Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / AUАБВГ / Бродерик Аннет: " Неотразимый " - читать онлайн

Сохранить .
Неотразимый Аннетт Бродрик

        # За несколько дней езды через пустыню они пережили целую жизнь. Это был побег, и смертельная опасность поджидала их в любую минуту. Он, разведчик ВВС США, человек, прошедший огонь и воду, удивляется и восхищается, как стойко хрупкая девушка переносит все тяготы трудного пути. Ее тоже удивляет и трогает то, что этот жесткий, немногословный мужчина проявляет такую заботу о ней. В подобной ситуации любовь неизбежна… Только слишком многое разделяет их. Неужели они так и не смогут соединить свои судьбы?

        Глава первая

        Куин мельком посмотрел на часы, сделал последнюю затяжку и бросил горящий окурок наземь. Затем ногой затушил его, втаптывая в землю все, что осталось от бывшей сигареты. Так он делал всякий раз больше по привычке, чем по необходимости скрывать свое местонахождение. Уж одна-то выкуренная сигарета (он предпочитал турецкие) не привлечет особого внимания, подумалось ему.
        Эта привычка, как и многие другие, стала для него образом жизни. Лишь благодаря правилу ничего не оставлять на волю случая, Куину удалось сохранить жизнь за последние восемнадцать месяцев в этом небольшом североафриканском поселении. Ему приходилось тщательно обдумывать каждый свой шаг. Остаться в живых - вот его единственная цель.
        Мельком оглядев скалистый ландшафт, он продолжал путь через лощину, отделявшую деревушку от безжизненной пустоши. Он не думал о том, сколько часов провел, наблюдая за всем, что происходило в глухой деревушке. Ведь в этом и заключалась его задача - собирать нужную информацию. Терпение стало частью его натуры.
        Капли пота сбегали по щекам. Кончиком платка, завязанного на шее, он рассеянно вытер их, затем надвинул шляпу с широкими полями чуть ли не на самые глаза, чтобы уберечь их от палящего солнца. Но из-под полей еще раз оглядел лежавшую перед ним пыльную деревушку.
        Конечно, он попал в это Богом забытое место не по своей прихоти. Работа у Куина была такая, что в любой момент его могли забросить к черту на кулички, само собой разумеется, не для праздных развлечений.
        Может, попросить Макса о прибавке, подумал он, ухмыльнувшись. О переводе в другое место нечего и заикаться. Восемнадцать месяцев он прожил бок о бок с местными жителями Ширана, постоянно наблюдая и ловя каждое слово, стараясь извлечь максимум информации.
        Это маленькое, затерянное в песках государство лишь недавно стало называться Ширан. Его стратегическое положение и огромные запасы нефти вызывали большой интерес у других стран, в том числе и у Соединенных Штатов Америки.
        Макс предупреждал его, что работа предстоит нелегкая. Дал понять также, что внешностью и происхождением Куин как нельзя лучше подходит для этого назначения.
        Пока все шло отлично. Ему удалось завоевать доверие заговорщиков, стремящихся свергнуть правительство Ширана. Куина приглашали на тайные собрания, на которых он знакомился с планом действий, а также подробно узнавал, что вообще происходит в лагере мятежников.
        Сегодня предстояла очень важная встреча. Он надеялся заполучить ту самую информацию, которая объяснила бы ему многое из того, что Куин разузнал сам.
        Ему не терпелось выяснить позицию повстанцев по отношению к правительству Соединенных Штатов в случае осуществления их планов. Куину необходимо было узнать также, кто из членов тайной организации стремился к сотрудничеству со Штатами, кто хотел бы наладить более тесные отношения с Советским Союзом и кому нужен был альянс с исламскими группировками, действующими в Северной Африке и на Среднем Востоке.
        Он остановился, прислушиваясь к звукам, сопровождающим приближение вечера, затем свернул в переулок, ведущий к месту встречи. Он не спешил. У него еще было время, и он надеялся, что ему удастся предварительно переговорить с Омаром, предводителем повстанцев.
        В маленькой лавке, в которую Куин вошел, было душно и пыльно. Не говоря ни слова, а лишь кивнув в знак приветствия хозяину, он отодвинул занавеску и пошел по коридору. Остановившись возле первой двери, он постучал условным стуком и замер в ожидании.
        Когда дверь отворили, Куин вошел в комнату, предназначенную для подобных собраний, уже как Рашид Кворам.
        - А ты рано! - сухо заметил Хамид по-арабски.
        - Да, - согласился Куин, отвечая также по-арабски. Его взгляд устремился в дальний угол маленькой комнаты, пытаясь рассмотреть, что было скрыто за фигурами трех мужчин. - Что тут происходит?
        Хамид пожал плечами и направился к той троице. Куин последовал за ним, чувствуя какую-то напряженность в обстановке. Приблизившись вплотную, он увидел «что тут происходит».
        К стулу была привязана женщина. Ее длинные белокурые волосы, когда-то заплетенные в тугую косу, сейчас были растрепаны и закручены в узел. На щеке у нее красовалась ссадина.
        Она сидела с поникшей головой, не обращая ни малейшего внимания на людей, толпившихся подле нее.
        Куин прислонился к стене, изо всех сил стараясь сохранить незаинтересованный вид, хотя картина не могла оставить его равнодушным.
        - Кто она? - спросил он.
        Все замолчали. Омар прекратил разговор со своими людьми и подошел к Куину.
        - О, Рашид! - радушно приветствуя гостя, промолвил он. - Ты пришел слишком рано. Видно, тебе не терпится приступить к делу.
        Куин кивнул в сторону узницы.
        - Омар, мы что, уже объявили войну женщинам? Что тут происходит?
        Омар улыбнулся.
        - Нет, мой друг. Боюсь, мои люди перестарались. Им сегодня представилась возможность захватить эту женщину, и они решили, что в качестве заложницы она могла бы оказаться нам весьма полезной.
        - Каким образом?
        - Возможно, захотели привлечь внимание к нашей маленькой группе. Заложница-американка - сенсация в этих местах. В общем, я объяснил им их ошибку. И сейчас необходимо решить, как же поступить с леди. - Он прислонился к стене, невольно подражая Куину, и поднял к нему голову. - Рашид, что нам с ней делать? Хочу услышать твое мнение. Она не нужна нам здесь. Если эту женщину обнаружат у нас, нам беды не миновать.
        Американка! Какого черта она попала сюда? Что забыла в Ширане? Или ей здесь Диснейленд?
        - Может быть, лучше отпустить ее? - спросил он равнодушным голосом.
        Омар отрицательно покачал головой.
        - Сначала я тоже так подумал, мой друг, но, боюсь, это не годится. Она видела слишком многих из нас. Как я уже не раз говорил, секретность - наше главное преимущество. Никто не должен знать о нас раньше времени. - Он указал жестом на двух мужчин, стоявших позади него. - К сожалению, ими двигало лишь тщеславие. Так что в данный момент мне предстоит решить две проблемы.
        По выражению его лица Куин понял, что этим двоим вряд ли осталось долго жить. Впрочем, их участь Куина сейчас не интересовала. Он думал лишь об американке. Как с ней быть? Вопрос для него немаловажный.
        - Она американка, не правда ли? - спросил он, пытаясь оттянуть время, чтобы решить, что все-таки он может предпринять. - А почему она оказалась в Ширане?
        - Она занимается благотворительной деятельностью, оказывая помощь нищим и бездомным, что-то в этом роде, насколько я понял.
        - Тогда какого черта ваши люди решили захватить именно ее?
        Омар недоуменно пожал плечами.
        - Так уж вышло. Она ехала с двумя мужчинами. Боюсь, ее спутников убили при попытке к бегству. Женщина также пыталась бежать, но моим людям удалось задержать ее. - Он посмотрел в сторону пленницы, то же самое сделал и Куин.
        Она подняла голову, устремив взгляд на Куина. Их глаза встретились. Ее ясно-голубые глаза выражали презрение.
        Глупая женщина! Неужели она не понимает, в какой опасности находится? - подумал он с возмущением. Что могло бы статься с ней, не окажись он здесь? Ведь ее могли убить. Он был уверен, что именно так и собирался с ней поступить Омар. Исчезнувший турист не привлечет столько внимания, сколько захваченный заложник.
        Куин знал, что не может позволить себе проявить свои эмоции. А ему так хотелось ударить кулаком. Проклятие! И почему именно сейчас такое осложнение! Он, как и Омар, хорошо знал, что, если об этом станет известно, на их группе можно поставить крест. Отпустить ее означало полный провал. Ведь она непременно расскажет властям о грубом обращении с ней. У мятежников не было выбора.
        Усилием воли Куин заставил себя принять равнодушный вид, зная, что Омар зорко наблюдает за ним, стараясь определить, как он отнесется к тому, чтобы избавиться от американки. Куин понимал, что его все еще испытывают. Не его преданность делу. Тут порядок. А вот способен ли он хладнокровно отринуть все, что может помешать этому делу?
        - Есть у тебя какое-нибудь предложение? - спросил его Омар спустя некоторое время.
        - Насчет чего?
        - О том, как бы нам избавиться от этой леди.
        Куин лихорадочно соображал. Они убьют ее, если он не предпримет что-то - что угодно, - лишь бы предотвратить убийство. Он должен спасти ее, не разоблачив себя! Он окинул взглядом комнату и заметил, что к ним присоединились еще несколько человек.
        - Жизнь сурова в наших краях. Много людей бесследно пропадают без вести, путешествуя по стране. Они исчезают навсегда, - произнес он равнодушно-небрежным тоном. - Хочешь, чтобы я взял это на себя?
        Омар посмотрел на женщину.
        - Этой неженке здесь не место. Она не создана для пустыни.
        - Да, - согласился Куин. - Ты прав.
        Омар обратился к двум повстанцам, стоявшим около нее:
        - Отведите ее в другую комнату. Пусть побудет там до конца собрания. - Он взглянул на часы. - Пора начинать.
        Куин наблюдал за мужчинами, которые развязывали узницу. Если бы можно было убить одним только взглядом, он испепелил бы их. Она вырвалась из их рук, но, сделав лишь шаг, вскрикнула и пошатнулась. Хорошо, что один из них успел подхватить ее, иначе женщина упала бы.
        Куин заметил, что у американки кровоточит рана на ноге и лодыжка сильно отекла. Заговорщики посмотрели на своего предводителя, который жестом показал им, чтобы женщину перенесли в другую комнату. Один из них поднял ее, перекинул через плечо и направился к двери.
        На прощание она бросила на Куина ледяной взгляд. Какого черта она так смотрит, подумал он. Неужели считает, что ее задержали не без его помощи? Но в конце концов, Куин ведь не разыгрывал из себя туриста, случайно забредшего в эту страну раздоров.
        Он невозмутимо наблюдал за людьми Омара, выходившими из комнаты. В голове крутилась одна-единственная мысль: как же все-таки вызволить американку?
        В течение следующих сорока пяти минут Куин буквально заставлял себя сконцентрировать внимание на обсуждаемых вопросах. Эта группировка разработала превосходную систему проникновения в правящие круги Ширана. Всюду были свои люди, имевшие доступ к ценной информации, но главное заключалось в том, что они знали также и наиболее слабые стороны управленческой структуры. Они были в курсе всех событий.
        Куин искренно восхищался их талантами. Они действительно были способные ребята. Кое-кто из них прошел стажировку в Советском Союзе, другие же - в Соединенных Штатах или в странах Среднего Востока. Организация их была малочисленной, но дилетантов среди ее членов не было.
        Он дождался, пока все разойдутся и Омар останется один.
        - Так ты хочешь, чтобы я помог вам избавиться от женщины? - спросил он, кивнув в сторону заложницы.
        Омар пожал плечами.
        - Если тебе охота. Что ты предполагаешь с ней сделать?
        Вопрос, конечно, интересный. Если бы он еще знал, как на него ответить.
        - Надо поразмыслить. Одно знаю наверняка: необходимо, чтобы она покинула деревню, пока ее не видел никто из местных жителей.
        - Тебе понадобится помощь? - спросил Омар.
        - Я проверну это дельце сам, - ухмыльнулся Куин.
        - Да, конечно. Нисколько не сомневаюсь. Жаль, что у меня нет времени поразвлечься с ней самому. Слишком занят, - ответил Омар, улыбаясь.
        Куин сочувственно кивнул. Как же ему все-таки быть, черт возьми? Удалось только оттянуть время, да и то ненадолго. Надо поговорить с ней, выяснить, нет ли у нее в этих краях знакомых, которые могли бы помочь ей. Он знал, что здорово рискует, особенно если впоследствии она где-то обнаружится. Но выбора не было, проклятие!
        Хоть бы в Вашингтоне запретили людям приезжать в такие неспокойные страны, как Ширан. Они же не думают, что с ними может здесь случиться! Им наплевать на родных и близких, которые переживают за них дома. Их не волнует, что в итоге обвинят правительство Соединенных Штатов Америки. Они, видите ли, презирают опасность. Вот и эта женщина попала в переплет по собственной глупости.
        Куин подумал, сколько же американцев пропало здесь без вести. Он покачал головой и направился к выходу.
        Когда он открыл дверь, двое мужчин пристально посмотрели на него. Не обращая на них никакого внимания, Куин подошел к женщине. Ее руки вновь были привязаны к стулу. Неужели они не понимали, что в ее состоянии далеко не убежишь? Ведь она даже идти не могла.
        Он обратился к охранникам по-арабски, объяснив им, что они могут идти, а за женщиной он присмотрит сам. Те с облегчением вздохнули и покинули помещение. Омар, конечно, поджидал их.
        Но это уже не его дело. Женщина неотрывно наблюдала за ним. Он подошел ближе. Они в упор смотрели друг на друга. Куин не мог не заметить в ее глазах страх за будущее, но он был слишком зол, чтобы разубеждать ее. Пусть думает, что он один из террористов. Иначе она могла бы его скомпрометировать.
        Одно он знал точно: он должен немедленно увезти женщину отсюда. Возможно, удастся переправить ее на север, поближе к столице Ширана, Сирокко, расположенной на побережье. А для этого необходимо преодолеть нелегкий путь через пески. Если он сможет убедить Омара в том, что пленницу нужно отвезти в глубь пустыни и оставить там, Куин сумеет выиграть несколько дней, прежде чем у того возникнут подозрения на его счет.
        Он понимал: обратной дороги нет. Оказывая помощь женщине, ему все же придется рассказать ей о себе все. В противном случае она может отказаться от его поддержки, а Куин не желал ей зла. Вовсе не желал, хотя, если честно, сейчас он готов был ее задушить.
        Куин развязал женщину, затем поднял ее на руки вместо того, чтобы взвалить на плечо. Она смотрела на него испуганными глазами. Потом все же нерешительно обняла его за шею. Она была очень миниатюрной, Куин даже и не предполагал, что она такая легкая.
        Он нес ее по коридору к выходу на улицу, где стоял джип Омара. Ему надо было вернуться домой, чтобы забрать все необходимое для осуществления своего плана.
        Она склонила голову на его плечо. Он молча рассматривал ее. Женщина была очень бледна. Лишь след от ушиба багровым пятном выделялся на белоснежной коже.
        Как только они вышли во двор, Куин заметил Омара, поджидавшего его.
        - А вот и мой джип, - показал на авто Омар.
        - Вижу, - отозвался Куин. Взглянув на женщину, он увидел, что она закрыла глаза. Он отнес ее к машине и, открыв дверцу джипа, посадил на сиденье. Омар был рядом.
        - Я понимаю, ты не обязан брать это на себя - заговорил Омар, но Куин прервал его:
        - Мы обречены на провал, если не избавимся от нее. Я что-нибудь придумаю, будь спокоен.
        - Поскорее возвращайся, - бросил на прощание Омар.
        - Что вы собираетесь со мной делать? - прошептала женщина, отодвигаясь от Куина на самый край сиденья и пристально глядя на него. Куина очень удивило, что она заговорила с ним по-арабски. Этого он не ожидал. Значит, она поняла, о чем он только что разговаривал с Омаром.
        Куин изо всех сил старался не встречаться с ней взглядом. Он сел за руль, завел мотор и включил фары. На улице было безлюдно, лишь время от времени появлялись немногочисленные прохожие, чьи контуры едва можно было различить в темноте. Затем Куин нажал на газ и, свернув с обочины, поехал к себе домой.
        В доме, в котором он снимал комнату, все давно уже спали. Его появление осталось незамеченным. Куин осторожно положил женщину на кровать, взял таз и пошел за водой, а также за медикаментами. Вернувшись через несколько минут, он наклонился над женщиной и стал промывать ей раны на щеке и на ноге. Больше всего Куина беспокоила щиколотка незнакомки. По всей видимости, она повредила ее при неудачной попытке к бегству.
        Закончив все процедуры, он посмотрел ей прямо в глаза и поймал ее пристальный взгляд. Она опустила веки. Но он чувствовал, как она напряглась.
        - Как вас зовут? - спросил он по-арабски.
        Она не ответила. Куин закурил сигарету, сделав долгую затяжку. Ему нужно было время, чтобы как следует подумать. Он оглядел комнату, решив все-таки взять с собой кое-что из своих вещей на всякий случай, и наскоро сложил в сумку одежду. Затем услышал ответ женщины:
        - Дженифер Шеридан.
        Боже праведный! Хорошо хоть, что он стоял к ней спиной, когда она назвала свое имя. Иначе она заметила бы удивление на его лице. Предчувствие не обмануло Куина. Недаром ему показалось, что где-то он уже видел ее. Что же заставило дочь сенатора Эндрю Шеридана очутиться в Ширане, да еще в столь отдаленном месте? Дьявол! Это еще больше усложняло и без того незавидную ситуацию. Дочь сенатора - заложница! Ну и наделали дел люди Омара.
        Поскольку она считала его аборигеном, Куин притворился, что слышит ее имя впервые.
        - Что вы делаете в Ширане? - спросил он, обводя глазами комнату, чтобы убедиться, не забыл ли чего впопыхах.
        - Я занимаюсь в этих краях благотворительной деятельностью. Чтобы дети Ширана не голодали - вот в чем заключается моя миссия.
        - А где находится ваш центр?
        - В Сирокко.
        - А как же вы попали на юг страны?
        - Хотели выяснить нужды отдаленных регионов Ширана.
        - Ну и как? Выяснили? - спросил Куин, повернувшись к ней лицом и пристально оглядывая женщину с ног до головы.
        Не выдержав взгляда, она вздрогнула. И ответила по-английски, рассчитывая, видимо, на то, что террорист из местных не поймет ее.
        - Я поняла, какая я трусиха. До сегодняшнего дня даже не подозревала об этом.
        Куин ответил ей по-арабски.
        - Стремление выжить - это не трусость, - утешил он ее, сам не понимая, зачем ему это понадобилось.
        Она лишь покачала головой.
        - Вам есть куда податься, если я отпущу вас?
        - Вы собираетесь отпустить меня? - спросила она, не сводя с него глаз.
        - Нет, намереваюсь вечно держать в заточении.
        - Если бы мне только вернуться в Сирокко! - произнесла она дрогнувшим голосом.
        - Знаете ли вы кого-нибудь из жителей той маленькой деревушки, в которой вас схватили?
        Она отрицательно покачала головой.
        - Никого не знаю. Я тут впервые.
        - Разве вы не осведомлены о том, что в этом регионе взрывоопасная обстановка?
        - Да, конечно, но мы думали…
        - Вы вовсе не думали. Ведь вы были заняты спасением мира.
        - Вы имеете в виду - спасением ваших же соотечественников?
        Куин только посмотрел на нее, не проронив ни слова в ответ.
        - Почему у вас такой сердитый вид? - нарушила напряженную тишину Дженифер.
        - Да потому, что из-за вашего присутствия здесь чуть было не сорвались все планы. Вы даже не представляете, куда влипли.
        - Вы правы. Не имею ни малейшего представления.
        - Чтобы спасти вас, я сую в петлю свою голову. А вы еще спрашиваете, почему я такой сердитый!
        - А почему именно вы должны спасать меня? - спросила она Куина, когда поняла, что сам он больше ничего не скажет.
        Куин заговорил на английском языке, чеканя каждое слово:
        - Позвольте мне представиться, мисс Шеридан. Майор военно-воздушных сил Соединенных Штатов Америки Куин Макнамара, к вашим услугам. Я нахожусь здесь вот уже почти два года, выполняя поставленную цель - внедриться в тыл противника, а именно: проникнуть в тайную организацию. Свержение существующего режима - вот задача этой маленькой группировки. С ее членами вы уже успели познакомиться сегодня. Но какое это имеет значение сейчас, когда на сцене появились вы, не правда ли? Я должен позабыть обо всем на свете и спасти дочь сенатора Шеридана, маленькую упрямицу, так как ее внезапное исчезновение может вызвать международный скандал.
        Она просияла от радости.
        - Так вы американец! Боже милостивый! - восторженно воскликнула Дженифер. От счастья у нее на щеках заблестели слезы.
        Он схватил сумку и направился к джипу. Поставив ее в багажник, Куин сделал последнюю затяжку, затем бросил сигарету на землю и ногой растоптал окурок. Он посмотрел на усыпанное звездами небо. Дженифер Шеридан. Не какой-нибудь старый турист, которому все равно, куда идти. Надо же, чтобы это оказалась дочь сенатора! Куин в ужасе представил последствия столь безумного шага. Омар и не догадывается, на какой пороховой бочке сидит. Осмелится ли Куин сказать ему правду? Возможно, Омар не знает, кто она такая, и очень удивится, откуда ему стало известно о ней.
        А может быть, решиться изменить план действий и оставить женщину заложницей? Но тогда за ее жизнь не дашь и ломаного гроша.
        Нет, другого выхода у него не было. Он отвезет ее в Сирокко. Кратчайшим путем - через пустыню. Может быть, он еще вернется и скажет Омару, что оставил женщину умирать в песках.
        Может быть, Омар и поверит ему. Редко кому удается выжить в пустыне, и Куин без большого удовольствия думал о предстоящем путешествии. Но о кружном пути нечего и мечтать. Их заметят. Омару обязательно донесут, и он догадается, что Куин ему лгал.
        Единственный способ выйти из положения - это отвезти Дженифер Шеридан в Сирокко, затем вернуться и придумать что-нибудь в свое оправдание. А пока что нужно еще запастись продуктами для дальней дороги.
        Луна вставала над горизонтом, освещая скудный пейзаж. Хоть видно будет, куда едешь. Ехать придется ночью, а днем, в самую жару, делать остановки. Куин не хотел сейчас думать об осложнениях, какие могли возникнуть в любую минуту.
        Он вернулся в дом и взял у хозяина немного продуктов в дорогу, оставив ему деньги. Все, больше медлить нельзя.
        Куин вошел в свою комнату и увидел, что женщина спит на его кровати. Теперь, когда она знала, что Куин не террорист, посягающий на жизнь пленницы, она позволила себе расслабиться. Она была уверена, что он сделает все, что в его силах, чтобы доставить ее в безопасное место.
        Куин подумал о людях, которые схватили Дженифер. Их убили? Если нет, могли ли они забить тревогу по поводу ее исчезновения? Очень вероятно. Именно так он и сделал бы на их месте. И он бессилен им помешать.
        Куин давно оставил привычку волноваться там, где ничего нельзя поделать. Во что бы то ни стало надо доставить эту женщину в Сирокко. Потом придется иметь дело с Омаром. Он надеялся, что сумеет справиться с этим. Ширанский предводитель доверял ему и прислушивался к его советам. Долгое отсутствие можно будет объяснить слабостью к блондинкам.
        Однако пора отправляться в дорогу. Он подошел к кровати и стал будить спящую женщину. Она даже не шевельнулась. Покачав головой, Куин взял ее на руки и отнес к джипу. Уложил ее на заднее сиденье, подложил ей под голову плащ-палатку, которую и сам всегда использовал в качестве подушки. Плащ-палатка здорово пригодится им, как защита от палящих лучей солнца.
        Он сел за руль и закурил сигарету. Ночь предстояла долгая. Чтобы преодолеть пустыню, понадобится несколько дней. Он повернулся и через плечо посмотрел на все еще спящую женщину.

«Интересно, как бы отреагировал твой папочка, если бы знал, где ты сейчас находишься», - пробормотал он себе под нос. Впрочем, это он примерно представлял. Он обрушился бы на Ширанское правительство, как горный водопад.
        А вот дочери хоть бы хны. Она ведь занята спасением мира, нанося повсюду визиты доброй воли.
        Он ехал по узкой дороге, которая вела в пустыню. Куину не надо было беспокоиться о соблюдении правил дорожного движения, поскольку в пустыне, кроме его джипа, других машин не было. Все его внимание было приковано к дороге, которую могло в любой момент засыпать песком.

«Макс, в наши планы вмешалось непредвиденное обстоятельство. Надеюсь, ты одобришь мой способ действия в данной ситуации», - подумал он.
        Интуиция подсказывала ему, что Макс, если узнает, останется доволен его находчивостью.

        ГЛАВА ВТОРАЯ

        Дженифер беспокойно ерзала во сне, пытаясь укрыться от мучившей ее жары. Наконец она открыла глаза и увидела над собой брезентовый тент. Повернув голову, она заметила спящего рядом с ней мужчину.
        Казалось, жара вовсе на него не действовала, хотя влага ручейками сбегала по лбу, застаивалась на скулах. Она вздохнула. Ему все было нипочем.
        Вот уже две ночи подряд они пробирались через пески. Сегодня был их второй день пути. Дженифер по-прежнему почти ничего не знала о Куине кроме того, что он здорово сердится на нее из-за всей этой истории. Она не знала, верить ли тому, что он ей сказал о себе. Майор военно-воздушных сил в Ширане? Человек, похожий на местных жителей, - черно-волосатый, бородатый, с черными глазами - разве мог носить имя Куин Макнамара? Судя по его внешности, в жилах Куина течет арабская кровь.
        Она толком не помнила первую ночь их совместного путешествия. Тогда он остановился в какой-то деревушке. Оставив ее ненадолго одну в джипе, он вскоре вернулся с одеждой в руках. Не теряя времени, он выехал снова на дорогу, стараясь как можно больше увеличить расстояние между ними и любыми признаками цивилизации.
        Как только взошло солнце, Куин Макнамара присмотрел место для отдыха. Натянул тент, прикрепив его к джипу. Потом предложил Дженифер перекусить, осмотрел ее ногу и скулу. И все это молча, без единого слова.
        Возможно, ей только пригрезилось, что в ту первую ночь он разговаривал с ней по-английски. Неужели это был сон? Во всяком случае, она хорошо запомнила, как Куин растирал чем-то ее опухшую щиколотку и отек спал. Потом намазал какой-то вонючей мазью руки и лицо, окрасив кожу в мерзкий цвет.
        И только тогда, когда он начал расплетать ей косу и втирать мазь в волосы, Дженифер не выдержала и стала отбиваться. Не говоря ни слова, он усадил ее на место, продолжая красить ей волосы.
        У Дженифер не было сил сопротивляться. Она все еще была в состоянии шока, с той самой минуты, когда Рэнди, Пола и ее задержали вооруженные люди. С ужасом она наблюдала неравную борьбу, в результате которой тела ее друзей остались лежать на дороге. Дженифер была уверена, что ее постигнет та же участь, и только молила Бога, чтобы с ней расправились побыстрее.
        Последующие часы она, к счастью, находилась словно в забытьи. Какие-то смутные образы - вот и все, что осталось в памяти. Вывела ее из забвенья пара черных сердитых глаз. Его глаза! Они не выходили у нее из головы все то время, которое Дженифер провела в заточении под присмотром двух стражников. Выражение этих глаз буквально преследовало ее. Хотя черные глаза были у всех окружавших ее здесь мужчин, ни у одного из них не было такого взгляда, как у Куина. Его глаза горели, когда он смотрел на нее. В них она видела ярость и возмущение.
        Тем не менее именно он спасает ее. Именно он накормил ее. Именно он раздобыл подходящую для пустыни одежду. Именно он залечивал ее раны, именно он вытащил Дженифер из кромешного ада.
        Кто же этот человек на самом деле и что делает в этих краях? Она наблюдала за ним вот уже несколько дней, поражаясь все больше, но вопросов не задавала.
        Она чувствовала, что ей и не нужно ничего знать. Она просто доверяла ему.
        С первого взгляда он действительно был похож на ширанца: темно-коричневая кожа от длительного пребывания на солнце, густые черные волосы и борода точь-в-точь такая, как у большинства мужчин Ширана. Куин казался значительно выше других мужчин, что-то около шести футов. Плечи и руки у него были очень сильные, словно он всю жизнь только и делал, что носил тяжести.
        Ей хотелось увидеть, как Куин улыбается. А вообще-то он когда-нибудь улыбается?
        Дженифер еще поерзала, пытаясь примоститься поудобнее на твердой земле, надеясь снова заснуть, надеясь проснуться, когда спадет жара, и ощутить прохладу, чтобы горячий воздух не опалял легкие.
        Но при этом она знала, что после захода солнца станет так холодно, что она будет рада завернуться в бурнус, который ее спаситель кинул ей прошлой ночью.
        Даже когда он молчал, чувствовалось, что этот человек знает, что он делает. И эта его уверенность вселяла в душу Дженифер покой.
        Ее взгляд остановился на его профиле. Интересно, сколько ему лет и как долго он находится в Ширане? Что делает здесь? Почему выбрал именно эту страну?
        И почему он помогает ей? Хмурая маска на его лице не предполагала большого желания узнать ее получше. Более того, он ведет себя так, словно не испытывает к ней ни малейшей симпатии. Но может быть, дело не в ней? Может быть, он вообще не любит женщин? Откуда ей знать? Пока она знает только, что он лишнего слова не выговорит. Загадочная личность. Такой мужчина, как он, Дженифер встретился впервые.
        Лежа под защитой брезентового тента и стараясь не замечать палящей жары, Дженифер думала о Рэнди и Поле. Остались ли они в живых? Слезы заструились по ее щекам. Они не заслужили такой участи.
        Что за чудовищный мир, в котором человеческая жизнь ничего не стоит! В котором людей убивают только за то, что они хотят помочь голодающим детям выжить!
        Стоило ей закрыть глаза, как перед ней возникала все та же сцена: вооруженные люди останавливают их, вытаскивают Рэнди и Пола из грузовика и обыскивают. Друзья Дженифер пытаются протестовать против такого обращения, и тогда раздается выстрел…
        Она открывает глаза. Она не хочет больше ничего вспоминать.
        Не лучше было бы, если бы ее тоже тогда убили, чем вот теперь пытаться спастись бегством? Да и где теперь безопасно? И для кого?
        Вполне безопасно, конечно, быть дочерью сенатора Шеридана! Во всяком случае, лучше, чем умирающим от голода ребенком крестьянина! Ее мучила совесть, что она живет в достатке в то время, когда эти маленькие дети забыли вкус хлеба. Друзья Дженифер высмеивали ее за эти рассуждения. Как бы то ни было, она решила сделать все, чтобы хоть чем-нибудь помочь бедным детям.
        Вместе с единомышленниками они сделали многое за восемь месяцев, проведенных в Ширане. Несмотря на разногласия между Вашингтоном и Шираном, их маленькая организация все же ухитрялась доставлять беднякам продукты питания.
        С большой радостью Дженифер наблюдала, как младенцы оживали и возвращались к жизни, как дети, которые с трудом передвигали ноги, окрепнув от нормального питания, начинали бегать вприпрыжку. Теперь она знала наверняка: и один человек, если захочет, может сделать многое. Вначале их была маленькая группа, в которую вливались постепенно, по двое, по трое, все новые люди, и в конце концов образовалась целая международная организация. Непонимание между Белым домом и Шираном не помешало альтруистам помогать доведенным до отчаяния людям.
        Она никогда не сожалела о приезде в эту страну. Если бы ей пришлось еще раз делать выбор, Дженифер все равно бы выбрала Ширан. Даже если бы вновь пришлось оказаться с незнакомцем в пустыне, спасаясь бегством, даже если бы ей это грозило гибелью. Сюда стоило приехать хотя бы ради того, чтобы все знали - обездоленным ширанцам можно помочь. Если ей удастся выбраться живой из Ширана, она все равно будет работать по оказанию помощи аборигенам - в Ширане или в Вашингтоне. Фокус в том, чтобы выбраться живой.

