Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / AUАБВГ / Бург Ирэн: " Белая Фата Для Алисы " - читать онлайн

Сохранить .
Белая фата для Алисы Ирэн Бург

        Не за горами тридцатилетие, а белую фату Алиса не то что не надела, даже не примерила ни разу. Да, лет десять она провела в погоне за призрачной мечтой найти своего единственного мужчину, но искомый экземпляр не обнаружился. А вот ошибалась она довольно часто, и страдать ей больше не хочется. Но это вовсе не значит, что теперь она бросится на шею любому, чтобы забыть свои разочарования. Зачем вновь наступать на те же грабли? Лучше сконцентрироваться на работе. Если сумеет реализовать себя профессионально, она будет счастлива. А без всего остального она обойдется. И пусть лучшая подруга дразнит ее синим чулком, пусть!

        Ирэн Бург
        Белая фата для Алисы

        Глава 1
        Невезучая пятница

        Алиса шла вдоль шоссе. Она шла быстро, рассекая пространство, как нос корабля - воду. Вжик-вжик, шур-шур - ворчали мельтешащие мимо машины, обдавая ее сизо-голубыми вонючими облаками.
        Хорошо было бы быть красавицей, подумала Алиса, замедляя шаг перед поворотом. Ноги - чтобы рельефными высокими-превысокими столбиками, коленки - блюдечком, бедра - тазиком, животик… О нет, ниже талии никакой выпуклости, только впуклость, блестящая стразом около идеально круглого пупка. И талия - чтобы обхватить ладонями, и грудь - чтобы выпадала из лифчика. Тогда бы машины, эти рычащие зловонные чудовища, не проскакивали бы мимо нее на всем ходу, а при виде ее идеально гладких, умопомрачительно длинных ног застывали бы как вкопанные. Тут же плавно опускалось бы тонированное, непроницаемое для солнечного света и любопытных глаз боковое стекло… Нет, лучше распахивалась бы во всю ширь дверца, и она - Алиса, красавица из красавиц, милостиво кивнув, опускалась бы на мягкое, ласкающее ее нежную попку сиденье рядом с крутым мачо с синими глазами, идеальными, вразлет, бровями и темными волосами.
        Алиса остановилась перед переходом, глядя на секундомер светофора. Зажегся долгожданный ноль, и Алиса вместе с толпой всегда спешащих вступила на разлинованную дорожку перехода.
        - С ума сошел! - не сдержалась она, когда верзила, похожий на орангутана, пихнув ее в бок, промчался мимо нее со скоростью готовящегося взлететь самолета. Ругаться и махать кулаком вслед нахалу было полной бессмыслицей, но Алиса не удержалась и проворчала: - Если уж ты такой сильный, необязательно быть полным придурком.
        Алису бесили всякие невежи, которые пребывали в полной уверенности, что правила элементарной вежливости им не писаны.
        Она остановилась на противоположном тротуаре и наклонилась, чтобы поправить ремешок босоножки, сползший с пятки, пока она бежала по переходу. И тут же в нее врезался со всего маха еще один великан с наушниками на голове и темными очками на глазах и чуть не сбил ее с ног. Верзила толкнул ее не специально, вероятно, просто не заметил, и это совсем расстроило ее. Хотя ситуация была вполне закономерной: детина ростом не меньше двух метров натыкается на девчонку ростом в один метр и пятьдесят восемь сантиметров, тем более когда она сгибается вполовину.
        Алиса выпрямилась. Парень мотнул головой, солнечные очки соскользнули с переносицы. Уж лучше бы он не делал этого! Его светлые до зеркального блеска глаза были полностью лишены выражения, как у слепого.
        - Извините, - испуганно пролепетала она.
        В бесцветных глазах парня мелькнуло некое презрительное выражение, словно он наступил на хвост приблудной кошке. - Да пошла ты…
        Алисе вдруг нестерпимо захотелось треснуть нахала по его наглой физиономии. Но она прикинула расстояние до его плоского, как блин, лица и только вздохнула - ей не дотянуться. И вообще, драться с незнакомцами, даже если они полные невежи, - не ее амплуа. С ней явно творится что-то нехорошее, грозящее превратиться в диагноз.
        Алиса проводила взглядом удаляющуюся спину верзилы и, оглядываясь по сторонам, пошла вдоль выстроившихся в шеренгу фасадов домов. Вот наконец нужный адрес. Она поднялась пешком по лестнице - пять пролетов по крутым ступеням. Обычно офисы фирм, с которыми она работала, находились на первых этажах, а если выше - были предусмотрены лифты. В этом здании тоже был лифт, но на нем висела табличка «Идут профилактические работы».
        Сегодня явно не мой день, решила она, переводя дыхание на площадке пятого этажа.
        Алиса прошла по коридору и открыла дверь с табличкой «Фокус».
        - Я по поводу вакантного места, - сказала она.
        Блондинка, до сего момента сидевшая к входной двери затылком, крутанулась на стуле. В ее глазах застыло отражение сияющего бирюзой неба, которым она, вероятнее всего, любовалась через широкое, но не идеальной чистоты окно.
        - Я по поводу работы - повторила Алиса громче. - Помощник фотографа. В Интернете размещено объявление о вакансии…
        Взгляд блондинки на секунду обрел выражение, которое показалось Алисе отнюдь не приятным. В нем сквозило что-то среднее между скукой и сочувствием.
        - Накануне я написала, мне пришел ответ - зайти в офис в конце недели, - упавшим голосом сказала Алиса.
        Блондинка склонила голову сначала к левому плечу, потом так же медленно к правому, заправила за ухо скользнувшую на лицо золотистую прядь и наконец открыла рот.
        - Шефа-а-ане-е-ет, - сказала она, растягивая гласные, будто зевала.
        - Но как же?.. Мы договаривались. - Алиса взглянула на свое запястье и нежно погладила циферблат наручных часиков. - Сейчас только пять часов и пятнадцать минут. Рабочий день до семи?
        - Угу, - вздохнула блондинка, и ее указательный палец с ногтем, формой напоминающим совковую лопату, ткнулся в клавиатуру. - Мне работать надо.
        - Я подожду. - Алиса решительно направилась к кожаному дивану, скромно стоящему в углу рядом с папоротником в керамической кадке.
        - Сегодня пятница. - Блондинка хлопнула ресницами-опахалами и надула губки.
        Вероятно, таким фокусам учат на курсах, где смазливых девчонок готовят в секретарши. Надо бы взять на вооружение, подумала Алиса.
        - Пятница, конец рабочей недели, я осведомлена, - сказала она и в ответ тоже попыталась скорчить милую гримаску, одновременно прикидывая, что означает непунктуальность потенциального работодателя: забывчивость или банальное свинство.
        - Подозреваю, шеф сегодня не покажется. Я жду один факс и тоже…
        С первой же трелью блондинка двумя пальцами ловко ухватила телефонную трубку.
        - Соединяю, - с готовностью сказала она и нажала кнопку. Белая бумажная лента с шипением начала выползать из телефонного аппарата. - О'кей, в норме. - Голос блондинки звучал все бодрее и радостнее, на бледном лице заиграл румянец. - Все! - С нескрываемым облегчением она выдрала из телефонного аппарата листок, взглянула на свои блестящие серебром ногти и, схватив свою сумочку, ринулась с места.
        - А как же я?.. - Алиса шагнула из-за папоротника. - Мне сказали прийти. Я почти час добиралась.
        - На общественном транспорте? - Блондинка снова взглянула на нее, но теперь в ее небесно-чистых глазах светилась значительная доза сострадания.
        - Автобус, метро, потом пешком.
        - Н-да… Тяжелый случай, - сказала блондинка с поразительно искренним участием, подняла руки вверх и потянулась.
        Алиса на фоне ее силуэта с вытянутыми вверх руками показалась себе еще меньше.
        Она отвела взгляд от качающейся из стороны в сторону фигуры с поднятыми руками и протянула:
        - Может, дадите мне номер мобильного телефона вашего шефа, а?
        В ее голосе прозвучали жалобные нотки, а на лице появилось выражение мольбы. Блондинка тут же прекратила занятия производственной гимнастикой и уставилась на нее, как будто только что увидела.
        - А у тебя, что ли, нет?
        Алиса помотала головой. Пошарив на столе, блондинка развела руками.
        - У меня визитки закончились. Ну ты запомнишь, номер легкий. - Она выпалила несколько цифр и добавила: - Зайди в понедельник, лучше с утра - шеф точно на месте будет. Сегодня, сама знаешь, пятница.
        Не успела Алиса ничего ответить, как блондинка ринулась к двери и звонко застучала каблуками по направлению к лифту. Алиса поспешила за ней. Для блондинки лифт открыл двери. Вероятно, профилактические работы были закончены, но Алиса все же стала спускаться по лестнице. Сегодня явно не ее день - не хватало еще застрять в лифте между этажами!
        Когда она вышла из здания, блондинка садилась в стоящий на обочине синий «форд». Алиса осталась на тротуаре. Первым делом она попыталась восстановить номер мобильного телефона шефа «Фокуса». Нажав на кнопку соединения, прослушала сообщение, что такого номера не существует. Сделав еще несколько попыток, она прекратила это бессмысленное занятие. Алиса разозлилась, и одновременно ей захотелось расплакаться. Весь месяц она посвятила поискам работы, но вот наступила последняя пятница июня, а она так и не нашла для себя ничего подходящего. Вакансии полиграфических дизайнеров не были открыты, и она рассматривала все варианты, каким-то образом связанные с дизайном. Каждый день она занималась тем, что выходила в Интернет и просматривала предложения, размещала свои резюме, бегала на собеседования. Ее портфолио вмещало эскизы рекламных объявлений, которые она готовила, когда посещала курсы, и несколько десятков ее рисунков. В солидных фирмах просили предъявить рекомендации, сомнительным она сама отказывала. В ее списке потенциального места работы вакансия помощника фотографа стояла предпоследней. В конце
следующей недели у нее было назначено собеседование в издательстве. Но получить работу в издательстве было для Алисы то же самое, что выиграть в лотерею. Увы, за свои двадцать девять лет она ни разу не вытащила выигрышный билет с призом даже в доллар.

        В руках у нее запел телефон - звонила ее подруга Джессика. Именно она была идеологом этой ее программы трудоустройства. До сих пор Алиса довольствовалась нестабильной работой фрилансера, получая небольшие заказы от рекламных фирм по Интернету.
        С Джесс они с детства были закадычными подругами, вместе ходили в школу, вместе возвращались. Джесс записывалась во всевозможные кружки, играла на гитаре и в бейсбол, была довольно общительной и инициативной, чего нельзя сказать об Алисе, которой явно не хватало смелости. Алиса была благодарна подруге, что та затащила ее в кружок по рисованию. Джесс довольно быстро охладела к натюрмортам и пейзажам, зато Алиса нашла особое удовольствие в возможности передавать свои ощущения с помощью карандашных линий и красок.
        Джесс вышла замуж за технолога, работавшего на макаронной фабрике, Алисе до сих пор никто не надел обручального кольца на палец. Джесс познакомилась со своим будущим мужем Питом в тот самый день, когда Алиса рассталась с Крисом…
        - Ничего не получилось, - пробормотала в телефон Алиса, сморгнув с ресницы слезу. - Шефа не оказалось на месте.
        - Ну и фиг с ними со всеми, - задорно ответила ей подруга. - Приходи лучше ко мне. Поболтаем.
        Даже после замужества Джесс оставалась полной задора и сил, которых ей хватало не только на нее саму, мужа, детей, но и на подругу. Алиса была счастлива, что, выйдя замуж и родив одного за другим двух мальчишек, Джесс не отдалилась от нее и они довольно регулярно общались.
        Не раз Алиса бывала у подруги в гостях, и, как правило, Джесс была свободна. Когда Джесс успевала следить за домом, ездить за покупками, нянчиться с детьми и оказывать внимание мужу - оставалось для Алисы загадкой.
        - Эй, подруга! Что с тобой, ты ревешь? - раздалось в трубке.
        - И не думаю, - ответила Алиса и случайно шмыгнула носом.
        - Может, все же порадуешь меня своим визитом? Очень хочется поболтать с подружкой. А? У меня есть пирог, - стала настаивать Джесс.
        - С вишней?
        - Угу. Свежий, еще даже не остыл. Придешь - попробуешь. И еще я печенье с миндалем испеку.
        В конце концов Джессика ее уговорила. Хотя особых уговоров и не требовалось. Именно Джесс ей и была нужна. Надежная. Благоразумная. Везучая. Печет вкусные пироги и знает ответы на все вопросы.
        - Значит, с работой пока не вышло? - спросила Джесс, разливая чай в керамические чашки с цветочками. - Рассказывай по порядку. Где была? Что видела? Что тебе предлагали? Почему отказалась?
        - Была в редакции одного журнала. Работы много, платят мало. Потом в рекламной фирме. Там нужно более солидное портфолио. Ну и еще кое-куда ходила - ничего не вышло. Сегодня вот хотела устроиться помощником фотографа. Я пришла, а шеф уже скрылся.
        - Ты хочешь идти в подавальщицы? Свет ставить, сумки таскать? Я тебя не узнаю. - Джесс рассмеялась. - Ты на себя посмотри: ростом не вышла, мускулы не накачала, а туда же. Так что помощник фотографа это не для тебя. И вообще, зачем тебе набиваться кому-то в подмастерья, когда ты сама мастер?
        - Да кому нужны мои ежата с медвежатами?
        - Мне! Я без ума от твоих рисунков, и нашим ребятишкам нравится. Иметь такие способности и стремиться попасть в подмастерья - да что у тебя с умом, подруга? Самооценка ниже плинтуса?
        - Ну что ты снова начинаешь меня воспитывать! Тебе своих детей не хватает?
        И все же в чем-то подруга была права. Надо было получше расспросить о вакансии. Если действительно помощник фотографа должен таскать тяжести и расставлять треноги с фотолампами и зонтиками для рассеивания света, эта работа явно не для нее.
        - Не везет мне, - вздохнула Алиса и потянулась за куском пирога. - Мм, вкусно, - протянула она, довольная тем, что приняла приглашение подруги и пришла к ней в гости. Джесс всегда умела поднять ей настроение, да к тому же прекрасно пекла ее любимый пирог с вишней. Хоть какая-то удача после серии неудач.
        - Ты ешь, а мне надо к Стиви.
        Джесс скрылась за дверью. Не успела Алиса допить чай, как подруга появилась на пороге с сыном на руках.
        - Привет, Стив, - сказала Алиса и протянула руки к малышу. - Дай подержать.
        Джессика усадила карапуза к ней на колени.
        - Можешь ты мне кое-что сказать? - спросила она, вынимая из электрической печки миндальное печенье.
        - Угу… мм? Ой, горячее.
        - Да погоди ты, пусть остынет.
        - Не могу удержаться. Обожаю твою стряпню. Можешь устраивать мастер-классы по кулинарии и воспитанию детей. Я первая запишусь на обучение.
        - Нет уж, поищи работу получше. Не зря же ты училась на полиграфического дизайнера. Да и карандаши с красками не забрасывай далеко. Рисовальщик ты тоже замечательный. Пироги и ползунки с распашонками пока подождут.
        Малыш захныкал. Джессика подхватила сына на руки, он тут же улыбнулся.
        - Как ты это делаешь? Все тебе удается. Пирог - пальчики оближешь, печенье - загляденье. И дети, и муж… Небось книжку новую начала?
        Алиса надеялась, что Джесс по привычке отшутится, но та целую минуту пристально смотрела на своего сына, затем повернулась к Алисе и ответила вопросом на вопрос:
        - А почему ты сама не вышла замуж за Криса? Вполне все могло и у тебя сложиться иначе. И не выглядела бы полной неудачницей.
        - Ну-у, приехали… - Алиса попыталась скрыть за улыбкой растерянность. - Неужели я действительно так плохо выгляжу?
        - Если честно… гм… больно уж ты бледная. У тебя даже веснушки, кажется, пропали. И волосы ты зря осветлила. Русый с рыжинкой - это класс!
        - Чем тебе не нравится «золотой блондин»?
        Джесс фыркнула.
        - Не золотой, а желтый. Глядя на тебя, скулы сводит, как от лимона. Я прекрасно понимаю, почему тебя на работу не берут… Только не сердись на меня, если я, как подруга, правду тебе не скажу, то кто скажет? Всем хочется видеть рядом с собой не обремененное печалью лицо. Где твои яркие глазки? Где улыбка до ушей? Ты сама-то помнишь, когда в последний раз хохотала от души? Я вот что скажу: как только у тебя в личной жизни будет все в порядке, то и с работой повезет. Будешь только выбирать из кучи предложений.
        - Ты так считаешь? Получается, пока я одинокая, так никому не нужна?
        - Получается так. Ты только не дуйся, а предпринимай шаги в направлении устройства своей личной жизни. Кстати, у меня есть для тебя кандидат, неплохой экземпляр
«человека разумного».
        - Ты что, в сводни записалась? - не удержалась Алиса от ехидной реплики. Ей было обидно слышать, пусть даже от подруги, критику в свой адрес.
        - Почему бы мне и не посодействовать? Помнишь Микки? Он живет в Далласе, но сейчас здесь. Мы с Питом пригласили его завтра к нам на барбекю. На сегодня он холост, с женой разошелся без особых потерь. Его бывшая оттяпала у него только трейлер, впрочем, больше у них ничего и не было. Сейчас Микки к матери вернулся на щедрые хлеба. Миссис Шип в отличие от сынка умеет выбрать себе партию. Ее нынешний супруг удачно поиграл на бирже и сейчас только стрижет купоны со своего капитала. Так что пасынок, я думаю, не будет для него большой обузой. По крайней мере, мистеру Шипу будет с кем футбольные матчи смотреть. Ну ты вспомнила? Микки. Парень, что играл в бейсбол в школьной команде. Длинный такой.
        - Микки Вульф? Он еще лодыжку растянул в финальном матче между школами.
        Алиса в последний раз видела Микки, когда ему было восемнадцать, а ей шестнадцать, и она едва доставала ему до плеча. Микки пригласил ее на школьный бал, Они топтались и подпрыгивали под Элтона Джона и Майкла Джексона, смешивали колу со спрайтом, трогательно изображая, будто пьют изысканные коктейли.
        - Он славный парень, - задумчиво произнесла Джесс. Она то похлопывала по спинке Стиви, то пощипывала его пухлые щеки, то наливала чай, то готовила молочную смесь и все время поглядывала на подругу.
        - Ты хочешь сказать, что я должна буду попытаться понравиться Микки? Ты специально для этого затеяла барбекю? - пробормотала Алиса.
        - У тебя же никого нет, так почему бы не совместить приятное с полезным? Или ты совсем превратилась в синий чулок?
        - В синий чулок? Ну уж нет… Н-да… Ты меня огорошила. Неужто ты меня прочишь в старые девы?
        - Ну если обратишь внимание на Микки, у тебя появится шанс примерить белую фату. Если хочешь знать, Микки поделился с Питом, что хочет снова жениться. А ты ему явно в школе нравилась. Он до сих пор вспоминает, как вы обнимались в его машине после выпускного бала.
        - О нет! - вырвалось у Алисы.
        - Сразу уж и в отказ идешь! Знаешь, Микки в этом смысле мало отличается от всех мужчин. Он парень что надо, поверь мне. Я-то в мужчинах получше тебя разбираюсь. Все-таки я почти пять лет замужем. Или ты станешь возражать?
        По-прежнему улыбаясь, Джессика усадила Стиви на высокий стульчик и переложила половину миндального печенья в бумажный пакет.
        - Вот возьми. Вечером съешь.
        - Может, я на диете?
        - Ага, тебе срочно нужна калорийно-углеводная. Тебе только такая подойдет. А иначе скоро ноги протянешь. Вон какая худая. Ручки, ножки - ниточки. Бери, не тушуйся. Я специально для тебя напекла.
        - Если так… спасибо.
        - Именно так. И не забудь о барбекю. Питу я поручила купить мясо и овощи. Завтра к четырем пополудни мы тебя ждем. И без отговорок.
        Подруга сказала свое слово. Алиса только улыбнулась. А что ей оставалось? Если Джессика со всем своим темпераментом за что-то возьмется, ее не остановить. И печенье Алиса взяла. Сопротивляться напору Джессики то же самое, что противостоять тайфуну.

        Глава 2
        Обугленный бифштекс и лучезарная улыбка

        Алиса пришла, когда все уже собрались. Помимо Джессики, Пита и их детей, перед домом толпилось немало любителей отдыха на лужайке. Среди кустов и деревьев мелькали худые и вполне упитанные полуобнаженные тела в шортах, юбках до пят, панамах… Здесь была сестра Джессики Оливия с мужем и дочкой-тинейджером. Были здорово набравшиеся Ники и Анна - родственники Пита, угощавшие всех обуглившимися лепешками. Была и кудрявая светловолосая троица, которую Алиса видела на свадьбе Джесс, но не помнила, как кого зовут. Были там и незнакомые ей люди, и, хотя все они делали вид, что рады ее приходу, и в течение первых пяти минут старательно оказывали ей знаки внимания, Алиса была довольна - в такой толпе легко затеряться.
        - Привет!
        Она оглянулась на голос. Рядом с ней остановился парень в синих шортах и очках в тонкой оправе. С минуту они смотрели друг на друга. Алису охватило какое-то странное чувство, как будто она уже где-то встречала этот внимательный взгляд глаз цвета оливок.
        - Ну, как живется?
        - Неплохо. А ты как?
        - Хорошо. Тебе побольше овощей или мяса?
        - Всего по чуть-чуть.
        - Тебе нужно хорошо поесть. И не мешает выпить. Ты какая-то… бледная.
        - Знаешь, Кевин, у Алисы сейчас нелегкое время, она в поисках. Я за нее тревожусь. Да, у нее никак не ладится… - встряла Джесс. - Кстати, Алиса, это Кевин. Кевин, а это моя подруга Алиса.
        - Очень приятно. - Алиса кивнула и устремилась за Джессикой, которая удалялась с пакетом, полным использованной одноразовой посуды. - Эй, я с тобой! - Алиса догнала Джесс и сообщила: - У меня все в порядке.
        - Никто и не утверждает обратное, - отозвалась Джесс, открывая крышку мусорного бака.
        - Тогда прекрати меня жалеть.
        Крышка бака хлопнула слишком громко.
        - Что?
        - Кто такой этот парень в очках? Он очень милый, я только хотела с ним поближе познакомиться, а ты прямо ему в лоб - у нее не ладится. Кому интересна неудачница? Что ты ему обо мне наговорила?
        - Ты это о чем? Ах, о Кевине! - Она покачала головой. - Забудь. Он тут с подругой. Кевин классный, только он парень моей кузины. Она за него кому угодно перегрызет глотку. Я мало что о нем знаю, но Питер говорит, Кевин - семи пядей во лбу, он уймищу всего знает, его ай-кью явно зашкаливает. Только… Похоже у Кевина есть один недостаток - влюбляется только в стерв. Бывает такое. Он может предвидеть подъем и падение индексов, умеет сделать любые расчеты вплоть до траектории кометы Галлея, удачно вложить деньги и сколотить команду для самого рейтингового телешоу, но что касается женщин… Ох, тут его высочайший ай-кью дает сбой. А так как на роль стервы ты даже и не пытаешься пробоваться, шансов для Кевина у тебя маловато. Увы, дорогая, ты не его звезда.
        - А-а-а… - протянула Алиса, испытывая смешанные чувства: облегчение и в то же время некоторое разочарование.
        Парень в очках с тонкой оправой и синих шортах ей понравился. Не верзила в два метра, только на полголовы выше ее. Теплый взгляд, приятная улыбка. Ей было бы интересно узнать, что скрывает эта его улыбка: хорошие манеры или все же заинтересованность? Жаль, что он оказался несвободен.
        - Пойдем к бассейну. Микки улизнул от нас, но ты не расстраивайся. У меня для тебя на примете есть еще один кандидат - настоящий красавец, каких можно увидеть разве что на страницах глянцевых журналов. Знаешь, он… Роби, сынишка, как ты тут оказался? Где твоя няня? О боже! Выплюнь, выплюнь быстрее эту дрянь…
        Джессика переключила все свое внимание на старшего сына. Алиса, заинтригованная возможностью знакомства с «настоящим красавцем», поспешила к гостям.
        На краю бассейна спиной к ней стоял мужчина. Невысокий, плотный, с рыжеватыми волосами на плечах, в черных плавках. Мужчина повернулся и… Алиса вздохнула с облегчением, узнав мужа Джессики.
        - Кто со мной?! - крикнул Пит и улыбнулся.
        У него была потрясающая улыбка. Когда он улыбался, казалось, все вокруг вдруг разом вспыхивает, словно включается миллионкиловаттная лампочка.
        - За мной! - вскрикнула девчонка-тинейджер и, обдав Алису брызгами, солдатиком рухнула в наполненный до краев бассейн.
        Пит, согнув ноги, взмахнул руками и красиво, с легким хлопком нырнул под воду. Алиса скинула тенниску и джинсы и, осторожно щупая ступнями никелированные перекладины, вошла в воду. Слегка дрогнув от кажущейся прохлады, поплыла от края до края. Один раз, два, десять, двенадцать. Никого и ничего не замечая вокруг. Только пружинистые движения собственного тела. Наконец почувствовав усталость, она ухватила никелированную перекладину и перевела дух.
        - Алиса, ты что, не слышишь? - Джессика стояла на краю бассейна и сердито смотрела на нее сверху вниз. - Все рекорды поставила?! Забыла, зачем пришла? - присев на корточки, заговорщически прошептала она. - Быстро вылезай, пойдем знакомиться, - приказала Джесс и выпрямилась.
        Алиса вышла из воды и, закутавшись в махровое полотенце, как послушная девочка пошла за подругой. Пока Джесс сушила ей волосы феном, Алиса накладывала макияж. Скрыть неяркую стайку веснушек под слоем тонального крема, удлинить ресницы тушью, сделать ярче губы.
        - Может, наденешь мое платье? Помнишь, то с маками на бретельках и с пояском? Я в него после Стиви не влезаю. А на тебе оно нормально будет. Арчи всегда так стильно одет. А ты как всегда - джинсы, тенниска.
        - Хочешь сказать, на барбекю я должна была напялить на себя бальное платье с воланами и туфли на каблуках?! - возмутилась Алиса. - Не буду я знакомиться с твоим красавцем!
        - Глупости говоришь. Арчи один и скучает. А я тебя вовсе не прошу соблазнять его. Так, развлечешься сама, и мой гость не будет скучать.
        - Не хочу я ни с кем знакомиться, - капризно повторила Алиса и надула губы.
        - Какая беда, если поболтаешь с красивым парнем, пококетничаешь.
        - Не буду.
        - Ты что расстроилась, что Микки не пришел? Не стоит. Микки сегодня вовсе не тот, каким был в школе. Арчи - гораздо интереснее и внешне, и вообще…
        - Не надоело тебе амплуа свахи?
        - Глупая, я же о тебе думаю. Я же не виновата, что этот увалень Микки носа не кажет. Наплюй на него и проводи приятно время в компании с Арчи. Скажу по секрету - он расстался со своей подружкой и сейчас свободен.
        - Джесс, прекрати, пожалуйста. Лучше направь свою энергию в более полезное русло. Если делать нечего - испеки что-нибудь вкусненькое.
        - Или ты развлечешь Арчи, или я отказываюсь печь твой любимый вишневый пирог! - якобы сердясь, произнесла Джесс и даже топнула ногой.
        - Этого я не переживу, - тут же рассмеялась Алиса.
        Напялив на себя платье Джессики и, чтобы не выпасть, поплотнее стянув его пояском, Алиса вышла на террасу. Дохнуло сухим теплом и пряным запахом дыма. На решетке обугливался бифштекс. Алиса схватила щипцы и с изяществом фокусника скинула его на тарелку.
        - Вряд ли это съедобно. Не стоит рисковать своим здоровьем.
        Алиса подняла глаза. Если можно определить одним словом человека, находившегося в шаге от нее, - это был Красавчик. Длинные густые ресницы, соломенные волосы, прямой, с еле заметной горбинкой нос, острый подбородок - классический красавчик, достойный рекламировать счастливую семейную жизнь с ароматным кофе, кухонным комбайном и стиральным порошком, способным уничтожить самые стойкие пятна.
        - Привет! - сказал Красавчик и очаровательно улыбнулся.
        В обычное время Алиса давно бы промямлила какую-нибудь банальность и смущенно потупилась, но, захваченная врасплох, только улыбнулась, не в силах оторвать взгляд от лазурно-голубых глаз, окаймленных опахалом угольных ресниц.
        - Ты, наверное, Алиса, - сказал незнакомец и снова одарил ее лучезарной улыбкой.
        - А ты - Арчи, - догадалась она и, вскинув руки, грациозно выгнулась, предоставив возможность оглядеть ее хоть и не в два метра, но стройные ноги, довольно узкую талию и плохо скрытую тканью платья небольшую, но хорошей формы грудь.
        Алиса скосила на него глаза. Увы, ее уловки не подействовали. Отвернувшись от нее, Красавчик доставал из кармана мобильный телефон. Трубка продолжала жужжать у него в руке, пока он не ответил. После короткого разговора Красавчик отключил телефон и подошел к Алисе.
        - Замечательный пикник, ты не находишь? - начал он.
        Завязался один из тех ничего не значащих, немного неловких разговоров, на которые способны только что познакомившиеся люди. Алиса выложила кучу новостей, которые сама узнала из утреннего телевизионного выпуска. Когда она стала распространяться о жаре, Арчи развил тему, перейдя к проблеме глобального потепления. Он говорил о таянии льдов и изменении траекторий полета перелетных птиц, миграции животных и раннем цветении сакуры. И ни слова о том, что Алисе действительно хотелось узнать: понравилась ли ему ее прическа, какой он находит ее улыбку и ее тонкие, остроумные реплики. И еще ей безумно хотелось узнать, свободен он или нет. И с кем только что говорил по телефону. Но спросить она не могла, и не спросила - такие вопросы при первом знакомстве не затрагивают. И когда Арчи снова вытащил из кармана трубку мобильного телефона, на Алису нахлынуло острое ощущение, что он внезапно, как и появился, может исчезнуть из ее жизни. Когда он закончил разговор и повернулся к ней, она не раздумывая предложила ему завтра днем вместе погулять по городу.
        - К сожалению, завтрашний день у меня занят, - ответил он после недолгой паузы. Но заметив, как вмиг она погрустнела, тут же добавил: - Если ты не возражаешь, я хотел бы пригласить тебя на прогулку. - Его пронзительные голубые глаза заставили ее потупиться. - Допустим, часов в семь-восемь вечера? Я знаю одно уютное кафе, где варят отличный кофе. И десерты… Какие там чудные плюшки, булочки, пирожные. - Он зажмурился, как будто получал удовольствие от одних только воспоминаний. - Ну как? Хочешь попробовать воздушную сдобу? Ты даже не представляешь, какие вкусные там фирменные пироги!
        - С вишней? - не удержалась она.
        - С вишней, с черникой, с мандариновым конфитюром. - Он снова улыбнулся. Он явно был осведомлен о сокрушающей силе своей улыбки. - Неплохо было бы нам узнать друг друга получше. Если я за тобой заеду? Ты не против? - спросил он, тем самым давая ей пропуск в новую, с безбрежными горизонтами, полную широких перспектив жизнь.

        Глава 3
        Клин клином

        Солнце еще ярко светило, согревая все вокруг своими жаркими лучами. Алиса давно не ощущала в себе щемящее чувство предвкушения чего-то удивительного.
        Она присела в шезлонг, стоявший в тени деревьев, и закрыла глаза. Еле ощутимый ветерок играл с листьями. Помимо ее воли воспоминание о недавнем прошлом вплыло в сознание. У Марка тоже были ясные синие глаза…
        Кто бы знал, как она любила Марка! Девчонки думали, что она страдает по Крису, но он был всего лишь отвлекающим маневром, так сказать, пылью, запорошившей глаза подружкам, чтобы они не заметили, как она сохнет по Марку. Глубокая рана, нанесенная им, нещадно болела, и ей требовался сильный анальгетик, чтобы заглушить боль. С Крисом она стала встречаться, чтобы избавиться от безнадежной любви к Марку.
        Перед ним она была виновата, но, похоже, Крис так и не узнал о ее уловке. Он не узнал, что, когда целовал ее, она закрывала глаза вовсе не от безудержной страсти, а чтобы легче было включить воображение. Она представляла, будто вовсе не он ее целует, а его друг Марк. Но этот маневр ей не часто удавался. Поцелуй Криса был каким-то размазанным, вялым, а Марк целовал ее крепко, требовательно, с привкусом боли. К тому же Крис на Марка совсем не был похож, и от нее требовались неимоверные усилия, чтобы убедить себя в обратном. Марк был шатеном с крепкими мышцами, мускулистыми прямыми ногами, а Крис не отличался рельефной фигурой, его тело было довольно рыхлым, а редкие белесые волосы уже начинали просвечивать на макушке. Но красавец Марк бросил ее, а увалень Крис был ласковым и нежным и не оставил ее даже после того, как она разрыдалась во время их первой близости. Алиса была очень ему благодарна за то, что он оказался рядом, когда она так нуждалась в утешении. Вялотекущая ее связь с Крисом продолжалась почти два года.
        Накануне отъезда Криса на Мадагаскар, где он получил место научного сотрудника в заповеднике, она сказала:
        - Спасибо, милый, что ты терпел меня. Я буду помнить тебя всю свою жизнь. Будь счастлив. Попутного ветра. Ты мой самый хороший друг.
        Крис был бледен, как туманное серое утро.
        - Только друг, не больше? - буркнул он, и боль отразилась в его глазах цвета старого асфальта.
        Алиса улыбнулась. От того, что он покидал ее, она не чувствовала ни боли, ни обиды. Может, даже некоторое облегчение.
        - Мы вряд ли скоро встретимся, если вообще судьба нас сведет вместе. А если встретимся, пройдет время и мы уже будем другими. Ты уверена, что не можешь поехать со мной, что должна остаться? - Он снова посмотрел на нее с таким укором, что она готова была провалиться сквозь землю.
        - Крис, ты хороший, даже очень хороший… - залепетала Алиса. - Может быть, я вышла бы за тебя замуж, если бы ты позвал.
        - Я звал. Ты сама не хочешь со мной ехать. - Крис сделал шаг назад и опустил голову. Косой луч солнца пролег между ними, как будто прочерчивая разделительную линию.
        - Наверное, ты прав, я не хочу уезжать из Нью-Йорка, - спокойно ответила она, глядя, как солнечный зайчик играет тонкими светлыми волосами на его макушке. - Мадагаскар, конечно, интересное место, только что мне там делать? Может, спасение лемуров - твое призвание, но у меня другой путь.
        Крис резко поднял голову, и солнечный зайчик пропал так же внезапно, как появился.
        - Ты же одна останешься. Ты же пропадешь без меня. Ты кажешься мне неприспособленной, беззащитной. Нет, я так не могу уехать. - Он взял ее за руку и надел на палец кольцо. Не на безымянный, куда невестам надевают, а на указательный. Маленькое такое колечко, с рубиновым камешком, как капелька крови. - Это чтобы ты помнила: я всегда буду ждать тебя, - сказал он, не поднимая глаз.
        - Я и так тебя не забуду, - сказала она и поцеловала его. Не в губы, а куда-то в колючесть щеки.
        О, эта его вечная трехдневная щетина! Она поцеловала его, оцарапав себе губы, а Крис расплакался, как ребенок. Он плакал навзрыд, утирая рукавом льющиеся потоком слезы, шмыгал покрасневшим носом, качал головой. Она растаяла от жалости, взяла его за руку и, посадив в такси, отвезла к себе домой. Они занимались любовью несколько часов подряд. Неистово, как в последний раз…
        Воспоминания навеяли на нее грусть. Неужто Крис будет последним ее мужчиной и она действительно занималась любовью в последний раз? С тех пор как он уехал, много воды утекло, а у нее так никого и не было.

