Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Зарубежные Авторы / Робертс Нора: " Призрак Смерти " - читать онлайн

Сохранить .
Призрак смерти Нора Робертс

        Ева Даллас #26 Перед Евой Даллас стоит нелегкая задача - ей нужно раскрыть сразу два загадочных убийства Задача осложняется тем, что в старом доме, в котором совершено преступление, обитает таинственный призрак, который пытается запутать следствие.

        Нора Робертс
        Призрак смерти

        В безумии почти всегда есть свой метод.

ЧЕСТЕРТОН
        Милорд, не нужно призраку восстать из гроба,
        Чтобы сказать нам это.

ШЕКСПИР

1

        Зима была убийственной. Скользкие улицы и обледеневшие тротуары с жестокой регулярностью становились причиной переломов у многих нью-йоркцев. Мороз выстуживал кровь и останавливал по несколько сердец каждую ночь в застывшем убожестве Сайдуок-Сити.
        А счастливые обладатели теплых уютных домов предпочитали оставаться в своих жилищах, не желая подставляться под удары пронизывающего ветра и ледяного дождя. В первые две недели января 2060 года отвратительная зима была решающим фактором в резком увеличении количества звонков с сообщениями о домашнем насилии в Департамент полиции и безопасности Нью-Йорка.
        Даже внешне вполне благополучные пары начинали нервничать, раздражаться и ссориться, когда холодные узы зимы надолго приковывали их друг к другу.
        Домашнее насилие не представляло интереса для лейтенанта Евы Даллас, если только какие-нибудь сумасшедшие супруги не убивали друг друга в приступе тоски или безумия.
        Ева Даллас занималась убийствами.
        Этим унылым и промозглым утром она стояла над трупом. Было очевидно, что не ледяные объятия зимы стали причиной смерти Рэдклиффа С. Хопкинса III, хотя они могли внести свой вклад. Кто-то проделал несколько дырок в груди Рэдклиффа и еще одну во лбу.
        Напарница Евы, детектив Делия Пибоди, присела на корточки, чтобы получше рассмотреть тело.

        - Я такое видела только в учебных видеофильмах,  - сказала она.

        - А я видела. Один раз.
        Это тоже было зимой, припомнила Ева. Тогда она вот так же стояла над телом первой жертвы в целом ряду убийств и изнасилований. Запрет на огнестрельное оружие действовал, и пулевые ранения встречались уже редко. Люди хотя и продолжали убивать друг друга, но такой способ - пуля, убивающая на расстоянии,  - был редкостью.
        С Хопкинсом расправились именно таким, давно устаревшим способом, но от этого он не становился менее мертвым.

        - Ребята из лаборатории будут потирать руки,  - пробормотала Ева.  - У них теперь редко бывают такие вызовы, когда им приходится иметь дело с баллистикой.
        Ева, высокая, худая молодая женщина, была в своем неизменном кожаном длинном пальто. В качестве редкой уступки холодной погоде она надела черную фуражку на коротко стриженные каштановые волосы. И она опять потеряла свои перчатки.
        Ева дала возможность Пибоди самостоятельно определить время смерти.

        - Шесть видимых ран,  - сказала она.  - Четыре на теле, одна в правой ноге, одна рана в голову. Судя по брызгам и следам крови, первая пуля попала в него там,  - она указала в сторону.  - Сила удара отбросила его, он упал и попытался отползти. Крупный мужчина, крепко сбитый, сильный с виду. Допускаю, что он даже попытался встать.

        - Время смерти - два часа двадцать минут.  - Пибоди, чьи темные волосы были собраны на затылке в легкомысленный короткий хвост, подняла голову. На ее широком лице застыло профессионально-непроницаемое выражение, но темные глаза азартно блестели.
        - Личность установлена. Вы знаете, кто он такой?

        - Хопкинс, Рэдклифф С., с дурацкими римскими цифрами после имени.

        - Видно, что вы не интересуетесь культурной жизнью. Его дедом был тоже Рэдклифф С. Хопкинс I, его все называли просто Хоп, сколотивший огромное состояние во времена
«буйных шестидесятых», то есть в шестидесятых годах прошлого века. Секс, наркотики и рок-н-ролл. Ночные клубы, зрелищные площадки. В основном в Лос-Анджелесе, до начала бума в Калифорнии, но у него было одно местечко и здесь, в Нью-Йорке. Оно процветало лет двадцать, а потом посыпались неудачи. А легендарная Бобби Брэй, она…

        - Я знаю, кто это.  - Ева засунула большие пальцы в карманы пальто, покачиваясь на каблуках и продолжая изучать место преступления.  - Я не полная невежда в поп-культуре. Рок-звезда, наркоманка, а теперь культовая фигура. Помнится, она пропала без вести.

        - Да… Она была его женой, третьей или четвертой, а потом бесследно исчезла. Ходили слухи, что он сам прикончил ее или заказал ее убийство, но копы не смогли собрать достаточно улик для того, чтобы предъявить обвинение. Сам-то Хопкинс слегка повредился в уме, стал отшельником, потерял кучу денег и умер от передозировки какого-то зелья, точно не помню какого. Это произошло здесь, в Нью-Йорке.
        Пибоди поднялась на ноги.

        - Отсюда начинается городская легенда. Место, где он умер, находилось над его клубом; он укрывался от мира в роскошной квартире на верхнем этаже. После его смерти здание переходило из рук в руки, но никто из его владельцев не смог преуспеть, потому что…  - Пибоди выдержала эффектную паузу,  - потому что оно проклято, и в нем водятся призраки. Любой, кто начинает жить или вести свои дела в этом доме, страдает от психических или физических расстройств.

        - Дом номер двенадцать. Да, я слышала о нем. Интересно…  - Ева обвела взглядом большую запущенную комнату.  - Значит, дом проклят, и в нем поселились призраки. Может быть, наш Хопкинс рассчитывал подкрепить семейную легенду собственным примером.

        - О чем вы?  - У Пибоди широко открылись глаза.  - Это то самое место? То самое? О господи! Боже ты мой!

        - Был анонимный звонок в службу 911. Я собираюсь проверить это сообщение: возможно, звонил убийца. Судя по тому, что мне удалось узнать, покойный приобрел дом и приступил к ремонту и реставрации. Вероятно, он рассчитывал частично возродить славу своего знаменитого деда. Но что он делал в проклятом здании с призраками в два часа ночи?

        - То самое место,  - благоговейно повторила Пибоди.  - Дом номер двенадцать.

        - Да, дом номер двенадцать по Двадцатой Восточной улице. Давай-ка перевернем тело.

        - Ага.
        Когда они перевернули тело, губы Евы сжались в тонкую линию.

        - Кто-то очень хотел убить этого парня. Еще три входных отверстия в спине. В лаборатории должны подтвердить, но я думаю…  - Она пересекла комнату и подошла к винтовой железной лестнице.  - Он стоял вот здесь, лицом к нападавшему. Бах, бах - первые пули попали в грудь,  - Ева похлопала себя по груди.  - Его отбрасывает назад, он падает. След запекшейся крови показывает, что он пытался отползти к двери.

        - Но дверь была заперта изнутри,  - продолжила Пибоди.  - Так сказал тот парень, который первым оказался на месте преступления.

        - Да, я помню. Итак, он ползет, а убийца следует за ним. Бах, бах - теперь он стреляет в спину.  - «Наверняка звук выстрелов был оглушительным,  - подумала Ева.  - У убийцы, наверное, звенело в ушах».

        - Но это еще не все,  - проговорила Ева.  - С ним еще не закончили. Он падает, мертвый или умирающий, но этого недостаточно. Убийца переворачивает тело и приставляет ствол пистолета ко лбу жертвы. Видишь следы ожога вокруг входного отверстия? Это контактный ожог. Мне пришлось заниматься огнестрельным оружием во время расследования дела Дебласса два года назад. Итак, убийца приставил пистолет прямо ко лбу и выстрелил. Вот теперь все, дело сделано.
        Сцена убийства развернулась перед мысленным взором Евы, она словно слышала все звуки, ощущала запахи.

        - Ты приставляешь пистолет так,  - она уткнула палец в свой лоб.  - Во время выстрела ствол соприкасается с кожей. Это очень личное дело. Если ты всаживаешь в кого-то столько пуль, значит, ты не на шутку разозлился.
        Старинные часы, бумажник с наличными и кредитками, кодовые ключи, карманный коммуникатор - все осталось при нем. Убийца даже не потрудился инсценировать ограбление. Мы еще проверим электронику, а теперь давай посмотрим на коммуникатор.
        Ева взяла коммуникатор рукой в резиновой перчатке и вызвала последнее сообщение. Послышался едва различимый шуршащий звук, от которого у нее пробежал холодок по спине. Потом через него пробился хрипловатый женский голос:

«Дом номер двенадцать, два часа ночи. Принеси это, и мы отлично повеселимся».

        - А может, это все-таки ограбление.

        - Вы слышали этот голос?  - Пибоди оглянулась через плечо.  - Это какие-то неземные звуки.

        - Возможно, звук сгенерирован на компьютере. Ведь, насколько мне известно, призраки не оставляют голосовых сообщений и не стреляют из пистолета. Дело в том,
        - и это может быть новостью для тебя, Пибоди,  - что призраков не существует.
        Пибоди покачала головой:

        - В самом деле? Расскажите это моей двоюродной бабушке Джози, которая умерла восемь лет назад и с тех пор возвращалась еще раз десять, чтобы попилить своего мужа Фила за то, что туалет течет. Она оставила его в покое только после того, как он, наконец, вызвал водопроводчика.

        - А этот Фил, наверное, не дурак выпить?

        - Да ладно вам! Люди часто видят призраков.

        - Это потому, что люди по большей части ненормальные. Все, хватит! Давай работать над делом, Пибоди. Палец, нажавший на спусковой крючок, принадлежал не призраку, и не призрак заманил жертву в пустой дом ночью. Проведем проверку по списку. Бывшие жены, члены семьи, другие наследники, деловые партнеры, друзья и враги. И давай ограничимся материальными вещами.
        Ева снова осмотрела тело, гадая, принес ли покойный то, о чем его просили, что бы это ни было.

        - Тело пусть забирают и нацепят бирку,  - наконец сказала она.  - А ты займись дверями и окнами. Надо установить, как убийца покинул здание. А мне нужно еще раз поговорить с тем человеком, который обнаружил тело.

        - Вы хотите, чтобы я осталась здесь? Одна? Да ни за что!

        - Ты серьезно?  - спросила изумленно Ева. Но выражение лица Пибоди сказало ей, что напарница и не думает шутить.  - Ладно, пусть будет по-твоему. Возьми на себя первого свидетеля, а я займусь домом.

        - Другое дело! Вызвать криминалистов?

        - Давай.
        Ева произвела поверхностный осмотр главного помещения. Возможно, в прошлом веке это и было бойкое место, но теперь оно явно пришло в упадок. Она видела, что кое-где начались ремонтные работы. Секции облезлых стен разобраны до несущего каркаса, обнажая старую, не защищенную кодами электропроводку. В помещении несколько переносных светильников и обогревателей, а на полу аккуратно сложены стройматериалы.
        Но и материалы, и светильники покрыты густым слоем пыли. Вероятно, Хопкинс начал ремонт, но все выглядело так, как будто последние рабочие давно ушли с объекта.
        Части стойки старого бара были сложены в центре помещения. Поскольку они были заботливо накрыты пыльной защитной тканью, Ева решила, что Хопкинс, скорее всего, собирался восстановить бар. Она проверила заднюю дверь, которая тоже оказалась запертой. Другая дверь вела в кладовую, где теперь был свален строительный мусор. Два окна, не слишком больших - в них могла пролезть разве что кошка,  - были забраны решетками.
        Туалетные комнаты на главном уровне еще не были оборудованы.

        - Если ты не сидишь здесь и не ждешь, когда я надену на тебя наручники и зачитаю твои права, то, значит, ты нашел выход на улицу,  - пробормотала Ева в раздумье.
        Она посмотрела на старинный лифт, но предпочла ему винтовую лестницу.
«Криминалистам непросто будет найти подходящие отпечатки»,  - подумала она. Многолетняя грязь и пыль соседствовали с засохшими подтеками воды, оставшимися, по-видимому, от тушения давнего пожара.
        Ева обозначила и засняла несколько размытых отпечатков ног на грязном полу.

«Холодно,  - подумала она.  - Здесь жутко холодно».
        Она представила, как выглядело пространство второго этажа, заставленное столиками и заполненное людьми в дни своего расцвета. Из динамиков лилась оглушительная музыка, «колеса», бывшие тогда в ходу, бесплатно раздавали собравшимся повеселиться. Хромированные перила были начищены до блеска и сверкали под яркими огнями разноцветных лампочек.
        Ева немного постояла, глядя вниз на андроидов из бригады медэкспертизы, упаковывавших тело. «Отсюда все отлично просматривается,  - подумала она.  - Можно понаблюдать за каждым. Потные танцующие люди виляют задницами на танцполе, надеясь, что кто-нибудь их заметит и оценит».
        Ты пришел сюда ночью, Хопкинс? Было ли у тебя достаточно мозгов, прежде чем их вышибли, чтобы прийти заранее и осмотреться? Или ты бесстрашно вошел внутрь?
        На втором этаже Ева обратила внимание на приоткрытое окно, ведущее на пожарную лестницу.

        - Вот и вся тайна,  - сказала она и включила диктофон на запись.  - Очевидно, убийца покинул здание этим путем. Чистильщики проверят окно, лестницу и соседние участки на отпечатки и другие улики. А там что?  - Ева нагнулась и посветила фонариком на подоконник.  - Кровь - вероятно, жертвы. Кровь могла попасть на одежду убийцы, когда он наклонился над телом жертвы для выстрела в упор.
        Нахмурившись, Ева перевела луч фонарика ниже, где на полу что-то блеснуло.

        - Похоже на ювелирное украшение, или… хм-м, что-то вроде заколки для волос,  - уточнила она, когда подняла предмет пинцетом.  - По-моему, это брошка с бриллиантами шириной полдюйма и длиной около двух дюймов. Пыли на ней нет, камни чистые, оправа, похоже, платиновая. На первый взгляд вещь старинная.
        Ева убрала заколку в пакет. Она успела сделать несколько шагов, когда услышала, как над головой скрипнула половица. Это старый дом, напомнила она себе, но на всякий случай достала оружие и бесшумно отступила к частично обрушившейся задней стене, за которой находилась винтовая лестница.
        Звук послышался снова - едва слышный скрип. На какое-то мгновение Еве показалось, что она слышит хрипловатый женский голос, что-то поющий об истекающем кровью сердце.
        Пол на верхнем этаже был подметен. Доски обгорели и рассохлись, но на них не было пыли. На облупившихся стенах виднелись следы копоти от пожара. Насколько она могла представить, в этом помещении предполагалось устроить просторную гостиную с примыкающим к ней кабинетом.
        Ева посветила вокруг фонариком, держа оружие в руке, но не увидела ничего, кроме строительного мусора. Теперь единственным звуком был звук ее собственного мерного дыхания, сопровождаемый вырывавшимися изо рта облачками пара.
        По законам физики теплый воздух должен подниматься вверх, но здесь было еще холоднее, чем внизу. Ева прошла через дверной проем слева и приступила к тщательному осмотру помещения.

«Пол слишком чистый,  - снова отметила про себя Ева.  - Ни мусора, как в соседней маленькой комнате, ни граффити на стенах».
        Ева наклонилась к большой дыре в стене в дальнем правом углу комнаты. Дыра выглядела так, словно ее аккуратно вырезали по заданным размерам, как дверной проем.
        Ева пересекла комнату и посветила фонариком во тьму.
        Скелет лежал в позе человека, прилегшего отдохнуть. В центре лба черепа виднелась крошечная дырочка. В пожелтевших костяшках пальцев была зажата заколка с камнями - точная копия украшения, найденного Евой. Около другой руки валялся хромированный полуавтоматический пистолет.

        - Что за дьявольщина,  - пробормотала Ева и достала свой коммуникатор, чтобы вызвать Пибоди.

2

        - Это она. Это точно она.

        - Жена предка нынешнего покойника?  - Ева и Пибоди ехали с места преступления к дому Рэдклиффа С. Хопкинса.

        - Или любовница. Я не уверена, что они действительно были женаты. Нужно проверить,
        - добавила Пибоди, сделав пометку в электронной записной книжке.  - Но вот что мы имеем: Хопкинс номер один убивает Бобби, а потом замуровывает тело в стене своей квартиры над клубом.

        - И копы не заметили новенькую кирпичную кладку в квартире?

        - Может быть, они плохо искали. У Хопкинса было много денег и море запрещенных наркотиков. К тому же он имел кучу связей и, возможно, обладал некой информацией, которую не хотели предавать огласке в определенных кругах.

        - То есть он купил следствие.  - Независимо от того, случилось ли это восемьдесят пять лет назад или только вчера, мысль о продажных копах оскорбляла чувства Евы.  - Но это не исключено,  - признала она.  - Если это пропавшая жена или подружка, то, наверное, о ее исчезновении не сообщали до тех пор, пока он не прикрыл себя со всех сторон. Затем последовала взятка или классический шантаж по отношению к следователям, и он вышел сухим из воды.

        - Но все-таки он повредился в уме. Господи, Даллас, он на десять с лишним лет заперся в квартире с трупом, замурованным за стеной!

        - Возможно. Нужно установить по костям дату смерти и идентифицировать жертву. Криминалисты чуть ли не плакали от радости над этими костями, когда заполучили скелет. Но пока они там веселятся, у нас есть другое дело, открытое совсем недавно.

        - Но вам же любопытно, правда? Вам интересно, действительно ли мы нашли Бобби Брэй. И что за мистика с этими брошками или заколками для волос?

        - Почему же мистика? Ясно, что это убийца подложил их. Он хотел, чтобы мы нашли кости, в этом нет сомнений. Сложив одно с другим, мы приходим к выводу, что скелет связан с нашей жертвой - по крайней мере, с точки зрения убийцы. Что у нас есть по Хопкинсу номер три?

        - На момент убийства ему было шестьдесят два года. Три брака, три развода. Единственный отпрыск - сын от второго брака.  - Пибоди заглянула в свою записную книжку.  - Мотался между Нью-Йорком и Новым Лос-Анджелесом, да еще в парочку мест в Европе. Бизнес в сфере развлечений, в основном маргинальных. Судя по всему, он не обладал способностями своего деда. Родители умерли при крушении частного самолета двадцать пять лет назад, других родственников нет.
        Пибоди подняла голову.

        - Род Хопкинсов не отличается плодовитостью и долголетием. Видимо, это часть фамильного проклятия.

        - Это часть плана по контролю над рождаемостью плюс невезение,  - высказала свою точку зрения Ева.  - Что еще у нас есть полезного?

        - Вы удивитесь,  - сказала Пибоди.  - Дело в том, что Хопкинс номер два был женат четыре раза. Лишь один из его сыновей выжил - во всяком случае, был живым до прошлой ночи. Он имел дочь от другого брака, которая утонула еще подростком, и второго сына от третьего брака, который повесился в возрасте двадцати трех лет. По мне, такое невезение больше напоминает проклятие.

        - Для меня это второстепенная информация, не имеющая прямого отношения к делу. Дай еще что-нибудь по нашей жертве.

        - Хорошо, хорошо. Рэд Хопкинс растратил целую кучу денег, накопленных его отцом, и большую часть унаследованного от матери, которая была светской дамой голубых кровей. Несколько мелких пятен на репутации - подозрения в незаконных махинациях, сексуальном домогательстве и серых бизнес-схемах. В тюрьме не сидел. И еще: у него не было лицензии на хранение огнестрельного оружия.

        - Где сейчас его бывшие жены?

        - Первая жена живет в Новом Лос-Анджелесе. Актриса, снималась в фильмах категории В, хотя на самом деле В-минус. Третья жена живет в Европе, вышла замуж за какого-то английского аристократа. Но вторая жена осталась здесь, в Нью-Йорке. Ее зовут Фанни Гилл, работает инструктором по танцам. Сын - Клайв Гилл Хопкинс, хотя он официально отказался от отцовской фамилии в возрасте двадцати одного года. Они содержат танцевальную студию.

        - Нью-Йорк - это такое место, куда легко попасть и откуда легко убраться. Мы проверим их. Деловые партнеры?

        - В данный момент ни одного. Хопкинс регулярно подставлял их. Но он был единственным владельцем собственной компании, зарегистрированной по адресу его проживания. Дом, где его убили, он приобрел на аукционе полгода назад.

        - Немного же он успел сделать за шесть месяцев.

        - Я связалась со строительной компанией, проводившей ремонтные работы. По словам владельца, ему пришлось отозвать рабочих через три недели. Он полагает, что у Хопкинса закончились деньги и он стал искать финансовую поддержку на стороне. Хопкинс позвонил ему несколько дней назад и сказал, что хочет возобновить работы.

        - Значит, он достал деньги или провернул какую-то сделку. По его виду не скажешь, что он бедствовал,  - заметила Ева, подъезжая к дому Хопкинса.  - Старинные наручные часы, бумажник модной марки, роскошные туфли.
        Ева показала швейцару свой жетон.

        - Мы к Рэдклиффу Хопкинсу,  - сказала она.

        - Я позвоню ему и предупрежу, что к нему посетители.

        - Не стоит трудиться. Он в морге. Когда вы в последний раз его видели?

        - Он умер?  - Швейцар, невысокий плотный метис примерно сорока лет, удивленно приоткрыл рот и уставился на Еву.  - Мистер Хопкинс умер? Что с ним произошло? Несчастный случай?

        - Да, он мертв, но это не несчастный случай. Когда вы в последний раз его видели?

        - Вчера. Он вышел из дома примерно в половине первого дня и вернулся около двух часов дня. Я сменился в четыре часа, а мой сменщик ушел в полночь. С полуночи до восьми утра в доме нет швейцара.

        - К нему кто-нибудь приходил?

        - За время моего дежурства никого не было. Дом поставлен на охрану; чтобы подняться на лифте, нужно набрать личный код. Квартира мистера Хопкинса находится на шестом этаже.  - Швейцар покачал головой и потер шею рукой, затянутой в перчатку.  - Умер, надо же! Не могу в это поверить.

