Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Любовные Романы / AUАБВГ / Грэхем Линн: " Ключ К Тайнам Сладострастия " - читать онлайн

Сохранить .
Ключ к тайнам сладострастия Линн Грэхем

        Макс Леонелли, плейбой и богач, оказывается в непростой ситуации. Его покровитель, Эндрю Грейсон, просит исполнить последнюю волю: Макс должен жениться на внучке Эндрю, живущей в одном из монастырей Бразилии. Скептически настроенный Макс едет на встречу с Тией и сразу же теряет голову от ее красоты. Между ними вспыхивает страсть, которая приводит к скоропалительному браку. Но ужасное прошлое мешает Максу построить полноценные отношения с женой, и она сбегает от него.

        Линн Грэхем
        Ключ к тайнам сладострастия
        Роман

        Lynne Graham
        Claimed for the Leonelli Legacy
        Claimed for the Leonelli Legacy «Ключ к тайнам сладострастия»

        Глава 1

        - Знаешь, это очень большое одолжение, и у меня нет права просить тебя о подобных вещах,  - печально вздохнул Эндрю Грейсон, развернув свое инвалидное кресло поближе к пылающему огню в камине. На его бледном лице застыло напряженное выражение.
        Макс Леонелли, финансист-мультимиллионер двадцати восьми лет, знавший Эндрю с тех пор, как впервые переступил порог его дома в двенадцатилетнем возрасте, нахмурился.
        - Я сделаю для тебя все, что угодно,  - без колебаний клятвенно заверил он старика.
        Эндрю с гордостью посмотрел на молодого мужчину.
        Он жалел, что так и не женился на тете Макса и не усыновил его.
        Племянник домохозяйки Эндрю появился в его жизни бездомным парнишкой, запуганным и диким. Но со временем красивый мальчик с затравленным взглядом превратился в сногсшибательного мужчину с оливковой кожей, впечатляющим телосложением и тяжелым, пристальным взглядом. Ужасы, которые Макс перенес в детстве, наложили свой отпечаток на его характер, сделав его жестким. Но вместе с тем этот парень отличался невероятной преданностью. И после того, как здоровье Эндрю пошатнулось и ему пришлось отойти от дел, Макс встал во главе его международной бизнес-корпорации и доказал свою состоятельность в качестве ее руководителя.
        - Тебе вряд ли понравится то, о чем я тебя попрошу,  - предупредил Эндрю и судорожно вздохнул.  - Я хочу, чтобы ты женился на моей внучке.
        Макс застыл, словно пораженный громом.
        - Но ваша внучка живет в одном из монастырей в Бразилии.
        - Да, и я хочу, чтобы ты женился на ней. Только так я смогу защитить ее после своей смерти. Отец девочки не разрешил ей приехать сюда, и я жалею, что не настоял на своей просьбе. Я ведь до последнего надеялся, что Пол вернется домой и займет мое место. Мне не хотелось, чтобы мы стали совсем чужими. Но, в конце концов, она была его дочерью, а не моей, и он сам решал, как растить ее.
        Макс медленно выдохнул. Жениться на девушке, которую не видел никогда в жизни? На чудачке, которую растили монашки в монастыре? Макс ожидал чего угодно, но просьба старика повергла его в шок. И вместе с тем он понимал, что это единственная жертва, о которой просил Эндрю и которая, скорее всего, была его последней просьбой, потому что старик находился при смерти.
        - Тиа - это все, что у меня осталось.  - Эндрю прикрыл глаза и отвернулся, пытаясь справиться с охватившей его горечью.
        Прошло три года с тех пор, как умер его старший сын Стивен, не оставив после себя детей. А два месяца назад после сердечного приступа не стало и его младшего сына. Пола, находившегося в этот момент в Африке, похоронили безо всяких почестей, и он так и не успел помириться с отцом.
        Макс, на целое поколение моложе сыновей Эндрю, никогда не встречался с отцом Тиа, но знавал старшего Грейсона. Стивен работал в компании отца, был настоящим тружеником, но абсолютно безынициативным. Тогда как Пол, по словам окружающих, подавал большие надежды, но в тридцать с небольшим он отошел от дел и стал миссионером, разорвав всяческие отношения с отцом и миром бизнеса. Его жена, успешная бразильская модель, не смогла смириться с таким положением дел и ушла к другому мужчине, бросив его с маленькой дочкой на руках. Пол решил проблему с неожиданно свалившейся на него ответственностью, отдав малышку в женский монастырь, а сам продолжил заниматься миссионерскими поездками и нести Евангелие людям, жившим в самых проблемных точках земного шара.
        - Почему ты хочешь, чтобы я женился на ней?  - мягко спросил он старика.
        - Макс, ну как ты не понимаешь? Девочка ничего не знает об этом мире, а ее ждет огромное наследство. Это как бросить младенца в бассейн, кишащий акулами. Ей понадобится чья-то поддержка, пока она не станет более самостоятельной.
        - Эндрю, но она уже не маленькая. Сколько ей лет? Двадцать один?
        - Почти двадцать два,  - проворчал старик.  - Но она не сможет справиться в одиночку. Рядом с Тиа тут же окажется куча охотников до ее денег. А я не могу рисковать благополучием людей, работающих в моей корпорации. Все это время я поддерживал связь с матерью настоятельницей монастыря, в котором росла Тиа. Я очень боялся, что моя внучка захочет стать монашкой, но она, к счастью, никогда не высказывала подобного желания.
        - Тогда почему она до сих пор живет там?  - слегка раздраженно спросил Макс.
        - Как я понимаю, она теперь работает в монастыре. Макс, не осуждай ее. Тиа никогда не знала другой жизни. Пол отличался жестким нравом, и его по праву можно было назвать женоненавистником. Он хотел сына, и дочь стала для него настоящим разочарованием. Кажется, Пол был одержим идеей хранить Тиа в чистоте и уберечь ее от влияния современного мира. Думаю, он не терял надежду, что со временем его дочь примет послушничество.
        - Но она отказалась.
        Макс прекрасно понимал, о чем говорил Эндрю, потому что чем богаче он становился, тем больший интерес вызывал со стороны женщин, которые преследовали бы его, будь он даже старым и уродливым.
        - Чему я очень рад,  - продолжил старик.  - Потому что в противном случае она отдала бы то, над чем я трудился всю свою жизнь, монастырю. А я не могу поступить так с людьми, которые работают на меня на протяжении многих лет.  - Эндрю тяжело вздохнул.  - Макс, мне очень хочется увидеть свою внучку…
        - Но для этого мне вовсе не обязательно жениться на ней.
        - Ты сегодня очень медленно соображаешь,  - пробормотал Эндрю.  - Я хочу, чтобы вы с Тиа стали моими наследниками, как муж и жена. В таком случае моя бизнес-империя целиком перейдет в твои руки. И я знаю, что бы ни случилось между вами, после моей смерти ты будешь заботиться об интересах Тиа так же, как и о своих собственных. Я полагаюсь на тебя,  - удовлетворенно заметил он.  - Макс, подумай, ты тоже немало выиграешь от этой сделки.
        - Ты шутишь…  - потрясенно ответил Макс, которому никогда не приходило в голову, что Эндрю захочет сделать его своим наследником.
        - Напротив. Я уже составил завещание.
        - Ты хочешь подкупить меня, чтобы я женился на ней?
        - Это не подкуп. Я предпочитаю называть эту сделку поощрением. В конце концов, я ведь понимаю, какой жертвой для тебя окажется необходимость расстаться со своей холостяцкой жизнью. И с уважением отношусь к тому, что ты пока не думаешь о том, чтобы остепениться и обзавестись семьей. Одному Богу известно, что представляет собой Тиа после затворнического образа жизни в монастыре. Но она точно не из тех женщин, с которыми ты привык встречаться.
        Макс задумчиво смотрел прямо перед собой, не желая признаваться, что он никогда не встречался с женщинами, а просто спал с ними. У него не было подружек, и он не водил своих любовниц на свидания, никогда не дарил им цветы и не делал никаких обещаний, чтобы избежать недопонимания и неоправданных ожиданий с их стороны. Он любил заниматься сексом и, чтобы насладиться им, не считал нужным брать на себя какие-либо обязательства.
        - С другой стороны, этот брак может стать для вас обоих подготовительным. Может, вы не сможете ужиться, и кто-то из вас захочет развестись. Не думай, что я сошел с ума. Я уверен на все сто процентов, что ты будешь заботиться о моей внучке даже после развода.
        - Похоже, ты все продумал.
        - И я не услышал от тебя категорического отказа,  - довольно улыбнулся Эндрю.
        - Ты считаешь, что Тиа захочет стать моей женой. Но откуда такая уверенность?
        - Макс, женщины сходят по тебе с ума с тех пор, как тебе исполнилось четырнадцать.  - Старик тяжело перевел дух.  - Пойми, время не на моей стороне. Я сказал матери настоятельнице, что мои дни сочтены и что ты поедешь за Тиа, чтобы привезти ее в Англию.
        - Ладно,  - пожал плечами Макс, чувствуя, как его голову стальным обручем сжимает боль. Мигрени и кошмары, иногда мучившие его по ночам, остались ему в память о неблагополучном детстве.
        - Тиа могла бы стать любовью всей твоей жизни,  - не терпящим возражений тоном заявил Эндрю.  - Не будь таким пессимистом.
        Поднимаясь по ступенькам в свою комнату, Макс мрачно подумал о том, что только Эндрю с его счастливым браком и женой, умершей много лет тому назад, мог говорить о любви с такой уверенностью.
        Сам он никогда не переживал ничего подобного. Родители не любили его, и тетка, бывшая домохозяйка Эндрю, принявшая его в свой дом, тоже не испытывала к нему теплых чувств. Карина, которая не отличалась сентиментальностью и была равнодушной к детям, просто исполнила свой долг по отношению к сыну своей покойной сестры, не больше и не меньше. И вспоминая свое ужасное детство, он не винил тетку за ее холодность. Она не любила Макса, потому что видела в нем его отца.
        Были у Макса и другие причины не верить в любовь. В юности он испытывал сильные чувства по отношению к одной девочке, но та жестоко предала его.
        Так что он не искал любви, но смутно подозревал, что однажды это чувство настигнет его и он окажется безоружным. Но пока ничего такого не случилось.
        Сердце Макса оставалось целым и невредимым, и он даже испытывал какую-то неловкость, что женщины в его жизни сменяли одна другую, не оставляя после себя никаких воспоминаний. Он выбирал себе в любовницы однотипных брюнеток, которые хотели в постели того же, что и он. Макс не думал о них и не скучал, когда их не оказывалось рядом, считая их эгоистичными до мозга костей. Он дарил им драгоценности, а они платили ему своим телом. И если Макс забывал, что его устраивает такой ход вещей, у близости с очередной красоткой появлялся неприятный привкус.
        Но при мысли о том, что у него может появиться жена, его прошибал холодный пот. Ведь она будет находиться рядом постоянно, особенно несамостоятельная и нуждающаяся в поддержке.
        Конечно, Макс мог отказаться…
        Но Эндрю помог ему встать на ноги и оплатил дорогостоящее образование, которое помогло добиться головокружительного успеха в бизнесе. Да, старик преследовал собственные цели, предлагая жениться на своей внучке, но Макс не мог не признать, что своим положением обязан именно ему. Так разве сможет он отказать в такой же поддержке последней из оставшихся в живых близкой родственнице Эндрю?
        К тому же старик заговорил о семье, которая появится у Макса, если он женится на Тиа. А для человека, который всю жизнь чувствовал себя посторонним, такие вещи значили очень многое.

* * *

        Макс никогда не видел такого проливного дождя. Дороги размыло настолько, что внедорожник, который он арендовал, чтобы съездить в монастырь Святого Иосифа, на поворотах круто заносило в сторону. Поездка оказалась изматывающей, к тому же Максу пришлось немного задержаться в пути, но он не чувствовал ни капли усталости, потому что с нетерпением ждал встречи с Констанцией Грейсон, чтобы посмотреть, что представляла собой последняя воля Эндрю.
        Тиа, не знавшая о приезде Макса, в это время кормила грустного маленького песика, который терпеливо ждал ее в кустах за дверью часовни.
        - Тедди,  - виновато прошептала она, лихорадочно оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что ее никто не заметил, и погладила пса, который жадно набросился на еду.
        Она очень привязалась к своему новому другу. Он был единственным живым созданием, принадлежавшим ей, и одного взгляда на его заостренную трехцветную мордочку хватало, чтобы у нее поднялось настроение.
        Но что ждет этого малыша, когда она уедет в Англию?
        Только Тиа даже представить не могла, что у нее появится возможность жить другой жизнью и в другом месте. Все это казалось глупой фантазией.
        С чего вдруг ее английский дедушка решил, что она нужна ему, когда на протяжении многих лет игнорировал само ее существование?
        Да и человек, который должен был приехать за ней, задерживался.
        Хотя Тиа привыкла к пустым обещаниям и мечтам. Во время своих визитов отец часто говорил, что со временем она сможет покинуть стены монастыря, чтобы помогать ему в работе. Только он не сдержал свое слово. А два года назад отец приехал к ней в последний раз и заявил, что для нее пришло время стать независимой, потому что он больше не сможет заботиться о ней. Он предложил Тиа уйти в монахини, и, когда она спросила, почему ей нельзя уехать с ним, чтобы помогать ему в служении, он откровенно заявил, что молодая привлекательная девушка только помешает его работе и мысли о ее безопасности будут постоянно отвлекать его от служения.
        После смерти отца оказалось, что он не оставил ей ничего, кроме своей Библии, а деньги завещал миссионерской команде, с которой работал. Тиа ничуть не удивилась, потому что он никогда не любил ее и не интересовался ею, так что она прекрасно знала, что такое отверженность. Сначала ее бросила родная мать, а затем то же самое сделал отец, оставив ее в монастыре. Потом он отказался помогать своей дочери с образованием, лишив ее возможности стать независимой от него самого и от монастыря. Так разве могла она бросить Тедди, который целиком зависел от нее?
        У Тиа сжималось сердце, когда она представляла, как после ее отъезда пес продолжает приходить к дверям часовни, но больше никто не выходит, чтобы покормить его. О чем она только думала, когда поощряла его привязанность? С чего она вдруг решила, что случится чудо и ей удастся пристроить его в добрые руки? За два года, на протяжении которых Тиа медленно превратила Тедди из живого скелета в пухленького маленького песика, никто не проявил к нему никакого интереса.
        Она поспешила обратно в свою комнатку в крыле для гостей и, сбросив дождевик, повесила его на крючок. Тиа расплела свои мокрые от дождя волосы, чтобы просушить их. У нее больше не осталось никаких дел, поэтому она решила забраться в кровать и послушать радиоприемник, который подарила ей одна из девочек, учившихся в школе при монастыре. Иногда убираясь в классах, Тиа находила в мусорных корзинах журналы и книги, с помощью которых могла поддерживать контакт с внешним миром. Хотя она получала деньги за свою работу, поблизости не было магазинов, чтобы потратить их, и накопленное тут же уходило на помощь матерям, которые боролись с нищетой, пытаясь прокормить своих детей. Тиа обладала чутким нравом, но помогала только тем матерям, которые, по ее мнению, тратили деньги на детей, а не на алкоголь или наркотики.
        В дверь тихо постучали, и Тиа увидела на пороге одну из сестер.
        - Преподобная мать Санча ждет тебя в своем кабинете. К тебе приехали,  - улыбнулась Марианна.
        Тиа поспешно поправила волосы, но у нее не было времени заплетать их обратно в косы. Разгладив смятую юбку, она шумно вздохнула и поспешила вниз. Значит, представитель Эндрю Грейсона все-таки приехал. Тиа не могла поверить, что она отправится в Англию к дедушке, который видел ее один раз в жизни сразу после ее рождения.
        - Тиа - очень добрая, ласковая и великодушная девушка и может показаться тихой, спокойной,  - объясняла мать настоятельница.  - Но она бывает упрямой, вспыльчивой и непослушной. Будьте осторожны с ней. Она запросто ломает правила, которые ей не по душе. Вот, например, прямо сейчас она кормит собаку, которую подобрала на улице, что запрещено в нашем монастыре, и даже не догадывается, что я знаю о ее проступке.
        Макс пристально посмотрел на свою невозмутимую собеседницу и мог поклясться, что от ее взора ничего не ускользает.
        - Но она не ребенок,  - возразил он.
        - Конечно нет,  - согласилась преподобная Санча.  - Но несмотря на то что Тиа так сильно стремится к независимости, ей нужно время, чтобы научиться справляться с ней.
        - Приму это к сведению,  - пробормотал Макс.
        Из слов Эндрю у него сложился образ набожной девушки с высокими идеалами, которая никогда не совершает ошибок, и он испытал облегчение, узнав, что Тиа не является совершенством и мечтает стать самостоятельной.
        А потом открылась дверь, и Макс потерял дар речи, когда на пороге появилась невероятно красивая девушка и начала сбивчиво извиняться. Пряди светлых волос ниспадали на ее сердцевидное личико с высокими скулами, василькового цвета глазами и пухлыми губками. Макс задержал взгляд на безупречной коже девушки и судорожно вздохнул, потому что никогда не переживал подобного смущения в обществе женщин.
        Увидев гостя, Тиа замерла на пороге. Незнакомец оказался настолько красивым, что у нее закружилась голова. Лицо мужчины напоминало лица с картин эпохи Ренессанса, которые она видела в иллюстрированных священных рукописях. Затаив дыхание, Тиа рассматривала оливковую кожу незнакомца, резкие черты его лица, прямой нос, широкий чувственный рот и темно-карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Он. Был. Шикарен. И Тиа вдруг осознала собственную невзрачность, полное отсутствие макияжа и неприглядный вид своей заношенной одежды.
        - Тиа, это Максимилиано Леонелли, которого прислал за тобой твой дедушка,  - сказала преподобная Санча.
        - Можешь называть меня Максом.  - Макс снова обрел дар речи и протянул девушке руку.
        - Тиа…  - едва слышно выдохнула она, слегка коснувшись его пальцев.
        Тиа удивленно подняла глаза, потрясенная его высоким, больше метра восьмидесяти, ростом. Те немногие мужчины, которых она знала, были намного старше, коренастее и не носили такую опрятную одежду. Макс отличался от них стройным телосложением и нависал над ней, словно башня, в своем ладно скроенном костюме серого цвета.
        Макс заметил, что Тиа унаследовала глаза своего деда, и попытался представить, что скрывается под ее старомодной длинной юбкой и заношенной крестьянской блузой с выцветшей вышивкой. Девушка была невысокого роста и очень худенькой, ее грудь едва просматривалась под мешковатой одеждой, не были заметны и бедра. Макс посмотрел на покрытые пятнами сандалии Тиа и пришел в ярость от ее внешнего вида. Но только он не знал, кого винить: Пола за то, что тот совсем не заботился о своем ребенке, или Эндрю за то, что не надавил на сына, чтобы тот поставил нужды дочери выше своих собственных.
        - Покажи мистеру Леонелли его комнату и позаботься, чтобы его покормили,  - предложила мать настоятельница, а потом взволнованно добавила: - Тиа, завтра ты уедешь от нас.
        - Правда?  - Девушка резко развернулась и посмотрела на свою наставницу широко распахнутыми глазами.
        - Да,  - подтвердил Макс и направился за ней к двери.  - В чем конкретно заключается твоя работа здесь?  - спросил он, когда они вышли из кабинета настоятельницы и начали подниматься по лестнице. Макс смотрел на золотистую копну волос Тиа, доходивших ей почти до талии или до того места, где она должна была быть, поскольку под таким количеством ткани линии ее тела оставались скрытыми для его взгляда.
        - У меня много разных обязанностей. Каждый день я иду туда, где моя помощь нужна больше всего. Я помогаю на кухне, убираюсь, работаю в приюте с младшими детьми, преподаю английский девочкам в школе.
        Тиа остановилась у двери гостевой комнаты, которая находилась в противоположном конце коридора от ее собственной.
        - Здесь наверху не будет никого, кроме вас, меня и сестры Марианны. Так что можно не бояться шума.
        - А разве монашки шумные?
        - Пусть это останется секретом…  - Тиа отвела взгляд, но Макс успел заметить веселые искорки в ее глазах.
        Он был очарован ею и усилием воли заставил себя осмотреться по сторонам. Макс ничуть не удивился тому, что его комната походила на тюремную камеру, будучи такой же пустой и невзрачной. Он глянул на большое деревянное распятие над железным изголовьем кровати и снова повернулся к Тиа.
        - Ванная комната напротив. Но, может быть, вы хотите сначала поесть?
        - Да… покорми меня,  - поддел ее Макс.  - Я голоден.
        - Я провожу вас в трапезную.
        - И расскажи мне о собаке,  - попросил Макс.  - Как я понял, у тебя есть собака?
        - Кто вам сказал о Тедди?  - ужаснулась Тиа.  - Бог мой, преподобная Санча обо всем узнала, не так ли?
        - Могу сказать, что от этой женщины ничто не ускользает, и конечно же она знает о собаке. Если ты захочешь забрать своего Тедди в Англию, я улажу этот вопрос.
        - Я смогу забрать его с собой?  - воскликнула обрадованная Тиа.  - Вы уверены?
        - Конечно. Но ему, скорее всего, придется провести некоторое время в карантинном приемнике.  - Макс зачарованно смотрел на оживленное лицо девушки, которое до этого не выражало никаких эмоций.  - Я ознакомлюсь с правилами перевозки животных и все организую.
        - Неужели я вот так запросто смогу забрать его отсюда? Наверное, перевозка Тедди обойдется в кругленькую сумму?
        - Твой дед очень богат, и он хочет, чтобы ты была счастлива в Англии.
        - О, спасибо, спасибо… спасибо!  - Тиа с энтузиазмом подскочила к Максу и, недолго думая, крепко обняла.
        На долю секунды он замер, потому что не привык к подобным нежностям. По правде говоря, Макс вообще не мог вспомнить, чтобы его кто-нибудь когда-нибудь обнимал, и восторг девушки привел его в некоторое замешательство.
        Макс очень медленно поднял руки и положил их на плечи Тиа.
        - Я здесь ни при чем. Поблагодаришь Эндрю при встрече. Я всего лишь исполняю его волю.
        В приподнятом настроении Тиа повела Макса в трапезную и всю дорогу весело щебетала, позабыв о смущении, которое испытывала в его компании в самом начале.
        - Вы любите собак?  - спросила она.
        - У меня никогда не было собаки, но мне кажется, что они были у твоего деда в молодости.
        Внутренний голос подсказывал Максу не отдавать все почести одному лишь Эндрю, ведь ожидалось, что он сам должен произвести впечатление на Тиа.
        К сожалению, Макс понятия не имел, чем поразить женщину, потому что ему никогда не приходилось прикладывать для этого усилия, но он понимал, что вряд ли добился бы успеха у Тиа, подарив ей сережки с бриллиантами. И все же ему удалось подобрать ключик к сердцу своей новой знакомой и завоевать ее доверие.
        Тиа повергло в шок то, что Леонелли добровольно вызвался помочь перевезти в другую страну обычного дворового пса только для того, чтобы сделать ей приятное, и она испытывала невероятную благодарность по отношению к нему.
        Макс и Тиа недолго оставались одни в трапезной. Посетители в монастыре были более редким явлением, чем в школе или приюте, поэтому Максу пришлось выдержать натиск ряда монахинь, выразивших желание познакомиться с ним. Он держался весьма любезно, и, поскольку на английском мало кто говорил, ему пришлось прибегнуть к помощи французского, немецкого и испанского языков, что произвело на Тиа еще более неизгладимое впечатление. А сестре Марианне удалось вытянуть из гостя информацию о том, что он холост и не женится по той причине, что пока не нашел «подходящей» женщины.
        Тиа никогда в жизни не встречала настолько уверенного в себе и воспитанного мужчину. Правда, она не могла похвастаться большим количеством встреч с представителями противоположного пола.
        - Что ж, завтра ты покинешь это место,  - пренебрежительно бросил Макс, когда они поднимались обратно наверх.
        - Вообще-то «это место» было моим домом,  - чуть суховато ответила Тиа.
        - Я знаю, но все это…  - Макс огляделся по сторонам.  - Я чувствую себя здесь не в своей тарелке.
        - Понимаю вас. И могу только надеяться, что не буду чувствовать себя точно так же в доме своего дедушки.
        - Пока я рядом, не будешь,  - машинально ответил Макс.
        - Вы живете с моим дедушкой?  - с надеждой спросила Тиа.
        - Нет, но я часто бываю в его доме.
        - Я рада это слышать.
        Макс остановился и посмотрел на капли дождя, стекающие по окну. Тиа подошла к нему и встала рядом.
        Его охватило такое сильное желание, что пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы сохранять самообладание. Макс повернулся и заглянул в васильковые глаза Тиа. А потом он протянул руку и убрал упавший на ее щеку локон золотистых волос, заправив его за ее маленькое ушко.
        Тиа обожгло огнем, когда Макс коснулся пальцами мочки ее уха. Она почувствовала, как набухла ее грудь, и засмущалась, ощутив тепло, разлившееся внизу ее живота. Затаив дыхание, Тиа стояла, словно статуя, и желала, чтобы он снова прикоснулся к ней. Ей так не хватало нежности. Когда она была маленькой, монахини тискали ее в своих объятиях, демонстрируя свою привязанность, но, когда она подросла, сестры стали более сдержанными в проявлении своих чувств.
        И Тиа даже не понимала, что на протяжении долгих лет ей не хватало простых прикосновений, которые могли бы напомнить ей, что она не одна в этом мире, пока Макс не разбил этот лед и не открыл ей правду.
        Макс усилием воли опустил руку и глубоко вздохнул. Он был невероятно возбужден, но откровенная невинность Тиа пересилила его желание.
        - Я должен позвонить Эндрю. Он ждет новостей о тебе.
        Тиа кивнула в ответ.
        - Я поймаю Тедди перед завтраком, чтобы он не сбежал и не лишился шанса отправиться в самое большое путешествие в его жизни.
        Она с улыбкой развернулась и направилась к себе, не подозревая, как сильно Максу хотелось схватить ее и поцеловать.
        Тяжело дыша, словно он взобрался на горную вершину только для того, чтобы увидеть, что его ждет еще одна, он отправился в ванную и включил холодную воду. Никогда еще Макс не принимал такой ледяной душ, но он, который привык к роскоши и комфорту, настолько погрузился в собственные раздумья, что ничего не замечал.