        - Ты что, спишь? - толкнула ее в бок Джессика.
        - Сплю, не видишь, что ли? И снится мне моя подружка Джесс, которая спрашивает меня, не сплю ли я, - проворчала Алиса, не открывая глаз.
        - Ладно, мечтай себе, не буду мешать, - хмыкнула Джессика, и Алиса сквозь щелку между приоткрытыми веками увидела, как она ушла.
        Алиса снова окунулась в воспоминания.
        Тогда тоже был ласковый, теплый день. Они с Марком и еще две парочки отправились за город. Расположились в кемпинге на берегу озера. Гуляли по лесу, пили вино, танцевали под радио, качались в гамаках. Она полулежала в шезлонге, ощущая, как ветерок ласкает ее тело, смотрела в бирюзу неба и чувствовала себя неимоверно счастливой. Просто так, беспричинно, как это бывает, когда тепло, чуть хмельно и любовь переполняет до краев. Боже, как тогда она любила Марка!.. Его васильковые глаза ярко сияли на бронзовом от загара лице, сильные руки так и манили объятиями, а пунцовые губы звали к поцелую. Марк был не просто хорош собой, он был божественно красив. Особенно в тот жаркий июльский день…
        Когда солнце стояло в зените, парочки разбрелись кто куда. Алиса с Марком спустились к воде.
        - Хочешь поплавать? - спросил он, скинул футболку, расстегнул ремень и снял джинсы.
        Он стоял перед ней в одних туго обтягивающих ягодицы плавках, и Алиса теряла последние остатки разума от его божественной красоты и своей любви.
        - Ну что стоишь мраморным монументом? Пойдем со мной купаться, - обернулся он к ней.
        - Угу, только я плохо плаваю, - промямлила она, не решаясь признаться, что совсем не умеет плавать.
        - Ах ты, лягушонок мой.
        Он притянул ее к себе. Алиса почувствовала твердость его тела. Сквозняк скользнул между ее лопаток, она задохнулась от счастья. Он начал стягивать с нее тенниску, но она все же увернулась и начала раздеваться сама. Не дожидаясь, пока она полностью разденется, Марк кинулся в воду, сделал несколько гребков своими сильными, большими руками и, отплыв на несколько метров от берега, уже оттуда позвал ее.
        - Эй, Алиса, не бойся! Здесь совсем мелко! - кричал он и размахивал руками.
        Столько лет прошло, а она до сих пор помнит, как под чуть зеленоватой водой солнечно светилось его тело, и ей казалось, что озеро специально придумано для него, как и высокое празднично-голубое небо, как весь переливающийся всеми красками мир.
        Марк повернулся на спину и поплыл; его руки, как крылья чайки, запорхали над гладью воды. Алиса осторожно вошла в воду.
        - Не бойся, плыви ко мне! - крикнул Марк, но она осталась на месте. Это впоследствии, благодаря многим тренировкам в бассейне она избавилась от водобоязни, тогда же она совсем не умела плавать.
        Еще некоторое время она следила, как, взмахивая своими руками-крыльями, Марк разрезал водную гладь. Наконец он направился к берегу. Почувствовав под ногами дно, он поспешил к Алисе. Вода серебряными струями стекала с его вмиг покрывшейся мурашками кожи.
        - Согрей меня, - сказал он и, обвив мокрыми руками ее плечи, прижался щекой к ее затылку.
        Дрожа то ли от его ледяных рук, то ли от волнения, она тоже обняла его и прошептала:
        - Люблю… я тебя люблю… - Она подняла на него глаза. На один бесконечно долгий миг их взгляды скрестились. В его глазах она увидела страх… А может, ей просто почудилось? Она еще раз взглянула на него, но на этот раз его взгляд сиял чистотой, как взгляд ребенка. - А ты? Ты любишь меня? - не унималась она.
        Марк не ответил, только сильнее сжал своими влажными прохладными руками ее теплые плечи и поцеловал в висок.
        - Ты дрожишь, - сказал он и снова поцеловал ее.
        Она до сих пор отчетливо помнит каждую деталь той минуты: яркий, слепящий свет солнца, лившийся сквозь раскидистые ветви каштана, синеву его глаз, когда он наклонился над ней, горячий спазм внизу живота, когда она ощутила его губы на своих губах…

        Алиса открыла глаза. Небо по-прежнему было безоблачным, но тусклым, словно затянутое невидимой вуалью. Алиса сморгнула выступившие на глазах слезы. Как ей тоскливо от воспоминаний! Нет, она не должна поддаваться унылым мыслям. Воспоминания о Марке должны быть навеки похоронены, и только тогда у нее будет хоть какой-то шанс снова в кого-нибудь влюбиться. Влюбиться без каких-либо опасений быть обманутой, брошенной, забытой… Она должна оставить Марка в прошлом, забыть, стереть из памяти. Если она справится с этой непосильной задачей, только тогда ей удастся снова полюбить кого-нибудь вроде…
        Алиса поймала себя на том, что подумала о Кевине. Как он смотрел на нее! А какая у него нежная, мягкая улыбка… В нем не было ни капли позерства, желания показать себя в лучшем виде. Уверенный в себе и в то же время без подчеркивания собственного превосходства, что свойственно очень многим мужчинам. Хорошо, что Джесс предупредила ее, что у нее нет шансов на его внимание. Не дай бог снова влюбиться в совершенно неподходящего ей мужчину! Марк будет единственным, по кому она тщетно вздыхала почти десять лет. Все! Она решилась. Джесс совершенно права, нужно срочно принять меры, чтобы разорвать свое одиночество. Пусть будут случайные связи, пусть будет флирт и влюбленности. Отныне она не потонет в трясине безнадежной любви. Она совершит рывок в надежде найти нужного ей мужчину. Нужно попытаться завязать роман, допустим, с Арчи.
        Арчи? Она задумалась. Почему бы и нет? Арчи - прекрасная кандидатура, чтобы вбить клин в прошлое и вытеснить из своего сердца Марка.

        Глава 4
        Жрица любви

        Все утро Алиса ломала голову, как ей одеться на свидание с Арчи. Она перебрала все вещи своего гардероба, недовольная его скудостью. По нескольку раз то надевая на себя блузки, юбки, брюки и джинсы, то вновь стаскивая их и кидая в кучу, она пришла к выводу - надеть совершенно нечего. В конце концов Алиса отправилась в магазин готового платья, где позволила молоденькой продавщице уговорить ее сделать покупку. Боясь даже посмотреть на себя в зеркало, она так и ушла из магазина в длинном до полу сарафане расцветки «сезон дождей в джунглях».
        Когда Арчи нажал на кнопку домофона, Алиса примеряла туфли на самом высоком каблуке, какие нашла в самом дальнем углу шкафа. Это были ярко-красные туфли от
«Прада», когда-то купленные ею в период вялотекущей депрессии после отъезда Криса.
        Алиса открыла дверь и оказалась лицом к лицу с Арчи. На своих высоченных каблуках она доставала ему до подбородка. И это ее обрадовало. Арчи - не верзила, как Марк, который был почти на две головы выше ее.
        - Ты великолепна, - сказал Арчи несколько удивленно и подал ей руку.
        Все, что произошло впоследствии, показалось ей совершенно невероятным. Она села на кожаное сиденье ярко-желтого «рено». Пахло «Хьюго Босс» Акустическая система пела голосом Мадонны. Чувственные обертона, убаюкивающее покачивание рессор. Алиса предвкушала приятное времяпрепровождение. Все же здорово иметь такую подругу, как Джессика! Если бы не ее старания, Алиса никогда не решилась бы составить компанию такому красавчику, как Арчи.
        Они немного посидели в кафе, затем Арчи пригласил ее на выставку андеграунда, а поздним вечером отвез в модный клуб. Везде, где они бывали, у него оказывалась куча друзей и знакомых, и он ничуть не стеснялся ее. Наоборот, он то и дело сыпал в ее адрес комплиментами.
        - Знакомься, это самая чудная девушка Нью-Йорка, - говорил он, и она пожимала очередную протянутую руку. - Хочу представить свою очаровательную спутницу. - И снова пожатие, чмокание около уха…
        К ночи у нее кружилась голова от Биллов, Зизи, Пипи, Саш и прочих, которых Алиса даже и не пыталась запомнить. К тому же она изрядно была накачана мартини, шампанским и всякого рода коктейлями.
        В полуобморочном состоянии она вновь оказалась на мягком сиденье «рено».
        - Значит, как договорились, едем ко мне, - услышала она и воззрилась на точеный профиль Арчи, который уверенно вел свою ярко-желтую машину.
        - Разве мы о чем-то договаривались? - с трудом шевеля непослушными губами, переспросила она.
        - Ты обещала мне незабываемую ночь.
        - Я?!
        - Разве не ты называла себя непревзойденной жрицей любви? Ты же обожаешь любовные игры. Или не так?
        Алису словно ударили под дых. Она - жрица любви? Любовные игры? Неужто она молола такую чепуху? Наверное, Арчи ее с кем-то спутал. Она почти забыла, что такое
«любовные игры».
        - Вообще-то со жрицей любви я малость перегнула палку… - Она замялась. Сосредоточившись, стала думать о Крисе, стараясь припомнить, как они занимались любовью. И хотя она не испытывала тех чувств, какие питала к Марку, с Крисом ей было хорошо. После ночи, проведенной с ним, ее не покидало ощущение легкости и безотчетной радости. - Ну ладно, - решилась она. - Давай попробуем… Вдруг у нас с тобой что-нибудь получится.
        - Ты только не волнуйся, все будет хорошо, - сказал Арчи и ободряюще погладил ее коленку. - У нас с тобой будет замечательный секс. О-го-го какой!
        Замечательный секс, эхом отозвалось в ее затуманенном алкоголем и усталостью мозгу. Пусть не любовь, а просто-напросто банальный секс. Как говорится, физиологический акт двух разнополых существ. У тебя много лет никого не было, и, если тебе предлагают ничем не обязывающие отношения, у тебя нет причин отказываться, убеждала саму себя Алиса под чувственный голос Мадонны. Что особенного, если я проведу ночь в объятиях Красавчика? Вдруг нам так понравится сегодняшняя постельная баталия, что захочется повторить? А потом еще и еще. Как говорится, аппетит приходит во время еды. Чем черт не шутит - мы влюбимся друг в друга?
        Машина остановилась, дверца распахнулась. Как только ее каблук цокнул об асфальт, она вмиг протрезвела, а душа укатилась куда-то под коленки, и она зашаталась на своих высоченных каблуках.
        - Эй, держись! - Арчи подхватил ее под руку.
        - Может, все же не надо?.. - Алиса попыталась высвободиться, но Арчи упорно тащил ее за собой.
        Когда он нажал кнопку вызова лифта, Алиса уже с головы до ног была покрыта липким потом. Ей хотелось сбежать, скрыться из виду, испариться, исчезнуть или… поскорее принять душ. Ей хотелось побыстрее смыть с себя пот и запах сигаретного дыма, клубившегося грозовыми облаками в клубе, где Арчи знакомил ее с армадой своих друзей и знакомых.
        Арчи будто прочитал ее мысли. Когда они вошли в его квартиру, он с порога сказал:
        - Ванная комната в конце коридора.
        Сбросив туфли от «Прада», она с удовольствием почувствовала ступнями прохладу пола и ринулась в указанном направлении. Когда Алиса оказалась в ванной комнате - ее поразил столбняк. Все, кто считает, что мужчины отказывают себе в роскоши побаловать себя, давно отстали от веяний века. Может, когда-то ковбои, покоряющие прерии, довольствовались редкими купаниями в проточной речной воде - современные мужчины не представляют свою жизнь без граненых флакончиков, белоснежных и матовых тюбиков, мягких губок и всех цветов радуги ароматических шариков. У Арчи в ванной были даже массивные свечи в керамических блюдцах и громадное, во всю стену зеркало.
        Алиса открыла краны, и вода крепкой струей застучала о глянцевую эмаль ванны. Капнув из хрустального флакона нечто розовое, Алиса легла в благоухающую розами пену и прикрыла глаза. Тревожные мысли растаяли в ароматных парах.

        Алиса с трудом разлепила веки. Вода продолжала источать сладковатый запах только что раскрывшихся роз, но почти остыла. Сколько же времени она лежит в ванне? Полчаса? Час? И чем занимался все это время Арчи? Готовил поздний ужин или варил крепкий кофе и поджаривал тосты для раннего завтрака? А может, он, совершенно голый, до сих пор ждет ее на широченной кровати?
        При мысли о том, что ей предстоит заняться сексом, настроение у Алисы совсем упало. Ее тело молило об отдыхе. Она хотела только одного: лечь на чистые гладкие простыни, уткнуться носом в подушку и полностью отключиться.
        Она сняла с крючка снежно-белый махровый халат и, туго затянув на талии поясок, осторожно толкнула дверь. В квартире царила тишина. Ни шороха, ни скрипа. Ни шума кофеварки, ни звуков музыки. Осторожно ступая по прохладному полу Алиса пошла в глубь квартиры. Когда она заглянула в освещенную комнату, то первым делом в глаза ей бросилась громадная кровать под балдахином. Алиса подошла ближе. Из-под ниспадающих складок муара доносилось едва слышное мерное дыхание. Алиса рискнула откинуть полог. Арчи лежал на белоснежном ложе. Его красиво очерченные рельефные руки покоились поверх облачно-клубящегося одеяла. Глаза были закрыты, черты лица расслабленны, безмятежны.
        Алиса вздохнула с облегчением. Арчи спал сном младенца.
        Не снимая халата, она обошла кровать и, откинув край одеяла, легла с другой стороны. Арчи не пошевелился. Протянув руку, с прикроватной тумбочки она взяла пульт и выключила люстру. Арчи не проявлял себя никак, сон его был крепок. В последний раз прислушавшись к мерному, глубокому дыханию рядом, Алиса натянула на себя одеяло. Через мгновение она тоже окунулась в сон.

        Глава 5
        Милые бранятся…

        Проснулась она от бодрящего аромата кофе. Прямо перед ней на прикроватной тумбочке стояла фарфоровой чашка с цветком розы. Алиса села на постели, только мельком взглянув на Арчи, который стоял, скрестив на груди руки и опершись спиной о дверной косяк. Темные брюки, бежевая рубашка с коротким рукавом, в тон рубашке - легкие сандалии. Его безмятежное лицо было повернуто к окну.
        - Ну как ты? - Он повернул к ней свое безупречно красивое лицо.
        Пробормотав нечто нечленораздельное, Алиса отмахнулась и потянулась за чашкой.
        - Осторожно, горячий.
        Она резко отдернула руку, и чашка с глухим стуком упала на пол. Темная лужица растеклась по натертому до блеска паркету. Какая она неловкая! Какие еще нужны доказательства того, что она неудачница?
        Алиса вдруг расплакалась. Ей было стыдно за вчерашнюю ночь, которую они провели как два ленивых сурка в норке - вместе и все же порознь, за пролитый кофе, за всю ее несуразную жизнь.
        В ее руке очутился платок. И хотя ее нос был набит влагой, она вновь уловила терпкий запах «Хьюго Босс». Марк тоже пользовался парфюмом этой марки. Эта ассоциация спровоцировала новый поток из ее глаз. Словно все невыплаканные за долгие годы слезы вдруг решили исторгнуться из нее.
        - Извини, я такая дура, - всхлипнула она.
        - Это ты меня прости.
        Алиса почувствовала, как ее обняли теплые мужские руки. Она ощутила легкий толчок - и тут же была опрокинута на спину. Теплые губы коснулись ее еще мокрых от слез щек, пальцы Арчи коснулись ее груди. Алиса застыла в ожидании продолжения. Ей хотелось испытать волнение, забыться во всевозрастающем возбуждении… увы, ничего подобного она не ощущала. Пока Арчи целовал ее, она пыталась убедить себя, что очень здорово вот так лежать распростертой, когда красавец мужчина ласкает ее, обнимает, целует… Но отчего-то все его действия казались ей механическими, будто он выполнял некую заданную кем-то программу. Похоже, для Арчи постельные забавы - это все равно что гулять по проторенным тропинкам или перелистывать иллюстрированный журнал прошлого года. Ничего нового, но кое-как все же развлекает.
        - Извини, Арчи, ничего у нас не получится.
        Она выскользнула из его объятий и поспешно скрылась в ванной комнате. Наскоро умывшись, она выдавила из тюбика пасту на палец, поелозила по зубам. Рядом с ванной она заметила свое комом брошенное платье и сумочку. Алиса оделась и, выудив из косметички темный карандаш и тюбик губной помады, как могла привела себя в порядок. Еще раз взглянув на свое отражение, Алиса показала себе язык.
        - Синий чулок, - бросила она своему отражению. - Так тебе и надо, старая дева. Ни на что ты не годишься. НИ НА ЧТО.
        Скорчив рожу, она толкнула дверь и… нос к носу столкнулась с незнакомкой. Высокая, на голову выше Алисы, со жгуче-черными волосами до пояса и точеными ногами, она была столь броско красива, будто только что сошла с рекламной картинки.
        - А это что такое?
        Судя по ее округлившимся глазам, брюнетка ожидала увидеть нечто иное. Воспользовавшись ее замешательством, Алиса шагнула вперед. Красотка сделала шаг назад, и Алиса протиснулась в образовавшуюся щель и встала рядом с Арчи. Он был бледен, как жертва вурдалака. Чтобы подбодрить его, Алиса взяла в руку его похолодевшую ладонь.
        - Может, ты представишь нас? - осторожно кивая на красотку, сказала она.
        - А-а-а… э-э-э… Фэй… - слетело с его побледневших губ, похожих на лепестки фиалки.
        - Я Фэй, - подтвердила красавица. - А ты кто такая?
        Алиса опустила глаза, разжала пальцы, и тут же безвольная рука Арчи выскользнула из ее ладони.
        - Ты вернулась, - пролепетал он еле слышно.
        - А ты на что рассчитывал? - Фэй сверкнула своими янтарными глазами и, глядя на Алису в упор, скептически поджала губы. - Думал, я уступлю тебя этой?.. Этой… - Она наклонила голову сначала к одному плечу, затем к другому, будто делая оценку. - Странно… Мое воображение никак не стартует. Как-то мне трудно представить тебя с этой… этой…
        - Меня Алиса зовут, - пришла ей на помощь Алиса.
        - Пусть так. Значит, именно эту Дюймовочку ты таскал в клуб? Вчера мне кто только не звонил! И Мими, и Руби, и Колеван… Ты даже не удосужился скрыть, что обманываешь меня.
        - Ты тоже не была тактичной по отношению ко мне. Разве только слепой не заметил, как ты кокетничаешь с Вуди Хопберном, - не остался безмолвным Арчи. - «Ах, какой талантище! Ох, гениально! Неподражаемо! Супер!» Противно было на тебя смотреть!
        - Ты и не смотрел. Сидел как приклеенный к этой коряге Волурс.
        - Ты же знаешь, я не мог иначе. От нее зависело, дадут мне роль или не дадут.
        - И что? Твои старания увенчались успехом? Получил возможность попасть в кадр с этой глупой стервой?
        - А тебе какое дело?! Надеюсь, за твои особые достижения на сексуальном поприще Вуди Хопберн одарил тебя ролью зубной щетки?
        Арчи стоял навытяжку и не сводил глаз с Фэй. И столько в том взгляде было любви и в то же время вызова, что Алисе стало его жаль. Отвергнутый любовник таскал ее по всевозможным людным местам, демонстрируя своим знакомым с единственной целью - возбудить ревность подружки. Поэтому он преспокойно заснул или сделал вид, что спит, - она ничуть его не привлекала. Сегодняшняя попытка близости была настолько искусственной, Арчи так трудно давалось притворство, что Алиса не могла этого не почувствовать. И не ее вина в том, что у них с Арчи ничего не получилось.
        Алиса испытала облегчение. Значит, не только она одна такая. Она до сих пор любит Марка, поэтому никак не может полюбить никого другого. Арчи тоже любит свою красотку Фэй…
        - А ты…
        - А ты?
        - И ты не спала с Вуди Хопберном?
        - Ты за кого меня принимаешь? Не мерь всех по своим меркам, я вовсе не стремлюсь спать с кем попало. Не пойму, как ты мог меня променять на эту… эту…
        - Ее Алиса зовут.
        - Пусть и так. Только не пойму, как ты мог спать с этой пусть и Алисой?
        - Я не храплю и не пинаюсь во сне, - вставила Алиса свою реплику. - И Арчи спит вполне тихо. Мы друг другу не мешали.
        - Не мешали? Что ты хочешь этим сказать? - Фэй взмахнула своими ресницами-опахалами.
        - Я здесь оказалась совершенно случайно, - развела руками Алиса. - Я люблю Марка, а он… он…
        - Вот видишь, она любит какого-то там Марка. А я люблю тебя! - обрадованно воскликнул Арчи. Он был похож на выздоравливающего - еще бледен, но глаза сияют, как апрельское безоблачное небо.
        Влюбленные продолжали выяснять отношения, но, похоже, все двигалось к развязке.
        - Когда милые бранятся, третий лишний. Пожалуй, я пойду, - сказала Алиса и, повесив на плечо свою сумочку, поспешила восвояси.

        Глава 6
        Заводная девчонка

        Алиса шла, звонко цокая каблучками по асфальту, ощущая, как длинный подол платья щекочет лодыжки. Она чувствовала себя легко, казалось, взмахни она руками - и полетит. Ш-ш-ш, р-р-р, - проскальзывали мимо машины, блестя на солнце лаковым глянцем всех цветов.
        Хорошо быть свободной, думала Алиса, замедляя шаг перед поворотом. Не надо ревновать, выяснять отношения, страдать. Не надо никому и ничего обещать. Не надо ждать выполнения ничьих обещаний. Как здорово вот так идти одной по улице и знать, что никто тебя не остановит.
        Тень улыбки тронула ее губы. Пусть на некоторое время она позволила себе поддаться унынию, но теперь она в полном порядке. Она - независимая и счастливая девушка, находящаяся в поисках. Впереди ее ожидает много чего увлекательного. Например, интересная работа. Почему бы ей не сделать вторую попытку получить работу помощника фотографа? Вряд ли ей придется таскать штативы и зонтики для рассеивания света. Может, ей предложат разработку постановочных кадров? Неплохо бы поучаствовать в творческом процессе создания, допустим, обложки «Вог». Вдруг ей представится возможность оказаться на съемочной площадке с Хайди Клум или Пенелопой Крус?..
        Алиса остановилась на кромке тротуара. Тут же к ней плавно подкатило такси, и не прошло и четверти часа, как перед ней распахнулись дверцы лифта, который без остановок отнес ее на пятый этаж.
        Сегодня явно мой день, решила она, распахивая дверь с табличкой «Фокус».
        В приемной блондинки с глазами-пуговицами не оказалось, так что путь в кабинет шефа был открыт. Алиса беспрепятственно надавила на дверную ручку, дверь открылась, и Алиса очутилась в полутемной большой комнате с высоким потолком, кожаным диваном и подиумом, который окружали похожие на цапли штативы. У задрапированного тяжелыми портьерами окна вполоборота к ней стоял мужчина в джинсах, мятой рубашке и, потягиваясь, зевал во весь рот.
        - Здрасьте, - робко подала голос Алиса.
        Мужчина резко опустил руки и кинулся к креслу, где с поникшими, как крылья, рукавами висел пуловер цвета воронова крыла.
        - Секундочку, я сейчас, - поспешно проговорил он, продевая руки в рукава.
        В пуловере, скрывшем несвежую рубашку, он выглядел намного лучше, а когда обернулся к ней, то стал похож…
        - О боже! - только и смогла произнести Алиса.
        Темные волосы, красиво очерченные мягкие губы, синие глаза с пушистыми, в полщеки ресницами.
        - Марк… - выдохнула она.
        Мужчина склонил голову чуть набок и потер висок. Она узнала этот характерный жест. Ее сердце забилось, затрепыхалось, как птица, очутившаяся в клетке.
        - Марк… Марк… - лепетала она, не веря своим глазам.
        - Мы знакомы?
        Марк, продолжая потирать висок, изучающе смотрел на нее. Алиса знала, что этот его жест свидетельствовал о некой растерянности.
        - Марк… я… Как же так? Сколько лет… Неужели я так изменилась? Ты меня не узнаешь?.
        Ох…
        Ее сердце раненой птицей трепыхалось в груди, но в то же время страх превратил все ее тело в камень.
        - Алиса… Я Алиса, ты Марк, - шептала она побелевшими, непослушными губами.
        Веерообразные ресницы Марка дрогнули, и из-под них мелькнул огонек. Их взгляды встретились, и его лицо расплылось в улыбке.
        - Ух ты! Извини, не сразу тебя узнал. Конечно, это ты. Какими судьбами? Какая неожиданность! - вскрикнул он, растягивая губы. Его улыбка показалась ей несколько натянутой, но его глаза излучали сияние, и его по-прежнему изумительно красивый нос с капризно вырезанными ноздрями даже чуть порозовел от волнения. - Проходи, проходи, поболтаем немного. Ну чего ты? Присаживайся. Что будешь пить? Кофе? Спрайт? Колу?
        Алиса помотала головой. Она стояла как силиконовая кукла и даже «мама» не могла произнести. Только ее ресницы сновали вверх-вниз, вниз-вверх.
        - Волосы до плеч… и цвет… Ты изменилась, я не сразу тебя узнал, ты уж извини, - развел руками Марк и, медленно переступая своими идеальными, туго обтянутыми джинсовой тканью ногами, приблизился к дивану и уселся на него. - Присаживайся, поболтаем немного. Как раз сегодня у меня почти свободный день. Тебе повезло, что в понедельник пришла.
        - П-п-п-повезло, - еле шевеля непослушными, как после наркоза, губами, пролепетала она.
        - Ты прекрасно выглядишь. - Марк разглядывал ее, будто делал ревизию. - И вообще, - его взгляд застрял где-то на уровне ее груди, - как я вижу, все нормально. Ты не модель? Молодец, молодец. - Он опять медленно, словно составляя реестр, с головы до ног оглядел ее.
        Холодный сквозняк пробежал вниз по ее позвоночнику и снова вверх, точно в соответствии с направлением его взгляда. Алисе не нравилось, как он разглядывал ее, будто бездушный манекен, выставленный в витрине магазина.
        - Ты тоже… замечательно выглядишь, - наконец нашлась она.
        - Стараюсь, - улыбнулся польщенный Марк. - Сколько времени прошло, пока мы не виделись? Напомни, где в последний раз мы встречались.
        - В аэропорту, когда Крис улетал, - сказала она. - Ты тогда еще был в темно-синих джинсах… кожаный ремень… рубашка в тонкую полоску…
        - Ладно, ладно, - прервал он ее воспоминания. - Может, все же присядешь? - Мелькнув циферблатом массивного «ролекса», Марк похлопал ладонью по сиденью обитого кожей дивана. Еле живая от волнения Алиса сделала несколько шагов и присела на краешек.
        - Так ты выпьешь чего-нибудь? Сейчас я скажу секретарше, чтобы сварила кофе.
        - В приемной никого нет.
        - Дьявол! Как мне осточертели ее опоздания! Уволю к лешему.
        Марк вскочил с места и скрылся за дверью. Алиса сидела на мягком кожаном сиденье дивана, стараясь привести свои мысли в порядок. Итак, спустя почти десятилетие она встретилась со своей первой и пока единственной настоящей любовью. После столь долгой разлуки Марк почти не изменился, но что-то неуловимо чужое появилось в его облике, что никак не могло втиснуться в ее давние представления о возлюбленном. То ли обмякший рот, то ли какая-то отстраненность, некоторая отчужденность, которая сквозила во всех его жестах в деланой улыбке. Или ей показалось? Просто они давно не виделись.
        Как только Марк оставил ее одну, она почувствовала, как странная расслабленность растеклась по всему ее телу - вместе с Марком ушло и ее напряжение. Прикрытое портьерами окно не пропускало лучей слепящего солнца. Она почувствовала себя, с одной стороны, отделенной, а с другой - защищенной от всех и вся. Ей стало понятно желание женщины, стремящейся выйти замуж. Было бы здорово, спрятавшись от шума и жаркого солнца в прохладе собственного дома, ожидать, когда муж закончит свои дела и вернется к ней, которая изнемогает от волнения…
        - Скучаешь? - выглянув из-за двери, прервал ее мысли Марк. - Джей не отличается пунктуальностью, тем более в понедельник. Пришлось самому сходить к автомату с кофе. Ты не против капучино?
        Как только Алиса приняла из его рук пластиковую чашку с дымящимся ароматным напитком, Марк тут же приступил к расспросам.
        - Ну… Алиса… рассказывай. Каким ветром тебя ко мне занесло? Как ты? Замужем? Дети есть?
        Она смотрела на солнечные лучи, проскользнувшие сквозь щель между портьерами, пытаясь привести свои мысли в порядок. Она пришла сюда в поисках работы. Кто она такая? «Свободная женщина, которой скоро стукнет тридцать лет. Не замужем. Детей нет», - ответила она мысленно, но вслух произносить не стала.
        - А ты давно занимаешься фотографией? Где ты был все это время? Как твоя карьера? - задала она встречные вопросы. Ей хотелось спросить, женат ли он, но она решила не торопиться. Наверняка Марк сам все расскажет.
        - Увы, суперхудожник из меня не вышел, вот и решил заняться кое-чем массовым, - начал он с некоторой ленцой в голосе. - Попытался пробиться в Голливуд, кем-нибудь по интерьерам, но только снялся в нескольких эпизодах. Потом нужен был помощник фотографа, предложили неплохие деньги. Я в юности увлекался фотографией, даже конкурсы выигрывал. Вот так и сложилось, что хобби стало профессией. Голливудские знакомства неплохо сказались на моей карьере. Сейчас у меня договоры с несколькими домами моды… Тебе интересна моя болтовня?
        - Д-д-да, да, говори, я внимательно слушаю, - показала свою заинтересованность Алиса. - Кого ты снимал? Где публиковался?
        - О, у меня были Наоми и Турман, снимал и русских олигархов, и турецких бизнесменов, и китайские спортсмены были у меня в кадре… Микки Джаггер… Да много кого! Если честно, я немного устал от всего этого.
        Марк сморщил свой красивый нос, дабы подчеркнуть, что ему наскучило перечислять свои достижения. Наверняка он привык общаться только со звездами, вряд ли я ему интересна, полыхнуло огнем у Алисы в груди, но она набралась сил и, приподняв чашку, взглянула поверх края. Марк рассеянно оглядывался по сторонам, словно искал пути к отступлению. Может, он не совсем честен с ней? Иначе что ему делать в этом отнюдь не шикарном офисе? - с облегчением подумала она.
        - Ты вспоминал обо мне? - вдруг спросила Алиса и, чтобы скрыть смущение, опустила глаза в чашку с капучино. Белые сливки и черный кофе, сладость и горечь одновременно. Как наша встреча, подумалось ей.
        От глотка кофе ей стало лучше. Она испустила вздох облегчения, словно миновала первую полосу препятствий.
        - Конечно, я тебя вспоминал, - ответил Марк и потер пальцем под подбородком.
        Алисе был знаком этот его жест - он всегда елозил пальцем по шее, когда врал.
        Она отставила полуопустевшую чашку. Руки дрожали от волнения, Алиса с замиранием в сердце ждала, к чему приведет их разговор.
        Марк говорил о трудностях работы с дорогими глянцевыми журналами, о капризах моделей. Хвалил только начинающих карьеру, ругал звезд. Пока он говорил, она старательно приводила свои мысли в порядок. Жгучее, до перехвата в горле волнение отпустило ее, и она начала мыслить более здраво. Ее единственный самый любимый мужчина находится от нее на расстоянии вытянутой руки. Она видит, как шевелятся его губы, как подрагивают ресницы, посверкивает взгляд. Изредка его рука касалась то ее плеча, то руки, то колена, но она была не в силах даже пошевелиться. Ей необходимо сделать над собой усилие и заставить спросить его о самом главном - любит ли он ее, как когда-то любил? Только не будет ли она выглядеть полной дурочкой? Ведь Марк был знаком с такими красавицами! Но и она отнюдь не уродина.
        Алиса мысленно сделала инвентаризацию своих ресурсов: пусть и не в два метра, но стройные, покрытые легким загаром ноги под длинным подолом платья недоступны его взору. Зато Марк мог без помех лицезреть ее обнаженные плечи, шею, лицо. Пусть она совсем не высокая, зато тонкая и изящная. К тому же, когда они вот так сидят бок о бок, рост совершенно не важен.
        Собрав всю свою волю в кулак, Алиса положила руку на колено Марка. Марк ответил недоуменным взглядом.
        - А ты… очень даже ничего… хорошенькая, - сказал он, заметно нервничая.
        Алиса смущенно моргнула и от волнения начала теребить колечко на пальце.
        - Что у тебя там? - вдруг спросил Марк. - А, миленькое колечко. Это что, подарок от жениха?
        - Тебе это важно знать?
        Она вытянула ладонь перед собой, делая вид, что любуется переливами света в гранях рубина. В какой-то брошюре она прочитала, что мужчин «заводит» соперничество. Мужчина чувствует себя на высоте, когда ему удается вытеснить соперника.
        - Так все же, чей это подарок? Мужа? Бойфренда? - не унимался Марк.
        - Подарок, н-да… Это колечко подарил мне перед отъездом один человек… Мы были дружны в студенчестве. Ты его хорошо знаешь, - сказала она со значением.
        - Ты хочешь сказать, это мой подарок? - довольно хмыкнул Марк. - А я-то все смотрю на тебя и глазам не верю. Так ты та самая Лиз?.. - Он игриво подмигнул и довольный растянул губы в улыбке. - Как же, конечно, я тебя не раз вспоминал. Ты та еще заводная девчонка была.
        Алиса судорожно сжала кулаки. В ее душе вспыхнул пожар, она не могла больше сдерживать свои эмоции.
        - Марк, я любила тебя. Я…
        - Прости, похоже, это работает факс. Неужели Джей все же удостоила меня своим посещением? - пропустив мимо ушей ее реплику, сказал Марк и скрылся в приемной, плотно прикрыв за собой дверь. Некоторое время Алиса различала только некоторые слова их достаточно громкого разговора. Наконец Марк вернулся к ней. Во время его отсутствия Алиса набралась храбрости и, как только он обвил ее плечи своей рукой, начала:
        - Марк, помнишь, как мы любили друг друга? Ты когда-нибудь вспоминал, как мы целовались? Как прямо в машине мы занимались любовью…
        Она почувствовала, как его рука скользнула вдоль ее спины.
        - А-а-а… э-э-э… конечно, как мне не помнить! - Его лицо расцвело улыбкой. - Ты классно целовалась и распалялась вмиг. А помнишь, у тебя еще шорты были такие умопомрачительные? Эти твои шорты-трусики из голубой джинсы с бахромой по краю так обтягивали твои «булочки», что мужики готовы были идти за тобой на край света.
        Он посмотрел ей в глаза. Его взгляд Алисе не понравился.
        - Какие такие шорты? - зачем-то переспросила она, хотя никогда у нее не было голубых джинсовых шорт с бахромой.
        - А помнишь, когда мы в клуб закатились, ты на спор устроила стриптиз? Ты такое выделывала, что все мужики тут же готовы были кончить…
        - Я?!
        - Не я же! Неужто забыла? Тогда еще Сэм от родителей новую тачку в подарок получил. Вот мы и решили отметить. Помнишь Сэма? Ну вспоминай! Высоченный такой, рыжий, нос в пол-лица. На искусствоведческом он учился, изучал античность. Потом еще на раскопки в Эфес уехал и там на турчанке женился. Сейчас живет себе припеваючи, делает что хочет. У них с женой сеть отелей.
        - Отели? Сэм? Античность?
        - Ну Сэм, неужто никак не вспомнишь? С ним еще Салли целовалась. Помнишь, как-то мы состязание на длительный поцелуй устроили. Сэм с Салли на рекорд шли. Все хором считали: один, двадцать, сто… Мы с тобой тоже попытались вступить с ними в соревнование, но куда там! Ты меня так распалила, что пришлось нам срочно смываться. Ты тогда совсем с ума спятила… прямо в туалете на меня набросилась… Помнишь, как ты меня затащила в душевую кабинку? Как сломала ноготь о «молнию» моих джинсов?.. Помнишь? Как только ты коснулась моего «мальчугана», он тут же спустил. Но ты снова начала меня целовать, и все у нас снова завертелось. Вот такие мы с тобой были крутые!
        Алиса слушала его, и каждое его слово, как удар бича, хлестало ее нежную душу.
        - А помнишь, мы потом вместе с Сэмом и Салли завалились к Крису? - продолжил Марк с воодушевлением. Воспоминания явно доставляли ему удовольствие. Щеки его пылали, на переносице блестели бисеринки пота. - Предки Криса куда-то свалили, и мы в их трехэтажном особняке устроили настоящую оргию… - Он вдруг остановился. - Ведь ты помнишь Криса?
        Сжав челюсти до боли, Алиса чувствовала себя закипающим чайником. Еще одно его слово - и пар вырвется наружу.
        - Я помню Криса, - тихо сказала она. - Только у меня никогда не было голубых шорт, тем более с бахромой. И с Сэмом я не знакома. И в душевой кабинке… ты не со мной… - с трудом выдохнула она.
        - Как же так? - Марк вытаращил глаза, и легкий румянец на его щеках сменился пылающим багрянцем. - Ты - Лиз?
        - Я Алиса. Кое-кто сокращал мое имя до Лиз, но я этого не люблю.
        - Ты изучала историю искусств?
        - Было такое, - снова кивнула она. - Я не закончила университет, пошла на курсы книжной графики.
        - Вот черт! Та Лиз в архитекторы метила. Черт! Черт! - Марк хлопнул ладонями по своим коленям. - Извини, перепутал. Ой, как неловко. А… припоминаю… - поглаживая висок сказал он. - Ты Алиса, которая с Крисом… Дьявол! - Он снова хлопнул себя ладонями по коленям. - Точно. Мы еще в аэропорту встретились. Ты его провожала, а мы с Герой ждали рейса во Франкфурт.
        - Гера - это?.. - Алиса наконец решилась спросить, не женат ли он на той самой Гере, но Марк не дал ей возможности продолжить.
        - Гера? Да так, это несерьезно, - небрежно махнул он рукой. И его жест говорил об одном - мол, не стоит из-за всякой ерунды напрягать память.
        Он обнял ее, но это Алисе не помогло, ее всю трясло. Она смотрела прямо перед собой на яркий солнечный луч, проскользнувший через неплотно сдвинутые портьеры, и ей хотелось одного - разрыдаться во весь голос.
        - Какая я дура, - произнесла она еле слышно.
        - Что? Не понял…
        Она подняла на него глаза, ее взгляд горел гневом, будто она хотела прожечь Марка насквозь, но Марк был сама невинность: овальное лицо с бровями-дугами, васильковые глаза, прячущиеся под пушистыми ресницами, чувственный рот, узкий подбородок и… до абсурдности маленькие, приплюснутые ушки.
        Ей казалось, что она хорошо изучила каждую черточку его лица, каждый изгиб тела, заглянула в душу. Увы, она обладала слишком богатым воображением, у нее было достаточно таланта, чтобы вообразить себе идеального мужчину и придумать идеальную любовь. Тот Марк, которого она любила всем сердцем, был всего лишь иллюзией, плодом ее неуемной фантазии. Сейчас же рядом с ней находился незнакомец. Был ли Марк когда-нибудь действительно влюблен в нее, она уже сомневалась.
        Марк приподнял согнутую в локте руку и демонстративно посмотрел на свои дорогие часы.
        Алиса проигнорировала его жест и перевела взгляд на подиум. Ей представилось, как на этом возвышении одна за другой сменяются модели - идеально сложенные, худые и совсем исхудавшие девушки. День за днем, из года в год десятки, а может, и сотни молодых девушек одна за другой проходят перед объективом его фотокамеры. Амбициозные, они готовы на все, чтобы попасть на обложку глянца. Естественно, многие из них после фотосеансов разделяют с фотографом ложе.
        Пока Алиса любила своего Одного-Единственного, этот ее Неповторимый давным-давно забыл о ее существовании. Как больно! И все же она испытала некоторое облегчение, как после операции по удалению больного зуба. Еще некоторое время она будет ощущать некоторую пустоту, боясь прикасаться к кровоточащему месту, а потом не захочет даже вспоминать.
        - Прощай, дорогой. - Словно ставя жирную точку, она звонко чмокнула Марка в благоухающую «Хьюго Босс» щеку, повесила на плечо сумочку и встала. - Не провожай, я найду дорогу.
        - Постой! - Он схватил ее за руку и, дернув, заставил Алису снова сесть. - Ты Алиса… я вспомнил. - В его глазах вспыхнул огонек и тут же под тенью густых ресниц потух.
        Ее сердце снова затрепыхалось подстреленной птахой. Алиса положила руку себе на грудь и мысленно стала себя успокаивать: ну что ты, что ты? Все равно ляпнет какую-нибудь пошлость, а ты мечешься.
        - Ты Алиса, которая была с Крисом. Он хотел взять тебя на Мадагаскар, а ты в другого была влюблена и ему отказала.
        - Это он тебе сказал?
        - Да. Между нами не было тайн. Мы с ним подчас даже девчонками менялись. Если мне не подходит - ему толкал, чтобы ей не было обидно. Только Крис вдруг на тебе застрял… Дьявол! - Марк на секунду застыл и, опустив голову, виновато, как нашкодивший щенок, посмотрел на нее. И по тому, как побагровело его лицо, Алиса поняла, что он действительно ее вспомнил. - Ох, Лиз… Алиса… за давностью лет. Наболтал я тут лишнего… прости, ох, прости дурака. Значит, ты сейчас свободна? - Он заговорщически подмигнул. - Как здорово встретить кого-то из давнего прошлого.
        - Из давнего, очень давнего прошлого… - кивнула она и поймала себя на мысли, что ее Единственный и Неповторимый остался в прошлой жизни.
        Рядом с ней находится мужчина, о котором она мало что знает и, если быть откровенной, не больно-то и хочет иметь с ним дело. Ее выдуманная, раздутая ее буйной фантазией любовь будто воздушный шарик лопнула в один момент. И сегодня, сейчас, сию минуту она по-настоящему начинает свою новую жизнь.
        - Может, еще встретимся? - Марк наклонился к ней, и на один бесконечно долгий миг их взгляды скрестились.
        В его взгляде она увидела раскаяние или даже нежность. А может, ей снова почудилось? Но не успела она что-либо уяснить для себя, как Марк отвернулся.
        - Алиса, отчего-то я чувствую себя виноватым, но ведь я тебе ничего и никогда не обещал. Ты, конечно, мне нравилась, но… Мы только пробовали на вкус ту самую пресловутую любовь. Но это так было несерьезно.
        Она вздохнула. Что ж, он прав, Алиса вынуждена была это признать. Марк действительно ни разу не сказал, что любит ее, не дарил колец, не звал замуж. Это она его любила… Любила больше всех и вся! Или она лелеяла свои фантазии?
        - Прощай, - сказала она и, поднявшись, уверенной походкой пошла к выходу.
        - Погоди, Алиса, погоди!
        Она стремительно выбежала из офиса и, не дожидаясь лифта, застучала каблуками по ступеням лестницы, спускаясь вниз.
        - А-а-а-ли-и-и-са-а-а, посто-о-ой! - неслось ей вслед.

