Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Зарубежные Авторы / Блох Роберт: " Отцы Основатели " - читать онлайн

Сохранить .
Отцы-основатели Роберт Альберт Блох

        Роберт Блох
        ОТЦЫ-ОСНОВАТЕЛИ

        Ранним утром, 4 июля 1776 года Томас Джефферсон выглянул в пустой Индепенденс-холл и закричал:
        - Айда, ребята! Горизонт чист!
        Когда он вошел в большую комнату, за ним проследовал Джон Хэнкок, нервно пыхтевший сигаретой.
        - Тэкс,  - цыкнул зубом Джефферсон.  - Курило свое брось, о'кей? Хочешь нас всех запалить, сморчок?
        - Прости, дружбан.  - Хэнкок огляделся, потом обратился к человеку, шедшему сразу за ним: - Выкинь, а? Кругом - ни одной завалящей пепельницы. И зачем мы только вообще сюда приперлись. Нунцио?
        Третий нахмурился.
        - Не называй меня «Нунцио»,  - бросил он.  - Чарльз Томсон я, усек?
        - Без базара, Чак.
        - Чарльз!  - Третий двинул Хэнкока по ребрам.  - Поправь парик! А то выглядишь, как девка, что в мамкины шмотки вырядилась…
        Джон Хэнкок пожал плечами.
        - Ну а ты что хотел? Ни покурить, ни присесть нормально - эти панталоны, боюсь, по шву разойдутся, если я в них сесть попробую.
        Томас Джефферсон повернулся к ним:
        - Сидеть не дам,  - сообщил он.  - С вас всего-то две вещи - росписи и рты на замке. А говорит пусть Бен - сечете?
        - Бен?
        - Бенджамин Франклин, чмо,  - бросил Томас Джефферсон.
        - Кто-то сказал мое имя?  - Низенький лысеющий толстяк вбежал к ним, поправляя на ходу пенсне с квадратными линзами, сползающее с переносицы.
        - Чего ты так долго?  - спросил Джефферсон.  - Шухер какой?
        - Никакого шухера,  - ответил Франклин.  - Все путём. Я просто заплутал тут слегка. Из-за этого мудацкого пенсне. Оно мне тень на плетень наводит. Я и забыл, что нужно его носить.
        - А нужно ли?  - усомнился Джефферсон.
        - А вдруг кто-то что-то заподозрит?  - Франклин оглядел товарищей поверх краев пенсне.  - Скорее всего, и так что-то заподозрят - если ты не будешь делать то, что я тебе говорить буду.  - Его взгляд скользнул по голым стенам комнаты.  - Так, который час?
        Томас Джефферсон закатал оборки на рукаве и глянул на наручные часы.
        - Полвосьмого,  - объявил он.
        - Уверен?
        - Перед нашим отбытием - сверился по радио.
        - Ну, тут-то ты можешь забыть о радио. До него еще много лет. И сними-ка эти часы - в карман спрячь. За такие вещички мы можем здорово поплатиться. Проблемы могут быть, сечешь?
        - Проблемы…  - Джон Хэнкок возвел очи горе.  - У меня их и так - хоть отбавляй! Взять хоть эти туфли. Они мне не по ноге - жмут, заразы!
        - Так, надел - носи с честью и рта не разевай,  - приказал ему Бенджамин Франклин.  - Хорошо бы было, чтоб ты побрился, босота. Хорошенькое дельце - президент Континентального Конгресса явится на историческую встречу небритый…
        - Ну забыл я, и что? Была б у меня бритва с собой - так ее тут даже воткнуть негде!
        - Ладно, уже без разницы. Главное - сидим тихо и держим в уме, кто мы на самом деле. Мистер Джефферсон, у вас Декларация с собой?
        Никто не ответил.
        Франклин встал вплотную к высокому детине в парике:
        - Джефферсон, это я к тебе обращаюсь.
        - Забыл,  - застенчиво улыбнулся детина.
        - Смотри, впредь-то не забывай. Так где бумага?
        - Здесь, у меня в кармане.
        - Так, доставай. Мы должны сразу тут подписать, до чьего-либо прихода. Я рассчитываю, что они начнут собираться к восьми, не позднее.
        - К восьми?  - Джефферсон вздохнул.  - Ты что, хочешь сказать, что они тут так рано начинают работать?
        - Наши друзья в задней комнате выглядели так, будто всю ночь работали,  - напомнил ему Франклин.
        - У них что, нет профсоюзных часов?
        - Нет, и ты это сейчас не говорил.  - Франклин серьезно оглядел спутников.  - Это касается всех вас. Следите за своими языками. Промах мы себе позволить не можем.
        - Тоже мне новость.  - Чарльз Томсон взял пергамент у Джефферсона и развернул.
        - Осторожней с ним,  - предупредил Франклин.
