Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Данилов Павел: " Меценаты Зла " - читать онлайн

Сохранить .
Меценаты зла Павел Петрович Данилов
        Жизнь круто меняется, когда тебя объявляют политическим шпионом на планете, где у власти стоит диктатор-параноик. И как поступить? Честно умереть или принять навязанную роль и попробовать спастись? Космолетчик Кирилл Громов обречен изменить себе и родной планете, потерять друзей и превратиться в галактических шахматах из пешки в ферзя…
        Павел Данилов
        Меценаты зла
        Глава первая
        Кирилл сидел вкаюте итихо ее ненавидел. Комнатка была два на два метра, ивней помещались только кровать ишкаф. Низкий потолок действовал на нервы. По нажатию кнопки стена выплевывала из себя обеденный столик, но Кирилл предпочитал есть вобщей комнате, чтобы хоть как-то скрасить длинный перелет.
        -Громов,- проговорил динамик экстренной связи голосом бортинженера,- пройдите втехнический отсек.
        Не успел Кирилл подняться, как динамик разразился криком капитана:
        -Громов! Скорее врубку! У нас проблемы!

«Начинается,- стоской подумал Кирилл.- То неделю без дела, то сразу вдва места надо».
        Кирилл Громов занимал две должности одновременно: помощник бортинженера иначальник безопасности. Так менеджеры компании придумали сэкономить деньги ипространство. Ведь вместо одного человека можно провести восемь кубометров ископаемых. А груз не ест, не дышит, не требует жалования иприносит прибыль.
        Громов пробежал по узкому коридору иприложил ладонь к панели доступа. Переборка открылась, иКирилл вошел врубку.
        Антон- капитан сопытом вполсотни полетов, безмолвно показал на обзорный экран, разделенный на полдюжины секций. Так офицеры могли следить сразу за всеми шестью направлениями.
        Кирилл насчитал четыре истребителя из личной гвардии правителя Тайлы- диктатора Рекса третьего.
        -Каждый сделал по выстрелу. «Темный двигатель» поврежден,- сообщил Антон.
        -Они не хотят, чтобы мы смогли уйти впрыжок,- нахмурившись, сказал Кирилл.- Но зачем нам бежать?
        -Торговля всистеме Rex[1 - Rex- Король (лат.).] всегда была делом непростым, но это уже переходит все границы,- устало сказал капитан,- пора направлять караван к другим планетам.
        Кирилл провел ладонью по черным волосам, едва касающимся ушей. Он часто так делал вмиг принятия решения.
        -Ты связывался сними?
        -Отказ,- ответил капитан ивэту же секунду раздался сигнал вызова.- Слушаю.
        -Разрешите стыковку для таможенной службы Тайлы,- произнес оператор не терпящим возражения голосом.
        -На каком основании? Почему проверка не проводится на планете?
        -Нам нужен Кирилл Громов. В случае его укрытия, корабль будет уничтожен.
        Капитан сглотнул ивыразительно посмотрел на начальника безопасности. Кирилл лишь развел руками. В ярко-зеленых глазах застыли тревога инепонимание.
        -Что делать?- тихо спросил Антон.
        -Они уничтожат,- прошептал Кирилл.- Разрешай.
        -Здесь какая-то ошибка,- сказал вмикрофон Антон.- Он заведует безопасностью полета и…
        -Вы разрешаете стыковку?- перебил оператор.
        -Да,- струдом выдохнул капитан.- Но приказать Громову сдаться яне могу.
        -С этим мы разберемся сами. Спасибо за сотрудничество.
        Антон скрипнул зубами от ярости, услышав последнее слово.
        -Я вобщую комнату, прикажи всем занять каюты,- сказал Кирилл.- Не хочу, чтобы кто-то пострадал.
        -Кирилл… скажи честно, чтобы яне мучился,- неуверенно начал капитан.- Есть ли хоть одна причина, по которой ты мог стать врагом Тайлы?
        -Нет, Антон. Клянусь тебе,- покачал головой Кирилл.- Я понимаю не больше твоего.
        -Удачи. Надеюсь, они ничего тебе не сделают.
        -Сделают,- ухмыльнулся Кирилл,- гвардию Рекса просто так не беспокоят.
        Громов развернулся ибыстро пошел к выходу. Возле переборки он оглянулся иподмигнул:
        -Хороших вам сделок.

* * *
        Кирилл зашел вобщую каюту иокинул ее взглядом, выбирая лучшую позицию. Повернув от двери направо, Громов сел на диванчик вуглу. Обычно бледное лицо налилось краской.
        Кирилл отбросил мысли опричине такого внимания к его персоне илихорадочно соображал, что делать дальше. Воевать сцелой планетой смешно. А сдаваться без боя- обидно.
        Набор оружия уКирилла был стандартным- как улюбого офицера. Электрошокер, шестизарядный огнестрельный пистолет илазерное ружье. Весь боекомплект из пластика иоблегченной стали весил чуть больше килограмма.
        Должность начальника безопасности добавляла пару пластиковых наручников ибезумно дорогую форму-хамелеон. Между двумя слоями ткани была вшита тончайшая гибкая броня. Вся форма наполовину состояла из специального полупроводника, который при малом электрическом разряде принимал цвет окружающей среды иэкранировал большинство видов излучения.
        В обычных условиях ботинки, штаны икуртка были сочного черного цвета. Форма красиво сливалась сволосами Кирилла ипридавала уверенности, потому он почти никогда не менял ее на другую одежду даже на планете.
        Громов натянул маску ипосмотрел на обзорный экран. Таможенная служба прилетела на вместительном иманевренном военном корабле модели «Альфа-6» иуже заканчивала стыковку.
        Кирилл переключил лазер на непрерывный режим излучения ивстал. В левую руку он взял пистолет. «С чего власти Тайлы взяли, что могут безнаказанно захватывать честных людей?»- подумал Громов. Мысль, что его сейчас могут убить, казалась глупой идалекой.
        Переборка открылась, ивпомещение ворвалась четверка солдат всветло-синих доспехах. Кирилл одновременно нажал два курка. Пуля оставила на костюме противника лишь вмятину, зато лазерное ружье прошило броню почти мгновенно. Солдат закричал, сделал пару шагов инеуклюже рухнул на пол.
        Кирилл прыгнул сместа идолетел до противоположной стены- одна треть от земной гравитации идвухлетняя подготовка вбоевой спецшколе сыграли свою роль.
        Солдаты начали отступать, на ходу поливая Громова металлическим дождем. Броня проглатывала выстрелы врагов, словно кит мелкую рыбешку.
        Еще один противник счерной оплавленной дырой на светло-синем доспехе рухнул на пол. Двойка невредимых солдат оставила Кирилла водиночестве.
        Воздух общей комнаты был наполнен запахами горелого мяса икипящего металла. Рядом сГромовым лежало не меньше десятка усыпляющих дротиков. «Я нужен им живым»,- понял он.
        В помещение влетело сразу четыре шашки. Две жутко дымили, другая пара испускала желтовато-лиловый газ. Кирилл ухмыльнулся- пришло время проверить фильтры маски.
        -Громов, если вы не сдадитесь, мы казним весь экипаж за соучастие. Вы объявлены врагом Тайлы,- послышался голос.
        -Только иумеете шантажировать, ублюдки!- зло выкрикнул Кирилл.
        -Оставьте оружие вкаюте ивыходите.
        -А яне знаю куда идти- тут все вдыму,- огрызнулся Громов, кладя оружие на пол.
        Ситуация для Кирилла стала патовой. Как ни поступи- он впроигрыше.
        Стоило ему выйти вкоридор, как несколько человек заломили ему руки за спину инацепили наручники. Один из солдат ударил Кирилла кулаком взатылок.
        -Урод, ты убил моего друга,- сказал он.
        -Ну, хоть не зря летел,- хмыкнул Громов.- На пару ублюдков во Вселенной стало меньше.
        -Посмотрим, как ты будешь улыбаться, когда за тебя возьмется Шульц.
        Кирилла провели от общего зала до выходного люка. Коридоры пустовали. Экипаж сидел по каютам, четко выполняя приказ капитана.
        Пройдя через шлюз, который теперь вел не воткрытый космос, ана судно «Альфа-6», Громов обернулся. Несмотря даже на крохотную коморку, корабль за восемь полетов стал родным илюбимым. И покидать его внаручниках ипод конвоем было обидно. Кирилл Громов должен был защищать корабль. А витоге не смог защитить даже себя.
        Такие мысли не прибавляли ни радости, ни самоуважения. Но кто знал, что правительство планеты, куда ты везешь товар, поступит словно пиратская шайка? «А корабль-то язащитил,- тут же опроверг сам себя Кирилл.- Груз икоманда впорядке. Плохо только мне».
        Пленника затолкали вкаюту, ипереборка седва уловимым шелестом закрылась. «Неплохо,- хмыкнул Громов,- комната даже больше, чем уменя. Только кровати со шкафом нет».
        Кирилл прижался спиной исвязанными руками к противоположной стене исел на корточки. Выпрямив ноги, он плюхнулся на задницу.
        Таможенники даже не потрудились стянуть снего маску. Такая уверенность угнетала. Ведь они могли повязать не того. Вдруг он отдал костюм? Видимо, это исключалось. Да ичто это дало бы? Два часа времени- не больше.
        Сидеть влучшей броне без единой возможности действовать иперебирать поступки врага- вэтом была какая-то ирония.
        Через четверть часа Кирилла швырнуло на боковую стену- корабль вошел вверхние слои атмосферы. Гравитация росла каждую секунду. Судно вибрировало идергалось от тормозных маневров. Через пару минут корабль вернулся впервоначальное положение, иГромов полетел на пол. Теперь, лежа лицом на металлическом полу иощущая все прелести вертикальной посадки, он порадовался, что остался вмаске.
        Еще пять минут тряски икорабль затих. Переборка открылась, ивкаюту вошел светловолосый мужчина впиджаке спортивного фасона. Удивленно приподняв брови, он спросил:
        -А ты чего вмаске? Супергерой что ли?
        -Неа, стесняюсь,- буркнул Кирилл.
        -Ты это брось,- хмыкнул светловолосый,- больше расскажешь, меньше мучиться будешь.
        -Обнадеживающе.
        -Меня зовут Теодор. Будешь хорошим мальчиком, останешься вмоем ведомстве.
        -Я счастлив,- выдавил из себя Кирилл.
        -Вставай, сегодня много дел.
        -Ручку подашь?
        Теодор сразу посерьезнел. Дружелюбные нотки пропали из голоса бесследно.
        -Шутить здесь могу только я. А ты, урод, встал ипобежал за мной.
        Кирилл продолжал лежать.
        Теодор достал пистолет ивыстрелил Кириллу вбедро. Пуля сплющилась ис легким звоном упала на пол. Кирилл поморщился- синяк был обеспечен.
        На звук выстрела вбежало двое солдат. Каждый держал вруках массивный универсальный автомат. Такое оружие могло стрелять исвинцом, илазерными импульсами.
        -Поднимите его изаставьте идти,- бросил Теодор ивышел.
        Громов извернулся иоказался на коленях. Через полсекунды он возвышался над солдатами на полголовы. Несмотря на то, что Громов был уроженцем системы Mare argenteus[2 - Mare argenteus- Серебряное море (лат.).], где гравитация превышала земную итайльскую на одну пятую, природа наградила его высоким ростом.
        Один солдат пошел впереди, второй упер автомат вспину. Кирилла вывели через тот же люк. Маску снего, наконец, сняли. Спустившись по трапу, он оказался на бескрайней крыше правительственного центра. Кирилл насчитал восемь истребителей идва военных корабля «Альфа 6». «Из чего же сделана крыша?- подумал Громов.- Раз на ней располагается целый космодром». Из-за ближайшего корабля вышли Теодор, четверо солдат иеще двое пленников. Процессия прошла сотню шагов иостановилась недалеко от края крыши.
        Кирилл сглотнул, вид поражал иугнетал. Особенно после низких построек родной планеты ипровинций Тайлы, куда они обычно доставляли груз. Гротенбург, сердце системы Rex, предстал во всей мощи. Тысячи высотных зданий, ссотнями заводов, мастерских, лабораторий, фирм, университетов. Именно здесь создавалось самое изощренное оружие, что существовало вчетырех заселенных человеком системах. В Гротенбурге чеканилась драгоценная валюта планеты Тайлы: золотые короли исеребряные принцы.
        -Впечатляет?- спросил Теодор уКирилла иеще двух пленников.- Люди вроде вас видят эту красоту единожды. Так что наслаждайтесь.
        Он засмеялся инажал несколько клавиш на сенсорном пульте, торчащем из крыши на тонкой белой ножке. Кусок крыши растаял, открывая широкую мраморную лестницу вдесяток ступенек.
        Теодор пошел первым. Кириллу очень хотелось спустить его по лестнице ударом ноги, но он понимал, что это будет последний поступок вжизни. А так была надежда, что власти во всем разберутся иего отпустят.
        Они оказались внебольшом помещении счетырьмя кабинами лифтов. Матовые широкие створки блестели темным серебром.
        -Камера минус шесть-семнадцать,- бросил Теодор солдатам, потом сприщуром посмотрел на пленников:- Зайду к вам после ужина.
        Затем он зашел влифт иумчался на нем водиночестве. Стоило Теодору скрыться, как Кирилл обратился к солдатам:
        -Ребята, авы знаете, за что нас?
        Ответом был удар прикладом между лопаток. Громов хэкнул больше от досады инеожиданности, чем от боли.
        -Заткнись,- рыкнул солдат, загоняя пленников вгрузовой лифт.
        Кабина понеслась вниз стакой скоростью, что желудок беспокойно заворочался даже уопытного звездолетчика Кирилла.
        Спустившись на двести двенадцать этажей, пленники оказались всветлом помещении сдвумя лифтами ичетырьмя дверьми снепонятными символами. Видимо, лифтовые шахты были далеко не строго вертикальными, иТеодор сейчас находился всовсем другой части здания.
        За столом впомещении сидел грузный мужчина. Перед ним лежал большой планшетный компьютер идва пистолета.
        -Куда?- спросил он, меланхолично посмотрев на солдат. Пленников он не удостоил даже таким взглядом.
        -Минус шесть-семнадцать.
        -Только вчера освободили,- покачал головой вахтер ипровел пальцем по экрану.
        Щелкнул электрический замок икрайняя дверь открылась. За ней их встретили еще двое солдат. Один держал вруках универсальный автомат, второй сидел за стационарной пушкой, напоминающей оборонительный пулемет. «Зачем столько кордонов?- судивлением подумал Кирилл.- Словно армию сдерживают».
        На середине коридора все солдаты подняли забрала ипо очереди подошли к прибору, считывающему сетчатку глаза. После этого дежуривший на пушке боец спросил:
        -Куда?

«Раскудахтались»,- скривил губы Кирилл. Глаза его бегали по помещению, запоминая каждую мелочь. Громов еще не попал втюрьму, ауже думал опобеге.
        -Минус шесть-семнадцать,- повторил все тот же солдат, видимо, старший вгруппе.
        Там, где только что была сплошная белая стена, появился широкий проем. Процессия зашла внутрь, икомандующий набрал на панели: «6».
        Этот лифт опустил их еще на шесть этажей под землю. Створки открылись, ивоздух наполнился густым страхом иженскими воплями.
        Перед пленниками открылся длинный широкий коридор сполсотней мощных металлических дверей. В каждой было небольшое зарешеченное окошко. Посреди коридора стоял низкий мужчина сжелтовато-серой кожей, на полу лежали две женщины игромко рыдали.
        Солдаты остановились. Мужчина ударил кованым носком ботинка одну из женщин вбок иповернул голову к вновь прибывшим. Желто-серое лицо покрывала редкая, черная шерсть, которая медленно исчезала, словно втягиваясь обратно вкожу. Глаза мучителя были полностью черные- без белков ирадужки. От этого невозможно было понять, на кого он смотрит.
        -Кто это?- вздрогнув, спросил Кирилл.
        -Эгон Шульц,- шепнул один из пленников.- Лучше не смотри- можешь оказаться на их месте.
        -Куда идем?- спросил Эгон рычащим голосом, когда вся шерсть на лице исчезла.
        -В семнадцатую камеру,- заикаясь, ответил старшина. От уверенного самодовольного мужчины не осталось инамека.
        -Я хочу, чтобы каждый из вас ударил этих сук,- кивая на лежащих женщин, сказал Шульц. В больших, ярко-черных глазах невозможно было прочитать ни единой эмоции. От этого становилось еще страшнее.
        Кирилл присмотрелся к пленницам. В изорванной одежде, сразбитым вкровь лицом, они едва дышали. Даже сквозь маску страданий иболи, Кирилл рассмотрел их красоту имолодость- обеим исполнилось не больше тридцати.
        -Угощайтесь,- махнув рукой, произнес Эгон.
        Первыми по женщинам прошлись солдаты. Шульц стоял встороне иодобрительно кивал. Одна из женщин свернулась клубком, пытаясь закрыть лицо ибока, другая потеряла сознание.
        Первый пленник повторил действия солдат изаслужил такой же кивок. Второй замешкался иударил так, словно пытался разбудить спящего друга.
        -Еще раз!- гневно рыкнул Эгон, на лице появились короткие волоски.
        Парень задрожал ивпечатал вмягкое нежное тело каблук. Громов услышал хруст треснувшей косточки идо скрипа стиснул зубы. Злость на садиста, действующего чужими руками, заполнила все мысли.
        Кирилл шагнул мимо женщин ипокачал головой.
        -Благородный?- захохотал Шульц иподошел вплотную к Громову.
        Его смех оборвался так же резко, как иначался. В ту же секунду Кирилл почувствовал ощутимый удар вчелюсть. От следующего выпада он увернулся, чем снова развеселил Шульца.
        Кирилл занес ногу для удара, ина него тут же навалились четверо солдат.
        -Люблю таких,- елейно произнес Эгон, приставляя к животу Громова электрошокер.- Непокорных. Ломать их- одно удовольствие.
        Он нажал на кнопку. Кирилл ничего не почувствовал, зато форма за несколько секунд поменяла сдесяток цветов.
        -О, хамелеончик,- делая подсечку, сказал Эгон.
        Кирилл больно ударился лицом об пол, но тут же поднялся на колени. Связанные за спиной руки превращали его вбеспомощного котенка. Первый удар окованных ботинок разбил губы ирасшатал три зуба, второй повалил на пол.
        -Встань, иотдай женщинам должное.
        Кирилл покорно поднялся иподошел к мученицам. В этот раз его нога достигла цели- Шульц схватился за грудь иедва устоял, врезавшись спиной вдругого пленника.
        С черными глазами, выступившей звериной шерстью, невысокий Шульц походил на лучшего друга дьявола. И это было недалеко от истины. Эгон уже сдесяток лет был правой рукой Рекса третьего, его первым помощником во всех грязных делах.
        Снова свалив звездолетчика на пол, он начал бить его куда придется.
        -Чувствую, сТеодором яразговаривать уже не смогу,- после двадцатого удара прохрипел Кирилл.
        -Плевать на Светлячка,- рыкнул Эгон, но лупить Громова перестал.- В камеру его.
        Солдаты облегченно вздохнули. Подхватив Кирилла, они бегом бросились к семнадцатой камере. За спиной послышалось два выстрела- мучения женщин прекратились. А трех новых пленников- только начались.
        Глава вторая
        Солдат снял сКирилла один наручник ипроизнес:
        -Руки вперед.
        Кирилл струдом вытянул затекшие конечности, на одной из которых болтался толстый браслет на короткой цепочке. Солдат защелкнул наручник на запястье идвинулся к выходу. То же проделали ис остальными пленниками.
        Прошелестели выдвигающиеся электрические засовы, изаключенные остались без конвоя.
        -Пока до тюрьмы доберешься- состариться можно,- сказал мужик лет пятидесяти.
        -Или умереть,- глухо добавил Кирилл, сплевывая тягучую кровавую слюну.
        -Сам нарвался,- пожал плечами он.- Меня зовут Джон, аэто мой сын- Эдд.
        Парню было не больше двадцати лет. Худой, безобидный, сзастывшей вглазах обреченностью.
        -Кирилл,- представился Громов.- Зато яих так ине ударил.
        -Их все равно уже убили,- спокойно произнес Джон, словно говорил онасекомых, ане одвух красивых молодых женщинах.- А ты теперь мучаешься от побоев.
        -За что вас?- перевел тему Громов.
        -Пытались улететь спланеты. А унас это запрещено,- сказал Джон. Потом хмыкнул невесело:- Значит, мы шпионы.
        -Куда же вы собирались?
        -На Землю. Вы были там?- впервые подал голос Эдд.- Я много про нее читал.
        Кирилл покачал головой имедленно подошел к умывальнику. Ноги хоть иболели, слушались хорошо. Форма начальника безопасности спасла от переломов. Кирилл вымыл руки инабрал пригоршню воды. Цепь звякала при каждом движении. Прополоскав рот исмыв слица кровь, Громов вернулся на пластиковую кушетку.
        -Почему они не сняли сменя форму?- спросил он, особо не надеясь на ответ.
        -Либо скоро отпустят, либо убьют. Не хотят возиться стакими мелочами.
        -Такое ощущение, что ты здесь не первый раз.
        -Я работал вподобном заведении впровинции. У меня даже был доступ к трем космическим кораблям.
        -Ты звездолетчик?
        -Я ремонтник. Был.
        -Как же вы собирались лететь?- удивился Кирилл.
        -Когда нас перехватили, капитан пустил себе пулю вголову.
        -Да-а, снего спрос был бы самый большой.
        -Мы знали, на что идем,- перебил их Эдд.- Лучше умереть, чем всю жизнь бояться сказать лишнее слово.