        - Он жил один?

        - Да.

        - Часто развлекался?

        - Изредка.

        - Как насчет развлечений на всю ночь? Да будет вам, Клайв,  - добавила Ева, взглянув на латунную бляшку с его именем.  - Он мертв, ему уже все равно.

        - Изредка,  - повторил швейцар и надул щеки.  - Он… э-ээ… любил разнообразие, поэтому у него не было постоянной женщины. Вообще-то он любил молоденьких.

        - Насколько молоденьких?

        - Я бы сказал, от двадцати до двадцати пяти лет. Правда, последние две недели при мне к нему никто не приходил. Он почти каждый день уезжал из дому и возвращался лишь на короткое время. Наверное, проводил встречи по поводу предстоящего открытия его клуба.

        - Ладно, спасибо. Мы поднимемся наверх.

        - Я вызову для вас лифт.
        Клайв придержал дверь, пока они входили, потом подошел к первому из двух лифтов. Он провел свою кодовую карточку через приемную щель и набрал код.

        - Мне жаль мистера Хопкинса,  - сказал он, когда двери открылись.  - Он никогда не доставлял беспокойства, а уж тем более неприятностей.

        - Неплохая эпитафия,  - заключила Ева, когда лифт двинулся наверх.
        Квартира Хопкинса была одноуровневой, но просторной, особенно потому, что в ней почти не было мебели. В гостиной стояло кресло-кровать, обращенное к встроенному экрану. Рядом со множеством дорогих электронных устройств валялись коробки с развлекательными дисками. Перегородка из цветного стекла отделяла пространство гостиной от небольшой спальни.

        - На стенах еще недавно висели картины,  - заметила Ева.  - Видишь квадраты и прямоугольники более темного оттенка? Похоже, он продал их, чтобы собрать деньги для своего проекта.
        Вторая спальня была превращена в рабочий кабинет. Судя по его виду, Ева не сказала бы, что Хопкинс был аккуратным и организованным человеком. Стол был завален записками, набросками, мемо-кубиками, кофейными чашками и грязными тарелками.
        В памяти настольного коммуникатора сохранились разговоры покойного, елейным тоном расписывавшего преимущества своего проекта перед потенциальными спонсорами или договаривавшегося о встречах с той же целью.

        - Данными и коммуникациями займется отдел электронного сыска,  - сказала Ева. Специалисты этого отдела могли проверить всю контактную информацию быстрее и эффективнее, чем она.  - Не похоже, что он развлекался здесь в последнее время, что совпадает с показаниями швейцара. Никаких разговоров о личной жизни на его домашнем коммуникаторе - все только о финансах.
        Она прошлась по квартире. Складывалось впечатление, что покойный не столько здесь жил, сколько проживал. Продавал свои вещи, пытался собрать капитал.

        - Но мотив убийства - не деньги,  - проговорила Ева.  - Он был небогат. Нет, мотив был эмоциональным и личным. Его убили там, где были спрятаны пожелтевшие кости предыдущей жертвы. Умышленно. Итак, дом был продан на торгах полгода назад. Какие это были торги, закрытые или открытые?

        - Я могу проверить…  - начала Пибоди.

        - У меня есть более быстрый способ.
        Еве всегда казалось, что Рорк - человек, за которого она вышла замуж,  - постоянно находился на каком-нибудь совещании, ехал на совещание или возвращался оттуда. С другой стороны, это вроде бы ему даже нравилось. Когда лицо Рорка возникло на экране ее коммуникатора, она почувствовала мимолетное удовлетворение при мысли о том, что он принадлежит ей.

        - Один короткий вопрос,  - начала она без предисловий.  - Подробности аукциона по дому номер двенадцать.
        Темные брови Рорка поползли вверх.

        - Дом продан за бесценок,  - сказал он.  - Кое-кто хочет исполнить там свою лебединую песню, которая вполне может превратиться в панихиду. Или это уже произошло?

        - Быстро соображаешь. Да, нынешний владелец лежит в морге. Значит, он приобрел дом по дешевке?

        - Бывшие владельцы несколько лет держали здание на рынке и выставили его на публичные торги несколько месяцев назад после очередного пожара.

        - Пожара?

        - Там произошло несколько пожаров по неизвестным причинам,  - с певучим ирландским акцентом пояснил Рорк.  - Хопкинс, не так ли? Потомок бесславного рода. Как он был убит?

        - «Смит-и-вессон» калибра девять миллиметров.
        На его выразительном лице отразилось удивление.

        - Интересно. Насколько я понимаю, ты нашла оружие.

        - Да, оно у меня. Потом расскажу подробнее. Ты знал об аукционе, верно?

        - Да. Он был широко разрекламирован в течение нескольких недель. Здание с такой историей привлекает репортеров.

        - Так я и думала. Если это было выгодное предложение, почему ты не ухватился за него и не поместил на свою мега-доску для игры в «Монополию»?

        - Дом проклят. В нем обитают призраки.

        - Ну да, конечно,  - Ева насмешливо фыркнула, но Рорк был серьезен.  - О'кей, спасибо. Увидимся позже.

        - Не сомневаюсь.

        - Могли бы вы просто послушать его?  - со вздохом спросила ее Пибоди.  - Я хочу сказать, разве вы не могли просто закрыть глаза и послушать?

        - Заткнись, Пибоди. Убийца Хопкинса должен был знать, что дом выставлен на продажу. Может быть, он подал заявку на участие в торгах, а может, и нет. Так или иначе, он не стал договариваться с предыдущими владельцами, а дождался Хопкинса, чтобы свести с ним счеты. Заманил его в ловушку, убил его, оставил оружие и украшение - или это все же заколка для волос - около скелета за кирпичной стеной. Одним словом, сделал заявление для полиции.
        Пибоди с шумом выдохнула воздух.

        - Эту квартиру не назовешь визитной карточкой владельца.

        - Так или иначе, давай сначала обыщем ее, а уж потом отправимся на танцы.
        Танцевальная школа Гиллов находилась на четвертом этаже уродливого, похожего на обрубок дома в Вестсайде, построенного после Городских войн. Они вошли в большой гулкий зал с зеркальной стеной, балетной стойкой, несколькими стульями и декоративной ширмой, отделявшей крошечный стол от остального помещения. Здесь стоял запах пота, густо замаскированный цветочным освежителем воздуха.
        Сама Фанни Гилл была тощей, как угорь, с жестким настороженным лицом и пышной копной светлых волос, с красным шарфом на голове. Ее тонкие губы сомкнулись еще плотнее, когда она присела на краешек стола.

        - Значит, кто-то убил эту крысу,  - сказала она.  - Когда будут похороны? У меня есть красное платье, которое я берегу для особых случаев.

        - Никаких сожалений об утраченной любви, мисс Гилл?

        - Вот именно - утраченной, золотко. Видите моего мальчика?  - она указала подбородком в сторону ширмы. Там молодой мужчина в трико и футболке без рукавов вел занятия с группой девушек довольно неряшливого вида.  - Он единственное стоящее приобретение, которое я получила от вонючки Рэда. Мне было двадцать два года, и я была свежей и совсем зеленой.
        Она не столько вздохнула, сколько фыркнула, словно давая понять, что те золотые деньки давно остались в прошлом.

        - Я действительно влюбилась в него. Этот подонок умел обращаться с девушками, у него был свой стиль. Вышла за него замуж, забеременела. У меня было немного денег, около двадцати тысяч. Он взял их и вложил в дело.  - Ее губы сжались в тонкую линию.  - Просадил все, до последнего доллара. Он мечтал провернуть наконец крупную сделку и оказаться на коне. Черта с два! К тому же он изменял мне. Но я оставалась с ним почти десять лет, потому что хотела, чтобы у мальчика был отец. В конце концов, до меня дошло, что пусть лучше у моего сына не будет никакого отца, чем будет такой паршивец. Я развелась с ним - наняла гребаную акулу-адвоката… простите за выражение.

        - Ничего страшного. Копы постоянно слышат такие слова, как «адвокат».
        Фанни издала короткий смешок и заметно расслабилась.

        - И взять-то с него было нечего, но свою долю я получила. Хватило на то, чтобы основать это заведение. Представляете, этот сукин сын обратился ко мне за ссудой! Разумеется, он назвал это «надежным капиталовложением». Это было два месяца назад. Ни черта он не изменился, все такой же!

        - Это «надежное капиталовложение» относилось к покупке дома номер двенадцать?

        - Верно. Но я не хотела иметь ничего общего ни с этим местом, ни с Рэдом.

        - Мисс Гилл, вы не могли бы сказать, где вы были вчера ночью? Скажем, с полуночи до трех утра?

        - Спала в своей постели. У меня первый урок в семь утра.  - Она хмыкнула. Казалось, подозрение в убийстве больше забавляет, чем оскорбляет ее - Знаете, если бы я хотела убить Рэда, то сделала бы это двадцать лет назад. Вы собираетесь допросить и моего мальчика, не так ли?

        - Это обычная процедура.
        Фанни кивнула.

        - Я сплю одна, но он спит не один.

        - Мертв? Убит?  - Клифф Гилл опустил полотенце, которым он вытирал мокрое лицо - Как? Когда?

        - Сегодня ночью. Подробности убийства в настоящий момент не подлежат разглашению. Вы можете сказать, где вы находились между полуночью и тремя часами ночи?

        - Мы были в городе вместе с друзьями и вернулись домой около часа ночи. Хм-мм… дайте подумать…  - Клифф взял бутылочку с водой, посмотрел на нее и сделал глоток. Он был хорошо сложенным тридцатилетним мужчиной с мелированными светлыми волосами, перехваченными в хвост - Мы с моим сожителем Ларсом Гэвином встречались с друзьями в «Ахиллесе», это ночной клуб на окраине города. Легли спать сразу же после того, как вернулись домой. Я встал примерно в семь утра или в половине восьмого. Извините, мне нужно сесть.

        - Нам понадобятся имена и контактные номера людей, с которыми вы были в тот вечер, и номер, по которому мы можем связаться с вашим сожителем.

        - Да, конечно… Но как? Как это случилось?  - Он ошеломленно посмотрел на Еву.  - Его задушили?

        - Нет. Сейчас я не могу раскрыть вам подробности. Когда вы в последний раз связывались с отцом?

        - Месяца два назад. Он пришел к матери, чтобы одолжить у нее деньги. Как будто это могло сработать!  - Клифф выдавил кривую улыбку.  - Потом он обратился ко мне, и я дал ему пять сотен.
        Он посмотрел на Фанни, занимавшуюся с другой группой возле балетной стойки.

        - Мама освежует меня, если узнает об этом.

        - Это был не первый раз, когда вы давали ему деньги?  - спросила Ева.

        - Время от времени я одалживал ему несколько сотен. Тогда он отставал от матери, и мы жили нормально. Я имею в виду балетную школу. У нас все в порядке, а Ларе… в общем, он понимает.

        - Но на этот раз ваш отец сначала обратился к вашей матери.

        - Он добрался до нее прежде, чем я успел перехватить его. Думал, ему удастся сладкими речами вытянуть из нее приличный кусок для своего проекта. Очередная выгодная сделка… У него всегда были на уме выгодные сделки.
        Клифф потер лицо руками.

        - Они поссорились из-за этого?  - спросила Ева.

        - Нет. Моя мать уже давно перестала ссориться с ним. А отец, он не спорил, только пытался умаслить ее. В общем, она посоветовала ему прийти снова, когда ад замерзнет, поэтому он подкатил ко мне за деньгами. Сказал, что свяжется со мной, когда дела пойдут на лад, но это была очередная ложь. Не имеет значения, я потерял лишь пять сотен.

        - Скажите, мистер Гилл, почему вы убрали фамилию Хопкинса из своего полного имени?

        - Из-за этого места: оно называется танцевальной школой Гиллов. Из-за моей матери,
        - он смущенно пожал плечами.  - Кроме того, фамилия Хопкинс имела определенную репутацию - она приносила неудачу.

3
        Еву не удивило, что судмедэксперт Моррис сразу же занялся Хопкинсом. Многочисленные пулевые ранения представляли интерес для специалиста, были глотком свежего воздуха после колотых ран, увечий от тупых предметов, удушений и смертей от передозировки, с которыми он постоянно имел дело.
        Моррис, в костюме бронзового оттенка под прозрачной защитной накидкой, с длинными темными волосами, перехваченными в хвост сзади, стоял над телом и лучезарно улыбался Еве.

        - Это чрезвычайно интересный экземпляр,  - сказал он.

        - Рада, что ты доволен,  - ответила Ева.  - Есть что-нибудь, о чем я еще не знаю?

        - Представителей одного вида плодовой мушки называют «павлинами», потому что они с важным видом расхаживают по гнилым плодам.

        - Гм. Запишу на всякий случай, но давай поконкретнее. Что скажешь о жертве?

        - Первые четыре ранения в грудь и ранение в ногу не представляли смертельной опасности при условии своевременного хирургического вмешательства. Следующий выстрел раздробил позвоночник, а седьмой повредил почки. Номер восемь - легкое ранение в мясистую часть плеча. К тому времени он был уже мертв. Последняя пуля, выпущенная с близкого расстояния, вошла в мозг, хотя нужды в ней уже не было.
        Моррис указал на стенной экран и вызвал программу.

        - Первые пули вошли почти под прямым углом,  - продолжал он, пока графики разворачивались на экране.  - Я согласен с компьютером, что нападавший произвел четыре быстрых выстрела, целясь в туловище. Жертва упала после четвертого выстрела.
        Ева изучила реконструкцию вместе с Моррисом, отметив, что первые две пули покойный встретил стоя, а во время двух следующих выстрелов немного наклонился вперед, прежде чем упасть.

        - Крепкий мужчина,  - заметила Пибоди.  - Он пошатнулся, но удержался на ногах после первых двух выстрелов. Я, правда, видела только учебные фильмы, в которых умирали от огнестрельных ранений,  - добавила она,  - но я бы подумала, что первый выстрел должен был опрокинуть его.

        - Его габариты, ударный шок и скорость стрельбы замедлили падение,  - сказал Моррис.  - Опять-таки, судя по углам входа пуль, он, скорее всего, отшатнулся назад, потом слегка наклонился вперед и упал, приняв свой вес на руку и колено. Он повернулся к Еве:

        - В вашем отчете упоминается о следах крови, указывающих на то, что жертва пыталась уползти от нападавшего.

        - Правильно.

        - При этом нападавший последовал за жертвой и продолжил стрельбу сверху вниз, о чем свидетельствуют углы входа пуль, выпущенных в спину, ногу и плечо.
        Сузив глаза, Ева рассматривала компьютерную реконструкцию.

        - Убийца шел за ним и стрелял, пока он полз, весь в крови. Ты когда-нибудь стрелял из пистолета, Моррис?

        - Вообще-то нет.

        - А мне приходилось,  - продолжала она.  - Довольно интересное ощущение. Отдача делает тебя частью оружия, она как будто проходит через тебя. Готова поспорить, убийца получал удовольствие от этого. Ему нравилось посылать пулю за пулей в человека, который пытался уползти от него, оставляя кровавые следы на полу.

        - Люди всегда находят оригинальные и безобразные способы убийства. Я бы сказал, что стрельба из пистолета делает убийство менее личным, но только не в этом случае.
        Ева кивнула.

        - Да, это было личное, почти интимное дело. Особенно девятый выстрел.

        - Для девятого выстрела убийце пришлось приподнять или перевернуть жертву. На этот раз он с силой приставил пистолет ко лбу. Там не только ожог и следы пороха, но и круглый кровоподтек, совпадающий с диаметром ствола.

        - Посмотрим, как тебе понравится это, ублюдок,  - пробормотала Ева.  - Что-то в этом роде, да?

        - Да, несомненно. Если не считать, что в него всадили девять пуль, убитый находился в относительно добром здравии, хотя ему не мешало бы сбросить килограмм пять лишнего веса. Он красил волосы и делал подтяжки вокруг глаз и на подбородке в течение последних пяти лет. В последний раз он поел примерно за два часа до смерти. Соевые чипсы, пикули и плавленый сыр под домашнее пиво.

        - А пули?

        - Я направил их в лабораторию, но сначала пропустил через свою систему. Калибр девять миллиметров.  - Моррис переключил программу, и на экране появились изображения пуль, извлеченных из тела.

        - Они сильно деформированы, верно?

        - Ткани, кости и органы пострадали куда больше. У жертвы на руках нет следов пороха или ранений, полученных в ходе борьбы. Синяк на левом колене появился, когда он упал. То же самое относится к царапинам на ладонях.

        - Значит, он не сопротивлялся или не имел возможности сопротивляться. Даже не смог увернуться.  - Ева сама повернулась, словно готовясь к бегству.  - Все указывает на то, что он не пытался убежать, когда увидел пистолет.

        - Да, все говорит об этом.
        Она пришла к такому же выводу еще на месте преступления.

        - Человек обычно не закусывает чипсами и пикулями, если он напуган или нервничает,
        - вставила Пибоди.  - Проверка его видеоаппаратуры показала, что он смотрел мягкое порно примерно в то время, когда устроил закуску с пивом. Он не маялся от беспокойства.

        - Он знал убийцу и, вероятно, рассчитывал, что сможет удержать ситуацию под контролем,  - согласилась Ева. Она снова посмотрела на труп.  - Тут он ошибся.

        - Дом номер двенадцать?  - спросил Моррис, когда Ева двинулась к двери.

        - Совершенно верно.

        - Значит, легенда о Бобби Брэй подошла к концу.

        - Она исчезла, и ее сочли мертвой.

        - Знаю. Роскошная женщина с голосом измученного ангела.

        - Если ты помнишь Бобби Брэй, то классно выглядишь для своего возраста, Моррис.
        Он широко улыбнулся.

        - Ей посвящены тысячи веб-сайтов, она - культовая фигура. Представляешь, красавица в начале звездной карьеры вдруг исчезает бесследно. Сообщения о том, что ее видели в разных местах, поступали еще много лет, а слухи о ее призраке, посещающем дом номер двенадцать, не утихают до сих пор. Необъяснимо: холод, привидение и музыка из ниоткуда - тебе приходилось иметь с этим дело?
        Ева подумала об услышанном обрывке песни и о пронизывающем холоде в заброшенном доме.

        - У нас есть кости, возможно, принадлежавшие ей,  - сказала она.  - Они вполне реальны.

        - Я поработаю над ними вместе с криминалистом-антропологом в лаборатории,  - Улыбка Морриса оставалась все такой же лучезарной.  - Не могу дождаться, когда доберусь до нее.
        Вернувшись в Центральное управление, Ева уселась за стол в своем кабинете и стала восстанавливать последний день жизни Хопкинса. Установила, что в первой половине дня у него был бизнес-ленч с двумя местными влиятельными персонами, имевшими железное алиби на время убийства. Более глубокая проверка его финансовой документации показала нерегулярный доход за последние несколько лет от магазина под названием «Былые времена», последний перевод поступил в середине декабря.

        - И все равно ты балансировал на краю, Рэд,  - пробормотала она.  - Как ты собирался оплачивать ремонт? Ждал, что деньги упадут тебе на голову? Что ты собирался принести в дом номер двенадцать вчера ночью?
        Хопкинс получает вызов на карманный коммуникатор. Вызов странный и загадочный, но он не впадает в панику. Сидит себе, закусывает и смотрит мягкое порно.
        Ева откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Запись системы безопасности в доме Хопкинса показала, что он ушел один, в 01.35 ночи. Складывалось впечатление, будто он насвистывает мелодию, вспомнила Ева. Он ни о чем не беспокоился. В руках у него ничего не было: ни кейса, ни сумки, ни пакета.

        - Эй!
        Ева открыла глаза. Перед ней стоял Финн, капитан из отдела электронного сыска. Как всегда, он выглядел взъерошенным, жесткие рыжие волосы топорщились, добродушное лицо светилось улыбкой.

        - Что у тебя есть?

        - Больше, чем у тебя,  - сказал он и вошел в кабинет.  - Дом номер двенадцать.

        - Господи, почему все вокруг повторяют это? Как будто этот дом находится в какой-то отдельной зоне.

        - По сути дела, так оно и есть. Хоп Хопкинс-первый, Бобби Брэй, Энди Уорхол, Мик Джаггер… На какое-то мгновение Фини стал похож на верующего перед священным алтарем.

        - Боже мой, Даллас, можно только представить, что это было за место в дни своей славы!

        - Зато теперь там помойка.

        - Дом проклят,  - произнес он таким небрежным тоном, что Ева удивленно заморгала.

        - Да ладно тебе. Ты серьезно?

        - Серьезнее не бывает. Ты нашла замурованные кости, верно? Труп, старый пистолет и украшение с алмазами - материал для городских легенд. И еще кое-что.

        - Вот как?
        Фини протянул диск.

        - Я обработал последний входящий вызов на коммуникатор потерпевшего и звонок в Службу спасения, а потом на всякий случай снял голосовые отпечатки. Один и тот же голос в обоих случаях. Угадай, чей?

        - Бобби Брэй.

        - Эй, так нечестно!  - надулся Фини.

        - Я должна была догадаться. Убийца сгенерировал ее голос на компьютере - вероятно, склеил по кусочкам из старых интервью для прессы, и так далее. Если только ты не хочешь доказать мне, что это был голос из загробного мира.

        - Я - реалист,  - невозмутимо произнес Фини.

        - Вот и хорошо. Тебе удалось откопать его старые разговоры?
        Фини протянул второй диск:

        - Вот записи за последние две недели. Ты найдешь здесь массу льстивых посулов. Парень обрабатывал клиентов, старался заручиться финансовой поддержкой. То же самое на домашнем коммуникаторе. Иногда он заказывал еду и пару раз позвонил в службу лицензированных компаньонов. Еще несколько контактов с каким-то местом под названием «Былые времена».

        - Это магазин, я собираюсь его проверить. Похоже, Хопкинс распродавал свое имущество.

        - У него от деда могли остаться оригиналы музыкальных афиш, фотографии, памятные вещи тех лет.
        Ева задумчиво покачала головой.

        - Разве этого достаточно, чтобы купить дом, профинансировать ремонтные работы?

        - Ты не представляешь, сколько люди готовы заплатить за такие вещи. Кого-нибудь подозреваешь?

