Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / AUАБВГ / Грейс Кэрол: " Второй Шанс " - читать онлайн

Сохранить .
Второй шанс Кэрол Грейс

        # Девушка, когда-то сбежавшая из-под венца в Чикаго в поисках славы и карьеры, возвращается в маленький городок на Западе Америки - город потерянного счастья. Что сулит ей встреча со старыми знакомыми? Какие заботы оставила ей умершая тетя вместе с наследством? Сумеет ли она вернуться в Чикаго через месяц?..

        Кэрол Грейс
        Второй шанс

        Пролог

        Омываемый потоками проливного дождя, старенький автобус уныло притормозил у придорожной станции Сэконд-Ченс * штата Вайоминг. Молоденькая запыхавшаяся пассажирка ворвалась в безмолвие дремавшего салона. Длинное белое платье из невесомого атласа прилипло к стройной фигурке, а девушка с трудом переводила дыхание. Едва сдерживая слезы, она упала на ближайшее сиденье.
        - Куда вам, леди? - небрежно осведомился шофер, словно ему приходилось ежедневно подвозить сбежавших невест.
        - Мм… в Чикаго.
        - Я еду до Шайен, - бросил парень через плечо, - там вы можете пересесть.
        Загадочная пассажирка кивнула. Поезжай скорее, умоляла она про себя, пытаясь разглядеть что-то впереди, не замечая стекающих по лицу холодных капель с мокрых волос. Пожалуйста, трогайся, ну же, пока я не потеряла самообладания. Пока я не выскочила и не побежала обратно в церковь. Пока я не совершила ошибку, о которой буду сожалеть всю свою жизнь…
        Словно в ответ на ее беззвучную мольбу, задремавший было мотор пробудился, нарастающим ревом возвещая о начале движения. Стекла откликнулись привычным дребезжанием, но она не посмотрела ни вправо, ни влево, пока Главная улица не скрылась за поворотом. Хотя потом пожалела, что не закрыла глаза.
        Он стоял на обочине дороги и смотрел на нее сквозь водяные струи, льющиеся с широкополой ковбойской шляпы, сжав губы в одну напряженную линию. Их глаза встретились, и сердце девушки словно замерло на месте. Дыхание мгновенно перехватило, а мысли умчались в никуда.
        Сверлящий насквозь взгляд отражал все его мысли. Как она могла? Как она могла так поступить с ним после этой ночи? Самой невероятной ночи для них обоих. После того, как они впервые любили друг друга. В первый и последний раз…
        Желудок Маргарет болезненно сжался, когда на память пришли его жаркие поцелуи, прокладывающие огненную дорожку вдоль ее тела. Его неторопливые пальцы, ласкающие чувствительную плоть между ее бедрами. Ощущение его влажного языка, медленно и мучительно дразнящего ее…
        Неужели она могла оставить его?
        Нет. Девушка резко вскочила со своего места и дернула за аварийный шнур. Ничего не произошло.
        Она открыла рот, пытаясь крикнуть шоферу, чтобы он остановился, но ни единого звука не вылетело из ее груди. Колени девушки ослабли, и она рухнула на сиденье.
        Дрожащие пальцы Маргарет судорожно вцепились в холодный металл поручня. Было уже поздно, слишком поздно менять решение. Автобус тяжело двигался в сторону автострады, оставив позади себя высокого мужчину в смокинге, промокшего до нитки.
        Он не понимал, почему она бросила его у алтаря. Хотя она пыталась объяснить. Говорила, что разрывается надвое, боится остаться и боится уйти.
        Но он отказался выслушать ее. Сказал, что это всего лишь обычный предсвадебный мандраж. Сказал, что все нервничают в такой момент. Но не каждой невесте - девятнадцать лет от роду. И не у каждой есть тетя, которая убеждала ее в том, что она еще слишком молода, чтобы связывать себя по рукам и ногам. И что впереди ее ждет блестящее будущее. Если она уедет.
        По существу, он с легкостью изгнал ее страхи своими поцелуями. Рассеял ее волнения жарким пламенем страсти. Сладким шепотом заглушил ее внутренний голос, призывавший использовать шанс и найти свое место в жизни, пока она молода и свободна.
        Слезы вперемешку с каплями дождя поблескивали у нее на ресницах. Город постепенно исчезал из виду. А Коуди уже казался лишь расплывчатым пятном…
        - Прости, - прошептала она, прижимаясь лбом к стеклу. - Прости.
        Коуди не услышал ее. А если бы и услышал, то не поверил бы. Потому что не понимал ее страха. Он был на шесть лет старше и твердо знал, кто он и чего хочет от жизни. Его уже не манило неизведанное и совсем не привлекала возможность окунуться в гущу жизни и стать другим где-нибудь в ином месте. Там, где никто не знает твоего имени, вообще ничего не знает о тебе.
        Он даже не замечал той вечной усталости на загорелых, обветренных лицах гостей, провожавших взглядами ее нерешительный путь к алтарю.
        Он не слышал слов ее тети, отдающихся эхом в ее взбудораженном мозгу… Тебе ведь только девятнадцать… Ты еще такая молоденькая… Вся жизнь у тебя впереди… Если он любит тебя, то подождет… Маргарет Киддер, девочка, ты слишком умна и талантлива, чтобы провести здесь всю жизнь, ощипывая цыплят для воскресного ужина…
        И в последнюю минуту Маргарет развернулась и бросилась вон из церкви. Она и сейчас продолжала бежать. Бежать в Чикаго, в ту художественную школу, где ей предложили стипендию, от которой она имела глупость отказаться. Бежать к блестящей карьере. А если… если ничего у нее не выйдет, Сэконд-Ченс[Сэконд-Ченс (англ.) - Второй Шанс. - Прим. пер.] всегда будет ждать ее. Но будет ли ждать он?

        Глава первая

        Шесть лет спустя
        Коуди Рэлстон стоял на приподнятом дощатом настиле перед старинным зданием и пытался стряхнуть с ботинок комья грязи. Утреннее солнце заливало окно и отражалось в вывеске, на которой значилось: «Одинокий ковбой», Журнал, Исполняющий Мечты. Насмешливо фыркнув, он для порядка громко постучал в дверь и почти сразу вошел.
        Коуди пришлось наклониться, чтобы не подцепить головой пару выцветших оленьих рогов на стене, а когда он выпрямился, то неожиданно налетел прямо на нее. Она оступилась и наверняка упала бы, не вцепись он мертвой хваткой в ее запястья.
        - Ты! Какого черта ты здесь? - вырвалось у него. Идиот. Надо было окончательно спятить, чтобы притащиться сюда именно сегодня. Как он не догадался, что встретит ее здесь?
        Маргарет судорожно вырвалась из его рук и отшатнулась, словно коснулась оголенного электрического провода. Она судорожно втянула воздух, как будто испытывая удушье. Нет, она не была готова к тому, что он вдруг появится здесь и будет стоять вот так, возвышаясь над ней, и угрожающе сверкать глазами, едва сдерживая ярость. Господи, со своими широкими плечами под потертым кожаным пиджаком и мускулистыми бедрами, плотно обтянутыми выцветшими джинсами, он буквально излучал физическую силу и неприкрытую мужественность.
        - Я приехала на похороны, - сказала она.
        - Класс. - Он буквально кипел изнутри. - Смыться со свадьбы и вернуться на похороны.
        Кровь отхлынула у нее от лица.
        - Я понимаю, что ты тогда чувствовал… но я надеялась…
        - Я тоже. Я искренне надеялся, что никогда больше не увижу тебя.
        Она вздрогнула, как от удара.
        - Я надеялась, мы сможем остаться друзьями, - пробормотала Маргарет и скользнула ладонями по юбке вниз.
        - И не мечтай, - отрезал мужчина. - У меня уже есть целая куча полезных друзей. Хотя я могу сообщить тебе, если в ней появится брешь. Оставь свой номер телефона. И не звони сама, я позвоню, если будет нужно.
        От взгляда Коуди не ускользнуло, как она облизнула нижнюю губу. Нервная привычка. И сразу лавина воспоминаний обрушилась на него. Их губы, горячие и нетерпеливые, дикий танец языков… Но и сейчас одного только взгляда на нее оказалось достаточно, чтобы он ощутил болезненный прилив желания.
        Нет, он не позволит себе ничего лишнего. Даже если она будет умолять его. Пусть и не надеется.
        Маргарет переступила с одного высокого каблучка на другой.
        - Ты имеешь право злиться на меня.
        - Злиться? С чего это вдруг я должен злиться? Я даже не помню, почему и как давно, собственно, ты уехала.
        - Шесть лет, - произнесла она, - три месяца и семнадцать дней.
        Если бы Коуди не знал всего, он бы подумал, что Маргарет считала дни. И что она думала о нем. Так же, как он думал о ней в каждый из этих долгих дней. Но он знал. Благодаря тетушке о Маргарет говорили как о любимице всего города, добившейся больших успехов, социальных и профессиональных.
        - Надо же, как давно, - холодно заметил он. - Да, воистину время летит незаметно, когда развлекаешься.
        - Это ты о себе? - Вопрос прозвучал так колко, что давно похороненные чувства ударили с новой остротой, заставив Коуди судорожно глотнуть воздух, чтобы не потерять самообладание.
        - А о ком же еще, черт возьми? Разумеется, обо мне. - Он небрежно сунул руки в карманы и уставился на нее, слегка прищурившись. - Ну а ты как?
        Хотя нет, стоп, он не желает ничего слышать - ни о ней, ни о ее новой жизни. И без ее рассказов ясно, что это за жизнь: вечеринки, друзья… А в подробностях он не нуждается. К чему эта новая боль?
        Коуди заметил взгляд Маргарет, скользнувший по нему сверху вниз. Слава богу, он нашел время почистить ботинки и постричься. И она тут ни при чем, просто у него есть своя гордость, и все.
        - Ты изменился, - наконец сказала девушка, невольно поежившись от холода, сквозившего из ледяных голубых глаз.
        - Да нет, это как раз ты изменилась.
        - Я хочу… я должна попросить у тебя прощения, - выдавила Маргарет. Если, конечно, ее поступок вообще заслуживает прощения. Возможно, она смогла бы все объяснить Коуди, если бы он захотел выслушать. Объяснить, каково быть девятнадцатилетней девушкой, загнанной в тупик собственными страхами и разочарованиями. Вдруг на этот раз он поймет ее? Это стоило бы тех минут мучительной душевной боли, в которую ее повергла неожиданно обрушившаяся встреча.
        - Ты мне должна гораздо больше, - бросил мужчина.
        - Что же я могу сделать?.. - спросила она, вонзив кончики ногтей в ладони. Может, ей броситься к его ногам и молить о прощении? Вряд ли поможет. Скорее всего, он просто перешагнет через нее и уйдет. Господи, да она не переставала думать об этом человеке все долгие шесть лет! Представляла, как встретит его, думала, что скажет, как попытается наладить отношения.
        И вот этот день настал. И все вышло совсем не так, как она себе представляла. Просто… просто хуже некуда.
        - Что сделать? Убраться из города. Убраться и больше не возвращаться!
        Потрясенная грубой силой его слов, Маргарет непроизвольно отшатнулась, налетев на край старого дубового стола.
        - Я уеду, - вызывающе выпалила она, - как только улажу дела с журналом и организую похороны.
        Она могла поклясться, что Коуди сейчас уйдет, хлопнув за собой дверью, но он одним движением забросил свою шляпу на вешалку из оленьих рогов и непринужденно плюхнулся в кресло напротив стола.
        - Мне очень жаль, что твоя тетя покинула нас.
        Маргарет задумчиво растирала запястья, в которых до сих пор что-то ныло и жгло, словно там шевелились тысячи мелких иголочек. В голосе Коуди не было ни малейшей симпатии, только ярость, сквозившая в напряженных мускулах плеч, в застывших на лбу мрачных линиях. Неужели это тот самый человек, который однажды так нежно массировал ее спину, пытаясь снять судорогу, неужели это он с такой неподдельной гордостью развешивал в своей гостиной ее абстрактные картинки?
        - Я должна была приехать раньше, - еле слышно произнесла девушка, не в силах освободиться от прочно застывшего комка в горле.
        - А кто тебе не давал? Приехала бы! Чего ты боялась? Что тебя никто не помнит или что никому в этом городе нет до тебя дела?
        Маргарет судорожно вцепилась в край стола и уставилась невидящим взором на кончики кожаных туфелек. Пытаясь сохранить самообладание, она глубоко вздохнула.
        - После стольких лет, после всего, что мы когда-то значили друг для друга, я думала…
        - Ты думала, что я нетерпеливо дожидаюсь тебя с распростертыми объятиями? Не сходи с ума!
        Маргарет оторвалась от созерцания своих туфель и тут же столкнулась с пристальным взглядом Коуди. Воспоминания вновь нахлынули на нее. Их последняя ночь… Жаркие объятия его сильных рук, застывших в трепетном ожидании, пока она рвет пуговицы на своей блузке. Его напор и нежность, сияющие глаза, его губы, терзающие ее болезненно отвердевшие от желания соски.
        Маргарет и сейчас ощущала эту дрожь, как будто все произошло лишь вчера. Но уже минуло шесть лет с того дня, как они нарушили взаимное обещание и жадно любили друг друга, не дотерпев двадцати четырех часов до свадебной церемонии. Той самой, которой так и не суждено было состояться. И за эти шесть лет она так и не встретила кого-то, кто помог бы ей преодолеть внутренние запреты и перед кем она смогла бы раздеться… Маргарет осталось лишь с головой уйти в работу. Что, впрочем, не принесло желаемого результата: того умопомрачительного успеха, о котором мечтала, она не добилась, а единственного любимого мужчину потеряла…
        Маргарет скрестила руки на груди, надеясь, что Коуди не заметил, как предательски возбудились и напряглись у нее соски под дерзким мужским взглядом, но он увидел, и девушка вспыхнула.
        - Я не думала, что все это так серьезно, - сказала она, - иначе я бы приехала.
        Она обошла стол и села с противоположной стороны, чтобы создать хоть какую-то дистанцию между ними. Господи, он до сих пор был самым сексуальным мужчиной, какого она когда-либо встречала, несмотря на грязные ботинки и копну темных, почти черных взъерошенных волос.
        Очевидная мужественность Коуди бросалась в глаза. Он способен был вызвать у нее прямо сейчас горячий поток страсти, и Маргарет, всерьез опасалась, что не устоит, находясь на столь ничтожном расстоянии от него.
        - Что я могу сделать для тебя? - холодно спросила она. Человек напротив нее не переставал сверлить ее взглядом, под которым ее кожа покрывалась ледяными мурашками, а внутри все пылало огнем. - Может, хочешь поместить объявление в
«Одиноком ковбое»? Номер следующего месяца будет экстренным.
        - Объявление в журнальчике неприкаянных сердец? - скептически воскликнул Коуди. - Нет уж, это не для меня, я уже женат.
        Острое разочарование, охватившее ее, оказалось неожиданно болезненным. Он женат. А почему, собственно, нет? Он что, должен был нетерпеливо дожидаться ее? Он, чьего пылкого взгляда или легкого прикосновения было достаточно, чтобы повергнуть любую женщину в тревожную дрожь ожидания?
        - Я… я рада за тебя, - пробормотала Маргарет.
        Да, она рада. Потому что теперь может спокойно вернуться в Чикаго и вычеркнуть из своей жизни прошлое. Но почему, черт возьми, ей так горько слышать, что он женат?
        Нет и нет, это ощущение пустоты в желудке никак не связано с новостью о браке Коуди. Если она и разочарована, то только тем, что не удалось продать место для объявления в газете - чтобы показать тете Мод, что ее племянница Маргарет способна управиться с делами. Ведь тетя, возможно, следит со своего райского облака за каждым ее движением. Кажется, она даже слышит ее голос: «Маргарет, милочка, не выпускай отсюда никого, покуда он не подаст объявление».
        - Я пришел по другому делу. Не по своему.
        - Да? И кто же тебя прислал?
        - Друг.
        Маргарет пристально смотрела на Коуди, отчего тот ощутил прилив уже знакомой невольной злости. Ее вызывающий взгляд словно говорил, что она не верит ему. Будто она точно знает, что он решил поместить объявление для знакомства с женщиной. По-видимому, до нее еще не дошли слухи о репутации, которую он заслужил в городе за последние шесть лет. Нет, она поверила ему, когда он сказал, что женат.
        - Мой друг хочет поместить объявление, - резко сказал Коуди. - Это действительно срочно, иначе я бы не пришел сейчас. Подождал бы.
        - Тогда я расскажу тебе об экстренном выпуске… Объявления размещаются на льготных условиях. Договор по принципу «реклама до победного конца». То есть мы помещаем объявление до тех пор, пока ты не найдешь себе жену. За один беспроцентный взнос.
        - Жена нужна не мне, моему другу, - настойчиво поправил Коуди, упершись кулаком в бедро. Его взгляд снова заскользил по ее блестящим волосам, собранным сзади во французскую косу, медленно опускаясь ниже, к соблазнительно вздымающимся выпуклостям под шелковой блузой.
        Он прерывисто выдохнул. Нет, она уже не была красивой молоденькой девушкой, перед ним сидела красивая женщина. Страстное желание волной разлилось по всему его телу. Невольно и неожиданно, как и само ее появление в городе. Коуди, казалось, слышал биение собственного сердца, пульсирующего горячей кровью в висках.
        Ну зачем она приехала? И почему, Господи, она не представляет из себя мешок с костями, увенчанный бесформенной щеткой волос? Вместо этих густых локонов натурального орехового цвета, которые однажды умопомрачительно спадали на ее обнаженные плечи… Почему, почему, почему? Ведь он уже почти забыл, как забавно дрожит у нее голос, когда она нервничает; как одного лишь взгляда этих раскосых, как у лани, глаз было достаточно, чтобы он мог свернуть горы. Но это больше не повторится. Те дни, когда Маргарет Киддер выставила его полным идиотом, давно канули в Лету.
        Он чувствовал растущее болезненное возбуждение под ставшими вдруг тесными джинсами. Коуди быстро опустился в кресло, изо всех сил стараясь игнорировать разбушевавшееся мужское естество, и напомнил себе о том, что Маргарет уже давно не принадлежит к их долине. Все в ней, начиная с элегантной модельной одежды и заканчивая благородным, дорогим ароматом, облаком исходящим от нее, говорило о том, что она успела перерасти и его, и этот городок…
        - Значит, друг, - напомнила она. - Расскажи мне о нем. - Она придвинула к себе чистый бланк, взяла остро заточенный карандаш и испытующе посмотрела на Коуди. - Кто он, чем занимается?
        - Ковбой.
        Маргарет написала слово прежде, чем Коуди произнес его.
        - Откуда ты знаешь? - спросил он.
        Она одарила его долгим взглядом из-под невероятно длинных ресниц.
        - Чистая догадка. Я просто вспомнила, что обычно говорят о ковбоях.
        - Ну и что же? Что лошадь лучший друг ковбоя, а о его приближении говорит бряканье его шпор?
        Девушка покачала головой.
        - Что ковбои никогда не плачут и всегда вежливы с женщинами.
        - Это точно. И поэтому не чувствуют себя одинокими. В отличие от некоторых, - многозначительно добавил Коуди.
        Маргарет ощутила, как предательский румянец заливает ей щеки.
        - Если ты имеешь в виду меня, то я не одинока, а замужем.
        Леденящий холодок пробежал по его спине. Он взглянул на пальцы, сжимавшие держатель для бумаг: никакого обручального кольца. Она не может быть замужем. Нет, нет и нет.
        - Я имела в виду, замужем за моей работой, - пояснила Маргарет.
        Коуди едва не вздохнул от облегчения.
        - И за какой же?
        - Может, мы вернемся к твоему другу и его объявлению?
        Он пожал плечами.
        - Почему бы и нет?
        - Возраст?
        - Напиши лучше «молод сердцем и душой».
        - Глаза?
        - Со зрением у него все в порядке.
        Маргарет подняла взгляд и задержала его на глазах сидевшего напротив человека. Сердце у Коуди бешено колотилось, пока он пытался подавить в себе моментально возникшее желание впиться в ее губы долгим, жарким поцелуем. Дьявол, неужели он не мог дождаться, пока журнал будет продан новому владельцу, а потом подать объявление Джейка? Если бы Джейк не был таким ленивым… Черт!
        - Я имела в виду цвет.
        - Голубые.
        Какое-то время они продолжали в том же духе, перебирая вес, рост и другие характеристики потенциального жениха. Потом Маргарет спросила, какую женщину хотел бы его друг видеть в качестве подруги жизни.
        Коуди окинул циничным взором висевшие на стенах фотографии счастливых пар: глупые улыбки, идиотские ухмылки, свадебные наряды и смокинги… Сердце у него болезненно сжалось. Больше всего ему сейчас хотелось схватить Маргарет за плечи, встряхнуть как следует, прижать к стене и спросить, испытала ли она хоть половину тех мучений, что терзали его все эти годы. Провела ли хоть одну ночь, шагая по комнате и мучаясь от бессонницы. Приходил ли он хоть единый раз к ней во сне… Сожалела ли она хоть на один миг о принятом тогда решении. Но где-то в глубине души Коуди знал, что нет. Нет, она сбежала от него и ни разу не оглянулась назад.
        - Какую-нибудь особенную женщину. - Он посмотрел на Маргарет в упор. - Но не чересчур особенную. Такую, которая не боится коротать зимние дни в снежном заточении, не страшится физической работы и длинных вьюжных ночей… Которой нравится вставать на рассвете, чтобы приготовить кофе и бисквиты для своей семьи. Которой нужна семья, я имею в виду муж и дети…
        Маргарет перестала писать. Костяшки пальцев у нее побелели, так сильно она вцепилась ими в карандаш. Как он смеет говорить такое? Намекает на то, что она боится работы и сбежала в поисках легкой жизни?
        - Да, довольно длинное описание, - пробормотала девушка одеревеневшими губами, - и чересчур требовательное. Может, твой друг немного снизит планку? Неужели ему ни разу не приходило в голову, что большинству женщин нужно что-то еще, помимо одиночества, изоляции и круглосуточной работы?
        - Себя ты тоже относишь к этому большинству? - Голубые глаза Коуди излучали холод. - Так причина твоего бегства именно в этом?
        - Ты знаешь, почему я уехала. Я пыталась объяснить тебе мои чувства, но ты не захотел слушать. А той ночью… эта ночь…
        - Брось заикаться. Я знаю, о какой ночи ты тут лепечешь.
        - Я объяснила тебе все в письме, на которое ты не ответил, - выдохнула Маргарет. Она не сказала Коуди, как мучительно долго ждала ответа, день за днем, месяц за месяцем заглядывая в неизменно пустой почтовый ящик.
        - А что мне полагалось ответить? - холодно спросил мужчина. - Что я все понял? Это было бы ложью. Я никогда не смогу постичь разум женщины, которая сбегает от мужчины на следующий день после ночи любви. Если только эта ночь, конечно, для нее что-нибудь значила.
        Маргарет осторожно, чтобы не выдать дрожь в руках, положила карандаш на стол.
        - Какой смысл ворошить болезненные воспоминания? Прошлое осталось в прошлом. У меня еще куда дел - журнал, похороны, - и, уверена, у тебя тоже: накормить скот, починить забор или… - Она замолчала, не в силах говорить, когда он смотрел на нее так.
        Непостижимая волна чувственности исходила от этого человека, ослабляя все ее внутренние силы и лишая ее способности концентрироваться на чем-либо, кроме гнетущих воспоминаний о том времени, когда ей было всего девятнадцать и она была безумно влюблена. Тогда один лишь Коуди занимал все ее мысли. Господи, да он был для нее всем. Его любовь словно подарила ей семью после долгого одинокого детства, проведенного в компании эксцентричной тетушки. У нее был Коуди. Был. Шесть лет назад. А сейчас у нее нет никого.
        Если бы только он сейчас поцеловал ее…
        Маргарет мысленно представила, как он перегибается через стол, обхватывает ее руками и приникает к ее губам жарким, требовательным поцелуем, дразня и мучая влажным упругим языком до тех пор, пока она не запросит пощады… Но он не сделает этого. Он просто ненавидит ее. И правильно делает.
        Маргарет глубоко вздохнула, пытаясь изгнать ноющий комок из груди, и усилием воли подавила рвавшиеся наружу слезы.
        - Вернемся к объявлению, - сказала она и взяла со стола копию последнего номера
«Одинокого ковбоя». - Я прочту для примера одно - оно получило наибольшее количество откликов… Чтобы объяснить тебе, что заставляет женщину бросать вызов снежным бурям, одиночеству… и обезглавленным цыплятам.
        Коуди отрешенно смотрел в пустоту. Черт с ней, пусть читает что хочет, пусть предлагает и пишет все, что ей угодно. Теперь он не ощущал духоты перегретого офиса, наоборот, его словно знобило от нервного холода, рожденного медовой теплотой ее голоса. Это причиняло неимоверную боль, и он снова вспомнил: ее прохладная ладошка лежит на его горячем лбу - тогда он болел гриппом, а Маргарет без устали поила его горячим чаем с медом. С тех пор он не мог пить чай - да что там пить, один лишь чайный аромат моментально повергал его в мрачную тоску. Как же он по ней скучал! И как искренне и преданно любил ее… Коуди невольно прикрыл глаза.
        - Я устал жить в одиночестве, - читала Маргарет. - У меня интересная, насыщенная жизнь, чудесные друзья, но я мечтаю, чтобы рядом со мной была женщина. Возможно, моя наружность и сурова, но под ней скрывается романтическая душа. Душа доброго, преданного, искреннего, порой робкого, но все же уверенного в себе и вполне удачливого человека. - Маргарет замолчала и положила журнал перед собой. Неужели он уснул?
        - Коуди.
        - Что это за парень? - отозвался он, открывая глаза и распрямляя спину. - Похоже, я его не знаю.
        - Возможно, и не знаешь, но его буквально засыпали письмами. Тетя Мод подтвердила бы, если бы была жива. Но как видишь… - Маргарет раскрыла перед Коуди страницу журнала, показывая цветную фотографию плотного мужчины с робкой, но весьма обаятельной улыбкой. - Обыкновенный мужчина. Женщин не особенно интересует внешность возможного партнера. По крайней мере, не так, как мужчин. Женщин больше интересует то, что внутри.
        Коуди прищурился.
        - Тебе кто-то об этом сказал или ты сама догадалась?
        - Да ладно, это всем известная истина. Давай лучше покончим с объявлением твоего друга.
        Коуди внезапно ощутил усталость… Ему больше не хотелось говорить о своем друге, о женитьбе и обо всей этой ерунде. Любовь… Когда-то он верил в нее. Когда-то давно. Он поднялся.
        - Знаешь, сообрази-ка что-нибудь типа того, что написал этот популярный ковбой, а я пришлю фото.
        Маргарет встала, обогнула стол и остановилась прямо напротив него. И тут же пожалела об этом, остро ощутив, как колени предательски ослабли, а сердце учащенно забилось. Ей безумно захотелось прикоснуться к нему, но неумолимое сознание шептало, что потом она об этом пожалеет.
        - А почему твой друг сам не придет сюда? - спросила она, стараясь незаметно перевести дыхание.
        - Боится, - сказал Коуди. - Ты думаешь, легко выставить себя на всеобщее обозрение, признаваясь всему миру, что не можешь сам найти себе спутницу жизни?
        - Ты действительно так считаешь?
        - Я знаю это, и все тут. Взять, например, тебя, - произнес он наставительно. - Тебе же жалко его. А парень не нуждается в твоем сострадании, он просто надеется найти себе жену, и я отнюдь не виню его в этом. Ему всего лишь нужна женщина, на которую он сможет положиться, с которой построит общее будущее и которая останется верной ему до конца жизни.
        - То есть не такая, как я. Это ты имел в виду?
        - Ну, если тебе так хочется… - Коуди прислонился к дверному косяку, не сводя с Маргарет надменного взгляда. Он словно догадывался, что этот его взгляд способен превратить ее внутренности в сплошную желеобразную трепещущую массу… - Да, не забудь похлопотать насчет Дамского вечера в Танцевальном салоне, - сказал он. - Знаешь, эта идея принадлежала твоей тете.
        - Я не знала об этом. Но я не думаю…
        - Не думаешь? А надо бы. Тебе стоило бы подумать о твоих обязательствах перед жителями этого городка. Может, мы и не соответствуем твоим высоким стандартам, но, черт возьми, тебе не мешало бы немного потрудиться хотя бы ради того, чтобы позабавиться над нашими простенькими развлечениями.
        - Я приехала не развлекаться, а на похороны тети Мод.
        - Да ладно, она бы наверняка не возражала, улыбнись ты пару раз.
        Маргарет едва не улыбнулась, но вдруг поняла, что Коуди издевается над ней. Девушка поспешно поджала губы.
        - Мод всегда говорила, что Дамские вечера как нельзя лучше поддерживают бизнес, - не унимался Коуди. - Подумай только, любой холостяк из округи посчитает своим долгом посетить подобное мероприятие.
        - Не забудь пригласить своего друга.
        - Не волнуйся, он придет, даже если мне придется притащить его на себе, - усмехнулся Коуди. - Если, конечно, ты не будешь пялиться на него. Так, как пялишься сейчас на меня.
        Словно опомнившись, Маргарет быстро моргнула.
        - Конечно, я не стану гипнотизировать твоего друга. Но буду рада с ним познакомиться.
        - Я узнаю, - заметил Коуди, - захочет ли он знакомиться с тобой.
        Она пожала плечами, и накинутый на них свитер бесшумно соскользнул на пол. Не успела она и глазом моргнуть, как Коуди поднял его и одним быстрым движением обвязал вокруг ее талии. Его пальцы, казалось, прожгли мягкий трикотаж и блузку, обдавая тело горячей волной.
        Не успела она опомниться, как Коуди притянул ее к себе, потемневшие глаза полыхнули страстью. Ну почему он не поцелует ее сейчас? Потому что… потому что не хочет. Он просто играет с ней. Дразнит ее. Соблазняет.
        Наваждение длилось недолго. Коуди быстро отвернулся, взялся за дверную ручку и, бросив мимолетное «пока», стремительно вышел.
        Маргарет стояла, привалившись к столу, не в силах двинуться с места. Ей хватило нескольких минут, чтобы снова убедиться, что только Коуди имеет магическую власть над ее душой и телом…
        Ее взгляд случайно натолкнулся на оленьи рога. Он забыл свою шляпу. Девушка подошла и сняла ее с вешалки. Украдкой выглянув из окна и убедившись, что Коуди ушел, Маргарет нахлобучила шляпу на голову, сдвинула ее набок и снова погрузилась в раздумья.
        Сколько раз картины их последней ночи оживали в ее памяти! Когда шляпа Коуди лихо перелетела через всю комнату, прежде чем он сорвал с себя джинсы и впервые предстал перед ней обнаженным и трепещущим, во всем великолепии своей мужественности… Комната расплывалась перед ее мечтательным взором, и Маргарет показалось, что прошедшие годы исчезают, возвращая ее в ту незабываемую ночь, когда ей было всего девятнадцать…
        В этот момент дверь резко распахнулась, и ворвавшийся поток воздуха смел бумаги со стола. На пороге стоял Коуди. Маргарет ошеломленно уставилась на него.
        Мужчина засунул руки в задние карманы джинсов и смотрел на девушку, откровенно потешаясь.
        - Давай ее сюда, - наконец произнес он. Маргарет не пошевелилась. Тогда Коуди подошел и сам сдернул шляпу, непроизвольно коснувшись при этом ее волос и щеки. Раскрасневшееся от неожиданного смущения лицо Маргарет вспыхнуло, словно его мимолетное прикосновение обожгло ее.
        - Похороны в четверг в два? - невозмутимо спросил он.
        Девушка безмолвно кивнула. Он ушел, ни разу не обернувшись.