        Глава 2

        Макс, всю ночь проворочавшийся на своем продавленном матрасе, под которым скрипели пружины от малейшего движения его тела, поднялся задолго до рассвета.
        Он связался со своей личной помощницей, чтобы решить несколько вопросов, включая перевозку собаки.
        - Отвези девочку в Рио и обнови ей гардероб,  - настоятельно попросил Эндрю во время вчерашнего разговора по телефону.  - Она женщина и не может не любить наряжаться.
        Макс стиснул зубы. Он сомневался, что Эндрю был бы таким оживленным, если бы самолично увидел, в какой нищете росла его внучка. С другой стороны, отец Тиа навещал ее, и его совсем не заботило то, в каких условиях жила его дочь. Макс поражался лицемерию человека, который, судя по всему, сделал много добра другим, но абсолютно не заботился о своем собственном ребенке. Но теперь в жизни Тиа начиналась новая глава, и через некоторое время она постарается забыть свое прошлое, которого наверняка станет стыдиться.
        Макс смутился, испытав какое-то сожаление при мысли о том, что Тиа, которая еще не научилась всем этим женским штучкам и уловкам, как дразнить и флиртовать с мужчинами, может измениться и потерять свою открытость и непосредственность.
        Но, с другой стороны, как он мог связать себя с женщиной, так сильно отличавшейся от всех тех, с которыми сводила его судьба? В отношениях с противоположным полом Макс не знал ничего другого, кроме флирта с сильным сексуальным подтекстом, который вел прямиком в спальню, где не было места ни «до», ни «после» и почти не уделялось времени взрослым разговорам.
        Он на самом деле пытался убедить Эндрю в том, что его план не сработает, потому что Тиа слишком «хороша» для него, а он не привык иметь дело с хорошими девочками. Девственницы были не в его стиле.
        Конечно, имелся небольшой шанс, что Тиа могла оказаться не такой уж наивной, но потом Макс вспомнил, каким безразличным взглядом она одарила его, когда он коснулся прядки ее волос.
        Другой на месте Макса не стал бы долго тянуть и затащил бы Тиа в постель. А он стоял и думал, что ему делать, и еще злился на себя при этом. А что тут думать? Все очень просто. Либо он женится не ней, либо откажется и будет смотреть, как ей разобьет сердце какой-нибудь мерзавец, которому будут нужны только ее деньги.
        Но Макса не устраивал ни один из вариантов.
        Он вышел из своей комнаты и в коридоре столкнулся с Тиа, которая держала на руках маленького терьера. Пес тут же оскалил зубы и недовольно зарычал.
        - Доброе утро,  - просияла Тиа.  - Это мой Тедди. У меня раньше не было возможности как следует погладить его, потому что я боялась притащить его сюда и кормила тайно… ну, не совсем тайно, как оказалось.
        - Он не очень дружелюбный,  - заметил Макс, глядя на ощетинившегося пса.
        - Наверное, ему пришлось несладко. Печально, но Тедди никому не доверяет, кроме меня.
        - Ты уже собрала вещи?  - напомнил ей Макс.
        - Мне особо нечего собирать,  - призналась Тиа.  - Одна из сестер дала мне свою сумку, когда я вчера вернулась вниз, чтобы попрощаться со всеми…  - На ее глазах заблестели слезы.
        - Это нормально, что ты расстроилась из-за того, что тебе приходится уезжать. Ты сама говорила, что это место многие годы было твоим домом,  - попытался утешить Тиа Макс, стараясь держаться подальше от оскаленной пасти Тедди. Хоть и маленький, но пес был очень агрессивным.
        Голос Макса обволакивал ее, и, слушая его, она буквально таяла. Конечно же Тиа тянуло к этому мужчине, потому что он был молодым, красивым и добрым. Но она поклялась себе, что не будет вести себя как дурочка, как часто поступали девочки старших классов приходской школы, заглядываясь на привлекательного парня, который несколько месяцев работал садовником в их монастыре. Тиа твердила себе, что она слишком взрослая и рассудительная, чтобы заниматься подобными вещами.
        Но, встретив взгляд Макса, стоявшего в метре от нее, она судорожно сглотнула и почувствовала, что краснеет. А когда он посмотрел на ее губы, ей показалось, что даже они отозвались на оказанное им внимание. Никогда раньше Тиа не испытывала такой неловкости и не осознавала собственные недостатки. Подростки лучше ее умели общаться и вести себя с мужчинами, а Тиа в присутствии Макса становилась какой-то неуклюжей и переживала невероятное смущение.
        Будучи весьма опытным в любовных делах, Макс странным образом обрадовался тому, как покраснела Тиа, и разглядывал ее со странным чувством удовлетворения. Значит, он все-таки был ей не безразличен. И она вела себя как женщина из прошлого, когда от мужчины ожидалось, что именно он сделает первый шаг. Тут Макс впервые в жизни подумал о цветах, которые наверняка понравятся Тиа с ее старомодными взглядами на отношения между мужчиной и женщиной.
        - Тиа, может, тебе хочется чего-нибудь особенного?  - спросил Макс.  - Может, ты…
        - Я хочу мобильный телефон,  - поспешно ответила она и покраснела.
        - У тебя нет телефона?  - Он не поверил своим ушам.
        - Их запретила мать настоятельница. Наверное, я должна объяснить…  - нерешительно начала Тиа.  - Когда я училась в местной школе, она была обычной школой-пансионом, но все изменилось, когда число учащихся сократилось. Девочки, которые приезжают в нашу монастырскую школу, остаются здесь ненадолго. Теперь родители отправляют сюда тех детей, которых считают… проблемными,  - смущенно пояснила она.  - И сестры добились значительных результатов в работе с такими подростками.
        - Да уж,  - скривился Макс.  - Что может быть более отрезвляющим, чем оказаться на краю света и к тому же без телефона.
        - Но плата за учебу в нашей школе помогает продержаться на плаву приюту для детей-сирот!  - взвилась Тиа.
        - Я не имею ничего против системы. Просто делюсь своими мыслями.
        - Но вы говорите с иронией.
        - Со мной такое часто случается,  - спокойно заметил Макс.  - Тебе придется привыкать к подобным вещам в общении с людьми. Они, знаешь ли, не всегда ведут себя одинаково.
        - Думаете, я не знаю этого?  - Тиа разозлило, что он разговаривал с ней, как с маленькой девочкой.
        - Мне кажется, ты живешь в учреждении, где не поощряется быть непохожим на других, и ты, скорее всего, почти не знаешь, что собой представляет жизнь за стенами монастыря.
        - Думаю, тут вы ошибаетесь, потому что мне достаточно часто приходится наблюдать последствия алкоголизма и наркомании, домашнего насилия и проституции. Может, вы считаете, что я только и делала, что сидела где-нибудь на зеленом холме и распевала песенки в окружении цветов? Уж поверьте мне, я прекрасно знаю, что такое сарказм!
        Макса потрясла реакция девушки, которая в считаные секунды из невинной лани превратилась в разъяренную тигрицу.
        - По-твоему, это дает тебе право кричать на меня?  - огрызнулся Макс.
        - Простите,  - смутилась Тиа.  - Вы не заслужили того, чтобы срываться на вас. Наверное, это все из-за нервов. Я просто переживаю, что не оправдаю ваших с дедушкой ожиданий.
        - Тебе не о чем беспокоиться. Эндрю примет тебя, будь у тебя даже рога и хвост. Ты единственная из оставшихся у него родственников,  - криво усмехнулся он.
        - У меня ужасный характер. Мне следует практиковать дыхательные упражнения, когда я начинаю злиться, чтобы не набрасываться на людей,  - виновато потупилась она.
        - Тиа, я довольно жесткий и могу вынести резкие слова,  - возразил Макс.
        Ей стало очень стыдно, потому что Леонелли был доверенным лицом ее дедушки и тем, кто должен был отвезти ее в Англию, а еще он позаботился о благополучии Тедди.
        - Прошу прощения,  - виновато потупилась Тиа.
        - Все в порядке,  - взял ее за руку Макс.  - Ты сейчас переживаешь огромные перемены в жизни.
        Тиа часто заморгала, чтобы остановить готовые выступить на глазах слезы.
        - Не оправдывайте меня. Я была ужасно груба с вами.
        - В тебе есть огонь, который мне нравится, красавица моя,  - чуть сипло продолжил Макс, и Тиа внутренне затрепетала, почувствовав страсть в последних двух словах, сказанных на итальянском языке.  - Я говорил с тобой снисходительным тоном, и ты правильно сделала, что возмутилась. И пожалуйста, обращайся ко мне на «ты».
        Тиа молча кивнула.
        - Вы… Ты очень… чуткий,  - тихо выдохнула она, глядя в его колдовские глаза, когда он чуть склонился над ней.
        Тедди угрожающе зарычал, но они оба не обращали на него никакого внимания.
        На долю секунды Тиа показалось, что Макс поцелует ее, и ей хотелось ощутить вкус его поцелуя, узнать, будет ли он нежным или страстным.
        Она предпочла бы последний.
        - Мистер Леонелли, ваш завтрак готов.  - В другом конце коридора раздался голос сестры Марианны.
        Макс, чьи глаза полыхали огнем, резко отпрянул от Тиа и отпустил ее запястье.
        Во время завтрака за столом царило молчание. Тиа смотрела в свою тарелку и думала о том, что все ее представления о сексе могли оказаться ошибочными. Она считала близость между мужчиной и женщиной механическим и даже немного унизительным актом, но с появлением Макса она взглянула на этот предмет по-другому. К ее большому изумлению, при одном взгляде на него и даже при одной мысли о нем ее охватывало какое-то сладостное томление, и она чувствовала, что больше не властна над своим телом.
        - Куда мы направляемся?  - забравшись в машину, спросила Тиа, глянув на переноску, в которой сидел недовольный пес. Она боялась, что, если выпустит его, он тут же воспользуется возможностью и покусает Макса.
        На ее глазах по-прежнему блестели слезы после прощания с преподобной Санчей, которая стала для нее близким и родным человеком. Но Тиа пыталась храбриться и не показывать виду, что ее пугает новая реальность.
        - Сначала мы съездим в Рио, а потом отправимся в Англию.
        - У меня в Рио есть школьная подруга,  - обрадовалась Тиа.  - Мне бы очень хотелось повидаться с ней. Мы переписываемся… То есть она иногда пишет мне.
        - Она из тех самых «проблемных» девочек, о которых ты рассказывала?
        - Конечно нет. Мадалена была старостой в нашем классе,  - улыбнулась Тиа.
        - Тогда, безусловно, тебе следует встретиться с ней,  - предложил Макс.
        - Было бы здорово узнать, как она поживает.
        Ей, скорее всего, придется больше слушать, чем рассказывать, потому что Мадалена родилась в состоятельной семье и, судя по тому, что бывшая одноклассница писала в своих письмах, она вела очень насыщенную светскую жизнь. Но все равно Тиа очень хотелось увидеться со своей школьной подружкой, отличавшейся веселым нравом, после отъезда которой ее дни стали более серыми и скучными.
        Когда лимузин, забиравший их из аэропорта, остановился перед большой пятизвездочной гостиницей, Тиа восторженно ахнула:
        - Мы остановимся в этом известном отеле?
        - Да.  - На губах Макса заиграла улыбка.  - Я подумал, что тебе понравится здесь.
        - Макс, моя одежда не подходит для такого места,  - неуверенно ответила она.
        - Мы это исправим и полностью обновим твой гардероб. С тебя снимут мерки и привезут одежду, из которой ты сможешь выбрать все, что тебе понравится.
        - Ты шутишь?  - потрясенно прошептала Тиа.
        - Нет. Твой дедушка желает, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Эндрю очень щедрый,  - заметил Макс и кивнул водителю, чтобы тот открыл дверцу и помог Тиа выйти из машины.
        Тиа поправила юбку, чувствуя, как вспотели ладони, когда она заметила в вестибюле гостиницы элегантно одетых постояльцев, по сравнению с которыми выглядела жалкой и убогой. Своим внешним видом она проигрывала даже простым служащим отеля, которые поспешили навстречу, чтобы забрать их с Максом багаж.
        Макс обнял ее за талию и повел к лифту, не обращая внимания на ее сопротивление.
        - Расслабься,  - прошептал он ей на ухо.  - Ты Грейсон и благодаря дедушке можешь гордиться своей фамилией. Одежда не имеет никакого значения.
        Тиа сердито глянула на Макса. Легко говорить, когда ты весь такой элегантный и ухоженный, словно только что сошел с обложки глянцевого журнала.
        Но когда она очутилась в номере, ее настроение тут же поднялось. Тиа представилось, что она вдруг оказалась в каком-то популярном бразильском сериале, события которого происходили в очень богатой семье. Она с восторгом бросилась сначала к одному окну, из которого открывался вид на раскинувшийся внизу огромный город, а потом подошла к тому, которое выходило на просторный пляж и море. Тиа проследовала за портье в шикарную спальню, а потом заглянула в смежную ванную, сверкавшую отполированными зеркалами, мраморной плиткой и позолоченными кранами. Она провела кончиками пальцев по белым махровым полотенцам, а затем, выйдя из ванны, коснулась шелкового покрывала на широченной кровати.
        - Тиа,  - позвал ее Макс.  - У меня для тебя кое-что есть. Это мой подарок тебе,  - подчеркнул он.  - Я зарядил его, и он готов к использованию.
        Тиа с восторгом посмотрела на новенький мобильник, о котором так долго мечтала. Мадалена продолжала присылать в письмах свой номер, как будто Тиа могла каким-то образом наколдовать себе телефон и позвонить подруге.
        - Макс, спасибо тебе.
        Вообще-то он ожидал, что Тиа обнимет его, и не подозревал, что, осознав, как сильно ее влечет к нему, она решила вести себя более сдержанно.
        Следующим подарком оказался шикарный букет белых лилий, который горничная поставила в хрустальную вазу.
        - Это для… меня?  - едва слышно выдохнула Тиа, кончиками пальцев касаясь бархатных лепестков.
        - Для кого же еще…
        Макс вглядывался в сияющее лицо девушки и представлял, как ее маленькая ручка ласкает не лилии, а некоторую чувствительную часть его тела. Его тут же охватило дикое желание, готовое в любую секунду вырваться из-под контроля и лишить его самообладания. Макс заводился с такой легкостью только в юношеские годы и не понимал, что особенного было в Тиа, что заставляло его терять голову в считаные секунды.
        - Тебе нравятся цветы?
        - Да,  - рассеянно прошептала она.  - Я всегда мечтала о собственном саде.
        - А я думал, что ты мечтала стать учительницей,  - заметил Макс, вспомнив, что рассказывала ему мать настоятельница.
        - Мне всегда приходилось руководствоваться не тем, чего я хочу, а тем, что доступно,  - пояснила Тиа.  - Я мечтала поступить в педагогический колледж, но отец отказался платить за учебу. Вот и все.
        - В загородном доме твоего деда есть красивый сад.  - Макс попытался отвлечь ее от грустных мыслей.
        Он посмотрел, как Тиа облизала пересохшую нижнюю губу, и чуть не застонал от силы охватившего его желания.
        Его глаза поблескивали, как золотые слитки, и Тиа не могла отвести взгляд от его красивого лица. Не осознавая, что делает, она машинально сделала шаг навстречу, и Макс почти одновременно потянулся к ней, обнял за талию и прижал к себе.
        Это был ее первый поцелуй, и он пробудил в ее теле так много различных ощущений, что у нее закружилась голова. Грудь Тиа тут же набухла, а внизу живота растеклась жаркая лавина, заставив ее крепко сжать бедра. Тиа ощутила, как к жизни вдруг пробудилась та часть ее тела, о которой она никогда не думала, и она впервые пережила настолько сильное возбуждение.
        Макс провел языком по ее губам, а потом проник в ее рот. Ноги Тиа тут же подкосились, и она рухнула бы на пол, если бы не крепкие руки Макса. Она сдавленно ахнула, когда он обхватил ее за узенькое плечо и удерживал так, чтобы продолжить свой поцелуй.
        Макс изо всех сил боролся с безумным порывом подхватить Тиа на руки и отнести в свою спальню, когда громкий стук в дверь наконец развеял туман его страсти.
        И что на него нашло, черт подери? Макс резко отпрянул от девушки, потрясенный тем, с какой готовностью она отвечала на его ласки. И вместе с тем ему хотелось большего, намного большего, поэтому он не сразу смог совладать с собой и открыть дверь.
        Его встретили четыре расплывшиеся в улыбке женщины, которые представились командой стилистов, приехавших для того, чтобы заняться гардеробом Тиа. Последняя стояла посреди комнаты раскрасневшаяся и растерянная, и Максу пришлось подсказать ей провести новоприбывших в свою спальню.
        Как только дверь комнаты закрылась за ними, он громко выругался и поспешил в ванную, чтобы принять ледяной душ и погасить страсть, бушевавшую в его теле. Макс не мог понять, откуда взялось такое сильное возбуждение, ведь он вел далеко не монашеский образ жизни. Да, он обычно обходился без долгих ухаживаний и почти сразу тащил своих партнерш в постель, но он никогда не набрасывался на них так, как только что на свою подопечную.
        А Тиа испытала облегчение, получив возможность не смотреть Максу в глаза сразу после того, что между ними произошло, и восторженно листала каталоги с одеждой. Поначалу она хотела ограничиться джинсами, парой футболок и какой-нибудь обувью поприличнее, и теперь у нее кружилась голова от огромного выбора нарядов различных стилей и брендов.
        - Какой у меня бюджет?  - выскочив в гостиную, взволнованно спросила она Макса.  - То есть сколько я могу потратить?
        - Никаких ограничений. Заказывай все, что тебе нравится… Сумочки, обувь, платья - все, что захочешь.
        Тиа бросила на него восхищенный взгляд, чувствуя себя, как никогда, счастливой. Она могла купить себе все, что угодно, и ее поцеловал Макс, успевший стать мужчиной ее мечты. Хотя Тиа показалось, что он сам не ожидал от себя такого поступка.
        Мысль о том, что ее чувства оказались взаимными, подняла ей настроение, и с поющим сердцем она поспешила обратно в свою комнату.