«Пытается быть смелым»,- подумал Кирилл, авслух поддел парня:
        -Что же ты не присоединился к капитану?
        -Я еще надеюсь выбраться,- глухо ответил Эдд.
        -А яссамого начала знал, что это глупая затея.
        Эдд посмотрел на отца так, словно видел его впервые. Джон вытянулся на кушетке.
        -Не мы первые, не мы последние,- закончил он иотвернулся лицом к стене.
        В камере наступило долгое молчание. Кирилл осмотрел помещение. Умывальник, туалет, три кушетки. Ровные стены, переходящие внизкий, отделанный пластиковыми планками потолок. Ни сантиметра лишней площади. Прямо как вкаюте на корабле. Мысли ородном судне навеяли грусть. Придется ли ему еще когда-нибудь увидеть бесконечную черноту космоса смерцанием звезд итуманностей?
        Теодор пришел часа через три. Джон тихо посапывал, Эдд безучастно рассматривал потолок.
        -Ты обещал зайти после ужина.
        -Не переживай, япоел вкусно иосновательно,- расплылся вулыбке Теодор.- Могу провести свами всю ночь.
        -Хоть нескучно будет.
        -В этом не сомневайся.
        Теодор присмотрелся к разбитым губам Громова испросил:
        -Кому успела не понравиться твоя улыбка?
        -Он называет тебя Светлячком,- смиренно ответил Кирилл.- Шерстяной ублюдок.
        -Познакомились со стариной Эгоном?- удивленно приподнял брови Теодор.- Странно, что камера не залита кровью по колено.
        -Впиталась,- криво усмехнулся Громов.
        -Я называю его Каином, но речь сейчас не онем. А овас. И ваших целях.
        -Ты не боишься, что мы сейчас набросимся иубьем тебя?- вкрадчиво спросил Громов.
        -Боюсь,- признался Светлячок.- Всегда боюсь. Потому за дверью стоит четверо бойцов итюремщик, ау меня есть оружие даже вносках игалстуке.
        Кирилл сел на кушетку сногами. При желании он мог допрыгнуть до Теодора ивбить его самодовольную улыбочку вглотку вместе сзубами. Но что делать дальше, Кирилл не знал. Потому решил подождать.
        Светлячок одернул спортивный пиджак исел на внесенный тюремщиком стул. Дверь вкамеру осталась открытой, ав руках Теодора появилось два пистолета. Он протянул левую руку всторону Джона инажал курок. Пуля со смачным шлепком ударилась вспину, иремонтник проснулся сдиким вскриком.
        -Повезло,- улыбнулся Теодор.- Всегда забываю, какой из них боевой, акакой травматический.
        Светлячок перевел пистолет на вскочившего от страха Эдда ивыстрелил ему вгрудь.
        -Сядь, мальчик,- мягко попросил он.
        Эдд плюхнулся на кушетку изастыл. После первой же боли вся решимость умереть скрасивой фразой на устах куда-то исчезла.
        -Рассказывайте.
        -Вы же все знаете,- устало проговорил Джон итут же схлопотал еще одну резиновую пулю.
        -Я сказал рассказывать. Куда собирались лететь изачем? Как уговорили капитана? Кто вам за это заплатил?
        Превозмогая боль, Джон заговорил:
        -Хотели начать новую жизнь на Земле. А капитана уговаривать не пришлось. Весь полет- чисто его затея.
        -Я почитал твое досье,- перебил его Теодор.- Такие люди всегда перекладывают вину на мертвых. Сам чистенький, атруп не обидится.
        -А зачем ему тогда было стреляться?- оскорбился Джон.- А платить нам некому. Сами захотели улететь.- Помолчав секунду, он добавил:- Запретный плод сладок.
        -На Тайле все по-другому. Запретный плод ядовит исмертелен. Мальчик, тебе есть что добавить?
        Эдд покачал головой. Теодор нажал на курок дважды изаорал страшным голосом:
        -Может, ты мне все-таки скажешь, зачем вы полетели?!
        Эдд взвизгнул от боли истраха. Между ног унего появилось большое мокрое пятно. Трое мужчин поморщились.
        -Я… я,- заикаясь, начал Эдд,- хотел… у-увидеть Землю.
        -Сходил бы в3D планетарий,- оскалился Теодор.- Все ясно, романтики-неудачники. С чего вы взяли, что вы там кому-то нужны? Лучше, чем на Тайле нигде не живут. А что скажешь ты, Громов? Как там на планете Spes[3 - Spes- Надежда (лат.).]?
        -Не так роскошно, зато добрее,- пожал плечами Кирилл.
        -Может, увас еще спецслужб иразведки нет?
        -Везде, наверное, есть. Простых людей вэто не посвящают.
        -Ты всвоей форме, как черепаха впанцире. Но ямогу выстрелить ивголову,- спокойно произнес Теодор.- Ты меня своей «простотой» не морочь. Разбираешься втехнике, владеешь техниками боя, не раз прилетал на Тайлу- идеальный разведчик.
        От такой характеристики Кирилл открыл изакрыл рот, так ине произнеся ни слова. Он сужасом осознал, что его подставили. Подкинули псам Рекса дезинформацию, выгораживая настоящего агента.
        -И что же ямог узнать, заведуя безопасностью полета?- нашелся наконец Кирилл.
        -Вот ты мне ирасскажи. Иначе передам введомство Шульца.
        -Ничего. Тем более мы летели впровинцию- куда ивсегда. Сгрузили бы товар, азавтра вечером летели бы домой. Теодор, здесь произошла ошибка.
        Светлячок покачал головой ипроизнес:
        -Источник безупречен. Я бы всвою очередь кормил бы тебя дезинформацией, но Рекс так нетерпелив, что не захотел об этом ислушать.
        -Не получилось бы.
        -Почему?- нахмурился Теодор.
        -Завтра яулетел бы домой, так никогда ине догадавшись, что меня считали агентом.
        -Расскажи, зачем ты здесь, истанешь нашим агентом. Это единственный способ обрести свободу.
        -Зачем яздесь- яуже рассказал. А про агента… можно подумать? Утро вечера мудренее.
        Теодор встал ипошел к выходу.
        -Можешь их не кормить,- бросил он тюремщику.- Нечего еду переводить.- Затем посмотрел через плечо на Громова иподмигнул.- На голодный желудок лучше думается.

* * *
        Кирилл крутился на жесткой кушетке иникак не мог принять решение. Тщательный осмотр камеры еще раз доказал- выбраться своими силами невозможно. А просить помощи уДжона или Эдда… проще попросить ее укушетки.
        Громов встал изаходил по тесному пластиковому мешку. Воздух пах кислой мочой Эдда, несмотря на то, что парень выстирал одежду вумывальнике.

«Что делать?- думал Кирилл.- Говорить правду, обрекая себя на неминуемую смерть? Или принять роль, которую ему навязывают? Наплести что-нибудь про секретное оружие, страх правительства Spes.- Кирилл уселся на пол.- А не навлеку ятак проблемы на целую планету? Хотя обо мне никто не подумал».
        В том, что наводку на него сделало именно правительство родной планеты, Громов был уверен. Врагов унего не было, понятие конкуренции вторговле сТайлой не рассматривалось. «Ладно,- решил звездолетчик,- раз меня выставили агентом, яим стану».
        Вернувшись на кушетку, Кирилл забылся чутким нервным сном. Через несколько часов он подскочил от звука открываемой двери. Теодор зашел один иприслонился к стене. Увидев красные глаза Кирилла, он хмыкнул:
        -Вижу, решение далось нелегко.
        Громов кивнул иподошел к умывальнику. Плеснув на лицо пару пригоршней воды, он повернулся к Светлячку.
        -Что ябуду должен делать?
        Теодор обошелся без победных улыбок.
        -Для начала расскажи про истинную цель вашего полета,- сказал он.
        -Во всех системах знают, что вы производите самое мощное оружие,- начал Кирилл.- Но также есть предположение, что это ширма для чего-то более страшного имасштабного. Вы сами знаете, Союз трех систем не первый год обеспокоен вашей растущей жаждой власти.
        Кирилл показал на Джона иЭдда, как бы спрашивая: «Можно ли при них говорить дальше?» Теодор махнул рукой исказал:
        -Они все равно уже мертвецы.
        Громов дернул головой. «Может имое имя уже вписали вкнигу смерти? Сейчас он выслушает мою чушь ис чувством выполненного долга отправит на плаху»,- пронеслась неприятная мысль, авслух Громов продолжил:
        -Аналитики решили, что для безопасности центр этих секретных разработок должен быть вдали от столицы. Город Кайзер идеально для этого подходит. Много своих ресурсов, ипочти все поставки иридия, платины игелия-3 со Spes тоже оседают там. Экспорт Кайзера ничтожно мал даже внутри Тайлы.
        -Неплохо,- кивнул Теодор.- И как же ты собирался получать информацию?
        -По крупицам,- улыбнулся одними уголками губ Громов.- У рабочих, ужителей, устудентов. Тем более это был далеко не последний полет.
        -Большой штат вспецслужбе Spes?
        -Крохотный,- качнул головой звездолетчик.- Откуда, если на всей планете три города по сто пятьдесят тысяч человек. И все восновном рабочие иторговцы.
        -Да, населения унас больше втысячу раз. Впрочем, как ивозможностей,- произнес Теодор, отлепляясь от стены.- Еще успеешь увидеть.
        -Надеюсь получить исебе кусочек,- усмехнулся Громов. Играть роль продажного агента скаждой секундой становилось сложнее.
        -Слова профессионала. На Тайле преданность покупают либо страхом, либо властью.
        Кирилл улыбнулся, показывая, что это ему нравится.
        -Тебя переведут водиночную камеру, пока япроверю несколько своих каналов иулажу все формальности,- сказал Теодор.- Советую вспомнить еще что-нибудь интересное. Вдруг втвоей полезности захочет убедиться наш общий друг Эгон Шульц.
        -Смотря что его будет интересовать. Многие сведения яне готов продать даже за свободу. Нужно что-нибудь повесомее.
        -Ему такое не скажи,- нахмурился Теодор.- Даже янервничаю, когда уКаина на лице вырастает шерсть.
        Светлячок вышел из камеры, иКирилл без сил рухнул на кушетку. Нервы были напряжены, словно перетянутые на десять тонов струны. Все тело покрылось испариной. «Этот раунд явыиграл, но что будет дальше?»- подумал Кирилл.
        -Так ты правда агент?- спросил Джон, отвлекая от мыслей.
        -Теперь двойной,- ответил Громов.- Вас он уже похоронил. Я бы на твоем месте думал об этом.
        -Зачем?
        -Придумай, чем вы ссыном можете быть полезны. Тогда будете жить.
        Открылась дверь ивпроеме показался тюремщик.
        -Пойдем,- кивнул он Кириллу.
        -Желаю удачи,- сказал Громов сокамерникам.
        -Прощай,- ответил Джон. Эдд промолчал.
        Тюремщик закрыл дверь ипоказал на камеру напротив. Кириллу очень хотелось вырубить надзирателя иброситься бежать, но двое солдат, дежуривших на разных концах коридора, остудили его пыл.
        В новой обители Кирилла исчезли две кушетки, зато появился стол ипара стульев. На полу виднелись следы крови. Через несколько минут тюремщик вернулся сподносом. Вся посуда была из тонкого пластика. Даже при большом желании об нее не смог бы пораниться иребенок.
        Когда тюремщик вышел, Громов сподозрением понюхал похлебку икусок ржаного хлеба. Запах горячего рисового супа наполнил рот слюной, ажелудок заставил сжаться вголодном спазме. Кирилл попробовал похлебку на вкус и, отбросив осторожность, быстро заработал почти плоской ложкой.
        Ромашковый чай был отвратителен. Казалось, что вместо цветов заварили старый, окостеневший от грязи носок. Кирилл сделал пару глотков ивернул кружку на поднос. Из головы не шли слова Теодора овозможном разговоре счерноглазым мутантом. Хотя почему возможном? Если он теперь агент правительства Тайлы, то Эгон Шульц- его коллега. А сколлегами нужно делиться опытом.

«Буду гнуть линию секретного оружия, ильстить им страхом других планет»,- решил Кирилл. От еды ибессонной ночи его разморило, ион перебрался со стула на кушетку. Попробовав лечь на бок, Кирилл охнул- избиение не прошло даром.
        Заняться было нечем, авпереди- полная неизвестность. Кирилл рассудил, что перед нею стоит набраться сил. Выбросив все мысли из головы, он уснул.

* * *
        В камеру вошел солдат. Из-за массивной черно-серой брони исветящегося забрала он походил на робота-погрузчика.
        -На выход,- сказал он.
        -Раз ятеперь один из вас- сними наручники,- сказал Кирилл.
        -Не велено.
        -Куда мы идем? И почему Теодор сам не пришел за мной?
        -Скоро тебя это не особо будет волновать,- сдержанно ответил солдат.- Пошли. Не заставляй бить тебя.
        -А если япотом окажусь выше тебя? И вспомню…
        Солдат расхохотался.
        -Это вряд ли.
        Первым ударом ноги Кирилл выбил оружие. Универсальный автомат ударился об стену иупал на пол. «Надеюсь, лазерная система не повреждена»,- пронеслась мысль. Второй удар пришелся на бронированный подбородок растерявшегося конвоира. Ногу осушило даже сквозь толстый ботинок. Солдат качнулся ирухнул на пол. Не успел он подняться, Кирилл стянул снего шлем иударил им вмакушку. Боец потерял сознание, светлые волосы начали медленно окрашиваться вкрасный.
        Громов подхватил оружие ипереключил на импульсный режим. Наручники мешали взять автомат удобно, но двухлетняя боевая спецшкола на Марсе не прошла даром. Кирилл выскочил из камеры, словно черт из табакерки. Сняв тремя импульсами первого охранника, он развернулся на сто восемьдесят градусов.
        Второй солдат не дотянулся до тревожной кнопки всего несколько сантиметров. Пробитая рука обвисла, словно плеть. Поймав еще два выстрела, он конвульсивно дернулся ираспластался на полу. Из проплавленного доспеха потек запах обугленного мяса.
        Из своей коморки выбежал тюремщик. Увидев Кирилла соружием, он поднял руки ипопятился назад.
        -Стой! Сними сменя наручники!- приказал недавний заключенный.
        -У меня нет ключа, они снимаются отпечатком старшины.
        -Кто из них старшина?- показав на мертвых солдат, спросил Громов.
        -Никто.
        -Иди к моей камере.
        Тюремщик послушно потопал к открытой посреди коридора двери. Хозяин автомата по-прежнему лежал вотключке. Кирилл, удерживая оружие одной рукой, не спускал ствола снадзирателя. Тюремщик, под грузом страха ипредстоящих проблем, вмиг состарился лет на десять.
        Громов приложил большой палец конвоира к наручнику- замок щелкнул, освобождая запястье. Перенеся оружие вдругую руку, Кирилл рыкнул на тюремщика:
        -Лицом к стене!
        Освободив вторую руку, Громов заковал внаручники надзирателя.
        -Как отсюда выбраться?
        -На лифте…
        -Лестница есть?!
        -Нет.
        -И что? Лифты никогда не отказывают? А на экстренный случай есть запасной выход?
        -На минус сороковом этаже есть дорога вбункер…- болтая от страха все подряд, начал тюремщик.
        -Мне нужно наверх!
        -Запасной лифт… к нему можно попасть из моей комнаты.
        -Отпечаток нужен?
        -Нет.
        Кирилл вышел из камеры инажатием кнопки закрыл дверь. Заглянув взарешеченное окошечко, он произнес:
        -Скажи Теодору, что яиспугался солдата, потому решил сбежать. Понял?
        Тюремщик кивнул искрылся вуглу камеры, где Кирилл не мог достать его выстрелом. «Ни дня без убийства»,- взглянув на трупы охранников, снеудовольствием подумал он.
        Из комнаты тюремщика вело две двери. Одна- на кухню, заставленную продуктами ибольшими кастрюлями, вторая- вслужебный коридор. Видимо, по нему перемещался только обслуживающий персонал. Через этот коридор подвозили еду ивыносили трупы. Даже при тусклом освещении Кирилл рассмотрел исцарапанную ипотрескавшуюся напольную плитку. «Шаг всторону, ився роскошь тает, как мираж впустыне»,- хмыкнул звездолетчик.
        Громов проверил боезапас имысленно поблагодарил своего несостоявшегося конвоира. Пулевая обойма была полной, ааккумулятор разрядился всего лишь на десять процентов. Громов нажал пальцем на левое предплечье рядом слоктевым сгибом, иформа приобрела серовато-белый оттенок. Теперь, когда он вжимался встену, его выдавали только автомат ичерные волосы.
        Через тридцать шагов коридор кончался широкими створками грузового лифта. Кирилл нажал на кнопку изастыл, направив ствол автомата на двери. Пока лифт ехал, Кирилл мог помечтать, как он вознесется на двести двенадцатый этаж, угонит космический корабль, вфорсированном режиме покинет пределы планеты и, включив «темный двигатель», нырнет вгиперкоридор.
        Створки раскрылись, разрушая иллюзии. На стенке над вводной панелью был указан диапазон движения: «-50- 0». Кирилл мгновение поколебался инабрал ноль. Кабина стрелой понеслась вверх.
        Громов шагнул из лифта, направив ствол на охранника.
        -Эй, ты кто?- спросил он.
        -Поднял руки изаткнулся,- рыкнул Кирилл.
        Он оказался на огромном продуктовом складе сдесятком ворот для разгрузки машин. По всему периметру помещения стояли полупустые стеллажи, холодильники или просто мешки совощами или зерном.
        -Когда завоз?- спросил Кирилл.
        -Через сорок минут две машины подъедут,- мельком глянув на стол, ответил вахтер.
        -Как еще сюда можно попасть?
        -Вон дверь…
        -Руки не опускать!- предостерег Кирилл.
        -Справа от ворот.
        -Что за ней?
        -Другие служебные помещения ижилье работников.
        -Как выбраться из здания?
        -Никак.
        -Врешь!- уперев автомат вгрудь уже немолодого мужчины, прошипел Кирилл.
        -Через ворота, по туннелю,- залепетал вахтер,- но там КПП, много солдат.
        Кирилл вздохнул, обдумывая план.
        -Водители знают тебя влицо?- спросил он.
        Работник склада кивнул.
        -Придется нам стобой сотрудничать,- скривил губы Кирилл.- Я ни вчем не виновен ихочу отсюда выбраться.
        -Невиновные остаются работать здесь навсегда,- покачал головой вахтер.- Как я.
        -Но это же рабство!- пораженно воскликнул Громов.
        -Альтернатива одна- смерть,- пожал плечами вахтер. Он заметно расслабился, когда Кирилл опустил автомат.- Вот тебе скольколет?
        -Двадцать шесть.
        -Вот имне столько было, когда меня схватили. Я боялся смерти инадеялся, что выберусь отсюда.
        -А потом?- нахмурил лоб Кирилл.
        -Потом ничего. Привык.
        -Давай сбежим вместе.
        -Найдут иубьют.
        -Ты итак уже лет двадцать мертвый.
        -И еще столько же могу им побыть,- дернул плечом вахтер.- А тебя сегодня влучшем случае взорвут, ав худшем- живьем скормят собакам. Но, так или иначе, сегодня.
        -Ты не веришь вуспех. Вот ибоишься.
        Работник скривил губы ипроизнес:
        -Хорошо, попробуй. Я не буду мешать.
        Кирилл внимательно посмотрел вглаза вахтера. Тот взгляда не отвел. Кирилл очень надеялся, что он не будет пытаться выслужиться перед правительством Тайлы, превратившего его ввечного раба.
        -Спасибо, больше ничего не нужно,- сказал Кирилл.- Какие ворота будешь открывать?
        -Вторые ишестые.
        -Какие ближе к выходу?
        -Шестые,- ответил вахтер имахнул рукой всторону.- Выходтам.
        Громов кивнул ипошел осматривать помещение впоисках укрытия. Краем глаза он следил иза вахтером, боясь, что тот просто попытался ловко его провести.
        -Во время разгрузки за складом следят через камеры,- предупредил рабочий.
        -Учту,- ответил Кирилл, отодвигая от стены ближайший ко вторым воротам стеллаж.
        Накидав за него темно-серых мешков сзерном, звездолетчик спрятался за ними. Не ставя автомат на предохранитель, Кирилл положил его рядом ссобой. Нажав на форме кнопку маскировки, он замер.
        Через полчаса створки ворот медленно поползли вверх. Почти сразу из них показались прицепы- водители заезжали на склад задом. Кирилл напрягся, ожидая момента, когда можно будет незаметно скользнуть втуннель.
        Водители поздоровались сработником склада иоткрыли грузовики. Опустив плоские пологие трапы, они забрались внебольшие роботы-погрузчики. Вахтер показал, куда складывать провизию для заключенных иработников, икуда- для господ исолдат.
        Желто-черные роботы на широких маленьких колесах сшестью клешнями-манипуляторами ныряли вгрузовики, чтобы тут же выкатить прямоугольные контейнеры, забитые различными продуктами.
        Один из водителей остановился между машиной иубежищем Кирилла иначал что-то спрашивать увахтера. Громов отметил, что робот как раз прикрывает от взглядов щель, вкоторую ему нужно было нырнуть. Включив динамичную маскировку, он бесшумно пробежал мимо первых ворот искользнул между машиной истеной втуннель. Водители его не засекли. А если кто-то смотрел вкамеру, то замеченное движение он запишет на счет дернувшегося робота-погрузчика.
        Кирилл вытер выступивший на лбу пот, каждую секунду ожидая сигнала тревоги. Сирены молчали, глаза привыкали к полумраку туннеля. Он был огромен. С одной стороны дорога терялась всотне шагов за поворотом, сдругой тянулась метров на триста иупиралась вовальное пятно света местного солнца- звезды Либертас. В ширину туннель позволял проехать танковой колонне по четыре.
        Громов забрался вкабину грузовика исполз на коврик между панелью ипассажирским сидением. Теперь его можно было заметить, только заглянув внутрь.
        Разгрузка продолжалась еще минут сорок. Водитель залез вкабину сдовольной улыбкой. Заметив направленное на него дуло, его улыбка медленно превратилась вистеричный оскал, аглаза расширились от испуга иудивления.
        -Не торопись ехать,- сказал Кирилл, глядя, как из шестых ворот выезжает первый водитель.- Как вас проверяют на выходе?
        -Сканируют машину тепловизором, осматривают кабину иприцеп,- ответил водитель исудорожно сглотнул,- иногда под кузов заглядывают.
        Громов кивнул исказал:
        -Страгивайся. Долго идет проверка?
        -Минуту. Иногда больше, если болтать начинают.
        Грузовик проехал метров пятьдесят, иКирилл приказал:
        -Тормози. Мотор не глуши.
        Водитель остановился инедоуменно посмотрел на Громова.
        -А теперь вылезай. Или ятебя пристрелю.
        -Можно яостанусь заложником?
        -Тогда ты станешь соучастником.
        -Меня влюбом случае отсюда никогда не выпустят,- криво усмехнулся водитель.- Лучше уж стреляй. У меня самого потом духу не хватит.
        Кирилл скрипнул зубами.
        -Снимай ремень,- сказал он.
        -Что?
        -Снимай!
        Через полминуты водитель сидел со стянутыми собственным ремнем руками. Первый грузовик уже достиг КПП ипроходил тщательную проверку.
        Кирилл пристегнул ремнем безопасности сначала пленника, затем себя. Выпрыгивающую при любом ударе спасательную подушку он отключил.
        На машине стояла автоматическая коробка, иКирилл вжал педаль газа впол, стоило первому грузовику получить добро на проезд. Неожиданность- вот единственное, на что мог надеяться звездолетчик. В боевой школе часто повторяли: внезапное нападение- половина победы.
        Секунды растянулись ввечность, несущийся по туннелю грузовик казался раненой черепахой. Кирилл вцепился вруль, костяшки пальцев побелели от напряжения. До поднятых ворот оставалось полсотни метров, амашина продолжала наращивать скорость.
        Солдаты бросились врассыпную. Застрекотали выстрелы, кто-то крикнул:
        -Опускай ворота!
        Несколько пуль прошили боковые стекла. Один из осколков рассек Кириллу щеку, но он даже не обратил на это внимания. Кабина проскочила сквозь ворота, итут же беглецов кинуло вперед, но ремни спасли от удара об лобовое стекло. Послышался жуткий скрежет. Грузовик забуксовал, надрывно ревя. Кирилл нажал на кнопку свидом разорванной цепи. На сенсорном дисплее появилась надпись: «Машина находится вдвижении. Вы уверены, что хотите отцепить кузов?» Кирилл вярости ударил кулаком по кнопке «Да».
        Машина рванула вперед резче прежнего. Кирилл мельком посмотрел вбоковое зеркало. Прицеп остался позади, наполовину раздавленный тяжелыми воротами.
        Выскочив из туннеля, Кирилл облегченно вздохнул. Шаг к свободе был сделан. Точнее шажок. Самый первый.
        Глава третья
        -Нужно выбраться из города,- сказал Кирилл, уже втретий раз меняя направление.
        -Нас перехватят. Не пройдет иполучаса, как над городом будет летать сотня вертушек.
        -Такое ощущение, что увас тут война. Как тебя зовут? Меня Кирилл.
        -Жак. Развяжешь руки?