* * *
        Он слишком занят, и ему некогда обучать всяких там Маргарет самообладанию, в чем она явно нуждалась. А ведь она действительно перепугалась, когда он застал ее в своей шляпе.
        Но он не собирается думать о Маргарет и о том, как она выглядела в его шляпе или без нее… Да, она красива и осознает это. И в Чикаго каждый мужчина, возможно, и готов пасть к ее ногам, но здесь не Чикаго. В Сэконд-Ченс совершенно иные принципы и стандарты. Люди здесь верят в преданность, верность и честность.
        Коуди вдруг, словно наяву, услышал голос тетушки Мод. Если тебе нужно только это, Коуди, то поищи лучше собаку, а не жену.
        Да, он будет скучать по миссис Мод, по ее остроумным замечаниям и колкостям. По ней будут скучать все. В местном магазине только о ней и говорили сегодня, но никто даже не заикнулся о приезде ее племянницы. Молчал и Коуди, что само по себе отнюдь не значило, что он выбросил ее из головы, покинув офис.
        Аромат духов Маргарет сопровождал его повсюду, навязчивая внутренняя тяжесть никак не желала ослабевать. Как она могла явиться в город, словно ничего не произошло? Будто он не имел права ни на какие чувства!
        В какой-то момент Коуди чуть было не вернулся, чтобы сказать ей, что он не женат, но что он может заполучить любую женщину в городе, какую только пожелает. Просто он не хотел ни одну из них.
        Но вернуться в офис, чтобы снова увидеть, как ее темные соски натягивают тонкую ткань блузки, и не склонить голову, чтобы прильнуть к ним? Глазеть на ее длинные ноги и не представлять, будто они обвивают его бедра? Ни за что.
        Теперь он увидит Маргарет только на похоронах. А следующего раза не будет, они больше не встретятся. И это станет для него огромным облегчением.

        Весь остаток дня Маргарет просидела за столом, уставившись невидящим взглядом в пространство и погрузившись в мечтательные раздумья о ковбое, которого она когда-то покинула.
        Несмотря на то, что Коуди был женат, он выглядел таким… непокорным, таким… резким и мужественным… Девушка невольно поежилась. Таким… сексуальным.
        Маргарет с трудом заставила себя составить список дел, которые необходимо выполнить.

1. Подготовить майский выпуск журнала.

2. Оплатить счета.

3. Ответить на письма читателей.

4. Выбросить из головы мысли о Коуди.

        Но к шести часам вечера, когда солнце медленно опускалось за Гранитные горы, ни один из пунктов плана выполнен не был. Особенно последний, четвертый. Вздохнув, Маргарет наконец вышла из конторы, заперла дверь и поехала в дом тети на ее стареньком красном «мустанге».
        Она проверила, как дела у Бабу, любимого питомца тети Мод, который всегда приводил Маргарет в ужас одним своим видом, и села ужинать в одиночестве, непрестанно размышляя о том, что делал Коуди все эти шесть лет. Кроме того, что женился. Тетя никогда не писала ей о нем. Он никогда не представлялся тетушке Мод подходящей партией для племянницы. Она безумно хотела, чтобы Маргарет использовала свой шанс и добилась бешеного успеха там, где ей самой не удалось этого сделать, - в большом городе.
        Итак, Маргарет не упустила свой шанс, но невероятных карьерных высот так и не достигла. Хотя это еще не означает, что она забросила все попытки. Но прежде чем она покинет городок и вернется к своей жизни, она поможет найти жену для друга Коуди. Вот так.
        И хотя ей придется потрудиться над текстом и наведаться в типографию, чтобы втиснуть объявление в майский выпуск, она постарается довести дело до конца. Потому что это все, что она может сделать для Коуди, которому пришлось испытать обиду и разочарование по ее вине, сказала Маргарет сама себе, не сводя глаз с расстилающейся вокруг темной долины, огромной и пустой.

        Глава вторая

        Похороны были очень красивые. Мод оставила подробные инструкции. Стая белых голубей была выпущена в небо Вайоминга, когда гроб опускали в землю. Методист прочел недолгую надгробную речь, Маргарет проводила взглядом исчезающих в вышине птиц. Потом печальная процессия направилась в салон, где должны были состояться поминки.
        Маргарет неспешно шла через кладбище к выходу. Задумавшись, она споткнулась о маленькое старое надгробье и едва не упала, но сильные пальцы поймали ее за руку. Маргарет торопливо оглянулась, и ей тотчас показалось, будто электрический разряд пронзил все ее тело вплоть до кончиков черных туфелек на высоких каблуках.
        - Коуди, - выдохнула она. Ее охватила внезапная дрожь, перешедшая вдруг во всеохватывающий жар, ползущий вверх по спине и напомнивший ей о том, чего она была лишена все эти годы… Но лицо мужчины выглядело мрачным и серьезным. В конце концов, это же похороны, поспешила напомнить себе Маргарет.
        Коуди разжал пальцы и отпустил ее руку.
        - По-моему, все прошло неплохо. - Маргарет попыталась взять себя в руки и прервать гнетущее молчание.
        - Для похорон.
        Девушка метнула взгляд на его лицо, и Коуди поспешно отвел глаза. Все же она успела заметить в них неприкрытую злость. Понятно, он презирает ее и с трудом сохраняет спокойствие, не в силах дождаться ее отъезда.
        Нет, ей надо как можно скорее исчезнуть отсюда. Она же рискует снова влюбиться в него. А он уже не тот, он изменился. И Бога ради, ведь он уже женат.
        Маргарет невольно представила Коуди среди спутанных простыней на его огромной постели вместе с другой, с его женой, и это зрелище на какой-то миг словно ослепило ее. Она схватила Коуди за руку, пытаясь удержать равновесие, но он нарочито неторопливо убрал ее пальцы со своей руки.
        - А дальше что? - спросил он холодным, как зимняя вьюга, голосом.
        Она проглотила свою уязвленную гордость вместе с застрявшим в горле комком.
        - Дальше? Вечер в салоне. - Маргарет пыталась говорить непринужденно. - Все так, как хотела тетя Мод: бесплатные напитки и еда, и никаких слез. Но ковбои и так не плачут, так что у тебя не будет с этим проблем.
        - А у тебя? - вдруг спросил Коуди.
        Маргарет уже открыла рот, чтобы ответить, но черная туча мрачного разочарования неожиданно опустилась на нее… Смерть любимой тети, потеря Коуди - все обрушилось на нее единым махом. Слезы сдавили горло девушки, и прерывисто вздохнув, она безудержно разрыдалась, спрятав лицо в ладони, не в силах более сдерживать рвавшиеся наружу эмоции.
        Коуди почувствовал, как все внутри у него напряглось. Взбрыкивающий дикий мустанг, сбежавший жеребец, разъяренный бык - он мог перенести все, но только не слезы Маргарет.
        Он положил руки на плечи девушки. И совершил большую ошибку. Потому что в следующее мгновение Маргарет уткнулась ему в грудь, а ее горячие слезы жгли его кожу сквозь рубашку.
        С трудом игнорируя внутренний протест, Коуди обнял Маргарет, успокаивающе поглаживая ее по спине. Он не хотел быть ее утешителем, он не хотел вообще быть кем бы то ни было для нее. Он не должен был этого делать. Но он не мог выпустить ее из своих объятий…
        В конце концов Маргарет подняла на него мокрые глаза и тяжело вздохнула.
        - Пойдем, - пробормотала она, чувствуя себя крайне смущенной.
        - Если ты закончила. - Это прозвучало грубо, и Коуди мысленно обругал себя за это. Впрочем, он тут же вспомнил, что должен держаться подальше от Маргарет.
        - О, нет. - Она нахмурилась, заметив на дороге уже почти исчезнувший из виду катафалк. - Я должна была ехать в нем. Боюсь… Мне придется попросить тебя подвезти меня до города.
        Коуди промолчал. Он не хотел ехать с Маргарет вместе, но отказаться не было возможности. К его фургону, стоящему на обочине дороги, они шли молча.
        Он помог ей взобраться на сиденье и захлопнул за ней дверцу с большей силой, чем требовалось. От его взгляда не ускользнуло, что Маргарет немного подалась вперед, как она делала это всегда. Словно она никогда не уезжала… Но должна же она когда-нибудь уехать?
        Они проехали уже половину пути, когда Коуди наконец прервал молчание:
        - Когда ты уезжаешь?
        Она продолжала смотреть на дорогу.
        - Сразу, как только это будет возможно, поверь мне.
        Коуди переключил скорость, и мотор внезапно заглох, оглушительно чихнув. Он тут же повернул ключ зажигания, резко надавил на педаль, и фургон рванулся вперед. Девушка невольно покосилась на стрелку спидометра, а Коуди облегченно вздохнул - нет, черт возьми, сейчас не время для поломок и остановок. Только не сейчас, когда с ним Маргарет.
        - Мне нравится здесь, - проговорила вдруг она, обводя рукой бескрайние луга с одной стороны дороги и колышущиеся на ветру колосья пшеницы и овса - с другой. - Почему ты думаешь, что я мечтаю побыстрее вырваться отсюда?
        - Уверен. Убежден, что ты хочешь уехать и заняться тем, чем занимаешься обычно. Что бы это ни было, оно наверняка интереснее для тебя, чем прозябание в этой глуши.
        - Тебе интересно, чем я занимаюсь?
        - Не очень, я лишь поддерживаю разговор, согласно правилам вежливости. Так чем ты занимаешься?
        - Я дизайнер по интерьеру в Чикаго. Мой ответ укладывается в правила вежливости?
        - Вполне. Ты хороший дизайнер?
        - Да, но таких, как я, сотни. В этом бизнесе сильная конкуренция.
        - Как и в разведении буйволов.
        - Мне кажется, это две разных сферы. Людям необходима пища, но вряд ли им жизненно необходимы услуги дизайнера.
        - Как и мясо буйволов.
        - Я не знала, что ты выращиваешь буйволов.
        - Это выгодно. Постное мясо с большим содержанием протеинов, это полезно.
        - Я ни разу не пробовала, какое оно на вкус. - Маргарет повернула голову, чтобы взглянуть на Коуди.
        Он посмотрел ей в глаза какое-то ничтожное мгновение и быстро отвел взгляд. Они въезжали на Главную улицу.
        - Мы приехали, можешь больше не утруждать себя вежливостью, - пробурчал Коуди, останавливая машину у Танцевального салона.
        Маргарет показалось, что ей дали пощечину. Не в силах сдерживать гнев и обиду, она резко распахнула дверцу и выскочила на тротуар, не дожидаясь полной остановки фургона.
        - Эй, - прокричал Коуди, но девушка не остановилась, торопливо пробираясь сквозь толпу ко входу в бар.

        В баре было шумно. Оркестр надрывался в углу зала, смех и сигаретный дым висели в воздухе. Маргарет вспомнила, что указ о запрете курения в общественных заведениях не действовал в Сэконд-Ченс. Девушка переходила от одной группы людей к другой, выслушивая соболезнования.
        - Все прошло именно так, как она хотела, - заверил ее кто-то.
        - Она прожила великолепную жизнь, - сказал кто-то другой.
        Маргарет кивнула.
        - Она частенько повторяла, что «нужно каждый день жить так, словно он последний в твоей жизни».
        Если бы сегодня был последний день ее жизни, тетя Мод танцевала бы, смеялась и курила, а остаток вечера провела бы с мужчиной.
        И она не избегала бы Коуди Рэлстона, как ее племянница. Маргарет исподволь наблюдала за ним, мучительно ощущая его присутствие.
        Коуди снял пиджак, ослабил галстук и болтал с какой-то блондинкой в коротком красном платье. Маргарет подумала, что такой наряд не слишком годится для похорон, пусть даже тетя Мод и пожелала, чтобы этот день стал «праздником жизни». Вдруг Коуди приподнял подбородок блондинки и поцеловал ее в губы. Маргарет испытала отвращение. Как мог он, женатый мужчина!.. Она отвернулась и глотнула из бокала. Хотя, может быть, это его жена.
        В следующий раз она увидела Коуди, когда он стоял рядом с другой женщиной, облокотившись на стойку бара. Женщина громко смеялась, и Маргарет сразу возненавидела эту рыжеволосую дамочку в обтягивающем черном платье. Может, это его жена?
        Маргарет глубоко вздохнула и направилась к бару, протискиваясь между группками столпившихся в салоне горожан.
        - Прекрасный вечер, - сказал ей кто-то.
        - Мод, наверное, радуется, глядя на нас.
        Когда Маргарет добралась до бара, «подружка» Коуди уже куда-то исчезла, а он стоял на том же месте, сжимая в руке бокал.
        - Ну и как тебе здесь? Весело? - вяло поинтересовался он.
        - Да, спасибо, - ответила Маргарет.
        Коуди взял из бара бутылку, налил себе и наполнил ее пустой бокал.
        - Я вот тоже развлекаюсь, - сказал он.
        - Я заметила. И кто же из двух дам твоя жена? - холодно поинтересовалась девушка.
        Коуди залпом осушил бокал и тут же снова наполнил его.
        - Никто.
        - В таком случае тебе не кажется, что твое поведение, мягко говоря, недостойно женатого мужчины? Похоже, ты вообще забыл, что женат. Твоя жена придет сюда?
        - Нет.
        - А… она, наверное, вернулась на ранчо, чтобы успеть приготовить бисквиты.
        - Приготовит, если нужно.
        - Если, конечно, не будет занята чисткой твоих ботинок.
        - Ошибаешься. Никто не чистит моих ботинок.
        - Конечно, нет, их просто вылизывают.
        - Надо же, какой остренький язычок скрывается в этом сладеньком маленьком ротике, - протянул Коуди, бесцеремонно уставившись на ее губы.
        Маргарет хотела было уколоть его еще раз, поставить на место, но единственное, о чем она смогла подумать, так это о том, как его настойчивый язык размыкает ей губы, проникая внутрь, встречается с ее языком, вовлекая в горячий танец страсти…
        Внезапно его взгляд обратился куда-то ей за спину. Девушка обернулась и поняла, что Коуди смотрит на женщину в плотно обтягивающем костюмчике.
        - Это твоя жена? - поинтересовалась она.
        Он отрицательно помотал головой.
        Маргарет вспыхнула.
        - Ты бессовестный тип. Не пропускаешь ни одной юбки в городе, флиртуешь со всеми подряд. Какая женщина станет терпеть подобное? Уж я точно бы не смогла!
        Коуди снова взглянул на нее.
        - Значит, мне повезло, что я на тебе не женился.
        - А на ком ты женился?
        - Ни на ком.
        - Что?
        - Я, кажется, ни разу не говорил, что у меня есть жена. Я просто сказал, что женат… на своем ранчо.
        - О! - Волна облегчения накатила на Маргарет с такой неожиданной силой, что колени у нее невольно подогнулись, и ей пришлось ухватиться за край стойки, чтобы не потерять равновесие.
        - Да, и я не успел еще пофлиртовать с каждой женщиной этого города, - процедил Коуди, отставляя пустой бокал. - По крайней мере, пока не успел… - С этими словами он оставил ее одну.
        Часы тянулись медленно и мучительно, и Маргарет не могла дождаться окончания вечера, чтобы больше не видеть ни Коуди, ни его поклонниц. Когда бар наконец опустел, Маргарет подписала чек на оплату и в подавленном настроении поехала к дому тети Мод. Голова болела от шума, а в глазах появилась резь от долгого пребывания в прокуренном помещении. Но это были мелочи по сравнению с охватившей девушку физической и душевною болью, болью от осознания невозвратности ее желаний, недостижимости того, кого она хотела бы видеть сейчас рядом… Не в силах больше крепиться, она во второй раз за день горько разрыдалась.
        Но на этот раз некому было заключить ее в объятия, заставить забыть прошлое и смело смотреть в будущее…

        Коуди вошел в кухню своего невысокого, покрытого вьющимися растениями дома. Он сорвал с себя белую рубашку, швырнул ее на стул, потянулся к дверце холодильника, чтобы достать банку пива, и только в этот момент заметил, что за столом сидит его старший работник и молча ест холодную овсяную кашу.
        - Как прошло? - спросил Джейк.
        - Отлично, если это подходящее слова для такого повода. А ты почему не пришел?
        - Не знаю, что-то настроения не было. Я пытался починить молотилку.
        Коуди смотрел на пожилого мужчину с печальными голубыми глазами и лицом, погрубевшим от постоянного пребывания на воздухе, и чувствовал, как его переполняют симпатия и сострадание. Джейк так много сделал для ранчо и для его семьи, что Коуди чувствовал себя в неоплатном долгу перед этим искренним, трудолюбивым человеком. Он сел напротив Джейка и похлопал его по плечу.
        - Я разберусь с молотилкой, - пообещал Коуди, - это не так уж сложно. А вот с чем я действительно не могу разобраться, так это со спросом на буйволов. Эти звери, черт бы их побрал, стоят в поле, поедают мои деньги и смотрят на меня. Один крупный заказ - и дело было бы сделано. Но как я уже сказал Маргарет, мясо буйвола не является жизненной необходимостью. Люди могут есть говядину или баранину, что они, кажется, и делают…
        - Как ты сказал - кому? - переспросил Джейк, широко раскрыв глаза.
        Коуди сжал в руке банку с пивом.
        - Маргарет в городе, - пояснил он.
        - Зачем?
        - Хороший вопрос.
        - Она теперь будет редактировать журнал?
        - Не знаю, но твое объявление она обещала включить в следующий номер. Я прослежу за этим.
        - Если это тебе тяжело…
        - Да брось ты, - солгал Коуди, сознавая в душе, что для него тяжело все, что связано с Маргарет.
        - Она все такая же красавица?
        - Кто? - Коуди нарочито сделал вид, что не понимает.
        - Ты знаешь, кто.
        Коуди пожал плечами.
        - Я не заметил. - Как будто и правда не заметил этих восхитительных раскосых глаз цвета кленового сиропа и стройной, соблазнительной фигурки.
        - В любом случае она не твой тип.
        - А какой же тип мой?
        Джейк нахмурил кустистые брови.
        - Ну, какая-нибудь подходящая женщина, которая не против уединенности и долгих зимних вечеров…
        - Ага, и которая будет вставать на рассвете, чтобы приготовить бисквиты и накормить кур, - продолжил Коуди.
        - Получается вылитый ангел, - заметил Джейк. Коуди печально улыбнулся.
        - Она сказала то же самое. - Он поднялся и поплелся в ванную. Нет, он не искал ангела, и никто ему не нужен. Разве не он провел вечер, флиртуя со всеми симпатичными девушками города? Со всеми, кроме одной. Но это уже ее проблема, а не его.

        Через два дня после похорон Маргарет постучала в дверь с табличкой «Клиффорд Росс, адвокат». Клиффорд сразу же открыл дверь и впустил ее в свой офис, освещенный матовым дневным светом. Она едва не застыла на пороге от изумления и не смогла сдержать удивленный возглас, когда увидела Коуди Рэлстона, сидящего за столом. Что он здесь делает? Кто пригласил его сюда?
        - Думаю, вы всех здесь знаете? - обратился к ней адвокат.
        Маргарет кивнула, вежливо улыбаясь сидящим вокруг стола горожанам. Коуди смотрел на нее ледяным взглядом, отчего улыбка девушки моментально угасла, а сердце гулко забилось.
        Клиффорд откашлялся и надел очки.
        - Миссис Реттон изменила свое завещание вечером в день операции и послала за мной, чтобы я засвидетельствовал его, - пояснил адвокат.
        Маргарет ощутила укол совести. Она должна была быть рядом с тетей, а не Клиффорд. Ведь она член семьи…
        - «Моей племяннице, Маргарет, - продолжал адвокат, - единственной моей живой родственнице, я оставляю все мое имущество - кроме моего любимого питомца, Бабу, которого, я подозреваю, она недолюбливает, - если она выполнит следующие условия. Во-первых, возьмет на себя контроль за журналом „Одинокий ковбой“, который я основала. И во-вторых, проживет в моем доме как минимум один год, в течение которого будет усердно искать и найдет себе мужа, чтобы прожить с ним всю жизнь».
        Маргарет едва слышно охнула и отвернулась, встретившись взглядом с Коуди.
        - Если названные условия не будут выполнены, то все мое состояние переходит в Национальный фонд Дикой природы.
        Клиффорд поднял глаза.
        - Да, как видите, довольно необычное завещание, но мы знаем Мод… знали ее как весьма необычную женщину… Вы не возражаете, мисс Киддер?
        - Вовсе нет, - поспешно ответила Маргарет, в то время как мозг ее напряженно работал. Управление журналом… Найти мужа в Сэконд-Ченс… Странно, ведь это именно то, чего Мод никогда не хотела для своей племянницы.
        - Я еще не закончил, - продолжил Клиффорд, - здесь есть добавление, сделанное Мод накануне смерти.
        Маргарет взяла ручку. Но не для того, чтобы записывать, а чтобы нарисовать… угловатое лицо с искривленным носом и неестественно приоткрытым ртом…
        - «Моему другу Коуди Рэлстону я оставляю моего любимого питомца Бабу. Также моим предсмертным желанием является то, чтобы вышеназванный Коуди Рэлстон позировал для лицевой обложки моего журнала, т. е. стал лицом „Одинокого ковбоя“. Чем меньше одежды, тем лучше: я думаю, это поспособствует спросу на издание. За эту услугу он получит пятьдесят тысяч долларов».
        Маргарет выпустила ручку из пальцев.
        Коуди открыл рот от удивления.
        - «Я также оставляю по тысяче долларов механику из Центрального гаража и уборщице Розали за их помощь в соответствии с обязанностями».
        На этом чтение завершилось. Когда большинство присутствовавших покинули офис, Маргарет встала и подошла к мистеру Россу.
        - Если я… Сколько у меня времени… - Она с трудом подбирала слова.
        - Маргарет, - мягко прервал ее адвокат, - не принимай поспешных решений, подумай как следует и приходи сюда в любое время, мы все обсудим.
        Девушка кивнула, чувствуя, как у нее предательски задрожала нижняя губа. Она вернулась обратно к столу и сразу же заметила Коуди, стоявшего рядом с ее стулом. Прищурившись, он разглядывал ее рисунок в блокноте.
        - О… извини, - выдохнула девушка, схватив блокнот и прижав его к себе.
        - Ну что ты, если это мой портрет, то я весьма польщен, - саркастически ухмыльнулся Коуди.
        - Я нарисовала его не для того, чтобы польстить тебе. - Маргарет чувствовала, как предательский румянец заливает ей щеки. В этот миг Коуди показался ей выше и шире, чем был, он словно заполнил собой все небольшое помещение, и пальцы ее правой руки непроизвольно дернулись и едва не схватили ручку, чтобы дополнить рисунок.
        - Мне льстит уже то, что ты потрудилась, чтобы нарисовать мой портрет, - объяснил Коуди, озорно поблескивая глазами.
        - Из чего ты заключил, что это твой портрет?
        - Думаешь, я не заметил, как ты испепеляла меня взглядом? - Он протянул руку. - Подаришь?
        - Я не… я вовсе не…
        Но Коуди уже убрал руку и равнодушно пожал плечами, переводя разговор на другую тему:
        - Ты удивлена необычными условиями завещания?
        - Если честно, то очень, хотя в душе ожидала от тети чего-нибудь экстраординарного… А ты? Что ты думаешь насчет себя? Тетя предлагала тебе сфотографироваться для обложки?
        Они медленно спустились по лестнице и вышли на улицу, и только тогда Коуди ответил:
        - Она спрашивала меня, не хочу ли я поместить свое объявление и фото в журнале, предлагала свободное место, но насчет обложки я слышу впервые. Но и тогда я сразу отказался.
        - Почему?
        - Это не для меня. - Он небрежно нахлобучил на голову шляпу и добавил: - Я не против появления своей физиономии в прессе, просто мне не нужна орава женщин, которые обязательно начнут липнуть ко мне после этого.
        Маргарет даже зажмурилась, чтобы изгнать из воображения его образ на обложке журнала. Коуди, на котором нет ничего, кроме шляпы и обтягивающих джинсов. Широкие плечи и… темный конус мягких, курчавых волос на груди, постепенно сужающийся книзу… Девушка с трудом сглотнула.
        - По-моему, это происходит и без всякой рекламы, - выпалила она. - Ведь все женщины города так и бегают за тобой.
        - Но ты-то, кажется, вполне способна сохранять дистанцию, - заметил он.
        - У меня все в порядке с самоконтролем. - Вернее, было в порядке. Со дня приезда в Сэконд-Ченс она явно потеряла способность сдерживать свои сексуальные фантазии, вращающиеся вокруг одного-единственного мужчины, за которого она когда-то едва не вышла замуж.
        - Возможно, даже чересчур в порядке, - произнес Коуди, вынимая из ее ладони ключи от машины и отпирая дверцу «мустанга».
        Невинное прикосновение его уверенных пальцев вызвало у нее неожиданный прилив острого, головокружительного желания.
        - Значит, ты откажешься от денег? Не хочешь позировать для обложки?
        - Это не для меня. Пятьдесят тысяч долларов не компенсируют потерянное самоуважение.
        С этими словами он вложил ключи в ладонь Маргарет и неторопливо согнул ее пальцы в кулак. Его сильная ладонь была теплой и шершавой. Она не могла забыть, как эти пальцы когда-то плавно проникли под ее кружевную блузку и нежно ласкали ее груди. Слава Богу, он не знает, как яростно она скучала по его прикосновениям, как сгорала от желания прикоснуться к нему сама…
        - Ты домой? - спросил Коуди, когда Маргарет наконец села в машину.
        - Конечно, - ответила она, с трудом различая собственный голос. Сердце учащенно колотилось, а с языка рвались совсем другие слова.
        - В таком случае я заеду и заберу Бабу.
        - Да… И еще его клетку и все остальное.
        С чувством огромного облегчения, что она хоть какое-то время не будет видеть Коуди, Маргарет гнала машину к дому на предельной скорости. Но не к своему дому. Это дом тети Мод, и он навсегда останется ее жилищем, независимо от того, кто будет жить в нем.

        Глава третья

        Дом тети Мод невозможно не заметить, подумала Маргарет. Это было единственное строение в викторианском стиле, сливового цвета, с сиреневой отделкой, окруженное густым ивняком и расположенное на окраине города. Фургон Коуди стоял у забора, но его самого не было видно. Девушка обошла вокруг дома по каменным плиткам и направилась к лужайке, расположенной на склоне, ведущем к небольшой речушке. Пестрые тюльпаны всех оттенков пурпурного и лилового цвета красовались группками на отдельных насыпных клумбах, а забор окаймляли пышные кусты сирени.
        Густые ароматы и буйство цвета напоминали Маргарет о яркой натуре тети Мод. Девушка улыбнулась, вспоминая, как Мод стояла посреди своего сада в огромной пестрой шляпе и властным голосом отдавала распоряжения садовнику.

