла остановиться теперь, даже если бы хотела. Поцелуй стал жадным и глубоким. Патрисия удобно расположилась между ногами Эрин, вжимая в нее бедро.
        Эрин простонала в ее рот и Эндерсон на мгновение отстранилась и посмотрела на нее, переводя дыхание.
        "Почему ты остановилась?" - спросила Эрин, ее зеленые глаза тлели чувственным голодом. - "то, что мы делаем, это хорошо?" - Эндерсон, внезапно, охватила неуверенность.
        "Боже, да", - ответила Эрин, приподнимаясь и снова опуская ее вниз.
        Эндерсон засмеялась над своей, вновь, обретенной свободой, и с жадностью начала целовать и покусывать шею блондинки.
        Эрин выгнулась от охвативших ее сладостных ощущений и попробовала поднять свои бедра, чтобы потереться ими о крепкое бедро Эндерсон.
        Мозг и тело Патрисии бешено пульсировали от горячей крови, и она почти сдалась, вдвигая бедро в теплую промежность Эрин. Но она так долго ждала этого момента, что хотела, чтобы он продлился.
        "Подожди". - Эндерсон снова отстранилась, нежно прижимая Эрин к дивану. - "Мы должны сделать это … " - она провела пальцем сначала по губам, а затем по шее Эрин - "медленно", - закончила она, заглянув ей в глаза.
        Эрин снова попыталась притянуть ее к себе, надеясь насладиться ее теплом. - "Кто говорит, что мы должны делать это медленно?" - усмехнулась она, сгорая от неудовлетворенного желания.
        Эндерсон наклонилась и поцеловала ее медленно, тепло, нежно, перед тем, как снова разделиться.
        "Потому что это - твой первый раз с женщиной, и я подумала, что мы должны сделать это медленно".
        "Но это - не в первый раз для меня", - не думая, сболтнула Эрин.
        Эндерсон продолжала изучать ее глаза, еще не осмыслив сказанное.
        "Что?" - спросила она, поворачивая голову. Но, прежде чем Эрин смогла ответить, она уже знала то, что подозревала. Эндерсон мгновенно отстранилась и встала.
        "Подожди", - сказала Эрин ей вслед.
        Патрисия стояла рядом с диваном, смотрела на нее, но не видела.
        "Адамс? Это была Адамс?" - спросила она, желая узнать правду.
        Я умираю внутри. Пожалуйста, скажи мне, что это была не она.
        "Разве это имеет значение?" - спросила Эрин, желая быть с Эндерсон, независимо от прошлого.
        "Да, имеет", - кивнула Патрисия, встречаясь с ней взглядом. - "Она действительно была нежна?" - спросила она, шагнув ближе. Внезапно, она подумала, что, возможно, первый раз для Мак не был таким уж радостным.
        "Да", - ответила Эрин, не в силах выдержать ее пристальный взгляд.
        Эндерсон резко втянула воздух, очевидно сильно удивившись.
        Это больно. О Боже, как это больно.
        "Выходит, тебе было тогда хорошо?" - тихо спросила Эндерсон, несмотря на то, что чрезвычайно боялась ответа.
        "Да", - произнесла Эрин, садясь на диване.
        "Понятно". - Патрисия провела рукой по волосам.
        Кто-нибудь, убейте меня сейчас.
        "Я не понимаю, почему это имеет значение", - быстро произнесла Эрин, поднимая на нее глаза. - "Ты же тоже спала с нею".
        "Ты - права, Мак. Возможно, мы должны сравнить ощущения", - выпалила она, хлопнув рукой по своей, обтянутой джинсовой тканью, ноге. Внезапно, ужасная ревность и гнев заполнили ее, выливаясь в крик. - "Скажи мне, сколько раз она заставила тебя кончить? Она трахала тебя так, что ты увидела Христа?"
        "Что?" - встревожено, приподнялась Эрин. - " Нет, конечно, нет".
        "Я знаю, что это случилось кожаной ночью, Мак. Ты не сможешь меня одурачить. Она связывала тебя? Она сосала твою киску?"
        "Нет!" - закричала Эрин, желая, чтобы Патрисия прекратила кричать. - "Это совершенно не было похоже на то, о чем ты говоришь".
        Эндерсон остановилась и снова провела руками по волосам. Ее сердце громко стучало в груди. Она чувствовала, как внутри разгорается гнев, а ревность обжигает сердце.
        "Это было замечательно", - тихо добавила Эрин.
        Замечательно?
        Какое-то мгновение Эндерсон наблюдала за ней, сохраняя тишину, а затем развернулась и направилась к черному ходу, хлопнув за собой дверью.
        ГЛАВА 4
        Пятница, 29-ого августа
        Серебряная Долина, Аризона
        "Хорошо, что Вы вернулись, мисс Адамс".
        "Спасибо, Тайсон. Я тоже рада, что вернулась", - ответила она, просматривая кучу, скопившейся за ее отсутствие, почты.
        Часы показывали семь. Оставался час до открытия клуба, когда здесь соберется народ и начнет танцевать и отрываться по полной, не догадываясь о неприятностях, с которыми недавно пришлось столкнуться его владелице.
        "Как тут дела?" - поинтересовалась она у своего, заслужившего доверие многолетней службой, начальника охраны.
        "Большей частью тихо", - ответил он гулким, сочным басом. - "Но, вскоре после того, как Вы уехали, явились полицейские и принялись задавать вопросы о Лезвии. Они хотели знать, были ли у вас интимные отношения".
        "И что ты сказал?" - Адамс отбросила в сторону несколько незначительных конвертов и открыла следующий.
        "Правду", - ответил Тайсон своим раскатистым басом. - "Я никогда не видел ее рядом с Вами".
        "Спасибо, Тайсон. Ты всегда был лояльным служащим, так же, как и другом", - произнесла Адамс, встречаясь взглядом с его темными глазами.
        Тайсон опустил сложенные на груди массивные руки, слегка удивленный ее открытостью. В ее голосе сквозила мягкость, которой он никогда прежде не слышал. Исподволь он стал рассматривать своего босса, отметив, что она похудела и заметил кое-что еще. Вездесущий холод в ее красивых глазах, казалось, растаял, оставляя вместо себя теплые синие лужицы.
        "Мисс Адамс, если Вы не возражаете, я хотел бы спросить. Вы хорошо себя чувствуете?" - Возможно, она была больна и в этом крылась причина ее бледности и потери веса. Возможно, это послужило также изменением в ее обычно бесстрастном поведении.
        Адамс закончила просматривать почту и отложила ее в сторону.
        "Со мной все прекрасно, Тайсон". - Она встала и покинула свои личные апартаменты.
        Миновав VIP комнату, она остановилась у перил и принялась смотреть сверху на огромный танцпол. Несколько рабочих возились с освещением, спустив с потолка большую раму с прожекторами.
        Один из них крикнул, чтобы дали электричество, и она увидела, как зажглись огни, сменяясь и освещая помещение то темно-синим, то пурпурным светом.
        Она услышала, как к ней присоединился Тайсон, когда стальная рама с прожекторами начала подниматься на свое место под потолком.
        "Это правда", - спросил он ее - "то, что они говорят о Лезвии?"
        Наклонившись вперед и облокотившись на перила, Адамс перевела взгляд на бар и стала наблюдать за тем, как бармены подготавливают свои рабочие места к нашествию сегодняшней толпы.
        "Кажется, да", - ответила она, чувствуя себя неудобно от поднятой темы.
        "А что относительно Рис?" - спросил он, становясь рядом.
        "А что относительно нее?" - Адамс скользнула по нему взглядом, желая всем сердцем, чтобы он оставил ее в покое. Дискуссия быстро становилась утомительной.
        "Она действительно мертва?" - тихо спросил он, очевидно затронутый теми слухами, что дошли до него.
        "Я знаю не больше чем ты, Тайсон". - Адамс отодвинулась от перил, прерывая неприятную беседу. - "А теперь, если ты извинишь меня, я должна заняться своим бизнесом". - Она оставила его одного, а сама направилась назад к себе, чтобы сделать один звонок.
        Сев на кушетку, она достала спутниковый телефон и начала набирать номер.
        Не дождавшись ответа от частного детектива, она оставила ей сообщение:
        "Это - Адамс. Я звоню, чтобы узнать, нашла ли ты Эрин Маккензи?"
        Покончив со звонком, она поднялась за своей чековой книжкой. Прошлые несколько недель она управляла «Ля Фамм» издалека и вполне с этим справилась, но теперь, когда она вернулась, пришло время засучить рукава. Ей следовало оплатить несколько счетов, а так же нанять двух новых барменов.
        С чековой книжкой в руке, она обосновалась за журнальным столиком и подтянула к себе аккуратную стопку конвертов. Обычно, большинство бумажной работы она делала у себя в доме на холмах, но сегодня вечером ей не хотелось быть одной в большом доме. Клуб и связанный с ним бизнес позволял ей отвлечься. И это было именно то, в чем она нуждалась сегодня вечером.
        Она поглядела на спутниковый телефон, желая, чтобы он зазвонил. Эрин Маккензи не покидала ее мыслей, занимая в них главенствующее место, и она не знала почему. Ей следовало забыть ее, точно так же, как всех остальных женщин, с которыми ее сталкивала судьба. Но, пока она не могла этого сделать.
        Причина была в том, что Эрин побила ее в ее собственной игре? Игре соблазнения?
        Она сказала Джей, что неравнодушна к Эрин. Это так? А если да, то, что это значило? Она провела рукой по темной гриве волос. Ее действительно интересовала Эрин. Черт, она только и думала о ней с тех пор, как впервые положила глаз на блондинку.
        Адамс открыла чековую книжку и принялась за неприятную работу по оплате счетов. Не смотря на то, что это было скучное и утомительное занятие, она была рада ему, потому что оно позволяло не думать о молодом детективе, сумевшему слишком близко подобраться к ней.
        Покончив с денежными вопросами, Адамс пролистала несколько заявлений о приеме на работу, в поисках двух новых барменов. Тайсон приложил к ним полароидные снимки каждого претендента, зная, что она захочет лично выбрать девушек. Внешность много значила для нее, тем более, что женщины представляли «Ля Фамм». Помнится, Крис взмокла в процессе наема, точно также как Лезвие.
        Но, кажется, Крис расплатилась за свою некомпетентность.
        Адамс просмотрела всех претендентов, перелистав пачку заявлений от начала до конца.
        Ни одной сексуальной в группе.
        Внезапно, почувствовав себя утомленной и разбитой, она встала и потянулась. Бросив взгляд на часы, Лиз увидела, что стрелка подкрадывается к девяти. Чувствуя, как натянуты и напряжены ее мускулы, она решила принять душ. Заглянув в ванную, она быстро скинула с себя одежду.
        Поток горячей воды, направленный на спину и плечи, слегка расслабил напряженные мускулы. Намылив руки, Адамс провела ими по стройному телу. Она похудела, отчего на животе резче проступила мускулатура. Ее ноги тоже потеряли некоторую массу, но все еще смотрелись очень эффектно.
        Адамс повернулась, ополаскивая мыло с передней части тела. Ее соски сжались под сильными струями водяных пальцев, и знакомая теплая волна нахлынула на укромное место между ногами.
        Она не была с женщиной несколько недель, и ее тело, наконец, начало возражать против этого. При нормальных обстоятельствах, она никогда не была бы столь долго без женщины, согревающей ее кровать. Но в сложившейся ситуации, она была слишком занята, волнуясь о Джей и слишком много думая об Эрин Маккензи, чтобы позаботиться об этом. Теперь же, когда она вернулась, не было никакой причины продолжать морить свой свирепый сексуальный аппетит голодом.
        Фактически, если бы все пошло согласно плану, то Джей, в конце концов, взяла бы себя в руки, а она, наконец, смогла бы забыть об Эрин Маккензи раз и навсегда. Ей только хотелось увидеть ее еще один раз, прежде чем она заставит себя забыть ее.
        Ополоснувшись, она вышла из-под душа и уставилась на свое отражение. Ее строгое лицо с высокими скулами выглядело бледным и осунувшимся. Прошлые несколько недель оказались для нее очень изматывающими. Адамс коснулась ярко красного шрама на плече, который останется там навечно, точно так же, как еще один, немного ниже - на предплечье. Она знала, что эти шрамы на теле, вместе со шрамами в душе, оставшиеся там после пережитых ужасных мгновений, никогда не исчезнут полностью.
        Лиз расчесала черные, цвета полуночи, волосы и решила сосредоточиться на сегодняшнем вечере. Размышляя о довольно близком, давно ожидаемом общении с женщинами, она быстро закончила с приготовлениями.
        Войдя в комнату, она остановилась рядом с большой кроватью и заглянула в стенной шкаф, прикидывая, чтобы такое одеть. В конце концов, она выбрала любимые джинсы Lucky Brand, которые в силу последних модных течений имели эффект потертости и легкую, почти невесомую, темно-серую футболку, подходящую к ним. Мягкая ткань футболки приятно обняла ее грудь и широкие, сильные плечи.
        Думая о женщинах, она надушилась любимым одеколоном и зашнуровала удобные черные ботинки `Dr. Martins`. Напоследок она еще раз окинула себя взглядом в зеркале. Ее волосы были все еще влажные и цеплялись за шею мокрыми метелками. Синие глаза приобрели темный оттенок и ничем не отличались от цвета ее футболки.
        Расправив длинными пальцами челку, Адамс направилась к двери, оставляя все свои неприятности позади.
        Покинув комнату, она оказалась в смутно освещенной VIP зоне. Когда ее глаза привыкли к слабому освещению, Адамс внимательно осмотрела нескольких постоянных посетителей «Ля Фамм». Клуб имел строгую политику в отношении доступа в VIP зал. Женщина должна была обладать одним из трех качеств: она должна была быть знаменитой, невероятно преуспевающей или потрясающе красивой. Конечно, Лиз предпочитала тех, кто сочетал в себе все три качества.
        Продолжая бегло рассматривать женщин, поднявшихся в VIP зал, Адамс нашла, что им, по крайней мере, недоставало двух из ее требований. Несколько разочарованная, она вышла на лестничную площадку и принялась сверху осматривать переполненный клуб.
        "Привет". - Грудастая, обесцвеченная блондинка окинула ее плотоядным взглядом.
        "Не заинтересована", - произнесла Адамс, минуя ее, чтобы оценить более привлекательную брюнетку.
        Женщина стояла спиной к VIP залу, облокотившись о перила. Адамс приблизилась к ней сзади и осторожно положила руку на плечо, привлекая к себе внимание.
        Женщина повернулась и улыбнулась ей знакомой улыбкой.
        "Привет, незнакомка", - усмехнулась Энжи, легко касаясь руки Адамс.
        "Привет в ответ".
        Энжи повернула голову и притянула Адамс для теплого, длительного, приветственного поцелуя.
        Поцелуй был невероятно чувственный и нежный. Но, обычно, все поцелуи Энжи были такими. Губы знаменитой женщины были, бесспорно, лучшими, которые когда-либо целовала Адамс. Все, если бы не одни. Была одна женщина, губы которой были лучше под ее губами.
        Она тут же выбросила эту мысль из головы и пристроилась рядом с Энжи, осматривая толпу внизу.
        "Я думала, что тебе нужно сниматься в кино", - произнесла Адамс, немного разочарованная тем, что все еще должна найти привлекательную, сексуальную женщину, способную отвлечь ее от Эрин Маккензи. Энжи была страстной, очень страстной, но она уже была с ней. Много раз и разными способами.
        "Я вылетаю завтра", - ответила Энжи, потягивая пиво. Она была одета так же, как Адамс - в потертые джинсы и черные ботинки. Но, вместо футболки на ней был очень тесная черная майка, которая, словно вторая кожа, обтягивала ее большую грудь, позволяя без труда рассмотреть черную татуировкой с кельтским узором, полосой окружавшую ее бицепс.
        "Разве ты не должна быть дома, предаваясь дневному сну?" - спросила Адамс, продолжая смотреть вниз и оценивая танцующих внизу женщин, готовых к любым приключения, которые также включали и ее. Она знала, что могла иметь любую женщину в клубе. Проблема была в том, что она никого не хотела из присутствующих тут. Ту, кого она хотела, здесь было не найти.
        "Зачем спать, когда, черт подери, я могу быть здесь…" - ответила Энжи своим низким сексуальным голосом, а затем рассмеялась и снова сделала глоток из бутылки.
        Адамс поглядела вниз на своих танцовщиц - тех, кому платила, и которые теперь выступали на приподнятых платформах. Сегодня была ночь пожарника, и все они носили желтые нагрудники пожарников. Широкие подтяжки на их стройных голых телах, незначительно скрывали полные груди.
        ПесняRebel Girlв исполнении группы Bikini Kill обрушилась на клуб через гигантскую стереофоническую систему. Танцовщицы с намеком начали тыкать большими пожарными брандспойтами между своими ногами. Толпа внизу закричала и подняла руки вверх, когда мнимые пожарные повернули вентили своих брандспойтов и окатили их водой. Холодные брызги впитывались в их белые хлопковые рубашки, которые прилипали к, возбужденно вставшим темным, соскам.
        "Так как? Может, встретимся, знойная штучка?" - спросила Энжи, поворачиваясь и проводя пальцем сначала по сильной челюсти Адамс, а затем по ее шее. - "Хочешь потрахаться?"
        Адамс повернула голову, задержавшись на киноактрисе пристальным взглядом. Красота Энжи никогда не переставала поражать ее. Женщина была великолепна и чертовски соблазнительна. Но сегодня вечером Энжи не была достаточно хороша для нее, и она, внезапно, начала сомневаться, что кто-либо другой сможет удовлетворить ее в этом.
        "Возможно позже", - сказала она, возвращаясь взглядом к толпе, в поисках другой женщины, еще не скончавшейся от воды.
        "Ладно", - Энжи отделилась от перил, - "тогда пойду, найду себе какую-нибудь прекрасную задницу. И когда я это сделаю, то рассчитываю, что ты позволишь мне использовать твою комнату". - Она надула свои полные губы и вопросительно приподняла бровь.
        Адамс засмеялась и повернулась к ней лицом. - "Лучше поспеши. Я надеюсь найти что-нибудь для себя".
        Энжи растянула губы в дьявольской усмешке. - "Эй, так еще больше веселья". - Она подняла бутылку пива к своим усмехающимся губам и ушла.
        Адамс вздохнула и вернулась к наблюдению за толпой. Внизу было много привлекательных женщин, собирающихся танцевать всю ночь напролет. И она знала, что любая сделает все, что она захочет, лишь бы не упустить шанс быть с нею. Но этого уже было недостаточно. Их не было достаточно.
        Свет в зале изменился на более темные оттенки синего и пурпурного, когда в клуб из динамиков ворвались No Doubt с песнейHella Good. Адамс перевела взгляд на другой конец танцпола и стала наблюдать за Тайсоном, который своим большим телом буравил толпу, удаляясь от главного входа. За ним, стараясь держаться поближе, следовала тонкая брюнетка, вместе с несколькими охранниками по бокам.
        Женщины вокруг них взорвалась взволнованными криками, и охране пришлось оттеснить их назад, чтобы Тайсон смог провести их небольшую группу через толпу. Интерес Адамс вновь вернулся к танцполу, когда она потеряла их из виду у основания лестницы, ведущей в VIP зал.
        Она начинала скучать и, подперев голову рукой, сосредоточила свое внимание на одной из женщин во влажной белой футболке. Волосы незнакомки потемнели от воды, и теперь было трудно судить, были ли они темно-рыжими или огненно-красными на самом деле. Ее грудь, с проступившими через футболку темно-розовыми сосками, была не очень большой, скорее даже маленькой, но крепкой и очень соблазнительной. Когда женщина подняла руки и стала самозабвенно танцевать под музыку, Адамс увидела, как быстро изменилось выражение ее худощавого, привлекательного лица. Улыбку сменила сосредоточенная концентрация. Адамс не отрывала взгляда от ее тугой, крепкой задницы и длинных ног в линялых джинсах, потемневших от воды вокруг талии. Незнакомка была сексуальной, очень сексуальной.
        Женщина подняла глаза и поймала взгляд Адамс. Хозяйка клуба выпрямилась и ухмыльнулась ей с очевидным интересом. Незнакомка усмехнулась в ответ и Адамс без слов поняла, что птичка попалась в сети. Отодвигаясь от перил, она повернулась, собираясь спуститься за своей избранницей, но врезалась в Энжи, которая при этом пролила на футболку Лиз почти весь свой коктейль.
        У Адамс перехватило дыхание.
        "Черт!" - прошипела она, вытирая темное пятно, которое оставила холодная жидкость на ее футболке.
        "Извини, Лиз", - хихикая, произнесла Энжи. - "Я, конечно, хотела, чтобы ты сняла свою одежду, но не таким образом".
        Адамс бросила на нее выразительный взгляд и снова опустила глаза, продолжая вытирать футболку.
        "Вообще-то, я пришла за тобой", - произнесла Энжи, вновь заставляя Лиз посмотреть на нее.
        "Да? Зачем?" - спросила она, не выказывая особого интереса. Ее мысли были сосредоточены на сексуальной женщине внизу.
        "У меня есть кое-кто, кто хочет с тобой познакомиться".
        "Не сейчас, Энжи, я занята. Или, по крайней мере, надеюсь скоро быть". - Адамс отступила в сторону, собираясь пройти мимо, когда захватывающая дух брюнетка закрыла ей дорогу.
        "Это она, Энжи?" - спросила таинственная женщина с благородным европейским акцентом. Ее карие глаза, словно сильный магнит, притянули к себе синеву перед ней. - "Вечно неуловимая Элизабет Адамс?"
        "Единственная и неповторимая", - ответила Энжи, отступая на шаг и, с очевидным наслаждением, наблюдая за моментально возникшей между двумя женщинами сексуальной энергией.
        Адамс знала, кто стоял перед ней или скорее знала о ней, если быть точнее. Поразительно красивая женщина была актрисой, как и Энжи, правда не такой популярной. Адамс выпрямилась, поскольку ее либидо тотчас вспыхнуло ярким пламенем, словно в огонь плеснули бензина.
        "Мне очень приятно, наконец, встретиться с Вами, мисс Адамс", - стройная брюнетка, протянула ей теплую руку. Адамс пришлось оторвать свои голодные глаза от груди женщины, чтобы пожать ее.
        "Пожалуйста, зовите меня Лиз", - наконец, справилась она с голосом, произнося слова ровным бесстрастным тоном.
        "А меня - Кари", - застенчиво улыбнулась брюнетка.
        Адамс пыталась сдержаться и не скользить глазами по соблазнительному костюму Кари. Темно-коричневый жилет и брюки были скроены так, что подчеркивали все достоинства их обладательницы. Жилет был достаточно открыт сверху, чтобы продемонстрировать заинтересованному взгляду элегантный и очень откровенный черный кружевной лифчик.
        "Итак, леди", - вставила Энжи с довольной улыбкой - "вы должны извинить меня, … но я должна найти себе другой напиток". - Даже удаляясь, она продолжала с ухмылкой наблюдать за ними.
        "Похоже, ты - мокрая", - сказала Кари, осмотрев Адамс сверху донизу, и только затем останавливаясь взглядом на ее футболке.
        "Что, прости?" - спросила Лиз, впервые, за долгие годы, почувствовав волнение. Она не знала, что взволновало ее больше - тот голод, с которым Кари смотрела на нее или ее европейский акцент.
        "Твоя футболка", - добавила Кари с усмешкой. - "Я еще не уверена относительно всего остального".
        Адамс с трудом сглотнула, услышав последнее замечание. Очень долгое время ее не соблазняла другая женщина. В последний раз это была Энжи. Такое случалось не часто, но когда это происходило, ее это всегда немного тревожило. Почти всегда именно она была той, кто держал бразды в своих руках, и не отпускала их так легко.
        Продолжая удерживать пристальный взгляд Кари, Адамс увидела, как женщина с блестящими каштановыми волосами шагнула ближе.
        "Я посещала твой клуб прошлые пару недель".
        "Правда?" - спросила Адамс, изо всех сил стараясь оставаться спокойной.
        Кари осторожно наклонилась и, стараясь не касаться Лиз, вдохнула запах ее одеколона.
        "Да. И Энжи рассказала мне о тебе все".
        "Она может". - Адамс почувствовала запах, которым благоухали волосы Кари, вымытые дорогим шампунем.
        "Да", - женщина отстранилась и протянула руку, касаясь холодного влажного пятна на ее футболке. - "И должна признать, что хорошо, наконец, соединить лицо с именем".
        Она прижала теплую ладонь к влажной ткани футболки.
        Адамс резко вздохнула, вздрагивая от холодной влажной ткани, прижатой к горячему телу теплой рукой.
        "Тебе, наверное, хочется переодеться". - Кари облизнула губы, поднимая взгляд от футболки до полыхающих синих глаз.
        Адамс взглянула на себя и руку Кари. - "Да, наверно". - Она встретилась взглядом с темно-карими глазами, а затем опустила их на увлажненные губы своей новой знакомой.
        "Я должна пойти с тобой", - прошептала Кари, подходя так близко, что только дыхание разделяло ее от уха Лиз. - "Тебе, вероятно, понадобится кое-какая помощь".
        Адамс выпрямилась, моментально почувствовав ответ собственного тела на слова и горячее дыхание возле уха.
        "Да", - согласилась она, снова встречаясь с ней взглядом. Она взяла Кари за руку и направилась через VIP зал к собственным, очень частным апартаментам.
        Долгая, сладкая ночь с Кари была именно тем, что ей было нужно. Ей очень хотелось исследовать красивую женщину сначала глазами, затем руками и под конец своим ртом.
        Адамс открыла дверь и прошла вперед, чувствуя позади себя горячую, волнующую, сексуальную ауру Кари.
        "Очень мило", - хрипловатым, с чувственным акцентом, голосом произнесла актриса. Адамс развернулась к ней лицом, молчаливо наблюдая за тем, как гостья из Европы разглядывает ее комнату, задержавшись пристальным взглядом на большой кровати.
        "Что-нибудь выпьешь?" - любезно предложила Адамс.
        Лиз почувствовала, как ее желание заставляет ее нервничать, чувство, которое она обычно не испытывала. Но с другой стороны, возможно причина была в том, что ей не грозил очередной заурядный секс. Перед ней была умная женщина и, судя по тому, что она знала о ней - весьма интеллектуальная: она бегло говорила на нескольких языках.
        Стоявшая у кровати Кари посмотрела на нее с усмешкой.
        "А что пила Энжи?"
        Адамс на миг задумалась над тем, что могло быть в стакане Энжи, прежде чем содержимое было пролито.
        Кари двинулась в ее сторону. - "Поскольку независимо от того, что это было, это - то, что я хочу". - Она остановилась перед Лиз и снова обвела языком свои красивые губы.
        "Тогда пойду, узнаю", - спокойно ответила Адамс, хотя ее тело пылало от дикого животного желания.
        Кари рассмеялась и уцепилась рукой за ее джинсы.
        "О, в этом нет необходимости. Мне хватит и этого". - Она подтащила Адамс поближе, не сводя с нее голодных глаз. А затем свободной рукой приподняла влажную футболку и наклонилась, чтобы дать работу своему горячему языку.
        "Mммм", - довольно промычала Кари, целиком облизав ей живот - "да-а-а, этого хватит".
        Адамс едва не потеряла рассудок от страсти, охватившей тело. Она схватила брюнетку, и притянула к себе для глубокого, обжигающего поцелуя. Кари застонала, продолжая тянуть ее за футболку, но ей ли равняться силой с Адамс, которая без труда опустила руки женщины, удерживая их за запястья.
        Кари разъединилась, как только Адамс начала посасывать ее длинный язык.
        "Нет, детка. Пока еще рано". - Она многозначительно усмехнулась и отступила назад. - "Если то, что Энжи говорила о тебе - правда, тогда не надо спешить. Мы можем делать это всю ночь". - Адамс отпустила ее запястья и вытерла с губ новый, соблазнительный вкус Кари, сводивший ее с ума.
        Актриса снова придвинулась к ней, принуждая отступить к кровати.
        "Садись", - велела она, толкая ее на огромную кровать.
        Адамс подумала, что, возможно, стоит воспротивиться и исполнить некую мощную эротическую интерлюдию между ними, похожую на ту, которая у нее бывала с Энжи. Но, вместо этого, покорно присела, опираясь на локоть, и решила подождать того, что же задумала Кари.
        Между тем, красивая женщина начала медленно танцевать под музыку, доносящуюся к ним из клуба. Адамс неотрывно наблюдала за заманчиво раскачивающимися под звуки заводного ритма бедрами, изящными руками, скользящими по ним, и языком, обольстительно танцевавшем на губах актрисы.
        Медленно и уверенно пальцы Кари нашли пуговицы элегантного коричневого жилета и одну за другой принялись расстегивать их. Не прекращая танца, она все ближе и ближе продвигалась к кровати.
        Адамс напряглась от желания, наблюдая за великолепной брюнеткой, исполнявшей для нее свой сексуальный стриптиз. Она видела, как проворные пальцы покончили с жилетом, а затем сбросили его, выставляя на обозрение черный кружевной лифчик. Гладкая, оливковая кожа идеального живота радовала глаз.
        Внезапно, образ другой женщины возник в мыслях Адамс. Крепкий, мускулистый живот и большая грудь, более полная, чем у Кари. Когда блондинка вскрикнула от удовольствия, Адамс встряхнула головой, прогоняя видение.
        Моргнув, она сосредоточилась на Кари, которая была в непосредственной близости от нее и, продолжая свой танец, расстегивала брюки. Актриса остановилась перед Адамс и, расположившись на ее колене, потерлась об него, давая Лиз почувствовать жар своего желания, свободно проникающий даже через синие джинсы.
        "Ты чувствуешь мою страсть?" - спросила Кари, стаскивая с Адамс футболку. - "Ты чувствуешь, насколько я влажна - для тебя?"
        "Да", - успела ответить Адамс еще до того, как актриса согнулась и накрыла ее своим ртом. Язык Кари пробрался внутрь, требуя и завоевывая пространство. Адамс потянулась, собираясь схватить ее за прижимающуюся задницу, но Кари тут же разделилась, чему громко возразили их, соединившиеся в жгучем поцелуе, рты.
        "Пока еще рано", - сказала Кари, погрозив пальцем темноволосой женщине. Она отступила от сильного бедра между своими ногами и снова начала танцевать, спуская штаны по, покачивающимся под музыку, бедрам.
        Адамс увидела, как показались черные кружевные трусики. Кари медленно повернулась, демонстрируя, едва прикрывающий интимные части тела, предмет нижнего белья. Затем, дразня, соблазнительно потрясла перед притихшей хозяйкой клуба, красивыми круглыми ягодицами.
        Лиз снова откинулась назад и, облокотившись на локоть, наслаждалась показом. Искрящиеся страстью карие глазами Кари пересеклись с пристальным взглядом Адамс. Она избавилась от штанов, отбросив их в сторону, и осталась стоять перед Адамс в комплекте из черных крохотных трусиков и лифчика.
        Адамс зажмурила глаза, когда другой образ - красивой блондинки - атаковал ее мозг. Она моргнула, пытаясь стереть Эрин из своих мыслей, но Мак осталась. И на кровати, где она теперь лежала, выгибала свою спину в экстазе, прося Адамс сжалиться над ней.
        "Ну, как - ты готова теперь?" - спросила, стоявшая перед нею Кари, наблюдая за нею, словно голодная тигрица.
        Адамс сумела отбросить мысли об Эрин и попыталась сконцентрироваться на действительности.
        "Да… " - начала она, но громкий звонок рядом с кушеткой прервал ее. Она села, узнавая сигнал своего спутникового телефона.
        "Что это?" - спросила Кари, поворачиваясь на звук. - "Твой телефон? Позволь ему звонить". - Она подошла ближе и наклонилась к Адамс. - "Мы уже собирались начать". - Она попыталась мягко подтолкнуть Адамс назад, но хозяйка клуба выскользнула из ее рук и бросилась к телефону.
        Пока она бежала, в ее крови повышался уровень адреналина. Мысль об информации на другом конце телефона заставляла ее сердце стучать в сумасшедшем ритме.
        "Адамс", - сказала она, раскрывая телефон.
        "Я нашла твою девочку", - с гордостью произнесла частный детектив.
        "Где?" - Адамс нервно провела рукой по волосам, присаживаясь на кушетку.
        "В Утопии. И она там с твоей бывшей пассией".
        "Патрисией?" - спросила, немного удивленная, Лиз.
        "Они - в ее новом доме на Элегантной Горе", - подтвердила детектив.
        "Они, … " - в горле Адамс сформировался комок, поскольку возможность того, как Эрин и Патрисия вместе проводят время, глубоко завладела ее мыслями.
        "Трахаются? - с хихиканьем закончила за нее детектив. - "Я не знаю, Лиз, но со стороны похоже, что им довольно комфортно вместе. Все время льнут друг к другу в той хижине".
        Мгновение, Адамс сидела в тишине, ощущая, как к лицу прилила волна горячей ревности. Чувство, которое никогда прежде не было ей знакомо. Его эффект был мгновенный и разрушительный, словно что-то взорвалось внутри и крошечными осколками изранило каждую клеточку.
        "Благодарю", - произнесла она, заканчивая разговор, и положила голову на руки.
        "Ну, а теперь ты готова?" - Cпросила Кари с кровати. - "Поскольку я готова".
        Адамс подняла голову и повернулась, посмотрев на кровать. Вытянув ноги, Кари лежала на постели. На ней уже не было лифчика. Она кружила пальцами одной руки по соскам, заставляя их съеживаться от возбуждения, в то время, как другая рука медленно и осторожно двигалась по краю трусиков, каждый раз, ненадолго исчезая под черной тканью, поглаживая теплую плоть.
        "Я сберегла трусики для тебя. Подумала, что может быть, ты захочешь ими заняться сама". - Ее акцент был насыщен сексуальностью.
        Сцена должна была завести и пролиться нектаром на джинсы Адамс. Но, что поразительно, это оставило ее равнодушной. Ее, достигшее пика либидо, почти рассеялось, изъеденное голодным, зеленым монстром ревности.
        "Как-нибудь в другой раз", - сказала она, быстро поднимаясь.
        "Что?" - слишком пораженная ее словами, воскликнула Кари.
        Адамс проигнорировала ее, копаясь в собственных карманах в поисках автомобильного ключа. Затем она открыла дверь и покинула свои апартаменты, оставляя возбужденную и сексуально неудовлетворенную актрису.
        Адамс сделала два больших шага, внезапно стремясь оставить переполненный клуб и все, что он содержал, прежде чем большое, мускулистое тело перекрыло ей дорогу.
        "Мисс Адам", - обратился к ней встревоженным тоном Тайсон. Взглянув на его лицо, она тотчас поняла, что что-то произошло.
        "Что такое?" - спросила она, наблюдая за его рукой, которую он поднял, прижимая белый наушник переговорного устройства к уху.
        Он подошел ближе и опустил руку.
        "Жаль беспокоить Вас, мисс, но охрана у главного входа сообщила мне о полицейских".
        "Где?" - спросила она, обходя его.
        "В настоящее время они требуют, чтобы их впустили в клуб". - Тайсон пристроился рядом, и они быстро направились в сторону лестницы.
        "У меня нет времени для этого, Тайсон. Они достаточно беспокоили меня ". - Она быстро спускалась по лестнице, ощущая холод в промежности от остатков влажности после недавнего возбуждения. Кари тотчас стала отдаленным воспоминанием, когда ее мысли переключились к полиции и тому, что им было надо.
        "Я понимаю, мисс. Но мне передали, что они настаивают, чтобы Вы пошли с ними".
        "Зачем?" - сильно обеспокоенная происходящим, спросила она. Они спустились на первый этаж и увидели группу людей, столпившуюся у двери. Адамс замедлила шаг, продвигаясь дальше со своей обычной уверенностью. Волновало ее что-то или нет, но она, все еще, должна была создавать впечатление, что все было под контролем.
        Несколько из ее постоянных посетителей остановились, смотря ей вслед. Она одарила их лукавой усмешкой, продолжая продвигаться с Тайсоном к главному входу.
        Охрана уступила дорогу, и она оказалась лицом к лицу с грузным полицейским, который взял на себя смелость пихнуть ей в лицо свой значок.
        Она ухмыльнулась ему и его напарнику, которых уже видела прежде. - "Расслабьтесь детектив, я Вам верю".
        Мужчина на мгновение стушевался и быстро засунул значок назад в нагрудный карман.