«Француз что ли?»- подумал звездолетчик.
        В свете дня Кирилл разглядел водителя получше. Жак был лет на десять старше него. С коротко стрижеными темными волосами, мощными руками иусталым лицом стремя глубокими морщинами через низкий лоб. Кирилл давно заметил, что на Тайле почти увсех людей такие лица, словно их завтра похоронят.
        Громов вывернул на узкую, почти безлюдную дорогу ис сомнением посмотрел на руки Жака.
        -Мы теперь водной лодке,- сказал бывший поставщик продовольствия.
        -А за выдачу государственного преступника тебя разве не помилуют?- спросил Громов.
        Жак прищурился исказал:
        -Это идея.- Затем невесело усмехнулся иответил:- Нет. Либо оставят работать, либо пристрелят. Но расхаживать по улицам ирассказывать историю отом, как они оплошали, мне точно не дадут.
        Кирилл потянул за конец ремня, освобождая заложника. Жак потер запястья, превращаясь из пленника всоучастника.
        -Где вгороде можно затаиться?- спросил Громов.
        -На грузовике- нигде. Нужно скорее его бросить. Несущаяся без прицепа машина привлекает много внимания. А если спецслужба не поймает нас втечение часа, то будут подключены все жандармы города.
        Кирилл заехал вжилой квартал иостановил грузовик.
        -Веди,- сказал он.- Я встолице первый раз.
        -Для начала тебе не мешало бы переодеться,- покачал головой Жак.- Черная униформа слишком заметна.
        -В каких тонах ятебе понравлюсь?- улыбнулся Кирилл.- Помнится, шавки Рекса из группы захвата были всветло-синих доспехах. И стакими же автоматами.
        -Синий подошел бы, но где ты хочешь…- начал говорить Жак, итут же удивленно замолк.
        Из грузовика Кирилл вылез уже всветло-синей форме. Автомат висел на нешироком ремне чуть выше живота.
        -Прощай, дружище,- хлопнув грузовик по двери, сказал Жак.