        Глава 3

        - Афонсо, я не хочу,  - просто сказала Тиа одному из друзей Мадалены, пытавшемуся затащить ее в спальню, из которой только что вышла какая-то парочка.
        - Но ты ведь собиралась стать женщиной…  - с насмешливой улыбкой заметил парень, очень привлекательный и явно не привыкший к отказам.
        - Ради всего святого, Мэдди просто пошутила,  - возразила Тиа, но ее разбирали сомнения, потому что за эти четыре года ее подруга очень сильно изменилась.
        - Ничего подобного,  - настаивал Афонсо, снова притягивая ее к себе.
        Он буквально облился туалетной водой, и Тиа задыхалась в его объятиях. Афонсо не пробуждал в ней ни капли страсти, и даже алкоголь, от которого у Тиа кружилась голова, не помог делу. Она отказывалась пить, но Мадалена настояла. Правда, Тиа выпила не так много, потому что боялась опьянеть на бурной вечеринке среди людей, которых видела впервые в жизни и которые не вызывали у нее абсолютно никакого доверия.
        Ирония заключалась в том, что Тиа представляла, что на подобных мероприятиях всегда весело, но среди гостей Мадалены она не испытывала ничего, кроме смущения и неловкости. Конечно, все зависело от компании, и Тиа быстро поняла, что с последней ей явно не повезло. Ее совсем не привлекала идея потерять девственность в объятиях абсолютно незнакомого человека, но ее подружка считала наоборот, говоря, что первая близость с мужчиной для девушки всегда «полный отстой». Тиа не могла возразить, потому что разговор велся при других гостях Мэдди, и ей стало неловко из-за того, что она стала объектом насмешек из-за своей сексуальной неопытности.
        Тиа представляла эту встречу совсем по-другому. Когда она позвонила Мэдди, та в тот же вечер пригласила ее к себе. Тиа по наивности ждала радушной встречи и задушевных бесед, но, когда она приехала к Мадалене, та уже развлекалась в компании своих друзей. Без лишних разговоров подруга тут же настояла, чтобы Тиа надела некоторые из ее вещей, более подходивших для вечеринки, и отправилась вместе со всеми на виллу одного из ее друзей.
        С Тиа стянули ее джинсы и футболку и напялили на нее облегающие атласные шортики и маечку без бретелек, и она почувствовала невероятное смущение из-за того, что так много ее тела оказалось выставлено напоказ. Но другие девушки щеголяли в похожих нарядах, и Тиа не стала возражать, потому что ей очень не хотелось выделяться и портить настроение своей подруге.
        Мадалена была помолвлена с привлекательным молодым бизнесменом, с которым тут же исчезла, как только их шумная компания прибыла на вечеринку. Тиа оставили на попечение Афонсо и его приятелей, так и сыпавших пошленькими шуточками. До того как Мэдди ушла со своим женихом, Тиа заметила следы белого порошка под ее носом и поняла, что ее подружка балуется наркотиками, что объясняло ее необычное поведение.
        - Так где мы все-таки находимся?  - в который раз спросила Тиа.
        - Да что ты заладила? Я не знаю адрес. Знаю только, что вилла принадлежит Доминго Паредесу.  - Тиа поежилась, когда Афонсо провел рукой вниз по ее обнаженной спине.  - Веди себя хорошо и сможешь стать хозяйкой такого же дома. Могу поспорить, что ты только и мечтаешь, чтобы стать женой и матерью. Некоторые парни ведутся на такие вещи,  - шепнул он ей на ушко.  - Ну же… хватит разыгрывать из себя недотрогу.
        - Я ничего не разыгрываю,  - возразила Тиа, когда Афонсо прижал ее спиной к стене.  - Просто я не испытываю к тебе никаких чувств.
        - Но ты даже не дала мне шанса,  - запротестовал ее ухажер и, жадно заскользив руками по ее телу, попытался поцеловать ее в губы, но она увернулась.
        - Отпусти меня!  - вдруг громко и зло потребовала Тиа.  - Не надо принуждать меня к тому, чего я не хочу!
        Афонсо попятился и злобно выругался.
        - Ты чокнутая,  - презрительно бросил он.  - Ты просто чокнутая!
        Придя в ярость из-за уязвленного самолюбия, Афонсо развернулся и направился обратно в гостиную, где вовсю веселился народ. Тиа, сдерживая слезы, направилась в другой конец дома, поспешно обходя лежавшие на полу и сплетенные друг с другом тела, чтобы не слышать звуки, которые они издавали. Выбежав на террасу, она дрожащей рукой вытащила телефон и набрала номер Макса.
        - Я хочу вернуться обратно в гостиницу,  - судорожно выдохнула Тиа.
        - Что-то случилось?
        - Я на вечеринке, и меня обозвали чокнутой. Возможно, я такая и есть,  - срывающимся голосом ответила она.  - Я не могу вызвать такси, потому что у меня нет с собой денег и я не знаю адрес дома. Знаю только, что он принадлежит какому-то Доминго Паредесу.
        - Я сейчас выясню, где ты находишься, и сразу же выеду за тобой.
        - Я подожду на улице.
        - Лучше возвращайся в дом и найди какое-нибудь безопасное место. И постарайся успокоиться.
        Тиа проглотила слезы. Да уж, сильной и независимой женщины из нее пока не получилось.
        Она вернулась в дом и возле туалета остановила какую-то девушку, чтобы спросить у нее точный адрес места, где они находились, а потом перезвонила Максу.
        - Где тебя носит, черт подери?  - набросилась на нее Мадалена.  - И что ты сделала с бедняжкой Афонсо, которому вскружила голову?
        - Я не ответила ему взаимностью.
        - Ну и ладно. Какая разница,  - махнула рукой Мэдди.  - Мы сейчас поедем в один очень крутой клуб.
        - Я возвращаюсь в гостиницу. Спасибо, что пригласила в гости,  - вежливо ответила Тиа.
        - Кажется, преподобная Санча очень сильно повлияла на тебя, не так ли? Ты вообще не умеешь развлекаться,  - жалостливо заметила Мэдди.  - Если честно, я всегда считала, что ты станешь монашкой.
        - У меня никогда не возникало такого желания. Но я и правда не умею развлекаться так, как ты. Завтра я верну тебе твои вещи.
        - Ой, только не говори глупости. Я не стану надевать их после тебя,  - чуть презрительно скривилась ее подруга.
        Тиа покраснела до корней волос.
        - Я заберу свои джинсы,  - упрямо заявила она.  - Они у меня первые.
        - Это все объясняет, не так ли?  - Мадалена с жалостью посмотрела на Тиа и вышла из комнаты.
        Все еще сгорая от стыда, Тиа подумала о Максе. После поцелуя с ним она сразу поняла, что больше не захочет целоваться ни с кем другим. Но Тиа боялась, что Макс придавал подобным вещам не больше значения, чем ее незадачливый ухажер Афонсо.
        Единственное, что знала Тиа, это то, что поцелуй Макса подарил ей самые восхитительные и самые незабываемые ощущения, которые она когда-либо переживала. И она не могла дождаться, чтобы он снова коснулся ее своими губами. Но захочет ли он? Тиа не знала, как женщине подтолкнуть мужчину к действиям без того, чтобы ее поведение посчитали слишком дерзким. Она сгорала от стыда, признавая, что пошла бы за Максом в спальню без малейших колебаний. Может, полученное в стенах монастыря учение о жизни в чистоте до брака не нашло отклика в ее душе? Или она поняла, что этот моральный идеал был всего лишь идеалом, ведь многие люди занимались сексом до того, как пойти под венец?
        Макс нетерпеливо посматривал в окно, ожидая, когда появится вилла этого чертова Паредеса, и молча ругал себя на чем свет стоит. Как он мог отпустить Тиа одну, да еще и без денег? Конечно, он сначала навел справки и, выяснив, что Мадалена Перес - дочь уважаемого дипломата, решил, что в ее компании Тиа будет в полной безопасности. Но сегодня она выходила в свет впервые, и ему следовало сопровождать ее. А он плюнул на все и занялся своими делами.
        И ведь он прекрасно понимал, что для Эндрю Грейсона его внучка была важнее всей его финансовой империи. А поскольку Макс все-таки решил жениться на Тиа, она заслуживала особенного внимания и с его стороны тоже. Да, он организовал для своей будущей невесты на завтра поход в салон красоты и поездку к огромной статуе Христа Спасителя, но Тиа по телефону показалась ему настолько огорченной и обиженной, что он начал сомневаться, что она оценит его обходительность.
        В непрерывном потоке прибывающих и отъезжающих машин Тиа безошибочно угадала авто, на котором приехал Макс, и буквально вскочила со своего кресла. Когда он появился на пороге комнаты, она едва сдержалась, чтобы не броситься к нему, словно маленький ребенок.
        Макс, в свою очередь, застыл от шока, увидев Тиа в атласных лоскутах ткани, едва прикрывавших ее тело, и прозрачных туфлях, которые обычно носили стриптизерши. Ему хотелось сбросить пиджак и прикрыть ее, потому что откровенная сексуальность ее наряда совсем не подходила для такой юной девушки.
        - Макс…  - выдохнула Тиа и бросилась к нему. По ее глазам было видно, что она хочет убраться из этого места как можно скорее.
        Он проводил ее в лимузин, стараясь не смотреть, как слегка подпрыгивала ее грудь, когда она спускалась по ступенькам крыльца, и не обращать внимания на белоснежную кожу внутренней стороны ее бедра и прикрытые ярко-красным атласом ягодицы. Но Макс был обычным мужчиной и не мог не прийти в возбуждение от того, что открылось его глазам. И его вдруг охватила ярость, которая, как ни странно, принесла с собой облегчение и помогла отвлечься от будоражащих его тело мыслей.
        Как только водитель закрыл за ними дверцу машины, Макс повернулся к Тиа и грозно посмотрел на нее.
        - Больше никогда так не одевайся!  - Его голос прозвучал словно раскат грома.
        Тиа от неожиданности отпрянула и недоуменно посмотрела на Макса:
        - О чем ты говоришь?
        - В этом наряде ты похожа на стриптизершу. Ты слишком оголяешься. Где ты взяла эти вещи? Я ни за что не поверю, что эти шорты выбрал для тебя твой стилист.
        - И что собой представляет эта так называемая стриптизерша?  - холодно поинтересовалась Тиа. Ее возмутило то, что Макс решил, что имеет право указывать ей, как одеваться.
        - Тебе вряд ли захочется, чтобы тебя приняли за одну из них.
        - Эти вещи дала мне Мадалена, и я чувствую себя в них не очень уютно,  - процедила Тиа.  - Но ее подружки были в таких же нарядах. И стилист тут ни при чем. Я сама решала, что мне надеть сегодня, и, судя по всему, у меня не такой хороший вкус, раз я не выбрала ничего похожего на эту яркую одежду для вечеринок.
        - Люди… особенно мужчины будут судить о тебе по твоей одежде,  - выпалил Макс, который никак не мог успокоиться и начинал злиться каждый раз, стоило ему подумать о тех мужчинах, которые получили возможность насладиться тем же видом Тиа, что и он.
        - Как старомодно,  - отрезала она.  - В любом случае Мэдди позаботилась о том, чтобы ее друзья знали, что я не такая сексуальная, какой кажусь, и сказала им всем, что я девственница.  - На этот раз Тиа не испытывала такого стыда, как тогда, когда Мадалена завела разговор на эту тему в присутствии всех своих гостей.
        - Что?  - не поверил своим ушам Макс.  - Чего она добивалась, черт бы ее побрал?
        - Она пыталась убедить меня, чтобы я занялась сексом с кем-нибудь из ее знакомых парней. Я отказалась, и меня обозвали чокнутой.
        - Эта Мэдди тебе не подруга,  - возмутился Макс.  - О какой дружбе может идти речь, если она ведет себя подобным образом? Настоящие друзья не станут унижать или причинять боль.
        - Макс, представь себе, я дошла до этого своим умом,  - поморщилась Тиа.  - Думаю, Мадалена нарядила меня в эти вещи, чтобы посмеяться надо мной. Она очень изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз, а это было четыре года назад.
        - И все из-за меня.  - Макс коснулся ладонью ее маленьких пальчиков, сжимавших кожаный подлокотник.  - Мне не следовало отпускать тебя одну. Я даже не позаботился о том, чтобы дать тебе денег с собой.
        - Макс, не надо…  - Тиа хоть и с большой неохотой, но отдернула свою руку.  - Не надо вести себя со мной, как с маленьким ребенком. Мне придется научиться не зависеть от других. Я найду свою дорогу. Не вечно же мне быть чокнутой.
        - Ты не чокнутая,  - хрипло возразил Макс и снова сжал ее руку, на этот раз чуть сильнее. Он вспомнил, что подумал о Тиа то же самое, когда впервые услышал о том, что внучка Эндрю росла в монастыре.  - Ты просто пока не вписалась в современный мир, но скоро все встанет на свои места. Твоего отца следовало придушить за то, что оставил тебя в монастыре даже после того, как ты окончила школу,  - сердито добавил он.
        - Ему было не до меня. Мать тоже не сильно отличалась в этом плане,  - вздохнула Тиа.  - Мне кажется, в том, что касалось личных отношений, они оба были немножечко эгоистичными. У папы вся его страсть превратилась в миссионерское рвение, а маму, похоже, больше интересуют деньги и положение в обществе.
        - Ты что, встречалась с матерью?  - Брови Макса поползли вверх.  - Я думал, вы не виделись с тех пор, как она бросила вас с отцом, когда ты была маленькой.
        Тиа поджала пухлые губы и пристально посмотрела на Макса, впервые за все время поразив его своей взрослостью. Сейчас она казалась намного старше возраста, указанного в ее документах.
        - Она приехала в монастырь из чистого любопытства. Мне тогда исполнилось тринадцать, и мать решила объяснить, почему отказалась от меня.
        - Боже правый!  - воскликнул Макс.  - Наверное, причина была очень серьезной.
        - Да нет, все очень просто. Она порвала с мужчиной, ради которого бросила моего отца, а потом встретила другого, богатого, и они поженились. И хоть ее второй муж знал, что она уже была раз замужем, он понятия не имел, что у нее имелся ребенок от первого брака. У них появились свои дети, насколько я помню, два мальчика и девочка.
        - Твои сродные братья и сестра,  - отметил Макс, а Тиа лишь пожала плечами:
        - Но они не подозревают о моем существовании, а мать не хочет, чтобы они узнали, потому что боится потерять мужа и лишиться роскошной жизни в Рио, после того как ее секрет раскроется. Я никогда ничего не значила для нее. Вот и все.
        В ее тоне не прозвучало ни тени осуждения, и сердце Макса мучительно сжалось. Его собственные родители были ничуть не лучше, но они могли оправдать свой эгоизм и пренебрежительное отношение к нему невежеством, нищетой и пагубными привычками.
        Макс глубоко вдохнул. Он не знал, что сказать Тиа, да и что было говорить, когда она все знала сама. Эта девочка оказалась более проницательной, чем он думал. Ее рассудительность одновременно сбивала с толку и обнадеживала, потому что чем умнее она будет, тем быстрее сможет привыкнуть к образу жизни в качестве богатой наследницы.
        А также в качестве его жены?
        Он весь напрягся. Макс отказывался даже думать о том, чтобы жениться в ближайшее время. Он любил порядок и стратегическое планирование и никогда не поступал, поддавшись внезапному порыву. Макс решил не торопить события и выстраивать отношения с Тиа шаг за шагом, давая ей время узнать поближе и своего дедушку, и его самого.
        Лимузин остановился перед ярко освещенной гостиницей. Макс выскочил из машины первым и смутил Тиа, набросив ей на плечи свой пиджак, когда она вышла вслед за ним.
        - Это действительно необходимо?  - Она чуть покачнулась на своих высоченных каблуках.
        - Да… Если у тебя получилось с такой легкостью возбудить меня, представляю, как отреагируют остальные мужчины. Думаю, тебе вряд ли захочется, чтобы на тебя глазели и пожирали взглядами,  - пробормотал Макс, чье неожиданное признание буквально потрясло Тиа.  - С другой стороны, если тебе нравится находиться в центре мужского внимания, можешь вернуть мне пиджак обратно… Тебе решать.
        Надо же, она возбуждала его. Тиа плотнее закуталась в пиджак Макса, прикрывавший ее коленки. Значит, их влечение было взаимным. Конечно, она подозревала о чем-то таком, когда Макс поцеловал ее, но потом, когда они остались одни после ухода стилистов, он вдруг стал таким отстраненным, что она не знала, что и подумать. Теперь, стоя рядом с ним в лифте, Тиа старалась не бросать на него страстных взглядов, чтобы он не посчитал ее бесстыдной.
        Но она так долго была заперта в стенах монастыря и лишена всего того, что обычные подростки переживают в свои юношеские годы. Ее лишили возможности насладиться вкусом первого поцелуя, влюбляться и разочаровываться, встречаться, сплетничать и узнавать те многочисленные вещи, которые, взрослея, узнают молодые девушки. Так что теперь, встретив Макса, Тиа решила наверстать упущенное.
        Ее сердце буквально выпрыгивало из груди, когда она украдкой посматривала на Макса. А он, в свою очередь, поглядывал на нее, но тут же отводил взгляд.
        - Ты, наверное, отправишься спать. Завтра утром тебе рано вставать,  - заявил Макс, открывая дверь их номера и пропуская ее вперед, отчего она почувствовала себя восхитительно женственной.
        - Макс, я не ребенок,  - напомнила Тиа.
        Он стиснул челюсти, потому что не смог остаться равнодушным к взглядам, которые она бросала на него в лифте. Но Макс не собирался торопиться и не считал себя похожим на того озабоченного гнусного маленького неудачника, который приставал к Тиа и пытался затащить ее в постель.
        - Через три месяца мне исполнится двадцать два года,  - добавила она, сбросив пиджак и повесив его на спинку стула.
        Золотистая копна волос колыхнулась вокруг ее красивого личика, и только тогда Макс заметил ее потрясающее сходство с плакатом одной кинозвезды, которую его мать считала идеалом женщины, и узнал эти идеальные скулы, яркие васильковые глаза, небольшой носик и невероятно чувственный рот. Словно зачарованный, Макс смотрел, как Тиа уселась на его пиджак и вытянула свои стройные длинные ноги. Она чуть запрокинула голову, представив его взору изящную линию своей шейки, и, когда ее спина чуть изогнулась, ее маленькая округлая грудь подалась вперед, в мгновение ока лишив Макса остатков самообладания и заставив его позабыть о первоначальном плане действовать четко и без спешки.
        - Твой дедушка рассчитывает, что я присмотрю за тобой,  - заметил он, чувствуя, как увеличилась его плоть, и рассеянно думая о том, вызовет ли это у Тиа отвращение или заинтригует ее.
        - И ты превосходно справляешься со своей работой,  - ослепительно улыбнулась она.
        - Но только не сегодня.
        - Не говори глупости,  - возразила Тиа и, поднявшись, приблизилась к нему.  - Ты успокоил меня и приехал, чтобы забрать в гостиницу. Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.
        - А зря,  - процедил он.  - Я не из тех, кто разыгрывает роль большого брата в обществе шикарной женщины.
        С ее пухлых розовых губ, с которых он не спускал глаз с тех пор, как они вошли в комнату, слетел легкий смешок.
        - Макс, я не хочу тебя в качестве большого брата и рада, что ты можешь быть настолько откровенным со мной, потому что я тоже хочу быть откровенной…  - начала Тиа.
        И тогда Макс сделал последнюю попытку спасти ее от себя.
        Он подхватил Тиа на руки и понес в спальню, чтобы оставить ее там и закрыть за собой дверь. Она сводила его с ума, но он не хотел поддаваться искушению, не хотел, чтобы она была откровенной с ним, потому что не мог отплатить ей тем же. Эндрю запретил Максу рассказывать Тиа даже о том, что дни ее дедушки сочтены, потому что хотел поговорить с ней об этом лично. Еще он просил не рассказывать о его финансовой империи и ее наследстве, о страхах, которые не давали ему покоя, и о желании защитить ее, выдав замуж за своего протеже. И все эти запреты связывали Макса по рукам и ногам.
        Тиа подумала, что Макс собирается заняться с ней сексом, и у нее закружилась голова от предвкушения близости с ним. Но в последнюю секунду она поняла, что он намерен уложить ее в кровать, как маленькую девочку, и уйти. И тогда Тиа ухватила его за рукав сорочки и потянула к себе.
        - Макс!  - осуждающе воскликнула она.
        Он резко отпрянул и ударился головой в одну из резных деревянных опор кровати с балдахином. На секунду ему показалось, что у него из глаз посыпались искры.
        Когда Макс покачнулся, Тиа быстро поднялась на колени и с тревогой сжала его руку.
        - Это все из-за меня,  - виновато сказала она.  - Ты в порядке? Ты так сильно ударился.
        - Ага…  - Макс быстро заморгал, пытаясь избавиться от тумана и боли, железным обручем сдавившей его голову, и посмотрел на Тиа. Ее чувственный рот так и напрашивался на поцелуи, и Макс едва не застонал от охватившей его страсти.
        - Присядь на минуту. Ты очень бледный.
        - Это ни к чему.
        - Да сядь же, ради всего святого.  - Макс смотрел на нее каким-то затуманенным взглядом, и Тиа испугалась, что он получил сотрясение мозга. Она потянула его за рукав и вынудила сесть рядом с собой. Потом Тиа мягко провела пальцами по его взъерошенным волосам и ощутила небольшую шишку.  - Нам лучше поехать в больницу.
        - Тиа, это всего лишь шишка,  - простонал Макс. После того, что он пережил в детстве, ему были не страшны не то что синяки, а даже сломанные кости.
        - Если бы я… не теряла время попусту,  - Тиа тщательно подбирала слова, поражаясь собственной дерзости,  - ничего этого не случилось бы.
        Макс зачарованно смотрел на ее пухлые губы и слишком поздно осознал, что они были настоящей ловушкой, потому что сам не заметил, как склонился над ними, словно его притягивали какие-то невидимые нити.
        О, святые угодники, вкус ее губ напоминал сладкую сочную клубнику и жаркий ночной воздух. Макс сжал в кулаке локон золотистых волос Тиа и, сгорая от безумной страсти, жадно набросился на ее чувственный рот.
        Его язык скользнул сквозь ее приоткрытые губы, и она покачнулась от лавины обрушившихся на нее эмоций. В отличие от Макса, которого несколько минут назад разбирали сомнения, Тиа прекрасно знала, что делает и чего ждет. Она решила, что Макс - мужчина ее мечты. А если Тиа хотела чего-то добиться, она упрямо шла к своей цели, чем очень напоминала своего деда. Макс снова поцеловал ее, а значит, его влекло к ней так же сильно, как и ее к нему. Конечно, он пытался противиться вспыхнувшей между ними страсти, и Тиа понравилось, что он не хотел торопить события. Она посчитала, что причиной такого поведения было, несомненно, его благородство.
        Но Тиа не собиралась сидеть и ждать милости от судьбы и решительно настроилась наверстать упущенное, полной грудью вдыхая жизнь, которой ее так долго лишали…

        Глава 4

        Когда Макс прервал свой поцелуй, чтобы немного отдышаться, Тиа заглянула в его глаза и увидела в них бушующее пламя страсти. Она понимала, что это не любовь, да и не искала ее, решив, что для начала с нее достаточно обычного физического удовлетворения. В будущем у нее будет предостаточно времени, чтобы влюбиться. А пока Тиа не хотела думать ни о чем, кроме чувственных губ Макса и сладкого, скользящего вторжения его языка в ее рот.
        Ее тело жаждало удовлетворения, грудь стала невероятно чувствительной, а тугие соски выбивались из-под тоненькой ткани ее маечки.
        - Тебе следовало заставить меня подождать чуть дольше,  - мягко прорычал Макс.
        - Не могу поверить своим ушам,  - покраснела Тиа.  - Мне казалось, ты хотел меня.
        - Вряд ли в Рио сыщется хоть один мужчина, который не захотел бы тебя,  - беспомощно заверил ее Макс.  - Но я боюсь, что ты потом пожалеешь.
        - Почему я должна пожалеть?  - Тиа чуть приподнялась и прильнула к его губам, положив ладони на его широкие плечи и коснувшись кончиками пальцев его шелковистых черных волос.
        Макс потянул вниз ее маечку и обхватил руками ее тугие груди. А потом, чуть сжав пальцами набухшие соски, он толкнул Тиа вниз на подушки.
        Расплавленный жар внутри ее превратился в исступление, когда Макс коснулся ее груди. Она крепко сжала бедра и запрокинула голову, когда он отпустил ее покрасневшие губы и принялся ласкать ее торчащие от возбуждения соски. Тиа словно током пронзило, когда она посмотрела на склонившуюся над ее обнаженной грудью голову Макса. Ей тут же стало отчаянно стыдно, потому что она никогда и ни перед кем не оголяла свое тело даже частично. Но ей не хотелось вести себя как пугливая мышь, в конце концов, она была женщиной и знала, что делает. Тиа дрожала, когда возбуждение внизу ее живота нарастало с каждым прикосновением губ Макса. Разве это плохо - чувствовать себя настолько хорошо?
        Макс приподнял голову и посмотрел на покрасневшие от его ласк соски Тиа, округлая грудь которой была слишком маленькой для мужчины, привыкшего находить удовлетворение в объятиях женщин с более роскошными формами. Но его приводила в восторг фарфоровая кожа девушки, такая нежная и гладкая на ощупь. Сгорая от страсти, Макс рванул шорты Тиа, и тонкая ткань треснула под его напором.
        Тиа открыла глаза и сдавленно ахнула, когда до нее дошло, что он все еще оставался полностью одетым.
        - Сними рубашку,  - шепотом попросила она.
        - Не верится, что ты занимаешься этим впервые в жизни,  - улыбнулся Макс, очарованный ее дерзостью.
        Тиа сдержалась, чтобы не прикрыть грудь от его жадного взгляда, и взволнованно наблюдала за лихорадочными движениями его пальцев, когда он стягивал с себя рубашку, а за ней и брюки.
        - Я быстро учусь,  - ответила она, и у нее пересохло во рту при виде плоского, мускулистого живота Макса.
        Тиа жадно разглядывала стальные мышцы, которые прятались под его загорелой кожей, широкую грудь и узкие бедра, чувствуя, как еще больше увлажнилась ее сердцевина. Заметив полосочку темных завитков, которая вела вниз от его пупка и пряталась под резинкой его трусов, она поспешно отвела глаза.
        - Ты ведь занимался этим раньше… да?  - неуклюже спросила Тиа, когда он забрался на кровать и склонился над ней.
        - Да,  - вдруг покраснел Макс, который считал, что не знает, что такое стыд.
        Может, Тиа ждала, что он будет таким же невинным, как и она? Парнем, который ходит на богослужения? Настоящим ангелом мужского пола, честным, благородным и верующим? В таком случае ее ждало разочарование.
        - Много?  - неуверенно продолжила Тиа.  - То есть… у тебя было много женщин?
        Она покраснела и закрыла глаза, но по-прежнему видела перед собой обеспокоенный взгляд Макса. Ей не следовало смущать его. По крайней мере, он был с ней честен.
        - Мне кажется, нам было бы намного сложнее, если бы мы оба были девственниками.  - Кто бы мог подумать, что он будет вести подобные разговоры с женщиной? Но с другой стороны, Макс ведь не рассчитывал, что в его жизни появится Констанция Грейсон, девушка довольно своеобразная, можно даже сказать, единственная в своем роде.
        - Наверное, ты прав.
        - А ты, наверное, расстроилась,  - заметил он, не зная, куда приведет этот разговор.
        - Нет. Не думаю,  - едва слышно ответила Тиа и, открыв глаза, мечтательно посмотрела на Макса. Она провела пальчиками по его плечам и груди, и ему вдруг захотелось только одного - чтобы ее маленькие ручки ласкали все его тело.
        Макс опустил голову, привлеченный неведомыми силами. Может, Тиа мечтала встретить какого-нибудь идеального парня, но получила его, и ей придется научиться справляться с грубой агрессией, в которой он черпал силы для того, чтобы добиться успеха в деловом мире. Макс снова прильнул к ее пухлым губам, довольно улыбнувшись, когда она изогнулась и потянулась к нему. Сейчас Тиа отвечала на его ласки и хотела именно его, а не кого-то другого.
        Макс скользнул длинными загорелыми пальцами по белоснежному бедру и провел ими по низу ее живота, а потом стянул с нее нижнее белье. Тиа не успела опомниться, как он раздвинул ей ноги и начал выделывать с ней такие вещи, о которых она читала, но даже не мечтала испытать на собственном опыте.
        Ее бросило в жар от смущения, и она резко приподнялась, запустив пальцы в густую копну волос Макса, прильнувшего к ее лону. Но тут он лизнул ее, и ее пронзило такое острое наслаждение, что она беспомощно рухнула обратно на подушки.
        Макс продолжил ласкать Тиа, и она вся изогнулась, выставив грудь вперед и испытывая мучительно сладостное наслаждение. Она извивалась, дрожала, сдавленно кричала и стонала, целиком и полностью сосредоточившись на его пальцах, проникнувших в ее никем не тронутое тело. Когда Макс снова провел языком по крошечному узелку нервов, Тиа показалось, что ее тело взорвалось, и ее захлестнула волна невероятного блаженства. Удовлетворенная, она раскинулась на кровати и, закрыв глаза, нежилась в окутавшей ее сладкой истоме, думая о том, какое чудо представлял собой секс.
        - Нет, радость моя, я не дам тебе уснуть,  - послышался голос Макса, и Тиа, возможно, впервые за все это время осознала, что речь шла не только о ней. Она виновато покраснела, и в ней пробудилась какая-то нежность, когда она посмотрела на напряженное выражение лица Макса. Он приподнял ее ноги и притянул ее к себе. И Тиа едва сдержалась, чтобы не обнять его за то, что он подарил ей такую восхитительную прелюдию к близости, которая не имела ни малейшего сходства с теми ужасными историями, которыми пугала ее Мадалена со своими подружками.
        - Надеюсь, тебе будет не очень больно,  - судорожно выдохнул Макс.  - Я раньше никогда не занимался сексом с девственницами.
        - Все в порядке,  - поспешно заверила его Тиа и, подавшись вперед, сорвала поцелуй с его чувственного рта, раскрывшего ей истинное значение наслаждения.
        Макс ответил на ее поцелуй, и быстрое движение его языка, которое приводило ее в такой восторг, с новой силой разожгло огонь внизу ее живота. Тиа почувствовала, как он давит на ее нежную плоть, чтобы войти в ее не познавшее мужчину тело. Она остро ощущала малейшее движение Макса, понимая, что он подготовил ее так хорошо, как только мог, и не испытывала никакого страха, пока он не проник чуть глубже, и тогда она ахнула от пронзившей ее боли. Макс тут же остановился.
        - Нет… продолжай,  - выдавила Тиа, задыхаясь от нарастающего возбуждения.
        Макс погрузился в ее жаркое лоно, чувствуя, как вокруг него сомкнулись его упругие влажные стенки.
        - Как хорошо,  - беспомощно простонал он, растворяясь в ней так, как ни в одной из своих прежних любовниц.
        Вонзив пальцы в ее бедра, Макс чуть подался назад, а потом снова погрузился в нее, резко и быстро. Эта ударная волна пронеслась по ее телу, словно штормовое предупреждение. Никогда в жизни Тиа не переживала такого безумного наслаждения. Она запустила пальцы в волосы Макса, а потом провела ладонями по его плечам, опускаясь вниз. С каждым его толчком внутри ее нарастало напряжение до тех пор, пока она больше не смогла сдерживаться. Тиа заметалась на подушках, когда ее тело содрогнулось от оргазма, и она снова оказалась в открытом космосе. Она забилась в конвульсиях под Максом, не в силах сдерживать исступленный восторг, волной прокатывавшийся по ее насытившемуся телу.
        Придя в себя, Тиа почувствовала себя отяжелевшей и вялой.
        - Это было… у меня нет слов…  - смущенно заметила она.
        В постели и вне ее Макс редко обменивался со своими партнершами даже парой слов, предпочитая избегать ненужного сближения, потому что то, что не сказано, нельзя понять неправильно. Но Тиа обвила его руками и ногами, и он оказался в ловушке.
        - Это был самый лучший секс в моей жизни,  - пробормотал Макс, с трудом соображая из-за дикой головной боли.  - Прости, но я неважно себя чувствую,  - выдавил он и, высвободившись из объятий Тиа, поднялся с кровати, понимая, что с ним творится что-то неладное.  - Наверное, слишком устал…
        Тиа испуганно ахнула и бросилась к Максу, когда он пошатнулся и повалился на ковер.
        - Тебе нужен доктор.
        - Не надо мне никаких докторов,  - запротестовал он.
        Тиа в панике позвонила на ресепшен и попросила вызвать врача, потом дала Максу стакан воды и быстро оделась. Она была напугана и осуждала себя, потому что понимала, что у Макса сотрясение мозга, с проявлениями которого она сталкивалась в монастырской больнице. Макс что-то твердил о склонности к мигреням и требовал, чтобы она принесла ему лекарства из его комнаты, но она схватила только его одежду и бросилась назад.
        Тиа с трудом удалось убедить Макса забраться обратно в кровать, и, когда в дверь постучали, она успела натянуть на него одни лишь трусы.
        Доктор сделал осмотр и убедительно посоветовал Максу отправиться в больницу, чтобы сделать снимок, потому что, как и Тиа, считал, что у его пациента сотрясение мозга. Макс долго сопротивлялся, но потом, в конце концов, уступил и сказал, что поедет туда завтра утром.
        - Тиа…  - позвал ее Макс, когда она скрылась из виду, провожая врача до дверей их номера.
        Она тут же поспешила обратно и пристально посмотрела на него. Доктор попросил обращать внимание на необычное поведение Макса, но она даже не могла сказать, что было для него обычным. Тиа покраснела, подумав о том, что ничего не знала о человеке, с которым только что занималась сексом.
        - Я не могу так просто лежать в кровати, словно я болен!
        - Придется. У тебя кружится голова, и, если ты упадешь, я не смогу поднять тебя. К тому же до утра осталась всего пара часов.
        - Я не ложусь спать в полночь, как твой дедушка. По правде говоря, я привык работать допоздна и почти не сплю,  - сухо ответил Макс и посмотрел на нее из-под прищуренных век.  - Тиа…  - вдруг виновато добавил он,  - мы не предохранялись.
        - Что ты имеешь в виду?  - опешила она.
        Макс громко застонал, потому что наивный вопрос Тиа обличал его в том, как грубо он воспользовался ее невинностью.
        - Наверное, после того удара я был немного не в себе и забыл про презервативы. Я регулярно посещаю врача, поэтому ты можешь не бояться заболеть,  - заверил ее Макс.  - Веришь или нет, но до этого вечера я всегда предохранялся, чтобы избежать ненужных последствий…
        - Каких последствий?  - уточнила она, а потом ужаснулась, когда до нее дошел смысл его слов. Тиа страшно побледнела и застыла на месте словно пораженная громом.  - Ты говоришь о том, что я могу забеременеть?
        - Такой риск явно существует,  - спокойно заметил Макс, разглядывая ее побледневшее лицо.  - Мы оба молоды и здоровы. Поэтому последствия вполне возможны.
        Еще утром Тиа проснулась в монастыре, по-прежнему наивная и невежественная по отношению к тем вещам, которые девушки ее возраста воспринимали как что-то само собой разумеющееся. А теперь она словно прошла пугающий экспресс-курс взросления и ужаснулась собственной беспечности и безответственности.
        В пылу страсти Тиа позабыла обо всем, чему ее учили, и даже не могла вспомнить, на протяжении скольких лет свято верила, что непорочность была единственным способом избежать незапланированной беременности. Тогда как ее одноклассницы похихикивали над ней и обменивались замечаниями по поводу современных противозачаточных средств.
        Но что сделано - плохо ли хорошо, то сделано.
        - Нам придется пожениться,  - заявил Макс.  - Немедленно. В сложившейся ситуации, когда мне вверили заботу о тебе, это единственный выход. Твой дедушка доверяет мне. Если существует малейший шанс того, что ты можешь забеременеть, нам лучше пожениться сейчас.
        Тиа не поверила своим ушам. Ее бросило в жар, и на лбу выступили капли пота. В этот самый момент она поняла, что не хочет ни беременеть, ни выходить замуж. Даже если Макс напоминал ей одного из принцев эпохи Возрождения и доставил невероятное удовольствие в постели. Все эти долгие годы Тиа мечтала о свободе и независимости. И она прекрасно понимала, что и для того, и для другого остается очень мало места в замужестве и материнстве.