        - Я говорила с одной из его бывших жен и с ее сыном. Пока они не вызывают подозрений, но я ничего не исключаю. Собираюсь проверить деловых партнеров, потенциальных спонсоров, двух других бывших жен. Мне не удалось найти ни одной нынешней или недавно брошенной подруги. Хопкинс, похоже, был типом довольно скользким, но в целом безобидным. Неудачник, изображавший из себя успешного человека. Мотива пока нет, кроме загадочного предмета, который он мог принести или не принести в дом номер двенадцать.
        Она на минуту задумалась.

        - Он был крупным мужчиной. Легкая мишень. Женщине не составляло труда свалить его, если у нее был пистолет и она умела им пользоваться. Вторая бывшая супруга могла затаить обиду на него, поэтому я и говорю, что ничего не исключаю. Пибоди проверит оружие.

        - Дело в том, что это действительно старая вещь,  - сказала Пибоди.  - Сто лет назад пистолет не нужно было регистрировать при покупке - во всяком случае, не в каждом штате и в зависимости от заявленной цели приобретения. Этот пистолет определенно принадлежит к эпохе Хопкинса номер один и Бобби Брэй. Выпуск данной модели прекратился в 1980-х годах. Я составила список владельцев с лицензией на хранение такого оружия в штате Нью-Йорк, но…

        - В этом списке его не будет. Пистолет был умышленно оставлен на месте преступления. Убийца хотел, чтобы его нашли и идентифицировали. Завтра придут результаты из лаборатории, и мы узнаем, один ли и тот же пистолет использован для убийства Хопкинса и предыдущей жертвы.
        Ева резко поднялась со стула.

        - Ладно, я собираюсь зайти в лабораторию и дать им пинка под зад.

        - Это всегда приятно.

        - Да, у меня свои развлечения. После этого я собираюсь в антикварный магазин на окраине города, а потом буду работать дома. Фини передал мне список разговоров. Не хочешь взять его и проверить вызовы и личности звонивших?

        - Всегда к вашим услугам.
        Дики Беренски, возглавлявший техническую лабораторию, не без основания получил прозвище Дикарь. Но он бесспорно был гением в своем деле. Обычно Ева добивалась от него скорых результатов с помощью взяток, оскорблений или прямых угроз, но сейчас в этом не было необходимости.

        - Даллас!  - он едва ли не пропел ее фамилию.

        - Хватит ухмыляться,  - она передернула плечами.  - Это меня пугает.

        - Ты сделала мне не один, а целых два подарка. Я собираюсь опубликовать о них статьи в профессиональных журналах и стать любимцем семьи на следующие десять лет.

        - Лучше скажи, что у тебя есть.
        Дики развернулся на винтовом табурете и постучал длинными тонкими пальцами по экрану компьютера. Голова странной яйцевидной формы в сочетании с ухмылкой придавала его лицу жутковатое выражение.

        - Мой эксперт по костям работает с Моррисом, а я заправляю этим представлением. Итак, мы имеем женщину в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет. Бобби Брэй было двадцать три года на момент ее исчезновения. Несомненно, белая, рост пять футов пять дюймов, вес примерно сто пятнадцать фунтов. Такой же рост и вес обозначен в последнем удостоверении личности Бобби. Перелом голени в возрасте двенадцати лет, хорошо залеченный. Посмотрим, сможем ли мы раздобыть ее медицинские данные, чтобы удостовериться в наличии перелома. Мой скульптор-криминалист работает над реставрацией лица. Бобби Брэй, это надо же!

        - Очередной поклонник?

        - Да уж, горячая была девчонка. Причина смерти - пулевое ранение в лоб. Калибр пули, извлеченной из черепа, совпадает с калибром пуль, выпущенных в другую жертву. Баллистическая экспертиза подтверждает, что оба раза стреляли из того оружия, которое было оставлено на месте преступления. Одним и тем же пистолетом воспользовались с разницей в восемьдесят пять лет. Ничего себе! Это потрясающе!

        - Убийца тоже так думает.
        Сарказм витал над Дики, словно пушистое белое облачко в синем небе.

        - Оружие было вычищено и смазано. Его довели до блеска, но…  - Он снова ухмыльнулся и постучал пальцем по экрану: - Здесь можно видеть пыль, кирпичную и цементную. Образцы взяты со второго места преступления. А здесь? Следы пыли, обнаруженные внутри пистолета. Полное совпадение.

        - Это указывает, что пистолет был замурован вместе с телом.

        - Похоже, Бобби устала быть призраком и решила сыграть более активную роль.
        Ева решила обойтись без остроумного ответа.

        - Пришли отчеты мне домой и в управление. Когда твои ребята получат изображение, я хочу его видеть.
        Она направилась к выходу, по пути доставая запищавший коммуникатор.

        - Даллас.

        - Уже арестовала какого-нибудь призрака?

        - Нет и не рассчитываю на это. Почему ты не на очередном совещании о господстве над миром?

        - Просто вышел на минутку,  - ответил Рорк.  - Я весь день мучился от любопытства. Есть идеи?

        - Это сильно сказано. Есть кое-какие догадки, и сейчас я хочу проверить одну из них. Убитый продавал свои вещи - насколько я понимаю, предметы поп-культуры времен его деда - в какой-то магазин на окраине. Я еду туда.

        - Адрес?

        - Зачем это?

        - Я встречу тебя и буду твоим консультантом. Ты можешь расплатиться со мной ужином и сексом.

        - На ужин будет пицца, а для секса я открою долгосрочную кредитную линию.
        Но адрес она назвала.
        Закончив разговор с Рорком, Ева позвонила в магазин и попросила владельца задержаться. Она задала ему еще один вопрос: располагают ли они вещами и предметами, принадлежащими Бобби Брэй. Ее заверили, что именно у них самая обширная коллекция в городе.

«Вот это уже интересно»,  - подумала Ева.

4
        Рорк приехал раньше ее. Ему уже подали кофе, и вокруг него увивалась молодая рыжая девица в элегантном черном костюме.
        Ева не могла винить ее. Рорк был неотразим и, если ему этого хотелось, мог источать мужской шарм, словно феромоны. Сейчас именно это он и делал, а рыжая девица краснела и трепетала, предлагая ему пирожные к кофе.
        Ева решила, что на этот раз она может извлечь пользу от харизмы Рорка. Ее саму редко угощали пирожными.

        - Ага, вот и лейтенант. Лейтенант Даллас, это Мэйв Бьюкенен, хозяйка и дочь владельца.

        - Владелец здесь?

        - Узнаю свою жену: сразу переходит к делу. Чашечку кофе, дорогая?

        - Не откажусь. Приятное местечко.

        - Мы им довольны,  - согласилась Мэйв. Магазин был аккуратным, сияющим, как и его хозяйка, и обставлен был со вкусом. Он совсем не напоминал склад старой рухляди, который ожидала увидеть Ева. Стены были увешаны картинами и красочными плакатами, но в том, как они были расположены, чувствовалась рука человека, знающего толк в подобных делах.
        На столах, в шкафчиках и на полках были расставлены антикварные вещицы и сувениры, никакого хаоса и загромождения, присущего многим магазинам такого рода, здесь не было. Играла тихая музыка - нечто определенно не современное.

        - Садитесь, пожалуйста,  - предложила Мэйв.  - Или осмотритесь, если хотите. Отец сейчас у себя в офисе, он разговаривает с Лондоном.

        - Поздновато для делового разговора,  - заметила Ева.

        - Это известный британский коллекционер. Большую часть вещей мы покупаем из частных коллекций и продаем другим коллекционерам.  - Мэйв откинула со лба прядь великолепных рыжих волос.  - Могу я чем-нибудь вам помочь, пока отец не освободится?

        - Да, спасибо. За последние несколько месяцев вы приобрели ряд коллекционных предметов у Рэдклиффа Хопкинса.

        - Мистер Хопкинс… да, я помню. Мы купили у него несколько вещей. Есть какая-то проблема?

        - Да, для Хопкинса. Он умер вчера ночью.

        - О!  - На смену служебной улыбке пришло ошеломленное выражение.  - Умер? О боже!

        - В новостях целый день твердили об этом.

        - Я… я не слышала,  - Мэйв прижала ладони к щекам и широко распахнула голубые глаза.  - Мы открылись в десять утра. У нас в магазине нет современных встроенных экранов. Это нарушило бы стиль магазина и вневременную атмосферу. Отец будет очень расстроен.

        - Они были друзьями?

        - Во всяком случае, они были в дружеских отношениях. Не знаю, что и сказать. Он был здесь всего несколько недель тому назад. Как он умер?

        - Подробности не подлежат огласке,  - сухо ответила Ева и подумала, что это лишь до поры до времени. Всегда бывают утечки, и пресса жадно впитывает их, а потом выжимает досуха.  - Могу лишь сказать, что он был убит.
        У Мэйв была светлая кожа, характерная для рыжих, но теперь лицо ее стало белым.

        - Убит? Это ужасно! Это…  - Она повернулась, когда за ее спиной открылась дверь.
        Вошедший мужчина был худым и высоким, в рыжих волосах, которые он передал дочери по наследству, была заметна седина. Он держал наготове приветливую улыбку, отражавшуюся и в зеленоватых глазах, но улыбка исчезла, когда он увидел лицо своей дочери.

        - В чем дело, Мэйв? Какие-то проблемы?

        - Папа, мистера Хопкинса убили! Бьюкенен взял дочь за руку, и его испытующий взгляд переместился с Рорка на Еву и обратно.

        - Рэда Хопкинса?

        - Совершенно верно,  - Ева показала свой жетон.  - Я лейтенант Даллас. У вас с мистером Хопкинсом были общие дела?

        - Да-да. Боже мой, какое потрясение. Это была кража со взломом?

        - С чего вы взяли?

        - Его коллекция. У него была богатая коллекция антикварных вещей.

        - И вы приобрели значительную часть этой коллекции.

        - Жалкие крохи, но превосходного качества.  - Бьюкенен обнял дочь за плечи, привлек ее к себе. По-видимому, этот жест помог им обоим собраться с духом.  - Я надеялся в конце концов произвести полную оценку и подать заявку на приобретение всей коллекции. Но он был…  - Бьюкенен взъерошил волосы,  - он был хитрым продавцом. Держал меня на длинном поводке и кормил этими крохами.

        - Что вам известно о доме, принадлежавшем когда-то его деду?

        - Ах, об этом…  - Его взгляд на мгновение стал отсутствующим, потом он покачал головой.  - Извините, никак не могу прийти в себя. Это городская легенда, дом с привидениями. Некоторые говорят, что там появляется призрак старого Рэда Хопкинса, другие называют имя Бобби Брэй. Третьи утверждают, что видели обоих, или вообще кого угодно из знаменитостей той эпохи. Дом имеет дурную славу, но я должен признаться, что усердно ищу какие-нибудь экспонаты времен его расцвета, подлинность которых можно удостоверить. Рэд Хопкинс Третий смог приобрести дом несколько месяцев назад,  - так сказать, вернул его в семью.

        - А вы знаете, как семья рассталась с домом?

        - Кажется, Рэд говорил мне, что дом продали, когда он был мальчишкой. Его отец унаследовал здание после трагической смерти деда от передозировки. Рэд собирался вернуть дому былое величие, воссоздать все, как было раньше.

        - Он постоянно говорил об этом,  - добавила Мэйв.  - Каждый раз, когда приходил сюда. Теперь он никогда… Это так грустно.

        - Откровенно говоря, он переоценил свои силы,  - продолжал Бьюкенен.  - Это огромное предприятие, поэтому, я думаю, ему и пришлось продать некоторые свои картины и кое-какие памятные вещи. А поскольку у меня много деловых контактов, которые могли оказаться полезными для него на завершающей стадии его проекта, у нас были с ним хорошие взаимовыгодные отношения. Мне искренне жаль, что с Рэдом случилось такое.

        - Когда вы последний раз видели его?

        - На прошлой неделе. Он пригласил меня пропустить по стаканчику. Это было…  - Бьюкенен на мгновение прикрыл глаза и поднял палец,  - …в среду. В среду вечером на прошлой неделе. Я знал, что он снова попытается убедить меня вложить деньги в его клуб. Я не собирался этого делать, но он был хорошим клиентом, и нас связывали дружеские отношения.
        Бьюкенен тяжело вздохнул, и Мэйв накрыла его руку своей.

        - Поэтому я встретился с ним. Он находился в приподнятом состоянии и сказал, что собирается приступить к отделочным работам, на этот раз всерьез. Он планировал открыть клуб следующим летом.

        - Но вы все-таки отклонили его предложение об инвестициях.

        - Да, но он нормально к этому отнесся. Честно говоря, я провел небольшое расследование, когда он впервые обратился ко мне с таким предложением несколько месяцев назад. Этот дом неспроста пользуется дурной славой. Владельцы и спонсоры разоряются, или с ними происходит кое-что похуже. Словом, я не рискнул.

        - Это правда,  - подтвердил Рорк.  - Предыдущие владельцы - это были два брата - собирались открыть там центр релаксации и оздоровительных процедур для состоятельных клиентов с небольшим рестораном и розничной торговлей. Когда один из братьев осматривал дом вместе с архитектором, он упал с лестницы и сломал обе ноги. Второй брат, тоже вложивший деньги в покупку, подвергся жестокому нападению прямо возле этого дома. Потом бухгалтер сбежал вместе с его женой и прихватил с собой большую часть его инвестиционого портфеля.

        - Чего только в жизни не случается,  - сдержанно заметила Ева и повернулась к Мэйв:
        - Вы можете сказать, где вы находились вчера между двенадцатью и тремя часами ночи?

        - Мы подозреваемые?  - Мэйв округлила глаза.  - О господи!

        - Всего лишь необходимая формальность. Чем больше информации у меня будет, тем лучше.

        - У меня было свидание примерно до одиннадцати вечера.

        - До четверти двенадцатого,  - уточнил Бьюкенен.  - Я слышал, как ты пришла.

        - Папа!  - Мэйв закатила глаза.  - Он всегда ждет наверху, я могу прийти в двенадцать ночи, и он все равно будет ждать.

        - Я читал в постели,  - с мягкой улыбкой сказал ее отец.  - Мэйв пришла, и я…  - Он покосился на дочь.  - Около полуночи я спустился вниз и проверил систему безопасности. Знаю, знаю,  - добавил он, прежде чем она успела открыть рот,  - ты всегда включаешь ее, если приходишь домой после того, как я ложусь в постель. Но мне так спокойнее - самому проверить еще раз. Ну а потом я лег спать. Мэйв уже была в своей комнате. Сегодня утром около восьми мы позавтракали вместе, приехали сюда в половине десятого и в десять открыли магазин.

        - Спасибо. Не возражаете, если мы тут осмотримся?

        - Ради бога. Если у вас будут вопросы - если мы что-нибудь сможем сделать для вас…
        - Бьюкенен всплеснул руками.  - Я никогда не имел дела с чем-то подобным, поэтому даже не знаю, что мы можем или должны делать.

        - Просто оставайтесь в пределах досягаемости,  - сказала Ева.  - Свяжитесь со мной через Центральное управление полиции, если вспомните что-нибудь полезное. А сейчас покажите мне предметы, связанные с Бобби Брэй.

        - О, у нас довольно обширная коллекция. Один из моих любимых экспонатов - портрет, который мы приобрели у Рэда несколько месяцев назад. Сюда, пожалуйста.
        Бьюкенен провел их в главный демонстрационный зал.

        - Портрет был написан по фотографии, снятой для обложки ее первого альбома. Хоп - я имею в виду первого Хопкинса - повесил его в своей квартире над клубом. Ходили слухи, что он подолгу разговаривал с портретом после ее исчезновения. Он, как известно, употреблял всевозможные галлюциногены. Вот она. Изумительна, не правда ли?
        Портрет был размером примерно восемнадцать на двадцать дюймов. Бобби полулежала на кровати с белыми подушками, застеленной ярко-розовым покрывалом.
        Ева увидела женщину с длинными вьющимися светлыми волосами. В ее волосах сверкали две заколки, усыпанные алмазами. У нее были изумительные глаза - светло-зеленые, оттенка молодой листвы. Единственная слеза - яркая, как алмаз,  - сползала по ее щеке. Это было лицо обреченного ангела, скорее очаровательного, чем прекрасного, полное трагизма и пафоса.
        На Бобби было тонкое, как паутинка, белое платье, на груди расползалось темно-красное пятно, по форме похожее на сердце.

        - Альбом назывался «Кровоточащее сердце», по названию заглавной песни. Она получила за него три премии «Грэмми».

        - Ей тогда было двадцать два года,  - вставила Мэйв.  - На два года моложе меня. Не прошло и двух лет, как он бесследно исчезла.

«След все-таки был,  - подумала Ева.  - След всегда есть, даже если он выходит на свет почти через сто лет».
        Выйдя на улицу, Ева поежилась и засунула руки в карманы. Мерзкая снежная крупа перестала сыпаться с неба, но ветер снова разгулялся. Фуражка сейчас была бы кстати, но ее Ева оставила у себя в кабинете.

        - У всех есть алиби, и ни у кого нет мотива… пока что нет,  - задумчиво проговорила она.  - Знаешь, пожалуй, я вернусь на место преступления и еще раз все осмотрю.

        - А по дороге ты расскажешь мне о том, чего я еще не знаю. Есть не известные мне подробности? Я отослал свою машину домой, чтобы моя любимая жена могла подбросить меня,  - добавил Рорк, когда Ева нахмурилась.

        - Ты хотел взглянуть на дом номер двенадцать, надеялся попасть туда вместе со мной?

        - Надежда умирает последней, не так ли? Хочешь, я сяду за руль?
        Ева покачала головой, заняла место водителя, но не тронулась с места, а побарабанила пальцами по рулю.

        - Сколько может стоит такая картина, если она появится на публичных торгах?  - спросила Ева.

        - Для настоящего коллекционера только небо будет пределом. Я бы не назвал миллион слишком большой цифрой,  - уверенно ответил Рорк.

        - Миллион за портрет давно умершей женщины? Что стряслось с людьми? Самый большой перевод на счет покойного от «Былых времен» не превышал четверти этой суммы. Почему Хопкинс продавал так дешево?

        - Он собирал средства. Лучше синица в руках, чем журавль в небе, а в его случае - чем картина на стене.

        - Это верно. Бьюкенен прекрасно понимал, что он проворачивает очень выгодные сделки.

        - Тогда зачем ему убивать курицу, несущую золотые яйца?

        - В самом деле, зачем? Но знаешь, что странно? Ни отец, ни дочь до сих пор не слышали о гибели Хопкинса. Вот смотри: они завтракают в восемь утра. Ну как не услышать новости, когда достаешь блюда из автоповара или натягиваешь штаны?

        - Не все включают новости.

        - Ладно! Но неужели никто не заглянул к ним сегодня и не сказал об этом. «Эй, вы слышали, что случилось с Хопкинсом? Дом двенадцать получил очередную жертву». Это просто не укладывается у меня в голове.
        Ева пожала плечами и отъехала от магазина Бьюкененов.

        - Перед тем как ехать сюда, я заглянула в лабораторию. Один и тот же пистолет был использован для убийства Хопкинса и пока что не опознанной женщины, чьи останки были найдены за стеной.

        - Любопытно.

        - Пистолет был замурован вместе с ней. Должно быть, убийца нашел его рядом со скелетом, потом вычистил и смазал оружие. Ты видел на картине заколки с драгоценными камнями, которые она носила в волосах? Они были обнаружены на месте преступления, абсолютно не тронутые временем, не покрытые пылью. Одна у окна, через которое убийца выбрался на пожарную лестницу, а другая - рядом с останками.

        - Кто-то определенно хочет, чтобы останки были идентифицированы. Ты сомневаешься, что это она?

        - Нет, я не сомневаюсь. Более того, я думаю, что это Хопкинс номер один всадил пулю ей в голову, а потом поработал с известкой и кирпичами. Не знаю, правда, по какой причине. И я не знаю, почему кто-то стрелял из того же пистолета во внука Хопа Хопкинса восемьдесят пять лет спустя.

        - Но ты думаешь, что здесь есть связь, причем личная.

        - Убийца должен был перезарядить пистолет, чтобы выстрелить жертве в лоб. Представь себе: там жутко холодно, раненый умирает или уже мертв. Но ты вставляешь новую обойму, переворачиваешь тело, прижимаешь ствол так сильно, что на коже остается след от ожога и отпечаток дула, и наносишь последний удар. Мороз по коже.

5
        По пути Ева рассказала ему подробности расследования. Когда Рорк был рядом, Еве было легче проанализировать все мелочи, пройтись по ним, как по списку, и это упорядочивало картину преступления в ее голове. Кроме того, Рорк всегда знал что-то или кого-то, кто бы мог заполнить пробелы.

        - Ты когда-нибудь вел дела с Рэдом Хопкинсом?  - спросила она.

        - Нет. У него была репутация человека, щедрого на обещания, но не добивавшегося никаких результатов.

        - Много планов, мало дел,  - заключила Ева.

        - Верно. По всем отзывам, он был человеком авантюрным, но довольно безобидным. Он бы не стал выкидывать вдову и сирот на улицу из-за того, что у них не хватает денег заплатить за квартиру, но не побрезговал бы уговорить вдову расстаться с ее деньгами, посулив ей скорое богатство.

        - Он изменял своим женам и недавно выжал пять сотен из сына, которого он бросил.

        - «Безобидный» не всегда означает «нравственный» или «достойный восхищения». Я сделал несколько звонков из любопытства,  - продолжал Рорк.  - Поговорил с людьми, которые продают и покупают недвижимость.

        - Включая и тебя самого.

        - Совершенно верно. Судя по тому, что я услышал, Хопкинс оказался на мели уже через две недели после того, как подписал документы о покупке дома двенадцать. Он увяз довольно глубоко: цена покупки, затраты на юридическое сопровождение, архитектора, дизайнера, строителей и так далее. Он продвинулся так далеко, как только мог, но потом выдохся. Тогда он стал наводить справки - ценой новых издержек на адвокатов - чтобы узнать, сможет ли он запустить процесс отчуждения собственности и частично вернуть свои инвестиции. Пытался вытрясти немного денег из разных федеральных агентств и обществ охраны архитектурных и исторических памятников. Он задействовал все свои связи и добился некоторых успехов. Получил пару мелких грантов, но этого было недостаточно - во всяком случае, для его амбициозных планов.