«Как это мило»,- хотел съязвить звездолетчик, но вспомнив, скакими чувствами покидал космический корабль, промолчал.
        -Сколько отсюда до ближайшей провинции скосмодромом?
        -На Тайле все города строятся рядом скосмодромами. А где их нет- это деревни.
        -Ну и?
        -Километров десять по Гротенбургу, апотом еще семьдесят через поля илеса до Ламберта.
        -До окраины доберемся на такси,- кивнул Кирилл, направившись к дороге.
        -А дальше?
        -Дальше пешком. Ты же сам говорил, что на машине заметно.
        Жак качнул головой иснова открыл грузовик. Кирилл внедоумении приподнял брови. Через минуту француз подошел к нему снебольшой сумкой.
        -Там нож, пара кружек, аптечка ивсякая полезная мелочь,- пояснил водитель.
        -Хорошо,- кивнул Кирилл.- Пригодится.
        Они вышли на тротуар, иЖак стал всматриваться внеплотный поток машин. Прохожие косились на автомат Кирилла, но особого беспокойства не проявляли.
        Первое такси проехало мимо, вторая машина остановилась, почти прижавшись к высокому темно-серому бордюру. Жак залез взаднюю дверь иотодвинулся вглубь салона, освобождая место Громову. Таксист слегка нахмурился, увидев оружие, но что-то говорить побоялся.
        Жак назвал адрес, имашина мягко стронулась. Таксист ехал довольно резво, желая поскорее освободиться от странных пассажиров. Вся езда заняла не больше четверти часа.
        -С вас один принц, пожалуйста.
        Жак отдал серебряную монетку ипоблагодарил таксиста.
        Кирилл огляделся. Они стояли около двадцатиэтажного старого дома, за которым начинался пустырь.
        -И куда дальше?- спросил звездолетчик.
        Жак махнул рукой на глиняно-песочную равнину.
        -В паре километров слева есть дорога до Ламберта, но на въезде стоит пост, апо самой трассе ездят патрули.
        Кирилл страдальчески скривился иподнял глаза к серо-голубому небу.
        -За миграцией между городами следят строго, тем более из столицы ивстолицу,- продолжал Жак.- А тебя, без гражданства Тайлы, сразу отвезут вштаб спецслужбы.
        Кирилл нажал несколько раз на запястье левой руки, итам появился небольшой матовый дисплей. Включив функцию электронного компаса, Громов выбрал Тайлу из дюжины планет испутников, отобразившихся всписке.
        Застыв, он посмотрел на пиксельную стрелку. Она указывала на пустырь, разрезая его пополам.
        -Ламберт точно на севере,- заметил Кирилл.- Хочу осмотреться.
        Громов направился к дому, Жак зашагал следом. Лицо его было мрачным. Только сейчас, оправившись от шока, он осознал, что привычная жизнь за мгновения рассыпалась впрах. И теперь он, законопослушный гражданин Тайлы, обречен бежать неведомо куда за абсолютно незнакомым человеком.
        Они поднялись на пятнадцатый этаж ивышли на общий балкон. Кирилл прищурился, всматриваясь вдаль. Глиняно-песочный пустырь кончался через несколько километров, постепенно покрываясь травой. А через километров десять, по прикидкам Кирилла, начинался лес, казавшийся отсюда густой зеленой кляксой на холсте художника. Над полоской горизонта виднелся серебристо-лиловый Филиус- спутник Тайлы.
        Громов глянул по сторонам. Слева была линия серовато-оранжевого асфальта, справа- пустырь свыработанными песочными карьерами.
        -Бинокля нет?- кивнув на сумку, сулыбкой спросил Громов.
        Жак покачал головой.
        -Сколько мы будем идти?
        -Один, по знакомой дороге, ядошел бы за два дня,- ответил Кирилл.- А так- не знаю. Пошли проверим.
        -А что мы будем есть?
        Кирилл нахмурил лоб, расстроенный новой проблемой. Он привык относиться к своему организму, как к совершенной машине. И то, что она тоже нуждается вуходе, совсем вылетело унего из головы.
        -Сколько утебя денег?- спросил звездолетчик.- У меня есть пару платиновых центов со Spes, но, думаю, расплачиваться ими за продукты будет подозрительно.
        -Восемь принцев,- пересчитывая серебряные монеты, ответил Жак.- Королей яна работу не беру.
        -Зря,- вздохнул Кирилл.
        -Все деньги, наверное, уже разошлись по карманам солдат, которых отправили дежурить вмою квартиру. И все из-за тебя.
        -Во-первых, ты сам со мной намылился. А во-вторых, не из-за меня. Меня подставили. Кто-то подкинул дезинформацию, что ятайный агент,- сказал Кирилл, заводясь скаждым словом сильнее,- ая такой же, как иты дальнобойщик. Только межзвездный. Гелий-3, иридий иплатину вам привозил.
        -У Рекса третьего политика кассетной бомбы. Мол, лес рубят, щепки летят.
        -Диктатор,- покачал головой Кирилл, вызывая лифт.
        -Я не уверен, что втой большой тюрьме, которую унас называют правительством,- сказал Жак,- даже один из десяти пленников виновен.
        Громов поморщился, всем видом показывая презрение к трусливым политикам Тайлы.
        Они вышли из дома инаправились к концу квартала, где должен был быть продовольственный магазин.
        -Что брать?- спросил Жак.
        -Хлеб, консервы, воду,- пожал плечами Кирилл,- только немного, уменя нет ни сумки, ни рюкзака.
        Жак вышел из магазина спустя пять минут спакетом ираздутой сумкой.
        -Пойдем скорее,- забирая пакет, сказал Громов,- пока здесь спокойно.
        -Я ел последний раз утром!- возмутился Жак.- Давай немного облегчим нашу ношу.
        -Я тоже. Но до ночи останавливаться не будем, нужно пройти хотя бы километров десять-пятнадцать.
        -Перекусим на ходу,- кивнул Жак.
        -В тюрьме такой ужасный чай,- сулыбкой пожаловался Кирилл,- не хочу больше туда.
        -А куда хочешь?
        -Вообще, ясудовольствием оказался бы сейчас дома, вдесяти парсеках от системы Rex. Но для начала хватит илеса.
        Под ногами заскрипел крупный, желто-коричневый песок. Часто он сменялся проплешинами красной, твердой как камень глины.
        Жак оглядывался каждые несколько минут. С лица не сходило выражение беспокойства.
        -Мы здесь как на ладони!- не выдержал он.
        -Есть варианты?
        Жак покачал головой.
        -Может, нас здесь ине подумают искать,- утешил Кирилл.
        -Вертолеты,- сказал Жак, словно пророчил конец света,- скоро их поднимут.
        -Спрячемся. Знаешь, как страусы делают?
        -Кто?
        -Птицы такие огромные. У нас на Spes их держат для яиц имяса. Они когда пугаются, голову впесок прячут.
        Жак посмотрел на Кирилла сеще большим беспокойством, словно пытался понять, не сошел ли его спутник сума. А звездолетчик меж тем вдохновенно продолжал:
        -Помню, мать разобьет одно яйцо на сковородку, насыплет специй ижарит минут десять. Запах- по всему дому. Потом поставит сковороду посреди стола итоже садится. Втроем до отвала лопали, авсе равно за один раз съесть не могли.
        -Надеюсь, это нам поможет,- скептически заметил Жак.- Против бойцов Рекса.
        -Причем здесь они?- сдосадой спросил Кирилл.- Если ты не пробовал страусиную яичницу, то, считай, ине жил по-настоящему.
        -Теперь уменя появилась цель исмысл жизни.
        Они шли, меся песок. Кирилл- мощными ботинками космонавта иначальника безопасности, Жак- легкими кроссовками. Частенько мужчины прикладывались к бутылкам сводой. Несмотря на вечер, Либертас светила довольно жарко.
        Сутки на Тайле длились двадцать три часа, зато год- триста восемьдесят один день. Так что период обращения вокруг звезды, иу Земли, иу Тайлы- были равны. По Земному календарю шел две тысячи триста пятидесятый год, но Рекс первый, несмотря на счастливое совпадение, за которое Тайлу называли близняшкой Земли, ввел собственное летоисчисление. Шел девяносто седьмой год от колонизации.
        Песок иглина нехотя уступили невысокой мягкой траве. Идти стало легче. Витающая ввоздухе пыль сменилась свежим запахом растений. Послышался гул вертолетов, Жак мелко задрожал.
        -Ложись!- приказал Кирилл, отбрасывая пакет метров на двадцать всторону.
        Жак послушно распластался на траве. Через мгновенье он удивленно крякнул, когда звездолетчик улегся сверху. Автомат больно давил вспину, но что-то спрашивать водитель побоялся.
        Вертолет пролетел вполсотни метров над ними. Кирилл поднял глаза, следя за удаляющимся хвостом летающей машины.
        -Будем лежать, пока они не вернуться,- сообщил он.
        -Нас высматривают, твари,- прокряхтел Жак.- Завтра от флаеров будем прятаться. Если доживем.
        -Ты заканчивай со своими пророчествами,- хмыкнул Громов,- ато уже докаркался до вертолетов.
        -Я предупреждаю,- хрипло, словно иправда был вороной, парировал Жак.- Может все-таки слезешь сменя?
        -Нет, так мягче лежать.
        -Теперь язнаю, за что тебя упекли втюрьму.
        -М-м?
        -За наглость ицинизм.
        -Если бы за это сажали, на свободе остались бы только святые врачи спланеты Кришна.
        -Не знаю таких.
        -Я тоже,- легко согласился Кирилл,- но слышал. Кончай болтать, мало ли какие уних датчики. Вроде возвращаются.
        Жак замолчал. Он даже не пытался посмотреть внебо. Француз чувствовал, как щека полностью переняла рельеф земли итравы. Руки онемели, спину ломило скаждой секундой сильнее.
        Только через пять минут после того, как гул вертолета стих, Кирилл сполз спопутчика. Жак струдом перевернулся на спину, ивзглянул на Громова. Звездолетчик, от подошв ботинок до воротника, был зеленым. Только бледное лицо, кисти ичерные волосы портили эту цветовую гармонию.
        Кирилл подобрал пакет седой. Парочка жестяных банок слегка помялись, остальное было впорядке.
        -Чего разлегся?- спросил он успутника.- Пойдем.
        Жак потер щеку инехотя поднялся на ноги. Хмуро оглядевшись, он поплелся вслед за Кириллом. Минут десять спустя Громов перешел на легкий бег. Всего впаре километров слева частенько проплывали точки машин, иони не давали звездолетчику покоя. Любая из них могла оказаться патрульной, вкоторой сидит любопытный парень сбиноклем углаз.
        -А ведь тот вахтер со склада, он сейчас мог быть снами,- вспомнил Кирилл.- На свободе.
        -Теперь он исолдаты сКПП- мертвецы,- вздохнул Жак, переходя на тяжелый бег.- Власти Тайлы ошибок не прощают.
        Через несколько минут водитель дышал сгромким хрипловатым присвистом, напоминающим завывания ураганного ветра вширокой металлической трубе.
        -Тише ты!- возвращаясь к быстрому шагу, сказал Кирилл.- Тебя, наверное, вгороде слышно.
        -Давно… не бегал…- прерывисто объяснил Жак,- вшколе еще.
        Громов, который даже не запыхался, не смог сдержать брезгливого взгляда. От Жака это не укрылось.
        -Я по космосам не летал, спецподготовок не проходил,- обиженно сказал он. Дальше его понесло:- Если хочешь, беги один. Когда меня сделали поставщиком правительственного склада, ясразу понял, что подобное должно случиться. На Тайле это вопрос времени. Я итак задержался- шесть лет отработал. Хотя при мне успели появиться иисчезнуть еще четыре водителя.
        -Пойдем,- мягко сказал Кирилл.- Лес уже близко. Отдохнем, перекусим.- Помолчав, он добавил:- Я всегда знал, что ничего не может быть страшнее, чем варвары свысокими технологиями. Издеваются над целой планетой, ивроде все законно… А Союз трех систем только руками разводит. Не начинать же войну, всамом деле…
        -А революции не будет,- кивнул Жак.- Большинство живет хорошо, апропажа людей подается очень грамотно. Частенько это обставляется так, что само же это большинство иотдает «негодяев» на расправу.
        -К черту политику,- поморщился, как от неприятного запаха Кирилл,- давай сделаем последний рывок.
        Людей отделяло от леса меньше километра. Жак задал темп, аКирилл под него подстроился. Автомат ударял по животу, пакет тянул руку, но звездолетчик, чувствуя завершение второго шажка к свободе, не обращал на такие мелочи внимания.
        Земля стала мягче, травяной ковер- гуще. Беглецы соблегчением вошли вцарство толстых стволов игустой листвы. Под сенью деревьев заканчивающийся день потемнел еще сильнее.
        -Пройдем немного исделаем привал,- сказал Кирилл.
        -Не заблудиться бы,- разглядывая десятки неотличимых друг от друга деревьев, заметил Жак.
        -По компасу пойдем,- подняв левую руку, успокоил Кирилл.
        Сумерки окутывали лес, замолкали птицы, запрыгали светки на ветку пушистые грызуны, напоминающие Кириллу смесь обезьяны сбелкой.
        Путники пролезли между кустов сузкой жесткой листвой, ивышли на поляну ссухой травой.
        -Что-то растениям здесь не нравится,- заметил Кирилл.- А вот мы- остановимся.
        Жак соблегчением опустился на землю. Отвинтив крышку, он жадно припал к бутылке сводой. Громов несколько раз обошел поляну кругом, справил на дальний куст нужду ивернулся к подкинутому судьбой попутчику.
        Кирилл вскрыл банку рыбных консервов идве пластиковые чашки ссамоподогревающимся супом. Передав одну Жаку, он взадумчивости осмотрел упаковку. Одноразовой ложки нигде не было.
        Француз залез всумку идостал две алюминиевые ложки. Протерев их пальцами, он протянул одну из них спутнику.
        -Зачем тебе две ложки?- сподозрением спросил Кирилл.
        -Запасная,- легко ответил Жак.- Да итоварищи-дальнобойщики частенько приборы забывали.
        Он сностальгией вздохнул. Прошлая жизнь, вкоторой ровная магистраль ипопутные закусочные были главным счастьем, отошла на второй план, подернулась туманом новых событий ипотрясений.
        Мужчины сжадностью выхлебали жидкий, питательный суп. Маслянистую подливку рыбных консервов вычистили хлебом до последней капли.
        -Может еще?- блаженно потягиваясь, спросил Жак.
        -А потом? Акридами питаться будем?
        -До деревни дойдем, там еды купим.
        -На Тайле деревни из двадцатого века, что ли?- скислой улыбкой спросил Кирилл.- Без связи, без жандармов…
        Жак резко сел ииспуганно посмотрел на звездолетчика.
        -Нам нигде не будет покоя,- обреченно сказал он.- Мы вечные беглецы.
        -Да не пугайся ты так. Здесь нас точно не обнаружат.
        -Если не решат взорвать тут все к чертям.
        Кирилл скептически скривился.
        -У Рекса иего собачонок лапы длинные, но не бесконечные. Есть места, где мы будем вбезопасности.
        -И где же они? В этом лесу?
        -Солнечная система, Ганга, Mare Argenteus. Во всех трех системах нам слегкостью предоставят убежище. В крайнем случае, можно поменять имя ивнешность.
        Жак потрогал лицо, словно пытался навсегда запечатлеть впамяти привычные черты. Сделав пару глотков воды, он снова растянулся на земле. Сумка приобрела статус подушки.
        -Во сколько увас светает?- спросил Кирилл.
        -Часов впять.
        Кирилл посмотрел на часы- десять вечера. Оглядев уставшего Жака, он произнес:
        -Четыре часа на сон тебе, три- мне. Я дежурю первым.
        Француз угукнул и, кажется, сразу уснул. Кирилл включил подствольный фонарь на минимальную мощность иеще раз обошел поляну. Он зашел за кусты впоисках какого-нибудь бревна или толстой ветки. Не найдя ничего подходящего, Кирилл вернулся иуселся прямо на землю. Выключив фонарь, он стал вглядываться втемноту под ровное дыхание Жака.
        Ночь полностью укрыла окрестности Гротенбурга. Далекие башни-здания, мерцая сотнями огней, устремлялись втемное небо, заслоняя собой свет звезд.
        Громов различал тихие шорохи за кустами, пересвист ночных птиц иуханье местных сов. Хотя возможно, что их привезла ссобой одна из пяти «волн» колонистов сЗемли.
        Каждую четверть часа Громов обходил кругом поляну, прогоняя обволакивающую дремоту. Жак во сне свернулся калачиком, итеперь походил на младенца великана.
        К середине ночи серебристо-лиловый Филиус начал отливать фиолетовым. Сын Тайлы развлекался на свой манер. Спутник сделал по горизонту четверть оборота ипоплыл обратно.
        Подал сигнал таймер, возвещая, что четыре часа прошло. Кирилл грубо разбудил Жака иприказал:
        -Попей, походи, чтобы проснуться. Будут проблемы- буди.
        Жак поднялся ина ватных ногах сделал несколько шагов. Затем уселся на землю, свесил голову на грудь ибезвольно задремал. Кирилл этого не видел, он уже спал. Два года жизни вспецшколе на Марсе ипостоянные перелеты научили вырубаться мгновенно, если все решения можно было отложить до пробуждения.
        Громову показалось, что он спал несколько минут.
        -Там звери какие-то,- теребя Кирилла за плечо, громким шепотом сообщил Жак. Глаза унего при этом были распахнуты, как уфилина.
        -У меня не было никаких зверей,- сонно ответил Громов, хотя руки уже взяли автомат ивключили подствольный фонарь.
        Из кустов показалось три пары зеленых глаз.
        -Рассветные волки!- крикнул Жак, выхватывая из сумки нож.
        Кирилл нажал на курок. В тот же миг ближайший волк издал протяжный вой-визг. Запахло паленой шерстью игорелым мясом. Пара веток куста опали горсткой пепла. Волк на нетвердых лапах развернулся исразу упал, мертвый. Двое собратьев галопом помчались прочь от самого чудовищного зверя- человека. Непредсказуемого зверя, который умеет убивать на расстоянии.
        Громов посмотрел на таймер- до сигнала оставалось полчаса. Вздохнув, он уменьшил мощность фонаря до минимума.
        -Принеси тушу,- сказал Громов Жаку.
        -Я?- удивился француз.
        -Не бойся, ятебя прикрою.
        Жак, выставив вперед нож, шагнул вкусты. Рассветный волк лежал на боку. Лазерный импульс прошил его наискось. Войдя влопатку, он вышел недалеко от задней ноги. Зеленые глаза потухли, превратившись вчерные угольки.
        Жак выволок труп на поляну, иКирилл направил фонарь на зверя. Волк оправдывал свое название. Он словно был вестником предрассветных сумерек: темная серая шерсть отливала далеким, едва заметным лилово-оранжевым цветом восхода. И охотились такие волки всегда незадолго до рассвета, когда мир находится всамом глубоком сне.
        -И что сним делать?- спросил Жак.
        -Нужно его похоронить,- серьезно ответил Кирилл.- И сварганить гранитный памятник.
        -Они будут мстить,- пропустив колкость мимо ушей, сообщил Жак.- У них сильная сплоченность иесть зачатки разума.
        -Слушай, ворона,- не выдержал Кирилл.- С флаеров нас ищут, лес взрывают, волки нам мстят… как мы вообще еще живы?
        Жак обиженно промолчал. Звездолетчик потянулся, крутанулся из стороны всторону- суставы негромко хрустнули.
        -Как не смешно, последний раз янормально спал вкосмосе,- пожаловался он.- Пойдем. Нам нужно за день пересечь лес. Потом отдохнем часок-другой, идвинем по полю ночью.
        -Ноги бы не переломать по темноте.
        -Иди за мной шаг вшаг,- откликнулся Громов, вешая автомат на шею.- Меняемся. Давай сумку мне, аты бери пакет.
        Спутники покинули поляну. Под деревьями темнота стала гуще, ветки норовили выколоть глаза, атрава- скрыть ямы икочки. Кирилл шагал осторожно, словно пробирался по топкому болоту. Жак топал сзади, до одури всматриваясь вземлю. От напряжения инедосыпа болели глаза.
        Когда Кирилл сбивался свыбранного направления, компас начинал предупреждающе попискивать. Лес медленно, неохотно светлел. Даже без фонаря Кирилл теперь мог разглядеть деревья впяти шагах, ане задевать их плечами, как слепой котенок.
        Послышалось угрожающее рычание. Перед людьми загорелось не меньше десятка пар зеленых глаз. Жак бросил пакет на землю ипрошептал:
        -Дай мне хотя бы нож.
        Громов, не глядя, протянул сумку назад. Звездолетчик судорожно соображал, стоит ли переключать автомат на объединенный режим, когда сила лазерного импульса подтверждается свинцовой пулей. С одной стороны звуки выстрелов довольно громки, чтобы их услышать даже за несколько километров, сдругой- они достаточно глубоко влесу, где деревья могли бескорыстно послужить многослойным глушителем.
        Тройка рассветных волков сделала короткие шажки иприпала задом к земле, готовясь к прыжку. Кирилл, не дожидаясь атаки, открыл огонь. Лазер прожаривал зверей насквозь, свинец добивал, звук отпугнул несколько трусливых волков.
        Звери окружали, нападали стрех сторон. Жак встретил волка длинным ножом. Животное затрепыхалось, еще сильнее насаживаясь, словно заяц на вертел, на острие. Кириллу все труднее было стрелять прицельно- сказывалось численное превосходство иловкость хищников. В основном звездолетчик отстреливал зверей, нападающих на него. Несколько раз его кусали за ноги иплечи, но форма выдерживала зубы хищников. Когда ситуация стала критической, Громов вырубил пули ивключил лазер на непрерывный режим излучения. Он решил, что сейчас не время экономить заряд аккумулятора. Нужно суметь выжить.
        Еще один волк прыгнул на Жака слевого бока. Француз виспуге выставил руку, изверь ухватился раззявленной пастью за кисть. Жак высвободил залитый по рукоять кровью нож из туши другого волка и, сопровождая все диким криком боли, вонзил его внового врага. Металл прошил толстую шкуру, задел шейный позвонок иглубоко погрузился вплоть животного. Волк взвизгнул иразжал пасть, оставив на месте мизинца ибезымянного пальцев два кровоточащих обрубка.
        Кирилл добил последнего волка иобессилено опустился на землю. Увидев рану Жака, он вскочил иподхватил сумку. В ход пошла аптечка.
        Жак смотрел на руку стеклянными невидящими глазами. Шок был глубоким иотупляющим. Кирилл продезинфицировал рану, остановил кровь икрепко забинтовал всю кисть. Дважды Громов пытался заговорить сним, но француз не реагировал, полностью выпав из реальности.
        Через несколько минут, видя, что Жак не собирается приходить всебя, Кирилл заорал:
        -Жак трехпалый! С пальцами или без, нам нужно идти! Подъем!
        Жак встал ипосмотрел на спутника, вглазах начал появляться огонек мысли. Кирилл поднял нож идвинулся к парочке еще трепыхающихся волков. Экономя энергию ипатроны, звездолетчик добил зверей двумя резкими ударами. Черный от запекшейся крови нож вновь стал красным.
        Рассвет начал перерастать вутро, словно умирая вместе со своими детьми. Кирилл выпил почти поллитра воды ипротянул бутылку Жаку. Тот поднял левую руку итут же отдернул ее.
        -Да не переживай ты так,- поморщился Кирилл.- В любом медицинском центре тебе поставят такие манипуляторы, что сам захочешь отрубить все остальные пальцы.
        Жак едва заметно пожал плечами иосушил бутылку. Кирилл бросил ее впакет ипосмотрел на индикатор автомата. В магазине осталось сорок патронов, ваккумуляторе- чуть больше половины заряда.
        Лес посветлел. Закричали, зачирикали, защебетали птицы. Проснулись мелкие икрупные животные. Большинство из них шугалось людей, некоторые- игнорировали.
        -Какие хищники тут водятся?- спросил Кирилл, когда заметил мелькнувшую за деревьями тень.
        -Из крупных- только рассветные волки,- нехотя ответил Жак.- Здесь они короли.
        -Безобидны леса Тайлы,- констатировал Кирилл.- В отличие от городов.
        Жак явно был не согласен сГромовым, но говорить ничего не стал.
        Дрожали от ветра ветви, покачивалась листва. Звезда Либертас слюбопытством разглядывала землю сквозь кроны деревьев. Серебристо-лиловый Филиус таял на глазах, превращаясь вкрошечное белое облачко.
        Кирилл остановился иприсвистнул. Путь преграждал бурелом вдва человеческих роста. Казалось, что лес выстроил посреди себя стену. Кирилл посмотрел влево ивправо. Нагромождение веток истволов тянулось на сколько хватало глаз. Затем оно терялось среди листвы кустов имолодых деревьев. Громов перекрутил ремень так, чтобы автомат оказался сзади, исделал первый шаг на покрытый густым темно-зеленым мхом ствол.
        -Я не полезу,- глухо сказал Жак.- Обойду лучше.
        -Ты чего? Я тебе помогу,- опешил Кирилл.- На обход может уйти много времени.
        -А куда нам торопиться?- скривился Жак.
        -Хочешь снова ночевать влесу? Я не уверен, что мы перебили всех волков.
        Этот довод сработал. Жак вздохнул изакарабкался следом за Кириллом. Громов вбивал ноги вкрепких ботинках между сросшихся стволов, впивался пальцами вшершавую ото мха кору. Когда он почти достиг вершины, бурелом угрожающе закачался. Кирилл замер, боясь похоронить под нагромождением веток истволов француза, едва поднявшегося на полметра. Увечье сильно ему мешало.
        Жак втыкал вдеревья нож иподтягивался на нем, помогая ногами ираненой рукой. Когда он забрался на метр, Кирилл ухватил его за запястье ивтащил на верхушку бурелома. Прогнившая ветвь под Громовым превратилась втруху, ион кувыркнулся назад. Ударившись головой об торчащее поперек бревно, Кирилл застыл. Падение закончилось, едва начавшись. С этой стороны бурелом был ниже иболее привычным на вид.
        В хаосе изломанного леса прослеживалась какая-то безумная упорядоченность. Словно бы лесные великаны решили здесь сыграть вкрестики-нолики. И за неимением бумаги ичернил использовали стволы иветви.
        Жак спрыгнул рядом спопутчиком. Кирилл сел ипотер затылок.
        -Ненавижу леса,- буркнул он.- Ни на Марсе, ни на Spes вних толком не бывал.
        В следующую секунду он встал ипоморщился. В том месте, где внего впечатался автомат, спина сильно заныла. Тело сразу вспомнило недавние побои, устроенные Эгоном Шульцем.
        -Я теперь тоже их не люблю,- глухим голосом признался француз.
        Компас пищал, требуя вернуться на заданное направление. Громов вытер руки об листву иуселся на гладкий, серо-коричневый ствол.
        -Завтрак,- объяснил он.- Да ипередохнуть не мешало бы.
        Жак взял нож тремя пальцами забинтованной руки ипротер его широким листом ближайшего куста. Внимательно осмотрев лезвие, он отдал нож Кириллу.
        Звездолетчик нарезал хлеб ивспорол две широкие банки стушеной олениной. Съев пару кусочков, он спросил:
        -Откуда на Тайле олени?
        -С Земли,- ответил Жак.- Земная флора ифауна хорошо прижились на Тайле. Особенно на фермах ивпитомниках.
        -Не-е, унас сЗемли только страусы да коровы. Очень мало хорошей почвы, кругом камень. Пастбищ нет, все занято под поля для прокорма людей иэтой нехитрой скотины.
        -А кислород тогда откуда?- удивился Жак.- Даже язнаю, что на Spes нет океана сего живительным планктоном.
        -Искусственные леса. Точнее, посаженные людьми. С одним-единственным видом деревьев. Мултумоксигениумами.
        -Мултум… кто?- сморщив лоб, переспросил Жак.
        -Мултумоксигениум,- засмеялся Кирилл.- Порода деревьев смощными стометровыми стволами. Растут на любой почве. Корнями пробивают даже камень. Но главное их достоинство- огромное количество выделяемого кислорода. Эвкалипты итополи просто младенцы по сравнению сэтой живой кислородной фабрикой.- Кирилл проглотил последний кусок оленины иначал вымазывать банку хлебом.- Генетики иселекционеры потрудились на славу, создавая эти деревья.
        -Давно дело было?- вяло поинтересовался Жак.
        -Лет сто назад. Когда на Spes нашли рудники сплатиной, иридием игелием-3 сразу встала проблема улучшения ее атмосферы. А проводить семидесятилетнюю операцию, как это было сМарсом, никто не хотел. Да ине окупилось бы это никогда.
        -Ну да, ну да,- хмыкнул Жак.- Сосед хоть иплохонький, все равно сосед. А тут…
        -А тут восемь парсеков между Солнечной системой иMare argenteus.
        -У нас почти не осталось воды,- перевел тему Жак.
        -Еды тоже,- бодро заметил Кирилл ивстал.- Как рука?
        -Пальцы еще не отросли,- иронично ответил француз,- ав остальном нормально.
        -А насчет жратвы все легко исложно,- пожал плечами звездолетчик.- Птицу-то яподстрелю, но как ее готовить? Дым над лесом- штука заметная.
        -Может, они про нас забыли?- снадеждой спросил Жак.
        -Тебе виднее. Ты на Тайле родился.
        -Нет,- сам ответил водитель грузовика,- не забудут, пока мы не умрем или не окажемся вплену.
        -Что-нибудь придумаем,- пообещал Кирилл.- А сейчас- пойдем.
        Глава четвертая
        Лес стал редеть, когда до ночи оставалось еще пару часов. Деревья пошли сплошь молодые, но уже спушистыми раскидистыми кронами. Крупная живность еще не облюбовала эти места, ирощу наполняли только кузнечики иредкие залетные птички, напоминающие сильно располневших воробьев.
        Жак обессилено рухнул на ковер из травы иопавшей листвы. Достав из сумки бутылку, он сжадностью к ней припал.
        -Не усердствуй,- предупредил Кирилл.- Вода-то сырая. Мы такую, наверное, вообще никогда не пили. Всегда очищенную да снужными солями ивитаминами.
        -Какой ты непостоянный,- хрипло засмеявшись, сказал Жак.- То автоматом вморду тычешь, то за желудок переживаешь.
        -Пристрелить тебя что ли,- задумчиво произнес Кирилл.- Чтоб не вякал.
        -И не мучился,- втон ему добавил француз.
        -Спим по два часа, ивпуть.
        -Почему нельзя выспаться нормально?- зло спросил Жак. От усталости, недосыпа иранения он стал нервным, инакидывался на каждую фразу, словно бык на красную тряпку.
        -Первый закон ухода от погони,- спокойно ответил Кирилл,- чем быстрее идальше уходишь от места плена, тем вбольшей ты безопасности. Второй закон: не оставляй следов. Третий- беги туда, где тебя ждут меньше всего.
        -На Тайле ждут везде,- проворчал Жак,- сраспростертыми объятьями.
        -Но не больше, чем встолице. Все, спи давай. Время пошло.
        Жак словно нажал кнопку. Почти мгновенно к звукам леса добавилось его убаюкивающее посапывание.
        Кирилл умыл лицо холодной водой- сон немного отступил. Им повезло, что по дороге попался родник. Вода отдавала солью, но востальном была пригодна для питья. Громов надеялся, что вечер не принесет проблем, но спать, даже вполглаза, боялся.
        Два часа тянулись невыносимо долго. Но сидеть все же было лучше, чем пробираться через чащу леса. Кирилл вспомнил проделанный путь ис ясностью понял, что без компаса они блуждали бы среди живого лабиринта еще несколько дней.
        Снова день темнел под пристальным взглядом Филиуса. Либертас почти полностью скрылась, оставив над горизонтом только багрово-красную корону, словно напоминая особственном величии.
        Запищал таймер. Кирилл подскочил на ноги ибольно ударился головой об нижнюю ветку дерева. Все-таки он тоже уснул. Когда ощущение опасности отступает, асмерть не маячит перед глазами, словно назойливая муха, тело начинает брать свое. Мол, раз уж мы живем дальше, то неплохо бы было испать нормально.
        Громов умылся, сделал пару глотков и, чтобы не тратить время, вылил немного воды Жаку на лицо.
        Экс-водитель зачертыхался изакашлял- вода попала внос.
        -Спать не надоело?- сухо поинтересовался Громов.- Пойдем уже.
        -А ты?- размазывая воду по лицу, удивленно спросил Жак.
        -На ходу высплюсь. Вставай.
        Француз прищурил покрасневшие глаза, отчего огромные лиловые мешки под ними мелко задрожали.
        -Спал, небось, покрепче моего,- наконец сказал он.
        Кирилл неопределенно повел плечами идвинулся вперед. Через полчаса темнота накрыла столичные окрестности полностью. Теперь иЖак, идеревья итрава стали одного цвета- серо-черного.
        Филиус идалекие звезды лениво, без всякого старания, подсвечивали ночным путникам дорогу. Кирилл иЖак шли не таясь. Сзади был лес, впереди исправа- многокилометровая равнина, ав паре километров слева- дорога. Редкие машины угадывались только по тусклым точкам горящих фар. Раз вчас проезжал патрульный джип спрожектором на крыше. Часто они выключали освещение полностью, осматривая окрестности на предмет костров, пожаров ифонарей.
        Спутники двигались быстрым шагом. Через пару часов впереди замаячили редкие огоньки.
        -Деревня,- выдохнул Жак.- Как обходить будем?
        -Вдоль забора,- проворчал Кирилл.
        Огни гасли. Даже самые отчаянные полуночники ложились спать. Когда Кирилл иЖак подошли вплотную, все коттеджи погрузились всон. На каждый десяток домов впоселении стоял один-единственный фонарь сприглушенным желто-оранжевым светом. Видимо, ночные прогулки всельской местности были не вмоде.
        Путники двинулись вдоль крайних домов, стараясь оставаться все время втени. На другой стороне поселения, поодаль от домов, вытянула длинное тело одноэтажная птицеферма. Из нее раздавалось сонное кудахтанье тысяч заключенных вдушной темноте птиц.
        -Нам туда,- шепнул Кирилл.- Забираться вмагазин рискованно. Там либо сигнализация, либо камеры. Или вообще придется охранника валить.
        Услышав про убийство, хотевший возразить Жак прикусил язык. Валить никого не хотелось. Тем более самому.
        Несколько раз на дальних улицах проходили люди. Беглецы инстинктивно замирали, хотя знали, что заметить их практически невозможно.
        Замок на птицеферме стоял чисто символический. Кирилл срезал его лазером меньше, чем за секунду. Войдя внутрь ипритворив дверь, люди поморщились. В нос ударил густой запах птичьего помета. Кирилл, шаря рукой втемноте, нащупал еще одну дверь.
        -Что делать мне?- шепотом спросил Жак.
        -Стоять молча.
        Кирилл вошел внутрь исразу наступил на что-то мягкое. Под ботинком затрепыхалось, пытаясь выбраться. Громов поднял ногу ивключил фонарь. Пол был покрыт плотным живым ковром. Сотни белых куриц спали, закрыв глаза белесыми пленками. Посреди загона возвышалась трехъярусная автоматическая поилка-кормушка.
        Кирилл вздохнул иподнял первую курицу. Хрустнули косточки- Громов свернул птице шею. Сунув труп подмышку, он ухватил вторую курицу. Птица затрепыхалась, даже успела клюнуть Кирилла вруку. Снова раздался хруст.
        Громов вернулся к Жаку исунул ему две тушки.
        -Держи крепко,- шепнул он,- чтоб не убежали.
        Кирилл убил еще трех птиц ивышел из курятника. Оставив фонарь на самом слабом режиме, он двинулся вдоль загонов.
        -Ты куда?
        -Людятник ищу.
        Каморка обслуживающего персонала обнаружилась метрах втридцати от входа. Кирилл вошел внее исбросил мертвых птиц на стол.
        -Знаешь, мне их жаль даже больше, чем тех четырех солдат, которых яубил,- произнес он.
        Жак посмотрел на Кирилла сопаской, но звездолетчик втусклом свете этого не заметил.
        -Когда успел?- сглотнув, спросил француз.
        -Двоих при захвате, двоих, когда сбегал.
        -Я мог бы быть пятым,- скривил губы Жак.
        -Не переживай,- хмыкнул Громов,- если б яхотел, ты мог быть идесятым.
        Кирилл не стал зажигать свет, опасаясь, что кто-то из работников может жить неподалеку изаметить внезапно ожившую птицеферму. Закрыв плотнее жалюзи, он начал осматривать помещение. Вскоре на стол добавились алюминиевая кастрюля инебольшой топорик.
        -Если мы украдем кастрюлю, они точно поймут, что здесь кто-то был.
        Кирилл скептически посмотрел на экс-водителя. Затем все-таки снизошел до объяснения:
        -А замок на двери курицы взломали.
        -Что ты еще ищешь?- через минуту спросил Жак.
        -Рюкзак, мешок, сумку. Или ты их вруках понесешь?
        Кирилл выбрасывал вещи из шкафов на пол без разбора, но старался не шуметь. Найдя мешок из-под зерна, он бросил его Жаку. Затем он заметил вглубине нижней полки смятую спортивную сумку. Громов улыбнулся, словно снял большой куш, ивыволок сумку наружу.
        Настала очередь холодильника. В нем оказалась буханка хлеба ипара жареных куриных ножек.
        -А эти собаки, видимо, частенько курочку нахаляву жрали,- заметил Кирилл.
        -А мы сейчас чем лучше?- спросил Жак, набирая вбутылки воду.
        Звездолетчик пожал плечами. Вопрос показался ему глупым.
        Две птицы нырнули вкастрюлю, остальные- вмешок. Все это добро Кирилл засунул всумку. Рядом улеглись соль, хлеб итопорик. Ножки «грабители» съели тут же, на время заткнув скверный голос голода.
        Громов повесил сумку на плечо. Теперь содной стороны его тянуло к земле оружие, сдругой- еда. Выключив фонарь, он двинулся вдоль стенки к выходу. Жак ступал следом, едва не наступая спутнику на пятки.
        -Будет грустно, если из-за пяти куриц нам придется убить всю деревню,- вздохнул Кирилл.
        -Слушай, может тебя все-таки было за что сажать?
        -Самое большое преступление, которое ясовершил, пока вмою жизнь не ворвались власти Тайлы было…
        Кирилл замялся.
        -Что же?- поторопил Жак.
        -Я дважды задремал во время вахты вкапитанской рубке.
        Француз, ждавший чего-то невообразимого, разочарованно вздохнул.
        -Тогда ия преступник,- хмыкнул он, почесав лоб тремя оставшимися пальцами.
        -Конечно,- согласился Кирилл.- Государственный изменник.
        Они зашли за птицеферму, оставив поселение за спиной. Громов сверился скомпасом иупругим шагом двинулся на север. К Ламберту. Мысли были заняты маскировкой. Как оставаться незамеченными, когда наступит день? Пока ничего лучше, чем падать на землю при виде каждого наземного или воздушного патруля вголову не приходило. Еще нужно было приготовить еду. Не пройдет исуток, как мясо начнет тухнуть. А оставаться содной буханкой хлеба, когда до города еще километров сорок пути, никак не хотелось.
        Жак топал сзади, поминутно вздыхая. Распухшая от бутылок сводой сумка приносила чуть ли не больше страданий, чем откушенные волком пальцы.
        Кирилл до одури всматривался вслегка подсвеченную Филиусом ночь. Километров через шесть-семь его старания вознаградились. Чуть встороне равнина изгибалась, переходя впологий овраг, сторчащими из него кустами ичахлыми деревцами.
        Жак едва переставлял ноги от усталости иочень обрадовался, когда Кирилл сказал:
        -Туда. Привал.
        Словно конь, учуявший близкий отдых, француз ускорил шаг. Кирилл сбросил сумку на краю балки иполез вниз.
        -Сначала я,- сказал он.
        Видимо, когда-то давно, сюда упал метеорит исделал большой кратер. Но за годы природа сравняла углы ипохоронила прилетевшее из космоса недоразумение. Теперь кратер покрывал ковер травы, выросшей на принесенной ветрами идождями земле. Почти вцентре бил едва заметный ключ. Наверное, во время падения метеорит треснул, выпуская наружу один из верхних слоев подземных вод. Кусты идеревца росли восновном на склоне, где смогли зацепиться гонимые ветром семена.
        Громов спустился буквально на метр ина мгновение осветил овраг. Фонарь загорелся ипотух, словно вспышка фотоаппарата.
        -Давай сюда сумки.
        Жак опустился на колени ипо очереди передал обе ноши Громову.
        -Сам спустишься?- спросил звездолетчик, добравшись до дна оврага.
        -Конечно,- прокряхтел Жак. Боясь расшибиться, он спускался задом на локтях иколенях.
        В большой яме тьма была еще гуще. Но любопытный сын Тайлы заглядывал исюда своим слегка скошенным серебристо-лиловым глазом.
        -Собери хворост,- сказал Кирилл.- Чем больше, тем лучше.
        -У нас же топор есть,- возразил Жак.
        -Нужны сухие дрова. От живых деревьев много дыма.
        -А ты что делать будешь?- сподозрением спросил француз.
        -Я, пожалуй, выпью вина изакажу танцовщиц,- сраздражением ответил Кирилл.- Расслабляет, знаешь ли.
        Жак кивнул, словно согласился сКириллом, ипошел к деревьям. Хвороста он нашел всего две небольшие охапки, зато среди растений нашлось несколько мертвых кустов идеревьев.
        -На этой горстке даже чай не вскипятишь,- глянув на скромные успехи француза, сказал Кирилл.
        Жак зло плюнул ивытащил из сумки топорик.
        -Он мне скоро понадобится,- сказал Кирилл, взяв вруки нож икурицу.
        Вначале он ее выпотрошил, отрубил голову, азатем снял перья вместе скожей. Окровавленная тушка опустилась вкастрюлю. Работа Кириллу не нравилась. Смахнув спальцев кровь, он взялся за вторую птицу.
        Жак, не говоря ни слова, снова побрел к зарослям. Вскоре по оврагу прокатились мерные звуки ударов топора по дереву, которые невозможно было перепутать ни счем. Кирилл отбросил нож ибросился к Жаку, шипя:
        -Тише ты, тише!..
        Раздалось еще два удара, итолько после этого француз успокоился.
        -А если кто услышит?!- набросился на него Громов.
        -Может это дятел стучит,- вяло возразил Жак.
        -Ага, мутант такой. Размером со свинью.
        -Ты чего прибежал?- тоже заводясь, спросил экс-водитель.- Иди куриц потроши.
        -По-моему, дятел унас здесь точно завелся!- зло рыкнул Кирилл.- Обратно встолицу захотел?
        -Ну отрежь его лазером,- махнув на ствол клешнёй оставшихся пальцев, сказал Жак.- Чего ты меня гоняешь?
        -Загорится,- мотнул головой Кирилл.- Ты ручками поработай. Так незаметней.
        -Ручкой,- поморщившись, уточнил Жак.- Ладно, постараюсь не шуметь.
        -Не старайся. Просто сделай.
        Кирилл забрал топор ивернулся к месту стоянки. Нужно было закончить сразделкой ивыкопать яму под костер.
        Иногда из зарослей раздавался треск ломаемого дерева. Ветер дул всторону от дороги, иКирилл надеялся, что на ней ничего не слышно. «Что-то япугливый стал,- недовольно подумал звездолетчик,- от каждого шороха замираю. А еще начальник безопасности». Кирилл потер виски. «Это от недосыпа нервы шалят»,- решил он, струдом засовывая вширокую кастрюлю последнюю тушку.
        Взяв вруки топорик, Кирилл принялся долбить им землю. От каждого удара всторону летели увесистые комья земли. Громов взмок, но продолжал лупить снастойчивостью бурильной машины.
        Жак ходил по темному оврагу, словно лунатик. Не произнося ни слова, он таскал по одному итому же маршруту охапку за охапкой наломанных дров. Когда их набралась целая гора, Кирилл буркнул:
        -Достаточно.
        В выкопанную яму кастрюля помещалась почти полностью. Громов залил птицу водой. Даже при тусклом свете Филиуса было видно, что водно-кровяной раствор получился ярко-алым.
        -Ты ее промывал?- брезгливо спросил Жак.
        -Если ты сбегаешь за водой влес, то промою,- зло откликнулся Громов.
        -Тут же тоже ручей был.
        -Попробуй набери ее. Там песка больше, чем воды.
        Ситуация складывалась так, словно это Кирилл был на десять лет старше Жака, ане наоборот. Казалось, что француз умеет только водить машину, разгружать ее ибояться правительства. Все остальные тысячи сторон жизни, как будто, обошли его стороной. Жак явно не хотел соглашаться сподобной ролью ипроизнес:
        -Отфильтровать можно было. Через ткань.
        -Вот изаймись,- кидая ему две пустых баклажки, сказал Кирилл.
        Громов накидал на дно ямы мелких сухих веточек ипридавил их парой дровишек побольше. Засунув руку сзажигалкой, он запалил овальный голубовато-оранжевый огонек. Горячий язычок ссомнением лизнул хворост. Видимо, вкус ему понравился. Не прошло иполминуты, как огонь начал вгрызаться вдрова свсевозрастающей жадностью.
        Кирилл закинул еще тройку поленьев иопустил кастрюлю. Она повисла, упершись ручками вземлю.
        Поднимающийся дымок разгонял ветер, акогда он затихал, за дело брался Кирилл. Меся ладонями воздух, он делал белый столбик широким ипочти прозрачным.
        В стороне, тихо ругаясь, Жак переливал из бутылки вбутылку воду. Кусочек тряпки постоянно соскальзывал, проваливался вбутылку инабирался песком.
        Кровяная вода закипала, выбрасывая на поверхность грязно-вонючие серые хлопья. Кирилл только иуспевал, что протискивать между кастрюлей иземляной стенкой свежие дрова иснимать споверхности бульона трупную пенку.
        Вскоре Жак вернулся сдвумя полными бутылками. Усевшись рядом сКириллом, он принялся медленно жевать кусок хлеба.
        -Невмоготу,- оправдался он, заметив укоризненный взгляд звездолетчика.
        Громов открутил крышку солонки ивысыпал вкастрюлю все до последнего кристаллика. Часть имущества работников птицефермы полетела всторону.
        -Когда мы будем спать?- жалобно поинтересовался Жак.
        -Похоже, мы вэтом кратере до следующей ночи. Не хочу рисковать,- задумчиво ответил Кирилл.- Так что успеешь выспаться.
        -Курочки наедимся да завалимся под кустами,- потянувшись, мечтательно сказал француз.- Вкусим простых житейских радостей.
        Кирилл кивнул, подбрасывая еще несколько дровишек. Алюминиевые бока кастрюли почернели от огня исажи. Запах варящейся курицы постепенно становился приятным.
        Послышался звук приближающихся машин.
        -Все-таки заметили!- проголосил Жак, хватая вруки топор.
        -Ляг!- приказал Кирилл, асам, перехватив автомат, начал карабкаться по склону оврага.
        Рядом упала шашка. Громов, не раздумывая, швырнул ее обратно изадержал дыхание. Она взорвалась ввоздухе, образовав облако ядовитого дыма. Судя по крикам, нападающим это не понравилось.
        Кирилл выглянул. Ночь, форма ичерные волосы прекрасно его маскировали. Два патрульных джипа соткрытым верхом остановились вшагах тридцати от оврага. Оба водителя были вотключке, остальные четверо выбирались из машин. Лица их были скрыты воздухоочистительными масками.