        Глава 5

        Макс пристально разглядывал побледневшую Тиа, которая избегала его взгляда, уставившись в отполированный до блеска паркет. Осознание того, что ее совсем не обрадовала перспектива стать его женой, неприятно удивило его. Макс привык к тому, что женщины считали его завидным холостяком и мечтали заполучить себе в мужья. Получалось, что Тиа занялась сексом с ним, но не хотела выходить за него замуж.
        Это открытие болезненно ударило по его мужскому самолюбию. Похоже, он придавал слишком много значения ее очевидной симпатии по отношению к нему. Вполне возможно, что прямо сейчас она чувствовала себя точно так же, как и он после очередной любовной интрижки на одну ночь. Может быть, она получила удовольствие в его объятиях, но это не значило, что она жаждала повторения.
        - У тебя очень выразительное лицо,  - мрачно бросил он.
        - Поэтому я и не смотрю на тебя!  - вспылила Тиа.  - Преподобная Санча всегда знала, о чем я думаю. Просто… я потрясена тем, что ты сказал насчет свадьбы. Я не ожидала ничего подобного.
        - Я считаю, что у нас нет выбора. Если я привезу тебя к Эндрю незамужней и беременной, это будет настоящая катастрофа, даже не так для тебя, как для меня. Я ни капли не сомневаюсь, что твой дедушка простит тебе все, что угодно, но ко мне у него более высокие требования… Я ведь не член его семьи.
        Хрипловатые нотки, прозвучавшие под конец его откровенного заявления, затронули сердце Тиа. Наверное, впервые за все это время она оценила то, что, хоть Макс и не был родственником Эндрю Грейсона, он очень любил его.
        - Я понятия не имею, какие отношения связывают тебя с моим дедушкой,  - нерешительно заметила Тиа.  - Ты работаешь на него? Или ты его сосед? Или друг?
        Макс глубоко вздохнул, мысленно отбирая информацию, которой можно было поделиться, от той, которую он решил унести с собой в могилу.
        - Я родился в небольшой итальянской деревушке в очень бедной семье. Когда по определенным причинам мои родители больше не смогли заботиться обо мне, сестра матери, которая работала на Эндрю в Англии, согласилась забрать меня к себе. Она стала моей опекуншей, когда мне исполнилось двенадцать лет. Твой дедушка был очень добр ко мне и оплатил мое обучение. Во время каникул я останавливался в его доме, хоть и не в качестве гостя, а как племянник его домохозяйки и в ее же апартаментах.
        Тиа потрясло признание Макса, потому что она думала, что он родился в богатой семье. Теперь она по-другому смотрела на сложившуюся ситуацию. Макс явно считал себя обязанным Эндрю за его доброту, но думал, что последний вряд ли простит ему допущенную ошибку, и Тиа вдруг испугалась, что он рассматривает их близость именно в таком свете.
        - Всем, чего я добился на сегодняшний день, я обязан щедрости Эндрю. И я не хочу расстраивать его. Ему восемьдесят лет, и он…  - Макс вдруг запнулся.  - У него очень слабое здоровье.
        - Но наша свадьба может огорчить его еще больше,  - возразила Тиа.
        - Нет. Не забывай, что Эндрю принадлежит к старому поколению. Он по-прежнему считает, что только в браке женщина может обрести счастье и безопасность.
        - Ты хочешь жениться на мне только потому, что есть риск, что я забеременею. Я прекрасно понимаю тебя, но я бы предпочла выйти за человека, который захочет жениться на мне, руководствуясь более традиционными соображениями, такими как любовь.
        - Не буду обманывать тебя. Я не могу предложить тебе любовь. Я был влюблен всего один раз в жизни, когда был совсем юным, и это не принесло мне ничего хорошего. Но я могу пообещать, что буду поддерживать тебя и заботиться о тебе… и, если наш брак сложится, я буду хранить тебе верность.
        Тиа медленно опустилась в кресло. Она уважала Макса за откровенность, хоть ей и не нравилось его неприятие любви. С другой стороны, он предлагал ей все, о чем можно было только мечтать… но она жалела о том, что все случилось слишком быстро после ее отъезда из монастыря.
        А может, все дело в том, что она была недальновидной и эгоистичной, если жалела о свободе, которой планировала насладиться в Англии? Тиа мечтала получить образование, найти работу и завязать новые знакомства. Но разве в своих желаниях она не была похожа на собственных родителей? Нежеланный ребенок не встраивался в планы ни отца, ни матери. И как только их брак развалился, Тиа стала мешать Полу и Инес Грейсон. Так неужели Тиа отнесется точно так же к своему собственному ребенку, в случае если он все-таки появится на свет?
        Нет, она бы никогда в жизни не поступила таким образом. Если ребенок родится, Тиа будет думать в первую очередь о его нуждах, а не своих собственных и не повторит ошибок своих родителей. Но ей будет легче справляться, если отец ребенка окажет необходимую помощь и поддержку. Поэтому Тиа не могла отказаться от того, что предлагал ей Макс.
        - Может, нам стоит подождать, чтобы проверить, есть ли о чем беспокоиться?  - спросила она, покраснев до корней волос.
        - Лучше не рисковать. Твой дедушка огорчится, если нам вдруг придется во всем признаться и спешно организовывать свадьбу. Мы поженимся здесь, в Рио, и вернемся в Англию уже как муж и жена. Так будет проще.
        - Но вдруг я не забеременею?
        - Тогда мы позже придумаем, что делать дальше,  - ответил Макс и поморщился, не в силах выдерживать яркий свет, горевший в комнате.
        Тиа тут же поднялась с места и выключила все лампы, оставив одну у входа в спальню.
        - Спасибо,  - шепнул Макс.
        Тиа глубоко вздохнула.
        - Я выйду за тебя замуж, если на самом деле нет другого выхода. Я тоже не хочу огорчать своего дедушку. В конце концов, если бы не его вмешательство, я бы до сих пор оставалась в монастыре.
        Когда Макс услышал ее согласие, у него отлегло от сердца и он расслабился и откинулся на подушки.
        - Можешь воспользоваться моей комнатой и поспать там. Доктор наговорил тебе глупостей, что ты должна сидеть тут всю ночь и присматривать за мной.
        - Я не оставлю тебя одного,  - натянуто возразила Тиа.  - Я собираюсь стать твоей женой, так что присматривать за тобой - моя обязанность.
        - Не убей меня своим энтузиазмом,  - язвительно бросил Макс. Ему становилось не по себе от слова «жена», а то, что Тиа могла забеременеть, раздражало его еще больше.
        Он не планировал иметь детей. Вообще. Потому что не хотел, чтобы они унаследовали его плохие гены. Разве он мог стать хорошим отцом, если его собственный был таким монстром? Макс планировал вести спокойный и уединенный образ жизни. Но тут рядом с ним появилась Тиа, и он столкнулся с тревогами и слабостями, которых не знал раньше.
        Зачатый в результате насилия, он не хотел рисковать, выстраивая продолжительные отношения с какой-нибудь женщиной, не говоря уже о том, чтобы иметь от нее ребенка, потому что не мог доверять самому себе.
        - Кто знает, что из тебя вырастет?  - твердила его бдительная и недоверчивая тетушка.  - Я прикладываю все усилия, чтобы воспитать тебя должным образом, но кровь может заговорить в следующем поколении. Думаю, нет нужды напоминать тебе о том, что твой отец был жестоким человеком, а мать сумасшедшей.  - Эта тирада была одной из самых любимых у Карины, и благодаря ей Макс никогда не забывал, каким отвратительным было начало его жизни.
        Не подозревая о безрадостных мыслях будущего мужа и не справившись со своими обязанностями по присмотру за ним в качестве потенциальной жены, Тиа задремала, устав после столь насыщенного событиями дня. Когда она проснулась, уже давно наступило утро, и она лежала на кровати, укутанная покрывалом. Макса нигде не было видно. Тиа решила, что он вернулся в свою комнату, и пошла в душ, подставляя тело теплым струйкам воды.
        Выйдя из ванны, она застыла на месте, увидев Макса, полностью одетого и, судя по всему, вернувшегося в нормальное состояние.
        - Ты можешь быстро одеться? Я заказал завтрак для тебя, но нам нужно поторопиться, чтобы не опоздать.
        - Куда?  - удивилась Тиа.
        - В салон красоты. Думаю, тебе там понравится. Они сделают тебе маникюр, прическу и всякое такое.
        Тиа расплылась в улыбке и восторженно кивнула. Вчера на вечеринке у Мадалены она побывала в компании намного более ухоженных девушек и очень стеснялась своих неуложенных волос, мозолистых ладоней и коротких ногтей. И хоть ее учили тому, что тщеславие - это грех, во время учебы в школе они с Мэдди экспериментировали с косметикой, как и все остальные. Но потом подруга уехала, и Тиа перестала краситься.
        - Уверена, мне понравится. А ты куда-то ездил?  - поинтересовалась она.
        - В больницу.  - Ответ Макса удивил ее.  - У меня сотрясение мозга, но все пройдет само собой. Я прекрасно себя чувствую.
        Тиа расстроилась, что он не взял ее с собой, и посчитала такое поведение проявлением мачизма в попытке скрыть собственную слабость.
        - Я рада, что ты прошел обследование, но вчера вечером мне показалось, что ты ни за что не согласишься поехать в больницу, чтобы сделать снимок.
        - Я не люблю больницы, но я не идиот. Однажды у меня уже было сотрясение, более серьезное, чем это.  - Макс беспечно пожал плечами и, открыв дверцу платяного шкафа, начал перебирать ее вещи, висевшие на плечиках.  - Надень вот это голубое платье. Оно подчеркнет цвет твоих глаз,  - посоветовал он и вышел из комнаты.
        Тиа быстро оделась и посмотрелась в зеркало. Значит, у Макса уже было один раз сотрясение мозга. Может, он подрался с кем-нибудь или попал в аварию? К сожалению, она почти ничего не знала о Максе Леонелли и очень хотела изменить ситуацию.
        Выйдя из спальни, Тиа увидела огромный поднос, заставленный разнообразными блюдами. Тедди выпустили на часок из клетки, и он сидел на страже под столом, рыча при каждом малейшем движении Макса. Но как только пес увидел свою хозяйку, он тут же бросился к ней, виляя хвостом от радости.
        - Я не съем и половину этого,  - пожала плечами Тиа.
        - Я не знал, что тебе понравится, поэтому заказал побольше. Тебе нужно привыкать к новой жизни. Ты можешь позволить себе выбирать, и тебе больше не придется довольствоваться малым.
        - Похоже, мне много к чему придется привыкать,  - виновато вздохнула Тиа.
        - Не спорю. Со мной было точно так же, когда я впервые приехал в Англию. Но ты скоро освоишься,  - заверил ее Макс.  - Мы женимся через два дня,  - как бы между прочим добавил он.
        Она чуть не выронила тарелку.
        - Как такое возможно?
        - Можешь поблагодарить свою мать настоятельницу за то, что она организовала наше венчание. К счастью, у тебя двойное гражданство, которое все упрощает, но преподобная Санча определенно знает, как устроить все быстро и обойти правила, доставляющие неудобства,  - с признательностью заметил Макс.  - Нас обвенчает отец Франсиско в монастырской часовне, и ради Эндрю о нашей свадьбе будет упомянуто в газетах.
        - Как ты умудрился решить столько дел всего за пару часов?  - потрясенно посмотрела на него Тиа.
        - Уже почти полдень, а мой рабочий день обычно начинается с рассветом,  - мягко ответил Макс.
        «Я выхожу замуж»,  - подумала Тиа, у которой голова пошла кругом. Но, вспомнив причину своего замужества, она густо покраснела и почувствовала ноющую пульсацию, по-прежнему раздававшуюся внизу ее живота. Стоило ей посмотреть на Макса, как ее грудь налилась тяжестью, а дыхание стало сбивчивым.
        Тиа осталась довольна поездкой в салон красоты. Ей уложили волосы, смягчили кожу рук и красиво накрасили ногти. Каждый миллиметр ее тела увлажнили и отполировали. Когда ей наносили макияж, она следила за каждым движением стилиста, чтобы потом повторить все самостоятельно. Впервые в жизни она наслаждалась тем, что родилась женщиной.
        Макс весь напрягся, когда увидел ее, выходящую из салона. Тиа была красива сама по себе, но, побывав в руках профессионалов, она стала настолько обворожительной, что могла запросто остановить дорожное движение.
        - Радость моя, ты выглядишь потрясающе,  - прошептал он, не сводя глаз с ее покрасневшего лица.  - Я планировал отвезти тебя на экскурсию после обеда, но боюсь, у нас есть более важные дела. Тебе нужно определиться со свадебным платьем. Сейчас в гостиницу привезут несколько платьев на выбор.
        - Я как раз думала, что мне надеть.
        - Все, что положено невесте. Твой дедушка ждет, что мы будем следовать традициям.
        Но все происходило не так, как Тиа когда-то представляла себе, и события сменяли друг друга слишком быстро, так что она превратилась в комок нервов, тревог и сомнений. Она выходила замуж за первого мужчину, с которым переспала, фактически первого красивого мужчину, которого она когда-либо встречала в своей жизни. И отправлялась в новую страну на встречу со своим богатым дедушкой, которого совсем не знала, но которому была обязана возможностью зажить по-новому. Только в новой жизни Тиа не будет места свободе, как она когда-то по наивности мечтала, потому что в ней в скором времени появится муж и, может быть, даже ребенок. Но разве из нее могла получиться хорошая или успешная мать, если она не имела представления, как выжить в современном мире?

        Глава 6

        Сестра Марианна расплакалась, увидев Тиа в подвенечном платье, но убеждала, что это слезы радости. Она сказала, что теперь в монастыре могут не беспокоиться за судьбу своей подопечной, потому что та будет под защитой такого замечательного человека, как Максимилиано Леонелли.
        Тиа тоже едва сдерживала слезы, когда смотрела на свое отражение в зеркале. Ее пышное белоснежное платье длиной в пол вызывало восторг, но все же она мечтала не о таком. Среди тех нарядов, которые привезли для нее в гостиницу, были более современные, но они совсем не подходили для венчания в монастырской часовне. А так как Тиа привыкла угождать другим в ущерб себе, она остановила свой выбор не на приглянувшемся ей коротеньком кокетливом платьице, а взяла это, с ворохом кружев и длинным подолом, подметавшим полы.
        Тиа успокаивала себя, что так будет не всегда. Когда-нибудь в будущем она поставит себя на первое место и перестанет беспокоиться о том, чтобы случайно не обидеть кого-нибудь своим выбором… По крайней мере, она очень надеялась на это.
        Днем ранее Тиа впервые увидела своего дедушку во время видеозвонка. Искренний интерес старика ободрил ее, но его истощенное тело и тот факт, что он сидел в инвалидной коляске, говорили о том, что Эндрю Грейсон на самом деле был очень слаб. Такая реальность опечалила Тиа и заставила задуматься о том, сколько времени ей отпущено для того, чтобы пережить величайший дар заботы со стороны родного по крови человека. И хоть Эндрю настаивал, чтобы Макс увез Тиа в свадебное путешествие, они решили как можно скорее вернуться домой.

        Переступив порог часовни, Тиа глянула на своего жениха, стоявшего рядом с отцом Франсиско у алтаря. Макс не сводил с нее глаз, в которых читалась страсть, и в том, как откликнулось ее тело, не было ничего невинного. Тиа ощутила сильное возбуждение и покраснела, словно желание было написано у нее на лице и его могли заметить все присутствующие на церемонии.
        С громко бьющимся сердцем Макс смотрел на стройную фигурку Тиа в ворохе белоснежных кружев, когда его невеста медленно шла к нему по коротенькому проходу часовни. Эндрю хватило одного взгляда на прелестное личико и пленительную улыбку внучки, чтобы быть полностью очарованным ею. Реакция Макса была несравненно более физической, и он весь напрягся, испытывая сильное возбуждение. Он с трудом сдержался, чтобы не заняться с Тиа сексом перед их свадьбой, но выиграл эту битву. Макс испытывал необходимость контролировать каждый аспект своей жизни, и он отказывался проявлять слабость, особенно в том, что касалось женщин. Однажды он уже дал слабину, и ему пришлось дорого заплатить за свою ошибку, которую он больше не собирался повторять.
        - Макс, тебе чертовски повезло,  - взволнованно сказал ему Эндрю во время телефонного разговора.  - Кажется, Тиа похожа на свою мать-бразильянку, потому что в нашем роду таких красавиц не встречалось. Наверное, при встрече с ней тебе показалось, что ты выиграл в лотерею.
        По правде говоря, Макс не очень обрадовался, ведь он планировал оставаться холостяком до конца своих дней. В какой-то степени он до сих пор не мог прийти в себя от того, что его жизнь так круто изменилась. Но поспешный брак и возможная беременность Тиа были целиком на его совести. Ослепленный необыкновенной красотой своей невесты, Макс не устоял перед искушением и потерял самообладание, словно перевозбудившийся подросток. Только стоило ли ему волноваться? Вдруг его выстрел был холостым, тогда беспокойство насчет неожиданного отцовства могло оказаться напрасным.
        А в том, что касалось статуса женатого человека - любой на его месте был бы не против остепениться, заполучив в жены девушку, похожую на сошедшего с небес ангела. И Максу не нужно было обручальное кольцо, чтобы принять на себя ответственность за Тиа, он позаботился бы о ней из одного лишь уважения к Эндрю Грейсону. К тому же теперь он становился членом семьи своего наставника, который единственный из всех не обращал внимания на его низкое происхождение и видел в нем в первую очередь личность.

        Заняв свое место в частном самолете, принадлежавшем компании ее дедушки, Тиа сжала в руке распятие, которое на прощание подарила ей преподобная Санча, и искоса посмотрела на Макса. Она только что вышла замуж, но совсем не чувствовала себя замужней, потому что ее новоиспеченный муж не проявлял к ней ровным счетом никакого интереса. Он даже не поцеловал Тиа, и она начала переживать, что стала безразлична ему.
        - Я бы хотела переодеться во что-нибудь более удобное,  - сказала она, когда самолет взмыл в небо.
        Макс проводил ее в спальную комнату, где она сняла свое подвенечное платье и отправилась в душ. Потом Тиа достала из чемодана тонкие, как паутинка, шортики и топ бирюзового цвета, выбранные ею для особенного случая, и мрачно ухмыльнулась. Макс даже не смотрел в ее сторону. Так что ей теперь делать? Выйти и наброситься на него, когда он, может быть, сидит за своим компьютером и занят работой? Тиа представила, как идет к нему по проходу, снимая с себя одежду, подавила смешок и сладко зевнула. Потом прилегла на кровать, чтобы немного отдохнуть, и не заметила, как погрузилась в сон.
        Макс тихо выругался, когда вошел в комнату и обнаружил, что Тиа уснула. С гулко бьющимся сердцем он разглядывал раскинувшуюся на кровати сирену в шелковом белье бирюзового цвета, через тонкую ткань которого просвечивали соблазнительные соски, а потом задержался взглядом на ее длинных стройных ногах. С самого утра он сходил с ума от желания и представлял, как набросится на Тиа, чтобы забыться в ее объятиях. Но сегодня для них выдался очень длинный день, а завтра их ждал еще более изматывающий торжественный прием в Англии. Макс шумно вздохнул и решил, что ему в любом случае нельзя терять самообладания рядом с Тиа, хотя его по-прежнему обескураживало то, с какой легкостью она с самого начала пробралась за линию его обороны.