        "Элизабет Адамс?" - спросил он. Его громкий голос был слегка неприятен.
        "Джентльмены, вы прекрасно знаете, кто я", - ответила она, уводя их подальше от клуба. Последняя вещь, в которой она нуждалась, это полицейские, создающие сцену перед посетителями, приносящими ей доход.
        Толстый детектив начал говорить, но затих, немного пораженный ее мягким, учтивым тоном.
        "А теперь ответьте, зачем это все?" - спросила она, бросив взгляд на более привлекательного и гораздо более разумного мужчину, стоящего рядом с громкоголосым напарником.
        "Мы хотим, чтобы Вы, пошли с нами, пожалуйста", - сказал он, не предложив больше никаких пояснений.
        "И почему, джентльмены, мне хотелось бы это сделать?"
        Толстяк снова вмешался. - "Поскольку, если Вы не пойдете, мы арестуем Вас".
        Адамс сложила руки перед грудью и подняла бровь, скептически рассматривая двух полицейских в плохих галстуках.
        "У вас есть ордер?" - спросила она, пытаясь оставаться спокойной, хотя, на самом деле, ей жутко хотелось оторвать им головы. Ей было трудно поверить их словам, но, все же, она не была полностью удивлена. У нее были подозрения относительно причины их присутствия.
        Более спокойный полицейский кивнул головой. - "Да".
        Адамс повернулась и посмотрела на своего начальника охраны.
        "Вызови моего адвоката. Скажи ей, что я из вежливости пошла с этими джентльменами в участок".
        "Да, мисс", - сказал Тайсон, внимательно оглядев двух мужчин, перед тем, как вернуться в клуб.
        "Ну что, тогда пошли?" - спросила она, указывая рукой, чтобы они шли впереди.
        Следуя за ними, она стиснула зубы, пытаясь держать свой характер под контролем. Она знала, что впереди у нее была долгая ночь.
        ГЛАВА 5
        Суббота, 30 августа
        Утопия, Аризона
        Войдя в ванную, Эрин склонилась над раковиной и плеснула в лицо холодной воды. От холода, попавшего на кожу, перехватило дыхание, но зато каждая пОра проснулась.
        Выпрямившись, Эрин выключила воду. Зеркало над раковиной поведало ей мрачную историю. После того, как она оказалась в плену у ночных кошмаров, ее, когда-то искрящиеся глаза, потеряли свой живой блеск и стали мрачными и тусклыми. Собственный взгляд был теперь незнаком. Эрин облокотилась о раковину, наблюдая, как с лица каплями стекает вода.
        Было шесть часов, а сон так и не пришел к ней в эту ночь. Вместо этого, он лишь играл и дразнил ее, давая слегка погрузиться в дрему, перед тем, как снова накинуться на нее своими кошмарами. Она взглянула на свое осунувшееся лицо и тут же последний, самый тревожный и волнующий из всех, вновь всплыл в ее памяти.
        Он начинался, как и другие: ей снилось, что она в спальне Эндерсон в ночь перестрелки. Но на сей раз, в этом сне присутствовала еще одна женщина - с неотступно преследующим ее, знакомым лицом. Настолько знакомым, что у нее почти не осталось сомнений, что это была Элизабет Адамс. Ее синие глаза были такими же холодными и жесткими, как и у хозяйки клуба, и резко контрастировали с темными, словно полночь волосами. Несмотря на то, что ее волосы были короче, чем у Адамс, подобие было достаточно сильным, чтобы Эрин предположила, что в комнате той ночью была действительно она. Она задрожала, когда худшая часть кошмара снова обрушилась на нее. В нем красивая темноволосая женщина была именно тем человеком, кто напал на Эндерсон, ударил ее по голове и лишил, на какое-то время, сознания. После этого, эта женщина хладнокровно подняла свое оружие и нацелила его на саму Мак.
        Эрин взяла полотенце и вытерла лицо насухо, пытаясь прогнать кошмар из своих мыслей. Она не могла понять, что означал этот сон. Сны почти всегда были фрагментами странных и необычных подсознательных мыслей или воспоминаний людей. Как же она могла утверждать, что то, что она видела во сне, произошло на самом деле, когда даже сама не была в этом уверена? Ее мозг, в последние недели, стал ее худшим врагом и кто докажет, что он просто не играет с ней в свои жестокие игры?
        Утомленная и разбитая, она прошла на кухню и включила кофеварку. Поеживаясь от свежести раннего утра, Эрин обняла себя за плечи и вышла в гостиную, где села на кушетку, притянув колени к груди.
        За окном занимался рассвет, с каждой минутой разгораясь все ярче и ярче в, окутанных туманом, горах. Черно-белый дятел опустился на перила террасы и прыжками стал подбираться к большой сосне, служившей домом для двух белок. Как только он оказался на дереве, то тут же удобно устроился на стволе и принялся простукивать кору в поисках завтрака.
        Эрин потерла руками мурашки, выступившие от холода на ногах, и потянулась к спинке кушетки, чтобы завернуться в теплое покрывало. Вскоре, она согрелась под ним и расслабилась. Случайно посмотрев на журнальный столик, она обнаружила там одну из книг Эндерсон. Потянувшись, она взяла ее в руки и снова устроилась под теплым покрывалом.
        Внимательно рассмотрев книгу, она осторожно провела пальцами по обложке, словно лаская ее. Было трудно поверить, что женщина, которая так красиво излагала свои фантазии на бумаге, крепко спала рядом в мансарде.
        Эрин глубоко вздохнула; ей вспомнились поцелуи, которые они разделили на этой же самой кушетке. Кожа Эндерсон была настолько горячей по сравнению с ее собственной, что ее внутренний жар обжигал, доходя аж до сердца. Эрин открыла книгу, продолжая водить пальцами по страницам. Их краткое, но пылкое взаимодействие расстроило Эндерсон прошлым вечером и с тех пор, она почти не говорила с ней.
        Ворочаясь без сна, Эрин все это время думала о том, что ей следует пойти к Патрисии, обнять и окутать ее новой серией горячих поцелуев. Ее невероятно влекло к красивой писательнице. С тех пор, как она начала заниматься делом Адамс, в ее тело, подобно свирепому вирусу, вселились новые ощущения. А после ее невероятной близости с Элизабет Адамс, она чувствовала, что взорвется, если не повторит опыт с другой женщиной и причем как можно скорее. И не просто с любой женщиной, а - с Эндерсон. Ее влекли к себе ее ум, ее красота и ее тело.
        Боже, она просто сходила с ума от страстного вожделения.
        Эрин открыла книгу на последней странице, которую читала, отмеченной загнутым уголком. Ей нужно было хоть как-то помочь расслабиться своему измученному мозгу, и поэтому она сразу же окунулась в сюжет, позволяя книге втянуть себя в мир, полный сексуальных намеков, зарождающейся любви и бушующей страсти.
        Эндерсон проснулась от сильного, крепкого аромата кофе. Утренний свет, льющийся из чердачного окна, ласкал комнату светлыми оттенками синего и серого цвета. Патрисия отбросила одеяло и встала с кровати. Подойдя к краю лестницы в одних только трусах и майке, она взглянула вниз.
        Она знала, что Мак не пила кофе, и была очень удивлена, почуяв запах этого напитка. Зацепившись за перила лестницы, она наклонилась, чтобы посмотреть, не сможет ли она увидеть Эрин внизу. Яркий утренний свет, отражавшийся от пола, на который она теперь смотрела, ослепил ее и заставил прищуриться. Пока она рассматривала панораму внизу, ее голубые глаза пытались сбросить с себя последние остатки сна и привыкнуть к солнечному свету.
        Ее внимание поймало какое-то движение в гостиной, и она перевела взгляд на кушетку, на которой и лежала Мак с открытой книгой на груди.
        Итак, Эрин не спала. Вернувшись к кровати, Эндерсон достала свой атласный халат и набросила его на плечи. В это время Джек высунул голову из-под одеяла и поприветствовал ее широким зевком, а затем спрыгнул с кровати и помчаться вниз по лестнице. Она последовала за ним, решив, что должно быть у Мак была еще одна бессонная ночь, если она встала так рано.
        "Доброе утро", - тихо произнесла она, спустившись на нижнюю ступеньку.
        Джек, в мгновение ока, оказался у задней двери и принялся царапать ее, стремясь выбраться на улицу и поприветствовать утро. Патрисия обогнула кушетку с задней стороны, и, подойдя к двери, открыла ее, чтобы выпустить своего любимца.
        Мак не ответила на ее приветствие, поэтому Эндерсон направилась к ней, чтобы узнать, что происходит.
        "Доброе … " - снова начала она, думая что, возможно, Эрин не услышала ее, но остановилась, как только подошла ближе. Мак вовсе не читала, как она думала, а просто заснула с открытой книгой, которая лежала под рукой на груди.
        Эндерсон улыбнулась спящей на ее кушетке красавице и осторожно подоткнула покрывало, стараясь не разбудить ее. От внимательного взгляда не укрылись темные круги под глазами Мак, оставшиеся после бессонных ночей. Патрисию так и подмывало коснуться ее, погладить красивое лицо, спящей женщины.
        Она хорошо помнила вкус Эрин на своих губах и то, как реагировало на нее ее тугое, мускулистое тело, как - будто изголодавшееся от желания. Ее мысли, в очередной раз, вернулись к признанию. Признанию о том, что Мак спала с Элизабет Адамс. Прошло более двадцати четырех часов с тех пор, как оно разбередило ей душу и сумело убить, оставив при этом в живых. Она положила руку на сердце, чувствуя, как снова возвращается боль.
        Эндерсон отвернулась от, разбившей ей сердце, Эрин и прошла на кухню, чтобы выпить столь необходимую чашечку кофе. Налив себя полную кружку горячей жидкости, она вновь посмотрела на спящую женщину. Конечно же, она могла подойти к ней, признаться в своей любви и желании, а затем подхватить на руки и отнести в свою кровать, но ее ревность не допустит этого. Несомненно, она может убедить себя, что сможет оставить все в прошлом и со временем все забудет. Но она была достаточно реалистична и знала, что это невозможно. Глубоко внутри она всегда будет помнить об этом, до тех пор, пока это не начнет снова подтачивать ее изнутри, пожирая счастье, которое она так искала.
        С тяжестью на сердце она отпила кофе, в который намеренно не добавила ни сливок, ни сахара. Сейчас ей был необходим только черный и крепкий напиток. Она и сама не очень хорошо спала прошлые несколько ночей, поэтому кофе должен был взбодрить и наполнить энергией ее израненное сердце.
        С того момента, как только она узнала о близости Мак с Адамс, ее не покидали их образы, занимающиеся дикой и страстной любовью, бесконечно мучая своими картинами. И что было еще хуже, так это то, что она лично знала, какова Адамс в постели, и насколько великолепным и удивительным был с ней секс. Поэтому признание Эрин так сильно всколыхнуло все у нее внутри и не только разбило ей сердце, но и надежды, и мечты, которые она имела в отношении Мак. А слово "замечательно", которое Эрин использовала, чтобы описать свои ощущения вообще не покидало ее мыслей. Да, она спала с Адамс много раз в течение их краткого ухаживания, и "замечательно" вовсе не было тем словом, которое она когда-либо выбрала бы, чтобы описать секс между ними. "Замечательно" описывало это так красиво и даже нежно. Особенно учитывая то, как Эрин произнесла это слово … настолько мягко.
        Эндерсон поежилась, ощущая, как ревность вновь принялась грызть ее внутренности. Она уставилась в кружку и, внезапно, почувствовала, что ее тошнит.
        "НЕТ … нет! "
        Эндерсон вскинула голову и посмотрела в сторону кушетки. С искаженным, будто от боли лицом, на ней корчилась Эрин. Она стонала и беспрерывно мотала головой из стороны в сторону. Ей снова снился кошмар.
        Патрисия поставила кружку на стол и поспешила в гостиную. Подойдя к кушетке, она опустилась на колени.
        "Мак", - тихо окликнула она молодого детектива. Положив руку на ее плечо, она осторожно встряхнула ее, но Эрин продолжала извиваться, хныча от страха.
        "Мак", - позвала она немного громче, прилагая еще больше сил, чтобы разбудить девушку.
        Внезапно, руки Эрин взлетели и схватили руку Патрисии, лежащую на ее плече. Ее ресницы затрепетали и глаза тут же открылись. Мак оторвала голову от подушки и села. На ее лице был написан страх. Эндерсон освободила руку, и обхватила ладонями потные, разрумянившиеся щеки Мак.
        Широко распахнутыми, испуганными глазами Эрин неуверенно рассматривала окружающую обстановку.
        "Эй, все - нормально", - попыталась вернуть ее в действительность Эндерсон. - "Это был просто кошмар".
        Эрин посмотрела на нее, притягивая к себе, словно магнитом, темно-синие глаза Эндерсон. Ей казалось, будто сердце стучит у нее прямо в ушах, а густой и липкий кошмар, все еще крепко держит в своих лапах.
        Эрин пыталась восстановить дыхание, и крепко держалась взглядом за успокаивающие синие глаза стоящей перед ней женщины, разрешая им вернуть себя в настоящее. Наконец, она встряхнула головой, показывая Эндерсон, что с ней все в порядке.
        Патрисия опустила руки, убирая их от теплого и влажного лица Эрин. Присев рядом с ней на кушетку, она нашла им новое место - на напряженном плече Мак.
        "Хочешь поговорить об этом?" - предложила она, не желая оказывать на нее давление.
        Эрин вытерла лицо: "Это - тот же самый сон", - прерывисто дыша, произнесла она. - "Только теперь я вижу больше вещей", - добавила Мак, вновь встречаясь с синими глазами.
        Желая поддержать ее, Эндерсон ласково погладила ее по плечу. - "Каких именно?" - Спросила она.
        "Теперь там присутствует еще один человек", - ответила Эрин. Опустив голову, она схватилась руками за волосы, не желая, чтобы образы возвращались.
        "Еще один? Ты подразумеваешь кроме меня, тебя и Лезвия?" - уточнила Эндерсон. Неожиданно, ее собственный сердечный ритм начал набирать темп.
        "Да", - выдохнула молодая женщина.
        "Кто это? " - Недавно выпитое кофе быстро поднималось вверх по ее горлу вместе с гневом, охватившим Патрисию. Она сглотнула комок, борясь с тошнотой.
        "Я … я не уверена", - ответила Эрин, не желая говорить о том, что уже подозревал ее мозг. Инстинкт говорил ей, что следует держать свои воспоминания при себе. Особенно тогда, когда при мысли о том, что, возможно, Адамс была той ночью в спальне Эндерсон, ей тут же вспоминалась их ночь, полная разделенной страсти. Ей было чрезвычайно трудно представить, что такой нежный, страстный и чувственный человек мог одновременно быть хладнокровным убийцей.
        Эндерсон обеспокоено рассматривала испуганную блондинку с взъерошенными от сна волосами. Темные круги под глазами еще больше подчеркивали тревожное выражение на лице. Патрисии были ненавистны та боль и те муки, с которыми боролась Мак. Ей было жаль, что она не может ни забрать их у нее, ни исправить положение. Все, что она может, это быть ей верным другом и помочь пройти через этот кошмар.
        Эндерсон глубоко вздохнула и, похлопав Мак по коленке, произнесла: "Ну что ж, я уверена, что когда-нибудь воспоминания вернуться к тебе. Попытайся не форсировать этот процесс, а просто позволь всему случиться в свое время". - Это был лучший совет, который она могла придумать в данной ситуации, хотя после недавнего исследования лица Эрин, она надеялась, что лучше, если это произойдет раньше, чем позже. Ради самой же Мак.
        Эрин кивнула, надеясь, что Патрисия была права.
        "Не хочешь немного кофе?" - более беззаботным тоном поинтересовалась Эндерсон, вставая с кушетки и направляясь на кухню.
        "Кофе?" - немного успокоившись, спросила Мак, провожая ее взглядом.
        "Да и не говори мне, что не любишь его", - добавила с улыбкой Патрисия.
        Обогнув стол, она взяла в руки кофейник.
        "Я не люблю его", - подтвердила Эрин, вставая на ноги и потягиваясь. - "Но люблю я его или нет, теперь это мой новый лучший друг". - У нее сразу стало неприятно во рту, когда она подумала о крепко заваренном кофе, но ее мозг отчаянно нуждался в нем. Напиток стал для нее тем топливом, которое давало ей силы бороться со сном.
        Эндерсон налила в чистую кружку горячего кофе и протянула ее Эрин.
        "Что ты скажешь, если мы сегодня совершим небольшое путешествие?" - спросила Патрисия, наблюдая за тем, как пьет ее гостья.
        Мак удивленно приподняла брови, взглянув поверх кружки на красивую женщину с темно-рыжими волосами.
        "Куда?" - заинтересовано спросила она. Как ни интриговала ее возможность куда-нибудь проехаться, ее, все же, пугала мысль, что у нее не хватит на это ни сил, ни энергии.
        "Я подумала, что мы могли бы взять вездеход и отправиться к Озеру Рыси на рыбалку", - небрежно предложила Патрисия, опасаясь давить на утомленную блондинку. Давая время Эрин обдумать предложение, она, тем временем, добавила себе в чашку немного горячего кофе.
        Эрин задумалась, прикидывая, сколько потребуется ее телу энергии, чтобы выполнить эту задачу. Поездка на вездеходе не потребует многого. Нужно будет только держаться за Эндерсон, а этот подвиг она была готова совершить, независимо от уровня своей энергетики. Ну а рыбалка… что ж, она никогда не была на ней раньше, но это звучит довольно расслабляюще.
        "Хорошо", - ответила она. - "Но раньше я никогда не ловила рыбу".
        "Никогда? " - удивленно спросила Эндерсон, взглянув поверх кружки на молодую женщину.
        Эрин утвердительно кивнула головой и утомленно улыбнулась, - "никогда".
        "Хорошо. Тогда, мы должны это исправить. Разве не так?" - улыбнулась Эндерсон. - "А теперь, не хочешь перехватить что-нибудь на завтрак?" - Ее тошнота ушла, уступив дорогу чувству голода, да и Эрин выглядела так, словно ей не помешало бы перекусить, особенно, учитывая то, что она не сомкнула глаз бОльшую половину ночи.
        "Я не знаю", - неуверенно ответила та. На самом деле, ей хотелось просто сидеть и смотреть в никуда. У нее не было сил даже жевать.
        "Ты должна поесть, Мак", - мягко произнесла Эндерсон. - "Это поможет тебе набраться сил".
        Эрин присела за стол, продолжая маленькими глотками пить кофе. - "Хорошо", - без явного энтузиазма согласилась она.
        "Хочешь испанский омлет?" - спросила Патрисия, звеня сковородой, которую пыталась достать из буфета.
        "Звучит потрясающе", - слегка улыбнулась Эрин.
        Час спустя, позавтракав, пара заперла дом и, прихватив с собой кое-какие вещи, направилась к вездеходу. В то время, как Эндерсон занялась укладкой удочек и оборудования в заднюю багажную корзину вездехода, Эрин просто стояла позади, ожидая, когда же они смогут тронуться в путь. За исключением поездки на Харлее с Адамс, Мак прежде никогда не ездила на мотоциклах или вездеходах. Пока она наблюдала, Эндерсон закончила паковать их закуску и принадлежности, ненароком расшевелив в ней желание, начавшее слабо биться внутри.
        Одна только мысль, что вскоре она должна будет тесно прильнуть к Эндерсон, мгновенно возбудила ее утомленное тело. Интенсивные и яркие воспоминания, связанные с Элизабет Адамс всплыли из глубин памяти, и она прикрыла глаза, желая вновь пережить приятные мгновения. Эрин очень отчетливо помнила, насколько сильным и крепким было тело Адамс под ее руками, когда они мчались вдаль от заходящего солнца на ревущим Харлее.
        Внезапно, словно вспышка ослепительного света, перед ее мысленным взором возник новый, соблазнительный образ Адамс. Темноволосая, сексуальная женщина, почти нагая в своем черном бикини, стояла и лукаво смотрела на нее. Эрин облизнула губы, вспоминая их прошлые встречи и сожалея о том, что была не свободна в своих желаниях и не могла сделать то, что хотела с темноволосой соблазнительницей. Но еще больше она сожалела о том, что не обладает смелостью, которая позволила бы ей отдаться своим желаниям. Вместо этого, она вела себя как наивный, лупоглазый, любопытный новичок-детектив и окружающие так ее и воспринимали.
        Она открыла глаза, как только волнующий образ атаковал ее сознание, убивая приятные воспоминания. Картина смеющейся, темноволосой женщины с пронзительными синими глазами сменилась на тревожные кадры из ночного кошмара. Мак встряхнула головой, прогоняя видения, не желая им верить. Этого просто не могло быть. Ее память обманывала ее.
        "Готова?" - спросила Эндерсон с улыбкой. Поднявшись на борт темно-зеленого вездехода, она устроилась c переди на сиденье. Подбежавший к ним Джек, тут же прыгнул Эндерсон на руки. Погладив его по голове, она поставила пса поверх свернутых одеял в переднюю корзину для багажа. Счастливая собака присела на задние лапы, виляя хвостом от нетерпения.
        Эрин засмотрелась на своего водителя, отлично выглядевшего в светло-зеленых шортах до колен, серой футболке и прочных туристических ботинках. Это было едва ли заслуживающее внимание одеяние, но оно, тем не менее, взволновало ее. Эрин позволила себе пройтись откровенным взглядом по крепким ногам, сильным рукам, а затем медленно поднялась к красивому лицу, частично скрытому старой, выцветшей бейсболкой. Густые темно-рыжие волосы, выпущенные на волю с задней стороны кепки, весело подпрыгивали.
        Эрин вытерла вспотевшие руки о собственную футболку и джинсы и подошла к вездеходу. Чувствуя неуверенность, она закинула ногу и удобно устроилась на заднем сиденье Хонды. Ее пристальный взгляд остановился на своих руках, которые должны были за что-либо держаться, но она боялись коснуться Эндерсон. Вместо этого, она сидела позади красивой женщины и краснела, словно подросток, управляемый гормонами.
        Эндерсон повернула к ней голову. - "Ты лучше держись, сейчас поедем", - произнесла она, коснувшись подбородком своего плеча.
        "За что именно… " - слегка обеспокоено спросила Эрин.
        "Держись за меня", - объяснила Патрисия. Казалось, она вполне спокойно относилась к этому.
        Пожав плечами, Эрин шумно вздохнула и экспериментально обернула руки вокруг бедер Эндерсон. Затем она услышала, как завелся вездеход, и ее тело дернулось, когда они начали двигаться к проселочной дороге.
        Эрин схватилась немного крепче, когда они выехали на дорогу и увеличили скорость. Ее руки передвинулись вперед и обхватили Эндерсон за талию. Наслаждаясь прохладой ветра, она наклонилась, прижимаясь к Эндерсон, и положила подбородок ей на плечо.
        Джек гордо восседал впереди, поставив передние лапы на край корзины, и заливисто лаял на ветер.
        Эрин ожидала, что от близкого контакта ее тело будет реагировать на Патрисию страстным желанием, похожим на то, которое она испытала с Адамс. Но вместо этого, ее тело расслабилось, и вскоре она заснула, убаюканная ветром и монотонным покачиванием вездехода, который вез их вперед, все дальше и дальше.
        Мак снова открыла глаза, когда Эндерсон потрепала ее по руке, давая понять, что они прибыли на место. Отпустив женщину, Эрин несколько раз моргнула, прежде чем поднялась с вездехода и окинула взглядом живописную местность.
        Голубое озеро, окруженное со всех сторон высокими зелеными соснами, приветливо мерцало под яркими лучами летнего солнца. Джек успел выпрыгнуть из корзины, и теперь взволнованно скакал взад-вперед между хозяйкой и водой. Прикрываясь от солнца ладошкой, Эрин осмотрела берег, расположившегося в глуши, озера. На много миль вокруг не было ни единой души. Казалось, озеро было совершенно изолировано от внешнего мира.
        "Ну, как тебе?" - спросила ее Эндерсон, собираясь достать удочки.
        Эрин тотчас подошла ближе, предлагая свою помощь с распаковкой багажа.
        "Здесь красиво", - ответила она, чувствуя себя мягкой и расслабленной после непродолжительного сна.
        Пройдя несколько ярдов к длинному доку, они направились на пристань. Эндерсон разложила на нем толстые одеяла, на которых они устроились под теплым солнцем и начала подготавливать снасти.
        От Эрин практически ничего не требовалось, так как она все равно не знала, что нужно делать, поэтому она откинулась назад и принялась наблюдать за тем, как ветер ласкает водную гладь.
        Тем временем, Эндерсон прикрепила к удилищу леску, привязала грузило и крючки, пытаясь не глазеть на свою соседку, которая напоминала ангела с золотым нимбом из солнечного света и ветра, играющего в ее коротких светлых волосах.
        "Вот, возьми", - протянула она удочку Эрин.
        Молодая женщина привстала и взяла непривычное для руки удилище.
        "Что теперь?" - спросила она, уставившись на маленький золотистый крючок.
        "А теперь", - принялась пояснять Эндерсон, вытаскивая из сумки пакет на молнии полный хот-догов, - "мы насадим на него пиявку".
        "Пиявку!" - Эрин посмотрела на нее округлившимися глазами. Она, на самом деле, почувствовала тревогу и отвращение.
        Патрисия от всего сердца рассмеялась. - "Тебя слишком легко обмануть, Мак". - Она подняла пакет выше, чтобы Эрин могла поближе взглянуть в него. - "А как на счет хот-догов? Ради бога, они - то хоть не наводят на тебя ужас?"
        Эрин ударила ее по руке. - "Издевайся, издевайся", - прошептала она с усмешкой - "когда-нибудь я отомщу тебе за это".
        Эндерсон рассмеялась. - "Неужели".
        Решившись, Эрин отложила удочку в сторону и быстро встала на колени. Пододвинувшись к Эндерсон поближе, она сначала сдвинула назад ее бейсболку, а затем обхватила ладонями лицо женщины. С жадностью взглянув в глубину синих глаз, она притянула ее для жаркого поцелуя.
        У, несказанно удивленной, Патрисии не хватило времени, чтобы как-то отреагировать, когда она почувствовала, что язык Эрин мягко коснулся ее губ в поисках разрешения пробраться внутрь.
        Голова Эндерсон закружилась от охватившего ее горячего желания, а сердце стремительно забилось в груди. Вытянув руку, она не знала, что ей делать: то ли обнять, то ли мягко отодвинуть Эрин. К счастью для нее, молодая женщина приняла решение за нее и разорвала поцелуй, оторвав свои губы от ее рта.
        Блондинка гордо усмехнулась и опустилась на колени. - "Сказала же, что отомщу тебе. Ставлю, ты не ожидала этого".
        Эндерсон облизнула свои губы, чувствуя на них вкус Эрин, и слегка ошеломленно уставилась на нее. - "Нет, не ожидала", - спокойно подтвердила она, возвращая на место бейсболку.
        Эрин передвинулась и снова взяла в руки удочку. Джек примчался к ним на док, как только ветер донес до него запах хот-догов. Эндерсон отломила кусочек и бросила ему, прежде чем начала насаживать оставшуюся часть на крючки.
        Поцелуй очень встревожил ее. Она знала, что должна была поговорить с Мак, но не была уверена, что следует сказать. Особенно, когда ее собственные чувства не были до конца ясны.
        "Мак?" - наконец произнесла она, цепляя на крючок Эрин наживку. Патрисия подняла глаза и увидела, что молодая женщина смотрит на нее, готовая выслушать. - "Мы должны поговорить". - Эндерсон встала на ноги, готовясь забросить удочку.
        "Хорошо", - согласилась Эрин, последовав примеру Эндерсон, и поднялась следом за ней. Она наблюдала, как Эндерсон повернулась, заводя удочку за плечо, а затем резко выбросила ее вперед.
        Посмотрев на свою удочку, Эрин повторила действия Патрисии, чувствуя, как быстро разматывается леска, когда она завела ее назад, а затем забросила в озеро. Ее бросок не был настолько хорош, как у Эндерсон, но поплавок оказался достаточно далеко.
        Эндерсон быстро наматывала катушку на себя. - "Теперь просто намотай леску немного, чтобы она была натянута", - проинструктировала она, демонстрируя это на своей удочке, прежде чем снова присела на одеяло.
        Эрин проделала то же самое и, опустившись на одеяло, схватила удочку обеими руками в полной уверенности, что поймает большую рыбу.
        Эндерсон откинулась назад и повернулась к Эрин лицом. Придерживая удочку одной рукой, она спросила: "Мак, когда ты поцеловала меня сейчас, что ты почувствовала?"
        Эрин смотрела на нее, немного удивленная вопросом. - "Ну не знаю,… вообще я не думала об этом".
        "Тебя влечет ко мне?" - спросила Эндерсон.
        "Да", - кратко встречая темно-синие глаза, ответила Эрин, прежде чем отвести обеспокоенный взгляд.
        "Тогда, как это назвать? Влечение?"
        Эрин не смогла вновь встретиться с ней взглядом, лишь тяжело сглотнула, когда ее лицо, залилось краской в ответ на вопрос. - "Я не понимаю", - тихо произнесла она.
        Эндерсон еще укоротила леску, а затем продолжила. - "У тебя есть какие-либо другие чувства ко мне, кроме физического притяжения?"
        "Конечно", - убежденно ответила Мак, на сей раз, подняв глаза. - "Ты мне очень нравишься". - Она не понимала, что пыталась выяснить Эндерсон, но хотела, чтобы женщина поняла, что она ей не безразлична.
        "Мак, я думаю то, что ты чувствуешь прямо сейчас - это нормально", - сказала она мягко. - "Когда женщина сначала пробуждена, если можно так выразиться, и ее сексуально тянет к женщинам, она часто…"
        "Чувствует что умрет, если вскоре у нее снова не будет секса с женщиной?" - закончила за нее Эрин.
        Эндерсон кивнула и тихо захихикала - "Да. Думаю, что можно с уверенностью сказать, что у тебя эти чувства присутствуют".
        Эрин кивнула. - "Предполагаю, что это довольно очевидно".
        "Да, именно последний поцелуй проинформировал меня об этом", - дразнясь, усмехнулась она, снова, раскручивая катушку.
        "Но это не подразумевает, что я не люблю тебя", - быстро добавила Эрин, желая объясниться.
        "Я знаю", - сказала Эндерсон, присаживаясь снова. - "Но я не думаю, что было бы мудро с моей стороны, воздействовать на нашу взаимную тягу друг к другу прямо сейчас". - И хотя эти слова причиняли боль и ей, она знала, что, в данный момент, спасала их обеих от будущих страданий.
        Эрин смотрела на воду, все еще крепко держа удочку в руках. Ветер сносил ее леску влево, но ей было все равно. Краем уха она слышала, как бегал и лаял по берегу Джек, наслаждаясь новым приключением.
        "Итак, ты тактично намекаешь, что мне следует держать свои губы при себе", - сказала она, чувствуя, как мрак одиночества заполняет ее грудь.
        "Да, только от меня", - подтвердила Патрисия, не желая ранить ее чувства. - "Мне нелегко сопротивляться тебе, ты знаешь. Я тоже тебя люблю. Вот почему я должна сделать это".
        Эрин кивнула головой, прекрасно понимая ее. - "Я знаю. Но, все же, это не изменяет того факта, что у меня такое чувство, будто я умру, если не пересплю с женщиной в ближайшее время". - Мак улыбнулась, произнеся фразу до конца. Как ни смешно она звучала, но это была правда.
        Эндерсон засмеялась и вытянула леску из воды.
        "Это не смешно", - заметила Эрин, наблюдая за тем, как она встала, чтобы вновь забросить удочку. - "И что я должна теперь делать?"
        Эндерсон села и посмотрела на нее. - "Найди какую-нибудь горячую малышку с жадным сексуальным аппетитом, и примени свои умственные способности".
        Эрин усмехнулась. - "Да уж. Легче сказать, чем сделать".
        "Ты шутишь? С твоей внешностью и обаянием, ты будешь отбиваться от них палкой".
        Эрин начала возражать, но, в этот момент, в ее руках дернулась удочка. Она слегка вскрикнула, когда удилище дернулось снова, на этот раз сильнее. Запаниковав, она стояла, вцепившись в удочку, которая теперь выгнулась дугой.
        Эндерсон отложила собственную удочку и быстро пришла на помощь молодой женщине. - "Ты поймала одну", - сказала она, помогая ей вытянуть рыбу. - "Наматывай леску".
        Эрин посмотрела на катушку и начала неторопливо крутить барабан, приближая к себе бьющийся в воде трофей. Эндерсон подергивала удочку, помогая ей выиграть сражение с рыбой.
        "Хорошо, ты получишь ее. Вытягивай ее". - Эндерсон отпустила удочку и подошла к краю дока с сачком. - "Немного ближе, Мак", - скомандовала она, становясь на колени на краю и опуская сачок в воду.
        "Вот! Твоя первая рыба", - сказала она, вставая и оборачиваясь с серебряной рыбкой, бьющейся в сетке.
        Эрин посмотрела на сачок. Ее руки, все еще горели и покалывали от интенсивной борьбы. Отложив удочку, она подошла посмотреть на улов.
        "Именно с этим я боролась?" - сказала она, потрясенная размером маленькой рыбки. - "Ну, уж нет", - категорично заявила она, размещая руки на бедрах. - "Это - не моя рыба. Та, которую я поймала, весила, по крайней мере, фунтов десять".
        Эндерсон засмеялась и положила сетку с рыбой на теплый док.
        "Они никогда не бывают такими большими, как кажутся", - объяснила она, становясь на колени над рыбой и вытаскивая крючок из ее рта. - "Возьми, она - твоя. Брось ее в воду, пусть вырастет побольше", - предложила она, подавая молодой женщине ее улов.
        Эрин посмотрела на серебряную рыбку, рот которой то открывался, то закрывался, борясь за кислород. Джек прибежал к ним и с нескрываемым любопытством подошел к рыбе.
        "Лучше ты сделай это", - попросила Эрин, внезапно боясь, что рыбка умрет, если поскорее не вернется в привычную среду.
        Эндерсон встала и направилась к краю дока. Опустившись на колени, она выпустила рыбу в воду. Джек радостно залаял, когда та мелькнула, подобно молнии, возвращаясь в привычную среду, чтобы найти свой дом и семейство.
        Эрин почувствовала себя обессилевшей и снова присела на одеяло. В некотором смысле, Патрисия сделала с ней тоже, что и с рыбой. Она отпустила ее, чтобы Эрин смогла найти свой путь.
        Выведенная из задумчивости голосом Эндерсон, которая предлагала еще раз насадить приманку на крючок, Мак подняла глаза и отрицательно покачала головой, пресытившись рыбалкой. Вместо этого, она легла на спину и прислушалась к плеску волн. Незаметно для себя, под действием теплых солнечных лучей, которые растопили ее неприятности, она расслабилась и погрузилась в сон.
        Когда она снова открыла глаза, над озером эхом разносился лай Джека. Прикрывая рукой от солнечного света заспанные глаза, она прислушалась к шагам Эндерсон, направлявшейся к берегу. Сев, Эрин повернулась и обнаружила Патрисию, поднимающейся по склону к месту, где стоял автомобиль с работающим двигателем. Джек бежал рядом с хозяйкой, лая на подъехавшую машину и показавшихся из нее пассажиров.
        Встав на ноги, Эрин поправила футболку и направилась по теплым доскам дока вслед за Эндерсон к прИбывшим. Из автомобиля, который был полицейской патрульной машиной без опознавательных знаков, на встречу Патрисии поднялся Джеф Эрнандес. Заметив старого приятеля, Мак прибавила шагу.
        "Эй, Эрнандес, вот так сюрприз", - воскликнула Эндерсон.
        Джеф обогнул капот автомобиля и указал на присоединившуюся к нему пассажирку.
        "Эндерсон, это - детектив Синклер".
        "Одри", - представилась женщина, делая шаг вперед, чтобы пожать руку Патрисии.
        "Она только что перевелась из Сиэтла", - добавил Джеф, одновременно наблюдая за, подходящей к ним, Эрин.
        Патрисия пожала руку женщины и внимательно осмотрела ее, прежде чем отвела глаза, чтобы не смущать ее пристальным взглядом. Одри была немного выше, чем она сама, примерно около 5' 9 футов (примечание перев. - где-то около 1,75 метра). Ее пепельные волосы были, как и у Мак, намеренно уложены беспорядочными прядями, но в остальном, она разительно отличалась от Эрин. Ее тело не было таким же мускулистым или соблазнительным, как у Мак. Женщина была несколько худощавее и длиннее, с телосложением похожим на пловца.