«Многолетние растения сюда, луковичные вдоль бордюра, здесь подвесные корзиночки… больше цвета!» Тетя Мод всегда четко знала, чего она хочет. А теперь она хотела, чтобы Маргарет осталась в Сэконд-Ченс. Почему?
        - Теперь это все твое, - вмешался Коуди в ее размышления. Он стоял, прислонившись к раскидистой березе, и смотрел на нее.
        Маргарет остановилась и поставила сумочку на круглый железный столик, расположившийся под деревом в компании с такими же стульчиками.
        - Будет моим, если я выполню ее пожелания.
        - Да, условия, конечно, весьма жесткие.
        - Я бы сказала - невыполнимые.
        - Какие конкретно? - лениво поинтересовался он, вертя в пальцах зеленый листочек.
        - Все до единого. Управлять журналом, выйти замуж… - Девушка горько усмехнулась и непроизвольно всхлипнула. Нежданные слезы сами собой наворачивались на глаза. Брови у Коуди удивленно вскинулись, и Маргарет вспомнила, как недавно рыдала у него на плече. Она вцепилась в край столика и вымученно улыбнулась.
        - Значит, ты выбираешь легкий путь, - заключил Коуди, и губы у него изогнулись в едва заметной ухмылке.
        - Ты думаешь, у дизайнера по интерьеру легкая жизнь? - возмутилась Маргарет. - Ты не прав.
        - Боишься попробовать что-то новое?
        Девушка опустилась на железный стул.
        - Нет, меня не страшит новизна. Я уже испытала много нового с тех пор, как уехала отсюда, чего нельзя сказать о тех, кто оставался здесь все это время. Те же самые фургончики, такие же шляпы… - Она внезапно замолчала, чтобы не сказать ничего, о чем потом пожалеет. Что-нибудь типа «то же самое неотразимое, влекущее тело».
        - И вообще, какая тебе разница, останусь я или нет? - спросила Маргарет, чувствуя, что для Коуди разница есть. Он хотел, чтобы она уехала.
        Он сел за столик напротив нее.
        - Да никакой, в принципе, разницы. Я… моему другу нужна жена, поэтому хотелось бы помочь ему найти подходящую женщину, а реклама в «Одиноком ковбое» в данном случае кажется лучшим вариантом, - сказал он, наклоняясь вперед и испытующе всматриваясь в ее лицо.
        Маргарет откинулась назад на спинку стула.
        - В этом ты прав. Но я думаю, что новый владелец журнала сможет вам помочь не хуже меня. Как только я продам журнал, ты сможешь поместить свое… ваше объявление.
        - Но потребуется время, чтобы подыскать нового хозяина, а мой друг уже не так молод, как раньше, и…
        - Мечтает найти жену, которая бы скрасила его преклонные годы, - саркастически закончила девушка. - И ощипывала бы цыплят.
        - Я смотрю, у тебя хорошая память, - ухмыльнулся Коуди.
        - Как я могу забыть? - Девушка едва не улыбнулась, но вовремя одернула себя. - Так ты хочешь сказать, что я должна остаться? Пожертвовать своей уже привычной жизнью и карьерой, чтобы поселиться в городке, где я не чувствую себя дома, и управлять изданием журнала, чтобы найти жену твоему другу?
        - Не только моему другу, но всем одиноким мужчинам нашей долины. Между прочим, твоя тетя всю свою жизнь посвятила помощи одиноким людям. Похоже, ты от нее не унаследовала ни одной черты характера.
        Глаза у Маргарет гневно сверкнули.
        - Как ты смеешь критиковать меня и мои решения! А ты-то сам что такого выдающегося совершил в жизни? Раздавал мясо буйволов беднякам и голодным?
        - По крайней мере, я собираюсь почтить память твоей тети и выполнить ее предсмертное желание.
        Маргарет изумленно уставилась на Коуди.
        - Что?
        - Я подумал об этом и… возможно, я поспешил с комментариями по поводу завещания Мод…
        - И ты согласен… согласен…
        - Ага, в джинсах и шляпе. Но не потому, что сам хочу стать героем рекламного объявления. Просто я должник твоей тети. Пока тебя не было, она не раз давала мне ссуду и помогала советами… А ты? Неужели ты сможешь проигнорировать ее последние желания и уехать, забыв все, что она для тебя сделала? - Он выставил вперед руку, не давая Маргарет открыть рта. - Не надо, можешь не отвечать. Уж я-то знаю, ты способна убежать без оглядки. Тем более, что опыт у тебя уже есть.
        - Подожди минутку, дай мне сказать, - запротестовала девушка.
        - Нет, это ты подожди. У тебя просто не хватит мужества остаться здесь на год. Ты боишься управлять журналом, потому что ты никогда не станешь даже половиной того, чем была твоя тетя, - саркастически заявил Коуди.
        - Меня вовсе не пугает мысль стать хозяйкой журнала, - выпалила девушка, - я боюсь потерять целый год своей жизни. А у меня есть своя жизнь, между прочим.
        - Мы сейчас говорим не о твоей жизни, а всего о каком-то одном ничтожном годе.
        Этот год вдруг представился в воображении Маргарет бесконечным шоссе, ползущим из Чикаго в Сэконд-Ченс…
        - Ничтожном? Да за один год я потеряю всех своих клиентов, свою квартиру, своего…
        - Своего возлюбленного?
        - У меня его нет, - невольно призналась она.
        - Почему?
        Маргарет вспыхнула, увидев, что взгляд Коуди медленно и дерзко блуждает по очертаниям ее груди. Она поспешно запахнула полы пиджачка, пока Коуди не увидел, как ее набухшие соски натянули нежнейшую ткань ее кружевного лифчика.
        - Ты задаешь слишком личные вопросы для человека, который сам скрывает все, чем занимался последние шесть лет.
        - Разве я скрываю? Спрашивай.
        - Почему ты до сих пор не женился?
        - Ха! Ты еще спрашиваешь? Нет уж, одной попытки с меня достаточно. К счастью, тогда я не успел жениться.
        - К счастью? - выдохнула Маргарет.
        - А ты как думаешь? Какой мужчина захочет быть связанным по рукам и ногам одной женщиной, когда вокруг полно других прелестных созданий? Знаешь, когда я думаю, что однажды едва не дал захомутать себя, как я чуть сам себя не лишил возможности испытать все ощущения, доступные одинокому мужчине…
        - Значит, ты был… занят все эти годы, - тихо заключила Маргарет, ощущая, как тяжелый комок сдавливает ей горло, мешая дышать.
        - Естественно, - ответил Коуди, дьявольски ухмыляясь и не оставляя ей никаких сомнений в том, какие именно ощущения он имел в виду.
        Маргарет нервно облизнула губы - все, с нее достаточно. Она хотела узнать, как Коуди провел последние шесть лет, и узнала. Больше она ничего не хотела, не хотела даже находиться с ним рядом.
        - Ну ладно, - проговорила девушка, пытаясь придать голосу хладнокровную твердость. - В любом случае, если ты когда-нибудь передумаешь, то всегда сможешь обратиться в
«Одинокий ковбой».
        - Учту.
        - Запомни, что годы не делают нас моложе.
        - Мадди любила это повторять…
        - А ты ей отвечал, что…
        - Что меня не интересуют женщины, которые отвечают на объявления в «Одиноком ковбое».
        - Значит, ты все-таки искал.
        - Ошибаешься. - Губы Коуди тронула едва заметная усмешка.
        В следующий момент их глаза встретились. Маргарет хотела отвернуться и смотреть на что-нибудь другое - на дерево, на небо или на траву… на что угодно, только не на этого самонадеянного ковбоя. Но не могла.
        - Ошибаешься, - повторил наконец Коуди после затянувшегося напряженного молчания. - Мой друг ищет себе жену. Ведь ты смогла бы найти ему кого-нибудь, если бы управляла журналом?
        - Конечно.
        Коуди отлично понимал, что Маргарет мучается, не зная, какое решение ей принять, но не смог промолчать.
        - Если ты сейчас уедешь, так и не оставив второго шанса для Сэконд-Ченс, то сама об этом пожалеешь, - предупредил он.
        - Я… я не знаю, что мне делать, - удрученно пробормотала девушка.
        - Забудь, - словно нехотя сказал Коуди, в то время как кулаки у него невольно сжались. - Черт с ним, с этим журналом. Ну какое тебе, собственно, дело до одиноких мужиков, толкущихся на своих ранчо на задворках цивилизации? Поезжай в Чикаго. Пусть мой приятель и все остальные неприкаянные парни всю жизнь маются от одиночества. Не волнуйся, у тебя же своя карьера как ее там… дизайнера по интерьеру? - Голос мужчины излучал неприкрытый сарказм.
        Маргарет взволнованно сплела пальцы рук, лицо Коуди расплывалось перед глазами.
        Ей казалось, что весь мир замер в ожидании того мгновения, когда Маргарет Киддер наконец решит, как поступить с журналом и со своей собственной жизнью.
        Коуди засунул руки в задние карманы джинсов и смотрел на нее. Господи, как же она красива и абсолютно не вписывается в местный… интерьер в этом симпатичном модельном костюмчике. Зачем он, черт возьми, вынуждает ее остаться?
        Для Джейка, я делаю это для Джейка, упрямо повторил он себе. Без Маргарет журнал развалится в мгновение ока. Ведь она обманывает сама себя, надеясь продать журнал. Кто, интересно, захочет переехать в Сэконд-Ченс, чтобы приобрести и выпускать провинциальный журнальчик для одиноких сердец? Никто.
        Девушка сделала нетвердый шаг вперед, ожидая, что Коуди скажет что-нибудь. Теперь она стояла так близко, что Коуди заметил в ее глазах некий соблазн. Соблазн уехать, или соблазн остаться, или искушение броситься в его объятья?
        Он увидел, как Маргарет слабо вздохнула и прикрыла глаза, словно ожидая, что он поцелует ее. Коуди знал, как манящи ее приоткрытые от желания губы, он помнил их вкус. Солнце и розы… Коуди словно ощущал Маргарет в своих объятьях. Казалось, они были созданы для нее. Но он не может, не должен, и он не будет…
        - Если вдруг решишь остаться, - он резко прервал романтическую тишину, - я скажу тебе, кто мой друг. Не думаю, что он будет против.
        Глаза Маргарет моментально раскрылись, и она слегка отпрянула назад.
        - Правда? - спросила девушка, стараясь не выдать своего разочарования. Ничего не произошло. Никакого поцелуя. Просто ничего.
        - Думаю, ты вспомнишь его.
        - Надеюсь. - Маргарет постаралась ответить вежливо. - Может, приведешь его в офис? - предложила она. - О, я забыла, что он стесняется.
        - Что верно, то верно. Но есть другой способ познакомить вас. Ты свободна в воскресенье?
        - Не знаю, - ответила Маргарет, стряхивая пыль с юбки. - А что?
        - Тогда я пригласил бы тебя на пикник. Отпраздновать мой день рождения. На ранчо. Я заеду в полдень.
        - Я приеду сама.
        - Попробую поверить. - Он какое-то мгновение пристально смотрел на нее, а потом молча развернулся и пошел к своему фургону. Маргарет невольно вздохнула от облегчения.
        Она стояла, приложив ладонь к неистово бьющемуся сердцу, и слушала, как стихает шум мотора. Когда наконец настала тишина, она перевела дыхание. Слава Богу, он уехал. Еще пятнадцать минут потребовалось ей, чтобы вспомнить, что Коуди не забрал Бабу. Но пусть уж лучше не возвращается, потому что сейчас это непредсказуемое животное казалось девушке менее опасным, чем Коуди.

        Воскресное утро выдалось туманным, но ласковые лучи восходящего солнца уже возвещали о скором наступлении теплых летних дней. Коуди пил крепкий кофе, наблюдая из окна кухни, как его приятели устанавливают стойки для барбекю. Зачем он согласился на их предложение отпраздновать его день рождения?
        Коуди был не в настроении. Не в настроении отмечать окончание своего тридцать первого года жизни, одновременно терзаясь сознанием, что его рискованное предприятие по разведению буйволов, скорее всего, не окупится. И тогда все в городе начнут твердить: «Я же тебе говорил». Хотя это не помешает им сегодня уплетать за обе щеки жареные бифштексы из мяса этих «не приносящих прибыли животных». И в довершение всего та юная девушка, которая разбила его сердце шесть лет назад, вернулась очаровательной, сексуальной, желанной женщиной… Зачем он пригласил ее? И тут Коуди вспомнил: Джейк. Кстати, где он?
        Коуди выплеснул в раковину остатки кофе и вышел из дома, направляясь к хижине, где любил ночевать Джейк. Там он и обнаружил своего друга в постели под кучей одеял. На столе валялся термометр.
        - Бог мой, приятель, да что это с тобой?
        - Не знаю, меня всего знобит, - ответил Джейк, у которого зуб на зуб не попадал, а щеки полыхали высокотемпературным румянцем.
        - Чего тебе принести? - Коуди встревоженно нахмурился. - Кофе, чай… что?
        Джейк помотал головой.
        - Я не могу ничего есть. Прости, что не смогу быть у тебя на пикнике.
        - Черт с ним. Нужно, чтобы ты поправился. Я позвоню доку Уэстону.
        - Дасти уже звонил ему. Он заглянет ко мне, когда придет на вечеринку.
        - Он что, тоже будет на пикнике? - Интересно, хоть кого-нибудь в городе они не позвали?
        Вместо ответа Джейк простонал и накрыл голову подушкой. Некоторое время Коуди беспомощно смотрел на него, потом подошел и приложил ладонь к его лбу.
        - Я скоро приду, - пообещал он и побежал обратно к дому, где сразу же схватил телефон и набрал домашний номер Мод. После нескольких длинных гудков автоответчик голосом самой тетушки Мод сообщил, что в данный момент ее нет дома, и попросил оставить сообщение.
        Коуди застыл на месте при звуках голоса Мод, поначалу решив было, что она разговаривает с ним оттуда, у него по спине пробежала холодная нервная дрожь. Придя в себя, он набрал номер офиса «Одинокого ковбоя» и прослушал то же самое сообщение. Да что, черт возьми, творится с ее племянницей, если она не может заменить кассету на автоответчике? И где вообще Маргарет? Может, уже вернулась в Чикаго…
        Коуди мысленно посылал ей настойчивые телепатические сообщения: не приходи, не приходи, не приходи. Он заболел, заболел, заболел.

        Она не получила его сообщений. А если и получила, то все равно приехала. Коуди готовил в баре напитки, когда заметил появление Маргарет. Он чуть было не двинулся навстречу ей через патио, чтобы поздороваться и представить ее остальным, но передумал. Ведь Маргарет привыкла ко всяким открытиям галерей, коктейлям и тому подобным светским мероприятиям, поэтому он ей не нужен в качестве поводыря. Не нужен ни для чего.
        Но по неведомым причинам он продолжал наблюдать за девушкой, смешивая коктейли, и увидел, что один из присутствующих мужчин подошел к ней, чтобы поприветствовать и убедиться, что ей достался кусочек жареного мяса.
        Коуди видел, как взгляд Маргарет скользит по толпе гостей, словно она ищет среди них кого-то. Она окинула взором неровно подстриженный газон, и… их глаза встретились. Коуди почувствовал, что у него пересохло во рту. Помнит ли она тот день, когда была здесь в последний раз? Помнит ли ту ночь перед несостоявшейся свадьбой? Те умопомрачительные мгновения, когда они занимались любовью?..
        Когда Коуди наконец решился подойти к Маргарет, он увидел ее сидящей посередине скамьи за столиком для пикника, а с обеих сторон от нее жадно поедали мясо его буйволов два его приятеля. Когда Джек Харкинс встал и отошел, чтобы еще раз наполнить свою тарелку, Коуди улучил момент и плюхнулся на скамью рядом с Маргарет.
        - Хорошо, что ты пришла, - небрежно сказал он, ощущая, как бешено забилось его сердце, когда их бедра соприкоснулись. Маргарет повернула к нему лицо, и Коуди едва не перестал дышать. Господи, до чего же она соблазнительна! Если он наклонится всего на пару сантиметров…
        - Где он? - спросила девушка.
        - Правильно, к чему терять время на всякую там вежливость. Лучше сразу приступить к делу, - отозвался Коуди. - Мне кажется, ты меня даже с днем рождения не поздравила.
        - С днем рождения, - спокойно произнесла Маргарет. - Я оставила подарок в машине.
        - Почему, он настолько личный?
        - Не в том смысле, как ты это понимаешь.
        - Что-то, что я давно мечтал получить?
        - Кое-что, что ты просил у меня, но я тебе не дала.
        - Но ведь не может же это…
        - Не может.
        - Ладно, Маргарет, давай свой подарок сюда, или не будем говорить о нем вообще.
        - Правильно, давай лучше поговорим о твоем приятеле.
        - Он заболел.
        Маргарет кивнула, поджав губы.
        - Я не удивлена. И что же с ним? Редкая изнуряющая болезнь, из-за которой ему нужна жена, чтобы позаботиться о нем?
        - У него грипп, - прошептал Коуди.
        - Но к чему столь таинственный шепот? Это тайна?
        - Я же говорил тебе, что он не хочет, чтобы все знали.
        - Я прекрасно помню все, что ты сказал. Но история обрастает все новыми подробностями и изменениями в сюжете.
        - Ничего не изменилось, - пробурчал он. - Но я, возможно, опустил некоторые детали. Во-первых…
        - Раз уж его здесь нет, может, мы поговорим об этом в моем офисе?
        - В твоем офисе, - повторил Коуди. - Это означает, что ты остаешься?
        - Думаю, что да… если ты согласен позировать.
        Он ухмыльнулся.
        - Не хочешь пропустить это зрелище?
        Маргарет покраснела до кончиков волос.
        - Я… я имела в виду, что если ты собираешься выполнить ее последнее желание, то я должна сделать то же самое. И потом… Продажа журнала оказалась для меня равносильна продаже члена семьи. Если честно, то я не знаю…
        Коуди не дал ей договорить, приложив указательный палец к ее нижней губе.
        - Джейк будет благодарен тебе. Потому что он, как и я, знает, что без тебя журнал умрет, не найдя Мисс То Что Надо. Здесь просто-напросто нет никого, кто смог бы управлять журналом лучше, чем ты.
        - Ты так думаешь? - спросила она, с наслаждением слушая теплые слова, которых она так давно не слышала от него.
        - Я не думаю, а знаю. Слушай, а почему бы нам не посмотреть, как он там? Пойдем?
        Маргарет неуверенно пожала плечами, но для него этот визит имел огромное значение: она увидит Джейка под грудой одеял с температурной лихорадкой, и ее сомнения моментально рассеются. Коуди не хотел, чтобы кто-нибудь, а тем более Маргарет, сомневался в его правдивости.
        Добравшись до бунгало, он распахнул дверь, всматриваясь в темноту комнаты. Маргарет шла позади него так близко, что почти наступала ему на пятки. Постель Джейка оказалась пустой. Коуди повернулся, и она налетела на него, не успев остановиться.
        Долгое мгновение он стоял перед ней, положив руки ей на плечи. Коуди не собирался целовать Маргарет, когда вел ее сюда, но память о ее горячих губах не давала ему покоя… И он наклонился, закрывая губы Маргарет своим ртом.
        Ему хотелось соблазнить ее. Чтобы она захотела его так же, как хотел ее он. Шепча страстные бессвязности, Коуди настойчиво раздвинул языком ее губы.
        Маргарет глубоко вздохнула, впуская его. Он простонал от удовольствия и жадно прильнул к ее рту, словно заблудившийся в пустыне странник, наконец добравшийся до воды. Обхватив бедра девушки руками, Коуди притянул ее к себе, чтобы она ощутила всю твердость его пульсирующего возбуждения, чтобы поняла, чего он хочет. А он хотел довести ее до страстного безумия, до умопомрачительного желания, когда она уже не сможет остановить ни себя, ни его.
        Но Маргарет смогла. Отрывисто вздохнув, она оторвалась от Коуди и заглянула в глубь бунгало через его плечо.
        - Где же он? - спросила она, и только предательски прерывистый голос выдавал ее возбуждение.
        Значит, она решила изображать бесчувственность? Ну хорошо, он может быть холоден, как никто другой, тем более что Маргарет все равно не услышит бешеного биения его сердца.
        - Ушел, - невозмутимо ответил мужчина.
        - Похоже, твой друг не так тяжело болен, как тебе показалось.
        - Он, наверное, в доме.
        Маргарет вышла из бунгало. Коуди поспешил впереди нее к задней двери дома, на ходу распахивая ее. Девушка вошла вслед за ним в кухню, замечая на ходу несвежие занавески на окнах и потертый линолеум на полу.
        - Ты никогда не думал заново отделать дом? - спросила она.
        - Нет. - Ну где же Джейк?
        - Здесь такие возможности для дизайна, - сказала девушка, оглядывая настенные полки, заставленные щербатыми кружками и захватанными стаканами.
        - М-м-м… да?
        Глаза Маргарет сверкнули, когда она посмотрела на застекленный посудный шкафчик, принадлежавший еще бабушке Коуди.
        - Мне всегда хотелось приложить руку ко всяким старинным комодам и буфетам типа этого, - объяснила она.
        - А мне хочется приложить руки к этому умнику, - пробурчал Коуди.
        - И тебе не хочется сменить стиль комнаты на что-нибудь оригинальное?
        - Я слишком занят, чтобы еще об этом думать.
        - Кстати, дизайн интерьера не слишком дорогое удовольствие, поскольку это большей частью манипулирование пространством.
        Коуди прислонился к покрытому ножевыми зазубринами кухонному столику из соснового дерева и смотрел на Маргарет, слегка прищурившись.
        - Уверен, у тебя это неплохо получается.
        - Возможно, но вот кухнями, кстати, я редко занимаюсь.
        - А что же ты моделируешь? Студии, игровые залы, фойе? - спросил он, все еще ощущая тянущую боль, вызванную неудовлетворенным желанием.
        - Моя специализация - спальни, - сообщила девушка, дерзко глядя ему прямо в глаза. - Может, посмотрим на твою?
        - Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в своих словах, - предупредил мужчина.
        Она, похоже, сошла с ума, если решила, что он поведет ее в свою спальню. Можно подумать, он не был достаточно наказан мучительными воспоминаниями, одолевавшими его неделями, месяцами, годами. Воспоминаниями, как он там любил ее всю ночь до рассвета… Их первую и последнюю ночь. Коуди до сих пор помнил жаркую негу ее зовущих объятий и слышал приглушенные стоны ее наслаждения…
        Но, видимо, он не жалел себя. Потому что услышал свои слова прежде, чем успел подумать.
        - Пойдем.

        Глава четвертая

        Спальня Коуди была отделана темным деревом. Первым, что бросилось в глаза Маргарет, оказался большой шкаф-купе с раздвинутыми настежь дверцами, набитый невыглаженной, скомканной кое-как чистой одеждой, угрожавшей в любой момент вывалиться в комнату. Переполненная мусорная корзина стояла в углу. Девушка глубоко вдохнула. Пахло кожей, табаком и… просто Коуди. Маргарет старалась не смотреть на кровать, но это оказалось невозможным. Огромная и неубранная, заваленная мятыми полосатыми простынями и подушками, она занимала большую часть комнаты. Какого черта она захотела прийти сюда? Девушка обхватила себя руками и постаралась избавиться от обрушившихся на нее волнующих воспоминаний. Она напомнила себе, что пришла в спальню Коуди как декоратор, а не как любовница. Бывшая любовница.
        - Да, - произнесла Маргарет как можно более спокойно, в то время как ее сердце выстукивало в груди бешеный ритм. - Здесь есть чем заняться.
        Коуди стоял и смотрел на нее, слегка прищурившись.
        - Что ты имеешь в виду?
        Что она имеет в виду? Она думала о том, что произошло на этой постели, от которой она была не в силах отвести глаз… И она не могла смотреть на Коуди, не вспоминая о той волнующей ночи шесть лет назад. Маргарет отчаянно искала «безопасное» для созерцания место.
        - Здесь слишком мало света, - наконец сказала она, когда ее взгляд уперся в потолок. - Неплохо было бы соорудить застекленный световой люк.
        - Где?
        - Над кроватью.
        - Вот еще! А если он начнет протекать? Прямо в середине самого…
        - Не начнет.
        - А если все же это случится, то ты поменяешь…
        - Простыни? Непременно.
        - Я вовсе не это имел в виду. Понимаешь, если женщина промокает под дождем, то ее… ее энтузиазм может отсыреть. Могу я рассчитывать на тебя, если мне все-таки понадобится замена?
        - Ты можешь рассчитывать на мои профессиональные услуги, - натянуто ответила Маргарет.
        - И это все? - Коуди покачал головой. - Я должен был знать, что ничего не изменилось.
        - Брось, ты прекрасно понимаешь, что изменилось все, - холодно ответила девушка, вздернув подбородок. - Когда я уезжала отсюда, то была наивной и невинной девушкой…
        - Невинной? Ты называешь себя невинной после того, что произошло в этой комнате? Или ты все забыла? - Глаза мужчины потемнели.
        - Нет, я не забыла, как ты был добр ко мне, как тактичен, как, как… - Маргарет замолчала, закусив губу. Она не станет плакать. Не станет. - Не говори только, что ты сам не изменился, - продолжила она, двинувшись навстречу Коуди и останавливаясь прямо перед ним, лицо в лицо, глаза в глаза. - Ведь ты не сказал мне ни одного приветливого слова с тех пор, как я приехала. Ты лишь критиковал меня, утверждал, что всем в городе наплевать на меня, повторяя бредовую идею, будто я уехала из города только потому, что испугалась тяжелой работы, и даже не скрывал своего презрительного отношения ко мне.
        - Я не презираю тебя, - угрюмо возразил Коуди, а напряженные складки вокруг его губ чуть-чуть смягчились.
        - Неужели? Тогда я не хотела бы увидеть, как ты обращаешься с теми, кого презираешь. Ты, наверное, пропускаешь их через свою молотилку?
        Взгляд у него слегка потеплел. Он осторожно провел пальцем по щеке девушки.
        - С тобой, Маргарет, я этого никогда не сделаю, - сказал Коуди, и в его голосе ей послышалась мягкость и даже нежность. Девушка сразу подумала, что если он вдруг станет прежним Коуди, добрым и ласковым, то она не сможет устоять…
        Маргарет глубоко вздохнула, стараясь не отвлечься от сути разговора.
        - Спасибо и на этом. Но тогда, наверное, ты с радостью упаковал бы меня в своем прессе для сена и выбросил подальше в поле?
        Коуди неторопливо приподнял подбородок девушки, изучая ее лицо, словно видел его впервые.
        - Хм-м, - рассеянно пробормотал он. - Вообще-то, идея не так уж плоха.
        - Которая из них? - спросила Маргарет прерывисто, потому что в этот момент Коуди медленно провел пальцем вдоль ее шеи вниз, останавливаясь в ложбинке между грудей.
        - Я про световой люк. А ты что подумала?
        - Так ты согласен? Знаешь, с ним комната действительно станет намного светлее. - Маргарет воспользовалась возможностью отойти от Коуди и, отступив на шаг назад, посмотрела на потолок.
        - Скажи мне еще раз, где конкретно должен располагаться этот люк?
        Маргарет нетерпеливо схватила Коуди за руку и потащила к кровати. Остановившись, она указала пальцем на потолок прямо над подушками.
        - Там.
        Он нахмурился.
        - Не знаю. Не могу себе представить, как это будет выглядеть.
        - О, Господи. Ляг и посмотри наверх.
        - Один?
        Маргарет громко выдохнула.
        - Я, конечно, понимаю, что такой мужчина, как ты, редко ложится в постель в гордом одиночестве. Но может быть, один раз, в интересах дизайна, ты не будешь возражать…
        - Я буду возражать. Я просто не смогу лежать один и рисовать в своем воображении стеклянный люк над головой. А если ты действительно считаешь себя дизайнером, то в твоих силах помочь мне представить его. Если, конечно, ты не боишься, что чувства возьмут верх над тобой. Ведь дело в этом, да? Ты просто не сможешь сама себя контролировать, находясь в одной постели со мной. - И он послал Маргарет столь выразительный взгляд, что ей показалось, будто кровь закипела у нее в жилах.
        - Ты ошибаешься, думая, что невозможно устоять против твоих чар.
        - Правда? - издевательски поинтересовался Коуди. - Тогда докажи это. - Он плюхнулся на постель, лег на спину, заложил руки за голову и, дьявольски ухмыляясь, выжидающе уставился на Маргарет.
        Маргарет провела вспотевшими ладонями по бокам своих облегающих брючек цвета хаки, глубоко вздохнула и очень осторожно легла на кровать, близко к краю, рискуя упасть при малейшем движении. Но он все равно был слишком близко. Маргарет ощущала на себе его взгляд, чувствовала жар, исходящий от него…
        Ничего не изменилось за шесть лет, ее влекло к этому мужчине, как и прежде, самым примитивным образом. И она не в силах была это желание игнорировать. Поэтому, несмотря на все его оскорбления, она хотела… повернуться и сесть сверху на него, крепко обхватив бедрами, расстегнуть рубашку на его груди, щекоча копной своих волос его плечи, а потом медленно и плавно, едва касаясь кончиками пальцев, ласкать его обнаженную грудь, доказывая, что она помнит все, что ему когда-то безумно нравилось. Она хотела заставить Коуди стонать от изнуряющего удовольствия и молить о пощаде. Расстегнуть застежку-молнию на его потертых джинсах и неторопливо дразнить отвердевшую плоть до тех пор, пока не доведет его до грани экстаза. А потом… потом…
        Маргарет что есть силы вцепилась в полосатую простыню, пытаясь остановить неумолимый прилив желания. Она тупо уставилась на белый, ничем не примечательный потолок. Коуди был прав: она не в состоянии управлять своими чувствами, она не властна над своей памятью, над горько-сладостными воспоминаниями о той дождливой ночи, которую они провели вместе…
        - Проверяешь свой самоконтроль? - ворвался Коуди в ее раздумья.
        Маргарет кивнула, не вникая в суть вопроса и не поворачивая головы в его сторону.
        - Я думаю, не будет ли шесть на восемь великовато. Они бывают разной величины.
        - Ты о чем?
        - О световом люке. Разве не о нем речь?
        Внезапно девушка заметила, что, пока она созерцала потолок, Коуди придвинулся ближе и теперь лежал на боку, приподнявшись на локте, и смотрел на нее.
        - Ты так считаешь? - Его лицо было так близко, что Маргарет ощущала теплое дыхание на своей щеке. - А разве разговор не о нас с тобой?
        Сделав над собой усилие, Маргарет приподняла голову и смерила Коуди холодным взглядом.
        - Нас с тобой уже давно нет.
        - Нет? - Против такого вызова Коуди был не в силах устоять. Он наклонился, и его губы замерли в миллиметре от ее рта. Он дал Маргарет мгновение, чтобы отвернуться или оттолкнуть его. Она не сделала этого, и он впился в губы Маргарет яростным, неумолимым, первобытно-диким в своей страсти поцелуем. Маргарет молниеносно перевернулась и, не прерывая поцелуя, оказалась поверх Коуди. В следующее мгновение уже осыпала его лицо жаркими, нетерпеливыми поцелуями. Он приоткрыл губы и потянулся к ее рту, вонзаясь в него влажным языком, требовательным и уверенным в своем праве наслаждаться. Неровное, учащенное дыхание выдавало то возбуждение обоих, которое каждый первоначально намеревался отрицать.
        Шелковистые волосы Маргарет рассыпались по плечам мужчины, и их нежный аромат слился с запахом парниковых роз и свежего сена, доносившимся через распахнутое окно. Коуди выдернул свою рубашку из джинсов, повинуясь безудержному желанию избавиться от любого мешающего клочка материи, чтобы каждой клеточкой своего тела ощутить прикосновение ее нежной кожи и соблазнительных изгибов. Он приподнял легкую трикотажную блузку Маргарет, лаская ее груди, восхищаясь тем, как упругая манящая тяжесть каждого холмика умещалась в его ладони. Почти забытое ощущение… Коуди слегка сжал пальцами набухшие соски, и девушка ответила вздохом наслаждения, прогибаясь всем телом навстречу желанным прикосновениям. Сладостные воспоминания охватили мужчину, и он, прижимаясь губами к щеке девушки, подумал, что независимо от того, как Маргарет изменилась, ее чувствительная реакция на его ласку осталась прежней.
        - Как же долго шло время, - пробормотал он.
        - Слишком долго, - прошептала в ответ Маргарет, пытаясь справиться с пуговицами на его рубашке. Но внезапно она остановилась, приподнимая подбородок и заглядывая в глаза Коуди. В ее взгляде мерцало неприкрытое желание.
        - Коуди, мы не должны делать этого, - выдохнула она наконец.
        - Но мы уже делаем, - возразил он, перекатываясь на бок и увлекая ее за собой.
        С улицы доносились пронзительные голоса и смех, а теплый весенний воздух был насыщен звуками веселой музыки.
        - Там же вечеринка, - прошептала Маргарет, ощущая одинаковый ритм биения их сердец.
        - Мне больше нравится то, что происходит здесь, - ответил Коуди.
        Губы Маргарет едва заметно дрогнули, и он вдруг понял, как он соскучился по ее улыбке, как сильно он хотел заставить ее улыбнуться снова, мечтал услышать ее звонкий смех, ощутить ее любовь. Но этому не бывать. Он просто использует ее - так же, как когда-то она использовала его. А потом бросит. Так же, как это сделала она. Пусть Маргарет испытает то, что довелось пережить ему. В одиночестве…
        Коуди притянул к лицу голову Маргарет, запустив пальцы в мягкую гриву ее волос. Он хотел задеть, оскорбить ее жестокими поцелуями, но, когда его губы наконец коснулись рта девушки, вместо властных и надменных они вдруг стали нежными и неторопливыми. Да что с ним такое, черт возьми? Не с ним, а с ней. Виной всему легкое облако ее темных волос, ее теплые, искрящиеся глаза и ее потрясающее тело, от которого он не в силах оторваться. Коуди сам себя ненавидел, но был вынужден признать, что он хочет Маргарет сильнее, чем хотел раньше. Он приглушенно прорычал - то ли от досады, то ли от безудержного желания, а его руки уже срывали с девушки блузку, пальцы расстегивали кружевной лифчик, швыряя все это на пол.
        Маргарет не могла больше сдерживать дыхание. Горячий, влажный язык Коуди неторопливо дразнил отвердевшие соски ее набухших грудей, а его пальцы блуждали по ее телу, поглаживая, лаская и соблазняя. Она ощутила невольную дрожь нетерпения, а где-то в глубине сознания пронеслась мысль, что она не в силах противиться прикосновениям этого мужчины. Она хочет его. Потому и пришла сюда. Ей нужно было видеть его, а не интерьер. Видеть его, прикасаться к нему, любить его…
        Маргарет снова потянулась к пуговицам на рубашке Коуди и наконец расправясь с двумя последними, нетерпеливо провела ладонью по упругой, гладкой груди, покрытой темными курчавыми волосками.
        В ответ Коуди сдернул с нее обтягивающие слаксы. Маргарет перекатилась на спину, и он мгновенно вцепился пальцами в ее запястья, пригвоздив ее к матрасу и испепеляя огненным вопросительным взглядом, словно давая ей самый последний шанс сказать нет, пока не станет поздно.
        Но поздно уже давно наступило - минуты, часы, годы назад… Удовлетворенный ответом ее глаз, Коуди выпустил руки девушки и наклонил голову, прокладывая дорожку влажных, горячих поцелуев вдоль линии ее шелковых трусиков-бикини. Маргарет ощущала, как поток расплавленной лавы пульсирующего возбуждения проникает в самую глубину ее женского естества. Вскоре тоненькая кремовая полоска бикини присоединилась к куче одежды на полу. Маргарет почувствовала слабую вспышку смущения, оказавшись обнаженной перед пылающим взглядом Коуди. Их разделяли только его джинсы, и Маргарет заметила, что они становятся теснее каждую минуту.
        Губы Коуди опускались все ниже вдоль шелковистых завитков, и вскоре его язык проник внутрь ее влажного естества, медленно и мучительно лаская ее. Нарастающая боль острых ощущений доводила Маргарет до безумия, и когда она уже подумала, что, наверное, умрет от этой сладостной пытки, его язык наконец приник к трепещущему скоплению ее желания, к самому центру ее плоти… Извиваясь от удовольствия и хрипло выкрикивая его имя, Маргарет умоляла, требовала освободить ее от сладкой муки. И наконец последний толчок его языка поверг за собой яростный, пульсирующий взрыв облегчения, охвативший каждую клеточку ее трепещущей, стонущей от нестерпимой радости облегчения плоти. Но вслед за дрожью от удовольствия возникло желание гораздо большего, чем просто физическое наслаждение. Она понимала, что хочет любви, хотя никогда в этом не признается. Коуди смотрел на нее сверху, и в его взоре мелькнул некий победный триумф. Он выглядел странно удовлетворенным, хотя и не должен был до тех пор, пока…
        - Теперь моя очередь, - хрипло прошептала она, кладя руки на его бедра. Дрожащими пальцами она принялась торопливо высвобождать заклепки из петель, ощущая под джинсовой материей всю величину и силу его возбуждения.
        В этот момент произошло неожиданное. Снаружи послышались веселые голоса и раздался безжалостный стук в дверь.
        - Эй, Коуди, выходи, приятель. Мы знаем, что ты здесь. Прячься не прячься - моложе от этого не станешь! Ха-ха-ха! Пора задувать свечи и загадывать желание.
        - Если бы вы ушли, сбылось бы мое самое заветное желание, - проворчал Коуди, вскакивая с постели и торопливо натягивая рубашку.
        Маргарет стремительно подхватила свою одежду и бросилась в примыкавшую к спальне ванную комнату, закрыв за собой дверь. Секунду спустя она открыла ее и высунула голову.
        - Не нужно было сюда приходить, - прошептала она.
        - А куда нужно? В сарай, на сеновал? - выдохнул Коуди. - Ведь это была твоя идея, не так ли? Как там? А! Моя специальность - спальни, - поддразнил он, изображая ее манеру говорить.
        Маргарет покраснела до кончиков волос и, прежде чем захлопнуть дверь ванной, послала Коуди сердитый взгляд.
        Некоторое время Коуди продолжал стоять посреди комнаты, уставившись на дверь спальни. Когда же наконец он распахнул ее, рубашка у него была аккуратно заправлена в джинсы, волосы причесаны, а сам он чувствовал, что достиг некоторой степени признания. В том смысле, что он признавал тот факт, что ему уже тридцать два, и то, что Маргарет была более, чем прежде, умопомрачительно сексуальной и чувственной. И еще он признавал, что сам он был как никогда разочарованным, неудовлетворенным и встревоженным. И похоже, надолго останется таким.
        Если, конечно, он не сделает заказ на чертов световой люк. Тогда ей придется проследить за установкой. И самолично проверить его надежность во время грозы или ливня. Это поможет ему выбросить ее назойливый образ из головы. Одного раза будет достаточно. Один раз заняться с ней любовью, а потом повернуться к ней спиной, забыть ее, даже если она решит остаться здесь на год и управлять журналом. Принципиально. Ему будет наплевать, если она вообще осядет в Сэконд-Ченс, постепенно старея, увядая и седея…
        Да, на это интересно будет посмотреть, подумал Коуди. Старая и морщинистая Маргарет. Он улыбнулся своим мстительным мыслям, одновременно ощущая, как сердце сжимается от внезапного прилива острой тоски. Он даже пожал плечами, словно сбрасывая с себя неожиданные эмоции, но продолжая удивляться, почему его так тронули размышления о старении рядом с Маргарет.
        Когда Коуди наконец распрощался со всеми гостями, он вновь увидел Маргарет. Она направлялась к своему автомобилю и, казалось, не замечала его.
        - Эй, подожди минутку, - окликнул ее Коуди, когда девушка уже сидела за рулем. Он подошел и просунул голову в раскрытое боковое окно. - Я вот насчет этого светового люка. Я решил заказать его.
        - Серьезно?
        - Конечно, если только ты не передумаешь. Ведь ты можешь внезапно уехать из города, что ни капельки не удивит меня.
        Маргарет закусила нижнюю губу. Избегая взгляда Коуди, она вставила ключ в зажигание.
        - Я сделаю несколько рисунков и привезу их тебе. И… когда твой друг поправится, если он вообще существует, я переговорю с ним и постараюсь поместить его объявление в майском выпуске.
        - Джейк существует - спроси кого хочешь, все подтвердят. Кстати, а где мой подарок?
        Маргарет сунула в руку Коуди конверт, перевязанный ярко-красной ленточкой. В следующее мгновение ее нога уже нажала на педаль газа, и машина рванулась вперед, оставив озадаченного именинника смотреть ей вслед. Он никогда не сможет понять Маргарет. Даже когда он состарится, поседеет и отметит свой сотый день рождения…