        - О каких деньгах мы говорим, когда речь идет о здании и о планах Хопкинса?

        - Сумма в сто пятьдесят миллионов не будет большой натяжкой. Он лишь поскреб по поверхности и понял, что у него ничего не получится, если не привлечь новые деньги. Но говорят, что потом, несколько дней назад он снова включил зеленый свет и объявил о возобновлении проекта.

        - Я жду результатов из лаборатории; они попробуют определить, когда разобрали кирпичную стену. Это может занять несколько дней.  - Пальцы Евы снова отбили ритм по рулю.  - Допустим, Хопкинс нашел тело. Из такой находки можно раздуть настоящую сенсацию. Возможно, договориться о съемках видеофильма, заключить контракт с издательством. Будучи человеком практического склада ума, он мог продумать всевозможные способы заработать кучу денег на этих костях.

        - Он мог,  - согласился Рорк.  - Но главный вопрос - откуда он знал, где искать? Или откуда это знал его убийца?

        - Хоп Хопкинс убил ее,  - сказала Ева, подыскивая место для стоянки.  - Возможно, в ссоре, находясь под воздействием наркотиков. Потом замуровал тело, что требует некоторых усилий. Он любил кокаин. Порошок дает хорошую нервную встряску на несколько часов. Он должен был заделать стену и привести комнату в обычный вид. Я пытаюсь заполучить полицейские отчеты того периода. Это непросто. Но так или иначе, я не могу представить, каким образом копы не заметили новехонькую секцию стены, поэтому Хоп либо дал им взятку, либо шантажировал их.

        - Продажные копы? Ева, что ты говоришь?! Я потрясен! Я просто в шоке.

        - Заткнись! Хоп переступил через край - чувство вины, наркотики, страх перед разоблачением. Он становится отшельником. Запертый с трупом за стеной, он утрачивает связь с действительностью. Меня не удивит, если он что-то написал или кому-то рассказал об этом. Полицейские были причастны к этому, они что-то знали или подозревали. Проходит время… И вот либо убийца, либо наш Хопкинс проводит собственное расследование и приступает к поискам. Ему выпадает удача… или неудача, с какой стороны посмотреть.

        - Должно было пройти восемьдесят пять лет, чтобы кому-то выпала такая удача?

        - У дома есть определенная репутация,  - сказала Ева, пока они шли от автомобиля к входной двери.  - Брэй стала культовой фигурой. Люди сообщают, что видели ее, разговаривали с ней. Многие до сих пор считают, что она просто не вынесла бремени собственного успеха. У Хопа было достаточно средств, чтобы отшивать желающих взглянуть на квартиру, пока он был жив. А после его смерти пошли слухи о проклятии и призраках, которые лишь множились со временем. У двух-трех человек были неприятности, и больше никто не хочет связываться с домом номер двенадцать.

        - Их было гораздо больше,  - нахмурившись, Рорк смотрел на дверь, пока Ева снимала полицейскую пломбу.  - Дом просто стоит здесь, и каждый, кто пытается нарушить его покой по любой причине, платит свою цену.

        - Это всего лишь старые кирпичи, дерево и стекло.

        - Кирпич, дерево и стекло образуют здание, а не его дух.
        Ева вопросительно посмотрела на Рорка, приподняв брови.

        - Хочешь подождать в машине, крошка?

        - Теперь ты заткнись,  - Рорк отодвинул ее в сторону и вошел первым.
        Ева включила свет и на всякий случай достала фонарик.

        - Хопкинса нашли между этой железной лестницей и баром,  - она прошла по комнате и встала у лестницы.  - Судя по входным отверстиям от пуль, убийца стоял здесь. Скорее всего, он пришел сюда первым и спустился вниз, когда Хопкинс вошел в дом. На Хопкинсе было пальто, шарф и перчатки. Здесь холодно, но он собирался снять перчатки и размотать шарф, а возможно, и расстегнуть пальто. Ты сам только что это сделал.
        Сообразивший, к чему клонит его жена, Рорк отошел туда, где должен был находиться Хопкинс.

        - Он непременно сделал бы это, если бы у него была такая возможность.

        - Убийца спустился вниз. Он попросил Хопкинса что-то принести, но тот пришел с пустыми руками. Вероятно, эта вещь была маленькой и могла поместиться в кармане - но почему убийца стал стрелять так быстро и с такой яростью, если Хопкинс пошел ему навстречу?

        - Хопкинс умел договариваться. Если он пришел пустым, то, наверное, думал, что сможет заключить сделку.

        - Итак, когда он начинает свою песню «давай поговорим об этом», убийца выходит из себя и стреляет в него. Попадает в грудь, в ногу. Четыре выстрела спереди. Хопкинс падает, пытается ползти, а убийца продолжает стрелять, двигаясь вслед за мишенью. В ногу, в спину, в плечо - теперь уже восемь выстрелов. Полная обойма для этой модели. Он перезаряжает пистолет, переворачивает тело, наклоняется и смотрит Хопкинсу прямо в глаза. Глаза уже погасли, но он заглядывает в них, когда в последний раз нажимает на спусковой крючок. Ему нужно в точности повторить выстрел в голову Бобби Брэй, поэтому он должен видеть лицо жертвы перед тем, как всадить последнюю пулю.
        Продолжая говорить, Ева прошла по предполагаемому маршруту убийцы, покидавшего место преступления.

        - Он мог выйти через парадную дверь, но решил вернуться наверх.  - Она остановилась и повернулась к Рорку: - Он мог взять пистолет с собой и бросить оружие в реку. Тогда бы мы не нашли его. Но он хотел, чтобы мы нашли пистолет, чтобы мы знали его намерения. Копы не смогли, да и не пытались, расследовать дело Хопа Хопкинса. Почему мы не поступим точно так же и с его внуком? Убийца сам расплатился по счетам, но он хотел, чтобы все знали, что Бобби наконец отомщена.
        Она остановилась перед разобранной частью стены.

        - «Смотрите, что он сделал с ней. Всадил пулю в это юное прекрасное лицо, заглушил ее голос, оборвал ее жизнь в самом начале. Потом он воздвигнул эту стену и спрятал ее от остального мира. Теперь она свободна. Я освободил ее».

        - Она будет еще более знаменита, чем раньше. Ее поклонники превратят это место в святыню. Будут оставлять у дома горы цветов и подарков, устраивать бдения со свечами на холоде. Ну и, если внести циничную ноту, наладят торговлю сувенирами из дома, где была убита Бобби Брэй. На этом можно сколотить состояние.
        Ева повернулась к Рорку:

        - Чертовски верно, так оно и должно было случиться. Хопкинс прекрасно понимал это. Он мечтал о том, как деньги будут дождем сыпаться на него. Дом номер двенадцать стал бы не просто клубом, а местом паломничества, храмом. Хопкинс заполучил бы главный аттракцион и заработал славу и состояние на ее костях. Убийца не мог этого допустить. «Думаешь, ты сможешь использовать ее? Думаешь, я позволю тебе это сделать?» - наверняка так он и думал.

        - Те, кто был лично знаком или как-то связан с Бобби, теперь уже умерли, а если кто и остался, то они - дряхлые старики.

        - Не нужно быть молодым, чтобы нажать на спусковой крючок,  - возразила Ева, глядя на провал в стене.  - Но нужно иметь силу и подготовку, чтобы управляться с инструментами. Не думаю, что это сделал Хопкинс. Даже в его финансовых отчетах нет упоминаний о покупке или аренде инструментов для такой работы, и он не похож на человека, способного умело обращаться с ними. Кроме того, у убийцы был пистолет и ее заколки для волос. Это убийца, а не Рэд Хопкинс, вскрыл эту могилу.
        Внезапно повеяло холодом, как будто открылась дверь на улицу, и зазвучал низкий голос. Он доносился издалека, как будто бы из другого мира:

«В моей тьме нет рассвета, и с тех пор, как ты ушел, в моем мире не осталось света. Я думала, что моя любовь выдержит испытание, но я ошиблась, и теперь мое сердце истекает кровью в груди».
        Ева медленно достала оружие. Теперь голос звучал на фоне пульсирующего ритма ударных инструментов. Ева бросилась к лестнице.
        Голос звучал все громче и, казалось, заполнил все здание целиком. На заднем плане слышались другие голоса, одобрительные выкрики и свист. На мгновение Еве показалось, что она ощущает в воздухе тяжелую смесь духов, пота и сигаретного дыма.

        - Кто-то решил подшутить над нами,  - пробормотала она, поворачиваясь к Рорку.
        Прежде чем Ева успела ступить на лестницу, чтобы подняться на последний этаж, из пустой квартиры наверху донесся крик. Кричала женщина:

        - Нет! О господи, Хоп, не надо!
        Раздался выстрел и глухой стук упавшего тела.
        Держа оружие наготове, Ева поднялась по винтовой лестнице вместе с Рорком. У дверного проема его рука легла ей на плечо.

        - О господи! Ты видишь?
        Ева говорила себе, что это все лишь мираж, сотканный из пыли при плохом освещении, но на мгновение она увидела женщину с копной вьющихся светлых волос, рассыпавшихся по плечам, стоявшую в проеме разобранной стены. Ей показалось, что женщина заглянула ей прямо в глаза.
        Через секунду видение исчезло - перед ними не было ничего, кроме холодной пустой комнаты.

        - Ты видела ее?  - спросил едва слышно Рорк.

        - Я видела тень, призрак, образ. Если я видела ее, значит, кто-то поместил ее изображение точно так же, как перед этим нажал на кнопку, чтобы включить музыку. Здесь должно быть электронное устройство, скорее всего, с дистанционным управлением.
        Рорк наклонился к ней. Волосы, лицо и руки Евы были покрыты пылью.

        - Ты тоже почувствовала этот холод?  - прошептал он.

        - Значит, он специально понизил температуру внутри дома,  - кивнула Ева.  - Он разыграл представление, и не более того. Цирк. Лейтенант полиции возвращается в управление и рассказывает коллегам о призраках и музыке из потустороннего мира. Бред собачий!
        Ева вышла из комнаты и вытерла грязное лицо.

        - После Хопкинса остался только мусор. Его сыну как наследнику практически ничего не достанется. Здание теперь так и будет стоять, пока его снова не выставят на публичные торги. Слухи о проклятии множатся, его цена снижается. В конце концов оно будет стоит дешевле грязи.

        - После того, что здесь случилось, и после находки тела может получиться как раз наоборот. Цена может подскочить.

        - Так бывает, но я не удивлюсь, если у кого-то найдется документ, подтверждающий партнерские отношения с Хопкинсом. Возможно, я ошиблась, когда назвала это убийство личным делом. Может быть, речь с самого начала шла о прибыли.

        - Ты не ошиблась и знаешь об этом. Вынужден добавить, что ты сейчас имеешь довольно плачевный вид и пытаешься повернуть дело так, чтобы тебе не пришлось признать существование призрака.

        - Я знаю одно: какой-то стервец хочет, чтобы я поверила в призраков. Судя по всему, тебя он смог убедить.

        - Я могу распознать электронное изображение, когда вижу его,  - в голосе Рорка послышалась обида.  - Я знаю то, что реально вижу, слышу и чувствую. Здесь произошло убийство, и убийца действовал самым жестоким и бесчеловечным образом.
        Он бросил взгляд в сторону узкого проема, за которым еще недавно лежал скелет Бобби Брэй. В его взгляде мелькнуло нечто похожее на жалость.

        - Когда она исчезла, поднялась страшная шумиха, люди были в шоке, за ее благополучное возвращение или за доказательства того, что она жива и здорова, предлагалась солидная награда. И все это время она гнила за стеной, которую он построил. Если ее тело так долго оставалось здесь, то почему ее дух тоже не мог остаться?

        - Потому что…  - Ева повертела головой, стряхивая пыль.  - Сейчас ее тела здесь нет, оно в морге, так почему же ее призрак не видели там?

        - Это место тогда было ее домом, не так ли? «О, прагматизм,  - подумал Рорк,  - тебя зовут Ева». Он достал носовой платок и стал оттирать с ее лица следы грязи и пыли.

        - Самодельная гробница - это не то, что я называю домом,  - возразила она.  - И еще: призраки не чистят пистолеты и не стреляют из них. Я получила базу данных из морга, а завтра отправлю сюда криминалистов с группой электронщиков. Они разберут здесь все по кирпичикам.
        Она стряхнула пыль со своих брюк и с жакета, прежде чем надеть пальто.

        - Мечтаю принять душ.

        - А уж как я мечтаю о том, чтобы ты приняла душ!
        Когда они спустились вниз, Ева позвонила в управление и распорядилась направить в дом двенадцать две бригады для поиска электронных устройств. То ли ей показалось, то ли она и вправду услышала хрипловатый женский смех, прежде чем закрыла и опечатала дверь, но она оставила это без внимания.

6
        Дома Ева приняла душ, натянула теплый и удобный спортивный костюм и только тогда вспомнила о том, что хотела съесть пару кусков пиццы за своим рабочим столом.
        Она направлялась к своему домашнему кабинету, когда услышала голос Бобби Брэй, напевающий культовую песню:
        Я разбита и истекаю кровью,
        И все же я прошу, я умоляю,
        Вернись и исцели мое сердце,
        Вернись и исцели мое сердце…


        Сердце Евы гулко застучало в груди, и она одним прыжком преодолела расстояние до двери. Если не считать жирного кота Галахада, дремавшего в кресле-кровати, ее кабинет был пуст.
        Прищурившись, она посмотрела на приоткрытую дверь, соединявшую ее кабинет с кабинетом Рорка. Он сидел за письменным столом, а голос Бобби, исполнявший главную песню ее первого альбома, снова зазвучал из колонок музыкального центра.

        - Пытаешься дурить меня?

        - Нет,  - усмехнулся Рорк. В ответ на испепеляющий взгляд Евы он лишь пожал плечами.  - Я хотел поближе познакомиться с нашим призраком. Она родилась в Луисвилле, штат Кентукки. Если верить ее официальной биографии, она ушла из дому в шестнадцать лет и перебралась в Хейт-Эшбери, как делали многие ее сверстники в то время. Она пела в клубах, главным образом за еду и ночлег, моталась по разным местам, потом стала выступать с группой под названием «Голубка», где, судя по всему, выделялась как роза среди сорняков. Выступала на подпевках у нескольких известных артистов того времени, затем познакомилась с Хопкинсом в Лос-Анджелесе.

        - На свое несчастье. Ты можешь это выключить?

        - Выключить музыку,  - приказал Рорк, и голос Бобби стих.  - Ее голос тревожит тебя,
        - продолжал он.  - Почему?

        - С чего ты взял?  - возразила Ева. «Правильнее было бы сказать, что от ее пения у меня мороз по коже»,  - подумала Ева. Но она не собиралась разделять сложившееся представление о Бобби Брэй или о доме номер двенадцать.

        - Бобби Брэй - это часть моего расследования, хотя ее убили чуть ли не за полвека до моего рождения,  - добавила она.  - Теперь она моя, так же, как и Хопкинс. К тому же для меня она представляет интерес как возможный мотив убийства Хопкинса-младшего.

        - Вот я и подумал, что ты захочешь узнать о ней как можно больше.

        - Само собой, но для этого мне не обязательно слышать ее голос.  - «Он рвет мне душу,  - призналась себе Ева,  - он пугает меня».  - Я собираюсь заказать пиццу. Ты присоединишься?

        - Да.  - Рорк встал и последовал за Евой на кухню, примыкавшую к ее кабинету.  - Ей было двадцать лет, когда Хоп подобрал ее. Тогда ему было сорок три года. Тем не менее прошло еще два года, прежде чем вышел ее первый альбом, где он выступил в роли продюсера и, вероятно, сам подобрал ей песни. За это время она выступала на сцене, но только в тех заведениях, которые принадлежали Хопкинсу.

        - Значит, он был ее продюсером?

        - Фактически она была его собственностью. Наивная девушка - она принадлежала к поколению, которое гордилось своей свободой и независимостью от собственности и богатства. Зрелый и опытный Хопкинс нашел ее, раскрутил и, я думаю, удовлетворил ее аппетит к наркотическим зельям.

        - Пять лет она пробивалась в жизни сама.  - Ева потратила около пяти секунд на выбор пиццы и сделала заказ.  - Вряд ли она была такой уж наивной.

        - Сразу видно, что ты не ее сентиментальная поклонница и не ее биограф. Тем не менее я утверждаю, что Бобби была наивной во всем, что касалось контрактов, авторских отчислений, бизнеса и финансов. А Хопкинс был профессионалом. Он выступал как ее агент, менеджер и продюсер в одном лице.

        - Но у нее был талант,  - возразила Ева, раскладывая салфетки.  - Она была молодой и привлекательной. Возможно, ее сверстники и заявляли о своем презрении к деньгам, но если она получала много денег и ощущала их власть, то могла желать большего.

        - Согласен. В 1972 году она рассталась с Хопкинсом на несколько месяцев и отовсюду исчезла. Надо думать, это одна из причин, позволивших Хопкинсу выйти сухим из воды после ее убийства три года спустя. Один раз она уже сбежала от него, почему бы не повторить этот ход снова?
        Рорк встал из-за стола и выбрал бутылку вина в баре за стенной панелью.

        - Возвращение Бобби было громким, с бесконечными вечеринками, клубами, сексом и наркотиками. Ее новый альбом имел большой успех, и она на полгода отправилась в мировое турне. Снова секс и наркотики, плюс три премии «Грэмми». Она приступила к записи следующего альбома, когда вдруг исчезла.

        - Хоп должен был получать процент с ее прибылей.  - Ева принесла пиццу и разложила ее по тарелкам.

        - Как ее менеджер и продюсер, он получал самый лакомый кусок.

        - Опять-таки глупо резать курицу, несущую золотые яйца.

        - Страсть в сочетании с наркотиками может приводить к чрезвычайно глупым поступкам.

        - Во всяком случае, он был достаточно умен, чтобы скрыть убийство и сохранять тайну все эти годы. В итоге его внук расплатился за это. Почему? Третий Хопкинс еще не появился на свет, когда произошло первое убийство. Если это месть…

        - Месть, как ты знаешь,  - это блюдо, которое подают холодным,  - заметил Рорк, разливая вино.

        - Убийца наверняка имел связь с предыдущим преступлением и с действующими лицами из той, прошлой жизни. Материальную, эмоциональную или физическую, а может быть, все вместе.
        Ева взяла кусок пиццы, за которым потянулись нити расплавленного сыра, и ловко намотала их на треугольник.

        - Если дело в деньгах, то кому это выгодно?  - продолжала она.  - Главным наследником нашего Хопкинса является сын, но у него есть алиби, и в любом случае после выплаты долгов ему достанутся жалкие гроши. Возможно, дело в том самом предмете, который Хопкинс должен был принести в дом номер двенадцать, где его уже поджидал убийца. Но если это прямая сделка, то зачем готовить сценические декорации, зачем устраивать для нас целое представление сегодня вечером?
        Рорк молчал. Ева некоторое время задумчиво жевала, а затем спросила:

        - Ты ведь всерьез не веришь, что мы видели настоящего призрака?

        - Ты ведь всерьез не веришь, что реальный убийца восемьдесят пять лет прятался в этом доме и досаждал его владельцам? Что может быть более логичным, чем присутствие беспокойного и потревоженного духа?

        - Мертвецы не могут быть беспокойными. Они мертвы.  - Ева подняла бокал вина.  - Отплатить за них - моя работа.
        Рорк смерил жену испытующим взглядом.

        - Значит, после смерти ничего нет? Тебе часто приходится иметь дело с трупами, но ты не веришь в загробную жизнь?

        - Я не знаю, во что я верю,  - такие разговоры всегда заставляли Еву чувствовать себя неуютно.  - Ты все равно ничего не узнаешь, пока не умрешь, если вообще можно что-то узнать по ту сторону жизни. Но я не верю, что мертвецы превращаются в призраков или начинают устраивать концерты. Первый Хопкинс, я уверена, хорошо заплатил за прекращение следствия, а нынешний убийца пытается поставить нас в тупик разными фокусами, но у него ничего не получится.

        - Рассмотри такую возможность,  - серьезно сказал Рорк.  - Дух Бобби Брэй хочет отомстить за нее точно так же, как ты хочешь добиться справедливости. В обоих случаях это мощное желание.

        - Такая возможность невероятна.

        - Только в рамках узкого мышления.

        - В рамках рационального мышления,  - уточнила Ева, начиная злиться.  - Боже мой, Рорк, это же просто кости! Если даже так, то почему здесь и сейчас? Как ей удалось заполучить кого-то из плоти и крови, чтобы разделаться с потомком ее убийцы? При условии, что Хоп Хопкинс действительно был ее убийцей, а это так и не доказано.

        - Может быть, все эти годы она ждала, что ты, наконец, докажешь это.

        - Это уже более рациональная гипотеза. Значит, она околачивалась вокруг и ждала, пока не появится хороший коп из отдела убийств. Послушай, у меня есть настоящий труп и старинное запрещенное оружие, использованное в предыдущем преступлении. У меня нет мало-мальски правдоподобного мотива и готовой сенсации для прессы. У меня нет времени бродить вокруг да около и гадать о намерениях женщины, которая уже восемьдесят пять лет как мертва. Если ты хочешь впустую тратить время на игру с призраками, я ничего не имею против, но у меня есть серьезная работа.

        - Ладно, если это тебя пугает, я оставлю тебе серьезную работу, а сам буду зря тратить время.
        Ева скорчила гримасу, когда Рорк встал из-за стола и пошел в свой кабинет с бокалом в руке, и тихо выругалась после того, как дверь закрылась за ним.