«Расслабились, щенята,- хмыкнул Громов,- без шлемов икрыши гуляют».
        В воздух взвилась еще одна граната. Чтобы взорвать ее вполете выстрелом, Кириллу пришлось на несколько мгновений включить фонарь. Уклоняясь от осколков, он откатился на несколько метров всторону.
        Поняв, что скрываться не имеет смысла, Кирилл включил на автомате объединенный режим- пули илазер. В то мгновение, когда дуло посмотрело на ближайшего солдата, Громов нажал курок. Стоило импульсу продырявить броню, как туда влетала свинцовая пуля.
        Кирилл прицелился вследующую мишень. Именно мишень. Если втвоем сердце остался хоть один живой кусочек, то во время боя нельзя помнить, что перед тобой люди.
        Второй солдат качнулся иначал говорить:
        -Вооруженное нападение, сектор…- тут он захлебнулся кровью ирухнул на траву.
        Третий солдат, словно на учениях, распластался на земле иначал без разбора палить всторону кратера. Громов нырнул под защиту природного окопа, заметив напоследок, как четвертый солдат проворно забежал за джип.
        Солдат палил не меньше минуты. Кирилл задыхался. Кислород влегких кончался. Он не дышал почти две минуты идаже его «кузнечные меха» начинали сжиматься вспазмах. Молоточки вголове стучали громче, чем стрелял автомат.
        Стоило выстрелам замолкнуть, как Кирилл высунулся по пояс идважды нажал на курок. Солдат умер мгновенно- пули вошли вверхнюю часть лба. Громов стрелял так, чтобы не повредить маску.
        Кирилл бросился бежать к ближайшему мертвецу. Перед глазами появился туман. От ядовитого дыма шашек икислородного голодания мышцы стали вялыми.
        Последний противник стрелял спромежутком вполсекунды. Кирилл поблагодарил Черную Невесту- богиню звездолетчиков, за то, что ввооружении врага был только пистолет. Одна из пуль ударила чуть выше колена, иГромов едва не упал. Еще один свинцовый шмель чиркнул шею чуть выше воротника, сорвав лоскут кожи.
        Боль придала сил для последнего броска. Сорвав смертвого маску, Кирилл сделал через нее глубокий вдох. Голова прояснилась. Мышцы закололи сотни иголочек, словно звездолетчик отлежал все тело разом.
        Обхватив руками труп, Кирилл пополз вместе сним. Бывший враг стал неплохой защитой. Даже бронебойные пули слазерной поддержкой не возьмут навылет тело итри слоя брони.
        -Сдавайся!- взвизгнул патрульный.
        -Сам сдавайся,- рыкнул Кирилл ивыстрелил по видневшимся под машиной ступням.
        Солдат упал, словно высокий гриб, срезанный уоснования. Превозмогая боль, патрульный начал перезаряжать пистолет.
        -Брось оружие!- крикнул Громов вприступе милосердия.
        Молодой парень, видимо чувствующий себя вэтот момент героем, продолжил перезарядку. Это ирешило его судьбу.
        Адреналин прошел, иКирилл струдом нажал на спусковой крючок. Но патрульный буквально напрашивался, чтобы его убили.
        Нужно было снова приложить маску исделать вдох, нужно было остановить капающую из рваной раны на шее кровь, нужно было помочь Жаку. Но на несколько секунд Кирилл выпал из реальности, не всилах отогнать нахлынувшее воспоминание.
        Отец уже несколько месяцев грозился, что такого подарка свет еще не видел. Что он сам завидует сыну. Наконец настал день рождения, иперед Кириллом лег контракт на перелет за пределы системы вроли помощника начальника безопасности.
        -И это, сынок, вдвадцать три года! Не сплохуешь, через пару лет станешь начальником,- улыбаясь, сгордостью сообщил отец.- Трехмесячная стажировка и… вперед!
        Кирилл летал на Марс иоттуда обратно на Spes. Он уже дважды ходил на космическую станцию, вращающуюся вокруг соседки Onis[4 - Onis- Бес (лат.). Планета названа так, потому что первая же разведывательная группа пропала на ней бесследно. Следов катастрофы не найдено ипо сей день.]- второй планеты голубой звезды Lux[5 - Lux- Свет (лат.).].
        Но теперь он полетит за пределы системы не вроли пассажира. Теперь ему открыт путь вкапитанскую рубку, технический игрузовой отсеки. Он станет частью корабля, ане просто живым грузом, от которого ничего не зависит.
        -Папа, спасибо,- искренне поблагодарил юный звездолетчик. Поставив роспись иприложив оба больших пальца к специальным считывающим голограммам, он добавил:- Ты исполнил мою мечту.
        -У Черной Невесты появился еще один жених. Желаю никогда не стать ее мужем. Если только встарости, когда ты сам того захочешь.
        -Спасибо еще раз,- сказал Кирилл иобнял отца.
        Каждый подразумевал под Черной Невестой свое. Кто- богиню всего сущего, кто- темную энергию иматерию, кто-то- возможность мгновенного перехода через гиперкоридор, проложенный втемной энергии. Но сженихом имужем все было однозначно. Жених- это звездолетчик, муж- погибший ипохороненный вкосмосе.
        Стажировка прошла легко инетерпеливо. Кирилл пожал руку отцу, обнял заплаканную мать ивошел влифт-трап грузового корабля «Ресурс-12».
        Местом прибытия была планета Кришна всистеме Ганга. Двести лет назад, вэру Прорыва, колонизацию системы возглавлял индус. И сего легкой руки планеты испутники получили имена ведических богов. А система стала небесным представителем священной реки.
        Термоядерный двигатель вывел судно из зоны жесткого притяжения ипридал необходимую скорость. Наконец капитан объявил об активации «темного двигателя». Кирилл восторгался каждым заданием исобытием, словно наивный ребенок.
        Корабль «Ресурс-12» должен был вынырнуть из гиперкоридора вдвухстах миллионах километров от звезды Сурья ипродолжить путь на термоядерном двигателе к Кришне.
        Вынырнули. Но на обзорных экранах во всех шести направлениях не было ни единой звезды. Зато был корабль. И он их ждал явно не для того, чтобы купить платину игелий-3.
        Пираты приближались километр за километром, абордаж был неизбежен. Прыжок вгиперкоридор втечение получаса стал невозможным. Космические разбойники бросили «глушилку»- хитроумный компьютерный вирус, блокирующий на некоторое время возможность повторной активации «темного двигателя».
        -Счастливчик,- сухо произнес начальник безопасности.- В дебютный полет получить дебют вбою.
        -Главное, не схвати дебютную смерть,- нервно посоветовал помощник бортинженера, которого тоже отправили оборонять шлюзовой отсек.
        На взлом системы стыковки упиратов ушло еще десять минут. Не успели створки шлюза разойтись полностью, как Кирилл запалил сдвух рук: из пистолета илазерного ружья. Грудь иживот одного из пиратов превратились вразвороченное ихорошо прожаренное месиво. Одна из пуль рикошетом попала впанель управления шлюзом исбила коробочку взлом-компьютера. Нападающие успели выстрелить трижды, затем входные створки обоих кораблей быстро схлопнулись.
        -Пиратский корабль отстыковался!- послышался из динамиков восторженный голос капитана.- «Темный двигатель» доступен для активации!
        Начальник безопасности захохотал ипохлопал Кирилла по плечу. Только Громов не смеялся. Перед глазами стояло искривленное от боли лицо человека, которого он убил. Так легко итак быстро. Будто комара прихлопнул.
        С тех пор он не причинил никому вреда. И вот. За несколько дней он собственноручно отправил восемь душ вчистилище Черной Невесты.
        Кирилл сделал три глубоких вдоха, наполняя кровь кислородом, изакрепил маску тонким ремешком.
        -Подкрепление не требуется. С ситуацией справились- террористы захвачены,- сухо доложил Кирилл впристегнутую к запястью мертвеца микрорацию.
        Взяв вторую маску, он пошел к Жаку, включив фонарь поярче. Француз лежал на дне оврага идышал через рукав. Лицо его посинело, но он оставался всознании. Кирилл бросил ему маску, иЖак жадно схватил ее двумя руками, даже не обратив внимания на покалеченные пальцы. Через несколько минут кожа унего стала нормального цвета.
        -Ты хорошо держался,- сказал Кирилл, даже не подозревая, настолько иронично это звучит.
        -Ага, как бревно на дне оврага,- согласился Жак.
        -Самое трудное- это убивать беззащитных,- подходя к бесчувственным водителям, сказал Громов.- Хочешь попробовать?
        Звездолетчик выволок обоих патрульных из машин иположил рядом друг сдругом. Жак ходил от трупа к трупу икачал головой. Кажется, он начинал уважать ибояться Кирилла не меньше, чем правительство Тайлы.
        -Прикончишь их? Я пока вещи соберу. Курица, наверное, уже жарится.
        -Там дрова выгорели,- ответил француз. Потом до него дошел смысл последней фразы.- Я? Нет! Как можно…
        -Подумаешь, два раза на курок нажать,- пожал плечами Громов. Бравадой он пытался победить горечь от совершенных убийств. Яд несуразного раскаяния жег разум, иГромов мучился от него, словно от непроходящей оскомины.
        Вроде все правильно. Они нападают, он защищается. Он- звездолетчик икрутой боец, выдержавший экзамены вспецшколе на Марсе, они- олухи, которые хотели быть поближе к правительственной кормушке. Но почему на душе так скверно? «Потому что приходится вести себя, как зверь. А зверем быть не хочется»,- пришел ясный ответ.
        -Переверни их на живот, заломи руки назад изастегни наручники,- сказал Кирилл.- Справишься? У тебя на все сборы пять минут. Нужно рвать когти.
        Жак кивнул ипринялся сковывать патрульных. Один из них забормотал, заставив француза ускориться. Громов собрал вкучу все оружие. В специальный карман формы опустился десятизарядный пистолет, вавтомате Кирилл заменил обойму иаккумулятор. Оружие прибавило уверенности.
        Выбрав еще один пистолет иукороченный автомат, он подал их Жаку.
        -Это тебе.
        -Я все равно не смогу никого убить,- покачал головой француз.
        -Сможешь. Когда начнут убивать тебя. Я же смог…
        Остатки оружия ипатронов Кирилл забросил на заднее сидение патрульного джипа. Не выключая фонарь, он сбежал вовраг. Слив из кастрюли остатки воды, он засунул ее всумку. Туда же опустились нож итопорик. Валяющийся на земле хлеб Громов обтер, обдул иположил рядом скастрюлей. Не втом они положении, чтобы брезговать. Сумку сводой утащил Жак.
        -Готов?- спросил звездолетчик, вылезая из кратера.
        Жак ковырялся вдвигателе джипа.
        -Сейчас, топливную систему сломаю,- хмыкнул он,- пускай пешком чешут обратно.
        Кирилл кивнул, одобряя действия спутника. Усевшись на пассажирское сидение, Громов бросил сумку вноги. Через минуту рядом плюхнулся Жак.
        -Биноклем разжились,- улыбнулся он, приставляя прибор к глазам.- Ни черта не видно.
        -Инфракрасный диапазон включи.
        -На, умник, яне разбираюсь.
        -Поедем без фар. Сможешь?
        -Я ине так ездил,- отмахнулся Жак. Голос звучал уверенно. Чувствовалось, что француз жаждет оседлать своего конька.
        -Тогда вперед. Немного на восток, апотом строго на север, к Ламберту. Пора прощаться сэтой гнилой планеткой.
        -Проще на этом джипе выйти воткрытый космос, чем украсть корабль.
        -Не так это итяжело. Нужно лишь пару лазерных систем для создания высокотемпературной плазмы, сверхтермостойкий кокон икилограммчик дейтерия сгелием-3. И все, джип вкосмосе.
        -На Тайле шибко умных не любят,- глухо поведал Жак.- Они либо вправительстве работают, либо внаучных лагерях батрачат, которые от тюрьмы не отличишь.
        -Поехали, пророк. Я итак вижу, что меня на Тайле не жалуют.
        Француз мягко стронулся исразу набрал скорость до километров двадцати вчас.
        -Ближайшие метров пятьсот дорога, вроде, ровная,- положив бинокль на колени, сказал Кирилл.
        -Дорога,- передразнил Жак спутника.
        Кирилл пожал плечами иполез всумку. Достав серо-белую тушку, он жадно вонзил внее зубы.
        -Я тоже хочу,- жалобно проговорил Жак.
        -На дорогу смотри,- усмехнулся Громов сполным ртом.- Водитель.
        -Все не сожри.
        -Там еще десяток пайков этих бедолаг. Голодным не останешься.
        Жак выдавил из себя улыбку, стоически принимая новое испытание судьбы. За последние дни он пережил больше, чем за все предыдущие тридцать шесть лет жизни. Сил бояться, переживать идумать не осталось вовсе.
        Остались только ночь, руль скнопкой газа ипедаль тормоза.
        Глава пятая
        Что-что, аводить Жак умел. Кирилл подкармливал француза кусочками курицы, словно домашнего кота, прибежавшего на кухню. За час они проехали почти столько же, сколько преодолели за все это время пешком.
        Джип сширокими колесами иантигравитационной подвеской скрадывал ямы икочки. Иногда Жак притормаживал иобъезжал овраги, густые кусты или каменистые холмики.
        -Скоро светать начнет.
        -Ненавижу рассвет,- отозвался Жак, поднимая левую руку собрубками мизинца ибезымянного пальцев.
        -Волков не видно,- улыбнулся Громов, выбрасывая последнюю косточку от второй курицы.
        -Не боишься, что они собак пустят?
        -Любой идиот ибез собак найдет наши следы,- отмахнулся Кирилл.- Нас спасает только то, что на базе ждут патрульных вместе сзахваченными террористами.
        -Это ненадолго,- вынес очередной вердикт Жак.
        -Наслаждайся! Возможно, это последние полчаса спокойной жизни,- подбодрил звездолетчик.- Или вообще жизни.
        -Водителем родился, водителем жил, водителем иумру,- пошутил Жак глухим голосом.
        -Патриотично.
        В этот момент темное небо стало еще темнее.
        Кирилл поднял голову одновременно савтоматом.
        -Дракон?!- спросил первое, что пришло вголову Кирилл.
        Над ними летела огромная рептилия сдесятиметровым размахом крыльев. Из крыльев уродливо торчали лапы, стремя длинными пальцами. На удлиненном черепе, напоминающем затупленную кирку великана, блестели черно-красные бусины глаз. Кончалось непропорциональное тело коротким хвостом иблизко посаженными четырехпалыми задними конечностями.
        Жак резко крутанул руль, уходя из-под надвигающейся тени птеродактиля. Кирилл поставил лазер на непрерывный режим излучения. Стрелять громкими пулями не хотелось. Видимо, конструкторы оружия на Тайле не считали шум чем-то неудобным. Возможно, они даже специально оставляли его- для устрашения.
        -Похоже, мы обидели хозяина этой птички,- сказал Громов инажал на курок. Рептилия продолжала нестись на них, словно не чувствуя выжигающей силы лазера.
        -Ее тоже,- ответил Жак, смахивая со лба крупные капли пота. Француз заново научился бояться.
        Автомат вруках звездолетчика повторял движения птеродактиля. Стоило уродливому дракону снизиться или сдвинуться всторону, как оружие тут же копировало маневр, словно между ними была невидимая пуповина.
        -Когда скажу- резко затормозишь,- следя за противником широко распахнутыми глазами, сказал Кирилл.
        Громов не отпускал курок, пока рептилия скриком злобы иболи не устремилась обратно всерое предрассветное небо. В крыле, недалеко от туловища, звездолетчик заметил прожженную дыру. А может, просто показалось.
        Птеродактиль полетел всторону дороги. Кирилл следил за ним вбинокль, пока тот не приземлился впаре километров от них. Стало светлее, иЖак прибавил скорости. Ветер, будто только этого иждал, упруго ударил влицо.
        -Интересно, это живая тварь или биоробот?- спросил Кирилл.
        -Кто это вообще? Я даже не слышал отаких чудовищах.
        -Были такие рептилии на Земле во времена динозавров. Примерно семьдесят миллионов лет назад вымерли.
        -Они просто перелетели на Тайлу,- скривив губы, предположил Жак.
        За ночь Ламберт приблизился почти вплотную. Теперь его очертания, несмотря на то, что город стоял внизине, были хорошо видны ибез бинокля. Тянущиеся к небу высотки, укутавшись водеяло утреннего тумана, показывали миру только редкие светящиеся окна. Казалось, что дома подмигивают улицам, обещая вскоре выкинуть на них бесконечный поток людей.
        -Судя потому, как птеродактиль долго терпел излучение- это биоробот. Я тридцать процентов батарейки на него всадил. Удивительно крепкое покрытие. Броня патрульных по сравнению сним- бумажная промокашка. Точно биоробот.
        -Или мутант какой-нибудь сзаниженным болевым порогом.
        -Может имутант,- задумчиво кивнул Кирилл.- Не удивлюсь, если наш дракоша вернется спустя полчаса слаткой на крыле.
        Птеродактиль вернулся спустя три минуты. Вынырнул из облаков ипонесся на джип.
        -Что ему нужно?!- впанике вдавливая кнопку газа вруль, воскликнул Жак.
        -Хороший вопрос!- откликнулся Громов.- Поиграть, наверное, хочет, аможет- подружиться.
        Автомат плевался свинцом, испускал луч смерти, слепил ярким фонарем, но рептилия лишь иногда подергивалась сглухим писком, словно от щекотки.
        -Опускай крышу!- проорал Кирилл, когда понял, что вэтот раз птеродактиль собирается идти ватаку до конца.
        Крыша седва заметным жужжанием начала выдвигаться из задней части машины. Когда она дошла до середины салона, Кирилл выпустил вбронебойную тварь последние пули. Птеродактиль регенерировал на глазах. Ожоги превращались впузырящиеся волдыри, которые через несколько секунд лопались, оставляя под собой свежую кожу- еще толще ипрочнее. А металл, если ипричинял рептилии какие-то неудобства, то она этого никак не выказывала.
        Громов схватил край крыши идернул на себя, ускоряя процесс «панциризации». Словно черепаха, ищущая спасения вхрупкости зубов врага, он надеялся на прочность патрульной машины.
        В отличие от древних пресмыкающихся, джип еще идвигался. И, чем сильнее нервничал Жак, тем быстрее.
        Раздался звук удара, переходящий вскрежет сминаемого металла. Друзей бросило вперед. На мгновение машина, придавленная к земле, заревела изабуксовала на месте. Птеродактиль сделал вкрыше восемь вмятин, итеперь всалоне появилась россыпь гигантских пупырышков, словно джип был живым иизрядно замерз.
        -Зачем ты сказал про полчаса жизни?!- ссуеверным ужасом, риторично спросил Жак.
        -Не одному ж тебе пророчествовать,- ответил Кирилл, вставляя вавтомат последнюю обойму изаряженный под завязку аккумулятор.
        В крышу снова ударило.
        -Эх, сюда бы лес. Там бы мы точно схоронились.
        -Нашел время мечтать,- всматриваясь внесущуюся под колесами равнину, сказал француз.
        Машина зависла внескольких метрах над землей ис грохотом упала обратно. Крыша покрылась двумя дюжинами пупырышков, пара из которых лопнула, обнажив острые края. Джип завилял, Жак пытался выровнять машину, крутя руль исбрасывая скорость. Антигравитационная подвеска вышла из строя, не выдержав резкого приземления.
        -В этой консервной банке нам точно не выжить,- выбрасывая вокно обе сумки, нервно заметил Кирилл.- Тормози исразу выскакивай. Ты беги на север, я- на северо-восток. Может, один из нас ивыживет. Был рад знакомству, ты храбрый мужик.
        -Я за эти дни прожил целую жизнь,- выдавил из себя улыбку Жак.
        Лицо его осунулось, кожа стала бледно-синей, ав глазах играл лихорадочный блеск. Но так он казался Кириллу все равно более живым, чем когда разгружал продовольствие на правительственный склад.
        -Тормози,- кивнул Громов, приоткрыв дверь.
        Жак вжался вспинку кресла, напряг руки инажал на педаль тормоза. Громов рыкнул- руки дернуло во всех суставах. Едва не опробовав крепость панели истекла, он все-таки удержался на кресле.
        Машина скользила вперед, закапываясь вземлю. Из-под колес летела земля спучками вырванной скорнями травы. Не дожидаясь, пока джип остановится полностью, Кирилл десантировался, оттолкнувшись от внешней ступеньки.
        Земля ударила вботинки, Громов сделав несколько быстрых шагов, ивсе-таки растянулся на траве, больно ударившись грудью об автомат. Вскочив вначале на колени, звездолетчик оглянулся назад. Рептилия неслась к джипу, криво изогнувшись, выставив перед собой задние лапы. Жак улепетывал всторону Ламберта, ничуть не уступая по скорости патрульному джипу. Автомат он бросил, оставив из оружия только пистолет. Через несколько минут, убедившись, что бронированный дракон за ним не гонится, Жак перешел на шаг.
        Птеродактиль продолжал терзать машину. Несколько раз он ее поднимал на десяток метров ибросал боком вниз. От таких кувырканий, даже бронированные стекла покрылись сеткой белых морщин.
        Кирилл, не спуская срептилии глаз, двигался к валяющимся сумкам. Монстр из прошлого колыбели человечества не обращал на людей икрупицы внимания.
        Одна из бутылок лопнула от удара, залив сумку водой. Остальное нехитрое имущество было впорядке. Кирилл вытряхнул воду, взвалил обе сумки на плечи илегким бегом стал догонять француза.
        Птеродактиль еще пару раз трахнул джип об землю и, удовлетворившись результатом, полетел прочь.
        -Рептилия- это такая сигнализация патрульных джипов от воров. С функцией выведения машины из строя,- сообщил Кирилл Жаку, словно ничего не случилось, иони просто выехали из города на пикник.- Ну ивтопил же ты.
        Француз нахмурил лоб ипроизнес:
        -Это же невыгодно экономически.
        -Если враг смог захватить эту технику, значит, ей не место ввооружении Рекса третьего.
        -Если верить слухам обезумии диктатора иего помощников, то, может, ты иправ.
        -Или просто тестируют новое вооружение таким образом,- продолжал предполагать Громов.
        Жак забрал сумку ипошел за выброшенным оружием.
        -Не судьба,- сказал он.
        На земле лежал погнутый, почерневший от микровзрыва автомат. Видимо, птеродактиль уронил на него джип.
        -Такую штуку потерял,- ссожалением сказал звездолетчик.
        -Что-то она не особо помогла,- поморщился Жак.
        -Ты это патрульным скажи,- мрачно произнес Кирилл.- Пойдем, ато мы как на ладони.
        Спустя полчаса, когда до Ламберта остались считанные километры, внебе появилась точка. Кирилл бросил сумки иЖака под ближайшие невысокие кусты, асам включил на форме режим маскировки иулегся лицом вверх.
        -Неужели за нами вернулся?
        Громов молчал.
        -Это грузовой флаер,- вскоре сказал он.- Джип забрал иулетел.
        -Подозрительно,- заметил Жак.- Почему они нас не ищут?
        -Думаю, уних есть кому возить продовольствие,- осадил его Громов.
        -Кирилл, это не шутки,- пропустив шпильку мимо ушей, сказал Жак,- тут какая-то подстава, ловушка. По идеи, они давно должны были оцепить весь район ипотихоньку выкурить нас отсюда.
        -Ты уверен, что они знают, где мы? Может, на Тайле впорядке вещей убийство патрульных. Просто обычным людям этого не говорят,- звездолетчик поднялся на ноги.- Разве мы не можем сейчас сидеть встолице вкаком-нибудь подвале, агруппировка борьбы за свободу уничтожить патруль?
        -Ну-у…- поднимаясь на ноги, протянул Жак.
        -Ты обо всем так говоришь, словно возглавлял ведомства Рекса вместе сЭгоном Шульцем иСветлячком Теодором!- не скрывая раздражения, протараторил Кирилл.- Не нагнетай, пожалуйста.
        -Я предупреждал,- обиженно буркнул Жак изашагал к упирающимся внебо домам.
        Ламберт выглядел более живым, чем столица. В воздухе носились сотни гражданских флаеров, многие здания украшали ярко светящиеся полотна сназваниями фирм икорпораций. Хоть население ибыло меньше, чем вГротенбурге, людей на улицах гуляло значительно больше.
        Во всех четырех системах знали, что Тайла находится встальных тисках диктатуры. Но даже шипастых рук Рекса третьего хватало только на столицу. В Гротенбурге живут самые верноподданные, самые властные, самые запуганные, самые глупые исамые умные люди вгалактике.
        Кирилл иЖак вошли вЛамберт илегко слились сместными жителями. Громов, втемно-салатовом костюме исиней сумкой, выглядел как работник по озеленению мегаполисов низкого ранга, аЖак ивовсе вел себя как обычно. Лишь коротко стриженые волосы зачесал на бок стаким видом, словно бы эта нехитрая маскировка могла сделать его неузнаваемым.
        -Космодром на другой стороне города,- сообщил Жак озирающемуся спутнику.- В центре тоже есть небольшая площадка, но это для правительственных кораблей.
        -Там мне хочется появляться меньше всего.
        -Мы выглядим очень подозрительно,- продолжал искать поводы для беспокойства экс-водитель.- Если унас спросят документы…
        -Подозрительно до обыденности,- кивнул Кирилл.- Два рабочих идут на нехитрую службу. В сумках- инструменты иеда. Личного транспорта нет, на общественном… экономим.
        -Нет, давай все-таки прокатимся,- покачал головой француз.- Подземный монорельсовый поезд- дешевле еще ничего не придумали.
        Станцию они нашли вполукилометре от первых двух кварталов. Рядом ютилось полдесятка скромных магазинов. Возле входа на станцию стоял высушенный голодом иболезнью мужичок спротянутой жестянкой.
        На глазах успутников патрульные заломили нищему руки инадели на него наручники. Бедняк что-то причитал, пытаясь оправдаться.
        -На Тайле нет нищих,- шепотом объяснил Жак, когда «преступника» погрузили вобширный кузов машины патрульной службы города.
        -А социальной службы разве для этого нет?- нахмурился Кирилл.
        -Есть, ты ее видел,- усмехнулся Жак.- Проверят, есть ли унего родственники иотправят работать на какой-нибудь закрытый объект.
        -Удобно,- вздохнул Громов, становясь на платформу эскалатора.- Как втой древней поговорке: «нет человека, нет проблем».
        Самодвижущаяся лестница продолжала нести их внедра подземной инфраструктуры. Внизу, вступеньках тридцати, ехали четверо мужчин. Больше никого Кирилл не заметил. Лишь несколько запыленных глазков камер бесстрастно следили за происходящим.
        -Сюда патрульные почти не заходят. Считают это ниже своего достоинства,- заметив взгляд спутника, объяснил француз.- Камер достаточно.
        -Запустенье. Неужели все перебрались на личный транспорт?
        -На Тайле ограничивают власть исвободу, но не капитал иматериальные радости.
        -С помощью денег тоже многое можно сделать,- пожал плечами Кирилл.- Деньги могут дать иллюзию власти…
        -Иллюзию свободы,- уточнил Жак.- А если ты имеешь ввиду коррупцию, то только не на Тайле. За любую мало-мальскую взятку пожизненный приговор: «работа на закрытом объекте без права выезда осужденного ивъезда родственников».
        -Хуже смертной казни. А как же подпольные общества? Производство оружия? С деньгами есть возможность все организовать.
        -А вот для этого исуществуют патрульные, шпионы ипрочие доносчики. Хотя, как показывает история, укого много денег, тот особо ине рвется вборьбу за свободу. Ему итак хорошо.
        -Всего лишь девяносто семь лет прошло сколонизации системы Rex, акажется, будто здесь инопланетяне живут. Причем много веков.
        Жак несколько раз кивнул исказал:
        -Да-а, многое создавалось срасчетом на далеких потомков, но загнило раньше, чем подросли внуки первых колонистов.
        Наконец-то ступеньки превратились вплоский стальной коврик, испутников вынесло на бетонно-керамическую станцию. До прибытия поезда оставалось четыре минуты. Секунды медленно, словно нехотя, текли вобратном направлении, приближая приезд огромной подземной гусеницы.
        Жак иКирилл подошли к одному из трех аппаратов. Четверка тихо переговаривающихся мужчин сбеспардонным любопытством рассматривала спутников. Кажется, салатовый наряд Кирилла вызвал среди них смех.
        Жак опустил одного серебряного принца вщель, аппарат коротко вжикнул ивыдал четыре серых билета сизображением паровоза. Француз спрятал два билетика вкарман, другие зажал тремя пальцами покалеченной руки.
        -На обратный путь надеешься?- спросил Громов, перекидывая сумку на другое плечо. Автомат, топор иеда ощутимо тянули вниз.
        -Система такая,- пожал плечами Жак,- один принц- четыре билета. Среди бедняков это еще один вид валюты.
        -Даже на Spes большинство взаиморасчетов- безналичные. Компьютер сам дробит платиновый цент на сотни долей ипереводит нужное количество продавцу.
        -Вообще налички нет?
        -Ну, почему. Бывают любители расплачиваться за крупные покупки платиновыми центами. Или даже земными рублями. А вот ваши короли ипринцы почти не входу, хотя из чистого золота исеребра. Наш бортинженер любил их. Я, кстати, унего помощником был.
        -За что?- свялым интересом спросил Жак.- На Тайлу собирался переезжать?
        -Нет,- усмехнулся Кирилл.- Из королей ипринцев он делал отличную термопасту. Лучше заводской.
        Поезд выехал из жерла туннеля, когда на табло загорелось четыре нуля. Хотя поездом его можно было назвать сбольшой натяжкой. Три узких вагона десятиметровой длины распахнули двери внемом приглашении.
        Кирилл иЖак зашли влицевой вагон, где сидели лишь две женщины почти вековой свежести. Француз сразу бросил два билета ваппарат, напоминающий ящик для пожертвований.
        -Чего стоим?- спросил Громов, когда прошло больше минуты.
        -Пока все вновь вошедшие не скормят по билетику, поезд не поедет.
        -Гениально,- ссарказмом сказал звездолетчик.- Все для людей.
        -Зато полная автоматика.
        -Этим давно никого не удивишь.
        Наконец створки дверей закрылись, ипоезд сместа рванул втемный туннель. Кирилл не знал, скакой скоростью двигается транспорт, потому ему казалось, что станции натыканы одна на другой. При каждой остановке ввагон заходила пара человек, аодин выходил. Громов усмехнулся, проследив эту закономерность к третьей станции.
        Никто друг на друга не смотрел, извездолетчика это полностью устраивало. Кирилл пытался нашарить глазами камеры, но, не достигнув успеха спервой попытки, решил больше не привлекать к себе внимания.
        На пятой по счету станции ввагон вошел жандарм. Сердце Кирилла ускорило ход, рядом ощутимо вздрогнул Жак. Громов весь подобрался, словно готовился к прыжку.
        -Готовим документы на проверку,- сухим голосом, словно обращался к роботам, произнес жандарм.
        -Он один проверяет?- шепотом спросил Кирилл.- Или вкаждом вагоне по жандарму?
        Жак развел руками.
        -Можно выйти? А то ятороплюсь…
        -Предъяви документы ииди,- повернувшись к Громову лицом, сказал городской патрульный.
        Звездолетчик этого только иждал. Неожиданный удар тяжелым ботинком вгрудь повалил жандарма на пол ина миг выбил из него сознание. Надо отдать должное стражу порядка. Даже лежа на полу итряся головой внадежде поскорее прийти всебя, он начал вытаскивать оружие. Громов двумя движениями выбил из руки парализатор исломал рацию.
        -Сзади!- послышался окрик Жака.
        Двое мужчин вскочили ссидений, но Кирилл выхватил пистолет ирявкнул:
        -Сидеть смирно!
        Желающие выслужиться перед хранителем правопорядка послушно шлепнулись на задницы. От вида оружия вих глазах сразу появился животный страх ипокорность. Ведь если оружие не упредставителя власти, значит его владелец- террорист. А террористы- психи, от которых можно ждать чего угодно. Так учили вшколе. Еще вшколе учили обезвреживать подобных субъектов любой ценой, но, видимо, эти знания усвоились не столь хорошо.
        Громов приложился кулаком ко лбу жандарма, вырубая его, исказал Жаку:
        -Следи за ним. Да вытащи ты пистолет уже! Когда скажу- выкинешь этого олуха из вагона.
        -А мы?- робко спросила одна из пассажирок.
        -Сидите тихо, не мешайтесь иникто не пострадает,- отрывисто пообещал Кирилл ибросился к закрытой двери кабины, где можно было взять, как он надеялся, управление поездом на себя.
        Открыть дверь оказалось самым трудным. Кирилл открыл сумку ивытащил автомат, чем вызвал всеобщий испуганный вздох. Пока все шло тихо, потому даже если всоседних вагонах иесть жандармы- вряд ли они что-то заметили. Тем более, как показывал опыт Кирилла, уверенность игордость делает людей почти глухими к окружающему миру.
        Но если шандарахнуть свинцом, то услышат, наверное, инаверху. Громов включил лазер. Опуская палец на спуск лишь на мгновение, он принялся срезать замок. Стрелять приходилось снизу вверх, чтобы не повредить излучением приборную панель иходовую часть поезда.
        Вагон наполнился запахами горелой краски ирасплавленного металлопластика. Кирилл ударил ногой вто место, где по его представлениям должен был быть замок. Дверь открылась, иот нее протянулось несколько тягучих нитей расплавленного пластика. Громов, не обращая на них внимания, вбежал втесную кабину.
        Внимательного взгляда помощника бортинженера космического корабля хватило, чтобы разобраться снехитрым управлением монорельсового транспорта. После нажатия приметной кнопки, напоминающей слегка уменьшенную баночную консервную крышку, поезд оказался во власти Громова.
        -Выбрасывай!- крикнул он Жаку.
        Француз замешкался. Убирать пистолет не хотелось, аподнять ивытолкнуть жандарма покалеченной рукой было невозможно.
        -Ты чего тормозишь?!- послышался оклик Кирилла.- Влюбился внего что ль?!
        Жак направил пистолет на двух пассажиров, которые порывались остановить Кирилла.
        -Взяли его ивытащили из вагона! Быстро!
        Мужики подхватили стража порядка под руки ивыскочили на платформу вместе сним. В то же мгновение двери закрылись, ипоезд стронулся. За спиной оставалось два вагона- Громов избавил локомотив от балласта.
        Стоило въехать втуннель, как кабина погрузилась втемноту. Кирилл выругался ивключил подствольный фонарь. Еще раз оглядев панель управления, звездолетчик нажал две соседние кнопки, сизображением лампочек случиками. Туннель иодин-единственный рельс, уходящий, казалось, вбесконечность, осветились голубовато-белым светом. Над головой загорелась круглая светодиодная лампа.
        Поезд продолжал ускоряться, но использовать пневматическую трассу на полную мощность Кирилл боялся. Сощурив глаза, он всматривался вподземную кишку Ламберта.
        -Жак!- позвал Громов.- Сколько еще ехать?
        Показался свет станции, но Кирилл ине подумал снижать скорость. Все же он успел выхватить, словно сфотографировал, неописуемое удивление на лицах несостоявшихся пассажиров. Кто-то даже открыл рот.
        Поезд содним вагоном приехал раньше времени, указанного на табло изатем стрелой пролетел мимо; для жителей Тайлы это было сродни сотому чуду Вселенной.
        Француз, посоветовавшись спассажирами-заложниками, ответил:
        -Еще семь станций! Потом депо сразворотным кольцом!
        Снова Кирилл бежал, словно галактический разбойник, на чей след после долгого перерыва вышла служба безопасности. Бежал вперед, не считаясь со средствами ине зная, что будет делать через несколько минут, когда окажется вочередном тупике.
        Стоило промелькнуть еще одной станции, как резко начала падать скорость. Видимо, кто-то из инженеров догадался отключить питание ветки.
        Лампочка над головой ифары потускнели, но продолжали светить. Кирилл судорожно соображал, как подключить локомотив обратно к энергетической ветке. Здесь нужен пират-программист, хакер высокой квалификации.
        В этот момент бортовой компьютер пикнул ивывел на экран несколько надписей: «Внешнее питание отключено. Все системы поезда функционируют вштатном режиме. Включить аварийное питание?» А ниже два прямоугольника для подтверждения или отказа.