        Куин сидел неподвижно и наблюдал за спящей женщиной в нескольких шагах от него. Надо бы разбудить ее, пора продолжать нелегкий путь к побережью. Ему было жаль будить Дженифер, она так сладко спала. Жара спадала, и легкий ветерок весело пробегал по земле, ласково играя прядками волос спутницы Куина.
        Только сейчас Куин как следует разглядел лицо Дженифер. Все время он делал вид, что не замечает ее, не замечает, что перед ним женщина, привлекательная женщина, а ведь он уже давно позабыл, когда в последний раз был с женщиной. Куин не мог больше притворяться, что не замечает ее, не замечает ее хрупкой красоты.
        Правда, белокурые волосы Дженифер стали скорее седыми от мази, которую он вынужден был применить, чтобы женщина не бросалась в глаза случайным встречным. Но этот цвет вовсе не портил ее. У нее были тонкие правильные черты лица, изящно выгнутые брови, длинные и густые ресницы, высокие скулы и полные чувственные губы. И под бесформенной хламидой он угадывал стройное гибкое тело. Он же нес ее на руках.
        Ее стойкость изумляла Куина. Он избегал разговоров с Дженифер, ограничиваясь краткими приказами. Он не будет с ней говорить, пока способен держать свои чувства под контролем. В конце концов, это была его идея подвергнуть опасности свое положение, спасая женщину, хотя она его не просила. Она вообще ни о чем его не просила. Но у него было слишком мало времени для принятия решения. Восемнадцать месяцев напряженнейшей работы оказались под угрозой из-за этой женщины. Само ее присутствие раздражало Куина. Возможно, ему даже хотелось, чтобы она стала хныкать и жаловаться, чтобы стала задавать вопросы, вот тогда раздражение, накопившееся в нем, выплеснулось бы наружу.
        Но Дженифер ничего такого не делала. Она молча исполняла все его немногословные указания, не задавая никаких вопросов. Куин сказал, что доставит ее в Сирокко и поможет вернуться домой. Дженифер поверила ему.
        Он видел ее изможденной. Видел страдающей от ран. Он видел ее изнемогающей от зноя. И никогда она не выказывала страха. Неужели совсем ничего не боится? А может быть, просто не понимает, какие опасности поджидают их на каждом шагу.
        Их могли в любой момент остановить и спросить, куда они направляются. Стражи закона могли упечь их в тюрьму и подвергнуть унизительному допросу. Люди Омара могли напасть на их след и потребовать у Куина объяснения.
        И уж по крайней мере Дженифер должна была бы бояться его. Может ли она быть уверена в том, что он не посягнет на ее добродетель в качестве платы за оказанную помощь? И все же, когда бы она ни взглянула на него, взгляд ее был спокоен и ясен. Казалось, она только и ждет его указаний, чтобы с готовностью исполнить их.
        Никогда в жизни он не встречал такой женщины. Куин поймал себя на мысли, что ему отнюдь не безынтересно ее прошлое. Отец Дженифер достаточно известное лицо. В сенате он уже много лет. Без слов понятно, что Дженифер с детства привыкла к политическому, дипломатическому и прочему маневрированию. Как повлияла на нее такая жизнь? Какого черта она оказалась в Ширане в такое беспокойное время?
        Первой его мыслью было, что Дженифер наскучила однообразная жизнь и она решила поиграть в «спасение мира». Но сейчас он уже так не думал. Куин признался самому себе, что невольно восхищается ею.
        Очень редко он встречал женщин, которыми можно восхищаться.
        Он посмотрел на часы, затем на солнце. Дольше медлить нельзя. Куин склонился над спящей, намереваясь тряхнуть ее за плечо. Но передумал и окликнул ее по имени:
        - Дженифер!
        Она распахнула глаза, удивленная звуком собственного имени. Ни разу еще он так ее не называл.
        - Да? - спросила она, испуганно вскочив.
        - Я не хотел вас беспокоить, но нам пора в дорогу, - хмуро сообщил Куин.
        - Ах! - она сдвинула капюшон с головы и выползла из-под тента, защищавшего их от солнца. Затем она двинулась было к холмику из песка, за которым они по очереди время от времени уединялись. - А я еще успею… - она запнулась, не зная, как закончить предложение.
        Он кивнул, и она поспешила к холмику.
        Почему она не боится, что он уйдет, бросив ее здесь на произвол судьбы, думал он. Омар именно этого ожидал - чтобы Куин оставил ее где-нибудь в песках без надежды на спасение. Куин тряхнул головой. В этой стране жизнь ровным счетом ничего не значит.
        Вскоре Дженифер вернулась, Куин к тому времени успел уложить вещи в джип и ждал ее, сидя за рулем. Последние метры она бежала и перевела дыхание только на сиденье джипа.
        - Не надо было так спешить. Я не собираюсь оставлять вас здесь, - сказал он, включая мотор.
        Она удивленно посмотрела на него, и Куин понял, чем вызвано ее удивление. Ведь за все это время он впервые заговорил с ней. До этого были только команды. Куин вздохнул. Ничего не поделаешь. Пока Дженифер спала, а он сидел у ее изголовья, он пришел к выводу, что пора смириться с положением, им самим созданным. Хватит злиться.
        - Я уже говорил вам, может, вы забыли. Меня зовут Куин Макнамара, - сказал он как бы между прочим.
        - А я слышала, кто-то называл вас Рашидом, - нерешительно возразила она.
        Молодец, отметил Куин.
        - Под этим именем меня знают в Ширане.
        - Куин Макнамара, - медленно повторила она, обводя взглядом его лицо, затем черные волосы. Поскольку он сам завел разговор, Дженифер решила высказать ему свое сомнение. - Мне кажется, что вы не похожи на Куина Макнамару.
        Он рассмеялся от такого неожиданного замечания, удивившись собственному смеху. Куин уже забыл, когда он вообще смеялся в последний раз.
        - Нет, правда. Меня действительно так зовут. Мой отец шотландец, а мать египтянка. Очевидно, я пошел в мать.
        - Это многое объясняет, - кивнула она. Он пожал плечами.
        - Думаю, да.
        Он достал из кармана пачку сигарет, предложил Дженифер. Она покачала головой. Он сунул в зубы сигарету и положил пачку обратно в карман.
        - Хорошо, что не курите. Это дурная привычка, - сказал Куин, закуривая.
        - Почему же вы сами курите?
        Прищурившись, он посмотрел на Дженифер.
        - У меня целый ряд скверных привычек. И если я начну от них избавляться только потому, что они вредны… - он не договорил, делая следующую затяжку.
        Улыбка сразу преобразила его… Белоснежные зубы сверкали на фоне черной бороды. Почему он все-таки решил заговорить с ней, Дженифер не поняла, но была рада. Ведь она так долго оставалась наедине со своими мыслями и чувствами. Тяжесть спала у нее с души.
        - Так кем вы себя считаете: шотландцем или египтянином? - спросила она, видя, что он не намерен продолжать разговор.
        - Ни тем, ни другим. Я американец до мозга костей. Из всех праздников признаю только Четвертое июля. Поклоняюсь статуе Свободы.
        - Значит, вы истинный американец, - засмеялась она. - Могу ли я спросить, что вы делаете в Ширане?
        - Спросить можете о чем угодно. Но ждите ответа не на любой вопрос. Лучше расскажите, что вы здесь делаете.
        - Я?
        - Ну да. Что заставило вас приехать сюда с такой миссией? Больше чем уверен, голодных детей хватает в любой другой стране. Неужели вы не знаете, какая здесь политическая обстановка?
        - Отчасти да. Ни один человек не может знать с уверенностью политической обстановки в другой стране, пока не войдет в доверие определенных слоев общества.
        Куин резко обернулся. Уж не на него ли она намекает? Но Дженифер как ни в чем не бывало смотрела в ветровое стекло и продолжала говорить:
        - Мне всегда хотелось сделать что-нибудь полезное, что-то очень важное. Мечтала помогать людям. Может быть, это звучит банально, может быть, похоже на юношеский идеализм, но иначе я не могу объяснить стремление, побудившее меня посвятить свою жизнь этому делу. - Она опустила глаза на ремень, которым была пристегнута, чтобы не вылететь из джипа.
        - Как давно вы здесь?
        - Уже больше восьми месяцев.
        - Восемь месяцев! А я думал, вы только приехали!
        - О, нет. Наша база находится в Сирокко, но в нескольких регионах у нас есть распределительные пункты, куда перевозятся продукты питания, доставляемые в Ширан.
        - Так вы искали подходящее место для еще одного распределительного пункта, когда вас схватили?
        - Да. Мы никогда прежде не забирались так далеко на юг. Рэнди и Пол считали, что неплохо бы организовать его здесь, только вот…
        - Вас было трое?
        - Да.
        - Мне жаль ваших друзей.
        - Мне тоже. Как вы думаете, они остались живы?
        - Не знаю. Возможно, мы этого никогда и не узнаем.
        - Я все время думаю об этом. Никто не знает, что с нами случилось. Держать постоянную связь с центром входит в нашу обязанность. Каждую ночь мы связывались со штабом, чтобы доложить обстановку. Должно быть, люди, с которыми мы работаем, ужасно беспокоятся.
        - Поддерживают ли они отношения с администрацией?
        - Да. Уверена, что да.
        - С какой администрацией, Ширана или Америки?
        Она посмотрела на него с недоумением.
        - Какая разница? Думаю, что с администрациями обеих стран.
        Куин вздохнул.
        - Возможно. Итак, назревает международный конфликт, когда правительство Ширана будет уверять, что ему неизвестно ваше местонахождение, и на этот раз искренно, но наши дипломаты не поверят ему.
        - Люди, задержавшие нас, не были представителями существующего режима?
        - Нет.
        - Так они повстанцы?
        - Да.
        - Вы работаете на них?
        - В некотором роде да.
        - Почему?
        - Потому что я для этого и прибыл сюда.
        - О! - воскликнула Дженифер.
        Долгое время она молчала, думая обо всем, что он ей сказал, а также и о том, что утаил от нее. Он был майором военно-воздушных сил Соединенных Штатов Америки и все же здесь оказался в стане мятежников. Чем же конкретно он здесь занимался?
        Очевидно, у него не было ни малейшего намерения говорить на эту тему. Промолчав еще несколько миль, Дженифер спросила:
        - Как вы представляете, мы скоро доберемся до побережья?
        - Не знаю. Прежде я никогда не ездил по этой дороге, но я посмотрел довольно примитивные путеводители. Если мы будем держать курс на север, то рано или поздно доберемся до побережья. Близко ли это будет от Сирокко, можно только гадать.
        - А вы не боитесь сбиться с пути?
        Он посмотрел на нее так, словно этот вопрос позабавил его.
        - Леди, я много чего боюсь. Сбиться с пути я тоже боюсь.
        Вот так ответ!
        - Чего же еще вы боитесь?
        Он пожал плечами. Взгляд его был прикован к дороге.
        - Я никогда не пытался составить список. Почти каждый день я сталкиваюсь с такими ситуациями, которые вызывают страх. Скажу только, что я научился жить с ним. Понятно? А вы как?
        - Как я?
        - Чего вы боитесь?
        Она засмеялась.
        - Во-первых: что вдруг кончится бензин и нам придется идти пешком по пустыне.
        - Да, я уже думал об этом, и не один раз. К счастью, бензина хватает, я припас его в том самом поселении, где мы останавливались. Так что об этом можете не волноваться. Что еще вас тревожит?
        Куин поймал себя на мысли, что с удовольствием разговаривает с Дженифер. Он уже забыл, когда последний раз говорил по-английски. Вначале было даже трудновато снова думать на родном языке. Но приятно. Тем более что Дженифер оказалась достойным собеседником, надо отдать ей должное.
        Он видел, что последний вопрос заставил ее задуматься. Он не торопил ее с ответом. Им еще ехать всю ночь. Будет время поговорить.
        Наконец она сказала:
        - Я не знаю, перед чем еще испытываю страх. Больше всего, наверно, боюсь, что придется уехать домой и оставить эту работу. Ведь она так важна для меня.
        Ее ответ не удивил его.
        - Так и должно быть. Оказавшись в вашем положении - захваченной в плен под угрозой смерти, - не всякий бы, наверно, решился продолжить начатое.
        - Полагаю, вы правы.
        - Полагаете? Хотите сказать, что не согласны со мной?
        - Не в том дело. Кому-то ведь необходимо заниматься этим. Кто-то должен оказывать помощь бедным. Кто-то должен заботиться, чтобы они не умирали от голода.
        Она поудобнее примостилась на сиденье, насколько ей позволял ремень.
        - Вы думаете, правительство заботится о людях? Думаете, они ценят предложение помощи?
        - И не думают, так ведь?
        Дженифер покачала головой.
        - Да, как ни странно. Вот если бы мы в страну завозили всевозможное оружие, тогда бы они, несомненно, нам охотно способствовали. А продовольствие их не волнует. Мы не смогли даже попасть на прием к президенту, чтобы просить его помочь нам ускорить распределение продовольственных запасов. Как нам было сказано, президент занят более неотложными делами.
        - И вы решали свои проблемы без них.
        Она с удивлением посмотрела на Куина.
        - Конечно, у нас же не было выбора.
        - Вы могли бы вернуться домой.
        - Чтобы все собранные нами продукты гнили на пристани?
        - Но ведь такое было бы не впервые, вы же знаете.
        - Да, но на этот раз мы не хотели, чтобы так произошло, - сказала она сердито.
        Куин лишь улыбнулся. Дженифер и ее друзьям даже в голову не приходило все бросить и уехать домой. Так же как ей не пришло в голову бояться Макнамару. Ведь она даже не знала о его намерениях. Она верила в то, что делала, и не думала отступать. Она поверила Куину, когда тот пообещал помочь ей покинуть страну, и ни разу не высказала сомнения в том, что он сумеет это сделать.
        Все же ее упорство и безграничное доверие к нему смущали его.
        - У вас есть братья или сестры? - наконец спросил он, удивляясь внезапному желанию больше узнать об этой женщине.
        - У меня есть два брата. Оба старше меня. Они мечтают служить в государственном учреждении.
        - И как, их мечта сбылась?
        - Нет. Они работают как адвокаты.
        - А почему вы не замужем?
        - А почему вы думаете, что я не замужем? - поспешно спросила она.
        Куин поднял брови.
        - Не знаю. Просто не могу поверить, чтобы муж позволил вам так рисковать собой.
        - Что вы имеете в виду под словом «позволил»? Независимо от того, замужем я или нет, никто не вправе помыкать мной. Я поступаю так, как считаю нужным.
        - Бьюсь об заклад, что так оно и есть, - пробормотал он.
        - Что вы сказали?
        - Ничего. Итак, что же все-таки ваш муж думает о вашем пребывании в Ширане?
        Слегка смутившись, она призналась:
        - Я не замужем.
        Его губы дернулись, но он сумел сдержаться.
        - Понятно.
        - А ваша жена знает, где вы находитесь? - спросила она.
        - Конечно, знает. Я рассказываю ей все. Разве муж должен что-нибудь скрывать от жены?
        - Нет, не должен, - произнесла Дженифер, слегка нахмурив брови. Почему ее удивило, что он женат? Ведь она почти ничего не знает о нем. Но почему-то Дженифер трудно было представить Куина в роли любящего супруга. Он казался слишком суровым, слишком холодным, не способным считаться с мнением других людей, их чувствами. - Сколько лет вы уже женаты? - спросила она спустя некоторое время, когда поняла: Куин не собирается развивать эту тему.
        - Я не женат, - ответил он после непродолжительного молчания.
        - Но вы только что сказали…
        - Нет. Это вы только что сказали. Я просто продолжил разговор.
        - О!
        Куин усмехнулся.
        - Ну вот, мы - два одиноких американца, попавших по воле случая сюда, в царство песка и солнца. Два одиноких существа, затерявшихся в пустыне.
        - Нет.
        - Нет?
        - Вы не ослышались, я сказала «нет».
        - Именно так?
        - Именно так.
        - А вы всегда идете только своим путем?
        Она старалась не смотреть на Куина, но щеки ее запылали.
        - Всегда.
        - Разве вы не заметили, что я вешу чуть ли не в два раза больше вас, а ростом выше на целый фут? Кроме того, в этом путешествии я за старшего.
        - В пределах разумного.
        - Извините, не понял?
        - Я подчиняюсь вам в пределах разумного. Неужели вы не понимаете, что, если вы перестанете вести себя разумно, я не буду вам подчиняться? - Она глянула на него краешком глаза.
        - Понятно, - сказал Куин задумчиво.
        Надеюсь, что так, подумала она. Она, конечно, не желала бы подвергнуться испытанию. Ему бы ничего не стоило злоупотребить властью над ней. Оскорбить или даже обмануть ее. Но он так не сделал. Не тот это был человек. А может быть, ей только так казалось? Почему Куин завел разговор на эту тему? Она же была уверена в том, что он спасает ее от гибели. Нужно ли ей остерегаться его?
        - Вы меня дразните? - спросила женщина.
        - Кто? Я?
        У Куина был такой невинный вид, что Дженифер невольно улыбнулась.
        - Так мне показалось. Вы пытались вселить в меня еще один страх?
        - Для вашей же пользы! - сказал он. Девушке послышалась жесткость в его голосе, которой до того не было.
        - Что вы хотите этим сказать?
        - Хочу сказать, что мы находимся в весьма щекотливом положении. В очень опасном положении. Во взрывоопасном положении. Не думайте, что я всегда буду вести себя так же, как ваш отец и братья.
        - Продолжайте! Знаете, я не так наивна, как вы думаете, - ответила она раздраженно.
        Внезапно джип остановился.
        - Очень рад это слышать! - серьезно сказал Куин, заключая ее в объятия. Он поднял ее подбородок и впился в ее губы.

        ГЛАВА ТРЕТЬЯ

        Куин был доволен, что элемент неожиданности сработал в его пользу. Прежде чем Дженифер опомнилась, обе ее руки оказались зажаты между их телами, и он мог сосредоточиться на поцелуе.
        Этот поцелуй был вызван, скорее всего, не физическим влечением к Дженифер, а желанием расставить все по местам. Он видел, что мисс Дженифер Шеридан, вопреки ее заверениям, удивительно наивна и абсолютно несведуща в житейских вопросах. Из их разговора Куин понял, что ей и в голову не приходило опасаться сексуального насилия. Ее могли ранить, даже убить… Но изнасиловать? Судя по всему, Дженифер такое даже в голову не приходило. Потому она и не боялась мужчин. Не было у нее такого опыта.
        Несомненно, два старших брата с детства оберегали ее. Имя отца также защищало ее от опасности, и два спутника, которые были с ней во время нападения, относились к ней скорее покровительственно, чем галантно.
        Как могла семья отпустить ее в такую даль? Просто ненормальные!
        Все эти мысли мелькали у него в голове, но ни на минуту Куин не забывал о женщине, которую держал в объятиях. Она сопротивлялась, отклоняла голову, пыталась вырваться. Это ей не удастся, черт возьми, мрачно подумал он.
        Он обнимал ее за шею и целовал ее рот, так и не открывшийся навстречу его поцелую. Напротив. Дженифер только крепче сомкнула губы. Куин с нежностью прикасался к ним. Затем он стал целовать ее щеку, ощущая на ней песчинки (песок буквально преследовал их), чувствуя слегка солоноватый вкус ее кожи.
        Он покрывал поцелуями лицо Дженифер, стараясь не задеть поврежденную скулу, мочки ушей, шею. Вскоре его губы вновь прижались к ее устам. Они уже не были так плотно сжаты, напротив: слегка приоткрыты, словно Дженифер не хватало воздуха.
        Воспользовавшись случаем, он поцеловал ее по-настоящему. Он уже забыл, как все это началось. Время остановилось для него. Он забыл, что их окружала ночь, пустыня и безлюдье. Он забыл, что ради этой женщины поставил под удар многие месяцы работы. Куин позабыл обо всем на свете, кроме тех чувств, что пробудила в нем Дженифер.
        Ее словно бил озноб. Куин слышал, как ее сердце стучит ему в грудь. Он понимал ее состояние. Он испытывал то же самое.
        Он прижал ее еще крепче, впиваясь в ее губы с чувством собственника.
        Дженифер больше не сопротивлялась. Она безвольно повисла в его руках. Но он не ослабил объятий. Напротив, воспользовался ее слабостью, продолжая изучать, пробовать на вкус тело этой женщины. Завоевывать и покорять это хрупкое создание, так бесцеремонно ворвавшееся в его жизнь. Теперь Куин был в ответе за нее. Все теперь зависит от его способности побеждать судьбу.
        Наконец он выпустил Дженифер из объятий. Неохотно оторвавшись от ее губ, Куин в изумлении смотрел на нее.
        Что же с ним произошло? Он только хотел преподать мисс Шеридан урок жизни, но, похоже, урок получил он сам, узнав о себе нечто новое. Никогда прежде Куин не испытывал такого ощущения чуда, такого возбуждения, такой нежности, такой потребности защитить.
        Она приоткрыла глаза и уставилась на него. И вдруг лицо ее изменилось, она размахнулась и влепила Куину пощечину, от которой у него зазвенело в ушах.
        Отшатнувшись от него, она выпрямилась на сиденье и стала смотреть в окно.
        Потирая пылающую щеку, Куин с сожалением подумал, что вполне заслужил такое обращение.
        - По крайней мере полная ясность! - пробормотал он себе под нос, включая мотор.
        Дальше ехали молча милю за милей. Куин мысленно пытался разобраться в том, что произошло. Ведь он хотел всего лишь предостеречь ее, хотел, чтобы она не забывала об опасности, окружающей ее со всех сторон. Хотел увидеть Дженифер испуганной…
        Что такое он сказал? Разве он хотел, чтобы она его боялась? Разве этого он добивался? Он бросил взгляд на нее. Она откинулась на спинку сиденья, глаза ее были закрыты. Он понял, что она не спит, поскольку видел, как она судорожно сжимает ремень. Надо сказать ей хоть что-нибудь. Но что? Надо как-то оправдаться перед ней, объяснить свое поведение.
        Он так ничего и не смог придумать в оправдание недавней сцены. Куин сам не понимал, что же все-таки произошло.
        Они продолжали ехать в безмолвной тишине, думая каждый о своем. Дорога их лежала на север.