        Глава 7
        Кофе, пирожные и прощание с прошлым

        Трубка сотового телефона завибрировала рядом с подушкой. Высветилась фотография Джесс. Алиса нажала кнопку приема.
        - Алис, ты где?
        - До-о-о-ма, - зевая ответила она и посмотрела на циферблат часов.
        Было без четверти десять. Алиса застонала. Весь вечер и всю ночь она работала над выполнением заказа для развлекательного центра. Два часа пятьдесят три минуты - зафиксировала электронная почта отправку ее письма с макетом эскиза афиши.
        - Я тебя не разбудила?
        - Нет, я давно проснулась, - вздохнув, ответила Алиса. Что проку, если она скажет правду? Все равно теперь ей не заснуть.
        - Я здесь поблизости делала покупки, - продолжала частить Джесс. - Мальчишки с няней, я свободна. Не хочешь позавтракать со мной? Я тут припарковалась в квартале от тебя. Если хочешь меня увидеть, ты найдешь меня в уличном кафе на углу.
        - Жди. Я сейчас.
        Четверть часа спустя Алиса присаживалась за столик, где расположилась Джесс. Алиса взяла булочку с кунжутом и пододвинула к себе чашку, предупредительно наполненную кофе. Джессика как-то особенно внимательно смотрела на нее.
        - Подруга, ты мне ничего не хочешь сказать?
        - Что? - Она повернулась к Джесс. - Ну как все твои? Как Пит? Как Стиви? Роби? - выдала она пулеметную очередь вопросов. Алиса по опыту знала: стоит Джесс заговорить о муже и детях, ее не остановить. На этот раз отвлекающий маневр ей не удался.
        - Ты мне зубы-то не заговаривай. Рассказывай по порядку, что у тебя там с Арчи получилось.
        Джесс откинулась на спинку стула и взяла с тарелки пирожное с взбитыми сливками, на кончике конуса - ягодка. Коротким движением языка она, как лягушка мошку, смахнула клубнику. Еще взмах языком - и воздушная возвышенность превратилась в пенек. Два-три энергичных движения челюстями - и пирожное перекочевало к ней в желудок, а Алиса так и не придумала, что сказать.
        - Было что-то между вами? Вы встретились? Переспали? - не унималась Джесс.
        - Угу, - подтвердила она, зная, что не соврала. В кровати Арчи она действительно проспала целую ночь.
        - Ну и?.. Каков Красавчик в постели? Так себе или супер?
        Алиса отвела взгляд. От тротуара столики отделяла живая изгородь. Глядя на блестящую от утреннего душа листву, она размышляла, стоит ли рассказать подруге о встрече с Марком. Ей казалось, что Джессика и понятия не имела, как сильно Алиса была в него влюблена. Оторвавшись от созерцания зеленого заграждения, она взглянула на Джесс. Та размышляла, что ей отведать: круассан или снова взяться за пирожное с взбитыми сливками. Алисе захотелось попробовать пирожное. Похоже, Джесс тоже на него нацеливалась.
        Алиса опередила ее на долю секунды.
        - Спасибо, Джесс, за приглашение. Здорово вот так завтракать с подругой. Солнце светит, ветерок…
        - Хорошо-то хорошо, - с легким вздохом ответила Джесс и взяла двумя пальцами круассан. - Значит, на чем мы остановились?
        Алиса помнила ее вопрос, но говорить об Арчи ей не хотелось. И она стала рассказывать Джесс о Марке. Она вкратце изложила, как в поисках работы зашла в фирму «Фокус», не забыв упомянуть, что приходила во второй раз. Она рассказала, насколько успешным выглядит Марк, что до сих пор красив, любит дорогую одежду и носит «ролекс».
        - И что? Неужели ничто в тебе не дрогнуло, когда ты его увидела после стольких лет? - подозрительно глядя прямо ей в глаза, спросила Джессика. - Значит, твоя глобальная любовь наконец-то прошла?
        - Прошла? Любовь? - повторила Алиса и отвела взгляд. - Я ведь вроде Криса любила…
        - Хватит врать, - остановила ее Джесс. - За давностью лет можно и признаться. Ведь Крис был просто так… чтобы не чувствовать себя совсем брошенной. Ты так переживала, когда Марк бросил тебя.
        - Джесс, думай что говоришь! - вспыхнула Алиса. - Я не футбольный мяч, чтобы меня бросали.
        - Не мяч, пусть. Кто станет возражать? - Джесс взмахнула своими тонкими, еле заметными ресницами и посмотрела на подругу незамутненным взглядом Мадонны. - И все же… Мне известно, как это больно, когда бросают. В душе образуется будто громадная пропасть, где все-все пропадает. И если появляется кто-то… Пусть не совсем подходящий, пусть ничуть не идеал… но, чтобы совсем не пропасть, любой экземпляр очень даже может пригодиться: Крис, Арчи или кто-нибудь еще. Нельзя же смолоду жить синим чулком. - Вытерев пальцы о салфетку, она внимательно посмотрела на подругу. - Кстати, у тебя с Арчи что-нибудь склеилось или Красавчик снова вернулся к своей подружке?
        - Вернулся к подружке, - подтвердила Алиса. - Так ты знала о Фэй?
        - Естественно. Они чуть ли не год карусель крутят. Как только у Арчи появляется кто-то рядом, его бывшая объявляется, и он снова тает. - Джесс вздохнула и как-то особенно жалостливо посмотрела на Алису. Вот если бы ты обратила внимание на… - Не договорив, она подхватила последний круассан.
        - Только не надо меня больше ни с кем знакомить, - неуверенно сказала Алиса, не отводя взгляда от жующей подруги. - Ты зачем хотела со мной встретиться? Уж не новый ли план вынашиваешь, чтобы свести меня с кем-нибудь вроде Арчи?
        - Вовсе нет.
        Алиса смяла салфетку в комок, бросила на опустевшую тарелку и огляделась. Кафе было на треть заполнено людьми в летних одеждах. Пары и целые семейства с детьми оживленно беседовали, радуясь обществу друг друга. Вот брюнет с лучиками-морщинками в уголках глаз и с тщательно причесанной бородкой протягивает ко рту сидящей напротив женщины в немодной соломенной шляпке ложку. Та, смеясь, слизывает подтаявшее мороженое. По тому, как они смотрят, как улыбаются, как устремлены друг к другу, можно догадаться, что они давно знакомы, но до сих пор без ума друг от друга. Алиса испытала прилив грусти. А как бы мы с Марком смотрелись со стороны? - подумала она. Наверное, глядя на нас, люди бы думали: какой он красавец, а она… разве что симпатичная. Но можно ли их принять за гармоничную пару, за мужчину и женщину, созданных друг для друга?
        Увы, теперь она сама не понимала, почему так страдала по несостоявшейся любви к человеку, для которого была одной из очень, очень многих. Она была настолько поглощена Марком, что отвергала саму мысль полюбить кого-либо еще.
        Наконец-то она скинула с себя путы никчемной, надуманной любви, тянущей ее в болото одиночества. Разве она может думать, что у нее есть какое-то будущее с человеком, с которым и прошлого как такового не было? Если Марк помнит не ее, а какую-то там Лиз Заводную Штучку, она должна наконец-то признаться самой себе: все эти годы она вздыхала и плакала в подушку совершенно зря.
        И только осознав это, Алиса ощутила себя свободной. Абсолютно свободной. Теперь для нее настало очень странное время, полное перемен и метаморфоз. Может, впервые Алиса всерьез задумалась о будущем. Бросив взгляд на искрящиеся счастьем глаза Джесс, она осознала, что, отринув нелепые мечты о Марке, ей тем не менее очень хочется в кого-нибудь влюбиться. Она созрела. И будь что будет.
        - Джесс, ты говорила, что Микки хочет со мной встретиться. Микки, парень, который меня на школьный бал пригласил и ты его позвала в гости, - напомнила она. - Ты не знаешь, почему он не пришел на барбекю? Он до сих пор гостит у родителей?
        - А-а-а, Микки… - Джесс некоторое время была поглощена нанесением губной помады на свои и без того яркие от горячего кофе губы. - Микки укусила оса, и у него нос распух до размеров хобота. По крайней мере, он так объяснил мне свой прогул. Если хочешь, я попрошу его составить тебе компанию на этот уик-энд. Надеюсь, ты помнишь о моем дне рождения. Все же как-никак мне стукнет тридцать. По такому случаю Пит снял кафе в пригороде. Гостей не много будет - человек пятнадцать, с Микки - шестнадцать. Дети останутся с няней, и я намереваюсь веселиться до упаду.
        - Ага… Только веселенького тут мало… Мне тоже скоро грозит тридцатка…
        Алисе стало грустно. Сама-то она не думала отмечать свой юбилей. Джессике есть под чем подвести черту: за последнее десятилетие в ее жизни произошло много событий: замужество, выход книги по кулинарии, рождение детей… Алисе же похвастать нечем. Ни семьи, ни детей, ни постоянной работы.
        - Значит, я тебя жду, - не замечая ее грусти, весело сказала Джесс. - Первое воскресенье июля. Для тебя я позову Микки.
        - Даже не знаю, что и сказать… - замялась Алиса.
        - Скажи: я твоя сама близкая подруга и обязательно приду.
        - Я твоя самая близкая подруга и обязательно приду, - послушно повторила Алиса. - Что надеть? Ты приглашаешь на пикник или…
        - Никакого пикника - настоящий прием. Все будет как в кино. Хорошая кухня, модный ди-джей, танцы. Так что оденься соответствующе.
        - Платье от-кутюр и туфли на каблуках?
        - Сойдет, - кивнула Джесс и ободряюще улыбнулась.

        Глава 8
        В вихре танца

        Алиса вошла в «Зеленый домик» в половине восьмого. Из зала доносился приглушенный гул голосов. Она не раздумывая пересекла холл. Этим вечером Алиса намеревалась начать новую жизнь, которую она встретит во всеоружии: бело-черное платье от «Макс Мара», короткая стрижка, волосы цвета меди. Ничего от прежней жизни.
        Она встала напротив зеркала. Толстяк в светлых джинсах и слегка мятой рубашке очутился за ее спиной. Приглядевшись, она узнала парня, с которым лет сто назад целовалась на заднем сиденье автомобиля. Правда, от Микки, каким она его знала в школьные годы, остался только высокий рост, все остальное же изменилось почти до неузнаваемости. Круглый живот выползал из-под ремня, щеки налились спелыми яблоками, зачесанные назад волосы тщетно пытались скрыть лысеющий затылок.
        Не оборачиваясь она поприветствовала его вежливой улыбкой:
        - Добрый вечер, Микки.
        - Э-э-э. Ага… Меня Джесс попросила… Ты Алиса? Такая же низенькая и тоненькая, как синичка.
        Ей показалось, что она услышала в его голосе разочарование. Она тоже чувствовала неловкость. Если и раньше Микки не вызывал в ней бурного восторга, то сейчас она должна была признать - встреча старых школьных друзей не всегда вызывает приятные чувства. И все же она сделала над собой усилие и изобразила на своем лице радость встречи. Она протянула ему руку, он неловко пожал ее.
        - Много лет прошло, - начал он робко.
        - Немало, - поддержала она его и начала разговор с вопросов. - Кем ты нынче работаешь? Ты мечтал стать горным инженером или спасателем, - вспомнила она.
        - Вообще-то я… я… я повар. По холодным закускам, но у меня есть коронное горячее блюдо. Утка по-пекински. Пальчики оближешь.
        С жаром он стал описывать что и как нужно делать, чтобы утка вышла сочной, пряной, с поджаристой корочкой.
        - Знаешь, - он внезапно обнял ее за плечи, - я некоторое время работал в престижном ресторане, где поваром был Ликур. О, это настоящий волшебник! Не знаю ни одного, кто бы мог готовить утку так, как он. У него был один секрет, одна тонкость. Я кое-что подсмотрел. Как-нибудь приготовлю, дам попробовать, - подмигнул он и потянул носом воздух. - На сладкое будет штрудель. А знаешь, как нужно правильно готовить тесто, чтобы прямо таяло во рту?
        Алисе и в голову бы не пришло с таким упоением говорить о еде - столь подробно, углубляясь в детали, сколько и когда нужно положить соли, сахара, ванили, сколько выдерживать в маринаде или холоде, и, глядя на раскрасневшееся лицо Микки, она, переминаясь с Ноги на ногу, скучала, дожидаясь паузы.
        - А я обязательно тесто заворачиваю в фольгу и ставлю в холодильник на среднюю полку ровно на сорок минут…
        Алиса оглянулась на голос. Из сумрака служебного помещения к ним шагнула женщина в белоснежной униформе. Широкое лицо, карие, почти черные глаза, нос длинный, чуть загибающийся книзу, капор, скрывающий волосы.
        - Мэри, - представилась она и протянула руку.
        Микки, еще больше зардевшись, пожал ее руку.
        - Вы с таким азартом рассказывали об утке по-пекински и о штруделе, что у меня мурашки по коже пошли, - чувственно облизывая губы, сказала Мэри. - Но и я кое-какими кулинарными тайнами владею. Не хотите кое-что попробовать?
        Мэри взяла за руку Микки, и, ни разу не оглянувшись на Алису, они скрылись за дощатой дверью, где находилось подсобное помещение.
        - Куда это Микки направился? Он нормально отреагировал на встречу? - толкнула ее в бок Джесс.
        - Нормально, - ответила Алиса и хотела добавить, что чуда не произошло. Как они с Микки были чужими в школьные времена, так и остались людьми с совершенно разными интересами.
        - Пойдем в зал, все уже в сборе. Я все карточки с именами по местам расставила. Микки будет сидеть рядом с тобой. Надеюсь, все у вас сладится.

        Гости расселись по своим местам за шикарно сервированным столом. Слева от Джессики сидел ее муж Пит, место Алисы было справа от подруги. Стул слева от нее пустовал.
        - Алис, ты не переживай, Микки не заблудится, - наклонившись к ней, ободрила ее Джесс. - Или стоит послать за ним?
        - Не надо, - сказала Алиса, но было уже поздно.
        Джесс махнула рукой, и тут же к ней подбежал официант с таким преданным выражением на лице, что, если бы Джесс послала его на Луну, он не раздумывая тут же примерил бы скафандр астронавта. Но Джесс всего лишь сказала:
        - Найдите… такой полненький, с короткой стрижкой, застенчивый. Он где-то в подсобке потерялся.
        Официант покосился на Алису. На его лице мелькнуло и тут же исчезло сочувственное выражение.
        - Поищу, не волнуйтесь.
        - Ну-ну, - выдавила из себя Алиса и указала подбородком куда-то вбок. - Будьте любезны, мне вон того блюда… с огурчиком.
        Профессионально любезно официант закивал, мгновенно переключившись на свои обязанности. Нечто живописно-изысканное оказалось на ее тарелке. Алиса попробовала, было вкусно, но ей вдруг стало грустно. Звучали тосты, шутки, смех, но зияющий пустотой стул слева от нее навевал меланхолию. Она попыталась залить грусть бокалом белого вина, потом еще одним и еще…
        - Разрешите… - Тихий, спокойный голос заставил ее вздрогнуть. - Судя по всему, вам здесь не очень уютно.
        - Микаэль Вулф потерялся где-то в пучине, - ответила Алиса, теребя карточку, лежащую рядом со столовым прибором.
        - Я тоже пока один. Спутница моя задержалась. Пробки на дорогах.
        Алиса пожала плечами, что должно было означать, что ей все равно.
        - Привет, Кевин, - сделала жест рукой Джесс.
        Алиса вскинула голову. Продолговатое лицо с густыми бровями и тонким с горбинкой носом, верхняя губа - волной, подбородок ровный, красивый, каким и должен обладать мужчина. Густые, слегка вьющиеся русые волосы. Глаза за стеклами очков серовато-зеленые, с золотистым ореолом около зрачка, с тонкими до прозрачности ресницами. Это был действительно Кевин, с которым они познакомились на пикнике.
«Он предпочитает стерв», - вспомнились ей слова Джессики. Может, стоит записаться на какие-нибудь курсы, где обучают стервозности? - подумала Алиса.
        - Давай выпьем за знакомство, - сказал Кевин, стукнув краем своего бокала о ее бокал.
        - Вообще-то мы знакомы, - ответила она, поднимая бокал за тонкую ножку. - Мы были у Джесс на барбекю. Я Алиса.
        - Алиса, - повторил он как-то особенно мягко, будто пробуя ее имя на язык. Она смотрела в его богатые оттенками глаза и словно тонула в омуте. - Алиса. То-то я вижу, мне твое лицо знакомо.
        Алиса увидела, как изменился его взгляд, и, как ей показалось, даже его бледное лицо чуть порозовело.
        - Начинаю припоминать… Тогда у тебя волосы были до плеч, и ты была блондинкой.
        Она испугалась. Вдруг он скажет, что она была в шортах с бахромой и они классно провели время где-нибудь в душевой кабинке? Но Кевин ничего подобно не сказал и только улыбнулся. От его улыбки у нее засосало под ложечкой. Ей показалось, что он смотрит на нее с жалостливым участием, и она внезапно поняла то, что было очевидно с самого начала. Нужно признаться самой себе, что она - неудачница. Единственный мужчина, который заставил ее сердце встрепенуться после почти десятилетней тоски, оказался несвободен.
        Она тряхнула головой и изобразила улыбку, как в рекламе зубной пасты.
        - Микки настоял на том, чтобы я вновь вернулась к своему естественному цвету волос. Микки Вульф, - она протянула Кевину карточку, - это мой парень. Он как-то обмолвился, что обожает короткие стрижки и ему не нравятся высветленные волосы.
        - Вообще-то многим мужчинам нравятся блондинки, - сказал Кевин и отвел взгляд.
        Алисе показалось, что он не поверил ей. Она знала, что вранье ей не удается. Тогда она заговорила о том, что ей на самом деле нравилось, о живописи. Кевин с готовностью поддержал тему. Он рассказал ей о своих первых пробах с бумагой и красками. Его рассказ был забавным. Потом они поговорили о колледже, который он окончил, и выяснилось, что урок композиции у Алисы преподавал тот же учитель. Кевин неплохо сдал выпускные экзамены, но поступил в университет на экономический факультет, одновременно посещая курсы то по интернет-технологиям, то по дизайну, освоил несколько специальностей, связанных с массмедиа.
        - Сейчас работаю над проектом нового ток-шоу, - закончил он свой рассказ. - Только пока ни о чем не спрашивай. Все равно не отвечу. Говорить о планах - дурная примета.
        - Телевидение - это здорово! А я все никак не могу найти свое призвание, - призналась Алиса. - Мне хотелось бы иллюстрировать книги, есть готовая серия рисунков для поздравительных открыток, но я не уверена, что кого-то это может заинтересовать.
        - Ты обязательно должна мне показать, что у тебя получилось. Обязательно. Ты пригласишь меня к себе?
        Кевин смотрел на нее в упор. Его глаза за стеклами очков светились ярко, но были холодными. Казалось, он ждал что-то от нее, но знал, что не дождется.
        - Привет, милый, - раздалось у Алисы над ухом, и тут же тонкие пальчики с острыми коготками легли на плечо Кевина.
        Ногти были длинными, покрыты голубым лаком и украшены сверкающими капельками стразов. Алиса подумала, что нужно обладать недюжинным талантом, чтобы с такими ногтями умудряться натягивать тонкие колготки, работать на клавиатуре компьютера и вообще что-либо держать в руках.
        - Дорогая, вам не кажется, что вы заняли чужое место? - Голубые ногти зашевелились, стразы засверкали.
        Алиса подняла голову. Женщина с золотыми кудрями, волнами спускающимися к плечам, укоризненно поджимала свои перламутровые губы. Она выглядела фантастически красивой, шикарной, безукоризненной. На ней был подогнанный по фигуре синий костюм с брошью на лацкане.
        - Это мое место, - сказала обладательница украшения в виде стрекозы.
        - И вовсе нет, - в несогласии крутанула головой Алиса. Ей вдруг захотелось сказать нечто до неприличия дерзкое, чтобы стервозная красавица не смела стоять у нее за спиной, презрительно поджимать свои перламутрово-бескровные губы и испепелять пронзительным взглядом. Но Алиса не успела ничего такого придумать, как Кевин с шумом отодвинул свой стул и поднялся с места.
        - Благодарю за приятную беседу, - наклоняясь к ней, сказал он. Алисе показалось, что его глаза за стеклами очков выражали сожаление. - Надеюсь на продолжение разговора. Мне было очень интересно, очень.
        - И мне…
        Алиса еще что-то промямлила, но Кевин уже не услышал. Он выпрямился во весь свой отнюдь не гигантский рост, взял под руку белокурую подружку и повел ее к стульям на краю стола. Алиса с сожалением покосилась на вновь опустевшее место справа. Вздохнув, плеснула себе шампанского - лекарства от разочарования - и ткнула вилкой в блюдо на своей тарелке. Теплое шампанское по вкусу напоминало микстуру, а шампиньоны - резину.
        - Ну как тебе Глория? - обернулась к ней Джесс. - Правда похожа на стерву?
        - Она… она… жутко красивая…
        - Вовсе нет, просто хорошо упакована. Кевин, конечно, от нее тащится, а на мой вкус ничего в ней особенного нет, если не считать костюмы в стиле Шанель, тонны косметики и манеру то и дело надувать губки. Вполне заурядная крашеная блондинка с непреходящей уверенностью в себе. Если бы она не приходилась мне двоюродной сестрой, не стала бы даже в ее сторону смотреть. На мой взгляд, Глория чересчур манерна и искусственна, как заводная кукла. Но парня она на этот раз нормального подцепила. Кевин мне нравится. Правда, я мало что знаю о нем. Видела его пару-тройку раз. Глория никого к нему не подпускает ближе чем на полметра.
        - Мне Кевин тоже понравился, - вздохнула Алиса.
        Джесс подозрительно покосилась на свободный стул справа от Алисы и девственно чистую тарелку с карточкой Вульфа.
        - А где Микки? Что-то он не торопится присоединиться к нашему застолью.
        Алиса отвела глаза и поймала взгляд Пита.
        - Девчонки, вы не скучаете?
        - Нет, что ты, - успокоила его Джесс и, отвернувшись от подруги, стряхнула хлебную крошку с его подбородка. Его глаза вспыхнули, уголки губ дрогнули в улыбке и даже, как показалось Алисе, нос заблестел от удовольствия только от одного ее прикосновения. Пит поцеловал Джесс куда-то в шею, в ответ она погладила его коленку.
        Алиса наблюдала за всеми их поцелуями, перешептываниями, поглаживаниями и искренне завидовала. Она тоже была бы не прочь шептать нечто глупое в ухо своему возлюбленному, и чтобы он улыбался при этом, как последний дурак, украдкой целовал ее куда-нибудь в шею и, слегка отодвигая подол платья, дотрагивался до ее коленки.
        - Чем тут кормят? Я голоден как волк. - Микки со всего размаху опустился на стул рядом с Алисой, и сразу стало тесно.
        - Микки, молодец! Одарил нас своим посещением, - не удержалась от шпильки Джессика.
        - Штруделем сыт не будешь. Надо же по-настоящему подзаправиться.
        Он положил на свою тарелку нечто нашинкованно-растерзанное, и Алиса не успела и глазом моргнуть, как Микки опустошил тарелку. Микки снова наполнил тарелку, и его мощные челюсти заработали жерновами. Алиса пододвинула к нему соусницу. Он вылил все содержимое на куриное бедрышко, несколько движений челюстями - и снова ищущий взгляд.
        - Бифштексы еще не подавали? - с надеждой спросил он.
        Словно только и нужно было, как произнести одно-единственное верное слово, как изящный официант поставил перед ним блюдо с куском мяса.
        - Угу…
        Со стороны парка раздались звуки музыки. Гости, кто нехотя, а кто с резвостью, достойной детей, двинулись на призывный голос певца. Алиса видела, как со своего стула встал Пит и подал руку Джессике. Микки продолжал сидеть, энергично работая челюстями.
        - Микки, может, пригласишь меня на танец?
        - А?.. Что? - Микки поднял голову, в уголках губ застыл соус, на верхней губе - крошка хлеба.
        Стряхивать крошки с его толстых губ Алисе совсем не импонировало.
        - Ты наелся? - упавшим голосом спросила она и подала ему салфетку. - Музыка играет. Пойдем танцевать?
        - Ох, уволь, - ответил он и небрежным жестом вытер рот. - Ты что, не помнишь, какой я танцор? Со времени школьных балов я ничуть не изменился. Все ноги тебе оттопчу. Если хочешь размяться, иди, я не обижусь. Меня не надо развлекать, я один тут посижу. - Микки откинулся на спинку стула и отвел глаза, тем самым давая понять, что остается на месте.
        Алиса представила, как все кружатся парами, только она одна подпирает стену.
        - Микки… Ну пожалуйста, пойдем со мной. - Алиса дотронулась до его руки.
        Микки ответил ей взглядом мученика.
        - Алиса, прошу, не уговаривай. На танцполе я как бегемот посреди кроликов.
        Алиса не думала уступать и решила прибегнуть к хитрости. Мужчины, как она давно заметила, очень падки на лесть. Микки тоже был мужчиной, хотя и довольно упитанным.
        - Микки, дорогуша, - вновь начала она, - ты замечательный друг. Ты и только ты можешь оказать мне наивеличайшую услугу.
        - Ну я не знаю… - В его полусонных, затянутых тиной скуки глазах промелькнул испуг.
        - Я не прошу от тебя ничего невозможного, - поспешила успокоить его Алиса. - Просто проводи меня до танцзала. Я хочу, чтобы все видели, что я не одна, и… мне нужно, чтобы кое-кто позавидовал.
        - Это как?
        - Ты очень видный… солидный. - Микки встрепенулся, и Алиса поддала жару. - Твой взгляд пронзает насквозь, губы заставляют дрожать…
        - Что?! - Микки вытаращил глаза. - Ты шутишь?
        - Нисколько. Микаэль, ты настоящий мачо. - Я?.. Хм.
        После ее комплиментов он приосанился и уверенным жестом обнял ее плечи. Алиса почувствовала, как его пальцы елозят по ее лопаткам, подбираясь к шее. Ощущения были не из приятных. Она повела плечами, стараясь скинуть его руку, и, не добившись положительного результата, поднялась с места.
        - Пойдем, - сказала она, поправляя бретельку платья, - поможешь поднять мой рейтинг и будешь свободен.
        Микки наконец-то поднялся со стула. Его рубашка и джинсы совсем не сочетались с ее коротким черно-белым платьем. Она представила их пару со стороны. Микки был толстым и высоким, она - низенькой худышкой. В конкурсе на самую гармоничную пару они заняли бы последнее место. Если бы вообще их допустили к такому конкурсу.
        Когда они вышли из зала, на танцполе под изумительно проникновенный сентиментальный блюз, обнявшись, переминались с ноги на ногу несколько пар, остальные гости, вероятно, пошли прогуляться. Микки тоже качнулся в сторону кустарника, где, изящно выгибая спинку, белела скамейка, но Алиса была начеку. Она крепко сжала его пальцы, развернула к себе и решительно обняла за упитанные бока. Они затоптались на месте. Блюз сменила более ритмичная музыка. Они продолжали раскачиваться из стороны в сторону. Мимо них проскользнула пара. Кевин сосредоточенно вел свою партнершу в ритме фокстрота, Глория с невозмутимым видом перебирала ногами. Алисе захотелось подставить ей ножку, но Глория и без ее усилий вдруг оступилась на ровном месте. Микки мгновенно среагировал, схватив ее за локоть.
        - Осторожно… - выдохнул он.
        Встретившись с ним взглядом, Глория застыла. Она переводила свой взгляд с Микки на Алису, потом опять на Микки. В ее взгляде читалось такое недоумение, что впору было рассмеяться. Она и рассмеялась. Алисе стало обидно до слез. Мало того что она терпела пыхтение и сопение Микки, так теперь еще эта стерва Глория издевается над ней.
        - Микки, ты свободен, - сказала Алиса и, понурившись, отступила к стоящему в углу стулу.
        Не успела она присесть, как Кевин бережно дотронулся до ее руки и спросил:
        - Можно пригласить тебя на танец?
        - А как же твоя партнерша?
        - Глория пошла носик попудрить. К тому же она не большой специалист по танцам. Она, конечно, старается, даже специальные курсы закончила, но кроме банального раз-два-три, раз-два-три, ничего у нее не выходит.
        - А я обожаю бальные танцы: фокстрот, танго, особенно классический вальс, - с надеждой выдохнула Алиса.
        Кевин кивнул и кинулся куда-то в угол, где колдовал над мигающей аппаратурой диск-жокей и… Звуки музыки заставили ее улыбнуться. Кевин левой рукой обвил ее талию, правую вытянул в сторону. Алиса доверчиво вложила свою ладонь в его руку, и Кевин закружил ее в вальсе.
        Мелодия будто приподняла ее над землей, Алиса вскинула голову и, не прекращая движения, с восторгом наблюдала, как яркий свет, перекрещиваясь разноцветными лучами-нитями, опутывает все вокруг. Откуда-то со стороны просыпался дождь конфетти, наполняя пространство суетой бумажной мошкары. Кевин все кружил ее и кружил, в его объятиях Алиса чувствовала свою исключительность. Ей казалось, что еще небольшое усилие - и их подхватит потоком музыки, они воспарят над землей и, долетев до клубящихся облаков, усядутся там, как на мягком сиденье. Болтая ногами, они медленно будут плыть в небесной вышине…
        Алиса чувствовала себя принцессой на волшебном празднике, Кевин был ее принцем.
        - Какое удовольствие с тобой танцевать. Ты милая. У тебя наиочаровательнейшая улыбка, - успел прошептать ей Кевин, когда музыка на секунду смолкла.
        Алиса поймала его полный восхищения взгляд и смутилась. Она закрыла глаза, и ее вновь охватило желание взлететь.
        Когда они закончили танец - раздалась овация.
        - Молодцы! Супер! - крикнул Пит.
        - Подруга, ну ты даешь! Молодчина! - поддержала мужа Джесс.
        - Браво! Браво!
        Алиса широким жестом послала в пространство воздушный поцелуй и присела в реверансе.
        Потом они с Кевином исполнили танго, фокстрот и снова вальс. Никогда Алиса не чувствовала себя столь окрыленной - разве только в тот упоительный день, когда Марк обнимал ее своими холодными от морского купания руками. Только тогда она была ослеплена своей глупой любовью, а сейчас ей просто нравилось ощущение движения. Вот так кружиться, порхать, чувствуя рядом со своей пылающей щекой разгоряченное дыхание партнера, его крепкую руку, сжимающую ее ладонь… Это просто танец, не более, убеждала себя Алиса. Или я вновь готова влюбиться?
        - Ты бесподобна, - прошептал Кевин и, приблизив ее к себе, повел в медленном танце.
        Алиса подчинилась его ласковым объятиям и тягучей мелодии. Какое блаженство, подумала она, прислоняя голову к вздымающейся от учащенного дыхания груди Кевина. Они качались под вздохи саксофона и гитарные переборы. Алиса почувствовала, как ее грудь наполняется благодарностью. Она еще теснее прижалась к Кевину, радуясь, что их сердца стучат в унисон.
        - Ты милая…
        Алиса подняла голову. У нее перехватило дыхание, когда ее взгляд пересекся с взглядом Кевина. Кевин как будто только этого и ждал. Глядя Алисе в глаза, он прошептал:
        - Я давно не получал такого наслаждения. Спасибо тебе.
        - Да за что благодарить?! Мне так хорошо с тобой, - выпалила она, воодушевленная его похвалой.
        Кевин окинул ее теплым, обволакивающим взглядом, от которого у нее задрожали колени. Обаяние этого мужчины действовало на Алису магнетически.
        Ее взгляд, будто в поисках поддержки, метнулся в сторону, но тут же наткнулся на изучающий взгляд Джессики. Потея то ли от усердия, то ли от удовольствия, Микки ее вел в танце. Джесс и Микки танцевали на некотором расстоянии друг от друга, Кевин же настойчиво прижимал Алису к себе. Она почувствовала, как его рука от талии продвинулась к вырезу платья на спине. Его горячие пальцы прикоснулись к прохладной коже…
        - Как чудесно… как хорошо… какое блаженство - борясь с головокружением, прошептала Алиса.
        Рука Кевина стала еще смелее, а сам он внимательно наблюдал за ее реакцией. Алису подхватила волна возбуждения. Ей хотелось не только кружить с ним в танце, она мечтала о его объятиях где-нибудь наедине, о страстных поцелуях.
        - Ты чудесная девушка, Алиса… сказочная…
        Его губы коснулись ее щеки.
        В этот момент музыка кончилась, и Кевин потянул ее куда-то в сторону. Они остановились в глубокой тени раскидистого клена. Кевин несколько секунд пристально изучал лицо Алисы, будто хотел в ее глазах найти ответ на свой вопрос, потом наклонился и поцеловал - не слегка коснувшись губами щеки, как во время танца, а по-настоящему. Поцелуй был страстным, возбуждающим, пьянящим. Алиса предполагала, что это может случиться, и все же не успела приготовиться и не разжала губы.
        - Что-то не так? - Кевин отстранился, в его лице читалась растерянность.
        - Нет-нет, все хорошо, - поторопилась заверить Алиса и, обхватив его за шею, сама впилась в его рот.
        В первое мгновение Кевин напрягся, изумленный ее напором, но вскоре расслабился и перехватил инициативу. Его губы стали мягкими и нежными, Алиса почувствовала жар его дыхания, смешанный с горчинкой выпитого вина. Его чувственный, горячий язык сплелся с ее языком. Случилось! Наконец-то случилось! - запульсировало у нее в голове. После стольких лет неприкаянного одиночества она наслаждается страстным поцелуем! Она уже и забыла, когда ее так волнующе и горячо целовали. Может, только когда-то давно поцелуй Марка так же заставлял ее сердце наполняться ликованием. Или нет? Может, она только мечтала о таком страстном, возбуждающем поцелуе…
        Воспоминания о Марке отрезвили Алису, и она, опустив голову, выскользнула из объятий Кевина.
        - Что случилось? - тихо спросил он. В его голосе не было ни раздражения, ни недовольства, только участие.
        - Я… я немного растеряна. Вдруг, так сразу… Что ты можешь подумать обо мне? - пробормотала она.
        - Не понял… Что я подумаю? Ничего плохого, поверь мне. Мне нравится твоя импульсивность.
        Алиса нервно сглотнула. Ей не хотелось бы, чтобы он принял ее за девушку, которая на первом же свидании готова отдаться первому встречному. Хотя свиданием эту встречу уж никак нельзя назвать, да и Кевин отнюдь не первый встречный… Нет, она совсем запуталась.
        - Ты не думаешь, что я легко соглашаюсь… что я заводная штучка… ты ведь думаешь, что я… я прямо сейчас… готова… - залепетала она.
        - Какая заводная штучка? О чем ты говоришь? Я не понимаю тебя.
        Алиса шумно задышала, будто не выучившая урок школьница.
        - Я обидел тебя?
        - Твой поцелуй… Он много что для меня значит, - с трудом вымолвила она. - Я не хочу, чтобы ты думал, что для меня это просто так… поцеловались и разбежались.
        - Что за нелепые мысли?! Я вовсе не хочу, чтобы мы разбежались. Надеюсь, мы еще не раз пройдемся в танце.
        - Точно, пойдем танцевать! - воскликнула Алиса, с облегчением закончив сложный для нее разговор.
        Кевин подал ей руку, и они вышли на дорожку, ведущую к освещенной софитами площадке, где продолжались танцы.
        Темная тень бросилась им наперерез. Под лучом фонаря Алиса узнала Глорию. Ошеломленная ее внезапным появлением Алиса выпустила руку Кевина. В несколько шагов Глория преодолела расстояние и, схватив ее за руку, дернула на себя. Это было так неожиданно, что Алиса даже вскрикнула.
        - Что такое? Я тебя испугала? - Глория улыбнулась, но ее улыбка была скорее похожа на оскал. - Алиса? Ведь так тебя зовут. Чудненькое имечко. Королева танцпола. У меня сломался каблук, пришлось менять туфли. На это потребовалось времени больше чем хотелось. К сожалению, я не видела, как ты вальсируешь. Говорят, было неплохо. Ах, как жаль, что я не видела! - воскликнула она и, отодвинув Алису плечом, встала между ней и Кевином. - Милый, принеси нам чего-нибудь выпить, - сказала она, жестом собственницы проведя указательным пальцем от его плеча по шее к подбородку. - Я хочу белого вина. - И, обернувшись к Алисе, поинтересовалась: - А ты что будешь: виски, пиво, скотч?
        - Кока-колу.
        Глория приподняла свои идеально выщипанные и подведенные карандашом брови, что должно было выглядеть как удивление. Затем она изящным движением ладони, где мерцали на ногтях стразы, снова сделала выпад в сторону Кевина и замурлыкала:
        - Мммилый, попроси приготовить даммме коктейллль: кока-колу с водкой. И пусть кинут поболлльше ллльда. Мммилый, ты такой заботллливый.
        Ее тон, ее жесты, выдающие их с Кевином близость, вызвали у Алисы раздражение.
        - Что-то мне расхотелось пить, мне ничего не надо, - дотронувшись до его руки, остановила Кевина Алиса.
        - А меня ужасно мучает жажда. Прошу, милый, принеси мне белого вина, и похолоднее. - Улыбнувшись, Глория легонько толкнула его в плечо. - Иди-иди, нам, девочкам, нужно посекретничать.
        Кевин растерянно переводил взгляд от Алисы на Глорию и снова на Алису.
        - Ну же? - не унималась Глория. - Оставь нас ненадолго, дорогой.
        - Я мигом, одна нога здесь, другая там, - наконец решился Кевин и быстрым шагом направился к бару.
        - Может, пойдем ко всем? Там весело. Джесс затеяла игру в желания. - Алиса указала на беседку, перед входом в которую стояли группки людей. Она чувствовала себя неуютно в компании Глории.
        - Игра в желания? Ты меня принимаешь за несмышленую дурочку? В попугае с его клювом и записками я не нуждаюсь. Я сама могу узнать, что ты хочешь. - Глаза Глории сузились.
        Больше всего Алисе захотелось очутиться в другом месте и в другой компании, она готова была стартовать на Луну или низвергнуться в преисподнюю, только бы не ощущать на себе колюще-режущего взгляда Глории.
        - Пожалуй, я все же что-нибудь выпью. Пойду-ка догоню Кевина.
        Она дернулась в сторону, но тут же цепкие пальцы Глории обхватили ее запястье.
        - Ты что такое надумала, а? Я вижу тебя насквозь. Нацелилась на Кевина? И не думай, он мой. Не смей даже смотреть в его сторону. Поняла?
        - Отцепись. - Алиса скинула ее руку. Она с трудом сдерживала раздражение. - Куда хочу, туда и смотрю. И ты мне не указ.
        - Что такое? Ты смеешь мне возражать? Ты не поняла? Кевин - мой. Место занято!
        - Кевин не аттракцион, чтобы на него покупать билеты. И вообще… отстань от меня. Я хочу в туалет.
        Быстрым шагом Алиса пересекла лужайку и скрылась в «Зеленом домике». Найдя дамскую комнату, она первым делом взглянула в висящее над раковиной зеркало и зафиксировала на своем лице улыбку, самую дурацкую, самодовольную и решительную, которую когда-либо видела на своем лице. «У тебя очаровательнейшая улыбка», - сказал, танцуя с ней, Кевин. Улыбка не исчезла с ее лица и после того, как Алиса смочила ладони и брызнула прохладной водой себе в лицо. Она чувствовала себя взволнованной. И это было приятно. Последние события сегодняшнего вечера явно взбудоражили ее. Пусть Глория злится, ей нет до нее никакого дела. Кевин предпочел ее этой стерве с кукольным лицом. И, понятно, она даже не находит удовольствия ни в вальсе, ни в фокстроте, ни в танго. Другое дело она, Алиса. Как они с Кевином танцевали! Как он сжимал ее руку! Каким взглядом смотрел на нее! А какой был поцелуй! Она чувствовала, что нравится ему.