«Интересно, надолго ли хватит аккумуляторов?- подумал Кирилл, срадостью принимая предложения компьютера. Маленький электронный бедняга даже не знал, что своей услужливостью стал соучастником втерроризме. Содействие опасным субъектам налицо. «На свалку пойдешь»,- предсказал судьбу поезда звездолетчик.
        Промелькнуло еще две станции. Кирилл вглядывался спрежней сосредоточенностью, иувиденное ему не понравилось.
        -Держитесь!- заорал Громов, дергая ручку экстренного тормоза.
        Взвизгнула женщина, кто-то покатился по салону. Кирилла бросило на лобовое стекло, но впоследний момент он успел развернуться иухватиться за дверную коробку. Вздулись от напряжения мышцы, забурлила по вспухшим венам кровь.
        Поезд продолжал тормозить итянуть всех к лобовому стеклу, словно насильно зовя посмотреть на невероятное зрелище. Кирилл попробовал подтянуться, чтобы выбраться из кабины иупереться встену спиной, но инерция была сильнее. От усилий едва подсохшая рана на шее снова открылась. Громов почувствовал, как намокает воротник.
        Локомотив врезался встоящий на станции поезд. Оба стекла, лобовое изаднее, брызнули осколками, будто приветствовали друг друга перед разрушающим ритуальным соитием. Заскрежетал сминаемый металл, заставляя даже самых смелых внутренне содрогнуться.
        Кирилл пригнул голову, жалея, что он не черепашка, которая может втянуть ее впанцирь. Стекло картечью ударило по ногам испине, один из осколков налету сбрил клок волос.
        Когда секундная репетиция ада кончилась, Громов нажал клавишу открытия дверей ивлетел всалон. Жак позеленел, но пистолет не выпустил- держался за поручни сгибом локтя. Одного из мужчин, судя по запаху нетрезвого, вырвало. И теперь кислая блевотина покрывала добрых полвагона.
        Громов подхватил сумки ина ходу накинул одну из них на француза.
        -Беги за мной!
        Кирилл пробежал вдоль поезда иринулся вкишку туннеля вобратном направлении. Жандармов не было, значит, поезд остановился здесь вынуждено, когда вырубили питание. На краткий миг звездолетчик почувствовал облегчение- операция по захвату еще не развернулась на полную катушку. «Чего радуешься? Метро- это ловушка. Просто очень большая,- одернул себя Кирилл.- Даже самая выносливая крыса вылезает на поверхность, когда кончается вода иеда».
        Жак бежал следом, ошарашенные пассажиры покидали поезд ивыжигали взглядами спины террористов. Кирилл физически ощущал на себе ненависть, непонимание идаже зависть жителей Тайлы.
        -Куда… бежим…- выдохнул Жак.- Там такая же станция.
        -Должны быть служебные помещения, проходы…- снеуверенной надеждой сказал Кирилл.- Во всех метро есть побочные ветки ишахты.
        Автомат, пистолет, сумка седой, топором ивсякой мелочью болтались, бились, тянули вниз. Громов сразу вспомнил тренировки на выносливость вбоевой спецшколе Марса. Там они бежали по старым разработанным шахтам, по ледяной корке икаменной крошке, вгорку ипо узким туннелям. И на каждом из учеников были гравитационные ботинки ссилой притяжения вполтора земного «g». Один умник решил переобуться, ибыл отчислен на следующий день, как не прошедший испытание.

«А ведь мне тогда было двадцать,- подумал Кирилл,- пять семестров вколледже на инженера, три года вполетах иты, парень, расслабился. Форму держишь, но не совершенствуешься». Тут же пришла встречная мысль: «Нашел время для самобичевания».
        Сзади хрипел Жак. Вот кто форму не держал, да ине имел ее никогда.
        -Ты куда на середину вышел? Поедет поезд- прихлопнет, как муху,- раздраженно предупредил Кирилл, переходя на шаг. Затем покачал головой идобавил:- Еще бы по рельсу пошел.
        Француз не ответил- не хватило дыхания.
        -У тебя кровь течет,- вскоре сказал он, останавливаясь.
        Громов дотронулся до шеи, пальцы покрылись влажным илипким. От бега кровь пошла сильнее. Жак вытащил из аптечки бинт ибаллончик замораживающего аэрозольного антисептика. Кирилл припал на одно колено, чтобы экс-водителю было удобнее заниматься врачеванием.
        Громов дернулся, когда ледяная струя ударила врану. Зато через секунду блаженно улыбнулся, боль ижжение растворились вледяных пальцах аэрозоля. Жак, придерживая начало бинта тремя пальцами, словно хотел взять щепотку соли, аккуратно, но туго обмотал шею спутника.
        -Спасибо,- хотел кивнуть Кирилл, но помешала повязка.
        -Меньше башкой верти,- посоветовал Жак,- повезло, что ни вену, ни артерию не задело.
        Громов поднялся на ноги изашагал дальше. Сзади топал француз.
        -Уверен, что сейчас идет срочная изоляция всех станций вгороде.
        -Никого не впускают, выпускают только сдокументами ипосле допроса,- согласился Жак.
        -Значит, идти наверх нет смысла.
        -А куда еще?- тупо спросил француз.
        Громов развел руками.
        -Ждать, пока ветку снова не запустят, пока внимание жандармов не ослабнет.
        -Неделю тут что ли сидеть?- сдвинув брови, свызовом спросил Жак.
        -Хочешь, пошли, прорвемся сбоем,- не выдержал звездолетчик,- ты первый, яприкрываю.
        Громов увеличил темп, чтобы не продолжать дурацкий разговор. «Критиканство еще никому не помогало. Лучше б предложил что-нибудь,- подумал Громов.- Его все-таки планета. Как будто яспециально все затеял, чтобы осуществить тайную мечту- пожить недельку вметро».
        Первое ответвление встретилось почти через километр от станции. Кирилл едва не прошел мимо. Остановился, когда почувствовал на щеке легкий ветерок.
        -По крайней мере, есть, где спрятаться,- освещая метровый проход, сказал Громов.
        Потолок сомкнулся над головой где-то на уровне поднятой руки. Стены едва не задевали плечи. Несмотря на это, воздух стал свежее.
        Кирилл вспомнил свою тесную каюту на корабле изатосковал. Сейчас бы они уже подлетали к Spes. Как там капитан? Что скажет отцу? А что скажет отец матери? Бедные-бедные предки. Они-то знают, что Тайла- хуже коллапсара. Система Rex, как черная дыра, втягивает все неугодное ей. И уже никогда не выпускает. «Я нарушу этот закон социальной физики»,- стиснув зубы, мысленно пообещал себе, родителям идрузьям Кирилл.
        Бетон шуршал под ногами спутников. Громов чувствовал, что пол идет снебольшим подъемом. Сквозняк усилился, иКирилл положил палец на спусковой крючок автомата. Звездолетчик понимал, что фонарь выдает его спотрохами, но оставаться вполной темноте было еще хуже.
        Проход закончился, как иначался. В глухой стене, на уровне головы, было отверстие тридцать на тридцать сантиметров.
        -Триста шагов, чтобы посмотреть на вентиляцию,- пробормотал Жак.- Шестьсот самых бесполезных шагов вмоей жизни.
        -Ты их еще не сделал,- отозвался Громов.- Отдохнем?
        И, не дождавшись ответа, сбросил сумку на пол.
        Жак достал из сумки бутылку воды исел на корточки, опершись спиной об стенку. Кирилл сузил пучок фонаря до минимального иположил автомат стволом к стене. Робкий лучик, зажатый меж темных стен, позволял различить лишь очертания предметов на расстоянии вытянутой руки.
        Удовлетворившись маскировкой, Громов достал паек икурицу. Разорвав птицу пополам, он распаковал захваченный упатрульных трофей. В пайке оказалось два тюбика свитаминизированным желе, четыре сухих питательных хлебца ипластиковая банка ссаморазогревающимся супом.
        -На космическом корабле рацион ито лучше,- откладывая суп обратно всумку, заметил Кирилл.- Несильно власти балуют своих песиков.
        Громов выдавил желе на хлебцы ибыстро, методично, без намека на наслаждение съел их. Затем пришел черед курицы. Кирилл отбросил спешку и, разрывая мясо на длинные тонкие волокна, опускал их врот. Жак же ел без всякой фантазии- кусал, жевал, глотал.
        Француз закончил трапезу первый.
        -Что теперь?- шепотом спросил он.
        Кирилл еще сминуту жевал итолько потом ответил:
        -Не знаю. Сидеть здесь иждать, пока ситуация утихнет или идти иискать убежище понадежнее.
        -Здесь мы вловушке. Пару шашек сгазом иготово.
        -У нас маски есть,- напомнил Громов.
        -Бронированные экзоскелеты наденут, ине помогут ни автоматы, ни маски,- пессимистично заявил Жак,- еще исами попросимся к ним, когда еда ивода кончатся.
        -Да-а, осады мы не выдержим,- хмыкнул Громов.- Хотя втуннелях мы рискуем сами нарваться на военных.
        -Выбираем из двух зол,- развел руками Жак.
        -Есть еще третий вариант,- поднимаясь на ноги, сказал Кирилл.- Сдаться.
        -Тогда ичетвертый ничем не хуже,- скептически заметил француз.- Застрелиться.
        Спутники взяли сумки, иКирилл выключил фонарь. Темнота вязким коконом сомкнулась над людьми. Хотя втаком проходе даже вполной темноте споткнуться или заблудиться мог только умственно отсталый неудачник.
        Когда до главного туннеля оставалось полсотни шагов, Кирилл стал различать очертания предметов- втуннеле включили освещение. Стараясь шагать бесшумно, спутники подошли к выходу. Кирилл жестом показал Жаку остановиться. Француз послушно замер.
        Громов по очереди, словно переходил дорогу, посмотрел вобе стороны. Под потолком, через каждые десять метров, светили тусклые лампы. Кирилл махнул Жаку, испутники вошли втуннель.
        -Надо было на такси ехать,- уныло оглядывая стены, сказал Кирилл.
        Жак безмолвствовал.
        Такой же проход, только сдругой стороны, встретился метров через сто.
        -Пойдем,- сказал Кирилл.
        -Вентиляций не видел?- угрюмо спросил Жак.
        -Если она будет хотя бы полметра- есть шанс выбраться.
        -Не будет. Пошли дальше…
        Громов закрыл рот Жака ладонью ивтолкнул впроход. Француз хотел возмутиться, но вэтот момент услышал громкий разговор- три голоса очем-то увлеченно спорили. Спутники вжались встену иприставным шагом стали уходить вглубь вентиляционной шахты.
        Не прошли они иполсотни метров, как квартет патрульных поравнялся сответвлением.
        -Идите, мне отлить надо,- сказал один из жандармов, не участвующий вспоре,- заодно проверю проход.
        -Заодно проверь, закрыта ли дверь,- сказал один из группы.
        Трое спорщиков сбавили шаг ипродолжили громогласный разговор:
        -А ятебе говорю- броня это новая.
        -Обычная хамелеонка,- ответил второй.
        -Лазер по минуте держит? Пули, как горох отлетают?- сводопадом скепсиса поинтересовался первый.
        -Может, они новое вещество синтезировали? Абсолютная броня,- вмешался третий.
        -Ага, иотправили нам этот подарочек для исследований,- хмыкнул второй.- Говорю, хамелеон. Такой увсех космолетчиков, заведующих безопасностью. Просто наши парни сплоховали, авы сразу ищете оправдание всверхоружии врага. Друг-то его, вообще вкроссовках, джинсах ифутболке шастает.
        -Может, они из системы Ганга?- снова подал новую идею третий.- Говорят, там до сих пор заговоры знают, магия там всякая входу.
        -Думаешь, волшебника прислали?- заржал первый.
        -Так идоложим начальству,- подхватил второй,- объект- чародей. Не взят по причине магического…
        -Да пошли вы,- перебил третий.
        Дальше Кирилл не слышал.
        Четвертый жандарм, равнодушный к форме беглеца, прошел метров тридцать, остановился изажурчал. Кирилл молил Черную Невесту, чтобы этим его разведка изакончилась. Но, видимо, для бога космоса они были слишком глубоко под землей. Жандарм застегнул ремень иприлежно пошел дальше по проходу.
        -Они зд…!- успел прокричать жандарм изабулькал. Изо рта пошла кровь, ногти впоследних судорогах начали карябать стены.
        Кирилл дернул за руку шокированного, завороженного убийством, словно кролик взглядом удава, Жака.
        -Бежим!
        Дважды француза просить не пришлось. Не зная, на что надеясь, они ринулись по проходу.
        Сзади послышался топот шести ног. Один из жандармов запнулся отруп товарища ис грязными ругательствами полетел на пол.
        Кирилл, не оглядываясь, трижды выстрелил из пистолета через левое плечо. Попасть он ине мечтал, но немного остудить пыл преследователей надеялся.
        -Стоять!- крикнул жандарм.- Бежать некуда!