        Надев ярко-розовое платье, пиджак и туфли на высоченных каблуках, Тиа присоединилась к Максу за завтраком.
        - Где ты спал этой ночью?  - напрямую спросила она.
        - Здесь. Разложил кресло. Не хотел тебя беспокоить,  - спокойно ответил он.
        - Другой жених на твоем месте разбудил бы меня,  - едва слышно возразила Тиа.
        - Прошу прощения?
        - И правильно делаешь. Это была наша брачная ночь, а мы спали порознь.
        - Возможно, я всего лишь проявлял заботу.
        - В следующий раз, когда ты захочешь проявить ее, поставь меня в известность,  - язвительно бросила Тиа.
        Глаза Макса весело блеснули.
        - Я не самый демократичный парень и привык принимать решения в одностороннем порядке.
        - Со мной это дело не пройдет,  - нахмурилась Тиа.  - Я считаю, что брак должен быть равноправным партнерством.
        - Радость моя, я учту твои пожелания,  - лениво протянул Макс. Его развеселила присущая характеру Тиа вспыльчивость, но он не собирался менять что-либо в своей жизни и думал, как наилучшим образом вписать жену в свой распорядок дня.
        Приземлившись, они отвезли Тедди в питомник-изолятор в соответствии с правилами ввоза домашних животных на территорию Великобритании. Он должен был оставаться там несколько месяцев и под конец пройти проверку на бешенство. С влажными от слез глазами из-за вынужденной разлуки со своим любимцем Тиа неуклюже забралась в лимузин, оголив при этом свое гладкое белоснежное бедро.
        - У тебя потрясающие ноги,  - пробормотал Макс.
        Тряхнув копной золотистых волос, Тиа тут же обворожительно улыбнулась, потому что муж наконец проигнорировал телефон, который разрывался с тех пор, как они приземлились, и обратил внимание на нее. Серьезное отношение к работе вызывало у нее уважение, но не тогда, когда оно вставало между ней и тем, чего ей хотелось. А ей хотелось заполучить мужчину, который сразу же после свадьбы вел себя так, словно они были женаты лет двадцать. Поэтому Тиа вытянула свои ноги так, что подол ее платья задрался еще выше. Для нее было очень важно почувствовать себя желанной для Макса, потому что раньше в ней никто не нуждался и никто не хотел ее по-настоящему.
        - Ты пытаешься соблазнить меня?  - просипел Макс.
        - Зачем мне это делать?  - невинно захлопала ресницами Тиа.
        И Макс в ту же секунду позабыл о трезвонящем телефоне и о том, что планировал вести себя благоразумно. Он схватил Тиа и притянул ее к себе на колени, а его длинные загорелые пальцы скользнули под подол ее платья. Макс провел по гладкой коже внутренней стороны ее бедер, касаясь чувствительной сердцевины, спрятанной под тонким кружевом нижнего белья.
        Тиа смутилась и ахнула, когда Макс жадно набросился на ее рот. Ей казалось, будто в ней взорвалась целая сотня фейерверков. Все ее естество сосредоточилось на провокационных движениях пальцев Макса. Тиа бросило в жар, и ее тело подалось вперед навстречу его ладони, бедра раздвинулись, а соски затвердели в ожидании ласк.
        - Как видишь, для того чтобы завести меня, можно особо не стараться,  - хрипло сказал ей на ухо Макс и потянул вниз предмет одежды, который мешал достичь ему желаемой цели. Коснувшись влажной сердцевины, он обнаружил, что Тиа возбуждена так же сильно, как и он. Макс скользнул одним пальцем внутрь, а большим проводил вперед и назад по ее самой чувствительной точке. Тиа вскрикнула и забилась в его объятиях. Ее возбуждение достигло своего пика, и она, изогнув спину, застонала, переживая удушающий оргазм, волнами расходившийся по ее телу.
        - Кажется, о тебе можно сказать то же самое,  - лукаво бросил Макс, и Тиа зарделась от его похвалы.
        Она была потрясена тем, что только что произошло между ними. Ее тело возбудилось в считаные минуты. Трясущимися руками Тиа убрала свое нижнее белье в сумочку, прекрасно понимая, что, в отличие от нее, Макс остался неудовлетворенным. Она скользнула пальчиками по его мускулистому бедру, ощущая, что скрывалось под его брюками.
        - Не здесь,  - схватил ее за руку Макс, немного опешивший от ее готовности поэкспериментировать, но еще больше воодушевленный тем, что сулил ее неожиданный порыв.  - И не сейчас, радость моя. Мне не следовало трогать тебя прямо здесь, в машине. Нам нужно более уединенное место.
        Тиа смутилась. Она была недостаточно опытной в подобных делах, чтобы спорить с Максом, но ей не понравилось, что он делал то, что хотел, а ей такой свободы не давал. Тиа казалось, что ее контролируют, и это очень злило ее. Хотя, может, она сделала все неправильно и могла опозориться, если бы продолжила. А может, ее дерзость оттолкнула Макса. Но, искоса глянув на него, она довольно улыбнулась, заметив, что дело совсем не в ней.
        Остальную часть пути она сидела молча, обменявшись с ним всего парой слов.
        - Редбридж - загородное поместье твоего дедушки,  - объяснил Макс, когда машина свернула с шоссе и поехала по длинной подъездной дороге, с обеих сторон густо обсаженной деревьями.  - Он вырос здесь. Его отец купил этот участок перед началом Первой мировой войны. Эндрю также владеет домом в Лондоне, но редко использует его.
        Затаив дыхание, Тиа всматривалась в возникший перед ними старинный дом из красного кирпича, окруженный деревьями с густыми кронами.
        - Бог мой,  - прошептала она.  - Какой он огромный.
        - Мне кажется, там штук двенадцать спален,  - заметил Макс.
        - А еще тут очень много машин.  - Перед домом стоял по крайней мере десяток шикарных автомобилей.  - У дедушки кто-то гостит?
        - Сомневаюсь. Скорее всего, Эндрю поддался порыву похвастаться тобой.  - Макс немного огорчился, потому что советовал старику дать Тиа время привыкнуть к новой обстановке перед тем, как погружать ее в светский водоворот.
        - Но перед кем?
        - Перед друзьями и родственниками.
        - Родственниками?  - с большим интересом переспросила Тиа.
        - Ты единственная кровная родственница Эндрю, но у его покойной жены, твоей бабушки, были братья и сестры, так что у тебя есть куча кузин и кузенов.  - Макс немного помрачнел, потому что большинство двоюродных братьев и сестер Тиа не признавали его и их раздражали его деловые связи и близость с Эндрю.
        - Надо же. Как интересно,  - бросила Тиа, выходя из машины.
        Дедушка ждал ее в большой гостиной, где собралось много народу. Он весь просиял и распахнул свои объятия.
        - Иди сюда, дорогая, и дай мне как следует разглядеть тебя.
        Он усадил Тиа рядом с собой, и к ней по очереди начали подходить гости.
        - Я Ронни,  - представилась первой хорошенькая брюнетка с очаровательными девочками-близняшками, которые вцепились в ноги своей мамы и подарили Тиа измученную, но очень приветливую улыбку.
        Людей было так много, что Тиа запуталась в их именах и не могла разобрать, кто брат и сестра, а кто семейная пара, но ее радовало то, что у нее наконец появились родственники, которые искали знакомства с ней. На протяжении всего вечера Макс стоял рядом, и Эндрю часто обращался к нему с какими-то вопросами. Тиа заметила, что большинство гостей побаивалось Макса, который в обществе казался намного более отстраненным и отчужденным, чем с ней наедине. Но она была благодарна ему за поддержку, потому что когда собеседники начинали выпытывать подробности о ее жизни в Бразилии и о том, чем занимались ее родители, он отбивался от нежелательных вопросов с присущей ему холодностью, которой она могла только позавидовать.
        - Значит, вы поженились вчера?  - удивилась Ронни, наливая Тиа чашку чая, и ее карие глаза засветились любопытством.  - Наверное, у вас случился бурный роман. Если честно, мы были в шоке. Макс всегда производил впечатление очень сдержанного и хладнокровного делового человека, и он не из тех, кто может поддаться порыву. Но тут в его жизни появилась красивая женщина, и его словно подменили. Прости, но я не могу не сказать, что ты очень красивая и, наверное, очень фотогеничная. Журналисты будут охотиться за тобой, чтобы заполучить твои фото, когда узнают о том, что ты внучка Эндрю, которая всю свою жизнь провела в Бразилии и вышла замуж за исполнительного директора его корпорации.
        - Но что тут такого особенного?
        - Как ты не понимаешь?  - округлила глаза Ронни.  - Твой дедушка - очень богатый и влиятельный человек, а Макс - известная личность в деловых кругах и в обществе.
        - Просто я росла не в таких условиях, как вы, и далека от всего этого,  - смутилась Тиа.
        - О себе могу сказать то же самое. Я выросла на ферме. Твоя бабушка вышла за богача, но она родилась в самой обычной семье,  - пояснила Ронни, которая показалась Тиа очень открытой и дружелюбной.  - А что до твоего Макса, знаешь легендарного царя, который превращал все в золото одним лишь прикосновением? Так вот, в свое время твой муж был невероятно успешным банкиром. Даг всегда завидовал ему,  - пожав плечами, добавила она.
        - А кто такой Даг?
        - Мой двоюродный брат, который не приезжает в Редбридж. Они с Максом учились в одной школе, но они не ладят.  - Ронни покраснела и виновато глянула на Тиа.  - Пожалуйста, не говори Максу, что я завела разговор о Даге. Мне бы не хотелось, чтобы он подумал, что я подливаю масла в огонь.
        - Но почему он так подумает?  - удивилась Тиа и, посмотрев на Макса, встретила его испытующий взгляд, от которого внизу ее живота разлилось приятное тепло. Она вспомнила его жаркие губы и умелые руки и испугалась, что может самовозгореться.
        - Я не хочу обсуждать старые скандалы, но дело в том, что мы всегда побаивались Макса. Когда мы были помоложе, один из моих двоюродных братьев относился к нему очень плохо из-за того, что тот был родственником домохозяйки Эндрю. Наверное, Максу было нелегко. Лично я никогда не страдала этими снобистскими замашками.
        К ним присоединилась еще пара гостей, и не привыкшая к толпам незнакомцев Тиа с облегчением вздохнула, когда Макс спас ее, забрав обратно под крыло ее дедушки. Сидя рядом со стариком, она начала снова потихоньку расслабляться.
        Ужин подали в огромной столовой. Стол почти стонал под весом хрусталя, фарфора и отполированного серебра.
        - Я словно в каком-то другом мире,  - прошептала Тиа Максу.
        - Этот жизненный уклад действительно принадлежит к прошлому веку,  - согласился он.  - Эндрю ведет тот же образ жизни, что и его отец в свое время.
        - С невероятным комфортом,  - шепнула в ответ Тиа.  - Но мне бы хотелось посмотреть, где жил ты.
        Макс улыбнулся, печально и в то же время удивленно, но было видно, что он весь напрягся.
        - Боюсь, того места больше не существует. После смерти моей тети Эндрю сделал ремонт в комнатах, где проживала прислуга, и полностью обновил их.
        - А когда она умерла?
        - О чем вы там говорите?  - вмешался в разговор дедушка, сидевший по другую сторону от Тиа.
        - Я спросила Макса, когда умерла его тетя,  - пояснила Тиа.
        - Восемь лет назад,  - ответила Эндрю, и улыбка исчезла с его лица.  - Для нас это был настоящий шок. Карина заболела гриппом, который перерос в воспаление легких. Она умерла, так и не повидавшись с Максом.
        - Я тогда проходил практику в Нью-Йорке,  - сдержанно объяснил Макс.
        - Она была хорошей женщиной,  - грустно заметил старик, и его голос чуть дрогнул.
        Тиа заметила, что в комнате вдруг стало тихо и остальные гости начали бросать в их сторону любопытные взгляды. Она пожалела, что заговорила вслух о тете Макса, но не могла понять, почему смерть бывшей экономки Эндрю вызывала такой интерес.
        - Завтра я покажу тебе поместье,  - спокойно сказал Макс, которого, казалось, совсем не волновало напряжение, возникшее за столом.  - Чтобы ты могла почувствовать себя здесь как дома.
        Тиа засомневалась, что сможет привыкнуть к окружению слуг, шикарной одежде и еще более шикарной мебели, но, глянув на Макса, она сразу же успокоилась. Рядом с ним она ощущала себя в полной безопасности и чувствовала себя своей в этом абсолютно незнакомом для нее месте. Что было странным, потому что, если верить словам Ронни, в детстве Макса не принимали и унижали за его низкое происхождение. Может, поэтому он держался так отстраненно с родственниками и друзьями Эндрю? Возможно, Макс считал, что снобистское отношение к нему никуда не подевалось? Или он просто был замкнутым и нелюдимым?
        После того как подали кофе, гости начали расходиться и Тиа поступила лавина приглашений, а в ее телефоне появилась куча новых номеров.
        - Кто такой Даг?  - сгорая от любопытства, спросила она мужа.  - И почему он не приезжает сюда?
        - Это один из твоих двоюродных братьев,  - натянуто ответил Макс.  - Он не приезжает из-за одной истории, которая случилась очень давно, когда мы были еще подростками. Она должна была разрушить мою репутацию, а вместо этого разрушила жизнь семьи Дага и заставила Эндрю ополчиться на него.
        К ним подошла нынешняя домохозяйка Эндрю, чтобы проводить их наверх, и Тиа пришлось проглотить десяток вопросов, готовых сорваться с ее языка.
        - Мистер Грейсон попросил приготовить для вас хозяйскую спальню,  - сказала Джанет.
        - Но…  - Макс запнулся и удивленно свел брови. Хозяйская спальня когда-то принадлежала Эндрю, но после того, как он заболел, для него оборудовали специальную комнату на первом этаже, которая подходила для него больше, потому что ему приходилось пользоваться инвалидной коляской. Поместив Макса и Тиа в главную комнату в доме, Эндрю публично заявлял о своем отношении к статусу своей недавно вышедшей замуж внучки и ее мужа.
        - Мадам, надеюсь, вам здесь понравится,  - тепло улыбнулась Джанет и закрыла за ними двери.
        - Как красиво…  - выдохнула Тиа, восхищенно рассматривая весело потрескивавший в камине огонь, букеты восхитительных белых роз, стоявших перед элегантно задрапированными окнами, и заправленную шелковым покрывалом кровать. Сбросив свои туфли на высоких каблуках, она подошла ближе к камину, потому что весенняя прохлада английского вечера казалась зимней стужей по сравнению с жарким, влажным климатом, к которому она привыкла.
        - А теперь расскажи мне, что произошло между тобой и этим Дагом,  - повернулась она к Максу.
        - Позже,  - прошептал он. Положив руки ей на плечи, он медленно развернул ее и снял с нее пиджак.
        - Позже?  - судорожно выдохнула Тиа.
        - Прямо сейчас у меня есть время только для тебя. Вчера вечером я дал тебе поспать только потому, что ты очень устала. Это было очень бескорыстным поступком с моей стороны. К тому же я думал, что тебе может быть все еще… больно…
        - Уже нет,  - покраснела она.
        - И мне нужно было, чтобы ты набралась сил, потому что, радость моя, я не уверен, что смогу сдерживаться, как в тот раз. Рядом с тобой я почти все время возбужден.
        - Правда?  - Тиа внутренне возликовала, услышав такой комплимент в свой адрес.
        - По натуре я эгоистичный мерзавец, но я очень стараюсь ставить твои нужды на первое место.
        Тиа провела ладонями по его мускулистой груди, опускаясь ниже и поглаживая молнию на его брюках.
        - Думаю, из тебя получится первоклассный муж,  - улыбнулась она, когда Макс выгнул бедра навстречу ее ладони.  - Но если мы собираемся стать по-настоящему равными партнерами, мне придется многому научиться.
        - Можешь практиковаться на мне, когда тебе угодно,  - хрипло ответил он, срывая с себя пиджак и рубашку.
        Тиа расстегнула ремень и молнию на его брюках, и Макс судорожно выдохнул, потому что она не переставала удивлять его. Она провела ладонью по его возбужденной плоти, а потом склонилась и лизнула ее языком. К тому времени, когда Тиа взяла ее в свой теплый и влажный рот, Макс готов был взорваться от возбуждения. Он зачарованно смотрел, как она ласкает его, а потом, не дав ей довести его до оргазма, силой притянул ее к себе и жадно набросился на ее пухлые губы.
        - Макс… Я…  - начала Тиа.
        - В другой раз,  - просипел он и, усадив ее на край стола, задрал ее юбку и встал между ее широко раздвинутых бедер.  - Я мечтал об этом весь день.
        С этими словами, он быстро надел презерватив и резко вошел в нее. Стол жалобно заскрипел, когда Тиа подалась навстречу Максу.
        - Черт подери,  - простонал он.  - Ты такая тугая.
        Тиа дернулась, запрокинула голову и громко застонала от наслаждения. Макс вторгался в нее резко и грубо, совсем не так, как в первый раз, и она чувствовала, как в ее теле нарастает восхитительное напряжение, пока она не забилась в исступлении. Волна за волной ее накрывало невероятное блаженство, и она словно в тумане услышала, как протяжно застонал Макс, получивший оргазм почти одновременно с ней.
        Потом он бережно отнес ее на кровать и стянул с нее платье и бюстгальтер. Когда Макс исчез в ванной, Тиа удовлетворенно улыбнулась. Муж только что продемонстрировал ей страсть, жажду и нетерпение, которые говорили о том, как сильно он нуждался в ней. Тиа довольно отметила, что в их физической близости не было ничего и близко похожего на апатию.
        Она подождала, когда Макс выйдет из ванной, и тоже пошла принимать душ. Тиа подставляла тело теплым струйкам воды, по-прежнему ощущая слабую пульсацию своей сердцевины после оргазма, который ей подарил Макс, и после не менее возбуждающего открытия, что сексом можно заниматься не только в кровати, но и на столе. И что быстрый секс может быть таким же восхитительным, как и медленный.
        Потом Тиа забралась обратно в кровать, придвинулась к Максу и одной рукой обвила его широкую мускулистую грудь.
        - А теперь расскажи мне, зачем Дагу понадобилось разрушить твою репутацию,  - прошептала она.  - Мне нужно узнать все подробности об этой семье… и все ее секреты, если таковые найдутся.
        Макс тяжело вздохнул и, высвободившись из ее объятий, сел на кровати.
        - У каждой семьи есть секреты.
        - Но этот касается тебя, а мы с тобой женаты.
        Макс заскрежетал зубами, вспоминая, почему он никогда не оставался с женщинами на ночь, никогда не сближался с ними и никогда не болтал по душам. Но, к сожалению, он не мог убежать от жены, занимавшей ту же кровать, что и он…

        Глава 7

        - Если тебе так хочется узнать об этом Даге, тогда слушай,  - неохотно начал свой рассказ Макс.  - Мы с ним учились в одной школе. Я считал его своим другом и доверял ему. Мне и в голову не приходило, что он уже тогда относился ко мне как к сопернику и ревновал к Эндрю, думая, что тот уделяет мне слишком много внимания. Я, в свою очередь, ничем таким голову не забивал, ведь я был всего лишь племянником домохозяйки, одним из обслуживающего персонала, а Даг был частью семьи.
        Тиа потянулась к его руке и переплела свои пальцы с его пальцами.
        - Продолжай…
        Не глядя на нее, Макс убрал свою руку.
        - Семья Дага жила поблизости, и он часто приезжал сюда. Его мать вышла замуж во второй раз, и у Дага появилась сводная сестра, рыжеволосая красавица Элис. Нам было тогда по семнадцать лет. Даг часто привозил сюда Элис на лето, и я влюбился в нее. Мы повстречались всего пару недель, когда она заявила о том, что беременна, и сказала, что я отец ее ребенка. Я был потрясен, потому что мы занимались сексом всего один раз, и я вел себя… осмотрительно.
        - И?  - Тиа тоже села на кровати и внимательно посмотрела на Макса.
        - Разразился громкий скандал. Отчим Дага ворвался сюда и пытался побить меня, но потом посреди всего этого кошмара, когда мать Элис и моя тетка вопили как сумасшедшие, а Эндрю призывал всех успокоиться, Элис струсила и во всем призналась. Оказалось, что отцом ребенка был Даг, с которым она давно занималась сексом. Когда Элис поняла, что беременна, она запаниковала, потому что родители ожидали, что их дети будут относиться друг к другу как брат с сестрой. Тогда они с Дагом решили подставить меня, вот почему она и переспала со мной…
        - А ты любил ее.  - Тиа сжала кулаки, чтобы дослушать историю до конца и не сказать чего-нибудь невпопад.
        - Да, но я переборол себя,  - бросил Макс.  - Брак матери Дага распался из-за этой беременности, и, к несчастью, несколько недель спустя у Элис случился выкидыш. Так что в этой ситуации пострадали все.
        - По крайней мере, она сказала правду,  - вздохнула Тиа.
        - Может, мы закончим этот разговор? Я уже давно вырос, но мне до сих пор противно вспоминать то, что тогда случилось.
        Ее сердце сжалось от сострадания к нему, и она снова потянулась к его руке, но он снова высвободил свои пальцы.
        - Мне не нужна твоя жалость. Ты задала вопрос, и я ответил на него. Плохо мне было тогда, а не сейчас. Чувства Элис казались мне особенными, но они были подделкой. И в довершение ко всему, когда она на глазах у всех пыталась сохранить достоинство и впечатлить Дага, она спросила меня, как мне могло прийти в голову, что она может полюбить такого, как я…
        - Такого, как ты,  - нахмурившись, повторила Тиа. Она придвинулась ближе и обвила его рукой, нуждаясь в том, чтобы ощущать его своей кожей. Тиа внутренне негодовала, потому что эта испорченная девчонка не только пыталась подставить Макса, но также ударила по его самолюбию своим высокомерным замечанием.  - Что она хотела этим сказать?
        - Вряд ли тебе понравится ответ.
        - Ты просто не хочешь говорить правду.
        - Мне позволительно оставить парочку секретов при себе,  - сухо бросил Макс и поднялся с кровати.  - Если Эндрю еще не спит, мне нужно обсудить с ним одно дело. Совсем вылетело из головы.
        - Макс, я не такая уж глупая. Если ты вернешься в кровать, я больше не задам тебе ни одного вопроса и не прикоснусь к тебе,  - взвилась Тиа.  - Можешь отталкивать меня сколько тебе угодно.
        - Знаю, говорю банальности, но дело не в тебе, а во мне. Единственная привязанность, к которой я привык, сексуальная, а все остальное доставляет мне… дискомфорт.
        По крайней мере, он вернулся обратно в кровать.
        - Тебя не любили в детстве?  - не сдержалась Тиа.
        - Нет. Тетка никогда не сюсюкалась со мной.
        - А мой дедушка?
        - Наши отношения всегда оставались формальными.
        Тиа глубоко опечалилась, потому что нормальная человеческая привязанность была настолько чуждой Максу, что теперь, столкнувшись с ней, он не знал, как себя вести. Интересно, какими людьми были его родители и почему он никогда не упоминал их? И что главнее всего, почему они оставили его на попечение тетки? Тиа чувствовала, что здесь скрывалась суть проблемы, но не собиралась давить на Макса, приставая к нему с расспросами.
        Утром она проснулась в объятиях мужа, тихо застонав, когда его пальцы скользнули между ее раздвинутых бедер, вызвав волну сладкой истомы. Тиа изогнулась, когда Макс навис над ней и вошел в нее одним рывком. Задыхаясь от удовольствия, она открыла глаза и встретилась с его взглядом, полыхающим страстью. И Тиа поняла, что в эту секунду Макс принадлежал только ей одной, и знание того, что он желает ее, заполнило пустоту, появившуюся в ее сердце вчера, после того как он заявил о нежелании сближаться с ней.
        Приподняв ее колени, он начал врываться в нее резкими и быстрыми толчками. И Тиа заметалась в экстазе, не в состоянии насытиться им, а потом, когда на нее обрушился сокрушительный оргазм, она изогнулась и выкрикнула имя Макса. Он перекатился на спину и увлек ее за собой. Макс сжимал Тиа в своих объятиях, не желая отпускать, и его одержимость ею беспокоила его не на шутку. Куда подевалась его обычная сдержанность? Когда он проснулся рядом с упругим и соблазнительным телом Тиа и вдохнул сладкий аромат ее волос, он тут же потерял самообладание.
        Все было настолько просто, настолько элементарно, что сразу же после оргазма Макс подумал о том, чтобы снова овладеть Тиа. Сила собственного влечения потрясла его до глубины души, потому что раньше он никогда не переживал ничего подобного.
        - Спасибо,  - выдавил Макс, поцеловав Тиа в макушку, а затем отодвинулся, собираясь подняться с кровати.
        Спасибо? Она не могла понять, за что он благодарил ее. Разве она получила меньше удовольствия, чем он? Тиа решила, что в следующий раз будет такой же вежливой. Ей хотелось посмотреть, как отреагирует муж, если она поблагодарит его, словно за услугу, которую он предоставил своим телом! Хотя Тиа не могла не признать, что ее обслужили по первому разряду.
        - Чем мы сегодня займемся?  - спросила она.
        - Тебя после завтрака ждет встреча с семейным адвокатом. И нет, я не знаю, о чем пойдет разговор. У Эндрю тоже есть свои секреты.
        Несколько часов спустя Тиа сидела в библиотеке напротив невысокого лысоватого мужчины, который пристально изучал ее через стекла своих очков в позолоченной оправе.
        - Все, что вам нужно, это подписать эти документы,  - сказал он, положив перед ней стопочку бумаг.
        - Но о чем идет речь?
        - О вашем наследстве конечно же,  - удивился мужчина.  - Будучи замужем за Эндрю, ваша бабушка стала очень богатой женщиной, и она оставила свое состояние своим внукам. Вы ее единственная внучка.
        - Я получу наследство?  - Тиа не верила своим ушам.
        - Да, потому что теперь вы переехали на постоянное место жительства в Великобританию. Ваша бабушка поставила условие, что ее наследство может получить любой из ее внуков, если он будет жителем этой страны. Вот почему вы не слышали об этом завещании раньше, когда жили в Бразилии,  - терпеливо пояснил он.
        - И сколько денег оставила бабушка?  - спросила Тиа.
        - Я еще не получил последнюю оценочную стоимость причитающихся вам драгоценностей, и конечно же ее состояние намного более скромное, чем у вашего дедушки,  - предупредил адвокат,  - но я бы оценил его приблизительно в четыреста тысяч фунтов…
        - И эти деньги… мои?  - потрясенно воскликнула Тиа.
        - Безоговорочно,  - кивнул он.
        Тиа быстро подписала документы и бросилась на поиски Макса, чтобы сказать ему, что бабушка, которую она никогда не видела, была настолько добра, что сделала ее богатой женщиной. Но его совсем не впечатлили ее новости.
        - Они теперь наши… эти деньги,  - пояснила Тиа, пытаясь добиться более восторженного отклика со стороны мужа.  - Неужели ты не понимаешь?
        - У меня достаточно своих собственных денег.  - В его глазах блеснули веселые искорки.  - Но я рад, что благодаря бабушке у тебя есть заначка на черный день.
        - Я бы хотела пожертвовать крупную сумму монастырю, чтобы помочь сестрам в их нелегкой работе,  - более спокойным тоном продолжила Тиа.
        - Конечно,  - кивнул Макс.
        - Ты не возражаешь?
        - Радость моя, делай что хочешь. Это твое наследство. Хотя пока ты со мной, тебе никогда не придется воспользоваться им.
        - Значит, принцип «все мое - твое» работает в одностороннем порядке?  - натянуто поинтересовалась она.
        - Я очень хочу содержать свою жену самостоятельно. Можешь считать меня пещерным человеком.
        Тиа глубоко и медленно вдохнула. Она не собиралась ссориться с Максом из-за денег. Он отказывался от того, что принадлежало ей… И к тому же посчитал нормальным отозваться о ее наследстве как о несущественном пустяке. Ну и ладно!
        - А что будет, когда я пойду на работу?
        - На работу?  - Его брови удивленно поползли вверх.
        - Да. Я еще не решила, чем бы мне хотелось заняться, но я очень хочу работать. И больше не хочу учиться,  - нахмурилась она.
        - Не торопись и обдумай все как следует. Эндрю поддерживает несколько благотворительных организаций. Можешь начать с работы волонтером,  - предложил Макс.
        Той ночью Тиа проснулась посреди ночи от сдавленного крика мужа. Она вскочила и, включив свет, начала трясти Макса за плечо.
        - Тебе снился кошмар,  - сказала она, когда муж открыл глаза.
        - Не может быть. Мне никогда не снятся кошмары.
        - Макс, ты можешь доверять мне. Я никому ничего не скажу.
        - Тиа, давай оставим этот разговор.  - Макс с опаской подумал, что она упечет его к психиатру на кушетку, если он не проявит бдительность.  - В моей жизни всегда будут вещи, которые я намерен оставить при себе.
        - Мне не нравятся секреты,  - прямо посмотрела на него Тиа.  - Я хочу знать о тебе все.
        - Желаю удачи, потому что я не из тех, кто любит поговорить по душам,  - отрезал Макс, взбил подушку и лег обратно, давая понять, что разговор окончен.
        Тиа лежала с открытыми глазами почти до самого рассвета, раздумывая над тем, нужен ли ей муж, который скрывает от нее какие-то тайны. Ведь она искренне верила, что сильные взаимоотношения строились на открытости и искренности партнеров, но только Макс не искал такого рода близости, что сильно тревожило ее.

        - И ты наденешь его сегодня вечером?  - восхищенно ахнула Ронни, когда Тиа показала подруге длинное платье нежно-голубого цвета, ткань которого переливалась так ослепительно, словно оно было усыпано алмазами.
        Этим вечером в одной из шикарных гостиниц праздновали пятидесятилетие «Грейсон индастриз», и Тиа наконец должны были представить широкой публике.
        - Я выбрала его, потому что Максу нравится этот цвет на мне,  - чуть смущенно пробормотала Тиа, глянув вниз на Тедди, который ошивался у ее ног.
        Ее маленький терьер стал намного спокойнее с тех пор, как его привезли домой после карантина, и больше не проявлял такой агрессии, как раньше. Он тенью следовал за своей хозяйкой, словно боялся, что она снова может исчезнуть.
        - Кажется, у вас с Максом настоящий медовый месяц и он совсем не скучает по своей холостяцкой жизни,  - улыбнулась Ронни.  - У него есть квартира в Лондоне, но он каждый вечер возвращается сюда, чтобы быть с тобой.
        Тиа считала, что тут дело не в ней самой, а в привязанности Макса к ее дедушке.
        Оставшись одна, она подумала о своем утреннем визите к врачу. Теперь и у нее появились тайны, а ведь всего пару месяцев назад Тиа обижалась на мужа за то, что тот скрывал от нее какие-то вещи.
        Она посмотрела в окно и покачала головой. Как это возможно, что она была настолько слепой, что не заметила очевидных признаков беременности? Они с Максом жили вместе три месяца, и у нее дважды были критические дни, правда, не такие как обычно, а нерегулярные и кратковременные. Узнав о них, ее муж рассмеялся и сказал, что теперь они получили подтверждение тому, что она не беременна. И какой же глупой оказалась Тиа, когда посчитала, что Макс лучше ее разбирается в симптомах беременности. Она не обращала внимания на то, что у нее пропал аппетит, набухла грудь и временами кружилась голова, пока происходящее с ней не встревожило ее достаточно сильно для того, чтобы обратиться к врачу.
        Поэтому Тиа пережила шок, когда доктор сказал, что беспокоиться не о чем, потому что она переживает обычные вещи, характерные для раннего срока беременности. Теперь Тиа не знала, как сказать мужу о том, что она в положении, ведь он был абсолютно не готов к такому повороту событий. Она прекрасно помнила, как просияло его лицо, когда через пару недель после их свадьбы у нее начались критические дни и они решили, что она не беременна. У Макса от сердца отлегло, и он даже не пытался скрыть свои чувства.
        Неудивительно, что Тиа даже не сказала ему о своем визите к доктору. Не зная, как Макс отреагирует на ее тайные страхи, она отказалась поделиться с ним своими опасениями. По правде говоря, Тиа не хотелось рисковать вносить разлад в отношения, которые складывались так хорошо, и рассказывать мужу о своих на первый взгляд беспочвенных тревогах.
        Она была счастлива с Максом. Конечно, он проводил на работе слишком много времени и иногда был настолько занят своими делами, что не всегда слышал, что говорила Тиа. Каждый день он носился на вертолете в Лондон и обратно в Редбридж. Макс не решился озвучить свои мысли, но она прекрасно понимала, что ее муж не хотел, чтобы она искала себе работу. И Тиа смирилась с таким положением дел, но только потому, что узнала, что ее дедушка смертельно болен.
        Старику осталось всего пара месяцев жизни, и Тиа хотела провести рядом с ним как можно больше отпущенного ему времени. У нее чуть сердце не разорвалось, когда Эндрю наконец признался в том, что неизлечимо болен, и она поначалу очень разозлилась на Макса за то, что он не сказал ей правду. Но постепенно Тиа поняла, что дедушка не хотел, чтобы ее возвращение домой омрачалось печальными новостями.
        Тиа также понимала, что только сила ее чувств к Максу помогла ей принять то, что дедушка скоро исчезнет из ее жизни. Без поддержки мужа она бы испытывала еще большее опустошение от ждавшей ее потери. По правде говоря, Тиа даже не заметила, когда влюбилась в Макса, потому что он с самой первой секунды их встречи стал центром ее вселенной. Он словно околдовал ее и намертво привязал ее к себе.
        В то же время Тиа с болью осознавала, что ее чувства к Максу оставались безответными. Возможно, она не принадлежала к тому типу женщин, которые могли пробудить в нем что-то большее, чем физическое влечение. В любом случае муж сдерживал свои эмоции, словно боялся их, но Тиа с трудом верила, что он избегал любви только потому, что когда-то его предала юная девочка. Неужели он не понимал, что в том, что касается любви, страданий избежать невозможно?
        Тиа долгое время незаслуженно любила своего отца, несмотря на то что он постоянно критиковал ее и не проявлял к ее жизни никакого интереса. Макса она любила за то, что муж, как ей казалось, искренне заботился о ней. Он мог попросить повара сделать сюрприз для Тиа, приготовив что-нибудь из бразильской кухни, или принести ей какой-нибудь небольшой подарочек, на который, по его словам, случайно наткнулся. Например, Макс подарил ей сумочку такого же цвета, как и ее глаза. Потом книжку, которая, по его мнению, могла доставить ей удовольствие. А вспомнить ту подвеску со сверкающими бриллиантами, количество которых равнялось количеству дней, что они были женаты? А они прожили вместе чуть больше трех месяцев! Тиа могла сказать, что Макс ничего не делал наполовину и серьезно относился к своей роли мужа. Так разве могла она требовать чего-то большего? Разве могла она ожидать еще чего-то от мужчины, который женился на ней только потому, что боялся, что она могла забеременеть от него?
        Но вместе с тем Тиа очень нуждалась в том, чтобы быть любимой, к тому же человеком, которому можно было довериться. Но нежелание Макса открыться возвело между ними стену и отбило у Тиа охоту делиться с ним собственными страхами и тревогами. Недостаток любви со стороны родителей сделал ее ранимой, и она подозревала, что Макс пережил что-то похожее со своими отцом и матерью. Только Тиа жаждала любви, чтобы почувствовать себя защищенной, тогда как Макс не признавал своей потребности в этом чувстве, считая его слишком рискованным.
        Тиа переживала, что неспособность любить своего ребенка могла передаться ей от матери, и горячо молилась, чтобы такого не случилось. Но больше всего ее страшило то, что от него мог отказаться мужчина, которого она любила всем своим сердцем.
        Она приходила в восторг, думая о малыше, которого носила под сердцем, и надеялась, что, как только Макс оправится от шока, узнав о ее беременности, он испытает те же чувства, что и она. Муж всегда был рядом, когда она нуждалась в нем. Правда, такое положение вещей делало ее еще более зависимой от Макса. А Тиа не нравилось, что ей приходилось постоянно советоваться с ним, из-за чего она чувствовала себя маленькой девочкой, а не взрослой женщиной. И беременность еще больше отдаляла от нее возможность стать независимой.