«Надо действовать решительно, - сказала Алиса своему отражению в зеркале. - И плевать на Глорию. Нужно найти возможность остаться наедине и объяснить Кевину, что Глория вовсе не пара ему и нужно сделать нечто вроде перестановки: я и Кевин, Глория и Микки. Хотя вряд ли Глория обрадуется перспективе заменить умницу Кевина обжорой Микки».
        В своих умозрительных планах Алиса зашла в тупик и решилась положиться на судьбу, которая предполагала новый тур танцев, но, когда она вышла из туалетной комнаты, музыка смолкла, все уже разбрелись кто куда. Алиса еще некоторое время бродила между гостями, вела пустые разговоры, жевала бисквиты, пила кофе и все время оглядывалась по сторонам в поисках Кевина.
        Микки, поймав ее ищущий взгляд, вскинул руку в приветствии. Его осоловелые от обильной еды и выпитого вина глаза подтолкнули Алису к принятию решения: никакой Микки ей не нужен, как не нужен никто другой, кроме Кевина, ей во что бы то ни стало нужно найти его.
        Кевина она не нашла, зато снова столкнулась с Глорией.
        - Ты не знаешь, где Кевин? - выпалила Алиса.
        - Знаю. - Глория в презрительной гримаске поджала губы и посмотрела на нее с такой горячей ненавистью - будто смела напалмом. - И зачем таких дурочек Джесс приглашает к себе?
        - Так ты мне не скажешь, где Кевин? Ну и пожалуйста, я у Джесс спрошу, - буркнула Алиса и отправилась искать Джессику. Наконец найдя Джесс, она отвела ее в сторонку и осторожно спросила:
        - Гости начали расходиться или мне показалось?
        Джессика недоуменно приподняла брови. Алиса опустила глаза. Она сильно волновалась и никак не могла подобрать нужные слова.
        - Джесс, скажи, я нормально выгляжу? И вообще… Как я танцевала? Ты видела? Хорошо мы с Кевином смотрелись или я выглядела полной дурой?
        Джесс рассмеялась, и Алиса совсем растерялась.
        - Что такого смешного я сказала?
        Улыбаясь, Джессика покачала головой, в глазах подруги Алиса увидела жалость.
        - Неужели опять? Снова по тому же месту?
        - Что ты хочешь этим сказать? - Алиса чувствовала, как ее щеки вспыхнули румянцем. Чтобы скрыть смущение, она тоже рассмеялась.
        Джесс осуждающе покачала головой.
        - Похоже, подруга, ты снова вляпалась. О боже, неужели ты влюбилась в Кевина?
        - Нет… ну да… вовсе нет… боже, да какое это имеет значение!
        - Влюбилась или нет?
        - Вовсе нет, - решительно замотала головой Алиса. - Кевин с подругой. Я не совсем уж дурочка, понимаю.
        - Слава богу! А то ты меня напугала.
        - Напугала?.. Почему?
        Алиса чувствовала, как ее спина взмокла, голова гудит, ноги дрожат, как будто ударило током высокого напряжения.
        - Что с тобой? Ты вся дрожишь? Ты замерзла? - В глазах Джесс проскользнуло выражение участия.
        - Джесс, ты правильно заметила, я влюбилась, - вдруг выпалила Алиса.
        - Ну вот, так я и знала! - всплеснула руками Джессика.
        - Ты же сама хотела, чтобы я разбавила свое одиночество. Арчи, Микки, Кевин - разве они не твои протеже? Сама знаешь, скоро я тоже тридцатник разменяю, и мне совсем не хочется свой юбилей отмечать на пару только с собственным отражением.
        - Арчи, Микки, я согласна, но только не Кевин. Ну отчего ты такая непутевая?!
        Алисе показалось, будто она проваливается в какую-то черную яму. Она была опустошена, выжата, как утренний апельсин - сок выдавлен, только корка осталась. К глазам подступили слезы.
        - Извини, нервы, - сказала она и, шатаясь, побрела к скамейке. Она чувствовала себя такой никчемной, такой нелепой…
        Джесс опустилась с ней рядом.
        - Алиса, я надеюсь, ты не застрянешь на Кевине, как на Марке, в следующее десятилетие. Ты ведь его совсем не знаешь.
        - Угу… - Из ее глаз выкатилась слезинка, и Алиса поспешно смахнула ее.
        - Не буду лукавить, вы с Кевином вместе смотритесь классно, только Глория в него вцепилась мертвой хваткой. Ты же знаешь, она не очень-то мне симпатична, но все же как-никак она моя кузина. У них с Кевином, по ее словам, все идет к свадьбе. Она со мной уже советовалась, где и какое ей платье заказать, в какую фирму обратиться по поводу организации приема. Вот такие дела, подруга… - Джесс вздохнула. - Кевин - классный парень, только вот что я тебе скажу… - Джесс положила руку ей на плечо, притянула Алису к себе. - Мужчины такие предсказуемые. Все они жутко боятся последнего шага.
        - Как это? - Алиса подняла голову, в ее широко раскрытых глазах стояли слезы.
        - Все очень просто и в то же время сложно. Когда Пит сделал мне предложение, я просто летала от счастья. Все ждала, когда же после вручения колечка с камушком он назначит дату свадьбы. Помнишь, как мы с тобой все лето листали каталоги, платье мне для свадьбы выбирали, чуть ли не до дыр страницы затерли, якобы я никак не могла найти для себя ничего подходящего?..
        - Угу, тебе хотелось то длинное со шлейфом, то брючный костюм со стразами. А потом ты вообще на красное из гипюра нацелилась.
        - Вот-вот, по моему настроению, я могла и черное выбрать. Так если ты хочешь знать, это не от моих капризов, а я все ждала, когда Пит сделает следующий шаг. - Джессика вздохнула. - И дождалась… - Ее рука соскользнула с плеча Алисы.
        - Вы поженились поздней осенью, в середине ноября, - осторожно напомнила ей Алиса.
        - Н-да… Только мне чуть ли не силком пришлось Пита тащить под венец.
        - Неужели?! Не верю. У вас такая замечательная семья! И церемония в церкви была такая сказочная…
        - Кто бы знал, чего мне стоило, чтобы Пит согласился на свадьбу! Я никому никогда не говорила, а тебе скажу. Чтобы не было лишних иллюзий насчет Кевина. Когда дело неумолимо идет к заключению законного брака, очень многие мужчины вдруг пытаются юркнуть в кусты: вспоминают о давних подружках, пытаются закрутить новый роман. Такое бывает нередко. Женихи вдруг пугаются последнего шага и дают задний ход. Эти досвадебные вихляния не означают ничего особенного, обычная проверка на прочность пары. Если невеста достаточно умна, она все берет в свои руки. Так вот, когда мне надоело пялиться на страницы свадебных каталогов, я сама уведомила Пита о дне нашей свадьбы. И, как мне кажется, это известие он воспринял с облегчением. До меня доходили слухи, что он встречался с некой Кэт, в его телефонной книжке я заметила кое-какие мне незнакомые подозрительные номера… Но все это в прошлом, в прошлом… Сейчас Пит верный муж и неподражаемо заботливый отец. Роб и Стиви - его гордость. Я уверена, мы с Питом созданы друг для друга. Наша любовь выдержала испытания. И сейчас мне плевать на Кэт и других, кто строил планы
насчет моего мужа.
        - Так ты хочешь сказать?..
        - Алиса, я тебя люблю, - твердо произнесла Джесс. - И, любя тебя, говорю: выкинь из головы Кевина. На его светофоре зажегся желтый свет.
        - Желтый - не красный, может, я успею проскочить, - с надеждой выдохнула Алиса.
        - Глория - не ватная кукла, чтобы ее просто так было отстранить с дороги, она будет бороться за Кевина. Встанешь у нее на пути - глотку тебе перегрызет за своего парня, - напомнила Джесс. - Так что послушай моего совета, подруга: даже если вдруг Кевин появится у тебя на горизонте, гони его в шею. Глория не отдаст его тебе.
        - Может, стоит узнать мнение самого Кевина? Вдруг он совсем не хочет жениться на твоей кузине? Ты сама говорила, что она стерва.
        - Я и не отрицаю, что у Глории есть свои заморочки. Но твердый характер и уверенность в том, что рядом с тобой именно тот самый парень, с кем ты хочешь прожить до конца своих дней, - это скорее достоинство, а не недостаток.
        - И все же что думает сам Кевин? Я не заметила, чтобы он был в восторге от твоей кузины.
        - А что Кевин? Думаю, он даже обрадуется, если ты дашь понять, что он тебя заинтересовал. Он такой же, как многие мужчины. Они так боятся прогадать и взять замуж не самую-самую, что ищут малейшую лазейку скользнуть в сторону. Знаешь, ну как у нас бывает, когда решаешься на покупку нового платья. Уже выбрала подходящее, покрутилась перед зеркалом и готова оплатить покупку, все же подходишь к вешалке и начинаешь перебирать все, что на ней висит, по новой. Вот так и мужчины. Уже остановили свой выбор на одной, а все оглядываются по сторонам, а вдруг кто найдется получше: стройнее, моложе, кто не будет капризничать и приставать с женитьбой… Так что не глупи и выкинь из своей глупой головы мысль о Кевине. Не будь дурочкой и не теряй времени зря.
        Джесс потрепала ее по плечу. Алиса готова была зарыдать в голос.
        И что ей еще делать, если она оказалась такой глупой, что снова безнадежно влюбилась? Но разве в том ее вина? Кевин был просто бесподобен! Во время танца он так нежно и в то же время крепко обнимал ее, что она буквально плавилась от счастья. Несколько раз его губы как будто случайно касались ее лица. И это было восхитительно. Пусть у нее нет с ним никакого будущего, пусть он принадлежит кузине Джессики, но Алиса ни за что не хотела бы забыть тех сладостных минут, когда она порхала в вальсе в его объятиях.

        Глава 9
        Волшебство сна

        Несмотря на поздний час, у Алисы сна не было ни в одном глазу. Она приняла ванну, насухо вытерлась махровым полотенцем и легла в кровать. Простыня жгла ее разгоряченное тело. В ее памяти всплывали отрывки из разговора с Кевином. «Любишь ли ты Сальвадора Дали и какой твой любимый напиток?», «Считаешь ли ты Уорхола художником и о чем ты думаешь, когда смотришь на волнующееся море?» Он пил кока-колу, и он, как и она, хоть и уважал гений Уорхола, но не являлся его поклонником. Кевин, как и она, любил море, но с трудом уже в зрелом возрасте преодолел водобоязнь. Он с пяти лет обожал краски и кисти, а в шестнадцать увлекся бальными танцами. Действительно, Кевин неподражаемо танцует! И какие у него бархатные глаза, меняющие оттенок от асфальтово-серого до василькового. Когда они танцевали, в его глазах вспыхивали всполохи огня, которые прожигали ее насквозь, поднимали в ней бурю чувств. Надо признаться самой себе, она от Кевина без ума. Похоже, и она ему небезразлична. С какой нежностью он смотрел на нее! Как крепко и в то же время бережно обнимал во время танца! Под тенью раскидистого клена каким они
обменялись жадным, страстным поцелуем! Нет, никогда и ни с кем она так не целовалась. Теперь она понимает - Марк был всего лишь ее иллюзией, ее мечтой, ее болью. Внутренний голос говорил ей об опасности, которой она себя подвергает, влюбившись в Кевина, но она не слушала его. И пусть Джесс твердит, что он принадлежит ее кузине, Алиса верила - Кевин не похож на глубоко влюбленного. Нет, Глория ошибается, от Кевина ей не видать подарка в виде обручального кольца.
        Алиса долго ворочалась без сна на своей постели, пока, вконец измаявшись, не встала и не отправилась на кухню. Она достала из шкафчика зеленую коробочку с травяным чаем. Теплый настой из мяты с лепестками роз - лучшее снотворное.
        Все же с Кевином у нее ничего не получится. Надо выбросить его из головы. Если он встречается с Глорией - он не тот мужчина, что ей нужен. Глория уже подбирает себе модель свадебного платья - и это серьезно. Алиса тяжело вздохнула. Неужто Джессика права: влюбиться в Кевина - значит снова безнадежно вздыхать следующее десятилетие?
        Алисе пришла на память последняя ее встреча с Марком. Как долго она мечтала о нем, и вот наконец после долгих лет разлуки их откровенный разговор расставил все по своим местам. Марк предстал перед ней не романтичным мужчиной, хранящим о ней теплые воспоминания, но ловеласом, развлекающимся быстрым сексом со случайными девушками. Если бы она не вздыхала понапрасну и была чуточку внимательнее, могла бы различить в нем завзятого ловеласа.
        Ей вспомнились его слова: «Мы с Крисом девчонками менялись. Если мне не подходит - ему толкал, чтобы ей не было обидно». Цинично, но откровенно. И она была такой дурой, что попалась в его ловушку. Она начала встречаться с его другом, чтобы хоть изредка видеться с ним. Ее не оставляла глупая надежда, что однажды Марк вновь обратит на нее внимание, вернется к ней. Его случайные мимолетные взгляды она принимала за авансы, легкое касание губами ее щеки, когда он приветствовал ее при встрече, приводило ее в трепет, прикосновение его руки заставляло терять контроль над собой. Алиса вспомнила, как однажды на вечеринке она, набравшись смелости, пригласила его на танец… От счастья вновь быть рядом с любимым у нее так стучало сердце, что она не слышала музыку, не замечала ничего вокруг. Когда мелодия закончилась, Марк проводил ее до места. Теперь-то она понимает, что он только выполнял долг вежливости, не более. Его руки были холодны, он не смотрел ей в глаза, не пытался завести разговор. И тем не менее она была счастлива до умопомрачения.
        Алиса задумалась. Не повторяет ли она тех же ошибок? Неужели она вновь плутает по той же ведущей в тупик дороге? Кевин встречается с Глорией, его сердце занято, убеждала она себя, глядя на зеленые чаинки, кружащиеся у нее в чашке. Чем Кевин лучше Марка, если так просто меняет одну девушку на другую? Кевин пришел на вечеринку с подругой и вот - бац! - целуется с первой попавшей дурочкой, готовой прыгнуть на шею любому, чтобы забыть свои разочарования. Теперь, когда она освободилась от прежней глупой влюбленности, зачем ей вновь нужно наступать на те же грабли?! Они с Кевином хорошо провели время, потанцевали, поцеловались, но дальше - стоп! Пускать в сердце еще одного мужчину она не собирается, хватит с нее Марка. Страдать ей больше не хочется. Лучше сконцентрироваться на поисках постоянной работы. Если она сумеет реализоваться профессионально, она будет счастлива. А без всего остального она обойдется. И пусть Джесс дразнит ее синим чулком, пусть!
        Алиса попробовала травяной чай - вполне годится в качестве лекарства. Пока ее мысли метались в лабиринтах воспоминаний, чай почти остыл. Она сделала несколько глотков - и отставила чашку. Когда она волнуется - ничто не лезет ей в горло. И как только другие женщины умудряются заедать переживания пирожными, тортами, шоколадом? Если ее охватывает тревога или будоражит волнение, ни крошки не может проглотить. Может, от того она такая худышка?.. Как тяжело даются ей неудачи!
        Сполоснув чашку под струей воды, Алиса вернулась в спальню и забралась в постель.
        Конечно, внимание Кевина потрясло ее, и в голову полезла всякая романтическая дребедень. Подумала: а может, он тот самый мужчина, который разобьет ее одиночество? Вот оно, счастье! Может, впервые в жизни с ней рядом возник человек, разделяющий ее интересы, понимающий ее с полуслова, внимательный, чуткий, тонкий…
        Она вздохнула и натянула на себя одеяло. Хватит шалить, пора смотреть сны, вспомнились ей слова Джесс, какими она провожала в постель своих малышей. Ее мудрая подруга считала, что во сне можно найти ответы на вопросы, волнующие наяву.
        - Вот бы мне кто-то подсказал, что мне делать дальше, - прошептала Алиса и, чтобы отключить трансляцию собственных мыслей, начала считать воображаемые звезды: одна, две, три, четыре, пять… сто двадцать пять…
        На крыльях сна она взмыла вверх и… полетела по безграничному небесному океану.
        Мимо нее, обгоняя друг друга, мчались белокипенные облака, и на каждом, болтая ногами, сидело по парочке. Влюбленные целовались, смеялись, из сложенных ковшиком ладошек поили друг друга росой. Алиса огляделась вокруг - на своем облаке она единственная была в одиночестве. Она почувствовала, как от жажды спеклись ее губы. Она нагнулась и, оторвав клочок облака, на котором сидела, поднесла ко рту. На вкус облако было сладким, как сахарная вата. От сладости ее жажда только усилилась. Она внимательно исследовала свое будто взбитые сливки облако в поисках источника влаги. Ее руки нащупали впадину. Она опустилась на корточки и… вскрикнула от ослепляющего света: в прореху скользнул жаркий луч солнца, и ее облако, медленно истончаясь, начало таять. Она закричала от страха и судорожно стала сгребать под себя облачные клочья. Ничего не получалось: облако расползалось на лоскуты, как ветхое одеяло, в прорехи просачивался туман. Еще немного - и облако, на котором она сидела, растает и она низвергнется вниз! В отчаянии она стала размахивать руками, привлекая к себе внимание. «Кто-нибудь, помогите мне,
помогите!» - взывала она что было силы, но проплывающие на по-прежнему крепких кучевых облаках влюбленные парочки, держась друг за дружку, не обращали на ее вопли никакого внимания. Облачное сиденье под ней истончилось до того, что сквозь него стали видны верхушки небоскребов. Еще несколько мгновений - и она полетит кувырком…

«Милая, иди ко мне», - вдруг раздалось откуда-то сверху. Сердце ее учащенно забилось. «Неужто спасена?!» - возликовала она, протянула руку и… поймала ладонью прохладный, нежный, чуть влажный поцелуй.

        Глава 10
        Пропуск в новую жизнь

        Алиса проснулась с улыбкой на губах. Она верила, ее сон - предвестник приятных перемен. И когда после завтрака ей позвонила женщина из издательства и сказала, что их заинтересовало ее резюме и понравились рисунки, Алиса восприняла это как должное. Женщина сказала, что она готова обсудить условия контракта на серию рисунков для поздравительных открыток.
        Алиса не могла сдержать своего ликования и готова была расцеловать ее за это известие.
        - Понимаете, я ведь давно мечтаю получить настоящий заказ от издательства. Мне надоели все эти макеты рекламных объявлений, брошюры, листовки… Так хочется настоящей работы в настоящем интересном коллективе!
        - Что ж, Алиса, если вы завтра приедете к нам ближе к середине дня, будет замечательно. Хотелось бы посмотреть что-нибудь из ваших рисунков, которые могут быть использованы для открыток. Что-нибудь для влюбленных, свадебные поздравления. Незатейливое, чуть сентиментальное. Для тинейджеров, молодежи. Есть у вас что-нибудь в этом роде?
        - Без проблем!
        - Допустим, в двенадцать тридцать.
        - Замечательно!
        Записав адрес, Алиса положила трубку. Она чувствовала себя как тот счастливчик, что выиграл в лотерею не менее чем миллион. Да! Полоса невезения закончилась. Кто-нибудь порассудительнее, чем она, не спешил бы с выводами, но она была уверена в своем прекрасном будущем, ведь ей приснился такой волшебный яркий сон! Яркие сны бывают вещими…

        Весь день Алиса провела за перебиранием папок со своими рисунками, откладывая в сторону те, что могут пригодиться.
        Вот эту картинку с зайцем и медвежонком она нарисовала, когда ей было двадцать один и она только что познакомилась с Марком. Заяц с поникшими ушами сидит на пригорке и смотрит на полную луну, на другой стороне листа - медвежонок, подперев лапой грустную мордочку, поднял глаза в звездное небо. И подпись: «Я думаю о тебе». Вот еж и ежиха, разделенные преградой глубокого рва. Стоящие на задних лапах зайчата, окруженные разлившейся талой водой. Котята на скатах крутых крыш… Всю свою тоску неразделенной любви она вложила в полные грусти глаза зверушек.
        Огромный кусок жизни угроблен на одни ожидания. Теперь-то она понимает, что Марк относился к тем зацикленным самовлюбленным типам, которые ничего, кроме своего собственного отражения, не замечают. Каждая женщина для них - всего лишь одна победа, один трофей в великой борьбе двух полов. Для Марка пленить воображение девушки то же самое, что спортсмену завоевать медаль или вымпел. И ему никакого дела нет, причинил он кому-то страдание или нет.
        Ей на память пришел день, когда они компанией в несколько человек пошли в трехдневное плавание на яхте. В первый же день ее кожа пострадала от отраженных в морской воде коварных солнечных лучей. Ветерок навевал прохладу, и она не чувствовала жжения, но к вечеру вся была красной, как вареный рак. Все три дня она провалялась в крохотной каюте, страдая от боли и одиночества. Она слышала, как остальные веселятся наверху, как они смеются, резвясь в воде. Ей было обидно до слез. С наступлением сумерек она отваживалась подниматься наверх. Но и тогда часто оказывалась в одиночестве. Пока она мазала кожу мазью от ожогов, все остальные распределились по парочкам, обнимались, целовались в темноте. Она ждала, когда Марк вспомнит о ней, сидела на корме и смотрела на звезды, слушая хеви-метал, старательно заставляя себя разобрать мелодию сквозь грохот и лязганье или хотя бы запомнить названия групп. Она все надеялась, что на обратной дороге Марк поставит кассету в машине - и она небрежно заметит: «Ах, это, кажется, «Кошмар из тьмы», второй альбом».
        Бывали счастливые минуты, когда Марк подсаживался к ней, и она вся замирала от счастья, не замечая боли от его тяжелой руки на своих обожженных плечах.
        Волшебство любви. Но как узнать, любовь это или иллюзия, плод воображения или то самое чувство, ради которого стоит все претерпеть?
        Алиса перебирала страницу за страницей, папку за папкой, откладывая в сторону рисунки, подходящие под определение: что-нибудь незатейливое, чуть сентиментальное для тинейджеров, молодежи.
        Ластящиеся друг к другу котята, пудельки, цыплята… Фея в длинном платье со шлейфом соединяет руки влюбленных. Мальчишка в коротких штанишках и с алыми от смущения щеками робко протягивает девчонке с конопушками на носу ромашку. Мило, но в то же время совсем не оригинально. Снова коты и кошки с бантами и без них, собаки, курицы с петухами и прочая живность… Розовые сердечки, золотые кольца… Сентиментальная дребедень! Алиса отложила папку в сторону. Взглянула на тонкую стопку отобранных рисунков. Все же кое-что она смогла выбрать. Лилия, бабочка, кузнечик… Гусь-пижон, кокетливая уточка… Заносчивые голуби такие важные, что хочется показать им язык. Зато воробышки такие милые, что губы невольно растягиваются в улыбке.
        Ее руки сами собой потянулись к бумаге. Ей ужасно захотелось рисовать. Она разложила перед собой чистый лист, взяла карандаш, закрыла глаза и выждала несколько секунд. Ей припомнился ее сон. Влюбленные плывут на воздушном облаке. Остро отточенный грифель заскользил по бумаге… Ее глаза лучились счастьем, губы улыбались.

        Алиса отложила рисунок. Было бы здорово кому-нибудь показать свои работы, прежде чем она представит их на суд издателей. Вот если бы Кевин увидел… Ее сердце защемило от волнения, как будто он уже стоял рядом с ней и глядел через плечо. Да где тот самый Кевин? Небось гуляет где-нибудь под ручку с Глорией. Или все же нет? Может, он пытается найти ее, но Джесс стоит на своем и ни за что не дает ему ни ее адреса, ни телефона. Все же зря она так быстро сбежала с вечеринки Джесс. Ей надо было все же отыскать Кевина, объясниться, в крайнем случае обменяться номерами телефонов.
        Прочь грустные мысли! Прочь сомнения! Алиса решила с этого дня начать новую жизнь и, оставив рисунки на столе, отправилась в парикмахерскую. Ее новая жизнь начнется с новой прически.
        Пока мастер делал свою работу, щелкая ножницами, обдувая феном, поворачивая ее голову вправо-влево, вперед-назад, она продолжала улыбаться в предчувствии перемен.
        - Вот и готово.
        Алиса смотрела на себя в зеркало, и то, что она видела, ее не разочаровало. Она выглядела задорной, веселой девчонкой, и она не была больше неудачницей.
        Уже по дороге к автобусной остановке Алиса подумала, что для ее новой жизни нужна и новая одежда.
        Как только она толкнула дверь магазина, к ней ринулась продавщица.
        - Как дела? - дежурно улыбаясь, приветствовала потенциальную покупательницу продавщица.
        - Замечательно, - ответила Алиса и удрала в самый дальний уголок магазина. Как обычно, здесь оказался уголок распродажи, где осели несколько пар темных брюк необъятного размера и вереница пестрых рубашек. Продвигаясь вдоль ряда режущих глаза цветастых швейных изделий, она все же умудрилась найти белоснежную блузку, идеально сидящую на ее тоненькой фигурке. Она представила себе, как в этой блузке с тонкими кружевами будет смотреться рядом с Кевином… Он будет, допустим, в синих джинсах и клетчатой в тон рубашке с короткими рукавами… Он подойдет к ней, улыбнется и скажет: «Привет! Я рад тебя видеть». Она ответит ему: «А как я рада!» Он возьмет ее под руку, и они пойдут бок о бок вдоль витрин магазинов и кафе, свернут в переулок, заглянут в галерею с выставкой модного художника… Они будут ходить по прохладным залам, он обнимет ее за талию, и все вокруг подумают: какая замечательная пара!
        Картина, возникшая у нее перед глазами, Алисе понравилась. Одно «но»: как фантазии воплотить в реальность?