        Маргарет вернулась в дом тети Мод и сразу же переоделась в свитер и мешковатые домашние брюки, а слаксы, рубашку, лифчик и злополучные бикини швырнула в корзину для грязного белья. Каждый раз, когда девушка вспоминала свое «спальни - моя специальность» и собственное безнравственное поведение, она сгорала от стыда и отвращения к самой себе. В то же время на ум приходила другая, не менее назойливая мысль. Она все еще не знала, носит ли Коуди боксерские трусы под джинсами или ничего вообще не надевает… Можно подумать, ее это интересует. Да ей наплевать, что у него там.
        В следующий раз она не позволит себе обнажиться, пока он не разденется, она не станет терять контроль над собой, пока он не обезумеет от желания… В следующий раз? Она что, свихнулась? Следующего раза не будет. А что касается потолка, то она закажет материалы, наймет плотников и будет следить за ходом исполнения проекта издалека. А точнее, с расстояния в пять миль, из офиса «Одинокого ковбоя».
        Но Маргарет сразу же вспомнила их последнюю встречу в офисе, когда Коуди одним лишь взглядом заставил ее сердце бешено колотиться, а абсолютно невинным прикосновением разбудил в ее теле вполне недвусмысленные желания. Нет, офис слишком мал и интимен, чтобы встречаться в нем с Коуди.
        Тогда в Танцевальном салоне во время Дамского вечера. Уж там-то, среди множества женщин, она будет вне опасности и не поддастся его обаянию. И сможет спокойно подписать на журнал всех желающих, пока он дразнит и обольщает других представительниц прекрасного пола.

«Вот это правильно, моя девочка, - промелькнуло в сознании Маргарет - это был небесный голос ее тетушки. - Ты все поняла правильно. И не забудь про Бабу».
        Маргарет моргнула - она уже забыла о нем. Забыла отдать Коуди эту змеюку. Девушка вскочила с диванчика и помчалась к солярию, расположенному в задней половине дома. Там, в специальном прозрачном террариуме с высохшим ветвистым стволом дерева посередине, жил Бабу, шестифутовый боа-констриктор тети Мод.
        Маргарет включила свет над террариумом и замерла на месте. Там было пусто. Уголок щитка, служащего заслонкой, был отогнут, а Бабу и след простыл. В панике Маргарет едва было не вскочила на плетеный столик и не завизжала, но вовремя одернула себя. Все равно ее никто не услышит, кроме Бабу, который может испугаться крика, вернуться и задушить ее.
        Девушка затаила дыхание. Огромный, опасный змей скрывался где-то в доме. Беспокойным взглядом она окинула комнату, но ничего подозрительного не обнаружила. Мягкие разноцветные подушечки на плетеных креслах, книги на аккуратных полочках из тростника - все лежало на своих местах. Чувствуя себя не в своей тарелке, Маргарет рассеянно пробормотала:
        - Бабу, вернись сейчас же, ты слышишь?
        Возможно, он услышал ее. А может, и нет. Он мог прятаться где-то поблизости, а мог и уползти в поисках пищи. Но тетя Мод говорила, что кормит Бабу один раз в месяц живыми грызунами. Девушка поежилась при мысли об удаве, проглатывающем живую крысу. Почему она не отдала его Коуди, позволив отвлечь себя ненужными разговорами? И вообще, почему она до сих пор не позвонила Коуди, чтобы он приехал и помог ей найти удава? В конце концов, Бабу принадлежит ему.
        Маргарет схватила трубку старинного настенного телефонного аппарата, набрала номер Коуди и выпалила страшную новость сразу же, как только он ответил.
        - Ты везде искала? - спросил он.
        - Я вообще не искала. Я… я боюсь, что найду его. Боа-констриктор может проглотить даже живую лошадь.
        - Это все слухи. И потом, ты не очень похожа на лошадь, - заверил ее Коуди.
        - Спасибо за комплимент. Но неужели ты думаешь, что я, по представлениям удава, отличаюсь от любой другой живой добычи? Ты видел его зубы? Я боюсь, что он укусит меня или задушит. - Маргарет невольно содрогнулась. - И мне все равно, похожа я на лошадь или нет, но я знаю, я читала, что удавы могут заглатывать животных гораздо более крупных, чем они сами, потому что у них подвижные челюсти, их тело растягивается изнутри, чтобы обхватывать жертву, а потом… потом остаются только перья и волосы. - Легкий бриз всколыхнул занавески на распахнутом окне, и Маргарет невольно вскрикнула.
        - Что там? Ты видишь его? - встревоженно спросил Коуди.
        - Нет, нет. Это… это не он, - выдохнула девушка, сжимая пальцы в кулаки.
        - Возьми себя в руки, Маргарет, он вернется, когда проголодается.
        - Вернется, чтобы съесть меня. Он ненавидит меня, я знаю!
        Коуди громко и нетерпеливо вздохнул.
        - И что я должен сделать?
        - Приехать и помочь мне найти его. Между прочим, Бабу принадлежит тебе, не забывай это.
        Больше всего сегодня Коуди не хотелось еще раз видеть Маргарет. Он уже получил достаточную дозу ее соблазнительного присутствия, и теперь его терзало неотступное видение девушки, раскинувшейся в его постели. В то время как она наверняка уже обо всем забыла.
        Но Маргарет хотела, чтобы он нашел удава, и Коуди не нашел в себе сил отказаться.

        Когда он подъехал к дому тети Мод, на землю уже опускались сумерки. Маргарет взволнованно бродила взад-вперед по лужайке перед парадным входом. Едва завидев Коуди, она бросилась к нему и обвила его руками. Мужчина твердо выдержал этот натиск - ни один мускул на его лице не дрогнул. Он лишь сухо заметил:
        - Теперь мне понятно, что чувствуешь, когда на тебя нападает боа-констриктор.
        Лицо девушки помрачнело, руки ее сразу же опустились, и она отступила на шаг назад.
        - Прости, я просто вне себя от страха. Я не хотела.
        - Ладно, пойдем посмотрим, что там, - бросил на ходу Коуди, проходя мимо нее к двери.
        Маргарет следовала за Коуди, словно тень, пока он тщательно обыскивал весь первый этаж. Когда он открывал шкаф или очередную дверь, она осторожно застывала за его спиной, опасаясь нападения удава. Не обнаружив беглеца, они поднялись наверх, в комнату Маргарет.
        Шквал воспоминаний обрушился на Коуди. Комната не изменилась: те же девичьи занавески в рюшах и оборочках, пастельное покрывало на кровати, плюшевые зверушки на полке, рисунки и выгоревшие эскизы на стенах пестрят знакомыми подписями МЕК в уголке. Множество снимков, где сфотографирован он один или вместе с Маргарет. Коуди поморщился, старательно отводя взгляд в сторону. Почему она не сняла их? Вздохнув, он опустился на колени и заглянул под кровать.
        - Я знаю, что ты хочешь сказать, - подала голос Маргарет. - Эта комната нуждается в переделке.
        - Я хотел сказать, что змеи под кроватью нет.
        - А в шкафу?
        Шкаф оказался пуст. Они продолжили поиски, добравшись, наконец, до пыльного чердака. Там они все тщательно обшарили, заглянув даже в старый квадратный чемодан. Его ржавые петли пронзительно заскрипели, когда Коуди поднял тяжелую крышку.
        Маргарет нервно усмехнулась.
        - Ты думаешь, змея может открыть чемодан? Коуди резко обернулся и посмотрел на девушку.
        - Я не знаю, на что способны змеи. Я просто хочу, чтобы ты теперь успокоилась. Мы обыскали весь дом и ничего не нашли. На всю ночь я остаться здесь не смогу. У меня… есть еще дела.
        - Если бы ты забрал его вовремя…
        - Если бы ты привезла Бабу с собой, когда ты собиралась на вечеринку.
        Взгляд Маргарет блуждал по скошенному потолку с клочьями паутины по углам.
        - О… да, ты прав, - задумчиво отозвалась она.
        - Думаешь о том, что там произошло?
        - А что, я должна?
        Он пожал плечами.
        - Это твое дело, не так ли?
        - Я знала, что ты теперь будешь постоянно напоминать мне об этом.
        В этот момент глаза их встретились, и оба поняли, что думают об одном и том же - о том, что совсем недавно произошло между ними. Игра в гляделки продолжалась до тех пор, пока Маргарет первой не выдержала и не посмотрела в сторону.
        - Мне почему-то нравятся вот такие старые чердаки, а тебе? - вдруг спросила она.
        Вместо ответа Коуди сдернул простыню со стоявшего рядом мольберта, на котором было прикреплено несколько картин.
        - Что это?
        Маргарет выхватила у него простынку.
        - Просто старые картины. Тетя Мод решила, что она должна сохранить их и когда-нибудь они получат известность.
        - Ты больше не рисуешь?
        Маргарет отрицательно покачала головой.
        - Я не слишком талантлива. Я поняла это сразу, как приехала в Чикаго. Знаешь, как много художников - действительно талантливых - зарабатывают на жизнь мытьем посуды?
        - Но ведь ты любила рисовать. Твой мольберт всегда стоял в светлом месте.
        - Тогда я не понимала, что у меня нет таланта. И нет желания.
        - Никакого? Я не верю. Ведь ты совсем недавно, помнится, самозабвенно рисовала мой портрет.
        - Ну хорошо, возможно, какие-то способности у меня и имеются. Например, для рисования карикатур. Но когда я серьезно занялась изучением теории дизайна, я забросила рисование. Я выросла и стала серьезнее.
        - И как же отдыхает серьезная, взрослая Маргарет, если уже не рисует?
        Вместо ответа девушка наклонилась к чемодану, достала оттуда альбом с фотографиями и начала перелистывать его, словно Коуди рядом не было. Даже в своем бесформенном свитере и мешковатых брюках она вызывала у него боль знакомого желания. Коуди увидел, как нижняя губа у Маргарет мелко задрожала, когда она достала очередной снимок.
        Он подошел к ней сзади и заглянул через плечо в альбом.
        - Кто это?
        - Мои родители, - сказала Маргарет. - И я.
        На потрепанном снимке он увидел молодую женщину в расклешенных брючках, держащую на руках маленькую девочку. Рядом стоял высокий статный мужчина и гордо улыбался, глядя на них, - счастливое семейство на фоне синего неба Вайоминга. Внизу размашистым почерком Мод была написана дата.
        - Ты была красивым ребенком, - не сдержавшись, пробормотал Коуди. Таким красивым, что он даже на какое-то мгновение зажмурил глаза, пытаясь прогнать возникшую неведомо откуда мысль, как выглядел бы их с Маргарет ребенок.
        Девушка повернулась к нему, глаза у нее блестели.
        - Здесь мне два года. Они погибли в этот год. Я даже не помню их, и от этого мне становится очень больно и грустно.
        Коуди инстинктивно положил ладонь на плечо Маргарет, ободряюще поглаживая его, забыв о том, что он поклялся никогда больше этого не делать.
        - Посмотри, как они счастливы здесь. Они не хотели бы видеть твоей печали.
        Маргарет поджала губы и кивнула, но по ее щеке скатилась крупная слезинка.
        Не подумав, Коуди смахнул ее пальцем. Он заметил, как Маргарет сглотнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, и почувствовал, как внутри него что-то всколыхнулось - что-то давно похороненное, глубоко запрятанное и забытое. Внезапно мелькнувшая мысль о том, что он никогда не сможет избавиться от этого, пугала и настораживала.
        Маргарет закрыла альбом и положила его обратно в чемодан. В этот момент Коуди заметил краешек белой атласной ткани, расшитой бисером, высунувшийся из-под коробок.
        - Что это?
        - Мое свадебное платье, - ответила Маргарет, быстро захлопывая пыльную крышку. - Я почистила его и отослала тете Мод, чтобы в случае… я имею в виду, что она заплатила за платье, а мне к тому же негде было хранить его, и… Знаешь, не нужно ворошить прошлое, - храбро закончила девушка. - Это лишь рождает грустные воспоминания.
        Коуди молча слушал Маргарет. Лучше бы он не заметил это проклятое платье! Ему тоже не нужны грустные воспоминания.
        - Ладно, - резко заявил он, не желая продолжать душеспасительную беседу, - пора забыть прошлое и жить настоящим. - С этими словами он быстро направился к лестнице, ведущей вниз. Маргарет последовала за ним.
        - Ведь ты не уедешь? - спросила Маргарет, когда они спустились на второй этаж. - Я имею в виду, не уедешь без Бабу? - Голос девушки нервно подрагивал.
        - Слушай, Маргарет, мы только что обшарили весь дом. Возможно, он удрал подышать свежим воздухом. Я приеду завтра, и мы попробуем найти его где-нибудь поблизости. Но сейчас я устал. У меня был тяжелый день, который еще, между прочим, не закончился. Мне еще нужно накормить скот, просмотреть счета, убраться после вечеринки.
        - И найти сбежавшего боа-констриктора. Коуди, я не смогу спать в доме, в котором может скрываться удав! А ты смог бы? Ты, мужественный ковбой, который никогда не плачет и ест на завтрак гвозди, смог бы? Нет, я знаю, что нет! - сердито выпалила Маргарет, тыча пальцем в сторону Коуди. Грудь девушки тяжело вздымалась и опускалась, глаза ярко блестели, а щеки раскраснелись от беспомощного возмущения.
        - А где ты сможешь спать? Ты, конечно, можешь поехать со мной и переночевать в моем доме…
        - С тобой? - изумилась девушка, словно он предлагал ей провести ночь с серийным убийцей.
        - Тогда поезжай в гостиницу, - буркнул Коуди, спускаясь по лестнице к выходу. Господи, она доведет его до безумия!
        Маргарет помчалась вслед за ним, перескакивая через две ступеньки сразу.
        - Но ведь в Сэконд-Ченс нет гостиницы, - крикнула она ему в спину.
        - Это точно, - сказал Коуди, останавливаясь.
        - Другими словами, убирайся из города. Ты это имел в виду? - Маргарет испепеляла мужчину гневным взглядом.
        - Это не Чикаго, Маргарет, здесь есть и лисы, и койоты, и буйволы. И боа-констрикторы тоже. Возможно, ты просто не приспособлена к местным условиям жизни и…
        - Не тебе судить, к чему я не приспособлена! - резко перебила его Маргарет. Коуди показалось, что она сейчас налетит на него с кулаками. Да, интересно было бы посмотреть на это… будь у него лишнее время. А он сегодня занят. И вообще, ему нет никакого дела до того, где будет ночевать Маргарет.
        - Спокойной ночи, - бросил он на ходу, захлопывая за собой дверь.

        С ней ничего не случится, убеждал себя Коуди, ведя машину к своему дому. Он сделал все, что было возможно. Если она так боится, то может спокойно запереться в своей спальне. А ее спальню он проверил. Открывал шкаф и заглядывал под кровать. Коуди нахмурился. Он, кажется, не выдвигал ящики комода. Потому что тогда… В его ушах словно зазвучали слова Маргарет, которые она обязательно произнесла бы, начни он искать в комоде. Ты думаешь, змея может выдвинуть такой ящик?
        Как знать, на что способны боа? Известно, что у них сотни позвонков, поэтому они могут быстро ползать, плавать и взбираться наверх. Они любят тепло. Они, конечно, не в состоянии проглотить лошадь, но вполне успешно заглатывают животных, несколько превышающих их самих размерами. А человека? Женщину могут проглотить?
        Конечно, не могут, успокаивал себя Коуди, пытаясь заснуть. Он ворочался в постели, стараясь не обращать внимания на аромат Маргарет, впитавшийся в его простыни, пытаясь забыть выражение ее лица в тот момент, когда она хрипло выкрикивала его имя…
        Вместе с долгожданным сном пришли и кошмары, кишащие змеями. Огромный боа полз по ступеням, крался к ее постели, запрокидывал назад свою страшную пасть и заглатывал Маргарет целиком. А утром он находит на подушке ее волосы… Коуди проснулся среди ночи в липком, холодном поту. Он потянулся к телефонной трубке, но вовремя одернул себя. Она спит. Все спят, кроме него. А он просто дурак, если не может справиться с пустыми страхами.

        Маргарет долго стояла посреди спальни, пытаясь сбросить оковы леденящего душу страха. Успокойся, внушала она себе, и не трясись, бояться здесь нечего. Ты слишком велика для него, даже если он и прячется в твоей постели… Потом она бросилась к кровати, сбрасывая с нее белье и яростно перетряхивая его. Ничего. Вконец запыхавшись, Маргарет заправила постель, проверила, заперта ли дверь, надела ночную рубашку и свернулась калачиком на постели, закутавшись в простыни. Так она пролежала всю ночь до рассвета, не сомкнув глаз и не выключая света, беспрестанно думая. О том, что ей нужно было вернуться в Чикаго сразу после похорон. Это спасло бы ее от тяжких воспоминаний и резких слов, ее собственных и Коуди. Коуди… То, что она осталась здесь на год, вовсе не означает, что ей придется постоянно сталкиваться с ним и терзаться собственными двойственными чувствами и ощущениями. Когда он сфотографируется для обложки, а она наконец поместит объявление его друга в очередном номере, у них не будет поводов для встреч. Никаких.
        Солнце едва показалось из-за пурпурных гор на востоке, а Маргарет уже вскочила с постели. Она взяла ручку, открыла свой блокнот и составила новый список неотложных дел.

1. Найти Бабу.

2. Устроить фотосъемку для Коуди.

3. Подготовить объявление таинственного приятеля.

4. Стараться не встречаться с Коуди до конца года.

5. Забыть Коуди Рэлстона.

        Глава пятая

        На следующее утро Коуди получил краткое сообщение на автоответчике: «Он вернулся. Приезжай и забери его».
        Он не стал терять времени и сразу же поехал к Маргарет. Входная дверь была открыта, что было вполне обычным делом для Сэконд-Ченс: последнее преступление, совершенное в городке, - кража скота - было совершено в 1898 году.
        - Маргарет, - позвал он. В доме царила оглушительная тишина, и Коуди ощутил странное разочарование. Бабу лежал в своем террариуме, свернувшись в клубок, а отверстие, через которое он убежал, было закрыто.
        - Где же ты был? - спросил Коуди змея, поднимая тяжелый переносной террариум. Бабу высунул язычок, словно дразня непрошеного гостя. - Все ясно, тебя совсем забросили. Но я здесь ни при чем, это Маргарет…
        Зазвонил телефон. Он поставил клетку со змеем на стол и схватил трубку.
        - Ты получил мое сообщение? - раздался голос Маргарет.
        - Я уже забрал твоего змея.
        - Не забывай, он твой.
        - Где он был?
        - Я не знаю, утром он уже лежал в своем террариуме.
        - Вот видишь, я же говорил, что волноваться не о чем.
        - Достаточно о змеях, меня сейчас волнует другое, а именно твое фото для журнала, который, кстати, уже готов к печати. Я связалась с фотографом тети Мод и… в общем, сегодня в одиннадцать утра он будет у тебя.
        - Сегодня? - встревоженно переспросил Коуди. - Подожди. Я даже еще не завтракал, и… и я не могу фотографироваться на пустой желудок.
        - Успеешь ты поесть или нет, но мы приедем к одиннадцати, - твердо ответила она.
        - Мы?
        - Это необходимо. Обложка - лицо журнала, поэтому я хочу лично убедиться, что фотограф выберет подходящий ракурс, а ты - подходящую одежду.
        - А я думал, одежда необязательна.
        - Э….Э… разве это она имела в виду?
        - Хочешь проверить завещание?
        - Нет. Пока что я руковожу подготовкой журнала к печати и я не хочу, чтобы он превратился в пошлое бульварное издание.
        - Слушай, а может, я слишком «бульварный»? Может, ты найдешь кого-нибудь другого?
        - А может, ты найдешь какой-нибудь другой журнал для объявления своего друга?
        Коуди уставился на телефон.
        - Ладно, твоя взяла. К одиннадцати я переоденусь.
        - В чистые джинсы, - добавила Маргарет.
        - И все?
        - Нижнее белье можешь не переодевать, - осторожно заметила девушка.
        - Ты полагаешь, оно подойдет для национального журнала?
        - Никто не увидит его.
        - Тогда при чем здесь вообще мое белье?
        Последовала такая долгая пауза, что Коуди уже было решил, что Маргарет повесила трубку, но в конце концов раздался ее раздраженный голос:
        - Можешь вообще не надевать никакого белья. Мне до этого нет дела.
        - А читателям?
        - Они не узнают. По крайней мере до тех пор, пока не начнут толпами съезжаться к твоему дому.
        - Это тебя беспокоит?
        - С какой стати? Я буду только рада, если журнал приобретет бешеную популярность.
        - А если они набросятся на меня и разорвут мою одежду в клочья на сувениры?
        - Это уже из области твоих фантазий. Ну ладно, у меня нет времени на шутки и…
        - Это плохо, - перебил Коуди, - у твоей тети всегда хватало времени на все.
        - Достаточно, я устала от постоянного сравнения с тетей, устала от того, что ты все время критикуешь меня, устала… я просто устала. Я плохо спала ночью… - Маргарет внезапно замолчала, и Коуди ощутил прилив жалости и симпатии к ней. Но почему? Ведь ей нет до него никакого дела? И он, в конце концов, тоже плохо спал.
        Но воображение Коуди уже рисовало темные круги у нее под глазами, ее длинные ресницы, опускающиеся под тяжестью бессонной ночи.
        - Ложись в постель и поспи. - Он постарался придать своему голосу надлежащее хладнокровие. - Земля не перестанет вращаться, если ты вздремнешь. - И съемка может пройти без твоего присутствия, подумал он уже про себя.
        Маргарет ничего не ответила. Может, она заснула с трубкой в руках? Если бы он был сейчас рядом, он бы отнес ее на руках в ее девичью спальню… Коуди простонал вслух, пытаясь отогнать от себя навязчивые видения.
        - Босс.
        Коуди вздрогнул от неожиданности и обернулся. На пороге стоял Джейк.
        - Слава Богу, ты встал. Не уходи никуда, в одиннадцать приедет Маргарет. Тебе уже лучше?
        Джейк кивнул и посмотрел в сторону террариума. Глаза бедняги расширились от неподдельного ужаса, и он попятился назад.
        - Я думал, что начинаю выздоравливать, но раз мне начали мерещиться змеи, то пойду лучше прилягу. - С этими словами Джейк развернулся и поспешно вышел из кухни.
        - Эй, подожди, - окликнул его Коуди, но тот уже исчез.