        "Рада познакомиться", - произнесла Эндерсон, снова украдкой взглянув на нее. Новый детектив был поразительно красив: волевое лицо, с почти идеальными чертами и теплые светло-карие глаза, которые казались золотыми в солнечном свете.
        "Взаимно", - откликнулась Одри, опуская руки в карманы темных штанов.
        Эндерсон сделала то же самое: пристроила руки в карманах своих длинных шорт. Она старалась удержать свой взгляд подальше от Одри. Но было трудно игнорировать ее фигуру в темных, с широким поясом, штанах и обтягивающей рубашке, которая мерцала серебром под солнечными лучами, подчеркивая ее стройное тело и крепкую грудь. Если Одри не была лесбиянкой, то это был просто позор.
        "Если вы не возражаете, я хотела бы задать один вопрос", - начала Одри, застав Эндерсон врасплох. - "Действительно ли вы - писательница Кэтрин Чандлер?"
        Эндерсон была несколько шокирована вопросом, потому как прежде ее никогда не спрашивали об этом.
        "Простите меня", - сразу же извинилась Одри, - "просто я читала файлы в деле Адамс, и… я увидела Кэтрин Чандлер и … "
        "Да", - тихо подтвердила Эндерсон. - "Я - Кэтрин Чандлер". - Она держала это в тайне так долго, что даже представить не могла, как об этом можно сказать вслух.
        "Я - ваша преданная фанатка", - ослепила ее великолепной улыбкой Одри.
        Эндерсон прочистила горло и почувствовала, как кровь прилила к лицу. - "Спасибо", - наконец сумела выдавить она из себя до того, как к ним подошла Эрин.
        "Эй, Джеф", - приветствовала своего приятеля Эрин. - "Что происходит?" - Она остановилась рядом с Эндерсон и посмотрела на привлекательную женщину, приехавшую с ним. Эндерсон была права, ее гормоны бушевали, и теперь ей это стало более, чем очевидно, поскольку ее воображение представляло, как она упивается незнакомой женщиной, не пропуская ни единой части тела.
        "Мы пытались дозвониться до вас в течение двадцати четырех часов", - ответил Джеф, подвинувшись на шаг к Синклер.
        Расстроенная Эндерсон ударила себя по лбу. - "Моя телефонная линия пока еще не подключена. И это случится не раньше следующей недели. Вы пробовали связаться со мой по сотовому? " - поинтересовалась она, взглянув с беспокойством на Джефа.
        "Несколько раз", - ответил мужчина.
        Эрин взглянула на Патрисию. - "У моего сотового тоже проблемы. Он здесь плохо ловит сигнал".
        "Это мы и предполагали", - заявил Эрнандес, пристально глядя на Эрин. - "Между прочим, Мак, это - детектив Синклер. Наш новый детектив из Сиэтла".
        "Пожалуйста, зовите меня Одри", - произнесла красивая женщина, пожимая руку Эрин. Эрин не скрывая своего интереса, уставилась на нее, озадаченная не только ее красотой, но и ее присутствием. Оглянувшись на Джефа, она, внезапно, почувствовала тревогу.
        "Так, что происходит, люди? " - встречаясь с детективами взглядом, поинтересовалась она.
        Джеф вздохнул и, прислонившись к машине, сложил руки на груди.
        "Многое", - ответил он, как всегда испытывая неприятные чувства от того, что приносит плохие вести. - "Мы хотим, чтобы ты вернулась с нами, Мак".
        "Почему?" - спросила женщина, опасаясь услышать ответ.
        "Теперь мы знаем, что Элизабет Адамс была в доме Эндерсон в ночь перестрелки", - обстоятельно объяснила Одри.
        Эрин с трудом сглотнула, мысли быстро завертелись в ее голове, оставляя после себя ощущение головокружения.
        Нет, это был просто сон. Этого не может быть.
        Эндерсон выглядела столь же потрясенной, как и Эрин. - "Вы уверены?" - Спросила она.
        "Конечно", - ответил Джеф. - "Ее кровь повсюду на ковре в спальне".
        Эрин покачнулась и удержалась на ногах только благодаря Эндерсон.
        "Мы только недавно получили результаты ДНК из лаборатории", - пояснила Одри.
        "Мак, с тобой все хорошо? " - спросил Джеф, отделяясь от автомобиля и смотря с тревогой на Эрин.
        Женщина попыталась улыбнуться, успокаивая его. - "Да", - тихо промолвила она.
        "Именно поэтому вы - здесь", - размышляя вслух, произнесла Эндерсон. - "Вы боитесь, что она придет за Мак".
        "Не совсем", - промолвил Джеф.
        Патрисия посмотрела сначала на Эрнандеса, а затем перевела взгляд на Одри, с молчаливой просьбой объяснить ей ситуацию.
        "Адамс уже у нас под арестом", - заявила Одри.
        "Вы шутите", - выпалила, в конец, пораженная Патрисия. - "Как же вы смогли сделать это?" - спросила она, на сей раз, посмотрев на Эрнандеса и ожидая ответа от него.
        Джеф пожал плечами, точно так же сбитый с толку, как и она. - "Она пришла добровольно".
        "Невероятно", - прошептала Эндерсон.
        "И … " - добавил Джеф, посмотрев на нее и Эрин - "она сказала, что желает говорить только с Мак".
        ГЛАВА 6
        Суббота, 30 августа
        13:33 Серебряная Долина, Аризона.
        "Ты уверена, что сможешь сделать это, Мак? " - Сержант Руис стоял рядом с молодым детективом, положив свою мягкую руку на ее плечо.
        Эрин не потрудилась взглянуть на него. Вместо этого, она смотрела прямо перед собой, сосредоточившись на темных волосах их главного подозреваемого. Она не могла видеть ее лица с того места, где стояла, расположившись позади двойного зеркала, а видела только заднюю часть ее головы и поникшие плечи, когда-то уверенной в себе женщины.
        "Со мной все будет прекрасно", - холодно, с нотками безразличия в голосе ответила она. От невероятного истощения, ее нервы были натянуты до предела. Ее убивал тот факт, что тот же самый отдел, который только недавно считал ее непригодной для выполнения обязанностей, теперь рассчитывал на нее и требовал, чтобы она спасла их задницу. Эта непрошенная мысль снедала ее всю двух часовую поездку от Утопии. Она сложила руки перед грудью, когда переполнявшее ее негодование, подступило к горлу, сжимая его своей невидимой рукой.
        "Я не уверена, что эта идея так уж хороша", - заявила Эндерсон. - "Почему это должна быть Мак? " - Мысль о том, что Эрин окажется в комнате наедине с Элизабет Адамс, не на шутку тревожила ее.
        Не успокаивало ее даже то, что они будут поблизости. Патрисии было прекрасно известно, что она больше не имела права голоса в делах отдела, но, все же, она настояла на своем приезде с Мак, желая быть рядом и оказать ей моральную поддержку. Патрисия почувствовала на себе взгляд Руиса, понимая, что он переваривает ее слова. Она знала, что не может бороться с ним, потому как ее присутствие здесь было лишь любезностью с его стороны.
        "У нас нет большого выбора", - признался Руис, пододвигая к переносице очки в тонкой металлической оправе.
        "Расскажите мне обо всем", - холодным тоном произнесла Эрин, впервые за многие годы выразив протест и не испытывая при этом ни страха, ни беспокойства. В данный момент, она не чувствовала себя единым целым со своим телом, словно была воздушным шариком, плывущим высоко над своим физическим воплощением.
        "Еще несколько часов назад Адамс сотрудничала с нами", - стал объяснять Руис. - "Она пришла добровольно и ответила на большинство наших вопросов. Но когда мы спросили ее о той ночи, она замолчала. А когда мы нажали на нее, она вызвала адвоката и сказала, что будет говорить, но только с Мак".
        "Где сейчас ее адвокат?" - спросила Эрин, не совсем веря в то, что Адамс вообще сотрудничала с ними.
        "Она уехала приблизительно час назад, но сказала, что вскоре вернется", - ответила детектив Синклер. До этого момента новый детектив вел себя относительно тихо, выступая в роли скромного наблюдателя.
        "Адамс знает, что я здесь?" - Эрин опустила руки и двинулась к двери.
        "Да. Она ждет тебя", - подтвердил Руис.
        В этот момент еще трое коллег Эрин вошли в комнату. Джеф Эрнандес тепло и искреннее улыбнулся ей, в то время, как детектив Стюарт проходя мимо, лишь мельком взглянул на нее и тут же тяжело закашлялся. Эрин перевела свой пристальный взгляд с него на Гэри Джакобса, который тихо вошел последним, шепотом поприветствовав своего прежнего напарника - Патрисию Эндерсон.
        Эрин моментально отметила, что сама игнорирует их присутствие, слишком устав для того, чтобы беспокоиться еще и об этом. Вскоре ее взгляд вернулся к темноволосой голове Элизабет Адамс. Глубоко вздохнув, она взялась за дверную ручку и громко произнесла. - " Тогда я пошла".
        Когда она открыла дверь и уже собиралась зайти, к ее немалому удивлению, Эндерсон молниеносно оказалась рядом, толчком закрыв дверь, не давая ей войти.
        "Послушай, если тебе станет там неудобно … " - начала она, не сводя пристального взгляда с Эрин.
        "Со мной все будет прекрасно", - с твердой решимостью произнесла Эрин.
        Патрисия посмотрела ей в глаза, не вполне веря ее словам. Но вскоре, она поняла, что у нее не было большого выбора в этом вопросе. Нравилось ей это или нет, она должна была позволить Мак сделать это. Заметив собранность и твердую решимость в глубине глаз Эрин, она кивнула и отошла от двери.
        В тот короткий момент времени, пока Эндерсон отодвигалась от двери, Мак пыталась немного расслабиться, чтобы позволить себе допросить подозреваемого номер один. Если Эндерсон верит в нее, то на это должны быть серьезные основания. Проглотив слегка горьковатый вкус беспокойства, Эрин открыла дверь и вошла в комнату.
        Медленно, с некоторой осторожностью Эрин сзади приблизилась к Элизабет Адамс, пытаясь унять свой, быстро возросший, сердечный ритм. Темноволосая женщина не потрудилась обернуться, чтобы узнать, кто же вошел, и продолжала спокойно сидеть за небольшим столом, смотря прямо перед собой, в то время, как Эрин с любопытством рассматривала ее.
        "Мисс Адамс", - объявила о своем присутствии детектив, придав своему тону несколько официальную окраску. Пройдя мимо и обогнув стол, Эрин старалась не смотреть ей в лицо, опасаясь встретиться с женщиной глазами. Воспоминание о завораживающих, манящих синих глазах были еще слишком свежи в ее памяти. Поэтому она так боялась смотреть на Элизабет Адамс, опасаясь потеряться в глубине ее глаз, как это уже случалось прежде.
        Дабы успокоить свои нервы, она сделала первую вещь, которая пришла на ум. Она вытащила себе стул и поставила его напротив притихшей женщины. Но прежде чем сесть, Эрин, наконец, сумела поднять глаза к лицу хозяйки ночного клуба. И тотчас мощный шок пронзил ее тело. Воспоминания, словно молнии, начали вспыхивать в ее мозгу.
        "Приветствую вас, миссис Маккензи", - ответила Адамс своим низким сексуальным голосом, встречаясь с зелеными глазами молодой женщины.
        Эрин стояла, словно парализованная. Ее рука сжимала спинку стула так сильно, что побелели суставы. Когда поразительно красивое лицо и глубокий голос достигли ее сознания, злополучная ночь замелькала в ее утомленном мозгу отдельными кадрами, воспроизводя забытое прошлое, словно кинофильм при быстрой перемотке.
        Вначале она увидела злую темноволосую женщину, пытающуюся убить ее.Вспышка.В комнату входит Адамс.Вспышка.В следующий момент она пытается отобрать оружие у женщины со злым смехом.Вспышка. Приглушенный выстрел - ее жизнь спасена.Вспышка.
        Эрин несколько раз моргнула и непроизвольно покачнулась, когда перед ее мысленным взором на рубашке ее спасителя выступила темно-красная кровь. Через зрачки ее широко открытых глаз в нее медленно просачивалась действительность вместе с ярким светом комнаты, где она находилась. Выходит, Адамс получила пулю и этим спасла ей жизнь.
        "Что-то не так", - в панике воскликнула Эндерсон, заметив из-за двойного зеркала, как побледнела Мак. Увидев, как покачнулась молодая женщина, словно собираясь упасть в обморок, она рванулась к двери.
        "Это… ты была там", - промолвила Эрин, моргая и быстро возвращаясь к действительности. Нахлынувшие воспоминания выбили ее из колеи, оставляя после себя небольшое головокружение. Но удивительно, одновременно с этим, она почувствовала себя невероятно свободной. Она больше не была пленницей собственной памяти.
        "О чем ты говоришь?" - Адамс поднялась со стула и настороженно взглянула на молодого детектива.
        "Мак, с тобой все хорошо?" - поспешно входя в комнату, спросила Эндерсон. Джеф Эрнандес возвышался за ее спиной, обеспокоено посматривая на своего молодого друга.
        Резко подняв голову, Эрин встретилась с пристальным взглядом Патрисии.
        "Я … " - Она снова посмотрела на Адамс, наталкиваясь на столь знакомый, пронизывающий взгляд синих глаз. - "Я все вспомнила", - продолжила она, глядя в обеспокоенные глаза Эндерсон. - "Теперь я все вспомнила".
        Патрисия вздохнула с облегчением. - "Тогда все нормально? Ты сможешь продолжить?"
        Эрин кивнула головой, заверяя друзей в своем хорошем самочувствии. Затем, вытащив стул полностью, она присела на него. Эндерсон покинула комнату, сверля глазами затылок Адамс. Джеф вышел за ней следом и закрыл за собой дверь.
        Адамс медленно вернулась к своему месту, все время чувствуя на своей спине жар ненависти Эндерсон. Она не потрудилась повернуться, чтобы взглянуть на детектива. Ее собственное внимание сосредоточилось исключительно на молодой блондинке, которая выглядела так, словно собралась упасть в обморок.
        "Итак, с чего мы начнем?" - официальным тоном спросила Эрин, впервые целиком окинув взглядом темноволосую женщину. Она была удивлена, увидев, каким бледным и осунувшимся казалось теперь ее величественное лицо. Владелица ночного клуба выглядела такой же утомленной, как и она, и даже немного хуже.
        Адамс сложила руки на столе и слегка выпрямилась на стуле. Ей хватило одного взгляда на лицо молодой блондинки, чтобы заметить ее истощение и темные круги под, когда-то яркими, глазами.
        "Что вы подразумевали, когда сказали, что вспомнили теперь?" - спросила Адамс, вопросительно изогнув бровь.
        Эрин облизала пересохшие губы. Ее кожа, внезапно, ожила под взглядом Элизабет Адамс. Независимо от того, насколько утомленной и слабой выглядела темноволосая женщина, сидящая напротив, она была, все еще, ошеломляюще красива.
        "Я … " - начала она, с трудом подбирая слова. Чтобы сконцентрироваться, Эрин пришлось отвести взгляд от невероятно синих глаз. - "До сих пор, мне было трудно вспомнить все события той ночи".
        Слова медленно выходили из ее рта, с трудом проходя через утомленный мозг. Глаза Адамс были сфокусированы на красивом лице Эрин, безнадежно пытаясь понять смысл того, что блондинка только что сказала.
        "Вы подразумеваете, что все это время… просто не помнили их?" - наконец сумела спросить она. Ее сердце забилось как сумасшедшее, когда наконец-то пришло понимание.
        Эрин медленно кивнула головой. - "Это правда", - тихо произнесла она. Она увидела, как синие глаза покинули ее и опустились к столу. Темноволосая женщина выглядела шокированной и, казалась немного побледневшей.
        "Понятно", - тихо сказала Адамс, чувствуя, как внутри нее всколыхнулась боль. Все это время она думала, что Эрин хранила ее тайну из уважения к ней, или возможно даже потому, что молодая блондинка испытывала к ней какие-то чувства. Но оказалось, что причина была совсем не в этом. Эрин Маккензи сохранила ее тайну только потому, что не могла вспомнить ее.
        Травмированная сверх меры, Адамс стиснула зубы от расстройства и внутренней душевной боли. Никто и никогда прежде не был способен добраться до нее. Но каким-то образом, эта молодая женщина возымела эту власть, и Лиз возненавидела себя за это.
        "Мне сказали, что вы хотели поговорить со мной", - продолжала Эрин, внезапно заинтересовавшись тем, что хотела от нее Адамс. В ее теле затрепетали возбужденные бабочки, когда несколько смехотворных и невозможных сценариев, разыгрались в ее мозгу. Было нелепо думать, что красивая и загадочная женщина хотела что-нибудь сделать с нею. Но, однако, она отдалась во власть этих приятных мыслей, которые заставляли трепетать ее тело. Адамс посмотрела на нее снова и убрала руки со стола.
        "Да, хотела", - ее голос вернулся к сдержанному тону. - "Но кажется теперь, мне нечего сказать".
        "О?" - немного удивилась и сильно разочаровалась Эрин.
        "Давайте поговорим о той ночи", - полицейский в Эрин попробовал вернуться к своим обязанностям, пряча свое трепетное волнение под занавесом действительности.
        "Давайте не будем", - убедительно попросила Адамс.
        Эрин взглянула на красивое лицо своей собеседницы, задаваясь вопросом, что ее так беспокоило.
        "Нам многое надо обсудить, мисс Адамс. Например, мои коллеги уже знают, что вы были в доме у детектива Эндерсон в ночь перестрелки", - продолжала она, смотря на нее. - "Ваша кровь обнаружена на ковре".
        Адамс не ответила. Она просто смотрела мимо молодого детектива, думая о том, что должна как можно скорее вновь поговорить со своим адвокатом.
        "И теперь я знаю почему", - объявила Эрин, раздуваясь от гордости и облегчения. - "Вы явились туда не для того, чтобы убить меня или Эндерсон".
        Адамс посмотрела на нее пристальным взглядом.
        "Вы были там, чтобы остановить настоящего убийцу".
        Адамс заглянула в зеленые глаза, чувствуя, как биение ее сердце снова ускорилось.
        "Если … " - начала Адамс своим низким и глубоким голосом. - "Если вы помните столько, сколько говорите, тогда прекратим эту беседу прямо сейчас".
        Голова Эрин слегка откинулась назад, словно от пощечины. Ее глаза стойко держались за проникающий пристальный взгляд Элизабет Адамс, когда образ другой женщины всплыл в ее памяти. Она вспомнила слова, сказанные Адамс той ночью, когда она пыталась остановить кровь, которая непрерывно сочилась из ее поврежденного плеча.
        "Ваша просьба", - прошептала Эрин, вспомнив о просьбе Адамс сохранить тайну. Таинственная темноволосая женщина со знакомыми глазами и злым смехом была родной сестрой владелицы клуба. Конечно. Теперь все приобрело смысл.
        Адамс быстро протянула руку через стол и взяла руку Эрин в свою. Дверь в комнату снова открылась, и Эндерсон с Синклер ворвались внутрь. Эрин подняла свободную руку, чтобы остановить их.
        "Все хорошо, парни. У нас все прекрасно", - сказала она. Мельком взглянув на них, она вернулась взглядом к синим глазам.
        "Она не должна трогать тебя", - заявила Синклер, когда в ее светло-карих глазах вспыхнули искорки гнева.
        Эрин неохотно кивнула и убрала свою руку из-под сильной руки Элизабет Адамс. Во всяком случае, тепло от ее контакта было почти невозможно вынести. Кроме того, как бы она объяснила своим коллегам - детективам причину того, почему она таяла от прикосновений их подозреваемого?
        "У нас все прекрасно, парни", - снова повторила Эрин, наблюдая за женщинами, которые, наконец-то, вернулись в комнату наблюдения и встали позади зеркала.
        "Миссис Маккензи", - начала Адамс, глядя на Эрин глазами, горящими синим огнем.
        "Пожалуйста, не называй меня так", - попросила Эрин, съеживаясь при звуках полного имени. - "Зови меня Эрин или даже Мак".
        "Эрин", - повторила Адамс, желая еще раз взять ее за руку. Ей нравилось чувствовать ее под своей ладонью. Но вместо этого, она отодвинула руку, положив ее на стол.
        "Ты помнишь, что я была у Эндерсон той ночью, чтобы остановить настоящего убийцу?"
        Соглашаясь, Эрин кивнула головой. - "Да. Ты спасла мою жизнь".
        "Да", - тихо подтвердила Адамс. - "Тогда я думаю, ты знаешь, ЧТО я должна обсудить с тобой".
        Эрин слегка заерзала на стуле. - "Я не уверена… "
        "Пожалуйста", - произнесла Адамс, еще раз протянув свою руку через стол, чтобы коснуться руки Эрин. - "Я знаю, что ты согласна".
        Эрин смотрела в пылающие синие глаза, позволяя теплому контакту проникнуть в кровь. Она знала то, чего хотела Адамс. Она хотела ее молчания. Она хотела, чтобы она пообещала ей это.
        Эрин начала мотать головой в протесте, но Адамс сжала ее руку, прежде чем она смогла отказаться. Мак изучала осунувшееся, бледное лицо женщины, которая спасла ей жизнь. Женщины, которая боролась со своей сестрой и приняла на себя пулю вместо полицейского под прикрытием. Того самого полицейского, который тайно вторгся в ее жизнь, чтобы получить информацию и повесить на нее серийные убийства. Когда она поняла это, сердце Эрин прониклось к неприятностям женщины, а пристальный взгляд задержался на красивом лице, в очередной раз, остановившись на утомленных, но все же, горящих синих глазах. Между ними было что-то еще. Не только тайна, но и кое-что большее.
        "Если я… " - начала Эрин, но передумала. - "У меня есть вопросы", - сказала она, убирая свою руку из под ладони владелицы ночного клуба, чтобы вновь не вызвать негативную реакцию со стороны своих коллег.
        Адамс кивнула и утомленно улыбнулась. - "Я знаю", - сказала она, заверяя ее, что она получит ответы.
        Дверь снова открылась и, вошедший в комнату сержант, жестом подозвал Эрин к себе. Молодая женщина послушно встала из-за стола и подошла к старшему офицеру.
        "Что, черт возьми, здесь происходит, Мак?" - спросил Руис взволнованным шепотом, не желая, чтобы их подслушала Адамс.
        "Она - не ваша убийца", - заявила Эрин более громким тоном, оглядываясь на сидящую у стола темноволосую женщину.
        "Тогда, кто это, черт возьми?" - прямо спросил он. Эндерсон и Синклер заинтересованно наблюдали за ними из-за дверного проема.
        Эрин вздохнула и сложила руки перед грудью. - "Я не совсем уверена в том, кто это", - ответила она, только наполовину лукавя. Ведь она и правда не знала ни имя убийцы, ни то, где они могли найти ее. Эти вопросы она собиралась задать Адамс, но только не здесь. Она прекрасно знала, что здесь этого делать не стоило. И если бы владелица ночного клуба не дала на них исчерпывающие ответы, то тогда Эрин заявила бы, что, внезапно, вспомнила личность убийцы и все рассказала начальству. Но до тех пор, отдел не получит от нее никакой информации. По крайней мере, она чувствовала себя должницей Адамс за то, что та спасла ей жизнь.
        "Что? Что, черт возьми, это значит? Выходит, ты не помнишь?" - разозлился Руис. - "Мне казалось, что ты сказала, что теперь все вспомнила".
        "Я помню, как Адамс спасла мою жизнь, сэр. Она прыгнула вперед и получила пулю вместо меня".
        "Но ты не знаешь, кто стрелял?" - Лицо сержанта начало наливаться кровью.
        Эрин пожала плечами, пока думала над ответом. - "Я помню, что в меня пыталась выстрелить Лезвие, сэр", - произнесла она, говоря только часть правды. Лезвие и в самом деле пыталась ее застрелить.
        Руис раздраженно подбросил руки вверх, опуская их с громким хлопком на бедра.
        Собственный характер Мак был тоже на пределе, чему способствовали измотанные нервы. Обойдя сержанта, Эрин направилась в комнату, где стояли остальные детективы. Руис вышел следом и закрыл за собой дверь. Он, было, снова начал говорить, но Эрин не дала ему сделать этого.
        "Нет", - перебила она начальника, повышая голос, чтобы все слышали ее. Она вовсе не собиралась никого слушать. - "Теперь буду говорить я".
        Руис приподнял голову и с удивлением посмотрел на молодого детектива.
        "Позвольте мне выложить все прямо", - начала Эрин. В ее громком голосе чувствовался сдерживаемый гнев. - "Вначале, я работаю под прикрытием, пытаясь спасти лицо отдела, чтобы получить доказательства на "предполагаемого убийцу". Затем, мне пришлось пережить покушение на свою жизнь, в результате которого Эндерсон была ранена, а другой человек мертв. После этого, я была вынуждена пойти на больничный, потому что не смогла вспомнить все события, рассматриваемой ночи. Итак, я ухожу, чтобы прийти в себя, пытаюсь заставить мой мозг все вспомнить, так как иначе, я окажусь без работы. При этом, я почти не сплю, потому что обрывки воспоминаний той ночи продолжают всплывать и беспокоить мой мозг, подводя меня все ближе и ближе к безумию. А затем, совершенно неожиданно, снизойдя, вы посылаете Джефа и Одри, чтобы доставить меня сюда, потому что отдел решил, что я снова нужна вам. Будучи лояльным полицейским, я, не задавая вопросов, приезжаю, чтобы помочь и выручить все тот же отдел. И к моему удивлению, ко мне здесь возвращается память. Я очень взволнована и встревожена этим обстоятельством. Глупо, потому что я
думала, что мой начальник и отдел будут столь же взволнованы, как и я моему возвращению памяти. Но нет. Как только становится ясно, что моя память не может помочь повесить всех собак на вашу девочку, вы приходите и готовы накричать на меня только за то, что моя память не помогает выстроить дело так, как вы этого хотите. Да пошло бы все это к чертям, Руис. Это - не моя ошибка, что вы потратили впустую время и деньги, преследуя не того человека. Адамс - невиновна. Да к тому же еще и спасла мою жизнь". - Эрин тяжело дышала, когда, наконец, закончила монолог. Широко распахнутыми от гнева глазами, она смотрела на начальника, прижав крепко сжатые в кулак руки к бокам.
        Мученический взгляд на ее лице заставил Эндерсон быстро переместиться, загородив Эрин своим телом. - "Она устала", - произнесла она, чтобы разрядить взрывоопасную обстановку. Патрисия с молчаливой мольбой посмотрела на Мак, прося ее замолчать. Ее руки опустились на плечи молодой женщины. Сжав их, она попыталась заставить ее успокоиться, прежде чем молодой детектив не зашел еще дальше и не навлек на себя еще большие неприятности.
        Руис стоял совершенно неподвижно, уставившись на свою подчиненную, не совсем доверяя своим ушам в том, что только что услышал.
        "Откуда, мать твою, это прибыло?" - промолвил Стюарт, а затем противно захихикал. - "Проклятье, Мак, я думаю, что в результате твоего тесного контакта с лесби в этом деле, у тебя выросли два больших волосатых яйца".
        "Хватит!" - закричал Руис. - "Это касается всех вас. Теперь, я вижу, что все мы расстроены … "
        "Вы знаете, Стюарт", - вскипела Эндерсон. - "Мне до смерти надоели ваши сексуальные предубеждения и замечания".
        "ДОСТАТОЧНО! " - громко прокричал Руис, впиваясь взглядом в своих детективов.
        Проигнорировав всех, Эрин подошла к двойному зеркалу и взглянула на Адамс. В комнате для допросов с нею была Синклер, которая вернулась туда, чтобы поговорить с подозреваемой и задать еще несколько вопросов, в то время как другие детективы препирались друг с другом в другой комнате.
        "Как долго она была здесь?" - спросила Эрин, спрашивая об Адамс.
        Не дав никому достаточного количества времени, чтобы ответить, она проскользнула мимо вопящего сержанта, открыла дверь и снова вошла в соседнюю комнату.
        "Мисс Адамс", - произнесла Эрин, огибая стол, чтобы встретиться с ее глазами еще раз - "Как долго вы были здесь?"
        Синклер подошла ближе, встречая Мак молчаливым вопросом в глазах. Эрин игнорировала ее пристальный взгляд, сконцентрировав все свое внимание на Адамс.
        "Они привели меня вчера", - ответила та спокойно.
        "Вы были здесь так долго?" - мягкий характер Эрин быстро вспыхнул от гнева, пока она изучала бледное и утомленное лицо их невиновного главного подозреваемого.
        Эрин повернулась и направилась назад в маленькую комнату наблюдений с Синклер, преследующей ее по пятам. Дверь громко захлопнулась за ними.
        "Я хочу, чтобы ее освободили", - потребовала Эрин, сложив руки перед грудью.
        "Мне все равно, чего ты хочешь", - отклонил ее требование Руис, шокированный своим, когда-то вежливым, детективом, который теперь вымещал свое раздражение на нем. - "Мы не закончили ее допрашивать".
        Эрин знала, что это была стандартная процедура, которая предписывала допрашивать подозреваемого в течение многих часов. Это был один из путей, которыми они изматывали их. Но держать невиновную женщину всю ночь без отдыха было смешно, и Руис знал это. Он просто не был готов позволить ей уйти. Как он мог отпустить подозреваемого, на которого потратил столько часов своего преследования.
        "Хорошо, быть может, вы и не закончили, но я гарантирую вам, что она закончила с вами. Вы не имеете никаких оснований задерживать ее и прекрасно знаете это. И она также это знает".
        "Это не тебе или кому-нибудь другому решать, когда мы закончим с ней", - возразил он. Его глаза гневно сверлили ее своим взглядом.
        "Я согласилась бы, за исключением одной небольшой детали". - Эрин попятилась к двери и, дернув за ручку, открыла ее. - "Она больше не подозреваемая". - С этими словами она поспешно вошла в комнату и посмотрела на Элизабет Адамс.
        "Мисс Адамс?" - окликнула она женщину, дожидаясь, чтобы синие глаза еще раз сосредоточились на ней. Когда это произошло, она продолжила. - "Я просто вернулась сообщить, что закончила вас допрашивать". - Она торопливо подняла глаза, услышав, как открылась дверь. Руис стоял рядом, сложив руки перед грудью, впившись в нее взглядом.
        "И, еще … " - Эрин вернулась взглядом к Адамс. - "Я хотела выразить вам мою самую искреннюю благодарность за спасение моей жизни". - Она протянула руку темноволосой женщине, которая медленно встала и взяла ее руку в свою.
        Они смотрели друг на друга довольно продолжительное время, а их руки обменивались теплотой от прикосновения.
        "Всегда, пожалуйста, детектив", - наконец, ответила Адамс с искренней улыбкой.
        "Возможно, мы сможем встретиться позже", - предложила Эрин. - "Я хотела бы пригласить вас на обед когда-нибудь, как дань моего уважения".
        Адамс кивнула, все еще не сводя с нее своего пристального взгляда. - "Ну что ж, отлично. Я с нетерпением буду ждать этого".
        Эрин улыбнулась ей, и, наконец, отпустила руку высокой женщины. Ее тело немедленно воспротивилось прерванному контакту.
        "Тогда, до свидания", - попрощалась Эрин, двигаясь к двери, которая вела в главный отдел. Она чувствовала жгучий взгляд Руиса на своей спине, но не обернулась. Она была слишком утомлена и сыта всем по горло. Кроме того, она знала, что если не уйдет сейчас, то с корнем повыдирает собственные волосы от ярости.
        Оставшаяся в комнате для допросов, Адамс услышала, как невысокий мужчина приблизился к ней сзади.
        "Мисс Адамс, если вы не возражаете, у нас есть еще некоторые вопросы".
        Женщина скрипнула зубами и повернулась к нему лицом. Она бы с легкостью могла схватить стул и придавить им небольшого, стройного сержанта. Ему повезло, что ее терпение протянуло так долго.
        "Вообще-то возражаю", - вскипела она.
        "Я могу уверить вас, что не потребуется долгое … " - попробовал он снова, подходя к стулу, на котором только недавно сидела Эрин.
        "Я была здесь достаточно долго", - ответила она, с силой заталкивая свой собственный стул назад под стол.
        Охваченный паникой Руис немедленно встал, не рискнув задержаться на стуле, поднимая ладони в воздух, в слабой попытке успокоить подозреваемую.
        "Но, мисс Адамс … " - он попытался остановить ее, наблюдая за движением женщины к той же самой двери, из которой только что вышла Эрин Маккензи.
        "Вы можете направить любые возникшие вопросы моему адвокату", - ответила она, не оглянувшись. А затем хлопнула за собой дверью.
        "Проклятье!" - завопил Руис, ударяя кулаком по столу. Детективы Синклер и Эндерсон поспешно вошли в комнату.
        "Вы хотите, чтобы я пошла и арестовала ее?" - спросила Синклер.
        "Кого? Мак? Да, черт возьми!"
        "Адамс, сэр", - уточнила Синклер, несколько смягченным тоном.
        Руис начал расхаживать по комнате. Его ярость подпитывала энергией его маленькую фигуру. "Нет".- Наконец, сказал он, качая головой. - "Мы не можем задерживать ее".
        "Если позволите", - начала Эндерсон, все еще испытывая трепет перед Руисом даже при том, что он больше не был ее начальником. - "В последнее время Мак была под огромным напряжением: она не спала, ее преследовали бесчисленные кошмары … "
        "Я знаю", - сказал Руис, поднимая голову вверх, чтобы взглянуть на нее. - "Я знаю, что она плохо себя чувствовала. Но все же, нет никаких оправданий за ее странное поведение здесь сегодня в отношении Адамс".
        "В действительности, я думаю, что в некоторой степени это понятно", - предположила Эндерсон. - "Она только что вспомнила, что Адамс спасла ей жизнь. Теперь это объединяет их. И это обстоятельство всегда останется между ними", - перешла она почти на шепот, когда закончила фразу. Никогда, даже в своих самых диких мечтах она не могла представить, что во всем этом, Адамс окажется, "хорошим парнем". Но оказалось, что так было на самом деле.
        "Мне все равно, даже если она спасла мир!" - громко объявил Руис, брызгая во все стороны слюной. - "Эта женщина знает что-то и не говорит нам, а Мак чуть ли не поощряет ее скрывать это от нас!"
        Эндерсон с трудом сглотнула, прежде чем произнесла, - "я не думаю, что Мак поощряет ее". - Патрисия не могла объяснить странное поведение Эрин, но интуитивно чувствовала, что должна все преуменьшить для Руиса или ее друг очень легко мог потерять свою работу. - "Я думаю, что в данный момент она просто шокирована возвращением памяти, а также тем обстоятельством, что ко всему еще Адамс спасла ее".
        "Она через многое прошла", - предположила Синклер, которая была вознаграждена безмолвным "спасибо", произнесенным Эндерсон одними губами.
        "Так, что происходит?" - спросил Стюарт, когда он и другие два оставшихся детектива ввалились в комнату. - "Этот цирк закончился или как?"
        "Нет, спасибо Мак за это", - подчеркнул Руис.
        "Это не правда", - возмутилась Эндерсон, несколько расстроенная замечанием сержанта. - "Если бы мы сделали нашу работу лучше, то тогда бы мы имели то, что нужно на Адамс или кого-либо другого. Но на данный момент, у нас нет ничего и это - не ее ошибка".
        "Она права", - тихо добавил Джеф, когда он и другие мужчины детективы направились к выходу.
        "Я хочу оказать вам и отделу любезность", - предложила Эндерсон, взглянув на Руиса. - "Я собираюсь сходить за Мак и попробовать успокоить ее. Вы не можете потерять ее". - Не дожидаясь ответа, она поспешно вышла из комнаты, все время думая о том, что должна будет снова глубоко погрузиться в это дело, если хочет когда-либо получить ответы на собственные вопросы.
        "Эй, Эндерсон, подожди!"
        Патрисия повернулась на звук своего имени, поджидая, пока детектив Синклер не догонит ее.
        "Я подумала, что вы могли бы, воспользоваться некоторой помощью", - сказала она, приноравливаясь к шагам Эндерсон.