        - Расслабься, а? Я просто хочу посмотреть. Я таких штук никогда не видел.  - Он взглянул на рукопись с любопытством.  - Нет, ты только зацени этот почерк. Побуквенно выводил, что ли.  - Разложив Декларацию на столе, он принялся читать, бормоча слова вслух.
        - «Когда в ходе человеческих событий является необходимость для одного народа порвать политические связи, соединявшие его с другим, и занять между земными державами отдельное и равноправное положение, на что ему предоставляется право самой природой и ее Творцом, то уважение к мнениям людей требует, чтобы он изложил причины, побуждающие его к такому отделению…» - мать моя, что это за шифр? Почему эти ребята не пишут на обычном английском?
        - Неважно.  - Бен Франклин забрал у него свиток и подошел к столу.  - Я собираюсь пересмотреть ее прямо сейчас.  - Он порылся в ящике, находя свежий пергамент и гусиное перо.  - Почерк скопировать, боюсь, не смогу, но вот от Конгресса отбрехаться сумею. Скажу им, что Джефферсон вносил последние изменения в спешке. Кстати, про спешку будет чистая правда.
        Он склонился над пустым пергаментом, еще раз пробежал глазами оригинальную декларацию.
        - Нужно сохранить стиль,  - произнес он.  - Очень нужно. Но самое главное - добавить новые положения в конце. Так, все молчат, никто мне не мешает. Мы - на самой важной стадии плана, улавливаете?
        В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь царапаньем пера Бенджамина Франклина.
        Джефферсон глядел ему через плечо, кивая время от времени.
        - Не забудь оговорить ту часть, где сказано, что я временно смогу рулить,  - сказал он.  - И упомяни про казначейство.
        Франклин нетерпеливо кивнул.
        - Все сделаю. Не возбухай попусту.
        - Как думаешь, они подпишут?
        - Конечно, подпишут. У них и выбора-то нет. Сразу же после той части, где сказано, что мы теперь независимое свободное государство, идет положение о временном правительстве. Это, кстати, тебе нужно было бы по-хорошему написать.
        - Ну ладно, как скажешь.
        Франклин закончил, откинулся на спинку кресла, ткнул в грудь Джефферсона пером.
        - Кашляни,  - приказал он.
        Джефферсон кашлянул.
        - Еще раз. Громче.
        - Чего ради?
        - У тебя ларингит,  - пояснил Франклин.  - Запущенный случай. Поэтому ты и молчишь. Если кто-то что-то у тебя спросит - просто кашляй. Идет?
        - Идет. Я все равно не хочу ни с кем болтать.
        Франклин глянул на Хэнкока и Томсона.
        - Вы, двое - подписываете и мотаете удочки. Когда прибудет вся кодла, вы идете за кулисы. Я вам приплету какую-нибудь отмазку - это меньший риск, чем если кто-то вас прижмет и станет допытываться. Понятно?
        Двое мужчин кивнули. Франклин протянул им гусиное перо:
        - Вот. Вы, двое, должны подписать ее в первую очередь.
        Хэнкок поставил размашистую подпись. Уступил место Томсону.
        - Помни, ты - секретарь,  - напутствовал того Франклин. Томсон робко обмакнул перо в чернила.  - В чем дело, перо тебе неудобное?
        - Конечно, неудобное,  - ответил Томсон.  - И эти шмотки меня сейчас доконают. И никто из нас не знает, как надо говорить. Нам это не сойдет с рук, Мыслитель. Мы наделаем ошибок.
        Бенджамин Франклин встал.
        - Мы сделаем историю,  - заявил он.  - Просто следуй моим приказам - и все будет в порядке.  - Он замер и поднял руку.  - Выражаясь бессмертными словами самого Бенджамина Франклина - ну, то есть меня,  - мы либо доболтаемся до единого мнения, либо будем поодиночке болтаться на виселице.

        В Филадельфии они долго болтались вместе - Сэмми, Нунцио, Мэш и Мыслитель Коцвинкл. Они фальшивомонетили, занимались мелким рэкетом, но в основном - мошенничали на ставках.
        Дела вообще пошли на лад, когда к ним подключился Мыслитель - он был настоящий дока по стряпыванию темных дел, со степенью, офисом и всем прочим. А самое забавное в нем было то, что у него имелась всамделишная регулярная юридическая практика, и он мог хорошо нажиться, не рискуя попасться на нарушении закона.
        Но он работал с ними - так уж была устроена его душа.
        - Объясняется все просто,  - говорил он им.  - Я не гордый. Согласен взяться за то, что само в руки идет. Супер-эго у меня нет.  - Смолвил как Боженька - в этом был весь Мыслитель Коцвинкл.