        - Чудесно, просто замечательно! Теперь этот чертов призрак становится причиной раздора между нами.
        Она отодвинулась от стола, чтобы установить доску, которой пользовалась для построения рабочих схем у себя дома. «Нужно включать логику,  - решила Ева.  - Логика, чутье, факты и улики».
        Может быть, ирландская кровь Рорка толкает его к эксцентричным выводам? Могла ли она предположить, что Рорк повернет в эту сторону?
        Ее же путь был прямым и сугубо рациональным. Два убийства, одно оружие: связь номер один. Два убийства в одном месте: связь номер два. Вторая жертва является прямым потомком предполагаемого убийцы в первом случае. Ева провела пунктирную линию между двумя точками и задумалась.
        О'кей, она не может игнорировать первое убийство. Значит, нужно выжать из него все.
        Логика и косвенные улики свидетельствовали о том, что обе жертвы знали своих убийц. Первое преступление, скорее всего, было совершено на почве страсти, усиленной употреблением наркотиков. Возможно, Бобби Брэй изменяла Хопу. Возможно, она хотела порвать с ним в профессиональном, а не только в личном плане. Она могла иметь какой-то компромат на него и угрожала ему оглаской.
        Первое преступление было совершено в порыве страсти, под влиянием момента. У Хопа были деньги и средства. Если бы он заранее планировал убить Бобби Брэй, то не сделал бы этого в своей квартире.
        Но второе убийство было умышленным и хорошо подготовленным. Убийца имел при себе оружие и выманил жертву в удобное место. По всей вероятности, он же и обнаружил останки предыдущей жертвы. Мотивом убийства была ненависть, основанная на трезвом расчете.

        - Ты с самого начала собирался убить его, верно?  - пробормотала Ева, рассматривая фотографии с места преступления, пришпиленные к доске.  - Что бы ты ни хотел получить от него и что бы ты ни получил в итоге, для тебя он уже был трупом. Но что значила для тебя она?
        Ева внимательно рассматривала фотографии Бобби.

«Одержимый поклонник? Не исключено,  - подумала она,  - но в самом низу списка». Она дала команду компьютеру:

        - Компьютер, оцени вероятность по данным в открытом файле. Какова вероятность того, что убийцы Бобби Брэй и Рэдклиффа С. Хопкинса III связаны между собой?
        Обрабатываю…
        Ева рассеянно взяла свой бокал и отпила вина, мысленно прокручивая разные сценарии.
        Задание завершено. Вероятность составляет восемьдесят два, запятая, три…

«Высокая вероятность»,  - подумала Ева и решила сделать еще один шаг.

        - Какова вероятность того, что убийца Рэд Клиффа С. Хопкинса связан с первой жертвой, Бобби Брэй?
        Обрабатываю…

«Член семьи,  - подумала Ева.  - Близкий друг или любовник… Проклятая арифметика!  - мысленно выругалась она, производя расчеты.  - Если бы Брэй осталась в живых, сейчас бы ей исполнилось сто девять лет. В наши дни люди живут дольше, чем в середине двадцатого века, поэтому нельзя исключать бывшего любовника или близкого друга».
        Но она не могла представить дряхлого старца, даже сохранившего способность передвигаться, который мог бы совершить подобное.
        Задание завершено. Вероятность связи между первой жертвой и вторым убийцей составляет девяносто четыре, запятая, одну десятую процента.

        - Именно так я и думала. Да, и еще кое-что: кровное родство - самое близкое. Кто из родственников Бобби остался в живых после ее смерти? Компьютер, выведи на экран список всех членов семьи первой жертвы.
        Обрабатываю… Список готов.
        Так. Родители и старший брат умерли. Младшая сестра в возрасте восьмидесяти восьми лет проживает в Скоттсдейлском центре для престарелых, штат Аризона. «Не такая уж и старая»,  - подумала Ева и сделала заметку выяснить состояние здоровья младшей сестры.
        Если бы Бобби осталась в живых, она могла бы иметь племянницу и племянника, а также нескольких внучатых племянников и племянниц.

«Стоит проверить»,  - решила Ева и приступила к стандартной проверке всех живых родственников. Пока работал компьютер, она определила вторую задачу и внимательнее присмотрелась к Хопкинсу номер три.

        - Большие планы, ничтожные результаты,  - наконец заключила она.
        После Хопкинса остались десятки начатых и оставленных проектов. Время от времени он попадал в яблочко - по крайней мере, хотя бы для того, чтобы откупиться от кредиторов и приступить к следующему проекту.
        Распавшиеся браки, покинутый отпрыск. Никаких уголовных дел, числившихся за ним или за бывшими супругами.

        - Но ты должен был с чего-то начать,  - пробормотала Ева.
        Она вернулась к доске. Заколки для волос с алмазами, вероятно, подарок от Хопа. Бобби Брэй заколола ими волосы, когда фотографировалась для обложки своего первого альбома. Судя по всему, они были на Бобби и в тот момент, когда она была убита или же когда убийца замуровал ее.
        Но убийца не взял их себе на память в качестве сувенира. Значит, это не был ее поклонник. Убийца аккуратно вытер их и оставил на месте преступления.

        - Она сама была алмазом,  - пробормотала Ева.  - Она сверкала. Ты это хочешь мне сказать? Вот пистолет, из которого он убил ее, и вот где я нашел его. Он никогда не платил по счетам, но, в конце концов, ему пришлось расплатиться собственной жизнью. В этом смысл твоего послания?
        Ева изучила результаты компьютерной проверки, выведенные на экран. Среди потомков Бобби имелись два подходящих кандидата.

«Нужно встретиться с ними,  - решила Ева.  - Допустим, один из них связывается с Хопкинсом; возможно, даже пытается купить дом, но у него не хватает средств. Тем не менее, ему удалось получить доступ в здание и найти тело. Как ему это удалось?»
        Деньги. Хопкинс нуждался в финансировании. Вероятно, он взял с убийцы плату за осмотр дома номер двенадцать. Достаточно один раз войти в дом, чтобы потом найти дорогу внутрь.
        Как ты нашел тело? Откуда ты знал?

«Что у меня есть?  - подумала Ева.  - Младшая сестра в доме для престарелых. Племянница выжила из ума, племянник погиб во время Городских войн. Внучатый племянник - менеджер по продажам среднего звена, внучатая племянница продает страховки. Рядовые люди - ни больших успехов, ни больших неудач».
        Обычные люди. Никто из них не пытался сколотить состояние на славе Бобби или на ее безвременной кончине.
        Никто, кроме Хопкинса. Вот так загадка, верно? Ваша дочь, сестра или тетка - культовая фигура, а вам приходится работать по тридцать пять часов в неделю, чтобы сводить концы с концами. А внук подлеца, который убил ее, пытается заработать на этом. Вы наскребаете себе на жизнь, стареете, и…

        - Стоп, одну минутку. Серенити Брэй, восемьдесят восемь лет. Она на двадцать два года моложе Бобби. Это не ее сестра, а ее дочь!
        Ева метнулась к двери и распахнула ее.

        - У Бобби был ребенок! Это не ее сестра. По времени все сходится: у нее есть дочь!
        Рорк вскинул голову.

        - Серенити Брэй Мэсси? В настоящее время проживает в Скоттсдейле, на полном пансионе в доме для престарелых. Мне известно об этом. Ты говоришь про нее?

        - Да. Тогда все сходится. У Бобби был ребенок, скорее всего, от Хопа. Рождение ребенка не зарегистрировано, и нет никаких сообщений о ее беременности в то время. Но Бобби покинула его на несколько месяцев, что должно совпадать с последними месяцами беременности и родами. Судя по всему, после этого она оставила ребенка на попечении у своей матери, которая потом переехала вместе с семьей на ранчо в окрестностях Скотте-Дейла, а Бобби вернулась к Хопу и своей прежней жизни. Я нашла несколько сообщений о том, что во время своей разлуки с Хопом она вела тихую и уединенную жизнь. В интервью и статьях того времени говорится, что она вернулась на сцену посвежевшей и помолодевшей, но уже через несколько недель все пошло по-прежнему. Рорк упрямо наклонил голову.

        - Я думал, ты оставила Бобби для меня.

        - Ты займись призраком, а я займусь трупом.

7
        Они были женаты уже больше года, и Ева, будучи наблюдательной женщиной, хорошо знала, когда ее слова раздражают Рорка. Было глупо, просто глупо ссориться из-за такой нелепости, как призрак. Тем не менее, Ева ненадолго задумалась, балансируя на краю очередной глупости. Потом она, наконец, решилась.

        - Послушай…  - начала она. Рорк выпрямился в кресле.

        - Я слушаю,  - сказал он после затянувшейся паузы.

        - Я хочу сказать… вот ведь свинство. Черт!
        Она подошла к окну, потом к двери и снова повернулась к Рорку.
        Правило их брака - и одно из главных преимуществ - заключалось в том, что она могла сказать ему слова, которые ей трудно было сказать даже самой себе.

        - Мне приходится жить со множеством трупов.  - Это вызывало у нее гнев и необъяснимую печаль.  - Они не всегда уходят после того, как ты закрываешь дело, и вообще не уходят, если в нем остаются неясности и загадки. У меня в голове марширует целая армия мертвецов.

        - Ты защищала их,  - напомнил он.  - Ты выступала на их стороне.

        - Да, но это не означает, что они говорят «спасибо, дружище», а потом сматываются в загробный мир.

        - Так или иначе, они ушли в загробный мир еще до того, как ты узнала про них.

        - Верно. Они мертвы, но у них по-прежнему есть лица, голоса и боль, которую они испытывали,  - по крайней мере, все это у меня в голове. Мне не нужно думать о призраках, посылающих вести с того света. Просто это будет перебор, если я стану гадать, парит ли у меня за плечом некий дух, который хочет убедиться, что я хорошо выполняю свою работу.

        - Ну ладно.

        - И все?

        - Дорогая Ева,  - сказал Рорк с мягкой настойчивостью, не раз приводившей ее в замешательство в самый неподходящий момент.  - Разве мы уже не доказали друг другу, что не обязаны придерживаться одинаковых взглядов по каждому вопросу? И разве наша жизнь не стала бы скучнее, если бы так оно и было?

        - Может быть.  - Напряжение понемногу оставляло Еву.  - Наверное. Я просто не ожидала, что ты так серьезно отнесешься к этому.

        - Тогда, пожалуй, мне не стоит тебе говорить, что если я умру первым, то собираюсь возвращаться и любоваться тобой в обнаженном виде так часто, как только смогу.
        Как он и ожидал, Ева улыбнулась.

        - Тогда я состарюсь и моя грудь обвиснет до талии,  - сказала она.

        - У тебя маленькая грудь, она не может пасть так низко.
        Ева поджала губы и бросила взгляд вниз, словно проверяя его слова.

        - Вроде бы ты прав,  - признала она.  - Итак, мы помирились?

        - Может быть, если ты подойдешь ко мне сюда и поцелуешь меня в качестве возмещения за обиду.
        Ева закатила глаза.

        - Ты что, за все требуешь возмещение? Ничего бесплатно?!
        Но все же она обогнула стол и наклонилась, чтобы прикоснуться губами к его губам. В тот момент, когда она это сделала, он с силой притянул ее к себе и усадил на колени. Ева предчувствовала, что это произойдет - она слишком хорошо знала Рорка,
        - и была не прочь уступить ему.

        - Если ты думаешь, что мы будем играть в глупенькую секретаршу и похотливого начальника…

        - Очередное оскорбление,  - перебил ее Рорк.  - И, кроме того, ты напомнила мне, что рано или поздно состаришься. Пока ты молода и полна сил, я должен увидеть тебя обнаженной прямо сейчас.

        - Я не собираюсь обнажаться. Эй! Эй!

        - Тогда я должен почувствовать тебя обнаженной.  - Его руки уже заползли ей под футболку и легли на грудь.  - Славные маленькие грудки…

        - Вот как? Стоит ли мне говорить то же самое о твоем инструменте?

        - Оскорбление за оскорблением!  - Рорк со смехом просунул руку ей за спину и привлек к себе.  - Ты задолжала мне целую кучу извинений.

        - Тогда мне лучше начать прямо сейчас.
        После поцелуя Ева перекинула ногу через колено Рорка и оседлала его. Требовалась определенная гибкость и энергия, чтобы принести серьезное извинение прямо в его кресле, но Ева не сомневалась, что справится с этим.
        Он заставил ее испытывать самые разные ощущения, но она сама нуждалась в них. Жажда, голод, насмешка, любовь и страсть. Она ощущала пламя его желания и неутоленную жажду, когда его губы терзали ее рот. Ее собственное тело наполнилось таким же пламенем и жаждой, когда он срывал с нее одежду.
        Вся его жизнь была в этой странной женщине - не просто в ее гибком соблазнительном теле, но в ее разуме и духе, заключенном в эту форму. Она могла волновать и раздражать, очаровывать и разочаровывать, но все это каким-то образом сочеталось с его внутренним «я» и делало его целостным человеком и сильным мужчиной.
        Теперь Ева захватила всего его, прижавшись всем телом, и приняла его в себя с удовлетворенным мурлыканьем. Они слились в единое целое, довели друг друга до исступления, и тихие звуки перешли в рвущийся из горла протяжный стон.

        - Надеюсь, теперь мы на равных,  - проговорила она, отдышавшись.

        - По-моему, я даже задолжал тебе. Какое-то время Ева лежала тихо, прильнув головой к его плечу.

        - Пожалуй, призраки не могут трахаться друг с другом в кресле за письменным столом,  - пробормотала она.

        - Это маловероятно,  - согласился с ней Рорк.

        - Тяжело быть мертвым.
        В четверть девятого утра Ева сидела в своем кабинете в Центральном управлении и просматривала последние отчеты криминалистов и людей из ОЭС.

        - Ничего! Они ничего не нашли. Никаких следов электронного наблюдения, голографических установок, аудио- и видеоаппаратуры. Полный ноль, невероятно!

        - Наверное, это говорит о том, что вчера вечером вы столкнулись с паранормальными явлениями.
        Ева бросила на Пибоди ледяной взгляд.

        - В задницу паранормальные явления,  - буркнула она.

        - Такие случаи были задокументированы, Даллас.

        - Фруктовые пирожные тоже можно задокументировать. Будем исходить из того, что убийство совершил кто-то из родственников, намеревавшийся получить некий предмет, который мог находиться у Хопкинса. Начнем с членов семьи. Вычеркнем всех, у кого есть твердое алиби, и посмотрим, кто останется.
        У Евы на столе снова запищал коммуникатор, и она усмехнулась, увидев номер абонента.

        - Еще один репортер. Мы не будем кормить собак, пока не получим такого приказа. Проверяй все входящие звонки. Если на тебя нажмут - никаких комментариев, следствие идет в установленном порядке, и точка.

        - Ясно. Даллас, как оно было вчера вечером? Страшно или забавно?
        Ева удержалась от резкого ответа и медленно выдохнула.

        - Когда этот придурок попробовал разыграть меня, сначала было страшновато, а потом я разозлилась.

        - Призрак Бобби Брэй, распевающий серенады? У меня от этого мороз по коже.

        - Если бы я верила, что это призрак, со мной было бы то же самое. В общем, это было скорее неприятно, чем забавно. Кто-то хочет, чтобы мы считали дом номер двенадцать проклятым местом, и пытается нас напугать. Я получила заметки Фини к отчету его отдела. По его словам, двое ребят тоже слышали пение. Еще один клянется, что кто-то хлопнул его пониже спины. Криминалисты говорят примерно то же. Похоже на массовый психоз.

        - Я покопалась в деле и узнала, что двое предыдущих владельцев пытались заниматься экзорцизмом. Они нанимали священников, медиумов, парапсихологов и так далее. У них ничего не получилось.

        - Почему это меня не удивляет? А теперь начинай проверять алиби.
        Ева тоже взялась за дело, вычеркнула двух потенциальных подозреваемых, а потом позвонила дочери Серенити Мэсси, жившей в Скоттсдейле.

        - У нас еще нет семи утра!

        - Мне очень жаль, мисс Сойер.

        - Еще нет семи утра,  - раздраженно повторила женщина,  - а мне уже трижды звонили репортеры и главная медсестра дома для престарелых, где находится моя мать. Вам известно, что репортер пытался добраться до нее? Она страдает старческим слабоумием и с трудом может вспомнить меня, когда я приезжаю к ней, а тут какой-то идиот пытается взять у нее интервью насчет Бобби Брэй. Моя мать даже не знала ее!

        - Ваша мать знает, что она является дочерью Бобби Брэй?
        Худое усталое лицо женщины сделалось непроницаемым, но по выражению ее глаз можно было обо всем догадаться.

        - Что вы сказали?

        - Она знает, и вы тоже знаете.

        - Я не позволю беспокоить мою мать ни репортерам, ни полицейским.

        - Я не собираюсь беспокоить вашу мать. Почему бы вам не рассказать, как и когда она узнала, что является дочерью Бобби, а не ее сестрой?

        - Не знаю.  - Мисс Сойер потерла лицо руками.  - Она уже давно, очень давно болеет. Даже когда я была ребенком…  - Она опустила руки и теперь выглядела еще более усталой, даже больной.  - Лейтенант, это так необходимо?

        - У меня на руках два убийства. В обоих случаях ваши родственники имеют отношение к делу.

        - Я не считаю семью Хопкинсов своими родственниками. С какой стати? Мне жаль, что этого человека убили, потому что старая история снова всплыла на поверхность. Я тщательно оберегала свою семью от шумихи вокруг Бобби Брэй. Проверьте, если хотите. Я никогда не давала интервью и не соглашалась ни с кем встречаться.

        - Почему? Судя по тому, что мне известно, это прибыльное дело.

        - Потому что я хотела жить нормально. Я имею право на это, и мои дети тоже. Моя мать всегда была хрупкой разумом и телом. Но я не такая, и я приняла меры, чтобы держаться подальше от этого водоворота. Если сведения о том, что я внучка Бобби, а не ее внучатая племянница, просочатся наружу, на меня откроют охоту.

        - Я не могу обещать, что все останется в тайне, но обещаю, что не буду давать интервью об этом аспекте расследования. Я не раскрою ваше имя и имена членов вашей семьи.

        - Спасибо, но они уже раскрыты,  - устало проговорила мисс Сойер.

        - Тем более вам не повредит, если вы ответите на несколько вопросов. Как ваша мать узнала о том, кто были ее родители?

        - Она сказала мне и моему брату, что нашла письма Бобби. Мать Бобби сохранила их. В этих письмах она спрашивала, как поживает ее дочка, и называла мою мать по имени. Она называла ее «моя Серенити [Serenity (англ.)  - безмятежность.] », как будто речь шла о состоянии души, а не о ребенке, нуждавшемся в материнской заботе.
        Горечь, прозвучавшая в ее словах, подсказала Еве, что ее собеседница не принадлежит к числу поклонниц Бобби Брэй.

        - Она якобы сожалела о том, что ее жизнь снова покатилась под гору. По словам моей матери, Бобби собиралась уйти от Хопкинса и покинуть сцену. Она хотела избавиться от наркозависимости и вернуться к дочери. Но так и не вернулась. Моя мать была убеждена, что Хоп либо убил ее, либо заказал ее убийство.

        - А как вы сами думаете?

        - Вполне возможно,  - она пожала плечами.  - А может быть, она отправилась на Бимини и стала продавать морские раковины на побережье. Может, она вернулась в Сан-Франциско и прыгнула с моста Голден-Гейт. Я не знаю, и, честно говоря, мне все равно,  - женщина глубоко вздохнула и прижала пальцы к глазам.  - Она никогда не была частью моего мира, но стала едва ли не целым миром для моей матери. Мама клялась, что призрак Бобби являлся ей и разговаривал с ней. Думаю, частично из-за этой одержимости она все время испытывала эмоциональные и психические проблемы, насколько я помню. Гибель моего брата во время Городских войн окончательно подкосила ее. Он был ее любимцем.

        - Вы сохранили письма?

        - Нет. Хопкинсу удалось добраться до моей матери. Тогда я училась в колледже, а брат был за границей. Боже мой, это случилось больше тридцати лет назад! Он уговорил маму отдать почти все, что осталось от Бобби или принадлежало ей. Оригиналы записей, письма, дневники, фотографии. По его словам, он собирался открыть что-то вроде мемориального музея в Калифорнии, но у него так ничего и не вышло. Когда мой брат вернулся домой и узнал об этом, он был в ярости. Они разругались с матерью и так и не успели помириться. Теперь его нет, да и ее практически нет. Мне не нужно наследство Бобби Брэй. Я просто хочу жить своей жизнью.
        Ева понимающе кивнула и откинулась на спинку стула. Теперь она готова была поспорить, что убийца хотел заполучить эти письма.
        Вместе с Пибоди они отправились в квартиру Хопкинса для еще одного тщательного обыска.

        - Письма Бобби подтверждают, что у нее был ребенок от Хопа,  - объяснила Ева.  - Письма и другие документы или записи, оставшиеся от Хопа, в конце концов привели его внука к Серенити Мэсси. Это было нечто скандальное, а потому интересное и ценное. Я уверена, что Хопкинс надежно устроил свои сокровища - поместил в банковскую ячейку или сейф. Мы начнем поиск банковских ячеек, зарегистрированных на его имя или на вероятные псевдонимы.

        - А если он взял эти документы с собой и теперь они попали к убийце?

        - Не думаю. Швейцар в его доме сказал, что он вышел с пустыми руками. С учетом ценности документов, он должен был иметь при себе кейс или портфель. Он любил стильные вещи - хорошие костюмы, туфли, дорогие часы,  - так зачем упускать подобную возможность? Но он нуждался в деньгах. Возможно, он продал документы или хотя бы показал их в надежде поднять цену.

        - «Былые времена»?

        - Стоит проверить.  - Ева помедлила в дверях и еще раз обвела взглядом квартиру.

«Здесь-то уж точно нет никаких призраков,  - подумала она.  - Ничего, кроме застоявшегося воздуха и несбывшихся ожиданий. Каждому из нас достается разное наследство. Хопкинс оставил в наследство неудовлетворенные амбиции, которые, в свою очередь, достались ему от отца. Внучка Бобби Брэй приложила все силы, чтобы отказаться от своего наследства и вести обычную жизнь. Она не хотела такого наследства, и кто может винить ее?»

        - Если бы тебе по наследству достались ложь и разочарование, что бы ты сделала?  - спросила Ева Пибоди, закрывая дверь.