        Дженифер вся словно оцепенела. То, что случилось, было столь неожиданно для нее! Она не знала, как к этому отнестись. Если Куин хотел убедиться в ее беззащитности перед ним, то он достиг своей цели. Она была не в состоянии двинуться, и он мог целовать ее сколько ему угодно.
        Пощечина была просто рефлективным актом. Но почему его поцелуй произвел на нее такое сильное впечатление? Ей приходилось целоваться и раньше. Она дружила с Полом, и их отношения вполне могли перерасти в более интимные. Дженифер не могла понять, почему поцелуй Куина так опустошил ее.
        Она не знала и боялась узнать причину. Что-то произошло сегодня ночью, что-то, чего она не понимала. Неужели Макнамара рассчитывал на интимные отношения с ней во время путешествия, несмотря на ее категоричные заявления? Может, таким образом он хотел ей показать, как мало значит для него ее мнение на этот счет?
        Воздух пустыни становился все холоднее. Дженифер поежилась, плотнее закутываясь в одежду. Никогда еще она не чувствовала себя такой одинокой и беззащитной. Если майор Куин Макнамара намеревался указать ей основные опасности, то он, несомненно, преуспел. Кроме боли и смерти в жизни существует и многое другое, чего стоит бояться. Дженифер хотелось знать, какие еще испытания ждут ее впереди.
        Незадолго до рассвета они подъехали к какой-то деревушке. Куин притормозил у одной из лачуг и поинтересовался, не сдается ли где комната и можно ли тут раздобыть еду. Ему указали на небольшую харчевню в центре селения. Когда он спросил, сможет ли он снять на день пару комнат, ему, не задавая лишних вопросов, пообещали воду для умывания и свежую пищу.
        Он вышел из машины.
        - Сегодня мы проведем день здесь, - отрывисто заявил он, обращаясь к Дженифер.
        - Почему? - спросила она, подозревая худшее.
        - Потому что мне необходимо отдохнуть, вот почему. Не думаю, чтобы кому-либо пришло в голову искать нас здесь. Если меня заподозрят, то будут искать не здесь, а на побережье. Нам следует привести себя в порядок, нормально поесть и поспать.
        - Сколько дней нам еще осталось до побережья?
        - Если ехать в том же темпе, то дня через три мы будем на месте. Половина пути уже позади.
        - Понятно.
        Он наклонился и обнял Дженифер за талию.
        - Пошли! Давайте пойдем в дом, уже поздно. Не знаю, как вы, а я ужасно устал.
        Едва коснувшись ее, он пожалел, что был так нетерпелив и отпугнул Дженифер Шеридан. Надо было думать раньше. Талия у нее была столь тонка, что он мог бы обхватить ее двумя ладонями. Она затаила дыхание, когда он коснулся ее, и он почувствовал, что она ждет, что будет дальше.
        Нет уж, к черту! Он выпустил ее, едва ее ноги коснулись земли. Прямо бросил, будто обжег руки. Затем он сделал шаг назад и жестом предложил ей войти в дом.
        В помещении было довольно прохладно из-за включенного вентилятора. Их провели наверх в узкий коридор. Их комнаты были расположены напротив друг друга. Она неуверенно посмотрела на него. Куин чуть не рассмеялся, так откровенен был ее взгляд. Бесспорно, она удивилась, что не разделит с ним ложе.
        Куин никогда не посягал на добродетель невинных девушек. По поведению Дженифер он догадывался, что опыт в амурных делах у нее совсем незначительный.
        Куин Макнамара вовсе не считал себя образцом порядочности, но совесть все же не позволяла ему, черт возьми, воспользоваться сложившейся ситуацией. Ей не о чем беспокоиться, несмотря даже на поцелуй. Все вышло случайно. Просто недоразумение. Впредь это не повторится.
        В прихожей было нечто вроде ванной комнаты. Хозяин заведения пообещал принести им еду, затем удалился.
        - Послушайте! Идите-ка и приведите себя в порядок, а я пока поставлю машину в укромное местечко. Вернусь через несколько минут. Ладно?
        Пока он говорил, ее взгляд не отрывался от его лица. Потом она медленно кивнула.
        Он ушел. Дженифер закрыла дверь своей комнаты и осмотрелась вокруг.
        У нее не во что было даже переодеться, но ей страшно хотелось помыться и снова почувствовать себя чистой. Она решительно открыла дверь и направилась в ванную комнату. Там она обнаружила старую лохань и стала наливать в нее воду. Она оказалась со ржавчиной. Хорошо хоть, что мыло нашлось. Она намылила голову и тело, испытывая блаженство при мысли, что вновь будет чистой. Она несколько раз окунула голову в воду, споласкивая волосы. Когда Дженифер помылась, она увидела полотенце и вытерлась насухо. Затем стала выжимать волосы, пока не перестала с них струиться вода.
        У нее не было даже расчески.
        Натянув на голову джеллабах, Дженифер поднесла руки к лицу и поняла, что плачет. По щекам текли слезы. Она была потрясена.
        Почему она плачет? Что случилось? Просто устала в дороге, проголодалась, натерпелась страха. Больше плакать было не из-за чего. Она открыла дверь в прихожую и замерла. Куин стоял в коридоре и ждал ее.
        - В чем дело? - настойчиво спросил он.
        - У меня нет расчески, - ответила она, пожав плечами.
        Он недоверчиво посмотрел на нее.
        - И только из-за того, что у вас нет расчески, вы плачете?
        - А что, по-вашему, это не причина? - спросила она со злостью на себя, вытирая слезы.
        - На вашем месте я плакал бы только из-за того, что смылась вся маскировка. Что-то надо придумать с вашими волосами и кожей, пока не наткнулись на хозяина. Он может заинтересоваться.
        Она совсем забыла о маскировке. Так приятно было ощущение свежести, что Дженифер даже не вспомнила о мази, которой Куин натер ее и от которой теперь не осталось и следа.
        Макнамара взял ее за руку и втащил обратно в комнату.
        - Оставайтесь здесь. Если появится хозяин, не снимайте капюшон. Он подумает, что вы просто смущаетесь. Я постараюсь вернуться как можно скорее.
        Через несколько минут после ухода Куина кто-то еле слышно постучал в дверь. Дженифер вспомнила, что нужно говорить только по-арабски.
        Вошла молодая женщина. В руках она держала поднос. На нем лежали фрукты, хлеб и сыр. Поставив его и безмолвно обменявшись взглядом с постоялицей, она бесшумно удалилась.
        Дженифер присела на край постели и принялась за еду. Почти целые сутки у нее крошки во рту не было. Когда Куин вернулся, Дженифер жестом пригласила его составить ей компанию, что он и сделал, усевшись рядом с ней на узкую кровать и придвинув поближе стол с подносом. Некоторое время они молча ели.
        - Вот, возьмите. Я нашел гребень. Я хочу, чтобы вы наложили на лицо и руки эту мазь, а также снова втерли ее в волосы. И постарайтесь поспать. Вечером увидимся.
        Не взглянув на нее, он оставил все, что принес, на столе и вышел из комнаты.
        Дженифер продолжала сидеть, устремив взгляд на дверь, за которой скрылся Макнамара. Он нашел для нее гребень. Он поверил, что она плакала из-за расчески, и постарался где-то раздобыть ее.
        Но он не дотронулся до нее, даже не посмотрел в ее сторону.
        Дженифер взяла со стола гребень и стала медленно проводить им по спутанным волосам. Она расчесывала длинные, до пояса, пряди и ни о чем не думала. Это был своего рода ритуал, знакомый с детства. Именно он принес ей умиротворение в этом мире, который внезапно оказался устрашающе чуждым для нее.
        Сейчас она смотрела на эту страну совсем иными глазами, словно занавес, так долго скрывавший от нее действительность, упал. Больше она уже не была изнеженной дочерью высокопоставленного должностного лица, американского сенатора Эндрю Шеридана. Больше не занималась благотворительной деятельностью, оказывая гуманитарную помощь всем нуждающимся.
        Она была просто женщиной, очутившейся в пути с мужчиной, о котором почти ничего не знала и не была уверена, что хочет что-либо узнать. Однако его поцелуй взволновал ее, как ничьи другие. Она совсем запуталась. Единственное, что она знала наверняка, - ей страшно. Страшно, потому что она не понимала себя. Ее страшило чувство смятения, неуверенности в себе.
        Ее надежный внутренний мирок рухнул. Впервые в жизни Дженифер оказалась поистине одна. Положиться было не на кого, только на себя.

        Куин сидел в ванне, наслаждаясь теплой водой и обдумывая свои возможности. Чем больше он размышлял, тем больше утверждался во мнении: ему следует убедить Омара в том, что он просто решил отдохнуть пару деньков перед возвращением к работе.
        Он не проявлял интереса к местным женщинам. Если он появится через неделю или даже позже, поверит ли Омар, что он не устоял перед чарами блондинки, прежде чем избавиться от нее?
        Весьма вероятно, что поверит. Куин повеселел. Ему осталось только отвезти Дженифер к побережью, уговорить ее уехать домой, а самому вернуться на юг. Не было смысла спасаться бегством. Миссию необходимо выполнить до конца. Он успокоил себя тем, что до сих пор, по крайней мере, никто ими не заинтересовался.
        Куин расслабился, достал из кармана рубашки измятую пачку сигарет, вытащил из нее одну и закурил. Сделав затяжку, он вновь погрузился в воду. До чего же приятно. Конечно, он очень устал, но это дело поправимое. Он был сыт, помылся с дороги, и через каких-нибудь несколько часов они продолжат путь на север.
        Он улыбнулся и закрыл глаза. Что еще человеку нужно?
        Образы, промелькнувшие перед его глазами, были весьма эротичны. Ему виделась Дженифер, совсем нагая, без скрывающих ее тело широких одежд. Она улыбалась, протягивала руки навстречу ему, будто приглашая на заваленную подушками постель…
        Дьявол! Он резко сел, погасил окурок, вылез из ванны и спустил воду. Что за чертовщина происходит с ним? Она - его бремя, груз ответственности, и больше ничего! Куин натянул брюки, взял остальную одежду и вышел из ванной комнаты. Надо все-таки отдохнуть.
        Он остановился возле ее двери и прислушался. Из комнаты не доносилось ни звука. Наверно, спит.
        Он вошел в свою комнату. Наскоро сняв брюки, вытянулся на кровати и тотчас же заснул.
        Спустя несколько часов Куин открыл глаза. В комнате было темно. Он прищурился, удивляясь, что проснулся среди ночи. Включив свет, посмотрел на часы. Проклятие! Как долго он спал!
        Он потянулся, чувствуя, как напрягаются мышцы во всем теле. Конечно, ему необходимо было отдохнуть. Организм требовал передышки. Интересно, спит ли еще Дженифер?
        Дженифер. В голове вновь возникли недавние видения, и он даже вздрогнул. Так они были живы и так эротичны. Долго еще его воображение будет дразнить его? В его жизни не было места для женщины, подобной Дженифер. Он холостяк по натуре. Одинокий волк, таким он был всегда.
        Своего отца, прославленного героя войны, Куин едва ли помнил. Лишь несколько фотографий достались ему от отца. С них, облаченный в форму военно-воздушных сил и украшенный медалями, он смотрел на сына. С детства Куин мечтал вырасти похожим на него. Вот почему и стал военным. Благодаря внешним данным и способностям к языкам связал свою жизнь с разведывательной службой, где и оставался по сию пору.
        Мать Куина с ранних лет внушала сыну любовь к Америке, но и хотела, чтобы он знал о своих египетских корнях. Она рассказывала ему о своей семье, обучила языку, ознакомила с культурой Египта, чтобы Куин смог понимать арабов, даже если не был согласен с их суждениями. Она умерла еще до того, как он окончил среднюю школу. С тех пор Куин остался один.
        Он встал и начал одеваться. Он привык быть один. Его устраивала такая жизнь, по крайней мере никаких сложностей.
        Куин вышел в коридор, остановился у двери Дженифер и тихонько постучал. Ответа не последовало. Куда она могла запропаститься? Разве он не предупреждал ее, что надо быть осмотрительной? Он толкнул дверь, она оказалась незапертой. Он вошел в комнату и остановился в нерешительности. Девушка все еще спала. Ее волосы разметались по подушке.
        Они, правда, уже не были белокурыми, но были все так же прекрасны - густые, пышные, длинные, так же прекрасны, как и точеные черты ее лица. Он подошел к ней.
        - Дженифер!
        Она не шелохнулась. Куин нахмурился. Под коричневатой маской лицо ее казалось подозрительно красным. Он нагнулся и коснулся ее щеки. Она вся пылала!
        Он опустился на колени и осторожно потряс ее.
        - Дженифер! Дженифер, это я, Куин. Проснитесь.
        Она еле слышно застонала и повернула голову. Медленно открыв глаза, посмотрела на него бездонными голубыми глазами.
        - Куин? - шепнула она.
        - Вы плохо себя чувствуете?
        Дженифер хотела было поднять руку, но тут же уронила ее. Не хватило сил.
        - Голова болит. Здесь слишком жарко.
        На самом же деле было прохладно, толстые стены предохраняли помещение от жары. К тому же работал вентилятор. Куин поднялся и подошел к кувшину, полному воды и стоявшему рядом с тазом. Смочив мягкую тряпочку, он снова опустился на колени перед кроватью и стал обтирать девушке лицо холодной водой.
        Она вздохнула и повернулась к нему.
        Сомнений не было, у Дженифер высокая температура. Куину предстояло принять решение: собираться ли в дорогу, понадеявшись на то, что в пути ей полегчает, или же остаться в нормальных условиях на тот случай, если ее состояние ухудшится? Он не знал, как быть, и это раздражало его.
        - Я должна ехать, Энди, ну подумай сам, прошу тебя, - отчетливо произнесла Дженифер.
        - Энди? С кем, по-вашему, вы разговариваете?
        - Я знаю, что сказал папа, но ничего не могу поделать. И ты, и Роджер прекрасно знаете его нрав. Я должна ехать.
        Куин понял, что она не узнает его. Видимо, в бреду Дженифер вновь переживала какие-то сцены из прошлого и волновалась.
        - Все в порядке, Дженифер. Все хорошо. Только не переживайте.
        Звук его голоса, казалось, успокоил ее. Куин продолжал обтирать ей лицо и шею, но вскоре убедился, что это мало помогает.
        Оставалось только спуститься вниз и спросить, нет ли поблизости кого-нибудь, кто разбирается в медицине. Он объяснил, что стряслось. В конце концов появилась пожилая женщина, которая и последовала за ним наверх.
        Она посмотрела глаза Дженифер, ее язык, лимфоузлы, всякий раз удовлетворенно кивая головой. Затем вынула из объемистого саквояжа, который принесла с собой, пузырек с какой-то жидкостью.
        - Она не привыкла к нашему климату. К тому же она что-то сильно переживает. Это снадобье поможет ей избавиться от лихорадки.
        Она объяснила Куину, сколько раз в день и в ком количестве давать больной лекарство. А ли не поможет, надо окунуть девушку в холодную воду.
        К полуночи Куин потерял надежду. Убедившись, что ванная комната свободна, он наполнил ванну водой, раздел Дженифер, завернул ее в простыню и спустился с ней на руках в холл.
        Она находилась в забытьи и лишь время от времени приходила в себя. Но когда Куин опустил ее в воду, она пыталась сопротивляться.
        - Я знаю, милая. Вода холодная как лед, но нам ведь нужно сбить температуру. Мы не можем допустить, чтобы ваша кровь закипела. Правда?
        Он снял рубашку, чтобы не намочить ее, и подложил девушке руку под плечи, удерживая ее голову над водой. Постепенно она расслабилась. Глаза ее оставались закрытыми.
        Его нисколько не волновало то, что она может засмущаться своей наготы, она, похоже, не сознавала, что с ней происходит. Да и сам он не мог наслаждаться созерцанием ее прекрасного тела. Не до того ему было. Но все же обратил внимание на ее хрупкость. Никаких резервов, подумал он. Однако сложена она была очень пропорционально. Венера в миниатюре, подумал он с невольной улыбкой. Хотя ей вряд ли понравилось бы такое сравнение.
        Когда девушка стала дрожать от холода, он вытащил ее из ванны и вытер насухо полотенцем. Затем, тщательно завернув в простыню, отнес в комнату. Ее по-прежнему знобило. Макнамара огляделся. Одеяла нигде не было видно. Сняв туфли, он прилег рядом с ней и обнял ее, в надежде согреть своим телом.
        Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, уткнувшись лицом в его плечо. Он улыбнулся и крепче прижал ее к себе. Куин намеревался полежать рядом с ней некоторое время, а затем вернуться к себе в комнату. К утру ей, возможно, полегчает.
        Куин закрыл глаза и сам не заметил, как погрузился в глубокий сон.

        Дженифер привиделось, что она плывет в бирюзовой лагуне. Неподалеку был отлогий морской берег, искрящийся белым песком. Бриз шаловливо пробегал по пальмовым ветвям. Нежные солнечные лучи касались ее лица.
        Она улыбалась. Зной пустыни остался где-то позади. Там же остался и весь тот кошмар, который ей довелось испытать в Ширане. Сейчас Дженифер отдыхала в восхитительной лагуне, где с ней не было никого, кроме Куина.
        Куин? Она слегка нахмурилась. Что он делает здесь, в лагуне? Куин стоял в воде рядом с Дженифер, улыбаясь ей. Загорелый, сильный. Она не могла понять, зачем он здесь. Ведь ему так не терпелось избавиться от нее, распрощаться с ней навсегда. И все же…
        Он только раз поцеловал ее, разбудив в ней чувства, о существовании которых она даже не подозревала. Как ему удалось?
        Он дотронулся до ее плеча и улыбнулся ей. Прикосновение было таким легким, почти неуловимым. Дженифер едва почувствовала его.
        Забавно, она никогда не видела Куина улыбающимся. Когда же он улыбнулся, казалось, сквозь тучи проглянуло солнышко. От улыбки Куина исходило тепло. Дженифер ощущала это. Она обняла его за шею и тоже улыбнулась.
        Они стояли глубоко в воде. Куин крепко прижимал Дженифер, обхватив ее бедра. Она прильнула к нему, наслаждаясь близостью его тела.
        Дженифер слегка пошевелилась и почувствовала тепло человеческого тела рядом с собой. Она открыла глаза и заморгала.
        Она лежала на боку, лицом к Куину, который спал также на боку, повернувшись к ней. Нога его касалась ее бедра, а рукой он крепко обнимал прильнувшую к нему всем телом девушку. Куин Макнамара крепко спал.
        Дженифер замерла, пытаясь вспомнить, что он здесь делал. Она смутно помнила, как он вошел в ее комнату, что-то говорил, но у нее страшно болела голова и ей было так жарко. Подробности Дженифер не помнила. Он обтер ей лицо, это она помнила. Потом заставлял выпить что-то очень горькое с ложки.
        Внезапно она вздрогнула от ужаса: на ней ведь не было никакой одежды, кроме простыни, которая едва прикрывала обнаженное тело ниже пояса. Голова ее уютно покоилась у него под подбородком.
        Ровное глубокое дыхание Куина свидетельствовало о том, что он понятия не имеет, где спит. Что он здесь делает? Ее взгляд скользнул ниже. Она с облегчением обнаружила, что Куин все же был в брюках. Но он крепко прижимал ее к себе. Ей оставалось только лежать и ждать его пробуждения. А что дальше?
        В подобной обстановке девушка должна была бы закричать. Никогда прежде Дженифер не доводилось быть в подобной ситуации. Так почему же присутствие Куина ее не пугает?
        Как-то это связано с ее недавним сновидением и смутными воспоминаниями о минувшей ночи? Она помнила его нежное обращение с ней, улыбку, заботливость.
        И вдруг вспомнила, как он погрузил ее в ледяную воду, удерживая силой, как гладил ее тело - ее обнаженное тело!
        Ее бросило в жар. Она попыталась отодвинуться от его горячей груди и посмотрела ему в лицо.
        В лице у Куина появилось что-то новое, чего раньше она не замечала. Солнечные лучи скользили по векам мужчины и бесследно исчезали в бороде. Ей хотелось бы знать: есть ли у него ямочки на щеках под шелковистыми волосками.
        Слегка приподнявшись, Дженифер натянула на себя простыню, чтобы хоть как-то прикрыть груди до его пробуждения. И разбудила его. Она замерла, всматриваясь в его лицо.

        Во сне Куин находился в плену чувственного наслаждения. Но нет, это был не сон! Он на самом деле сжимал в объятиях женщину, нога его касалась ее бедра. Куин нехотя открыл глаза и увидел голубые глаза, устремленные на него с некоторой опаской.
        Дьявол! Что же он натворил? Он приподнял голову и увидел, что находится в комнате Дженифер. Все недавние события всплыли перед ним. Дженифер знобило, и он лег с ней, чтобы согреть ее. Она лежала на его руке, которая порядком затекла. Другой же рукой он крепко прижимал ее к себе. Он опустил глаза и увидел, что простыня больше не служила преградой между ними. Маленькие, идеальной формы груди Дженифер уткнулись в его грудь.
        Это был ужасный момент. Но он тут же решительно натянул простыню повыше, подоткнув края ей под мышки.
        - Как вы себя чувствуете? - спросил он хриплым голосом, дотронувшись до ее щеки.
        О чем это он? Дженифер не сразу поняла Куина. Потом вспомнила. Он имел в виду дикую головную боль предыдущей ночью.
        - Намного лучше, спасибо, - вежливо ответила она.
        Так они и лежали, в упор глядя друг на друга. Затем Куин со стоном закрыл глаза и вслепую потянулся к ее губам.

        ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

        Остатки сна Куина растаяли, как только он ощутил Дженифер в своих объятиях. Она лежала перед ним полуобнаженная, прикрытая лишь простыней, такая теплая, нежная, и губы казались такими же. Она не отталкивала его, вовсе нет.
        Ей было хорошо с ним. Когда она провела пальцами по его груди, Куин подумал, что сердце его вот-вот вырвется наружу. Он вытащил руку из-за ее спины и пальцами легонько провел от пояса до груди. Пальцы Куина затрепетали, когда ее грудь легла ему в ладонь.
        Кончиками пальцев Куин нежно погладил сосок.
        Дженифер вздрогнула. Нехотя Куин поднял голову и открыл глаза.
        - Доброе утро, - шепнул он, продолжая держать в ладони ее грудь.
        - Да, доброе.
        - Очень рад, что вы выздоровели.
        - Неужели? - спросила она, улыбаясь.
        Он ухмыльнулся. Конечно же, она не боится его, во всяком случае, сейчас.
        - Да, я ведь испугался, что могу заразиться от вас.
        - В таком случае, Куин, мне пришлось бы купать вас в холодной воде.
        - А вы все помните, не так ли?
        - Боюсь, что не все.
        - Мне сказали, что таким образом можно сбить температуру. И это помогло. Но я боялся, что заморозил вас, вот почему я лежу с вами.
        - Понимаю. Вы поступили очень разумно.
        - Вы так считаете?
        Они лежали обнявшись, разглядывая друг друга. Наконец ее губы дрогнули, расплылись в улыбке. И оба они расхохотались.
        - Мой спаситель, - сказала Дженифер, отдышавшись.
        - Я хотел как лучше, - робко объяснил Куин.
        - А как насчет сегодняшнего утра? - спросила Дженифер, глядя на руку Куина. Он нехотя убрал ее.
        - Просто дружеское утреннее приветствие.
        - Гм. Можно, конечно, и так посмотреть, если очень постараться.
        Его ухмылка растаяла.
        - На большее я не претендую.
        Она кивнула.
        - Очень мило с вашей стороны.
        - Вы смеетесь надо мной?
        - Вовсе нет. Просто я никогда не оказывалась в подобной ситуации. Не уверена, что знаю, как правильно себя вести.
        - Что вы имеете в виду?
        - Я не привыкла быть раздетой в присутствии посторонних, особенно мужчин.
        - Вот как?
        - Да.
        - При сложившихся обстоятельствах не стоит стесняться. Считайте, что я ваш домашний врач.
        - Не получится. Мой врач - женщина.
        - О-о!
        - Кроме того, приветствие было не очень похоже на докторское, знаете ли.
        - Но мне ведь надо было убедиться, что лихорадка у вас прошла.
        - Видимо, вам хотелось проверить, не можете ли вы вновь поднять у меня температуру?
        - Ну и как? Я преуспел?
        Она толкнула Куина в грудь, да так, что тот чуть не свалился с кровати.
        - Эй! Негоже так обращаться с человеком, который забыл об отдыхе, ухаживая за вами, - произнес Куин шутливо. Он сел. Затем потянулся за рубашкой.
        - А мне показалось, что вы неплохо отдохнули, когда, проснувшись, я увидела, как вы сладко спите.
        - Еще не то увидите, - пробормотал Куин, застегивая рубашку.
        - Где моя одежда? - спросила Дженифер, тщательно прикрываясь простыней.
        - Где-то здесь, - кивком указал он. - Я спущусь вниз и раздобуду нам чего-нибудь поесть перед дорогой, если вы считаете, что достаточно окрепли.
        - Прекрасно себя чувствую, - сказала она с улыбкой, глядя ему вслед.
        Так ли на самом деле? Вот в чем вопрос! Дженифер точно знала, что, когда проснулась в объятиях Куина, ей вновь захотелось вкусить сладость его поцелуя, чтобы еще раз испытать те новые для нее чувства, которые он в ней пробудил.
        Одно было ей ясно. Чувства эти не приснились ей. Они возникли, как только его губы коснулись ее. Как ему это удалось? - гадала она.
        Дженифер встала и быстро натянула джеллабах. Она чувствовала себя не так хорошо, как подумалось ей раньше. У нее кружилась голова. Держась рукой за стену, она спустилась вниз в ванную комнату, пытаясь разобраться в себе самой и в том, что происходит.
        Дженифер ничего не знала о Куине Макнамаре. Хотя ей казалось, что она знает о нем больше, чем можно предположить. Он сильный, столько всего умеет. Но может быть также и нежным, и заботливым. Это уже о многом говорит.
        Но она ничего не знала о жизни Куина. Знала только, что он не может жить без опасностей, подстерегающих его на каждом шагу. Иначе он не был бы здесь, не занимался бы тем, чем занимается. Что это такое, правда, неясно.
        Когда она вернулась, Куин мерял шагами комнату. Повернувшись на каблуках, спросил:
        - Где, черт возьми, вы были?
        - В ванной.
        - Вот как!
        - Вы думали, я сбежала?
        - Я не знал, что и подумать. Вы все еще очень бледны.
        - Знаю. Загар ко мне не пристает.
        - Я не об этом. Вы уверены, что хорошо себя чувствуете?
        - Не волнуйтесь, хорошо. Только легкая слабость.
        Куин жестом показал на поднос, стоящий на столе.
        - Здесь есть кое-что перекусить, если хотите.
        - Вы поели?
        - Досыта.
        - Что мы сейчас будем делать?
        - Это зависит от вас.
        - Что вы имеете в виду?
        - Мы должны были отправиться в дорогу прошлой ночью, но, поскольку это не вышло, поедем сегодня утром. Если, конечно, вы поправились после болезни.
        Она кивнула.
        - Это же важно, чтобы мы ехали как можно быстрее.
        - Да. Но я не хочу, чтобы вам стало хуже.
        - Уверена, все будет хорошо.
        Она взяла козий сыр, хлеб, пригоршню фиников, которые принес Куин, и завернула в салфетку, лежащую рядом.
        - Я готова.
        - Вы уверены?
        Дженифер кивнула. Она может поесть и в джипе.
        Когда ее обожгли солнечные лучи, она уже не была так уверена в том, что приняла правильное решение. Но сжала зубы и последовала за Куином к стоявшему неподалеку джипу. Солнце уже палило вовсю, хотя вышло из-за горизонта лишь пару часов назад.

