Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Зарубежные Авторы / Блох Роберт: " Человек Который Убил Завтра " - читать онлайн

Сохранить .
Человек, который убил завтра Роберт Альберт Блох

        Дремичев Роман Викторович

        Роберт Блох - Человек, который убил завтра

        Robert Bloch: The Man Who Murdered Tomorrow

        - Как ты сюда попал? - спросил генерал.
        Я пожал плечами.
        - Я писатель, - сказал я. - Писатели всегда найдут способ попадать в хорошо охраняемые места - как это узнали мужья любовниц лорда Байрона, - к их печали.
        - Какой герой! - пробормотал генерал. - Ты говоришь так же, как и двадцать лет назад. - Он сделал паузу. - Неужели так давно мы не виделись?
        Я кивнул.
        - Ну, это не имеет значения. - Он улыбнулся и протянул руку. - Здорово, что ты здесь.
        - Ты хорошо выглядишь, - сказал я ему, и ложь эта далась нелегко. Его рука была холодной и влажной. Его глаза тоже были холодными и влажными.
        - Спасибо, садись и устраивайся поудобнее, если сможешь. - Холодные влажные глаза быстро скользнули по маленькой комнатке. Здесь не было ничего, кроме стола, раскладушки, умывальника и панели приборов у стены.
        - Извини, я не могу предложить тебе выпить, - сказал он. - Это против правил. Они даже не позволяют мне курить здесь.
        Я взглянул на маленький книжный шкаф, стоявший рядом с кроватью.
        - Тебе разрешено читать, как я вижу.
        - Это награда заключенного за хорошее поведение.
        - Заключенного? - улыбнулся я. - Странно звучит из уст человека с пятью звездами на плече.
        - На моей груди тоже может быть пять цифр, - ответил он. - Но не цитируй меня. - Его веки слегка прикрыли влажные холодные глаза. - Послушай, ты здесь не ради интервью, не так ли?
        - Конечно, нет. Никто не берет у тебя интервью. Никто даже не должен знать, где ты или что ты делаешь. Они разъяснили мне это очень ясно, прежде чем позволили посетить тебя.
        Он сел за стол.
        - Ты не мог бы рассказать мне, как провернул этот маленький трюк? Это же все совершенно секретно. Я не видел своего санитара в течение трех недель, и все же ты попал сюда, вот так. Как ты это сделал?
        - Они пригласили меня. Кто-то, как-то узнал, что мы вместе учились в школе. Подумал, что тебе пойдет на пользу увидеть одного из своих старых друзей, который поможет скоротать время.

        - Они. - Он сказал это так, словно это было какое-то грязное слово. - Я имею в виду докторов. Они наблюдают за мной уже в течение нескольких недель, ожидая, когда я ослабну. Медики - единственные посетители, которых я вижу - они регулярно приходят с каким-то нудным оправданием физического осмотра. Но я вижу Раздел Восемь в их глазах.
        - Извини. Я не хотел тебя расстраивать.
        - Все в порядке. Я знаю, что ты должен был сделать. Подбодрить меня, да? Немного разговоров о старых добрых временах, не так ли?
        - Ну, более или менее.
        - Тогда, если ты не возражаешь, я соглашусь на менее. - Он снова улыбнулся, но это было только движение губ. - У меня было достаточно времени, чтобы подумать о старых добрых временах в одиночестве. Это тема в прошлом. Все в прошлом. - Он посмотрел на приборные панели. - Я полагаю, они сказали тебе, что я здесь делаю?
        - В каком-то смысле. И я могу догадаться обо всем остальном. Даже с таким уровнем секретности в газетах полно слухов. Говорят, что Красный Статус может возникнуть в любую минуту. И я полагаю, когда это произойдет, кто-то должен нажать на кнопку.
        Глаза его снова сузились.
        - Хорошо, что ты догадался. Кто-то должен нажать на кнопку. И я был избран для этого.
        Он повернулся и посмотрел на приборные панели.
        - Действительно, есть кнопка. - Он указал на маленькую черную кнопку, установленную в центре большого циферблата. - Когда придет сигнал, я должен подтвердить его по внутренней связи. Затем должен нажать кнопку. Это все, что нужно сделать.
        Я нажимаю кнопку, самолеты и ракеты взлетают, и разразится ад. Так просто, даже ребенок мог бы сделать это. Но они настаивают на генерале с пятью звездами.
        Он нахмурился, открыл ящик стола и вытащил служебный револьвер.
        - Подожди минутку, - сказал я. - Ты же не собираешься...?
        Генерал медленно покачал головой:
        - Конечно, нет. Я не зашел так далеко. Еще нет. - Он положил револьвер на стол. - Просто я хорошо помню правила. Мои инструкции - всегда оставаться вооруженными, когда кто-то еще находится в этой комнате. Даже медики, или, если на то пошло, сам президент. Потому что любой может нажать эту кнопку.
        Если кто-то попытается, другая часть моей работы - остановить их. Нажатие кнопки является честью, предназначенной исключительно для меня. - Снова появилась дерганая улыбка. - И это глупо, не правда ли, потому что у меня нет всех моих кнопок.