        - Зависит от того, как к этому отнестись,  - хмуро ответила та.  - Можно сетовать на судьбу и проклинать своих предков, а можно отгородиться от этого.

        - Да. А еще можно переплавить свое наследство в золото и жить на широкую ногу, как хотел Хопкинс. Или тронуться умом, как дочь Бобби. Или захлопнуть наглухо дверь и уйти, как ее внучка.

        - Ну и что дальше?

        - Есть несколько способов хлопнуть дверью,  - сказала Ева, когда они вышли на улицу.

        - Садись за руль.

        - Сесть за руль? Мне? Сегодня даже не мой день рождения.

        - Давай, Пибоди.
        На пассажирском сиденье Ева достала свой карманный компьютер и вызвала армейское удостоверение личности Джона Мэсси. Она наклонила голову, изучая фотографию.
        Молодой, со свежим лицом. Невыразительный рот, простодушный взгляд. Она не увидела в нем сходства с дедом или бабушкой, но разглядела нечто иное.

«Наследственные признаки»,  - подумала она.
        Воспользовавшись имевшейся на коммуникаторе функцией набора, Ева связалась с полицейским специалистом по фотороботам и реконструкции детективом Янси.

        - У меня есть для тебя срочная работа,  - сказала она.  - Я собираюсь переслать фотографию с удостоверения личности и хочу, чтобы ты состарил ее.

8
        Ева попросила Пибоди остановиться у банка, в котором Хопкинс брал ссуду для покупки дома номер двенадцать. Но в этом банке не оказалось банковской ячейки, зарегистрированной на его имя, на имя Бобби Брэй или на один из вероятных псевдонимов.
        К разочарованию Пибоди, Ева села за руль, когда они вышли из банка.
        Она не хотела просить Рорка заняться поисками банковской ячейки, хотя такая мысль не раз приходила ей в голову. Разумеется, он мог обнаружить ячейку быстрее, чем она,  - разумеется, при наличии самой ячейки,  - даже быстрее специалистов из отдела электронного сыска. Но она не могла назвать это вопросом жизни и смерти. Просто это раздражало ее.
        Ева направила Фини свою просьбу - возложить эту задачу на аса из ОЭС, дружка Пибоди Йена Макнаба, а сама вместе с напарницей направилась в «Былые времена».

        - Макнаб будет в восторге,  - Пибоди ерзала на сиденье и глуповато улыбалась, как будто даже звуки его имени производили на нее одуряющее воздействие.  - Поиски призрака и все такое…

        - Он будет искать банковскую ячейку, ясно?!

        - Да, но, с другой стороны, это связано с Бобби Брэй и ее призраком. С домом номер двенадцать.

        - Прекрати это повторять!  - Еве хотелось дернуть себя за волосы, но ее руки были заняты делом. Она вывернула руль, чтобы объехать пыхтящий автобус.  - Я собираюсь издать приказ, запрещающий кому-либо в пределах десяти футов от меня произносить слова «дом номер двенадцать», особенно таким благоговейным шепотом.

        - Тут уж я не виновата. Вы знаете, что есть несколько книг и фильмов о доме номер двенадцать, Бобби Брэй и всем остальном? Я предприняла кое-какие поиски. Вчера вечером мы с Макнабом посмотрели один из этих фильмов. Довольно сентиментальный, но с известными актерами. Может быть, они снимут фильм об этом деле, ведь они уже планируют съемки по одному из ваших дел. Мы прославимся, и…
        Ева остановилась у светофора и медленно повернулась к своей напарнице:

        - Если ты еще раз произнесешь эти слова, я тебя придушу. Ясно?

        - Э-э… ясно.

        - Подумай об этом как следует, прежде чем снова начнешь дышать.
        Пибоди съежилась на своем месте и постаралась дышать как можно тише.
        Магазин оказался закрытым, поэтому они поехали к Бьюкененам домой. Мэйв Бьюкенен открыла дверь солидного трехэтажного особняка.

        - Лейтенант, детектив,  - поздоровалась она, ничуть не удивившись.

        - Вы закрыли магазин, мисс Бьюкенен?

        - Да, на день-другой.  - Девушка откинула со лба прядь волос, и Ева полюбовалась игрой света в ее рыжих локонах.  - Вчера у нас был большой наплыв, примерно через час после вашего ухода. Ох, входите, пожалуйста. Сегодня я немного рассеянная.

        - Наплыв?  - повторила Ева, когда они вошли в длинный коридор с витражными окнами, пропускавшими тусклый свет зимнего солнца.

        - Наплыв посетителей, в основном желавших что-то купить или поглазеть на коллекцию Бобби Брэй.
        Мэйв, одетая в свободные белые брюки, мягкий белый свитер и белые полусапожки, провела их в просторную гостиную.

«Симпатично, без вычурности»,  - подумала Ева. Она могла оценить хороший вкус - Рорк приучил ее к хорошим вещам. Большие диванные подушки сочных цветов, ковры ручной работы, черно-белые фотографии в оловянных рамках, развешанные на стенах. Никаких гелевых подушек, сенсорных экранов и медиацентров. Довольно старомодная обстановка, очень похожая на ту, которая была и в антикварном магазине.

        - Садитесь, пожалуйста. Могу я предложить вам чай или кофе?

        - Не беспокойтесь,  - сказала Ева.  - Ваш отец дома?

        - Да. Он наверху, в своем кабинете. Мы работаем здесь - по крайней мере, сегодня. Сейчас у нас масса запросов по коллекции Бобби Брэй, и мы разбираемся с ними, не выходя из дома.
        Мэйв прошлась по комнате, включая торшеры с разноцветными абажурами.

        - Обычно мы предпочитаем обрабатывать всю поступающую корреспонденцию в магазине, но сейчас это какой-то вал - мы вдвоем едва справляемся с запросами. У нас же множество наименований - мелкие предметы и документы.

        - Как насчет писем?

        - Писем?

        - Среди всех этих предметов есть письма, дневники, журналы?

        - Конечно, есть. Вас снова интересует Бобби?  - Мэйв села на стул и закинула ногу на ногу.  - У нас есть подлинник письма, которое она отправила другу в Сан-Франциско в 1968 году. Две записные книжки с оригиналами стихов для ее песен. Возможно, что-то еще, но это первое, что приходит на ум.

        - Как насчет писем, отправленных ее родственникам, когда она жила в Нью-Йорке?

        - Не думаю, но могу проверить по каталогу. Или просто спрошу у отца,  - добавила она с быстрой улыбкой.  - Он держит весь список у себя в голове; не знаю, как ему это удается.

        - Пожалуйста, спросите его, сможет ли он уделить нам несколько минут.

        - Разумеется.
        Ева увидела, что девушка колеблется, и спросила:

        - Вспомнили еще что-нибудь?

        - Вообще-то я не хотела говорить об этом, особенно в присутствии отца,  - Мэйв бросила взгляд в сторону двери и нервным движением потянула блестящее серебряное кольцо-сережку в мочке уха.  - Видите ли, Рэд… то есть мистер Хопкинс… он вроде как флиртовал со мной. Приглашал меня в бар или пообедать в ресторане. Он говорил, что я могла бы стать моделью, и предлагал прислать фотографа, который сделает мне портфолио с хорошей скидкой.  - Ее щеки порозовели от волнения, и она деликатно откашлялась.  - Вот такие дела.

        - А вы? Ходили с ним в бар или в ресторан? Согласились на фотосессию?

        - Нет,  - Мэйв покраснела еще больше.  - Я знаю, где провести черту. Он годился мне в отцы, и, кроме того, это не мой тип мужчины. Я бы не сказала, что он был совершенно непривлекательным. На самом деле он мог быть обаятельным в общепринятом смысле, если вы меня понимаете. Я не хочу, чтобы вы думали…  - Она взмахнула рукой.
        - Все это было глупо, но вполне по-дружески. В принципе у меня могло возникнуть искушение - просто так, ради забавы. Но я встречаюсь с одним человеком, и у нас серьезные отношения. Я не хотела их портить. И честно говоря, отцу бы это не понравилось.

        - Почему?

        - Из-за разницы в возрасте и из-за того, каким человеком он был. Авантюрист, несколько бывших жен. Кроме того, он был нашим клиентом, а мы должны беречь свою репутацию.  - Мэйв облегченно вздохнула.  - Так или иначе, мне было не по себе от того, что я вам не сказала, а вы могли услышать об этом и подумать, что я что-то скрываю.

        - Мы ценим вашу откровенность.

        - Я поднимусь к отцу,  - девушка встала.  - Вы уверены, что не хотите кофе или чаю? Сегодня на улице холодно.

        - Лично я не возражаю,  - поспешно вставила Пибоди.  - Мне по вашему выбору, а лейтенант пьет черный кофе.

        - Прекрасно, я вернусь через несколько минут. Устраивайтесь поудобнее.

        - Она была смущена из-за Хопкинса и хотела нам услужить,  - сказала Пибоди, когда Мэйв вышла из комнаты.  - Теперь она облегчила душу.

        - Любые сведения полезны.  - Ева встала и прошлась по комнате. В доме чувствовалась уютная семейная атмосфера. Черно-белые фотографии городских пейзажей создавали стиль, а налет шика придавал комнате элегантность. Она рассматривала одну из фотографий, когда вошел Бьюкенен. Как и его дочь, он был в домашней одежде и выглядел при этом респектабельно в голубом пуловере и серых брюках.

        - Здравствуйте, леди,  - сказал он.  - Чем могу помочь?

        - У вас прекрасный дом,  - начала Пибоди.  - Замечательные старинные вещи. Лейтенант, я тут подумала, а мог ли Рорк приобрести что-нибудь у мистера Бьюкенена?

        - Рорк?  - Бьюкенен озадаченно посмотрел на Пибоди.  - Он купил у меня несколько вещей. Надеюсь, вы не рассматриваете его в качестве подозреваемого?

        - Нет. Он муж лейтенанта Даллас.

        - Ах да, конечно. Я и забыл,  - он с улыбкой перевел взгляд на Еву.  - Антикварный бизнес так прочно удерживает меня в прошлом, что нынешние события иногда обходят меня стороной.

        - Неудивительно,  - ответила Ева.  - Кстати, о прошлом - мы интересовались письмами, личными записями и дневниками, принадлежавшими Бобби Брэй.

        - Даже не знаю, сколько раз я сегодня слышал это имя. Наверно, Мэйв сказала вам, почему мы сегодня решили работать дома. Кстати, вот и она.
        Мэйв вкатила тележку с фарфоровым чайником, кофейником и чашками.

        - Как раз то, что нужно. Я перевел коммуникаторы в автоматический режим,  - сказал ее отец.  - Мы можем сделать короткий перерыв. Итак, письма…  - Бьюкенен сел, пока Мэйв разливала чай и кофе.  - У нас есть несколько писем, которые Бобби написала своим друзьям в Сан-Франциско в 1968 м и 1969 году. Одна из лучших вещей - записная книжка с черновиками ее лирических песен. По сути дела, это дневник, где она записывала свои впечатления и делала заметки на будущее. Маленькие напоминания. Сегодня утром я разбирался с бесчисленными запросами по поводу этой записной книжки, включая запрос от Клиффа Гилла.

        - От сына Хопкинса?

        - Так он сказал. Он был очень расстроен и говорил так сумбурно!  - Бьюкенен похлопал Мэйв по руке, когда она передала ему чашку.  - Вполне объяснимо, принимая во внимание обстоятельства.

        - Ему были нужны ее письма?  - спросила Ева.

        - Он сказал, что его отец упоминал о письмах; по его словам, это была настоящая сенсация. Мистер Гилл знал о том, что у нас были совместные дела, и полагал, что я могу знать, о чем шла речь.
        Думаю, он надеется очистить свое имя от подозрений.

        - Вы собираетесь помочь ему в этом?

        - Не представляю, как это сделать,  - Бьюкенен развел руками.  - У меня нет ничего, что могло бы помочь ему.

        - А если существуют письма Бобби Брэй, отправленные незадолго до ее исчезновения, вы можете узнать об этом?
        Он задумчиво поджал губы.

        - Конечно, я могу навести справки. Ходят разные слухи. Несколько лет назад кто-то пытался продать на аукционе письмо, якобы написанное Бобби через два года после ее исчезновения. Это оказалась подделка, и вышел большой скандал.

        - Еще были фотографии Бобби, предположительно сделанные после того, как ее объявили пропавшей,  - добавила Мэйв.  - Ни одна из них не прошла проверку на подлинность.

        - Верно,  - Бьюкенен кивнул.  - Распускать слухи гораздо проще, чем подкрепить их фактами. А вам известно о ее переписке того времени, лейтенант?

        - У меня есть источник, утверждающий, что такие письма существуют.

        - В самом деле?  - Его глаза блеснули.  - Если они подлинные, я бы с удовольствием приобрел их.

        - Похваляешься своими знакомствами, Пибоди?  - Ева снисходительно взглянула на свою напарницу, когда садилась за руль.

        - Рорк вел дела с Бьюкененом, и вы вдвоем заходили в их магазин. Но Бьюкенен тогда даже не заикнулся о Рорке. Я полагала, что он следит за положением своих обеспеченных клиентов и должен сразу же провести связь между вами.

        - Ты права. Но по какой-то причине он этого не сделал.

        - Вы тоже подумали об этом?

        - Я думаю о самых разных вещах. Пока что давай поразмыслим, о чем мы будем говорить с Клиффом Гиллом.
        Как и магазин «Былые времена», танцевальная школа была закрыта, но, поскольку Фанни Гилл жила в квартире наверху, им не пришлось ехать дальше.
        Клифф Гилл выглядел взволнованным и каким-то встрепанным.

        - Слава богу! Я сам собирался связаться с вами.

        - Что случилось?

        - Нам пришлось закрыть школу.  - Он быстро обвел взглядом узкий коридор и жестом пригласил их внутрь.  - Я дал матери успокоительное.

        - Почему?

        - О, это жуткая история. Я как раз собирался пропустить стаканчик «Кровавой Мэри».
        В отличие от особняка Бьюкененов, квартира Фанни изобиловала яркими контрастирующими оттенками, с массой блестящих тканей и хромированных поверхностей. «Модно, но неуютно»,  - подумала Ева. Комната была сильно захламленной, почти грязной.
        Сам Клифф выглядел не лучшим образом. Он был небрит и, похоже, спал в той футболке, которая сейчас была на нем. Под его глазами залегли тени.

        - Я оставался здесь всю ночь,  - сказал он из соседней кухни, смешивая водку с томатным соком.  - Люди, которые пришли в студию вчера во второй половине дня, говорили ужасные вещи. Другие просто звонили и оставляли отвратительные, мерзкие сообщения. Я выключил коммуникаторы. Мать просто не могла этого вынести.
        Он добавил в коктейль соус табаско, отчего напиток стал мутно-красным, и сделал быстрый глоток.

        - Очевидно, нам вручили такую же метку, как и моему прадеду… метку сатаны.  - Он сделал еще один глоток и покраснел.  - Простите. Что я могу вам предложить?

        - Спасибо, ничего,  - ответила Ева.  - Мистер Гилл, вам угрожали?

        - Нам грозили всеми бедами, от вечного проклятия до публичного бичевания. Моя мать этого не заслуживает, лейтенант. Она всего лишь сделала неудачный выбор, хотя потом исправила свою ошибку. Но во мне, так или иначе, течет кровь Хопкинса, если вы подумали об этом,  - добавил он, горько скривив губы.

        - А вы?

        - Я не знаю, что и думать!  - Клифф вернулся в гостиную и уселся на розовый диван с горой мягких подушек.  - Но теперь я знаю, что чувствую. Ярость и страх.

        - Вы сообщили об угрозах?

        - Мать просила меня не делать этого.  - Он прикрыл глаза, как будто собираясь с силами.  - Она расстроена и рассержена. Ей бы не хотелось поднимать шумиху. Она каждый день много и упорно работает и старается держать себя в руках, но это просто выбило ее из колеи. Теперь она боится, что мы потеряем школу из-за огласки и скандала. Она так много в нее вложила, и что теперь?

        - Я хочу, чтобы вы сделали копии всех входящих сообщений, связанных с этим происшествием, а мы позаботимся об остальном.

        - Хорошо, спасибо.  - Клифф провел ладонью по растрепанным волосам.  - Это будет правильно, да? Я просто не могу думать связно. Не знаю, что я должен делать.

        - Вы связались с владельцем магазина «Былые времена». Можете рассказать, почему?

        - «Былые времена»? Ах да, верно. Мистер Бьюкенен. Мой отец продал ему кое-какие памятные вещи. Думаю, Бьюкенен мог быть одним из спонсоров реставрации дома номер двенадцать. Отец упоминал о нем, когда получил от меня пять сотен. Сказал что-то вроде того, что «Былые времена» поросли быльем, и он больше не будет подкармливать их. Еще сказал, что собирается отдать мне в десять раз больше, чем взял, потому что скоро получит большой куш.

        - Он говорил, что это за куш?

        - Отец много чего говорил. Он все время хвастался, но большая часть его болтовни была лишь сотрясением воздуха. Но он сказал, что держит туза в рукаве и ждет нужного момента, который скоро наступит.

        - Что это была за козырная карта?

        - На самом деле ее вообще могло не быть,  - Клифф испустил глубокий вздох.  - Честно говоря, я не слишком-то прислушивался, потому что для меня это была все та же старая песня. Я хотел, чтобы он поскорее ушел, пока мать не узнала, что я дал ему деньги. Но он упомянул о письмах Бобби Брэй. По его словам, это была бомба. На это он и делал ставку. Тогда я не обратил внимания на его слова, поскольку он всегда много болтал и любил преувеличивать.
        Клифф поморщился и сделал еще один глоток.

        - Нехорошо так говорить о своем мертвом отце, верно?

        - То, что он умер, не делает его ближе к вам, мистер Гилл,  - мягко сказала Пибоди.
        Глаза Клиффа на мгновение увлажнились.

        - Наверное. В общем, я вспомнил, как он говорил об этих письмах, и подумал, что он мог продать их в «Былые времена». Вероятно, там было что-то, что могло бы обелить моего прадеда. Не знаю, что именно. Может быть, она совершила самоубийство, а он ударился в панику.
        Гилл опустил голову и потер лоб ладонью, словно пытаясь избавиться от мучительных воспоминаний.

        - Честно говоря, мне было все равно, за исключением того, что все это обрушилось на мою мать. Я не знал, чего ожидать от мистера Бьюкенена. Я был в отчаянии.

        - Ваш отец намекал на содержание писем?  - спросила Ева.  - Или хотя бы говорил, когда они были написаны?

        - Нет. В то время я думал, что просто спасаю лицо, потому что давал ему деньги. Больше меня ничего не интересовало. Бьюкенен сказал, что не покупал у моего отца никаких писем, но я могу приехать и посмотреть, что у него есть. Полагаю, это будет пустой тратой времени. Но он был любезен - я имею в виду Бьюкенена. Он сочувственно отнесся ко мне.

        - Вы обсуждали это с вашей матерью?  - спросила Пибоди.

        - Нет и не собираюсь!  - Горестное выражение на лице Клиффа сменилось гневной гримасой.  - Нехорошо так говорить, но своей смертью отец причинил ей больше неприятностей, чем причинял с тех пор, как она развелась с ним. Я не собираюсь еще больше расстраивать ее, да это и ни к чему не приведет.  - Он нахмурился и заглянул в свой бокал.  - Мне нужно договориться насчет… насчет тела. Наверное, я закажу кремацию. Знаю, это бездушно, но я не собираюсь устраивать заупокойную службу и пышные похороны. Мне это не потянуть. Нам просто нужно пережить это и идти дальше.

        - Мистер Гилл…

        - Клифф,  - поправил он со слабой улыбкой.  - Называйте меня Клиффом, раз уж я переваливаю на вас свои проблемы.

        - Хорошо, Клифф. Вы не знаете, была ли у вашего отца банковская ячейка?

        - Если и была, то мне он об этом не говорил. Мы редко виделись. Не знаю, что он мог бы хранить в такой ячейке. Сегодня утром мне позвонил какой-то адвокат и сказал, что мой отец оставил завещание, по которому я являюсь его наследником. Я попросил его назвать примерную сумму, и оказалось, что когда все утрясется, то мне повезет, если этих денег хватит на соевую сосиску в тележке на углу.

        - Полагаю, вы надеялись на лучшее,  - заметила Пибоди.
        Клифф издал короткий безрадостный смешок.

        - Надеяться на лучшее, с Рэдом Хопкинсом, тоже было бы пустой тратой времени.

9

        - Этому парню можно посочувствовать.  - Пибоди замотала шарф вокруг шеи, когда они вышли на улицу.

        - Мы передадим копию сообщений на его коммуникатор дежурным копам поздоровее, чтобы они постучались куда следует и строго предупредили кое-кого. Здесь наша работа завершена. Мы возвращаемся в управление. Я проконсультируюсь с Мирой, а ты можешь доложить начальству о ходе расследования.

        - Я?  - У Пибоди сел голос.  - Одна? Сама?

        - Надеюсь, майор Уитни будет у себя, и ты доложишь ему лично.

        - Но обычно это делаете вы.

        - А сегодня твоя очередь. Возможно, он захочет устроить пресс-коференцию,  - добавила Ева, садясь в машину.  - Отговори его.

        - Боже мой!

        - Сделай так, чтобы пресс-коференцию перенесли на двадцать четыре часа,  - добавила Ева и влилась в поток транспорта, пока бледная бессловесная Пибоди пыталась осмыслить новое задание.
        Доктор Мира была ведущим специалистом-психологом Департамента полиции и безопасности Нью-Йорка. В этом качестве она всегда была завалена работой, и запрос о консультации без предварительной договоренности был похож на попытку втиснуть нитку в игольное ушко, куда уже была продета другая нитка.
        У Евы разболелась голова, когда она завершила поединок с секретаршей Миры, но ей все-таки удалось отвоевать десять минут.

        - Вам нужно дать ей кнут и цепи,  - заметила Ева, когда вошла в кабинет Миры.  - Впрочем, она и без этого успешно выполняет свою миссию.

        - Вы всегда умудряетесь миновать эту преграду. Садитесь, Ева.