        - Ты выглядишь сногсшибательно в этом платье,  - сипло сказал Макс, не в силах отвести глаз от своей жены.
        Он понимал, что ему следовало сдерживать свои чувства, потому что через несколько месяцев, когда не станет Эндрю, Тиа захочется на свободу и ему придется оставить ее в покое. Но Макс испытывал настоятельную потребность в физической близости с Тиа, и она отвечала на его ласки с такой же страстью. Их влечение было абсолютно взаимным. А быть повернутыми на сексе - не такая уж опасная слабость, не так ли?
        Сначала им пришлось позировать перед камерами журналистов, потом Макс представил Тиа бесконечному количеству гостей, и она все никак не могла дождаться, когда они останутся одни в этой шумной толпе народу, собравшегося отпраздновать юбилей бизнес-империи Эндрю Грейсона.
        Когда музыканты взяли паузу, она потянула мужа за рукав.
        - Я должна тебе кое-что сказать,  - шепнула Тиа. Ей так сильно хотелось поделиться с ним радостью, что она больше не могла сдерживаться.
        - Выкладывай,  - внимательно посмотрел на нее Макс.
        - Я беременна,  - выпалила Тиа.
        - Ты серьезно?  - Краска схлынула с его лица.  - Но как такое возможно? Ты ведь…
        - Мы с тобой ошибались.
        Макс не мог поверить своим ушам. Он надеялся, что всего лишь одной близости недостаточно, чтобы забеременеть. И потом, после того случая, он всегда пользовался презервативами. А теперь Тиа радостно заявляет, что она беременна, и он не знает, что ему делать. В эту секунду Макс вспомнил жестокое выражение ненавистного лица своего отца, этого демона во плоти, которое преследовало его с той самой ужасной ночи, когда умерла его мать.
        - Но откуда такая уверенность?  - запаниковал он.  - Сначала тебе нужно показаться врачу.
        - Я была у него сегодня утром. Так что могу официально заявить, что я беременна. Ради всего святого, я была беременна все это время,  - дрожащим голосом выпалила Тиа.  - И через шесть месяцев мы станем родителями.
        Ей стало дурно, потому что Макс не умел притворяться. Ее беременность ужаснула мужа, и он не сумел скрыть свои чувства. Сердце Тиа болезненно сжалось. Макс отказался от своей свободы, чтобы жениться на ней, и, возможно, надеялся снова обрести ее со временем. Но появление в семье ребенка могло сильно усложнить этот процесс.
        - Ты застала меня врасплох,  - судорожно выдохнул он.
        - Я вижу,  - натянуто ответила Тиа, избегая его взгляда, потому что ее сердце и так разрывалось от боли.
        Она смирилась с тем, что Макс не любил ее, но не оставляла надежды, что он обрадуется отцовству, даже если оно наступило раньше, чем ему хотелось бы. Но похоже, она совсем не знала своего мужа. Тиа вдруг ужаснулась, не понимая, как оставаться в браке с человеком, который не хотел их ребенка?
        Даже ее родители не так сильно противились ее рождению. Отец был бы рад своему отцовству, если бы мать была дома и заботилась о своем ребенке, а мать наслаждалась бы материнством, если бы ее муж был богатым бизнесменом. Когда Пол Грейсон заявил о том, что собирается на миссию в самый отдаленный и бедный уголок планеты, мать Тиа пришла в ужас, потому что ребенок связывал ее по рукам и ногам и мешал ей наслаждаться жизнью.
        - Обсудим этот вопрос позже,  - едва слышно ответил Макс.
        А что тут было обсуждать? Сердце Тиа сковал ужас, когда она подумала, что муж намекал на возможность аборта. Неужели Макс всерьез считал, что она могла отказаться от своего ребенка?
        Торжество шло своим чередом. Тиа присоединилась к дедушке, который сидел в компании своих старых друзей, но она ощущала каждое движение Макса и каждый его взгляд, направленный в ее сторону. Он казался неприступным и отстраненным. Тиа испытывала глубокую горечь оттого, что Макс не был честным с ней с самого начала и не сказал, что вообще не хотел детей. Он был готов жениться на ней, чтобы не ославить ее в случае нежелательной беременности, но, судя по всему, даже тогда он надеялся, что все обойдется.
        Почти перед самым уходом с торжественного приема Эндрю, посеревший от усталости, крепко сжал ее руку.
        - Ты даже не представляешь, как горько я пожалел о том, что не помешал сыну отдать тебя в монастырь,  - сказал он.
        - Это было его решение, а не ваше,  - мягко возразила Тиа.
        - Мне следовало отстоять тебя, предложить ему деньги на миссионерскую деятельность взамен на тебя. Но он был моим сыном, и я хотел вернуть его домой и боялся поругаться с ним.
        - Мне было хорошо в монастыре. И мне хорошо сейчас,  - тихо ответила она.
        - Ты чудесная девушка,  - вздохнул Эндрю, когда они вышли на улицу, чтобы сесть в машину.
        - И у меня есть маленький секрет, которым я хочу поделиться с вами,  - прошептала Тиа. Ей вдруг очень захотелось поделиться своей новостью с тем, кто разделит ее радость.
        Дедушка выслушал ее и расплылся в улыбке.
        - Чудесно,  - только и мог сказать старик.  - Это просто чудесно.
        - Поздравляю,  - обратился Эндрю к Максу, когда они сели в машину.  - Наш род продлится еще на одно поколение.
        В кои-то веки Макс не испытал внутреннего тепла от того, что являлся членом семьи Эндрю, и его лицо оставалось напряженным. Он злился на себя за то, что отсутствие его энтузиазма ранило Тиа. Макс пытался настроиться на оптимистичный лад. Если постараться, он ведь сможет стать хорошим отцом, не так ли?
        - Я очень устала,  - призналась Тиа, когда они вошли в дом.  - Может, мы поговорим завтра утром?
        - Конечно, иди спать,  - не стал возражать Эндрю.  - А мы с Максом отметим это дело.
        - Но вам нельзя…
        - Всего один бокальчик,  - лукаво улыбнулся дедушка.  - Думаю, доктор не будет против, если я выпью по такому особенному поводу.
        Уставшая Тиа забралась в кровать и почти сразу же уснула.
        На рассвете ее разбудил Макс, который тряс ее за плечо.
        - Что случилось?  - почуяла недоброе Тиа.
        - Мужайся,  - сдавленно выдавил Макс и крепко сжал ее руку.
        На его глазах заблестели слезы, и она тут же все поняла.
        - Эндрю?
        - Он умер во сне от сердечного приступа. Тиа, мне очень жаль…
        Ее сердце разрывалось от боли, и она судорожно всхлипнула. Она чувствовала себя в безопасности рядом с мужем и дедушкой, но Макс подвел ее вчера вечером, а сейчас ее бросил и Эндрю тоже. Тиа не понимала, как ей жить дальше в этом казавшемся теперь серым мире, но вспомнила о своем ребенке и поняла, что у нее больше силы, чем она думала.

        Глава 8

        Увидев в церкви мать, Тиа чуть не споткнулась, когда шла по проходу к первому ряду скамеек.
        - Что случилось?  - шепнул ей Макс.
        - Моя мать здесь.
        - Возможно, ей захотелось выразить соболезнования, все-таки Эндрю какое-то время был ее свекром,  - предположил он.
        Но Инес Грейсон, которая теперь носила фамилию Сантос, не была ни религиозной, ни почтительной, ни сентиментальной женщиной. И ее присутствие на похоронах Эндрю потрясло Тиа, которая не видела свою мать почти десять лет.
        Последние несколько дней стали для Тиа настоящим испытанием. Макс держался на расстоянии и спал в другой спальне, сказав ей, что не хочет «беспокоить» ее. И Тиа испугалась, что ее беременность была для него чем-то настолько отвратительным, что он больше не хотел физической близости с ней. А может, он просто хотел побыть наедине, чтобы оплакать потерю человека, который сделал для него так много и поддержал его в трудные времена? И больше того, Эндрю выразил свое доверие по отношению к Максу тем, что сделал его генеральным директором одного из самых больших торговых предприятий Великобритании.
        Тиа надеялась, что смерть Эндрю сблизит их с мужем, но Макс только отдалился от нее.
        - Как только я услышала эту печальную новость, я сразу же все бросила и полетела к тебе!  - воскликнула Инес, перехватив свою дочь на ступеньках церкви.  - Тебе сейчас как никогда нужна твоя мамочка.
        - Поздновато вы вспомнили, что у вас есть дочь,  - ледяным тоном заявил Макс.
        Лицо Инес окаменело, и Тиа почувствовала себя виноватой, потому что ее мать сразу стала выглядеть на свой настоящий возраст, а ей было около пятидесяти лет.
        - Приглашаю тебя поехать к нам домой,  - через силу выдавила Тиа.
        - Зачем ты пригласила ее?  - набросился на нее Макс, когда они вдвоем сели в машину.  - Ты ведь знаешь, что нас ждет адвокат Эндрю, чтобы зачитать его завещание, и она не может присутствовать при этом.
        - Инес в это время может пообщаться с другими гостями,  - возразила Тиа.  - Какой бы она ни была, она по-прежнему остается моей матерью. И я должна относиться к этому с уважением.
        Тиа отказывалась мириться с той реальностью, когда похороны поспешно сводились к прочтению завещания, но стабильность бизнес-империи дедушки зависела от того, насколько быстро станет известным имя нового преемника.
        Она устало опустилась в одно из кресел в библиотеке, где собрались и другие родственники Эндрю. Адвокат сначала зачитал длинный список дарений персоналу, а потом перешел к детям братьев и сестер бабушки Тиа. На многих лицах появилось разочарование, и Тиа перестала смотреть на присутствующих. Наверное, в таких случаях люди всегда ожидали большего, чем получали. В комнате воцарилась тишина, когда начали зачитывать главную часть завещания. Поместье Эндрю переходило к Тиа и ее будущим детям, кроме этого, ей полагались средства для содержания этого поместья и внушительная сумма для ее личного пользования, но основная часть денег дедушки и его предприятия переходили во владения одного лишь Макса. Это условие могло быть изменено в случае развода последнего с Тиа, но даже тогда ее муж имел право на последнее слово в каждом решении, принятом в такой ситуации.
        Присутствующие потрясенно зашептались между собой. Тиа немного растерялась, услышав завещание дедушки, но не была сильно удивлена, потому что давно поняла, что больше всего Эндрю мечтал о том, чтобы его «Грейсон индастриз» просуществовала еще не одно поколение. В конце концов, он потратил свою жизнь на то, чтобы превратить свой бизнес в международную империю, и имел полное право распоряжаться им так, как ему вздумается.
        Со всех сторон послышались угрозы оспорить завещание и отвратительные инсинуации по поводу состояния ума покойного и возможного влияния на него со стороны. Но адвокат заявил, что Эндрю принял все необходимые меры предосторожности и пару месяцев назад прошел освидетельствование у психиатра, чтобы избежать судебных разбирательств между наследниками. Он также дал понять, что его работодатель несколько лет назад откровенно поделился с ним надеждой на то, что Макс женится на его внучке и возьмет на себя ответственность за его империю. Тогда Тиа поднялась со своего места и взяла мужа за руку, давая понять окружающим, что она целиком и полностью на его стороне.
        Хотя Макс, казалось, не нуждался в ее поддержке, особенно когда все вышли из библиотеки и смешались с остальными гостями. Их пара тут же стала центром всеобщего внимания, отчего Тиа бросило в краску, но ее муж оставался абсолютно невозмутимым.
        - Что ты думаешь по поводу услышанного?  - поинтересовался Макс.
        - Эндрю хотел, чтобы ты стал его наследником. Это был его бизнес, и он имел полное право распоряжаться им по своему усмотрению.
        Макс проводил ее в небольшую гостиную, подальше от толпы.
        - Здесь нам никто не помешает.  - Он пристально посмотрел на Тиа.  - А теперь скажи честно, что ты чувствуешь.
        - Ты знал?  - нерешительно спросила она.
        - О том, что будет в завещании? Эндрю посвятил меня в детали только после нашей с тобой свадьбы.  - Он взволнованно провел рукой по волосам.  - До этого я думал, что мы будем владеть его наследством совместно.
        Завещание Эндрю шокировало его, и в то время, когда другие родственники покойного исходили завистью по отношению к нему, он сам не испытывал никакой радости. Максу не нужно было владеть «Грейсон индастриз», чтобы чувствовать себя хорошо, и лично он считал, что предприятие Эндрю будет всегда по праву принадлежать Тиа, которая была Грейсон по рождению. Но он не жалел, что получал право самостоятельно распоряжаться этой бизнес-империей, потому что не потерпел бы вмешательства со стороны.
        Что больше всего не нравилось Максу, так это то, что завещание Эндрю обострило ситуацию в его браке, и что бы ни говорила Тиа, она наверняка всерьез засомневалась в том, стоит ли верить своему мужу. Может, она тайно подозре вала, что он женился на ней из-за денег? Макс подумал, что ему следует откровенно рассказать ей, почему он с ней и почему захотел жениться на ней.
        - Макс, я бы никогда не подумала, что ты охотник за деньгами,  - заверила его Тиа.  - Никогда.
        - Ты можешь передумать после того, как я расскажу тебе правду,  - тяжело вздохнул он.  - Перед тем как отправить меня в Бразилию, Эндрю сказал мне, что очень сильно переживает насчет того, что ждет наследницу его состояния в мире, который находится так далеко от монастыря, в котором она выросла, и попросил, чтобы я женился на тебе и защитил тебя.
        Кровь отхлынула от лица Тиа, и она тяжело опустилась на кресло.
        - Это единственный секрет, которым я не могу не поделиться с тобой,  - сглотнув, выдавил Макс.  - Идея брака принадлежала целиком Эндрю, о чем упомянул адвокат после прочтения завещания. Для меня стало новостью, что он вынашивал эту идею годами до того, как поделиться ею со мной. Я пообещал, что подумаю над его предложением, но стоило мне увидеть тебя, как я отбросил все сомнения. Я хотел тебя, и мне была невыносима сама мысль, что рядом с тобой может оказаться другой мужчина.
        Тиа потрясенно посмотрела на мужа. Она даже не подозревала, что ее муж способен переживать такие сильные эмоции.
        - Я сразу же решил, что ты будешь моей. Я не думал ни о бизнесе, ни о деньгах. Я достаточно амбициозный, но до встречи с тобой успел сколотить приличное состояние, которое полностью удовлетворяло меня. Мне разве что не хватало вишенки на торте. Не знаю, как так получилось, но за очень короткий промежуток времени ты стала для меня и вишенкой, и самим тортом. Более благородный человек на моем месте позволил бы, чтобы ты вернулась домой и имела возможность повстречаться с другими мужчинами. Но у меня от этой мысли стыла кровь в жилах. Я невероятный собственник и не мог рисковать потерять тебя. Не хотел, чтобы у кого-то появился шанс отнять тебя у меня. Я не сомневался, что оправдаю ожидания Эндрю и позабочусь о тебе, и, что бы ни случилось, буду продолжать заботиться.
        Его признание разрывало сердце Тиа напополам. Если бы Макс любил ее, она бы простила ему все, что угодно, но он хотел ограничиться физической близостью. Тиа отвечала ему взаимностью с самой первой секунды их встречи, но ее влечение со временем переросло в любовь, которая, к сожалению, осталась безответной.
        Тиа прекрасно понимала, что Макс не обидит ее и что она всегда может положиться на него. Но она не могла не думать о том, что он женился на ней только потому, что этого хотел Эндрю, который боялся оставить ее одну после своей смерти.
        Может, Макс подумал, что их сексуального влечения достаточно для того, чтобы они могли пожениться. Только Тиа сомневалась, что он сделал бы ей предложение, если бы не давление со стороны Эндрю. К тому же Макс ни разу не заикнулся о ребенке, а у него было целых три дня, чтобы свыкнуться с мыслью о таком неожиданном и даже нежелательном для него развитии событий.
        Тиа встревоженно посмотрела на мужа, и у нее упало сердце, потому что она знала, что у них нет будущего. Макс не хотел их ребенка. Он мог говорить все, что угодно, но без любви и искренней заинтересованности из него не получится хорошего отца. Тиа подумала о том, как пыталась угодить отцу, который был вечно недоволен ею. Она неустанно старалась завоевать его любовь и одобрение, каждую неделю писала ему письма, на которые никогда не получала ответа, и проходила все испытания, которые выпадали на ее долю. И она не допустит, чтобы ее ребенок проходил тот же путь.
        - Мне кажется, сейчас не самое лучшее время для подобных разговоров,  - вдруг решительно заявила она.  - У нас полный дом посетителей.
        Макс смотрел на непроницаемое выражение ее лица и думал о том, что ни за что не отпустит ее. Он не мог потерять ее, особенно теперь, когда она носила под сердцем его ребенка! Через какое-то время, когда боль ее утраты чуть притупится, Макс обязательно расскажет ей историю о своем детстве, и тогда она поймет его опасения и страхи. По крайней мере, он надеялся на ее понимание.
        Но прямо сейчас он не хотел огорчать ее еще больше. В своем элегантном черном платье Тиа выглядела хрупкой, как маленькая птичка, и он знал, что она почти ничего не ела. Макс переживал, потому что видел, как беременность изменила его жену, которая выглядела изможденной, похудевшей и апатичной.
        Когда они вернулись в гостиную, Тиа быстро обнаружила, что злые языки не теряли времени даром, потому что мать тут же оттащила ее в тихий закуток и зло сказала:
        - Мы будем оспаривать завещание Эндрю в суде. Это безобразие. Твой муж украл у тебя наследство. Он охотник за деньгами! Неудивительно, что он не хотел, чтобы я приезжала!
        - Инес, я ничего не собираюсь оспаривать,  - твердо заявила Тиа.
        - Разве ты не можешь называть меня мамой, как другие мои дети?  - жалобно поинтересовалась Инес.
        - Не хочу быть грубой, но ты никогда не была для меня такой же матерью, какой была для них… И сейчас слишком поздно что-либо менять. Мы чужие друг другу. Я нуждалась в матери, когда была маленькой девочкой. А теперь я привыкла обходиться без нее.
        - Но все могло бы сложиться по-другому… если бы я осталась здесь и жила с тобой,  - горячо возразила ее мать.  - Мы бы смогли узнать друг друга получше.
        - Жить со мной? С чего ты вдруг захотела жить со мной, когда у тебя есть дом и муж в Бразилии?  - потрясенно посмотрела на нее Тиа.
        - Франсиско нашел себе женщину помоложе,  - поморщилась Инес.  - Мы сейчас в процессе развода, а дети решили остаться с отцом и их будущей мачехой.
        Тиа вдруг захотелось спросить мать, каково ей чувствовать себя брошенной, но она тут же устыдилась таких мыслей.
        - Мне жаль. Наверное, тебе сейчас очень нелегко.
        - Но если я перееду к тебе, все станет намного проще,  - призналась Инес.  - У меня не будет проблем с деньгами, и я смогу жить в комфорте.
        Значит, она приехала на похороны только потому, что решила, что дочь наконец может пригодиться ей. Конечно же мать хотела, чтобы Тиа оспорила завещание Эндрю, потому что чем богаче была ее дочь, тем больше выгоды можно было получить от нее. Тиа охватила горечь. Она вспомнила, какой одинокой чувствовала себя в монастыре, потому что у нее не было ни дома, ни семьи, как у остальных девочек. Эгоизм матери совсем не удивил Тиа, что потрясло ее, так это то, что он до сих пор причинял ей боль.
        - Это невозможно,  - спокойно возразила Тиа.
        - Но теперь это твой дом,  - запротестовала Инес, давая понять, что получила эту секретную информацию от кого-то, кто присутствовал при чтении завещания.  - Ты можешь пригласить кого угодно жить с тобой, а кто может быть лучше, чем твоя мать?
        - Ее муж,  - послышался голос за спиной, и Тиа, обернувшись, увидела Макса.  - У Тиа есть я, и сейчас ей больше никто не нужен.
        Инес скривилась и хотела что-то сказать, но Тиа остановила ее.
        - Инес, рада была повидаться,  - вежливо улыбнулась она и пошла прочь.  - Я чувствую себя ужасно,  - прошептала она Максу.  - Мы с ней абсолютно чужие люди, и она вывела меня из себя. А ты знаешь, как мне не нравится терять самообладание.
        - Радость моя, все из-за того, что она бросила тебя и никогда не возвращалась. Тебе не в чем винить себя, потому что твоя реакция абсолютно уместна.
        И Тиа тут же успокоилась. Заглянув в глаза мужа, она внутренне затрепетала и ощутила возбуждение, пульсирующей волной отдававшееся внизу ее живота. Тиа вдруг захотелось прильнуть к губам Макса, и она судорожно выдохнула, пытаясь унять свое сходившее с ума тело. Куда ей девать эту страсть, когда рядом не будет Макса? Изливать ее на ребенка? Или на кого-то другого?
        Макс тяжело сглотнул и, сжав руку в кулак, спрятал ее в карман. Он посмотрел на измученное лицо жены, игравшей роль хозяйки дома. Ему хотелось подхватить ее на руки и отнести куда-нибудь, где она могла бы прилечь и отдохнуть в тишине и покое. Но он понимал, что Тиа никуда не уйдет, поэтому оставался рядом с ней до последнего. Макс просил ее присаживаться по мере возможности и облегченно вздохнул, когда люди начали понемногу разъезжаться по домам.
        - Я лягу сегодня пораньше,  - сказала за ужином Тиа, едва притронувшись к еде.
        - Хорошо. Сегодня был очень тяжелый день.
        - Мне не хватает дедушки,  - печально вздохнула она.
        - Мне тоже не по себе от того, что его больше нет. Раньше, когда бы я ни приехал, он всегда был дома.
        Тиа лежала в ванной и думала, что ей делать дальше. Макс не хотел ребенка, а от нее самой ему нужна была только физическая близость. Она решила, что заслуживает лучшего, и не собиралась довольствоваться меньшим. Она уйдет от мужа и с помощью наследства, доставшегося ей от бабушки, начнет независимую жизнь, может быть, ту самую, которой она наслаждалась бы, не встреть Макса. А что еще ей оставалось делать?
        Макс женился на ней только для того, чтобы сделать приятное Эндрю, но того больше не было в живых, чтобы огорчаться по поводу решения своей внучки аннулировать этот скоропалительный брак. Макс не будет скучать по ней, потому что слишком занят на работе. Он настолько не хотел собственного ребенка, что даже не смог заставить себя заговорить о нем. Так что ей не оставалось ничего, кроме как уйти от него.
        Но как уйти от человека, которого любишь? Даже если так будет лучше для них обоих?
        Войдя в спальню, Тиа подумала о жарких объятиях Макса и задрожала.
        Последняя ночь… Последняя ночь с Максом… почему бы и нет? Тиа любила его и хотела его. Потом она напишет ему письмо и все объяснит, но все равно не скажет ему всей правды. Если признаться Максу в любви, он почувствует себя виноватым за то, что заставил ее страдать. Нет, она скажет, что хотела получить свободу, потому что всегда мечтала стать независимой.
        Набросив халат, Тиа вышла в коридор и направилась в спальню Макса. Она не стала стучать, потому что подумала, что это будет глупо. Нет, она просто вошла в комнату и застала мужа, лежавшего на кровати в одних трусах и смотревшего деловые новости.
        - Сегодня мне не хочется оставаться одной,  - честно призналась она.
        Макс очень удивился. Он присел на кровати и потрясенно смотрел, как его обычно такая скромная жена развязала пояс на халате и тот бесшумно скользнул к ее ногам. Макс восхищенно разглядывал фарфоровую кожу Тиа, ее золотисто-медовые волосы и округлую грудь, которая вздымалась при каждом ее вдохе, и ему казалось, будто он умер и попал на небо. Телевизор замолчал сразу же, как только Макс лихорадочно нащупал рукой пульт.
        - Радость моя, я весь твой,  - сипло выдохнул он, придя в невероятно сильное возбуждение.
        Тиа забралась в кровать и склонилась над ним, как сирена, прильнув к его губам и прижавшись к нему грудью с набухшими розовыми сосками. Макс обхватил ее, притянув к себе, перевернул и оказался сверху, покрывая поцелуями ее изнывающее от желания тело, начиная от бьющейся жилки на ее шее и опускаясь к низу ее живота.
        - Я хотела помучить тебя,  - пожаловалась Тиа.
        - В другой раз,  - прорычал Макс, стараясь не потерять самообладание, когда провел языком по ее влажной чувственной сердцевине.
        Тиа тихо ахнула, отчего он пришел в еще большее возбуждение.
        - А когда будет моя очередь?  - спросила она, в отчаянии проводя ладонью по его широким мускулистым плечам и запуская пальцы в его волосы, потому что больше никуда не могла дотянуться.
        - Я сейчас не в том состоянии, чтобы спорить.
        Макс решительно перевернул ее и, поставив на колени, резко погрузился в нее. Тиа воскликнула от наслаждения и только тогда с ужасом поняла, что, если все пойдет согласно ее плану, она больше никогда не переживет подобной близости с Максом. Она запаниковала, но следующий толчок Макса только усилил реакцию ее тела. Тиа изогнулась, переживая невероятное блаженство, готовое поглотить ее.
        - Не смей останавливаться!  - простонала она, не совсем понимая, что говорит.
        И он не останавливался. Длинный и кошмарный день печали растворялся с каждым проникновением его плоти в ее жаждущее удовлетворения тело. Макса потрясло то, как сильно нуждалась в нем Тиа, потому что его встревожила сдержанная реакция жены, когда он рассказал ей, что чувствует по отношению к ней. Их всепоглощающая страсть превратилась во что-то безудержное, и они оба перестали сдерживаться. Когда их тела начали конвульсивно содрогаться от оргазма, Макс застонал и откинулся на подушки.
        Тиа откатилась в сторону, но он притянул ее к себе, зная, что она нуждается в такого рода близости, и закрыл глаза на собственное смущение, чтобы дать ей то, чего она заслуживала. Максу не понравилось спать отдельно от жены, но эта жертва была необходимой, потому что Тиа сильно потрясла смерть Эндрю и он не хотел находиться рядом, понимая, что не сможет сдержать свою страсть.
        - Спасибо,  - мягко сказала Тиа.  - Это было потрясающе.
        - Не нужно благодарить меня за то, что доставляет мне самому столько удовольствия.
        - Но ты однажды поблагодарил меня,  - напомнила она.
        - Разве?
        - Да,  - прошептала Тиа и высвободилась из его объятий. Ей нужно было написать письмо и начать приводить свой план в действие.
        - Я был не прав,  - тихо ответил Макс.  - Иногда я веду себя неправильно, сам того не желая.
        На глаза Тиа навернулись слезы, потому что нельзя было вести себя неправильно, когда речь шла о ребенке.
        Макс отказывался даже думать о нем, и она решила уйти, потому что не хотела, чтобы ее малыш расплачивался ни сейчас, ни в будущем за то, что его мать по глупости полюбила и вышла замуж за неподходящего человека. Она не желала, чтобы ее ребенок рос со шрамами на сердце, которые никогда не заживут.