        Хотя, в конце концов, именно из-за него они угодили в переплет. В начале все было хорошо. С его адвокатской конторой в качестве прикрытия не составляло труда выходить на крупную рыбу - не мелкоставочный рабочий класс, но серьезные игроки-воротилы. Их он направлял к Сэмми, Нунцио или Мэшу, и они обрабатывали клиентуру по высшему классу.
        Это приносило деньги. Большие деньги - такие, что им впору самим было становиться крупными рыбами. Комбинируя умную игру с разумным жульем, они могли бросить вызов самому Микки Тарантино. И они бросили - кто бы не рискнул? На проверенных лошадках - все должно было пройти тип-топ, но почему-то не прошло, и они подсели на долг в двадцать тысяч.
        Микки Тарантино знай себе улыбался, но улыбка сползла с его рожи, когда Сэмми пошел к нему и сказал, что им нужно время на то, чтобы выплатить долг.
        - Какого черта?  - спросил Микки.  - Вы, ребята, по уши в клиентах. Все богатые лошки бегут к вам делать ставочки.
        - Но с каждой ставочки - да по прибавочке,  - сознался Сэмми.  - У нас ведь куча внештатных сотрудников, у которых тоже своя доля. Нерадивые жокеи, вандалы, «рыжие» - все тоже хотят есть. А мы хотим не просто есть, а жрать от пуза. Тут не накопишь. Извини, но прямо сейчас денег нет. Надо как-то достать.
        - Вот именно,  - сообщил сухо Микки Тарантино.  - Даю срок до завтрашнего утра. Мне без разницы, где вы возьмете бабки - хоть на Поле Чудес вырастите,  - но к завтрашнему утру они должны быть у меня на столе.
        Сэмми ничего не осталось, как только вернуться в офис Мыслителя Коцвинкла и поведать горячие в прямом смысле слова новости.
        У Мыслителя тоже нашлось известие.
        - Не только Микки Тарантино думает, что мы зажрались. Дядя Сэм держит руку на нашем пульсе. Введен какой-то новый налог на контору. Повышенный.
        - Повышенный!  - взвыл Сэмми.  - Шикарно! Микки Тарантино припер спереди, налоговики - сзади. Что делать-то?
        - Я предлагаю потрясти наших клиентов,  - ответил Мыслитель.  - Найти какого-нибудь проштрафившегося вкладчика и попросить нас проспонсировать.
        Сэмми вызвал Нунцио и Мэша, и они пошли трясти. Вечером весь их бедный улов лег на стол в конторе.
        - Три тысячи!  - фыркнул Сэмми.  - Три жалких куска!
        - Это что, все?  - Мыслитель был удивлен.  - Я думал, побольше выйдет.
        - Конечно, должно было выйти побольше. Если считать оправдания, обещания и закладки. Но вот - все, что есть по факту. Три жалких куска.
        - Как насчет Коббета?  - спросил Мыслитель.
        - Профессора Коббета? Он под тобой же сейчас, да?
        Мыслитель кивнул. Профессор Коббет был у него на личном счету.
        - Сколько он задолжал?  - принялся выяснять Сэмми.
        - Что-то в районе восьмерки.
        - Восемь и три будет одиннадцать. Негусто. Но, быть может, если внесем их быстро, Тарантино даст отсрочку по остальному.
        - Ну тогда руки в ноги - и к Коббету,  - предложил Мэш.  - Пойдем и посмотрим, чем он сможет нас обеспечить.
        И они все погрузились в машину Сэмми и покатили к старику Коббету. Профессор был человек с чудачествами, жил один и ценил азартную игру. Мыслителя он сердечно приветствовал на крыльце своего большого дома - едва ли не как друга. Правда, вся его сердечность поблекла, когда из машины показались Сэмми, Мэш и Нунцио - и совсем сошла на нет, когда он узнал, с какой целью Мыслитель явился.
        Встав в проходе, ребята ногами пришпилили дверь к косяку, а стволами пушек - профессора к стенке.
        - Без шуточек,  - погрозил ему Нунцио.  - Нам нужны наши бабки.
        - О Господи!  - воззвал к высшей справедливости профессор Коббет.  - У меня ведь нет денег!
        - Да не гони,  - бросил Мэш.  - Вон как у тебя тут все обставлено. Меблецо-то хорошее!
        - Все заложено,  - вздохнул профессор.  - Заложено по самые дверные ручки из слоновой кости. Фактически, это все уже не мое.
        - Как насчет того училища, где ты работаешь?  - спросил Мэш.  - Может, скажешь им там, чтоб тебе зарплату подняли?
        - Я больше не работаю на университет.
        - Какая разница?  - не вытерпев, рявкнул Сэмми.
        - Да, действительно,  - заполировал Мыслитель мягким голосом.  - Вы же производили впечатление состоятельного человека, профессор!
        Коббет пожал плечами, провел рукой по седеющим волосам.