        - Нет, спасибо. Я на минутку.
        Мира устроилась за письменным столом. Несмотря на возраст, доктор Мира оставалась стройной и привлекательной женщиной, обладавшей безупречным вкусом. Сегодня на ней был темно-вишневый костюм, нитка крупного жемчуга удивительно шла к этому строгому наряду.

        - Догадываюсь, что это насчет дома номер двенадцать,  - сказала она.  - Два убийства с интервалом почти в сто лет. Бобби Брэй, не так ли?

        - И вы тоже? Люди произносят ее имя как имя божества.

        - В самом деле?  - Мира откинулась на спинку кресла и прищурила голубые глаза.  - Моя бабушка слышала ее выступление в этом самом доме в начале 1970-х годов. Она говорила, что оказала вышибале интимную услугу за то, чтобы попасть внутрь. Моя бабушка была очень энергичной женщиной.
        Ева только хмыкнула в ответ.

        - А мои родители были ее страстными поклонниками, поэтому я с детства слышала этот голос и музыку. Значит, все подтвердилось? Это ее останки?

        - Сегодня утром скульптор-криминалист была готова поспорить, что это Бобби. У меня есть изображение лица, которое она воссоздала по костям черепа. Действительно, очень похоже.

        - Можно посмотреть?

        - Оно в моем файле.  - Ева дала Мире компьютерные коды и подошла ближе, чтобы тоже видеть изображение на экране.
        Миловидное трагичное лицо, глубоко посаженные глаза и чувственные губы каким-то необъяснимым образом говорили одновременно и о молодости, и об отчаянии девушки.

        - Да,  - пробормотала Мира.  - Действительно похоже. В ней чувствуется глубокая печаль и усталость, несмотря на юный возраст.

        - Наркотики, секс и выпивка в большом количестве делают свое дело.

        - Это верно. Вы не испытываете к ней сочувствия?
        Ева должна была ожидать, что Мира задаст ей такой вопрос. Чувства всегда были актуальной темой в этом кабинете.

        - Я сочувствую любому, кто получает пулю в голову, а потом оказывается замурованным в стене. Она заслуживает справедливости хотя бы из-за тех копов, которые смотрели в другую сторону. Но она сама выбрала жизнь, которая привела к такому концу. Выглядеть печальной и уставшей от жизни в двадцать два года? Нет, этому я не сочувствую.

        - То была другая эпоха,  - сказала Мира, изучая Еву точно так же, как она изучала изображение на экране.  - Моя бабушка говорила, что нужно было оказаться там, чтобы понять. Я сомневаюсь, что Бобби поняла бы вас и ваш выбор лучше, чем вы понимаете ее выбор.
        Мира выключила экран.

        - Есть другие данные, подтверждающие ее личность?

        - Зафиксирован перелом левой голени, что соответствует зарегистрированной детской травме у Бобби Брэй. Мы извлекли ДНК, и я отправила образец ДНК ее родственницы в лабораторию. Скоро придет подтверждение.

        - Трагический конец. Такой талант пропал впустую.

        - Ее образ жизни нельзя назвать правильным.

        - Яркие люди редко ведут правильный образ жизни.  - Мира наклонила голову.  - Это относится и к вам, Ева.

        - Я живу своей работой, а она, насколько мне известно, жила между сексом и наркотой.
        Мира приподняла бровь.

        - Вы не только не сочувствуете ей, вам она не нравится.

        - Не представляю, что у нас может быть общего, но дело не в этом. У нее был ребенок.

        - Что? Я ничего не слышала об этом.

        - Она держала это в секрете. Вероятно, это был отпрыск Хопа Хопкинса, хотя она могла погулять на стороне. Так или иначе, она рассталась с Хопкинсом, родила ребенка и оставила его у своей матери. Потом прислала деньги, чтобы семья смогла переехать в дом получше. Мать ухаживала за ее ребенком как за собственной дочерью.

        - И вы находите это достойным порицания? На лице Евы промелькнула тень раздражения.

        - Это не имеет отношения к делу. Девочка, в конце концов, узнала, кем были ее родители, когда прочитала письма, предположительно написанные Бобби Брэй. В тех письмах, которые были отправлены незадолго до ее смерти, якобы утверждалось, что она собирается уйти со сцены и заняться своим ребенком. Дочь Бобби рассказала об этом своим детям. По их словам, письма и другие вещи уже, много лет назад, были проданы Рэдклиффу Хопкинсу, который недавно покинул этот мир.

        - Связи внутри связей… Значит, вы полагаете, что это послужило мотивом для убийства?

        - Вы знаете, как был убит Хопкинс?

        - Все только и говорят об этом. Жестокое, необычное, глубоко личное и, тем не менее, аккуратное убийство.

        - Да.  - Еве приятно было слышать подтверждение своих догадок.  - Все дело в последнем выстреле. Полный контроль над собой и продуманные действия, даже в припадке ярости.

        - Давайте посмотрим, правильно ли я поняла. Вы подозреваете, что потомок Бобби Брэй убил потомка Хопкинса, чтобы отомстить за первое убийство.

        - В общих чертах, все верно. По словам внучки Брэй, убийство ее бабушки, разлука и навязчивые воспоминания подорвали здоровье ее матери. У нее было несколько нервных срывов.

        - Ты подозреваешь внучку?

        - Нет, у нее есть алиби. У нее самой есть двое детей, но, по моим данным, они не могли находиться в Нью-Йорке во время убийства.

        - Кто же остается?

        - Еще был внук Бобби, якобы погибший во время Городских войн.

        - Он имел детей?

        - Сведения отсутствуют. Он был очень молод, всего лишь восемнадцать лет. Он солгал о своем возрасте, когда завербовался в армию, но тогда так делали многие. Как ни странно, сообщение о его гибели поступило из Нью-Йорка.
        Мира задумалась, сжав губы.

        - Поскольку вы одна из самых прагматичных женщин, которых я знаю, мне трудно поверить, что вы строите гипотезу о призраке, убивающем свою жертву ради того, чтобы отомстить за другого призрака.

        - Призрак не может нажать на спусковой крючок. Я попросила Янси состарить фотографию на военном удостоверении личности. Во время Городских войн повсюду царил хаос, а в последние месяцы в Нью-Йорке наступила полная неразбериха. Разве молодому человеку, который уже солгал о своем возрасте, чтобы вступить в армию, было трудно положить свое удостоверение личности на чье-то изуродованное тело и исчезнуть? Война не бывает такой, какой ее изображают. Это не героизм и приключения. Он мог дезертировать.

        - История психических заболеваний в семье с обеих сторон - ужасы войны, чувство вины из-за нарушения присяги - все это могло превратить его в пороховой погреб. Но ваш убийца действовал целенаправленно, уверенно и был знаком с огнестрельным оружием. Ходят слухи, что в жертву выстрелили девять раз, и на месте преступления не было обнаружено пуль, пролетевших мимо цели.

        - Девять попаданий из девяти, так что либо он неплохой стрелок, либо ему действительно повезло. Кроме того, ему пришлось вставить новую обойму для девятого выстрела.

        - Ясно. Первые пули были выпущены в бешенстве; он едва сохранял контроль над собой. Но последняя пуля была его подписью. Он совершил то, что собирался сделать. Конечно, могло быть что-то еще, но он получил око за око, и предмет его одержимости вернулся на свет.

        - Да,  - кивнула Ева.  - Думаю, это имеет значение.

        - Останки Бобби найдены и опознаны, ее убийца известен - по крайней мере, в средствах массовой информации,  - а значит, он исполнил свое обязательство. Если убийца был ее внуком или как-то связан с ее внуком (даже если он погиб на войне, то вполне мог зачать собственного ребенка в семнадцать лет), то он или она хорошо умеет маскироваться.

        - И продолжает это делать,  - добавила Ева.

        - Скорее всего. Не думаю, что убийца мечтает купаться в лучах славы, он не нуждается в признании. Он вернется к своим обычным делам и снова будет незаметным.

        - Мне кажется, я знаю, где его искать.

        - Янси хорошо поработал,  - Ева держала перед собой две фотографии Джона Мэсси: юного и в зрелом возрасте.

        - Да, неплохо,  - согласился Рорк.  - Как и вы, лейтенант. Сомневаюсь, что если бы я посмотрел на этого мальчика, то увидел бы в нем нынешнего мужчину.

        - Все дело в наследственности. Рыжие волосы передавались в семье Брэй из поколения в поколение. Ее отец, ее дочь и, наконец, ее внук.

        - Работа Янси позволяет нам сделать вывод, что он жив и живет в Нью-Йорке.

        - Да. Тем не менее у меня до сих пор ничего нет, кроме догадок и интуиции. Нет никаких улик, связывающих подозреваемого с преступлением.

        - Ты только что закрыла дело об убийстве, которое произошло за несколько десятилетий до твоего рождения,  - напомнил Рорк.  - Теперь ты жадничаешь.

        - Мой нынешний подозреваемый выполнил большую часть работы. Он обнаружил тело, выставил его на обозрение и привел меня на место. Остальное свелось к лабораторным экспертизам и нескольким поездкам. Поскольку тот, кто совершил это преступление, давно умер, оставалось лишь закрыть дело и сделать объявление для прессы.

        - Ты что-то не слишком довольна.

        - Я не могу быть довольна, когда кто-то убивает в общем-то безобидного человека, чтобы рассчитаться за старое убийство, а потом начинает играть со мной. Теперь наш ход.
        Ева подвинулась на сиденье лимузина. Она чувствовала себя неуютно, разъезжая по городу в этой большой черной яхте на колесах.
        Но никто и не ожидал, что Рорк будет ездить на метро или даже пользоваться службой
«быстрых такси». Имидж был частью его игры.

        - Я не могу повесить на тебя звукозаписывающую аппаратуру,  - сказала она.  - С такими уликами никто не даст разрешения на прослушку. Ты знаешь, что нужно сказать, правда? Знаешь, как разыграть эту партию?

        - Лейтенант, имейте немного веры в меня.

        - Я вкладываю в тебя всю свою веру. О'кей,  - добавила она, немного пригнувшись, чтобы выглянуть из окошка, когда лимузин притормозил у тротуара.  - Я буду здесь кружить и присмотрю за тем, чтобы остальная часть этой пьесы шла по расписанию.

        - Один вопрос: ты уверена, что подозреваемый станет играть по нашим правилам?

        - Ничего нельзя сказать заранее, но я ставлю на это. Одержимость - это мощный стимул. Убийца одержим Бобби Брэй и домом номер двенадцать, а также обожает драматические эффекты. Полагаю, это еще одна наследственная черта. Мы забросим наживку, и он клюнет на нее.

        - Постараюсь сделать наживку как можно более привлекательной.

        - Удачи тебе.

        - Тогда поцелуй меня.

        - Ты сказал то же самое вчера вечером, помнишь, что случилось потом?  - Но Ева все-таки наградила его быстрым поцелуем. Когда Рорк вышел из лимузина, она достала свой коммуникатор, чтобы связаться с другими участниками грядущего представления.
        Рорк вошел в магазин «Былые времена» с видом человека, у которого есть достаточно денег и желания тратить их, как ему заблагорассудится. Он непринужденно улыбнулся Мэйв и обменялся с ней рукопожатием.

        - Мисс Бьюкенен, спасибо, что согласились открыть магазин для меня сегодня днем. Впрочем, уже почти вечер, не так ли?

        - Мы рады помочь вам. Отец скоро приедет. Не желаете ли бокал вина? Я открыла бутылку очень хорошего каберне.

        - С удовольствием. Я не раз встречался с вашим отцом, хотя это было уже три или четыре года тому назад, когда мы вели дела друг с другом.

        - Тогда я еще училась в колледже. Он говорил, что, помимо всего остального, вы приобрели замечательный комод Георгианской эпохи и фарфоровый сервиз.

        - У вашего отца превосходная память.

        - Он никогда ничего не забывает.  - Мэйв предложила Рорку бокал вина и указала на серебряный поднос с сыром и фруктами.  - Садитесь, пожалуйста. Если хотите осмотреть нашу коллекцию, могу показать вам все, что пожелаете. У отца есть та вещь, о которой вы спрашивали. Он хотел как следует вычистить ее, перед тем как показать вам.

        - Тогда я просто подожду, если вы не возражаете составить мне компанию.
        Рорк сел и посмотрел на портрет Бобби, висевший на дальней стене.

        - На самом деле это Бобби Брэй натолкнула меня на мысль заглянуть сюда,  - признался он.

        - В самом деле? К ней и ее личным вещам люди всегда проявляли интерес, но в последние дни он необычайно вырос.

        - Могу себе представить.  - Рорк повернулся в кресле, чтобы посмотреть на черно-белые фотографии, о которых говорила Ева. На двух из них, как Ева и сказала, были изображены пустынные пейзажи.  - Надо полагать, он еще не скоро пойдет на убыль. Особенно после той шумихи, которая поднимется, когда станет известно, что дело наконец раскрыто.
        Мэйв на мгновение замерла.

        - Значит, дело раскрыто?  - спросила она.

        - Наверное, вы догадываетесь, что у меня есть свой источник информации. Да, ошибки быть не может. Останки Бобби обнаружены спустя много лет после ее смерти, и улики доказывают, что ее тело спрятал Хопкинс.

        - Как ужасно! Я… Здравствуй, папа!  - Она поднялась из-за стола, когда Бьюкенен вошел в магазин. В руках он держал шкатулку, обитую бархатом.  - Конечно, ты помнишь мистера Рорка.

        - Разумеется. Рад снова встретиться с вами.  - Мужчины пожали друг другу руки и сели.  - Вы с женой посетили нас недавно, в тот печальный день.

        - Да. Я как раз успел рассказать вашей дочери, что полиция подтвердила идентификацию останков, найденных в доме номер двенадцать, и нашла отпечатки пальцев Хопа Хопкинса на нескольких кирпичах с внутренней части стены.

        - Тогда больше нет сомнений.

        - Неудивительно, что он сошел с ума и заперся в своей квартире, зная о трупе, замурованном по ту сторону стены. Это напоминает сюжет одной из новелл Эдгара По.
        Сохраняя безмятежный вид, Рорк устроился поудобнее с бокалом в руке.

        - Любопытно, не правда ли? Во всей этой жестокой истории есть некое очарование. Все только и говорят об этом, включая и меня. Вы принесли ожерелье?

        - Ах да, конечно,  - Бьюкенен открыл шкатулку и откинул бархатную крышку.  - Прелестно, вы не находите? Эти маленькие бусины нанизаны вручную. Я не могу подтвердить, что Бобби сама его изготовила, хотя так гласит легенда. Но она надевала его на вручение премии «Грэмми», а потом подарила кому-то из своей свиты. Мне удалось приобрести его в прошлом году.

        - Очень мило,  - Рорк взял ожерелье, состоявшее из нескольких нитей. Бусины были разного размера, формы и оттенков, но нанизаны с искусством, указывавшим на хороший глазомер мастера.  - Думаю, Еве оно понравится. Для нее это будет воспоминанием о Бобби, поскольку именно она, в конце концов, восстановила справедливость.

        - Вот как?  - пробормотала Мэйв, опустив глаза.  - Спустя столько лет?

        - Для моей супруги справедливость идет рука об руку с истиной. Она не позволит истине остаться погребенной, как была погребена Бобби.  - Он снова взял ожерелье в руки.  - Мы с женой собираемся провести короткий отпуск в тропиках, и это ожерелье как нельзя лучше подойдет к тропическому климату, верно?

        - После нью-йоркской погоды к тропикам подойдет что угодно,  - со смехом заметила Мэйв.

        - С нашим плотным графиком трудно выбраться из города, но я надеюсь, что нам все-таки удастся. Правда, с учетом сегодняшней находки это может занять еще какое-то время.

        - Они нашли что-то еще?  - спросил Бьюкенен.

        - Хм-мм… что-то вроде банковской ячейки с письмами и так далее. Очевидно, какие-то записи, сделанные Хопкинсом во время его отшельничества. По словам моей жены, в разговорах с некоторыми людьми он упоминал о маленьком сейфе, тоже замурованном в стене дома номер двенадцать. Должно быть, Хопкинс потрудился на славу. Они ищут сейф, но здание большое, и поиски могут затянуться на несколько дней.

        - Сейф…  - выдохнула Мэйв.  - Интересно, что он в нем хранил?

        - Еще одно открытие?  - теперь голос Бьюкенена звучал напряженно.  - Или бред безумца и убийцы?

        - Вероятно, и то, и другое,  - предположил Рорк.  - Моя жена надеется найти что-нибудь такое, что приведет ее к убийце Рэда Хопкинса, чтобы истина и справедливость восторжествовали и для него.
        Рорк положил ожерелье в бархатную шкатулку.

        - Меня очень интересует эта вещица,  - сказал он и сделал глоток вина.  - Поторгуемся?

10
        Ева стояла на месте бывшей сцены в доме номер двенадцать. Там, где когда-то все было наполнено звуками, светом и движением, теперь царило безмолвие, тьма и неподвижность. В воздухе ощущался запах пыли со слабой примесью химикалий, которыми пользовались криминалисты. Ева не чувствовала ничего, кроме пронизывающего холода, проникавшего через стены старого дома.

«Сцена готова»,  - подумала она. Если ее догадка окажется неверной, значит, потратит впустую массу служебного времени, человеческих сил и денег. Но лучше уж это, чем подыгрывать нынешней комедийной шумихе и заявлениям о том, что проклятие дома номер двенадцать сохраняет свою смертоносную силу.

        - Должна признать, здесь страшновато.  - Пибоди, стоявшая рядом с Евой, обвела взглядом помещение клуба и закатила глаза.  - Это место действует мне на нервы.

        - Держи свои нервы при себе. Все готово. Я отправляюсь на свой пост.

        - Вам необязательно делать это прямо сейчас.  - Пальцы Пибоди сомкнулись на запястье Евы, словно пучок живых проводов.  - Я серьезно. У нас еще много времени.

        - Если вы боитесь темноты, детектив Пибоди, вам следовало взять с собой плюшевого мишку и держаться за него.

        - Это было бы кстати,  - промямлила Пибоди, когда Ева высвободила руку.  - Вы будете на связи? Я имею в виду, линия связи останется открытой? Тогда я буду чувствовать себя так, будто вы стоите рядом со мной.
        Ева лишь покачала головой и направилась к лестнице. Сколько раз они с Пибоди входили в двери, за которыми была смерть и боль. Сколько раз преодолевали препятствия, а теперь ее обычно невозмутимая и надежная напарница трясется от страха из-за какого-то призрака.
        Шаги Евы гулким эхом отдавались от металлических ступеней, и звук был жутковатым. Но сегодня им предстояло опасаться не дверных скрипов и бесплотных стонов, а хладнокровного убийцы, который придет за письмами мертвеца.
        Разумеется, никаких писем не было, как и сейфа, в котором они хранились. Но Ева не сомневалась, что возможность получить их заманит убийцу Рэда Хопкинса в дом номер двенадцать.
        Убийца, скорее всего, был потомком Бобби Брэй и Хопкинса. Если сегодня вечером ее догадка не подтвердится, то завтра ей придется выдержать бурю журналистских нападок. Впрочем, Ева понимала, что это произойдет в любом случае. Но она предпочла бы общаться с репортерами, когда дело будет раскрыто.
        Интересно, что в «Былых временах» хранились старинные фотографии с видами пустыни. Может быть, это была Аризона, а может, и нет, но Ева поставила именно на Аризону. Там были и старые фотографии Сан-Франциско той поры, когда город еще не пострадал от сильного землетрясения. Другие фотографии относились к Нью-Йорку того же времени и к Лос-Анджелесу. Все эти места были так или иначе связаны с Бобби.
        Возможно, это совпадение, но она уже сталкивалась с таким совпадением, когда работала с одним из детективов ее группы над недавно закрытым делом, в котором тоже фигурировала подмена личности. Совпадения - это ерунда.
        Ева пересекла вторую лестничную площадку и направилась к старой квартире.
        Она не сомневалась, что Рорк справился со своей ролью. Благодаря заброшенной наживке, она надеялась, что убийца Рэдклиффа С. Хопкинса и потомок Бобби Брэй скоро появится здесь. Скорее всего, после наступления темноты.
        Ева заняла позицию, откуда могла следить за окнами, стоя спиной к стене. Она настроила канал связи на коммуникатор Пибоди и зловещим голосом произнесла: «Бу!»

        - Очень смешно! Я здесь стучу зубами от холода.

        - Когда закончишь, проведем проверку. Фини, ты записываешь?

        - Вижу твоими глазами, слышу твоими ушами и слежу за тепловыми датчиками. Никакого движения.

        - Ты ешь пончик?

        - Зачем нужны электронные глаза и уши, если ты можешь догадаться, что я ем пончик?
        - Послышался хлюпающий звук, когда Фини запил прожеванный кусок кофе.  - Рорк купил для нашей группы кое-что вкусненькое, чтобы мы не теряли бдительности.

        - Да, он всегда что-нибудь покупает.  - Еве тоже захотелось съесть пончик, а еще лучше - выпить чашку кофе.

        - Тебе нужно было надеть ожерелье, лейтенант,  - послышался голос Рорка.  - Это бы понравилось Бобби.

        - Только этого мне сейчас не хватает, бус и побрякушек. Я бы засунула их…

        - Я что-то засек,  - перебил ее Фини.

        - Слышу!  - Ева замолчала и снова услышала гудящий звук, похожий на мелодию, и уловила аромат женских духов. Она достала оружие.

        - Входы и выходы,  - прошептала она, обращаясь к Финн.

        - Остались нетронутыми,  - послышался его голос в Евином ухе.  - Кроме вас с Пибоди, нет ни визуальных, ни тепловых признаков движения.

«Значит, сработал таймер»,  - решила Ева. Электронный контур, пропущенный ребятами из ОЭС.

        - Даллас,  - лихорадочно прошептала Пибоди.  - Ты слышишь меня? Я вижу.
        В ушном микрофоне раздалось осиное жужжание, а потом воздух превратился в лед. По позвоночнику Евы пробежал холодок; к счастью, больше никто не мог узнать об этом. Внезапный отказ связи и систем наблюдения мог бы вывести ее из себя, но сейчас она была слишком занята, наблюдая за бесформенной фигурой, движущейся в ее направлении.
        Бобби Брэй носила джинсы, расклешенные книзу, низко сидевшие на бедрах и расшитые переплетающимися цветами. Полупрозрачная белая блузка как будто колыхалась от дуновения ветерка. В буйной копне рыжих волос сверкали алмазные заколки. Напевая на ходу, она поднесла к губам зажженную сигарету и глубоко затянулась.
        В воздухе стал ощутим запах табака.
        Судя по тому, как двигалась фигура, Ева пришла к выводу, что Бобби Брэй курила не только табак. Призрак шел так, словно обкурился марихуаны.