        Глава 9

        Прошло девять месяцев с того дня, как исчезла Тиа.
        Макс сделал последний звонок и сел, уставившись невидящим взглядом прямо перед собой.
        Преподобная Санча пообещала, что свяжется с ним, как только услышит что-нибудь о своей бывшей подопечной, но так и не позвонила. Инес сердито выпалила по телефону, что ничего не знает о своей дочери и знать не желает. Ронни тоже ничем не смогла помочь. Оказалось, что Тиа уехала, никому не сказав ни слова.
        Она взяла такси и исчезла, прихватив с собой чемодан и Тедди. Машина отвезла ее на железнодорожный вокзал, откуда она направилась в Лондон. Через несколько недель ее предположительно видели в поезде, ехавшем в Девон. Хорошо, хоть у нее были деньги, полученные в наследство от бабушки. Но Тиа ни разу не воспользовалась кредитными карточками, которые получила от Макса, и не пыталась получить доступ к деньгам, которые завещал ей дедушка. Она отказалась от всего, что досталось ей от Макса и Эндрю, и ушла.
        Макса преследовала каждая строчка письма, которое оставила ему Тиа. Оно было таким искренним, таким откровенным. «На самом деле ты не нуждаешься во мне». Значит, хорошего мужа из него не получилось. «Ты женился на мне только для того, чтобы угодить Эндрю». Нет, она ошибалась, но ему нужно было разыскать ее, чтобы сказать об этом. «Ты не хочешь быть отцом». Что ж, с этим он не мог поспорить. «Ты не хочешь нашего ребенка». А тут она снова ошибалась. Макс вступил на тот путь мужчины, где от него ожидались решительные действия, а не страхи и сомнения, и он не справился. Тиа не смогла понять его, потому что он не сказал ей всю правду.
        Но он не собирался сдаваться. Когда Макс дорожил чем-то, он отказывался принимать поражение. Рано или поздно он найдет ту ниточку, которая поможет ему выследить его сбежавшую невесту, и тогда его ждет самое серьезное испытание в жизни - убедить ее вернуться домой. Ее, Тедди и конечно же их ребенка. Макс даже не знал, как прошли роды, и мог только надеяться, что его жена благополучно разрешилась от бремени.
        Тиа твердила, что мечтала стать свободной и независимой, но Макс подозревал, что, если бы он вел себя с ней более благоразумно, она бы никогда не бросила его.

        Тиа бережно уложила Санчу Марианну Леонелли обратно в коляску, где та спала, пока ее мать занималась выпечкой.
        Материнство оказалось совсем не таким, как ожидала Тиа. Она даже не представляла, что можно переживать настолько огромную радость, которая охватила ее, стоило ей увидеть маленькое личико своей дочери, или тревогу, сковавшую ее сердце, когда Санча впервые простудилась.
        Когда малышка открыла свои темно-карие глазки, которые унаследовала от отца вместе с цветом волос, Тиа чуть не расплакалась, потому что время отказывалось залечивать ее раны.
        Несмотря на то что за последние девять месяцев свободы она открыла для себя много интересных вещей, ни напряженная работа, ни прогулки по замерзшим лугам не помогали хоть на секунду забыть о Максе. Особенно ей не хватало мужа, когда она родила Санчу.
        Хотя Тиа не страдала от одиночества. У нее появились друзья, когда она переехала в живописную английскую деревушку со старинной церковью, куда летом толпами съезжались туристы. Она купила небольшой домик с террасой и прилегавшим к нему чайным салоном, который собиралась открыть этой весной, чтобы продавать там свои кулинарные шедевры. Зимой Тиа занималась выпечкой традиционных бразильских тортов, которые приносила на благотворительные распродажи в церковь. Потом ей начали заказывать разнообразные изысканные десерты и торты на дни рождения, и вскоре заказов стало так много, что ей пришлось нанять помощницу из местных. Тиа удивлялась тому, что талант, который она даже не считала талантом, приносил ей хороший доход, и все благодаря сестре Марианне, которая научила ее печь восхитительные торты, начиная с незатейливого кокосового и заканчивая вычурным тортом с фруктовым муссом.
        Жизнь, казалось, наладилась, но Тиа не переставала мучить мысль о том, что она лишила Макса возможности попробовать себя в роли отца. Муж, конечно, не обрадовался, услышав о ее беременности, но вдруг он изменил бы свое отношение, увидев восхитительное личико своей дочери?
        Девять месяцев назад Тиа даже не думала о том, что поступает несправедливо по отношению к Максу. Она сделала какие-то выводы и действовала согласно им в состоянии сильного душевного потрясения, что было совершенно неразумно. Все произошло слишком быстро: ее замужество, беременность, смерть Эндрю, его завещание и выбившая из колеи встреча с матерью.
        Тиа не могла сказать с уверенностью, что ушла бы от Макса, не принимай она необдуманных решений. Может, более разумным с ее стороны было бы пойти к мужу и выслушать, что он скажет? Получалось, что Тиа не просто ушла, а убежала от ситуации, в которой почувствовала себя бессильной и загнанной в ловушку.
        И нравилось ей это или нет, но Санча была ребенком и Макса тоже. Тиа не стала принимать во внимание его права, отдавая предпочтение собственным. А вдруг он хотел развестись с ней и заполучить обратно свою свободу, но исчезновение жены усложняло этот процесс?
        Тиа стыдилась признаться, но ей не хотелось отпускать Макса к другой женщине. Она знала, что до встречи с ней он вел довольно разгульный образ жизни, но если после ее ухода он вернулся к нему, то постарался оставаться в тени. Ведь сейчас он не был ни холостым, ни официально разведенным.
        Что ж, девять месяцев назад Тиа взяла ответственность за свою судьбу в свои руки, а теперь настало время выйти из укрытия и начать решать проблемы, которых она избегала. И первым делом ей следует связаться с Максом.
        Она достала телефон и, боясь передумать, быстро написала сообщение мужу, указав адрес и имя, под которым скрывалась, чтобы ее не узнали. Прикрепив фото Санчи, Тиа отправила сообщение.
        Макс получил его посреди деловой встречи, и его ярость не знала границ, когда он увидел первое размытое фото своей дочери. Санча Леонелли смотрела на него своими огромными карими глазами и казалась очень серьезной для такого маленького ребенка. Чертово сообщение! Даже не те лефонный звонок. И это все, чего он заслуживал после девяти месяцев тишины, когда он сходил с ума от переживаний? Макс заскрежетал зубами и выскочил из кабинета, даже не извинившись за свой уход.
        Его ждали разборки с женой.
        Тиа немного удивилась, не получив ответа от мужа. Может, он поменял номер телефона? А если нет, то он только что впервые увидел свою маленькую дочь. И наверняка очень разозлился на ее мать…
        Уложив Санчу, она спустилась обратно в кухню, чтобы прибраться. Услышав звонок в дверь, Тиа бросилась открывать, боясь, чтобы этот шум не разбудил ее дочь, и ахнула от неожиданности, увидев на пороге Макса. Тиа никак не ожидала, что муж тут же примчится к ней.
        - О, да это же кухонная фея,  - ухмыльнулся Макс, окинув взглядом ее перепачканный мукой нос, пухлые губы и бесформенный фартук. Покопавшись в Интернете, он узнал, чем Тиа Рамос, как она себя называла, зарабатывала на жизнь. Макс злился, что ничего не знал о кулинарных талантах своей жены и что она ни разу не попыталась испечь что-нибудь для него.
        Тиа густо покраснела, рассеянно поправила волосы, заплетенные в косу вокруг головы, и посмотрела на мужа. Хорошо хоть, что она сняла свой поварской колпак до того, как открыть дверь.
        - А какие у нас милые косички,  - язвительно продолжил Макс, шагнув в дом и заставив Тиа попятиться назад.  - С ними ты похожа на десятилетнюю девочку.
        - Тебе следовало предупредить о своем приезде,  - бросилась защищаться Тиа.
        - Прошу прощения,  - чуть мягче ответил Макс.  - Но девять месяцев молчания с твоей стороны убили все хорошие манеры, которые только были у меня.
        Тиа представляла их встречу совсем по-другому, потому что забыла, какое воздействие оказывал на нее ее муж. Ее дыхание стало судорожным, а внутри все перевернулось от восторга, когда она заглянула в его янтарно-карие глаза.
        - Прости, что не написала тебе раньше,  - пробормотала она.  - Я просто не знала, что сказать. Это, конечно, не оправдание, но…
        - Ты права. Твоему поступку нет оправдания,  - отрезал Макс.  - Я не знал, что сказать, когда ты рассказала о своей беременности… но, боже мой, разве ты не заставила меня расплачиваться за отсутствие красноречия?
        - Я не хотела, чтобы у моего ребенка был равнодушный отец,  - всплеснула руками Тиа.
        - А с чего ты взяла, что я буду равнодушным?  - крикнул в ответ Макс.  - И где моя дочь? Я хочу увидеть ее.
        - Она спит.  - Тиа, не привыкшая к нападкам мужа, тяжело сглотнула.
        - Я могу вести себя очень тихо,  - возразил он.
        - Макс, я…
        - Я ждал несколько долгих месяцев и больше не хочу ждать,  - нетерпеливо заявил он.  - Когда родилась Санча?
        Тиа достала свидетельство о рождении и протянула мужу.
        - Все это время я места себе не находил,  - заметил Макс.  - Я не знал, как ты себя чувствуешь, ходишь ли регулярно на осмотр к врачу… Я даже думал, что ты могла потерять этого ребенка.
        - Прости, что я так долго не давала о себе знать,  - натянуто повторила Тиа, ведя мужа по узенькой лестнице наверх в спальню дочери.
        Макс ожидал, что его гнев стихнет, как только он переступит порог этого дома. Но Тиа встретила его так, словно ничего не случилось. А потом он был вынужден просить увидеться со своей собственной дочерью. Но когда Макс вошел в крохотную спаленку, где не помещалось ничего, кроме кроватки и комода, он снова пришел в ярость. В детстве у него самого почти ничего не было, и он хотел, чтобы его собственный ребенок ни в чем не нуждался.
        - Суд не очень хорошо относится к матерям, которые лишают отцов права видеться со своими детьми,  - угрюмо бросил он.
        Тиа мертвенно побледнела, услышав в его голосе угрозу.
        - Я думала, что так будет лучше для нас всех. Я думала, что ты не хочешь ребенка, не хочешь брать ответственность за него.
        - Но я никогда ничего такого не говорил. И я не предлагал тебе сделать аборт или что-то в этом роде,  - зло прошипел Макс и тихо подошел к кроватке.
        Свет от ночника мягко падал на маленькое личико спящей малышки, ее загнутые густые реснички и розовые щечки. Свои пухленькие губки она явно унаследовала от своей матери. Сердце Макса мучительно сжалось, и он судорожно вздохнул. Санча казалась такой крохотной, ее коротенькие кудряшки смешно торчали в разные стороны, а пухленькие ручки расслабленно лежали на матрасике.
        - Она настоящая красавица…  - едва слышно сказал Макс, который никак не мог налюбоваться своей дочерью.
        - Она очень похожа на тебя,  - нервно заметила Тиа. Ей стало дурно, когда муж упомянул о суде и родительских правах, потому что она понимала, что ее поступок мог иметь для нее самые печальные последствия.
        - Что написано в ее свидетельстве о рождении?  - натянуто спросил Макс.
        - Санча Марианна Леонелли. Я не знала ни одного имени твоих родственников, поэтому не могла включить их. А сестры из монастыря были моей единственной семьей.
        - Я бы не хотел, чтобы ты назвала нашу дочь именем кого-нибудь из моих родственников,  - подошел к двери Макс.  - У меня не осталось о них хороших воспоминаний, которые мне хотелось бы перенести в следующие поколения.
        - Я подозревала что-то в этом роде,  - нерешительно ответила Тиа, спускаясь за мужем по ступенькам обратно на кухню.
        - Вот почему меня пугала сама идея отцовства.
        - О… Макс,  - прошептала Тиа. На ее глаза набежали слезы.  - Почему ты ничего не сказал мне? Я тоже переживала насчет того, что скоро стану матерью. Я боялась, что не справлюсь, что не смогу любить своего ребенка по-настоящему, потому что меня никогда не любила собственная мать.
        - Но я вырос в еще более ужасных условиях,  - неуверенно начал Макс.  - Я никогда ни с кем не делился своим прошлым, вот почему мне так сложно говорить о нем. Но моя тетка ничего не хотела знать, а Эндрю сказал, что прошлое лучше похоронить, так что я носил все в себе.
        - Мне кажется, они были не правы,  - ужаснулась Тиа, которая не могла понять, как взрослые люди могли оставить явно травмированного ребенка наедине со своими страхами.
        - Не знаю,  - покачал головой Макс.  - Может быть, начни я говорить и думать о том, что случилось, я бы застрял в прошлом. А это еще хуже. Поначалу меня мучили кошмары, да они и сейчас случаются время от времени.
        - Я помню,  - неуверенно заметила Тиа.
        Макс лишь кивнул в ответ.
        - У меня получилось двигаться дальше, не оглядываясь назад, но после пережитого в прошлом я решил, что у меня никогда не будет детей.
        Во мне течет дурная кровь, и я не хотел передавать ее кому-нибудь из…
        - Нет никакой «дурной крови»,  - перебила его Тиа.  - Кто наговорил тебе таких глупостей?
        - Моя тетка. Карина всегда ждала, что во мне начнут проявляться дурные наклонности, которые я унаследовал от своего отца. Она никогда не доверяла мне и постоянно напоминала об этом.
        Тиа не видела смысла говорить, что считает его тетку бессердечной особой.
        - Твой отец был жестоким?  - нерешительно спросила она.
        - Очень. Он был тираном и запойным алкоголиком. Отец родился в приличной семье и был сыном уважаемого бизнесмена, но в раннем возрасте подсел на наркотики. Родители вышвырнули его из дома, и он спутался с моей матерью, которая оказалась под стать ему. Однажды она сказала, что зачала меня после того, как он изнасиловал ее,  - судорожно выдохнул Макс.  - Но я подозреваю, что так она оправдывалась за то, что сошлась с этим порочным неудачником. Я никогда не узнаю правду, потому что правда похоронена вместе с ними обоими.
        - О, Макс,  - выдавила Тиа.  - Это ужасно.
        Он стоял у окна, напряженно вглядываясь в темноту.
        - Когда мне было двенадцать лет, он убил ее во время очередной ссоры из-за денег. Я был там, когда все случилось. Ему дали пожизненное заключение, а меня отправили к тетке в Англию. Отец умер в тюрьме несколько лет назад.
        Тиа потрясенно смотрела на мужа.
        - Ты пережил ужасные вещи,  - дрожащим голосом сказала она.
        - Но я справился и научился жить дальше. Если честно, новая жизнь оказалась в тысячу раз лучше. Много еды, удобная кровать, никаких побоев, притеснений со стороны полиции и насмешек в школе.
        - Макс, мне очень жаль. Я понятия не имела.
        - А откуда тебе было знать? Тиа, это не та информация, которой я привык делиться. И это мое прошлое, а не настоящее. Я рассказываю тебе все это только для того, чтобы объяснить тебе, почему я не испытывал восторга от того, что стану отцом. В моей жизни не было мужчины, на которого я мог равняться. Эндрю и тот оказался не совсем тем человеком, за которого я его принимал. Я боялся, что из меня получится никудышный отец.
        - Но ты не такой, как твой отец. В тебе нет его жестокости. Даже сейчас, когда ты так сильно злился на меня, я не чувствовала себя в опасности рядом с тобой,  - возразила Тиа, желая узнать, чем разочаровал Макса ее дедушка. Но она не хотела давить на мужа.  - Ты благородный, искренний, ответственный и законопослушный.
        - Но несмотря на все эти достоинства, моя жена бросила меня и пряталась от меня целых девять месяцев,  - с иронией заметил Макс.
        - Но это совершенно другая история,  - возразила Тиа.  - Тут дело не в тебе, а во мне. Я не успевала за тем, что происходило в моей жизни. Все менялось с такой скоростью, а потом умер Эндрю, а ты испугался того, что я забеременела.
        - Я не испугался,  - сердито буркнул Макс.
        - Первый ребенок - это огромная перемена в жизни каждой женщины,  - продолжила она.  - Мне было необходимо, чтобы ты хотел этого ребенка так же сильно, как и я, потому что мы оба были нежеланными детьми, что не принесло нам ничего хорошего. Я хотела, чтобы у нашего ребенка было все, чего были лишены мы с тобой, начиная с любящих, заботливых родителей.
        - Но ты не дала мне шанса,  - снова вспылил Макс.  - Эндрю только умер, и я не хотел вываливать на тебя свое грязное прошлое, потому что тебе и так приходилось нелегко. Ты забеременела, и я пытался разобраться с этим как можно лучше и не вовлекая тебя.
        - Поэтому ты вел себя так, словно ничего не случилось. Но я так не могла. Я скоропалительно вышла замуж и скоропалительно забеременела. Ты слишком заботился обо мне, чтобы позволить мне научиться быть самостоятельной. Я подумала о своей матери, которая всю жизнь нуждалась в мужчине, который позаботится о ней, и решила, что не хочу быть такой, как она. Не хочу, чтобы у моего ребенка была такая слабая мать.
        - Полагаться на меня - это не слабость,  - недовольно буркнул Макс.  - Среди твоих друзей много мужчин?  - вдруг спросил он, и от него повеяло ледяным холодом.  - Надеюсь, ты будешь откровенной со мной.
        - Но я…  - запнулась Тиа и густо покраснела.  - У меня никого не было. Я ведь все еще замужем.
        - Проклятье,  - чертыхнулся Макс.  - С тех пор, как ты ушла, мы оба живем в состоянии неопределенности. Тиа, если тебе нужна была свобода, тебе стоило только сказать. Мы бы развелись без лишних драм и переживаний.
        - Значит, ты хочешь развода?  - побледнела Тиа.
        - Я до сих пор так сильно зол на тебя, что даже не знаю, чего я хочу.
        - Ты злишься на меня?  - неуверенно переспросила она.
        - Очень. Может, ты забыла ту последнюю ночь… А я нет.
        Тиа показалось, что запылали не только ее щеки, но и все ее тело.
        - Меньше всего я ожидал наутро получить твое письмо. Что за идея с прощальным сексом?
        - Я не хочу говорить об этом.
        Макс встал в дверном проеме, не давая ей выйти из комнаты.
        - Боюсь, тебе придется объяснить мне много чего, прежде чем я оставлю тебя в покое. Тиа, я заслуживаю услышать правду. Я всегда старался быть откровенным с тобой.
        Она отвернулась, сгорая от стыда.
        - Да ради всего святого, я просто хотела тебя… Понятно?  - воскликнула Тиа.
        - То, что ты хотела меня, понятно, но то, что ты ушла от меня, нет,  - сухо бросил он.  - Ты поступила несправедливо, не поделившись со мной своими тревогами. Я не могу описать, что я пережил за эти месяцы, сходя с ума от беспокойства. В прессе писали, что ты бросила меня, потому что я обманом отобрал у тебя наследство, и журналисты не упустили шанса повеселиться, сравнивая твою монастырскую жизнь и мою разгульную.
        - Я ничего не знала!  - ужаснулась Тиа.  - Я почти не читаю газет и стараюсь держаться в тени.
        - Но это всего лишь значит, что ты живешь здесь во лжи,  - осуждающе бросил Макс.
        - Что ты хочешь этим сказать?
        - Чем бы ты тут ни занималась, ты по-прежнему очень богатая наследница и моя жена. Ты не можешь убежать от себя. Это твоя жизнь и моя тоже.
        Тиа хотела что-то сказать, но услышала с улицы сердитый собачий лай.
        - Я забыла о Тедди! Я выпустила его погулять.
        Она бросилась к двери, и через секунду в комнату забежал маленький терьер. Сначала он застыл, увидев неожиданного гостя, а потом подошел к Максу и понюхал его брюки.
        - Похоже, после того как мы расстались, ты встретил кого-то похуже, чем я?  - Макс неуверенно потянулся к псу и потрепал его за уши, и тот даже не зарычал.
        - Он уже не такой дикий. Я регулярно выгуливаю его.  - Тиа взволнованно мерила шагами комнату, не спуская глаз с мужа.  - Макс, что же нам делать дальше?
        - Ты хочешь, чтобы я зачитал список требований?  - поинтересовался он.  - Я хочу, чтобы ты вернулась домой, чтобы я мог поближе узнать свою дочь.
        - Но поместье Эндрю - не мой дом,  - парировала Тиа.
        - Хоть я и платил зарплату твоему персоналу на протяжении последних девяти месяцев, по закону поместье принадлежит тебе, пока ты не решишь продать его или избавиться от него каким-нибудь другим путем. Правда, согласно завещанию Эндрю хотел, чтобы эта недвижимость осталась в семье,  - напомнил ей Макс.
        - Ты платил зарплату персоналу?  - ахнула Тиа.
        - Ну кто-то же должен был взять ответственность за них,  - ледяным тоном ответил Макс.  - На твоего дедушку работало много людей. Думаю, со временем тебе захочется сократить количество домашнего персонала до более разумных границ.
        - Господи, я совсем не думала об этом.
        - Конечно. У тебя ведь раньше никогда не было прислуги, но теперь она у тебя есть, и ты должна заботиться об этих людях. К тому же существует ряд вопросов, ждущих решений, которые я не мог принять, потому что не являюсь законным владельцем поместья.
        - Макс, прости. Мне не следовало быть такой легкомысленной,  - покраснела Тиа.
        - Если говорить о хороших новостях, то «Грейсон индастриз», как никогда, процветает, и в этом году тебя ждут астрономические прибыли, потому что я очень хорошо поработал,  - с иронией продолжил Макс.
        - Но меня не волнуют эти прибыли,  - возразила Тиа, тяжело опустившись в кресло. Ей стало стыдно, что она была настолько эгоистичной, что взвалила на плечи мужа дополнительные обязанности.
        Макс присел перед ней на корточки, и его глаза метали молнии.
        - Зато они волнуют меня и тысячи сотрудников компании.  - От него снова повеяло ледяным холодом.  - А компания целиком и полностью принадлежит тебе. Я могу руководить ею, могу принимать какие-то решения, но в конечном итоге вся прибыль идет тебе, а не мне.
        Тиа отшатнулась, увидев перекошенное от злости лицо мужа.
        - Но Эндрю хотел не этого.
        Макс сказал какое-то длинное ругательство на итальянском.
        - Мне плевать, чего хотел Эндрю. Я возьму только зарплату и премиальные, как мы и договаривались в самом начале, когда я только стал директором компании. Я не буду жить за счет своей жены или своей бывшей жены… или кем ты там собираешься стать.
        Тиа видела, что нервы ее мужа на пределе, но ее удивило отрицательное отношение Макса к деньгам семейства Грейсон.
        - Так чего же ты хочешь, Макс? Ты так и не сказал мне.
        Он поднялся на ноги и, нависнув над Тиа, подумал о том, чего хотел на самом деле.
        - Я хочу, чтобы ты распустила волосы и разделась. Я хочу секса. Прошло целых девять месяцев, а я не привык воздерживаться так долго.
        Тиа потрясенно посмотрела на мужа и почувствовала, как ее щеки заливает румянец, а внизу живота поднимается жаркая волна. С тех пор, как она ушла от Макса, она подавляла в себе желание и уступала страсти только во сне, когда не могла контролировать ее.
        Тиа смотрела в глаза Макса, и ее восхищало то, как открыто и беззастенчиво муж говорил о своих желаниях, и она переживала странное волнение, чувствуя его сексуальное возбуждение, которое он не видел причины скрывать.