        Маргарет появилась у дома Коуди на пятнадцать минут раньше назначенного времени, но фотограф Чак уже был там и выгружал из машины свою аппаратуру.
        - Я не знаю… - начал он, поздоровавшись с девушкой. - Твоя тетя всегда просила делать фотографии в студии.
        Маргарет вздохнула. Когда же наконец все перестанут сравнивать ее с тетей?
        - Я знаю, - ответила она, пытаясь скрыть досаду. - Но я собираюсь внедрить новый подход. Более земной взгляд, так сказать. Мне кажется, стог сена у сарая выглядел бы неплохо. Пока Коуди не знает о нашем прибытии, мы сейчас все приготовим, проверим освещение, а потом останется лишь расположить модель на фоне стога сена, щелкнуть пару раз - и дело сделано.
        - Звучит просто, - заметил Чак.
        Маргарет кивнула, старательно игнорируя неприятный холодок в желудке. Как раз для нее все, связанное с Коуди, было отнюдь не просто.
        Они довольно быстро перетащили подходящий стог сена на освещенное солнцем место перед сараем. Чак установил аппаратуру и осветительные приборы, а потом попросил Маргарет расположиться на сене, чтобы настроить лампы.
        Девушка скинула туфли и улеглась на душистую копну.
        - Подбородок повыше, - командовал Чак. - Глаза сюда, плечи разверни влево.
        - Ого, - воскликнул Коуди, появляясь из-за угла сарая, - прямо Мисс Обложка! Маргарет, помести свое фото в журнале, и я гарантирую, что ты вскоре найдешь себе мужа.
        Маргарет села, натягивая на колени коротенькую юбку.
        - У меня нет такой цели.
        - Да? А я думал, что целенаправленный поиск мужа является одним из пунктов завещания.
        - Спасибо, что напомнил, - сухо ответила девушка.
        - Да, собственно, не за что. Но в любом случае, думаю, что тебе нелегко будет найти спутника жизни, который соответствовал бы твоим высоким стандартам. - Коуди протянул Маргарет руку, помогая ей встать.
        - Меня не интересует, что ты думаешь по этому поводу. Мы собрались здесь не для этого. Чак, вы знакомы друг с другом?
        - Ага.
        - Тогда начнем?
        - Ты босс, тебе и решать, - заметил Коуди, пожимая плечами.
        Маргарет бросила ядовитый взгляд в его сторону. Когда это она была боссом для него? Разве он когда-нибудь ей подчинялся?
        - Хорошо. - Девушка постаралась взять себя в руки и не продолжать бессмысленную перепалку. - Сними рубашку, надень шляпу и располагайся на сене в той же позе, в какой ты видел меня.
        Коуди послушно выполнил ее указания, улегся на сено, опершись на один локоть, засунул между зубами соломинку и послал фотокамере обворожительную сексуальную ухмылку. О, Господи, какой зовущий взгляд… Маргарет почувствовала, как во рту у нее пересохло, а по всему телу пробежала легкая дрожь невольного возбуждения.
        Наконец все закончилось. Коуди встал, стирая с лица свою умопомрачительную улыбку и перекидывая рубашку через загорелое плечо.
        - Как чувствует себя твой друг? - спросила Маргарет, когда Коуди, проводив фотографа, шел с ней к ее машине.
        - Лучше. Я бы сказал, намного лучше.
        - Выходит, произошло магическое выздоровление.
        - Да, но, когда Джейк увидел утром клетку с Бабу, у него, кажется, произошел рецидив.
        - Я понимаю его. Но все же передай Джейку, что я хочу встретиться с ним, иначе мне не удастся втиснуть его объявление в майский номер. Тем более что я уже работаю над июньским изданием, готовлю очерк «Плохие парни Дикой долины». Как тебе название?
        - Ты сама придумала написать статью или это идея тети Мод?
        - Это моя идея. Неужели так сложно поверить, что я способна сама придумать что-нибудь? Так сказать, внести свой вклад.
        Коуди послал Маргарет одну из своих дьявольских ухмылок, которые так раздражали ее.
        - Отнюдь. Просто ты буквально только что решила взять на себя управление журналом и уже начинаешь «вносить вклад». А дальше что?
        - Дальше мне нужно найти несколько нехороших парней, которые станут героями моего очерка. Как ты думаешь, мне удастся найти хоть одного? Кроме тебя, конечно. - Глупости, ну почему ей так хочется услышать от него слова поддержки и одобрения?
        - Считаешь меня плохим? - вкрадчиво поинтересовался Коуди, положив ладони на капот
«мустанга» по обе стороны от Маргарет.
        Девушка сразу же ощутила удар волны, шедшей от его тела. Близость Коуди вызвала в ней обычную реакцию: колени невольно подогнулись, дыхание стало учащенным, а способность говорить, казалось, покинула ее. Поэтому вместо ответа оставалось лишь пожать плечами.
        Под лучами палящего полуденного солнца, перед любопытными взорами из-за ограды сотни буйволов Коуди положил свои сильные ладони ей на бедра, отчего коротенькая юбка безжалостно поползла наверх, и усадил ее на разогретый солнцем гладкий металл капота. Маргарет глубоко вздохнула, инстинктивно поднимая руки к его груди, скользя пальцами вдоль курчавых мягких волос ниже, еще ниже…
        Коуди решительно приподнял девушку с капота, прижимая к себе, к своей отвердевшей мужественности. Не дав ей опомниться, он впился в ее губы горячим, яростным поцелуем, а его потемневший взгляд ясно давал понять, что должно последовать дальше. Она ждала этого. Хотела этого. Хотела до боли. Но не могла позволить. Не сейчас. Не в середине дня, не посреди ранчо. Маргарет резко вцепилась пальцами в запястья Коуди, и он был вынужден оторваться от нее.
        - Послушай, Коуди…
        - Нет, это ты послушай. С чего ты решила, что вправе бросаться обещаниями и постоянно менять свои планы? Сначала, милочка, будь добра выполнить то, что с тебя причитается, а уж потом давай волю своей фантазии и новым идеям.
        - Что… что ты имеешь в виду?
        - А ты не понимаешь? Хорошо, можешь начать с того, что все-таки организуешь обещанный еще Мод Дамский вечер в салоне. Парни его ждут уже давно.
        - Хорошо.
        - Потом можешь заняться этим световым люком.
        - Я пришлю плотника.
        - Да, но не забудь, что испытывать творение на прочность при экстремальных погодных условиях придется все-таки тебе.
        - Ты имеешь в виду…
        - Именно это, ты поняла правильно.
        Маргарет закусила нижнюю губу. Мерцающий взгляд Коуди наполнял ее невольным трепетным ожиданием, неким приятным предвкушением. Но разве для них двоих возможно будущее? Нет. Боясь надеяться, боясь любить и боясь сказать еще хоть слово, девушка молча обошла мужчину, села в машину, захлопнула за собой дверцу и уехала.

        Вернувшись в офис, Маргарет с гордостью вычеркнула первые два пункта из своего списка. Итак, она нашла Бабу, вернее, он сам нашелся, но это не суть важно. Она закончила съемку Коуди без разрушительных для себя последствий, но не смогла, правда, назначить встречу с его другом. Что касается решения избегать встреч с Коуди до конца года, теперь это представлялось Маргарет практически неосуществимой мечтой.
        Коуди был прав насчет светового люка - задуманные дела необходимо доводить до конца. А что касается испытания люка, то это показалось ей настолько далеким будущим, что она решила пока об этом не волноваться. Что само по себе не означало, что она не будет думать об этом. Одна лишь мысль о том, как они занимаются любовью под звуки дождя и раскаты грома, как их тела освещают яркие молнии, заставляла Маргарет учащенно дышать, а ее щеки - краснеть от прилива пульсирующей крови. Девушка со вздохом вычеркнула последний пункт списка: забыть Коуди в настоящий момент никак не получится.
        Веки у Маргарет отяжелели и сомкнулись, стоило ей лишь опустить голову на кучу бумаг на столе. Однако ей еще многое нужно сделать сегодня, чтобы быть готовой к завтрашней встрече с владельцем типографии. Поэтому вместо того, чтобы уснуть, уткнувшись лицом в кипу счетов, девушка усилием воли заставила себя подняться, надеть пиджак и отправиться выпить чашечку кофе в ресторанчик-закусочную, которая всегда была для тети Мод вторым домом, где она постоянно ужинала или обсуждала дела. Девушка прошла мимо крайней кабинки, где всегда садилась тетя Мод, и села в третьей от входа.
        - Пожалуйста кофе, Дороти, - сказала Маргарет, когда немолодая официантка подошла к ее столику.
        - Хорошо. Со сливками и сахаром, как пила твоя тетя?
        - Черный.
        - Кусочек вишневого пирога? Он только что из духовки.
        - Нет, спасибо. - Маргарет сонным, невидящим взглядом смотрела в окно, думая о том, что если она сейчас же не выпьет крепкого кофе, то ее мозг откажется работать. Поэтому когда к окну напротив ее кабинки приникло загорелое, с резкими чертами лицо какого-то мужчины, Маргарет так напугалась, что подпрыгнула на стуле.
        Глаза, уставившиеся на нее, были туманно-голубыми. Мужчина был высокий, не ниже Коуди по крайней мере. Вдруг он исчез, словно видение, а спустя две минуты уже усаживался напротив Маргарет в ее кабинке.
        - Мисс Маргарет, - поприветствовал он девушку, приподнимая шляпу. - Я Джейк Расмуссен, с ранчо Рэлстона.
        Так вот он кто, таинственный рекламодатель. Старший работник Коуди.
        - Добрый день, Джейк. Я вас помню. Как вы себя чувствуете?
        - По правде говоря, не очень, но Коуди сказал, что я должен переговорить с вами сегодня, если хочу попасть в майский номер.
        - Совершенно верно, - улыбнулась Маргарет, доставая из сумочки блокнот и ручку. - Итак, вы хотите найти жену.
        Скулы Джейка стали пунцово-красными.
        - Не я, а… мой друг.
        Маргарет подумала, что недавно она уже слышала нечто похожее. Ни один уважающий себя мужчина не признается, что не может сам найти себе спутницу жизни.
        - Но это тот же самый друг, о котором говорил мне Коуди?
        - Может быть. - Джейк полез в карман своей рубашки. - Я принес фотографию, как он мне велел.
        Маргарет приняла снимок из его руки и повернула его к оконному свету. Мужчина на фотографии мог быть кем угодно, любым ковбоем.
        Его лицо было затенено шляпой, а сам он стоял рядом с лошадью не менее чем в двадцати ярдах от фотографа.
        - Это вы? - спросила Маргарет. - Я имею в виду, ваш друг?
        - Да. Как вы думаете, у него есть шанс?
        - Конечно, ведь женщины обожают ковбоев, - ободряюще заверила девушка.
        - Коуди сказал то же самое.
        - Уж он-то знает, - сухо заметила Маргарет. - Ну хорошо, что вы… то есть ваш друг, хочет сказать в своем объявлении?
        Джейк в нерешительности потирал подбородок, а официантка тем временем поставила перед ними две чашечки ароматного кофе.
        - Как насчет свежего пирога? - спросил он ее.
        Дороти кивнула, ушла на кухню и вскоре вернулась с куском вишневого пирога на блюдце.
        - Ну так что? Может, он ищет кого-нибудь, кто с радостью будет ощипывать цыплят, печь бисквиты и… и составит ему компанию в долгие зимние вечера? - деликатно поинтересовалась Маргарет.
        Джейк нахмурил кустистые брови.
        - Он так думал, когда был молод и неопытен. Но сейчас он поумнел. Понимаете, он разочаровался в любви. Но это было давно. А теперь он хочет немного умерить свои требования.
        Маргарет недоуменно смотрела на Джейка. О ком он говорит, о себе или о Коуди?
        - В таком случае ваш друг прав - чем меньше требований, тем лучше. Я имею в виду, что ему может понравиться совершенно другой тип женщины, не испытывающей восторга от ощипывания и выпекания.
        - Какой тип? - спросил он.
        - Например, независимая и решительная особа, уставшая от бешеного ритма городской жизни и от самоуверенных франтоватых мужчин и мечтающая о спокойной и простой жизни с мужчиной, который всегда имеет в виду именно то, о чем говорит.
        - Это то, чего хочется вам?
        Маргарет смотрела мимо него в окно на видневшиеся вдали дымчатые горы. А чего на самом деле хотела она? Иногда ей казалось, что какая-то частица ее души стремилась вернуться навсегда к своим родным истокам. И разве может она отрицать, что Коуди гораздо мужественнее, сексуальнее и серьезнее всех мужчин, с которыми она была знакома в Чикаго? И она должна признать, что Коуди всегда отвечает за свои слова…
        - У меня уже есть все, что я хочу, - наконец ответила она Джейку, уплетавшему ароматный пирог.
        Внезапно он посмотрел на Маргарет.
        - Вы хороший художник и знаете об этом. Портрет Коуди, который он получил в подарок на свой день рождения, лучше, чем любая фотография.
        Маргарет невольно покраснела от удовольствия.
        - О, вы видели этот рисунок?
        - Я вижу его постоянно, заходя в бунгало. Мы с ребятами сделали копию и прикрепили ее к доске для игры в дартинг.
        Улыбка испарилась с лица девушки.
        - Но это просто забава, - поспешно добавил Джейк. - Это не значит, что сам рисунок плох, он как раз великолепен.
        Маргарет постаралась улыбнуться.
        - А теперь расскажите мне еще немного о вашем друге, чтобы я могла составить общий набросок текста. Итак, я знаю, что однажды несчастная любовь разбила его сердце. А теперь… сейчас он больше не страдает?
        - Говорит, что нет, но мне кажется обратное. Особенно когда я вижу, как он ведет себя в последнее время. Как… как томящийся от любви бык.
        - Не думаю, что быки способны томиться от любви. Они подчиняются своим инстинктам или гормонам, - заметила Маргарет.
        Джейк продолжал рассказывать. Что этот человек живет на ранчо, объезжает лошадей и любит играть на гармонике. Все это означало, что он мог быть кем угодно. Даже Коуди, если не считать гармоники.
        - А ваш друг знает, что вы подаете объявление от его имени?
        Джейк яростно замотал головой.
        - Боже упаси, ему бы это страшно не понравилось. Он говорит, что ни в ком не хочет нуждаться, но я хорошо его знаю и не верю этому. Каждому человеку необходим кто-то. Я прав? - Голубые глаза Джейка сверлили ее насквозь.
        - А вам? Вам нужен кто-то? - поспешила спросить Маргарет, прежде чем он мог бы задать ей такой же вопрос. Но ответу не суждено было прозвучать. В этот момент в ресторанчик ворвался Коуди.
        Он именно ворвался, потому что возник перед их столиком неожиданно и, бросив на ходу: «Можно присесть?», не дожидаясь ответа, плюхнулся на деревянную скамью радом с Маргарет, отчего их бедра прижались друг к другу. Она внутренне напряглась. Теплая волна неожиданного соприкосновения моментально разлилась по всему телу, порождая знакомую приятную тяжесть внизу живота. Девушка отодвинулась к стене, но Коуди подвинулся вслед за ней, бедро к бедру.
        - У нас деловая встреча, - пояснила она.
        - Догадываюсь. Как пирог? - обратился он к Джейку.
        - Есть невозможно.
        - Ясно. - Коуди подозвал официантку и заказал себе чашечку кофе и пирог для себя и Маргарет.
        - Спасибо, я не хочу, - сказала девушка.
        Коуди повернулся к Маргарет и посмотрел ей в глаза, при этом его лицо оказалось так близко, что она была вынуждена тоже смотреть на него.
        - Должна же ты питаться чем-то, кроме святого духа. Посмотри на себя, тебя же ветром скоро сдует. Дороти, - окликнул он, - еще чашку супа для нее.
        - С каких это пор ты решил заботиться о моем питании? - язвительно поинтересовалась Маргарет.
        - С тех пор, как увидел тебя скромно жующей крохотный кусочек мяса на моем дне рождения. Помнишь, Джейк, как я сказал тогда, что она выглядит исхудавшей?
        - Я помню только, что ты заметил, что она похорошела и красива пуще прежнего.
        Коуди посмотрел на Джейка, как удав на кролика, и Маргарет с трудом сдержала улыбку.
        - Джейк мне рассказывал о своем друге, который хочет поместить объявление в рубрику знакомств, - пробормотала Маргарет, чтобы развеять возникшее напряжение. - Вот его фотография.
        Коуди уставился на снимок.
        - Но это… он… он выглядит неплохо.
        - Маргарет говорит, что у него есть шанс. Она сказала, что все женщины без ума от ковбоев.
        - Неужели все? И она тоже? - нарочито изумленно спросил Коуди, опуская глаза к холмикам ее груди, нежно обрисовывавшейся под тонкой тканью бледно-розовой блузки. Она ощутила, как напряглись и отвердели соски в ответ на его дерзкое откровенное разглядывание. И сразу же поняла, что от взгляда Коуди не ускользнула ответная реакция ее тела, которой он, похоже, и добивался, потому что вскоре отвернулся, удовлетворенно ухмыльнувшись.
        - Она говорит, - продолжал Джейк, - что многие городские женщины мечтают о простой жизни с мужчиной, который всегда имеет в виду именно то, о чем говорит.
        - И все? Слушай, а ведь мы с тобой вполне подходим, правда, приятель? - Коуди нахально улыбался.
        - А я думала, что ни один из вас не ищет жену, - заметила Маргарет, отодвигаясь от Коуди, когда Дороти поставила перед ней чашку домашнего овощного супа с гренками.
        - Да уж, мы в этом не нуждаемся, - многозначительно произнес Коуди и подмигнул Джейку. - Но чем черт не шутит, может, мы и передумаем, когда письма от красоток начнут приходить мешками?
        Пока Маргарет ела свой суп, а потом и пирог, удивляясь, насколько она оказалась голодной, мужчины продолжали шутить насчет женщин и женитьбы. В какой-то момент Коуди повернулся к девушке и посмотрел на нее столь откровенно, столь вожделенно, что этот взгляд яснее, чем слова, дал ей понять, что он не забыл того, что произошло сегодня утром, и помнит о том, что у них двоих есть кое-какие незаконченные совместные дела. Потом он вернулся к болтовне с Джейком.
        - Коуди, а ты играешь на губной гармонике? - поинтересовалась Маргарет, когда в разговоре возникла пауза.
        - Конечно. А что, женщины хотят музыки?
        - Кто-то хочет, а кто-то и нет. Я просто так спросила.
        - Все? - Коуди попросил чек и положил на стол деньги. Когда Маргарет хотела заплатить за себя, он так сильно и настойчиво сжал ей ладонь, что искра страсти вновь обожгла ей тело. Черт, будь он проклят, подумала Маргарет, ненавидя свою беспомощную реакцию. Она отдернула руку и встала.
        - Хорошо, тогда я буду должна тебе ужин.
        - Два, - напомнил Коуди. - Ты забыла вечеринку на ранчо. И это еще не все твои долги, - многозначительно закончил он.
        Не в силах что-либо ответить, Маргарет молча вышла из закусочной и направилась сразу домой. Усталость, накопившаяся за последние дни, окончательно одолела ее. Она не смогла даже подняться в спальню, а плюхнулась на диванчик в солярии и проспала там десять часов.

        Коуди не видел Маргарет всю следующую неделю. Они вежливо общались с помощью автоответчика по поводу светового люка и Дамского вечера. Маргарет успела составить проект, и плотник уже сверлил отверстие в потолке спальни Коуди. Сам же он засел в своем кабинете с телефоном, пытаясь найти покупателя на буйволов. Это отвлекало от мыслей о Маргарет.
        Коуди не оставлял своей задумки насчет того, чтобы заняться с Маргарет любовью под звуки природной стихии, под вспышки молний, сверкающих сквозь пресловутый люк, разжечь в ней огонь необузданной страсти… А потом отвернуться от нее, вычеркнуть из своей жизни.
        Он сможет. Предать ее после ночи любви. Коуди старательно вспоминал свои душевные муки. Пытался воскресить свой гнев. Он сможет. Пусть она узнает, каково чувствовать себя преданным. Он хотел, чтобы Маргарет страдала так же, как когда-то страдал он.
        Прошла неделя, и наступил вторник, когда в салоне должен был состояться Дамский вечер.
        - Как ты думаешь, Маргарет знает, что это я хочу найти себе жену? - поинтересовался Джейк, когда они с Коуди ехали в салон.
        - Сомневаюсь. По крайней мере, судя по фотографии, она может решить, что это мне нужна жена, - проворчал Коуди.
        - Да ладно, с какой стати тебе искать женщину по объявлению? Ты молод, прекрасно выглядишь…
        - Маргарет так не считает.
        - Не прибедняйся. Я же видел, как она смотрит на тебя - как томящаяся от любви телочка. Почему вы, две влюбленные пташки, сторонитесь друг от друга?
        - Телочки, пташки… Не забудь пчелок, кроликов и белочек. Что-то у тебя, приятель, сегодня разыгралось воображение.
        - Слушай, - мягко спросил пожилой ковбой, - а ведь ты же не считаешь ее на самом деле слишком худой?
        - Я тебе вообще больше ничего не скажу. Потому что с возрастом у тебя язык становится все длиннее. «Красива пуще прежнего»… - передразнил Коуди. - Я что-то не помню, чтобы говорил такое.
        - Ну хорошо, может, и не говорил, но уж точно думал об этом. В тот день, когда вернулся с похорон.
        - Даже если и так, кто давал тебе право читать мои мысли и трепаться о них?
        - Знаешь, я вот что думаю: тебе пора оставить в покое прошлое и подумать о своем будущем.
        - У нас с Маргарет нет общего будущего, - резко ответил Коуди, нажимая на тормоза перед входом в салон.
        Отыскав взглядом среди шумной толпы Маргарет, Коуди увидел, что она неплохо проводит время. Она стояла в окружении ковбоев, делая какие-то пометки в своем неизменном блокноте. Все шутили и смеялись. Серебристый смех девушки донесся до Коуди, и он вновь ощутил до боли знакомый прилив желания.
        Когда Коуди больше уже не мог спокойно смотреть, как Маргарет хлопает ресницами перед каждым мужиком, он пробрался к ней сквозь толпу и настойчиво взял за локоть.
        - Можно тебя на минутку?
        - Я пока занята, - ответила Маргарет, улыбаясь всем троим ковбоям, с которыми разговаривала. Всем, кроме него.
        - Я вижу, но у меня тоже дело.
        - В таком случае я тебя слушаю.
        - Давай отойдем куда-нибудь в более спокойное место.
        Маргарет слегка наморщила нос, что она неизменно делала, чувствуя раздражение.
        - Пойдем на улицу. - С этими словами Коуди потащил Маргарет к выходу, с трудом прокладывая дорогу через плотные ряды присутствующих. На улице он полной грудью вдохнул освежающую прохладу ночного воздуха! Маргарет скрестила руки на груди, нетерпеливо притопывая ногой по деревянному настилу перед салоном.
        - Ну и в чем дело?
        - Когда я получу свои пятьдесят тысяч долларов?
        - Когда пожелаешь. Тебе нужно лишь встретиться с Клиффордом. Я дам ему знать, что ты выполнил свою часть договора. А что ты хочешь делать с деньгами?
        - Я бы мог отправиться в круиз или купить спортивную тачку, как ты думаешь? - шутливо рассуждал Коуди, прислонившись к двери салона.
        Маргарет молча изучала его лицо, освещенное рассеянно-желтым светом уличных фонарей.
        - Поезжай отдохни, - наконец сказала она, - ты выглядишь уставшим.
        - А я на самом деле устал. Не могу спать в спальне, где такой разгром, что черт ногу сломит.
        - Как там продвигается работа?
        - Приехала бы и посмотрела.
        - С журналом столько работы, что у меня ни на что не хватает времени. - Девушка провела ладонью по лбу. - И знаешь… я тоже что-то очень устаю.
        - Почему бы нам не отправиться в круиз вместе?
        - Чтобы я поехала в круиз с тобой? - Маргарет не смогла скрыть раздражения. - Ты издеваешься надо мной? Сначала ты говоришь, что я не пригодна к местной жизни, потом утверждаешь, что я не справлюсь с журналом и что мне далеко до тети Мод. Ты называешь меня чересчур худосочной, а потом предлагаешь отправиться с тобой в путешествие? Нет уж, увольте.
        Коуди пожал плечами.
        - Как хочешь. Тогда я куплю молотилку и оплачу несколько счетов. Кстати, ты еще не одарила меня счетом за потолок. Впрочем, на обед, который мне задолжала, ты тоже пока не пригласила.
        Девушка вздохнула.
        - Я ведь пока не уезжаю, так что для этого еще будет время.
        - Да, конечно, но, как ты сама говорила, я не становлюсь моложе. Ты, впрочем, тоже.
        - Все ясно, я уже стара для тебя. Слушай, Коуди, а тебе вообще хоть что-нибудь во мне нравится? - Маргарет вызывающе вздернула подбородок.
        Ей следовало подумать, прежде чем задавать этот вопрос. Коуди подошел к ней вплотную, резко притянул ее голову к лицу, запуская пальцы в шелковистые волосы, и впился губами в ее рот. Маргарет сопротивлялась лишь какое-то мгновение, и вскоре ее губы стали мягкими и податливыми, растворяясь в долгом бездыханном поцелуе.
        - Кое-что нравится, - хрипло прошептал Коуди. - Мне нравятся твои губы. Я люблю их вкус, люблю твой запах. - Он зарылся лицом в волосы девушки, глубоко вдыхая их аромат.
        Маргарет ощутила предательскую дрожь во всем теле. Голова была на удивление легкой, а плоть отяжелела от желания.
        Губы Коуди нащупали чувствительную пульсирующую точку позади ее уха, и он крепко прижался к ней. Маргарет ощутила между бедер прикосновение его возбужденной плоти. Там, и Коуди знал это, под нежным шелком платья и под волнующим кружевом бикини она была теплой, влажной и зовущей. И если бы они не стояли сейчас посреди улицы… Если бы за этой дверью не находился сейчас весь город…
        - Еще есть вопросы? - глухо прорычал Коуди, прижимаясь губами к уху девушки.
        Дрожащими руками Маргарет оттолкнула его от себя, покачала головой и нетвердой походкой вошла в салон.

        Глава шестая

        Дни проходили один за другим. Маргарет упорно старалась не появляться в закусочной, салоне и любом месте, где она могла бы столкнуться с Коуди. Он не звонил ей, а она не звонила ему. Лишь когда плотник известил об окончании работы, она послала ему чек.
        Дни походили друг на друга, наполненные чтением гранок, составлением эскизов и набросков. Иногда приходилось работать дома по ночам. И только один день отличался от всех остальных. Тот день, когда новый номер журнала доставили подписчикам, когда тысячи нетерпеливых пальцев разорвали коричневую глянцевую обертку и тысячи глаз уставились на обложку. И увидели его во всем великолепии цвета - потрясающий бронзовый загар, синие глаза и темные волосы - и любовались его телом, мечтали и фантазировали о нем…
        Качество снимка было отличным. Но когда Маргарет увидела его отпечатанным на глянцевой бумаге, трепет возбуждения, пронзивший ее тело, принес с собой вихрь смешанных эмоций. Да, она гордилась журналом. Гордилась тем, что успела сделать, а особенно - своим самостоятельным очерком. Но, кроме гордости, девушка испытывала и жгучую ревность. Ревность ко всем женщинам, которые наверняка потеряли покой из-за Коуди так же, как и она.
        Маргарет провела пальцами по фотографии, невольно поежившись при мысли, что хотела бы проделать то же самое с живым объектом этого снимка. Красив, дьявол, не так ли? Тетя Мод наверняка сказала бы: «Так. Но он неподходящий экземпляр для брака. Не для тебя».
        - Это не имеет значения, пробормотала девушка, словно тетушка находилась сейчас рядом с ней. - Коуди не собирается жениться. Он согласился сделать снимок лишь для того, чтобы ты была довольна, чтобы повысить престиж журнала. Выполнил твою волю.

«А как насчет тебя?» Настойчивый голос тети прозвучал словно наяву.
        - Я знаю. Ты хотела, чтобы я нашла себе мужа, но… но…

«Ты все еще любишь его, правда ведь?» На сей раз голос тетушки прозвучал снисходительно и насмешливо.
        - Нет! - Громкий голос Маргарет эхом разнесся по помещению офиса, напугав почтальона, который в этот момент просовывал почту в дверную щель. Все, достаточно. Нужно покончить с этим, пока она окончательно не свихнулась. Надо же, она разговаривает с мертвым человеком. Сходит с ума, разглядывая журнальный снимок. Наверное, ей пора возобновить старые знакомства, расширить свой узенький круг общения. Например, вступить в один из клубов тети Мод. Или во все сразу. Это, скорее всего, выбьет из ее головы мысли о Коуди. Пожалуй, она начнет с бридж-клуба. Со следующего понедельника. Уж где-где, а там она с ним не столкнется.