        Время шло, и жара становилась все невыносимее. В конце концов Куин решил, что придется сделать привал и переждать самые жаркие часы. Он стал присматривать хоть какую-нибудь растительность или ущелье, где можно было бы укрыться. Очередной подъем дал возможность оглядеть окрестность, и он увидел вдали зеленый островок, где, похоже, удалось бы спрятаться в тени. Спустившись с холма, он постарался не терять направление, и через каких-нибудь полчаса они были на месте. Несколько деревьев и густые заросли травы.
        Зная, что поблизости должна быть и вода, он остановился. Затем посмотрел на Дженифер. Она все еще держалась за ремень, но он видел, что она спит.
        В груди его защемило. Девушка никогда не жаловалась, не выражала недовольства, как ни мучилась от зноя. Он коснулся ее лба. Лоб был влажен и прохладен.
        - Где мы? - спросила она, открыв глаза.
        - Точно не знаю. Знаю только, что по-прежнему держим путь на север, - ответил он, осматриваясь вокруг.
        - Почему мы остановились?
        - Я увидел прохладное местечко и подумал, что нам здесь понравится.
        - Заманчиво, - отозвалась Дженифер, неловко вылезая из машины.
        Он также вышел из машины и подошел к ней. Взяв ее за руку, Куин повел девушку в тень деревьев.
        - Ой, посмотрите! Там, кажется, родник? - сказала Дженифер.
        - Похоже.
        Куин направился к роднику, который, казалось, бил прямо из скалы, образуя небольшой водоем глубиной приблизительно по щиколотку. Надо попробовать воду на вкус. Но даже если она окажется непригодной для питья, все равно они сделают здесь привал. Лучшего места не найти: кругом тень и влага.
        Внезапный ветерок зашелестел верхушками деревьев. Он поднял голову. Обычно в это время дня воздух в пустыне неподвижен.
        - Вы заметили? Солнце уже не светит так ярко, как прежде. Или нам только кажется из-за того, что мы в тени? - произнесла Дженифер.
        Куин бросился к джипу.
        - Что стряслось? - крикнула Дженифер.
        Дурное предчувствие не обмануло Куина. Такое он видел только раз в своей жизни, но и одного раза было достаточно, чтобы понять, какая им грозит опасность.
        - Это пыльная буря. Она движется в нашу сторону. - Куин схватил палатку, котелки и весь их скромный дневной рацион. - Пошли скорее! Надо срочно найти какое-нибудь укрытие! - что есть мочи прокричал он, пытаясь заглушить шум ветра, налетевшего неизвестно откуда.
        Около родника торчал выступ скалы. Куин поспешно встал на колени и расправил палатку так, чтобы в нее можно было завернуться. Сев спиной к большой скале, он выкрикнул:
        - Быстрее сюда!
        Дженифер добралась до него. Куин поплотнее укутал ее в широкие одежды, а капюшон надвинул на самые глаза. Затем освободил салфетку, в которой была еда, и смочил ее водой.
        - Приложите к лицу. Быстрее!
        Потом он тщательно завернул во что-то еду и убрал за спину.
        Укутав ее и себя палаткой, он тщательно подвернул края, чтобы не осталось ни одной щелочки.
        - Нам нечем будет дышать.
        - Это все-таки лучше, чем снаружи. Там песок мгновенно задушил бы вас. Будем надеяться, что скалы защитят нас. Нам еще повезло. Буря застала нас в этом оазисе. Если бы мы были в джипе, нам пришлось бы не сладко.
        Ему приходилось почти кричать, чтобы быть услышанным.
        Как неожиданно началась буря! В Сирокко Дженифер приходилось попадать в бурю, но смерч в пустыне совсем другое дело. Сидя в тесном укрытии, она слышала каждый удар своего сердца.
        Куин усадил ее к себе на колени, прижав ее голову к груди.
        - Приложите к лицу влажную салфетку, - проговорил он.
        - Но ведь у вас ее нет.
        - Нет, - согласился Куин. Дженифер поняла, что он смеется.
        Она повернула голову, но лица его не увидела.
        - Я с вами поделюсь, - спокойно предложила она.
        Наступило молчание. Затем он крепче обнял ее.
        - Какая же вы прелесть, - сказал он почти неслышно. Но она услышала, несмотря на страшный шум ветра. А может быть, просто потому, что ее ухо прижималось к его груди.
        - Почему вы меня так назвали?
        Он наклонил голову и произнес прямо в ее другое ухо:
        - Другая женщина на вашем месте давно бы уже закатила истерику.
        - Ну и что в этом хорошего?
        - Ничего, Дженифер. Поверьте мне.
        - Кстати, вам, кажется, совсем не страшно.
        - Вы смеетесь? Я окаменел от страха.
        Не успела Дженифер ответить, как ужасный гул и грохот, словно несся гигантский поезд, или торнадо, или тысяча ревущих демонов, заполнил все вокруг.
        У Дженифер перехватило дыхание. Казалось, слой пыли облепил, окутал их в том замкнутом пространстве, где они сидели, прижавшись друг к другу. Она потянулась за влажной салфеткой и дрожащими руками поднесла ее к лицу.
        Никогда раньше она не видела такого. Ветер сметал все на своем пути, оставляя за собой голую пустошь. Он кружился вокруг скал, старался сорвать жалкую защиту из одежды и брезента, словно смеясь над их попытками вдохнуть воздух и не погибнуть.
        Куин предусмотрел размеры опасности и тщательно закрепил брезент.
        Дженифер потеряла счет времени. Казалось, на свете не осталось ничего, кроме чудовищного гула, которому не было конца, который набрасывался на них, проникая в каждую щель.
        Куин чувствовал, как она дрожит у него в руках, и понимал, каково ей сейчас. Первый раз за всю жизнь ему довелось встретиться с ураганом в пустыне. Он молил Бога, чтобы это был и последний раз. Ему приходилось слышать об исчезновении людей, не вернувшихся из пустыни. Нет сомнения, что они заживо погребены в сыпучих песках. Тем немногим счастливчикам, которым удалось спастись, просто-напросто повезло. Своим друзьям и близким они поведали тайну своего спасения. Поэтому Куин знал, как себя вести в подобных случаях. Как сделать то немногое, что еще можно сделать. Спасение зависит от того, как долго продолжается ураган. Если он затянется, они могут задохнуться в своем укрытии из брезента. Если же раскроют его раньше времени, песок тут же забьет им рот и нос.
        У него было много времени на размышление, пока он сидел здесь в ожидании. Куин всегда считал, что погибнет, выполняя свой долг. Никогда даже не предполагал возможности умереть, обнимая прекрасную, отважную молодую женщину.
        Он думал о прошлом, спрашивая себя: что он изменил бы в своей жизни, если бы пришлось начать все сначала? Выбрал бы другую профессию? Научился бы играть в теннис? Играл бы в гольф по выходным? Возвращался бы каждый вечер в лоно семьи, к жене и детям?
        Как он ни старался, все равно не мог представить себя в роли мужа. Ему казалось, что он не способен жить бок о бок с женщиной. Тогда почему же он находил совершенно естественным держать в объятиях Дженифер? За те несколько дней, которые они провели вместе, он привык к ее присутствию. И он знал, что, если удастся им пережить все это, он никогда не забудет ее. Никогда не забудет, как она сидела, прижавшись к нему. Никогда не забудет, как красиво было нагое тело Дженифер, когда он окунал ее в ванну.
        Должно быть, Куин здорово отвлекся, так как не заметил, что шум внезапно прекратился. Он поднял голову, прислушиваясь, но ничего не услышал.
        Продолжая сжимать Дженифер в объятиях, он попытался откинуть полог. Не тут-то было. На них будто обрушилась скала. Однако, собравшись с силами, он отодвинул брезент - на них рекой хлынул песок вперемешку с гравием.
        - Дженифер! Дорогая, с вами все в порядке?
        Влажная салфетка давно уже высохла и упала с ее лица. Темный крем стерся. Лицо было бело как мел. Сердце его учащенно забилось. Он опустился на колени. Затем встал, поднял девушку на руки.
        Он спешил к водоему, едва заметному в море песка.
        Тщательно стряхнув пыль с салфетки, он намочил ее и стал обтирать лицо Дженифер.
        О Боже! Неужели он опоздал? Куин поискал пульсирующую жилку на ее шее. Рука его дрожала так сильно, что ему не сразу удалось найти ее. Он затаил дыхание.
        Едва ощутимый сначала пульс стал отчетливее. У Куина гора упала с плеч. Жива! Слава Богу! Он продолжал смачивать ей лицо и запястья, с волнением наблюдая за ней.
        Его старания не пропали даром. Ресницы Дженифер дрогнули. Затем он увидел и ее прекрасные ясные глаза.
        - Это становится традицией, вы не находите? - хриплым шепотом произнесла девушка.
        - Вы о чем? - спросил Куин в недоумении.
        - Что вы меня постоянно моете.
        Он попытался улыбнуться.
        - Ничего другого я не мог придумать.
        Она посмотрела на него.
        - У вас борода и волосы поседели, - удивилась она.
        Куин ухмыльнулся.
        - Неудивительно. За эти несколько часов я постарел лет на тридцать.
        Она дотронулась до его бороды. В воздухе закружились песчинки. Дженифер улыбнулась.
        - Вам бы и самому не мешало умыться, - засмеялась она.
        Он поднялся на ноги и посмотрел на нее. Затем покачал головой. Ей и в голову не приходит, как сильно он переволновался из-за нее. Может, это к лучшему. Куин огляделся вокруг. Трава стала серой от пыли. Вокруг источника в беспорядке валялись ветки деревьев и камни.
        Хоть родник остался невредимым. Он по-прежнему журчал, выбегая из скал. Да и они остались живы. Иногда все-таки стоит поблагодарить Господа за жизненно необходимые блага. За воздух и воду, например!
        Куин встал и начал собирать хворост.
        - Не знаю, как вы, но я лично не готов отправляться в дорогу. Почему бы нам не остаться здесь на несколько часов и не отдохнуть перед тем, как вновь тронуться в путь?
        - Как скажете. Вы же за старшего. Ваше слово.
        - Спасибо, что напомнили, а то я забыл.
        Он направился к джипу. Машина была вся засыпана песком. Черт возьми! Пока не стемнело, надо ее откопать. Затем он разведет костер, соорудит некое подобие постели и немного передохнет.
        Позже Куин пришел к выводу, что, похоже, ни один из его планов не сработал, как было задумано. План на сегодняшний вечер не был исключением.
        А сейчас он откопал джип, убедился, что тот в порядке. Он также разжег костерок, очень приятный в ночную пору.
        Пыль все еще вздымалась временами мелкими вихрями, прихватывая и золу от костра, отчего оба они задыхались и кашляли.
        - Наверно, зря мы разожгли костер, - произнес Куин, откашливаясь.
        - Пыль так и кружится в воздухе, - сказала Дженифер, вытирая слезящиеся глаза.
        Они поели. Куину даже удалось смыть пыль с лица, волос и бороды. Однако на зубах еще хрустел песок.
        - Не уверен, что здесь нам удастся как следует отдохнуть, - сказал он раздраженно, засыпая костер песком.
        Дженифер встала и накинула капюшон, оглядываясь вокруг, не забыли ли чего, когда Куин внезапно схватил ее за руку и оттащил за валун.
        Она хотела было спросить его, в чем дело, но замерла на полуслове, так как увидела в руке у него пистолет. Он смотрел в сторону джипа.
        - Оставайтесь здесь, - произнес он таким голосом, какого она у него еще не слышала. Затем бесшумно исчез в темноте.
        Что случилось? Минуту назад они так мило разговаривали и вдруг…
        И вдруг Куин превратился в незнакомца, очень опасного и вооруженного. Дженифер стало страшно. Она даже не знала, что страшнее - то, что там случилось, или этот новый, незнакомый Куин.
        Видно, она не знает человека, с которым путешествует.
        Раздался выстрел. Затем еще два, один за другим. Может, Куин ранен? Что же ей делать? Она стояла, съежившись от страха, забившись в расщелину между скалами и томясь в неизвестности.
        Девушка чуть не вскрикнула, когда из темноты возникла чья-то фигура.
        - Пошли отсюда, - резко бросил Куин.
        - Куин! С вами все в порядке?
        - Пошли. Поторапливайтесь.
        Он взял Дженифер за руку. Она едва поспевала за ним. Когда они подошли к джипу, она заметила столб пыли вдалеке позади них.
        Куин почти втолкнул ее в джип. Затем обежал машину, сел за руль и помчал с бешеной скоростью.
        - Что случилось? Кого вы видели?
        - Кто-то крутился возле джипа, надеясь воспользоваться более современным средством передвижения. - Надеюсь, только это им и было нужно, добавил он про себя.
        - Кто стрелял?
        - Они первые начали, - произнес он, смеясь в душе над таким детским объяснением своего поступка.
        - Они? А сколько их было?
        - Трое.
        - Трое! Боже мой! Куин, они же могли убить вас!
        - Спасибо, Дженифер, что объяснили мне. Хорошо, что взял вас с собой в эту маленькую экспедицию. Что бы я без вас делал? Кто бы меня учил развивать логику мышления?
        - Теперь вы издеваетесь надо мной.
        - Примите мои поздравления. Вы выиграли приз за еще один правильный ответ.
        - Почему вы сердитесь?
        - Вы еще спрашиваете? Представляете, что было бы с нами, если бы мы остались без джипа? У нас не было бы ни малейшего шанса выбраться отсюда. К слову, если вы не заметили, что это вовсе не одна из американских авеню, то объясняю: магазинов здесь нет, телефона тоже. Так что позвонить и вызвать кэб невозможно!
        - Хорошо-хорошо. Не злитесь. Господь Бог ведь не спрашивал у меня совета, когда создавал Ширан с его чертовыми пустынями!
        Куин не следил за дорогой. Прыгая по кочкам и ухабам, он гнал машину со скоростью более чем допустимой. Чтобы не вылететь из джипа, Дженифер пришлось воспользоваться ремнем безопасности. Но иначе Куин, видимо, сейчас не мог.
        Итак, он зол. Но при чем же здесь она? - спрашивал он себя. Скверно, что он убил двоих. Как им только удалось так тихо подкрасться! Да еще верхом! Наверняка они промышляли тем, что грабили беспечных путников, останавливающихся на привал у источника. А он ко всему еще разжег костер, уведомляя таким образом о своем местонахождении.
        Черт! Надо же быть таким идиотом.
        Проехав несколько миль, Куин вновь стал думать о недавнем происшествии. Как трогаешь языком дырку в зубе - все еще болит?
        Неужели он убил их? Узнать это невозможно. Когда первый из грабителей выстрелил в него, сработал защитный рефлекс, и он бабахнул в ответ два раза, не успев подумать, что делает. Двое упали, а третий, что держал поводья, вскочил в седло и пустился прочь, уводя лошадей и оставив сообщников.
        Наверняка сбежавший вернется за своими собратьями. Может быть, Куин только ранил их. Может быть.
        Какая, впрочем, разница? Дело уже сделано. Он очень устал, все тело ныло. Особенно левая рука. Куин рассеянно потер руку и вздрогнул. Боль пронзила до кончиков пальцев. А пальцы, которыми он дотронулся до поврежденной руки, были в крови.
        Так плачевно закончился этот сумасшедший день. Его подстрелили.

        ГЛАВА ПЯТАЯ

        Куин потерял счет времени. Следил только за тем, чтобы не сбиться с дороги. Он должен ехать на север и не думать о все усиливающейся боли в руке.
        Адреналин, вырабатываемый в организме, отвлекал его от резкой боли. Такое с ним приключилось не впервые. Однажды Куина пырнули ножом. Реакция была такая же.
        Но сейчас у него было достаточно времени, чтобы подумать о том, как, черт возьми, он может выпутаться из этой истории.
        Они уже проехали наиболее засушливый регион страны и приближались к населенному пункту. Осталось проехать совсем немного. Селения будут встречаться все чаще и чаще. Возможно, в одном из них ему удастся пристроить Дженифер на время в ожидании кого-нибудь из членов ее организации. С ними бы она смогла вернуться в Сирокко.
        Он больше не хотел подвергать Дженифер опасности. Ей и так досталось. Кому он может доверить заботу о ней? Он больше ни в чем не уверен. Трудно думать, когда боль не утихает. Ему казалось, что если бы он сумел сформулировать свои ощущения, то мог бы обуздать боль, заставить ее уйти.
        У-ух! Боль такая, будто каждый удар его сердца посылает раскаленные докрасна толчки до самого плеча… Проклятие! Ухабы на дороге, черт бы их побрал! Значит, так - из-за ухабов заныло плечо…
        Нет, не помогает. Может, разговор поможет отвлечься.
        - Поговорите со мной, - сказал он, даже не подозревая о том, как мрачно и хрипло прозвучал его голос.
        Поскольку они молчали вот уже несколько часов подряд, Дженифер нисколько не удивилась его просьбе.
        - О чем?
        - О чем-нибудь. Хотя бы о своей семье.
        - Я уже рассказывала вам о своей семье, теперь ваша очередь.
        - Что вас интересует? - спросил Куин, чувствуя песок на зубах. Он сбавил скорость, чтобы не угодить в рытвину, и едва не вскрикнул, когда они со всего размаха попали в одну из них.
        - У вас есть сестры?
        - Нет.
        - А братья?
        - Нет.
        - А отец? Мать?
        - Как остроумно с вашей стороны! Я ведь рассказывал вам об отце и матери.
        - О, вы правы. Вы жили с ними?
        - У меня не было возможности жить с отцом. Он служил военным летчиком в Корее. Его убили, когда я был совсем еще ребенком.
        - О, мне так жаль.
        - Человек не может тосковать о том, чего он никогда не имел.
        - В это я не верю.
        - Были случаи, когда я тоже сомневался. Но ведь иначе было бы еще хуже.
        - А с матерью вы были в хороших отношениях?
        - Еще бы! Она всячески старалась заменить мне отца. Болела за меня на всех играх, ну и так далее.
        - Она не вышла замуж после смерти мужа?
        - Нет. Сказала, что другой мужчина ей не нужен. - Он ухмыльнулся. Затем добавил: - Насколько я помню, многие мужчины ухаживали за ней. У нее были прекрасные черные глаза, нежная кожа и длинные шелковистые волосы, иссиня-черные. Она рассказывала, что отцу очень нравились ее длинные волосы. Вот почему на моей памяти она ни разу не подстригала их.
        - Должно быть, она очень сильно любила отца.
        Он нахмурил брови.
        - Она не могла смириться с его смертью. Не представляла, как будет жить без него. Она готова была умереть и быть похороненной вместе с ним.
        - Но все же она вырастила вас.
        - Да. Только все время сетовала, что я не похож на мужчину, которого она любила.
        - Печально. Но вы ведь очень привлекательный мужчина. Неужели она никогда не замечала этого?
        Он посмотрел на нее и ухмыльнулся.
        - Спасибо за лесть, милочка. Я тронут.
        - Я говорю правду. У меня нет привычки расточать комплименты. - Она немного помолчала, затем хихикнула: - Заметьте, Куин, я и словом не упомянула о вашем характере. Только о внешности.
        Он рассмеялся и тут же судорожно глотнул воздух.
        - Что случилось?
        - Ничего. Просто я устал. Вы ведь, наверное, не умеете водить машину, да?
        Она брезгливо посмотрела на педали.
        - Полагаю, что смогла бы, если б нужда заставила. Просто я никогда не испытывала влечения к этому делу. Я не разбираюсь, не понимаю разные там сцепления, они не понимают меня. А вы очень устали, да? - Она тоже посмотрела на него.
        - Немного. Но пока еще могу вести. Я решил остановиться в ближайшем селении, которое встретится на нашем пути. И там на месте решим, как переправить вас в Сирокко. До побережья день или два пути. Если бы мне только удалось найти надежного человека…
        - А я-то думала, что вы довезете меня до Сирокко.
        - В этом нет надобности. Между нами и теми, кто напал на вас, большая часть пустыни. Никто не осмелится отправиться так далеко на север искать вас. Возможно, нам удастся связаться с вашей группой, и тогда они бы вас доставили в Сирокко. Идея неплохая. В создавшейся ситуации наиболее подходящий вариант.
        Слова Куина вонзились в грудь Дженифер словно острый нож. Ему не терпится распрощаться с ней, словно несколько дней, проведенных вместе, ничего для него не значат.
        А впрочем, на что еще она надеялась? На клятву в вечной любви или что-то в этом духе? Ведь они совсем чужие люди. Незнакомцы, которые спали в одной постели, которые пережили страшный смерч, которые поддерживали друг друга как могли…
        Она уже совсем забыла о цели своего приезда в Ширан. Но во всяком случае, не для того, чтобы потерять голову из-за такого несдержанного, грубого… очаровательного… привлекательного…
        - Одобряю ваше решение, - сухо произнесла она.
        Больше говорить было не о чем.

        Утром они подъехали к селению Хидадж. Дженифер вздохнула с облегчением. Она бывала здесь не один раз и была знакома с несколькими женщинами, мамами малышей.
        Долгая дорога была для нее своего рода испытанием на выносливость. Сейчас, когда она знала, что Куин ждет не дождется, как избавиться от нее, ей захотелось испариться, исчезнуть. После первых, не очень приятных часов, проведенных вместе, он, казалось, смирился с необходимостью терпеть ее несколько дней. Эти несколько дней прошли, и ему явно невтерпеж избавиться от нее. Она старалась не смотреть на него. Солнце искрилось в лучах рассвета. Теперь Дженифер знала, каков он на самом деле. Она не хотела навязываться ему. Она сделает все, что в ее силах, чтобы как можно скорее забыть этого человека.
        Еще издали заметив приближающийся Хидадж, она повернулась к нему и сказала:
        - Это Хидадж! Я знаю это селение. Вы можете… - Она с тревогой посмотрела на него. Его загорелая кожа была серой, а на лбу выступила испарина. - Что с вами?
        - Ничего страшного, - ответил он, стараясь не смотреть на нее. - Значит, вы знакомы с этим селением; это прекрасно. Где прикажете вас высадить?
        Дженифер придвинулась ближе к нему.
        - Куин, вы плохо выглядите. Вы заболели?
        Она коснулась его лба, но он отпрянул в сторону.
        - Будьте так любезны, оставьте меня в покое. Я не маленький мальчик. Могу и сам позаботиться о себе. Вы поняли?
        - Прекрасно.
        - Итак, где вас высадить?
        - Высадите прямо сейчас. Я в состоянии сама найти дорогу.
        - Очень остроумно, - невнятно пробормотал он, тормозя перед проезжающими мимо машинами.
        - Послушайте! Я не знаю, что я такого сделала или сказала, но, что бы ни было, прошу у вас прощения. Хорошо? - Дженифер смотрела прямо перед собой на дорожные указатели. - Я думала, мы стали друзьями за эти несколько дней. Если я чем-нибудь обидела вас или…
        - Вы не обидели меня, леди. Поверьте мне. Ничем не оскорбили. Послушайте, я тоже очень рад нашему знакомству. Однако я здесь не для светских бесед. Мне необходимо продолжать работу, а для этого я должен вернуться, проехав обратно несколько сотен миль, поэтому, если вы не возражаете, я подыщу для вас безопасное место и оставлю вас там. Сам же вернусь и займусь своими делами.
        - Ладно. Только вам следует избегать ни в чем не повинных туристов во избежание желания подстрелить их или же захватить в плен.
        Не проронив ни слова, Куин мрачно оглядел женщину с ног до головы. Затем сосредоточил внимание на дороге.
        Дженифер расплакалась.
        - Извините! Не слушайте меня! Сама не знаю, что на меня нашло. Прежде я никогда никому не грубила. Ни с кем никогда не вела себя так, как с вами. Не могу ничего объяснить, но я ужасно сожалею.
        - Забудьте. Просто вы попали в переделку, но держались молодцом. Честное слово, молодцом. И нечего разводить сырость, - сказал он, упорно не глядя на нее.
        - Мне будет не хватать вас, - сказала она тоненьким голосом.
        Он невесело усмехнулся.
        - Охотно верю. Вам будет не хватать меня, как зубной боли.
        Дженифер выглянула из машины и увидела знакомую улицу.
        - Поверните направо. Через четыре или пять домов отсюда живет семья, которая помогала мне распределять питание. Они-то и узнают, когда намечается следующая раздача. Тогда я смогу отправиться в Сирокко.
        Не говоря ни слова, он повернул баранку и поехал по указанной улице. Каждое движение давалось ему с большим трудом.
        - Почему бы вам не отдохнуть немного перед обратной дорогой?
        - Сначала мне нужно сделать кое-что другое. Может быть, позже.
        - Я уверена, Хайда будет рада пустить вас на постой. У них есть несколько свободных комнат, где мы обычно останавливаемся.
        Он только качнул головой в ответ.
        Черт возьми! Ну почему он такой упрямый?
        - А вот и их дом, - сказала она.
        Куин остановился под оливой. Мотор он не выключил и, сидя в машине, ждал, когда Дженифер выйдет.
        - Вы даже не зайдете в дом?
        - Я не собираюсь провожать вас до самого крыльца. Вы уже большая девочка. Кроме того, вы знаете этих людей. А я нет.
        Дженифер не верила ему. Она смотрела на него, потрясенная его видом. На нем лица не было. Куин болен. Он очень болен. А еще настаивает на том, чтобы как ни в чем не бывало отправиться обратно.
        Должно быть, она заразила его лихорадкой. Вот в чем дело! И он не желает, чтобы она об этом знала, поэтому и хочет уехать как можно скорее, уйти из ее жизни, чтобы она никогда об этом не узнала.
        Дженифер нагнулась и быстрым движением выключила зажигание. Джип затих.
        - Какого черта вы это сделали? - вспылил он.
        Дженифер спокойно вышла из машины и подошла к дверце со стороны водителя.
        - Выходите.
        - Послушайте…
        - Нет, это вы послушайте, - сказала она. - Мне надоело ваше упрямство.
        Она дотронулась до руки Куина.
        И как бы для того, чтобы доказать, что она переоценила его силу и мужество, первый раз в жизни Куин потерял сознание.

        Кто-то возился с его рукой. Куину казалось, что ее зажали в тисках, закручивая все сильнее и сильнее. Он готов был закричать от боли и пытался вырваться, но его держали крепко.
        К его руке прикладывали раскаленную кочергу.
        Вот все, что он запомнил.
        Чуть позже Куин услышал голоса. Затем почувствовал прикосновение мягкой прохладной ткани, успокоившей его разгоряченное тело.
        Рука болела. Черт бы ее побрал! Что они сделали с ней? Если отрезали, тогда почему же он все еще чувствует ее? Он, правда, слышал кое-что на этот счет. После ампутации люди некоторое время ощущают утраченные конечности. Какой-то зуд в них или что-то в этом роде. Черт! Зуда как раз он не испытывал. Рука горела, будто ее черти жарили.
        Что они с ним делают?
        - Куин, лежите, не шевелитесь! Все будет хорошо. Доктор извлек пулю. Он никак не может поверить, что вы в таком состоянии умудрились доехать сюда. Какой же вы молодец! Молодчина, правда, дорогой вы мой!
        Кто с ним разговаривает? Кто назвал его «дорогой»? У него ведь никого дорогого нет и никогда не будет. Он никогда не будет таким мужчиной, какого любила его мать. Но все же Куин старался походить на отца. Правда старался. Он так хотел, чтобы мать гордилась им, чтобы она сказала: «Ты так похож на своего отца». Но она не сказала. Ни разу. Вместо этого его мать умерла. Наверное, она хотела умереть, чтобы быть вместе с отцом.
        У него никого нет. Да ему никто и не нужен. Ему и так хорошо, одному.
        - Дорогой, откройте рот. Выпейте мясного бульончика. Он поможет вам набраться сил. Только попробуйте, хорошо? Ради меня. Пожалуйста!
        Это снова была она. Вновь досаждала и раздражала его своим мягким голосом и нежными руками. Может быть, она уйдет, если он выполнит ее просьбу? Может быть, оставит его в покое?
        Черт! От нее так приятно пахнет. От ее одежды? А что это щекочет ему щеку? Ее волосы? Вот сейчас он откроет глаза и узнает, кто это. Только немного погодя, не прямо сейчас. Куин слишком устал. Он подумал о том, что неплохо бы чуть-чуть поспать и потом только открыть глаза и посмотреть, кто с ним разговаривает.
        Когда Куин наконец открыл глаза, то увидел, что комната полна колеблющимися тенями. Он догадался: догорают угли в камине. Куин понятия не имел, где находится. Хуже того, это ничуть его не волновало.
        Должно быть, ему дали что-то болеутоляюшее. Он вовсе не ощущал руки. Возможно, ее отрезали. Впрочем, он вообще ничего не ощущал. Казалось, он куда-то плывет. Что ж, такой способ передвижения гораздо приятнее, чем езда по ухабистым дорогам, черт бы их побрал.
        Куин лениво обвел взглядом комнату и вдруг обнаружил, что он здесь не один. Молодая женщина в одежде из тонкой ткани с длинными белокурыми волосами, ниспадающими на плечи, свернулась калачиком в кресле возле его кровати. Голова ее покоилась на спинке кресла, глаза были закрыты.
        - Дженифер? - шепнул он, не веря своим глазам.
        Глаза женщины открылись. Она нагнулась к нему, потрогала его лоб. И улыбнулась.
        - Лихорадка спала. Замечательно.
        - Что вы здесь делаете? - Он не узнавал своего голоса. Во рту у него пересохло, как тогда после смерча.
        Она взяла стакан с водой. Потом подсунула руку ему под голову, приподняла ее и поднесла стакан с водой к его губам. Подождала, пока Куин напьется, и лишь потом ответила:
        - Я ухаживаю за вами. Еще вопросы?
        Он снова оглядел комнату, потом его взгляд вернулся к ней.
        - И как долго я уже здесь?
        - Три дня.
        Он в отчаянии зажмурился. Три дня. Потеряно целых три дня. Поверит ли Омар, что…
        - Куин, вы же могли умереть. Было заражение крови. Могли и вовсе остаться без руки. Неужели вы не понимаете? Вы действительно были больны.
        Этому-то Куин мог поверить. Он был не в состоянии поднять левую руку. Он поднял правую, затем посмотрел на левую, приятно удивленный:
        - Рука на месте.
        - Конечно, на месте. В ней не хватает только извлеченной пули. А где вы ожидали найти свою руку? - спросила она с усмешкой.
        - Наверное, мне это приснилось. Я думал, что ее отрезали.
        - Такое могло случиться. Она действительно была жутко воспалена, когда доктор добрался до вас. Куин, почему вы не сказали мне, что ранены? - спросила Дженифер, взяв его за здоровую руку.
        - Не было надобности.
        - А может быть, чтобы не волновать хрупкую маленькую леди, осмелюсь предположить? Неписаный закон чести, да?
        Его рассмешил ее возмущенный тон.
        - Если так поступил Джон Уэйн, почему бы и мне так не сделать?
        Она состроила гримасу.
        - Вы голодны?
        Он покачал головой.
        - Который сейчас час?
        - Около часа.
        - Где мы?
        - В доме Хайды.
        - Вы связались со своей группой?
        - Да. Я так рада, что мне это удалось. Все жутко возмущены. Рэнди и Пол вернулись в Сирокко.
        - Значит, их не убили?
        - Слава Богу, нет! Хотя Рэнди получил серьезное ранение.
        - Может быть, это научит их не совать нос куда не следует.
        - Начинаете дискуссию?
        - Кто? Я?
        - Давайте поговорим и раз и навсегда согласимся, что в этом вопросе наши мнения расходятся. Я твердо убеждена в том, что для мира во всем мире необходимо, чтобы в первую очередь все были сыты. А вы, очевидно, верите лишь в одно средство: убивать каждого, кто не согласен с вашими убеждениями.
        - Я бы так не сказал…
        - А как вы бы сказали?
        - У меня всего лишь реалистический подход к жизни.
        - Это зависит от точки зрения. По-моему, убивать людей, прикрываясь высокими идеалами, равносильно… равносильно…
        - Чему? - спросил он. - Продолжайте.
        - Равносильно сексуальному насилию во имя целомудрия.
        Куин рассмеялся, морщась от боли в руке и с удовольствием видя, как лицо и шея девушки заливаются краской.
        - Я никогда не был ярым приверженцем целомудрия, - признался он, успокоившись.
        - Я серьезно!
        - Да, знаю. Так серьезно, что вас чуть не убили. Знаете ли вы, что было бы, если бы я добровольно не вызвался разобраться с вами?
        - Меня бы убили, - храбро заявила она.
        - Да. Убили бы. В конце концов. Но пока они решали бы, что с вами делать, вам пришлось бы умолять их об этой милости.
        - Мир сошел с ума. Сошел с ума.
        - Тут я с вами не спорю. Я только пытаюсь заставить вас трезво посмотреть на вещи. Намерения ваши похвальны, но идеалистичны. Во всяком случае, в настоящий момент.
        - Что значит «настоящий момент»?
        - Послушайте, я не вправе говорить на эту тему. Понимаете? Поверьте мне на слово. Через несколько месяцев положение в этой стране еще ухудшится. Если вы будете настаивать на том, чтобы остаться здесь, то вместе с друзьями попадете в беду.
        - Что же, вы считаете, нам следует прекратить работу и забыть о детях?
        - Нет, не забыть их. Вовсе нет. Просто необходимо распределять гуманитарную помощь, доставляемую в Сирокко, с помощью местных жителей.
        - А что мы делали? Как раз этим мы и занимались, когда ваши люди задержали нас.
        - Это были не мои люди.
        - Да, но вы же работаете с ними.
        - За это вы и должны каждый вечер становиться на колени и благодарить Господа Бога.
        Очень тихо она сказала:
        - Что я и делаю.
        Они долго молча смотрели друг на друга. Потом Куин закрыл глаза.
        Разговаривать с женщиной бесполезно. Он сделал все, чтобы помочь ей, но не смог убедить ее не продолжать. Только уж в следующий раз его не окажется рядом, чтобы спасти ее.
        - Куин!
        Он даже не открыл глаза.
        - Что?
        - Честное слово, я благодарна вам за все, что вы для меня сделали.
        - Рад стараться.
        - Я говорю серьезно. Вы рисковали из-за меня своей жизнью.
        - Спокойной ночи, Дженифер. Почему бы вам не лечь спать?
        Он слышал, как она встала со стула, но не ожидал ощутить прикосновение ее губ на своих губах. Он открыл глаза и увидел, что длинные волосы Дженифер как занавесом укрыли их от всего мира. Куин снова закрыл глаза, стараясь справиться со смятением, вызванным этим поцелуем.
        Он поднял правую руку и нежно провел по ее затылку. Дженифер присела подле него. Сделала это осторожно, чтобы не задеть его левую руку. Ее поцелуй был легким, как перышко, таким приятным и нежным. На мгновение ему показалось, что его задела крылом бабочка.
        Ее руки скользнули по подбородку, по лицу. Когда Куин целовал Дженифер, она нежно ласкала его волосы, наслаждаясь их шелковистостью и необыкновенным иссиня-черным цветом; за время его болезни ее пальцы гладили их не один раз.
        Когда Куин захотел проникнуть языком глубже, Дженифер охотно ему это позволила, отвечая тем же. Когда же она попыталась отстраниться от него, Куин только крепче обнял ее за шею.
        Он наслаждался ее ответным чувством, убеждая ее довериться ему, своим примером увлекая в мир наслаждений.
        Но тут рука Куина соскользнула с ее шеи, и он застонал. Дженифер быстро выпрямилась.
        - Извините, я сделала вам больно?
        Усмешка, которой Куин одарил ее, была настолько чувственной, что Дженифер будто жаром обдало.
        - Успокойтесь. Вреда руке вы не причинили.
        - О-о!
        Лицо девушки пылало, но она не отрывала взгляда от Куина. У него были самые прекрасные глаза на свете. Они сверкали в отблеске огня, томимые желанием. Сердце ее забилось сильнее.
        - Вам лучше поспать.
        - Это благоразумнее всего.
        Она встала, глядя на него. Ей так хотелось лечь рядом и предаться любви. Но доктор дал Куину слишком сильное успокоительное, и было бы нечестно воспользоваться своим преимуществом. Возможно, он был слишком слаб, чтобы…
        Окинув взглядом одеяло, скрывавшее от нее тело Куина, Дженифер пришла к выводу, что не так уж он слаб, как ей показалось. Скорее, наоборот…
        - Спокойной ночи, Куин.
        - Спокойной ночи, Дженифер.
        Он ждал, когда она покинет комнату. Вместо этого она остановилась неподалеку от его изголовья и затеяла какую-то возню. Затем притихла. Он не видел ее, а повернуться не мог, поэтому спросил:
        - Что вы делаете?
        - Готовлюсь ко сну.
        - Здесь?
        - Конечно. Я все время сплю здесь, с самого приезда.
        Он вздохнул. Только этого ему не хватало.
        - А что об этом думает ваша подруга Хайда?
        - Она сама предложила. В конце концов, кому-то ведь нужно было находиться подле вас.
        - Правильно, - согласился он, потом добавил: - Но завтра я отправляюсь в путь. Еду обратно.
        Его слова эхом отозвались в комнате. Голос Куина, казалось, проник в каждый ее уголок.
        - Я должен ехать. Разве вы не понимаете? - пробормотал он.
        - Нет, но я вам верю.
        - Проклятие! Послушайте, я действительно ценю все, что вы для меня сделали. Просто раньше я был не в состоянии поблагодарить вас. Дьявол! Я даже не помню, как попал сюда.
        - Я отобрала у вас ключи от джипа.
        Он засмеялся, жалея, что не видит ее лица.
        - Не припомню этого. Довольно умно с вашей стороны.
        - Я была в отчаянии. Поняла, что вы больны. Думала, вы заразились от меня лихорадкой.
        - Жалко, что не заразился. А может быть, вы меня и купали так же, как я вас?
        - Вы сомневаетесь?
        Она пошутила. Конечно же, пошутила. Несомненно, в доме кроме них есть еще люди. Возможно, один из мужчин помыл его, если была в этом необходимость. Он помнил нежность чьих-то рук, прикасающихся к нему. Неужели это была…
        - Дженифер!
        - Да?
        - Вы действительно мыли меня?
        - Угу! И это напомнило мне, что я хотела вас кое о чем спросить. Что за шрам у вас на животе? Похоже на ножевое ранение или что-то в этом роде.
        О Боже! Она не шутит. Придись удар чуть ниже, и у него никогда не было бы неприятностей вроде той, которую Куин испытывал сейчас.
        - Спокойной ночи, Дженифер.
        - Спокойной ночи, Куин.
        Ему показалось, что она улыбается. Чертовка, однако. Очень довольна собой!
        Все-таки хорошо, что он завтра уезжает. Для обоих хорошо.