        - Не все золото, что блестит,  - сказал он.  - Вы вот, например, производили впечатление авторитетного профессионала. И когда я невинно поинтересовался о возможности размещения маленькой ставочки на скачках, я и думать не мог, что буду иметь дело с этими вот головорезами.
        - Следите за своими словами,  - возмутился Сэмми.  - Мы не более головорезы, чем восемь чертовых кусков - «маленькая ставочка»!
        - Ваша правда,  - согласился профессор.  - Я верил в будущее, в котором мог позволить себе такие траты. У меня ведь был хороший пост в университете. Но сейчас все это ушло.
        - Как так, профессор?
        - Есть один исследовательский проект… стоимость экспериментальных моделей пожрала все мои сбережения, а предание моих теорий огласке стоило мне преподавательской должности. Собственно, ради него я и решился играть на скачках - хотел быстро раздобыть деньги на продолжение экспериментов. Сейчас мои карманы пусты.
        - Подумай еще раз,  - сказал Сэмми.  - А то ведь мы тебя и без карманов сейчас оставим. Это запросто!
        - Погоди-ка,  - вступился Мыслитель.  - Профессор, вы сказали о моделях. А в чем суть эксперимента?
        - Я покажу вам, если хотите.
        - Давай,  - кивнул Сэмми.  - Парни, стволов с него не спускайте, а то вдруг он какой-нибудь трюк выкинет!
        Но профессор обошелся без трюков. Он повел их вниз по лестнице в подвал, в богато обставленную частную лабораторию. Они прошли к большой прямоугольной металлической конструкции, утыканной катушками и трубками, имевшей смутное сходство с унитазом по проекту Фрэнка Ллойда Райта[1 - Фрэнк Ллойд Райт (1867 -1959)  - американский архитектор-новатор. Проектировщик знаменитого «Дома над водопадом» в Пенсильвании.].
        - Госсс-поди,  - прокомментировал зрелище Нунцио. Ты что, старик, франкенштейнов тут плодишь?
        - Держу пари, это - космический корабль,  - заявил Мэш.  - А проф просто хочет слетать на Марс, отдохнуть, с марсианочками позависать.
        - Пожалуйста,  - вздохнул Коббет,  - обойдитесь без издевок.
        - Через минуту этот мир может обойтись без тебя,  - напомнил ему Сэмми.  - Эта штуковина нам ни к чему. В пункте приема вторсырья за нее двадцатку не дадут.
        Мыслитель Коцвинкл сделал знак молчать:
        - Что это за объект, профессор?
        Коббет покраснел.
        - Я не решаюсь пока назвать его так - после всех нападок вышестоящих лиц,  - но другого вразумительного термина просто нет. Это машина времени.
        - Уф!  - Сэмми приложил руку ко лбу.  - И это ему мы позволили взять долг в восемь кусков? Он же самый настоящий сумасшедший ученый!
        Мыслитель нахмурился.
        - Машина времени, говорите? Способная перемещать человека назад иди вперед во времени?
        - Только назад,  - ответил профессор.  - Движение вперед невозможно, так как будущего в любой временной точке еще не существует. И «перемещение» - не лучшее слово. «Транзит» по смыслу подходит больше, поскольку время не имеет ни материальных, ни пространственных характеристик, будучи связано с трехмерной вселенной единственным регистрируемым качеством - продолжительностью. Если принять продолжительность за «икс» и…
        - Заткнись,  - простонал Нунцио.  - Давайте вздуем этого юмориста и уйдем отсюда. Тут мы только время теряем.
        - Теряем, все так,  - кивнул Мыслитель.  - Профессор Коббет это рабочая модель?
        - С вероятностью в восемьдесят девять - девяносто пять процентов - да. Я ее еще не испытывал. Но я могу показать вам формулы, по которым…
        - Не нужно. Почему вы ее еще не испытывали?
        - Я не уверен в прошлом. Или, скорее, в том, как наше с вами настоящее к нему относится. Если какое-либо лицо или объект из настоящего отправится в прошлое, произойдут изменения. То, что исчезнет здесь и сейчас, начнет существовать там и тогда, и это, скорее всего, вызовет… как бы сказать… времетрясение? Времесмещение? В общем, повлияет на настоящее. Вопрос только - на наше ли с вами?  - Он нахмурился.  - Трудно это все объяснить, не прибегая к соответствующим физико-математическим выкладкам…
        - Хотите сказать, вы боитесь, что путешествия во времени изменят прошлое, или что из-за них может возникнуть еще одно настоящее, принципиально другое?
        - Вы все упрощаете, но примерно представляете, о чем я, да.
        - Тогда что хорошего в вашей работе?
        - Ничего, боюсь. Я просто хотел доказать свою точку зрения на практике. Был едва ли не одержим. У меня нет никаких оправданий.