        Глава 11
        От себя не убежишь

        Алиса вышла из здания, где находился офис издательства. На ее лице блуждала довольная улыбка. У нее приобрели несколько ее рисунков для открыток и с ней заключили контракт на иллюстрацию книги! Женщина, которая с ней беседовала, особенно отметила рисунки с тоскующими влюбленными зверушками. Все свои эмоции, всю силу своих нерастраченных чувств Алиса передала в рисунках. Хоть какая-то польза от ее неразделенной любви к Марку.
        Алиса шла вдоль шоссе, нет не шла - летела! Врр-врр, шир-мыр - мурлыкали мчащиеся мимо машины, подмигивая ей золотыми глазами-подфарниками.

«Хорошо, что меня научили держать в руках карандаши и передавать с помощью линий и красок эмоции, - думала Алиса, замедляя шаг перед поворотом. - Иметь такую радость, как творчество, это лучше, чем быть просто глупой красоткой с длинными ногами-колоннами и выпадающим из лифчика бюстом. И пусть машины, эти шикарные достижения индустрии, проскакивают мимо меня, зато, шагая пешком, я могу наслаждаться музыкой стука каблучков по твердому асфальту…»
        Хотя, если быть откровенной перед самой собой, она вовсе была бы не против, если бы один из этих суперавтомобилей отвез ее куда-нибудь, где благоухают цветы и шумят кронами деревья, чтобы она смогла скинуть туфли и пройтись по ласкающей ступни шелковистой траве.
        Не успела она насладиться воображаемым холодком, щекочущим ее ноги, как дверца припаркованного на стоянке бежевого «рено» распахнулась и прямо перед нею возник… Кевин.
        - Ой, это ты! - Алиса задохнулась от неожиданности.
        - Собственной персоной, - улыбнулся Кевин ей в ответ.
        - Не может быть! Такого не бывает.
        - Отчего же нет? День солнечный. Девушка симпатичная. Почему бы не пригласить милашку на прогулку? Кстати, я не сразу тебя узнал. Ты подстриглась? Тебе эта прическа очень к лицу.
        - Ты тоже классно выглядишь.
        Кевин был в синих джинсах и тенниске. Алиса была в юбке до колен и блузке. И она была уверена, что вместе они смотрятся - лучше некуда!
        - Ну что, ты не против прогулки по парку?
        Она усиленно закивала, всем своим видом выказывая согласие.
        И вот перед ней распахнулась во всю ширь дверца, и она, довольно кивнув, опустилась на мягкое сиденье рядом с симпатичным парнем с внимательными глазами за стеклами очков.
        Автомобиль, вырулив со стоянки, влился в поток машин. На Алису снизошло умиротворение. Она не могла поверить - ее мечты начали воплощаться в жизнь.
        Она нажала кнопку на дверце автомобиля, и стекло медленно поползло вниз. Под натиском воздуха ее волосы метались по лицу, норовя, пока она поглядывала налево-направо, попасть ей по глазам. Она блаженно опустила веки и наслаждалась покоем пассажира, вверившего себя во власть водителя. Солнце перевалило через зенит, день был теплым, ее волнение и неуверенность улетучились сами собой. Ей хотелось, чтобы эта поездка длилась вечно, она желала остановить время, чтобы вдоволь насладиться счастьем безмятежности.
        Но вот автомобиль сбавил скорость и через некоторое время остановился.
        Они вышли из машины, и ступили на гравийную дорожку, что вилась между островками подстриженной травы, курчавых кустарников и роскошных деревьев.
        В парке было довольно много прогуливающихся компаний молодежи, мамочек с детьми и парочек.
        Стремясь к уединению, они поспешили по аллее вглубь, еще дальше по дорожке - вверх, туда, где гулял ветер. Они остановились в самой высокой точке, любуясь волнующимся морем густых крон.
        - Нравится? - спросил Кевин, глядя Алисе в глаза.
        - Бесподобно.
        Алиса смотрела с возвышенности в изменчивую зеленую глубину, отороченную пеной крон деревьев, и у нее возникало чувство восхищения, восторга, словно не ее взгляд, она сама парит над волнующимся переливчатым морем листвы. Дул ветерок, нежный, ласкающий, солнце было неярким, и Алиса, прикрыв глаза, подставила свое лицо, ощущая приятную негу.
        Кевин смотрел на ее профиль, обрисованный золотым солнечным лучом, и не мог отвести от нее взгляда - прекрасные мгновения, которые хочется растянуть навечно. В мерцающем свете солнца, пробивающемся сквозь переплетения ветвей, ее тело казалось выточенным из красного дерева на фоне белизны блузки. Ее кожа была гладкой, и, когда Алиса наклонилась и сорвала стебелек травинки, Кевин заметил волнующую ложбинку между холмиками ее груди и усмотрел в них что-то девически уязвимое.
        Алиса перехватила его взгляд.
        - Что-то не так?
        - Да нет, ничего… Сегодня ты особенно красивая.
        - Нашел красотку. - Она выпрямилась. - Здесь хорошо, - сказала она обводя взглядом округу. Ей подумалось, что наверняка Кевин не одну ее приводил сюда. Может, он всех своих подружек сюда водит? Обстановка вполне подходящая для романтического свидания и поцелуев. - У тебя с этим местом что-то связано? - спросила Алиса немного напряженным голосом.
        Он ответил не сразу. Его лицо озарила по-юношески восторженная улыбка, за стеклами очков - взгляд куда-то в глубь себя, будто ему на память приходят приятные картины недавнего прошлого, всплывают ощущения, доставляющие удовольствие.
        - Это место твое и твоей подружки, - предположила Алиса. - Здесь вы с ней впервые целовались?
        Кевин улыбнулся и покачал головой.
        - Совсем нет, это место «мальчиковое». Здесь мы с друзьями пускали воздушных змеев и аэропланы, а вон там, - он махнул куда-то в сторону, - построили шалаш. Пойдем, я тебе покажу одно интересное местечко. Деревьям там не менее полусотни лет, а может быть, и все сто. По крайней мере, сколько себя помню, они всегда были большими.
        Они дошли до поляны, где группой стояли громадные буки.
        - Если мне не изменяет память, здесь была скамейка. Мы тут частенько перекусывали.
        Они сделали несколько шагов вглубь и действительно нашли скамейку с деревянным сиденьем и гнутыми чугунными ножками.
        - Хорошо, что здесь все осталось неизменным, - довольно констатировал Кевин.
        Они уселись на некотором расстоянии друг от друга и молча уставились в даль.
        Алиса повернулась к Кевину. Он выглядел таким симпатичным. Ветер растрепал его густые русые волосы, стекла очков чуть запылились, от энергичной ходьбы в уголках глаз у него поблескивала влага, а кончик носа немного покраснел. Алиса представила его мальчишкой, запускающим в небо воздушного змея.
        - Мне бы хотелось узнать, каким был ты в детстве. Шустрый и, наверное, жутко умный.
        - Я был тем еще сорванцом, - рассмеялся Кевин. - А насчет «умный» не уверен. Просто если мне что-то интересно - все силы приложу, чтобы побольше узнать, дойти до самой сути. И, если в чем-то уверен, иду до конца, пока не достигну своей цели.
        - У-у-у, - протянула Алиса удивленно, - тебе стоит позавидовать. Я редко бываю уверена в чем-то.
        - Мне кажется, ты очень талантливая девушка.
        - Что ты такое говоришь? - Она повернулась к нему всем корпусом. - Ты же совсем меня не знаешь.
        - Я видел твои рисунки. Помнишь, барбекю у Джессики и Пита, на котором мы впервые встретились? Ты мне сразу понравилась. Мне редко бывает хорошо, легко с первой минуты, а с тобой - мы разговаривали, как будто всю жизнь были знакомы. Я начинал фразу - ты продолжала. Ты задавала вопрос - я как раз об этом думал и рад был поделиться с тобой своими размышлениями. Когда вы с Джесс пошли в дом, некоторое время я еще пытался развлечься разговорами с другими гостями, но мне было скучно, и я решил найти тебя. В поисках я открывал одну дверь за другой и случайно оказался в детской. Хочешь верь, хочешь нет, меня растрогали до слез развешанные по стенам рисунки в простеньких деревянных рамках. Я стоял как дурак и улыбался, глядя на всех этих собак и кошек, птичек и лягушек.
        Алиса опустила глаза. Она не верила своим ушам: Кевину понравилось то, чем она занимается.
        - Надеюсь, ты это говоришь несерьезно, - выдохнула она.
        - Рисунки просто замечательные, в каждой зверушке есть что-то от тебя самой, от Джесс, от ее парнишек. Я поймал себя на мысли, что мне хочется увидеть себя в каком-нибудь персонаже. Мне даже показалось, у галчонка на ветке клена есть что-то от меня.
        - Может, он так же, как ты, ничего не боится?
        - А ты? Почему ты так не уверена в себе, Алиса? Неужели ты сама не видишь, что обладаешь настоящим талантом.
        - Зайчата, кролики, лисы… Что в том замечательного? Любая девчонка, научившаяся держать карандаш в руках, сможет изобразить зверушку.
        - Может, и сможет, только я совсем не уверен в этом. Твои рисунки - живые, в них есть искренние эмоции. Если твой медведь хохочет - я чувствую, что и меня тянет расхохотаться вслед, если кролик плачет, ох… у самого наворачиваются слезы на глаза, и хочется взять этот пушистый комочек в руки, прижать к сердцу, погладить его тонкие, просвечивающие на свету розовые ушки. А какой у тебя вышел лукавый щенок! Знаешь, к моему деду как-то приблудилась одна дворняжка. Более хитрой бестии я в жизни не видел. Если надо разжалобить - смотрит в глаза с таким выражением, что хочешь не хочешь, а последний кусок от себя оторвешь и ей отдашь. А она понюхает-понюхает и неторопливо, будто делая тебе одолжение, начинает есть. А может и вообще не притронуться. Вот когда я смотрел на рисунок щенка в рамке на стене детской, я вспомнил дедова Бублика. Удивляюсь, как ты точно умеешь скупыми карандашными линиями передать самую суть характера. Нет, ты сама не понимаешь, каким уникальным даром обладаешь. Только тонко чувствующие натуры могут так сопереживать, и только очень талантливый художник - передать эмоции через образы
на бумаге.
        - Ох… не знаю, что и сказать, я в растерянности… Мне никто и никогда такие слова не говорил. Любой нуждается в поддержке. Тем более я совсем не уверена… - Алиса густо покраснела.
        - Ну ты снова за свое! Не уверена, не уверена… Зато я уверен в тебе на все сто. Ты талантлива - это факт. И этому есть подтверждение. Ты была сегодня в издательстве и с тобой заключили контракт. Так или нет? Отвечай.
        Она подняла на него полный удивления взгляд. Улыбка играла на губах Кевина.
        - Получается, все это ты?! Почему? Как так? Неужели… - Алиса недоуменно смотрела на него. Вот и решение задачки с кучей неизвестных. Значит, Кевин протежировал ей. У него что, везде есть свои люди? - Как такое могло получиться? У тебя есть какое-то влияние на издателей? - решилась она спросить.
        - Ни-ка-кого! - отчеканил он. - Просто я попросил у Джесс разрешение сделать снимки твоих рисунков и показал их одному моему знакомому. Он действительно директор издательства, но если бы не посчитал, что ему выгодно иметь дело с тобой, никакие мои рекомендации не помогли бы.
        Он обнял ее за плечи притянул к себе. Алису обуревали смешанные чувства - разочарование и благодарность. С одной стороны, ей хотелось бы, чтобы ее успех был обеспечен только ее талантом, с другой… Она боялась, что Кевин видит в ней только подающего надежды художника, интересную собеседницу, а ей бы хотелось, чтобы он видел в ней женщину: соблазнительную, влекущую, пленительную…
        Переполненная противоречивыми чувствами, Алиса вскочила на ноги, скинув его руку со своего плеча. Ей хотелось убежать и в то же время остаться рядом с Кевином. Может, разбавить их серьезный разговор игрой?
        Она нагнулась, сорвала белоголовый одуванчик и шумно дунула прямо в лицо Кевину. Он засмеялся и замахал руками.
        - Ах ты, дерзкая девчонка!
        Он попытался ухватить ее, она бросилась бежать.
        Позже Алиса припомнила, что побежала влево. И какие же силы повели именно в ту сторону? Если бы она проанализировала свои скрытые помыслы, то, возможно, нашла бы ответ. Но, скорее всего, она пришла бы к выводу, что бросилась бежать наугад, чтобы не думать, не размышлять, не чувствовать укол разочарования. Она бежала что есть сил по упругой траве, а Кевин, размахивая руками, как крыльями, уже нагонял ее, и вдруг Алиса чуть не сбила с ног прогуливающуюся по дорожке парочку.
        - Ой, простите! - запыхавшись, выпалила она и тут же узнала в высоком мускулистом мужчине Марка.
        И что за напасть?! То ни слуху ни духу не было от него почти десять лет, а то встречает его уже второй раз за неделю!
        - Надо же… Какими судьбами? - выдохнула она.
        Марк был одет как всегда безупречно и держал под руку молодую блондинку в рваных супермодных джинсах и облегающей ее шикарный бюст кофточке, не прикрывающей голый плоский живот, украшенный татуировкой в виде бабочки.
        - Вот это да! - воскликнула блондинка. - Кевин Ламберт собственной персоной. Невероятно! - Она раскинула руки в стороны.
        - Николь! Надо же! Кого я вижу! - бурно откликнулся Кевин и бросился в ее объятия. - Как ты? Как поживаешь? Очень рад тебя видеть.
        - Все о'кей. Да… я тоже рада встрече с тобой. У меня все в порядке, все отлично. А ты как? - Она широко улыбалась, искренне радуясь встрече.
        - У меня тоже все отлично. Здорово! Ты потрясающе выглядишь! Какими ветрами тебя к нам занесло и что ты тут делаешь?
        Николь указала на стоящего истуканом Марка.
        - Я здесь по делам. Надо помочь с одним проектом. Кстати, знакомься - это Марк, замечательный фотограф.
        - А это Алиса - наиталантливейшая девушка, художник.
        - Очень приятно, - пробормотала Алиса, и тень легла на ее лицо. - Николь Портер? - Она узнала киноактрису, которая снималась в популярнейшем сериале.
        - Ох, только не просите у меня автограф, - капризно выдохнула Николь и грациозно тряхнула головой, так что в ее золотых кудряшках заиграли всполохи света.
        Красивая, уверенная в себе. А какая у нее ослепительная улыбка! И обаяния у нее вагон и маленькая тележка. А что за сверкающие звезды у нее в ушах? Неужто настоящие бриллианты? Косметика совсем не заметна, будто вообще нет, но до чего эта Николь красива! Надо сказать, что даже Марк рядом с такой невероятно красивой девушкой смотрелся довольно блекло. А вот Кевин - просто замечательно. Умные, уверенные в себе мужчины, наверное, всем женщинам к лицу.
        Алиса посмотрела на Кевина. Как он взволнован! Поворот головы, взгляд, - все нацелено на красотку. Будто Алиса вдруг растворилась. Или все же нет, она ошибается? Вот Кевин тронул ее за руку, улыбнулся и… Она готова была разреветься от одного его нежного, ласкового взгляда.
        - Ну что ж, Николь, рад был тебя видеть. Ты в замечательной форме. Так держать, - сказал Кевин, беря Алису под руку.
        - Кевин, неужто ты хочешь от меня удрать? - изумилась красотка, и ее ярко-голубые круглые глаза округлились еще больше.
        - Знаешь, Николь, мы тут с Алисой гуляем…
        - И мы с Марком тоже наслаждаемся природой, - тут же подхватила Николь, очаровательно улыбаясь. - Почему бы нам не продолжить прогулку совместно? А лучше давайте где-нибудь присядем. Я немного утомилась.
        - Неподалеку я видел небольшое кафе - замечательное местечко. Давайте зайдем выпьем чего-нибудь, - подал голос Марк и, подхватив Николь под руку, потянул за собой.
        Николь оглянулась на Кевина. В ее взгляде читался призыв.
        Тень легла на лицо Кевина. Алиса заметила в его глазах боль. Похоже, он испытывает к Николь настоящие чувства. Может, Глория, как сама Алиса и прочие случайные девушки, мечтающие о его внимании, - всего лишь попытка вытеснить из его сердца Николь?
        - Давай составим им компанию, - выдавила из себя Алиса. - Меня тоже почему-то обуяла жажда. Мне просто необходимо что-нибудь выпить.
        Они присоединились к Марку и Николь. Пройдя несколько метров, они заметили полотняный полосатый навес.
        - Н-да, замечательное местечко, - скептически заметил Кевин, отодвигая от пластикового стола такой же пластиковый стул.
        - «Маргариту», пожалуйста, - сказал Марк подбежавшему к ним официанту. - Две
«Маргариты», - глядя Николь в глаза, добавил он.
        - Девочки, вы будете фанту или колу? - спросил Кевин.
        - Колу, - еле слышно произнесла Николь и, сцепив ладони, хрустнула пальцами.
        Кевин с беспокойством смотрел ей в глаза, приоткрыв рот, словно хотел о чем-то спросить.
        - А давайте лучше закажем шампанского! - воскликнул Марк. - Как говорится, за приятное знакомство.
        Николь и Кевин переглянулись. Алисе померещилось, что Кевин злится на Марка. Или ревнует?
        - Нам с Николь по бутылочке колы, - сказал Кевин.
        - Мне диетической колы, - уточнила Николь.
        - А тебе диетической или простой? - наконец вспомнил о своей спутнице Кевин.
        - Мне скотч, - с вызовом сказала Алиса.
        - Мы не подаем крепкие напитки, - напомнил официант. - Может, все же коктейль?
        - А, мне все равно, - отмахнулась Алиса. Ее обидело, что Кевин так озаботился тем, что будет пить Николь, что не сразу вспомнил о ней.
        - Две «Маргариты» и две «колы», - обреченно сказал Марк.
        Когда официант принес заказ, Кевин, взяв в свои руки бутылочки с колой, поднялся с места.
        - Алиса, извини, нам с Николь надо посекретничать. Мы давненько не встречались. Надеюсь, тебя развлечет Марк. Вы ведь тоже, как я понял, давние друзья?
        - Мы с Алисой знакомы еще со студенчества. - Марк накрыл своей ладонью ее ладонь. - Нам тоже есть о чем вспомнить.
        Алиса кивнула. А что она могла еще сделать? Отрицать очевидное? Сбросить его руку? И что означает его жест? Он положил свою руку по рассеянности или же это проявление чего-то большего? Демонстрация, что, мол, мне все равно, с кем проводить время. Только почему тогда на его лице такое злое, недовольное выражение?
        Кевин с Николь расположились за соседним столиком.
        Последующие полчаса, проведенные в этом «замечательном местечке», Алиса определила для себя как подвиг. Они с Марком все время поглядывали за соседний столик, где, наклонившись друг к другу голова к голове, шептались Кевин и Николь. Им явно было интересно друг с другом, чего нельзя было сказать об Алисе и Марке, который, делая вид, что поглощен дегустацией коктейля, пытался услышать, о чем разговаривает другая парочка. Похоже, ему это никак не удавалось: музыка из динамика заглушала разговор.
        Наконец Алиса не выдержала напряжения и, передвинув стул, села спиной к воркующей парочке, таким образом заставив Марка обратить на нее внимание.
        - Марк, мы совершили ошибку, - начала она.
        - Я знаю, - ответил он и взглянул на нее исподлобья. - Зря я Николь не уговорил на яхте прокатиться. Солнце, вода и…
        - Никого лишнего.
        Марк утвердительно хмыкнул.
        - Ты обзавелся своей яхтой?
        - У меня есть хороший знакомый, у него есть яхта. Не роскошная, но ничего… для небольшой компании хорошо.
        - Я помню, - кивнула она и взяла в губы трубочку для коктейля. Ей подумалось, что Николь оказалась вполне предусмотрительной, если отказалась подставлять свою нежную кожу под жгучие солнечные лучи. Как-никак она все же телезвезда и не может рисковать своей безупречной внешностью.
        - Я помню, как ты меня пригласил покататься на яхте. Я тогда жутко обгорела на солнце и с меня кожа слезала, как с гадюки. Ты был безумно красив, а я в тебя влюблена, как дурочка, - проворчала она, помешивая трубочкой коктейль в бокале.
        - Влюблена? - Марк вскинул брови, делая вид, что удивлен. - Выдумываешь ты все… Просто мы были молоды. - Он кинул взгляд на соседний столик - там мало что изменилось. Кевин и Николь сидели совсем рядом и о чем-то взволнованно говорили. - А знаешь, мне тогда тоже показалось, что я в тебя влюбился, - сказал Марк решительно. - Ты была чудо как трогательна с облупленным носом. И ты с таким упорством претерпевала «металл». Я тогда был увлечен тяжелым роком, а у тебя аж скулы сводило от всей этой музыки. Мне тогда показалось, что у нас может что-то получиться.
        Ее ладони покрылись потом, сердце застучало, будто она пробежала стометровку с наилучшим результатом. Она с трудом улыбнулась, но в то же время ей захотелось расплакаться.
        - Алиса… э-э-э… - Марк неловко скривился и почесал у себя за ухом. Он был явно растерян и судорожно пытался подобрать слова, чтобы выразить свою мысль.
        Алиса молчала, ожидая, как он справится со столь сложной задачей. Ей совсем не хотелось задавать наводящие вопросы.
        - Я кое-что вспомнил, - наконец-то нашелся он. - Это правда, что я был у тебя первым?
        Алиса судорожно сглотнула и отвела взгляд. Давняя боль снова заполнила ее до краев.
        - За давностью лет можешь забыть об этом.
        - Да я и забыл. Не знаю, почему вдруг вспомнилось.
        У Алисы возникло ощущение, что она оказалась одна и никому не нужна. Марк - ее прошлое, а вот Кевин? Она так хотела, чтобы Кевин был ее будущим. Но какое может быть у нее с ним будущее, если в настоящем он постоянно ускользает от нее то с Глорией, то с Николь? И вообще, что это она размечталась? Что она знает о том, чем занимается Кевин, кроме того, что он имеет связи в издательском бизнесе? Марк - известный фотограф, Николь - телезвезда, они из другого мира, с яхтами, дорогими машинами, особыми отношениями. Для них она - пустое место, и, если ей хочется чувствовать себя в своей тарелке, надо найти совершенно иную компанию таких же неудачниц, как она сама.
        Алиса сделала движение встать, но тут Кевин обернулся на нее. Его виноватая улыбка и молящий взгляд остановили ее. Ей даже показалось, что он шепнул: «Потерпи немного. Не могу уйти». Или ей хотелось это услышать?
        Алисе пришлось остаться на месте.
        Музыка смолкла, и до нее стали долетать обрывки фраз из разговора Кевина и Николь. Алиса поняла, что они беседуют о браке Николь, о ее карьере и… Что такое? Николь рассказывает Кевину о своем одиночестве? Такая красавица, звезда - и почему она-то одинока!
        Алиса напрягла весь свой слух.
        - Бенджи - такой душка. Мы познакомились на одной вечеринке. Ты с ним знаком? Бенджамин Панок. Неужто не слышал? Он вел какое-то спортивное шоу. Бенджи ужасно смелый. Он спас на пожаре ребенка. История выглядит банальной, но когда представишь, что все на самом деле было с человеком, который сидит рядом, улыбается и спокойно так говорит: «Я вынул сверток из кроватки, взял под мышку и вылез в окно». Представляешь? И ни слова, что ему пришлось перепрыгивать через ограждение балкона, разбивать стекло, пробираться через бушующее пламя к кроватке. Ни слова о смертельной опасности, об ожогах. Знаешь, у него на спине остался жуткий шрам? Это так ужасно! У Бенджи безукоризненное тело спортсмена. Он играет в водное поло. Так вот… Плавящийся от жара карниз рухнул прямо на него, а у него на руках был ребенок, и он не мог скинуть всю эту кипящую дрянь…
        И тут Алисе показалось, что Николь всхлипнула. Она скосила глаза - Николь выглядела растерянной. Глаза остановились в одной точке, пальцы безостановочно рвут бумажную салфетку в клочья. Алисе стало жаль ее, как, вероятно, жалел ее Кевин. Ей стало неловко, будто она заглянула в замочную скважину и увидела то, что не предназначалась ее взгляду.
        Она поспешно отвернулась и, снова взяв трубочку в рот, стала тянуть коктейль. Она уже не прислушивалась, но голос Николь звучал все громче и громче, и хочешь не хочешь, Алиса все слышала.
        - Знаешь, Бенджамин меня бросил, - продолжала Николь. - Сбежал, как последняя сволочь, пока я была на съемках. - Голос ее перешел на фальцет. - Подонок, даже не объяснился! Оставил только сообщение на автоответчике, что, мол, прости, наш брак был ошибкой.
        Из динамика вновь раздалась мелодия, заглушившая исповедь Николь. До Алисы долетали лишь отдельные слова: «рыдала», «разбила машину», «непомерный счет»…
        Алиса отставила свой опустевший стакан и оглянулась. На лице Николь - отчаяние. Кевин слушал ее со всем вниманием, словно ему хотелось удержать ее от прыжка в бездну.
        - Давно ты знакома с Кевином Ламбертом? Ты тоже хочешь попасть на экран? - напомнил ей о себе Марк.
        - Что? О чем ты таком говоришь?
        Невидящими глазами она посмотрела на него.
        - Я спрашиваю, в какой проект ты нацелилась? «Найди свою пару» или «Кто хочет стать миллионером»? Нет, не угадал. Наверное, что-то из свеженьких проектов. Какие-нибудь путешествия по экзотическим странам. Совершенно новый формат. Будешь лазать по горам и рассказывать тинейджерам, как растут эдельвейсы и где гнездятся ласточки?
        Алиса неловко пожала плечами, давая понять, что не понимает, о чем он.
        - Только не говори, что ты не строишь планы насчет Кевина Ламберта.
        Алиса продолжала молчать.
        - Ну что ты на меня смотришь, как на пустое место?! - с раздражением воскликнул Марк. - Неужели тебе трудно хотя бы из вежливости сделать вид, что я тебе еще в какой-то мере интересен?
        Алиса выдавила улыбку и похлопала Марка по руке.
        - Глупости ты говоришь, конечно, интересен. Что ты там говорил про эдельвейсы и ласточек?
        Она уставилась в его переносицу, делая заинтересованный вид. Как ей хотелось сказать ему, что он прав и ей действительно совершенно нет до него дела. Будто пытаясь вспомнить, каково оно - быть безнадежно влюбленной, она обернулась к Кевину. Тот был увлечен разговором с Николь.
        Алиса почувствовала жгучую боль. Она ревновала! Похоже, она обречена ходить по кругу. Стоило ей освободиться от своей глупой любви к Марку, как тут же она вляпалась в подобную ситуацию. Неужто теперь ей придется вздыхать по Кевину? Да кто он такой, чтобы она тратила свои золотые годы на бесперспективные отношения?! Действительно, кто он такой? Надо воспользоваться случаем и выведать у Марка, что ему известно о нем.
        - Ты не знаешь, что связывает Николь и Кевина? - решилась она на вопрос. - Мне говорили, что у него уже есть невеста.
        - Да я найду не меньше сотни девиц, мечтающих выскочить замуж за сына Ламберта. Тебе известно имя Маккейна Ламберта? Неужто не знаешь? Маккейн Ламберт - известный телепродюсер, владелец двух телевизионных каналов, влиятельнейший человек в городе. Его сын - лакомый кусочек для всякого рода красоток, мечтающих сделать карьеру в шоу-бизнесе. Младший Ламберт имеет громадное влияние на старшего, хотя и сам не последний человек на телевидении.
        - Ты это о ком говоришь? О Кевине?
        - Хочешь сказать, что ты не знала, что Кевин Ламберт - сын того самого Ламберта? Один из самых видных ныне женихов Нью-Йорка.
        - А-а-а, - разочарованно протянула Алиса. - Значит, вот в чем цена вопроса…

        Лакомый кусочек… Видный жених… Алиса сникла. Частная школа, престижный университет, безупречное воспитание и элитное образование - вот что определяет все поведение Кевина. Она никогда не встречала таких мужчин - и эта непохожесть сразила ее наповал. Неизведанное всегда манит. Но теперь она знает, кто он такой, и вынуждена признать - рядом с таким мужчиной ей нет места. Пусть сотни элитных красоток борются за его внимание, ее не будет в этой толпе.
        Скомкав салфетку, Алиса поднялась. Марк даже не попытался ее удержать. Не чувствуя под собой ног, она прошла между столиками, и, как только вышла из-под тени тента, слезы покатились у нее из глаз. Медленно переступая одеревеневшими ногами, она побрела куда глаза глядят.
        - Алиса, ты куда? Постой! Да постой же ты! - донеслось до нее.
        Она услышала шаги, торопливые, настигавшие ее, и, вдруг найдя в себе силы, пустилась бежать. «Ну я и недотепа! - думала Алиса, набирая скорость. - Могло же прийти мне в голову, что такой человек, как Кевин Ламберт, может влюбиться в меня! Сотни женщин стремятся заполучить такого замечательного и перспективного мужчину, так почему мне, низкорослой худышке, вдруг повезет? Нет, пусть уж лучше остается с красоткой Николь, мне же надо бежать отсюда подальше и побыстрее».
        Алиса, лихо преодолевала извилины и повороты тропинок, ноги ее двигались быстрее, чем у спринтера. Она бежала так, будто хотела убежать от самой себя, но разве такое возможно? Зацепившись за корягу, она вдруг споткнулась и растянулась во весь рост.
        - О боже! Какая я невезучая!

        Кевин застал ее в самом непрезентабельном виде. Алиса сидела на дорожке покачиваясь из стороны в сторону и рыдала. Разодранные в кровь колени, локти. Вывалянная в пыли юбка, растекшаяся под глазами тушь…
        - Алиса, ну что же ты так? Ушиблась? Ну какая ты глупенькая.
        Он подхватил ее под руку и поставил на ноги.
        - Оставь меня. Пусти. Не надо. Не смотри на меня. - Она повернулась к нему спиной. - Пожалуйста… Иди к своей Николь, мне надо домой.
        - Тебе срочно нужно обработать раны. У меня есть аптечка. Пойдем быстрее к машине. Не хватало еще заражения.
        - Пусти. Пусть будет хоть сепсис - мне все равно. Возвращайся к своей драгоценной прекрасной Николь. Или к другой своей подружке, Глории. Или… У тебя их наверняка сотня наберется, всех этих подружек и невест.
        - Алиса! - остановил ее Кевин. - Николь действительно моя подруга. Я ее с пяти лет знаю. Мы с ней еще на одном пони катались.
        - Вот-вот. Запрягай своего пони и катай своих многочисленных подружек по кругу. Николь, Глория… Кто следующая? Только на меня не рассчитывай.
        - Глупышка.
        Кевин притянул ее к себе, и на нее повеяло чем-то очень приятным. Влекущий и в то же время какой-то странный запах. К ноткам парфюма примешивался запах пота. Да, заставила она его побегать! Улыбка невольно скользнула по губам Алисы.
        Кевин тут же откликнулся на ее улыбку.
        - Ну вот и хорошо, моя милая. Не все же плакать.
        - Твоя милая? Ну уж нет! - Алиса вырвалась из его рук. - Оставь меня! Зачем я тебе такая? Ты можешь выбрать себе любую, лучшую из лучших. Или ты заинтересован в количестве? Идешь на рекорд? Чем больше, тем лучше. Пригласишь на танец, поцелуешь, переспишь, а когда надоест, передашь с рук на руки какому-нибудь из своих дружков. Такой тактики ты придерживаешься?
        - Что ты такое говоришь?! Алиса, тебя кто-то обидел?
        Мгновение они стояли уставившись друг на друга. Затем Кевин покачал головой и снова улыбнулся. О, эта его улыбка! Ласковая, нежная, снисходительная. Алиса готова была сквозь землю провалиться от стыда.
        - Тебе лучше с Николь, чем со мной, - обреченно констатировала она.
        - Николь тут совершенно ни при чем. Прости, Алиса, но все вышло так внезапно, я не успел тебе объяснить. Николь в сложной ситуации. Пойми меня правильно, я был просто обязан присмотреть за ней.
        - Ага, ее бросил муж, и ты должен ее утешить. Так?
        - Ты довольно проницательна. Николь действительно только что развелась со вторым своим мужем.
        - Может, тебе стоит подумать, чтобы стать третьим? - Ее глаза гневно сверкали, слова сами слетали с языка. - Вы с Николь - люди одного круга. Она красивая, очень красивая, и звезда экрана. А я кто такая? Рисую себе каких-то ежат и лягушат, и это мне нравится. Зачем тебе тридцатилетка, застрявшая в детстве? Уж лучше иметь дело со звездой телеэкрана, ведь так? Признайся самому себе, что я права.
        - Алиса, Николь алкоголичка.
        Алиса опешила. Она то открывала, то закрывала рот, не зная что сказать.
        - Увы, это правда. Николь совсем недавно выписалась из клиники. - Кевин развел руками. - Никаких коктейлей, содержащих хоть каплю спиртного. Всего лишь одна
«Маргарита» - и у Николь есть верный шанс снова сорваться. И так у нее достаточно шаткое положение на канале. Тем более я не хотел, чтобы ее новый парень увидел ее в ненадлежащем виде. Когда Николь пьяная - она отвратительна, уж поверь мне.
        - Николь алкоголичка? Не может быть. Такая красавица.
        - Твой знакомый тоже в хорошей форме. Ты его хорошо знаешь?
        - Не очень. Можно сказать, совсем не знаю, - невольно сорвалось с ее губ, но Алиса тут же поняла, что сказала совершеннейшую правду. Она действительно представления не имеет, каков ее бывший возлюбленный на самом деле, без приукрашивания ее фантазиями. - С Марком мы в студенчестве встречались… И еще совсем недавно случайно столкнулись… совершенно случайно.
        - Как ты считаешь, у Николь с ним может что-то серьезное получиться? Думаешь, этот Марк достаточно сильный человек, чтобы удержать Николь на плаву? Он способен внушить сильные чувства?
        Алиса отрицательно покачала головой.
        - Не уверена. Совсем не уверена.
        - Очень жаль. Если Николь еще хоть раз сорвется, ее уберут из сериала. И тогда я ничем не смогу ей помочь.