        Патрисия рассмеялась, забавляясь заявлением. - " Я думаю, что после всего произошедшего небольшая помощь была бы недостаточна, из-за вещей, которые высказали Мак и я… " - Она недоверчиво покачала головой в опустившейся тишине.
        "Ну что ж, похоже, теперь вы будете нуждаться в бОльшей помощи", - сказала Синклер с усмешкой.
        Эндерсон посмотрела на красивую женщину, стоящую рядом с собой и, внезапно, поняла, что считает энергичного детектива очень привлекательным. Высокая женщина с пепельными волосами держалась с располагающей уверенностью, и Эндерсон нравилось, как она обращалась с другими детективами.
        Синклер немного повернула голову и поймала на себе взгляд Патрисии своими светло-карими глазами. Эндерсон резко вздохнула и быстро отвела взгляд, боясь теплых пылающих угольков в глазах детектива.
        "Что-то не так?" - спросила Синклер.
        Эндерсон быстро покачала головой. - "Я волнуюсь о Мак " - сказала она, надеясь, что это скроет реальную причину ее истинной реакции.
        "Я знаю почему", - поддержала ее другая женщина, размещая руки в карманах, пока они шли. - "Она пережила ужасное время".
        Соглашаясь, Эндерсон кивнула головой, понимая, что Синклер, которая даже не зная Мак, сопереживает ее ситуации. Это как раз то чувство, и она точно это знала, которое Эрин никогда не найдет у Руиса или других детективов.
        "Я должна найти ее и попытаться поговорить с нею", - сказала Эндерсон, когда они свернули в коридор, который вел к отделу убийств - в недалеком прошлом ее земле обетованной.
        "Ты планируешь забрать ее с собой в Утопию?" - спросила Синклер.
        Эндерсон повернулась, чтобы еще раз посмотреть на нее, удивленная вопросом. Но еще больше она удивилась, когда поняла, что у нее не было на это ответа.
        "Я не уверена".
        "Если нужно, не стесняйтесь и остановитесь у меня".
        Эндерсон быстро остановилась. Ее лицо покрылось густым румянцем, пока она не поняла, что предложение было искренним и чисто профессиональным. Синклер, кажется, не обратила на нее внимания.
        "Я знаю, что вам обеим негде остановиться, так что подумала, что должна предложить вам свой дом".
        "Спасибо", - поблагодарила Эндерсон, чувствуя на себе теплоту карих глаз. Она улыбнулась ей, продолжая движение по направлению к дамской комнате.
        "Куда мы идем?" - спросила Синклер, замечая их место назначения.
        "Забрать Мак", - ответила Патрисия, открывая дверь.
        ………. ………… …………. ……….. ………
        "Остановись здесь", - попросила Эрин, сидящая посередине между двумя женщинами в пикапе Синклер.
        Новый работник полицейского департамента Серебряной Долины послушно притормозила, остановив грузовичок рядом с прежним местом жительства Эрин.
        "Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?" - с легкой тревогой в голосе, спросила Патрисия.
        "В этом нет необходимости", - ответила Эрин, соскользнув с сиденья, вслед за Эндерсон, покинувшей автомобиль. - "Марк сказал, что оставит ключи под водительским креслом". - Спрыгнув с подножки, молодой детектив, заслонившись рукой от солнца, взглянула на большой дом, в котором когда-то жила.
        "Надо же, как мило с его стороны", - с сарказмом заметила Эндерсон.
        Эрин не ответила, вместо этого, она направилась прямиком к своему, стоявшем на дороге, ‘BMW седану’. Проведя рукой по белому боку автомобиля, она потянула за ручку и открыла незапертую дверь.
        "Я могу помочь вам?" - окликнул ее женский голос. Сердце Эрин заколотилось, как сумасшедшее, и на секунду в ее голове мелькнула мысль о том, чтобы просто вскочить в автомобиль и убраться отсюда подальше. Но она была слишком утомлена, чтобы бояться, и слишком измотана, чтобы вести себя как последняя трусиха. Просто это была еще одна ситуация, с которой стоило столкнуться лицом к лицу.
        Молодая женщина выпрямилась и подняла взгляд на беременную блондинку, которая вышла из дома. В то время, пока глаза Эрин изучали ее фигуру, она поняла, что у женщины был довольно большой срок беременности: месяцев, этак, шесть - семь. Ее живот уже опустился и округлился. Эрин проглотила назад язвительные слова, готовые вырваться из горла. Обман все еще ранил, независимо от наличия чувств у нее к Марку.
        "Я здесь, чтобы забрать свой автомобиль", - ответила Эрин достаточно громко, чтобы женщина услышала.
        Блондинка замерла, напоминая оленя, пойманного светом фар. Эрин стояла и наблюдала, как незнакомая женщина оценивает ее, позволяя чужому любопытному взгляду бродить по своему телу.
        "Ох", - слегка удивленно воскликнула женщина, встревожено подняв руку к груди.
        "Милая, что происходит… " - Эрин отвела глаза от женщины и посмотрела на, появившегося в дверях дома, Марка. Он передвигался медленно, очевидно, все еще не вполне оправившись от ножевых ран. Когда его глаза увидели, стоящую у своего автомобиля, Эрин, лицо его также приняло весьма удивленный и смущенный вид.
        "Эрин", - произнес он, больше от неожиданности, чем выказывая приветствие.
        "Привет, Марк", - отозвалась Эрин, сохраняя бесстрастный тон. - "Я пришла только, чтобы забрать свою машину".
        "Конечно", - сказал он, успокаивающе похлопав свою беременную любовницу по плечу.
        Последовала невыносимая тишина. Эрин подумала, что стоит выяснить у мужа, как он себя чувствует, но беременная женщина слишком откровенно стреляла в нее ядовитыми взглядами.
        "Ну что ж, не буду задерживать вас. Похоже у вас все хорошо". - Эрин махнула на прощанье рукой и забралась в автомобиль, занявшись поиском ключей. Покопавшись под сиденьем, она, наконец, сумела найти их, но, когда подняла глаза, Марк и его любовница уже ушли.
        "С тобой все хорошо?" - спросила, подошедшая к BMW, Эндерсон.
        "Прекрасно", - немного истерично рассмеялась Эрин. - "Я не знаю, как ты, но мне надо уехать отсюда, прежде чем вернется его беременная овчарка".
        "Серьезно?" - Эндерсон рассмеялась и покачала головой, прикрывая дверь машины.
        Эрин опустила стекло и завела автомобиль.
        Патрисия облокотилась на машину и посмотрела на дом. - "Что за парочка грубых говнюков. Они заслуживают друг друга".
        "Пусть так и будет, пока он счастлив". - Эрин оглянулась на дом, который когда-то столь презирала.
        "Мне нечего сказать по этому поводу, Мак". - Эндерсон подумала о том, что если бы она была Марком, то пнула бы себя за то, что упустила такую невероятную женщину, как Эрин.
        Патрисия отступила от BMW и заглянула в автомобиль. - "Ты поедешь за нами с Синклер?" - поинтересовалась она.
        "Да", - ответила Эрин, переключая автомобиль на задний ход. - "Я надеюсь, что у нее найдется выпить что-нибудь покрепче, потому что мне явно требуется пропустить стаканчик".
        "С ней все хорошо?" - спросила Синклер, когда Эндерсон снова вернулась в пикап.
        "Бывало и лучше", - ответила та, задаваясь вопросом, насколько, в действительности, Синклер знала о ситуации.
        "Это был ее муж?" - отъезжая от дома, спросила Одри.
        "Бывший", - быстро добавила Эндерсон.
        "Они разошлись после того, как на него было совершено нападение, правда?"
        "Да".
        "Я знаю, что еще плохо знакома с Серебряной Долиной и всем этим делом, но мне это не кажется слишком быстрым, учитывая тот факт, что у него подруга с таким большим сроком беременности".
        Эндерсон от души рассмеялась над наблюдением женщины.
        "Ты очень проницательна, Одри".
        "Я не ученый-ядерщик, но мне кажется, что было бы слишком странно игнорировать этот факт".
        "Да, бедная Мак. Она действительно, прошла через многое за эти несколько недель".
        Синклер выехала за ворота и направилась к своей собственной новой и, фактически пустой, квартире.
        "Ты уделяешь ей много внимания", - заметила Синклер.
        "Да", - тихо ответила Эндерсон. - "Она много значит для меня".
        "Вы, двое … " - Синклер посмотрела на собеседницу, испугавшись, что слишком далеко зашла с вопросами. - "Я сожалею", - добавила она быстро.
        "Не нужно", - ответила Эндерсон. - " Нет, мы - не вместе в этом смысле".
        "Я подумала, возможно, вы были", - продолжила Синклер, вспоминая о том, насколько удобно они выглядели в доме Патрисии.
        "Нет, Мак - просто близкий друг", - ответила Патрисия, замолкая на какое-то время.
        "Ей повезло, что у нее есть ты", - искренне улыбнулась Синклер.
        Остальной путь к комплексу, где находилась квартира Одри, они проехали в тишине. И только там, все вместе, женщины поднялись по лестнице в квартиру на втором этаже.
        Синклер предложила Эндерсон и Мак занять одну из спален своей квартиры.
        "Здесь конечно - не шикарно, но, пожалуйста, чувствуйте себя, как дома", - приветливо произнесла она, прикрывая за собой входную дверь.
        Это был недавно построенный квартирный комплекс, судя по запаху нового ковролина и свежей краски, который почувствовала Эндерсон. Стоя рядом с Мак в удивительно просторной гостиной, Патрисия с интересом рассматривала дубовую мебель, гармонично сочетающуюся с темно-синей обивкой диванов. Она была очень благодарна Синклер за то, что та предложила им остановиться у нее. Оставались все еще некоторые моменты в деле, к которым Мак должна была проявить свое внимание, не говоря уже о Руисе. Да и сама она была просто чертовски утомлена, чтобы сразу же вернуться к себе домой.
        "Мило", - произнесла Эрин, направляясь к одному из диванов, и расслабленно опускаясь на него.
        "Я все еще не распаковалась", - заметила Синклер, бросив ключи от машины на кухонный стол.
        Патрисия присела рядом с Эрин и посмотрела на кучи коробок, которые стояли в смежной столовой. Компьютерный стол, расположившийся рядом с ними, указывал на то, что комната, вообще, не собирается служить для обедов.
        Неожиданно из области, где стояли коробки, послышался щебет. Эндерсон проследила взглядом за Синклер, которая направилась к одному из диванов и заглянула за него. Присев на секунду, она поднялась с большой птичьей клеткой в руках. Внутри, весело щебеча, прыгали два попугайчика.
        "Как мило!" - воскликнула Эрин, ощущая прилив энергии. Спрыгнув с дивана, она обошла его, чтобы взглянуть на птиц.
        "Нет, они - не милые, они - боль в заднице", - с игривой улыбкой произнесла Синклер. - "Живут только, чтобы беспокоить меня. Щебечут всю ночь".
        "Как их зовут? " - поинтересовалась Эрин, ни на секунду не купившись на негативные замечания детектива.
        "Синий - Гомес, а зеленый - Мортиция".
        Эндерсон рассмеялась над их именами (прим. перев. - так зовут главных героев в знаменитом фильме про семейку Адамс).
        "Остроумно", - сказала она, подходя и останавливаясь рядом с Эрин. Одри поставила клетку на компьютерный столик и, взяв банку с кормом, высыпала ее содержимое в кормушку.
        "Да, я назвала их так, потому что синий постоянно пробует обратить на себя внимание зеленой самочки. Очень грустно, что ему это удается с большим трудом".
        Все трое стояли и наблюдали за тем, как небольшие птички грациозно спрыгнули к чашке, чтобы перекусить.
        "Итак", - сказала Синклер, возвращая внимание к своим гостям. - "Вы, парни, захватили с собой вещи?" - Она посмотрела на пустые руки женщин.
        "Дерьмо! " - вырвалось из уст Эндерсон. - "Мы оставили их в моем Блейзере возле участка".
        Подойдя к дивану, она плюхнулась на него, чувствуя полнейшую пустоту в голове. Эрин осталась у клетки, пристально наблюдая за птицами.
        "Мы можем возвратиться и взять их, это - не сложно", - предложила Синклер.
        "Возможно позже", - откликнулась Эндерсон, желая просто понежиться на мягком диване.
        "Тогда, если вы не возражаете, я пойду, переоденусь?" - вежливо спросила Синклер.
        "Конечно", - поддержала ее Эрин. - "Просто притворись, словно нас здесь нет", - усмехнулась она привлекательному детективу.
        Синклер улыбнулся в ответ, и перевела взгляд на Эндерсон. - "Это будет трудно сделать", - сказала она, перед тем, как направиться в свою спальню.
        "Как ты себя чувствуешь, Мак? " - поинтересовалась Эндерсон, наблюдая за женщиной, которая оставила птиц и присоединилась к ней.
        "Как разбитое корыто", - ответила та, садясь на диван. - "Но не настолько разбитое, чтобы не заметить, как сексуальна Синклер". - Она игриво толкнула Эндерсон локтем.
        "Мак, ради Христа, я действительно создала монстра". - Улыбаясь своему другу, Патрисия откинулась на спинку дивана.
        "Признай, что ты согласна со мной".
        "Я должна была быть мертва, чтобы не признать этого", - ответила она, оглядываясь на спальню.
        "Я знала это", - сказала Эрин. - "Ты нравишься ей".
        "Что?" - Эндерсон повернула голову и посмотрела на Мак.
        "Да", - подтвердила Эрин с ухмылкой. - "Я могу быть измученной и уставшей, но я все еще достаточно начеку, чтобы увидеть желание в ее глазах, когда она смотрит на тебя".
        Эндерсон покачала головой. - "Она говорит, что она моя фанатка", - сказала она, будто бы себе.
        "Вот видишь? " - снова толкнула ее Эрин. - "Даже не пробуй отрицать этого. Эта девочка запала на тебя".
        Эндерсон внешне ничем не выдала свою реакцию на комментарий, но внутри почувствовала приятное тепло от такой возможности. Взяв Мак за руку, она заглянула в ее утомленные глаза.
        "Что относительно тебя, Мак?"
        "А что со мной?" - спросила та, окунаясь в глубокую синеву глаз Патрисии.
        "Что происходит между тобой и Элизабет Адамс?" - мягко спросила Эндерсон.
        "Ничего", - солгала Эрин, быстро убирая руку.
        "Я видела долгие взгляды, то, как она держала твою руку, я слышала то, что не было сказано".
        "И что это было?" - спросила Эрин. Ее голос стал немного выше от волнения.
        "Похоже, есть кое-что, о чем ты нам не говоришь", - ответила Патрисия, пробуя помешать Эрин отвести взгляд.
        "Не начинай с меня", - сказала Мак, отрывая спину от дивана.
        "Я только не хочу, чтобы ты окунулась в это с головой". - Эндерсон тоже выпрямилась, желая объяснений.
        Эрин быстро встала. - "Разве ты не помнишь, Патрисия, … я уже окунулась". - Она пошла к выходу и повернула ручку на двери.
        "Мак, подожди". - Эндерсон встала, не спуская с нее глаз. - "Куда ты идешь?" - спросила она, изогнув брови от беспокойства.
        "Выпить", - ответила Эрин, открывая дверь и уходя. В это самое время из спальни показалась Синклер.
        "Что происходит?" - спросила она у Патрисии, запихивая руки в карманы темно-синих шорт.
        "Хотела бы я знать", - ответила Эндерсон, плюхнувшись на диван, и расстроено опираясь уставшей головой на свои руки.
        "Мы должны пойти за ней? " - обеспокоено спросила Синклер, подходя к окну, которое выходило на автомобильную стоянку.
        "Нет", - ответила Эндерсон, не меняя своего удобного положения на диване. - "Ей нужно какое-то время побыть одной". - Она подняла голову и взглянула на Синклер. - "Я только надеюсь, что это поможет ей".
        ГЛАВА 7
        Суббота, 30 августа
        20:24 Серебряная Долина, Аризона.
        Эрин медленно подъехала к большой парковочной стоянке. На долину опустился вечер, который разукрасил все вокруг темно-лиловыми и темно-синими красками, которые в скором времени постепенно сольются с ночной темнотой. Эрин подрулила на своем ВМW к заднему ряду и припарковалась с краю стоянки. Откинувшись на сиденье, она вдохнула в себя запах почти новой машины. Автомобиль, как и сама она, был одним из представлений Марка об идеальной жизни, которую он вел и хотел, чтобы каждый это видел.
        Эрин прикрыла глаза и подумала, насколько ей хочется обменять BMW на что-то более подходящее. Кое-что менее эффектное, возможно внедорожник. Кроме того, ей необходимо найти себе место для жилья. Возможно, занятие этими вещами, в конечном счете, поможет ей распрощаться с прошлым, вместе с Марком и заполненной грустью светской жизнью, которую она вела с ним.
        Мак открыла глаза и сосредоточилась на отражениях на лобовом стекле. Она надеялась, что двигаясь дальше по жизни, она сможет забыть о предательстве. Вздохнув, она вспомнила о беременной женщине с убийственным взглядом. Предательство, все еще, ранило, независимо от того, насколько утомленной она была. Но впереди было время для поиска, время, чтобы забыть Марка и все, что с ним связано.
        Она огляделась вокруг, замечая ряды машин и группы женщин, ожидающих своей очереди у главного входа в здание. Она не знала, как оказалась здесь. После того, как она покинула дом Синклер, она управляла автомобилем на автопилоте, находясь в слишком ошеломленном состоянии. И вот она здесь: измотанная, разбитая и невероятно запутавшаяся. Она сказала Эндерсон, что идет выпить. Возможно, именно поэтому она здесь - просто в поисках выпивки.
        Эрин закрыла глаза и подумала об Адамс. Она будет здесь? Они смогут поговорить? Открыв глаза, она подалась вперед, опираясь руками о руль. От одной только мысли об Адамс ее сердце пустилось вскачь. Сделав глубокий вдох, Эрин попробовала расслабиться, но все было бесполезно. Она снова глубоко вздохнула и сжала руль так, что побелели суставы. Ей необходимо выпить и никто, и ничто не смогут помешать ей в этом.
        "Все, о чем я пытаюсь сказать - это то, что мы не можем просто позволить ей расхаживать одной", - настаивала Синклер, наливая Эндерсон и себе колы, содержащей в себе небольшое количество, необходимого им обеим сейчас, кофеина.
        "Я не думаю, что у нас большой выбор". - Поблагодарив, Эндерсон взяла стакан и пригубила содержимое, пока Синклер удобно устраивалась на диване напротив.
        "На самом деле, у нас есть выбор. Мы можем пойти за ней", - прямо заявила Одри.
        Эндерсон покачала головой. - "Зачем? Ей нужно какое-то время побыть наедине с собой".
        Синклер хранила молчание, пока ставила свой напиток на журнальный столик. - "Ты доверяешь ей?" - наконец, спросила она, встречаясь глазами с Патрисией.
        "Абсолютно. А почему бы нет?" - повысила голос Эндерсон, выказывая свое негодование по поводу такого вопроса.
        "Ты доверяешь Адамс?" - спросила Синклер, усиливая нажим и игнорируя встречный вопрос.
        Эндерсон обхватила холодный стакан обеими руками.
        "Было время, когда я бы категорично ответила - нет", - произнесла она, поднимая стакан, чтобы сделать другой глоток. - "Но теперь, после того, как стало ясно, что она спасла жизнь Мак, я - … даже не знаю".
        "Разве тебе не интересно для начала, почему Адамс была в твоем доме в ту ночь?"
        Эндерсон с трудом сглотнула подступивший к горлу комок, встретившись с светло-карими глазами детектива. - "Я пытаюсь не думать об этом", - тихо ответила она. - "И, кроме того, Мак же сказала, что она была там, чтобы остановить настоящего убийцу".
        "Но если Адамс знала настоящего убийцу, и столь же невинна, как она говорит, то почему тогда она не рассказала полиции об этом, … по крайней мере, чтобы обелить свое имя?"
        "Я … я не знаю", - произнесла Эндерсон, качая головой.
        "Она что-то знает", - заявила Синклер. - "Она знает больше, чем делает вид. И я боюсь, что Мак тоже".
        Эндерсон резко вздернула голову, услышав такое заявление. Потянувшись, она поставила стакан на столик, а затем, вернувшись в прежнюю позицию, сцепив руки, положила их на колени.
        "Подожди минуту, Одри. Я знаю, что ты новенькая здесь, но мне кажется, что ты несколько не права в отношении Мак… " - Патрисия старалась изо всех сил говорить спокойно с привлекательным детективом, но ее сдержанность была на грани взрыва, в опасной близости от потери контроля, поскольку беседа сворачивала не в ту сторону.
        "Да, я новый человек здесь", - подтвердила Синклер, прерывая Эндерсон. - "Но я еще и детектив. И у меня есть серьезная причина полагать, что твоя девочка - Мак утаивает кое-что от нас вместе с Адамс".
        "Ты не знаешь, о чем говоришь", - воскликнула Эндерсон, потрясенная прозвучавшим обвинением.
        "Тогда, как ты объяснишь ее поведение в участке сегодня? Загадочные замечания, которыми она обменивалась с Адамс... "
        "Она - измотана!" - заявила Эндерсон, вскакивая на ноги. - "Ты не знаешь, через что она прошла", - воскликнула она, принявшись расхаживать по комнате. Внутри нее будто открылись ворота, и адреналин вместе с паникой хлынули бурным потоком в кровь.
        "То, через что она прошла, не объясняет тайн, Патрисия", - смягчившись, произнесла Синклер. Ей было крайне неприятно вываливать свое беспокойство на красивую писательницу, которая, очевидно, любила одного из ключевых игроков. А наблюдая за ее метаниями по комнате с крепко сжатыми руками, она только лишний раз убедилась, что это было именно так. Если она не докопается до истины, то не только ее работа, но и жизнь Патрисии вполне могла быть под угрозой. Вздохнув с сожалением, Одри мягко произнесла: "Я думаю, что что-то происходит между нею и Адамс".
        Эндерсон не смогла сразу же ответить на ее слова. Она подошла к окну и выглянула наружу, рассматривая в темноте стоянку внизу.
        "Послушай, есть вещи, которые ты не знаешь о Мак. Они могут легко объяснить ее поведение сегодня", - дрожащим от эмоций голосом, произнесла она.
        "И какие же?" - недоверчиво поинтересовалась Синклер.
        Эндерсон повернулась и смело взглянула в лицо высокой блондинки. - "Тот факт, что у Мак был первый интимный опыт с женщиной … с Адамс", - закончила она шепотом.
        Она испытывала крайне неприятное чувство обнародовать частную жизнь Эрин незнакомому человеку, но она не знала, что еще сделать в этой ситуации. Синклер была плохо знакома с Мак и слишком быстро делала неправильные заключения.
        Задержавшись на карих глазах детектива, Патрисия продолжила: "Как ты, вероятно, знаешь, первый опыт может оказать очень большое влияние. Он может создать невероятные обязательства между двумя женщинами, что, похоже, и возникло прямо сейчас. Мак, по-видимому, все еще очень очарована Адамс, не упоминая того факта, что она только недавно вспомнила, что та спасла ей жизнь".
        Патрисия замолкла, ее голос слишком ослаб, чтобы продолжать. Она взглянула на красивое лицо детектива и уперла руки в бока. Ей отчаянно хотелось, чтобы женщина поняла ее.
        "Она призналась в том, что переспала с Адамс?" - тотчас спросила Синклер с очевидным волнением в голосе.
        "Да", - запинаясь, подтвердила Эндерсон, слегка удивленная тем, что это все, что детектив вынесла из ее короткой речи. - "Она доверилась мне в то время, когда мы были в Утопии". - Патрисия снова подошла к дивану и присела на него, осторожно опуская компрометирующие обстоятельства, в которых они оказались с Мак, когда та призналась ей в этом.
        Внезапно, Синклер встала и, вздохнув, провела руками по волосам.
        "Что такое?" - спросила Эндерсон, наблюдавшая за ней с дивана.
        На сей раз, это была Синклер, которая подошла к окну, чтобы посмотреть в темноту. Продолжительная тишина опустилась прежде, чем она, наконец, произнесла: "Мне сообщили из внешнего источника, что Эрин Маккензи связана с Адамс не только на личном уровне, но и причастна к этому делу".
        "ЧТО? " - громко воскликнула Эндерсон, поднимаясь на ноги. Ее била дрожь от слов, в которые было невозможно поверить. - "Кто… сообщил тебе?"
        "Я не говорю, что она имела какое-либо отношение к убийствам … " - подняла руки Синклер, пытаясь смягчить ситуацию.
        "Тогда, о чем ты говоришь?" - потребовала Эндерсон, разъяренная ее словами.
        "Возможно, она покрывала Адамс все время". - Одри отвернулась от окна и посмотрела на Эндерсон. - "Разве ты не думаешь, что это довольно удобное утверждение, что она не помнит событий той ночи?"
        "Она перенесла амнезию, точнее пост травматический синдром", - объявила Эндерсон.
        "Который - не так трудно фальсифицировать, если бы кто-то этого захотел".
        "Зачем ей притворяться?" - Эндерсон сжала руки в кулаки и опять начала нервно расхаживать по комнате. Идея относительно Мак, фальсифицирующей тот ужас, что она видела, через который блондинка прошла, казалась абсолютно нелепой. Кроме того, ее приводило в бешенство, что кто-то может подумать, что Мак сделала бы такую вещь.
        "Чтобы прикрыть Адамс", - ответила Синклер, наблюдая за расхаживающей туда-сюда Эндерсон. Она знала, что ее сообщение будет трудно принять, но увидев, как расстроена была Патрисия, она пришла в уныние. А затем и вовсе пожалела о своем решении рассказать ей о своих сомнениях.
        "Но она, все же, вспомнила". - Эндерсон посмотрела на Синклер. - "Полагаю, что твоя теория надуманная, детектив".
        "Ни в коей мере". - Синклер возвратилась на диван и принялась потягивать свою колу, желая, чтобы Эндерсон успокоилась и выслушала ее. - "Скорее всего, в рапорте она не сообщила нам всю правду об Адамс или ком-либо еще, чтобы мы смогли свести концы. И что еще более вероятно, она не сказала нам всю правду даже сегодня, когда утверждала, что все вспомнила. Ты была там, ты видела, как они вели себя вместе. Почему ты думаешь, Руис потерял сегодня голову? Не только потому, что он был расстроен, но и потому, что он, как и ты, не хотел верить своим глазам. Но я боюсь, что сегодняшнее поведение Мак подтверждает то, что мне сказали".
        "Давай вернемся к этому, детектив", - приблизилась к ней Эндерсон. - "Что точно тебе сказали и кто?" - Она демонстративно сложила руки перед грудью, ожидая ответа.
        Синклер подняла глаза и мягко ответила: "Поскольку ты больше не работник отдела и не причастна к этому делу, я сомневаюсь, что должна выдавать мой источник".
        "Тогда к чему рассказывать мне вообще?" - спросила Патрисия.
        "Поскольку ты слишком близко находишься к этому делу. И потому что я боюсь за тебя".
        Эндерсон засмеялась и, подойдя к дивану, опустилась на него. Она не могла поверить тому, что услышала, и хуже того, она не могла заставить Синклер увидеть, насколько смехотворны были ее подозрения. Уставившись на потолок, она почувствовала себя уставшей и разбитой.
        "Ты - не права", - наконец произнесла она сквозь сжатые зубы. Было слишком много информации, которую следовало понять и переварить сразу. Сердце безудержно забилось в груди, а голова разболелась от умственного напряжения. Предположениям Одри она абсолютно не верила.
        "Тогда давай пойдем и найдем ее", - предложила Синклер, когда Эндерсон повернула голову и посмотрела на нее сердитыми, сверкающими синим огнем, глазами. - "Давай пойдем, докажем мою неправоту".
        "Если ты хочешь, чтобы я помогла тебе сегодня вечером, тогда расскажи мне о своем источнике", - предложила Эндерсон, даже не подумав пошевелиться.
        Синклер долго и пристально смотрела на нее. - "Я скажу тебе только то, что я могу рассказать".
        "Тогда я могу гарантировать только автомобильную поездку сегодня вечером и ничего больше".
        "Хорошо", - согласилась Синклер, перед тем как продолжить. - "В течение прошлых пары недель мне несколько раз звонила неизвестная женщина. Это началось, как только я прибыла в Серебряную Долину. Сначала, я не придавала звонкам значения. Я думала, что, возможно, это шутка. Но, в конце концов, она начала говорить мне вещи, которые я не могла игнорировать".
        "И какие же?" - поинтересовалась Эндерсон.
        "Я не в праве рассказать", - ответила Синклер. - "Однако скажу, что на сегодняшний день, у меня есть веская причина полагать, что она - вполне заслуживающий доверия, источник".
        "Это все, что ты хочешь сказать мне?" - спросила Эндерсон.
        Синклер кивнула. - "На этот раз - да".
        "Со всем выше перечисленным, детектив, я думаю, что ты должна просто перестать таиться и сказать мне, что твой источник - Кристен Рис". - Патрисия наблюдала, как, выслушав ее заявление, Синклер удивленно подняла на нее глаза.
        "Почему ты … " - начала она.
        "Пожалуйста", - прервала ее Эндерсон, вставая. - "Как и ты, я - детектив и всегда им буду". - Она подошла к двери и открыла ее. - "Все нормально. Ты не должна говорить мне".
        "Куда ты идешь?" - спросила немного озадаченная Синклер.
        "У нас есть дело, помнишь?"
        * * *
        Эрин хлопнула автомобильной дверцей, закрывая ее за собой, и направилась внутрь шумного, заполненного женщинами, заведения. Гордо расправив плечи и упрямо стиснув зубы, она стала продвигаться к бару, где к ней, улыбаясь, тут же подошла женщина-бармен.
        "Что изволишь?" - услужливо спросила та, наклоняясь над стойкой.
        "Мне «камикадзе»", - ответила Эрин, стараясь перекричать громкую музыку. (прим. перев: «Камикадзе» - довольно крепкий коктейль, в который входит текила, апельсиновый ликер и сок лайма). - "Повтори это трижды", - настойчиво попросила она приятного буча, стоящего за стойкой.
        "Тебя преследует что-то страшное, дорогая?" - спросила та, пытаясь коснуться ее руки.
        Эрин отдернулась, не желая, чтобы ее трогали, и стала рыться в карманах в поисках денег. - "Просто принеси мне выпить", - швырнула она деньги на стойку.
        "Ладно". - Женщина с коротко стриженными каштановыми волосами быстро направилась за ее напитком. Эрин беспокойно огляделась и, ожидая заказ, стала передвигать стаканы по стойке.
        Пока ее глаза приспосабливались к полумраку в клубе, в ушах звучала довольно приятная композиция "Get me off" в исполнении Basement Jaxx. Лазерные огни метались по танцполу в ритме с музыкой.
        "Вот, возьми". - Бармен выстроила перед Эрин три стопки в аккуратный небольшой ряд.
        "Оставь сдачу себе", - сказала Мак, не поднимая глаз и опустошая рюмки одну за другой.
        Когда алкоголь нагрел изнутри ее внутренности, она отошла от бара и направилась к танцполу. Музыка звала к себе, и она, внезапно, почувствовала неудержимое желание заглушить танцем свои неприятности. Сердце стучало в ритме с ударниками. Эрин подняла руки вверх и почувствовала, что задыхается в своей фланелевой рубашке. Она надела рубашку днем в прохладной хижине Эндерсон, и до сих пор просто не понимала, насколько теплым был ее материал. Ощутив, что ей жарко и душно, она стала срывать рубашку с тела, нисколько не заботясь о пуговицах. Сконцентрировавшись глазами на танцполе, она стянула с себя рубашку и бросила ее бесформенной кучей на пол. Тонкая белая майка, которую она носила под ней, была пропитана потом. Окружающий воздух подарил замечательные ощущения ее влажной коже. Почувствовав себя свободней, Эрин глубоко вздохнула и целеустремленно направилась к центру танцпола. Закрыв глаза и закинув руки за голову, она начала танцевать, давая возможность своей голодной и одинокой душе насытиться музыкой.
        ****
        "Что?!"- раздался недовольный женский крик из-за двери, в которую продолжали настойчиво стучать. Адамс поднялась с кровати и, пошатываясь, направилась к источнику шума. Ей, наконец-то, удалось заснуть, но сильные удары в дверь частной комнаты разбудили ее.
        Сонливость, быстро сменилась возмущением. Дернув ручку, она открыла дверь. За ней стоял Тайсон, который стал несколько неуверенным и испуганным, в свете ярости, bисказившей ее лицо.
        "Извините, что потревожил вас, мисс", - пробормотал он.
        "Что такое, Тайсон?" - спросила Лиз, чуть хрипловатым от сна голосом. Она надеялась, что это не имело никакого отношения к полиции. Как бы сильно не гордилась собой Адамс, но у нее не осталось ни грамма сил в запасе, после недавней продолжительной беседы с ними.
        "Здесь есть кое-кто, о ком, я думаю, вы должны знать", - более уверенно произнес начальник охраны, с беспокойством поглядывая на свою хозяйку, которая выглядела очень утомленной.
        "Боже", - устало выдохнула Адамс. Она открыла дверь пошире, давая ему войти, прежде чем повернуться и пройти в комнату самой.
        Подойдя к бару, она выбрала себе стакан, даже не удосужившись поднять глаза к многочисленным телевизионным экранам. Она слышала, как Тайсон осторожно закрыл за собой дверь и вошел в комнату.
        "Итак, кто это на сей раз? Еще один жирный полицейский или проклятый богом детектив?" - спросила она, заполняя стакан пивом Red Bull. Кто бы это ни был, она знала, что вероятнее всего, ситуация потребует ее присутствия, иначе Тайсон не побеспокоил бы ее. Она потягивала крепкую жидкость, надеясь взять от нее своим клеткам хоть немного, столь необходимой, энергии.
        "Да, мисс", - тихо подтвердил Тайсон. - "Детектив".
        "Замечательно". - Лиз подошла к дивану и, подняв босые ноги, устроилась на нем.
        "Я подумал, что вы захотите знать", - сказал он, наблюдая за ней.
        "Да, спасибо", - поблагодарила она, потягивая пиво. - "Так, что они хотят?"
        "Я не знаю, мисс", - ответил он, уставившись на трико и мятую футболку, в которых она очевидно заснула. Он задавался вопросом, почему она не поехала в свой дом на холмах. Там ей было бы удобнее, да и само место было более тихим для отдыха.
        "Хорошо, где - она?" - спросила она, наконец, поднимая глаза на своего начальника охраны.
        "Пробирается через танцпол".
        "Что?" - удивилась она, не уверенная, что расслышала его правильно.
        "Она на танцполе", - повторил Тайсон, как - будто не доверяя себе. - "Фактически она протискивается через … "
        "Она?" - уточнила Адамс, поднимаясь с дивана и направляясь к мониторам.
        "Да, мисс".
        Адамс остановилась перед мониторами, быстро просматривая их настороженным взглядом.
        "Как долго она здесь?" - спросила она, пытаясь прочистить свое пересохшее горло.
        "Не долго".
        "Она сказала что-нибудь?" - спросила Адамс, наконец, отрывая глаза от мониторов.
        "Нет", - ответил Тайсон, замечая краткую вспышку расстройства на ее, обычно стоическом, лице. - "Только проявила настойчивость, чтобы ей дали войти".
        Адамс уже была рядом со своим шкафом и, просмотрев одежду, швырнула несколько рубашек на кровать.
        "Вы хотите, чтобы я сказал ей, что здесь требуется ее присутствие?" - спросил Тайсон, отворачиваясь от нее, когда она начала торопливо раздеваться. Он видел ее в различных видах за эти годы, но его глаза все еще не могли привыкнуть к яркими образами ее красивого мускулистого тела. Его хозяйка была удивительно привлекательной женщиной, и бывали времена, как сейчас, когда он должен был напоминать себе, что она была его боссом, и никогда не была или не будет кем-нибудь больше. А если бы он позволил себе глазеть на ее физические формы, невинно или нет, то вряд ли он был способен так великолепно справляться со своей работой, чем очень гордился.
        "Нет", - сказала Лиз, продвигаясь к душу. - "Я позабочусь о ней сама".
        "Очень хорошо", - согласился он, услышав, как под напором хлынувшей воды заработал душ. Тайсон покинул комнату, возвращаясь к своим обязанностям в клубе и оставляя своего босса готовиться к встрече с детективом, которого она так хорошо знала.