        - Так,  - Сэмми сделал шаг вперед.  - Спасибо за лекцию, проф, но, как вы сами сказали - оправдания вам нет. Думаю, раз уж вы не платите по долгам, надо вам преподать урок. Не думаю, что из этого подвала нас кто-нибудь услышит…
        Мыслитель перехватил руку Сэмми.
        - Какой в этом смысл?  - спросил он.
        - Но он нам ни хрена не заплатил!
        - И не заплатит, если ты пристукнешь его. Какая нам-то выгода?
        - Никакой.  - Сэмми почесал в затылке.  - Но что тогда делать? Нам нечем рассчитаться с Тарантино. В город нам лучше не соваться.
        Мыслитель огляделся по сторонам.
        - Почему бы не остаться здесь? Мы в безопасности и изоляции, с хорошей крепкой крышей над головой. Давайте попользуемся гостеприимством мистера Коббета некоторое время.
        - Отлично,  - буркнул Мэш,  - но вечно-то мы сидеть тут не сможем. Ну, оттянем время - и что?
        Мыслитель улыбнулся.
        - Оттянем время,  - повторил он, глядя на постройку Коббета.  - Вот вы нам, профессор, и поможете.
        - Ты что, хочешь запустить эту дрянь?  - уточнил Сэмми.  - Ты шутишь?
        - Я серьезно,  - ответил Мыслитель.  - В ближайшем будущем мы точно будем в безопасности… если отправимся в прошлое.

        Потребовалось много чего настраивать. Профессор на пару с Мыслителем все следующие несколько дней работали вместе.
        - …как включить эти регуляторы? Это что, руль?
        - Здесь нет руля. Все управляется компьютером. Давайте покажу еще раз.
        - И что, вы можете выбрать абсолютно любую дату из прошлого?
        - Теоретически. Основной проблемой является точное исчисление. И мы, и наша Земля не статичны. Мы каждую секунду перемещаемся в пространстве - что уж говорить о более длительных периодах времени. Нам нужно учитывать скорость света, движение планеты, наклон…
        - Это - по вашей части. Вы же можете установить математически точное положение в прошлом и настроить компьютер на следование маршруту?
        - Думаю, да. Почти уверен.
        - Тогда все, что нам осталось - определить, куда, или, вернее, в когда мы отправляемся,  - и Мыслитель подозвал к себе Сэмми, Нунцио и Мэша.
        - Блин,  - крякнул Нунцио,  - да давайте просто вернемся на пару-тройку недель назад, когда еще не сделали ставки.
        - Узко мыслишь, друг мой.  - В глазах Мыслителя вспыхнул недобрый огонек.  - Мы же можем отправиться в любой отрезок времени в прошлом.
        - Ну тогда давайте в Египет,  - предложил Мэш.  - У них там были кувшины с золотом, и везде ходили бабы нагишом, да и вообще…
        - Ты говорить-то сможешь на древнеегипетском, болван?
        - Ну…  - Мэш замялся.
        - Да неужто вы не понимаете, что назад из прошлого пути не будет? Наше с вами настоящее ведь, как я и говорил, не будет существовать в том времени, которое вы выберете конечным - так как переместится в будущее!  - всполошился профессор Коббет.  - Этот молодой человек,  - он ткнул пальцем в Нунцио,  - предложил самый разумный вариант. Хотя…  - Глаза его забегали.  - Понимаете, могут возникнуть определенные парадоксы и аномалии. Не скажу наверняка, что в прошлом вы не повстречаете самих себя накануне сделки. Последствия такой встречи, честно говоря, непредсказуемы. Вы можете просто устранить собственные копии и занять их места, а можете… ну, скажем, случайно катализировать уничтожение Вселенной.
        - То есть, безопаснее всего остаться в настоящем,  - подвел черту Сэмми.
        - Да кому нужно такое настоящее…  - вдруг произнес с мечтательным видом Мыслитель.  - Бегать от ребят вроде Тарантино, жульничать по-мелкому на ставках… Вот что, дурни,  - он подбоченился.  - Вы хотя бы помните, где мы находимся?
        - Ну, в Филадельфии,  - ответил Сэмми.
        - Правильно, в Филадельфии. Надеюсь, все помнят, что произошло здесь в одна тысяча семьсот семьдесят шестом году?
        - Какой-то там праздник, да?  - предположил Нунцио.  - Наверное, наши бейсболисты взяли две награды Лиги подряд.
        - Тысяча семьсот семьдесят шестой, дубина!  - взвыл Сэмми.  - Тогда еще и бейсбола-то не было! Тогда только-только Декларацию подписали!