        Глава 12
        Летающие тарелки

        Кевин оставил машину в подземном гараже и повел Алису к лифту. Еще во время их поездки на автомобиле Алиса решила, что сбежит, как только подвернется случай. Пусть Кевин посчитает ее неблагодарной, только совершенно невозможно оказаться с ним с глазу на глаз. Он - тщательно и чисто одетый, с безупречными манерами и обаятельной улыбкой, и она - в испачканной юбке с заплатами пластырей на ободранных коленях и локтях.
        В дороге у нее было достаточно времени для раздумий. Если вообще можно о чем-нибудь думать, когда из динамика доносится умиротворяющая музыка в стиле блюз. Надо бы все же сосредоточиться и, не показавшись неблагодарной, придумать, как быстренько улизнуть. Может, вон за тем поворотом попросить высадить, сказав, что рядом ее дом? А если Кевин вдруг решит, что должен доставить ее прямо к порогу? Может, тогда назвать настоящий адрес и чтобы он довез ее до дома?
        - Кевин, куда ты направляешься? Может, отвезешь меня домой? - спросила она нерешительно.
        Кевин улыбнулся.
        - Обязательно доставлю тебя куда скажешь, только сначала накормлю. Опасаюсь, что у тебя в холодильнике нет ничего, кроме баночки йогурта и овощей в морозилке.
        - Йогурт я вчера съела.
        - Вот видишь, я прав. Я знаю один отличный ресторан, я частенько там ужинаю.
        Алиса представила, как нарядно одетые мужчины и женщины оглядывают ее с головы до ног, отмечая ссадину на щеке, пластыри…
        - Все, что угодно, только не в ресторан! - завопила она.
        - Нет проблем, мы поедим у меня, - спокойно заметил Кевин. - Заказ доставят прямо ко мне домой. Кстати, ты не против французской кухни? Марсель - мой хороший приятель и прекрасный повар. Я его предупредил, чтобы приготовил что-нибудь специально для романтического ужина.
        - Для романтического ужина? - Она недоуменно посмотрела на него. - Так ты спланировал все заранее?
        - Как только узнал, что в издательстве твои рисунки понравились и с тобой заключили договор, подумал - неплохо бы отметить такое событие. Вот я и позвонил Марселю, чтобы заказать праздничный обед. Марсель предупредил меня, что работает с пяти вечера. Что ж, не обед, так ужин, решил я. Сначала прогулка по парку, потом ресторан. Не думал, что мы встретим Николь и что придется ее спасать от коктейля с текилой. И, конечно, я совсем не хотел тебя обидеть своим невниманием. Тем более мне хочется загладить свою вину хорошим ужином.

        Скоростной лифт остановился на последнем этаже, дверцы распахнулись, и они очутились в прихожей с высоким потолком. Кожаный диван, пуф, деревянные панели, скрывающие гардероб. Гостиная была еще шикарнее. Светлая мебель, стеллажи с книгами и керамикой, живые цветы, по стенам - гравюры.
        В такой изящной, стильной, как в модном каталоге, обстановке Алиса снова почувствовала себя неуютно. Зря она согласилась прийти к нему домой. Алису внезапно охватила паника: как она сможет проглотить хотя бы кусочек, если она так волнуется? Кевин столько усилий приложил, заказал шикарный ужин, а она будет сидеть, как страдающая анорексией дурочка, и только ковырять вилкой в тарелке.
        Она подошла к стеллажам, провела рукой по корешкам книг, машинально читая названия. Здесь были альбомы классиков и современных художников, книги по теории искусства и трактаты философов. Очень много было изданий, посвященных рекламе, фотографии, телевидению.
        Пока она разглядывала корешки и листала книги, не столько разглядывая иллюстрации, сколько пытаясь придумать повод скрыться, Кевин успел сделать несколько звонков, и вскоре в проеме двери показался сервировочный столик на колесиках.
        - Все готово, пожалуйте к столу.
        Алиса боялась поднять глаза. С каждой минутой, проведенной в этой шикарной обстановке наедине со столь привлекательным мужчиной, она чувствовала себя все более скованной. Сейчас она с радостью перенеслась бы куда-нибудь в другое место, где смогла бы избежать этого внимательного взгляда.
        - Мне бы руки помыть, - нашлась она.
        Кевин махнул рукой в сторону.
        - По коридору налево. Найдешь или тебя проводить?
        - Я сама.
        Алиса выскользнула из гостиной и заметалась в поисках выхода. Где-то здесь должен быть лифт… Кажется, вот эта дверь? Вот и кнопка… Створка заскользила вправо. Перед взором Алисы очутилась вереница костюмов на вешалке, на многочисленных полках - джемперы, рубашки, галстуки, аккуратные стопки нижнего белья. Идеальный порядок, как на выставке. Интересно, как часто Кевин сюда заглядывает? Неужели все эти костюмы хоть раз надевались? А вот и смокинг. Н-да, судя по столь обширному гардеробу, Кевин ведет насыщенную деловую и светскую жизнь.
        Она снова нажала на кнопку, и створка гардероба начала плавно двигаться влево.
        Алиса пошла дальше и вскоре оказалась в сверкающей кафелем кухне с шикарной плитой и множеством блестящих никелированных кастрюль. На многочисленных полках как по линейке выстроились чашки, стопки тарелок, супница… Не похоже, чтобы это помещение нещадно эксплуатировалось. Вероятно, Кевин предпочитает обедать вне дома, сделала она вывод.
        Алиса вернулась на то место, откуда начала свои блуждания. Повернув в другую сторону, она дошла до туалетной комнаты. Джакузи, душевая кабинка, унитаз, раковина и несколько полочек с флаконами и флакончиками. Влажное махровое полотенце брошено на бельевую корзину, банный халат свешивается с края ванны. Некоторая небрежность делала помещение особо уютным.
        Алиса подошла к зеркалу. О боже, она похожа на огородное пугало! Волосы торчат во все стороны, под глазами разводы от туши. Она протянула руки к изогнутой дуге крана, теплая струя воды окропила ее ладони. Алиса тщательно вымыла лицо, затем влажными руками пригладила торчащие во все стороны волосы, поправила юбку. После всех этих манипуляций она еще раз осторожно посмотрела в зеркало. Под безжалостным светом ярких ламп ее отражение заслуживало только удовлетворительную оценку, да и то с натяжкой. Пластыри на коленях и локтях делали ее похожей на напроказившую девчонку. Кто скажет, что ей скоро тридцатник? Она больше смахивала на тинейджера после падения с велосипеда. Нет, нужно сматываться как можно быстрее, решила она, в то же время осознавая, что больше всего на свете ей хочется остаться с Кевином. Чем лучше она узнавала его, тем все более он ей симпатичен.
        К тому же голод давал о себе знать. Чашка кофе и «Маргарита» - вот весь ее сегодняшний рацион. Интересно, что ждет ее на сервировочном столике? Луковый суп или уха по-марсельски? Филе с шампиньонами в сырном соусе? Мини-пирожки, приготовленные во фритюре? От одной только мысли о еде у нее заурчало в животе. Как же все-таки она голодна!
        Алиса вышла из туалетной комнаты и не успела сделать и нескольких шагов, как ее остановил пронзительный женский возглас:
        - Стой! Стой!
        Алиса встала как вкопанная, боясь двинуться с места. Что такое случилось? Что происходит?
        - Не спеши! Прошу! Выслушай меня! - истошно вопил женский голос.
        Неужто еще одна подружка Кевина удостоила его своим посещением? Кто на этот раз - алкоголичка, наркоманка? Или просто истеричка?
        - Да выслушай меня наконец! Умоляю, не надо торопить события. Нельзя так сразу. Мы с тобой почти год вместе! - с тем же отчаянием в голосе продолжал высокий женский голос.
        - Мы с тобой встречались три с половиной месяца, - вступил в диалог мужчина.
        - А помнишь, я… мы вместе на презентации альбома Рикки были, даже за одним столом сидели? А потом мы на лайнере встретились. А потом в Афинах и на Родосе в одних отелях останавливались. Нас будто сама судьба сводила.
        - Судьба ли?
        - А помнишь, как мы в горах заблудились? Пришлось в сторожке заночевать. Ты был таким внимательным. Развел огонь. Мы пили из одной фляжки, как простые крестьяне ели сыр и хлеб. Знаешь, мне кажется, ничего вкуснее того сыра и того хлеба я никогда не пробовала.
        - Не романтизируй.
        - А утром… Помнишь, что было утром?
        - Прости. Зря все это…
        - Зря?! Да что ты такое говоришь? Нет, вовсе не зря. Именно тогда в горах я поняла, что мы созданы друг для друга… Не надо со мной так, пожалуйста. Пожалей меня.
        Алиса узнала голоса - и именно поэтому не могла сделать ни шагу. Послышалось шуршание и приглушенный всхлип. Она представила, как Глория (Алиса не сомневалась, что высокий, с истеричными нотками голос принадлежит именно Глории) открывает свою сумочку от Диор, достает благоухающий туалетной водой от Живанши платочек и прижимает к набирающим влагу глазам.
        - Не плачь… пожалуйста… не надо, Глория… - простонал Кевин, подтвердив предположения Алисы. - Ну подними голову… Не выношу слез. Ну улыбнись… пожалуйста…
        Алиса сделала шаг назад, чтобы улизнуть незамеченной, но урчание в вопящем от голода животе выдало ее.
        Кевин и Глория враз, как по команде, сделали шаг в ее сторону, и Алиса едва успела скрестить руки на груди, чтобы закрыть ладонями свои заклеенные лейкопластырем локти.
        - Кого я вижу! Красавица, ничего не скажешь! - воскликнула Глория, и Аписа почувствовала в ее голосе явную издевку.
        Сама Глория выглядела безупречно. Голубые джинсы обтягивали ее стройные ноги, розовая блузка с расстегнутыми верхними пуговками открывала ложбинку между приподнятыми тесным бюстгальтером грудями. По сравнению с таким эталоном безупречности любая другая будет выглядеть замарашкой. Тем более Алиса с ее мятой юбкой и ободранными локтями и коленями.
        - Откуда эта сумасшедшая? - скривив пухленькие губки, добавила Глория и смерила Алису пренебрежительным взглядом.
        Сумасшедшая? Она покажет этой истеричке, что такое настоящая выдержка!
        - Дай мне пройти, - с вызовом сказала Алиса и, высоко подняв подбородок, сделала два уверенных шага.
        Третий уверенным у нее не получился: ступня вдруг подвернулась, заставив Алису накрениться подобно палубе тонущего корабля. Упершись в стенку, она выпрямилась и, стараясь держать спину прямо, продефилировала мимо остолбеневшей Глории и прошла в гостиную.
        Опустившись в похожее на облако кресло, она пододвинула сервировочный столик к себе поближе и взяла нож и вилку. На белоснежной тарелке перед ней красовалась горка жаренных во фритюре мини-пирожков и блестящие влагой листья салата. Она отложила вилку и нож и правой рукой взяла с тарелки малюсенький пирожок, левой - лист салата. Еще раз правой - пирожок, левой - салат. Хрусть-хрум, хрусть-хрум. Кевин и Глория. Хрусть-хрум. Жених и невеста. Хрум-хрусть. Она третья. Она лишняя.
        Два пирожка и два листа салата - и она больше не может протолкнуть в горло ни крошки. Вытерев руки о полотняную салфетку, она было потянулась к бокалу с водой, как на пороге предстала Глория. Ее глаза сверкали сталью, рот ощерился мелкими острыми зубками.
        - С какой стати ты тут расселась?! - завопила она с порога. - По какому праву ты смеешь вмешиваться в чужую частную жизнь?
        - Глория, прекрати.
        Большая ладонь опустилась ей на плечо, но Глория передернула плечами, и ладонь соскользнула вниз. Вытянув подбородок и сжав пальцы в кулаки, Глория сделала несколько шагов в сторону кресла, где восседала Алиса.
        Что ж… она примет вызов. Алиса легко толкнула рукой сервировочный столик, и тот от одного ее движения откатился в сторону. Путь для Глории был открыт. Если придется, Алиса готова сразиться с ней врукопашную.
        Будто прочитав ее мысли, Кевин, обогнув Глорию, встал между ними.
        - Глория, давай отложим наш разговор. Давай как-нибудь поговорим в другой обстановке. А сейчас, очень прошу, уйди.
        - Что?! Ты меня гонишь!? Ради этой?.. Ну уж нет, не для того я столько сил приложила, чтобы уступать тебя бог знает кому. Кто эта пигалица? Откуда взялась на нашу голову? Все у нас с тобой так славно складывалось, а тут эта придурочная вклинивается. Зря я Джесс куда подальше не послала с ее приглашением. Но как я могла знать, что кузина держит в подружках эдакую дрянь?
        - Глория, следи за своей речью! Я тебя не узнаю. Откуда такая лексика?..
        - Прости, дурное влияние родственников по отцовской линии. Мама не зря меня предупреждала, что ничего хорошего от отца и его окружения ждать не приходится. О, как она оказалась права! Моя кузина никогда не отличалась вкусом. На месте Джесс я никогда бы такую… такую… - Глория на секунду запнулась, вероятно подыскивая слово поприличнее, - я бы никогда с такой, как эта девица, не стала дружить. Посмотри на нее - ха! Огородное пугало, да и только!
        - Глория, остановись! - прервал ее Кевин. - Дело только во мне. Только во мне. Алиса тут ни при чем.
        - И столик, сервированный на двоих, ни при чем! - вскрикнула Глория. - И твой сотовый вне досягаемости! Ты обещал, что составишь мне компанию. Помнишь, я про прием тебя просила узнать?.. По случаю начала нового шоу. Должен быть мэр и…
        - Его доберман, - вставил Кевин, и ни один мускул не дрогнул на его лице.
        - При чем тут собака? - вытаращила глаза Глория.
        - А при чем здесь мэр?
        - Встреча с мэром важна для нашего дела.
        - Какого дела?
        - Ты ж говорил, что хочешь меня представить кое-кому из нужных людей, - захлопала густо подкрашенными ресницами Глория.
        - Разве? Ты не ошибаешься, дорогая? Ты все уши мне прожужжала, что хочешь попасть на прием. Я сказал, что мне это неинтересно. Отец и я - это не одно и то же. У меня иная дорога.
        - Иная дорога?! Хорошо… И ты хочешь сказать, что ты от своего отца не зависим? И что это все обеспечил не он? - Глория обвела взглядом пространство гостиной.
        - Я не скрываю, этот дом и эта квартира - финансовые вложения моего отца.
        - Но ты же его наследник?
        - Я его сын, кстати, не единственный. К тому же, как ты знаешь, мой отец находится в полном здравии, в полном рассвете сил, и ни о каком наследовании не может быть и речи лет этак пятьдесят. По крайней мере, я на это надеюсь.
        - И все же ты законный сын Маккейна Ламберта. Ладно… не важно. - Сделав кратчайшую паузу, Глория словно сменила регистр и заговорила тоненьким, воркующим голоском: - Милый, я понимаю… Я все понимаю. Ты не хочешь потеряться в тени своего влиятельного отца. Ты сам по себе. Я знаю, ты талантливый, ты умный, ты самый-самый… я без ума от тебя. - Она вплотную подошла к Кевину и взмахнула руками, будто хотела взлететь.
        - Глория, послушай! - Кевин схватил ее за запястья.
        - Я только хотела тебя обнять, - с мольбой в голосе сказала она.
        - Не надо, Глория. - Кевин покачал головой, продолжая удерживать ее руки на весу.
        - Кевин, что случилось? Почему ты такой бука? Тебя как будто подменили… сглазили… - Глория развернулась в сторону Алисы с таким видом, словно готовилась к схватке с ведьмой. - Хочешь сказать, что эта… эта… Ха-ха. Ха-ха. - Она рассмеялась коротким, вдруг оборвавшимся смехом. - Да это чучело мне в подметки не годится.
        - В подметки не гожусь, это верно, - буркнула еле слышно Алиса и, набрав воздуху, громко сказала: - Я все же пойду. Я бы давно ушла, только боюсь заблудиться. Кевин, проводи меня, пожалуйста, к лифту.
        - Кевин не прислуга тебе, - сказала Глория и, растянув тонкие губы, продемонстрировала ряд ровных, но мелких зубов. - Ну-ка, ноги в руки - и чтобы духу твоего здесь больше не было! Чучело!
        Глория натужно расхохоталась. Ее дурацкий смех вызвал в Алисе чувство протеста, в ней словно черт проснулся. Ей захотелось сделать нечто такое, чтобы вывести Глорию из себя. Пусть Кевин увидит, какая она стерва. И если он действительно предпочитает стервозных истеричек… что ж… Она навсегда исчезнет из его жизни.
        Откинувшись на мягкую спинку кресла, Алиса скрестила ноги. Весь ее вид должен был выражать полное пренебрежение.
        - Знаешь, а я раздумала уходить, мне здесь понравилось. Я остаюсь, - сказала она с вызовом. - Столик сервирован. Отличная французская кухня. И вино как нельзя кстати. К твоему сведению, тоже французское. Обрати внимание, не тебя, а меня Кевин пригласил на романтический ужин при свечах.
        - Романтический ужин? При свечах? - Глория обвела взглядом гостиную, застряв глазами на темной панели домашнего кинотеатра, затем уставилась на сервировочный столик. - А где цветы? Букет благоухающих роз, лилий, хризантем? На романтический ужин не тянет. И со свечами явный прокол, - ехидно усмехнувшись, наконец выдавила она.
        - Что ж, это вполне поправимо. - Кевин шагнул к стеллажу, взял в руки толстую свечу. Чиркнула зажигалка, и слабый огонек замерцал у него в руке.
        - Кевин, милый, ведь ты говорил, что у нас с тобой все серьезно, - не сводя взгляда с колеблющегося пламени свечи, пробормотала Глория.
        - Ничего такого я тебе не говорил. Не сочиняй, пожалуйста.
        - Ну ладно, не говорил. Но разве я не могу на что-то серьезное рассчитывать, когда мы вместе столько времени? И лайнер, и отель, и пикник на Родосе… После того чудного вечера и ночи, который мы провели вдвоем в сторожке, я поняла, что могу рассчитывать на большее, чем просто дружеские отношения.
        Алиса заметила, как судорога боли исказила лицо Кевина, и он с усилием произнес:
        - Ну что я могу еще сказать в свое оправдание? Признаю, я совершил ошибку.
        - Ошибку?.. Так ты это называешь? Твои поцелуи еще горят на моих губах. Твои ласки… Разве после нашей близости я не могу считать себя твоей невестой? - На последней фразе ее голос соскользнул на фальцет.
        Язычок пламени в руке Кевина дрогнул. Он поставил свечу на сервировочный стол. Пламя, пошатнувшись, выпрямилось.
        - Мне кажется, Глория, ты слегка торопишься. Я уже не раз говорил тебе, что на Родосе совершил ошибку, и я как мог попытался ее загладить. Разве я не выполнял все твои просьбы? Разве ты не получила возможность сняться в пилотном выпуске нового сериала? Не моя вина, что продюсер отказался от этого проекта. Но позволь мне напомнить - тебе дали шанс выступить в качестве диктора прогноза погоды.
        - Какой щедрый жест! Прогноз погоды на отстойном канале, какой смотрят тупые домохозяйки. Я способна на большее. Ты же знаешь, я мечтаю о собственной авторской программе.
        - Я не против. Но пока все, что ты предлагала, - вторичная продукция, компиляция из уже существующих. Продюсеры не могут вкладывать деньги в секонд-хенд.
        - Ну, Кевин, я рассчитывала на твою помощь. Почему бы тебе что-нибудь эдакое не придумать для меня. А? Сделал же ты из Николь звезду, хотя она вовсе того не заслуживала. Она кто тебе? Просто подружка, с которой вместе кидали дротики и отмечали рождественские праздники. Мы же с тобой - другое дело. Мы многого добьемся, если будем вместе. Мы идеально подходим друг другу. И если мы будем парой - для нас не будет ничего невозможного. Ты будешь сочинять - я работать в кадре. Я уверена, что дам тебе повод гордиться своей женой.
        - Глория, остановись. Хочу напомнить, я не делал тебе предложения выйти за меня замуж.
        - Но, Кевин, после всех знаков внимания, которые ты мне оказывал… Я представила тебя своим родственникам. Джессика от тебя без ума.
        - Я был честен с тобой, Глория… И я нисколько не сожалею, что познакомился с твоей кузиной. - Кевин расправил плечи, повернулся к Алисе лицом и, глядя ей в глаза, сказал: - Я благодарен Джессике…
        Глория взмахнула руками и, одним прыжком преодолев расстояние, закрыла ладонью его рот.
        - Кевин, не говори больше ничего, о чем будешь потом сожалеть. И Джесс, и все считают, что мы отличная пара.
        Алиса больше не могла выносить всю эту мелодраматическую сцену. Она встала и шагнула вперед.
        - Пожалуй, я пойду, разбирайтесь тут без меня. Прощай, Кевин, - твердо сказала она.
        Рывком отстранив Глорию, он шагнул к Алисе. Его глаза за стеклами очков горели.
        - До свидания, до скорого, очень скорого сви-да-ния, - отчетливо произнес Кевин и поцеловал ей руку.
        Алиса отвела взгляд. Она не знала, что сказать, как поступить. Ее раздирали противоречивые чувства. Ей хотелось остаться с Кевином, и в то же время она опасалась, что он не тот, каким она его представляет. Больше всего она боялась боли разочарования. Пока не поздно, нужно бежать от него подальше.
        - Мы обязательно с тобой встретимся, обязательно встретимся! - взволнованно произнес Кевин и отпустил ее руку.
        Алиса нашла в себе силы заглянуть ему в глаза и, натолкнувшись на его горящий призывом взгляд, тут же смущенно потупилась.
        - Я больше не выдержу… Нет, я больше не могу… Ты убиваешь меня… - всхлипнула Глория и, прижав руки к груди, опустилась в кресло. Плечи ее округлились, она вся сжалась в комок, как нахохлившаяся курица.
        - Кевин, объясни мне, пожалуйста… - сказала Алиса, продолжая ощущать своей рукой жар его ладони. - Ну ладно Николь… пони, рождественские праздники, дротики и все такое. Я понимаю твое желание помочь в трудную минуту подружке по детским играм. Но почему Глория? Как она очутилась в твоей жизни? В твоей квартире… Если у нее есть право без приглашения бывать у тебя дома, то тогда что я здесь делаю? Я не могу… я не должна вставать между вами.
        Глория подняла голову. Она сверкнула глазами, по лицу прошла судорога, Глория словно говорила: «Ты сделала мне больно. Я страдаю».
        Алисе стало стыдно. Она вторглась в чужое пространство и бессовестно пошла по головам, вернее голове… Еще раз взглянув на Глорию - поникшие плечи, согнутая шея, горькая складка у рта, - она поспешно добавила:
        - Глория, ты ничего плохого не думай. Мы с Кевином случайно встретились. Совсем случайно… Ну потанцевали, прогулялись по парку… И все, ничего больше.
        Алиса медленно побрела к двери. Сделав два шага, она обернулась и тихо, чтобы слышал только Кевин, сказала:
        - Очень жаль, что все так получилось.
        Кевин придержал ее за плечи.
        - Мне так хорошо было с тобой, как ни с кем другим, - понизив голос, добавил он. - У меня такое ощущение, что я нашел именно то, что искал.
        - А ты искал? - переспросила она.
        - Всю свою сознательную жизнь. Наяву и во сне.
        - И во сне, - эхом повторила она.
        - Что такое? Что означает «во сне»? Эй ты, хочешь моего жениха к себе в постель утащить?! Ах ты, гадина! Я тебе…
        Алиса увидела, как медленно, словно тяжеловес со штангой, Глория движется к ней. В обеих руках она держала по тарелке.
        - Думаешь, с ободранными коленями и росточком от горшка два вершка ты можешь на что-то рассчитывать?! Ненавижу!
        Алиса едва успела уклониться от летящей в нее тарелки.
        - Глория, прекрати! - Кевин бросился наперерез.
        Вторая тарелка угодила ему в живот, и он согнулся пополам от боли.
        - Глория, успокойся. - Алиса подняла руки вверх, словно прося пощады, и тоном психиатра, говорящего с буйным больным, произнесла: - Все нормально. Не надо так волноваться. Ничего особенного не произошло. Кевину понравились мои рисунки. Он протежировал меня издателю. Успокойся. У нас с ним деловые отношения, не более.
        - Ах, протежировал, говоришь!
        Алиса едва успела нагнуться, как бутылка снарядом пролетела над ее головой. Гулко брякнувшись о стенку, бутылка срикошетила в спину. На несколько минут Алиса застыла в ожидании новой атаки, но ни бутылок, ни тарелок в ее сторону больше не летело. Воцарилась тишина. Она выпрямилась и оглянулась через плечо.
        Кевин крепко обнимал Глорию за плечи. Та медленно, словно давно репетировала, подняла голову. В ее глазах стояли слезы. Розовый отсвет пламени свечи лег на ее лицо, белокурая грива волос колыхнулась, губы раздвинулись. Алисе показалось, что Глория не улыбнулась - ощерилась. Но Глория улыбалась. Еще бы! Взгляд Кевина словно приклеился к ней. Он разжал объятия и провел рукой по ее волосам. Взмах покрытых водостойкой тушью ресниц - и отражающая блики слеза медленно скользнула по ее нежной, как персик, щеке.

«Прекрасная игра, - подумала Алиса. - Только крупным планом снимать». Но тут она вспомнила, как в школе с ними проводили актерский тренинг. По сигналу учителя они должны были заплакать. Учитель все махал и махал руками, но ни она, ни Джессика, никто из класса так и не смогли выдавить из себя ни слезинки. Наоборот, их неукротимо разбирал смех. Всем классом они хохотали до упаду. Нет, заплакать так сразу и так красиво можно лишь по-настоящему, решила Алиса и, чтобы не видеть трогательной сцены примирения влюбленных, побрела к выходу. Как ни странно, на этот раз блуждать ей не пришлось, лифт она нашла довольно быстро.

        Глава 13
        Найди себе пару

        Безумный день с падением на дорожке парка и содранными локтями и коленями, а также не менее безумный вечер с летающими тарелками и бомбой в виде бутылки с вином сменились кошмарной для Алисы ночью.
        Сначала над ней издевался неизвестно откуда взявшийся комар. Она читала, что взращенные влагой кондиционеров комары особенно опасны как переносчики пагубных вирусов. Чтобы защититься от потенциального разносчика болезней, пришлось ей с головой нырнуть под одеяло. Под одеялом ей показалось слишком жарко, и ей пришлось принять вызов. Она встала с кровати, зажгла свет и отправилась на поиски пищащего кровососа. Наконец она нашла этого микросадиста в углу на потолке. Тщательно прицелившись, она кинула в вурдалака подушкой. На потолке осталось красное пятнышко, но Алиса, удовлетворенная победой в кровопролитной борьбе, снова нырнула в постель. Однако тут заснуть помешали ее собственные ноги, упершиеся в спинку кровати. Она опешила: не могла за ночь она так вырасти! Алиса поправила сползшую подушку, и тут ей в голову пришла мысль, что она касается щекой орудия убийства.
        Без промедления она вскочила с кровати и поспешила сменить наволочку. На этот раз подушка показалась ей мягче и прохладнее, и Алиса, похоже, задремала. Она могла бы безмятежно проспать до утра, но тут непрошеная картина вползла в ее дремлющий мозг. Как будто некое чудище с великолепной гривой высветленных волос наклоняется над ней, она чувствует его теплое дыхание… мягкие лапки окружают ее теплую шею, и блестящие стразами, загибающиеся книзу и до жути острые когти впиваются в нежную кожу…
        - А-а-а-а! - завопила Алиса и, высоко подняв колени, села на постели. Сердце ее билось где-то у подбородка, в горле пересохло.
        Пришлось снова подняться с постели и достать из холодильника бутылку минеральной воды. Сделав несколько обжигающе-холодных глотков, Алиса немного успокоилась, снова улеглась и закрыла глаза, но в голове словно спустили с цепи свору собак. Судорожно толкающиеся мысли - о ее юности, о Марке, о Кевине, об иллюзиях и ошибках - мчались друг с другом наперегонки.
        Она думала, в чем причина всех ее неудач, почему она, прожив уже почти три десятка лет, так и не сумела найти свою пару? Неужели ее ждет та же судьба, что и у ее матери, которая так и не смогла ни разу выйти замуж? Отчаявшись завести себе нормальную семью, она в конце концов, как и ее мать, родит непонятно от кого ребенка и полностью погрузится в работу. Лет в пятьдесят она вдруг найдет себе вдовца и уедет на край света только потому, что ее благоверному вздумается навсегда покинуть место, где он был счастлив с первой женой, тремя сыновьями и клетками с кроликами. Неужели из-за того, что она никогда не знала своего отца и не жила рядом с мужчиной, ей так и не избавиться от иллюзий, не найти в людской толпе свою половинку, не различить того единственного, кто предназначен ей судьбой?
        Алиса ворочалась с боку на бок, пытаясь ответить на кружащие в ее воспаленном мозгу вопросы. Наконец она пришла к выводу, что причина всех ее любовных неудач кроется в том, что она - настоящая безотцовщина и никогда не знала ничего о своем втором родителе. Ни как его зовут, блондин он, или брюнет, или вообще рыжий. Кто он по профессии и какое у него хобби. Любит ли он бифштекс с кровью и гамбургеры или он вегетарианец. И вообще, знает ли он, что у него есть дочь? И сколько бы она мать ни расспрашивала, та молчала, словно дала подписку о неразглашении государственной тайны.

«Если бы я хоть немного знала о человеке, от кого была зачата, у меня была бы какая-то точка отсчета, - думала Алиса, крутясь с боку на бок. - Некий эталон, каким должен или, наоборот, не должен быть мужчина».
        У Джессики был такой эталон. Ее отец, как говорится, был на все руки мастер. Они с женой, матерью Джессики, состояли в разводе, и он воспитывал дочь вместе со своей второй женой, а первая его супруга регулярно перечисляла деньги на содержание дочери. Джессика, ее отец, мачеха и три ее сводных брата жили небогато, но дружно. Мачеха Джессики пекла чудные пироги и обожала устраивать праздники, на которые частенько приглашали и Алису. Отец Джесс учил своих детей всему, что умел сам: постригать газоны и петь песни, столярничать и бить степ. Было логично, что Джесс выбрала себе в мужья Пита, который, как и ее отец, знал и умел много чего, а самое главное - имел талант наслаждаться жизнью.
        Вот если бы Алиса знала своего отца - что он любил, чего нет, наблюдала бы, как он ухаживает за своей женой, как бывает с ней нежен, как иногда злится и кричит, видела бы по его глазам, когда он говорит правду, а когда обманывает, - она не была бы столь беспомощна в игре, которая называется «Найди себе пару».
        Наконец под утро Алиса заснула. И снова ей приснился сон. Она стоит перед зеркалом. На ее голове венок из цветов, по плечам, по спине и до полу - полупрозрачная белая фата. Длинное платье чудно сидит на ее хрупкой фигурке. Но что это? О ужас, из-под кружевного подола выглядывают чудовищные синие чулки!

        Яркий солнечный луч, пробравшийся в ее спальню сквозь щели в жалюзи, слизнул неприятные впечатления от сна. Совсем не обязательно сновидения проецируют нам картины будущего, чаще всего - это наши страхи дают о себе знать. Чего она боится? Остаться в одиночестве? Так и не выйти замуж? Глупости! В ее жизни много чего есть занимательного и интересного, чтобы пугаться одиночества. У нее есть подруга и ее семья, есть увлечения рисованием, искусством, наконец, у нее появилась интересная работа. Почему бы ей, как и ее матери, не сделать карьеру?
        Ее мать всю свою жизнь посвятила изучению мхов. Целыми днями она не покидала лаборатории, делала опыты, сравнивала, анализировала, снова часами просиживала за микроскопом. Вечерами, когда другие мамы читали детям сказки, она писала научные статьи, а в выходные вместо прогулок с дочерью корпела над специализированными журналами. Сидя рядом с ней, Алиса частенько, чтобы не мешать, брала в руки карандаш и рисовала все, что попадало в ее поле зрения: плюшевого мишку и пластмассовую куклу, микроскоп, набор ручек и остро отточенных карандашей в стакане, материнский профиль… Отметив ее успехи, мать стала покупать ей наборы цветных фломастеров, пастель, акварель, блокноты и пачки бумаги. Она поощряла в дочери ее увлечение - ведь это не мешало ее работе.
        Алиса научилась поверять бумаге свои эмоции. Она много лет воспринимала свое умение как нечто несерьезное, и вот наконец у нее появилась возможность, чтобы ее любимое занятие стало ее профессией. Так отчего ей грустить? У нее нет семьи? Нет любимого человека рядом? А сколько женщин, хоть и обзавелись мужьями, влачат безрадостное существование? Любовь (если, конечно, она была) у многих исчезает в первые же годы совместного существования под одной крышей. И что остается? Кастрюли, пылесосы, «дражайшая половинка» с банкой пива перед телевизором. И неумолимо взрослеющие дети.
        Алиса протянула руку - на прикроватной тумбочке стояло несколько фотографий. Одну, в розовой пластиковой рамке с перламутровой бабочкой в уголке, она поднесла к глазам. На карточке она с Джесс, Питом и маленьким Роби, который выглядывает из сумки-кенгуру на груди отца. Все улыбаются. Все довольные.

«Конечно, бывают счастливые семьи, - подумала Алиса, возвращая фотографию на место. - Только таких, как моя подруга, надо еще поискать! Джесс умеет создавать ауру радости вокруг себя. Как и ее отец, она обладает талантом быть счастливой сама и делать счастливыми всех, кто находится рядом с ней».
        Алиса решила, что и ей не стоит печалиться. Она тоже обладает талантом, и у нее есть свое поле деятельности, где она может себя проявить и подарить людям чуть-чуть удовольствия. И если у нее есть возможность показать свое мастерство, если ей доверили иллюстрацию детской книжки, она постарается выполнить задачу по максимуму, вкладывая всю свою душу.