        Маргарет не встретила Коуди в бридж-клубе, но зато была вынуждена слушать всеобщий разговор о нем. Девушка сидела за столом напротив Хелен Дорси, которая успевала не только перебирать карты и грызть орешки, но и засыпать Маргарет бесконечными вопросами об ее экс-женихе или о том имидже, который она создала для него на рекламном снимке. В довершение всего журнал с фотографией лежал на столике - на случай, если кто-то еще не видел этого «чуда».
        - Надо же, и как только тебе удалось уговорить его позировать для журнала? - недоумевала Мери Энн Бернард, подавшись на стуле вперед и облокотившись локтями на столик.
        - Тетя Мод попросила его об этом. Он не мог отказать ей в ее предсмертном желании, - объяснила Маргарет, тасуя карты.
        - Можно подумать, ему необходимо помещать в журнал свой снимок, чтобы привлечь внимание женщин, - фыркнула Лидия Грэхам, выглядывая из-за своих карт.
        - Он так и сказал, - вставила Маргарет. - Неужели Коуди здесь так популярен?
        Брови Хелен удивленно вскинулись.
        - Еще бы! Да он просто плейбой. Или был им, по крайней мере. Я слышала, сейчас он целыми днями занят.
        - Неужели? - Маргарет глотнула холодного лимонада.
        - Он ведь связался с этими буйволами. Мой Вилли говорит, что это самая тупая идея из всех, что он слышал. Выращивать буйволов. Но таков уж наш Коуди - всегда он ищет что-то новенькое. Неважно, будь то женщины или рогатый скот.
        Маргарет почувствовала, как щеки ей заливает румянец, когда она представила вереницу красоток, шагающих через спальню Коуди. Усилием воли она заставила себя выбросить из головы волнующие мысли.
        - А я знаю, что мясо буйволов гораздо полезнее, нежели, например, говядина, - сказала она.
        - Вы только посмотрите, - поддразнила ее Лидия, - перед нами рекламный агент компании «Буйвол Энтерпрайз».
        - Вовсе нет, - запротестовала Маргарет, - я пробовала это мясо, и оно показалось мне очень вкусным.
        - Слушай, а что за история произошла недавно с тобой и Коуди? - вдруг поинтересовалась Мери Линн.
        - Никакой истории, - сухо ответила Маргарет. - Между нами давно ничего нет.
        - А я слышала совсем другое. Что вы вдвоем куда-то исчезли на вечеринке у Коуди. Чем вы занимались, неужели проводили контрольное тестирование мяса? - Она хихикнула.
        Маргарет уставилась невидящим взором в свои карты.
        - Мы обсуждали небольшие изменения в планировке ранчо, которые Коуди хочет осуществить. Например, куполообразный потолок уже готов в… в… - Маргарет не смогла выдавить из себя слово «спальня». - В его доме.
        - Некоторые видели вас вдвоем за обедом, - заметила Хелен. - И выглядели вы вполне довольными.
        - Это была лишь деловая встреча, мы обсуждали его рекламный снимок для журнала.
        - Да, снимок неплох, - подала голос Лидия. - Но я думала, что такие рекламные фотографии обычно делаются в обнаженном виде.
        - Для подобных вещей есть специальные журналы, «Одинокий ковбой» к ним не относится. - Голос Маргарет прозвучал строго.
        - А может, ты просто не хотела, чтобы еще кто-то, кроме тебя, увидел твоего жениха в чем мать родила, - не унималась Мери Линн.
        - Мери Линн, - резко одернула ее Хелен, - у Маргарет с Коуди давно ничего нет. Ведь правда, дорогая?
        Маргарет выдавила из себя вежливую улыбку и кивнула. Лучше бы она сюда не приходила. Она ненавидит бридж, ненавидит разговоры о Коуди. Она пришла в клуб, чтобы не думать о нем, а здесь только о Коуди и болтают. Пора сменить тему разговора.
        - Какая прекрасная весенняя погода, - сказала она.
        - Я слышала, обещают дождь, - сказала Лидия.
        - Дождь? - Маргарет недоверчиво покосилась в сторону окна, заметив несколько пушистых облачков на ясном синем небе. - Что-то непохоже. - Нет, не должно быть никакого дождя. Коуди наверняка не забыл насчет испытания потолка в ненастье с ее обязательным присутствием, поэтому мысль о дожде не давала ей покоя долгими бессонными ночами, заставляя молиться о сухой ясной погоде.
        - Никогда не знаешь, что нас ждет, - вздохнула Мери Линн. - Погода ведь так же непредсказуема, как и люди. Вот взять тебя, Маргарет. Мы думали, что ты уехала на поиски счастья. Мод говорила, что ты, возможно, выйдешь замуж за городского франта и никогда не приедешь больше сюда. Но ведь ты вернулась. Тебе двадцать шесть, и ты не замужем. - Она замолчала, и все три дамы уставились на Маргарет из-за своих карт, словно пытаясь найти на ее лице признаки нервного тика, псориаза или какой-нибудь другой патологии, которая помешала ей устроить личную жизнь.
        - Я много работала, - пояснила Маргарет. - У меня почти не было времени на общение.
        - Пусть это послужит тебе уроком, - сказала Хелен. - Постарайся больше не совершать непоправимых ошибок. Ведь ты не становишься моложе. Сейчас, кстати, у тебя есть шанс выбрать кого-нибудь из достойных мужчин. А у нас в долине выбор пока есть. Конечно, если Коуди тебя не устраивает.
        - Дело не только в этом. По правде говоря, Коуди дал мне понять, что я не слишком хороша для него.
        - Он так сказал? - прошептала Лидия удивленно.
        Хелен покачала головой.
        - Это на него похоже. Он весь в мать, в ее горных предков. Красивый, пылкий и колючий, как кактус. Но преданный и надежный!
        - Преданный?! - вырвалось у Маргарет. С того момента, как она покинула город, до нее постоянно доходили слухи о том, что Коуди не теряет времени зря.
        - Да. Ведь даже прошлый год, когда в конце зимы с работой было плохо, Коуди держал всю свою команду на полной оплате. Эти ребята за него горой встанут, если понадобится.
        Пожалуй, она права, подумала Маргарет, вспомнив, как Коуди старался найти спутницу жизни для Джейка. Преданность - это прекрасно…
        - Интересно, - размышляла Хелен вслух, - что будет, когда тысячи женщин начнут писать Коуди письма с предложениями руки и сердца? Ты готова к этому, Маргарет?
        - Конечно, - беспечно ответила она, - это неплохая реклама для журнала.
        - А готов ли к такой популярности сам Коуди? - подала голос Мери Линн. - Я думала, что у него и так достаточно развлечений, чтобы волноваться о браке.
        Хелен встала, чтобы наполнить бокалы.
        - Так говорит каждый мужчина. До тех пор, пока он не готов к браку по-настоящему. Потому что тогда ему уже неважно, кто она. Если женщина появится рядом с ним в подходящий момент, он женится на ней.
        Маргарет почувствовала, что ей с каждой минутой становится все тоскливее. Звонок с почты, куда Маргарет попросили подъехать за корреспонденцией, прозвучал как сигнал спасения.
        Маргарет поднялась из-за стола, чтобы надеть пиджак.
        - А я говорю, - настаивала Хелен, - что многие женщины напишут ему. Что же будет делать он? Неужели выберет кого-нибудь?
        - Возможно, он попросит их выслать свои фотографии или видеозаписи, - предположила Лидия.
        - Или они должны будут написать, почему хотят выйти замуж за Коуди, - хихикнула Мери Линн. - Как будто он сам не знает, почему. Когда я увидела этот снимок, то и сама была готова черкнуть ему пару строчек.
        - Эй, полегче, что скажет Карл! - подтрунивала Лидия.
        - Но я же шучу! Скажи еще, что ты не испытала никакого искушения!
        - О, я придумала! - воскликнула Хелен. - Нужно, чтобы они прислали Коуди свои сливочно-молочные бисквиты. Это надежный и проверенный путь к мужскому сердцу…
        Маргарет стояла у двери, ей хотелось смеяться и плакать. Наконец подруги отпустили ее, видимо посчитав, что вскоре узнают, что именно будет написано в этих посланиях.

        Прокуренный воздух звенел от хриплого смеха.
        - Постой-ка, пижон, сейчас мы посмотрим, чей туз, - усмехнулся Харрис, друг Коуди. В этот момент зазвонил телефон, Коуди взял трубку и пробурчал «алло», не вынимая изо рта сигары.
        - Коуди, тебя плохо слышно.
        - Я здесь, говорите.
        - У меня есть для тебя письма.
        - Это с почты, - повернулся Коуди к приятелям.
        - Почта закрылась два часа назад, - терпеливо пояснила она. - Это я, Маргарет. Ты не можешь подъехать ко мне в офис и забрать письма?
        Коуди выпустил дым изо рта.
        - Нет, Маргарет, не могу, у меня здесь полный флеш[Флеш - пять карт одной масти при игре в покер. - Прим. пер.] .
        Ответом ему были короткие гудки в трубке и хохот приятелей.
        - Ну и что она тебе сказала? Просила приехать? - поинтересовался шериф Джесс Франклин.
        - Какая разница? Ты же слышал, я ответил, что занят.
        - А она почти не изменилась, - заметил вдруг Харрис, - все так же хороша.
        - Все так же глупа, безрассудна и упряма как осел… - добавил Коуди.
        - Звучит так, словно она тебе совсем не безразлична! Хочешь дать ей второй шанс? - подал голос Барт.
        - Не говори ерунды, - пробурчал Коуди. - Если между нами что-то и было, то это давно кануло в Лету.
        - Ты уверен? - ухмыльнулся Джесс. - Знаешь, я ведь видел, каким голодным взглядом ты смотрел на нее на вечеринке.
        - Я просто не успел пообедать в тот день. И вообще, неужели ты думаешь, что я принял бы ее после того, как она со мной обошлась? Вот ты бы принял, а?
        - Честно? Если бы она приползла на коленях, я бы подумал, - изрек Джесс.
        - Маргарет на коленях! Ха! - Вот это трудно себе представить, решил Коуди. Хотя…
        - Ты еще найдешь себе кого-нибудь и женишься, - ободряюще вставил Вилл.
        - Мне не нужен никакой «кто-то». Я не хочу жениться.
        - Зачем тогда эта реклама в «Одиноком ковбое»?
        - Я же говорил, что так пожелала Мадди. Я не смог разочаровать ее в этом предсмертном капризе.
        Коуди с нарочитым равнодушием принялся тасовать карты, но приятели, похоже, решили окончательно добить его. Вилл прищурился и ехидно произнес:
        - Хелен говорит, что Маргарет нахваливала твоих буйволов за игрой в бридж. Мол, мясо нежное, вкусное, полезное… Сколько ты ей заплатил за рекламу?
        - Гусары денег не берут… - Коуди внезапно нахмурился. - Я не знал, что она играет в бридж.
        - Хелен говорит, что игрок она неважнецкий. Возможно, просто не может сосредоточиться на картах, а, ребята? Хелен, кстати, думает, что она все еще неравнодушна к тебе. Иначе с чего бы ей нахваливать эти ходячие бифштексы?
        - Хелен говорит, Хелен думает… Да ладно, вы просто завидуете, что я первый догадался приобрести буйволов. - Коуди замолчал. Он не хотел больше ни о чем спрашивать, но любопытство взяло верх. - И что еще она говорила?
        - Говорила, что делает тебе какой-то потолок.
        - А, это… Он уже готов. - Но не испытан, подумал Коуди. Он ждал дождливой ночи для проверки. Ждал с нетерпеливым замиранием сердца. Ждал с того момента, как был вбит последний гвоздь. Он ждал дождя, грозы, бури, неистовой стихии… Пламя свечи, отливающее матовым блеском на ее коже… Они будут любить друг друга до изнеможения, яростно и самозабвенно - только тогда он со спокойным сердцем сможет сказать, что их с Маргарет отношения остались в прошлом. Коуди откинулся на стуле назад, положив ноги на стол. Он не видел лиц приятелей, сидевших вокруг него, не слышал их голосов. Перед его глазами стояло лишь лицо Маргарет, ее глаза, пылающие страстью…
        - Эй, Коуди, ты здесь? Выкладывай свои карты!

…Спустя некоторое время приятели стали прощаться. Все столпились перед домом, с наслаждением вдыхая чистый, насыщенный прохладой вечерний воздух.
        - Какие шансы на то, что вы с Маргарет снова закрутите романчик, а? - спросил Джесс, подходя к своей машине.
        - Нулевые, - резко бросил Коуди.
        - А я готов поставить на то, что ты сам себе врешь.
        - Что? На мою личную жизнь теперь делают ставки? - возмутился Коуди, оглядывая приятелей.
        - А почему бы и нет? - ухмыльнулся Вилл. - Мы все готовы поспорить. А ты?
        - Никогда не отказываюсь от лишних денег. Ставлю сто долларов.
        - О’кей, - обрадовался Вилл, доставая из кармана блокнот.
        Когда к дому Коуди подъехала машина Маргарет, мужчины уже прощались.
        - Похоже, нам надо поторопиться, - громко заметил Харрис. - Что же ты нам не сказал, что у тебя ночное свидание?
        - Можете не обольщаться на мой счет, - парировала Маргарет, подходя к компании друзей. - Я всего лишь привезла Коуди почту.
        - В такое-то время? Он так популярен?
        - Фото в «Одиноком ковбое» сотворило чудо. Кстати, кто хочет подписаться на следующий месяц? У нас специальное предложение. Мы гарантируем результат, а в противном случае возвращаем деньги.
        - Мы сначала поглядим, чем все закончится у Коуди, - кивнул Барт в сторону друга. - С нетерпением ждем развязки.
        - Да-да, мы даже заключили пари, что все закончится удачно, не так ли, Коуди?
        Коуди лишь покачал головой, игнорируя насмешки приятелей и старательно избегая озадаченного взгляда Маргарет.
        Мужчины наконец уехали, а Маргарет осталась стоять у своей машины, любуясь ночным небом. Прислонившись к двери, Коуди наблюдал за ней. Он не видел ее лишь несколько дней - не месяцев. До этого он спокойно жил без нее шесть лет. Так почему же сейчас, черт возьми, один день без Маргарет приравнивался в его сознании ко дню без солнца, без чашки кофе или даже без воздуха?
        Не в силах противиться порыву, Коуди подошел к девушке и прислонился к машине рядом с ней. Он коснулся ее плеча, ощущая восхитительное тепло, исходившее от ее тела, вдыхая запах роз, который всегда напоминал ему о ней. Но этого было мало. Ему мучительно хотелось быть еще ближе. Впиться в ее губы и почувствовать их сладкий вкус. Запустить пальцы в облако ее волос. Заключить ее в объятия и не отпускать…
        Коуди сжал кулаки. Если она действительно «неровно дышит» к нему, почему смотрит не на него, а на небо? Почему не повернется к нему, чтобы он смог увидеть, как напрягается от дыхания ее грудь? Почувствовав легкую дрожь в теле девушки, Коуди резко обхватил ее за плечи и развернул к себе.
        - Я скучала по этому, - прерывисто прошептала она.
        - Я тоже. - Коуди сжал пальцы на ее плечах. Значит, она все-таки скучала по нему.
        - Я о звездах, - добавила Маргарет слегка дрогнувшим голосом.
        - Что, в Чикаго нет звезд? - сухо спросил Коуди, отстраняясь от девушки.
        - В городе они не такие, совсем не такие. - Из-за облаков величественно выплыла луна. - Какая же она красивая, - восхитилась Маргарет.
        - Такая же, как ты, - пробормотал Коуди и тут же пожалел о сказанном - взгляд девушки сразу же стал настороженным.
        Но она действительно была красива, безумно красива в нежном свете луны, с отражающимися звездочками в глазах. Красива настолько, что на нее больно было смотреть. И больно было думать о том, сколько они упустили за прошедшие шесть лет и как мало знали друг друга. Но ее это не тревожило, она с мечтательной полуулыбкой созерцала луну, возможно думая о каком-нибудь лунном мужчине. Но точно не о нем.
        - Ты впервые со дня своего возвращения тепло отозвалась об этом месте, - с легкой досадой в голосе заметил Коуди. - Сказала, что небо красивое.
        - Правда?
        - Да. Ну так где же мои письма?
        Девушка открыла заднюю дверцу машины и вытащила три больших почтовых мешка.
        - О, Боже!
        - А ты как хотел?
        - И что мне делать с этим богатством?
        - Прочитать и ответить.
        - Я один не справлюсь.
        - Мы могли бы вместе просмотреть и рассортировать письма.
        - Сейчас?
        - А ты что, занят?
        Коуди в ответ лишь пожал плечами, взял один набитый мешок и понес к дому. Маргарет вошла вслед за ним в гостиную. Вернувшись с двумя оставшимися мешками, он заметил, что Маргарет критически изучает комнату.
        - Оставь мысли о перестройке моей гостиной, - предупредил Коуди.
        - Как ты узнал? - Маргарет улыбнулась, и в глазах у нее сверкнула озорная искорка. Если бы этот взгляд предназначался лично ему…
        - По блеску твоих глаз, он мне уже знаком. Но сначала ты закончишь спальню.
        - Ладно, давай начнем, - кивнула девушка в сторону мешков.
        - Куда деваться, - вздохнул Коуди, вытряхивая содержимое одного мешка на пол. - А знаешь, у тебя есть деловая хватка. Ты даже моих карточных друзей готова использовать в целях бизнеса!
        Маргарет вызывающе скрестила руки на груди.
        - Подожди, подожди, не ты ли убеждал меня остаться здесь и помогать одиноким ковбоям искать свое счастье вместо того, чтобы декорировать дома в Чикаго? Вот я этим и занимаюсь.
        - Кстати, о декорации. Ты еще не видела свой разрекламированный потолок.
        - А ты еще не видел своих писем. Неужели тебе не интересно прочитать их?
        - Слишком много, - запротестовал Коуди, - я не смогу.
        Девушка посмотрела на холодный камин. Тот самый, в котором так ярко пылали дрова зимой. Той зимой… Когда они лежали вдвоем на медвежьей шкуре, любовались искорками и строили радужные планы… Маргарет села на пол спиной к камину.
        - Послушай, что часто говорила тетя Мод. «Письма нужно раскладывать в три стопки. Первая - конкретные возможности, вторая - пятьдесят на пятьдесят, а третья - абсолютное нет».
        Коуди плюхнулся на ковер напротив девушки, мрачно оглядывая груду писем.
        - И вообще, ты должен радоваться, что пользуешься такой популярностью, - заметила Маргарет, бросив на мужчину быстрый взгляд.
        - О, я без ума от счастья. На самом деле радоваться должна ты. Объявление составила ты, фотосъемку организовала тоже ты. Ты говорила мне, что надевать на себя, а что не надевать. Я не прав?
        Оставив вопрос без ответа, Маргарет вскрыла первый конверт, пробежала глазами и отбросила в сторону.
        - Что-то не так с первой кандидаткой? - поинтересовался Коуди.
        - Все не так. Она не может и двух слов связать, не говоря уже о том, чтобы составить нормальное предложение.
        Мужчина взял фотографию, прилагавшуюся к письму.
        - Это она? Подожди-ка, а при чем тут, собственно говоря, ее грамотность?
        - Ни при чем, абсолютно ни при чем. Если она тебе нравится, можешь положить послание в стопку пятьдесят на пятьдесят. - Маргарет не понимала, почему ей стало так грустно. Она не ревновала Коуди, уж тем более не к этой пустоголовой блондинке. Нет, ее просто разочаровал его вкус. Она быстро просмотрела еще четыре письма и безо всяких комментариев отбросила их в стопку «нет». Девушка сжала губы, почувствовав, как к горлу подступил комок. Мысль о том, что Коуди будет переписываться с этими женщинами, а возможно, и женится на одной из них, беспокоила ее больше, чем она сама была готова признать. Скомкав пустой конверт, она взглянула на мужчину. Он, казалось, полностью погрузился в чтение длинного письма.
        После бесплодных попыток прочесть хоть одно перевернутое слово, Маргарет не выдержала.
        - Уж не думаешь ли ты действительно жениться на ком-нибудь из них? - поинтересовалась она, стараясь придать голосу безразличие.
        - Нет. А что?
        - То, что ты уже минут пять читаешь одно письмо.
        - А ты вот послушай. «Я мечтаю сделать жизнь любимого мужчины радостной и счастливой. Я разведенная, привлекательная зеленоглазая блондинка тридцати с небольшим лет. У меня прекрасное чувство юмора и, судя по твоему объявлению, у тебя тоже». Коуди ухмыльнулся. - Ну за это тебе спасибо, ведь ты составитель рекламы.
        Маргарет постаралась выдавить из себя улыбку.
        - Ладно, не отвлекайся.
        - Нет, подожди, здесь кое-что еще, кроме ее чувства юмора. «Будучи горожанкой, я всегда мечтала любоваться широкими просторами полей и необъятным голубым небом… Я с радостью готова баловать любимого мужчину домашней пищей и…»
        - Достаточно, положи письмо в стопку «плюс». - Нет, не надо было уговаривать Коуди выполнить волю тетушки Мод. И помогать ему. И вообще возвращаться в Сэконд-Ченс. Или никогда отсюда не уезжать… А теперь поздно что-либо менять.
        Девушка резко встала.
        - Все, я уезжаю.
        Коуди посмотрел на Маргарет, и ей показалось, что он где-то очень далеко от нее, возможно, в Бостоне, где его ждала привлекательная зеленоглазая блондинка, жаждущая изучить необъятные просторы природы.
        - Как? Мы и десятой части еще не просмотрели.
        - Знаю, но я устала.
        Он вскочил.
        - Устала она! Можно подумать, что это я, а не ты весь вечер играл в покер. Чем ты вообще занималась весь день? Ну-ка пойдем на кухню. Я приготовлю кофе, а ты мне расскажешь. - Коуди по-братски положил девушке на плечо руку. Теперь, когда у него было столько женщин, готовых по первому зову ворваться в его жизнь, он относился к ней как к сестре, подруге. Или секретарше. А Маргарет это не нравилось.
        - На самом деле тебе ведь не интересно узнать про мой сегодняшний день, - сказала она, смущенная своим обиженным голосом.
        - Неправда. Я хочу услышать все про твой день, неделю, год. Мне интересно все, что ты делала эти шесть лет, - настаивал Коуди, уверенно подталкивая Маргарет к кухне.
        Девушка действительно чувствовала себя утомленной, но Коуди так крепко сжимал ей плечо, что она не смогла бы вырваться, даже если бы и попыталась. Ей захотелось вдруг оказаться рядом с ним у мерцающего камина, прижаться к нему, ощутить прикосновение его губ, блуждающих по ее телу, вызывающих чувственность, доводящих ее плоть до сладостного экстаза. Плечи у Маргарет невольно вздрогнули от накатившего желания.
        Усадив девушку в старинное кресло-качалку, Коуди занялся приготовлением кофе. Раскачиваясь взад-вперед, Маргарет, словно загипнотизированная монотонным движением, ощутила, как улетучиваются куда-то вся ее ревность, злость, все ее сожаления. Она даже не заметила, как Коуди поставил на стол чашку кофе с густой шапкой взбитых сливок, как она всегда любила. Он наклонился к ней, упираясь ладонями в подлокотники кресла.
        - Эй, ты в порядке? - спросил он. Лицо Коуди было так близко, что расплывалось перед ее взором. Теплое дыхание коснулось ее лица. Мужчина медленно, нежно провел пальцами по щеке Маргарет, и она ощутила, как сразу же участился у нее пульс. Господи, все начинается сначала. Внезапный прилив страсти породил острое желание преодолеть незначительное расстояние, разделявшее их. Дать волю чувствам, отбросить все сомнения и любить его до изнеможения…
        Губы Маргарет дрогнули навстречу губам Коуди. Но мужчина проигнорировал их, нарочито медленно отстраняясь от ее лица.
        - Итак, - сказал он, усаживаясь на стул, - чем же ты занималась все это время?

        Глава седьмая

        - Ты правда хочешь знать?
        - Но я же спросил.
        Голос Коуди прозвучал резко, но выражение его глаз пробудило в Маргарет надежду. Возможно, он действительно хотел это услышать. Возможно, если она расскажет ему, он в конце концов ее поймет. Когда-то он понимал ее лучше, чем кто бы то ни было. Когда-то она могла доверять ему абсолютно все, он был ее лучшим другом. Как же она скучала по нему… все эти годы. Скучала по их разговорам, смеху, любви…
        Девушка глубоко вздохнула, и слова, которые она так долго хранила в своей душе, вырвались наружу. Она рассказала ему про Чикаго, про все то, чем она не могла никогда поделиться даже с тетей Мод. Про то, как девочка, бывшая гордостью всего городка, в одно мгновение стала никем.
        - Я думала, как же будет чудесно оказаться в таком месте, где меня никто не знает, где каждый мой шаг не станет в мгновение ока известен всему городу. В сущности, так и случилось. Но мне было так одиноко. Так одиноко…
        Коуди нахмурился.
        - Но твоя тетя говорила…
        - О, я никогда не рассказывала ей, что скучаю по дому. Не могла рассказать, потому что она бы тогда ужасно разочаровалась.
        - Ты скучала по дому? - спросил Коуди, не в силах скрыть своего удивления.
        - Да, и была напугана и взволнована.
        - Я этого не знал.
        - Я не могла тебе этого рассказать. Никому не могла. И это было страшнее всего. - По щеке девушки покатилась слезинка. Черт. Она ведь не плакала даже тогда. Почему же сейчас готова разрыдаться?
        - Почему же ты не вернулась домой?
        Маргарет впилась пальцами в подлокотники кресла.
        - Я не могла. Не могла после того, как я уехала. - Она не могла поднять глаза и посмотреть на Коуди. Он знал, как все произошло. - Не могла вернуться, пока не добьюсь успеха. Но это оказалось не так легко, как я думала. Никто не знал, какое разочарование ждало меня в большом городе. У меня есть талант. Я всегда знала это, иначе бы мне не досталось стипендии. Но вот о чем я не знала, так это о том, что другие люди тоже бывают талантливыми и имеют стипендии больше, чем была у меня. Моя самоуверенность разбилась вдребезги, и я забросила рисование, переключившись на дизайн. У других были готовые портфолио, опыт и рекомендации, у меня не было ничего, кроме благословения тетушки и абсолютно нереальных ожиданий. Мне приходилось работать вдвое больше остальных, чтобы хоть как-то держаться на плаву.
        Брови Коуди удивленно приподнялись.
        - Но твоя тетя рассказывала, что у тебя все идет отлично и ты на вершине успеха. Что ты лучшая студентка. Королева, одним словом.
        - Я такого ей не говорила. - Маргарет поднялась с кресла и стала ходить по кухне, избегая взглядов Коуди. - Я не говорила ни того, что достигла успеха, ни того, что у меня все плохо. Тетя Мод делала свои собственные умозаключения. Она никогда не знала, насколько подавленной и разочарованной я себя чувствовала. Как сильно я скучала… - Девушка едва не сказала «по тебе». - Скучала по Сэконд-Ченс.
        - Ты слишком гордая для подобных признаний.
        - Ты прав. После всего, что тетя для меня сделала, я не могла разочаровать ее. Ведь она возложила на меня все свои надежды и мечты. А когда она приезжала повидать меня, я уже самостоятельно зарабатывала деньги, жила в своей квартире, которую сама отделала… Я думаю, она осталась довольна.
        - О, уж это точно. Когда она вернулась, ее рассказы о тебе не умолкали долгие недели. О твоей чудесной квартире, о твоей блестящей карьере. О роскошной вечеринке, которую ты для нее устроила. О твоих изумительных знакомых, - в голосе Коуди сквозила неприкрытая горечь.
        Маргарет остановилась и прислонилась к холодильнику.
        - Изумительными знакомыми были мои друзья по учебе, постоянно ищущие работу дизайнеры, одетые в поношенные джинсы и мешковатые свитера. Роскошная вечеринка - ужин со спагетти, где мы сидели на полу, потому что у меня не хватило бы на всех стульев. - Девушка замолчала, и ей послышалась дробь дождевых капель по крыше. Она прерывисто вздохнула. Дождь… потолок… Коуди.
        Маргарет затаила дыхание, напряженно прислушиваясь. Может, это всего лишь ее воображение?..
        - Я спрашивала о тебе, - продолжила она. - Тетя сказала, что у тебя все отлично, что дела на ранчо идут лучше некуда.
        - Да? А разве она не поведала тебе, как дала мне ссуду, чтобы я мог встать на ноги, когда мое стадо покосила сибирская язва? Не сказала, как однажды зимой вся моя команда, кроме Джейка, ушла от меня, поскольку мне нечем было им платить?
        - Нет.
        - И даже не рассказывала, что я гулял с каждой мало-мальски доступной женщиной, проживающей в радиусе двухсот миль от Сэконд-Ченс?
        Сердце Маргарет болезненно сжалось.
        - Нет.
        - Возможно, она просто решила, что тебе это не интересно.
        - Я… я… думала о тебе. - Девушка смутилась. Она не сказала Коуди, насколько часто вспоминала о нем.
        - И о чем именно ты думала? - спросил он, изучая лицо девушки сквозь прищуренные веки. - О моем разбитом сердце или о том, что я никогда не оправлюсь после того, как ты со мной обошлась? Ты это себе представляла?
        - Нет, нет, конечно, нет. Я думала лишь о том, как ты обольщаешь красивых женщин, живущих в радиусе двухсот миль. - Девушка попыталась улыбнуться, но не смогла. Единственное, чего хотелось ей в этот момент, так это задушить всех этих женщин. Она действительно думала о Коуди, переживала за него, винила себя за то, что бросила его. Но теперь она поняла, что все было напрасно, тетя Мод была права - он вовсе не страдал… В этот момент резкий порыв ветра распахнул настежь оконные створки.
        Коуди поднялся со стула, подошел к окну и высунул наружу ладонь.
        - Ну надо же, дождь пошел, - сообщил он спокойно. - Послышались раскаты грома, и он закрыл окно.
        Девушка вскочила.
        - Мне пора ехать.
        - В такую погоду выходить из дома опасно, - покачал головой Коуди. - Кстати, ты не забыла о нашей договоренности?
        Он с неприкрытой чувственностью окинул тело Маргарет с головы до ног, словно раздевая ее. Девушка сразу же вспомнила, как его губы совершали точно такой же путь, дразня и лаская ее плоть, пока она не зашлась в блаженном экстазе. Она облизнула пересохшие губы и сглотнула подступивший к горлу комок. Взгляд Коуди говорил, что он знает, о чем она сейчас думает.
        - Какая договоренность? Я лишь пообещала тебе, что потолок не будет протекать.
        - А если будет?
        - Тогда я заменю его.
        Пора было уходить. Повернуться и быстро выйти. Выйти в дождь и сесть в машину. Но она продолжала стоять, зачарованно глядя в лицо Коуди, теряясь в глубине его темно-синих опасных глаз…
        - Ведь мы пойдем посмотрим, правда? - спросил он, беря ее за руку.
        Маргарет вовсе не была обязана послушно следовать за ним в спальню, она могла вырваться и убежать. Но какой уважающий себя дизайнер позволит клиенту сомневаться в качестве его работы? А потом она уйдет. Точно уйдет.
        - Взгляни, - сказал Коуди, включая светильник и кивая в сторону куполообразного творения, - ни одной капельки не просочилось. И что ты думаешь?
        Девушка стояла в дверном проеме, но смотрела она не на потолок, а на мужчину. Я думаю, что все еще люблю тебя. Маргарет испуганно подняла глаза. Произнесла она эти слова или только подумала?
        - Мне кажется, что выглядит великолепно. Тебе нравится?
        - Нравится. Пока нравится. - Невозможно было ошибиться в том, какой смысл он вкладывал в свое «пока».
        - Ты ведь уже убедился в его прочности?
        - О, да, я спал под ним. Один. - Коуди не стал упоминать, что он не мог пробудить в себе интерес к другим женщинам с тех пор, как Маргарет приехала в Сэконд-Ченс. Он никогда не признается ей, как сильно скучал по ней все эти годы, как много думал о ней, как сильно желал ее. По крайней мере до тех пор, пока она не скажет то же самое про себя. А уж этого точно никогда не произойдет. С ее-то гордостью. Но в конце концов, ему все равно. Он хочет лишь стереть Маргарет из своей души, любым способом выпустить наружу накопившуюся внутреннюю боль.
        - Ну так что, Маргарет? Ты ведь не станешь отрицать, что тебе любопытно узнать, сохранилось ли манящее волшебство прошлого? Не притупились ли ощущения после всех этих лет, а? Даже если ты не скучала по мне…
        - Я скучала.
        Забыв про потолок, Коуди резко повернулся к ней.
        - Правда?
        - Мне казалось, что я потеряла своего лучшего друга…
        - Значит, единственное, что ты хочешь, - это вернуть старую дружбу?
        - Да. Нет… Я и сама не знаю, чего хочу.
        - Зато я знаю. - Коуди в одно мгновение пересек комнату и подхватил девушку на руки. Она обвила руки вокруг его шеи и подставила губы для поцелуя. Поцелуй вернул прежние воспоминания, и мужчина ощутил тоску по прошлому. Но на этот раз поцелуй был намного глубже и настойчивей, чем раньше.
        На пути к постели Коуди споткнулся о коврик, не удержался на ногах и упал на шерстяной плед, едва не придавив Маргарет.
        - Прости, - пробормотал он, переворачиваясь так, что девушка оказалась лежащей на нем.
        Она приподнялась на локтях, заглядывая ему в глаза.
        - А чего хочешь ты, Коуди?
        - Тебя.
        - Но только сегодня, - промурлыкала Маргарет, прогнув спину так, что ее груди едва не коснулись его рта.
        Коуди чуть не застонал. Неужели именно сейчас они должны вести этот разговор, когда он разгорячен и трепещет от рвущейся наружу страсти?
        - Да, только сегодня.
        Запустив руки под свитер девушки, Коуди умелым жестом расстегнул лифчик. Неровное биение его сердца сливалось со стуком дождевых капель на стеклянном потолке. Он долго планировал эту ночь отмщения, думал о ней, рисовал в своем воображении. И он не солгал, сказав, что это будет лишь один раз. Она ведь сказала то же самое. Так что их желания совпадают…
        Желание… Мысли Коуди улетучились, уступив место острому ощущению близости нежного женского тела. Маргарет стянула свитер, и он прильнул губами к ее груди, теряя голову от соблазнительных контуров, теребя, посасывая и легонько покусывая упругие соски до тех пор, пока они не стали такими же твердыми от возбуждения, как и его страждущее мужское естество. Молния сверкнула на черном небе, сопровождаемая гулкими раскатами грома. Маргарет тихонько простонала и поднялась на колени.
        Она уселась на Коуди, расстегнула его рубашку, и в то же мгновение ее шелковистые локоны упали ему на плечи, а обнаженные груди прильнули к его груди…
        Коуди сбросил с себя джинсы и сквозь туман сладострастия услышал, как девушка прерывисто вздохнула от осознания очевидной силы его страсти. А когда она стала гладить его ноги теплыми ладошками, он едва не лишился сознания. Нежные, мягкие ласки ее пальцев повергли его в экстаз, натянули, как струну, каждую клеточку тела. Бормоча нечто чувственно-бессвязное, девушка освободилась от остатков одежды. Обнаженная, она похожа на богиню, подумал Коуди. Богиню, спустившуюся на грешную землю, чтобы подарить ему удовольствие. Свести его с ума от страсти. Ощутив, как улетучиваются остатки его самоконтроля, Коуди сгреб Маргарет в нетерпеливые объятия.
        - Еще нет, - прошептала она и наклонилась, чтобы обхватить губами его мужское естество….
        Дрожь неземного наслаждения пронзила его. Он почувствовал, как пальцы Маргарет касаются его лица, путаются в его волосах, в то время как теплый язычок разжигал неукротимый пожар восставшей плоти. И эта сладкая пытка продолжалась до тех пор, пока Коуди не ощутил, что его желание неукротимо требует освобождения.
        - Сейчас… - Он не узнал своего голоса, настолько пронзительно сквозило в нем нетерпение.
        Маргарет раскрылась навстречу ему, и он стремительно ворвался в нее. Словно неутомимая наездница, она дико и необузданно любила его, растворяясь без остатка в огненном танце ночи. Ее плоть прожигали искры сладострастия, нежные бедра трепетали, осязая всю глубину их взаимного слияния. Мысли бессвязно проносились в ее возбужденном сознании, и все, чего хотелось ей в этот миг, это доставить Коуди столь же острое наслаждение, какое он дарил ей. Показать, насколько сильно он ее волнует, как искренна ее любовь… Это было последнее, о чем подумала Маргарет, прежде чем они вместе низверглись в трепещущее забытье экстаза. Извиваясь от пульсирующего наслаждения, она прерывисто шептала его имя. И, забыв обо всем на свете, кроме всепоглощающей страсти, он стал выкрикивать ее имя, и их голоса потонули в яростном раскате грома…