        Я встал.
        - Теперь посмотри сюда, Сэм, - сказал я. - Ты все правильно понял. Они послали меня сюда, чтобы подбодрить тебя. Но я ощущаю больше, как вопящий ад изливается из тебя. Этот полу-драматический удар смешон. Ты достаточно умен, чтобы понимать, с тобой все в порядке, это всего лишь нервное напряжение. Ты в напряжении из-за этой вынужденной изоляции. Но это не повод лезть на стены. Так что давай больше не будем говорить о кнопках.
        - Хорошо. Но тогда нам не о чем больше говорить. Разве ты не видишь, для человека на моем месте нет ничего более важного?
        Возможно, он был готов сломаться, но ему бы не дали эти пять звезд просто так. Он знал, что к чему.
        Но они послали меня сюда, чтобы отвлечь его, и должен был быть какой-то путь.
        Я подошел к книжному шкафу.
        - Все еще читаешь детективные истории, а? - Наклонившись, я просмотрел названия. - Но это все не выдуманные истории! Вертрам, Линднер, Пирсон. Я вижу, что у тебя есть старая антология Барнарда "Убийца-блудниц".
        - Джек Потрошитель, - сказал он. - Ты написал историю о нем однажды.
        - Кто не писал? - пожал я плечами. - Это тот случай, который заинтриговывает большинство авторов. У каждого есть своя теория.
        - И у меня. - Он постучал по столу. - Вот почему я попросил этот тип материала для чтения. Находясь здесь, у меня было много времени, чтобы подумать об убийстве.
        Теперь в его голосе звучало воодушевление, и я начал внимательно слушать.
        - Мне не нужно ничего рассказывать тебе о Потрошителе. Его опознали как монстра, маньяка, медика; моряка, мясника, иностранца, женщину. Но я думаю, что я первый, кто узнал, кем он был на самом деле. Символом. Джек-Потрошитель был человеком, который убил эпоху.
        Это был викторианский век, и его действительно убил Джек-Потрошитель. Эпоху лицемерия, фиктивного благородства, слезливой морали. Когда Потрошитель поднялся, чтобы проложить себе путь к славе, викторианская эпоха была обречена.
        Новый дух научного исследования был в воздухе. Часть мнимого уже обнажена. Затем появился Потрошитель - в Лондоне, самой столице викторианского мира. Он вышел из тьмы; тьмы, в которой настоящие викторианцы похоронили все свои пороки. Его жертвами, как ни странно, были проститутки, само существование которых не признавалось в этом благочестивом, уважаемом веке. Но Потрошитель обратил на них внимание, когда работал с оружием новой науки - ярким, блестящим скальпелем. Рассекая проституток, он рассекал весь зараженный труп викторианской морали. Джек Потрошитель убил свой век. Его приход был символом перемен.
        Я тихо присвистнул.
        - Может быть, в этом что-то есть, Сэм. Другие неизвестные убийцы совершали жестокие преступления, но это тот Потрошитель, которого мы все помним. Может быть, это из-за сложного символизма. Теперь, если ты расширишь свою теорию немного больше...