«Чего ж вы тогда торопитесь?- подумал Громов,- если мы никуда не денемся? Какая дверь должна быть закрыта?»
        Дважды вбоковых стенах попадались вентиляционные отверстия. Но даже на бегу Громов понимал, что им вних не пролезть.
        Если не считать, что Кирилл тащил на себе вдва раза больше Жака, француз бежал сним наравне. Проход был близнецом предыдущего ответвления лишь поначалу. Вскоре он расширился до нескольких метров иощутимо пошел вниз. Спутники рванули еще сильнее.
        Несколько раз вспину ударило слабым разрядом тока- реакция формы на импульсы выстрелов, аодин раз Громова словно ткнули пальцем вягодицу.

«Парализатор идопотопный дротик,- определил Громов,- мы нужны живые». Извечное преимущество убегающих агентов, шпионов, разведчиков- это связанные руки преследователей. Каждый солдат понимал, что начальство не будет разбираться, сколько «живых боевых единиц» погибло. Главное- результат. Живой ижелательно почти невредимый вражеский «язык».

«Жак уних, наверное, вообще по категории предатель идет. А что? Давний тайный агент, сумевший приблизиться к правительственным низам, при этом оставаясь на свободе. Получил сообщение от врагов иподстроил побег важного разведчика. Чем не версия?»
        Сзади солдат повторял на всех каналах связи, что оба объекта обнаружены втаком-то секторе иоказывают сопротивление. Кажется, это был тот, который считал, что на Кирилле «обычная хамелеонка».
        Стоило впереди показаться двери, Жак немного замешкался, пропуская Кирилла вперед. Не останавливаясь, Громов впечатал увесистый ботинок вдверь. Не откройся она сразу, серьезное повреждение голеностопа звездолетчику было бы обеспечено. Хрустнул разрываемый задвижкой замка пластик косяка.
        Громов начал заваливаться назад, но его придержал Жак. Кирилл, снова забыв про повязку, попробовал кивнуть- получилась короткая шейная судорога. Прихрамывая, он ввалился вдверной проем.
        Толкнув на ходу толстую, но теперь безвольную дверь, Громов прикрыл на время спины от огня преследователей. Язык замка седва уловимым хрустом вошел обратно взияющую рану коробки. Прочность двери имеет значение, но многие забывают, что не менее важны крепость косяка изамка. Чаще, они даже важнее.
        Через несколько шагов каменная кишка оборвалась. Кирилла иЖака окружила безобразно огромная пещера- настоящий подземный мир. Громов врубил фонарь на полную мощность ипосветил во всех четырех направлениях. Луч, бьющий из универсального автомата, пасовал. Даже потолка спутники так ине смогли разглядеть. Свет растворялся, словно капля сливок вкрепком кофе.
        Кирилл быстрым шагом заковылял направо. Так вбежавшие солдаты сразу окажутся унего под прицелом.
        Эта группа патрульных оказалась не столь самоуверенна, как их предшественники. Несколько выстрелов прошили дверь, но впещеру так никто ине вошел- ждали подкрепления. Видимо, смерть друга ибесполезный парализатор подействовали на солдат отрезвляюще.
        Кирилл для острастки выпустил воткрывшуюся дверь пару пуль. В ответ прилетели ругательства ипроклятия.
        -Как бы не заблудиться,- озираясь, сказал Жак.
        -Уже,- ответил Кирилл,- назад все равно дороги нет. А впереди…
        Фразу продолжил перестук щебенки под ногами. Было видно, что строительство вэтой части метро уже полвека оставалось взачаточном состоянии.
        Кирилл иЖак снова оглянулись на дверь. Рядом сней образовался тусклый пузырь света, напоминающий отсюда недозрелый плод хурмы.
        -Я выключу фонарь, пока не уйдем спрямой линии,- сказал Кирилл.- Надо чтобы они подумали, что мы поменяли направление.
        -Куда идти-то?- испуганно спросил француз.- Темень, костей не соберешь.
        -Вперед, пока что вперед.
        Спутники, касаясь друг друга плечами, сделали первые шаги во мрак.
        Что-то хрустнуло ипереломилось со звуком, который наполняет лес во время лесоповала. Пол под ногами поплыл, наклон резко увеличился.
        Катились, шуршали камешки итут же смолкали, чтобы отозваться последним глухим вскриком где-то внизу. Громов попытался остановиться, рухнул на спину, но продолжал скользить вниз снеумолимостью горной лавины. Рядом, цепляясь восьмью пальцами за гладкий бетон, съезжал на животе Жак.
        А потом вноги ударила пропасть.
        Глава шестая
        Кирилл летел пару секунд и, кажется, даже успел вспомнить Spes илюбимый корабль. Земля немилосердно ткнулась вушибленную пятку, ачерез мгновение парализовала предательским ударом вкопчик. Кирилл не выдержал ивскрикнул от пронзившей все тело боли. Казалось, словно он выпустил из позвоночника тысячи игл внутрь себя, которые прошили кости, органы, мышцы, кожу…
        Рядом, вкаменной луже щебня, стонал Жак. Бетонная крошка, известковая пыль, деревянные щепки продолжали мусорным дождем сыпаться на людей.
        Громов со страхом, что потерпит неудачу, попробовал пошевелить рукой. Тело подчинилось сявной неохотой. Скуля, словно голодный ипобитый щенок, Кирилл сусилием перевернулся на живот. Включив фонарь, он окинул взглядом катастрофу.
        Они рухнули сэстакады, подпертой прогнившими, переломанными вщепки деревянными сваями. Бетонная плита угрожающе наклонилась, готовая влюбой момент продолжить свое разрушающее путешествие.
        Громов подполз к Жаку испросил хрипло:
        -Ползти можешь? А то сейчас накроет.
        -Будет саркофаг круче фараоновского,- пошутил француз. В голосе слышались истерические нотки.
        Руки Жака, от запястий до локтя, были вкровоточащих царапинах. В остальном он выглядел целым. Открытых переломов нет, ина том спасибо.
        Кирилл закинул автомат на спину ипополз, толкая сумку перед собой. Жак, стопорщащейся поклажей на хребте, напоминал черепаху-мутанта. За французом оставалась кровавая дорожка пятен. Пятна скаждым метром тускнели, аруки покрывались коркой серо-коричневой мокрой пыли.
        Громову показалось, что они ползли не меньше получаса, но, оглянувшись назад, он разочарованно вздохнул. Накренившаяся эстакада отдалилась не больше, чем на полсотни шагов.
        -Привал,- прохрипел звездолетчик ивыплюнул тугой сгусток. На зубах скрипел песок.- Нужно обработать раны.
        Целая бутылка воды ушла на то, чтобы отмыть кожу от грязи. Дальше вдело пошли замораживающий аэрозольный антисептик ипоследний бинт.
        -Все, больше раниться нельзя,- со смешком предупредил Кирилл, отбрасывая всторону пустой баллончик.- Жгут ипара пластинок антибиотиков- все, что унас осталось.
        Стоящий на коленках Жак пересел на задницу. Каждое движение он сопровождал водопадом мимики- морщил лоб или нос, хмурил брови, кривил губы или высовывал язык.
        Боясь заражения крови, спутники проглотили по две капсулы антибиотиков.
        -Идти сможешь?- спросил Кирилл, вознеся себя на ноги без автомата исумки.
        -Не знаю,- равнодушно ответил Жак илег.
        -Дружок, спать еще рано. С лестницей они этот завал вмомент пройдут.
        -Пять минут,- прошептал француз.
        -Осмотрюсь пока,- беря заметно потяжелевший автомат, сказал Кирилл.
        Шагая на нетвердых ногах, Кирилл шарил вокруг себя светом фонаря. Брови его поползли вверх- луч воткнулся вчерное жерло туннеля. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Громом разглядел вметрах пятидесяти сразу две кишки несостоявшегося метро. Четвертый собрат оказался, где должен- напротив, недалеко от Кирилла. Сомнений не было- он стоял на недостроенной станции. Туннели пробили, породу выработали, арельсы так ине положили.
        -Гребаные гномы, вон куда дорылись,- снепонятной самому злостью, сказал звездолетчик.
        Он решил обойти каждый проход.
        В первом туннеле он сделал полсотни шагов, пожал плечами идвинулся обратно. Второй ему сразу не понравился спертым запахом. Пройдя метров десять, звездолетчик помочился на стену ивернулся к истокам четырех путей.
        Топая к туннелям напротив, Громов оглянулся на Жака. Тот лежал неподвижно, скрестив забинтованные руки на груди.
        Третий ичетвертый проходы ничем не отличались от двух предыдущих. Видимо, эти ветки задумывались для тайных перемещений членов правительства. Но после монополизации власти Рексом проект забросили за ненадобностью.
        Кирилл решил идти вдальние от эстакады туннели. Если он не потерял ориентацию, акомпас не врет, то так они не будут удаляться от космодрома.
        Жак встал итщательно, словно увидел впервые, ощупал каждый сантиметр ног. Спутники подпрыгнули от неожиданности- за спиной послышался треск, грохот, словно исполин ударил молотом внаковальню. Бетонная громада рухнула, заставив землю на мгновение задрожать.
        -Думаю, теперь времени на разбор завалов они потратят немало. Будут трупы искать,- предположил Громов.- Хотя погоню все равно отправят.
        -Нам повезло, что она сразу так не долбанулась,- сказал Жак, спеша отойти подальше.
        -Мы стобой везунчики,- серьезно кивнул Кирилл,- яэто сразу понял.
        Повязка на шее разболталась, позволив звездолетчику кивнуть.
        Взвалив на плечи изрядно потрепанные сумки, спутники направились к туннелям. Шаги ислова отражались от потолка едва слышным эхом. Стоило зайти впроход, как тембр звука поменялся.
        -А теперь- побежали,- бодро приказал Громов изадал легкий темп.
        Жак покряхтел, похэкал, сплюнул ипристроился рядом. Бежать, когда посредине не мешается широкий рельс, было намного удобнее. Кирилл придерживал автомат рукой, но свет фонаря все равно метался, выхватывая, то гладкий каменистый пол, то стены спустующими кабельными бороздами.
        Звездолетчик иводитель бежали бок обок по заброшенным подземельям Ламберта. Кирилл напряженно прислушивался, ожидая, когда за спиной объявится погоня. Он был уверен, что вэтот раз за ними пошлют что-нибудь покруче. Перед глазами всплывала картина из какого-то телевизионного боевика. Люди бегут по кишке метрополитена, аза ними на квадроциклах гонятся полицейские. Слуги порядка кричат иругаются, словно варвары из средневековья. На каждом квадрацикле установлен минипулемет иракетная установка на четыре выстрела. Все закончилось тем, что метро разнесли впух ипрах вместе сбеглецами, но Кирилла такой финал не устраивал.
        Через полчаса они вышли на скромную по размерам станцию- не больше пятидесяти шагов вдлину. В разные стороны расходились те же четыре туннеля. Здесь пол успели покрыть плиткой, ана колонах висели неработающие светильники.
        -В столице, небось, иметра свободного под землей нет на километр вглубь,- проворчал Кирилл.
        -В Гротенбурге почти все заводы илаборатории под землей,- кивнул Жак.
        -Хорошо еще ни мышей, ни крыс здесь нет.
        -На Тайле вообще нет грызунов,- снова снепонятной гордостью заявил Жак.
        -Хорошо вам. На Spes крыс так много, что они могут сказать, что на планете нет людей,- хмыкнул Громов.- Что они жрут внашем каменном море- никто не знает.
        -Кирилл, не окрысах сейчас беспокоиться надо,- тихо сказал француз.- Уже вторая станция, ао подъеме наверх- ни намека.
        -Наверное, еще не достроили,- легкомысленно ответил звездолетчик. Воспоминания ородной планете повысили ему настроение.
        Жак покачал головой ивошел втуннель. Воздух скаждым шагом становился все более затхлым ивскоре превратился внепроходимую бетонную заклепку. Молча развернувшись, спутники побрели обратно.
        Ветка-соседка оказалась точной близняшкой.
        -Назад?- риторично спросил француз. И, вздохнув, сам ответил:- А что еще делать…
        -Если сейчас появятся патрульные- нам деваться некуда,- предупредил Кирилл.- Либо сдаваться, либо биться насмерть.
        -Тихо слишком. Свернули операцию,- как-то небрежно заявил Жак.- Думаю, правительство не хочет, чтобы эти катакомбы стали известны даже полусотне преданных солдат. А если мы выберемся- поймают, асдохнем- так им же проблем меньше.
        -А информация?- Громов чувствовал, что унего огромный пробел впонимании психологии действий властей Тайлы.
        -Других агентов найдут. Один ты что ли?
        -Я ис Теодором, ис Эгоном Шульцем успел мило погутарить…
        -Не зазнавайся,- осек его Жак,- уних ибез тебя есть чем заняться встолице. А провинция, есть провинция. Тут власти видимость работы показали, идальше жиреть да смодельками кувыркаться.
        -Три часа назад утебя правительство было стаей злых неумолимых волков, готовых гоняться за добычей до изнеможения,- возмутился Громов.- А теперь ты мне расписываешь жирных ленивых котов.
        -Три часа назад они такими ибыли,- улыбнулся француз.- Асейчас… Хотя ямогу ошибаться.
        Увидев выход из туннеля, Громов погасил фонарь. Взглянув на станцию, он не заметил ни единого огонька. «Вдруг засада?»- подумал Кирилл идостал из сумки трофейный бинокль. Хотя унего все, кроме формы, было трофейным.
        Настроив оптику на инфракрасный режим, звездолетчик трижды оглядел каждый метр станции. Никаких всплесков температуры нет. Хотя на солдатах может быть маскировочная форма- сних станется. Смешались стемнотой, охладили форму до температуры камня иждут, когда на них наступят, чтобы за ногу укусить. Ладно, пошутили ихватит.
        Здесь Громов решил фонарь не включать. Взяв Жака за ремень сумки и, держа перед глазами бинокль, он направился к туннелю напротив.
        Спутники пересекли станцию ивошли в«тухлый» туннель- так окрестил его про себя Кирилл. Свет фонаря, словно изголодавшийся по женскому телу моряк, начал сжадностью облапливать стены, пол ипотолок. Абсолютная, нереальная вцивилизованном мире тишина давила на разум желейным прессом. Сминая, обволакивая, она заставляла быть верной только ей, вынуждала бояться каждого шороха.
        Пройдя место, где Кирилл «пометил» стенку, беглецы уперлись внагромождение камней. Громов несильно ударил вних на уровне пояса иотскочил. Результатом стал негромкий звук, мгновенно исчезнувший.
        В свете фонаря что-то тускло блеснуло под ногами. Звездолетчик разгреб каменную пыль, очищая круглую крышку люка.
        -Посвети,- передавая автомат французу, сказал Кирилл.
        Взявшись за порядком проржавевшую ручку двумя руками ишироко расставив ноги недалеко от краев люка, Громов потянул. Приросший за много лет металл даже не шелохнулся.
        -Диффузия, мать ее,- ругнулся Кирилл.
        -Может, все-таки лучше втуннель?
        -Чем лучше?
        -Ну, там как-то спокойнее.
        -Ага, к солдатам поближе. Нет, вернуться всегда успеем.
        -К солнцу исвободе ближе,- пафосно ответил Жак.- А то ей-богу, как червяки какие-то подземные.
        -Не нравится- иди наверх,- оборвал его Кирилл.- Тебя никто не держит.
        Громов провел ножом вокруг люка, вычищая пыль иржавчину. Жак стоял иобиженно молчал, освещая пол. Проведя еще одну окружность, Кирилл начал подсовывать нож под люк. Пытаясь хоть немного его приподнять ине испортить инструмент, Громов весь взмок. Казалось, словно он вскрывает строптивую банку маринованных огурцов испорченной открывалкой.
        Наконец крышка приподнялась на несколько миллиметров, иКирилл отложил слегка погнутый нож. Глубоко вдохнув, он снова взялся за ручку. Лицо покраснело, жилы на шее звездолетчика надулись. Жак испугался, что от такого напряжения рана Кирилла снова откроется, но говорить ничего не стал.
        Крышка поддалась. Люк поднялся со звуком открывающегося массивного металлического засова. Кирилл потянул крышку на себя иотпустил. Толстый люк рухнул унего между ног, поднимая ввоздух облако каменной пыли.
        -Наверное, встолице услышали,- проворчал Жак.
        Из черного зева потянуло болотом. Теперь «тухлый» туннель оправдал свое название полностью.
        Кирилл лег на живот ипоказал французу жестом, мол, свети давай. Колодец уходил вглубь метров на десять. Спуститься можно было по хлипкой свиду лестнице. Кирилл взялся за верхний прут ипотряс. Лестница задрожала, но через миг дрожь переросла вбезумный танец широкополосных колебаний.
        Громов сусилием успокоил металл. На руке осталась ржавчина. Вытерев ладонь об сумку, Кирилл забрал автомат.
        -Сначала спускаюсь я,- сказал он,- аты придерживаешь лестницу. Только смотри не ухнись вниз.
        -Уж постараюсь.
        -Сумки потом сбросишь.
        Кирилл перебросил автомат на спину, лег на живот исвесил ноги вколодец. Нащупав ступнями опору, Громов начал сползать вниз. Когда он полностью скрылся вколодце, то даже унего, видавшего виды звездолетчика, засосало под ложечкой. Это был не страх, но призрак страха, готовый влюбой миг обрести плоть.
        Несмотря на помощь француза, лестница шаталась безбожно. Громов пожалел, что унего нет экзоскелета среактивным ранцем вкомплекте.
        Один из прутьев проржавел настолько, что рассыпался, стоило Кириллу поставить на него ногу. Громов вздрогнул, как от укуса осы. Влажность вподземелье была стопроцентной. Так что за десятилетия даже покрашенное иоцинкованное железо неизбежно гибло под натиском коррозии.
        Раздался хлопок, напоминающий выстрел из пистолета сглушителем. Лестница перекосилась, повиснув на единственном болте. Вскрикнул Жак, пытаясь выровнять лестницу. Покалеченная рука сильно уменьшала его возможности.
        Кирилл немедленно спрыгнул на землю, вкоторый раз отбив пятки.
        -Все нормально!- крикнул он снизу.- Спускайся!
        -Может, ты обратно поднимешься?- поинтересовался Жак.- Как мы потом возвращаться будем?
        -Отсюда никак,- нетерпеливо объяснил Кирилл.- И вообще, возвращаться- плохая примета. Кидай сумки.
        Зажав автомат между ног так, чтобы было видно всю лестницу, Кирилл ловко принял спускаемую варварским способом поклажу. Жак начал повторять действия спутника.
        Громов прижал лестницу к стене, приподняв один из краев. Автомат остался лежать на сумках, подствольный фонарь освещал большую часть предстоящего французу пути.
        Жак резво засеменил вниз.
        -Ты куда?! А крышку закрыть?!
        -Как?! Это же руки надо отрывать…
        -Попробуй одной закрыть! Не удержишься тремя пальцами что ли?!- Кирилл откровенно злился на нерасторопного француза.- Шевели задницей, ато уроню лестницу- вообще без башки останешься!
        Последняя реплика вдохновила Жака, зарядила здоровым энтузиазмом. Крышка люка, миллиметр за миллиметром, поползла над отверстием, отделяя туннель от подземелья прочной перегородкой. Наконец она упала впазы, осыпав Жака иКирилла дождем из частичек умирающего металла.
        Под французом проломилось еще два прута. Жак смешно вскрикивал, словно кто-то неожиданно щипал его. Но смеяться было некому. Кирилл ждал, когда напарник спустится, мечтая размять затекшие от статичной нагрузки руки.
        Раздался второй хлопок, илестница упала сметровой высоты, едва не скинув Жака. Кирилл зарычал от напряжения, удерживая проржавевшую железку ввертикальном положении. Лестница ходила ходуном, пытаясь завалиться во все три возможных направления.
        -Держи, ясейчас!- пообещал француз.
        Громов вответ лишь прокряхтел. Жак пролез между рук Кирилла ис наслаждением ступил на твердую землю.
        Из-за наклона стены лестница не желала стоять.
        -Уйди!- крикнул Кирилл, толкнул лестницу влево иотбежал на метров пять.
        Железка грохнулась об землю, со звуком лопающихся старых труб. Подпрыгнув на десяток сантиметров, исковерканная временем илюдьми лестница успокоилась навсегда.
        -И что дальше?
        -Вперед,- пожал плечами Кирилл.
        Под ногами лежала твердая плотная глина, больше напоминающая камень. Там, где встречались земляные проплешины, спутники ступали по мягкому мху. На чем держалась вся махина верхнего метрополитена для звездолетчика оставалось загадкой. Колонн не было, аширокое подземелье тянулось вперед, насколько хватало света фонаря.
        Влажность была ненормальной, но воды спутники нигде не видели. Казалось, что они дышат болотной влагой. Француз поминутно вытирал лоб от испарины, аГромов промаргивал глаза.
        Встроенный вкомпьютер на запястье Громова дозиметр предупреждающе пискнул, найдя виспарениях опасные примеси. Почти сразу вдыхании Жака послышалось явное сипение. Кирилл сделал знак остановиться иполез всумку. Из закромов вынырнули две кислородные маски. Запас живительного газа почти вышел, зато на них были мощные фильтры респираторного типа.
        -Так лучше,- сквозь маску глухим голосом заметил Жак.- Но явсе равно за то, чтобы вернуться.
        Кирилл остановился, словно робот, укоторого вырубилась система питания. Затем, будто включив аварийный энергозапас, он медленно развернулся к французу исел прямо на землю.
        -Давай, рассказывай свой план,- сказал он.- Даже если допустить, что мы сможем подняться обратно втуннель. Что дальше?
        -Давай поедим,- устало ответил Жак.- Супа хочу.
        -Жратву надо экономить. Ее здесь, как видишь, не очень много,- проворчал Кирилл, но банку отдал. Достал исебе.
        После горячего супа настроение немного улучшилось, но невообразимая толща земли над головой давила на разум, сводила сума. Почему-то Громов чувствовал себя пауком вогромном аквариуме. Которым даже никто не любуется, икоторого никто не боится.
        -Нет уменя плана,- сдался Жак.- На тебя надежда, иначе сдохнем как те крысы, которые тут не водятся.
        -Повезет- выберемся, аесли нет…- Кирилл развел руками.- Идти надо как можно больше. Найдем место посуше- поспим.
        -Я уже забыл, что это,- улыбнулся Жак, отчего его маска слегка дрогнула.
        -Ничего, вспомнишь,- пообещал Громов.- С этого момента воду пить только по моему приказу, ине больше двух глотков.- Еда- хрен сней, потерпим. А вот без воды ходоки из нас о-го-го будут.
        Спрятав ложки обратно всумку, абанки отбросив всторону, спутники поднялись на ноги. Проход постепенно сужался, стали появляться ответвления. Подземелье напоминало древние катакомбы или выработанные шахты. А может, то идругое вместе.
        Под ногами Жака что-то хрустнуло, ион от неожиданности ухнул вмаску. Француз сразмаху разметал горстку костей. И теперь, внерешительности переминаясь, издавал протяжный хруст.
        -Да слезь ты сних!- потребовал Кирилл, светя спутнику под ноги.
        -Только не говори, что они человеческие!
        -Прости, дружище,- покачал головой Громов.- И на суде скажу- человеческие.
        Жак вздохнул и, наконец-то, отошел на цыпочках всторону. Не спуская скостей взгляда, он произнес:
        -Как-то некрасиво прошло знакомство свозможными соседями.
        -Похорони,- пожал плечами Кирилл, пропустив мимо ушей «соседей».
        -Как? Глину ножиком копать? И камней нет…
        -Значит, пойдем. Небось, не последние.
        Кирилл оказался прав. На мягком мхе стали попадаться сложенные аккуратными кучками кости. Перед каждым поворотом Кирилл царапал патроном на стене вертикальную засечку, чтобы можно было вернуться. Если проход заканчивался тупиком, Кирилл дочерчивал еще две горизонтальных линии. Получалась F, первая буква слова fundula[6 - Fundula- Тупик (лат.)].
        Жак тух на глазах. Лабиринт, отсутствие нормального освещения, ограниченность веде иводе, незнание собственного, даже самого ближайшего будущего- все это на глазах съедало душу экс-водителя.
        -Должен же он куда-то вести!- каждый час восклицал Кирилл.
        -В ад,- тихо подсказывал француз.
        -Не так уж здесь иплохо впреддверии,- бодрился звездолетчик.- Скучно только.
        -Вода кончится- веселее станет,- продолжал перебирать все проблемы по кругу Жак,- атам ичеред еды придет. А если фонарь погаснет, то можно сразу садиться иждать, когда из тебя такая же красивая горочка костей получится.
        -Заладил, аесли, аесли,- поморщился Кирилл.- А горстка никогда не получится, скелет останется. Может, здесь какие-то ритуалы проводят? Заметь, ни единого черепа. А кости одна к одной лежат.
        -Значит, скоро встретим новых друзей.
        -Выбраться помогут.
        -Или еще две кучки соорудят,- парировал Жак.
        -С каких это пор ты боишься кого-то кроме правительства?- усмехнулся Громов.
        Француз повел плечами, словно не соглашаясь сКириллом. Затем все-таки сказал:
        -Я сам не пойму. То ли яот всего на свете шарахаюсь, то ли уже совсем ничего не боюсь.
        Полчаса спустя беглецы зашли вочередной тупик. Кирилл нажал на сенсорный экран компьютера, запуская дозиметр. Все примеси были вдопустимом количестве, лишь кислорода ввоздухе оказалось на десять процентов меньше нормы.
        Громов снаслаждением убрал маску всумку, иощупал нос, губы ищеки, словно не верил, что они снова на свободе.
        -Спим. Ставлю таймер на шесть часов.
        -Холодно,- пожаловался Жак, улегшись на пол.- Воспаление легких только так подхвачу.
        Кирилл протянул ему капсулу антибиотика исказал:
        -Два глотка, не больше.
        Кадык Жака дважды мощно дернулся, воды вбутылке стало меньше на добрый стакан. На лице француза мелькнуло блаженство, словно он попробовал деликатес влучшем ресторане.
        -В следующий раз буду тебе вкрышку наливать,- проворчал Кирилл.- Глотка, как насос.
        -Чуть больше литра осталось,- закрыв глаза, сказал Жак.- На сутки хватит, не больше.
        -С экономией- на двое. Спи давай, стратег,- тоже укладываясь, ответил Кирилл.
        Всю «ночь» ему снились искусственные оранжереи на Spes спрозрачными прудиками иручьями.