        ГЛАВА ШЕСТАЯ

        На следующее утро, когда Дженифер вошла в маленькую комнату, где они с Куином ночевали, она увидела, что он стоит у окна, обернувшись ниже пояса простыней.
        - Доброе утро, - сказала она, восхищаясь его широкими загорелыми плечами и узкой талией. Повязка на руке резко выделялась на фоне смуглой от загара кожи.
        Он обернулся на звук ее голоса и сверкнул на нее глазами.
        - Где, черт побери, моя одежда?
        - Я хорошо выспалась. А вы?
        - Где сигареты?
        - А я-то думала, вы бросили курить, - посетовала она, подходя к кровати и поправляя постель.
        - С чего это вы взяли?
        Дженифер пожала плечами, не удостоив его даже взглядом.
        - Я думала, это само собой разумеется! Вы не курили целых четыре дня!
        - Это потому, что три из них я не приходил в себя, - сдержанно ответил Куин, проводя рукой по взлохмаченным волосам.
        Дженифер вдруг представила, как бы выглядел с утра его сын, особенно если бы ночью ему приснился страшный сон. Она улыбнулась и попыталась умиротворить его.
        - Неплохо для начала! Вы довольно преуспели в борьбе по выведению никотина из организма.
        Он молча уставился на нее. Потом сказал:
        - Дженифер, может быть, хватит заниматься спасением мира?! Меня тоже спасать не нужно.
        Он подхватил волочащуюся по полу простыню и шагнул к ней.
        - Мне нужна одежда и сигареты. Немедленно.
        Другого она и не ожидала. Такой уж он человек. Привык всегда быть хозяином положения. А тут такая история.
        - Пришел доктор осмотреть вашу руку.
        - Пошел он к черту! Разве вы не слышали, что я сказал?
        - Конечно, я не глухая. В доме наверняка все вас слышат.
        Повернувшись на каблуках, она направилась к двери. Остановившись у порога, спросила:
        - Вы всегда такой по утрам?
        Затем закрыла за собой дверь, прежде чем Куин успел ответить на ее колкость.
        Языкастое создание! Куин вновь подошел к окну и бессмысленно уставился в пространство. Нет ему никакой нужды, чтобы врач снова ковырял его рану. Все, что ему нужно, так это одежда и сигареты. Без разницы, в какой последовательности. И конечно же, поскорее к черту убраться отсюда.
        Беда вот только в том, что ему вовсе не хотелось расставаться с Дженифер.
        Что он, совсем свихнулся? Вроде бы он выполнил все, что намеревался, - обеспечил Дженифер безопасность. Он не может заставить ее уехать в Штаты. Он надеялся, что это сделает отец Дженифер. Ее отец имел на нее больше прав, чем он. Может быть, ему удастся вразумить упрямицу. Если сможет, дай Бог.
        Утром Куин проснулся с ощущением Дженифер на губах, что незамедлительно вызвало те самые симптомы, с которыми он боролся накануне вечером, когда она поцеловала его. Только сейчас болеутоляющее средство перестало действовать, и рука здорово болела.
        Отсутствие одежды к тому же переполнило чашу его терпения.
        Дверь вновь отворилась. В комнату вошел молодой ширанец.
        - Доброе утро, - произнес он на плохом английском. - Приятно видеть вас очнувшимся после долгого забытья. Чувствуете себя лучше?
        Куин ответил молодому человеку на его родном языке, на что ширанец одобрительно улыбнулся.
        - Прекрасно, - буркнул Куин. - Мне надо ехать.
        Доктор несколько раз кивнул головой.
        - Да, да. Понимаю ваше нетерпение. Но сначала нельзя ли взглянуть на вашу руку? Будьте добры. Необходимо сменить повязку и убедиться, что рана в порядке. Ведь было сильное воспаление. Мы давали вам лекарство, чтобы побыстрее поставить вас на ноги.
        Он кивком указал на дверь. Куин посмотрел и увидел стоявшую на пороге Дженифер. В руках она держала аккуратно сложенную одежду, какой-то темный пузырек, в котором, вероятно, было отвратительное на вкус лекарство, а также сигареты.
        Избегая встречаться с ней взглядом, Куин подошел к ней и взял все у нее из рук.
        - Спасибо, - рыкнул он. Затем, стараясь сохранить хоть сколько-нибудь достоинства, кутаясь в простыню, с охапкой барахла в здоровой руке подошел к кровати и сел. После того как он положил одежду на кровать, а лекарство поставил на ночной столик, он зажег сигарету и протянул руку врачу.
        Затянувшись, он закашлялся.
        - Что с ними такое? - спросил он, отдышавшись.
        - Что вы имеете в виду? - удивилась Дженифер.
        - Какая гадость!
        Он состроил гримасу. Потом поднес сигарету к носу и понюхал.
        - У сигарет всегда такой запах, - сказала она. - Вы просто отвыкли. - Она подошла и взяла пузырек с лекарством, который Куин поставил на ночной столик. - Вот. Примите лекарство, а потом я принесу вам что-нибудь поесть. Я не допущу, чтобы вы уехали на голодный желудок.
        - Не в первый раз.
        - Возможно, но сегодня в этом нет необходимости, - решительно сказала Дженифер.
        Она налила столовую ложку микстуры и подала ему. Он открыл рот, покорно проглотил лекарство, не сводя с нее глаз. Улыбается, словно заботливая мамаша, которая ублажает своего трехлетнего малыша, с досадой подумал Куин.
        К тому времени, когда она вернулась с тяжелым, полным всякой всячины подносом, доктор успел сменить повязку, и Куин взялся за еду. Оказалось, что он переоценил свои силы и к тому же ужасно голоден. Пришлось то и дело откидываться на подушку и отдыхать. И доктор, и Дженифер вышли из комнаты. Он не осуждал их. Вечно он срывает на других свое дурное настроение.
        Он тряхнул головой. Черт! Он здорово устал.
        Однако ноющая боль в руке и плече поутихла. Должно быть, лекарство подействовало. Ему стало легче. Если бы только не хотелось так ужасно спать.
        Куин зевнул и посмотрел на поднос. Он умял все, что принесла Дженифер.
        Он вновь откинулся на подушку и вздохнул, вытянув ноги на кровати. Нужно бы одеться и отправляться в дорогу. Но глаза слипались. Он полежит минуту-другую после сытного завтрака. Необходимо дать отдых глазам. Всего на несколько минут.

        Когда Дженифер вошла в комнату за подносом, он спал. Она улыбнулась. Поправила на нем простыню и удалилась.
        Врач сказал, что через день-другой дело пойдет на поправку. Она сделала для него здесь все, что смогла. А теперь он сам себе хозяин.
        Она тоже.
        Когда Куин наконец открыл глаза, то не мог сообразить, сколько времени проспал. Он намеревался отдохнуть лишь несколько минут, а затем ехать. Однако по солнцу догадался, что прошло гораздо больше чем несколько минут.
        Который же час? Куин поднял руку и заметил, что она дрожит. Было почти три. Макнамара вновь выглянул в окно.
        Дверь тихонько отворилась. Бесшумно появилась Дженифер.
        - Хорошо, что вы проснулись. Не желаете ли чего-нибудь выпить или поесть? - осведомилась она, входя в комнату.
        Она выглядела свеженькой и очень хорошенькой в цветном свободном халате. Волосы у нее были заплетены в тугую косу, перекинутую через плечо.
        Он еще раньше заметил, что синяк на щеке у нее почти прошел, не оставив и следа на нежной шелковистой коже.
        - Извините, - сказал он тихо. Дженифер удивилась.
        - За что?
        - За мое поведение. Я был груб и несдержан.
        Она кивнула.
        - Что правда, то правда. Однако я достаточно насмотрелась на отца и двух братьев во время их болезней или легких недомоганий и пришла к выводу, что большинство мужчин очень несдержанны в таком состоянии.
        - Это не оправдывает мое поведение.
        - Согласна, - ответила она с проказливой улыбкой, - но понять это можно.
        Она села на кровать и словно машинально погладила его по щеке. Куин чувствовал ее всю - цветочный запах, исходивший от нее, дурманил его, прикосновение нежной руки обжигало.
        - Чего бы сейчас вы хотели? - спросила она.
        Ее слова доносились словно издалека.
        Куин чувствовал, что во рту у него пересохло.
        - Хорошо бы водички. Чего-нибудь жидкого.
        - Вам необходимо принять еще лекарство.
        Он покачал головой.
        - Мне нужно ехать, Дженифер. Я действительно ценю все, что вы и ваши друзья для меня сделали, но я должен возвращаться.
        - Знаю. Но еще одна ночь здесь придала бы вам больше сил, а силы вам очень нужны. Мы оба знаем, что работа у вас не из легких. Вам надо окрепнуть.
        Он не ответил. Дженифер встала.
        - Я скоро вернусь.
        Пока ее не было, он лежал и смотрел в окно, пытаясь разобраться, что же произошло с ним за эту неделю. Каким-то образом, Куин не знал как, ей удалось преодолеть защитный барьер, созданный им, и запасть ему в душу. Он не понимал, как она этого добилась. И не представлял, как ему теперь быть.
        Они такие разные, словно из разных миров. Социальный статус, мировоззрение у каждого свое. У них нет ничего общего.
        И все же было что-то между ними. Что-то такое, чего он не мог выразить словами. Его восхищала ее смелость и умение владеть собой в непредвиденных ситуациях. Восхищался Куин и ее силой духа. Она никогда не подводила его, делала все, что могла. Она не проронила ни слезинки, когда ее взяли в плен, и даже тогда, когда у нее на глазах стреляли в ее друзей, она тоже не плакала. Не плакала она и тогда, когда им грозила смертельная опасность во время смерча в пустыне. Расплакалась лишь из-за того, что у нее не оказалось гребня.
        Женщина-загадка - мисс Дженифер Шеридан.
        Он видел ее и в радости, и в горе. Видел нежной и неистовой. Смущение на ее лице тоже видел не раз. Дженифер не стыдилась перед ним быть самой собой. Может быть, потому, что была в мире с самой собой.
        Несмотря на практичность, Дженифер был присущ идеализм. Она мечтала о новом совершенном мире, в котором никому бы не причиняли боль, никого бы не убивали. Ей хотелось, чтобы все были сыты, чтобы в светлом будущем не было места злости и жадности, только мир и гармония.
        Как бы Куину хотелось поверить в такое светлое будущее. Вот где было бы здорово жить… и любить… растить счастливых здоровых детей… похожих на нее.
        Куин тяжело вздохнул. Затем прикрыл глаза здоровой рукой. Должно быть, это действие лекарства. Он увлекся фантазиями, что редко с ним случалось, а уж о живой, реальной женщине он вообще грезил впервые.
        - Пожалуйста, - сказала она с порога, открывая дверь шире, чтобы было можно пройти с подносом. - Обшарила всю кухню. Не знала, чем вам угодить.
        Он сел, морщась от боли. Руке определенно стало лучше, она беспокоила его лишь тогда, когда он двигался. Дженифер поставила поднос и собралась было уйти.
        - Куда вы идете?
        Дженифер посмотрела на него с удивлением.
        - Не хотела вам мешать.
        - Лучше останьтесь и поговорите со мной, - попросил он.
        Довольно робко она кивнула и присела на край кровати, поправляя подол халата.
        - Что вы собираетесь делать после моего отъезда? - спросил Куин, сделав большой глоток свежего фруктового сока.
        - Буду ждать случая, чтобы вернуться в Сирокко. Через несколько дней кто-нибудь из наших будет здесь с гуманитарной помощью.
        - А что потом?
        Она посмотрела с удивлением.
        - Потом, конечно, продолжу заниматься тем же.
        - Конечно, - пробормотал он себе под нос. - Когда вы намерены возвратиться в Штаты?
        - Я согласилась остаться здесь до конца года. Затем поеду домой и займусь работой там. Буду посещать университеты, колледжи, выступать, вдохновляя желающих помочь нам в нашей работе.
        - А как насчет личной жизни? - спросил он, негодуя на себя за неуместное любопытство.
        - Какая тут личная жизнь, - засмеялась Дженифер.
        - О чем я и говорю. Есть у вас планы на будущее? Вы так решительно настроены накормить чужих детей, что напрочь забыли о возможности иметь своих собственных?
        Больше она не улыбалась.
        - Дело не в том, что я не хочу иметь ребенка. Просто сейчас многие работают не покладая рук в погоне за успехом и не придают особого значения созданию здорового климата в семье. Я не хочу иметь ребенка, которого бросают на весь день, а вечером у родителей уже нет сил для того, чтобы уделить ему или ей должное внимание.
        - Боитесь, что то же самое будет с вашим ребенком?
        - Надеюсь, нет. Я имею в виду мужчин, отдающих все время работе. Большинство из тех, кого я знаю, например мои братья, работают, пытаясь достичь успеха любой ценой.
        - Ваши братья женаты?
        - Энди, мой старший брат, да. Его жена, как и он, - юрист. В их семье и речи нет о том, чтобы завести детей.
        Она подошла к столику и налила лекарство для Куина, который смотрел на нее не отрывая глаз. Покорно открыв рот, он проглотил лекарство.
        - А вы?
        - Что я?
        - Разве вы не хотите иметь семью?
        Как-то не задумывался до недавнего времени, подумал Куин.
        - У меня немного другое положение.
        - Какое именно?
        - Вы же видите мой образ жизни. Вряд ли он приведет к семейной гармонии.
        - Вы счастливы?
        Он вновь откинулся на подушки и посмотрел на нее.
        - Раньше думал, что да.
        Куин взял ее руку, поднес к губам и стал целовать каждый пальчик. Он чувствовал, как участился пульс на ее запястье. Приятно сознавать, что она так реагирует… Ведь его реакцию на нее трудно даже описать.
        Она молча наблюдала за ним. Затем тихонько коснулась его волос свободной рукой.
        - Мне нужно уйти, чтобы дать вам отдохнуть.
        - Я только и делаю, что отдыхаю.
        - Но если вы по-прежнему настаиваете на отъезде…
        - У меня нет выбора.
        - Почему бы вам не провести здесь еще одну ночь? Завтрашний день ведь не за горами, и вы вновь вернетесь в свой собственный мир, разве не так?
        Куин вздохнул и закрыл глаза. Чертово лекарство сморило его. Он понимал, что Дженифер права. Во многом, во всяком случае с тем, что «завтрашний день не за горами», он согласен с ней. Он медленно открыл глаза, чтобы встретить ее взгляд. Потом повернул ее руку и поцеловал в ладонь.
        - Спасибо.
        - За что?
        - За беседу со мной, за откровенность. Это много для меня значит, я все больше узнаю вас.
        Когда она заговорила, ее голос прозвучал сдавленно.
        - Для меня тоже это важно. - Она попыталась улыбнуться. - Может быть, когда-нибудь напишете мне, чтобы я хоть что-то о вас знала.
        - На это не рассчитывайте, я не любитель писать.
        Нехотя Дженифер убрала руку. Затем провела ею по щеке Куина и прошептала:
        - Отдыхайте.
        Куин глазами проводил ее до двери. Словно еще один нож вонзился в него, переворачивая все его внутренности. Ему хотелось завыть от боли.
        Он решительно повернулся на бок и сомкнул глаза. Надо спать. А что, черт возьми, ему еще оставалось делать?
        Чуть позже его разбудил легкий шорох. Куин, моргая, открыл глаза. Было темно, и по окружавшему его безмолвию он догадался, что довольно поздно. Огарок свечи догорал на столике у камина, огня в камине уже не было. Тень подсказала ему, что в комнате он не один. Он поднял голову.
        Дженифер поправляла соломенный тюфяк - свое ложе. Вот она через голову сняла халат и аккуратно сложила его, прежде чем повесить на стоящий рядом стул. Она не заметила, что он проснулся. По ее спокойным грациозным движениям Куин это понял.
        Вот она выпрямилась и расстегнула лифчик, обнажив грудь. О Боже! Как она прекрасна! Ее маленькие груди такие налитые и упругие, а стройная талия плавно переходит в округлые бедра…
        Куин продолжал наблюдать за ней и тогда, когда она надевала ночную рубашку без рукавов, скользнувшую до пола. Непрозрачная ткань скрыла ее тело от глаз Куина, но не от его памяти. Он прикасался к этому телу не один раз, чтобы защитить от болезни, и изучил так, словно оно было его собственным.
        Затем Дженифер присела на стул и стала расплетать косу. Он смотрел, как она расчесывает волосы, которые каскадом рассыпались по плечам и спине.
        Он поднялся и сел на кровати. Дженифер устремила на него удивленный взгляд, затем улыбнулась. Сердце Куина затрепетало.
        - Как вы себя чувствуете? - шепнула она.
        - Лучше. Где здесь можно помыться?
        Дженифер встала. Надев вновь халат, она бесшумно прошла мимо Куина, жестом приглашая следовать за ней. Он взглядом поискал одежду и обнаружил ее возле кровати. Но вместо того, чтобы взять ее, решил ограничиться простыней и быстро последовал за ней.
        В коридоре было темно, девушка взяла его за руку, подвела к двери, открыла ее и включила свет.
        Он поразился жалкому закутку, именуемому ванной комнатой. Дженифер улыбнулась и молча закрыла за собой дверь. Ванная представляла собой что-то типа душевой кабинки. Куин испытал блаженство, встав под струю воды и намыливаясь. Левую руку он старался не мочить, а мыться одной рукой было очень неудобно. Куин чувствовал, что еще намучается с ней. Однако она же отлично послужит ему для отговорки. Может быть, удастся убедить Омара, что на обратном пути на него напали. Надо бы поразмыслить об этом и сочинить историю поправдоподобнее.
        Ополоснувшись, Куин почувствовал себя намного лучше и бодрее. Снова завернувшись в простыню, он вернулся в комнату, одну на двоих. Дженифер ждала его возле двери.
        - Все нормально? - спросила она тихо.
        - Все в порядке.
        - Позвольте мне проверить вашу повязку.
        Оба сели на кровать. Дженифер ловко сняла бинт и взглянула на руку.
        - Похоже, рана заживает. Рада, что дело идет на поправку.
        Она стала вновь накладывать повязку. Делала это весьма осторожно, боясь причинить боль. Свежая повязка была менее объемной, к большому облегчению Куина.
        Дженифер встала и только было сделала шаг, как он взял ее за руку. Она вопросительно посмотрела на него, но он молча притянул ее и усадил к себе на колени.
        Глаза Дженифер, казалось, стали еще больше и темнее в отблеске свечи. Царивший в комнате полумрак располагал к интимности. Очень осторожно Куин начал снимать с нее халат, пока наконец не стянул совсем. Затем бросил на пол.
        - Дженифер!
        - Да? - отозвалась она еле слышно.
        - Между нами ничего не может быть, вы знаете об этом, не правда ли?
        - Да.
        - Но от этого мне не легче расстаться с вами.
        На глазах Дженифер выступили слезы. Она моргнула, чтобы не пролить их. Улыбка ее была так печальна, что окончательно разбила сердце Куина.
        - Спасибо за откровенность.
        Не в состоянии уже больше сдерживать себя, она протянула руку и коснулась его щеки. У него комок встал в горле.
        - Никогда не забуду эти несколько дней, проведенных вместе с вами, а также и вашу заботу обо мне.
        - Вы тоже отнеслись ко мне с участием.
        Он привлек девушку к себе, прижимая все крепче и крепче. Ее голова покоилась на его плече.
        - Прежде мне никогда не приходилось проявлять заботу. Ни о ком. Я всегда был сам по себе и ни в ком не нуждался. И я никому не был нужен. И мне так странно было вначале заботиться о вас. Но ведь никого другого рядом не было. И я бы никому не позволил любоваться этим прекрасным телом, спрятанным под вашей одеждой.
        Он нежно стал покачивать Дженифер на коленях, словно баюкая ребенка.
        - Вы были так добры ко мне, так терпеливы. Право, я не заслужила этого, - ласково сказала девушка.
        Он медленно провел рукой по ее затылку. Затем все ниже и ниже, до нежного изгиба бедер. Какое блаженство.
        Он тряхнул головой.
        - Терпение с вами как раз и не потребовалось. Я думал только об одном: чтобы вы выжили.
        - Вам здорово досталось, - сказала она, поднимая голову. Губы ее коснулись его щеки.
        Он сделал резкий вдох, затем повернул голову, и их губы сомкнулись.
        Куин так и не понял, кто из них первым преодолел последний барьер, но, когда ощутил вкус ее губ, не устоял. Она с жаром ответила на его поцелуй. Ее язычок заигрывал с ним, дразнил его.
        Он чувствовал, как она дрожит. А может, это дрожит он сам? Дыхание у обоих было коротким и неровным. Куин погрузил пальцы в пышные белокурые волосы. Потом стал покрывать лицо девушки поцелуями, каждый его кусочек: глаза, брови, нос, щеки и нежные ушки.
        Куин знал - это безумие, он должен остановиться, но ничего не мог с собой поделать. Руки не слушались его, прижимая голову Дженифер крепче и крепче. Потом он вновь провел рукой по ее спине, по вырезу ночной рубашки, расстегнув при этом множество ненужных пуговиц. Он любил ее, нуждался в ней, чувствуя каждой клеткой своего тела, что и он нужен ей.
        Ночная рубашка была спущена до самого пояса. Руки Куина могли беспрепятственно наслаждаться ее телом. Два нежных полушария уместились в его ладонях, такие маленькие, упругие, и крошечные розовые соски украшали их, словно бусинки.
        Когда он наконец оторвался от ее губ и стал покрывать поцелуями шею, Дженифер откинула голову, безмолвно разрешая ему эти ласки, и прильнула к нему.
        Куин склонился, прижавшись губами к нежному холмику. Дженифер трепетала, что лишь усиливало его страсть. Не выпуская из рук одну грудь, он ласкал и ласкал теперь другую. Еще чуть-чуть, и он, кажется, умрет от блаженства.
        Остановившись, чтобы перевести дух, он услышал частое дыхание Дженифер. Что же они делают! Безумие, какое-то наваждение. Он пробудил в женщине чувственность. Она уже не может пассивно пребывать в его объятиях. Куин и сам был на пределе, ведь их разделяли лишь тонкая ткань ночной рубашки и простыня.
        - Дженифер, Дженифер, любовь моя, - прошептал он.
        Она не открыла глаза. Вместо этого она склонила голову так, что ее губы коснулись плеча Куина, и стала покрывать поцелуями его плечо и шею. Каждый поцелуй, каждое прикосновение еще жарче разжигали его страсть.
        - Нам следует остановиться.
        Она продолжала ласкать его. Она гладила грудь Куина. Пальчиками отыскала соски. Наклонила голову и нежно провела по ним языком.
        Тело Куина дергалось, словно под высоким напряжением, но Дженифер не унималась. Куин застонал. Запрокинув ее голову, он страстно, почти яростно впился в ее губы. Дженифер отвечала ему с той же пылкостью, обвив руками его шею, словно решив, что уже никогда не отпустит его.
        Сердце Куина молотом стучало в груди, оглушая их обоих, и даже кровать под ними, казалось, вздрагивала.
        - Любовь моя, прости меня! - наконец пробормотал он и положил Дженифер на кровать.
        Нетерпеливо, одним рывком Куин стащил с нее ночную рубашку и бросил ее туда же, где валялся халат. Простыня слетела с него, как только он встал. Куин отшвырнул ее в сторону, потом лег рядом с Дженифер, положив руку под голову.
        - Простить за что? - ухитрилась она прошептать распухшими от поцелуев губами.
        - За то, что я намереваюсь сделать. Хочу любить вас. Больше мне ничего не остается.
        - Да, - согласилась она, обнимая его еще крепче.