        - У меня она есть, - сказал мне генерал. - Возьми Лиззи Борден (1). Посмотри на работу топора, который она обрушила на добродетели Новой Англии! К тому времени, когда это дело было закрыто, старые идеи пуританской честности были уже мертвы. Эта нация вступила в новый индустриальный век.
        Я говорю тебе, Тойнби (2) и Шпенглер (3) должны были подумать об этом! Ты хочешь знать правду об этом историческом периоде? Не смотри на его героев - изучай его убийц!
        Заинтересованы в экономическом крахе Европы в двадцатые годы? Читайте о Ландрю (4) и о немецких мясниках, которые продавали человеческое мясо на открытом рынке. Они прекрасно символизируют то, что произошло. И когда наступила наша Депрессия, у нас был Кливлендский Убийца Торса (5). Есть ли лучший способ драматизировать судьбу неимущих в этот период, чем то, что он сделал с бродягами и изгоями, которые были его жертвами?
        У сороковых тоже были свои символы. Измученные дети, как Уильям Хайренс (6). Помнишь, что он нацарапал на стене над телом одной из своих жертв? "Ради бога, остановите меня, прежде чем я убью больше". Прекрасное выражение дилеммы, с которой сталкиваются современные молодые люди на заре атомного века. Мы вложили в его руки оружие, оружие, которое он должен был нести и не мог не использовать. Молодежь не могла его получить, общество не могло его спасти. Теперь, в пятидесятых...
        Я кивнул ему.
        - Дай угадаю, - сказал я. - Безумный бомбардировщик (7), конечно же.
        Он издал резкий звук, который мне было трудно распознать как смешок.
        - Это я. Безумный бомбардировщик.
        - Погоди-ка минутку. Ты обещал...
        - Конечно, я обещал. Я пообещал верхушке, что я буду сидеть здесь в этой маленькой комнате и переживать кризис. Это все так просто. Просто дождитесь сигнала и нажмите кнопку. Мне не нужно запускать ракеты или направлять самолеты. Мне даже не нужно знать, куда они направлены, или видеть, что произойдет, когда они достигнут своих целей. Но я уже знаю ответ. Эта эпоха тоже подходит к концу.
        - Пожалуйста, прекрати! Может быть, это время никогда не настанет.
        - Время идет.
        - Забудь об этом. - Я подошел к нему. - Если бы я был на твоем месте. Я бы поработал над этой теорией. Положи все это на бумагу, продумай до конца. Если ты действительно сможешь символизировать конец эпохи в ее главных убийцах, то, возможно, ты сможешь найти новый подход ко всей этой проблеме. Возможно, ты наткнулся на необычный способ получить реальный ответ, который мы все искали. Стоит попробовать, Сэм.
        Прозвучал зуммер, и я невольно вздрогнул. Но это был только призыв снизу, говорящий мне, что мое время истекло.
        - Мне пора, - сказал я. - Но, пожалуйста, пообещайте мне, что ты поразмыслишь над этой идеей.
        - Трудотерапия, а?
        - Называй это как хочешь. Но мне будут интересны твои окончательные выводы.
        - Хорошо, - вздохнул он. - Когда я все выясняю. Я дам тебе знать.

        Через мгновение я ушел. Когда дверь за мной закрылась, он сидел за своим столом, уставившись стеклянными глазами на маленькую черную кнопку на стене.
        Я пошел прямо вниз по лестнице, чтобы увидеть человека по имени Фойгт. Он не был офицером, и он не был врачом; официально у него вообще не было должности. Но когда он говорил, все вскакивали.
        Я тоже подпрыгнул.
        - Расскажи мне о генерале, - сказал он.
        И я рассказал. Я рассказал ему все, так же как выкладываю здесь. Когда я закончил, он нахмурился и кивнул.
        - Я боялся этого, - пробормотал он. - То, что ты говоришь, только подтверждает это. Он сломается, как и все остальные.
        - Были и другие?
        - Естественно. - Фойгт положил ладони на стол и посмотрел на тыльную сторону рук. - Когда мы впервые настроили это Сигнальное Оповещение, мы поместили рядового охранника в комнате - простой парень. Никто не преуменьшал важность этого задания, но, кроме необходимости секретности, мы считали фактическую обязанность простой рутиной.
        Так вот, мы ошиблись. В течение сорока восьми часов он исчез. AWOL (8). К счастью, нам удалось его догнать, прежде чем он заговорил. Небеса знают, какая истерия могла бы начаться, если бы мы этого не сделали и не нашли его вовремя. Но, по крайней мере, мы узнали одну вещь. Мы выбрали обычного рядового по теории, что человек со средним интеллектом будет нечувствителен, чтобы реагировать на ситуацию. Это была ошибка.
        Итак, мы попробовали противоположную крайность. На этот раз лейтенант, блестящий карьерный физик в гражданской жизни. Теперь он уже не физик и не лейтенант. Он в кататоническом состоянии, шизофреник, свернувшийся в позе эмбриона в постели военного госпиталя. Ему потребовалось всего четыре дня, чтобы сломаться.
        Генерал был следующим. Я надеялся, что мы нашли наш ответ. Военная идеологическая обработка, интеллект, зрелость, эмоциональная стабильность. Идеальный личностный профиль, на наш взгляд. Мы провели ряд тестов на нескольких сотнях кандидатов. Никто не показал такой же благоприятный результат, как он. И он продержался всего девятнадцать дней.
        - Почему бы просто не использовать всех мужчин, которых вы проверяли? - предложил я. - Чередовать их, запускать внутрь на короткие смены?