        "Ты видишь ее?" - громким напряженным голосом спросила Эндерсон у Синклер, обращаясь к ней и смотря поверх голов танцующих женщин.
        Высокий детектив отрицательно покачала головой и указала на группу женщин в другом конце зала, которых они пока еще не разглядели.
        В то время, как Эндерсон пробиралась между многочисленными женщинами, из динамиков на весь клуб грянула песня Depeche Mode "Master and Servant".
        Эндерсон подняла глаза и принялась наблюдать за женщинами на платформах, которые обольстительно перемещались относительно друг друга. Все они носили одежду 1940-ых. Одна из партнерш в каждой паре, была одета в костюм фасона "зут", (прим. перевод. - стильная мода 40-х годов в Америке, включающая в себя мешковатые брюки и удлиненный пиджак с широченными лацканами) с фетровой шляпой на голове, сильно надвинутой на глаза. А ее коллега - в шляпе разносчика газет - носила широкие рабочие штаны на подтяжках, проступающие под майкой. Очень скоро женщины в майках начали раздевать женщин в костюмах, в конечном счете, выставив на всеобщее обозрение пенис на широком ремне, скрывающийся в пределах их полосатых штанов. Когда женщины в майках начали сосать имитацию мужского полового органа, Эндерсон отвела взгляд.
        "Чему обязана таким удовольствием?" - неожиданно раздался сзади нее низкий голос.
        Эндерсон остановилась и повернулась, тотчас узнав сексуальный голос.
        "Я думаю, что ты знаешь, почему я здесь", - ответила она, с трудом пытаясь не пялиться на красивую женщину с влажными волосами цвета полуночи.
        "Чтобы еще немного помучить меня?" - предположила Адамс, вскинув черную бровь.
        Эндерсон только хмыкнула. - "Мучить тебя? Нет, я не стала бы тратить на это свое время. Ты не стоишь этого".
        "Тогда, почему ты здесь, детектив?" - Адамс сложила руки перед грудью. - "О, извини меня, ты ведь больше не детектив, не так ли?"
        Глаза Эндерсон сверкнули огнем, соскользнув с прекрасного лица на мускулистые руки своей собеседницы, выглядывающие из под синей безрукавки, которая так идеально подходила ее глазам.
        "Где - она?" - наконец сумела задать свой вопрос Эндерсон, бросив взгляд на приближающуюся к ним Синклер.
        Патрисия тоже думала, что Эрин была здесь, но не из-за преступных намерений, в которые верила Одри. Она полагала, что Мак была тут просто из познавательных целей и животных желаний, а может быть просто для того, чтобы избежать текущих жизненных проблем, приняв немного спиртного на грудь.
        "Где - кто?" - уточнила Адамс, едва взглянув на другую женщину-детектива, которая присоединилась к Эндерсон.
        "Мак", - с ненавистью в голосе ответила Патрисия. Адамс могла выказывать холодность и равнодушие по отношению к кому-либо еще, если хотела, но она не позволит ей поступать так с Эрин.
        "Кто?" - переспросила Адамс, уставившись на Тайсона, который встал за спиной у Эндерсон.
        "Эрин Маккензи", - разъяснила Синклер.
        Адамс почувствовала, что ее лицо смягчилось при звуках знакомого имени. Она осмотрела клуб, стремясь увидеть молодую блондинку.
        "Я не знаю", - сказала она, возвращаясь взглядом к детективам. - "Я ее не видела".
        "Чепуха!" - вскипела Эндерсон. - "Она сказала, что идет выпить, и я знаю, что она - здесь".
        Адамс опустила руки, внимательно глядя на Патрисию. Она понятия не имела, почему та была настолько сердита, особенно в отношении Эрин Маккензи. Пока она вглядывалась в свою бывшую любовницу, Тайсон покинул женщин и исчез в толпе.
        "Послушайте, я говорю вам правду, я не видела ее". - Адамс заметила, как Синклер и Эндерсон обменялись беспокойными недоверчивыми взглядами. Когда-то она была достаточно хорошо знакома с Патрисией и знала, что ее нельзя было расстроить просто так, без причины. Поэтому она встревожилась, предположив, что произошло что-то ужасное. Почему бы еще они искали Эрин?
        "Что - то не так?" - спросила Адамс. Внезапно, ее сердце пустилось вскачь, едва не выпрыгивая из груди. - "С ней все… хорошо?"
        "А что, черт тебя побери?" - резко повернула в ее сторону голову Эндерсон, впиваясь в нее недружелюбным взглядом.
        "Я … " - начала Адамс, но проглотила слова назад, видя, что бесполезно продолжать. - "Осмотрите здесь все, что хотите", - предложила она, пожав плечами. - "Ее нет в клубе". - После этих слов она быстро развернулась и направилась к другой стороне танцпола.
        "Это нелепо", - пробормотала Эндерсон, наблюдая вместе с Синклер за, удалявшейся от них, Адамс. - "Я говорила тебе, что Мак не причем".
        "Ты думаешь?" - спросила Синклер. - "Нелепо? Ты видела, какой взволнованной она стала, как только узнала, что мы искали Мак. Я не думаю, что это - простое совпадение. А как на счет ее быстрого появления здесь, чтобы поприветствовать нас? Вероятно, в это самое время, пока мы говорим, Эрин в ее комнате".
        "Нет", - не согласилась Эндерсон. - "Ее здесь нет".
        "Как ты можешь быть настолько уверенной в этом?" - не желая сдаваться, упорствовала Синклер.
        "Поскольку Адамс разрешила нам осмотреть все вокруг. Я никогда не думала, что она сделает это. И у меня такое чувство, что, если бы мы попросили ее, она позволила бы нам осмотреть даже свою частную комнату. Она, кажется, желает сотрудничать".
        Даже слишком желает.
        "Тогда давай пойдем, попросим", - предложила Синклер.
        "Нет", - остановила ее Эндерсон. - "Мак здесь нет. И если мы пойдем и потребуем, чтобы нас впустили в частную комнату Адамс, разве ты не думаешь, что это еще больше встревожит ее? Если ты права, и она действительно что-то скрывает от расследования, то я могу гарантировать тебе, что прямо сейчас, она пробует выяснить, почему мы здесь. Адамс - умна, Одри. Она намного умнее, чем ваш средний уголовник".
        На мгновение Синклер задумалась, молчаливо наблюдая за темноволосой женщиной, которая о чем-то переговаривалась со своим начальником охраны на другой стороне танцпола. - "Возможно, она - где-нибудь еще", - наконец сказала она.
        "Возможно, она вовсе не у нее. Возможно, Мак действительно просто пошла выпустить немного пара", - предположила Эндерсон, пробуя убедить в этом не только нового детектива, но и себя.
        "Я надеюсь, что ты права". - Синклер повернулась и на мгновение встретилась с ней глазами, перед тем, как вернуться взглядом к Адамс. - "Но я не куплюсь на это. Я думаю, что мы должны направиться к ней домой и проверить там все. Посмотреть, не получат ли события какое-либо развитие".
        "Зачем? Поскольку ты думаешь, что Мак там?" - Эндерсон недоверчиво покачала головой. - "Если Мак там, то мы никогда не узнаем этого. Адамс оснастила то место, подобно Форту Нокс, и я не собираюсь идти и сидеть там всю ночь, ожидая за воротами". - Она была утомлена и расстроена, и не испытывала желания продолжать это дурацкое преследование. - "Так что, если хочешь это сделать, я предлагаю тебе позвонить одной из команд, чтобы они занялись этим".
        Синклер стояла, не говоря ни слова, сложив руки перед грудью. - "Высшее руководство настаивает, чтобы это дело закрыли. Отдел не собирается больше тратить на него ресурсы".
        "Ха! Так я - не единственная, кто думает, что дело должно быть прекращено".
        "Пошли, Патрисия", - взглянув на нее, позвала за собой Синклер.
        "Подожди минуту, так ты говоришь, что, даже не смотря на твоего телефонного информатора, они все еще настаивают, чтобы дело было закрыто?" - спросила она изумленно.
        "Да. Мы все еще не можем ничего предъявить Адамс".
        "Господи", - воскликнула Эндерсон. - "Это - сумасшествие! Что я здесь делаю?"
        "Ты - все еще полицейский, детектив, как ты и сказала. И всегда будешь им, станешь ли ты писать бестселлеры или нет. И я знаю, что есть вещи в этом деле, которые обескураживают и тебя. Я вижу это в твоих глазах. Игнорирование не заставит их исчезнуть".
        "Кто ты - общественный глашатай?" - расстроено воскликнула она.
        "Прекрасно", - сказала Синклер, поворачиваясь к ней лицом. - "Если ты собираешься настаивать на своем, тогда по крайней мере пойдем со мной, чтобы доказать мою неправоту. Помоги мне найти Мак и докажи мне, что они тайком не видится с Адамс".
        Эндерсон какое-то время всматривалась в светло-карие глаза упрямого и решительного детектива. Она знала, что женщина была неправа в отношении Мак и, возможно, даже ошибалась на счет Адамс. Но все, на что Синклер обратила ее внимание сегодня, продолжало изводить ее разум. И когда она повернулась, чтобы последовать за детективом к главному входу, она поняла, что собирается помочь новому детективу, а не опровергать ее или кого-либо еще. Она собиралась помочь, потому что сама нуждалась в правде.
        "Я подслушал вашу беседу с детективами", - произнес Тайсон, подходя ближе к своему боссу, чтобы поговорить.
        "Да", - откликнулась Адамс, все еще наблюдая за двумя женщинами на другой стороне танцпола.
        "Они здесь ищут ту симпатичную блондинку, правильно?"
        "Да", - подтвердила она, не совсем заинтересованная тем, к чему он клонил.
        "Они сказали, что она пошла выпить".
        "Пока что ты бьешь в яблочко, Тайсон", - заметила Адамс, взглянув на него. - "Теперь скажи мне то, что тебе известно, потому что я знаю, что у тебя что-то есть".
        "Хорошо, после того как я услышал это, я взял на себя смелость позвонить Чазитай".
        Адамс полностью развернулась к нему. Ее интерес достиг максимума. Чазитай была владелицей другого, последнего лесбийского бара в Серебряной Долине, расположенного чуть ниже по улице. Это было крошечное учреждение с баром, маленьким танцполом и комнатой для бильярда. По сравнению с финансовыми вложениями и популярностью «Ля Фамм», казалось, больше никто не хотел конкурировать и открывать свой бар. Но Чазитай открыла свое заведение пятнадцать лет назад, еще до открытия детища Адамс и, как ни странно, имела своих постоянных клиентов.
        "И?" - нетерпеливо спросила Лиз, желая узнать все до конца.
        "Она там", - прямо ответил он.
        Адамс выпрямилась. Ее тело тотчас прореагировало на известие, и приготовилось идти, даже не давая Тайсону закончить.
        "Чазитай сказала, что она уже ей не наливает. Еще она сказала, что женщина пьяна и едва способна ходить, а еще меньше танцевать. Я попросил ее не выгонять ее, сообщив, что вы вскоре будете у нее и заберете блондинку".
        Адамс сделала поспешный шаг в сторону, стремясь как можно быстрее покинуть свой клуб. - "Благодарю", - бросила она на ходу, одарив его искренней улыбкой. - "Пожалуйста, покажи детективам все вокруг, в то время пока меня не будет. Включая мои частные комнаты. Покажи им, что ее действительно здесь нет".
        "Да, мисс". - Тайсон быстро нагнал двух детективов до того, как они исчезли за дверью.
        "Извините меня, леди", - привлек он к себе их внимание своим густым басом. - "Я получил инструкции, показать вам клуб. Куда бы вы ни пожелали пойти, я удостоверюсь, чтобы вам разрешили войти".
        Эндерсон открыла рот, собираясь сказать "я же говорила тебе", но вместо этого только посмотрела на Синклер и пожала плечами.
        "Спасибо, я думаю, что мы примем ваше предложение", - произнесла Синклер, игнорируя свою спутницу.
        Адамс припарковала свой Харлей позади маленького бара, буквально в нескольких кварталах от собственного заведения. Когда она заглушила двигатель, то услышала громкую музыку, доносящуюся из-за двери, которую всегда оставляли чуть приоткрытой на время работы. Соскочив с черной, хромированной машины Лиз обогнула белокаменное здание и подошла к двери.
        Над входом висела надпись, предупреждающая о том, что никого моложе двадцати одного года не будут пускать. Но когда она потянула дверь и открыла ее, ни один вышибала не стоял там, чтобы проверить ее документы. Только глаза немногочисленных посетителей повернулись в ее сторону, когда она вошла.
        "Эй, Лиз!" - окликнула ее Чазитай из-за стойки.
        Адамс повернула голову направо и подошла к высоким барным стульям.
        "Чаз, давно не виделись", - поприветствовала она хозяйку, обменявшись со старшей по возрасту женщиной рукопожатием.
        "И не говори, подруга". - Карие глаза хозяйки заведения потеплели. - "Ты - то как?"
        "Лучше всех", - ответила Адамс, не предлагая большего.
        Чазитай опустила руки, разглаживая свою рубашку с алмазными пуговицами в стиле 1950-ых, внезапно почувствовав себя убогой перед великолепной Элизабет Адамс.
        "Та симпатичная маленькая блондинка имеет какое-либо отношение к этому? " - спросила она, посмотрев мимо Адамс на танцпол, где под музыку раскачивалась Эрин, очевидно, очень пьяная. Адамс немедленно шагнула в сторону, собираясь направиться к ней, но Чазитай остановила ее.
        "Вот - ее рубашка". - Она достала из-под стойки, брошенную своей владелицей, фланелевую рубашку и вручила ее Лиз. Темноволосая женщина взяла ее, игнорируя вопросы в глазах старого друга. Вместо этого, она повернулась, сосредоточив все свое внимание на пьяной женщине, перемещающейся в полном одиночестве под музыку на маленьком танцполе.
        С беспокойством в глазах, она подошла ближе и остановилась прямо перед изрядно перебравшей блондинкой.
        "Привет", - произнесла Адамс, внезапно почувствовав неуверенность, и не зная, что же сказать танцующей женщине, которая покачивалась перед ней с закрытыми глазами, очевидно, потерявшись в своем собственном небольшом мирке.
        Эрин открыла глаза и осмотрелась. Казалось, она и кто-то другой были единственными на маленьком пятачке. Мак подняла глаза на женщину, которая стояла перед нею.
        "Привет", - ответила она с чувственной усмешкой, узнавая Адамс и тыкая пальцем в ее грудь. - "Подожди минуту!" - заявила она. - "Я - не в твоем клубе, я покинула твой клуб". - Женщина торопливо посмотрела вокруг, быстро потерявшись в окружающей обстановке. - "Что ты здесь делаешь?" - спросила она, подступая ближе, чтобы коснуться сильных рук темноволосой красавицы. - "Действительно ли ты реальна?" - нечленораздельно произнесла она, а затем истерично рассмеялась. - "Или - ты только плод моего возбражения … воображения", - поправилась Эрин перед тем, как снова рассмеяться.
        "Я - реальна", - подтвердила Адамс, поддерживая блондинку, чтобы та не упала. - "А ты - пьяна".
        "О, мой бог, действительно?" - с сарказмом спросила Эрин, посмотрев вокруг округлившимися глазами, как - будто не могла поверить в такую возможность.
        "Пошли отсюда, давай двигаться", - попыталась увести ее с танцпола Адамс.
        "Куда?" - спросила Эрин, еле волоча ноги. - "Я хочу танцевать", - объявила она, драматично выкручивая руки.
        "Ты танцевала достаточно".
        "Я хочу потанцевать еще немного", - заупрямилась Мак, останавливаясь и оказывая сопротивление, тянущей ее за руку, женщине. Адамс посмотрела на нее и ослабила хватку. Последняя вещь, которую она хотела сделать - это повредить ей.
        "Ха", - хмыкнула Эрин, поднимая глаза к лицу темноволосой женщины. - "Ты так, блин, великолепна, ты знаешь это?" - спросила она нечленораздельно, пытаясь коснуться ее лица.
        Адамс схватила ее руку, останавливая ее, прежде чем она проткнет ей глаз. Тогда быстро, и с относительной легкостью, она подняла пьяную блондинку и закинула себе на плечо.
        "Эй!" - возмущенно закричала Эрин, уткнувшись в спину сильной женщины. - "Так не танцуют!"
        Адамс прошла небольшое расстояние до бара, где бросила бумажку в сто долларов на лакированную деревянную поверхность.
        "Извини за неприятность, Чаз", - сказала она, взглянув на своего старого друга. - "Это закроет ее счет?" - спросила она, кивая на сотню.
        "Она уже заплатила", - ответила Чаз, задаваясь вопросом, чем молодая блондинка должна была заслужить такой жест от Элизабет Адамс.
        "Тогда, я уверена, что это закроет неприятность, которую она вызвала", - произнесла Лиз, чувствуя, как Эрин пытается оказать краткое сопротивление перед тем, как окончательно успокоиться.
        "Нет, подруга. Она не была никакой неприятностью. Развлечением - возможно, но с ней не было никаких проблем". - Несколько других посетителей в баре поддержали хозяйку кивками.
        "Тогда за ваше гостеприимство и выпивка за мой счет", - сказала Адамс, отказываясь забрать деньги. Когда она развернулась вместе с блондинкой, резко сползшей по ее плечу, то услышала сердечную благодарность от расположившихся в слабо освещенном баре женщин.
        Она вышла в ночь и подошла к своему мотоциклу, рядом с которым поставила Эрин на ноги. Прежде чем отпустить ее из своих рук, она убедилась, что та не упадет.
        "С тобой все хорошо?" - спросила Лиз, пробуя заставить ее сосредоточиться и смотреть в свои глаза.
        "Ннневероятно", - нечленораздельно произнесла Эрин, схватившись за лоб, когда ее захлестнула волна головокружения. Молодая женщина закрыла глаза и прислонилась к Адамс, проглотив назад подступившую тошноту.
        "Ты готова к поездке, королева танцпола?" - усмехнулась Лиз, взглянув ей в лицо.
        Эрин выпрямилась и стала наблюдать за Адамс, наклонившейся, чтобы завести Харлей.
        "Очень забавно", - ответила она, уставившись на большой мотоцикл. - "Я не думаю, что смогу…" - сообщила Мак немного громче, стараясь перекричать рев двигателя.
        "Уверена, что сможешь". - Адамс перекинула обтянутую хлопчатобумажной тканью ногу через сиденье. - "Ты можешь ехать впереди". - Она отодвинулась назад, оставляя впереди себя место для Эрин. Она вовсе не собиралась предлагать пьяной блондинке ехать позади нее, также опасаясь, что та упадет.
        Не имея большого выбора, Эрин пожала плечами и, пошатываясь, залезла на мотоцикл.
        "Вот, надень свою рубашку". - Адамс помогла блондинке забраться в теплую фланель.
        Слишком пьяная, чтобы думать о чем-нибудь серьезном, Эрин натянула рубашку, которая согрела ее и сконцентрировалась на своих ощущениях, вызываемых прижатым к ней сзади телом Адамс. Через мгновение темноволосая женщина вытянула вперед сильные руки и, окружив ими Мак, ухватилась за руль.
        Эрин не сдерживаясь, усмехнулась. Ее кожа ожила, наслаждаясь прикосновением, обхвативших ее бедер и груди, прижавшейся к ее спине темноволосой женщины. Вдохнув, Эрин тотчас узнала аромат присущий одной только Адамс.
        Они отъехали от маленького лесбийского бара, и, закрывая глаза, Эрин прислонилась спиной к своей спутнице. Ей нравилось чувствовать ветер, бьющий в лицо, и красивую женщину позади себя.
        Они не очень далеко отъехали, когда Эрин почувствовала, что мотоцикл замедляет ход. Открыв глаза, она увидела, что они подъезжают к магазину, удобно расположенному на углу. Адамс припарковалась рядом с ним и выключила двигатель, а затем, с удивительной легкостью и сноровкой, спешилась.
        "Почему мы здесь?" - спросила у нее Эрин, пытаясь подавить надвигающуюся головную боль.
        "Я сейчас вернусь", - ответила Адамс, нежно сжав ее плечо, перед тем, как направиться к маленькому магазинчику.
        Дожидаясь ее, Эрин оперлась рукам о бак мотоцикла. Гул уличного движения за спиной только ухудшил ее самочувствие, заставляя проглотить новую волну подступившей тошноты. Помассировав виски, Эрин пришла к выводу, что, возможно, не стоило заказывать шестую стопку, не говоря уже о двух последовавших за этим порциях водки, на которых она настояла.
        От одной мысли об алкоголе ее начинало мутить. Вместо этого, она попробовала сконцентрироваться на красивой и таинственной темноволосой женщине, которая, удивительным образом, обнаружила ее сегодня вечером в баре и спасла. Эрин понятия не имела, почему та приехала за ней, но, будучи под шафе, ее посетила идея о том, что она не против повторить свой опыт с темноволосой женщиной еще раз. Одна только мысль об этом немедленно возбудила ее, способствуя протрезвлению. Внезапно, Эрин охватило желание быть рядом с великолепной женщиной, не зависимо от того, что та могла предложить, и всем своим существом ей захотелось, чтобы Лиз поскорее вернулась.
        "Вот", - нежно улыбнулась Адамс, возвратившись к мотоциклу. Эрин подняла глаза и взяла бумажный мешок, который она ей вручила.
        "Что это?" - спросила она, заинтересовавшись содержимым.
        "Кое-что, что тебе поможет".
        Адамс снова забралась на сиденье позади Эрин и завела двигатель. Мак быстро вцепилась в мешок, поскольку они с ревом выехали на автостраду и направились прочь от центральной части города. Вскоре, когда они покинули горячие городские улицы, ночной воздух стал прохладнее. Адамс везла их на север, пока они не оказались в горах, окружавших городские предместья. В отличие от ее дома в холмах, горы на севере Серебряной Долины пока еще не были застроены домами и она начала взбираться на мотоцикле вверх по популярной у народа горе, расположившейся в самом сердце заповедной пустыни.
        Эрин узнала заповедник, когда они поднялись вверх по проторенной дороге. Она никогда не поднималась здесь ни на одну гору и теперь испытала трепет от захватывающего вида, раскинувшейся внизу, долины.
        Адамс притормозила, когда они взобрались на вершину, откуда открывался широкий обзор на фантастическое зрелище, расположившегося внизу города. Она припарковала мотоцикл параллельно спуску так, чтобы они обе могли наслаждаться видом. Заглушив двигатель, Адамс помогла своей пассажирке обернуться на сиденье.
        Эрин неохотно стояла, ненавидя ситуацию, которая лишила ее возможности быть в окружении рук сильной женщины. Все еще держа мешок, она повторно уселась на мотоцикл, смотря прямо на красивое лицо Элизабет Адамс.
        "Давай, загляни в мешок", - предложила та. - "У меня такое чувство, что тебе это понадобится".
        Эрин открыла мешок и достала небольшую бутылку колы, немного аспирина и два маленьких пакетика чипсов.
        "Что это?" - спросила она, внезапно почувствовав жажду.
        "Мой собственный небольшой комплект предотвращения похмелья", - ответила Адамс с улыбкой. - "Думаю, ты можешь воспользоваться им".
        Эрин отвинтила пробку на бутылке колы и сделала большой глоток.
        "Спасибо", - поблагодарила она.
        "Я знаю, что это немного не традиционно, но кола всегда помогала мне совладать с моим животом, а чипсы удовлетворяли мою тягу к соли.
        "Ты говоришь так, будто провела несколько диких ночей", - игриво произнесла Эрин.
        Адамс захихикала. - "Одну или парочку".
        "Мм да", - хмыкнула Эрин, делая другой глоток, прежде чем поднять свой взгляд к невероятно синим глазам.
        "Итак, почему ты приехала за мной?" - спросила она, заинтересовавшись причиной появления Адамс в баре. - "Как ты нашла меня?"
        "Два твоих друга детектива прибыли повидать меня сегодня вечером в Ля Фамм".
        "Кто? Эндерсон?" - спросила Эрин. Внезапно ее мозг протрезвел, а мысли с невероятной скоростью стали сменять одна другую.
        "И еще одна высокая блондинка", - подтвердила Адамс.
        "Почему?" - спросила Мак, вдруг встревожившись по поводу того, что Адамс еще раз побеспокоили. - "Я же сказала им, что ты ничего не делала, они должны оставить тебя в пок… "
        "Они искали тебя", - вставила Адамс.
        "Меня?" - с очевидным удивлением переспросила Эрин. Задумавшись, она отвела взгляд от синих глаз.
        "Патрисия была расстроена, и я подумала, что у тебя могли быть проблемы, поэтому отправилась на твои поиски".
        "Почему у меня были бы проблемы?" - Эрин понятия не имела, что произошло с Эндерсон, и почувствовала, как у нее в животе начали трепетать беспокойные бабочки.
        "Хорошо, рассматривая состояние, в котором я нашла тебя, скажу, что я была права".
        "Мне просто хотелось выпить", - ответила Эрин, с опозданием понимая, что не должна была давать объяснения. - "Почему Эндерсон была так расстроена?" - спросила она, все еще выбитая из колеи тем, что Адамс только что рассказала ей.
        "Я не знаю", - ответила та честно. - "Когда я сказала ей, что не видела тебя, она действительно расстроилась, словно не поверила мне".
        "Вероятно это так", - подтвердила Эрин, прекрасно зная, насколько Патрисия презирала и не доверяла Адамс.
        "Вероятно", - признала высокая женщина.
        Эрин сидела в тишине, размышляя о том, что же хотела Эндерсон. Ее сотовый был в заднем кармане, и она достала его. Открыв его со щелчком, Мак увидела, что пропустила один звонок от Патрисии, но никаких сообщений не было. Это, несомненно, не говорило о том, что пора бить тревогу. Если что-то действительно случилось, разве Эндерсон не попробовала бы перезвонить ей? Или не оставила бы ей голосового сообщения, с просьбой перезвонить ей как можно скорее? Эрин закрыла телефон и сунула его в карман.
        "Ты знаешь, я почувствовала себя виноватой сегодня вечером, когда увидела тебя. Я чувствую себя так, словно это - моя ошибка", - произнесла Адамс, изучая глаза блондинки. Ее сердце рвалось на части от вида, очевидно очень травмированного, молодого детектива. Чувство, которое не было ей раньше знакомо.
        "Твоя ошибка?" - спросила Эрин, запутавшись: не понимая, как это могло быть чьей-то чужой ошибкой, а не ее самой.
        "Да", - подтвердила Адамс. - "Возможно, ты сломалась внутри из-за того, что сделала для меня".
        Эрин покачала головой. - "Я все сделала правильно", - произнесла она, встречаясь с ней глазами. - "Я не буду тебе лгать и говорить, что это не добавило мне некоторых неприятностей сейчас и, возможно, еще больших в будущем. И это, действительно, расстраивает меня. Но я гарантирую тебе, что это - не единственная причина, беспокоящая меня прямо сейчас. Есть - много других причин".
        "Твоя жизнь", - тихо добавила Адамс, зная о муже Эрин и недавнем разводе.
        "Да", - ответила блондинка. - "У всех нас есть неприятности в жизни, не так ли?"
        Адамс сглотнула, изучая красивое лицо. - "У некоторых больше, чем у других", - наконец ответила она.
        Эрин увидела печаль в ее глазах. Она потянулась и нежно притянула к себе за плечи темноволосую женщину. Адамс едва справлялась с дрожью под теплым и заботливым прикосновением. Она быстро проигрывала внутреннее сражение с Эрин Маккензи. Невероятная блондинка вторглась в ее темную и пустынную душу, завоевав ее своим светом и любовью. Она посмотрела в сторону, ненавидя себя за то, как быстро она становилась чувствительной и сентиментальной. Как это могло случиться? Как эта женщина сделала то, что никому другому никогда не удавалось?
        Она убрала свои руки из-под рук Эрин. Огонь внутри нее распространялся в ее крови, подобно вирусу. Она взглянула в зеленые глаза и взяла себя в руки.
        "Я должна рассказать тебе о Джей", - сказала она, почти шепотом.
        Не в силах удержаться, Эрин потянулась и снова коснулась ее руки.
        "Что ты хочешь мне рассказать?" - спросила она мягко.
        "Она не в себе", - призналась Адамс, жалея, что уже не может убрать свою руку, потому что нуждается в ней, чтобы набраться сил. - "Правда, не в себе", - продолжала она. - "Она вбила в свою голову, что должна защитить меня, как делала это, когда мы были детьми".
        "Ты говорила с нею", - спросила Эрин с беспокойством, поднимая на нее глаза - "После того, как все это случилось?"
        Адамс кивнула головой и резко вздохнула. Ее никогда еще так не захлестывали эмоции, даже со своей сестрой. Причина была в Эрин Маккензи и том, как она смотрела на нее: с теплотой, заботой, и безусловным пониманием. Это то, чего она прежде никогда не видела в чьих-то глазах и к чему, она знала, ее будет всегда тянуть. Отведя глаза в сторону, она, наконец, сумела продолжить:
        "Я попросила ее оставить тебя в покое и прекратить убийства".
        "Ты думаешь, что она сделает это?" - спросила блондинка.
        "Я надеюсь". - Адамс снова посмотрела на Эрин. - "Я наняла частного детектива, который следит за ней, чтобы убедиться в этом. Но последняя информация, которую я получила - то, что Джей покинула Алабаму, и теперь я не знаю, где она".
        "Алабаму?"
        "Да, это то место, где мы росли". - Адамс почувствовала, как Эрин сжала ее руку. Ее грудь разрывалась от глубоких эмоций, ей хотелось рассказать женщине все: начиная со своего ужасного детства и кончая своими бесчисленными любовницами, поскольку на этот раз в своей жизни она нашла кого-то, кто все поймет.
        "И детектив не знает, где она?" - спросила Эрин с беспокойством, желая больше всего на свете прижать травмированную женщину к себе.
        "Я еще не знаю", - ответила Адамс, пытаясь взять под контроль свои эмоции.
        "Почему полиция не нашла ее?" - спросила Эрин. - "Я не помню, чтобы читала что-нибудь в твоем файле о сестре".
        "Вероятно, потому что там этого нет", - ответила Адамс, изучая ее глаза. - "Джей мне наполовину сестра". - Она отвела взгляд, продолжая объяснять. - "Мою мать заносило в город попутным ветром с незаконнорожденными детьми. Она утверждала, что не может заботиться о них и ее сестра, моя тетка, брала их".
        "Сколько раз она делала это?" - Мак было очень жаль темноволосую женщину за ее одинокое, лишенное матери, детство.
        "Дважды. Однажды с Джей, а затем со мной".
        "Она просто оставила вас и уехала? И больше никогда не виделась с вами?"
        Адамс кивнула головой.- "Мы были выращены и выучены моей теткой. Я, во всяком случае, даже не имела медицинской карточки, пока не сломала руку и не нуждалась в операции. И ну, в общем, после одного очень неприятного случая, Джей в значительной степени, потеряла чувство реальности и даже не отходила далеко от дома. Не много людей знали ее".
        "Черт возьми", - выдохнула Эрин. - "Мне так жаль".
        "Не надо". - Адамс удалось справиться со своим напряженным горлом. - "Это все я пережила давным-давно".
        "Спасибо, что рассказала мне". - Эрин догадывалась, что Адамс храбрилась. У нее были вопросы о детстве Лиз, но ей не хотелось подталкивать ее и расстраивать еще больше. Если бы Адамс хотела рассказать ей, то сама рассказала бы.
        "Я же говорила тебе, что расскажу", - тихо произнесла Лиз. - "И я скажу еще больше, когда узнаю что-то о Джей. Я только не хочу, чтобы ты сошла с ума от всего этого".
        Эрин наклонилась ближе к Адамс через сиденье мотоцикла. Она быстро протрезвела, и теперь ее сердце бешено билось, угрожая взорваться от чувств к темноволосой женщине.
        "То, от чего я схожу с ума, так это - ты", - произнесла она, протягивая руку и слегка касаясь совершенного лица.
        Адамс глубоко вздохнула, почувствовав теплое прикосновение, и схватила руку, которая вызывала в ней такие сильные реакции. Повернув руку, она легонько коснулась губами ладони. Наконец-то она поняла некоторые из причин, почему молодой детектив так затрагивала ее. Но она также была уверена, что, скорее всего, ей потребуется вечность, чтобы узнать о ней остальное.
        Эрин задрожала, почувствовала горячие губы и теплое дыхание на своей чувствительной ладони.
        "Ты не знаешь, как много я думаю о тебе", - прошептала она, затаив дыхание. - "Ты - единственная, с кем я когда-либо была и … "
        "Единственная?" - спросила Адамс, внезапно, встревожившись.
        "Да", - ответила Эрин, почувствовав на щеках горячий румянец от смущения.
        Ошеломленная признанием, Адамс сидела в тишине.
        "Почему ты не сказала мне?" - спросила она, испугавшись того, что, возможно, была слишком стремительна или агрессивна в их первый раз.
        "И что я должна была сказать? Кроме того, ничего бы не случилось, если бы я ни хотела".
        "Это было несколько недель назад", - произнесла Адамс, сдерживая дыхание и, вновь, вспоминая их замечательную близость. - "У тебя не было никого с тех пор?" - Унылые, тяжелые ощущения охватили ее душу, когда она подумала об Эрин с другой женщиной.
        "Нет", - ответила та, отводя взгляд. - "Я хотела, но … " - Эрин замолкла, слишком обеспокоенная, чтобы продолжать.
        "Я понимаю". - Адамс нежно подняла ее подбородок и заглянула в зеленые глаза. Она помнила, насколько сумасшедшим было желание, которое охватило ее после собственного первого опыта с женщиной. Тем не менее, она посмотрела на Эрин с облегчением, как ни эгоистичны были ее мысли о том, что блондинка не была с кем-то еще. Пристально всматриваясь в зеленые глаза, она произнесла: "Эрин?"
        "Да? "
        "Я хочу увидеться с тобой снова. Как можно скорее", - промолвила она с хрипотцой.
        "Я тоже хочу увидеться с тобой", - ответила Эрин, чувствуя, как тепло, нагревшее ее щеки, распространяется по всему телу.
        "Позвони мне", - попросила Адамс. - "В любое время".
        Эрин кивнула и опустила глаза, наблюдая за тем, как Адамс извлекла ручку из небольшого ранца на боку мотоцикла. Взяв ее руку, Лиз осторожно написала телефонный номер на ладони, которую только что целовала.
        Затем, на секунду задумавшись, она наклонила лицо и поцеловала блондинку. Эрин затрепетала под теплым, нежным ртом, когда почувствовала сильные руки Адамс обхватившие ее. Они медленно разделились, и Эрин открыла глаза, готовая расплакаться из-за прерванного поцелуя. Она никогда не чувствовала ничего настолько мощного и никого, и никогда так не хотела.
        "Эй", - окликнула ее Адамс, осторожно придерживая руками ее лицо. - "Я скоро снова увижу тебя".
        "Я знаю". - Эрин опустила глаза. - "Я просто подумала, что это - конец. Меня все это так достало".
        Адамс погладила ее по волосам, убирая пряди с лица. - "Все будет хорошо. Я обещаю, что все получится".
        Эрин подняла глаза, не замечая слезы, скатившейся по своей щеке. - "Я надеюсь, что ты права".
        "Я всегда права", - ответила темноволосая женщина, целуя ее в лоб. - "Теперь давай вернем тебя туда, где ты остановилась, чтобы ты смогла немного отдохнуть".
        Эрин кивнула и приготовилась к поездке назад в Серебряную Долину.
        Эндерсон отошла от окна квартиры и посмотрела на Синклер. У нее не было слов, когда она услышала Харлей Адамс, подъехавший к дому. Присев на диван, она крепко обняла себя, ожидая услышать шаги Эрин, поднимающейся по лестнице в квартиру.
        "Я сожалею, Патрисия", - наконец, откликнулась Синклер. - "Я не хотела быть правой".
        Эндерсон с трудом сглотнула, услышав стук Мак в двери.
        "Я не знаю, что это означает", - сказала она, поднимаясь, чтобы открыть дверь - "Но я не думаю, что ты права".
        Патрисия открыла дверь и посмотрела на своего друга, надеясь, вопреки всему, что Мак сможет ответить на все вопросы, на которые, как она обнаружила, ей стали нужны ответы.
        ГЛАВА 8
        Воскресенье, 31 августа
        Серебряная Долина, Аризона.