        - Верно,  - снова взял слово Мыслитель Коцвинкл.  - Именно здесь, в Филадельфии, была представлена Декларация независимости - на Конгрессе. И именно здесь, в тот знаменательный день, революционная казна была передана для временного хранения Вашингтону, Джефферсону, Джону Хэнкоку и Чарльзу Томсону, секретарю Конгресса. Грубо говоря, им подогнали целый вагон золота, на который они должны были снарядить войска и заложить первые городские рубежи.
        - Я что-то не понимаю, куда ты клонишь,  - сощурился Сэмми.
        - Подумай сам!  - проникновенно произнес Мыслитель.  - Зачем нам влачить жизнь мошенников здесь, когда мы просто можем подсидеть самых первых, первейших проходимцев - и открыть Америку! Если я правильно понял, профессор Коббет, этим мы никаких парадоксов не породим. Территориально мы близко к Индепенденс-холлу - фактически, до него можно пешком дойти. Ведь я прав - машина времени действует только в данных пределах, и перенесемся мы на то самое место, откуда стартуем - только в прошлом?
        - Именно так,  - сглотнул слюну Коббет,  - но…
        - Отлично! Далее: время, в которое мы отправляемся - задолго до нашего рождения, так что встреча с собственными копиями нам не грозит. И, наконец: избавившись от отцов-основателей и заняв их место, мы наложим руки на все богатства изначальной Америки! На настоящее золото, а не на бумажки, легко печатаемые и втюхиваемые простакам! А только представьте себе наше влияние - господа, да мы попросту можем перекроить старушку-Америку по своим собственным лекалам! Сделать так, что в ней никогда не будет типов вроде Микки Тарантино!
        - А звучит-то неплохо!  - просиял Мэш.
        - Господа!  - воззвал профессор Коббет.  - Вы берете на себя слишком многое! Да и потом, это же невозможно! Все это произошло более ста восьмидесяти световых лет назад! Представьте себе поправочный коэффициент и вероятность промашки! А о последствиях подумайте!
        - Никаких промашек, проф,  - серьезно сказал Мэш, наводя ствол на Коббета,  - или последствия грозят одному тебе. Давай, запускай эту штуку. Мы собираемся сделать Америку великой. Сэмми, Нунцио, вы с нами?
        Те переглянулись.
        - Не знаю, честно,  - протянул Сэмми.
        - Мне без разницы,  - отмахнулся Нунцио.  - Все одно - что так, что так. Хотя, я вот лично всегда хотел побывать в прошлом. Когда еще не изобрели эти автомобильные сигнализации.
        - Решено большинством голосов,  - твердо заявил Мыслитель.  - Ты, Сэм, конечно, можешь остаться… вот только, боюсь, расплачиваться с Тарантино придется тебе одному.
        - Ага. Нашли дурака!  - хмыкнул он.  - Я в деле, однозначно.
        - Конечно, потребуется подготовка.  - Никогда в жизни Мыслитель не выглядел таким взволнованным.  - Это я беру на себя. Потребуется куча книг по истории - все, какие только найдутся. Профессор, ходить в библиотеку и по книжным по понятным причинам будете вы. Всю стоимость книг, если что-то потребуется докупить, вычитайте из своего долга. Итак, нам нужны биографии Франклина, Джефферсона, Томсона и Хэнкока. Их портреты, повадки, стиль. Нужны точные исторические сведения - желательно восстановить день буквально по минутам, чтобы не просчитаться со временем прибытия. Как я помню, оптимально будет прибыть рано утром. Они обсуждали Декларацию перед Конгрессом едва ли не всю ночь. Если мы застигнем их врасплох пораньше, мы будем иметь дело лишь с четырьмя испуганными мужчинами - не с оравой их личной охраны.
        - Вот только как мы сойдем за матерых политиканов, Коцвинкл?  - не без ехидцы в голосе спросил Сэмми.  - Мы, сам понимаешь, парни простые.
        - Ерунда,  - отмахнулся Мыслитель.  - На первых порах вас буду выгораживать я. Я лыс и комплекцией смахиваю на Бенджи Франклина. Я обладаю достаточными знаниями и культурой речи. Франклин, так или иначе, был главный в связке. А вас пообтешем в процессе. Парики, одежда - все будет снято с настоящих отцов-основателей, а уж гримом нас обеспечит проф - сейчас все эти штуки вроде искусственных бородавок или пудры конкретного цвета может достать любой ребенок. Об остальном не волнуйтесь. В конце концов, каков он - хороший политик? Простой мошенник, научившийся целовать младенцев.
        - Но нам-то в то утро не младенцев придется целовать!  - вспылил Сэмми.  - Я ведь не такой тупица, как вы, наверное, тоже кое-что читал! Те четверо парней всяко показали себя - произносили речи, уламывали весь Конгресс поставить подписи, все такое прочее. Они знали там всех, и все там знали их. Как мы впишемся? Как сможем повторить все то, что сделали они?