        Фойгт покачал головой.
        - Непрактично. Один промах и секретность потеряна. С участием сотен мужчин или даже полудюжины рано или поздно неизбежно произойдет утечка. Нет, нам нужен один человек, правильный человек.
        - Как насчет вас? - Я смотрел прямо на него. - Вы психиатр, не так ли?
        - Неважно, кто я есть. Названия и профессиональный статус не входят в эту проблему.
        Я понял, что намек был обдуман. Но медики не годятся по самой природе своего обучения. Им не хватает эмоциональной составляющей, чтобы встать под осознание того, что произойдет, если эту кнопку нажать.
        - Может быть, ваши прогнозы неверны, - сказал я. - Может быть, генерал продолжит держать оборону.
        - После того, что ты только что рассказал мне о его теориях? - Фойгт вздохнул. - Символические убийцы!
        - Но я верю в это, - пробормотал я. - Послушайте, я не психиатр и не пенолог. Но я кое-что знаю о преступности. Должно быть, я опубликовал несколько миллионов слов о преступности и преступниках за эти годы. Я изучал и наблюдал разрушительные тенденции...
        Фойгт кивнул.
        - Конечно. Вы направили свою агрессию на бумагу. Но сейчас мы имеем дело с реальностью, а не с символами. Этот человек должен быть немедленно освобожден от обязанностей.
        Он поднял взгляд, когда мужчина в форме вошел в комнату. Не было обмена приветствиями или отдания чести; мужчина подошел к столу и прошептал несколько слов на ухо Фойгту.
        Фойгт вскочил и указал на меня.
        - Пошли, - сказал он. - Я был прав.
        Я последовал за ними в коридор и дальше по лестнице. Мы подошли к маленькой двери. Она стояла открытой, без охраны.
        - Оставайся здесь, - сказал Фойгт сопровождавшему нас человеку. Затем, мне:
        - Тебе лучше зайти внутрь и убедиться самому.
        Мы вошли, и Фойгт закрыл за нами дверь.

        Генерал лежал на столе, рядом с ним револьвер. Мы все еще могли ощущать запах чадящего кордита. Фойгт подошел к трупу, но не удосужился осмотреть его. Вместо этого он потянулся к листку бумаги, лежащему под левой рукой генерала.
        - Прочтите это, - сказал он и передал мне бумагу.
        Сообщение было коротким и неподписанным.
        "Да, есть ответ. У каждого века должно быть свое символическое убийство. Но сегодня убийства недостаточно. Существует только одно подходящее преступление, и это - самоуничтожение".
        Я вернул бумагу.
        - Должно быть, он сделал это сразу после того, как я ушел. Вывод был неизбежен - современный человек уничтожит себя. Какие еще вам нужны доказательства того, что теория верна?
        Фойгт покачал головой.
        - Он сломался под напряжением, как и все остальные. Один искал убежища в физическом бегстве, другой отступил в психотическую фугу, а генерал принял самоубийство как выход. Нет такой вещи как символический убийца - это полная чушь!
        Фойгт не должен был этого говорить.
        Не о моей теории.
        Да, моей теории, конечно же, так как это была моя машинописная записка, которую я оставил рядом с телом генерала после того, как застрелил его из его же револьвера там, в звуконепроницаемой маленькой комнате.
        Мне потребовалось много времени, чтобы узнать о комнате и револьвере, но все остальное было просто. В конце концов, разве я не убивал людей на бумаге год за годом? Моя схема была надежной, и я уверен, что мне не нужно было изменять себе даже сейчас. Фойгт размышлял о том, что со мной делать, теперь, когда я знал их секрет, и ему придется побеспокоиться о поиске замены для генерала; затем он, наконец, соединил две проблемы и нашел единственное логическое решение. Он был готов предложить мне шанс занять место генерала.