        - Думаешь, я куплюсь на это?  - Ева отступила от стены, но, когда она начала двигаться, что-то врезалось в нее. Впоследствии она говорила, что это было похоже на столкновение с плавучей льдиной.
        Тем не менее она собралась с силами и последовала за фигурой Бобби туда, где раньше находилась спальня.
        Фигура остановилась, словно что-то удивило ее.

        - Я не знала, что ты здесь. В чем дело? Я же сказала тебе, что забронировала номер в гостинице и собрала вещи. Хватит кормить меня этой дрянью, Хоп.
        Продолжая говорить, фигура изобразила в воздухе, как наливает что-то в бокал и пьет. Ее голос был усталым, а речь нетвердой, как у наркомана.

        - Мне тошно, и я устала. Я совсем запуталась. Проклятая сцена может катиться куда подальше; я больше не могу петь. Мне плевать на мою карьеру. Это было только ради тебя. Это всегда было ради тебя.
        Она повернулась и подбоченилась.

        - Что? Да, может быть, я и глотала эту дрянь, но теперь просто выблевываю ее. Ради всего святого, Хоп, посмотри на нас! Посмотри на себя! Мы либо сидим под дурью, либо взвинчены до предела. У нас есть ребенок. Только не говори, чтобы я заткнулась. Меня тошнит от себя самой и тошнит от тебя. На этот раз я пойду своим путем.
        Фигура резко взмахнула рукой, словно бросая бокал в стену.

        - Я не собираюсь встречаться с другим мужчиной или подписывать контракт с другой компанией. С меня хватит, разве тебе не ясно? Я покончила с этим, и у нас с тобой тоже все кончено. Ты сумасшедший, Хоп. Тебе еще больше нужна помощь, чем мне. Положи это!
        Теперь фигура вскинула руки и отступила назад.

        - Успокойся, ты должен успокоиться. Давай поговорим об этом, ладно? Хорошо, я никуда не уеду. Яне лгу, я останусь с тобой. О боже! Нет! О господи, Хоп, не надо!
        Раздался резкий хлопок, и фигура откинулась назад, а потом упала. Из отверстия в центре лба сочилась кровь, стекая тонкой струйкой.

        - Отличное представление,  - сказала Ева, и собственный голос показался ей хриплым карканьем.  - Просто замечательное.
        Она услышала слабый скрип за спиной и мгновенно повернулась. Мэйв вошла в комнату. По ее щекам текли слезы, а в руке тускло поблескивал нож.

        - Он застрелил меня. Лучше смерть, чем разлука - так он сказал.
        Это был не Джон Мэсси. Наследство Бобби Брэй и Хопкинса перешло к следующему поколению.

        - Вы кажетесь вполне живой, Мэйв.

        - Бобби,  - поправила девушка.  - Она во мне. Она говорит через меня. Она - это я.
        Ева вздохнула, не выпуская оружие из рук.

        - Это уже слишком. Призраков недостаточно, и теперь мы одержимы духами?

        - Он убил меня,  - проговорила Мэйв.  - Забрал мою жизнь. Сказал, что я ничего не значу без него, что я просто шлюха и наркоманка, которой повезло в жизни.

        - Это действительно жестоко,  - согласилась Ева.  - Но это произошло задолго до вашего рождения, и они оба давно уже мертвы. Зачем было убивать Хопкинса?

        - Он замуровал меня.  - В ее глазах, наполненных слезами, сверкали ярость и безумие.  - Он заплатил копам, и они ничего не сделали.

        - Это сделал не он, а его дед.

        - Какая разница?  - Продолжая говорить, Мэйв медленно поворачивалась, вытянув руки перед собой.  - Он был, я была. Он есть, и я есть.  - Она указала на Еву острием ножа: - А ты, ты ничем не отличаешься от копов, которые оставили меня гнить здесь. Еще одна полицейская кукла, и больше ничего.

        - Никто не давил на меня, не платил мне, чтобы я закрыла дело. Я заканчиваю то, что начала. И тебе хочу сказать: на этом все закончится.

        - Это никогда не кончится. Я не могу освободиться от этого, разве ты не понимаешь?
        - Мэйв поднесла ладонь к губам, сдерживая смешок, который перерос в сдавленные рыдания.  - Каждый день и каждую ночь происходит одно и то же. Я не могу уйти от этого и все время двигаюсь по кругу, как он и хотел.

        - Я собираюсь помочь тебе выбраться оттуда. Остаток жизни ты проведешь в клетке; в твоем случае клетка может быть просторной и с мягкими стенами.
        Мэйв улыбнулась.

        - Ты не сможешь прекратить это и остановить меня. «Ты никогда не покинешь меня» - вот что он сказал, когда замуровывал меня здесь. Он сказал, что создал меня, поэтому я никуда не уйду.

        - Никогда. Проклятый мерзавец убил меня, проклял и запер навеки. Что ты можешь с этим поделать?

        - Я могу покончить с этим. Мэйв Бьюкенен, вы арестованы за убийство Рэдклиффа Хопкинса. У вас есть право хранить молчание…

        - Ты заплатишь за то, что я осталась здесь!  - Мэйв нанесла рубящий удар ножом, но промахнулась на целый фут.

        - Господи, ты дерешься, как девчонка.  - Ева медленно кружила вокруг девушки, следя за ее глазами.  - Я не жирный тупица, и на этот раз у тебя нет пистолета. Профи против ножа. Запомни, профи всегда побеждает. Хочешь получить разряд, Мэйв?

        - Ты не можешь причинить мне вред. Только не здесь. В этом доме мне нечего бояться.

        - Хочешь побиться об заклад?  - спросила Ева и выпустила в Мэйв разряд малой мощности, когда девушка снова бросилась на нее.
        Нож выпал из руки Мэйв, когда она тяжело осела. Налетел очередной порыв холодного ветра, что-то царапнуло щеку Евы, словно ледяными когтями. Но она рывком высвободилась из этих оков и заломила руки Мэйв за спину.
        Мэйв сопротивлялась, изгибалась и изрыгала проклятия. Холод, подхлестываемый злобным ветром, пронизывал Еву до костей.

        - Все кончится здесь,  - повторила Ева, не обращая внимания на кулаки, колотившие ее по спине.  - Хопу Рэдклиффу Хопкинсу Первому посмертно будет предъявлено обвинение в убийстве первой степени Бобби Брэй. Даю слово, и точка. А теперь оставь меня в покое, чтобы я могла заняться своей работой.
        Ева рывком подняла Мэйв на ноги, и ветер начал утихать.

        - А тебе мы добавим обвинение во взломе и в нападении на офицера полиции при исполнении служебных обязанностей.

        - Меня зовут Бобби Брэй, и ты не можешь прикоснуться ко мне. Я Бобби Брэй, ты слышишь меня? Я Бобби Брэй.

        - Да, я слышу тебя,  - одновременно Ева услышала лихорадочный писк голосов в ухе и грохот шагов на лестнице.

        - Я не могла добраться до лестницы,  - сказала Пибоди.  - Все вокруг внезапно наполнилось людьми и музыкой. Мой коммуникатор отключился, и я пыталась пробиться через стену тел. Живых тел… ну ладно, неживых. Я не знаю. Все перепуталось.

        - Мы пошли к входной двери, как только отключилась связь,  - добавил Фини.  - Но мы не смогли открыть ее. Даже твой мужчина с волшебной отмычкой ничего не мог поделать. Потом вдруг связь восстановилась, замки отворились, и мы оказались в этом проклятом месте.
        Фини смотрел на дом номер двенадцать, когда они стояли на тротуаре.

        - Если кого-то интересует мое мнение, то его нужно сровнять с землей и посыпать солью землю, на которой он стоял.

        - Мэйв Бьюкенен все подстроила заранее. Мы выясним, как ей это удалось.

«Это моя версия,  - решила Ева,  - и я буду придерживаться ее».

        - Я еду в управление и собираюсь допросить ее,  - вслух сказала она.  - В ее нынешнем состоянии она может и не догадаться, что ей нужно сразу же потребовать адвоката.

        - Подбросишь меня? Ева повернулась к Рорку:

        - Да, садись. Я распорядилась отвезти подозреваемую в управление. Пибоди, ты не проследишь за этим?

        - С удовольствием. Буду рада убраться отсюда. Когда Рорк уселся рядом с Евой, он попросил:

        - Просто расскажи, что случилось.

        - Вероятно, Мэйв уже была в доме. Мы не заметили ее в суматохе. Она где-то спрятала передатчик помех и голографическую программу.

        - Ева!
        Она тяжело вздохнула и выругалась сквозь зубы.

        - Если тебе нужна мистика или что-то в этом роде, то у меня состоялся разговор с мертвой женщиной.
        Она рассказала ему о случившемся, стараясь сохранять спокойный тон.

        - Значит, это не Мэйв наставила тебе синяки и расцарапала лицо.

        - Я не знаю, что это было, но знаю, что сегодня это дело должно быть упаковано и перевязано ленточкой. Бьюкенена уже вызвали в управление. Посмотрим, принимал ли он в этом участие, или Мэйв работала в одиночку. Но я совершенно уверена, что это она стреляла из пистолета. Она заманила туда Хопкинса. Он питал слабость к молоденьким женщинам. Ему и в голову не пришло, что от нее может исходить какая-то угроза. Он отправился туда один и без оружия.

        - Если она будет держаться за свою историю и называть себя Бобби Брэй, то может оказаться в психиатрической клинике, а не в тюрьме.

        - Клетка есть клетка, а как она выглядит - не мое дело.
        В управлении Ева отложила разговор с Мэйв напоследок и подождала, пока Мира не займет место наблюдателя. Сначала она занялась Бьюкененом.
        Он заметно дрожал, когда она вошла в комнату для допросов. Его лицо было бледным, глаза потемнели от горя.

        - Они сказали… сказали, что вы арестовали мою дочь. Я не понимаю. Ей нужен адвокат. Я хочу вызвать ей адвоката.

        - Она взрослая девушка, мистер Бьюкенен. Она вызовет своего представителя, если захочет.

        - Мэйв не может думать связно. Сейчас она очень расстроена.

        - Она уже некоторое время не может думать связно, не так ли?

        - Она… у нее хрупкая психика.

        - Вот,  - Пибоди поставила перед ним стакан воды.

        - Выпейте, а потом помогите нам помочь вашей дочери. Она нуждается в помощи,  - добавила Ева.  - Вам известно, что она называет себя Бобби Брэй?

        - О боже. Боже!  - Он закрыл лицо ладонями.  - Это я виноват.

        - Вы Джон Мэсси, внук Бобби Брэй и Хопа, то есть Рэдклиффа Хопкинса Первого?

        - Я отрекся от этого имени. Я должен был отречься. Это разрушило жизнь моей матери, и я ничего не мог поделать.

        - Поэтому вы увидели свой шанс во время Городских войн. Вы оставили свое удостоверение личности среди изуродованных трупов после взрыва и скрылись, пока вас не заметили.

        - Я больше не мог выносить эту бойню. Я не мог вернуться домой. Мне хотелось лишь мира и покоя. Я вел добропорядочную жизнь: женился, завел ребенка. После смерти жены я посвятил себя дочери - Мэйв. Она была самым чудесным ребенком на свете.

        - Значит, вы рассказали ей, кто она такая на самом деле.
        Он покачал головой:

        - Нет, это она мне рассказала. Не знаю, как у нее возникло подозрение, но она выследила Рэда Хопкинса. Она говорила, что речь идет только о бизнесе, и мне хотелось ей верить, но я боялся, что дело не только в этом. Потом она сказала, что была в доме номер двенадцать и поняла, кто она такая. Она собиралась обо всем позаботиться, но я и представить не мог… Это погубит и ее жизнь тоже? Это погубит ее?

        - Вы знали, откуда она вернулась в ту ночь, когда был убит Хопкинс,  - сказала Ева.
        - Вы знали, что она сделала. Она рассказала вам. Вы покрывали ее, и это делает вас соучастником.

        - Нет!  - В его взгляде, метавшемся по комнате, было отчаяние.  - Она всю ночь была дома. Это ужасная ошибка. Она расстроена и запуталась, вот и все.
        Ева оставила его в комнате и вышла в коридор.

        - Что скажешь, Пибоди?  - спросила она.

        - Не думаю, что он принимал активное участие в убийстве. Но он знал - возможно, хотел спрятать голову в песок, но все-таки знал. Мы можем привлечь его за соучастие. Он расколется, если она это сделает.

        - Согласна. Тогда давай расколем ее.
        Мэйв тихо сидела в соседней комнате. Ее волосы были причесаны, на лице застыло безмятежное выражение.

        - Лейтенант, детектив,  - кивнула она.

        - Включаю запись.  - Ева продиктовала время и дату, потом зачитала Мэйв ее права.  - Вы понимаете ваши права и обязанности, мисс Бьюкенен?

        - Разумеется.

        - Итак, Мэйв,  - Ева уселась за стол напротив нее.  - Как долго вы были знакомы с Хопкинсом?
        Губы девушки искривились в самодовольной улыбке.

        - С которым из них?

        - С тем, в которого вы выстрелили девять раз в доме номер двенадцать.

        - Ах, с этим Хопкинсом. Я встретилась с ним сразу же после того, как он приобрел дом. Я прочитала об этом и решила, что нам пора уладить одно дело.

        - Какое дело?

        - О моем убийстве.

        - Вы не выглядите мертвой.

        - Он застрелил меня, чтобы я не смогла уйти от него и не стала бы зарабатывать деньги для кого-то еще. Потом он скрыл то, что сделал со мной. Он замуровал меня. Я долго ждала, когда смогу отплатить ему.

        - Значит, вы послали ему сообщение и предложили прийти в дом номер двенадцать. Потом вы убили его.

        - Да, но перед этим мы еще несколько раз встречались. Мы должны были вскрыть мои останки из предыдущей жизни.

        - Останки Бобби Брэй.

        - Да. Она во мне. Я и есть Бобби.  - Голос Мэйв звучал спокойно, словно они опять сидели в уютной гостиной в доме Бьюкененов.  - Я пришла совершить правосудие. Никто не мог сделать это за меня.

        - Откуда вы знали, где находятся останки?

        - Кому лучше знать, как не мне? Вы догадываетесь, что он собирался сделать? Он собирался созвать журналистов, чтобы сколотить на мне очередное состояние. Он все продумал. Он хотел пригласить репортеров, чтобы они засняли мои бедные кости, а потом он намеревался дать интервью - само собой, за хорошие деньги. Он снова хотел использовать меня, как делал и раньше. Но теперь у него ничего не вышло.

        - Вы верили, что Рэд Хопкинс был новым воплощением другого Хопкинса - его деда?  - спросила Пибоди.

        - Естественно. Это же очевидно. Только на этот раз я разыграла его. Я сказала, что мой отец заплатит огромные деньги за письма, которые я написала в той жизни. Подсказала ему, где нужно разобрать стену. Сначала он этому не поверил, но ему так хотелось залезть ко мне под юбку.
        Она наморщила нос, не скрывая своего отвращения.

        - Я могла заставить его делать все, что я хотела. Мы работали несколько часов, разламывая эти кирпичи. Потом он поверил мне.

        - Вы забрали заколки для волос и пистолет.

        - Это я сделала позже. Мы оставили их там, пока он разрабатывал свой план, а по сути дела копал себе могилу. Потом я забрала вещи. Я очень любила эти заколки. Да, там еще были и запасные обоймы. Я взяла их и вычистила пистолет.
        Выражение ее лица изменилось; оно стало более жестким, а голос стал резким и хриплым.

        - Я лежала там, в доме. Такая несчастная, такая замерзшая и одинокая. Я пела, пела каждую ночь. Почему я должна была петь для него? Подлый убийца! Я родила ему дочь, а он отказался от нее.

        - А вы?  - спросила Ева.

        - Я совсем запуталась. Он держал меня на крючке - наркотики, деньги, слава, вы понимаете? Лучшая дрянь, всегда лучшая дрянь для Хопа. Но я хотела все изменить, отказаться от такой жизни, вернуться к своему ребенку. Я собрала вещи, написала матери и сказала обо всем Хопу. Но ему это не понравилось. Я была его выигрышным билетом. Он никогда не хотел иметь ребенка. Только меня, только деньги, которые я ему приносила. Я пела и пела…

        - Вы отправили Рэду сообщение, чтобы заманить его в дом номер двенадцать?

        - Да. Связалась с ним по общественному коммуникатору, легко и быстро. Я сказала, куда и когда он должен прийти. Ему нравилось, когда я в своих сообщениях говорила голосом Бобби, смонтированным из старых записей. Он считал, что это очень сексуально. Идиот! Он стоял там и ухмылялся. «Я принес это»,  - сказал он.

        - Что именно?

        - Его часы. Часы, которые были на его руке в тот вечер, когда он застрелил меня. Те самые, которые я ему купила, когда мой альбом занял первое место в хит-парадах. Он надел их на запястье и ухмылялся мне. Тогда я выстрелила в него и продолжала стрелять, пока обойма не опустела. Потом я перевернула этого кровавого подонка, приставила ствол к его голове и выстрелила еще раз - точно так же, как он в меня в той жизни.
        Мэйв выпрямилась и мечтательно улыбнулась.

        - Теперь он может блуждать в этом проклятом месте ночи напролет. Посмотрим, как ему это понравится.
        Эпилог
        Когда Ева вышла из комнаты, к ней подошла Мира, наблюдавшая за допросом.

        - Можете ничего не говорить,  - устало сказала ей Ева.  - Она безумна.

        - Это слишком общий диагноз, но, думаю, после тестирования мы установим, что Мэйв Бьюкенен с юридической точки зрения невменяема и нуждается в неотложном лечении.

        - Пусть лечат, пока она остается в камере. Ни малейшего раскаяния, ни тени страха, никаких отпирательств.

        - Она считает, что все ее поступки были оправданными и даже необходимыми. Судя по этому первому разговору, у меня сложилось впечатление, что она говорит правду так, как она ее понимает. В ее семье с обеих сторон есть история психических расстройств, поэтому ее безумие вполне может иметь генетическую причину. Когда она узнала, кем была ее прабабушка, это могло вытолкнуть ее за край, на котором она балансировала.

        - Как она узнала? Вот в чем вопрос. Должно быть, ее отец где-то допустил промашку.

        - Может быть. А с вами, Ева, не бывало так, что вы просто знаете о чем-то? Или чувствуете это? Разумеется, такое случалось. И, судя по тому, что вы мне рассказали, сегодня вы встретились с призраком.
        Нахмурившись, Ева провела пальцами по саднящей щеке.

        - Я не собираюсь утверждать, что подралась с призраком. Во всяком случае, я никогда не упомяну об этом в своем отчете.

        - Тем не менее, вы можете, в конце концов, прийти к выводу, что единственным объяснением является некое мистическое знание, полученное Мэйв от самой Бобби Брэй. Из того же источника она узнала о месте, где были захоронены останки.

        - Это выходит за пределы разумного!

        - Разумного, но не вероятного. Что-то в ней надломилось от этого знания. Она нашла свой способ справиться с этим и отождествила себя с Бобби. Поверила, что является воплощением женщины, убитой прежде, чем она успела полностью раскрыть свой потенциал. Если бы эта женщина осталась в живых, она бы вернулась к своему ребенку и все было бы иначе.

        - Иными словами, Мэйв поверила, что является воплощением наркоманки,  - сказала Ева.  - Если вас интересует мое мнение, она воспользовалась женщиной, которую эксплуатировали, посадили на иглу, а потом убили, чтобы сделать собственную жизнь более значительной.  - Ева потерла глаза.  - Я собираюсь сначала выпить кофе, а потом снова допрошу ее отца. Спасибо, что пришли.

        - Для меня это было тоже весьма интересно. Я хотела бы лично протестировать ее, если вы не возражаете.

        - Когда я закончу с ней, она ваша.
        Поскольку только автоповар Евы готовил настоящий кофе, она сначала зашла к себе. Рорк сидел за столом в ее кабинете и возился со своим карманным компьютером.

        - Отправляйся домой,  - сказала Ева.  - Мне предстоит работать всю ночь.

        - Да, но я хотел сначала увидеть тебя.  - Он встал и погладил ее щеку: - Смажь это чем-нибудь, ладно?
        Прежде чем она успела ответить, Рорк прикоснулся губами к ссадине на ее щеке.

        - Ты получила ее признание?  - спросил он.

        - Она поет как птичка. Затвердила свою роль не хуже, чем Святое Писание. Мира согласна со мной, что она сумасшедшая, но это не спасет ее от камеры.

        - Печально, что одержимость одной женщиной может причинить столько горя в течение такого долгого времени.

        - Сегодня ночью кое-что закончится.

        - На этот раз Рорк нежно поцеловал Еву в губы.

        - Приезжай ко мне поскорее.

        - Можешь на это рассчитывать,  - пообещала Ева.
        Оставшись в одиночестве, она уселась за стол. Она написала отчет и составила бумагу с обвинением Рэдклиффа С. Хопкинса I в убийстве первой степени Бобби Брэй. Потом она сложила документы в папку и после недолгого размышления достала еще один бланк.
        Ева написала запрос о выдаче останков Бобби Брэй - в том случае, если родственники не заявят о своих правах,  - чтобы тихо и мирно похоронить их.

        - Кто-то должен это сделать,  - сказала она вслух.
        Потом она выпила кофе и потянулась, разминая ноющие плечи, а затем снова вернулась к работе.
        А в доме номер двенадцать воцарилась тишина. Никто больше не пел, не плакал и не смеялся. Никто не расхаживал по дому.
        Дом номер двенадцать опустел впервые за восемьдесят пять лет.

        notes

        Примечания


1

        Serenity (англ.)  - безмятежность.


 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к