        Они лежали лицом к лицу, растворившись в объятиях, словно никогда и не расставались. Когда бешеное биение ее сердца немного успокоилось, Маргарет украдкой посмотрела на Коуди. Глаза у него были закрыты, но улыбка на его губах придавала ему вид триумфатора-завоевателя. Девушка осторожно обвела пальцем контуры его губ, словно желая забрать себе его улыбку. Коуди поцеловал кончики ее пальцев, а она в ответ глубоко вздохнула.
        Сердце Маргарет переполняла любовь и жажда продлить этот миг до бесконечности. Где-то в глубине души она понимала, что эта мечта тщетна, но сейчас не могла подавить в себе ощущение бескрайней радости.
        Не отводя взгляда от лица Коуди, Маргарет желала, чтобы он открыл глаза, чтобы сказал, что до сих пор любит ее так же, как она любит его. Но он не шевелился с тех пор, как прижал ее пальчики к своим губам. Внезапно на лоб мужчины упала капля воды. Девушка вздрогнула от неожиданности. Коуди широко распахнул глаза и, вырвавшись из ее объятий, резко приподнялся на постели.
        - Черт возьми, неужели это…
        - Я, кажется, знаю, в чем дело. - Маргарет села, кутаясь в пушистый плед.
        - В принципе, я тоже. Это был шторм века, гром и молнии. Я удивляюсь, как еще крыша не слетела.
        Коуди вскочил с постели и предстал перед девушкой во всем своем обнаженном мужественном великолепии. Какой, к черту, потолок? - пронеслось в сознании Маргарет. Она вдруг подумала, что в классах по рисованию обнаженной натуры ей встречались красиво сложенные тела. Но это… это было нечто… самое красивое. Длинные ноги, точеные рельефы мышц. О, Боже, неудивительно, что она не могла его забыть.
        - Иди ко мне, - настойчиво произнес мужчина, распахивая объятия.
        И она послушно двинулась ему навстречу, роняя плед на пол, обвила руки вокруг его шеи, позволяя курчавым волоскам его широкой груди дразняще щекотать ее чувственные нежные холмики, отчего ее нервная система пришла в полнейшее смятение. Он поцеловал ее. Глубоко, чувственно. Она ответила на его поцелуй, и их языки сплелись в эротическом танце. Маргарет чувствовала, что не может им насытиться, и это ощущение пугало ее. Они скользнули на ковер, кутаясь в плед и взаимные ласки… И лишь когда на горизонте забрезжил рассвет, они уснули.
        Вернее, спала одна Маргарет. Ее голова покоилась на плече Коуди, который не выпускал девушку из своих объятий. Он же не мог заснуть, его беспокойное сознание не переставало напоминать ему, что все должно закончиться этим утром. И у него не было выбора, хотя его лихорадочная страсть к Маргарет никак не хотела остывать…
        - Маргарет, - скажет он ей утром, - давай смотреть правде в глаза, ведь мы не подходим друг другу. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. В конце концов, весь город знает. Ты здесь из-за журнала. А я здесь потому… потому что здесь мой дом. Ты уедешь. Я останусь. - Коуди мрачно улыбнулся про себя.
        Она может спросить:
        - А как же прошлая ночь?
        - А при чем здесь прошлая ночь? - ответит он. - Да, была страсть, был секс. И ничего более.
        Боль от ее предательства уже не ощущалась столь же остро, как шесть лет назад. До сегодняшней ночи он и помыслить не мог, что Маргарет чувствовала себя одинокой, не знал, что она скучала по нему. И чтобы стереть в своем сердце всяческие остатки сочувствия к ней, Коуди усиленно пытался воскресить в воображении ее лицо в окне того злополучного автобуса, вспомнить, как дождь ручьями лился с его шляпы, застилая его взор, когда она уезжала… Она больше не бросит его, поклялся он себе, потому что завтра, вернее, сегодня, он бросит ее.
        Вздохнув, Коуди выскользнул из-под одеяла, осторожно опустил голову девушки на подушку и бесшумно оделся. Уже на пороге спальни он оглянулся, бросая последний взгляд на нее. На ее нежное спящее личико, милый изгиб губ… Интересно, снился ли он ей хоть раз за все эти годы, так же как она бесконечно снилась ему. Вряд ли.
        На кухне Коуди налил себе большую чашку крепкого, настоящего «ковбойского» кофе. Почувствовав требовательное урчание в желудке, подумал, что, будь он женат, утро встречало бы его аппетитной яичницей с беконом на сковородке и ароматными бисквитами в духовке… и парочкой озорных ребятишек вокруг стола. Если бы Маргарет не преследовала его в снах, он, возможно, уже был бы женат на ком-нибудь. Видит Бог, у него были для этого возможности. Есть они и сейчас. Целых три почтовых мешка с «возможностями».
        - Привет, - раздалось за спиной Коуди, и в кухню ввалился сонный Джейк. - Как все прошло вчера?
        Коуди ошалело уставился на приятеля, ощущая, как его собственное лицо заливает краска. Неужели гром не заглушил их стоны? - пронеслось в голове.
        - Покер, - напомнил Джейк. - Как сыграл?
        - А… покер… Да так, ничего. Мы рано разошлись.
        - Тогда что же ты выглядишь таким разбитым, словно на тебе всю ночь воду возили?
        Вопрос еще висел в воздухе, когда в качестве ответа на кухне возникла Маргарет - спутанные кудрявые локоны, румянец на щеках, помятая одежда…
        - Вопрос отпадает, - шепнул Джейк на ухо Коуди.
        - Привет, - сказала девушка, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
        - Протекает потолок в спальне, - торопливо начал пояснять Коуди, - вот Маргарет и приехала. Ну, чтобы проверить, что к чему.
        - Да, именно поэтому я здесь. Контракт есть контракт, - подтвердила девушка. Ее твердый, спокойный тон заставил Коуди усомниться в том, что это с ней он сегодня ночью дважды занимался любовью, что именно она отдавалась ему самозабвенно и жарко. Сейчас Маргарет выглядела холодной и бесстрастной, потому… потому что прошедшая ночь ничего для нее не значила. Что ж, в таком случае, успокаивал себя Коуди, нет нужды оттягивать момент объяснения.
        - Я все проверила, потолок не протекает, это лишь конденсация из-за разницы температур. В твоей спальне было слишком тепло и…
        - Тепло? Да там было так жарко, что я чуть не сгорел, - перебил ее Коуди, которому уже начало действовать на нервы ее «бизнес-поведение». И сразу был вознагражден: щеки девушки смущенно вспыхнули. - И это при том, - продолжил он, посылая уверенный взгляд в ее сторону, - что я обожаю спать на полу. - Коуди хотел, чтобы Джейк вышел и оставил их наедине, дав им поговорить, но его приятель сидел, неторопливо потягивая кофе и определенно наслаждаясь присутствием красивой женщины в доме.
        - Что это за почтовые мешки в гостиной? - поинтересовался пожилой ковбой.
        - О, это предложения руки и сердца для меня, - ухмыльнулся Коуди.
        - Господь милостивый! Как же можно выбрать из такого количества?
        - Маргарет обещала помочь.
        - А она знает, что тебе нужно?
        - Наверняка. - Ответ Коуди вызвал очередную вспышку румянца на лице девушки.
        - Мне бы столько предложений, - протянул с легкой завистью Джейк.
        - Возьми половину моих. Иди, выбери, что тебе понравится.
        - Но ведь позировал-то ты…
        - Иди, иди, пока я не передумал! - Коуди послал Джейку взгляд, означающий немую просьбу оставить их с Маргарет одних. Тот наконец понял и, нехотя поднявшись со стула, поплелся в гостиную.
        - Маргарет, - нетерпеливо произнес Коуди, пересекая комнату и хватая девушку за руки, - нам надо поговорить.
        - Я знаю. Извини, что так получилось. Я имею в виду конденсацию. Я позвоню плотнику и…
        Мужчина крепче сжал ей пальцы.
        - Черт с ними, с потолком и плотником. Я хочу поговорить о нас.
        - Нас нет, Коуди.
        - Именно это я и хотел сказать. Нам двоим мало места в этом городке.
        - Но, казалось, его было достаточно этой ночью, - взволнованно пробормотала Маргарет. Она оцепенело уставилась на него. Что случилось? Чего он на нее набросился? И чего вообще ожидает от нее? Что она соберет вещи и уедет, поскольку им двоим «мало места в этом городке»?
        - Казалось достаточно, - повторил Коуди, неимоверным усилием воли подавляя беспощадное желание облизать ее губы кончиком языка, впиться в них долгим, медленным поцелуем… сгрести ее в охапку, вернуться в спальню и любить до изнеможения…
        - Насколько тебе известно, - сказала Маргарет, отчаянно пытаясь сохранить остатки гордости, - я останусь здесь на год независимо от того, нравится тебе это или нет. И я не позволю кому бы то ни было указывать, когда мне следует уехать. Если ты считаешь, что нам тесно в одном городе, уезжай сам, тебя никто не держит.
        - Я не могу, - нахмурился мужчина. Черт возьми, он планировал и предвкушал эту месть так долго, а она оказалась отнюдь не так сладка, как рисовалась в его воображении. Маргарет не хотела уезжать. - Здесь моя жизнь, моя работа. Еще эти письма. Я не могу тратить целые дни на них.
        - Понимаю. И я уже говорила, что помогу тебе. Но сейчас…
        - Не сейчас. - Потому что сейчас он хотел, чтобы она исчезла из его дома, из его мыслей, из его сердца. Вместе с этими чертовыми письмами. Хотел, чтобы дразнящий аромат ее кожи испарился с его одежды, из его спальни, из его постели… Но для этого нужно шокировать ее, обидеть так же больно, как она когда-то сделала ему.
        - Не сейчас, да… Но скоро, - продолжил Коуди. - Ты права, мне нужна жена. И
«Одинокий ковбой» поможет мне в ее поисках.
        Глаза девушки расширились, нижняя губа невольно задрожала.
        - Что?
        - Ты слышала. Я собираюсь выбрать одну из этих девушек, возможно, даже ту, которая мечтает о бескрайних просторах и аппетитной стряпне для любимого. А что тут такого? Что ты смотришь на меня, как кролик на удава?
        - Ничего, просто удивлена, и все. А как же насчет… разнообразия, которым ты недавно хвастался?
        - И что из этого? Может, я решил успокоиться, остепениться. Эти письма показали мне, чего я лишен в жизни.
        Маргарет беззвучно шевелила губами, но не могла вымолвить ни звука. Она провела волшебную ночь с единственным мужчиной, которого когда-либо любила. И после того, как она сделала все возможное, чтобы доказать ему, как сильна ее любовь, он предлагает ей уехать и сообщает о своем намерении жениться. Неужели она что-то сделала не так, сказала что-то не то?
        Но он, похоже, для себя все решил. Маргарет знала Коуди, ей были до боли знакомы это решительное выражение глаз и этот упрямо приподнятый подбородок. Усилием воли заставив себя не разрыдаться, девушка слегка вздернула подбородок, развернулась и пошла из кухни.
        - Подожди, - окликнул ее Коуди, - возьми письма с собой. Я донесу их до твоей машины.
        - Но они твои.
        - Не забывай, ты обещала мне помочь рассортировать их.
        Маргарет ничего не ответила. Комок в горле и рвавшиеся наружу слезы не позволяли ей произнести ни звука.
        - И, кстати, - не унимался Коуди, - что там насчет Джейка?
        - Ты, конечно, хочешь, чтобы я нашла жену и ему. - Девушка отчаянно заставляла свой голос звучать спокойно.
        - Но ведь это твоя работа, не так ли?
        Она знала, что Коуди имел в виду. Это твоя работа - выполнять все, что я скажу тебе. Потому что ты должна мне. Потому что ты бросила меня. Господи, это мучение когда-нибудь кончится? Маргарет хотела ответить что-нибудь резкое, поставить его на место, стереть с его красивого лица эту наглую ухмылку… Но вместо этого девушка поспешно повернула ключ в замке зажигания, и машина рванула с места, выбрасывая гравий из-под взвизгнувших колес. Без оглядки…

        Глава восьмая

        Она остановила машину у дома тети и быстро, с неведомо откуда взявшейся силой, один за другим перетаскала тяжелые мешки на застекленную террасу. Захлопнув дверь, девушка поклялась себе не читать ни одного письма, даже не заглядывать на проклятую террасу до тех пор, пока не почувствует, что готова к этому. Чего, вполне вероятно, не произойдет никогда. Приняв душ и переодевшись, она поспешила к машине.
        Была суббота, но Маргарет ни в коем случае не намеревалась остаться дома. Рядом с этими письмами? Ни за что! Как посмел этот эгоист просить ее подобрать ему хорошую жену! Можно подумать, ей нечем больше заняться. И вообще, если он до сих пор не нашел своей второй половины, значит, с ним что-то не так. Вот что она скажет ему при следующей встрече.
        Задумавшись, Маргарет не заметила, как подъехала к офису, у двери которого ее ожидали два очередных мешка писем и… девушка в джинсах, плотно обтягивающих ее неплохую, как Маргарет про себя отметила, фигурку.
        - Я могу вам чем-то помочь? - спросила она девушку.
        Та повернулась и изучающе уставилась на Маргарет своими большими голубыми глазами.
        - О, я не слышала, как вы подошли. Знаете, я ищу одного мужчину из журнала. - Незнакомка держала в руках майский выпуск «Одинокого ковбоя», и у Маргарет не было нужды спрашивать, о каком именно мужчине идет речь.
        - Его здесь нет, - вежливо ответила Маргарет.
        - А откуда вы знаете, кого именно я хочу видеть?
        - Это не имеет значения, здесь нет никаких мужчин. - Неужели, подумала Маргарет, она действительно думает, что толпа женихов сидит круглые сутки в офисе, ожидая приезда потенциальных невест? - Почти все сейчас работают на своих ранчо.
        Незнакомка мечтательно улыбнулась.
        - Это так романтично… Вы не могли бы дать мне адрес того, с обложки?
        - К сожалению, наши правила этого не допускают. Вы должны написать письмо в журнал, я направляю письма мужчинам, и они отвечают в случае заинтересованности. Надеюсь, вам не слишком долго пришлось сюда добираться?
        - Вот именно, пришлось. Я здесь проездом, была в отпуске, а теперь с друзьями еду в Иеллоустоун из Сан-Франциско. Журнал я купила в Шайенне и теперь не могу просто так покинуть этот город. После того, как увидела его.
        - Понятно. Хорошо, я с радостью передам ему письмо от вас.
        - У меня нет никакого письма. Послушайте, неужели вы не можете один разочек нарушить правила? Я хочу лишь встретиться с ним, убедиться, что он так же сексуален, как на фото, и посмотреть, как он живет. Я вовсе не собираюсь его долго утомлять.
        - Я верю вам, - вежливо улыбнулась Маргарет, - но мои клиенты в свою очередь благодарны мне за то, что я не нарушаю порядок конфиденциальности.
        - И это все?
        - Что?
        - Это все, за что они вам благодарны?
        Щеки Маргарет вспыхнули. Нет, она больше не позволит никому делать всяческие намеки.
        - Представьте себе, все, - твердо сказала она. - А теперь, пожалуйста, извините… - Открыв ключом замок, она быстро вошла в офис, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней, с трудом сдерживая ярость.
        Маргарет хотела распахнуть дверь и крикнуть вслед уезжавшей дамочке:
        - Забирайте его вместе с его допотопной кухней и протекающим потолком, с его разваливающимся фургоном и стадом безмозглых буйволов! Возьмите себе и его петушиную гордость с ослиным упрямством… - Но… но как насчет горячих поцелуев, нежных прикосновений, голубых бездонных глаз, искрящихся смехом? Отдать ей и это?
        Она продолжала неподвижно стоять, чувствуя себя так, словно только что пробежала десятикилометровый марафон, а не беседовала с читателем. Нет, тете Мод не понравилось бы ее поведение. «Помни: каждый подписчик, каждый читатель - они все члены нашей семьи, - сказала бы она. - Семьи женщин, потенциальных невест, чьи свадебные фотографии в один прекрасный день присоединятся к тем, которые уже сейчас украшают стены офиса. Не забывай это, Маргарет. Каждая женщина заслуживает права найти родственную душу. Для этого мы здесь. Помочь им в этом».
        - А как же я? - спросила Маргарет, сидя в пустом офисе. - Разве я не заслуживаю родственной души? - Ответом ей была тишина. Да, тетя Мод могла свести с ума любого.
        Маргарет проработала до обеда, когда наступило время отправиться к Бет Хэнлок на
«плановое» собрание Клуба садоводов. Тетя Мод была основателем и бывшим президентом Клуба садоводов Сэконд-Ченс, поэтому Маргарет не могла отклонить приглашение. Кроме того, стоял чудесный весенний день, и она с удовольствием погуляет в уютном Итальянском садике Бет, в центре которого, оплетенный виноградной лозой, стоял милый фонтанчик с купидончиком наверху.

        - Говорят, после выхода майского выпуска журнала тебе прибавилось работы? - поинтересовалась Бет, протягивая Маргарет чашку ароматного чая. - Коуди теперь очень популярен, да? Я уверена, ему нужна жена.
        - Я знаю, - ответила Маргарет, - и как раз пытаюсь ему кого-нибудь найти.
        - А ты? Тебе никто не нужен?
        - Мне не надо никакого мужа, у меня есть… моя карьера. - Господи, она уже столько раз повторяла эти слова, что должна бы уже сама давно поверить в них. Но они прозвучали так фальшиво и жалко, что Бет ей не поверила.
        - Ты можешь иметь и то, и другое, - настаивала пожилая дама. - Между прочим, все надеются, что ты все-таки останешься здесь.
        - Боюсь, что не все, - с легкой обидой в голосе пробормотала девушка. - Кое-кто уже выразил желание помахать мне рукой на прощание…
        - Послушай старую леди, милочка. Когда слышишь подобные слова, нужно в первую очередь учитывать, кто их произносит, потому как существует вероятность, что данный человек имел в виду нечто совершенно противоположное. А что касается Коуди, то у него за все эти годы было немало шансов жениться, но ведь он не сделал этого. Между прочим, мы с твоей тетей считали, что в его представлении никто не мог сравниться с тобой.
        Крошечная искорка надежды вспыхнула в груди Маргарет. Вдыхая дурманящий запах гиацинтов, девушка подумала, что человеческая душа загадочна так же, как природа. Гром и молнии ночи сменяются ярким ласкающим солнышком дня. Бодрящая надежда на будущее приходит вслед за яростью и опустошенностью в сердце…
        Ее размышления прервала Джоди, дочка Бет, позвавшая Маргарет на кухню к телефону. За своей спиной девушка услышала дружеский смех. Конечно, все знали, кто ей звонит. Она и сама знала. Кто еще способен отслеживать ее передвижения с подобной точностью?
        - Да? - ответила Маргарет.
        - Ты посылала к моему дому женщину? - вопросил голос Коуди.
        - Нет, это против наших правил. А… это высокая блондинка?
        - Не знаю, я ее не видел, это Джейк. Он пригласил ее на чай - она ему, видите ли, понравилась.
        - Ну, для него она слишком молода, - протянула Маргарет. - Думаю, мы подыщем ему что-нибудь более подходящее.
        - И желательно побыстрее, а то парень уже начал приходить в отчаяние от одиночества.
        - К сожалению, еще не пришло ни одного ответа на его объявление…
        - Выбери из моих.
        Маргарет нахмурилась.
        - Не думаю, что это этично по отношению…
        - А этично, когда женщина бросает мужчину, которому поклялась в любви и верности до конца дней своих? Понимаешь, почему я жду именно твоей помощи? Потому что ты специалист по «бросанию». Или ты не хочешь помочь моему другу?
        - Конечно, я сделаю все возможное. Но сейчас я в клубе садоводов у Бет…
        - Я знаю, где ты, - перебил ее Коуди. - Я нашел тебя, обзванивая всех подряд.
        - Ах да, это же Сэконд-Ченс.
        - А чем тебе не нравится наш город? Люди здесь дружелюбны и надежны.
        - Угу. Сплошная клаустрофобия, и все болтают об одном и том же.
        - О чем? Прополка, поливка и удобрения?
        - Вот именно, удобрения, - раздраженно ответила девушка. - Органические.
        - Ладно, закончим на этом, а то ты меня начинаешь уже шокировать. Когда ты будешь дома? Я заеду к тебе, мы просмотрим письма и найдем что-нибудь для Джейка.
        - А для тебя?
        - Это подождет. Ему шестьдесят, и он одинок. А мне только тридцать два, и я в полном порядке.
        Не слишком ли он настойчив для «полного порядка»? Впрочем, такая забота о друге тронула ее.
        - Хорошо, - выпалила Маргарет, - приезжай. Приезжай на ужин, если хочешь.
        Она вдруг загорелась идеей показать Коуди, что тоже умеет готовить не хуже остальных женщин. Никто не знал, как бунтовало сердце Маргарет при одной лишь мысли о поисках жены для Коуди, но Джейк - совсем другая история. Она будет счастлива помочь ему. Потому и пригласила Коуди на ужин.
        - Я не ослышался? Ты пригласила меня поужинать?
        - Да. А что, это большая редкость в этом дружелюбном городке?
        Она вспомнила другой ужин, который ассоциировался у нее с запахом пригоревшего макаронного соуса. Однажды, давно, когда тетя задерживалась на работе, Маргарет готовила спагетти. Коуди ехал мимо и решил заглянуть к ним. Она нервничала, он давно ей нравился. Маргарет спросила, не хочет ли он поужинать. Он снял шляпу, она фартук. Он поцеловал ее. Ощущая еще необычное для нее трепетное биение сердца, она ответила на поцелуй, первый в ее жизни…

        Повесив трубку, Коуди оглядел кухню. Если он хочет найти жену, ему следует подумать об этом невзрачном помещении. Кухня требовала заботы дизайнера. Джейк уже поведал ему, как поморщилась блондинка, оглядев потрескавшийся линолеум и
«лохматые» обои. Маргарет, кажется, хотела «приложить руку» и здесь. Почему бы нет? Мысль о руках Маргарет воскресила воспоминания о прошедшей ночи. Может, конечно, ей странно, что после их «любовного эксперимента» он занялся поиском невесты, но это лишь потому, что Маргарет не для него. Чего она ждет от него? Что он попросит ее выйти за него замуж? Чтобы снова бросить его, втоптать в грязь, разбить ему сердце?.. Нет, он хотел другого. Он… он хотел жену и детей. Хотел искренности и преданности. И если для этого требуется ремонт на кухне, он сделает ремонт. Найдет жену для Джейка, а потом займется собой…

        Коуди явился в шесть часов.
        - Я пришел искать письма для Джейка.
        - Я помню, - сказала Маргарет, вытирая руки о фартук. Тот самый, подумал Коуди, который был на ней в памятный вечер, когда он впервые узнал вкус ее губ. - И надеюсь, мы без труда что-нибудь для него подберем, ведь он такой приятный мужчина.
        - А как насчет меня?
        - Тебя? Ты же видел свои «возможности». Тебе нужно лишь рассортировать письма и ответить на те, которые тебя заинтересуют. - Она сказала это спокойно и безразлично. Неужели он ошибся, самодовольно воображая, будто она изнывает от ревности и досады, подумал Коуди.
        - Ты еще не просматривала письма?
        - Мне было некогда. - Девушка показала рукой на плиту, уставленную дымящимися кастрюльками и сковородками, источавшими восхитительный аромат.
        - Пахнет соблазнительно, - заметил Коуди, почувствовав, как у него потекли слюнки. - Что там?
        - Цыплята в грибном портвейном соусе, картофельное пюре с луком-пореем, сметаной, аспарагусом и…
        - Не так быстро, подожди. Откуда все это?
        - Сама приготовила. По пути из офиса заехала в мясную лавку, лук-порей растет здесь, а грибы…
        - Никогда бы не подумал. Надо принять это к сведению…
        - Ты, естественно, полагал, что мои кулинарные таланты ограничиваются приготовлением спагетти.
        - Ну, что ты, я полагал, они ограничиваются убежавшим соусом, - поддразнил мужчина, снова ощущая, как туманно-сладкие воспоминания овладевают им. Забудь прошлое, внушал себе он, ты уже не робкий молодой ковбой, потерявший голову от поцелуя самой красивой и «перспективной» девчонки в городке. Ведь именно после этого дурманящего поцелуя ты решил, что она должна стать твоей? Почему же ты тогда сразу не предугадал, что ее ждет «большой мир», что она не будет всю жизнь прозябать в этой глуши? И глупо думать, что на этот раз будет по-другому. А если… если повторить это снова? Сдернуть с нее фартук, коснуться ее губ, насладиться искрами страсти в глазах, трепетом сердца. Нет, он не станет ничего менять. Даже если бы знал, что будет дальше…
        Маргарет протянула Коуди бокал темного красного вина, вырывая его из тягостных раздумий.
        - Я думаю, тетя Мод разрешила бы мне взять эту бутылку, - улыбнулась она.
        - За нас, - произнес Коуди, ожидая, что последует ее «нас нет».
        Девушка молча коснулась своим бокалом его.
        Их взгляды сплелись и замерли, время остановилось. Шесть лет боли и одиночества таинственным образом улетучились, оставив чистое небесное пространство, свободное для новой любви. Коуди улыбнулся. Губы Маргарет цвета вина дрогнули в ответ, глаза оттенка коричневого бархата заискрились светом…
        - Я скучал по тебе, Маргарет, - хрипло произнес он и потянулся, чтобы развязать фартук. Глаза у Маргарет округлились. Она облизнула внезапно пересохшие губы. Снимая фартук через ее голову, пальцы Коуди коснулись ее груди, вызвав незамедлительную реакцию. Маргарет вздохнула. Он почувствовал, как кровь пульсирует в висках.
        - Когда ты уехала, я думал, что умру… Ты можешь в это поверить?
        Маргарет отшатнулась. Коуди признается, что страдал? Резкий, мужественный ковбой не скрывает своей уязвимости? Невероятно. Слезы подступили к ее глазам, сердце сжалось от любви.
        - Прости, - прошептала она, - я действительно сожалею о том, что сделала. И… и я клянусь, что возмещу тебе все твои переживания. Я найду тебе жену, обязательно найду… - Но это буду не я, упрямо твердило сознание. Ты не хочешь, чтобы это была я.
        Жену? Ему нужна только Маргарет. Но она не хочет выходить за него замуж. Никогда не хотела.
        - Прекрасно. Я рад. - Коуди выдавил из себя улыбку.
        Он съел ее ужин, сказал, что все было великолепно. А так оно и было.
        После ужина, взяв с собой кофе, они прошли на террасу и, вывалив из мешков письма, уселись рядом на пол.
        - Смотри, это для тебя, - сказала Маргарет. - «Я тигрица с детенышем, страдающая без такого тигра, как ты». Что ты думаешь об этом?
        В ответ Коуди импульсивно наклонился и прорычал в ухо девушки.
        - Это означает «да»? - спросила она, поеживаясь от сладкой дрожи невольного предвкушения.
        - Не думаю.
        - Почему, ты не хочешь детей?
        - Я хочу детей. - Коуди провел пальцами по шелковистым волосам Маргарет, заправляя одну прядь за ухо. - И ты знаешь это. - Он безумно хотел детей с такими же глазами, как у Маргарет, с такой же солнечной улыбкой. Он хотел их так яростно, что не переставал сам себе удивляться. Но еще больше он хотел оградить себя от повторной душевной боли… - Ладно, забудь пока про меня, сначала позаботимся о Джейке. Вот, послушай, - сказал он, держа в руках письмо. - «Привет. Я моложавая пятидесятилетняя дама, стройная и спортивная, душевная и любвеобильная. Я недавно переехала с островов. Знаешь, у меня масса интересов, но скажу по секрету, мой главный интерес - это ты». Как считаешь, Джейк мог бы стать предметом ее интереса?
        - Почему бы и нет?
        - А вдруг ей не нравятся длинные зимние вечера или уединенность жизни на ранчо? - Коуди изучающе смотрел на Маргарет.
        - Да, - признала она, - это может стать проблемой, если ты не отсюда родом.
        - А если отсюда?
        - Тогда всю жизнь тебя будет тянуть на родину… Я рассказывала тебе, как скучала по дому…
        - А вот еще, - перебил Коуди, открывая другое письмо. - «Я темноволосая, сексуальная скорпионша, обожающая длинные прогулки под дождем…» Интересно, а любовью под дождем ей нравится заниматься? - Мужчина взглянул на Маргарет, успев заметить, как щеки ей залила пунцовая краска.
        - Плотник придет в понедельник, чтобы сделать дождевые стоки, - вдруг сказала она, - так что дождь тебя больше не побеспокоит.
        - А я и не беспокоюсь, мне понравилось. - Коуди хотел поймать ее взгляд, но Маргарет вела себя так, словно ничего не слышала.
        - По-моему, мы ищем кого-нибудь для Джейка, - напомнила она. - Слушай. «Я всю жизнь мечтала жить на ранчо с мужчиной, похожим на Брэда Питта…» - Девушка рассмеялась. - Интересно, Клинт Иствуд ей подошел бы?
        - А тебе бы кто подошел? Кого бы ты хотела найти для себя?
        - Я однажды уже нашла одного, - тихо пробормотала Маргарет, - но упустила его. Я была слишком молода и не понимала, что делаю…
        - Поэтому ты сбежала.
        - Я не должна была этого делать, должна была остаться, - сказала она, с тревогой заметив боль в глазах мужчины.
        - Тогда бы ты никогда не узнала, на что способна, и всю жизнь винила бы в этом меня.
        - Ты так думаешь?
        - Я не думаю, а знаю.
        - Но ты же ненавидел меня за то, что я тебя бросила.
        - Сейчас уже нет. Не могу.
        Девушка отчаянно сдерживала слезы.
        - Это очень важно для меня.
        Внезапно Коуди встал.
        - Мне пора.
        - Так скоро?
        - Да. Я возьму эти два письма и отдам их Джейку. Если тебе еще что-нибудь попадется…
        - Я отложу их.
        - Спасибо. - Коуди протянул руку, помогая девушке подняться с пола. - И спасибо за ужин.
        Он слегка сжал ей ладонь. Она ждала теплоты, хотя бы поцелуя, но получила лишь холодное рукопожатие.
        Ее сердце было так переполнено любовью, что едва не разрывалось на части. Еще мгновение - и она бросилась бы ему на шею, умоляя оставить затею с женитьбой. Потому что, если он женится не на ней, она умрет…
        Маргарет стояла на пороге дома и смотрела вслед исчезающим огонькам его фургона.
        В своих снах она просила его вернуться. А он говорил, что уже поздно что-либо менять. Сегодня утром она поняла, что сны стали реальностью: для них обоих все уже было слишком поздно…