        Но постоянно преследующая слабость каждого писателя - это гордость - и у меня была моя.
        Поэтому, когда он посмеялся над моей теорией, я просто поднял револьвер и направил его в его уродливое пузо.
        И тогда я рассказал ему. Рассказал ему все. Поведал, что на самом деле означает "направить свои агрессии", как говорят глупые психиатры. Да, глупые психиатры, у которых есть фразы и ярлыки для всего - но они не могут видеть правду, которая смотрит в их глаза или выливается из их телевизионных трубок.
        - Это эпоха СМИ, - сказал я. - Век массовой коммуникации. И это эпоха массовых разочарований. Так что у сегодняшнего символического убийцы появилось новое оружие. Распечатанная страница, фильм и экран телевизора. Оглянитесь вокруг, и вы увидите насилие и ужас везде, куда бы вы ни повернулись; насилие и ужас дают разочарованным миллионам таких авторов, как я. Мы - символические убийцы, используем свои собственные фантазии и проецируем их, потому что у нас нет смелости или возможности воплотить в жизнь наши тайные желания.
        Ну, у меня есть смелость, и я нашел возможность. Прямо здесь, в этой комнате, с панической кнопкой, которая просто ожидает, когда ее нажмут. Теперь ты мне веришь?
        Лицо Фойгта было просто серой, дрожащей маской.
        - Да, - прошептал он. - Я верю тебе.
        - Тогда убирайся.
        Я очень осторожно положил палец на курок револьвера, и он вышел. Я закрыл за ним дверь.
        А потом я просто сидел там. Сидел там и смотрел на маленькую черную кнопку. Некоторое время я был вполне счастлив. Рад за себя и за всех других писателей в мире, которым пришлось довольствоваться лишь перерезанием горла бумажным куклам. Теперь я был всеми этими писателями, и я был Джеком-Потрошителем, и Ландрю, и Криппеном (9), и Гитлером, и Наполеоном, и Тамерланом. Мне не нужно было ничего делать; одного осознания было достаточно. Осознания того, что маленькая черная кнопка была здесь и ждала. Если бы я захотел нажать на нее, я бы смог. Я мог бы нажать кнопку и взорвать мир.
        А между тем, я мог бы сидеть здесь, что и делал, и никто не посмел бы меня остановить. Никто не посмел бы попытаться открыть дверь или сломать ее, потому что у меня есть пистолет.
        Но я знал, что это не будет длиться вечно. Я знал, что Фойгт лгал - он действительно не верил моей теории.
        Поэтому он вернулся. Да, он вернулся и встал за дверью и крикнул мне, чтобы я вышел, или они закачают цианистый газ в комнату.
        Он думает, что я сумасшедший. Он говорит об убийстве меня цианистым газом, и он думает, что я сумасшедший?
        Ну, теперь я могу сделать только одну вещь, конечно же. Я должен доказать свое здравомыслие. Это единственный способ заставить Фойгта поверить мне.
        Вы понимаете это, не так ли? Вы поверите, что это все правда - о символическом убийце.
        Или через мгновение. Потому что я только что нажал кнопку...

        1 Лиззи Эндрю Борден (19 июля 1860 - 1 июня 1927) - гражданка США, которая стала известной благодаря знаменитому делу об убийстве ее отца и мачехи, в котором ее обвиняли. Несмотря на большое количество доказательств ее вины, она была оправдана.
        2 Арнольд Джозеф Тойнби (14 апреля 1889 - 22 октября 1975) - британский историк, философ истории, культуролог и социолог, профессор, исследовавший международную историю в Лондонской школе экономики и в Лондонском университете.
        3 ?свальд ?рнольд Готтфрид Шпенглер (29 мая 1880 - 8 мая 1936) - немецкий представитель философии жизни, публицист консервативно-националистического направления.
        4 Анри Дезире Ландрю (12 апреля 1869 - 25 февраля 1922) - французский серийный убийца по прозвищу "Синяя борода из Гамбе".
        5 "Кливлендский мясник" (также известный как "Безумный мясник из Кингсбери-Ран") - неустановленный серийный убийца, совершавший свои преступления в Кливленде, Огайо, в 1930-х годах.
        6 Уильям Хайренс (15 ноября 1928 - 5 марта 2012) - американский серийный убийца, также известный как "Помадный убийца", получивший свое прозвище за странное послание, написанное красной помадой в доме одной из жертв.
        7 Джордж Питер Метески (2 ноября 1903 - 23 мая 1994) - более известен как "Безумный бомбардировщик", был американским электриком и механиком, который терроризировал Нью-Йорк в течение 16 лет в 1940-х и 1950-х годах с помощью взрывчатки, которую он подбрасывал в театрах, библиотеки и офисы.
        8 "Absent With Out Leave" - Дезертирство.
        9 Хоули Харви Криппен (11 сентября 1862 - 23 ноября 1910) - американский врач-гомеопат и дантист, ставший фигурантом одного из самых громких дел об убийстве в криминалистике XX века. Стал первым преступником, чье задержание стало возможным благодаря радиосвязи.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к