        ГЛАВА СЕДЬМАЯ

        Разительный контраст между его загорелой рукой и белоснежной кожей Дженифер завораживал Куина. Он положил руку на ее атласный мягкий живот чуть пониже пупка и ощутил трепет под ладонью.
        Она обнимала его за шею и целовала в губы. Куин блаженствовал.
        - Не хочу причинять боль вашей руке, - прошептала она.
        - А я не хочу причинять боль вам, - ответил он, целуя ее в ушко.
        - А вы не причиняете.
        Она слегка укусила его за щеку.
        - Я не могу больше оберегать вас.
        Куин языком коснулся ее уха. Дженифер затрепетала.
        - Это не имеет значения, - ответила она, пытаясь поцеловать его.
        - Для меня имеет, - сказал он, слегка отстраняясь.
        - Не волнуйтесь, все в порядке. Я в безопасности.
        Она смотрела на него ясным, спокойным взглядом.
        Он тряхнул головой.
        - Любимая, если бы вы только знали! Со мной вы никогда не были в безопасности.
        Куин нагнулся и прикоснулся губами к ее груди.
        Она замерла, затем прерывисто вздохнула.
        - Вы понимаете, что я имею в виду? Вы даже представить не можете, как я хочу вас.
        Он стал целовать другую грудь.
        - Я тоже очень хочу тебя. До боли, - прошептала она.
        - И где же у тебя болит, любовь моя? - спросил он. Рука его скользнула ниже. - Здесь?
        Она молча кивнула. А Куин уже снова целовал, страстно впиваясь в ее губы, словно стараясь показать, как сильно он хочет завладеть ею.
        - Здесь? - спросил он, перебирая пальцами крутые завитки.
        Она ответила легким движением бедер вверх, навстречу жаждущим пальцам Куина.
        - Может быть, здесь? - прошептал он, раздвинув заветные лепестки.
        - Да! - выдохнула она, покрывая лицо Куина бесчисленными поцелуями.
        Куину стоило большого труда сохранить самообладание. Никогда в жизни не желал он женщину так, как сейчас. О Боже праведный! Никогда! На этот раз он хотел доставить наслаждение женщине всеми доступными ему способами, доказать ей, что она значит для него. Ему хотелось боготворить ее, отдать ей всего себя, испив вместе с ней счастье и блаженство.
        Он слегка коснулся пальцем чувствительного местечка. Прикосновение его было настолько нежным, что он сам едва ощутил его манящую бархатистость. Дженифер снова качнула бедрами. Он проник пальцем глубже. Теплое влажное лоно манило его, звало. Языком же он вторил сладким движениям, целуя Дженифер.
        Она всхлипнула, уклонившись от поцелуя:
        - Куин! О! Куин!
        Не убирая руку и не прекращая ласкать ее лоно, он осторожно стал раздвигать ее колени.
        Она была так хрупка, что он все время боялся причинить ей боль. Никогда он не посмеет сделать ей больно, этой прекрасной, самой лучшей и совершенной женщине на всем белом свете.
        Он замер, сердце стучало как бешеное. Он сделал глубокий вдох, затем тихонько убрал руку.
        Она застонала и приподняла бедра навстречу ему.
        - Знаю, малышка, знаю. Я пробудил в тебе бушующий огонь.
        Куин всмотрелся в ее лицо: слегка сдвинутые брови, капельки пота на лбу, пересохшие губы, которые она облизывала, будто желая воскресить вкус поцелуев Куина, вкус любви.
        Все. Больше он уже не мог откладывать кульминацию. Он не мог больше ждать. Он желал овладеть ею. Сейчас. Немедленно.
        Куин лег на Дженифер, она податливо приняла его тело. Казалось, они были рождены друг для друга. Он ощутил теплоту ее плоти, до сих пор не знавшей мужчины. Давая Дженифер время приноровиться к нему, Куин осторожно входил в нее.
        Она обнимала его за плечи, затаив дыхание, когда он вошел в нее глубже.
        И вдруг Куин наткнулся на преграду. Он замер, ошеломленный. Глаза их встретились.
        - Дженифер!
        - Пожалуйста, прошу тебя, Куин, - взмолилась она.
        - Но, любовь моя, ты…
        - Пожалуйста, Куин! Пожалуйста! - всхлипнула Дженифер.
        Он зажмурился. Боже праведный! Никогда прежде не был он в таком положении. Никогда! Неудивительно, что она была с ним так сдержанна!
        Но выбора у него не было. Назад ходу нет. С некоторым усилием Куин взял преграду. Ему показалось, что оборвалось что-то в нем самом.
        Скверное дело. Он знал это. Дженифер прикрыла рот рукой, но, несмотря на это, Куин услышал приглушенный вскрик. Думая о том, чтобы не причинять ей боль, он глубоко вошел в нее.
        Она дала волю слезам. Куин нежно обнял ее, целуя мокрые от слез щеки.
        - Прости, любимая. Извини. Я не хотел причинить тебе боль, Дженифер! Честное слово, не хотел, любовь моя, - хрипло шептал он.
        Она целовала его снова и снова, покрывая поцелуями губы, щеки, нос, все лицо.
        - Все в порядке, Куин. Я слышала, что в первый раз всегда бывает больно. Просто не думала, что будет так больно. Не знала. Не волнуйся, все в порядке.
        Она вновь стала целовать Куина.
        - Разве ты не видишь, что все в порядке. Желая доказать, что действительно все нормально, она снова слегка приподняла бедра.
        Движения ее тела привели к тому, что он полностью утратил контроль над собой. Желая доставить ей наслаждение, Куин причинил ей боль. А она, несмотря на боль, неосведомленность в любви, девичью чистоту и неискушенность, старалась доставить наслаждение ему.
        Ее великодушие, благородство и своего рода смелость сводили Куина с ума.
        Как бы он хотел, чтобы она смогла вкусить волшебный, удивительный и незабываемый плод любви.
        Когда Дженифер выкрикнула его имя, он ощутил небывалый трепет во всех мышцах. Куин понял ее и уже отпустил удила, предаваясь заново открывшемуся для него миру любви. Восторг, который он испытывал, был настолько неописуем, что рождал в нем все новые и новые фантазии, сводил с ума, поднимая на вершину блаженства. Он желал лишь одного: чтобы наслаждение длилось вечно.
        Она продолжала всхлипывать, уткнувшись в шею Куина. Боясь придавить ее своим весом, он попытался изменить положение тела. Дженифер, должно быть, испугалась, что он собирается выпустить ее из своих объятий, и прильнула к нему еще сильнее.
        - Я слишком тяжел для тебя, - произнес он сдавленным голосом.
        Она только отрицательно качнула головой.
        Он лег на бок, Дженифер так и осталась в его объятиях. Они лежали, восстанавливая дыхание. Но Куину казалось, его сил хватит еще на многое.
        Такое с ним случилось впервые. Может быть, это сон?
        Он убрал прядь волос с лица Дженифер.
        - Я причиняю тебе боль, - произнес он с сожалением.
        - Нет! Мне хорошо. Я и не представляла, что так может быть. Это истинное наслаждение, - с жаром возразила она.
        - Да, действительно. Ничего подобного со мной прежде не случалось.
        Она открыла глаза и нахмурила брови.
        - Ты пытаешься внушить мне, что…
        Ее тон рассмешил Куина.
        - Нет. Я хочу сказать, что прежде у меня были женщины. Но влюбился я впервые. Я потрясен.
        Она улыбнулась. Куин знал: ее улыбка будет преследовать его всю жизнь.
        - Я рада. Я сама потрясена.
        Хотя он и испытал наивысший пик наслаждения и вкусил усладу любви, он сознавал, что не готов остановиться.
        - Тебе, наверное, больно, - тихо сказал он.
        - Нисколько.
        - Почему ты не сказала, что я твой первый мужчина?
        - Не знаю. Да у нас и не было разговора на эту тему. Кроме того…
        - Что «кроме того»?
        - Я не думала, что представляю для тебя какой-то интерес.
        - Не представляете интерес? Леди! Вы гораздо наивнее, чем я предполагал!
        - Но ты ведь сказал, что мы не должны…
        - Так я считал, но это не значит, что я позволю тебе вернуться на дурацкий соломенный тюфяк и спать одной всю ночь.
        Она поцеловала Куина.
        - Я рада.
        Он перевернулся на спину, не выпуская ее из объятий. Прекрасные волосы Дженифер окутали их.
        - Наш занавес уединения, - произнес он, запечатлев на губах девушки поцелуй собственника. - Здесь только мы двое. Как я обожаю твои волосы, я говорил тебе?
        Она покачала головой, отчего копна ее волос заструилась по их плечам.
        - Ты любишь верховую езду? - спросил он с легкой усмешкой.
        - Для этого у меня не так уж много свободного времени, но вообще-то мне нравится. А почему ты спросил?
        - Если ты пообещаешь обходиться без хлыста, я доставлю тебе удовольствие в этом виде спорта.
        Он старался говорить небрежным тоном, чтобы не выдать вновь охватившего его возбуждения. Куин не мог удержаться от новой атаки. На этот раз он хотел, чтобы она чувствовала, что он владеет собой.
        Он овладел ею сидя, затем развел колени девушки в стороны. Они касались его бедер.
        - А сейчас как?
        - Ты имеешь в виду…
        Он обхватил ее за талию и немножко приподнял, затем опустил. Из его уст вырвался стон от потрясающего чувственного наслаждения.
        Нужно отдать должное Дженифер. Она оказалась отличной ученицей. Она двигалась то навстречу ему, то манила за собой. Когда приглушенный стон едва не вырвался у него, она с беспокойством спросила:
        - Я не делаю тебе больно?
        Из груди его вырвался смех.
        - Это не от боли, любовь моя, поверь мне.
        - Тебе так нравится? - спросила Дженифер позже.
        - Очень. А тебе?
        Она промолчала, боясь сбиться с ритма, который приводил Куина в экстаз. Затем все же ответила:
        - Да. Сейчас совсем другие ощущения, не правда ли?
        - Да, - произнес он сдавленным голосом. Женщина дразнила его, манила, сводила с ума. У Куина не было больше сил сдерживаться.
        Он притянул ее со всей силы, через мгновение она оказалась под ним. Прелюдия закончилась. На этот раз наслаждение пришло к ним одновременно. Ее нежный стон зазвучал в унисон с вырвавшимися наружу чувствами Куина. Каждая мышца в его теле дрожала. Куин вспомнил о ранении. Рука ужасно болела. Куину казалось, что стадо слонов станцевало на нем мексиканский танец «хэт дане».
        Он так и остался лежать на Дженифер. Ему стало смешно, но, чтобы засмеяться, не хватало воздуха в легких. Он мог бы умереть сейчас, но раненая рука тут ни при чем.
        Ему удалось сползти на бок, но слабость в руках помешала удержать в объятиях Дженифер. Она отклонилась, чтобы получше всмотреться в лицо Куина.
        - Что случилось?
        - Думаю, что довел себя до полусмерти, - предположил Куин, вытирая простыней испарину с лица.
        - Я задела больную руку?
        - Нет, любовь моя. Сам виноват, что забыл про нее. Да и когда было вспоминать?
        Она села, осмотревшись вокруг.
        - Может быть, примешь лекарство?
        Он потянулся к ней, с отвращением глядя, как дрожит больная рука, да и здоровая тоже.
        - Все лекарство, которое мне нужно было, я уже получил. Большое спасибо. Дорогая, не ляжешь ли рядом?
        Она легла возле него и положила руку ему на грудь. Сердце его стучало, как паровой двигатель на пределе возможностей.
        - С тобой все в порядке?
        - Сейчас приду в норму. Немножко перестарался.
        Куин провел рукой по щеке Дженифер.
        - Мне кажется, я никогда не смогу насытиться тобой. Чем больше ты мне отдаешь, тем больше я хочу.
        Она улыбнулась, наслаждаясь нежностью его взгляда. Свеча по-прежнему мерцала, еле-еле освещая комнату. Но и такого скудного света было достаточно, чтобы видеть его лицо, наблюдать за его выражением и, что более важно, смотреть ему прямо в глаза.
        Никогда прежде не встречала она таких глаз: черных и бездонных. Когда она увидела Куина в первый раз, она было подумала, что у него всегда такой жесткий и холодный взгляд. Теперь же, когда знала его гораздо лучше, она сделала открытие: пожалуй, глаза-то больше всего и привлекали в Куине Макнамаре. Он умел разговаривать ими, не произнося при этом ни слова.
        Сейчас они казались ей лучезарными. Это его глаза освещали комнату, а вовсе не свеча. Если бы ей пришлось когда-либо определить, что такое любовь, она подобрала бы такие слова, которые описали бы именно взгляд глаз Куина.
        Никто из них, конечно, не говорил о любви, словно эта тема была табу. Для них это было так. Зачем говорить о том, что завтра утром он уедет и они расстанутся навсегда?
        Но это будет завтра, а сейчас Дженифер старалась не думать об этом. Не думать также о том, как она будет без него. Куин пошевелился, и она открыла глаза. Он встал, подошел к столу, на котором стояли кувшин и чаша с водой, налил стакан воды и выпил. Затем долил воды в чашу, намочил чистую салфетку и вернулся к кровати.
        Встав перед ней на колени, Куин слегка обтер ее тело. Несмотря на то, что они уже не были чужими друг для друга, на лице Дженифер выступил румянец.
        - Что ты делаешь?
        - Ты, должно быть, устала, любовь моя. Это поможет.
        Он нежно обтер ее, уничтожая следы знакомства с первым мужчиной. Потом вновь подошел к чаше, ополоснул в ней салфетку и затушил свечу. На этот раз он, улегшись рядом с ней, повернул ее к себе спиной. Рука Куина скользнула между ног Дженифер. В руке он держал все ту же влажную салфетку.
        - Давай немного поспим, любовь моя. Уже поздно.
        Она уютно примостилась подле него, наслаждаясь теплом его тела. Волоски на ногах Куина нежно щекотали ее между ног, коленей и икр. Забота о ней тронула ее. Влажная салфетка помогла. Он оказался прав. Ей было больно. Куин знал, что так оно и будет, и сделал все возможное, чтобы ей стало легче.
        Можно ли не любить такого мужчину, удивлялась она, прислушиваясь к его ровному дыханию и зная, что он заснул. Ее бросило в дрожь, когда она подумала о его руке. Рана так хорошо заживала. Надо надеяться, они не повредили ее.
        Дженифер поражалась самой себе: почему она никогда его не стеснялась? Хотя она старалась игнорировать физическое влечение между ними, возникшее с первого дня их знакомства, она постоянно его ощущала, но он никогда не показывал, что не прочь воспользоваться этим. Каждая женщина, глядя на него, наверно, представляет, какой он в постели. Уже одна его походка чего стоит. По ней сразу можно судить о том, что ей посчастливилось сегодня испытать на себе. Теперь-то она знает, как это изумительное тело умеет доставить женщине наслаждение.
        Засыпая, Дженифер думала, не удастся ли ей убедить Куина, что он принесет больше пользы человечеству, если забудет о войне и будет заниматься только любовью.

        Дженифер приснился все тот же сон: бирюзовая лагуна, окруженная колышущимися на ветру пальмами. И снова Куин был там. Оба были нагие, она страстно обнимала его за шею. Они стояли по грудь в воде. Она чувствовала прикосновение его руки, касавшейся самого сокровенного места, и ей было так сладко…
        Дженифер открыла глаза и обнаружила, что не все было сном. Начинало светать. Она увидела, что Куин склонился между ее ног и целовал то самое заветное место. Дженифер лежала на спине. Колени были широко расставлены.
        - Куин!
        Она попыталась встать, но он положил руку ей на живот, не давая подняться с кровати.
        - Все хорошо, любовь моя. Я не сделаю тебе больно. Я только хочу любить тебя, доставляя тебе наслаждение.
        - Но ты же не сможешь…
        Он посмотрел на нее, глаза его светились, горели от страсти.
        - Тебе не нравится, любимая?
        Волшебные пальцы Куина творили с ней чудо снова и снова. Как ей могло не нравиться?
        - Да, но…
        - Тогда расслабься и наслаждайся. Я хочу, чтобы ты получила удовольствие.
        Он сказал «расслабься». Как она могла расслабиться, когда каждое прикосновение Куина заставляло ее трепетать с головы до ног! И как могла она жить все эти годы, не зная любви!
        Затем он склонился над ней и еще раз поцеловал. Из груди Дженифер вырвался стон. Да, Куин умел доставить истинное наслаждение. Его нежнейшее прикосновение возбуждало Джен до такой степени, что она готова была рассыпаться на крупинки от охватившего ее блаженства.
        Он держал ее нежно, но крепко. Тело Дженифер трепетало. Она чувствовала все возрастающее желание, более жгучее, чем прежде. У нее было такое чувство, словно внутри все туже сжималась пружина и вдруг разом разжалась, выбросив ее куда-то в мир иных ощущений.
        Дженифер обняла Куина за плечи, прильнув к нему всем телом.
        - Не хочу причинять тебе боль, любовь моя. Тебе, наверное, еще больно.
        Но она хотела его так безгранично, так жаждала испытать заново все те ощущения, которые Куин уже подарил ей! Как она хотела его! Она провела рукой по его животу, дотронувшись до милого древка, доставившего ей столько радости и счастья…
        - О, Дженифер, - тяжело выдохнул он, не в силах больше упорствовать.
        Они заснули, тесно прижавшись друг к другу. Даже во сне они словно предлагали судьбе попытаться разлучить их.

        Они так и спали, не размыкая объятий, простыня где-то поодаль, когда в дверь кто-то постучал. Затем она отворилась.
        - Дженифер! Хайда сказала, что…
        Дженифер открыла глаза как раз тогда, когда шокированный Пол изумленно уставился на них. Но он тут же поспешно захлопнул дверь.
        Куин проснулся. Совсем еще сонный, он прильнул к ее ушку.
        - Кто это был? - прошептал Куин.
        Дженифер вспомнила, что он не видел никого, кроме доктора, и решила уберечь Куина от неприятных объяснений. Ему не следовало знать, что заглянул именно Пол. Она попробует выкрутиться сама, не впутывая Куина.
        - Кто-то из домочадцев Хайды, по-моему, - сказала она.
        Она окинула взглядом кровать и содрогнулась. Оправдываться перед Полом не имело смысла. Но тогда зачем ломать голову, как выкрутиться? Она не обязана отчитываться о своем поведении ни перед кем, даже перед Полом.
        Но он ведь понял, что тут происходило, подумала Дженифер. Как же изменилось все в ее жизни за эти несколько дней. Пола она знает четыре года, а Куина - только неделю. С Полом у нее был лишь легкий флирт. Ничего серьезного, кроме нескольких поцелуев. А Куину она позволила все. Все, что он хотел.
        Дженифер не сожалела об этом. И никогда не будет сожалеть. Она знала, что больше никогда не увидится с Куином. Даже если они еще когда-нибудь столкнутся здесь, в Ширане, это ничего не изменит. У каждого свой путь. Возможно, в конечном счете цель у них одна, но путь, который каждый из них выбрал, отделил их друг от друга, сделал почти врагами.
        Куин так и не открывал глаза. Может быть, он просто дремлет? Он воспринял ее объяснение спокойно, без лишних вопросов. Она легонько провела рукой по его спине.
        Как может она относиться к Куину как к врагу, даже если для Пола он враг? Знай он, что Куин был в той группировке, чьи люди стреляли в него и захватили ее в плен, он сделал бы все возможное, чтобы Куин понес наказание.
        Да, Куину пора возвращаться. Пусть вновь берется за оружие и борется за мир так, как он это понимает. И пусть он ее враг, для Дженифер он все равно неотразим.
        - Куин!
        - А?
        - Думаю, нам пора вставать.
        Он проснулся, но, потянувшись, потревожил раненую руку и вздрогнул от боли.
        - Ты права. Мне пора ехать.
        - Ты бы одевался, а я пойду принесу тебе чего-нибудь поесть. Я скрываю тебя от любопытных глаз домочадцев Хайды. Не думаю, что тебе хочется, чтобы кто-нибудь тебя увидел и, возможно, узнал.
        Он посмотрел на нее в упор.
        - Значит, ты меня оберегаешь?
        - Конечно. Ты ведь сделал для меня то же самое.
        - Оберегаешь, зная, что я вхожу в ту самую группировку, захватившую тебя в плен?
        Она нахмурилась и провела пальцами по волосам Куина.
        - Я знаю все, что мне следует знать о тебе, Куин Макнамара. Почему ты в Ширане - это твое дело. Твое объяснение меня устраивает.
        - Даже если в душе ты не согласна?
        - Да. Ты ведь тоже не разделяешь моих взглядов!
        - Безусловно. Чертовски опасно тебе здесь оставаться, а будет еще хуже.
        Она села и потянулась за халатом.
        - Разве? - спросила она нарочито спокойно.
        - О, дьявол! - чертыхнулся он, вставая с постели, чтобы взять брюки. - Забудь, что я сказал. - Он натянул брюки, затем повернулся к ней и добавил: - Нет. Запомни мои слова. Только не задавай вопросов. Пожалуйста, уезжай к черту из этой страны. Ради меня.
        - По какому праву ты диктуешь мне, что я должна делать? Потому, что мы провели ночь в одной постели?
        Он тряхнул головой и взял рубашку.
        - Никакого права на тебя мне это не дает, я знаю, - ответил он. Он смотрел мимо нее, но Дженифер все же заметила боль в его глазах. - Забудь, что я сказал. У каждого из нас своя дорога. Так и будем держать. - Он пошарил в кармане рубашки и вынул пачку сигарет.
        Она повернулась и вышла из комнаты.
        Когда же появилась с подносом, он уже принял душ. В волосах его блестели капельки воды. Больше ничего в нем не изменилось.
        - Спасибо, - спокойно сказал он.
        Он стал есть, отложив немного на дорогу. Дженифер молча наблюдала за ним. Покончив с едой, он оглядел сначала комнату, а потом посмотрел на Дженифер.
        - Как мне отсюда выйти?
        Она подошла к двери.
        - Я провожу тебя.
        Они вместе вышли в коридор. Пройдя его, свернули в другой. В конце его была дверь, к которой они и подошли. Дверь оказалась на засове. Дженифер отодвинула засов и открыла ее. Держась в тени высокой стены, она провела Куина через сад и вывела к заросшей травой дорожке. Они увидели джип, накрытый брезентом.
        - Как он здесь очутился? - спросил он снимая брезент и осматривая машину.
        - Хайда сказала, что здесь он будет в безопасности. До ворот около ста ярдов. Не забудь закрыть их за собой.
        Ну вот и все. У него есть вода, пища, джип. Ничто здесь больше его не удерживает. Пора возвращаться к Омару.
        Куин повернулся и посмотрел на нее. Грудь сдавило такой болью, что он подумал: может, это сердечный приступ? Может быть, так бывает, когда сердце разрывается на мелкие кусочки?
        Дженифер некогда было заплести косу. По ней было видно, что она плохо спала. Глаза, как и губы, слегка припухли. Под глазами легли лиловые тени.
        Он погладил ее по затылку.
        - Береги себя.
        - Хорошо, - выговорила она, стараясь проглотить комок в горле. - Ты тоже.
        - Постараюсь.
        Джен глубоко вдохнула в себя воздух и едва не забыла выдохнуть.
        Он склонился, прижавшись губами к ее губам.
        - Спасибо за встречу с тобой. Никогда тебя не забуду.
        Дженифер кивнула, не говоря ни слова. Глаза ее блестели. Она смотрела на Куина, словно стараясь запомнить его на всю оставшуюся жизнь.
        Куин повернулся и сел в джип. Машина завелась сразу, без особого труда. Не оглядываясь, он развернулся и осторожно поехал по дорожке, ведущей к воротам.
        Выехав за ворота, он достал солнцезащитные очки. Дорога лежала на юг.
        Слишком долго он находился в темной комнате. От яркого солнца болели глаза. Слезились. Куин поспешно протер их рукой. Взор его был прикован к дороге. К той самой, которая уводила его от Дженифер Шеридан.

        Глава восьмая

        Вашингтон. Да, весной здесь есть на что посмотреть, решил Куин. Он не был здесь целых три года и чувствовал себя вроде как не в своей тарелке.
        Он опустил глаза на свою военную форму. Ему до сих пор непривычно было видеть новые знаки отличия на воротнике, свидетельствующие о продвижении по службе. Интересно все-таки получается. Куину казалось, что все, что он сделал за прошедший год в Ширане, было не то, все летело к черту, а в итоге - повышение по службе.
        Макс напомнил Куину, что не следует скромничать по поводу своих достижений. Также посоветовал смиренно принять повышение. Смиренно, это ладно, а вот насчет прочего он не был уверен.
        Куин приостановился и осмотрелся. Влюбленные парочки бродили всюду, любуясь цветущими вишнями, теплым весенним днем и друг другом.
        Он полез в карман, достал мятную пластинку и рассеянно положил в рот. Интересно, прогуливалась ли здесь Дженифер с кем-нибудь, наслаждаясь красотой и весенней свежестью? Наверное, да. Ей это должно было нравиться.
        Дженифер настолько вошла в его жизнь, что мысли о ней не покидали Куина. Он все время думал о ней. Но не о такой, какой она была в то утро, когда год назад они расставались. Нет. Когда он думал о Дженифер, то представлял ее улыбающейся той улыбкой, которая словно озаряла лицо.
        И всегда видел ее глаза. Они, конечно, тоже улыбались! Такие чистые, такие доверчивые.
        Он надеялся, что она счастлива. Он так хотел, чтобы исполнились все ее мечты. И он побрел дальше, думая уже о Ширане.

        Он вспомнил возвращение в деревню на юге Ширана. Омар обрадовался ему и особенно не расспрашивал. Он был слишком занят, чтобы разыскивать кого-то из своих людей, задержавшегося на несколько дней с красоткой. Единственный вопрос, который задал Омар Куину, был таков: справился ли он с заданием.
        С этим-то он справился, подумал Куин. Он разрешил проблему с заложницей, чтобы не возникло осложнений с Соединенными Штатами Америки. Зато создал ряд проблем для себя.
        Военный переворот осуществился, как и предполагал Куин. К тому времени, когда они двинулись на север, к Сирокко, правительство было в курсе, но что-нибудь предпринимать было уже поздно. Сопротивление им все-таки оказали. Человеческих жертв было множество.
        Куин наблюдал, посылал донесения Максу и старался не быть убитым. Он помнил слова Дженифер насчет убийств во спасение мира. Тогда он так ничего и не смог доказать ей.
        Только когда Омар начал бунт, Куин смог увидеть собственными глазами, как претворяется в жизнь продовольственная программа. Раньше у него такой возможности не было. В глубине души Куин надеялся отыскать Дженифер, убедиться, что с ней все в порядке. Ему удалось найти их штаб-квартиру, там были одни лишь ширанцы, которые успешно следили за распределением продуктов. Про Дженифер Шеридан никто из них не слышал.
        Сразу после этого Омар вызвал Куина. После переворота они почти не виделись по понятным причинам. Омар формировал новую администрацию и разбирался с представителями старого режима, которые не верили, что новая власть принесет стране спасение.
        Куину никогда не забыть день встречи с Омаром.
        Куин постучал в двойную дверь офиса, где расположился Омар. По обе стороны двери стояли охранники. Из небольшой боковой комнаты, служившей приемной, раздалось:
        - Входите.
        Куин открыл дверь и попал во внушительное помещение с мраморным полом и колоннами. Увидев Макнамару, Омар встал из-за стола размером с баскетбольную площадку.
        - Рашид! Рад снова видеть тебя. Давненько не видались, не правда ли?
        - Ты был занят.
        - Да. Ты тоже. Хочу выразить тебе признательность за оказанное содействие. Все это время ты здорово помогал мне. Хотел бы обсудить с тобой, как мне тебя отблагодарить.
        Время расплаты за политические услуги. Куину было все равно, что Омар предложит. Он знал, что пробудет в Ширане до тех пор, пока Макс не даст знать, что он может быть свободен. Затем его перебросят в другую горячую точку планеты. Куин не удивился бы, если бы попал в Антарктику. Жаль, что там не готовится переворот. Неплохая была бы смена декораций.
        - Думаю, что пора открыть все карты, не так ли? - сказал Омар, улыбнувшись и приглашая Куина присесть.
        - Полагаю. И какие же это карты?
        - Давай продолжим дальнейшее сотрудничество, Рашид Кворам или, если не ошибаюсь, майор Макнамара. Больше нет необходимости продолжать игру.
        Куин продолжал сидеть неподвижно, стараясь не выдать свое состояние. Такого он не ожидал.
        - Возможно, вы удивлены моей осведомленностью, майор?
        - Признаться, да, - ответил Куин. Никогда Куину не хотелось так курить, как сейчас. Он полез в карман и рассеянно стал искать сигареты.
        Омар встал из-за стола, затем снова сел, положив ноги на стол, а руки закинул за голову.
        - В моих интересах, чтобы вы работали на меня.
        - Каким же образом?
        - Хочу, чтобы ваша страна знала, что я делаю и почему. Я намерен использовать этот источник информации, когда мне понадобится помощь для очередного хода, понимаете?
        - Раньше этого не требовалось!
        Омар пожал плечами.
        - Нет, потому что благодаря вашим блестящим стратегическим советам я мог удачно использовать людей. Сначала я не доверял вам, конечно, потому что не понимал, что вами движет. Вначале я просто следил за вами. Позже я убедился, что вы не сторонник переворота.
        - Я был им вначале.
        - Что же изменило вашу позицию?
        - Ваше намерение решить проблему с заложницей.
        Омар ухмыльнулся.
        - Ах, да! Дженифер Шеридан.
        - Вы уже знали тогда, кто я на самом деле?
        - Конечно. Как вы думаете, почему именно вам дал я это поручение? Мои безголовые болваны вывели меня из себя, чуть не испортив все дело. К счастью, вы оказались под рукой и мне было кому поручить столь деликатную миссию.
        А Куин-то думал, что удачно замаскировался, убедив всех в подлинности вымышленного имени: Рашид Кворам. Оказалось же, что Омар все знал и использовал его.
        - Почему же вы ничего не сказали?
        - А почему я должен был что-то говорить? Я знал, что вы переправите ее в Сирокко.
        - Не совсем туда.
        - Вас действительно ранили бандиты?
        - Вот это правда.
        - Когда вы вернулись, мне показалось, что стали еще старательнее мне помогать.
        - Хотите верьте, хотите нет, вам так только показалось. Я пытался предотвратить кровопролитие. К сожалению, не преуспел.
        Омар посмотрел на него с удивлением.
        - В подобных ситуациях кровопролитие неизбежно. Печально, конечно, но неизбежно.
        - Но всегда это делается во имя мира.
        - Да, конечно! Для этого мы и работаем. И вы это знаете. Мы прошли уже долгий путь.
        - А ведь от этого матерям и вдовам, потерявшим сыновей и мужей, не легче.
        - Да, но мы обеспечили более стабильную обстановку в стране, где они будут растить своих детей.
        - Обеспечили? До второго пришествия, полагаю.
        Омар удивился.
        - Боюсь, не совсем понимаю вас.
        - Конечно. Не уверен, что сам себя понимаю. Возможно, я просто уже засиделся здесь.
        - Что я и собирался обсудить с вами. Я доволен отношениями с вашей страной. Я хотел бы пристроить вас где-нибудь здесь, в администрации, в надежде, что мы продолжим сотрудничество между нами двумя, а также между нашими странами.
        - Да, такой альянс был бы выгоден вам, Омар.
        - Не забывайте, что для вашей страны тоже. Америка вздохнет спокойнее, если будет знать, что запасы нефти Ширана в ее распоряжении.
        Куин наклонился над столом.
        - Да, Омар, спасибо, тут есть, конечно, о чем подумать. Я свяжусь с человеком, которому я передавал информацию, и сообщу ему, что наша игра в Ширане была лишь фарсом.
        - Нет, нет. Ни в коем случае. Вы были на высоте. Просто у меня собственная очень эффективная контрразведка.
        Куин покачал головой. Он староват для такой игры. И потом, его давно уже могли убить. Можно только удивляться, как он еще до сих пор жив.