        - В этом-то и суть.  - Мыслитель Коцвинкл торжествовал.  - Мм не обязаны делать все то, что сделали они! Вернувшись в прошлое и избавившись от настоящей четверки основателей, мы получим полную свободу действий! Мы будем писать историю по-новому! В конце концов, у нас есть ваши стволы, а они-то всяко совершеннее тогдашних кремниевых пугачей! Хвала Богам, военная промышленность в наше время шагнула далеко вперед. Ну? Теперь понимаешь?
        Гут профессор Коббет, о котором все успели позабыть, робко откашлялся.
        - Джентльмены,  - мягко сказал он,  - наверное, вы не понимаете, какую ошибку совершаете. Кроме того, у меня достаточно патриотических чувств, чтобы отказаться от соучастия в вашем преступлении - и даже попробовать ему воспрепятствовать. Нельзя осквернять нашу историю! Ладно, сейчас я буду говорить даже не как патриот, а как ученый. Слишком много случайных факторов задействовано. Слишком большая вероятность просчета, роковой ошибки и возникновения непоправимых аномалий на всем пути следования машины времени. Нет, нет,  - он напустил на себя гордый вид,  - делайте, что хотите, а я вот не собираюсь вам помогать.
        - Но послушайте, профессор Коббет,  - мягко сказал Коцвинкл.  - Вы и так уже в последние дни мне много чего объяснили. А я отнюдь не дурак - и не такой законченный гуманитарий, коим вы меня, несомненно, мните. Я смогу запустить эту машину и сам. Конечно, риск по расчетам останется, но разве пьют шампанское те, кто не рискуют? А вот сможете ли вы запустить машину и закончить расчеты без, скажем, пальцев левой руки,  - Мыслитель незаметно подмигнул Мэшу, и Мэш ухмыльнулся,  - это, знаете ли, тот еще вопрос…
        Последняя краска сползла с лица Коббета, сделав профа похожим на призрака.
        Понятное дело, он не смог помешать им.

        - Мыслитель, старый дуралей!  - возопил Мэш, оглядываясь.  - У нас таки получилось!
        Само перемещение во времени не отложилось в памяти Сэмми. Темнота и вспышки света в темноте, отскакивающие от каких-то белых закрученных линий, выпрыгивавших на них из мрака. И - сильное головокружение пополам с тошнотой. А потом - бац!  - и вот они уже не на лужайке за домом профа, а в поле, заросшем пшеницей - под огромным, раскинувшимся до самого горизонта, звездным небом.
        Сэмми осторожно втянул воздух - и понял, что Мэш был, похоже, прав. Воздух был какой-то неуловимо другой. Непривычный, чуждый.
        Но дышать им было можно - и это было главное.
        Все остальное упиралось в сугубо технические моменты.
        Ориентируясь по карге, начерченной Мыслителем Коцвинклом, они без труда нашли Индепенденс-холл - такой, каким он еще был в прошлом.
        Без труда пробрались с торцов внутрь.
        И выполнили грязную работу.
        Ни один из тех предметов, что лежали в заготовленной в будущем сумке Мыслителя Коцвинкла - хлороформ, лоскуты ткани, веревка, дубинка из обрезка трубы, набор отмычек,  - не остался без работы.
        Четыре тела простерлись на полу. Кто-то еще трепыхался, но Мэш работал своей дубинкой споро, и вскоре все это движение и трепыхание улеглось. Использовать ее порекомендовал, опять же, Мыслитель - сославшись на то, что выстрелы в ночи, да еще и в обители отцов-основателей, могут привлечь нежелательное внимание.
        Они облачились в загодя снятые с них одежды и парики. Втиснули ноги в старомодную неудобную обувь.
        - Ну дела,  - выдохнул Мэш, закончив свое переоблачение.  - Я своими руками шлепнул старика Франклина. Эх, видели бы меня сейчас мамка с папкой… А говорили еще - ни на что не сгожусь…
        - Потом собой погордишься,  - одернул его Мыслитель.  - Сейчас надо готовиться к парадному выходу.
        И они засели за подготовку.
        Изменение текста Декларации было идеей Мыслителя.
        - Кое-что в этой бумажке явно стоит улучшить,  - сообщил он.  - Например, я планирую совершенно точно оговорить порядок нашего общего казначейства. Интересно, проф там, у себя, почувствует изменения? Или все-таки он со своим настоящим останется в первозданном виде? Пока я что-то не вижу отличий этого прошлого от нашего с вами.
        - Кто знает,  - пожал плечами Сэмми.  - Надеюсь, золотка-то нам завезут.
        - Ты, кстати, тренируй свой кашель. У тебя ларингит, не забыл?