        После легкого завтрака она отправилась в парк. Расположившись на скамье в тени дерева, стала наблюдать за играющими неподалеку детьми. Алиса раскрыла блокнот, и ее карандаш заскользил по бумаге, запечатлевая мордашку бутуза, сосредоточенно лепящего из влажного песка куличи; белобрысую девчонку с косичками-хвостиками, пускающую мыльные пузыри; парнишек, играющих в серсо… Алиса рисовала как дышала. Прерывалась лишь затем, чтобы сменить карандаш или глотнуть воды из пластиковой бутылки. Она давно не чувствовала себя такой спокойной и в то же время уверенной в себе. «У меня все получится, обязательно получится, - подбадривала она саму себя. - Я умею наслаждаться жизнью, мне нравится рисовать, и я обязательно найду свое счастье в этом долгом, но столь непредсказуемом приключении под названием жизнь».
        Отряхнув с коленок сынишки песок, грузная тетка увела бутуза за собой. Девчонка с косичками, выдув все свои мыльные пузыри из пластиковой баночки, упрыгала по дорожке в глубь парка. Парнишки, отбросив пластиковые кольца, начали молотить друг друга кулаками. Их бой тут же был остановлен бдительными мамашами…
        Ее карандашные грифели истерлись, блокнот почти закончился. Еще пять-шесть страниц и…
        - Вот ты где.
        Она подняла голову. Неужели?..
        Кевин стоял в шаге от нее, упираясь рукой в ствол дерева.
        Алиса сжала карандаш и почувствовала, как ногти впиваются в ладонь.
        - Я искал тебя, - сообщил он радостно, как будто они играли в прятки.
        - Что? Как? Почему?
        - Чему ты удивляешься?
        - Как ты мог знать, где меня можно найти, если я сама еще с утра не помышляла, чем займусь днем? Ты что, обладаешь даром ясновидения?
        - Вообще-то я у консьержки спросил, где тебя можно найти.
        - А-а-а. Так тебе известен мой адрес? И откуда у тебя такие сведения?
        - Разведка доложила.
        - Неужто Джесс раскололась? А как же интересы ее кузины?
        - Джесс тут ни при чем. Я в издательстве узнал. У меня везде свои люди. Ты чего трубку отключила? Я тебе звонил, звонил…
        - Когда работаю, не люблю, чтобы что-нибудь отвлекало.
        - Можно присесть?
        - Естественно.
        Кевин опустился на скамью слева от Алисы на расстоянии вытянутой руки. Они немного помолчали, глядя куда-то вдаль.
        - Делаешь зарисовки? - спросил Кевин, указав подбородком на блокнот, который она положила на колени.
        - Да так… Несерьезно, ерунда всякая. Развлекаюсь.
        - Покажи.
        - Не стоит.
        - Ну покажи, мне интересно. Ты же знаешь, я поклонник твоего искусства.
        - Какие глупости. Нашел искусство…
        - Мм. У тебя случайно нет воды? Пить хочется.
        Алиса наклонилась к сумке, что висела на спинке скамьи справа от нее. Блокнот соскользнул с ее колен, Кевин подхватил его на лету.
        Она уже протянула ему пластиковую наполовину опустошенную бутыль, как услышала:
        - Мне нравится. Здорово… Суперздорово… Замечательно нарисовано… Какие живые лица… Так и вижу, как у девочки косички дрожат. А малыш, смотри, какой малыш сосредоточенный. Как будто занят делом всей своей жизни. И до чего здорово ты умеешь подмечать… А уж пацаны! Вот здесь неразлейвода… - он перевернул несколько страниц, - а уже тут вот-вот друг другу синяков наставят. Как у тебя так получается? Никогда не встречал такой талантливой девушки.
        - Отдай! - Она выхватила из его рук блокнот и с силой запихнула в свою холщовую сумку, на длинном ремне.
        - Извини, что без разрешения. Любопытно стало. Меня всегда привлекало волшебство творчества. Из ничего - целый мир возникает. А ты настоящая фея с волшебной палочкой. Меня прямо околдовала.
        - Ну что ты такое говоришь, Кевин?! И вообще… Что тебе от меня нужно?
        - Ты сама.
        Алиса вспыхнула.
        - Зачем я тебе? Пополнить коллекцию? Николь, Глория, еще пара-тройка разбитых женских сердец. Или я ошибаюсь в своих подсчетах? Разбитые сердца можно считать десятками? Или сотнями?
        Кевин взял ее руки, крепко сжал их и, глядя прямо в ее расширившиеся зрачки, спросил:
        - Алиса, кто тебя обидел? Кто заставил тебя постоянно держаться так, как будто ты держишь оборону?
        Она вырвала свои руки из его ладоней и, пряча глаза, отвернулась.
        - Почему ты так считаешь?
        - Не знаю… Мне просто кажется, что ты боишься. Я прав?
        - Кого мне бояться? Тебя? - Она хмыкнула и подняла подбородок, делая вид, что разглядывает распростертые над ними ветви дерева. - Никого я не боюсь. Ни тебя, ни твою Глорию.
        - Ты боишься саму себя.
        Она вздохнула. Покачала ногой и снова вздохнула.
        - Посмотри на меня. Ну?
        Поколебавшись, она подняла на него глаза. Спина - доской, пальцы сжаты, челюсти сомкнуты. Во всем ее облике - настороженность. Он провел рукой по ее спине.
        - Разожми кулаки, расслабь спину, чуть округли плечи, улыбнись… Ну, будь умницей, расслабься.
        Она передернула плечами, сбросив его руку.
        - Отстань от меня.
        Его рука снова оказалась между ее лопаток.
        - Снова спряталась. Тук-тук. Ну-ка, выскочи из своей коробочки. Мне так и хочется разбить твой дурацкий футляр, в который ты всякий раз прячешься, когда чего-то опасаешься. Ты даже не знаешь, какой бываешь милой, когда не ждешь никакой угрозы. Ну же… - Он похлопал ее по спине. - Где наша милая Алиса? Куда спряталась? Тук-тук… Немедленно вылезай! Ну что за бука! - Кевин сдвинул брови, надул щеки.
        - Какой ты странный. - Алиса улыбнулась, но тут же, как будто поймала себя на слабости, снова нахмурилась.
        - Тебе больше идет, когда ты веселая. Улыбка особенно тебе к лицу. Тогда ты очень красивая.
        - Перестань. Нашел себе красавицу мисс Вселенная. Я что, не смотрелась в зеркало? Бывают в сто раз красивее меня, - смутилась она, отворачиваясь от него.
        - Ага, ноги - чтобы прямо из шеи росли, талия, как у осы, грудь, чтобы выпадала из лифчика. Глаза голубые, рост два метра, кожа - идеально чистая и розовая, как персик…
        - Ну да, без веснушек.
        - Знаешь, что меня в тебе привлекает больше всего?
        - И что? - Она не сводила с него внимательного взгляда.
        - Ты - живая, откровенная. В тебе все настоящее: твои глаза, уши, твой носик, твои чудо-веснушки, твои волшебные руки и ноги с содранными коленками, выразительное лицо и приятный голос. Мне нравится, как ты молчишь. Я обожаю, когда ты смеешься. И даже как сердишься. Все мне в тебе нравится. Ты настоящая.
        Алиса опустила голову. Заметив, что одна из пуговиц на ее блузке расстегнулась, она аккуратно застегнула ее. И тут же беспомощно рассмеялась.
        - Естественно, я не выдуманный, какой-нибудь ходульный персонаж из мыльного сериала. Я живой человек, из плоти и крови. А что, бывает иначе?
        - Ты еще удивляешься! Да сплошь и рядом. У меня иногда складывается ощущение, что очень многие люди скроены по одному лекалу, с вложенными внутри одними и теми же чипами и схемами, с одной и той же программой.
        - Не понимаю.
        - Лишний раз это доказывает, что ты - не такая, как все.
        - А Николь? А Глория? Они как? Они по твоим меркам какие? - с вызовом спросила она.
        Кевин глубоко вздохнул.
        - В Николь есть и то, и другое. Но с каждым разом в ней все больше становится чего-то наносного, лишнего, того, что сейчас называют гламуром. Николь обязательно нужно подтверждение, что она самая-самая, лучшая из лучших. И, соответственно, чтобы рядом с ней был опять же самый лучший мужчина, настоящий супермен. Чтобы цветы - наисвежайшие, ресторан - самый престижный, одежда - из последней коллекции самого модного дизайнера. Но кому, скажи, под силу постоянно поддерживать амплуа самого-самого? Первый ее муж с трудом продержался год, второй оказался более выносливым, почти три года пыжился изо всех сил, но все же удрал. Я уж не стал говорить Николь, что видел Бенджи с новой подружкой. Милая такая девушка, отнюдь не глянцевая красотка, но мне понравилась, славная такая. Они ждут ребенка. Бенджи доволен до чертиков. А Николь не понимает, что мужчина не может постоянно держать экзамен на звание мистер Лучший Из Всех. Любому мужчине хочется, чтобы в семье ему было уютно, чтобы он мог наслаждаться простыми семейными радостями вроде сытного обеда, футбольного матча по телевизору, прогулки с ребенком.
Николь этого понять не хочет. Для нее важнее другое: ее талия, грудь, престиж… Ты хочешь знать, почему я некоторое время встречался с Глорией?..
        - Нет, не хочу, - энергично замотала головой Алиса.
        На самом деле ей было небезынтересно узнать, что связывает Кевина с Глорией. И в то же время она опасалась, что его откровения причинят ей боль.
        - Ты действительно ничего не хочешь узнать о Глории?
        - Мне все равно.
        - А мне совсем не все равно. Сегодня я почти всю ночь не спал, все ворочался с боку на бок, мысли не оставляли меня. Я думал, почему мне так с женщинами не везет…
        - А тебе не везет? Ты не лукавишь? Вряд ли ты обделен женским вниманием, - съязвила она.
        - Вниманием не обделен, в том-то и дело. Только не то внимание, что мне нужно. С детства я имел все, что мог пожелать любимый ребенок своих родителей. И уже тогда я понял, что для многих из тех, кто хотел со мной дружить, не я сам по себе был нужен, а мой, допустим, велосипед, или компьютер, или пони… И даже, может, не все эти дорогие игрушки, но главное - попасть в телевизор. Ведь я сын того самого Ламберта и знакомство со мной может стать началом наиуспешнейшей кинокарьеры. Скажу тебе, у них на то были свои резоны. До двенадцати лет мы с одним парнишкой дружили, не буду называть тебе его имени - сейчас он вполне известный актер - так вот, однажды, когда мы с ним у меня дома играли в солдатиков, у нас были гости. Кто-то из Голливуда. Моего дружка заметили, пригласили на пробы, стали снимать. Уже в тринадцать он стал знаменит. Зато у меня началась адская жизнь. Все, кто попадался мне на пути, знали, что сын того самого Ламберта может кое-что сделать для них. Меня стали воспринимать только как наживку, трамплин для удачной карьеры. Наконец это все меня достало.
        - Наживка, говоришь… Ага… - Она почесала переносицу, в ее глазах мелькнул задорный огонек. - А если я тоже хочу в телевизор, а? Если я, когда с тобой танцевала, уже думала: а вдруг ты пристроишь меня в какой-нибудь сериал, или шоу, или… даже не знаю что…
        - Ты шутишь?
        - А если нет?
        Некоторое время Кевин сидел задумавшись, углубленный в самого себя. Он выглядел растерянным, несчастным. Алиса готова была откусить себе язык за дурацкую шутку.
        - Ты что, поверил? - Она положила руку ему на колено и заглянула в его растерянные глаза. - Актриса из меня никакая. И вообще, я никогда не мечтала попасть на экран. Искусство притворства не для меня. Мне не интересно играть чужие роли.
        - Предположу, что ты и врать не умеешь.
        Его голос повеселел, и у Алисы появилась уверенность, что он с облегчением услышал подтверждение, что ей ничего не надо от него.
        - Во вранье так просто заплутать и показаться полной дурочкой, - сказала она с улыбкой.
        Кевин подался к ней:
        - Как здорово, что я нашел тебя!
        Он порывисто обнял ее, и Алиса не отстранилась.

        Глава 14
        Молния и гром посреди ясного неба

        Кевин поднялся и подал Алисе руку. Ей показалось, что она будто воспарила над землей. Кевин предложил ей пройтись к летней площадке, где выступали самодеятельные артисты. На самом деле ей было все равно куда идти, лишь бы быть рядом с ним.
        - Мне кажется интересным наблюдать за непрофессионалами. Иногда случается присутствовать при начале будущей большой звезды, когда она еще и не подозревает, что ждет ее впереди.
        Кевин повесил себе на плечо ее сумку с карандашами и блокнотом и приветливо улыбнулся. Алиса подумала, что посещение концерта обещает быть весьма приятным.
        Когда они подходили к площадке под навесом, были слышны переборы акустической гитары, хриплый баритон напевал что-то из репертуара Пола Маккартни.
        Они расположились на нагретых солнцем скамейках с краю, что было весьма предусмотрительно. Ретропевца сменила похожая на черта девушка с издырявленным пирсингом лицом, в черной майке, кожаных шортах и высоких сапогах на полуметровой шпильке. Как чертовка ни старалась, ее слабый голосок тонул в грохоте фонограммы, что отнюдь не мешало расположившейся в первом ряду компании бурно реагировать на ее выступление.
        На лицо Алисы лег розовый отсвет клонящегося к закату солнца, пряди ее волос трепал ветерок. На самом деле она предпочла бы слушать шелест листвы и негромкий голос Кевина, чем шум и гам фонограммы.
        Когда натужно шепчущая в микрофон певица ретировалась со сцены и ее место заняла группа гологрудых татуированных молодчиков, Алиса с надеждой посмотрела на Кевина. Он обернулся к ней с самой обворожительной улыбкой, какую она когда-либо видела, и сжал ее руку, лежавшую на коленях. Его взгляд словно приклеился к ней: к ее коленям, натянувшим тонкую ткань летних джинсов, к обнаженному плечу, выглядывающему из выреза блузы, к тонкому профилю, к едва заметной тонкой полоске вены на ее виске… Алиса всем своим существом ощущала этот не изучающий и оценивающий, но ласкающий взгляд.
        Ее сердце забилось запутавшейся в сетях птицелова птахой. Она готова была и дальше продолжать слушать всю эту какофонию, раздававшуюся со сцены, она могла выдержать любые испытания, лишь бы греться в лучах его нежности.
        Кевин снова отвернулся к сцене, а у нее сдавило виски от оглушительной канонады синтезаторов, гитар, барабанов, медных тарелок и топота ног татуированных молодчиков в солдатских ботинках. Она с удивлением посмотрела на Кевина - неужели ему все это доставляет удовольствие? Его лицо было напряженным, глаза смотрели в одну точку, но, похоже, ничего не видели. Кевин скорее напоминал пациента в кресле зубного врача, чем получающего удовольствие слушателя. Она тронула его за локоть. Он тут же наклонился к ней, и она услышала его громкий шепот:
        - Может, уйдем?
        Не дожидаясь повторного приглашения, она вспорхнула со своего места.
        - Тебе хватит развлечений? А то мы можем покататься на лодке. Здесь есть еще аттракционы, тир, - предложил Кевин, когда они достаточно далеко отошли от летней эстрады, чтобы звуки медных тарелок и электрических гитар не мешали разговору.
        - Вообще-то мне пора домой, - извиняющимся тоном ответила Алиса.
        Хотя на самом деле она вовсе не спешила оказаться снова в гулком одиночестве своей квартиры. Больше всего ей хотелось остаться с Кевином. Но только при условии, чтобы не было рядом ни прогуливающихся парочек и мамочек с детьми, ни любителей бега трусцой, ни шепчущих и орущих певцов и певиц.
        - Ну что ж… Ты, наверное, устала. Давай я тебя провожу до дому, - сказал Кевин, и Алиса угадала в его голосе сожаление.
        - Да нет, я совершенно не устала и свежа, как клубника на грядке, - с улыбкой заверила она его. - Если тебе очень хочется, мы можем пройти к заводи или пострелять по мишеням, - предложила она, стараясь быть вежливой. - Скажи, что тебе больше всего сейчас хочется?
        - Больше всего мне хотелось бы… - Кевин подмигнул ей. - Я хочу, чтобы пошел дождь. А лучше ливень с молнией, громом. Чтобы шквальный ветер валил с ног и потоки воды бурлили вокруг.
        - Какой такой ливень?.. Что?.. Откуда?.. - Она задрала голову. На небе - ни облачка.
        Кевин встал прямо перед ней, обнял за плечи, заглянул в глаза.
        - Ты спросила, чего я хочу, так я и ответил: хочу, чтобы был дождь.
        - Зачем?
        - Ну… Мы бы пытались спрятаться от дождя под каким-нибудь деревом, стояли бы прижавшись друг к другу, мерзли, дрожали, промокли до нитки и… А дальше как во всех романтических сериалах. Я бы предложил отвезти тебя, где сухо и тепло, и ты бы не отказалась. Ты бы надела мою старую фланелевую рубашку, я бы зажег камин, приготовил глинтвейн…
        Его взгляд, тепло его ладоней… Алиса представила, как его губы дотрагиваются до ее губ, она чувствует его дыхание… Его руки гладят ее плечи, ласкают все ее тело… Одна мысль об этом заставила ее задохнуться, отдалась жаром в груди и между ног.
        - Я тоже хочу… чтобы твоя старая рубашка, и теплое вино, и камин, - пересохшими от волнения губами прошептала она.
        Кевин улыбнулся с заговорщическим видом.
        - Эй, смотри! - сказал он и поднял вверх руку с вытянутым указательным пальцем. - Видишь, на горизонте разрозненные облака собираются в войско туч?
        Алиса недоуменно поджала губы и повела плечами - небо по-прежнему было чистым.
        - Неужели ты не видишь, как прямо на нас надвигается гроза? Включи-ка, дорогуша, воображение. Смотри… - Понизив голос, словно читая стихи, Кевин продолжил: - Иссиня-черная тьма собирает свое войско. Пики молний обрушиваются наземь: бздым, дзз… дзз… Слышна канонада грома: бам, бах, та-ра-рах! Ветер хлещет по щекам колючими дождевыми струями. Окатывает с головой потоками воды. Брр. Спасайся кто может! Бежим!
        Он схватил Алису под руку, и они во всю мочь побежали по дорожке парка. Заходящее солнце светило им в спину.

        Глава 15
        Как в сказке

        Мотор рыкнул, и автомобиль, осторожно зашуршав шинами, выехал со стоянки и влился в поток машин. Миновав центр, они выехали к кварталу с фешенебельными двух- и трехэтажными домами, прячущимися за стенами зеленых насаждений.
        - Мы приехали? - удивилась Алиса, распахнула дверцу машины и, стараясь сдержать волнение, огляделась.
        Дом красного кирпича с зеркальными окнами, отражавшими вечернее небо и темные кроны деревьев, бассейн, лужайка, цветник.
        - Ты куда меня привез? Мы где? В сказке?
        Кевин улыбнулся и развел руками.
        - Ну как, нравится?
        Алиса не могла произнести ни слова и только хлопала ресницами, как заводная кукла. Она стояла на вымощенной камнями дорожке, кругом - роскошь зелени разных оттенков. Легкий ветерок колыхнул листву, и до Алисы донесся изумительный, чарующий запах.
        - Какое чудо, - выдохнула она.
        - Левкои. Цветник здесь замечательный. Я надеялся, что тебе понравится. Хочешь посмотреть? Пойдем за мной.
        Они остановились около бордюрной клумбы. Алиса присела на корточки. Белые, розовые, голубые цветы были настолько нежными и изысканно красивыми, что ей захотелось усесться рядом и не сходить с места до конца своих дней… По крайней мере, до конца цветения.
        - Алиса…
        Она подняла голову, словно очнувшись от сна.
        - Пойдем в дом. Ты забыла, идет дождь.
        - Ах да, совсем из памяти вылетело! - Она стукнула себя по лбу. - Ты приготовил мне махровое полотенце и свою старую фланелевую рубашку в клеточку, а? Я вся дрожу, на мне не осталось ни сухой ниточки. Ух, я промерзла до костей! Нужно срочно предпринимать радикальные меры, или я превращусь в ледышку. Ты обещал мне горячее красное вино с ванилью и корицей, так?
        - Надо бы спуститься в винный погреб.
        - Здесь и винный погреб есть? - удивилась она, оглядываясь. - С дубовыми столитровыми бочками и стонущими узниками?
        - Увы, с узниками проблема. Да и в небольшой кладовой с одним-единственным стеллажом для хранения бутылок я бы ни одного пленника не оставил. Не надежно ни для пленника, ни тем более для вина. Кстати, ты какое предпочитаешь: мерло, пино, каберне?
        - Из твоих рук хоть кубок с ядом.
        - Ну уж нет, только нектар…
        Он обнял ее плечи. Алиса вся подалась к нему и, встретив его губы, ответила на поцелуй. Руки Кевина, нежные и сильные, заскользили по ее спине, шее, окунулись в ее волосы. Алиса задохнулась от наслаждения… Ноги у нее подкосились, еще немного, и она рухнет… Она отвела голову и, уйдя от объятий Кевина, уткнулась лицом в его плечо.
        - Чего ты испугалась? - прошептал Кевин. Он взял ее за подбородок и попытался приподнять ее голову, но Алиса, сопротивляясь, скинула его руку.
        - Нет… вовсе нет… ничего я не боюсь…
        Обогнув его, она пошла по дорожке. Кевин нагнал ее и, придерживая за локоть, повел к дому.
        Миновав тщательно ухоженную лужайку, они поднялись по ступенькам и вошли в дом. Пахнуло сладким, словно воздух был сдобрен сиропом. Пройдя по громадной гостиной с высоким потолком, они поднялись по винтовой лестнице наверх. Комната, куда они попали, по сравнению с холлом показалась Алисе неожиданно маленькой, с таким низким потолком, что ей захотелось пригнуть голову. Она настороженно огляделась. Внутренние стены были из того самого красного кирпича, что она видела снаружи. Здесь стояла кое-какая мебель - диван, стол, стеллаж, - но это лишь подчеркивало общую пустоту и тишину. В углу она заметила дверь.
        - Там что, комната Синей Бороды? - пошутила она, но голос, дрогнув, выдал ее волнение.
        Кевин взял ее за руку и повел к двери.
        - Может, не надо? - робко спросила Алиса, вынимая свою ладонь из его ладони.
        - Ну какая же ты все же трусишка! - Его глаза хитро блеснули из-под стекол очков. Он распахнул дверь, и яркий свет резанул по глазам.
        - Я сейчас ослепну!
        На секунду зажмурившись, Алиса вновь открыла глаза. На этот раз электрический свет не горел, в комнате царил сумрак. Она увидела застывшие в нереальной тишине темные силуэты оранжерейных растений в кадках, гирлянды лиан, бутоны цветов. Приглядевшись, она увидела вдалеке кроны деревьев.
        - Ты меня снова удивил, - сказала она, подходя ближе к стеклянной стене. - Невероятно. Как будто мы в каком-то волшебном лесу. И мы - это не мы, а лесные жители, эльфы. Вот сейчас расправим крылья и полетим…
        - Нравится?
        - Угу. Не то слово… Я умираю от восхищения.
        - Погоди умирать. Пойдем дальше. Мы еще не все посмотрели.
        Снова пройдя помещение с низким потолком, они спустились в совершенно иную по настроению комнату со старой, добротной деревянной мебелью. В углу Алиса заметила камин, на каминной полке - плюшевый медведь. Она подошла ближе, взяла игрушку в руки.
        - Какая прелесть…
        - Я случайно наткнулся на эту игрушку в какой-то лавчонке. Так и думал, что тебе понравится.
        - Так этот мишка для меня? - Она прижала игрушку к своей груди, на глаза навернулись слезы. - Спасибо, я тронута… У меня похожий был в детстве. Часто, когда мама работала, он был единственным, кто скрашивал мое одиночество. - Алиса коснулась пальцем пластмассовой пуговицы носа, провела ладонью по ворсистой спинке.
        - А я совсем не помню, чтобы меня оставляли одного, все время рядом со мной кто-нибудь был: мама, няни, учителя, приятели, отец… Родители ужас как гордились моей памятью, и я, как балаганный фокусник, должен был демонстрировать свою эрудицию. Кто первый высадился на Луну? Формула квадратуры круга. Актер, сыгравший Тарзана, и прочее. Подчас мне приходилось прилагать немало выдумки, чтобы скрыться от всех подальше.
        - Сейчас, как я вижу, никого поблизости нет. Мы одни?
        - Пока да, в полном уединении. Прислуга приходит два раза в неделю. Горничная, садовник. Если честно, этот дом пока еще не мой. Помнишь, я тебе говорил об однокласснике, который сделал карьеру в Голливуде? Этот дом принадлежит ему, но, пока он в отсутствии, я часто здесь бываю. Он уже не раз предлагал мне его купить. Для одного меня дом слишком большой… Вообще-то я хотел узнать твое мнение… Тебе понравилось здесь?
        Алиса посадила игрушечного медведя на место. Почему Кевин спрашивает у нее? Зачем он хочет услышать ее мнение? Может, он просто не хотел привозить ее в свою квартиру, куда могла снова заявиться Глория? Зря она не выслушала Кевина - что бы он мог сказать об их отношениях? Пока она не узнает, свободен ли Кевин от обязательств, она не сможет довериться ему.
        Алиса присела на корточки перед камином.
        - Это электрический или топится дровами?
        - Сам камин старинный, начинка - современная. Я бы тоже не прочь посидеть перед открытым огнем, послушать, как потрескивают поленья, но и от благ цивилизации не отказываюсь. Прямо перед тобой рычажок, можешь включить. Терморегулятор можно поставить на минимум, чтобы не жарко было.
        Алиса пододвинула кресло к камину. Скрестив руки на груди, она смотрела на пляшущие язычки подсветки. Из открытого окна доносился шепот листвы, аромат цветов наполнял пространство. Мысли - хаотичные, тревожащие - куда-то ушли, растворились. Ей было хорошо просто так сидеть в мягком кресле, не размышляя о прошлом, не тревожась о будущем.
        Вернулся Кевин с бутылкой вина и двумя бокалами, опустился на пушистый ковер прямо у ее ног. На четверть наполнив бокал пурпурной влагой, он протянул его Алисе.
        - Глинтвейн? С корицей и ванилью? - усомнилась она.
        - Пино нуар тысяча девятьсот девяносто шестого года. Мне показалось, что не стоит делать из такого хорошего вина глинтвейн.
        Он смотрел на нее снизу вверх, в стеклах его очков играло отражение искусственного пламени. Ей было не по себе от того, что она не видит его взгляда.
        Она сделала глоток. Вино действительно было замечательным, с богатыми оттенками вкуса.
        - Если ты не против…
        Зазвучала музыка. С первых аккордов Алиса узнала знакомую мелодию. В современной обработке вальс Штрауса вызвал у нее легкую грусть.
        - Хочешь потанцевать?
        Она отрицательно покачала головой. Ей казалось немыслимым сделать хоть какое-то усилие. Она наслаждалась вином, любовалась игрой искусственного огня, ощущая, как нега расслабленности проникает во все клеточки ее тела.
        Музыка зазвучала чуть громче, заглушая шелест листвы за окном и, как показалось Алисе, звук гулко стучащего ее сердца. Она ждала. Ждала неизвестно чего, но знала - что-то должно произойти.
        - Ты хотел мне рассказать о Глории, - не выдержав затянувшейся паузы, произнесла она и тут же пожалела. Зачем разрушать такую хрупкую идиллию?
        Кевин колебался, вопрос застал его врасплох. Произнесенное вслух имя вызвало в нем чувство вины, он опустил голову, не зная, как ответить. Сделав глоток вина, он несколько секунд молчал, будто прислушиваясь к внутреннему голосу, потом негромко заговорил:
        - Глория? Н-да, Глория… Красивая, стильная, смелая. Идеальный вариант. Она многим моим знакомым кажется идеальной. Образованная, умеет поддержать разговор, достойно ведет себя в обществе. И, может быть, любит меня… настолько, насколько она вообще способна любить. - Кевин помолчал, собираясь с мыслями. - Но мне все время кажется, будто в ее любви есть какая-то нарочитость, искусственность. Она ведет себя безупречно, она идеальна, н-да… может быть. Многие считают, что Глория - замечательная пара. Но почему-то я себя ощущаю как пойманный в силки зверек. Посадили в клетку, а я еще должен радоваться.
        Изумившись его ответу, Алиса тем не менее понимала, что сказанное им - открытие, прежде всего для самого Кевина. Он выглядел таким растерянным, смущенным.
        Он покачал головой и глухо сказал:
        - Думаю, я все еще мечтаю о большой любви.
        Они снова замолчали, безуспешно пытаясь найти другую тему для разговора. Кевин двумя глотками допил оставшееся в бокале вино, удивившись мельком, что совершенно не ощутил вкуса.
        - Пойду приготовлю сандвичи. Тебе с сыром? С ветчиной? Открыть баночку оливок?
        Алиса отрицательно покачала головой.
        Кевин отправился на кухню. Пока в тостере поджаривались ломтики хлеба, достал из холодильника сыр, баночку оливок. Разложил на тарелке бутерброды, украсил оливками, поставил на поднос. Его мысли кружились хороводом, он был несколько растерян. Как ему поступить? Он знал, что Глория рассчитывает, что их отношения закончатся свадьбой, и он еще совсем недавно готовил себя к мысли, что так тому и быть. Разумеется, Глория достойна хорошего к ней отношения. Броская и стильная, кроме того, они люди одного круга. Недаром же они встречались на одном лайнере, останавливались в одном отеле. Родители с детства готовили его к мысли, что он должен жениться именно на такой женщине. С Глорией его не должны подстерегать никакие сюрпризы. Их жизнь будет стабильной и… предсказуемой. Он станет примерным супругом, а она - достаточно видной женой, чтобы их супружеская пара заинтересовала светских сплетников. Они с Глорией сделают рейтинговое телешоу, займут определенное положение в обществе. Ведь именно так Глория собиралась построить их совместную жизнь. О, она все уши ему прожужжала, как будет здорово, когда их
совместное появление на экране заставит прикусить языки всех ее недоброжелателей. Как повысится рейтинг телеканала, как будет гордиться им его отец. И, хотя их отношения нельзя назвать страстной любовью, Кевин убедил себя, что страсть проходит, а совместные интересы и взаимопонимание остаются. С этим у них с Глорией все было в порядке, и Кевин некоторое время пребывал в иллюзии, что этого ему будет достаточно.
        Алиса тоже размышляла, сидя в кресле у камина. О себе, о Кевине, об их отношениях… На секунду она пожалела, что случай свел их вместе, но тут же испугалась этой мысли. Ведь она вовсе не влюблена в него, просто он ей нравится. Когда он с ней рядом, в ней будто что-то просыпается. Ей нравится его общество, ей доставляет удовольствие, когда он обнимает ее, когда целует…
        От одной только мысли о его поцелуе все в ней вспыхнуло. Да, ей хочется с ним близости, и это нормально, ведь она свободная женщина. И вполне логично, что она очутилась в таком сказочном доме в ожидании волшебного продолжения столь чудесного дня.
        - Волшебство, обыкновенное волшебство, - прошептала она, оборачиваясь. За окном шелестели листвой деревья.
        Вернулся Кевин, и Алиса благодарно улыбнулась ему. Разве она что-то может поделать, когда она буквально тает от счастья от одного его присутствия?
        - Попробуй, что я тут наскоро приготовил, - сказал он, придвигая к ее ногам низкий деревянный столик.
        - Спасибо, я не голодна.
        Кевин ласково посмотрел на нее:
        - И все же поешь. Мне так будет спокойнее. Легкий ужин ни одному из нас не помешает.
        - Спасибо, я попробую. - Она взяла с тарелки сандвич, захрустела поджаренным хлебом. - Вкусно. Очень вкусно.
        Кевин пододвинул стул, сел поодаль. Снова воцарилось молчание. Но вот Алиса промокнула губы салфеткой, стряхнула крошки.
        - Как хорошо, что ты меня сегодня нашел в парке. Я никак не ожидала… Я так счастлива!
        Кевин смешался от ее слов, поставил опустевший стакан на стол и снял очки. Он потер переносицу и хотел было снова водрузить очки на нос, но Алиса остановила его:
        - Не надевай… пожалуйста. Я хочу видеть твои глаза.
        Он взглянул на нее чуть затуманенным взглядом близорукого человека и, скрестив дужки очков, положил очки рядом со стаканом.
        - Расскажи мне о себе, пожалуйста. Мне хочется о тебе знать как можно больше.
        - Алиса…
        Он улыбнулся. Улыбка у него вышла чуть виноватой - или ей показалось? Она предполагала, что он станет говорить о своей работе, о взаимоотношениях с женщинами, объяснит, что произошло между ним и Глорией, расскажет, как они встретились, что их связывало. Но он стал говорить об отце. О том, что с детства видел в отце образец для подражания - с его сигарами, увлечением телевидением, страстью к коллекционированию предметов искусства. Кевин рассказал, что отец взял его, когда ему было лет десять, на съемки фильма, который продюсировал.
        - Я был необыкновенно увлечен всеми процессами съемки, наблюдал, как работает гример, оператор, следил за актерами, - говорил он, увлекаясь все больше. - Искусство лицедейства сначала восхищает, пленяет своим волшебством превращений. Стираются грани между искренностью и притворством. Подчас теряешься, правду человек говорит или лжет. Начинаешь подозревать, что все вокруг только и делают, что выдают желаемое за действительное, постоянно притворяются, чтобы показаться лучше, чем они есть на самом деле. Ты бы знала, какая это клоака, вся эта актерская тусовка! Все они братья и сестры, когда соблюдается равновесие интересов, но как только кто-то пытается выдвинуться вперед… Я очень рад, что ты не мечтаешь об актерской карьере.
        - Ты разочаровался в Глории, потому что ей хочется попасть на экран? Или я ошибаюсь? Мне кажется, она неплохая актриса, - сказала Алиса и тут же пожалела о сказанном. Она скорее почувствовала, чем увидела, как посерело его лицо.
        - Ты хочешь знать, что произошло у нас с Глорией?
        - Нет-нет… - вдруг испугалась она, но тут же устыдилась своей слабости. - Вообще-то да, я хочу узнать, что она для тебя значит. Расскажи все откровенно. Ты сам в этом нуждаешься. Может, даже больше, чем я.
        - Может быть… может быть. - Кевин потер переносицу и снова надел очки, будто, для того чтобы заглянуть в себя, ему требовалось более острое зрение. Или отгородиться от ее вопрошающего взгляда? - Мне кажется, ты сможешь меня понять. Ты тоже любила…
        - Джессика проболталась, - неодобрительно покачала головой Алиса.
        - Я сам попросил ее рассказать о тебе.
        - И какие мои тайны она тебе выдала?
        - О, совсем немного. Ну, во-первых, что ты однолюбка. Был у тебя один, который… разбил твое сердце. Вы вместе учились в университете, любили друг друга, а потом… ты пыталась его забыть с другим, но у тебя ничего не получилось. Это так? Или я исказил факты?
        Она пожала плечами.
        - Нет, все похоже на правду… Да, я любила… По крайней мере, мне казалось, что любила. Да ты его видел, это Марк, который был с Николь.
        - Н-да, с Николь… Модный фотограф и любитель «Маргариты». Судя по тому, как ты с ним скучала, нынче вас ничто не связывает. Или я ошибаюсь?
        - Нет, ты правильно подметил, сегодня я совершенно свободна. Все мои чувства к нему куда-то испарились. Сейчас я сама недоумеваю, как я могла влюбиться в него? Ну, конечно, он был очень красив, ничего не скажешь, - накачанные мускулы, синие глаза, темные волосы. Я замирала, когда он только смотрел на меня… Марк был первым моим мужчиной, может, в этом все дело? Не он сам по себе, но открытие себя, своей чувственности, принятие всего женского, что есть во мне, ошеломило меня. Марк стал для меня проводником в новый для меня, неизведанный мир. Может, от того что именно он дал мне первые такие неожиданные, немного странные для меня удовольствия, он стал моим кумиром, всем?.. А может, я все напридумывала. Я была польщена, что такой мужчина, как Марк, выделил меня из многих. Я была на седьмом небе, летала… Мне казалось, что он чувствует то же, что и я, и нуждается во мне так же, как я в нем. С ним я ощущала свою исключительность. Эта иллюзия и погубила меня. Я была для него одной из многих… очень многих. И, пока я вздыхала, жалела себя, плакала в подушку, перебирая свои воспоминания, он напрочь вычеркнул
меня из своей памяти. Теперь-то я понимаю, что приписывала чувства, которые испытывала сама, чужому, совершенно чужому мне человеку. Мое воображение сыграло со мной злую шутку…
        - Так вот чего ты опасаешься… Вот отчего держишь оборону. Ты снова боишься ошибиться?.. Еще немного вина? - предложил Кевин, приподнимая бутылку со стола.
        Алиса протянула бокал, где на дне еще плескалась пурпурная влага. Кевин наполнил его до половины. Может, хранящее энергию солнца выдержанное вино растворит ее грусть?
        Мелкими, осторожными глотками Алиса пила вино. Из невидимых динамиков лилась приятная мелодия. Краем глаза Кевин наблюдал за Алисой. «Господи, ну почему так устроено, что настоящая красота приходит вместе с пережитыми страданиями?» - думал он, чувствуя щемящую нежность.
        Наверное, именно в эту самую минуту произошло непоправимое. Он полюбил. Кевин понял это только сейчас, когда они оказались наедине. Несомненно, он заметил Алису еще в доме Джессики. Когда они танцевали, он был удивлен теми чувствами, какие нахлынули на него, ошарашен, может, немного испуган. Потом ее работы заинтриговали его, и ему захотелось узнать ее поближе.
        Справившись с подступившим волнением, он сказал:
        - Кстати, я хочу тебе показать одну картину. Очень интересная работа, загадочная… Пойдем, я тебе покажу.
        Опершись о его руку, Алиса поднялась с кресла и прошла вслед за ним. Кевин остановился у противоположной стены гостиной и, включив подсветку, указал на картину, висевшую в ряду других в центре. Алиса вскрикнула от удивления:
        - Откуда у тебя это?!
        - Замечательная работа, ты не находишь?
        Алиса настороженно взглянула на Кевина: не насмехается ли он над ней?
        - Когда я смотрю на нее, то счастлив от одной только мысли, что мир так удивителен. Мне даже потрогать ее хочется, настолько она живая. Линии, краски, формы - да все вплоть до малейшего штришка, до мазка кончиком самой тонкой кисти. Ведь это твоя работа, Алиса?
        - О… Это было так давно… Сто лет назад.
        - Твоя картина просто изумительна. Я не поверил, что меня может так тронуть смешение линий и красок. Может, от того что ты оставила в этой своей работе часть своей души? Такое ощущение, что я открыл что-то новое… в самом себе. И в то же время я будто вспомнил, каким я был когда-то… Чудо! Настоящее волшебство.
        - Почему ты так говоришь? - потрясенно спросила Алиса.
        Кевин не ответил.
        - Я растеряна. Мне не верится. Неужели ты все это говоришь серьезно?
        - Тебя что, никто никогда не хвалил? - Глаза его блеснули. - Отчего ты не замечаешь очевидное? У тебя настоящий талант. Ты тонкая, чувствительная натура, способная видеть красоту, творить прекрасное. Неужели ты не понимаешь, каким ты владеешь богатством? Талант, как у тебя, - великий дар и большая ответственность.
        - Ты говоришь, как Джессика, - с трудом произнесла Алиса. - Она тоже считает, что у меня есть определенные способности.
        - Не просто способности, я настаиваю, талант. Именно талант - не меньше.
        - Ну пусть так, пусть. Я боюсь высоких слов.
        - Или все же ответственности?
        Алиса лишь покачала головой и отошла. Она снова опустилась в кресло у камина. Глядя на языки пламени, она промолвила:
        - Сколько себя помню, я все время рисовала - карандашами, красками, мелками… Мне нравилось выводить линии, из линий плести орнамент, вырисовывать силуэты, накладывать штрихи. Мне нравилось наблюдать за тем, что происходит у меня на листе бумаги. Как будто это не я сама, что-то непонятное во мне движет моей рукой. Пока рисовала, я как будто впадала в забытье. Все вокруг исчезало, оставалось только то, что внутри меня, - мои чувства, мои мечты, мои фантазии. И вот это и ложилось на бумагу. Подчас, закончив работу, я сама удивлялась тому, что получилось. Мама поддерживала мое увлечение, покупала кисти, краски. Когда мне было десять лет, мы с Джесс стали посещать дополнительные занятия по рисованию. Наш преподаватель не поощрял абстракции. Он был хорошим рисовальщиком, и благодаря ему я научилась портрету, шаржу, всему тому, что так понравилось издателям. Все мои ежата с медвежатами - его заслуга.
        - Рисовальщик из тебя тоже замечательный. Все твои зверушки, игрушки - живые, милые, как дети. Но твоя абстрактная картина… Не знаю, как и сказать… это просто откровение. Ты помнишь то время, когда ты над ней работала? Расскажи мне о нем…
        - Сейчас я даже не вспомню, когда начала ее рисовать и что именно пыталась выразить. Помню, была весна. Мы с приятельницами возвращались из кино. Смотрели какой-то анимационный фильм, сейчас не вспомню какой. Девчонки болтали, смеялись. Мы зашли в кафе, было много народу. И вот посреди всей этой сутолоки меня пронзило ощущение полного одиночества. Кругом люди, много людей, музыка, разговоры… и все равно такая смертельная тоска…
        - Понимаю…
        Алиса никак не отреагировала, даже не повернула к Кевину головы, она по-прежнему сидела в кресле, обняв себя руками, будто озябла. Кевина охватило беспокойство, будто Алису относит от него бурлящий водоворот. О чем она думает? О чем вспоминает? Что ей так дорого в ее прошлом? Он почувствовал укол ревности. Но вот Алиса подняла на него глаза, улыбнулась. Она вновь была с ним, она выбралась из лабиринта своих воспоминаний.
        - Вернувшись домой, я сразу взялась за карандаши, но поняла: мне нужно нечто другое. Ни акварель, ни пастель не годились. Тогда я решилась взять акриловые краски. Я трудилась без остановки всю ночь, а утром разрезала холст в клочья. Потом я пробовала еще и еще, пока не получилось то… что получилось. Думаю, таким образом я пыталась забыться, разорвать путы одиночества, ослабить боль невостребованности. В минуты творчества я чувствовала необыкновенный полет, радость, может быть, сопричастность к чему-то большому, чего не осознавала. - Алиса помолчала, пытаясь собраться с мыслями. - Мой преподаватель не одобрил мои эксперименты. Мне было страшно больно от его критики, и я забросила занятия. Хотела уничтожить мои абстрактные картины, но не смогла, раздарила всем, кто захотел взять… Тебе отдала мою картину Джессика, так? Она, наверное, даже обрадовалась, что кому-то может пригодиться то, что ей не нужно. Где она держала мою картину, на чердаке?
        В ее взгляде, обращенном к нему, Кевин прочел боль. Ему захотелось подбодрить Алису.
        - Мне пришлось изрядно поторговаться, прежде чем Джессика уступила твою картину, - сказал он с преувеличенной бодростью, что выдало его ложь.
        Алиса недоверчиво хмыкнула.
        - Можно узнать, насколько Джесс разбогатела?
        - О, это коммерческая тайна. Сумма сделки не разглашается, - отшутился он.
        - Заговорщики, - усмехнулась она.
        Кевин протянул руку, положил ее на плечо Алисы. Ему хотелось обнять ее, привлечь к себе, но он понимал, что она пока не готова.
        Она сидела чуть наклонившись вперед, в задумчивости играя пальцами.
        Бирюзовая с белыми полосками блузка с верхними расстегнутыми пуговицами открывала тонкую шею, ключицы. Блузка была с короткими рукавами, и ее руки в отсветах искусственного пламени казались особенно красивыми.