        Куин остановился и поднял голову. Он узнал отель, в котором поселился. Он вошел и взял ключ. Вместе с ключом ему передали просьбу Макса позвонить.
        Старина Макс! Он согласился, что Куину нет смысла оставаться в Ширане, поскольку Омар разоблачил его. Вместо Ширана Куин был теперь у советника США в офисе с двойными дверями. И он вернулся домой, чувствуя себя дураком, испытывая разочарование в жизни и опустошенность без Дженифер Шеридан, словно ветвь, оторванная от дерева.
        Десять дней он слонялся по Федеральному округу Колумбия, ожидая нового назначения и собираясь с духом, чтобы попытаться встретиться с Дженифер.
        Зайдя в свой номер, он сразу же позвонил Максу.
        - Какие у тебя планы на сегодняшний вечер? - спросил Макс чуть позже.
        - Ничего особенного. А ты что-то хотел?
        - Вечером намечается небольшое мероприятие. Явятся представители общественных организаций для рассмотрения кое-каких вопросов. Нас просили выделить людей для наблюдения. Если ты скучаешь, тебя может это развлечь. Хороший стол, напитки, танцы - все это тоже будет.
        - В каком же качестве я там буду выступать? Замаскироваться под официанта?
        Макс засмеялся.
        - Нет. Там ты будешь подполковником Куином Льюисом Макнамарой, военно-воздушные силы США.
        - Совсем другое дело, шеф. А то я уже отвык отзываться на свое имя. - Он вспомнил, как звучало его имя в устах Дженифер, задыхающейся от страсти. - Приду, почему бы нет. Все равно делать больше нечего, как ты справедливо заметил.
        Макс объяснил ему, в котором часу и где будет вечеринка. Куин повесил трубку. Затем посмотрел на часы. Еще есть время вздремнуть.
        Он устал. Куин всегда уставал от бездействия. Может быть, несколько часов музыки и отменная еда вернут ему хорошее расположение духа.
        Хотя банкетный зал в престижной гостинице был преогромнейший, все же из-за количества приглашенных он казался намного меньше. Сквозь арку виден был танцевальный зал. Куин наблюдал за разодетой публикой, слушая их пустую болтовню. Черт подери, он здесь абсолютно лишний.
        Он допивал свой второй бокал за этот вечер, насытившись изысканными деликатесами и лениво наблюдая за собравшимися гостями.
        Попутно Куин размышлял о том, нашел ли он свое место в жизни. Ему надоело служить в военно-воздушных силах, и он просил перевести его. Конечно, в любой момент он мог уйти в отставку. Куин более чем достаточно прослужил, но что потом? Чем он станет заниматься? Куда двинется?
        Ему не нравились подобного рода сборища. Он не был находчив в светской беседе. Умение расколоть захваченного в плен противника не ценилось в этом окружении.
        Его взгляд упал на высокого светловолосого мужчину в танцевальном зале. Его плавные, изящные движения говорили о том, что он принадлежит поколению, выросшему на бальных танцах. Куин улыбнулся и стал наблюдать за ним. Тот грациозно повернулся и оказался к нему лицом. Макнамара поставил бокал. Близко с этим человеком Куин никогда не общался, но все же он узнал его. Это был сенатор Эндрю Шеридан.
        Куин ухватился за стойку бара, с удивлением чувствуя слабость в коленях. Какого черта он так поразился встрече с сенатором Шериданом? Зал буквально кишел сенаторами и прочими государственными деятелями.
        Куин посмотрел на женщину, кружившуюся в танце с сенатором. Она была невысокого роста, довольно пухленькая, тщательно причесанная. Его жена? Дженифер никогда не рассказывала ему о матери. Куин думал, что она умерла, точно, правда, он не знал. Макнамара забыл обо всем на свете, наблюдая за сенатором. Ведь через него Куин мог узнать что-нибудь о Дженифер, если бы, конечно, осмелился. Он бы мог представиться ему, упомянуть, что познакомился с Дженифер в Ширане, и расспросить о ней. Хватило бы только храбрости!
        Куин почувствовал, как забилось у него сердце. Мысли спутались. Такого волнения у него не случалось, даже когда он шел в бой.
        Наконец танец закончился. Он взглядом проводил мужчину и женщину. Они направились к круглому столу. Может быть, подойти и завести с ними разговор?
        Куин колебался. Нет, невозможно. Да и какой смысл? Но ему сразу бы стало легче, если бы он узнал, что с Дженифер все в порядке. Он поднялся по ступенькам и вошел в танцевальный зал.
        Стараясь казаться спокойным, он осмотрелся, затем глазами отыскал столик, за которым сидела знакомая пара, и направился к ним…
        - О, извините, я… - произнес рядом веселый голос.
        Он опустил глаза и обнаружил, что едва не наткнулся на Дженифер. Он впился в нее взглядом: как она, изменилась? Весьма сложная прическа открывала ушки, украшенные бриллиантовыми сережками. Бриллиантовое же колье обвивало шею Дженифер. На ней было белое атласное платье без бретелек, открывающее соблазнительную ложбинку и подчеркивающее стройные бедра.
        Выглядела она изумительно. Но смотрела на него с некоторым смущением, разглядывая то военную форму, то свежевыбритое лицо.
        - Я не?.. - Она побледнела и покачнулась. Он поспешил поддержать ее. - Куин? Вы? - прошептала она, словно не веря себе.
        Ты ведь хотел увидеть ее. Не упусти свой шанс! - напомнил он себе.
        - Привет, Дженифер! - сказал Куин.
        Она улыбнулась. Краски вернулись на ее лицо, и она сказала:
        - Вы сбрили бороду! Я едва узнала вас! Оказывается, не ошиблась. Ой, какие у вас ямочки! Я так и думала, что они у вас есть.
        Ямочки? Он машинально дотронулся до щеки.
        - Когда вы приехали? Сколько вы уже здесь? Хочу представить вас отцу. Я рассказала ему о знакомстве с вами, о том, как вы спасли мне жизнь, и о… - она замолчала, не зная, как более точно выразить то, что хотела сказать. - Куин!
        Он взял ее за руку.
        - Вы рассказали отцу про нас?
        Она покачала головой.
        - Не все, конечно, хотя, мне кажется, он догадывается, что…
        - Что?
        Она пожала плечами.
        - Что я встретила в Ширане мужчину, разбившего мне сердце.
        - А это правда?
        Она бросила на него взгляд из-под ресниц.
        - А как вы думаете, подполковник Макнамара?
        Он в изумлении смотрел на нее. Его ум отказывался воспринять то, что происходило с ним в данный момент. Без тени улыбки он произнес:
        - Я думаю, вы шутите.
        Улыбка исчезла с ее лица.
        - Я просто рада вас видеть, и все, Куин. - Она оглянулась через плечо. - Могу я представить вас своим родителям?
        Он кивнул головой и пошел за ней к тому самому столику, за которым недавно наблюдал. Он бы сто раз подумал, прежде чем встречаться с ее родителями при таких обстоятельствах. Какого черта она им это рассказала? Он может попасть в дурацкое положение.
        - Папа! Ты не поверишь, кого я встретила. Помнишь, я тебе рассказывала про Куина Макнамару? Он тогда работал в Ширане. Это было как раз в то время, когда и я была там. Сейчас он подполковник.
        Она повернулась к Куину, улыбаясь той самой улыбкой, которую он не мог забыть вот уже целый год.
        - Куин! Познакомьтесь: мой отец Эндрю и моя мать Мэриан.
        Сенатор Шеридан встал из-за стола, и Куин увидел, что улыбку Дженифер унаследовала от отца.
        - Подполковник, рад встрече с вами. Дженифер рассказывала мне о том, как вы спасли ей жизнь в прошлом году. Не могу выразить вам всей признательности! В вечном долгу перед вами.
        Черт! Куин готов был провалиться. Невыносимо было стоять перед человеком, чью дочь он соблазнил, улыбаясь и кивая головой как ни в чем не бывало. И почему это Дженифер ведет себя так весело и непринужденно? Может быть, она уже забыла о своем первом мужчине? Может быть, у нее после него столько их уже было!
        Прекрати! Ты же хорошо ее знаешь. Она не из тех женщин, которые с легкостью отдаются первому встречному. А если у нее и есть кто-нибудь, так ты должен с этим смириться. Ты ведь желал ей счастья, не правда ли? - внушал себе Макнамара.
        - Присаживайтесь к нам, подполковник, - сказал сенатор, указывая на стул.
        Видимо, Дженифер поняла выражение лица Куина и поспешила на выручку.
        - Папа, мама, извините нас, мы только что встретились. Нам нужно о многом поговорить. Не обижайтесь. Думаю, у вас будет возможность пообщаться с подполковником чуть позже, - добавила она.
        Пока они шли между столиками, Куин еле внятно пробормотал:
        - Спасибо, что выручили.
        Она оглянулась на него через плечо.
        - Я все поняла по вашему лицу. Для вас пытка, когда приходится корчить из себя вежливого и общительного джентльмена.
        Он засмеялся.
        - Для меня это действительно невыносимо.
        - А вы не очень-то изменились, - сказала Дженифер, рассматривая лицо Куина. - Мне, правда, не хватает вашей бороды. Однако, подполковник Макнамара, вы все такой же неотразимый, что с бородой, что без нее.
        Куин ухмыльнулся.
        - Отбросьте «подполковник», и мы вновь станем друзьями.
        Зазвучала музыка, и Дженифер предложила:
        - Не желаете потанцевать?
        - Танцор из меня неважный.
        - Я тоже не очень хорошо танцую.
        Она положила руки ему на плечи. Она вновь хоть ненадолго была в его объятиях. Что ж, ради этого можно потерпеть и встречу с родителями.
        Дженифер продолжала рассматривать его.
        - Без бороды на ширанца вы уже не похожи. Типичный американец. Может быть, из-за формы, - сказала она.
        - Благодарю, - ответил он сдержанно.
        - Не стоит благодарности, - промолвила она, склонив голову ему на плечо.
        Тело Куина трепетало. Он вспоминал, как год назад они любили друг друга. И сейчас эта самая женщина была в его объятиях, танцевала с ним, дурманя своей близостью.
        Он захмелел от знакомого цветочного запаха духов. И снова подумал, что они созданы друг для друга. Наверняка Дженифер поняла, как она на него действует. Ну и пусть.
        Она посмотрела на него ясными чистыми глазами. От ее взгляда у Куина аж дух захватило.
        - Куин, вы здесь один? Я забыла вас спросить.
        - Да. А вы?
        - Я приехала с родителями, но это вовсе не значит, что я буду возвращаться вместе с ними.
        - То есть?
        - Если вы будете джентльменом и предложите проводить меня домой, я не откажусь.
        Притворно-застенчивый голос Дженифер рассмешил Куина.
        - Боюсь, Дженифер, что вовсе не джентльменские инстинкты побудят меня проводить вас домой.
        - Значит ли это, что вы отказываетесь?
        - Это значит, что для вас намного безопаснее вернуться домой вместе с родителями.
        - О-о!
        Несколько минут они танцевали молча. Все новые и новые воспоминания одолевали Куина.
        - Куин?
        - Да?
        - Что вы делаете в Вашингтоне?
        - Жду нового назначения.
        - Ваша миссия в Ширане закончилась?
        - Да.
        - Во время переворота я волновалась за вас.
        - Я тоже волновался за вас. Я не мог связаться с вашей организацией. Не хотел подвергать опасности ни вас, ни ваших единомышленников. А когда спустя некоторое время я попал в Сирокко, там никто не знал о вашем местонахождении.
        - Так вы все-таки искали меня? - спросила она. В ее голосе чувствовалось удивление и удовольствие.
        Куин с досадой посмотрел на нее.
        - Только не делайте такой удивленный вид. Конечно, я разыскивал вас. Я говорил вам уже.
        - Вам, наверное, будет приятно услышать, что я последовала вашему совету.
        - Интересно, какому?
        - Насчет возвращения в Штаты. Я уехала спустя несколько недель после нашего последнего дня, проведенного вместе.
        Куин удивился. Он даже остановился, и какая-то танцующая пара наткнулась на него.
        - Извините, - кинул он через плечо. - Почему же вы уехали?
        - Вы же сами мне советовали. Я знала, что вы будете волноваться. И знала, что вы работаете в той тайной организации, которая стремилась прийти к власти. Я решила, что вы хотели предупредить меня об опасности.
        - Какой же я дурак! Не могу поверить! Вы действительно прислушались к моему совету! - Он так круто повернул ее, что Дженифер поневоле рассмеялась.
        - А еще говорите, вы плохой танцор.
        - Не слишком хороший.
        - Наверно, вы насмотрелись фильмов с участием Фреда Астера!
        Он улыбнулся ей, любуясь раскрасневшимися щеками и сверкающими глазами. Дженифер явно была рада встрече с ним и не скрывала от него своей радости. Если б она только знала, как он счастлив этим! Он пытался убедить себя в том, что вовсе не использует ситуацию, что это их общее решение, что она знает, что делает.
        Но он все же не был вполне в этом уверен.
        Сейчас Дженифер шутит, смеется, кокетничает с ним, словно в свое время он не сделал ей больно.
        Он откашлялся.
        - Поскольку мы исповедуемся друг другу, скажу вам тоже кое-что. Я тоже последовал вашему совету.
        - Какому же?
        - Бросил курить.
        - Вы? Не верю!
        - Я стал думать над тем, что вы сказали. Помните, когда я несколько дней лежал без сознания, организм мой отдохнул от сигарет. Я решил посмотреть, на сколько меня хватит, если я совсем не буду курить. Каждый раз, когда я брал в рот сигарету, я вспоминал ваше предостережение.
        - Рада, что вспоминали меня хоть так.
        Оказалось, что Куин не способен ответить ей так же непринужденно, поэтому он промолчал. Танец кончился. Они остановились, глядя друг на друга. Куин знал, что теперь он должен повернуться и уйти. Уйти из ее жизни. Он знал, что с ней все в порядке, что она явно счастлива. Что еще нужно ему?
        Неожиданно для себя он спросил:
        - Вы продолжаете работать над осуществлением продовольственной программы для голодающих детей?
        Она кивнула.
        - Да. У нас состоялись переговоры с Южной Америкой по поводу разрешения нам поехать туда и организовать там пункты для оказания помощи пострадавшим от засухи жителям этого континента.
        Итак, жизнь ее течет все в том же русле, так же как и его. Надо надеяться, они не окажутся в одной и той же стране в одно и то же время, потому что тогда она непременно попадет в заваруху.
        - Дженифер, все это хорошо, но… - начал было Макнамара, но она прервала его на полуслове:
        - Куин! А что, если я не хочу безопасности?
        - Не понимаю. О чем это вы? - притворился Куин. Она что, читает его мысли?
        - Вы сказали, что только с родителями я буду в безопасности. Помните?
        - Помню.
        - А что, если я не хочу этой самой безопасности?
        - Если я вас правильно понял, вы хотите, чтобы я проводил вас домой?
        - Очень.
        - Дженифер, я…
        - Пожалуйста, Куин, не отговаривайте меня. Мы столько времени не виделись. Я так много хочу узнать. Чем вы занимались в Ширане? Теперь это можно рассказать. И как происходил переворот.
        Она отвела глаза.
        - Я много всего хочу узнать, - тихо сказала она, голос ее замер.

«Вперед, Макнамара! Ты ведь сможешь держать себя в руках каких-нибудь несколько часов. Держись только подальше от кровати, и, ради Бога, никаких раздеваний. В конце концов, ты ведь не дикарь! Владеть собой ты умеешь».
        - Ладно, Дженифер. Когда мы уходим?
        Ее улыбка просто ослепила его своим сиянием.
        - Я готова.
        Если бы только она знала о его готовности, то никогда бы не пригласила Куина к себе.

        ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

        Куин осведомил дежурного офицера о своем отбытии. Затем вызвал такси, чтобы отвезти Дженифер домой. Вскоре машина свернула на тихую улицу, где размещались старинные особняки.
        Они подъехали к одному из них. Привратник приветствовал их. Старинный медлительный лифт повез их наверх.
        - Эта чертова штуковина когда-нибудь останавливалась между этажами?
        - Насколько помню, нет, - сказала Дженифер, когда они уже вышли из лифта. - Но он определенно с характером.
        - Вы давно здесь живете? - спросил Куин, оглядываясь, пока она доставала ключ.
        - Восемь лет. Я поселилась здесь, когда окончила колледж.
        - Вы живете одна? - осведомился Куин, ругая себя за излишнее любопытство. Очевидно, мужчины здесь нет, иначе Куин не попал бы сюда.
        Она засмеялась.
        - Нет, что вы. Отец ни за что не разрешил бы мне поселиться в этой квартире одной. Он настоял, чтобы я жила с Мэнди.
        - Мэнди?
        - Она работает у нас с тех пор, как я поступила в школу.
        Наконец Дженифер нашла ключ и открыла дверь. Статная негритянка вышла в прихожую.
        - Мэнди, познакомься: подполковник Куин Макнамара, мой давнишний друг. Я пригласила его на чашечку кофе. Твои услуги не потребуются, можешь ложиться спать.
        - Рада видеть вас, подполковник, - сказала Мэнди, приветливо улыбаясь.
        - Куин, почему вы не проходите в гостиную? Я только сниму туфли и переоденусь. Я быстро.
        Он прошел в гостиную. Мэнди и Дженифер скрылись за дверью.
        Как раз этого он и боялся. Ему не хотелось видеть ее в домашней одежде. Если она появится в халате, он погиб.
        Но к чему это бессмысленное сопротивление? Ведь они не дети. Что плохого, если они позволят себе несколько часов радости, раз уж они оба оказались в Вашингтоне в одно и то же время?
        Просто он не мог решиться. Его до сих пор мучила совесть. Он с болью в сердце вспоминал, как год назад оставил Дженифер. Куин считал тот поступок самым тяжким грехом в своей жизни. Поступить так же второй раз он не мог. Вот почему и боялся близости с ней. Конечно, многие мужчины с легкостью оставляют своих возлюбленных! Черт возьми, он и сам несколько раз… Но то совсем другое дело. Дженифер прочно поселилась в его сердце. И там она и останется. Лучше бы не видеть ее вовсе. Мимолетные встречи лишь будут дразнить его.
        - Почему бы вам не снять френч и галстук? Вы бы чувствовали себя уютнее. - Дженифер появилась в выцветших джинсах и спортивном бумазейном свитере с университетской эмблемой. Сережек и колье на ней уже не было. От замысловатой прически не осталось и следа.
        Он замер, боясь приблизиться к ней даже на шаг. Вот тебе и безобидная домашняя одежда! Очевидно, она не собиралась его соблазнять. Ей и в голову не приходило - лучше наряда для этой цели не придумать! Но когда Дженифер вышла на кухню, чтобы приготовить кофе, Куин все же снял френч и галстук, последовав ее совету. Вернулась в гостиную Дженифер, расчесывая волосы, по-прежнему длинные, но уже не такие длинные, как тогда, в Ширане.
        - Не знаю, как я дала себя уговорить пойти на это сборище. Обычно я избегаю подобных мероприятий.
        Она посмотрела на Куина и улыбнулась. Видимо, ей доставляло удовольствие лицезреть его сидящим на ее диване. Она спросила, удобно ли ему.
        - Спасибо, прекрасно.
        - А как вы попали на этот вечер? Вы не похожи на любителя подобных сборищ.
        - Вы правы. Я был там по долгу службы, а не ради удовольствия.
        - Понятно, - сочувственно произнесла Дженифер. - Я столько раз отказывалась от приглашений, но наконец пришлось уступить. Теперь я рада, что пошла. Иначе я бы вас не встретила.
        - Я думал позвонить вам по телефону, - признался Куин.
        - Правда? Когда же?
        Когда соберусь с духом, хотелось ему сказать. Вместо этого он ответил:
        - Я не знал, где вас искать.
        - Мой номер указан в любом телефонном справочнике.
        - О-о!
        Дженифер извинилась и отлучилась на минутку за кофе. Вернулась она с подносом. Ему сразу вспомнилось, как она ухаживала за ним. Как она его кормила, как поила лекарством.
        - Я удивляюсь, что у вас нет ко мне ненависти, - вдруг выпалил Куин.
        - С какой стати я должна испытывать к вам ненависть? - с удивлением спросила Дженифер.
        - Из-за того, что произошло между нами.
        - Вы имеете в виду нашу любовь?
        - Черт возьми, леди, почему вы не скажете прямо, что у вас на уме?
        Он взял с подноса чашечку кофе и сделал маленький глоток. Кофе был превосходный.
        - Да, именно это я имел в виду, - сказал он наконец.
        Она пригубила кофе и поставила чашку.
        - Куин, я не хочу, чтобы вы испытывали смущение передо мной или неловкость. Я отдавалась вам по любви. Сама этого хотела, ведь вы не принуждали меня насильно. И это было самое прекрасное переживание за всю мою жизнь. Я ни разу об этом не пожалела.
        Ее приглушенный голос так на него подействовал, что он с трудом мог скрыть нахлынувшие на него чувства.
        - Вы когда-нибудь думали о том, чтобы уйти из военно-воздушных сил? - спросила Дженифер, снова поднося ко рту чашку.
        Куин удивился. Почему она так внезапно сменила тему разговора? Но может быть, это и к лучшему.
        - И не один раз, - мрачно признался Куин, вспомнив последние месяцы работы в Ширане.
        - А чем бы вы стали заниматься, если б ушли в отставку?
        Он пожал плечами.
        - Потому-то я и не бросил свою работу. Тут у меня есть опыт. Это единственное, что я умею.
        - Вы никогда не думали о том, чтобы использовать какие-то свои навыки и умения в другой сфере?
        Куин тупо посмотрел на нее. Дженифер слегка наклонилась к нему через стол.
        - Как вы смотрите на то, чтобы поработать с нами?
        Он недоверчиво посмотрел на нее.
        - Не совсем уверен, что понимаю, о чем вы говорите. Что значит «с нами»?
        - Над выполнением продовольственной программы для детей.
        Дженифер не сиделось на месте. Она встала и начала ходить по комнате. А Куин думал, как же славно смотрятся стройные ножки в стареньких джинсах. А эти ножки он помнил очень хорошо.
        Но, удивившись тому, что услышал, он заставил себя сосредоточиться.
        - Я много думала, Куин, после вашего отъезда, вспоминала все наши разговоры. Во многом вы оказались правы. Я имею в виду, что мы на самом деле идеалисты. Мы стремились изменить мир к лучшему, но иногда мы не слишком практичны. Ширан - хороший пример. Легче всего увлечься и на волне энтузиазма принести себя в жертву. Но в конечном счете приходится признать, что основной цели мы не достигли.
        Куин кивнул.
        - Я не уверен, что со мной произошло то же самое. Боюсь, что жертвой меня не назовешь.
        Она перестала ходить по комнате и устремила взгляд на Куина. Только крепко сжатые руки выдавали ее состояние.
        - Нам нужен человек, который смог бы правильно организовать нашу работу. У вас есть связи. Вы знаете, что происходит в мире. Может быть, вы захотите время от времени помогать нам профессионально. Конечно, вы не разбогатеете от тех денег, что мы смогли бы вам платить, но никто из нас много не зарабатывает.
        Сердце Куина глухо заколотилось в груди. Он напряг все силы, чтобы скрыть охватившее его волнение.
        - Значит, мы будем работать вместе? - осторожно спросил он.
        Она улыбнулась проказливой улыбкой, перед которой он никогда не мог устоять.
        - Я так боялась, что вы сразу откажетесь.
        Признаюсь, есть у меня еще и скрытый мотив: мы сможем больше времени проводить вместе.
        Куин услышал, как чашка в его руках стучит о блюдечко. Он осторожно поставил их на стол.
        - И вам бы это доставило удовольствие?
        Дженифер не отрывала от него взгляда.
        - Больше всего на свете! - тихо сказала она. У Куина перехватило дыхание. Он сделал пару шагов в ее сторону. Неужели все это не сон?
        - Дженифер!
        - Да?
        Куин чувствовал, как растет в ней напряженность. Или ему показалось? Он преодолел те несколько шагов, что отделяли их друг от друга. Затем обхватил ее и прижал к себе что есть силы. Он понимал, что ей трудно дышать, но не мог выпустить ее из объятий. Заставив наконец себя ослабить хватку, он утонул лицом в ее волосах.
        - О Боже! Дженифер! Как мне не хватало тебя! Как не хватало! Мне казалось, я умру без тебя! - прошептал он, задыхаясь.
        Ее руки крепко обняли его за талию.
        - Мне тоже тебя не хватало, Куин. Ты даже не представляешь. Я так боялась, что тебя убили. В Ширане боялась спрашивать, а здесь, в Штатах, не знала, к кому обратиться.
        Губы Куина прервали ее. Он хотел без слов выразить свое чувство, чтобы она поняла, как ему не хватало ее, как он был одинок.
        Не выпуская Дженифер из объятий, Куин повлек ее за собой к дивану. Он лег рядом с ней, прижимая ее к себе. Он готов был лежать так целую вечность. Ни о чем другом он уже не думал. Будущее не имело никакого значения, раз настоящее у него в руках.
        Он ощутил пальчики Дженифер, которые расстегивали ему рубашку, и слегка отстранился.
        - Любовь моя, ты сама не понимаешь, чего ты хочешь!
        - Понимаю! Я хочу, чтобы ты обнимал меня. Хочу, чтобы ты любил меня, и хочу любить тебя! Хочу заново пережить то смертельно прекрасное, что мы с тобой испытали. Хочу убедиться, что память меня не обманывает.
        Она расстегнула рубашку Куина и стала целовать его шею, потом провела рукой по груди, словно заново изучая любимое тело.
        От ее прикосновений Куин содрогался всем телом. Как он ее хорошо понимал. Ведь он думал и чувствовал точно так же.
        Неожиданно она поднялась и села. Куин открыл глаза. Дженифер встала и протянула ему руку. Он обежал взглядом комнату и понял, что если он не уйдет тотчас, то пойдет следом за этой женщиной.
        Он знал, что не уйдет.
        Он встал и принял ее руку. Дженифер вознаградила его ослепительной улыбкой. Она провела его в коридор, останавливаясь время от времени, чтобы выключить свет. Приложив пальчик к губам, она довела его до конца коридора. Здесь она отворила дверь и остановилась, пропуская его. Он вошел в просторную, обставленную шикарной мебелью спальню. Около кровати горел маленький ночник.
        - Не сравнить с моей спальней, - произнес Куин хриплым голосом.
        Она подошла к нему и, не говоря ни слова, крепко обняла его.
        Представляла ли она, что он испытывает? Прежде ему не случалось быть в подобной ситуации. Она предложила ему войти в ее жизнь, стать ее неотъемлемой частью.
        Куину показалось, что он совершил прыжок в черную бездну. Что будет дальше, он не знал.
        Но сейчас, держа в объятиях Дженифер, он ничего не боялся.
        Руки Куина скользнули под ее свитер. Лифчика на ней не оказалось. Он взял ее за груди, словно иначе и быть не могло. Ему хотелось видеть их. Он стащил с нее свитер и отбросил в сторону. Склонившись, он стал целовать то одну грудь, то другую.
        - Куин! - прошептала она, задрожав всем телом.
        - Да?
        - У меня ноги подкашиваются, - призналась Дженифер.
        Он понимал ее. Он опустился на край кровати - рубашка его была расстегнута до самого пояса - и притянул ее к себе. Дрожащими руками он расстегнул молнию на ее джинсах, они скользнули вниз. Из уст Дженифер вырвался сладкий стон.
        Он притянул ее к себе, она стала лихорадочно расстегивать ремень Куина. Он усмехнулся, затем встал и снял брюки, ухитрившись сложить их и повесить на стул. Затем он проворно освободился от остальных принадлежностей своего туалета. Дженифер лежа наблюдала за ним.
        - Никогда не мечтала, что увижу тебя в своей спальне, - сказала она.
        Он выпрямился рядом с ней.
        - Сам не думал, что когда-нибудь окажусь здесь.
        Ее пальцы ласкали его. Дрожь пробежала по телу Куина. Когда же она прижалась к нему, ему пришлось сжать зубы, чтобы сдержать стон. Как давно он не испытывал подобного! Как давно!
        - Я не спала по ночам, мечтая обо всем, что могло бы быть между нами, - прошептала Дженифер. Ее волосы рассыпались на груди у Куина.
        - Мне это знакомо.
        Она улыбнулась. Затем опустила голову ниже, на живот, и, не успокоившись, прикоснулась губами к самому сокровенному. Он не был готов к этому. Ее волосы, словно шатер, закрывали ее от Куина.
        - Дженифер!
        Она не могла остановиться. Ему казалось, он теряет рассудок. Не в силах больше сдерживаться, он поднял ее и положил на себя.
        Дженифер не знала устали. Казалось, она боится, как бы он не вздумал взять себя в руки. Зря боялась. Весь во власти ощущений, которые она пробудила в нем, он мог только отвечать на каждое ее движение. Страсть выплеснулась наружу, и, подобно фейерверку в честь Четвертого июля, рассыпалась на кусочки света и цвета, медленно опускаясь на бренную землю.
        Уставшие и счастливые, они лежали рядом. Куин поглаживал волосы Дженифер, играя с ними. Первый раз за весь год он обрел спокойствие - успокоение души и тела.
        - Ты не можешь представить, как сильно я тебя люблю, - произнес через некоторое время Куин срывающимся голосом.
        Она подняла голову и посмотрела на него.
        - Правда, Куин?
        - Я в жизни никого так не любил! Мне даже страшно от такой любви.
        - Почему страшно?
        - Потому что я не знаю, что с ней делать. Она поглотила меня целиком.
        - Может быть, тебе не будет так страшно, если я признаюсь в том же самом?
        Они лежали бок о бок, касаясь друг друга ногами.
        - Мне трудно в это поверить.
        - Почему? Ты же такой… тебя нельзя не любить.
        Куин покачал головой.
        Она поцеловала его в подбородок.
        - У тебя красивые черты лица. Ты знаешь об этом? Волевой подбородок, слегка раздвоенный. - Она коснулась подбородка Куина. - И ямочки на щеках! - продолжала она, проводя рукой по его лицу. Он усмехнулся.
        - Дались тебе эти ямочки.
        - Мне очень нравится, когда у мужчины есть ямочки. Ни у моего отца, ни у братьев их нет.
        - Об этом следует еще поговорить.
        Дженифер посмотрела на него в недоумении.
        - О ямочках?
        - Нет, о твоей семье.
        - Ах, вот что! - воскликнула она, кладя голову ему под подбородок.
        - Как они отнесутся к моему желанию жениться на тебе?
        Наконец-то он произнес эти слова. Сердце его бешено заколотилось в груди. Дженифер не могла этого не слышать.
        - Ты хочешь на мне жениться? - прошептала она.
        Как ему хотелось видеть ее лицо!
        - Я, правда, не знаю, как это делается… - начал было он.
        - Я не об этом тебя спросила, - перебила Куина Дженифер.
        - Я хочу, чтобы ты навсегда вошла в мою жизнь, как бы это ни было оформлено.
        Дженифер так долго молчала, что Куин подумал, может, она спит.
        Ну, а чего ты хотел? Чтобы она плясала от радости из-за твоего замечательного предложения? Он закрыл глаза, пытаясь ни о чем не думать.
        - Моя семья примет любого, за кого я захочу выйти, - сказала она наконец. - Я уже довольно давно живу самостоятельно. Они считают меня зрелой личностью и уважают мои суждения.
        Куин не знал, как реагировать, и потому промолчал.
        - Куин, ты и впрямь хочешь на мне жениться? - спросила она, подняв голову и встретив его взгляд.
        - Больше всего на свете.
        Дженифер не сводила с него глаз. Затем кивнула.
        - Куин, я сочту за честь выйти за тебя замуж и стать твоей женой. Ни о чем другом я не мечтаю.
        Он не поверил своим ушам. Он уставился на нее в полной растерянности. Потом схватил и прижал к груди.
        - Ты уверена в этом? Не передумаешь?
        Она засмеялась.
        - Нет, не передумаю, любимый. Я слишком тебя люблю, чтобы передумать.
        Куин чувствовал себя на седьмом небе. Он стал целовать Дженифер, испытывая огромный прилив сил от сознания того, что ему нет надобности покидать ее. А если он и уйдет, она будет ждать его возвращения.
        К празднику души присоединилось и тело, готовое вновь слиться с возлюбленной. Куин ликовал! Она его! Хвала Господу! Она его!