        Эрин проснулась и увидела Эндерсон, которая устроившись на, стоящем напротив, диване, не сводила с нее пристального взгляда. Тяжелый и туманный сон цеплялся за утомленное тело молодого детектива, мешая сосредоточиться. Потянувшись на мягких подушках своего разложенного дивана, Эрин протерла глаза. Яркий солнечный свет проникал через окно, наполняя собой гостиную, будто светом снизошедшего с небес ангела. Щурясь от солнца, Эрин заставила себя сесть.
        "Я разбудила тебя? " - чуть хрипловатым после сна голосом, спросила у нее Эндерсон.
        "Нет", - ответила Эрин. - "Я привыкла к тому, что люди смотрят на меня, пока я сплю", - дразнясь отозвалась она, предлагая ей утомленную улыбку, но не получив взамен ответной.
        Мак осмотрелась вокруг, отмечая, что надувной матрац, на котором провела ночь Эндерсон, был уже сложен и спрятан. Писательница, очевидно, поднялась раньше ее. Эрин поднесла запястье к глазам и попробовала рассмотреть время на своих часах.
        "Уже больше восьми", - подсказала Эндерсон.
        Эрин встала и еще раз хорошенько потянулась, перед тем, как направиться в ванную.
        "Синклер здесь?" - спросила она, прежде чем достигла своего назначения.
        "Она уехала приблизительно час назад", - сообщила Эндерсон, услышав, как дверь ванной закрылась. Поглядев на свои руки, она скользнула тяжелым взглядом мимо них, не в состоянии сосредоточиться. Этой ночью она почти не спала. Слишком много вопросов мучило ее мозг, фактически измотав ее от беспокойства. Когда, наконец, Мак прибыла сюда вчера вечером, то отказалась от дискуссии и не ответила ни на один вопрос, слишком утомленная, чтобы о чем-нибудь поведать. Уставшая блондинка свалилась на диван, как была в одежде и башмаках, и моментально заснула.
        Эндерсон не была бессердечной и не стала тревожить молодого детектива, догадываясь, что даже если бы она настояла на своем, то все равно это было бы бесполезно, учитывая состояние Эрин. Вместо этого, она позволила ей спокойно спать, в то время, как ее собственные мысли промучили ее всю ночь. На ум Эндерсон пришли некоторые воспоминания, связывающие ее с Мак. В памяти всплыли несколько эпизодов, в которых поведение Эрин могло быть отнесено к подозрительным.
        Патрисия подумала о том случае, когда Эрин Маккензи в первый раз поцеловала ее несколько месяцев назад. Она сидела в офисе Руиса, обсуждая дело, над которым они работали, со своим начальником и новеньким молодым детективом. В то время она думала, что блондинка была слишком уязвимой и легкой мишенью для Элизабет Адамс. Она сказала Руису, что сомневается, что Эрин готова к опасному секретному заданию. Мак плохо восприняла эту новость. Она встала со стула и, обольстительно передвигаясь, направилась туда, где сидела ошеломленная и смущенная Патрисия.
        Эндерсон пришлось прочистить свое пересохшее горло, когда она вспомнила то, как Мак посмотрела на нее, расположившись между ее ногами. Ее щеки вновь вспыхнули от румянца, когда память подкинула ей сцену, в которой блондинка взяла ее лицо в свои руки. Поцелуй оказался властным, подчиняющим себе и агрессивным, вызвавшим мгновенную реакцию у более опытной женщины-детектива.
        Патрисия подняла дрожащую руку к губам, захваченная чувственными воспоминаниями. В то время она думала, что поцелуй был просто уловкой, способом заставить ее увидеть, что Мак, действительно, могла выдать себя за лесбиянку. Отчаянная попытка новичка полицейского остаться в деле. Но теперь, оглядываясь назад, она сомневалась, мог ли такой страстный и жадный поцелуй, быть получен от женщины без лесбийского опыта? Кто-то умел удивлять.
        Само действие говорило о больших способностях в роли соблазнительницы. То, что взволнованный новичок, по ее мнению, мог бы с трудом осуществить. Патрисию охватила дрожь, когда она вспомнила о Мак и о том, как молодая женщина заставила ее растаять под своими горячими губами. Если поцелуй, действительно, был от человека без опыта, то, как она смогла превратить его в такой страстный и чувственный? Когда эта тревожная мысль, наконец, всплыла на поверхность из глубин ее обеспокоенного сознания, Эндерсон встала с дивана. Она отправилась на кухню, нуждаясь в чем-нибудь, что помогло бы ей отвлечься на какое-то время, до разговора с Мак. Эрин появился из ванной, когда она обыскивала шкафчики. Щеки молодого детектива разрумянились и освежились после недавнего омовения.
        "Ты собираешься сделать мне завтрак?" - слегка дразнясь, спросила она Патрисию.
        Эндерсон поставила кофейную кружку и огляделась в поисках кофе, но передумала. Ее желудок просто не был готов к принятию чего-нибудь.
        "Ну, так как все прошло вчера вечером с Синклер? Когда я пришла вы обе выглядели так, будто я что-то прервала". - Эрин игриво подняла бровь. - "Я надеюсь, что это не было чем-то слишком важным", - продолжала она поддразнивать своего друга.
        Эндерсон подняла на нее пристальный взгляд, встречаясь с ярко-зелеными глазами напротив. Она хотела улыбнуться, вернуть игривый комментарий, но на ее лице было написано беспокойство.
        Эрин продолжала усмехаться, ожидая от Патрисии признания и рассказа обо всех пикантных подробностях. Но когда она увидела взгляд писательницы, то поняла, что что-то было не так.
        "Что такое?" - спросила она, тотчас начав волноваться.
        Эндерсон хотела сказать, что ничего не случилось, но не смогла. Она должна была поговорить с Мак. Она должна была знать.
        "Где ты была вчера вечером?" - тихо спросила она, на секунду задержавшись на глазах Мак, прежде чем отвести взгляд, еще не совсем подготовившись к тому, чтобы попробовать и прочитать то, что держали в себе глаза блондинки.
        "Что..?" - Эрин встряхнула головой, не совсем уверенная в том, что правильно расслышала вопрос. Взгляд на лице Эндерсон выказывал такое огорчение, что вопрос, казалось, не соответствует боли в глазах.
        "Я … " - Мак подыскивала ответ, слегка выбитая из колеи заданным вопросом. - "Я ходила выпить", - наконец справилась она, все еще не имея никакого мнения по поводу того, какое это имело отношение к печальному и тревожному взгляду на лице Патрисии.
        Эндерсон оперлась о кухонную стойку, когда Мак ответила, убрав при этом Адамс из уравнения. Она проглотила горький вкус предательства, который готов был подняться и захватить ее, разъедая все изнутри. Почему она не упомянула Адамс?
        "Ты была с Адамс?" - спросила Эндерсон, нуждаясь в правде и не желая больше ждать. Ее голос запинался, угрожая подвести ее.
        Эрин покачала головой, очень смущенная.
        "Не сразу". - Внезапно в ее голове прозвучал сигнал тревоги. Что-то было не так? Что-то случилось? Она подумала о Руисе и его намерении пригвоздить Адамс любым способом, даже не смотря на ее невиновность. - "А что? Что-то не так?" - спросила она, физически и мысленно сворачиваясь в клубок, готовая немедленно действовать и ответить в случае необходимости. Ее сердце безумно забилось в груди, когда мысль о причиненном вреде Адамс, охватила ее, угрожая полностью поглотить.
        Эндерсон почувствовала, как напряглось ее горло, когда она увидела, как Мак отреагировала на вопрос. Она волновалась, что ее прикрытие не работает? То, что кабриолет прибыл и Адамс, наконец, будет арестована и обвинена в преступлениях?
        "Я - не совсем уверена, Мак", - выдавила Патрисия своим, вдруг, осевшим голосом. - "Именно поэтому я должна поговорить с тобой".
        Эрин с трудом сглотнула и кивнула. - "Хорошо", - сказала она, предлагая свою помощь.
        "Почему вчера вечером ты была с Адамс?" - спросила Эндерсон, ставя точку над i. Если она собиралась узнать правду, то должна сразу же вбить гвоздь по шляпку.
        Эрин подняла голову, снова выбитая из колеи очередным вопросом. Разве это имело отношение к чему-нибудь?
        "Что?" - спросила она, ища в лице своего друга ответы.
        "Почему ты была с Адамс вчера вечером, Мак?" - повторила вопрос Эндерсон.
        "Я же сказала тебе, что пошла выпить".
        "И это включало Адамс?"
        "Нет, не сразу", - попыталась разъяснить Эрин, все еще задаваясь вопросом, куда она клонит.
        "Тогда, когда?" - Патрисия должна была получить ответ и собиралась давить на Мак до тех пор, пока все не узнает.
        "Я не знаю". - Эрин была очень смущена. Этот допрос хорошенько встряхнул ее. - "Просто немного позже. Она нашла меня, и мы прокатились".
        "Она нашла тебя?" - Эндерсон прерывисто вздохнула. - "Как, черт возьми, Адамс нашла тебя, когда я не смогла?"
        "Да", - ответила Эрин. - "Она сказала, что ты и Синклер пришли к ней в клуб в поисках меня. Тогда - то она и стала беспокоиться, и пошла искать меня сама".
        "Беспокоиться?" - усмехнулась Эндерсон.
        "Да", - подтвердила Эрин, которой не нравился тон, которым с ней говорили.
        "Ты хоть понимаешь, как это ПЛОХО звучит, Мак?" - спросила Патрисия. Ее голос набирал силу.
        "Почему это плохо звучит?" - Эрин наблюдала за лицом Эндерсон. За одну секунду беспокойное выражение на нем сменилось на презрение.
        "Ты поддерживаешь с ней связь?" - спросила Патрисия, борясь с гневом, который поднимался в ней изнутри.
        "С кем?" - спросила Эрин, все еще ошарашенная допросом.
        "Не заговаривай мне зубы, Мак", - предупредила Патрисия, широко распахнув глаза. - "Ты знаешь чертовски хорошо с кем".
        Эрин покачала головой, смущенная и немного испуганная взглядом, которым одарила ее Эндерсон.
        "Адамс?" - Эрин понятия не имела, почему ее допрашивали. - "Какое это имеет значение?" - Это было ее дело и никого другого. Она знала, и это не было тайной, какие чувства испытывала Эндерсон к владелице ночного клуба. Она просто не хотела, чтобы у Эрин были какие-либо отношения с Адамс, вот почему она была настолько сердита.
        "Имеет значение, Мак", - теряя терпение, вскипела Эндерсон.
        "Почему? Это - мое дело и только потому, что ты ненавидишь ее… "
        Эндерсон бросила пустую кружку, которую держала в руках. Пролетев комнату, она разбилась о стену. Эрин дернулась от звука керамики, разлетевшейся на куски после воздействия со стеной.
        "Это имеет значение, потому что есть люди из полицейского управления, которые думают, что ты покрываешь ее", - сказала Эндерсон, дрожа от потери контроля. Она сдерживала голос на низком уровне, пронзая Эрин глазами. Ее грудь быстро поднималась и опадала от прерывистого дыхания. - "Они думают, что ты была связана с нею с самого начала".
        "Это не правда", - воскликнула Эрин, повернув голову и уставившись в пол, пока ее мысли устроили гонки в голове.
        Что происходит?
        "Это - то, что я пробовала сказать им", - справилась с собой Эндерсон. - "Но откровенно, Мак, я не могу продолжать это. Особенно, когда ты тайно видишься с нею".
        Эрин тряхнула головой и передернула плечами. Она не понимала, что происходило или почему это происходит, но обижалась на каждое произнесенное слово.
        "И что ты думаешь, Патрисия? Действительно, веришь тому, что они говорят?" - Эрин сжала руки в кулаки, наблюдая за своим другом.
        Эндерсон отвела взгляд и проглотила комок в горле. Она пристально смотрела на кухонную столешницу, желая сказать Мак, что она верила ей, но знала, что не могла. Просто было слишком много оставшихся без ответов вопросов.
        "Хорошо же. Твое молчание достаточно красноречиво", - произнесла Эрин. Как же ей хотелось кричать и плакать от обвинений.
        "Возможно, если ты прекратишь видеться с нею, я смогу лучше защитить тебя… " - начала Эндерсон, подняв на нее глаза.
        "Нет", - заявила Эрин. - "Я буду видеться с кем хочу и когда хочу. К черту вас всех". - Молодая женщина полезла в джинсы за ключами, поздно вспомнив, что при ней нет автомобиля.
        "Твою мать", - вконец рассердилась она, направляясь к двери.
        "Мак, подожди", - окликнула ее Эндерсон.
        "Что?" - Эрин остановилась, но не обернулась.
        "Пожалуйста, останься и поговори со мной. Я могу помочь тебе решить это", - спокойно попросила Эндерсон, желая сделать все правильно, желая все утрясти.
        Эрин повернулась и посмотрела на женщину, которую называла другом. - "Нет, Патрисия, ты не можешь. Поскольку, если ты веришь этому, то ничего не сработает. Я ничего не делала плохого". - С разбитым сердцем она повернулась и вышла из двери.
        Вторник, 2-ого сентября
        Эрин сидела, уставившись на свой телефон. Разжав ладонь, она посмотрела на телефонный номер, все еще написанный на ней черными чернилами. Он казался несколько поблекшим, но не потерял четкости. Она прекрасно знала, что не позволит ему полностью стереться, прежде чем у нее будет шанс записать его.
        Вздохнув и откинувшись на спинку дивана, она окинула взглядом свой новый дом. Это был скромный, хорошо сохранившийся особняк, достаточно маленький, чтобы быть уютным, но достаточно большой, чтобы ей было, где развернуться.
        После того, как она позавчера покинула дом Синклер, она вызвала такси, которое отвезло ее к ее автомобилю. Затем она остановилась в гастрономе, чтобы взять местный каталог сдающегося в аренду жилья. Ей не потребовалась много времени, чтобы найти то, что ей понравилось, и когда она предложила большую сумму наличными, чтобы въехать немедленно, то оказалась со связкой ключей и собственной закрытой стоянкой.
        Эрин опустила глаза и провела рукой по мягкой обивке дивана. Мебель для гостиной прибыла только вчера, и все еще источала запах, присущий новым вещам. На свое счастье она нашла фирму, которая обеспечила быструю доставку всего, таким образом, сократив ее ночи на неудобном надувном матраце. Вчера вечером она уже спала на новом диване, а ее новую большую кровать доставят завтра.
        Эрин перевернула руку и снова посмотрела на телефонный номер. Слова Эндерсон, все еще, звенели в ее ушах. Она помнила о том, что ей лучше не видеться с Адамс для собственной же безопасности. Мак просто не понимала, почему отдел подозревал ее, да и не хотела она добавлять масла к огню. И все же, Эрин не удержалась и снова посмотрела на свой новенький телефон, расположившийся на столике рядом с диваном. Возможно, у Адамс есть какие-нибудь ответы, а если нет, тогда она, по крайней мере, предупредит ее, что полиция все еще смотрит на нее, как на подозреваемую. Потому что то, через что они прошли, теперь, по воле случая, связало их вместе.
        Она съежилась, когда подумала об обвинении. Это случилось, потому что теперь они знали о Джей и о том, что она не рассказала им о ней? Независимо от причины, она должна была поговорить с Адамс. Она потянулась и взяла телефонную трубку, уставившись на числа на кнопках. Кого она пыталась обмануть? Она могла пытаться убедиться себя, что причина ее звонка Адамс - это необходимость поговорить с нею о расследовании, желание предупредить ее. Но она знала реальную причину, и это не имело никакого отношения к полиции или чему-нибудь еще, связанному с ними. Она звонила, потому что не могла забыть темноволосую красавицу даже на секунду.
        Эрин надавила на кнопку разговора и набрала номер. Пока она ждала ответа, то на секунду подумала о том, не наблюдали ли за ней. Вчера она проверяла, нет ли за ней хвоста и сегодня тоже. Она никого не увидела, но это не подразумевало, что его там не было. Хотя была одна вещь, в которой она была полностью уверена - это ее телефонная линия. Ее подключили только сегодня утром, давая ей шанс проверить ее прямо сейчас на конфиденциальность, необходимую ей для очень личного звонка Элизабет Адамс.
        "Привет", - прозвучал голос на другом конце.
        "Привет", - откликнулась Эрин, внезапно почувствовав неуверенность и смущение.
        "Эрин?" - спросила Адамс.
        "Да, да это - я. Как ты узнала?"
        "Твой голос. Я сразу же его узнала". - Лиз действительно была искренне рада получить известие от нее и так чертовски сексуально говорила своим глубоким хриплым голосом.
        "Ох", - воскликнула Эрин, рассмеявшись. Она чувствовала себя, словно молоденькая, сраженная наповал, школьница.
        "Как дела?" - спросила Адамс.
        "Прекрасно", - быстро ответила блондинка, пробуя убедить в этом не только Адамс, но и себя.
        "Я не верю тебе, ты слишком быстро это сказала".
        "Нет. Правда". - Эрин начала нервно разглаживать рубашку свободной рукой, как - будто Лиз могла каким-то образом увидеть ее. Она опустила глаза к новой рубашке, тихо задаваясь вопросом, одобрила бы ее Адамс. Немного новой одежды, наряду с домом и мебелью стали ее самыми новыми приобретениями.
        "Я предполагаю, что должна буду подождать и увидеть тебя, чтобы понять все самой", - воркуя, произнесла Адамс, вызывая румянец на щеках Эрин. - "Так мы пообедаем сегодня вечером?"
        Эрин слегка запнулась. Беседа развивалась столь быстро, что у нее, в свою очередь, даже не было времени спросить темноволосую женщину, как у нее дела.
        "Мм, конечно. Это было бы прекрасно", - наконец, справилась с собой Эрин.
        "Замечательно. Как на счет моего дома? Ты помнишь, как добраться туда?"
        "Да. Мм, Лиз?" - Эрин должна была говорить быстрее, прежде чем со стороны Адамс проследят за ее очаровательной беседой по поводу встречи за обедом.
        "Да?"
        "Я думаю, что полиция все еще наблюдает за тобой".
        Тишина.
        "Это все?" - спросила Адамс.
        "Хорошо, нет, но я, действительно, не хочу обсуждать это по телефону".
        "Я понимаю", - ответила темноволосая женщина. - "Но просто чтобы ты знала, это - мой спутниковый телефон. Я использую его для всех моих частных звонков".
        "Это - большое облегчение", - несколько расслабилась Эрин.
        "Если они все еще наблюдают за мной, то для тебя это будет большой проблемой приехать сегодня вечером ко мне домой?" - спросила Адамс.
        Эрин на мгновение задумалась. Она беспокойно проворочалась на новом диване всю ночь, не думая ни о чем другом, кроме того, как это затронет ее, если отдел узнает, что она все еще видится с Адамс.
        "Нет. Мне все равно, если они увидят меня".
        "В таком случае, это также не беспокоит меня. Я привыкла, что они наблюдают за каждым моим шагом. Еще одна ночь их жалкого наблюдения не сделает никакого различия", - рассмеялась Адамс.
        "Лиз?" - снова спросила Эрин.
        "Да? "
        "Почему ты доверяешь мне? Я имею в виду, откуда ты знаешь, что я все еще в тайне не работаю для них?"
        "Я думаю, что не знаю этого наверняка", - признавалась она. - "Я надеюсь, что это не так, но не по причинам, о которых ты думаешь. Не из-за Джей или чего-то подобного".
        "Тогда почему?"
        "Поскольку, если бы ты работала для них, тогда я знала бы, что ты и твои чувства ко мне были просто игрой. И это растоптало бы меня".
        Эрин сидела в тишине, ни одно слово не было способно покинуть ее рот. - "Ох", - воскликнула она, несколько озадаченная.
        "И, кроме того, я уже обсудила с тобой Джей и если бы ты, действительно, все еще работала для них, я подозреваю, что она уже была бы арестована. И меня бы тоже уже арестовали за создание помех расследованию, а так же за заговор или еще что-нибудь, что они могли бы выдумать".
        "Верно", - согласилась Эрин.
        "Итак, в связи со сказанным, ты все еще готова пообедать со мной? Похоже, ты могла бы оценить хорошую пищу в теплой компании".
        Насколько ты теплая? Я хотела бы узнать.
        Эрин встряхнула головой и покраснела от собственных мыслей. - "Конечно".
        "Прекрасно. Как насчет семи?"
        "Я буду там".
        Эрин подошла к огромной передней двери, прихватив с собой дорогую бутылку вина, со свирепым голодом по отношению к женщине, с которой собиралась обедать. По дороге она пыталась успокоиться и унять бабочек в своем животе, но напрасно. Слишком велико было ее возбуждение. И причина была не только в Элизабет Адамс. Эрин прекрасно знала, что невероятно красивая хозяйка дома будет, как всегда, радушна и очаровательна, и поэтому больше всего Мак нервничала не из-за нее. Она опасалась другого: что ее собственное непреодолимое влечение и чувства к темноволосой женщине заставят ее сделать или сказать что-нибудь глупое. Короче говоря, она нервничала, потому что не доверяла себе.
        Эрин стояла перед дверью и ожидала, прислушиваясь к лаю собак. Адамс уже знала, что она здесь; Эрин пришлось сообщить ей о себе у въездных ворот, для того, чтобы проехать внутрь владений.
        Мак услышала, как Лиз прикрикнула на собак, приказывая им замолчать. Она еще раз торопливо осмотрела себя, с тревогой исследуя выбранную для сегодняшнего вечера одежду. Вытерев потную ладонь о джинсы, она разгладила плотно облегавшую ее черную рубашку с V-образным вырезом, опуская глаза к новым черным ботинкам, завершавшим ансамбль.
        "Эй", - открыв дверь, поприветствовала ее Адамс своим сексуальным, хрипловатым голосом. Женщина дьявольски улыбнулась и невозмутимо осмотрела блондинку сверху донизу. - "Ничего себе. Ты, определенно, должна чаще носить черное".
        Эрин в ответ улыбнулась, чувствуя проступивший румянец.
        Адамс отошла в сторону, давая ей возможность войти. - "О, да она еще и краснеет", - добавила женщина, продолжая усмехаться. - "Вы слишком хороши, Эрин Маккензи".
        "Остановись", - взмолилась Эрин, направляясь внутрь. - "Я - просто … "
        "Смущена?" - подняла бровь Адамс, закрывая дверь за блондинкой, но не спуская с нее глаз.
        Эрин повернулась и посмотрела на Лиз. Теперь ее щеки просто пылали. - "Да".
        "Ты не привыкла к комплиментам?" - прямо спросила Лиз.
        "Нет. Думаю это - очевидно", - признала Мак после краткого размышления.
        "Хорошо, тогда нам придется исправить это. Не возражаешь?" - Адамс медленно подошла к Эрин.
        Оказавшись в непосредственной близости, она осторожно положила свои руки на бедра невысокой женщины, а затем, глядя на нее своими синими пронзительными глазами, наклонилась и поцеловала ее, коснувшись ее рта своими мягкими и теплыми губами.
        "Я рада, что ты здесь", - сказала она, отстраняясь.
        Эрин стояла неподвижно, боясь двинуться, поскольку ее ноги готовы были подкоситься.
        "Благодарю", - наконец выдавила она из себя. - "Мм, я хотела сказать, благодарю за приглашение". - Эрин была испугана и чувствовала себя несколько неловко. - "Это - для тебя". - Она протянула бутылку вина, пытаясь не смотреть на гладкую кожу груди Лиз, открывшуюся взору. На Адамс была дымчатая рубашка, застегнутая на несколько нижних пуговиц. Каждый раз, когда темноволосая женщина двигалась, то, словно, дразнила и мучила Эрин своим видом. Чувствуя, как снова запылало ее лицо, Эрин отвела взгляд, сосредотачиваясь, вместо этого, на потертых джинсах и босых ногах хозяйки дома.
        "Спасибо", - поблагодарила Адамс, рассматривая вино. - "Позднее оно будет совершенным дополнением к нашему вечеру". - Она обошла Эрин и направилась в кухню. - "Чувствуй себя, как дома", - бросила она через плечо.
        Эрин последовала за ней по, выложенному плиткой, проходу вместе с двумя послушными черными доберманами, когти которых цоколи по полу, а куцые хвосты без остановки виляли от волнения в присутствии гостьи.
        "Я только закончу здесь", - откликнулась Адамс из кухни. - "Я надеюсь, что ты любишь жаркое".
        "Да", - подтвердила Эрин, наблюдая за тем, как высокая женщина деловито нарезает ломтиками красный перец и цуккини. - "Я не знала, что ты умеешь готовить".
        "Я не очень часто это делаю, но, действительно, могу готовить". - Адамс закончила резать и, подхватив овощи, бросила их в вок, в котором они тут же зашипели, соприкоснувшись с разогретым кунжутным маслом и подрумянившимися кусочками курицы.
        "Прекрасно пахнет", - сказала Эрин, когда аромат достиг ее носа.
        "У меня есть охлажденное белое вино, хочешь немного?" - Адамс подошла к дорогому стальному холодильнику и открыла его, выставляя напоказ более заманчивое содержимое своей, несколько излишне открытой, рубашки.
        "Да", - хрипло выдохнула Эрин, тайно обращаясь к сливочной, мягкой плоти ее груди.
        Адамс принялась наливать вино, по-видимому, не обращая внимания на реакцию Эрин.
        "Вот возьми", - вручила она гостье бокал. - "Начинай, а я, тем временем, закончу с обедом".
        Поблагодарив, Эрин взяла вино и принялась наблюдать из маленькой гостиной, как Адамс размешивая шипящее жаркое, добавляет в него лапшу. Занятая приготовлением, хозяйка дома двигалась, словно заправский повар, добавляя к смеси то масло, то соевый соус, то специи.
        Потягивая охлажденное вино, Эрин попробовала расслабиться и принялась рассматривать большой дом. Два добермана сидели рядышком и не сводили с нее пристального взора, развлекаясь малейшим движением с ее стороны. Она вспомнила свой прошлый визит сюда и то, какой возбужденной была тогда. Волнение, которое она чувствовала теперь, было другим, больше основанное на повышенном уровне ее гормонов. Предыдущий визит в роскошный дом основательно потряс ее, тогда ей пришлось бороться с растущим влечением к, подозреваемой в убийствах, женщине.
        Эрин подняла глаза и увидела улыбающуюся Адамс, несущую большую деревянную чашку, полную горячего жаркого. Теперь они с Лиз были одни. И с ее стороны больше не было никаких подозрений к темноволосой женщине. Теперь она ощущала только невероятное волнение, источником которого было ее сильное сексуальное влечение к этой женщине.
        "Я подумала, что мы будем есть здесь, а не в столовой", - предложила Лиз, ставя чашку на низкий кофейный столик. Затем она подошла к маленькому дивану, где сидела Эрин и взяла две больших диванных подушки, а затем бросила их на пол с обеих сторон столика. - "Ты не возражаешь сидеть на полу?"
        "Нет", - ответила Эрин, с легкостью поднимаясь с дивана. - "Я могу чем-нибудь помочь?"
        Адамс снова быстро вернулась на кухню. - "Нет. Просто сиди там и будь украшением моей гостиной", - ответила она с хитрой усмешкой.
        Эрин присела на пол, удобно расположившись на одной из подушек. Замечание и усмешка Адамс заставили ее сердце учащенно забиться в груди, и она поняла, что из-за своего волнения и желания, в действительности, не очень хочет есть.
        "Надеюсь, что ты голодна", - предположила Адамс, как - будто ощущая недостаток аппетита у своей гостьи. Она вернулась с палочками для еды и порционными чашками в одной руке и собственным полным бокалом в другой.
        Эрин улыбаясь, сидела, сохраняя молчание. Не могла же она пуститься в объяснения, что имела жуткий аппетит, но только не к еде?
        Адамс поставила чашки и бокал на столик и согнулась, чтобы сначала обслужить Мак, наложив ей щедрую порцию, исходящего паром, жаркого, а затем - немного себе. После этого, она устроилась в позе лотоса на подушке и подала Эрин палочки для еды.
        Молодая блондинка принялась перебирать их, не зная, как ими пользоваться. Она взглянула на, сидящую напротив, Адамс и стала наблюдать, как ловко та управляется с палочками, подцепив немного лапши и овощей и отправив их себе в рот. Эрин немедленно опустила глаза, находя сцену слишком эротичной.
        "Твоя очередь", - закончив жевать, произнесла Адамс. Наблюдая за красивой гостьей, она обратила внимание, что та еще ничего не попробовала.
        Эрин встретилась с ней глазами. - "Я не умею", - призналась она, чувствуя себя глупо.
        "Mмм", - промычала Адамс, срываясь с места и оказываясь рядом с блондинкой. - "Я сожалею. Я должна была предположить это". - Она осторожно взяла Эрин за руку и правильно расположила в ней палочки. - "Вот смотри, используй этот палец как основание, а этот, чтобы передвигать верхнюю палочку".
        Эрин попыталась побороть желание, которое охватило ее в ответ на, расположившуюся поблизости, женщину. Горячая кровь билась в ушах, мешая постигнуть то, что та говорила.
        "Продолжай. Давай же, попробуй", - подбодрила ее Адамс.
        "Разве мы не можем спасти нас обеих от беды, позволив мне использовать вилку?" - спросила Эрин, поглядев на свою руку. Ее кожу, все еще, покалывало после прикосновений темноволосой красавицы.
        Адамс рассмеялась, и Эрин почувствовала, как у нее перехватило дыхание, когда глубокий и соблазнительный звук, заиграл в ушах. Все в этой женщине заводило ее. Она представила, как те же самые низкие, гортанные звуки, льются из нее в муках страсти.
        "Конечно, я дам тебе вилку", - ответила Адамс, не догадываясь о картинах, заполнивших воображение Эрин. - "Но сначала я хочу посмотреть, как ты пытаешься сделать это".
        Эрин сглотнула, уверенная, что посетившие ее эротические образы были написаны у нее на лице. Она почувствовала глаза темноволосой женщины на себе и тотчас ее щеки, вспыхнули румянцем под пристальным взглядом проникающих синих глаз. Слегка подрагивающей рукой, она крепко взяла палочки и захватила кусочек скользкой лапши. Стараясь изо всех сил, она быстро поднесла руку ко рту, чувствуя, как лапша, начинает ускользать с вилки. Наклонясь вперед, она попыталась погрузить пищу в рот, но это не совсем ей удалось. Часть ее, все же, попала на стол и подбородок. Жуя, Мак втянула своенравную еду, задержавшуюся на губах. Сидевшая рядом Адамс, откровенно посмеивалась.
        "Требуется практика", - сказала она, наклоняясь ближе. - "Ты не совсем плоха в этом деле". - Ее рука приблизилась к лицу Эрин, помогая блондинке освободиться от остатков лапши. - "Вот". - Встречаясь глазами с детективом, Лиз приподняла лапшу и предложила Эрин ее съесть.
        Молодая женщина открыла рот, дожидаясь, когда Адамс поместит ей ее на язык. Взгляд детектива задержался на синих глазах, прежде чем она медленно и осторожно втянула лапшу, желая, чтобы на ее месте были пальцы, кормившие ее.
        "Эрин, я могу спросить тебя кое о чем?" - Адамс опустила руку и внимательно посмотрела на молодого детектива.
        Эрин прожевала и пожала плечами. - "Конечно".
        Пожалуйста, попроси, чтобы теперь я принялась за тебя.
        "Сегодня, когда ты спросила меня, почему я доверяю тебе, я, в свою очередь, задалась тем же самым вопросом. Почему ты доверяешь мне?"
        Эрин сглотнула, слегка удивленная вопросом. Хотя он был вполне очевиден, и у нее не было никаких проблем с ответом.
        "Поскольку ты спасла мою жизнь", - правдиво ответила она, запивая пищу вином из бокала.
        Адамс пристально посмотрела на нее, а затем улыбнулась. - "Спасибо за ответ". - Очевидно, ответ, удовлетворил ее.
        "Пожалуйста", - улыбнулась, в свою очередь, Эрин. - " Между прочим, жаркое действительно вкусное", - заметила она, указывая на еду.
        "Я рада, что тебе понравилось". - Адамс осталась сидеть рядом с Эрин, притянув собственную чашку поближе. - "Кажется, у меня нет новых вилок, так что, похоже, я должна буду кормить тебя". - Лиз дьявольски усмехнулась и ухватила палочками небольшой кусочек для себя.
        Эрин засмеялась. - "Потом ты скажешь, что у тебя снова нет новых купальников". - Она вспомнила крошечное белое бикини, которое темноволосая женщина дала ей во время ее предыдущего посещения, утверждая, что оно у нее было единственное.
        Адамс жевала до тех пор, пока ей не удалось справиться с собственной усмешкой. - "Теперь, когда ты упомянула это... " - произнесла она, быстро подхватив падающую лапшу у Эрин.
        Адамс снова засмеялась и захватила палочками очередной кусочек для гостьи. Эрин медленно открыла рот и обольстительно вобрала в себя предложенную еду, слегка посасывая палочки, которые Адамс вытянула из ее рта.
        Эрин заметила, как расширились синие глаза темноволосой женщины, когда она, наконец, извлекла палочки.
        Адамс опустила глаза к чашке, затронутая чувственным моментом. - "Прежде, чем я забуду или скорее, прежде чем меня унесет, что случилось с Патрисией, что так затронуло тебя?"
        Темноволосая женщина видела, что вопрос задел Эрин: блондинка отвела взгляд в сторону и заметно сглотнула. Ее румяные щеки побледнели, потеряв свою яркость.
        "То есть, если ты не возражаешь", - добавила Адамс, не желая еще больше расстроить красивую гостью.
        "Нет, все нормально", - тихо ответила Эрин. - "Они … " - Она подняла голову и встретилась глазами с темноволосой женщиной. Глазами, которые были такими глубокими и такими заботливыми. - "Они думают, что я покрываю тебя", - наконец закончила она.
        На мгновение Адамс замолкла, переваривая услышанное.
        "Покрываешь меня? Каким образом?" - Внезапно, Лиз испугалась, что полиция каким-то образом узнала о Джей.
        "Они думают, что я сговорилась с тобой с самого начала и покрываю тебя, пытаясь отвести от тебя подозрения". - Эрин почувствовала, что ей стало плохо от одной только мысли об этом. Она не понимала, почему ее подозревали, и никогда не поймет.
        "Они сами это придумали?" - мгновенно становясь резкой, спросила Адамс, игнорируя при этом всю мужскую часть полиции Серебряной Долины.
        Эрин кивнула головой. - "Очевидно. Они так сильно хотят заполучить тебя, что готовы бросить любого в костер вместе с тобой".
        "Мой Бог", - недоверчиво покачала головой Адамс. - "Мне жаль, Эрин. Я никогда не должна была просить тебя не рассказывать о Джей. Они ведь не знают о ней, правда?" - Возможно, именно это разожгло их подозрения к Эрин.
        "Патрисия не упоминала ее. Но если они и не знают о ней сейчас, то когда-нибудь все равно узнают. Возможно, даже завтра или на следующей неделе. Я думаю, что они не скоро отступятся от этого. Кто-то всегда будет в этом деле, пока, в конечном счете, они не обнаружат твою, давно потерянную, сестру".
        "Что будет с тобой, когда это случиться?" - обеспокоено спросила Адамс. Она не хотела, чтобы у Эрин были неприятности, особенно, когда детектив встала на ее защиту.
        "К счастью для меня, я могу просто заявить, что не помню этого".
        Адамс покачала головой. - "Нет", - сказала она непреклонно. - "Ты не должна лгать. Ни из-за меня, ни из-за кого-либо другого. Я была не права, что попросила тебя сделать это. Я люблю мою сестру, но я не хочу смотреть, как ты опускаешься до этого. Я пойду туда и все им расскажу … "
        Эрин положила свою руку на руку темноволосой женщины, заставляя ее замолчать.
        "Не надо", - тихо произнесла она. - "Они все равно будут кружить вокруг, пока не увидят, что ты наказана по всей строгости закона. Они ненавидят тебя, Лиз. Они хотят повесить на тебя эти убийства".
        Адамс посмотрела на руку Эрин, отдыхающую на ее собственной.
        "Я … " - продолжала Эрин - "Я не смогу перенести, если это случится с тобой. Ты не убивала тех мужчин, Джей сделала это. И именно из-за сильной любви и верности ей, ты ничего не сказала".
        "Я должна была остановить ее, как только узнала обо всем", - тихо произнесла Адамс. - "Я просто боялась, что, следуя за ней, я выведу на нее полицейских. Ты не понимаешь", - сказала она, качая головой. - "Она так неуемна из-за того, что случилось с ней, когда мы были детьми".