        Глава девятая

        Если для их любви было слишком поздно, то для Джейка и кухни Коуди времени имелось достаточно. Следующие три недели Маргарет помогала Джейку писать письма и с утра до вечера обдирала, шлифовала и приводила в божеский вид холостяцкую кухню Коуди, так что постепенно невзрачное помещение превращалось в уютную кухоньку в стиле кантри.
        Стояло воскресное утро; девушка увлеченно полировала старинный буфет бабушки Коуди, когда заметила на себе чей-то взгляд. Обернувшись, она увидела Джейка, который стоял, прислонившись к кухонному шкафчику, и мял в руках шляпу.
        - Здорово смотрится, мисс Маргарет, - похвалил он, любуясь безукоризненной полировкой.
        Девушка окинула взглядом высокого ковбоя в новых, еще жестких джинсах, рубашке, которую она сама отутюжила для него, и галстуке-ленточке на шее.
        - Ты тоже отлично выглядишь, Джейк. Нервничаешь?
        - Мм… Да, есть немного. Если все сработает, я даже не знаю, как буду тебя благодарить. И знаешь, я вот тут подумал… если, конечно, это тебя не затруднит. Ты не могла бы остаться на ужин? Тогда Ханна не была бы единственной дамой за столом. Понимаешь, что я имею в виду?
        - О… о… конечно, с радостью. Но я не уверена, что Коуди будет… рад.
        - Будет, еще как, я уверен, - настаивал Джейк. - Кстати, насчет Коуди? Он следующий на очереди жениться?
        - Это не составит большой проблемы, - уверила его Маргарет, яростно стирая воображаемое пятно на идеальной поверхности. - Ты же видел мешки писем. Все, что от него требуется, это выкроить время, просмотреть их и ответить на понравившиеся.
        - Думаешь, он когда-нибудь это сделает?
        - Найдет время?
        - Нет, женится.
        - О, - только и могла вымолвить Маргарет, почувствовав, как болезненно сжалось у нее сердце.
        Маргарет почти не видела Коуди последние три недели. Когда она приезжала сюда после работы, он был еще у себя в кабинете, а когда поздно вечером она отправлялась домой, он все еще не возвращался. Три дня назад Коуди уехал в Шайенн заключать сделку по продаже буйволов и на обратном пути должен был встретить в аэропорту миссис Ханну Вандерлей.
        Содержать ранчо - это сложный бизнес. Смешно, подумала Маргарет, что она ничего не знала об этом до того, как покинула Сэконд-Ченс. Да и о своей нынешней профессии она тогда ничего не знала. Рисование… Это было лишь хобби.
        - Вспомни черта, и он появится, - взволнованно пробормотал Джейк, уставившись в окно. - О, Господи, едут.

…Маргарет стояла на пороге дома и смотрела, как Джейк медленно подошел к фургону Коуди и пожал руку высокой приятной женщине лет пятидесяти. Потом парочка скрылась за углом загона: Джейк, похоже, решил устроить новой знакомой экскурсию по ранчо. Маргарет облегченно вздохнула.
        - Я нервничала не меньше Джейка, - призналась она Коуди, когда тот подошел к дому.
        Тот пожал плечами.
        - Она, кажется, ничего. Бог даст, все пройдет как надо.
        - Почему бы и нет? - спросила Маргарет.
        - Потому что это очень сложная штука - знакомить мужчину и женщину с надеждой на их совместное будущее. Людей, которые абсолютно не знают друг друга. Это сложно даже с теми, кто давно наслышан о партнере.
        Девушка кивнула.
        - Теперь все зависит от них. Знаешь, Джейк попросил меня остаться на ужин. Я думаю… он думает… ну… что, если бы за столом присутствовала еще одна женщина… Если ты, конечно…
        - Оставайся, - бросил Коуди, войдя в дом и оставив ее на пороге. Маргарет показалось, что ужин с питоном тети Мод представлялся ему более радужной перспективой.
        - Подожди, - окликнула она; Коуди резко остановился, и Маргарет едва не налетела на него. В воздухе повисло напряжение.
        - Что? - спросил он.
        - Ты на меня сердишься?
        - За что?
        - Я не знаю. За то, что переделываю твою кухню. Ищу жену для Джейка. Я тебя раздражаю?
        - Напротив, я очень тебе благодарен. И… я даже привез тебе подарок.
        - Подарок? - повторила Маргарет. - Но…
        - Сейчас. - Коуди вышел из дома и направился к фургону.
        Он шагал к машине и проклинал себя за то, что попросил Маргарет сделать ремонт на его кухне и поискать жену для Джейка. Он не мог больше выносить ее присутствие в доме, это сводило его с ума. Он прятался от нее три недели, но больше не мог. Он заплатит ей, вручит подарок, и они будут в расчете. Почти в расчете… И все. Хватит.
        Доставая сверток из машины, Коуди знал, что это случится сегодня. Дольше ждать он не мог.
        Маргарет стояла на пороге. Он молча протянул ей сверток.
        - Что это, сумочка из змеиной кожи?
        - Нет, Бабу на своем месте. Не бойся, открой.
        Маргарет разорвала коричневую обертку и открыла изящную деревянную коробочку.
        - Краски, - прошептала она, проводя пальцами вдоль ряда небольших серебряных тюбиков.
        - Я подумал, может, ты снова захочешь заняться рисованием. Мольберт у тебя есть…
        - Мольберт, но не талант.
        - Ты когда-нибудь умолкнешь насчет таланта? Прости, ты действительно хорошо рисовала. Тебе это нравилось.
        - Да, но я считаю, что стоит заниматься только тем, что приносит результат.
        - Чушь! Результат приносит лишь то, чем занимаешься с удовольствием. Возьми, например, лошадей. Меня очаровывает трепет необъезженной лошади, хотя эти дикие звери сбрасывали меня столько, что я даже не берусь сосчитать. Но я все равно этим занимаюсь, потому что мне нравится, моя душа требует этого. Понимаешь?
        - Да. Спасибо… - Маргарет улыбнулась, и Коуди показалось, что его сердце перестало биться. Нет, все что угодно, только не любовь. Он перестал ее любить с того момента, как проклятый автобус уехал в дождь, и никогда не полюбит снова, равно как и кого-нибудь другого. И при чем здесь вообще любовь? Уважение, признание творческих способностей - это есть. Страсть, наконец. Но не более.
        А сейчас именно страсть брала верх. Вдали от Маргарет Коуди сходил с ума, он думал о ней каждую секунду, она мучительно снилась ему каждую ночь. Продав буйволов, он бродил по улицам Шайенна, подыскивая ей подарок. Сначала хотел купить какое-нибудь украшение, даже рисовал ее в своем воображении в золотом колье. Только в нем, и больше ничего… Но она могла неправильно истолковать такой подарок. А когда он заглянул в художественную галерею, то подумал… Сейчас он не был уверен, что ей его подарок понравился.

        Глава десятая

        Стоя в тени ив, Коуди следил за удалявшимся автобусом. В сердце была пустота.
        Чего он добился? Одиночества? Потешил свою гордость? Мужское самолюбие? Ковбой, не поддавшийся чарам женщины, бросившей его в день свадьбы, вернувшейся и не ответившей на его чувство.
        Она уехала…
        А с ней исчезли ее улыбка, аромат ее дорогих духов, ее городская модная одежда; он не увидит больше ее блестящих выразительных глаз.
        Их последняя размолвка не выходила у него из головы. Он впился ногтями в ладони так сильно, что остались красные вмятины, но не думать о ней он не мог!
        Коуди прошелся по центральной улице и вернулся к своему грузовику, стараясь не попасться на глаза друзьям и знакомым - видеть и говорить с ними у него не было сил.
        - Эй, Коуди! Как смотришь на то, что Вэл Дарси преградит тебе дорогу? Ты не забыл, что я, кажется, должен тебе деньги?
        Коуди продолжал идти, но Вэл помахал связкой счетов перед его носом.
        - Помнишь?
        - Забыл, - огрызнулся Коуди. Из головы не шла Маргарет, и ему было все равно, кто и что ему должен.
        - Конечно, сейчас ты владелец огромного ранчо и можешь позволить себе забыть о должниках. Но не обо мне. Я всегда плачу свои долги. Как все порядочные люди.
        - Прекрасно. - Коуди попытался обойти Вэла, но тот упрямо стоял на месте, не двигаясь и не давая Коуди пройти.
        - А знаешь, Хелен уговаривала Маргарет остаться. Но та закрыла журнал, опечатала офис, выставила дом на продажу - и все. Сказала, что из-за тебя, ты заставил ее это сделать своим поведением, равнодушием, насмешками.
        Коуди задохнулся от ярости.
        - Никто не мог заставить Маргарет сделать то, что противоречило ее желаниям. Никто. И особенно я. Она уехала потому, что сама хотела этого. Ей не понравилось общество - по ее мнению, все вокруг тупые и нудные - одним словом, ковбои, а ковбои народ неучтивый и необразованный.
        Итак, это ее приговор. Тупой и скучный. Он остался в одиночестве, как и шесть лет назад.
        Вэл поднял брови.
        - Однако она не скучала на вечеринке в честь твоего дня рождения. У нее был вполне довольный вид.
        - Да? - Коуди было неприятно вспоминать о вечеринке, о Маргарет, лежащей на кровати и размышляющей о том, как сделать прозрачный купол и как это будет необычно. Теперь он вообще не мог спать - нигде и ни с кем, нервы совсем отказали. Он бродил ночами по дому, стараясь не думать о Маргарет. Стараясь забыть ее улыбку. Как улыбка украшала ее милое лицо! Особенно когда она говорила. Казалось, улыбаясь, она проникает тебе в душу. И она знала это и иногда пользовалась этим. - Может, она уехала под влиянием плохого настроения.
        - А ты ничем не оскорбил ее?
        - А что, уже пошли какие-нибудь слухи? Ты можешь назвать кого-нибудь, кто знает истинную причину ее бегства?
        - Послушай, Коуди, ты говоришь, между вами ничего не было? - спросил Вэл.
        - У нас были очень сложные и непростые взаимоотношения. - Коуди бросил быстрый взгляд, удивляясь, почему молния не пронзила его за такую ложь.
        Сказать, что между ними сложились непростые отношения, - значит ничего не сказать.
        - Ну, в таком случае вы оба виноваты.
        Коуди еле сдержался, чтобы не заткнуть ему кулаком рот. Вернее, то подобие улыбки, которое мелькнуло на лице Вэла.
        - Ты видишь на моем лице тоску? Нет, ты ее не видишь.
        Вэл вытаращил глаза.
        - Хелен считает, что у тебя с Маргарет все еще продолжаются отношения, а сейчас у вас просто маленькая любовная размолвка.
        Коуди покачался на каблуках и с подозрением покосился на друга.
        - Как она может любить меня сейчас, когда она и раньше меня не любила?
        - Она же хотела выйти за тебя замуж.
        - Не думаю.
        - Но она…
        - Хотела, да на полпути расхотела. Разве ты не помнишь?
        Коуди зажмурился: видение Маргарет в белом свадебном платье стояло перед глазами. И эта ночь на чердаке. Чемодан с вещами. Ее слова: я отошлю это при случае… Так же легко при случае она выйдет замуж за другого.
        - Пойдем. - Коуди махнул рукой и резко повернулся на каблуках. - Дойдем до перекрестка, посмотрим. Дом продается, ты сказал?
        - Да.
        Коуди кивнул Вэлу и двинулся по пустынной улице. Больше всего сейчас ему хотелось поскорее добраться домой, прежде чем кто-нибудь его остановит, - для пустой болтовни у него не было ни сил, ни желания. Как можно забыть Маргарет, если все вокруг только о ней и говорят?
        Последние дни перед отъездом Маргарет ни с кем не делилась своими мыслями, а ее никто и не расспрашивал. Все считали, что виноват Коуди - и в том, что у них разладилась свадьба, и в том, что она уехала. Но Коуди как раз был уверен в обратном: она не может принадлежать ему, она не может любить его. Да и было ли у него время, чтобы доказать ей, что она ошибается?
        Лежа на кушетке в гостиной, а затем на кровати, он пытался заснуть: считал буйволов и овец, перебирал в памяти все свои прошлые грехи и добродетели. Бесполезно.
        Когда бессонница совсем его одолевала, он сбрасывал одеяло на пол, пошатываясь, шел на кухню, делал сэндвичи. Подходил к окну, смотрел, как постепенно рассеивается темнота, уступая место новому дню. Удивлялся, как по-новому выглядят бетонные коробочки домов: в предрассветном сумраке они казались еще тяжелее и мрачнее.
        Под потолком висела голая электрическая лампочка. Коуди потянулся к выключателю, но в это время легкий шум отвлек его. Он обернулся: в дверях стоял его помощник.
        - Что за манера входить без стука! - раздраженно сказал Коуди, чувствуя, как заколотилось сердце - не от испуга, от неожиданности.
        - Стучать? В кухонную дверь? В середине ночи?
        - Зачем ты пришел? Ты думаешь, она вернется, чтобы доделать кухню? Что же ты не спросил ее об этом?
        - Я не застал ее, разве ты не знаешь? - ответил Джейк, наливая в чайник воду.
        - Ей нравится причинять боль - хотя бы и так: уехать и бросить все незаконченным.
        - Да брось, Коуди, лучше сходи в кабак, повеселись, а там и Маргарет вернется. А потом согласуем все детали с ней. Все кончится хорошо, - заверил Джейк, заваривая чай.
        - Ты думаешь? - Голос Коуди выражал сомнение. Он прислонился к прилавку. - Но как сделать так, чтобы она вернулась?
        - Я видел ее в офисе перед отъездом. Выглядела она не так бодро, как раньше, была скорее печальна и разочарована… и - как бы правильно выразиться - безутешна. Да, да, безутешна.
        - Ты считаешь, что она разочарована? И виноват в этом я? Господи, да что с вами со всеми случилось? Почему все ее оправдывают, даже ее нахмуренные брови приписывают моему плохому поведению. А вы забыли, что случилось шесть лет назад? Вы помните, что это она, Маргарет, бросила меня на пороге церкви? Вы забыли о моих чувствах? - Коуди всего трясло от возмущения, обиды и чего-то еще…
        - Будь уверен, я об этом помню. Но для тебя время остановилось в прошлом, и ты забываешь, что жизнь идет, что ты молод и все у тебя впереди.
        Коуди смотрел в это простое, обветренное, честное, уже немолодое лицо и вспоминал, как Джейк учил его ездить верхом, учил лечить больных животных, был всегда рядом - и во время засух и эпидемий, и при других испытаниях. Джейк никогда не критиковал его, не вмешивался в отношения с друзьями, не упрекал за неправильное ведение хозяйства. Только великодушие и поддержка все эти годы и добрые неназойливые советы, всегда дельные и своевременные!
        - Я полагаю, ты дашь мне и сейчас совет, что делать? - сказал Коуди, упершись руками в бедра - это была его излюбленная привычка.
        - Проклятье! И ты спрашиваешь? Немедленно бери билет до Чикаго. Ты извинишься перед этой женщиной за свое… непонимание. И нет сейчас ничего более важного. Ради этой женщины ты сделаешь все.
        - Ну а потом?
        - Потом ты будешь ночью спать. Думаю, после этого ты заснешь. Конечно, если она простит тебя. - Джейк лукаво улыбнулся.
        Коуди сощурился.
        - А ты думаешь, она простит?
        - Все может быть, ведь трудно предугадать, как человек поступит, тем более такая женщина, как Маргарет, - импульсивная, тонкая художественная натура. Но ты переживешь, вернешься в крайнем случае к друзьям и напьешься.
        - И это твой совет? Ты забываешь, что я твой начальник?
        - А ты забываешь, что я тебе в отцы гожусь.
        Коуди покачал головой. Джейк уже выходил из кухни и кивнул ему в ответ.
        - Извини, я был резок, - крикнул ему вдогонку Коуди и помахал в знак примирения рукой.
        Джейк вернулся и похлопал его по спине - весьма ощутимо. Коуди скривился, но не от боли, он понял, что вел себя как дурак. Он нарушил кодекс чести ковбоя - ведь ковбои всегда галантны с женщиной, никогда не повышают голоса и, упаси Боже, не поднимают на женщину руку - даже в мыслях.
        Но ведь он и не кричал! И все же что-то заставляло его причинять ей боль, приходилось это признать. Что, если она откажется видеть его, говорить с ним? Коуди судорожно кидал в большую дорожную сумку вещи и прокручивал в уме предполагаемые сцены свидания.
        Что, если она ненавидит его? Пожалуй, она действительно его ненавидит, тут сомневаться не приходится, для этого есть все основания.

        Маргарет забралась на самый верх лестницы и попыталась осмотреть пломбу в отверстии купола, где была прикреплена люстра. Пожалуй, все заделано крепко. Даже если пойдет дождь, ящики с картинами и инструментами не промокнут. Значит, она не напрасно учила все эти науки, и о погоде тоже. Сколько всего она учила, прежде чем стать дизайнером, и, надо думать, хорошим. Но зачем ей эти знания? Лучше бы она учила, как лечить разбитое сердце, как забывать любимого, который не хочет знать ее, и многое другое, так необходимое в личной жизни. А то - лампочки, погода!
        Через три недели после возвращения злость у нее немного поостыла, сменившись мрачным равнодушием и тоской. Она бросила Коуди, и он отплатил ей по-своему.
        Теперь она знает, как тянутся дни, заполненные тоской и сознанием того, что все потеряно. Как нескончаемы длинные ночи в пустом доме на одинокой кровати, как безлики и равнодушны окружающие ее люди - у каждого свои горести и радости, и что им до Маргарет, глупой и растерянной? А ей они нужны? Чего кривить душой - ей нужен только Коуди.
        Она посмотрела по ТВ спектакль - о дизайнере. Было интересно. Пожалуй, ей стоит заняться делом. Например, оформить спальню или сделать уголок для своей коллекции редких книг. Кстати, было бы замечательно использовать при оформлении мотивы Дикого Запада, ковбойскую тему, сделать подставку для шляп, на стене нарисовать панораму: простирающаяся до горизонта долина, в отдалении - горы, а сверху пусть льется свет…
        Маргарет стала спускаться вниз и замерла: она была не одна. В комнате был кто-то еще, видимо, он вошел раньше и ждал ее.
        Он! Он стоял в дверях - скрестив ноги, руки на бедрах. И смотрел на нее. Пожалуй, не так вызывающе, как раньше, в офисе тети. Она скривилась, руки задрожали. Боже, как же он хорош, как сексуален. Маргарет старалась изо всех сил сдержать волнение, унять жар, который охватил все тело, и высокомерно прошла в гостиную.
        - Ты? Что ты здесь делаешь? - требовательно спросила она. - Как ты меня нашел?
        - Назвал твой офис, мне дали адрес. Я здесь по делам, - торопливо добавил он и небрежно бросил ковбойскую шляпу на вешалку.
        - Что? По делам?
        - Да, собираю долги.
        Маргарет шагнула вперед и схватилась за перила: собирает долги? Она пошатнулась и чуть не упала. Коуди подбежал к ней и удержал ее.
        Едва он к ней прикоснулся, она слегка наклонилась, и ее роскошные длинные волосы рассыпались по плечам. Его голубые глаза ярко засветились на загорелом под жарким солнцем Вайоминга лице. У Маргарет бешено колотилось сердце. Почему он здесь? Какие долги? Все это вранье. Чего он добивается?
        - Я тебе тут мяса привез. Чтобы ты не думала, что мои буйволы вообще ни на что не годятся.
        - Так ты приехал, чтобы пообедать? Значит, поездка действительно деловая? - процедила она.
        Его глаза лучились: не только деловая, но и приятная.
        - Так как же, Маргарет, поднимемся наверх?
        Маргарет еле держалась на ногах, слабея с каждой минутой. Опять он пустил в ход свое обаяние, свой шарм, опять встал на ее пути, вполз в ее жизнь! Она не удержалась все-таки и соскользнула по ступенькам вниз, но Коуди подхватил ее.
        - Не прикасайся ко мне! - приказала она, отталкивая его.
        Лицо Коуди омрачилось, подобно небу при закате солнца в Вайоминге.
        - Я не надеялся на радушный прием, но думал, ты будешь хотя бы не так агрессивна.
        - А я надеялась, что никогда не увижу тебя. - Голос у Маргарет дрожал. - Я была уверена, что ты больше не покинешь штата, хотелось бы, чтобы ты всегда там оставался со своими быками, овцами и женами.
        - Женами? Да я не сумел даже одну жену заарканить, выражаясь языком ковбоев, а не то что много! По-моему, я не довел тебя даже до половины церковного прохода, или ты забыла?
        Что это? Где злость и зубовный скрежет? К удивлению Маргарет, Коуди был нежен. И как будто смеялся над собой. Она была взволнована, в горле стоял ком, а плечи судорожно сжались.
        Чувствуя легкое головокружение, Маргарет подошла к кровати и села на краешек.
        - А тебе стоило бы быть более агрессивным, такие сантименты не для тебя.
        Сглотнув, Коуди напрягся: предложить ему быть более агрессивным - все равно что быку сделать укол тестостерона.
        - Когда женщина бросает тебя на полпути к аналою, ее любые дальнейшие предложения как-то не вызывают доверия.
        Она сама не знает, что говорит, она играет с огнем. Неужели действительно хочет, чтобы Коуди пошел за ней? Куда угодно, хоть на край света… А вдруг она не потеряла надежды быть с ним? - пронеслось у него в голове.
        - Знаешь, что сказал Джейк? Поезжай к ней и повинись.
        - Но в этом нет необходимости.
        - Нет есть, раз Джейк так думает. - Коуди беспокойно заходил по комнате.
        Видеть его таким взволнованным, потерянным было выше ее сил.
        Коуди остановился перед ее работами, развешенными на стене. Внимательно изучил каждую картинку, скрупулезно разглядывал даже мазки кисти на полотнах.
        - Это твои работы?
        - Да. И как я догадываюсь, ты узнаешь место. Это так, не высший класс, я просто забавлялась. Тем более ты подарил мне краски, - она помолчала, - надеюсь, ты помнишь?
        - У-ух! - выдохнул он, но решил не высказывать своего непросвещенного мнения о работах талантливого дизайнера Маргарет Киддер - мало ли чем могла окончиться критика? - И все-таки, Маргарет, я виноват в том, что наши отношения стали такими напряженными, я бы сказал, зашли в тупик.
        Маргарет стояла, судорожно пытаясь разгладить ладонями помятую юбку. Чтобы хоть как-то заполнить звенящую пустоту, она подошла к книжным полкам и стала поправлять книги. Пульс бешено колотился.
        - Я жду! Что дальше?
        Коуди подошел и встал сзади так близко, что она почувствовала запах его кожаного пиджака и знакомый запах его одеколона. Запахи всколыхнули воспоминания о днях и ночах, которые они провели вместе. Об их замечательных любовных играх. Волны страсти и безудержного желания, тоски по домашнему очагу, которые мог дать ей Коуди, захлестнули ее…
        Он положил ей руки на плечи, и Маргарет увидела в оконном стекле его отражение - нахмуренные брови, искривленные губы, голодное, страстное выражение глаз…
        - Я не знаю, что сказать, Маргарет. Я был нетерпим. Можешь ли ты найти в своем сердце что-нибудь, что оправдывало бы меня?
        Маргарет почувствовала, как слезы застилают ей глаза. У нее подгибались колени, и, если бы Коуди не держал ее за плечи, она упала бы на край дубового стола.
        - Давай постараемся все забыть, - пробормотала она, облегченно вздохнув, и взглянула мельком на его лицо. И содрогнулась - так много страсти было в этом бледном лице, оно светилось такою любовью, что, казалось, это было пределом человеческих желаний. - Какое счастье, что ты приехал! - выдохнула она наконец.
        Коуди только и ждал этого мгновения. Он схватил ее в объятия, прижал к груди и стал нежно покачивать ее из стороны в сторону. На большее его не хватало - так велико было напряжение этой минуты. У обоих безумно колотились сердца, глаза заволакивались слезами от нестерпимого волнения. Его тело дрожало, кожа пылала… Коуди поцеловал ее. Нежно. Медленно. Глубоко.
        А потом они забыли обо всем на свете, и у них был длинный день на необитаемом острове. Он раздвинул языком ей губы, и она вновь почувствовала его вкус. Он тихо застонал, потому что ни с кем и никогда он не испытывал ничего подобного. Он знал, что будет любить ее, не переставая. Он посмотрел ей в глаза.
        - Я приехал забрать тебя, Маргарет. Я приехал, чтобы вернуть тебя домой, туда, где твои корни, где ты будешь черпать вдохновение для своих работ. - Коуди перебирал руками ее густые длинные волосы, и каждый нерв в ее теле отзывался огнем на его прикосновения. - Итак, мы достигли согласия. Маргарет, ты выйдешь сама или я вынесу тебя на руках?

        Посетители художественного салона приходили в восторг от интерьеров, предложенных для оформления домов в стиле Запада. Да, Маргарет Киддер - настоящая художница, ей можно доверять дизайн любого ранчо, самого богатого и изысканного поместья.

        Эпилог

        Месяц спустя
        Церковь была полна народу. В воздухе носились запахи лилий и роз, аромат духов соперничал с цветочным. Нарядные оживленные гости с нетерпением ожидали прибытия невесты. Приближаясь к церкви, Маргарет пыталась придать лицу спокойное выражение, но в голове снова и снова звучали эхом слова тети:

«А я тебе говорю, ты должна ждать. Он любит тебя! У тебя впереди целая жизнь. У вас обоих впереди счастье!»
        Она подошла к Коуди. У него дрожали губы. Маргарет под вуалью смахнула слезы. Рядом с Коуди стоял Джейк, его друг, учитель, подаривший ему сегодняшнее счастье. А если бы Коуди не послушал его в тот мрачный день?
        Сердце у Коуди бешено забилось при виде Маргарет. Она была лучше всех в мире, она была само совершенство! Потерять ее? Дать ей еще раз уйти? Он проклинал себя за то, что потратил зря шесть лет, лелея свою обиду и не дав ей возможности объясниться. Теперь он не потеряет ни минуты. О, Маргарет, восхитительная, великодушная Маргарет! За шесть лет она стала зрелой, мудрой женщиной, настоящим профессионалом. Она стала его женщиной. Сердце Коуди наполнилось гордостью. Грянула музыка, Коуди поднял вуаль жены и поцеловал ее. Маргарет стала его женой - это было счастье, которое он будет беречь всю жизнь.

        Внимание!
        Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
        После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
        Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

        notes

        Примечания

1

        Сэконд-Ченс (англ.) - Второй Шанс. - Прим. пер.

2

        Флеш - пять карт одной масти при игре в покер. - Прим. пер.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к