        Посреди ночи Дженифер проснулась и натянула одеяло, укрыв себя и Куина. Он мирно спал. Она лежала подле него, стараясь привыкнуть к его новой внешности. Как он красив! Как сильно она любит его!
        Последние двенадцать месяцев были для нее не сладки, но ему незачем об этом знать. Сколько она натерпелась из-за того, что Пол застал их тогда в постели. Когда, проводив Куина, Дженифер вернулась в дом Хайды, там ее поджидал Пол.
        - Жаль, что нам раньше никто не рассказал, как тебе удалось убедить террористов отпустить тебя на свободу! А мы-то с ума сходили! - набросился он на нее, как только она вошла в комнату.
        Рука у него до сих пор была на перевязи. Она подошла к нему и хотела взять его за руку. Он отпрянул.
        - Могу представить, что вы испытали. По ночам мне не раз снились кошмары, когда вспоминала тебя и Рэнди, лежащих на пыльной дороге, не в состоянии защищаться. Я рада, что все обошлось.
        - Ясно, что за тебя нам не стоило беспокоиться.
        Его ярость не знала предела. Нужно было все же объясниться с ним.
        - Пол, это совсем не то, что ты думаешь. Мне жаль, если я обидела тебя.
        - Обидела?! Ты всегда была так надменна. Я боялся даже по-настоящему приударить за тобой. Смешно, не правда ли? Видно, ты из тех женщин, которые любят, чтобы с ними обходились грубо и бесцеремонно, как с потаскушками.
        - Не надо, Пол! Пожалуйста, не надо! Мы ведь друзья! Ничего не изменилось.
        - Ничего не изменилось! Боже мой, Дженифер! Я застал тебя в постели с ширанцем, одним из тех скотов, которые едва не убили нас. Хайда рассказала, что он-то и привез тебя сюда.
        Значит, Хайда все-таки не выдала ему, кто на самом деле Куин. Слава Богу!
        - Он вез меня в Сирокко.
        - Не просто так, конечно, за хорошее вознаграждение!
        - Нет!
        - Мне наплевать! Можешь спать хоть со всеми террористами Ширана! Меня это не волнует! - С этими словами он вышел из комнаты.
        Пол никак не мог успокоиться. Когда они вернулись в Сирокко, она убедилась, что он всем рассказал собственную версию ее спасения.
        Она могла бы сообщить им, кто на самом деле спас ее. Но это мало что изменило бы. К тому же Дженифер побоялась навредить Куину, подвергнуть его жизнь опасности. Этого она не могла допустить!
        И в конце концов она поняла, что не может запретить людям злословить у нее за спиной, что бы она ни говорила. Ей было очень обидно. Ведь о ней судачили именно те люди, с которыми она несколько лет работала бок о бок, которых она любила!
        Они думали, что она обрела свободу, заплатив за нее своим телом. Но это же и правда смешно! Ведь не окажись Куина рядом, ширанские захватчики не постеснялись бы воспользоваться ситуацией.

        Куин пошевелился, потянувшись к ней. Она придвинулась к нему. Его любовь, его тепло и нежность усыпили ее. Дженифер заснула крепким сном. Наконец-то они вместе! Только это и имело значение!
        Куин почувствовал, как Дженифер шевельнулась. Он крепче прижал ее к себе. Она поцеловала его и шепнула:
        - Я сейчас!
        Куин перекатился на живот и потянулся. Он уже не помнил, когда последний раз так сладко спал. Ему было лень даже посмотреть, который час. Свет, проникавший через полузакрытые веки, подсказал: утро.
        Нужно было позвонить Максу и сказать ему… Что сказать? Сказать ему о том, что он влюблен?
        Что собирается жениться? Он ухмыльнулся, представив реакцию Макса.
        Тут послышались шаги Дженифер. Кровать колыхнулась, это она снова легла рядом с ним.
        - Куин!
        - Ммм… - отозвался он, не открывая глаз.
        - Хочу познакомить тебя с Анджелой, твоей дочерью!

        ЭПИЛОГ

        - Дженифер, черт побери! Оставь эту дурацкую штуковину.
        - Ты же обещал, что больше не будешь сквернословить в присутствии детей.
        - О Боже! Женщина! Ты можешь вывести из себя святого!
        - Мы-то знаем, какой из тебя святой!
        - Ну, начинается!
        Куин и Дженифер стояли возле довольно примитивной хижины на окраине маленькой деревушки, расположенной высоко в горах, в Андах, что в Южной Америке. Они только что достроили эту хижину для одной из женщин, помогавших им в осуществлении продовольственной программы.
        Дженифер убрала со лба несколько прядей волос, выбившихся из прически, и поискала взглядом пятилетнюю Анджелу. Обнаружив ее, она улыбнулась и дотронулась до руки Куина.
        - Любимый, посмотри, чем занята твоя дочь!
        Куин нахмурился, понимая, что Дженифер хочет побыстрее сменить тему разговора. Он оглянулся и увидел Анджелу, которая забавлялась, втыкая цветы в волосы своей трехлетней сестрички. Он усмехнулся, снова подумав, как трудно поверить, что эти две девочки - сестры. Шэрил - вылитая мать. Такие же роскошные белокурые волосы и голубые глаза. У Анджелы глаза были темно-синие, а волосы черные как смоль.
        Он обнял Дженифер, крепко прижав к себе. Он любил чувствовать ее тело в своих объятиях.
        - Ты нарочно сменила тему, - с укором напомнил он ей.
        - Стол не тяжелый, Куин, - сказала она ласково. - Я только хотела передвинуть его…
        - Ты не могла попросить меня?
        Рука его скользнула по ее слегка округлившемуся животу.
        Дженифер в свою очередь провела рукой по его щеке, наслаждаясь прикосновением к шелковистой бороде, которую он отпустил лишь недавно.
        - Дорогой, не волнуйся. Нашему сыну не будет никакого вреда. Я не допущу. Ты же знаешь.
        Куин поднял брови.
        - Мой сын? Ты что же, провидица?
        - Уверена, что на этот раз у нас будет мальчик.
        Он усмехнулся.
        - То же самое ты говорила перед тем, как должна была родиться Шэрил.
        - Нам остается лишь попробовать еще раз.
        Куин рассмеялся, увидев на ее лице выражение покорности судьбе, и снова сжал ее в объятиях.
        - Нынешнее лето выдалось на славу, не правда ли? - спросила она спустя некоторое время, наслаждаясь прикосновением его рук.
        - Отличное лето.
        - Жизнь здесь довольно примитивная, но думаю, что нам не вредно вспомнить, с чего все начиналось.
        - Неужели? Боишься, я могу забыть?
        Она повернулась к нему спиной, разглядывая красоты горного края.
        - Нет, но, возможно, мне время от времени нужно об этом вспоминать, тогда я буду больше ценить то, что имею.
        - А девочкам здесь очень нравится! Они уже освоили испанский не хуже нас и свободно болтают то по-испански, то по-английски, - сказал Куин, слегка щипнув ее за шею. Дженифер поежилась. - Признаться честно, очень хочется домой. Мне так не хватает горячей ванны и широкой кровати. Должно быть, старею.
        - Не сказала бы, - возразила она, прижимаясь к нему губами.
        - Веди себя прилично! - пошутил Куин, дернув жену за ушко.
        Анджела и Шэрил подбежали к родителям.
        - Мамочка, посмотри, что я сделала Шэрил! - с гордостью воскликнула Анджела.
        Шэрил пощупала свою головку и заулыбалась.
        Куину казалось, что он наблюдает за этой сценой как бы со стороны: мужчина, обнимающий красавицу жену, две дочурки рядом, здоровенькие и довольные жизнью.
        Как это ему привалило такое счастье? Мог ли он представить себе, живя несколько лет в маленькой пыльной комнатушке в Богом забытой стране, что именно там он встретит свою судьбу?
        Он вспомнил их путешествие по пустыне, смерч, застигший их в дороге, последнюю ночь, встречу в Федеральном округе Колумбия год спустя. Не мог не вспомнить то незабываемое утро, когда первый раз увидел свою дочь Анджелу…

        Слова Дженифер подействовали на Куина как удар тока. Сна, расслабленности как не бывало. Он подскочил словно на пружинах.
        - Моя дочь! - повторил он каким-то не своим голосом.
        У изножья кровати стояла Дженифер. На ней было голубое платье в цвет ее глаз. Но в тот момент все внимание Куина было сосредоточено на малышке, которую она держала на руках.
        Куин не отрываясь смотрел на девчушку. Ее темно-голубые глазки, казавшиеся почти черными, с не меньшим интересом уставились на него.
        - Ну, вот она, - сказала Дженифер, подошла к Куину, передала ему ребенка и снова отошла.
        Куин растерялся. Прежде ему не доводилось держать на руках таких крошек. Девочка взбрыкнула ножками, и он испугался, что может выронить ее. Он прижал дочку к груди. Малышка крошечными пальчиками вцепилась в его волосатую грудь.
        Дженифер засмеялась, когда он вздрогнул от боли. Она подошла к нему на подмогу.
        - Поздоровайся со своим папочкой, солнышко!
        - Моя дочь, - повторил он медленно, пытаясь оправиться от шока. Черные кудряшки обрамляли детское личико. Куин нерешительно дотронулся до ее головки, потрогал черные локоны. Они были такие тонкие и шелковистые. На ней была распашонка, вышитая маленькими ягнятами. Она что-то ворковала и улыбалась. На щечках у нее были изумительные ямочки.
        У него есть дочь! Настоящая, живая, она размахивала ручонками, трясла своими кудряшками. Его дитя, а он ничего не знал о ней. Даже в голову не приходило. Куин поднял глаза на Дженифер, ее очертания расплылись. Пришлось пару раз моргнуть и прочистить горло.
        - Вот тебе и контроль за рождаемостью, - ухитрился он пошутить.
        Без него бы не появилось на свет такое совершенное создание. Плод любви его и Дженифер! Это маленькое чудо - вознаграждение двум любящим сердцам.
        Он прижал девочку к плечу и почувствовал, как крошечные коленки толкают его. Головкой она прильнула к шее отца. Осторожно провел он рукой по маленькой спинке, с наслаждением вдыхая запах ее тельца. До чего же она легонькая.
        Его дочь!
        Никогда раньше не испытывал он такой потребности защищать, оберегать малютку. Крошечное существо было его неотъемлемой частью, продолжением его рода, его будущим.
        - Если бы я знал! - наконец произнес он, закрывая глаза.
        - Куин, у меня не было возможности сообщить тебе раньше, - сказала Дженифер, присаживаясь рядом с ним. - Конечно, ты должен был знать.
        - Умом я все понимаю, а сердцем не могу согласиться, - возразил Куин, заставив себя посмотреть ей в глаза. - Понимаешь, я должен был быть с тобой. Ты нуждалась во мне, а меня рядом не оказалось.
        Она улыбнулась.
        - Тебе так только кажется. Ты всегда был со мной. Твоя любовь, твоя нежность. У тебя ведь просто не было возможности, иначе бы ты был со мной, держал за руку, оберегал.
        Сейчас, думая об этом, он вдруг осознал, что ведь по Дженифер заметно, как она изменилась: пополневшая грудь, более округленные формы.
        - Почему же ты не сказала мне о рождении дочки еще прошлой ночью?
        Она покачала головой.
        - Собиралась, но не знала, как это сделать. Не хотела потрясения. Думала как-то подготовить тебя.
        - Твои родители и братья знают, что я ее отец?
        Она усмехнулась.
        - Нет, поверь мне, они будут счастливы это узнать.
        - Что ты имеешь в виду?
        - Скажу вкратце. Я придумала такую историю: когда была в плену, меня изнасиловали, а кто отец - не знаю, поскольку насильник был не один. О подробностях из деликатности меня не расспрашивали.
        Он нахмурился.
        - Предполагается, я был одним из насильников?
        - Нет, дорогой. Ты ведь спас меня, правда?
        Он посмотрел на ребенка, которого держал на руках.
        - В общем, да.
        - Считаю, что я поступила правильно. Мы вынуждены были расстаться, так хоть часть тебя осталась во мне.
        Рука Куина скользнула по ее подбородку, затем по лицу. Глаза их встретились.
        - Она красавица, такая же, как ее мама.
        - Вначале я думала, что у нее твои глаза, но, как видишь, - темно-голубые.
        - Это из-за нее ты вернулась в Штаты?
        - Да.
        - Я не смог убедить тебя вернуться, зато наша дочь убедила.
        - Да. Когда я поняла, что в положении, сразу же покинула Ширан. Вернулась домой, объяснила все родителям, а также сказала, что хочу оставить ребенка.
        - Они нормально к этому отнеслись?
        - У них не было выбора. Мы с Мэнди все устроили. Первые месяцы я продолжала разъезжать по стране, выступала с воззваниями, стараясь пополнить наши ряды. Затем вернулась. Ждала тебя и мечтала.
        - Я всегда говорил, что ты отважная, Дженифер. Всякий раз я в этом убеждался.
        Она наклонилась к Куину и поцеловала в щеку.
        - Ребенок утешал меня в самые горькие минуты моей жизни.
        - Представляю, что ты пережила! Родила ребенка, одна, без меня, бросив вызов обществу.
        - Время было у меня не из лучших, это правда. Зато многое постигла. Всю свою жизнь я стремилась сделать что-то такое, что изменило бы окружающую действительность. Но за прошедший год поняла: сначала необходимо изменить себя, свой образ жизни. Пусть люди думают обо мне что хотят. Их мнение больше не имеет значения. Гораздо важнее для меня иметь твоего ребенка.
        - И ты не думала об аборте или о том, чтобы после рождения отдать малышку в приют?
        Она отрицательно покачала головой.
        - Никогда. Как только я поняла, что беременна, решила обязательно родить. И не изменила своего мнения.
        - Я так сильно тебя люблю, Дженифер. Ты столько натерпелась из-за меня, что мне больно даже думать об этом. Последние часы я все пытался себе представить, каково это - быть по праву твоим мужем. И вдруг выяснилось, что я еще и отец. - Он грустно улыбнулся. - Придется привыкать к этому.
        - Ну, не знаю. Не думаю, что тебе будет трудно обжиться среди обожающих тебя женщин.

        Стоя сейчас на склоне холма, обнимая Дженифер и любуясь Анджелой и Шэрил, Куин вспомнил ее слова. Она опять оказалась права. Это было совсем не трудно для него, окруженного теплотой, любовью, заботой и вниманием.
        Он улыбнулся, вспоминая, как Макс отнесся к его женитьбе.

        - Что ты говоришь? Не понял! Собираешься жениться и у тебя уже трехмесячная дочь?
        Они находились у Макса в кабинете. Куин полез за бумажником.
        - Хочешь посмотреть ее фотографию? Такую симпатичную ты вряд ли где найдешь еще!
        - К черту! Не собираюсь рассматривать детские фотографии, Куин Макнамара, я хочу понять, что происходит. Ты один из лучших моих агентов. Ты всегда передавал такую информацию, которую не каждый смог бы собрать для меня. Твое логическое мышление и сноровка не раз помогали спасти положение. И вдруг ты заявляешь во всеуслышание, что собираешься жениться! Сидишь с идиотской улыбкой и воркуешь о ребеночке!
        - И этим я обязан тебе, Макс. Не согласишься ли быть у меня шафером на свадьбе?
        - Обязан мне? Ты что, совсем рехнулся?
        - Да нет же. Наоборот. В здравом уме. И на правильном пути.
        - Какое ко всему этому я имею отношение?
        - А кто отправил меня на вечеринку вчера вечером?
        - Вчера вечером? Вчера вечером ты встретил женщину и сразу решил жениться? Послушай, Куин, опомнись! Что ты делаешь? Обдумай как следует! Не торопись! Может, ты переутомился. Я признаю, что засунул тебя в этот Ширан. - Макс развел руками. - Хочешь взять отпуск на несколько месяцев? Хорошо. Пусть будет так. Хотя на тебя это не похоже. Только не женись на смазливой дамочке из-за того лишь, что она рассказала душещипательную историю о том, как ее бросил какой-то парень.
        Куин сложил руки на коленях и терпеливо слушал. Когда Макс замолчал, Куин спросил:
        - Ты все сказал?
        - Полагаю, что да.
        - Я и есть тот, кто ее бросил. Я говорю о Дженифер Шеридан.
        Макс приподнялся со стула. Его лицо выдавало недоумение.
        - Так ты имеешь в виду дочь сенатора Шеридана?
        Куин кивнул.
        - Та самая, которую в прошлом году захватили в плен и… И ты еще хочешь… - начал было Макс, остановившись на полуслове. - Ах, вот что… Хочешь извлечь выгоду из ситуации?
        Куин покраснел, но не произнес ни слова.
        - Ты только прошлой ночью узнал, что у нее от тебя ребенок? Как же ей удалось убедить тебя, что ребенок именно твой? Сходством внешности?
        - Нет.
        - И ты полагаешь, что, женившись на ней, все уладишь?
        - Я хочу жениться на Дженифер, потому что я люблю ее и верю, что она любит меня. Анджела - мой ребенок. - Он не мог не улыбнуться при мысли о крошке.
        - Черт возьми! Опять эта идиотская улыбка! Ладно уж, показывай проклятую карточку, - сказал Макс.
        Куин подвинул ему фотографию. Макс бросил взгляд.
        - Ребенок как ребенок. Черный и кудрявый.
        - Кудрявая, - поправил Куин. - Она просто красавица.
        - Раз ты так считаешь… - Макс вернул фотографию. - Я тебя правильно понял?
        Куин недоуменно поднял брови.
        - Ладно. - Макс посмотрел на Куина с нескрываемым раздражением. - Чертов семьянин. От кого, от кого, а от тебя, Куин Макнамара, я не ожидал такого.
        Куин расхохотался.
        - Похоже, я тебя предал!
        - О чем и говорю.
        - Так что же мы будем делать?
        - А какие есть предложения?
        - Я уже думал. Может быть, стоит уйти в отставку?
        - А потом?
        - Мог бы поработать над осуществлением продовольственной программы для детей. С деятельностью этой организации я столкнулся еще в Ширане. Ее члены преданы своему делу. Они хотят помочь другим людям, чтобы помочь самим себе.
        - Уволь меня от демагогии, Макнамара. Ты что же, собираешься бродить с ними по свету?
        - Еще не знаю. Только думаю.

        - Папочка, - прозвучал голосок Шэрил, прервавший раздумья Куина о былом.
        - Да, сладкая моя!
        - Хочу кушать!
        Он отошел от Дженифер и взял девочку на руки.
        - Пока еще нечего, - ответил он, затем взял за руку Анджелу. - Пошли поищем что-нибудь, хорошо?
        Дженифер обняла Куина за пояс. И они тронулись в город, чтобы присоединиться к остальным.
        Старина Макс! Он умеет работать, думал про себя Куин, уйдя в воспоминания. Когда Куин захотел уйти в отставку, он пошел ему навстречу, заверив его, что с его опытом, талантом может быть по-прежнему им полезен в своих разъездах по разным регионам. «Просто держи ушки на макушке и сообщай, что найдешь интересным».
        Он согласился быть шафером на свадьбе.
        Шэрил уютно устроилась на руках у отца. Куин с улыбкой глянул на ее светлые кудряшки. Когда Дженифер носила под сердцем Шэрил, Куин позаботился о том, чтобы ничего не упустить в процессе беременности и родов.

        - Куин, перестань, пожалуйста, ходить за мной следом, словно я не в состоянии без тебя сделать ни шагу, - возмутилась наконец Дженифер, когда срок беременности был около семи месяцев. - Ты давишь мне на психику.
        В то время они жили в сельской местности штата Вирджиния. Кругом были холмы, которые так успокаивали душу Куина своей бесконечной красотой. Куин посмотрел в окно.
        - Похоже, начинает падать снег.
        - Решил сменить тему?
        - Я не хочу давить тебе на психику, ей-Богу!
        - Как же тогда это называется?
        Он повернулся к ней и усмехнулся, чувствуя, что усмешка получилась какой-то неловкой, застенчивой.
        - Просто я волнуюсь за тебя. Только и всего. У меня ведь не было возможности быть с тобой рядом, когда ты носила Анджелу. Вот я и хочу возместить свое отсутствие в такой важный момент.
        Дженифер подошла к нему, обняла, прильнув к его плечу.
        - Я ценю твою заботу. Честное слово, ценю. Но не думаешь ли ты, Куин, что это немножко чересчур?
        - В каком смысле?
        - Ты прочел чуть ли не все книги о беременности, родах и правильном питании беременных женщин, а также по уходу за грудными детьми. Ты не пропустил ни одного приема на осмотре у гинеколога, всегда в курсе результатов всех анализов, которые я сдавала. Мне кажется, что ты мог бы без подготовки сдать экзамен по акушерству и заменить любого врача.
        Он легонько приподнял пальцем ее подбородок и затем нежно поцеловал в губы. Дженифер всегда оставалась для него загадкой, он был благодарен ей за то, что она вошла в его жизнь.
        - Я люблю тебя, Дженифер, - прошептал он.
        Она приподнялась на цыпочки и тоже поцеловала его.
        - И я тебя очень люблю, дорогой. Прости мою воркотню. Но правда же, мы переходим из одной крайности в другую. Первую беременность я перенесла одна. Сейчас же ты не спускаешь с меня глаз.
        - Мне так хочется искупить свою вину. Ты отказываешься говорить о том времени, но я знаю, как тебе было трудно.
        - Решиться стать матерью-одиночкой не так легко, ты прав, признаюсь, но все ведь уже позади. Не надо, чтобы это наложило отпечаток на всю нашу жизнь.
        Куин стал массировать Дженифер поясницу, полагая, что основная тяжесть приходится именно на это место.
        - Меня преследует мысль о том, что, если бы тогда я был с тобой, тебе бы жилось намного легче. Извини, что раздражаю тебя.
        - Ах, Куин! Ты так добр ко мне и Анджеле. Второй наш ребенок будет любить тебя так же крепко, как мы. Тебя невозможно не любить! Он полюбит тебя!
        - Он?
        - Уверена, что родится мальчик.
        Куин был рядом, когда Шэрил появилась на свет, плачем оповещая всех о своем рождении. Никогда ему не забыть тот миг, то непередаваемое ощущение, когда акушерка подала ему малютку. Девочка перестала плакать и заморгала, пытаясь что-то разглядеть в этом неведомом мире.
        Вспоминая это событие трехлетней давности, Куин крепко прижал к себе девочку. Другого такого в его жизни не было. Он испытал тогда неописуемый восторг, чувство это вряд ли померкнет со временем. Он даже не заметил, что по щекам его катятся слезы, пока акушерка, понимающе улыбнувшись, не предложила ему носовой платок.
        Был и еще один момент в его жизни, когда любовь захлестнула его целиком. Появление Дженифер круто изменило его судьбу. Он понял, что ошеломительное чувство радости и счастья не покинет его. Однако Куин знал, что он никогда к этому не привыкнет, не перестанет удивляться.

        Няня из местных жительниц встретила их у входа в небольшую гостиницу, где они остановились. Женщина обняла Анджелу и заговорила с ней. Шэрил выскользнула из рук отца и стремглав бросилась вперед, хвастаясь украшенной цветами прической и беспрерывно тараторя. Куин и Дженифер задержались на веранде.
        - Думаю, скоро начнется дождь, - сказала Дженифер, наблюдая, как исчезают горы в черных тучах.
        - Что еще нового? - спросил Куин, обнимая жену за плечи.
        - И по этому месту я буду скучать, - сказала она, прильнув к его груди. - Здесь было так интересно! Знакомиться с людьми, с их культурой, местными традициями. А какие у уроженцев этих мест крепкие семейные связи.
        - Да. Вот кто послужит нам примером.
        - У нас тоже прочная и замечательная семья.
        Он кивнул.
        - И это прекрасно! Я-то знаю, как ужасно, когда некого любить и нет никого, кто любил бы тебя. Не хотел бы вновь вернуться к этому состоянию.
        - Боюсь, что если нашим третьим ребенком снова окажется девочка, то в твоем распоряжении будет целый гарем.
        - Какая разница, кто у нас родится: мальчик или девочка. Мне так хочется, чтобы они понимали и ценили любовь, понимали ее силу, знали, как она может перевернуть жизнь и принести с собой мир в любой регион земли.
        Надвигался дождь. Они словно зачарованные следили за его приближением.
        Няня заглянула в дверь и сказала, что укладывает детей спать после обеда. Они поблагодарили ее, продолжая наслаждаться природой. Легкий ветерок донес до них свежесть дождя, запах зеленой листвы, дуновение жизни.
        - А тебе не пора вздремнуть? - прошептала Дженифер.
        Куин посмотрел на женщину, стоявшую рядом с ним, и увидел в ее глазах безграничную любовь. Не говоря ни слова, он поднял ее на руки и понес в спальню, чтобы переждать непогоду вместе с женщиной, которую любит.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к