        "Что же случилось с нею?" - спросила Эрин мягко.
        Адамс подняла глаза, встречаясь с понимающим взглядом. - "Ее похитил, а затем изнасиловал и пытал один убийца, когда ей было одиннадцать".
        "О, мой Бог", - воскликнула Эрин, действительно, не на шутку испугавшись.
        Адамс продолжала пристально смотреть на их руки, заметив, что Эрин подвинулась ближе и крепко держится за ее руку.
        "Джей спасла меня в тот день", - продолжала Адамс. Тепло от глаз и руки Эрин, ослабило боль в ее сердце. - "Она приказала мне бежать, а сама оказалась у него в руках, заняв мое место".
        Последовала тишина, в течение которой Эрин почувствовала какую боль сдерживает темноволосая женщина. Выслушав рассказ Адамс, она поняла, что обязательство между сестрами и по сей день сохранило свою силу. Эрин почувствовала напряжение в голосе Лиз и вину, которую она, очевидно, все еще испытывала из-за сложившейся ситуации.
        "Ты чувствуешь свой долг перед ней", - спокойно заявила Эрин, на самом деле, искренне сочувствуя темноволосой женщине.
        "Да", - ответила Адамс, изучая ее глаза. - "Она защищала меня, и теперь я должна защитить ее". - Она в раздумье отвела взгляд. - "И я хотела сделать это, не смотря на цену, которую бы пришлось заплатить мне или кому-либо еще". - Она снова посмотрела на Эрин. - "До сих пор. Я не хочу, чтобы ты пострадала в результате этого, Эрин".
        "Но это - твоя сестра", - произнесла молодая женщина. - "Ты едва знаешь меня".
        "Я, действительно, знаю тебя", - ответила Адамс, поднимаясь на колени. - "Я не знаю, как это возможно, но это так. И я бы сделала все возможное, чтобы защитить и тебя также". - Она подняла руку Эрин и ее мягкие теплые губы коснулись пальцев молодого детектива.
        Эрин почувствовала, как в ответ бешено забилось сердце в ее груди. Эмоции, в одну секунду, изменились и перешли от глубокого сочувствия и понимания к дикому и пылкому желанию, когда горячий рот и теплое дыхание Лиз коснулись ее кожи.
        "Лучше прекрати это или я не смогу больше думать об обеде", - выдохнула Эрин, чувствуя, что поцелуи становятся все продолжительнее, а губы темноволосой женщины прижимаются все сильнее, каждый раз медля с расставанием.
        Адамс усмехнулась и подняла глаза от чувствительной кожи на кисти Эрин.
        "Ты знаешь, я, кажется, тоже потеряла интерес к обеду". - Адамс встала и, придерживая Эрин за руку, помогла ей подняться. - "Я только положу все в холодильник, поедим позже". - Она подняла большую деревянную чашку и отправилась на кухню. - "Полагаю…" - открыв холодильник, она повернулась, чтобы взглянуть на Эрин, одновременно давая блондинке возможность кинуть быстрый взгляд на молочно-белую кожу своей груди, - "ты не против купания?" - Дьявольская усмешка вернулась на ее лицо.
        Адамс чувствовала себя необыкновенно легко и свободно оттого, что смогла, наконец-то, обсудить с кем-то свои неприятности, и самое главное, что этот кто-то, похоже, впервые понял ее. Она будет вечно благодарна за это красивой блондинке, и сделает все возможное, чтобы не упустить ее.
        Эрин не могла справиться с румянцем в ответ на усмешку и поступившее предложение. Воспоминания об их последней встрече в бассейне заполнили ее мысли, отдаваясь тяжестью в пояснице.
        "Это зависит от того", - сказала Эрин, позволяя своему неистовому либидо напомнить о себе, - "действительно ли у тебя нет новых купальников?"
        Адамс подошла к ней ближе, не выпуская зеленые глаза из своего плена. Когда она перемещалась, двигавшаяся поверх ее груди рубашка, своим прикосновением возбуждала ее соски.
        "Да", - ответила она низким голосом, полным скрытого намека.
        Эрин попыталась сдержать дрожь в голосе. - "Очень плохо", - упрекнула она темноволосую красавицу, вовсе этого не подразумевая.
        "Правда?" - спросила Адамс, поднимая бровь. Стоя прямо перед Эрин, она начала расстегивать оставшиеся застегнутыми пуговицы на своей рубашке. Эрин наблюдала за процессом, как загипнотизированная. Она облизнула губы и с трудом сглотнула, когда последняя пуговица была выпущена из плена, выставляя на обозрение мускулистый живот и многообещающие сферы округлых грудей.
        Адамс усмехнулась, заметив, что блондинка восхищена ее стриптизом. - "Твоя очередь", - сказала она во второй раз за вечер.
        Эрин посмотрела на себя немного озадаченно. - "Это несправедливо", - сказала она. - "У меня нет пуговиц".
        Темноволосая женщина улыбнулась. - "Снимай", - беззаботно произнесла она, сложив руки перед грудью и приготовилась наблюдать за процессом.
        Эрин, размышляя, перебирала пальцами свою черную рубашку. Опустив глаза вниз, она увидела босые ноги темноволосой женщины и победно улыбнулась. Молодой детектив наклонилась и стянула с себя поочередно ботинки и бросила их через плечо. Затем она стащила носки и встала, усмехаясь от уха до уха, перед Адамс, как ни в чем не бывало. Лиз подняла бровь и опустила руки.
        "Твоя очередь", - весело заявила Эрин.
        Адамс провела пальцами вниз по своей выставленной взору коже, наблюдая за реакцией зеленых глаз. Когда ее руки достигли талии, она расстегнула джинсы и затем медленно, сантиметр за сантиметром, стянула их со своих бедер. Рубашка, которую она носила, была довольно длинной и закрывала ее самую интимную область, но не достаточно для внимательных глаз Эрин, которые заметили отсутствие нижнего белья.
        В ту же секунду, ее лицо и тело вспыхнули от откровенного желания. Эрин продолжала наблюдать с вуаэристским восхищением за Адамс, которая, наконец, освободилась от джинсов, а затем бросила их через комнату.
        Темноволосая женщина стояла перед гостьей, почти полностью нагая, если бы не дымчато-серая рубашка, обольстительно закрывающая эрогенные зоны.
        Эрин сглотнула, пытаясь не показать, как в действительности была взволнована. Вместо этого, она слегка усмехнулась Адамс, и принялась стягивать с себя рубашку. Она поднимала ее мучительно медленно, наблюдая за лицом темноволосой женщины во время своих действий. Она ясно видела желание в синих глазах, и нашла, что это заводило ее еще больше. Ее кожа стала невероятно чувствительной, когда рубашка, вместе с пальцами скользили по ее телу.
        Стянув с себя рубашку, она бросила ее рядом с собой и осталась стоять перед Адамс в черном кружевном лифчике.
        Темноволосая женщина быстро втянула воздух, когда та же самая сцена, которая преследовала ее в течение многих недель, возникла у нее перед глазами. Она подступила ближе, и, протянув руки, схватила блондинку за джинсы.
        "Ты позади", - сказала она, соблазнительно облизывая свой рот и сосредотачиваясь на губах Эрин. - "Мне кажется, что я должна помочь тебе догнать меня". - Она подтянула Эрин поближе и расстегнула ей джинсы. Когда она приспустила молнию, то увидела, что зеленые глаза блондинки потемнели от желания. Ее собственная кровь запульсировала между ногами, когда Адамс стянула джинсы с бедер Эрин и наклонилась, чтобы помочь ей освободиться от них совсем. Она окинула взглядом красивого детектива, находя гармонию в сочетании черных трусиков с совершенным телом и полной грудью. Эрин была самой красивой женщиной, которую Лиз когда-либо видела. Никакая другая женщина никогда не сравнится с нею.
        Она медленно поднималась, осторожно касаясь своим дыханием кожи Эрин на своем пути. Блондинка дергалась в ответ, до тех пор, пока Адамс не встала перед нею в полный рост. На щеках Эрин начался пожар. Она протянула руки и разместила их под рубашкой темноволосой женщины, на ее теплых бедрах.
        "Моя очередь", - выдохнула Эрин, возбужденным хриплым голосом. Она подошла ближе и стала изучать гипнотизирующие синие глаза, легко водя руками вверх и вниз по коже темноволосой женщины под рубашкой, тщательно избегая ее сосков. Адамс вздрогнула и Эрин увидела, как ее зрачки расширились. Намеренно медленно, Эрин нежно погладила темноволосую женщину по краю ее теплых грудей, чувствуя, как они напряглись от нетерпения. Когда ее собственное дыхание участилось и стало поверхностным, она, наконец, сдалась и умышленно медленно провела большими пальцами по затвердевшим соскам, открывая рубашку.
        Адамс проглотила отчаянный крик, когда ее охватило ощущение, будто горячие пальцы протянулись от ее грудей и подожгли ее внутренности.
        Эрин посмотрела на великолепное тело. Темноволосая женщина была невероятно красива. Почти совершенна, какую часть ни возьми: от точеного лица и высоких скул, до широких сильных плеч и рук, дальше к сливочным полушариям груди с темно-розовыми сосками и изящному мускулистому животу, вплоть до длинных, сильных ног. Мысли Эрин курсировали по телу Адамс, в то время, как рука легко сбежала вниз к тонкой заплате из темных волос между ногами женщины, сохраняя самый притягательный кусочек на десерт.
        Адамс задрожала и захватила руку Эрин, останавливая ее движение по направлению к центру нервных окончаний между ее ногами.
        "Нет", - сумела выдавить она. - "Теперь снова твоя очередь". - Она стояла неподвижно, в то время, как Эрин помогла ей освободиться от рубашки, но блондинка лишь усмехнулась и попробовала еще раз пробежаться руками по телу темноволосой женщины. Адамс поймала ее запястья, зная точно, к чему она стремилась. - "Ах, ах", - сказала она с усмешкой. - "Я же сказала, что теперь твоя очередь".
        Эрин смотрела на губы Лиз, отчаянно желая накрыть их своими губами. Она почувствовала, что Адамс отпустила ее, но была не в силах двинуться, словно находилась под гипнозом.
        Темноволосая женщина подступила еще ближе и провела руками сверху вниз по бокам Эрин, немедленно пробуждая ее кожу. Блондинка задрожала и схватилась за плечи высокой женщины. Ноздри Адамс затрепетали, когда она наклонилась к шее Эрин и втянула воздух. Она сразу же узнала ее аромат и сжала ноги покрепче, почувствовав нарастающее томление между ними. Позволив аромату блондинки циркулировать в ее мозгу, она расстегнула ей лифчик, сдвигая его с плеч и бросая на пол, освобождая при этом ее большую грудь.
        "Мой Бог", - выдохнула она, прежде чем даже поняла это. Она изучала горящие зеленые глаза, касаясь собирающихся темно-медовых сосков. - "Ты настолько красива", - прошептала она, чувствуя, как Эрин уцепилась за ее запястья.
        "Ах…" - выдохнула та, откинув голову от удовольствия. - "Если ты не остановишься…" - произнесла она, сумев, наконец, посмотреть на Адамс пылающими глазами, - "я собираюсь кончить". - Каждое поглаживание ее сосков одновременно отзывалось в ее лоне. Она не могла этого понять, но это было так. Это было подобно волшебству.
        Адамс зарычала в ответ. Потребовалась вся ее сила, до последней капли, чтобы не сдаться и не дать красивой блондинке кончить. С большим нежеланием она убрала свои руки от груди девушки, все еще держащей ее за запястья. Эрин попыталась восстановить контроль над дыханием, но это было трудно. Она, все еще, чувствовала горячие пальцы, игравшие с ее сосками. Глубоко вздохнув, она сосредоточилась на жестких синих глазах и ослабила свой захват на запястьях темноволосой женщины.
        Адамс попятилась, на сей раз, расположив свои руки на черном шнурке трусиков. Эрин напряглась, когда она опустилась, чтобы удалить их.
        "О, Боже", - промолвила она, поднимая руками голову темноволосой женщины. - "Я чувствую твое дыхание на моей коже". - Горячее дыхание ударило ее по соскам, и она едва не кончила на месте. - "Я думаю, что лучше оставить трусы на мне", - сказала она, слегка ударяя темноволосую женщину по рукам, когда та встала.
        "Тебя это возбудило?" - спросила Адамс, поднимая брови.
        "Ты понятия не имеешь, насколько", - хрипло ответила Эрин.
        "Думаю, что имею", - заметила Адамс, зная, как сама была близка к кульминации.
        "Если мы собираемся сделать это в бассейне, то лучше идем сейчас", - произнесла Эрин, внезапно задаваясь вопросом, а могла ли она вообще идти.
        Адамс усмехнулась и взяла ее за руку. - "Тогда пошли".
        Когда они вышли во двор, Эрин поняла, что была почти голая, и немедленно закрыла себя руками, боясь, что кто-нибудь увидит ее.
        "А тут никто не увидит нас?" - спросила она, когда Адамс выпустила ее руку и невозмутимо пошла к бассейну.
        "Вокруг никого нет. У меня поблизости нет никаких соседей", - разъяснила она, опуская ногу, чтобы попробовать воду. - "А если ты волнуешься о воздушных соглядатаях…" - сказала она, дразня, - "то солнце скоро сядет".
        Эрин поглядела на запад и увидела, что последний луч солнечного света уже прощается с землей, желая ей спокойной ночи. Она немного расслабилась и опустила руки, позволяя своей разгоряченной груди почувствовать теплый вечерний воздух. Она наблюдала, как Адамс вступила в бассейн, прыгнув в воду с последней ступеньки.
        Темноволосая женщина вынырнула из, подсвеченной огнями, воды, похожая на фотомодель, только что сошедшую с обложки журнала, и, проведя руками по влажным черным волосам, небрежно откинула их назад. Глазами, сверкающими почти такой же яркой синевой, как и вода в бассейне, она посмотрела на блондинку, наблюдавшую за ней с восхищением.
        "Ты готова?" - усмехаясь, позвала ее Лиз.
        Эрин засмеялась, думая о том, как по-разному можно понять этот вопрос и о том, как близка она была к тому, чтобы кончить, прежде чем начнется все самое интересное.
        «Иисус, да!»- подумала она, приблизившись к бассейну и остановившись перед Адамс. Глядя на нее сверху вниз, Эрин медленно провела руками по своему телу, пока не достигла единственной детали одежды, оставшейся на ней. Под пристальным взглядом Лиз, она осторожно стянула трусики со своих бедер к изящным щиколоткам. Сделав шаг вперед, она швырнула их в бассейн и нырнула следом за ними. Вода была бодрящей, немного холодней, чем в прошлый раз. Всплыв на поверхность, она протерла глаза и осмотрелась в поисках хозяйки дома. Женщина пропала.
        Солнечный свет, наконец, проиграл извечную битву, окончательно уступив ночи свои позиции, поэтому Эрин было трудно сразу же определить местонахождение Лиз. Огни в бассейне изменили цвет, и она смогла разглядеть, что женщины под водой не было. Только она собралась повернуться, чтобы разыскать ее, как тут же почувствовала сильное тело, прижавшееся к ней сзади.
        "Я - прямо за тобой", - выдохнула Лиз ей в ухо.
        Эрин сглотнула и почувствовала, как горячие руки пробежались по ее телу. Она попыталась повернуться, но руки Адамс уже были на ее груди, ущипнув и крепко сжав, моментально напрягшиеся соски.
        Эрин вскрикнула от невероятных, чувственных ощущений, охвативших ее. Тем временем, Адамс принялась нежно покусывать ее ухо, а затем спустилась к гибкой беззащитной шее. Слегка укусив мягкую плоть, она начала посасывать ее, не забывая о сосках блондинки, все время, сжимая и вращая их своими длинными сильными пальцами.
        "О, господи", - вскрикнула Эрин. - "Это выше моих сил". - Она зажмурила глаза, отчаянно пытаясь игнорировать, охвативший ее тело, огонь.
        "Разве?" - прошептала Адамс, убирая свой ненасытный рот подальше от соблазнительной шеи. - "А ведь мы только начали". - Она отпустила грудь Эрин и развернула блондинку к себе. - "Я так хочу сделать это с тобой медленно, но не совсем уверена, что смогу", - призналась она, пытаясь восстановить дыхание.
        "Я не хочу, чтобы ты делала это медленно", - ответила Эрин. - "Я так сильно хочу тебя, что промедление просто убьет меня". - Она взяла в ладони лицо темноволосой женщины. - "Поцелуй меня", - потребовала она, притягивая ее к себе.
        Адамс закрыла глаза и поцеловала молодого детектива. Сначала поцелуй был полон нежности, теплые губы мягко касались друг друга, даря неописуемые ощущения. Вскоре, Адамс почувствовала, что язык Эрин облизал ее губы, как бы пробуя их на вкус. Лиз услышала стон Мак, а затем детектив сильнее притянула ее к себе, углубляя поцелуй, желая насытиться им сполна. Адамс почувствовала, как нежность уступает место страсти, и язык Эрин требовательно вторгается в ее рот, подпитывая желание и разрушая остатки, некогда железного контроля. Она не осталась в стороне и, в свою очередь, пылко ответила на поцелуй, вкладывая в него всю свою энергию и страсть, припадая к блондинке, как измученный жаждой путник, нашедший, наконец, долгожданный оазис. Придерживая руками ее затылок, Лиз двинулась вперед, ведя Эрин к краю бассейна, пока они не оказались у лестницы. Только там Адамс прервала наполненный страстью, головокружительный поцелуй.
        "Не останавливайся", - умоляла Эрин, пробуя вновь притянуть темноволосую женщину к своему рту. Адамс послушно прижалась к ней и каждая клеточка в теле Эрин затрепетала от такой близости, пока она не почувствовала ступеньку под своей пяткой. - "Мне дальше некуда идти", - сказала она, оглянувшись.
        "Есть, куда", - произнесла Адамс, захватив руками бедра и ягодицы детектива для того, чтобы поднять ее. Блондинка уцепилась за плечи темноволосой женщины и обернула свои ноги вокруг ее талии, позволяя нести себя вверх по лестнице. Почувствовав, как горячая кожа Лиз трется о ее, чрезмерно возбужденную плоть между ногами, Эрин запрокинула голову назад.
        "О, боже", - выдохнула Адамс, нежно усадив Эрин на верхней ступеньке, - "я чувствую, какая ты влажная". - Она провела пальцем от груди Эрин к ее животу, спускаясь к сокровенному месту, прикрытому тонкая завесой аккуратно подстриженных волос. - "И это", - продолжила она, осторожно проникая своими пальцами в манящие сгибы - "то, что я должна испробовать прямо сейчас".
        Глаза Эрин расширились, сначала в ответ на слова, а затем на прикосновение. Она задрожала, растворяясь в нахлынувших на нее ощущениях, и покрепче схватилась за плечи темноволосой красавицы, наклоняясь вперед, чтобы дать свободу ее пальцам.
        Адамс застонала, почувствовав изобилие горячего шелка блондинки на своей руке. Позволив Эрин занять более удобную позицию, она глубоко ввела в нее свои пальцы. Блондинка откинула голову назад и вскрикнула. Адамс снова спустилась с лестницы в бассейн, поддерживая свободной рукой свою драгоценную ношу.
        Эрин двигалась в воде и создавала волны, усердно скользя по невероятно длинным, горячим пальцам внутри нее. Цепляясь за плечи темноволосой женщины, она впивалась своими пальцами в ее мягкую кожу, не в силах, даже на секунду, открыть глаза. Сжав губы и выгнув спину от охвативших ее невероятных ощущений, она была в предвкушении новых, влекущих к себе блаженных высот.
        "Это так чудесно", - сказала она, открывая глаза, чтобы взглянуть на женщину, которая отпирала перед ней двери к немыслимым удовольствиям.
        "М-да?" - спросила Адамс, желая получить от нее еще больше. Свободная рука скользнула вверх по спине блондинки, придерживая ее сзади за плечи. Затем, с силой и грацией, она отклонила Эрин немного назад, глубже проникая пальцами в ее теплую чувственную плоть. Детектив закусила нижнюю губу и протяжно застонала.
        "Трахни меня", - чрезвычайно серьезно попросила она, открывая глаза. - "Сильнее", - приказала она, пытаясь подтолкнуть пальцы дальше, нуждаясь в бОльшем, желая бОльшего, готовая убить за бОльшее.
        Лиз прислонила Эрин к стенке бассейна, готовая сделать все, чтобы доставить ей удовольствие. Вода здесь доходила Адамс до груди. Отпустив детектива, она удобно расположилась перед ней и развела ее ноги руками.
        "Держись за меня", - хрипло приказала она в ухо женщины, снова заполняя ее.
        "М-м! О, Боже!" - вскрикнула блондинка, пытаясь найти точку опоры.
        Склонившись над ней, Адамс напористо и быстро овладела ею, чувствуя, как затягивает и сжимает ее пальцы отзывчивое лоно. Чувствуя настоятельную необходимость брать свою партнершу всеми возможными способами, она наклонилась и укусила блондинку за шею. От напряжения дыхание Эрин стало неровным и тяжелым, и с каждым звуком, который срывался с ее губ, Адамс чувствовала, как приближается ее оргазм. Блондинка крепче уцепилась за нее, обернув руки вокруг спины, впиваясь в нее своими ногтями.
        "Боже, не останавливайся", - прохрипела Эрин, выпуская наружу демона, в настоящее время овладевшего ею. - "Возьми меня", - потребовала она.
        Адамс добавила еще один палец и согнула колени для большей устойчивости. Ее движения стали жестче и сильнее. Пальцы медленно покидали Эрин для того, чтобы с сильным толчком вернуться назад. Блондинка прервала свои требования, которые нашептывал ей хозяйничающий в ней демон, и укусила темноволосую женщину за плечо. Адамс почувствовала, как ее собственное тело откликнулось на боль и возбудилось еще больше. Она знала, что наступило время, когда она должна подвести блондинку к оргазму, прежде чем сама взорвется следом. Схватившись рукой за бортик бассейна, она направила на это всю свою энергию.
        Пальцы темноволосой женщины не прекращали ритмичных движений, даря Эрин неземное наслаждение, когда Мак вдруг почувствовала большой палец Лиз на своем набухшем клиторе. Как только давление на чувствительный бугорок увеличилось, она тут же разжала зубы, отпуская плечо темноволосой женщины и, запрокинув голову назад, зарычала, словно дикое животное. Адамс стиснула зубы и еще глубже проникла внутрь блондинки, одновременно с этим, поглаживая возбужденный клитор. Заглянув в омут зеленых глаз, она резко вошла в обладательницу бездонных глубин и, делая порывистые, глубокие и быстрые ритмичные движения, начала подводить ее к кульминации.
        Эрин подняла руки и запутала их во влажной темноволосой гриве женщины, неразборчиво бормоча какие-то слова. Ее внутренности охватил огонь, а пальцы ног, свободно раскачивающихся в воде, свело от острого наслаждения. Все ее тело теперь зависело от умелых действий темноволосой женщины. Игра с клитором заставила прикусить собственную губу, да так сильно, что на ней выступила кровь. Эрин закрыла глаза, когда пожар внутри стал невыносим, и полностью отдалась своим ощущениям.
        Непреодолимые удовольствия волнами накатывали на нее, овладевая всеми клетками ее тела. Эрин открыла глаза, когда почувствовала, как последняя из них наполнилась теплом и подожгла ее тело изнутри. Широко распахнув глаза, она сконцентрировались на великолепном лице Адамс, чувствуя, как накал и огонь внутри уносят ее к вершинам блаженства. Она открыла рот, собираясь закричать, но ее голос был слишком слаб для этого. Она только конвульсивно дергалась, практически в тишине, раскачиваясь на волнах захлестнувшего ее оргазма, в то время, как страсть покидала ее тело через открытый, но безмолвный рот, оставляя за собой невидимый след.
        Адамс чувствовала, что Эрин достигла кульминации, но не слышала ничего, пока блондинка, наконец, не сумела исторгнуть сдавленный крик прямо перед тем, как ее лоно прекратило судорожно сокращаться. Наконец, Эрин безвольно обрушилась на ее плечо, опираясь на три, соединенных глубоко внутри нее, пальца.
        "Вау", - выдохнула Адамс в ее ухо. - "Определенно это захватило и меня". - Она тихо рассмеялась, когда Эрин застонала и подняла тяжелую голову.
        "Да?" - откликнулась блондинка с ленивой усмешкой.
        "О боже, да", - ответила Адамс, все еще чувствуя пульсацию ее тела.
        "Ты … " - спросила Эрин тихим уставшим голосом, - " тоже кончила?"
        "Нет", - ответила Адамс, осторожно убирая руку из промежности блондинки.
        "Хорошо", - произнесла Эрин, все же найдя в себе силы, чтобы встать самостоятельно.
        "Почему это хорошо?" - спросила Лиз, поднимая бровь.
        "Потому что я голодная", - ответила Эрин, опуская руку и нежно сжимая возбужденную плоть высокой женщины, тем самым, заставляя ее от волнения почти выпрыгнуть из собственной кожи.
        "О, правда, что ли?" - игриво спросила Адамс. Она быстро схватила Эрин за запястье, находясь слишком близко к собственному оргазму.
        "Да", - сказала Эрин уверенно. - "И ты - то, что мне сейчас нужно".
        Было уже поздно, а Эндерсон все никак не могла заснуть. Перестав бороться с бессонницей, она, наконец, поднялась с дивана и, окинув взглядом комнату Синклер, задержалась на бутылке вина, которую они ранее вместе распили. Она вспомнила о том, как добра была к ней, в общем-то, незнакомая женщина. Сначала Синклер удивила ее, появившись на пороге с Джеком, который никак не хотел сидеть у нее на руках и, извиваясь от волнения, все время пытался вырваться. Оказалось, новый детектив заехала за ним в "приют для животных", где Патрисия оставила свою собаку, и забрала с собой, надеясь преподнести приятный сюрприз. Из объяснений Синклер следовало, что она вовсе не против того, чтобы маленькая собачка тоже погостила у нее.
        Эндерсон посмотрела на пса, который теперь крепко спал, свернувшись в клубок под журнальным столиком. На ее губах мелькнула мимолетная улыбка, когда она вспомнила о том, как категорично покачала головой Одри при упоминании о гостинице и настойчиво потребовала, чтобы Патрисия оставалась у нее столько, сколько захочет.
        Эндерсон прошла на кухню и налила себе стакан холодной воды. Надо отдать должное Синклер, она очень скоро поняла, что ее гостью беспокоит вовсе не то, где ей переночевать. И когда детектив спросила, не в Мак ли дело, Патрисия не выдержала и разрыдалась. Эндерсон тронуло участие Одри, которая, тут же присела рядом и успокаивающе гладила ее по спине, пока Патрисия признавалась во всех своих горестях и невзгодах.
        Отпивая маленькими глотками из стакана холодную воду, Эндерсон посмотрела на дверь спальни, где сейчас спала хозяйка квартиры. Одри была настолько любезна, что даже предложила ей свою кровать, утверждая, что с удовольствием поспит и на диване. Но Патрисия вежливо отклонила предложение, мотивируя это тем, что ее участия и понимания было более чем достаточно.
        Поглядывая на смутно освещенную дверь спальни, Эндерсон мечтала о том, что было бы, если бы у нее хватило смелости войти туда и прилечь рядом со спящей женщиной. Если уж быть честной с собой до конца, то именно это она и хотела сделать больше всего. Между тем, прерывая ее размышления, в спальне раздались приглушенные переливы сотового, а из-под двери показалась узкая полоска света. Патрисия замерла, услышав голос Синклер, взволнованно разговаривающей с кем-то по телефону, и чуть не уронила стакан, когда дверь внезапно распахнулась, и из нее вышла Одри, одежда которой состояла лишь из трусов и майки.
        "Хорошо, что ты встала", - сказала она, надевая на ходу шорты и застегивая на них молнию. Слишком потрясенная ее видом, Эндерсон стояла, не в силах пошевелиться или отвести взгляд. - "Мне только что сообщили о пожаре", - поведала ей Синклер, на ходу поправляя прическу и вкладывая мобильник в карман своих шорт.
        Патрисия просто стояла и следила за нею глазами, вовсе не думая реагировать на сказанное, слишком увлеченная отсутствием лифчика под белой майкой детектива.
        Что со мной такое? Как я могу думать о сексе в такое время? Эрин подозревают в ужасных вещах, в которых я и сама не могу разобраться, а я, вместо того, чтобы думать об этом, не могу оторвать взгляда от Одри и больше всего хочу прямо сейчас уложить ее в постель.
        "Патрисия?" - окликнула ее Синклер, надевая поверх тонкой майки футболку - "Ты меня слышишь?"
        Эндерсон встряхнула головой, возвращаясь к действительности. - "А? Что такое?" - спросила она, несколько раз моргнув.
        "Я сказала, что мне только что сообщили о пожаре".
        "Где?" - спросила Эндерсон, удивленная тем, что это имело к ней какое-то отношение.
        "У Марка Маккензи", - ответила Синклер, бросив в нее ее же туфли.
        Эндерсон покачала головой, сомневаясь, что расслышала правильно. - "У Марка Эрин?" - ошеломленно спросила она.
        "У него самого - единственного и неповторимого", - подтвердила Синклер. - "Полиция думает, что это был поджог".
        "О, мой бог", - выдохнула Эндерсон, почувствовав легкое головокружение от шока. - "Этого не может быть".
        ГЛАВА 9
        Среда, 3-е сентября 2:19
        Серебряная Долина, Аризона.
        Эрин засмеялась, когда очередная порция теплой скользкой лапши упала ей на грудь. Бросив на нее косой взгляд, Лиз незамедлительно пришла на помощь и, стремительно кинувшись вперед, молниеносно слизнула сбежавшую еду с бархатной кожи.
        "Mмм", - застонала Адамс, с усмешкой пережевывая доставшейся ей кусочек. - "Возможно, мне стоит отложить свою чашку и есть прямо с тебя".
        "Я не возражаю. Будь моим гостем", - усмехнувшись в ответ, предложила блондинка. - "Хотя, если вспомнить все то, что ты получила от меня сегодня, я думала, что тебе уже ничего не нужно". - Она взяла у Лиз чашку с разогретым обедом и постаралась захватить хоть немного жаркого своими палочками. С глупой усмешкой на лице, она попыталась быстро доставить еду ко рту Адамс, прежде чем все упадет на кровать. Лиз подалась вперед, давая возможность Эрин накормить себя, но только небольшая часть лапши попала по назначению. Остальное темноволосая женщина грациозно поймала в руку, когда своенравная еда, в очередной раз, выскользнула из палочек Эрин.
        "Тьфу ты черт. У меня плохо получается", - пожаловалась молодая женщина, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как жует темноволосая красотка. Адамс усмехнулась и любезно предложила Эрин то, что ей удалось поймать в ладонь.
        "Да ладно тебе", - сказала она спокойно. - "Я же говорила тебе, что требуется практика". - Наслаждаясь своими действиями, она уложила лапшу на язык Эрин. - "И ты мне всегда будешь нужна".
        Эрин почувствовала, как от этих слов по ее телу разливается приятное тепло. Может быть, ее урчащий живот и успокоился, наконец-то, получив необходимую пищу, но вот бабочки будут всегда трепетать в нем, пока рядом будет Адамс. Чувствуя удовлетворение и чувство голода, после недавних занятий любовью, она посмотрела на опустевшую чашку и отставила ее в сторону.
        Ее взгляд остановился на красивой женщине, что лежала перед нею, опираясь на локти. Элизабет Адамс казалась почти нереальной в теплом свете свечи, пламя которой слегка подрагивало от дуновения воздуха, похожего своей нежностью на мирное и ровное дыхание спящего ребенка.
        В то время, как глаза Эрин бродили по голой коже своей любовницы, внутри ее переполняли эмоции. Не выдержав, она оторвалась от спинки кровати и, обхватив руками очаровательное лицо брюнетки, в долгом поцелуе овладела ее чувственными губами.
        "Mмм… Как приятно", - промычала Адамс, открывая глаза после пылкого поцелуя. На ее губах играла усмешка. Расслабившись, Эрин снова прислонилась к спинке кровати.
        "Да", - согласилась она, не в силах отвести свой пристальный взгляд от темноволосой красавицы. Было почти три часа ночи, но как ни расслаблена была Эрин после нескольких часов любовных утех, она не чувствовала усталости. Потянувшись к тумбочке за, почти опустевшей, бутылкой красного вина, которую она принесла в подарок, Эрин наполнила единственный бокал, из которого они обе теперь пили. Пригубив вина, она снова принялась рассматривать свою партнершу, лежащую среди смятых простыней на огромной кровати.
        "Интересно", - сказала Эрин громко. - "Сколько женщин побывало в этой кровати?
        Сколько женщин сидело здесь, где теперь сижу я и любовалось твоей невероятной красотой после занятий любовью?
        Адамс не сводила с нее глаз, пытаясь по выражению лица определить, был ли скрытый смысл в ее вопросе. Прежде чем ответить, она поднялась и села на кровати.
        "Если быть честной с тобой, то обычно я не привожу сюда женщин", - ответила она, надеясь, что Эрин и в самом деле поймет, насколько особенной она была.
        "Не приводишь?" - удивленно спросила блондинка.
        "Нет. Мои прежние любовницы были для меня мимолетным увлечением", - сказала она, не сводя глаз с Эрин, надеясь найти понимание у молодой женщины. - "Они ничего не значили для меня".
        "И все же, ты спала с ними", - заявила Эрин, заинтересовавшись владелицей ночного клуба и ее сексуальной жизнью. Было трудно представить, что кто-то, кто так неистово любил ее час назад, через какое-то время, мог эмоционально отделить себя от партнера, с которым провел удивительное время.
        "Это был только секс".
        "Только секс?" - уточнила Эрин, вновь вспоминая моменты, когда Элизабет занималась с ней любовью тем вечером, иногда ласково и нежно, иногда настойчиво, но всегда с большим пылом и страстью. Возможно, было еще что-то недоступное для ее понимания в любви между женщинами. Она знала наверняка, что сама бы не смогла заниматься любовью с совершенно незнакомым человеком, только ради секса. Но, возможно, такие чувства были присущи только ей. Возможно, другие женщины могли делать это. Было очевидно, что у Адамс с этим проблем не было.
        "Да, только секс", - подтвердила Лиз, заметив замешательство на лице блондинки. - "То, что мы только что делали с тобой, не было … " - с трудом подбирая слова, попробовала объясниться она. - "С тобой все было по-другому, Эрин", - наконец, справилась она со словами.
        "Почему?" - спросила блондинка, сконцентрировав все свое внимание на чувственных губах Адамс, желая еще раз коснуться их своими собственными.
        "Отличие в чувствах, которые я испытываю к тебе", - призналась Лиз. - "То, что мы только что делали, … это был не только секс, это было намного больше". - Она никогда не чувствовала ничего подобного ни с кем другим. И если и были у нее какие-то незначительные чувства к женщинам, с которыми ее сводила судьба, то она никогда не распространялась о них прежде. Эрин была другой. С Мак ей было комфортно. Она знала, что могла рассказать ей об истинных чувствах без опасения, что ее не осудят и не повернуться к ней спиной. Когда ты открываешься другому человеку, всегда есть риск столкнуться с его негативным отношением к тебе. С Эрин она этого не боялась.
        Эрин слушала то, что говорила ей женщина с горящими синими глазами и чувствовала, как теплеет у нее в груди от ее слов, потому что и сама она чувствовала то же самое.
        "Лиз?" - спросила она.
        "Да". - Адамс слегка повернулась и принялась нежно поглаживать Эрин по голой ноге.
        "Почему ты простила меня?" - спросила молодая женщина, внезапно чувствуя себя виноватой и не заслуживающей такой доброй и нежной любви со стороны Адамс.
        "Простила тебя? За что?"
        "За то, что водила тебя за нос, за то, что работая на полицию, позволила тебе думать, что я заинтересовалась тобой".
        Задумавшись, Лиз опустила глаза. Ее рука на мгновение замерла на ноге блондинки.
        "Ты просто делала свою работу". - Она посмотрела в глаза Эрин. - "Ты не знала меня. Все, что ты знала, это то, что я, возможно, была убийцей".
        Эрин сидела в тишине, смотря в удивительно красивые глаза напротив.