        - Не забыл, спокойно. Сколько у нас еще времени?  - Он глянул на часы.  - Уже за восемь, по идее, так какого черта… Эй! Мыслитель! Они почему-то встали.  - Сэмми повернул часы циферблатом к будущим отцам-основателям.  - Вот, видите. Говорят - полвосьмого. Но быть такого не может. Я еще когда на них глянул, помнишь? Они столько же показывали.
        - Ну-ка, дай я выгляну на улицу.  - Мыслитель прошел к окну.  - Толпа потихоньку должна уже собираться… погодите-ка. Это еще кто?  - Он подозвал Сэмми к себе.  - Видишь этих солдат?
        - Вижу. Те, что в высоких шапках и красных мундирах?
        - Красные мундиры - это же британские войска.
        - Британские?
        Мыслитель не ответил. Он выбежал через зал в коридор, распахнул двери. Два гренадера в алой форме предстали перед ним. Серебристая сталь штыков хищно поблескивала в утреннем свете.
        - Стоять!  - вскричат тот, что был повыше.  - Именем Его Величества!
        - Его Величества?  - ошалело переспросил Мыслитель Коцвинкл.
        - Да, Его Величества - вы, бесцеремонный бунтовщик!
        - Что за ерунда?  - схватился за голову Сэмми.
        - Не ерунда,  - пробормотал Мыслитель.  - Коббет ведь говорил… Кажется, сам факт нашего прибытия сюда изменил прошлое. В этом прошлом англичане заняли Филадельфию.
        - Хватит болтовни!  - прикрикнул на него гренадер.  - Все ваши протесты приберегите для генерала Бэргойна. Когда он войдет сегодня в город, вы и ваши соратники-бунтовщики предстанут пред трибуналом!
        Мыслитель побледнел.
        - История изменилась,  - прошептал он.  - Бэргойн победил. Съезд не состоится. Те четверо… отцы-основатели… они никого тут не ждали. Они готовились бежать… а мы остались. И вот теперь мы под арестом.
        - Ну уж нет!  - Сэмми выхватил ствол, наставил на солдата и нажал на спуск. Тот отшатнулся и прикрыл лицо руками. Но ничего не произошло - раздался еле слышный щелчок.
        Второй солдат уже шел в наступление, выставив перед собой штык, но Мыслитель успел захлопнуть дверь перед самым его носом. Навалился всем телом на засов. С той стороны в дверь забарабанили. Потом - принялись бить штыком.
        Сэмми прицелился.
        - Да опусти ты эту игрушку!  - выдохнул Мыслитель.  - Она тут не работает.
        - Быть такого не может!  - Нунцио выхватил револьвер из рук Сэмми, оттянул барабан.  - Заклинило, наверное.  - Он нацелил оружие на стену, спустил курок… ничего. Все тот же беспомощный щелчок.
        - Может, вернемся к машине времени?  - неуверенно предложил Мэш.  - Мало ли, что этот проф нам наплел…
        - Можно не пробовать,  - выдохнул Мыслитель Коцвинкл.  - Профессор Коббет был прав. Наше будущее из этой точки не вычислить. Это прошлое - теперь наше настоящее, и мы, скорее всего, наплодили в нем аномалий. Да и к тому же, если часы и револьверы здесь не работают, тут и физика - не совсем такая, как у нас. Если не работает простое, вряд ли мы запустим такую сложную штуку, как коббетовская машина времени.
        - Но даже в тысяча семьсот семьдесят шестом огнестрел, часы и прочее - все это работало, разве не так?  - вознадеялся Сэмми.
        - В нашем семьсот семьдесят шестом,  - сказал Мыслитель.  - В прошлом, что было у нас. Но мы нарушили фундаментальный закон, сделав прошлое настоящим. Ну, или хотя бы попытались. Ведь фундаментальные законы, по сути, не могут быть нарушены.
        - Но мы же здесь.
        - Да, здесь. Вот только это не наше прошлое, как ты не поймешь? Никак не может им быть. Это прошлое происходит откуда-то еще.
        - Откуда же еще ему браться?  - захотел узнать Мэш.
        - Из мира, в котором современные механизмы не работают, подчиняясь другим законам природы. Из мира, в котором англичане разгромили силы восстания и захватили отцов-основателей. Из мира, существующего в альтернативной вселенной.
        - Альтернативной вселенной?
        Мыслитель спешно и сбивчиво поведал им концепцию, но тут подоспели еще солдаты. Дверь пала под их ударами, и приятелей грубо растащили по сторонам.
        - Помяните слова Франклина!  - кричал Мыслитель.
        Но в этом мире Франклин - и Мыслитель, раз уж на то пошло,  - ошибся.
        Всем им пришлось болтаться на виселице поодиночке.
        notes

        Примечания

        1

        Фрэнк Ллойд Райт (1867 -1959)  - американский архитектор-новатор. Проектировщик знаменитого «Дома над водопадом» в Пенсильвании.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к