        Глава 10

        - Думаю, раз я уж начал так откровенно, мне стоит продолжить в том же духе,  - заявил Макс.  - Еще я хочу, чтобы моя дочь жила со мной под одной крышей. И этот вопрос не обсуждается. Я пропустил целых три месяца ее жизни, и теперь не по своей вине я стал чужим для нее. Так что мы завтра же возвращаемся домой.
        - Но это невозможно! Я собираюсь открывать здесь чайный салон, где будет продаваться моя выпечка, и у меня куча заказов!
        - Я в курсе, что у тебя есть очень толковая сотрудница, и ты можешь позволить себе взять кого-нибудь на свое место.
        - Но ты не понимаешь… Это мой бизнес.
        - Нет, твой бизнес - это «Грейсон индастриз»,  - отрезал Макс.  - А не то, чем ты тут занимаешься. Тиа, пора снова возвращаться в настоящий мир. Ты родилась в одной из самых богатейших семей Англии, и ты не можешь сбежать от своего наследия.
        - Я не убегала!  - сжав кулаки, крикнула Тиа.
        - Тебе выбирать, тебе решать. Прости, но ты богата и замужем за мерзавцем, и я заполучу тебя любой ценой. Смирись с этим, радость моя… Лично я смирился.
        Наверху послышался детский плач.
        - Нужно покормить Санчу,  - судорожно выдохнула Тиа, у которой закружилась голова от откровенного признания мужа.
        Она бросилась наверх, достала ребенка из кроватки и вернулась обратно в гостиную.
        Когда Макс приблизился к ним, черты его лица вдруг смягчились, и Тиа смутила его еще больше, буквально сунув ему в руки хнычущий маленький комочек.
        - Макс, это Санча… Санча, это твой папочка, и он совсем не знает, что делать с маленькими детками.
        - Но я быстро учусь,  - заверил ее Макс и прижал малышку к своему плечу, успокаивающе поглаживая огромной ручищей по ее крохотной спинке.
        - Я переодену ее и разогрею бутылочку со смесью.
        - Ты не кормишь грудью?
        - Кормила в самом начале, но потом у меня пропало молоко, так что нам пришлось перейти на смесь,  - пояснила Тиа.
        Макс жадно рассматривал свою дочь, которая всхлипывая, хватал ротиком воздух. Он с большой осторожностью достал ее из конверта для младенцев и удивился тому, насколько хрупким и легким было ее крохотное тельце. Его гнев почти улегся. Разговор начистоту принес облегчение, но еще больше его успокоило то, что он держал на руках свою дочь. Макс внезапно осознал, что ужасное прошлое оставило его. Поделившись с Тиа своей историей, он словно излечил недуг, который носил в себе на протяжении многих лет. И теперь он радостно смотрел вперед, где его ждала счастливая взрослая жизнь, потрясающая жена и такая же красивая дочка.
        «Моя дочь»,  - изумленно подумал Макс, разглядывая крохотный комочек в своих руках. Цвет волос и глаз Санча унаследовала от него, но губы и вздернутый носик были у нее от матери, которая отличалась поразительной красотой. Макс глубоко вздохнул, пытаясь сдерживать охватившее его возбуждение. Он вел себя грубо, но говорил правду. Месяцы, прожитые без жены, вдруг собрались в его голове в один огромный камень, который сокрушил его. Жизнь без Тиа оказалась скучной, предсказуемой и бессмысленной.

* * *

        «Я заполучу тебя любой ценой».
        Тиа потрясло признание мужа. Макс выложил начистоту все, чего он хотел, но его желания - начиная с секса и заканчивая немедленным переездом - казались ей абсолютно неприемлемыми.
        Правда, жизнь без Макса была такой же неприемлемой, потому что Тиа не чувствовала себя счастливой вдалеке от него. Она обожала своего ребенка, любила свой маленький домик и дело, которым занималась, но ничто не могло сравниться с той радостью, которая наполняла ее, когда рядом с ней находился Макс, державший на руках их малышку. Тиа не обращала внимания на его злость, потому что по-прежнему любила его. Она посмотрела на мужа, и в ней тут же проснулось желание, и она снова ощутила себя живой. Только Тиа не могла решить, сможет ли она довольствоваться одной лишь физической близостью с Максом. Потому что, как ей показалось, он больше ничего не мог предложить ей.
        - Я покажу тебе, как кормить ее.  - Тиа вручила мужу бутылочку со смесью.  - В это время суток Санча быстро опорожняет ее.
        Макс уселся поудобнее и начал кормить ребенка. И, глядя на них обоих, Тиа ощутила, как ее сердце наполняется теплом.
        Когда Санча поела, Тиа понесла ее наверх, и Макс последовал за ней, чтобы посмотреть, как она укладывает малышку.
        - Ты говорил, что ошибался в Эндрю,  - мягко напомнила она.  - Что ты имел в виду?
        Макс тихо застонал.
        - Мне не следовало поднимать эту тему.
        - Не бойся. Я ведь понимаю, что дедушка не был святым. Как и все мы,  - осторожно добавила она.
        - Помнишь, как во время ужина, который состоялся сразу же после твоего приезда, ты заговорила о смерти моей тетки, чем вызвала огромный интерес у собравшихся за столом?
        Тиа молча кивнула.
        - Однажды, когда я без предупреждения вернулся домой со школы, я застал Эндрю и Карину целующимися. Я был в шоке,  - признался Макс.  - А еще мне стало очень стыдно. Эта тема никогда не обсуждалась, но потом оказалось, что они состояли в связи многие годы.
        - Не обсуждалась даже после ее смерти?  - не поверила своим ушам Тиа.
        - Никогда. Не думаю, что у них была большая любовь. Скорее, это была связь двух одиноких людей, которые находили утешение друг в друге. После смерти жены Эндрю долгое время находился в депрессии, и хоть они с моей теткой старались не афишировать свои отношения, многие в семье знали о происходившем и называли Карину его любовницей.
        - Тебе, наверное, было очень неловко,  - поморщилась Тиа.
        - Я привык к тому, что персонал вечно шептался за нашими спинами. Когда я жил в Италии со своими родителями, их презирали за тот образ жизни, который они вели. И меня презирали вместе с ними. Тайны и секреты не были для меня чем-то новым. Я был достаточно умен, чтобы догадаться, что Эндрю, скорее всего, оплатил мое обучение в престижной школе-пансионе, чтобы я не слонялся поблизости и не мешал им с Кариной. Но я не могу жаловаться, потому что благодаря полученному образованию я добился успеха.
        - Удивительно, почему он не женился на ней.
        - Это не в стиле Эндрю - жениться на своей домохозяйке,  - с иронией заметил Макс.
        - Как я понимаю, ты планируешь остаться здесь на ночь?  - спускаясь по лестнице, поинтересовалась Тиа.
        - Да. Я прихватил с собой сумку с вещами. Она в багажнике.  - Макс вышел из дома и через минуту вернулся обратно.  - Тут есть где помыться?  - спросил он, расстегивая молнию на сумке.
        Когда он ушел в ванную, Тиа присела на кресло в гостиной.
        Значит, он приехал с сумкой с вещами, и это когда в их деревушке был самый разгар туристического сезона, и мест в гостинице не оставалось. Ее муж никогда не воспринимал слово «нет» в качестве ответа и приехал сюда с ультиматумом.
        «Я заполучу тебя любой ценой».
        Почти то же самое он сказал ей в день похорон.
        «За очень короткий промежуток времени ты стала для меня и вишенкой, и самим тортом… Я невероятный собственник».
        Может, именно так пещерный человек признавался в любви? Какие бы чувства ни питал к ней Макс, время не очень изменило его, и она вдруг испытала огромную благодарность за это. У мужа не было коллекции красивых слов и комплиментов, но он был очень откровенным, и это его качество восхищало Тиа.
        Когда Макс вышел из ванной, она мимоходом глянула на его расстегнутую рубашку, открывавшую мускулистую грудь, и, проскользнув мимо него, направилась прямиком в душ. Муж говорил правду: она на самом деле сбежала от него под предлогом, что он не хотел их ребенка. Но она нуждалась хотя бы немного побыть независимой и научиться принимать решения самостоятельно. Теперь Тиа знала, что могла бы осуществить свою мечту, но она больше не привлекала ее так, как раньше, потому что в ней не было места для Макса. Вполне возможно, она не фигурировала в мечтах мужа, но ей придется смириться с таким положением вещей, потому что половинка хлеба лучше, чем его отсутствие. Особенно когда это значило, что Тиа могла жить с человеком, которого любила, и дать дочери отца, которого та заслуживала.
        Тиа расчесала волосы, которые волнами опустились ей на плечи, и вернулась обратно в спальню.
        - Тебе не место в кровати.  - Макс насупленно выговаривал Тедди, который пытался забраться под одеяло на свое любимое место.
        - Когда ночью становится холодно, он великолепно греет ноги.
        - Нет,  - выпрямившись, возразил Макс, одетый в одно лишь нижнее белье.
        Тиа судорожно выдохнула и, отвернувшись, схватила Тедди с кровати и отнесла терьера в его корзину.
        - Он бывает очень настойчивым. Тедди просто дождется, когда мы уснем, и прокрадется обратно,  - предупредила она.
        Макс снова улегся в кровать и, откинув одеяло с ее стороны кровати, выжидательно посмотрел на Тиа. Одного взгляда на ее медово-золотистые волосы, колдовские голубые глаза и пухлые губы оказалось достаточно, чтобы его сердце забилось в два раза быстрее. Тиа сбросила халатик и осталась в просторной маечке и шортиках с кокетливым узором в собачки. Макс медленно вдохнул и попытался сдержаться, но ему очень хотелось схватить ее и навалиться на нее подобно оголодавшему и сексуально неудовлетворенному волку.
        - Зачем ты взял с собой сумку с вещами?  - тихо поинтересовалась Тиа.  - Откуда ты знал, что останешься?
        - Я не собирался оставлять тебя одну, чтобы ты снова не сбежала куда-нибудь.
        - Но я купила этот дом,  - изумленно уставилась на него Тиа.  - Я не смогла бы просто собрать вещи и уйти.
        - Ты уже делала так, и у тебя достаточно средств, чтобы исчезать, когда тебе захочется,  - напомнил ей Макс.  - Я не могу рисковать снова потерять тебя и мою дочь.
        Тиа пристыженно забралась под одеяло.
        - Я больше никогда так не сделаю.  - Белокурые волосы защекотали его руку, когда Тиа повернулась и посмотрела на него своими васильковыми глазами, полными сожаления.  - Обещаю, я больше никогда не сбегу.
        Она потянулась к нему и нежно провела пальчиком по его нижней губе. Макс не сводил с нее глаз, и в комнате воцарилась напряженная тишина.
        И тогда он набросился на ее рот с такой жадностью, что у нее перехватило дыхание. Макс раздвинул ее губы и скользнул языком в ее рот, а она изогнулась, и внезапно вместо нее заговорило ее тело. Тиа потянулась к мужу, ее грудь подалась вперед, а ноги широко раскинулись в стороны. Макс навалился на нее, прижав к матрасу, и целовал ее до тех пор, пока ее губы не стали красными и припухшими.
        - Ты хочешь этого?…  - сипло выдавил он, давая ей шанс уйти в самый последний момент.
        - Я хочу… тебя,  - запротестовала Тиа, сомкнув ноги вокруг его узких бедер, и он с жадным рычанием проникнул в ее требовавшую удовлетворения плоть.
        Их страсть была безудержной и бурной, как раз то, в чем они оба нуждались, чтобы избавиться от напряжения, которое накопилось за целый вечер. После Тиа обмякла в объятиях Макса и лежала абсолютно обессиленная, но счастливая.
        А он переживал, что снова все понял неправильно, и чувствовал себя словно человек, который держал в руках очень хрупкую вазу и случайно повредил ее. Но Макс улыбался, потому что знал, что утром проснется рядом с Тиа. Она обняла его обеими руками, и он не возражал против подобных проявлений нежности. И даже недовольные взгляды, которые бросал на Макса лежавший в своей корзинке Тедди, не могли испортить его настроение.
        Макс проснулся рядом с женой и терьером. Тедди все-таки пробрался на кровать ночью и разлегся не в ногах, а между Максом и Тиа. Телефон Макса трезвонил, словно разъяренная пчела, а наверху громко плакала Санча.
        Макс тихонько, стараясь не разбудить Тиа, поднялся с кровати и направился на кухню, чтобы разогреть смесь для ребенка. Он дал Тедди огромный кусок торта, что мгновенно подняло его авторитет в глазах терьера, который тут же покровительственно уселся у его ног, пока он кормил свою дочку. Потом Макс отнес малышку обратно наверх. Сменить подгузник и переодеть Санчу было самой сложной задачей, с которой он когда-либо сталкивался, потому что она не хотела лежать спокойно и ее ручки и ножки утонули в детском комбинезончике, который он наконец смог надеть на нее. Но главное, она была чистой и одетой.
        Тут в комнату вошла Тиа.
        - Надо было разбудить меня,  - смутилась она, глядя на довольного собой Макса.
        - Не думаю. Я хочу заботиться о ней на равных с тобой. Теперь, когда вы вернулись в мою жизнь, я не собираюсь работать по восемнадцать часов. Я ведь правильно тебя понял?  - чуть напряженно спросил Макс.  - Ты… возвращаешься?
        - Да, я возвращаюсь,  - кивнула Тиа. Ее сердце болезненно сжалось, когда она заметила промелькнувшую в его взгляде неуверенность. Макс все еще не доверял ей, и она не могла винить его за это.
        Они задержались еще на два дня. Тиа лихорадочно собирала вещи и обсуждала с помощницей план открытия чайного салона. Макс тоже принимал участие в разговоре, помогая в проработке деталей.
        А потом они отправились в Редбридж. Когда они подъехали к дому, в звенящем от холода воздухе мягко кружил снег. Тиа вошла в просторный холл, где весело потрескивали дрова в камине, и впервые почувствовала себя по-настоящему дома.
        - Сегодня первая годовщина нашей свадьбы,  - довольно напомнил ей Макс.
        - Бог мой, неужели?  - огорчилась собственной забывчивости Тиа.
        - Я особо не готовился, потому что не был уверен, что ты вернешься.
        - Ничего страшного. Мне достаточно того, что мы здесь вместе,  - тихо ответила она, поднимаясь по ступенькам за Джанет, чтобы посмотреть комнату, которую приготовили для Санчи.
        - Тут нужно будет кое-что поменять,  - проворчал Макс.
        - Но здесь и так красиво,  - возразила Тиа, замечая, сколько сил вложили служащие дома, чтобы переделать взрослую спальню под детскую.
        В центре комнаты стояла очаровательная и очень большая старинная кроватка, в которой их дочка казалась не больше куклы. Тиа распаковала вещи и разложила по местам все детские принадлежности.
        - Нам понадобится помощь нянечки,  - предложил Макс.  - Чтобы мы могли выезжать по вечерам. Иногда ты будешь оставаться со мной в моей лондонской квартире, так что нам нужно чуть больше свободы.
        Тиа, которой хотелось проводить больше времени с мужем, задумчиво кивнула. Первые месяцы их семейной жизни они опекали ее дедушку, и у них совсем не было времени для себя.
        Макс приобнял ее за талию и провел в их собственную спальню.
        - Я сделал тут небольшой ремонт. Комната раньше была темной и мрачной.
        - Но очень импозантной,  - добавила Тиа, одобрительно оглядывая посветлевшую спальню.  - Да, здесь стало намного уютней.
        - У меня для тебя небольшой подарок,  - шепнул Макс, махнув рукой на завернутый в красивую бумагу сверток, лежавший на кровати.
        Тиа улыбнулась и, разорвав упаковочную бумагу, увидела картину в невероятно красивой раме.
        - Это фамильное древо семейства Грейсон. Я подумал, что тебе будет приятно узнать о своих корнях.
        Тиа с восторгом разглядывала выписанные красивыми буквами имена. Подарок Макса имел для нее огромное значение, потому что отец никогда не рассказывал ей о ее родственниках, утверждая, что глупо проявлять подобное любопытство, ведь она никогда не вернется в Англию.
        - Макс, мне очень понравился твой подарок. Спасибо,  - искренне прошептала она.  - Он очень важен для меня. А еще мне понравилось, как стала выглядеть эта комната.
        - Я не пользовался ею с тех пор, как ты ушла. И приезжал сюда каждые выходные только для того, чтобы не разбежалась прислуга.
        - Макс, я еще не поблагодарила тебя за то, что ты взвалил на себя мои заботы.
        - Я привык заботиться о персонале, деньгах, бизнесе, которые принадлежали другим. Но сейчас, когда я делаю это для тебя, это не похоже на работу, это что-то более особенное для меня.
        - А почему так… как ты думаешь?  - с надеждой спросила Тиа.
        - Ты моя жена, и это твой дом,  - удивленно посмотрел на нее Макс.
        - Но это и твой дом тоже. Когда мы поженились, у меня ничего не было, а ты больше не племянник домохозяйки. Ты тот, кого Эндрю выбрал управлять его бизнес-империей, и тот, кого он попросил жениться на мне.
        - И я ни разу не пожалел о том, что послушался его.
        - Честно?
        - Единственное, о чем я жалею, это то, что я в спешке потянул тебя под венец, но еще больше меня мучит то, что я не был рядом с тобой, когда ты была беременна, и не поддерживал тебя во время родов. Но может быть, однажды ты решишься родить еще одного ребенка, и тогда мы сделаем все так, как положено.
        - Может быть… Ведь когда ты рядом, мне ничего не страшно.  - Она посмотрела на мужа с огромной нежностью.  - Знаешь, может, со стороны так не кажется, но… Макс, я тебя очень люблю.
        - Ты знала о моих чувствах, но все равно ушла,  - слегка натянуто ответил он.
        - Что значит я знала?  - потрясенно уставилась на него Тиа.
        - В день похорон я сказал тебе, что мне не нужен никто, кроме тебя,  - смутился Макс.
        - Ты сказал, что я была и тортом, и вишенкой для тебя. По-твоему, это значило, что ты влюбился в меня?
        - Ну да. Бог мой, я ведь признался, что мне невыносима сама мысль о том, что рядом с тобой может появиться другой мужчина. Что же еще могли значить мои слова?
        - Я думала, что ты говорил о сексе,  - сдерживая слезы, ответила Тиа.  - Если бы я знала, что ты любишь меня, я бы никогда не ушла.
        - Секс - великолепная штука, но ничто не может сравниться с тем, что в моей жизни есть ты, что ты ждешь меня дома, просто улыбаешься мне. Тиа, ты правда не ушла бы, если бы я сказал тебе слово «люблю»? Но я ведь подарил тебе колье с бриллиантами, по одному за каждый день, что мы были женаты. Разве это не говорило о моих чувствах к тебе?  - недоверчиво посмотрел на нее Макс.  - За неделю до смерти твоего дедушки я почувствовал, как ты отдаляешься от меня. Я запаниковал, а потом прочитали это завещание, и Эндрю сунул мне нож в спину и все испортил.
        - О, Макс,  - всхлипнула Тиа,  - но мне плевать на деньги. Они меня никогда не волновали. Я даже не знаю, что делать с ними и с «Грейсон индастриз». Мне не нужно было ничего, кроме тебя, и эти девять месяцев мое сердце разрывалось от разлуки с тобой… Я ненавидела эту жизнь, в которой не было тебя!
        - Тиа… Тиа…  - Макс дрожащими руками обхватил ее личико.  - Я влюбился в тебя с первого взгляда и ничего не мог поделать с собой. Я хотел заполучить тебя любой ценой, но чувствовал себя мерзавцем за то, что так быстро затянул тебя в постель, а потом толкнул под венец, когда ты была еще не готова к замужеству. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной. Я не могу жить без тебя.
        - Я тоже не могу жить без тебя,  - всхлипнула она и бросилась в объятия мужа.  - Ты полюбил меня с первого взгляда и ни разу не сказал об этом!
        - Ты бы подумала, что я сошел с ума. Мы ведь почти не знали друг друга,  - категорически заявил Макс.
        - Значит, я тоже была не в себе!  - ответила Тиа, покрывая его лицо поцелуями.  - Потому что испытывала те же чувства. Макс… Макс, я люблю тебя больше жизни.
        - А я не переставал любить тебя все эти девять ужасных месяцев. Угораздило же меня влюбиться в беглянку.
        - Клянусь, что больше никогда не брошу тебя!  - страстно прошептала Тиа, когда Макс опустил ее на кровать, пока Тедди безуспешно скребся в дверь.
        - Ты любишь меня… и все равно ушла. Как такое возможно?
        - Я хотела, чтобы у нашего ребенка был любящий отец, и считала, что тебе не интересна эта роль. А еще я думала, что ты чувствовал себя загнанным в ловушку, женившись по настоянию Эндрю, и из-за того, что я тут же забеременела.
        - Я бы никогда не женился на тебе, если бы не любил тебя. Я понимал, чего хочет Эндрю, но я сам распоряжаюсь своей жизнью… И тут я встретил ангела… точнее, девушку, похожую на ангела,  - поправился Макс, когда Тиа стянула с него пиджак.  - Хватило одного взгляда, чтобы ты навсегда завладела моим телом и душой. Стоило мне увидеть тебя, как я понял, что мне не нужен никто, кроме тебя.
        - Но ты ничем не выдал своих чувств,  - пожаловалась Тиа, расстегивая его рубашку.  - Женщине нужно слышать слова.
        В ответ Макс что-то сказал на своем родном языке.
        - Я не знаю итальянского. Скажи то же самое на английском,  - потребовала она.
        - Вижу, ты научилась командовать…
        - Пожалуйста, скажи это…  - попросила Тиа, поглаживая его мускулистое бедро.
        - Я люблю тебя.  - Макс повторил свои слова еще раз, потому что наградой послужили ласки жены, которая касалась его там, где он больше всего желал ощутить прикосновение ее маленьких ручек.  - Но я не понимал, что это любовь, пока не стало слишком поздно.
        Тедди в ту ночь спал за дверью спальни, но на следующий вечер он проскользнул в комнату и пробрался под кровать, где спал, пока его храп не разбудил Макса, и его тут же выпроводили из спальни. На третью ночь Тедди сидел под дверью и скулил так жалобно, что терпение Макса не выдержало. А поскольку терьер был очень настойчивым, он вскоре снова занял свое законное место на кровати.

        Прошло два с половиной года. Тиа рассматривала бразильский рождественский кекс, который испекла для Макса, ставшего восторженным поклонником ее кулинарных талантов. Она открыла еще один магазин тортов в Редбридже, и он процветал и обеспечивал работой служащих поместья. Кузина Ронни, которая стала лучшей подругой Тиа, помогала ей с бухгалтерией.
        Тиа заочно окончила курс по управлению недвижимостью, чтобы научиться вести дела поместья, а еще она занималась сбором средств для монастырского приюта и принимала участие в различных благотворительных мероприятиях. Монастырь процветал, и Тиа часто наведывалась в свои родные места. Под конец таких поездок она с мужем, как правило, отправлялась на несколько дней отдохнуть в Рио.
        Через три недели Тиа должна была ехать на свадьбу матери, которая выходила замуж в третий раз, и с нетерпением ждала встречи со своими сводными братьями и сестрой. Инес наконец согласилась рассказать детям о существовании Тиа, благодаря чему значительно выросла в глазах последней. Тиа несколько раз встречалась с ними, и они прекрасно поладили. А что до матери… Тиа понимала, что они никогда не будут близки, потому что их ничего не связывало, но, по крайней мере, из их отношений исчезла вражда и неприятие.
        Конечно, теперь у Тиа была собственная маленькая семья с Максом и Санчей и вскоре должен был появиться еще один ребенок. Макс сходил с ума от счастья и сказал, что теперь ее стало больше для его объятий. Муж наслаждался каждой переменой, которая происходила с ее телом. Тиа называла себя толстой, а Макс говорил, что она стала пышной, и он не мог удержаться, чтобы не прикоснуться к ней.
        Хотя их отношения были страстными с самого начала, Тиа иногда задавалась вопросом, не стал ли их брак таким успешным из-за того, что они чуть не потеряли друг друга и теперь ни на секунду не забывали, как им повезло, что они вместе. В такие минуты она мысленно благодарила своего дедушку за то, что выбрал для нее такого замечательного мужа. Макс оказался потрясающим отцом, заботливым мужем и по-настоящему семейным человеком, что удивительно для мужчины, который никогда не жил в нормальной семье.
        Макса больше не беспокоило прошлое с его постыдными секретами, и он на собственном опыте убедился, что можно достичь любых высот, если приложить достаточно стараний. Он создал административную группу, которая помогала ему в руководстве «Грейсон индастриз», и у него освободилось больше времени для личной жизни. В отличие от Эндрю, который почти не видел своих сыновей, что негативно сказалось на их отношениях, Макс поставил на первое место семью, а не работу.
        Наступил сочельник. Тиа сидела в гостиной у камина и ожидала возвращения Макса. Тедди лениво раскинулся у ее ног, а Санча делала вид, что читает одну из своих книжек с картинками. Дверь распахнулась, и на пороге появился муж с горой пакетов в руках. Дочка тут же бросилась к Максу и начала взахлеб рассказывать, как прошел ее день, а Тедди вскочил со своего места и огласил комнату радостным лаем.
        - Ты выглядишь потрясающе,  - улыбнулся Макс, глядя на жену.
        Он до сих пор не верил, что эта восхитительная женщина принадлежит ему. И каждый раз она открывалась с новой стороны. Чего стоили одни только кулинарные таланты Тиа. Она родила ему чудесную малышку Санчу, а теперь носила под сердцем еще одного ребенка. Макс наслаждался солнечной, открытой натурой Тиа и ее бесконечной энергией. В том, как жена обнимала его, было что-то поразительно успокаивающее, но то, как она отвечала на его поцелуи, приводило его в невероятно сильное возбуждение.
        Макс очнулся от своих мыслей, когда в комнату вошла нянечка, чтобы забрать Санчу. А Тиа взяла его за руку и повела наверх.
        - А как же рождественский кекс?
        - После ужина. У нас существует расписание. Позже мы пойдем на всенощную службу.
        - А потом?…  - лукаво улыбнулся Макс, глядя на хорошенькое личико своей жены.  - Я люблю вас, мисс Леонелли… даже когда вы указываете, когда мне есть мой рождественский кекс.
        - Мы придерживаемся расписания ради Санчи. А ты можешь есть кекс, когда захочешь.
        - Тогда я захвачу его с собой в спальню, а Тедди подметет все крошки.
        Но Тедди знал, что Макс ест очень аккуратно, поэтому он тихо подкрался к низенькому кофейному столику и, не мигая, уставился на оставленный без присмотра десерт.
        Тиа рассмеялась и снова прильнула к губам Макса, только на этот раз чувственно и неторопливо, наслаждаясь своей властью над мужем. Он подхватил ее на руки и, сделав вид, что пошатнулся под ее увеличившимся весом, получил шутливую затрещину.
        Тедди достался кекс.
        Тиа получила еще больше бриллиантов на Рождество.
        А несколько месяцев спустя родился маленький мальчик, которого назвали Эндрю.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к