        "Кроме того", - продолжала Адамс - "Ты не рассказала им о Джей. И как ни опасно это было для тебя, я думаю, что, возможно, по какой-то причине, ты сделала это для меня. Я права?".
        Она продолжила поглаживание, почувствовав, как задрожала Эрин под нежной лаской.
        "Думаю, что да", - подтвердила Мак. - "Мне кажется, что я запала на тебя с самого начала".
        "Это взаимно", - проворковала Адамс, наклоняясь чтобы поцеловать ее.
        "Скажите мне еще кое-что, мисс Адамс", - потребовала Эрин, когда их губы разъединились.
        "Все что угодно", - с готовностью отозвалась женщина.
        "Когда ты занималась любовью с другими женщинами … "
        "О Боже", - простонала Лиз, опуская голову в свои руки.
        "Ты позволяла им заниматься любовью с тобой?"
        Адамс подняла голову и посмотрела на Эрин сквозь пальцы, прикрывающие ее глаза. Она видела, что блондинка отклонилась от спинки кровати и расположилась прямо перед ней.
        "Поскольку … " - продолжила Эрин, отводя руки Лиз от лица. - "Я все еще жду своей очереди". - Она потянулась и принялась ласкать ее плечи, медленно спускаясь по рукам к запястьям.
        "Если говорить правду, то я никогда не позволяла никому делать это".
        Эрин оторвала взгляд от рук Адамс и посмотрела в ее голубые глаза. Признание прозвучало так тихо, что она едва расслышала его.
        "Никогда?" - осторожно уточнила Эрин, потрясенная открытием.
        "Всегда выходило так, что я брала, но никогда не отдавалась…"
        Эрин уставилась на нее, совершенно озадаченная.
        "Ты … позволишь мне?" - спросила она, больше всего на свете желая отплатить темноволосой женщине теми же самыми удовольствиями, которые сама недавно получила. Каждый раз, когда Адамс подводила ее к оргазму, она пробовала сделать то же самое взамен, но Лиз была слишком проворна и сильна, и легко выскальзывала из-под нее, чтобы снова оказаться сверху и подвести ее еще к одному мощному кульминационному моменту.
        Адамс смотрела в теплую зелень глаз Эрин и чувствовала, как пальцы детектива самым восхитительным образом скользят по ее чувствительной, изголодавшейся коже, возбуждая и даря наслаждение.
        "Я не уверена, смогу ли", - призналась Лиз.
        Ей и в самом деле, хотелось отдать бразды правления в руки Эрин, но она не знала, как на это будет реагировать ее тело. Она всегда была очень сексуальна. Ей никогда не требовалось много времени и усилий, чтобы достигнуть кульминации. И, кроме того, блондинка слишком легко заводила ее. Чувства Лиз к молодому детективу были так сильны, что она боялась, что достигнет пика в ту же секунду, как только позволит ей тронуть себя. Но ведь вопрос был в том, действительно ли она хочет отдать контроль, которого столь желала, другому человеку и действительно ли готова отдаться кому-то не только душой, но и телом?
        "Тогда мы с тобой идеальная пара", - улыбнулась Эрин. - "Поскольку, для меня это тоже ново, и я не совсем уверена, что смогу, потому, что не знаю, как это сделать". - Она рассмеялась, надеясь, что это поможет ослабить напряжение, охватившее ее возлюбленную, но Адамс не присоединилась к ней. Она просто сидела и смотрела на Эрин своими синими глазами, взгляд которых казался таким беззащитным и уязвимым.
        "Не потребуется много", - прошептала Лиз, взяв Эрин за руку. - " Мои чувства к тебе, настолько сильны, что я себя едва контролирую".
        Эрин кивнула и подалась вперед, чтобы поцеловать темноволосую женщину, сдерживая подступившие слезы. Она и представить не могла, что способна на те чувства, которые испытывала сейчас по отношению к этой женщине.
        Всю свою жизнь Эрин слышала о любви. Сначала она узнала о ней из книг, затем кое-что почерпнула из восторженных шушуканий школьных подружек, а когда встретила и вышла замуж за Марка, то убедила себя, что это и есть любовь, потому что чувства, которые связывали их, были так похожи на те, что были у их родителей. Но это было лишь партнерство, основанное на дружбе. Похоже, многих вокруг связывало только это. Наконец, они с Марком обустроились и окунулись в свои ежедневные заботы, но за всем этим не было любви. Теперь она знала это. Она знала это, потому что именно теперь ее настигло это чувство. Любовь.
        "Ложись", - мягко потребовала Эрин, прервав поцелуй.
        Адамс, какое-то время, просто смотрела на нее, но все же удовлетворила просьбу. Эрин окинула восторженным взглядом обнаженную женщину, лежащую перед ней на спине в теплом свете свечи. Едва касаясь бархатистой кожи, она провела кончиками пальцев сверху вниз по ее великолепному телу, наблюдая, как соски Лиз группируются в темные бутоны.
        "Что бы ты хотела, чтобы я сделала?" - спросила Эрин, желая подарить своей возлюбленной немыслимые удовольствия, но чувствуя себя слегка неуверенно из-за того, что не знала, как это сделать.
        Не смотря на все дикие истории, которые она слышала об Элизабет Адамс, она едва узнавала в лежащей перед ней женщине уверенную в себе владелицу ночного клуба, казавшуюся в настоящий момент столь уязвимой и хрупкой. Но, вспомнив, что все эти истории были односторонними, так как никогда в полной мере не затрагивали Лиз, она вдруг поняла, что Элизабет Адамс, вероятно, не имела никаких предпочтений. Она просто хотела быть любимой.
        "Все что ты хочешь", - хрипло ответила Адамс с мягкой подушки. - "Многого не потребуется ". - Она уже чувствовала, как напряглись и сжались мускулы внизу живота в ожидании продолжения.
        "Я думаю, что … " - Эрин подвела руку к темной полоске волос внизу, - " хотела бы попробовать тебя на вкус". - Адамс задрожала и непроизвольно сжала ноги в ответ на прикосновение.
        Эрин сместилась вниз, устроившись рядом с высокой женщиной и осторожно коснувшись ее прекрасных длинных ног, убедила развести их. Она слышала, как резко вдохнула ее возлюбленная, когда она разместилась между ними и начала чрезвычайно нежно покрывать поцелуями внутреннюю часть ее бедер.
        Кожа Лиз была теплой и невероятно мягкой, и Эрин, вдруг, потерялась в новом мире, с удовольствием пустившись в увлекательное путешествие по сильным ногам любимой. Как - будто издалека она слышала стенания и всхлипы Адамс, когда та пыталась поглубже вздохнуть, но сама Эрин была столь погружена в свое занятие, что едва уделяла внимание звукам удовольствия с ее стороны.
        "Эрин?" - прохрипела Адамс, отрывая голову от подушки и обращая свой горящий взор на блондинку.
        "Ууу?" - довольно проурчала та, просто поднимая глаза. Она не собираясь и на миллиметр сдвинуться с того места, где теперь находилась, в предвкушении самой замечательной части своего путешествия.
        "Это так прекрасно", - выдохнула Адамс. - "Тебе лучше поспешить, я не думаю, что смогу продержаться слишком долго".
        "Но я даже не тронула тебя там", - удивилась Эрин, пока еще не совсем готовая к оргазму Адамс.
        "Не имеет значения", - ответила темноволосая женщина, снова откидываясь на подушку.
        Эрин молча наблюдала за ней, раздумывая над тем, что же ей делать. Она опустила глаза на шелковистый бугорок прямо под своим ртом. Когда она выдыхала, то видела, как отвечала ей Адамс. Женщина была настолько чувствительна, что казалось, одно только дыхание пошлет ее за край. Она прекрасно понимала, что должна поторопиться, если вообще хотела позабавиться. Не спуская глаз с лица темноволосой красавицы, она медленно и осторожно коснулась кончиком языка ее клитора. Затем неторопливо, легкими касаниями начала поглаживать его мягкую поверхность. Она не представляла, что ее ждет, какие ощущения испытает, когда коснется языком потаенных мест женщины. Действительность превзошла все ее ожидания.
        Бугорок плоти оказался и мягким и упругим одновременно. Он отзывчиво дергался, когда она надавливала на него своим языком. Поражалась его теплоте и, упиваясь его быстрыми движениями, она обхватила его мягкими губами. Но что Эрин нашла самым захватывающим и очаровательным была не горячая шелковистая структура под ее языком, а реакция Адамс. С каждой манипуляцией, выполненной в рельефной местности возбужденной плоти, темноволосая женщина издавала приглушенные стоны, оповещая о своем бесконечном счастье.
        Эрин, не отрывая глаз, наблюдала за своей любимой, наслаждаясь демонстрацией ее слегка подрагивающих мускулов под вспотевшей кожей, когда она вздрагивала и извивалась от каждого прикосновения ее языка. Никогда молодой детектив не испытывала ничего подобного во время интимной близости, никогда не была свидетелем такого явно выраженного удовольствия, причиной которой была она сама. Зрелище было настолько удивительное, что она не хотела, чтобы это когда-нибудь закончилось. Она могла даровать удовольствия этой женщине вечность и даже тогда бы не утомилась.
        Когда темноволосая женщина стала изгибаться под ней, она более комфортно устроилась сверху, сильнее надавливая на ее потаенные места своим языком. Она знала, что независимо от того, хотела она этого или нет, брюнетка была в непосредственной близости к оргазму. Смакуя ее сладкий вкус, Эрин кружила своим языком вокруг чувствительной плоти, лаская и придавливая ее, чтобы затем спуститься чуть ниже, сводя Адамс с ума от удовольствия.
        В то время как по собственной коже Эрин разливался жар от желания и удовольствия, которое она получала от задыхающейся под ней партнерши, ей пришлось сильнее прижаться к ней, поскольку женщина, внезапно, кончила, едва не скинув молодую блондинку с кровати. Эрин не была готова к тому физическому ответу, который получила от другой женщины, подведя ее к оргазму. В реакции ее возлюбленной была столько открытости, столько невероятной силы и одновременно столько близкого и родного. Эрин делала все возможное, чтобы остаться в своем положении, но Адамс билась в сладостных конвульсиях и взбрыкивала так, что, когда она, наконец, остановилась, Эрин почувствовала, что ее собственные губы распухли и налились кровью оттого, что она не отвела рта от чувствительной плоти.
        Облизнув свои приятно покалывающие губы, она улеглась между длинными ногами Лиз, когда та, наконец, замерла. Наблюдая за ней, Эрин прислушивалась к ее дыханию.
        "Я травмировала тебя?" - спросила Адамс, поднимая голову, чтобы взглянуть на блондинку, которая расслабленно лежала между ее ног. Короткие волосы Эрин разлохматились, а губы потемнели и распухли в результате неистовых движений владелицы клуба, познавшей блаженство.
        "Травмировала? Меня? Ты шутишь? Я никогда прежде не испытывала ничего столь невероятного".
        Темноволосая женщина изучала ее какое-то мгновение, пока кривая усмешка не появилась на ее лице.
        "Иди сюда", - наконец, позвала она мягко.
        Эрин поднялась со своего теплого местечка в ногах Лиз и медленно поползала вверх, прижимаясь к влажному от пота боку. Она удобно устроилась на мягких простынях рядом с ней.
        "Ты хоть представляешь, насколько хорошо я себя чувствую?" - спросила Адамс, томно глядя в лицо блондинки.
        "Если хоть немного так же хорошо, как я, тогда представляю", - улыбнулась она в ответ, действительно чувствуя себя расслабленной и удивительно удовлетворенной.
        Эрин прижалась еще ближе, обернув свои руки вокруг Элизабет Адамс, ощущая, насколько ей нравится находиться с ней рядом. Она закрыла глаза, засыпая, и почувствовала, что ее дыхание замедляется, подпадая в ритм с дыханием Лиз, а их тела погружаются в сон под собственную сладкую колыбельную.
        Она не знала, как долго спала, и было ли это на самом деле, когда громкий лай доберманов заставил ее насторожиться. Еще не совсем определившись с источником шума, который встревожил псов, Эрин продолжала неподвижно лежать в руках своей возлюбленной, уверенная, что собаки скоро успокоятся и затихнут. И только когда Адамс зашевелилась под ней, она открыла глаза и села. Громкий собачий лай под аккомпанемент непрерывного грохота в переднюю дверь наполнял дом неимоверным шумом.
        Не вполне проснувшись, Эрин осмотрелась вокруг, пытаясь привыкнуть, к едва освещенной обстановке.
        "Что происходит?" - Спросила она, наблюдая за спрыгнувшей с кровати Адамс, принявшейся на ходу натягивать на себя джинсы и рубашку.
        "Я не знаю". - Темноволосая женщина торопливо застегивала дымчато-серую рубашку, пытаясь разобраться в том, что встревожило ее собак. Ее сердце все учащенней билось в груди, по мере того, как мозг пытался окончательно проснуться. Она посмотрела на красивую блондинку, сидящую на ее кровати. Несмотря на охватившее ее волнение, от одного взгляда на Эрин, на душе у нее потеплело. - "Что бы это ни было, это не может быть хорошим". - Она быстро придвинулась к кровати и, придерживая рукой подбородок блондинки, склонилась для нежного поцелуя.
        "Подожди, я иду с тобой", - заявила Эрин, когда поцелуй прервался. Она соскочила с постели и поспешила натянуть на себя джинсы и черную рубашку.
        Когда они вышли из спальни и оказались в холле, в большую входную дверь стали колотить чаще и сильнее.
        "Что за черт?" - пробормотала Адамс, подходя к двери, рядом с которой расположились две ее собаки, нетерпеливо ожидая возможности выяснить, кто же находится с другой стороны. Она посмотрела на остановившуюся рядом с ней Эрин, и внезапно осознала, что за дверью стоят полицейские. Красные и синие блики мигалок на их машинах метались снаружи, без труда проникая внутрь через окна. В предчувствии того, что придется еще раз иметь дело с полицией, Адамс почувствовала, как к горлу подкатил неприятный ком.
        Чувствуя, что неимоверно бледнеет, Эрин придвинулась ближе к своей любимой. Адамс была права, независимо от того, что происходило, присутствие полицейских не несло ничего хорошего. Она ухватилась за руку темноволосой женщины, молчаливо клянясь ей, что независимо от того, что случится, они пройдут через это вместе.
        Очередная серия ударов в дверь заставила ее вздрогнуть.
        "Полиция, открывайте!"
        Адамс вытянула руку и отперла замок, задержавшись на глазах Эрин в последний раз, прежде чем открыть дверь.
        "Элизабет Адамс?" - довольно грубо спросил ее грузный детектив.
        "Что происходит, Стюарт?" - Эрин вышла вперед, прикрывая собой свою возлюбленную.
        Толстый детектив, открыв рот, смотрел на двух женщин, стоящих перед ним. На его мясистом лице было явно написано потрясение. Уж чего-чего, а найти Мак в этом доме он никак не ожидал.
        Эрин посмотрела мимо удивленного мужчины на других детективов, осматривающих передний двор большого дома. Чувствуя холод каменных плит под босыми ногами, она продолжала неподвижно стоять, наблюдая за полицейскими, которые своими фонарями освещали серебристый Рендж Ровер хозяйки дома и его окрестности.
        "Мак, что, черт возьми, ты здесь делаешь?" - прошептал ей Стюарт своим хриплым голосом. Повернувшись спиной к Адамс, он стоял так близко от нее, что она чувствовала, как от него несет куревом.
        "Не важно, это - мое личное дело, " - объявила Эрин. - "Что вы все здесь делаете?" - Она сложила руки перед грудью, чувствуя, как нервный холодок пробежался по ее спине. Она ощутила, как Адамс придвинулась к ней, и теперь они все трое стояли, наблюдая за многочисленными полицейскими. Одетые в штатское и темно-синие пуленепробиваемые жилеты с надписью ПОЛИЦИЯ, выведенной желтой краской на их спинах, они почему-то усиленно суетились вокруг Рендж Ровера.
        "Детектив", - заявила Адамс, пристально глядя на Стюарта - "Я надеюсь, что у вас, черт побери, есть достаточно серьезное основание для того, чтобы здесь находиться. И как, черт возьми, вы здесь оказались?"
        Она посмотрела на въездные ворота и только теперь увидела, что они были широко распахнуты, как - будто и не существовало прочного электрического запора. Ее гнев быстро возрастал и Эрин почувствовала, как ее собственная кожа покрылась мурашками от тона ее возлюбленной.
        "Через ворота". - Две женщины повернулись на звук голоса детектива Синклер. Высокая блондинка в шортах, тапочках и в таком же самом темно-синем жилете, как и другие ее коллеги, остановилась прямо перед ними.
        "Вы сломали их?" - спросила Адамс, синие глаза которой полыхнули гневом.
        "Нет", - усмехнулся Стюарт. - "Этого не потребовалось, Ваше Величество. Все, что мы должны были сделать, это слегка подтолкнуть их".
        "Нет?" - Адамс впилась взглядом в Стюарта, а затем перевела его на Синклер.
        "Где вы были сегодня вечером, мисс Адамс?" - спросила та, выключая фонарь в своих руках.
        "Здесь … " - начала Лиз, но Эрин схватила ее за руку, призывая к молчанию.
        "Она не ответит ни на один из ваших вопросов, пока вы не скажете нам, почему вы - здесь", - потребовала Эрин, устремляя свой взор на Одри.
        "Сегодня вечером произошел пожар, Мак". - Эрин увидела, как вышедшая из темноты Эндерсон присоединилась к Синклер.
        Мощный луч прожектора, установленный позади Рендж Ровера, осветил переднюю часть дома.
        "Какое это имеет отношение к Лиз?" - Руки Эрин оставались вызывающе скрещенными перед грудью, пока она пристально рассматривала женщину, которую еще недавно считала своим другом.
        Эндерсон съежилась внутри от такого фамильярного обращения к Адамс. Теперь стало слишком очевидно, что между Мак и владелицей ночного клуба что-то происходило, и то, что она явилась свидетелем этого причиняло ей боль. Присутствие Мак в доме Адамс стало пощечиной для Патрисии. Как же мало она ее знала.
        "Дом, который подожгли, был твоим прежним местом жительства. Это дом Марка", - разъяснила она, наблюдая за лицом молодого детектива.
        Эрин покачнулась, почувствовав головокружение.
        "Марка?" - переспросила она, переходя на шепот. Эрин почувствовала, как сильные руки ее возлюбленной обхватили ее, поддерживая в вертикальном положении. Помощь была как нельзя кстати.
        "Кто-нибудь пострадал?" - спросила Адамс, придерживая Эрин и внимательно изучая лицо Эндерсон.
        "Как - будто тебе есть дело до этого дерьма", - проревел, стоящий рядом с нею, Стюарт.
        Темноволосая женщина кинула на него предупреждающий взгляд, от которого он быстро заткнул свой жирный рот.
        "К счастью никто не пострадал", - ответила Синклер.
        "И все же, это не объясняет, почему вы - здесь", - сказала Эрин, собираясь с силами, чтобы стоять самостоятельно. - "Если вы прибыли, чтобы сказать мне … " - Она знала, что за этим визитом должно стоять больше, чем просто желание рассказать ей о случившемся. Вокруг было слишком много полицейских, которые, казалось, что-то искали.
        "У нас есть несколько свидетелей, которые утверждают, что видели темноволосую женщину, которая покидала дом в серебристом Рендж Ровере за несколько секунд до того, как начался пожар".
        "Ну и что", - торопливо заявила Эрин. - "Это мог быть кто угодно".
        "Мы прибыли сюда приблизительно час назад, чтобы задать вопросы мисс Адамс", - продолжала Синклер - "И тут же осмотрели ее Рендж Ровер через заднее окно и нашли кое-что интересное, имеющее отношение к этому делу".
        "Что?" - Голос Адамс понизился.
        "Несколько больших канистр вместе с тряпками и коробками спичек. После этого мы вызвали подкрепление".
        "Чепуха!" - закричала Адамс. Она протиснулась между женщинами и быстро направилась к своей машине. Подойдя к небольшой группе мужчин, круживших рядом, один из которых делал фото ее Рендж Ровера, она посмотрела на свой автомобиль. Какое-то мгновение она стояла не шевелясь. Четыре красных бензиновых канистры выстроились в аккуратный ряд в грузовом отсеке ее машины. Она протянула руку и проверила замок. Дверь была открыта. Она никогда не оставляла свою машину не запертой. Отвернувшись от собственной машины, она почувствовала, что бледнеет. Полицейские поспешили к открытой двери, стремясь получше разглядеть то, что их интересовало.
        "Что такое?" - спросила Эрин, спустившись к своей бледной возлюбленной.
        "Что-то не так", - ответила Адамс, смотря на ее лицо, но не видя его. - "Кто-то подложил туда все это. И машина открыта; я никогда не оставляю ее открытой".
        Синклер приблизилась прежде, чем Эрин смогла понять все, что Адамс пыталась сказать ей. - "Если вы позволите нам обыскать вашу машину и ваш дом сейчас … "
        "Нет", - непреклонно заявила Эрин. - "Прикажите вашим людям отойти".
        "Мы не можем обыскать ее собственность без ее разрешения, но мы останемся здесь и будем фотографировать все, что сможем, пока не получим ордер".
        Эрин знала процедуру и понимала, что было поздно этому противиться. Полиция просто дожидалась того времени, когда судья выдаст им ордер, с которым первое, что они сделают утром, это обыщут все вокруг.
        "Позвони своему адвокату", - потребовала Эрин, обернувшись и посмотрев в полные боли синие глаза любимой.
        "Я просто должна рассказать им правду", - прошептала Адамс, желая только одного, чтобы все поскорее закончилось. Кто-то подставил ее и подверг опасности жизни людей. Если это не Джей, то кто? Это должно остановиться. Это должно остановиться, прежде чем кто-нибудь еще пострадает. А именно, Эрин.
        "Нет", - торопливо возразила Эрин, схватив ее за руки. - "Позвони своему адвокату. Они будут спрашивать тебя о том, где ты была сегодня вечером. Не говори ничего. Если кто-то подставил тебя, то они пошли на серьезные неприятности. И полиция не поверит тебе не зависимо от того, что ты скажешь".
        "Где вы были сегодня вечером, мисс Адамс?" - спросила Синклер во второй раз.
        "Она была здесь. Всю ночь", - ответила Эрин, и впрямь опасаясь за свою любимую.
        "У вас есть какие-либо свидетели, чтобы подтвердить это?"
        "Да, есть, " - сказала Эрин - "Это - я".
        Стюарт присвистнул, услышав ее заявление. - "А откуда нам знать, что ты с ней не заодно?" - спросил он. - "В конце концов, это твой прежний дом загорелся, как факел".
        "А как на счет моих ворот?" - прервала его Адамс. - "Разве вы не находите немного странным, что они не работают?"
        "Вероятно, ты вырубила к ним электричество", - ответил Стюарт, пожимая плечами.
        "Зачем мне делать это?" - спросила Адамс, поворачиваясь лицом к толстяку детективу.
        "Потому что, сделав это, вы вывели из строя внешние видеокамеры".
        Адамс повернулась к, сказавшей это, Синклер.
        "Тогда очевидно, что кто-то сделал все это, чтобы подставить меня".
        Почему они не хотели увидеть правду?
        "Или ты сделала это, чтобы прикрыть свою собственную задницу, прекрасно зная, что мы заберем видеоматериалы для просмотра", - прохрипел Стюарт.
        "Если она пошла на все это, тогда почему она оставила свою машину на виду, да еще и с уликами в ней?" - спросила Эрин, поворачиваясь лицом к Стюарту.
        "Может быть, она была слегка занята своим сообщником", - он решил немного подразнить ее, качнув своей жирной головой в ее сторону. - "Я слышал, что лесбиянки любят много трахаться. Возможно, вы просто не могли дождаться… "
        "Ты, сукин сын!" - Эрин шагнула к нему, желая тут же выбить из него дерьмо.
        Адамс сжала сильные руки на ее плечах, останавливая ее, прежде чем она сумела добраться до него. - "Тш-ш-ш. Спокойней. Он не стоит этого", - прошептала она Эрин в ухо, стараясь изо всех сил успокоить свою возлюбленную.
        "Мы хотим, чтобы вы проехали с нами в город, мисс Адамс. Мы должны вас допросить", - заявила Синклер, пока Эндерсон молчаливо наблюдала за всем со стороны.
        Эрин повернулась и посмотрела на Адамс. Ей хотелось закричать на всю округу о несправедливости, которой она стала свидетелем, но знала, что это не принесет ничего хорошего.
        "Иди", - прошептала она, положив ладони на грудь высокой женщины. - "Но пообещай мне, что не скажешь ничего", - умоляла она, заглядывая ей в глаза. - "Я найду способ убедить их".
        Адамс поцеловала лоб любимой и кивнула, молчаливо соглашаясь.
        "Сегодня, когда мы встретились, мне показалось, что вам довольно удобно вместе", - произнесла Эндерсон, наблюдая за Эрин, нервно расхаживающей рядом с комнатой для допросов. Молодой детектив вскинула голову и внимательно посмотрела на писательницу, но брошенный комментарий не остановил ее раздраженного хождения туда-сюда.
        Взглянув на свои часы, она отметила, что полиция допрашивает ее возлюбленную уже больше трех часов. Примерно с четырех утра, как раз к этому времени они добрались до участка, детективы взяли их в оборот и принялись расспрашивать их о местонахождении до и во время пожара. Не смотря на утверждение Эрин, что она и Адамс вместе провели весь вечер в доме на холмах, детективы, откровенно ухмыляясь, не приняли ее заявление, подтверждающее алиби, очевидно, уже имея по этому поводу собственное мнение.
        Измученная ожиданием, Мак засунула руки поглубже в карманы. По ее сведениям, Адамс не рассказала полиции ничего другого, кроме того, о чем ее спрашивали. Но, это все же не объясняло столь продолжительный допрос. Если она ничего не рассказала о Джей, тогда почему же ее так долго держат?
        "Это не правильно", - возмутилась Эрин, поднимая глаза на Эндерсон. - "Она была со мной всю ночь. У них нет никаких оснований, задерживать ее за это".
        "Есть", - спокойно ответила Эндерсон. - "Синклер только что рассказала мне, что когда они получили ордер на обыск, то первое, что нашли, была пара ботинок в Рендж Ровере, подошва которых соответствует отпечаткам, оставленным на пожаре. Не говоря уже о канистрах с бензином и керосином, которые использовались для поджога".
        "Это невозможно", - выдохнула Эрин. - "Кто-то подставил ее".
        "Кто?" - холодно спросила Эндерсон. Ее лицо не выражало никаких эмоций.
        Эрин покачала головой. - "Я не знаю".Джей?Подумала она про себя.Но зачем ей делать это?
        "Я думаю, что на самом деле, ты знаешь, Мак", - заявила Эндерсон. - "Видишь, я верю твоим словам, что Адамс не имела никакого отношения к этому пожару. Найденные улики… для меня это все слишком просто. Но я, действительно, думаю, что ты скрываешь что-то касающееся ее. Вопрос - … что? И почему?" - Патрисия ушла, оставив молодую блондинку в одиночестве, обдумать ее слова.
        Эрин подняла глаза, когда дверь комнаты открылась. Из нее вышла Элизабет Адамс в сопровождении двух детективов. На владелицу ночного клуба надели наручники, и Эрин прерывисто вздохнула, застигнутая врасплох неприятной сценой.
        "Что происходит?" - потребовала она у своих коллег.
        "Они арестовали меня", - произнесла Адамс с удивительным спокойствием. - "Они сказали, что нашли какие-то вещи, которые связывают меня с пожаром".
        "Но ты не делала этого", - повышая голос, объявила Эрин. - "Они не слушают меня". - Она посмотрела на прежних друзей, надеясь, что кто-нибудь из них услышит ее и освободит ее любимую. Но никто не встретился с ней взглядом. Словно безмозглые и бессердечные роботы, они продолжали вести преступницу в камеру предварительного заключения.
        "Есть способ доказать это", - прошептала ей Адамс. - "Я только не знаю, захочешь ли ты показать им это".
        "Что … " - спросила Эрин. - "Я все сделаю, только скажи мне".
        "Видеозаписи", - прошептала Адамс. - "Видеокамеры в моем доме все записывают на пленку. Те, что позади дома, надеюсь, не были повреждены или обесточены. Если они работали, то мы должны быть на них".
        "Хорошо", - согласилась Эрин, готовая тут же идти и достать их, как можно быстрее.
        "Подожди", - попросила Адамс немного громче. - "Просмотри их сначала. И если ты, все же, захочешь использовать их, отдай их Синтии. Она сумеет с ними разобраться".
        Эрин кивнула головой и быстро поцеловала любимую на прощание, прежде чем ее увели.
        …….. ……… ……… ……… ……… ……… …….. …….. ………. ……..
        Эрин снова томилась ожиданием в полицейском отделе. Ожидая, она окинула взглядом до боли знакомое место. Место, где провела бесчисленные часы, просматривая файлы, упорно стремясь отыскать какое-нибудь решение, или занимаясь бессмысленной бумажной работой. Все это были попытки отвлечься от ее пустой, безрадостной светской жизни и несчастливого брака. Теперь же она чувствовала себя здесь некомфортно, а это место казалось чужым. Эрин попыталась присесть, но обнаружила, что не могла долго усидеть на одном месте. Ее нервы были на пределе и она вся извелась, пока ожидала известий о любимой.
        Вернувшись к дому Адамс, чтобы извлечь видеокассеты с записью, она была остановлена в дверях собственными коллегами. Дом был оккупирован полицейскими, тщательно обыскивающими каждый метр богатого особняка и убежденными, что теперь Адамс была полностью в их власти. Сначала Эрин бросилась на приступ и потребовала, чтобы ее впустили, но когда прежние друзья стали угрожать ей, что арестуют ее за вмешательство в расследование, она ушла, кипя внутри от гнева.
        Еще не остыв после инцидента, она позвонила адвокату Адамс - Синтии - и сообщила ей о видеозаписях. Последнее известие, которое она получила час назад, после звонка Синтии, говорило о том, что пленки были у нее и что они действительно доказывали, что Адамс была дома во время пожара. Адвокат сказала, что должна показать их полиции, чтобы доказать ее алиби и что те в свою очередь будут вынуждены выпустить, ни в чем неповинную, Элизабет Адамс.
        А сейчас Эрин ждала хоть какого-нибудь сообщения, меряя шагами небольшое пространство и не сводя глаз со своих ног. Она не знала, что было на пленках, но, очевидно, запись должна быть довольно убедительной, в противном случае, полиция не отпустит ее возлюбленную. Кажется, она и Адамс прошлым вечером провели много времени в бассейне и смежном с ним небольшом водоеме.
        Дверь, наконец, открылась. Эрин остановилась и подняла глаза. Несколько мужчин детективов прошли мимо, откровенно пялясь на нее. Она слышала, как они хихикали и посмеивались. Отказавшись отвести глаза, она проводила их взглядом, задаваясь вопросом, что же с ними такое.
        "Эй, Мак ". - Молодая женщина повернулась к Дж.Р., который подошел сзади. - "Ты, что - сумасшедшая?" - спросил он. - "Ты не должна быть здесь".
        "Почему?"
        "Почему?" - Он усмехнулся и посмотрел мимо нее на детективов. - "Поскольку, прямо сейчас, ты и Адамс - самая горячая парочка".
        "Что?!" - воскликнула она, смутившись.
        Он подхватил ее под локоток и увел подальше от взглядов и хихиканий. - "Все из-за пленок, детка. О них знает весь отдел. Все умирают, чтобы увидеть порно с Мак и Адамс в бассейне".
        Услышав такое, Эрин едва не грохнулась на пол. - "О, Боже", - простонала она, благодарная руке Дж.Р., которая поддержала ее. Так вот почему Адамс с такой неохотой говорила о демонстрации пленок. Вот почему темноволосая женщина просила ее просмотреть их, перед тем, как передать в руки полиции.
        "Ты видел их?" - спросила Эрин, заинтересованная тем, что на них было.
        "Нет", - покачал он головой. - "Хотя, чертовски старался", - он не преминул слегка подразнить ее.
        "Но все в курсе", - констатировала Эрин, встречаясь с ним глазами.
        Дж.Р. кивнул. - "Думаю, что так".
        Эрин вздохнула и, наконец, присела на стул, который долго игнорировала, и опустила голову, обхватив ее руками.
        "Хотя есть и хорошие новости", - сказал он, присаживаясь рядом. - "Это небольшое горячее видео должно стать билетом на свободу.
        "Лучше, чтоб так и было", - произнесла Эрин, поднимая глаза.
        Еще двое мужчины прошли мимо, уставившись на нее.
        "Это она?" - спросил один. - "Да уж, горячая штучка", - ответил ему второй.
        "Эй, заткнитесь!" - закричал Дж.Р. - "У вас проблемы?" - Он вскочил со стула, раздувая грудь словно голубь. Двое мужчин прибавили шагу, желая поскорее уйти от сумасшедшего с акцентом. "Так я и думал", - бросил он им вдогонку. - "Говнюки", - проворчал он, опускаясь обратно на стул.
        "Как ты?" - спросил он, обхватив рукой резко поникшие плечи Эрин.
        "Просто прекрасно", - сопя, откликнулась та, сглатывая слезы. - "Разве не видишь?"
        "Эй, все будет в порядке". - Дж.Р. медленно потер ладонью ей спину. - "Посмотри на это с другой стороны. За порно платят намного лучше, чем за работу полицейского".
        Эрин не могла не рассмеяться в ответ. Слишком уж она была утомлена и подавлена ситуацией, чтобы сделать что-то еще.
        "Видишь? Я же говорил тебе, что все будет хорошо".
        "Благодарю, Дж.Р.", - произнесла Эрин, потирая свое разрумянившееся лицо. - "Ты - настоящий друг".
        "Не стоит. Теперь, я должен идти работать. Но в следующий раз, когда вы, девочки, захотите снять видео… позвоните мне. Я слышал, что звук на кассете был ужасен". - Блондинка замахнулась на него, и он отскочил от нее подальше, а затем и вовсе отправился по своим делам.
        Эрин встала и посмотрела ему вслед. Через несколько минут дверь снова открылась. Все это время, она терпеливо ожидала под дверью с горящим от смущения лицом и глубоко засунутыми руками в карманы. Она подняла глаза на бледное, осунувшееся лицо своей возлюбленной и в то же мгновение темноволосая женщина оказалась у нее в руках. Синтия скромно держалась рядом.
        "Я так волновалась", - пробормотала Эрин в плечо любимой.
        "Почему ты сделала это?" - спросила Адамс, отходя от нее. - "Пленки … твои коллеги …я не знала, что они будут такими откровенными … "
        "И я не знала", - призналась Эрин. - "У меня не было шанса просмотреть их, они не позволили мне".
        "О, мой Бог", - простонала Адамс, внезапно рассердившись. - "Синтия … " - начала она, готовая придушить своего адвоката.
        "Это не ее ошибка", - вступилась за женщину Эрин. Втроем они направились к выходу из здания. - "Я дала ей зеленый свет, и сказала, чтобы она делала то, что считает нужным, и не смотрела ни на что".
        "А ты случайно не сошла с ума?" - спросила Адамс, которая видела пленки. Если бы данная ситуация была немного… другой, горячие сцены, записанные на пленку в водоеме и бассейне определенно завели бы ее.
        "Думаю, что это вполне может быть", - ответила Эрин, нервно рассмеявшись. - "Записи так плохи?"
        Адамс положила руку на плечи молодого детектива и притянула ее ближе. - "Скажем так, ты - чертовски отзывчивый возлюбленный, Эрин Маккензи".
        "Замечательно", - ответила Эрин, чувствуя, как от смущения снова вспыхнул румянец на ее щеках.
        "Я так сожалею", - попыталась извиниться Адамс, чувствуя себя невероятно виноватой во всей этой ситуации. Они, наконец, вышли на улицу и, хотя вечерний воздух был теплым, Адамс все равно поежилась, когда подумала о том, сколько страданий пришлось вынести Эрин во время этого тяжелого испытания.
        "Не надо", - сказала блондинка, поднимая глаза. - "По крайней мере, пленки помогли освободить тебя, это - главное".
        "Ты - невероятна, ты знаешь это?" - спросила темноволосая женщина, открывая перед ней дверцу машины Эрин. - "Пожертвовать собой из-за меня".
        "Я … " - начала Эрин, но тут же осеклась.
        "Что?" - осторожно поинтересовалась Адамс, беря ее лицо в руки.
        "Я л