«Природная грация, - подумал Кевин. - Во всем, как она сидит, как поворачивает голову, как поправляет волосы, как морщит нос, в самом незначительном ее движении есть какая-то особая грация, свойственная тонкой чувствительной натуре».
        Кевин не мог сравнить Алису ни с одной из тех женщин, что встречались в его жизни. Сложная и изменчивая, а вместе с тем бесхитростная и понятная - странная, волнующая комбинация. С первого взгляда - обычная девушка, жительница мегаполиса, каких тысячи. Но на самом деле она сложнее, чем кажется. Любовь к искусству, особое отношение к деталям, к полутонам и нюансам делали Алису ни на кого не похожей. Складывалось впечатление, что она ощущает жизнь полнее, чем все окружающие.
        - О чем ты думаешь?
        Алиса вздрогнула - настолько неожиданно вопрос Кевина вывел ее из задумчивости. Она виновато улыбнулась, поняв, что ее молчание затянулось.
        - О чем ты думаешь? - повторил он.
        - Даже не знаю. О многом, - тихо ответила Алиса. - О себе, о нас. Так странно, отчего ты обратил на эту картину внимание. Это моя любимая…
        - Ничего странного в этом нет. Ты поразила меня своим выраженным в красках откровением, может, призывом. Мы все нуждаемся в близости, ищем сопереживания, сопричастности, а искусство помогает нам разрушить крепость одиночества. Музыка, книги, картины - что это, как не поиск единомышленников? Твои чувства, отраженные в красках и переплетениях линий, отозвались эхом во мне. Да о таком даре, как у тебя, можно только мечтать. Ты обладаешь несомненным талантом.
        Последние слова Кевин сказал с такой горячностью, что Алиса поняла - это не простая вежливость, он на самом деле верит в нее. Алиса с удивлением отметила, как много значит для нее его признание.
        Слезы закипели у нее на глазах. Неужели она нашла человека, который сможет понять ее больше, чем она сама понимает себя? Неужели ей встретился человек, который сможет разделить с ней ее ценности? Ее сомнения - разрешить, в минуты тревоги - ободрить. Она почувствовала, как тугой узел непонимания ослаб, как будто пропасть, над которой она столько лет балансировала, стала не такой глубокой и над ней протянулся мостик.
        Алиса дотронулась до руки Кевина, пожала его пальцы.
        Кевин не мог отвести от нее восторженного взгляда. Его неожиданно вспыхнувшая яркими красками влюбленность радовала его. Ему доставляло неимоверное удовольствие просто находиться рядом с Алисой, любоваться бликами, гуляющими по ее волосам, ее профилем, всей ее хрупкой фигуркой. Каждую минуту, проведенную рядом с ней, он открывал совершенно новую Алису, и эти открытия пленяли его еще больше.
        - Вечер чудесный, - мягко сказала она.
        - Да, чудесный, - отозвался Кевин, снимая очки, - просто волшебный. Как кстати случилась гроза.
        Она потонула в водовороте его потемневших глаз. В его взгляде было столько немой мольбы и чувственного призыва, что Алиса растерялась. Она протянула руку, осторожно провела пальцами по лицу Кевина, очерчивая овал. Кевин легонько сжал ее пальцы, потянул вниз, и они оба сели прямо на ковер. Обняв Алису, он притянул ее к себе. Она положила голову ему на плечо. Кевин ощутил ее запах - пахло солнцем и чем-то еще неуловимым: сладким, свежим, притягательным.
        - Помнишь, мы танцевали… Я спросил: «Можно тебя куда-нибудь пригласить?», а ты кивнула так, будто не очень-то и хотела.
        - Просто я не расслышала, наверное… я не помню. Я настолько была поглощена тобой, своими ощущениями… Ты просто меня обнимал, вел в танце, а я потерялась, растворилась… Господи, как мне хорошо с тобой! - Алиса приподняла голову с его плеча и посмотрела Кевину в лицо. - Мне кажется, я никогда никого не знала до тебя.
        Музыка смолкла. Они смотрели друг на друга так, будто впервые увидели по-настоящему. Растаял последний ледок неловкости, настороженности. Снова из невидимых динамиков зазвучала мелодия, и Алиса, будто проснувшись, со вздохом отвела глаза.
        - Как жаль, что я не встретила тебя раньше.
        Кевин ответил не сразу. После паузы он сказал:
        - Не сожалей ни о чем. Для того чтобы достичь цели, подчас приходится преодолеть немало препятствий, проделать немалый путь. Чаще всего трудно сразу найти нужную дорогу, вот и плутаешь, плутаешь… сворачиваешь на еле заметные тропинки, падаешь, поднимаешься, снова падаешь, сбиваешь в кровь колени… и если не впадаешь в отчаяние, если продолжаешь искать… судьба в конце концов улыбается.
        Кевин все говорил, говорил… Алиса, прижавшись к нему, закрыла глаза. Она чувствовала приятное тепло и покой. И причиной тому были не только произносимые Кевином слова, но и сам его голос: твердый, спокойный, проникновенный.
        Ее неуверенность, беспокойство исчезли, зато новые чувства, занявшие их место, приводили ее в смятение, разливались теплом в груди, заставляли трепетать каждую клеточку ее тела. Сначала Алиса попыталась их не замечать, сделать вид, что ничего особенного не происходит, и все же должна была признать, что это ее новое состояние ей нравится. Никто и никогда не будил в ней подобных чувств - ни Марк, ни любой другой мужчина.
        Похоже, она слегка опьянела. Или это не только вино кружит ей голову?
        Она тряхнула головой и повела плечами.
        - Тебе не холодно? Может, закрыть окно? - спросил Кевин.
        - Не надо, оставь. Такой чудный запах из сада. Кажется, цветы отдают все, что накопили за день, - энергию солнца, радость цветения.
        Кевин провел рукой по ее волосам, дотронулся губами до ее щеки.
        Алиса улыбнулась от его прикосновения. Он шепнул:
        - Я хочу, чтобы ты знала - мне необыкновенно хорошо с тобой.
        Он замолчал, глядя прямо перед собой. Язычки искусственного пламени танцевали, играя с собственным отражением в зеркальной стенке камина. Тягучие обертоны блюза гипнотизировали. Алисе было тепло и уютно в его объятиях. Его пальцы, как по баянным кнопкам пробежавшись по ее блузке, остановились на напряженном соске.
        И тогда Алиса сдалась. Она перестала бороться с тем, что пыталась победить долгие годы. Алиса подняла голову и потянулась к лицу Кевина. Он нежно поцеловал ее в губы. Она обнимала его за плечи, а он целовал ее снова и снова - ласково, нежно, будто пробуя на вкус. Алиса ответила на его поцелуй и почувствовала, как, словно по волшебству, исчезает вся ее накопленная за годы настороженность.
        При каждом прикосновении Кевина она чувствовала его дыхание - жаркое, волнительное, будоражащее…
        Алиса не могла больше сопротивляться своему желанию. Одну за другой она начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Наклонив голову, Кевин следил за движениями ее пальцев. Вот она, добравшись до последней пуговицы, на мгновение остановилась, как будто испугалась. Он улыбнулся ей и повел плечами, сбрасывая рубашку на пол. Она отвела взгляд, в то время как ее ладонь как бы сама по себе очутилась на его обнаженной груди. Ее пальцы от волнения были холодны, и его кожа показалась Алисе обжигающей.
        Кевин протянул к ней руки, раздвинув полы ее блузки, кончиками пальцев провел по ключицам, скользнул в ложбинку между грудями. У Алисы перехватило дыхание, когда он, наклонив голову, коснулся губами ее соска. Его руки нежно ласкали ее шею, плечи. Алиса со стоном упала спиной на ковер, потянув его за собой. Его руки скользили по ее коже, он целовал ее в губы, в шею, снова в губы…
        Недолгая пауза, чтобы сбросить с себя оставшуюся одежду, и снова нестерпимые, до стона, ласки… Они не спешили, как будто хотели насладиться неповторимостью открытия друг друга.
        Его губы не могли оторваться от ее губ, его горячие ладони скользили по ее прохладному нежному телу - от плеч к напряженным грудям, животу… все ниже, ниже… Алиса стонала и металась, призывно раздвинув ноги, она ждала того сладкого мгновения, когда они соединятся, но Кевин остановился, и она почувствовала, как его руки снова скользят вверх… Он как будто хотел убедиться в твердости ее желания.
        Кевин любовался телом возлюбленной, как светится в сумраке ее нежная кожа, в отблесках огня переливаются ее медные волосы, подрагивают ресницы. Вот ее веки приподнялись, и из-под ресниц скользнул взгляд. Умоляющий, горящий…
        От напряжения воздух казался наэлектризованным. Руки Алисы легли ему на плечи.
        Когда Кевин одним движением перекатился на нее, Алиса всхлипнула и тут же потянулась к нему всем телом.
        - Ну же, ну, не мучай меня, - прошептала она.
        Кевин выпрямил локти, завис над ней. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, пока Алиса не выдержала и не опустила ресницы. Она ощутила, как его влажные губы коснулись ее носа, губ и снова остановились на ее груди. Язык Кевина, будто пробуя на вкус, стал кружить у набухшего от наслаждения соска, втягивая в рот.
        - О боже, я не выдержу… - простонала Алиса, содрогнувшись от удовольствия.
        Кевин продолжал свои ласки, целуя Алису, слушая, как она издает сладкие, волнующие стоны. Он довел ее до полного изнеможения, а когда она уже теряла сознание от жгучего блаженства, они слились воедино.
        Алиса испытала такие острые ощущения, о которых раньше даже не помышляла. Наслаждение пронизывало все ее тело, оно накатывало волнами снова и снова… пока наконец не накрыло ее с головой.

        Глава 16
        Безумие ожидания

        Алиса проснулась поздно. Сквозь приоткрытое окно слышалось чириканье птиц, спальню наполнял воздух, несущий тепло наступающего летнего дня. Она потянулась, ощущая некую расслабленность, усталость, не растворившуюся даже во сне.
        Спала она тревожно, то и дело просыпаясь. Все ее тело было как будто наэлектризовано. Чуть Кевин касался ее, Алису будто пронизывало насквозь электрическим разрядом. Спать в его объятиях было и неимоверным счастьем, и в то же время нестерпимой мукой. Только под утро она забылась и сквозь сон слышала, как Кевин коснулся губами ее лба и что-то прошептал. У нее не было силы даже пошевелиться, улыбнуться в ответ. Сквозь пелену сна прорывался звук его голоса, но она не различала смысла слов, только интонацию - мелодичную, шелестящую, успокаивающую.
        Остаток вчерашнего вечера они провели как молодая супружеская чета - готовили вместе ужин, мыли посуду, то и дело перемежая разговоры поцелуями, объятиями, смехом. Время от времени Кевин начинал рассказывать какую-нибудь историю, и Алиса слушала его с радостью открытия - все, о чем бы он ни говорил, было ей близким, интересным, волнующим. Она тоже что-то рассказывала ему, и Кевин внимательно слушал, гипнотизируя ее взглядом. И они снова тянулись друг к другу, между поцелуями бормоча бессвязные слова любви.
        Потом они переместились в спальню. Была глубокая ночь, но они, словно измученные жаждой, все никак не могли утолить свою страсть. Наконец, обессиленные, они упали на смятые простыни.
        Когда Кевин заснул, Алиса, приподнявшись на локте, долго-долго смотрела на него.
        - Как долго я тебя ждала, - еле слышно произнесла она. - Ты - моя награда. Ты - моя мечта, мой принц из волшебной сказки. Не понимаю, как я могла жить без тебя. Я люблю тебя… Я люблю тебя, люблю, люблю. Теперь я узнала, что значит любовь.
        Воспоминания наполнили ее тело силой. Ей захотелось снова увидеть Кевина, поймать его улыбку, заглянуть в его глаза. Алиса хотела увидеть в его взгляде подтверждение - все, что случилось с ними вчера, не плод ее фантазии, не иллюзия и не обман чувств. Их объединяет любовь. Не страсть, не жажда обладания, не желание разбить одиночество. Они нашли свою ЛЮБОВЬ.
        Но где же Кевин? Алиса провела рукой по простыне, не удержавшись, наклонилась к месту, где спал Кевин. Как только вдохнула его запах, она ощутила прилив нежности и в то же время волнение. Она ощущала, как ей недостает Кевина - его теплого, внимательного взгляда, его улыбки, его голоса, его прикосновений. Ей показалось, что, если она сейчас его не увидит, - лишится чего-то важного, может быть, самого важного в своей жизни.
        Алиса выглянула из окна и в лучах яркого солнца увидела стайку птиц, кружащих над кронами деревьев. Может, Кевин из «жаворонков», кто рано начинает свой новый день, как бы поздно ни заканчивалось вчера? Алиса попыталась вспомнить слова, сказанные им сегодняшним утром. Что он сказал: «Я тебя люблю» или «До скорой встречи, любимая»? А может быть - «Спи, моя дорогая, набирайся сил, я скоро вернусь»? О, если бы она смогла раньше выбраться из плена сна, может быть, они вместе наблюдали бы восход солнца, вместе любовались бы их первым рассветом. Или вместе приняли бы обжигающе-холодный душ и приготовили легкий завтрак.
        Как жаль, что она не нашла в себе силы проснуться и начать утро вместе с любимым.
        Алиса встала, ощутив босыми ступнями прохладу пола, пошла умываться. Брошенное на край ванны полотенце еще хранило тепло влажного тела Кевина, между зубчиками расчески застрял его волосок… Флакон с мылом, тюбик зубной пасты, бритвенный прибор. Предметы хранили память о частице его жизни, привычных жестах, обычных ежедневных ритуалах. Ей подумалось, как хорошо было бы стать такой же неотъемлемой частью жизни Кевина, как все, что его сейчас окружает.
        Она присела на край ванны, поднесла полотенце к лицу, закрыла глаза. Ей вспомнилось его тело, волоски на его груди; она представила его меняющие оттенок глаза, пряди волос, спадающие на лицо, выдающийся вперед подбородок. Будто наяву она ощущала вкус его губ, шероховатость языка, его прикосновения. Так вот что значит по-настоящему быть желанной… Какое наслаждение дает близость с любимым!
        И все же какая-то смутная тревога все более овладевала Алисой. Отчего Кевин оставил ее одну? Почему не смог (или не захотел?) дождаться ее пробуждения? Может, он испугался? Боялся, что она увидит оттенок сожаления в его глазах? Разочарования?
        А может, она показалась Кевину слишком легкодоступной?
        Может, он слишком бурно в одну ночь растратил весь свой запас желания? Может, правду говорят: чем сильнее была страсть, тем быстрее она гаснет?
        В сомнении Алиса бродила по дому, не выходя из оцепенения, все воскрешая воспоминания о ласках Кевина, повторяя про себя произнесенные им слова, и от царившего вокруг безмолвия погружалась в меланхолию. Затем она снова вернулась в спальню, легла в кровать и, натянув на себя одеяло, снова окунулась в дрему с ощущением, что спит в объятиях Кевина.
        Проснувшись, она снова полностью отдалась ожиданию его возвращения, с каждой минутой все больше тоскуя и сомневаясь в себе. Чем дольше Кевин не давал о себе знать, тем крепче росла в Алисе уверенность, что он ее бросил. Как когда-то Марк…

        Алиса вырвала из блокнота страницу, поспешно сделала запись и, чуть задержавшись взглядом на торопливых строчках, положила листок на прикроватную тумбочку. Некоторое время она не мигая смотрела на листву за окном.
        - Добрый день. Как настроение?
        Алиса резко повернулась на голос.
        - Кевин… - Она задохнулась от волнения, опустила глаза, но, сделав усилие, заставила себя взглянуть ему в лицо.
        Сначала Алиса испугалась, вдруг она прочтет в его глазах сожаление или еще хуже - презрение, но через секунду уже ругала себя за то, что она стоит как пластмассовая кукла, не делая ни шага навстречу, не улыбнувшись. Надо сказать что-нибудь, разбить эту ужасную тишину, но слова застревали на языке, казались глупыми и ненужными.
        - А я как раз собиралась уходить, - вымученно сказала она наконец и застыла в ожидании его ответа.
        Кевин покачал головой.
        - Сегодня страшная жара. Наверное, к ночи соберется дождь. Кстати, ты что-нибудь ела?
        - Что? Я… Н-не знаю…
        - Какая ты смешная.
        Обхватив за плечи, Кевин притянул ее к себе, наслаждаясь тонким ароматом ее тела, заглядываясь на вихрь спутанных волос, бушевавший вокруг ее лица.
        - У меня сегодня был безумный день. Не хочу рассказывать. Не интересно и не нужно. Главное, я смог вырваться пораньше. А ты? Как ты тут без меня?
        Его губы коснулись ее шеи, рука окружила талию. Алиса прижалась к нему, ощущая, как его нежность, словно тонкая мягкая ткань, окутывает ее, согревает теплом. И все же она нашла в себе силы произнести твердо:
        - Кевин, все же я должна уйти. Я чувствую, что мы ошиблись. Все вышло как-то слишком быстро. Так не должно быть… Так неправильно.
        Она почувствовала, как его рука, обнимавшая ее талию, напряглась и разжалась. Кевин сделал шаг назад, с тревогой вглядываясь в ее лицо. И вдруг его пронзила острая боль, какую ощущает обманутый человек. Растерянно он оглянулся вокруг, заметил на тумбочке вырванный из блокнота лист бумаги. Машинально он взял его в руки, пробежал взглядом по строчкам. Он понял - Алиса действительно хочет уйти. Уйти и не вернуться. Его охватила паника.
        - Милая моя, - произнес Кевин, чувствуя, как от волнения у него онемели губы, - ты не можешь перечеркнуть то, что возникло между нами.
        - А что? Что случилось особенного?
        - Ничего особенного? Ты так считаешь? Мне показалось совсем иначе. Со мной никогда такого не было.
        Алиса грустно покачала головой:
        - Мне кажется, ты ошибаешься.
        Ей хотелось добавить, что, если бы Кевин чувствовал то же, что и она, он не смог бы оставить ее сегодня одну в чужом для нее доме, раздираемую сомнениями, страдающую от неизвестности.
        - Разве с другими женщинами у тебя было иначе? Наверное, когда ты был с Глорией, тебе поначалу тоже казалось, что вас связывает особое чувство. Иначе как объяснить, что она не сомневалась в вашей скорой свадьбе? Нет, Кевин, на твоем светофоре желтый свет вот-вот должен погаснуть, но не зеленый загорится - красный. Ты связан обязательствами с Глорией. Ты просто испуган перед таким важным шагом в своей жизни. Такое бывает… Джессика говорила, что у них с Питом было подобное. Пит перед самой свадьбой испугался, стал метаться и даже завел себе подружку. А потом все пошло, как и должно было пойти. Пит с Джесс обвенчались, родились дети. Все у них замечательно. Ты же сам видел, какая это хорошая семья. Пит любит Джессику и, я уверена, совершенно не помышляет ни о каких своих бывших подружках.
        - Зачем ты мне все это говоришь? - остановил ее Кевин. - При чем здесь Джесс и Пит? Зачем ты в который раз вспоминаешь о Глории? Сейчас есть только ты и я, и никого больше.
        - А завтра? А послезавтра? Вчера было одно, сегодня совсем по-другому. Вот ты ушел…
        - Мне надо было, я тебя предупредил, что мне необходимо быть в студии. У меня обязательства…
        - Обязательства… ну конечно… Мы все связаны, спеленаты обязательствами. Оставшись одна, я бродила по дому, думала, спрашивала себя, чего на самом деле хочу в жизни. - Она дотронулась до его руки. - И знаешь, что я поняла? Я поняла, что хочу только тебя. Хочу быть с тобой, как говорится, и в радости, и в горе. - Алиса глубоко вздохнула. - А с другой стороны, я страшусь… Я боюсь за себя… Если я для тебя просто… ну просто… не знаю даже, как правильно выразиться. Ну вроде как предлог… ты воспользовался мною как лазейкой, чтобы не связывать себя обязательствами перед Глорией… - Она заметила, как напряглось лицо Кевина, будто занавес упал между ними.
        - Ты мне не доверяешь? Если тебя однажды кто-то обманул, ты считаешь всех мужчин способными на предательство?
        - Может, я не права. Только вот что я хотела тебе сказать… Мне почти тридцать лет и… Я знаю, что есть множество женщин лучше меня, красивее, состоятельнее. Я не выдержу, если увижу в твоих глазах сожаление.
        Кевин отрицательно покачал головой и сказал, стараясь, чтобы не дрожал голос:
        - Ты боишься сравнений? Почему? Почему ты так не уверена в себе?
        Алиса молчала, не поднимая глаз. Кевин продолжил:
        - Ты на самом деле сможешь уйти только из опасения гипотетических будущих страданий? Только потому, что есть вероятность, что мы обманулись в наших чувствах?
        Алиса прикусила губу, чтобы не расплакаться.
        - Не знаю, - прошептала она. - Наверное, я поступаю глупо. Но как же с Глорией? Что ты ей скажешь? Пусть она пока подбирает себе белое платье с фатой, пока ты напоследок не погуляешь на стороне?
        Кевин не ответил. Он подошел к окну и скрестил руки на груди. Его взгляд был направлен куда-то вдаль.
        - У меня с тобой все не так, как с Глорией, совсем не так, я уверен, - сказал он после продолжительной паузы. - И, может, я виноват перед ней, но большей ошибкой была бы наша с ней супружеская жизнь. Теперь-то я понимаю, без любви брак не имеет смысла. Я никогда не любил Глорию. Была симпатия, чувственное влечение. Я не хочу себя обелять, но в том, чтобы идти на сближение, была не моя инициатива. Мы вместе оказались на одном лайнере, в одном отеле. Думаю, Глория прилагала к тому немалые усилия, а я должен был воспринять это как будто нас сводит судьба. Вообще-то я так и воспринимал… - Кевин подошел к Алисе и положил руку ей на плечо. - Алиса, мы все можем ошибаться. Ты ошибалась, когда ждала Марка, ведь так? Ваша последняя встреча тому доказательство. Я ошибался с Глорией. Мы не можем прожить жизнь без ошибок. И без боли… Останься со мной, Алиса.
        Ее глаза были полны слез.
        - Я хотела бы этого больше всего на свете… Ты знаешь, у меня не было отца. Конечно, он был, иначе как бы я появилась на свет… Только я никогда с отцом не встречалась. И я не знаю, что такое отцовская любовь. Боюсь, у меня не получится сделать тебя счастливым.
        - Получится, Алиса, не сомневайся. Как я смогу жить с другой после того, как узнал тебя? Мы две половинки одного целого. И то, что мы нашли друг друга, - это чудо. Нельзя просто отмахнуться от этого!
        Опустив голову, Алиса молчала. Кевин ласково дотронулся до ее подбородка, ожидая, что она ответит ему хотя бы взглядом. Наконец Алиса подняла на него глаза. Кевин, вытирая слезы с ее щек, сказал:
        - Я тебя люблю. Ты должна мне верить.
        - Я верю, верю! - снова заплакав, прокричала Алиса и, обвив руками его за талию, уткнулась лбом в его грудь.
        Кевин погладил ее по голове:
        - Почему ж ты плачешь, глупенькая?
        - Я боюсь. Боюсь любить и боюсь снова оказаться в одиночестве, - прошептала она. - Мне так было страшно, когда ты ушел. Я все ждала, ждала… Тебя не было… и мне казалось, что ты покинул меня… навсегда… - Она разрыдалась.
        Кевин нежно поцеловал Алису, и какое-то время они неподвижно стояли обнявшись, как тогда, в тени дерева, когда они поцеловались впервые.
        Раздался сигнал автомобиля. Алиса отступила на шаг, вытирая слезы.
        - И все же я должна уйти. Мне нужно подумать. Все случилось так внезапно.
        - Останься, Алиса. Я хочу, чтобы ты осталась. Хочешь, мы сходим куда-нибудь? Или вместе приготовим ужин?
        Алиса помотала головой. Нет, она недостойна его, недостойна! Низкорослая, худая, никчемная. К тому же Кевин сын знаменитого телевизионного продюсера, и вряд ли его родители одобрят его выбор. Да и сам Кевин опомнится, оглянется вокруг - а вокруг сплошные красавицы, модели. Нет, Кевин достоин самой лучшей, самой-самой…
        Снова раздался сигнал автомобиля. Алиса набралась храбрости и сказала:
        - Я вызвала такси. Мне пора.
        - Ну что ж…
        Кевин проводил ее до машины, открыл дверцу. Алиса села, не поднимая глаз. Душа ее рвалась к Кевину, но разум говорил: нельзя. Нужно выдержать паузу, чтобы разобраться в самой себе, побороть свои страхи. Нужно дать возможность Кевину удостовериться в его чувствах к ней.
        Кевин обеими руками захлопнул дверцу. Алиса все же отважилась поднять глаза. Кевин улыбался ей, но его улыбка была вымученной, холодной. Алиса опустила стекло, протянула руку, и Кевин на секунду задержал ее в своих ладонях.
        - Может, ты и права, все вышло слишком поспешно, - беззвучно, одними губами сказал он и, когда машина тронулась с места, тут же отвернулся и быстрыми шагами пошел к дому.
        Может быть, попроси он сейчас ее остаться, у Алисы не хватило бы сил снова отказать. Как легко он принял ее решение, и это лишний раз доказывало, что она опять обманулась и между ними ничего, кроме красивого, страстного секса, не было. Только секс, проявление физиологии здоровых молодых тел, ничего больше.
        Слезы полились из глаз Алисы с новой силой…

        Глава 17
        Утонуть в твоих глазах

        Прибрежный песок, шелест набегающих волн. Пустынный пляж, звездная ночь. Мужчина с обнаженным торсом и в коротких шортах и очень счастливая женщина в длинном платье-халате лежат на остывающем, но еще теплом и мягком песке.
        Кто же эта лучащаяся от счастья женщина? Медные волосы, узкие лодыжки, маленькие ступни в сандалиях из мягкой кожи… Ну конечно, мы ее узнали. Это Алиса.
        - Оказывается, черное - это тоже красиво, - глядя в бархат ночного неба, испещренного бриллиантами звезд, сказала она задумчиво. - Правда, когда глядишь в эту бездонность, в безграничность, становится немного не по себе. Как будто тебя затягивает неизвестность.
        - Чего ты боишься, ведь я рядом.
        Она повернула голову на голос. Спутанные, выгоревшие на солнце волосы, стекла очков, скрывающие взгляд. Она протянула руку. Плечо было теплым, словно кожа отдавала весь тот жар, что накопила за солнечный день. Приподнявшись, молодой мужчина наклонился над ней.
        - Ах, Кевин, ты снова хочешь меня поцеловать?
        Едва она успела высказать предположение, как его губы коснулись ее губ.
        - Не хочу, не буду, не хочу, не буду!.. - закрутила она головой, но он обхватил ее голову своими большими ладонями и поцеловал.
        Темнота и звуки бриза нежно окутывали их. Было ощущение, что они одни на всей Земле.
        - Я чувствую себя Евой, - сказала Алиса, когда Кевин, оторвавшись от нее, лег с ней рядом.
        - Если ты Ева, тогда я твой Адам.
        - Сейчас я проверю. - Алиса привстала на локте и занесла над ним руку. - Сейчас я посчитаю твои ребра. Если одного не хватает…
        - Нет! Только не это! - дернулся в сторону Кевин. - Ты же знаешь, я боюсь щекотки!
        - Ах ты, недотрога. Ладно, не буду считать твои ребра, поверю на слово, мы созданы друг для друга, - согласилась она и перевернулась на живот. - Только, мой Адам, пожалуйста, меня больше не целуй. У меня уже все губы потрескались.
        - Не целовать? Никогда? - Глаза за стеклами очков лукаво блеснули.
        Алиса сделала вид, что погружена в размышления.
        - Почему же никогда? Я совсем не против твоих поцелуев. Только потерпи немного. Дай мне передышку эдак с часик.
        - Такого испытания я не выдержу. Минут десять я еще потерплю, - вздохнул он. - Но, если ты сама меня поцелуешь, я не буду возражать.
        Алиса коснулась губами его уха. Мочка была прохладной и мягкой.
        - Милая моя…
        Кевин попытался ее обнять, но Алиса рывком вскочила на ноги и бросилась к морю. По пути сбросив сандалии и платье, она ринулась во влажную, теплую черноту.
        - Не уплывай далеко, будь осторожна! - услышала она с берега. - Возвращайся! Я уже начинаю скучать!
        - Не скуча-а-а-ай! Я скоро-о-о-о!
        Алиса плыла, широко разводя руки, и смотрела вниз, в мигающую световыми бликами тьму ночной воды. Она наслаждалась ласковыми объятиями теплого моря, движениями своего тела. Она все плыла и плыла, разгребая руками воду, а устав, перевернулась на спину. Ночное небо было столь же прекрасным, как и ночное море.
        Но вдруг в ее сознание вкралось опасение. А если она уплыла так далеко, что не сможет найти путь назад? Тут же развернувшись, она вмиг успокоилась. И хотя в темноте она не различала силуэт Кевина, освещенный причал был ей маяком.
        Когда она вышла на берег, ее встретили мягкие махровые объятия.
        - Знаешь, какие мысли посетили меня, когда ты скрылась из виду? - спросил Кевин, укутывая ее в полотенце с головой и прижимая к себе.
        - Что ты любишь меня, - предположила она, выглядывая из-под полотенца.
        - Люблю тебя? Я тебя люблю… Я люблю тебя… - шептал Кевин, будто прислушиваясь к тем ощущениям, какие вызывали в нем его собственные слова.
        Алиса чувствовала, как шевелятся его губы около ее щеки, его дыхание, как и его слова, согревали ее.
        - И я хочу, чтобы мы всегда были вместе.
        - Как сейчас? - Алиса выпростала руки из-под полотенца и, приподнявшись на цыпочки, обняла его за шею.
        - Как сейчас, - еле слышно повторил Кевин.
        - Я согласна. Мы с тобой теперь одно целое. И мне это очень даже нравится.
        - Значит, как приедем - белое платье с рюшами и фата до полу? - В его глазах за стеклами очков словно вспыхнуло по факелу.
        - Ты что, делаешь мне предложение? - опешила она.
        - Угу. Так ты станешь моей женой?
        - Можно мне немного подумать?
        Алиса положила голову ему на грудь. Их сердца бились в унисон. Тук-тук, тук-тук… Неровно, гулко, волнительно.
        - И что? Что ты мне скажешь? - не в силах дольше терпеть затянувшуюся паузу, спросил Кевин.
        - Я не хочу ни платья, ни белой фаты.
        Алиса, уткнувшись в его теплое плечо, улыбнулась. Она нежно провела рукой по его шее, по подбородку к губам. Под ее пальцами они дрогнули в улыбке. Она приподняла голову. Во взгляде Кевина она уловила тревогу.
        - Я люблю тебя, Кевин, и я хочу быть с тобой.
        - Навсегда?
        - Навсегда.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к