* * *
        Кирилл проснулся бодрым иотдохнувшим. В форме космолетчика отлично спалось на голой земле. Жак был разбит окончательно. Простуженный, со слезящимися глазами он, схрустом вкаждом суставе, едва смог воздеть себя на ноги. Громов заставил проглотить его сразу две капсулы.
        -Умру скоро,- прокашлявшись, невесело усмехнулся Жак.- Доброе утро, всмысле.
        -Пусть будет утро.
        На завтрак пошли остатки курицы. Пару супчиков, желе ихлебцы Кирилл отложил на потом.
        Сильные, сизбирательным действием антибиотики, вкомплексе свареной птицей, быстро придали французу сил.
        Поход по лабиринту продолжался.
        На выходе из «ночлежки» Кирилл дорисовал засечку до буквы F, ибез раздумий шагнул вследующий проход, сделав ина его стене отметку.
        Туннель ничем не удивлял больше часа. Датчик расстояния показывал, что они прошли пять километров.
        -Ровная дорога вдохновляет,- нарушил молчание Кирилл.- И воздух как будто свежее стал.
        Жак не ответил. Во рту ибез разговоров было сухо. Першило горло, словно внутри поселилось когтистое насекомое, непрестанно копающее норку.
        Тембр эха шагов начал меняться.
        -Сука!- взревел Кирилл, ударяя ногой встену. Палец опустился на курок, желая выпустить вкаменную преграду свинцовый град, но звездолетчик смог сдержать истеричную ярость. Через несколько секунд он добавил, уже спокойно:- Сволочь.
        -А откуда свежий воздух?- спросил Жак упривалившегося к камню звездолетчика.
        Громов тщательно осмотрел потолок истены, но ни единого отверстия так ине нашел.
        -Пошли,- сказал он. Громов хотел, чтобы голос звучал бодро, но получилось не очень. В каждом звуке слышались нотки обреченности.
        Идти обратно всегда тяжелее, если это, конечно, не путь сработы. Но шагать по длинному туннелю вподземном лабиринте без карты, сиссохшей пастью ижалкими крохами провизии- больше, чем невыносимо.
        Казалось, что лабиринт издевается, удлиняя иудлиняя тупиковый коридор. Хотя по показаниям чуждой к эмоциям техники Кирилл знал: до выхода еще километр.
        -Остался один проход,- зачем-то напомнил Кирилл,- потом придется возвращаться к предыдущему разветвлению.
        -Надо будет- вернемся,- пожав плечами, прохрипел француз. И немного ускорил шаг.
        Вскоре Кирилл всучил автомат Жаку ис остервенением заработал блестящим патроном. Каменная крошка сыпалась из-под его руки, оставляя на стене загогулины букв. Через пару минут на входе втуннель красовалось три слова встолбик на разных языках. Но значили они одно ито же- тупик.
        -Твой гуманизм изабота овозможных «последователях» умиляет.
        -Эта кишка стоила нам двух часов жизни.
        -Раньше ясчитал только года,- хмыкнул Жак.- Дожился… до счета часов. Кстати, по этим засечкам очень удобно нас искать.
        -Я буду рад кому угодно,- буркнул Кирилл, заворачивая впоследний на этом разветвление ход.- А что? Извинюсь перед Теодором иЭгоном истану агентом Тайлы.
        -И меня возьми, как личного водителя,- серьезно попросил Жак.
        -Договорились,- кивнул Кирилл.- Или помощником капитана.
        Француз махнул рукой, мол, невелика разница.
        Проход сменялся проходом. Прямые, как полет пули, туннели превращались визвилистые, словно ползущая змея, каменные русла. Озверевший от однообразия Кирилл ставил засечки одним мощным резким движением. Царапины получались идеально ровными, будто начерченные по линейке.
        -На сколько хватит аккумулятора фонаря?- поинтересовался Жак.
        -От голода мы умрем раньше.
        -Хорошо,- ухмыльнулся француз,- значит, без света не останемся. Попьем?
        -Рано еще. Через час.
        Жак вздохнул иоблизал сухие губы. Казалось, что врот насыпали песка.
        -У меня такое ощущение, что мы скоро обратно до столицы дойдем,- не выдержав молчания, через полчаса сказал Жак.- Давай попьем, а?
        -Слышь, змей искуситель, как будто ясам воды не хочу.
        Звездолетчик был непреклонен. На привал спутники остановились минут через двадцать, на следующей развилке. Наконец Кирилл дал добро, ифранцуз сделал два жадных глотка.
        -Было бы что ждать,- грустно заметил Жак,- р-раз, икончилось удовольствие.
        -Мы не для кайфа водичку пьем,- напомнил Громов,- ачтоб не сдохнуть.
        -Дай хлебец один, ато курица совсем там заскучала,- попросил Жак.
        -Ну ипопрошайка же ты,- засмеялся Кирилл.- Оглянуться не успею, имою долю умнешь.
        Вместо ответа Жак хрустнул синтетическим, забитым под завязку питательными веществами хлебцем. Дожевав его, он сипло произнес:
        -Еще глоток, пожалуйста. Сухая дрянь, не продохнуть теперь.
        -Рассасывать надо было, чтоб слюной пропитался,- снедовольством объяснил Кирилл.- Пей.
        Француз на миг приложился к бутылке, прополоскал рот ис довольной улыбкой сглотнул. Громов крест-накрест надел ремни сумки иавтомата, имедленно зашагал к левому ходу. Приободрившийся Жак поспешил к ставящему метку звездолетчику.
        Помолившись Черной Невесте, Громов шагнул вочередной туннель.

* * *
        Спутники шли ишли. Поворачивали, заходили втупики, возвращались, ругались излились- пока что на это хватало сил. Признаков даже былой жизни не осталось совсем. Не попадались больше горстки костей, не рос мох илишайник, даже болотный запах пропал вовсе.
        Сроднившиеся общей бедой иобщей целью мужчины третьи сутки оживляли камень звуками шагов иредких разговоров. Горло уобоих драло от жажды, потому каждое слово давалось струдом. Вся еда могла поместиться всложенных ладошках: три сухих хлебца иодин тюбик желе. От воды не осталось даже воспоминаний. Обезвоживание можно было отсрочить на полдня, выпив собственной мочи, когда она еще была. Но одна только мысль об этом вызывала тошноту.
        Теперь спутники ходили по малой нужде раз всутки. Наверное, больше по привычке, чем от надобности. Жалкая струйка падала между ног, не пролетая ипяти сантиметров.
        Несмотря на сильно полегчавшие сумки, их ремни скаждым днем давили сильнее. Жак даже порывался выбросить пистолет, но Кирилл его остановил:
        -Может, еще пригодится.
        -Если только застрелиться,- также хрипло ответил француз.
        -Вар…- начал говорить Громов, но после нескольких звуков закатился всухом кашле.
        Жак поминутно облизывал сухие губы распухшим ишершавым, как наждачная бумага, языком. Кирилл ставил засечки рефлекторно, на автомате, но движения потеряли былую скорость исилу.
        -Что?- спросил Жак, когда Громов остановился.
        -Надо поесть,- сказал Кирилл, разламывая хлебец пополам.
        Француз кивнул изасунул свою долю врот. Спутники пытались размочить хлебцы слюной, но обезвоженный организм почти ее не выделял. Крошечный «обед» длился четверть часа. Затем обессиленные мужчины, сами того не заметив, задремали на несколько часов.
        Пробуждение было долгим имучительным. Казалось, организм требовал остаться лежать, чтобы спокойно умереть. «Зачем мучиться, когда все предрешено?- говорила каждая клеточка.- К чему это вялое барахтанье, называемое надеждой? Надеждой сыт не будешь».
        -Вот бы на меня кто-нибудь вылил ведро воды, чтоб япроснулся,- сказал Жак ихрипло засмеялся. Веселья вэтом смехе было не больше, чем вцентре звезды- льда.
        Опираясь на стены, спутники поднялись на ноги. Перед очередной развилкой, Кирилл поднял голос:
        -Стой!
        Он шагнул сначала водин туннель, постоял, прислушиваясь. Затем зашел во второй.
        -Вода…- сблеском вглазах, сказал звездолетчик,- капает.
        Жак едва сдержался, чтобы не побежать. Туннель кончился, не успев начаться- через полдесятка шагов. Подземные путники оказались вовальном гроте свысоким потолком. С черного потолка падала вода. Маленькими капельками, но часто-часто, не останавливаясь ни на миг.
        Кирилл иЖак двинулись на сладостный звук, но стоило свету фонаря обшарить пещеру, как мужчины застыли. В трех метрах от небольшой выбоины вполу, куда капала вода, сидел человек. Когда-то очень давно. Сейчас от него остался только скелет да нож счерной пластмассовой ручкой ипроржавевшим лезвием.
        Жак бросился к воде.
        -Подожди!- цепляя попутчика за футболку, сказал Кирилл.- Вдруг, вода отравлена? Или хочешь присоединиться?
        -Да он просто уйти от источника не смог,- отмахнулся француз.
        Жак встал коленями на мокрый пол и, на манер животных, начал пить прямо из выдолбленной природной чаши. Француз стоял так, пока не коснулся губами каменного дна, авода капала на его разлохмаченные грязные волосы. Жак поднял лицо вверх, ловя живительную влагу на распухший язык. Кирилл враздражении толкнул француза вплечо. Тот растянулся на спине между источником искелетом, глаза светились неземным, райским счастьем. Казалось, будто он испил все вселенские блага.
        Кирилл задал на компьютере программу по тестированию воды иподставил запястье под падающие капли. Дозиметр честно проглотил пару миллиграмм, иуже через секунду дал ответ- жидкость пригодна для потребления.
        -Видимо, ты прав,- сказал Кирилл, подставляя горлышко бутылки под подземный дождь.
        Через минуту он сделал первые два глотка.
        -Божественный вкус,- оценил звездолетчик,- деликатес всех времен, народов ипланет.
        Кирилл стоял иловил каждую каплю. Стоило воде покрыть дно бутылки, как он тут же осушал ее. Жажда разгоралась, организм вспоминал лишения прошлых дней, требуя напиться впрок. Громову казалось, что он не отойдет всторону, пока не иссякнет подземный источник.
        Усилием воли Кирилл заставил себя дождаться, когда вбутылке наберется хотя бы стакан. За десять минут, пока он изображал статую, рука сильно устала. Громов горько усмехнулся. Еще месяц назад он мог так стоять хоть сутки. Но всему есть предел, даже силам молодого звездолетчика.
        Кирилл вытряхнул виссушенный рот все до капли ипроизнес:
        -Нужно набрать все бутылки, хорошенько выспаться. Потом съедим по хлебцу, ажеле- через сутки.
        -Ага, вдруг потом найдем, где спотолка капают жареные куриные ножки,- мечтательно произнес Жак и, перевернувшись на живот, пополз к каменной чаше.
        -Потом еще попьешь, надо вначале запас сделать,- встав на его пути, сказал Кирилл.
        -Да что сним будет? Уже, небось, полвека капает.
        -Накаркал!- воскликнул Кирилл. И подставил под капли ладонь, чтобы заглушить звук.- Перестал!
        -Как?!- испуганно воскликнул Жак ивскочил на ноги. И тут же добавил спокойно, увидев блестящую от влаги ладонь Громова:- Козел.
        Ушло больше часа, чтобы набрать оставшиеся уних две бутылки. Затем друзья, приободрившиеся этой маленькой удачей, улеглись спать.
        Звук бесконечно капающей воды раздражает почти любого человека, но сейчас этот звук был сладостней самой возвышенной музыки. Жак просыпался почти каждый час, чтобы выпить набравшуюся вуглублении воду. Скелет Кирилл отнес впроход. Теперь тот сидел вмаленьком туннельчике, привалившись к стене, словно уставший дозорный. Чудесным образом скелет потерял по дороге всего пару мелких косточек.
        На месте его прежнего многолетнего караула вырос вездесущий бледный грибковый мох. Растение подошло вплотную к суровому голому камню, но дальше не могло продвинуться ина сантиметр. Словно варварская пехота, разбивающая об высокие стены королевского замка, мох год за годом терпел неудачу взахвате новой территории.
        Выспавшись, напившись, ис аппетитом стрескав по хлебцу, мужчины покинули гостеприимный грот. На входе Кирилл не поленился выскоблить слово aqua[7 - Aqua- вода (лат.).]. В животах болталось по несколько литров выпитой воды. Чувствовать наполненный желудок, пусть ижидкостью, было приятно.
        По прикидкам Кирилла теперь уних была неделя. Мучительная, трудная, но неделя, вкоторую они смогут довольно быстро передвигаться.
        Не успел он додумать эту мысль, как проход преградила широкая бронебойная дверь.
        Глава седьмая

«Правительственный бункер №13» гласила металлопластиковая табличка чуть выше смотровой линзы, которая, наверняка, включала всебя имикрофон, ивидеокамеру, идинамик.
        Жак приложил ладонь к идентификатору справа от двери. Что-то щелкнуло, вжикнуло, над головой загорелся неяркий светильник истрогий женский голос заявил:
        -Вы не являетесь членом правительственной касты. Цель вашего визита?
        -Каста была еще до Рекса первого,- шепнул Жак, обернувшись через плечо к Кириллу.
        Громов кивнул на дверь, мол, заварил кашу сразговором, доваривай ее до конца.
        -Я, полноправный гражданин Тайлы, требую открыть бункер для укрытия от внешней угрозы.
        -Какова именно угроза?
        -Угроза вымирания человека как вида,- вклинился вразговор Кирилл.- Нужен срочный доступ внутрь бункера.
        Электронный собеседник выслушал Громова изадал тот же вопрос:
        -Какова угроза?
        -Я не обладаю достаточной информацией,- также сухо ответил француз.
        -Бункер занят на 86%. Сейчас свяжу вас сначальником.
        -Занят?!- брови Жака поползли вверх.
        Перед ними сконденсировалось голографическое облако сзеленоватым оттенком. Друзья застыли, не зная, что идумать. Что их ждет? Очередная тюрьма, укрытие или тайная лаборатория? Спасение или лютая смерть?
        Через минуту воблаке голограммы проявилось морщинистое лицо сблеклыми глазами ибледной кожей.
        -Кто вы, люди сверхнего мира?- вместо приветствия, задал вопрос неизвестный. По виду старику было за сотню.
        -Здравствуйте. Я Кирилл Громов спланеты Spes, звездолетчик.
        -Я не знаю такой планеты, аздесь нет ни звезд, ни кораблей.
        -Мы просим укрытия,- медленно ответил Кирилл.
        -Я Жак…
        -Кто ты- язнаю,- прервал его старик,- внешние идентификаторы никто не перепрограммировал, иони до сих пор делают запросы вверхнем мире.- Начальник, как его обозвал компьютер, пожевал губами.- Надеюсь, никто не заметит эту блошку информации, нырнувшую глубоко под землю. Иначе наше существование будет под угрозой.
        Кирилл иЖак стояли молча, дожидаясь очередного вопроса от болтливого старика. Громов, не зная, кто перед ним икак себя вести, решил говорить только правду.
        -Зачем вы здесь?
        -Мы беглецы. Правительство Тайлы по ошибке приписало мне статус шпиона, хотя явозил им полезные ископаемые. А Жак стал жертвой моего побега. Его записали всообщники.
        -Скоро это правительство тоже поселится вбункере,- хмыкнул старик.- Раз тени своей боится…
        -Что?- не понял Громов.
        -Ничего. Я пущу вас, но вы будете обязаны соблюдать наши правила. Вы сдадите все оружие ивещи, амы уже решим, что вам необходимо для жизни.
        -А одежду-то хоть можно оставить?- удивленно спросил Громов. Расставаться сформой, скоторой сросся как черепаха спанцирем, он не хотел ни при каких обстоятельствах.
        Старик задумался, осмотрел спутников ивеличественно кивнул, словно оказал им великую милость. Глазок смотровой линзы, оказавшейся еще иголографическим проектором, померк.
        -Ох как не хочется расставаться савтоматом,- поглаживая ствол, расстроено признался Кирилл.- Но делать нечего. В чужой монастырь…
        Завизжал моторчик, открывая вначале многочисленные засовы, азатем саму дверь. Сочно проскрипели резиновые, сдобавлением алюминия прокладки между дверью икосяком. Казалось, что дверь была закрыта не меньше полувека. А может, ее вообще не открывали. Никогда.
        Моторчик продолжал визжать, адверь толщиной вдве ладони степенно раскрываться. Кирилл выключил фонарь изабросил автомат на спину, чтобы не компрометировать хозяев этой подземной избушки. Однако руку держал около кармана спистолетом. «Доверяй, но проверяй,- думал он.- Тем более на Тайле».
        Встретили их шесть бледнолицых мужчин лет пятидесяти. Двое держали вруках лучевики модификации вековой давности. Кирилл видел их вучебнике по истории оружия. Кажется, их делали еще на Земле иснабжали ими всех маломальских руководителей при колонизации планет. У остальных оружие было вкобуре, но какое- Громов не разглядел. Да иформа была незнакомой.
        Отсюда можно было сделать вывод- бункер построили всамом начале колонизации Тайлы. И ни разу не обновляли. А стех пор прошло девяносто семь лет.
        -Здравствуйте,- поздоровался он, оглядываясь вокруг. Смотреть не только туда, где луч фонаря выхватывает светлое пятно, было непривычно.
        Кирилл иЖак обрадовались тусклым светильникам, как весеннему солнышку после долгой темной зимы. Они находились вкаменном мешке площадью не меньше, чем всто квадратных метров. В стене напротив виднелась дверь-близнец.
        -Приветствую вас, гости,- сказал дальний мужчина.- Прошу сдать все оружие.

«От одного конвоя пришли к другому»,- сгрустью подумал Громов. Но стоило им отдать автомат, нож ипистолеты, как раритетные лучевики отправились вкобуры. Видя, скакой тоской Кирилл расстается соружием, мужчина усмехнулся ипротянул руку.
        -Матвеем меня звать,- сказал он,- ничего, может еще вернутся к вам стволы. Обживетесь когда.
        -Кирилл,- пожав сухую мозолистую ладонь, представился Кирилл.
        -Жак,- присоединился француз.
        Громов взглянул на спутника при свете иужаснулся, поняв, как он выглядит сам. Извалянная впыли одежда, чумазое лицо, недельная щетина, лохматые грязные волосы, заострившиеся от голода иизмождения скулы. Наверное, отец родной сейчас бы струдом узнал бы его вэтом малоприятном обличии. А ухоженного звездолетчика вКирилле мог разглядеть только сумасшедший. Разнорабочий, живущий впроголодь- не больше.
        -Это что-то вроде зала ожидания для тех, кто не поместился впомещение для карантина,- объяснил Матвей.- Ну илишний слой защиты.
        Когда они дошли до середины зала, дверь напротив начала открываться. Но не раньше, чем за спиной щелкнули все замки. «Назад дороги нет,- мысленно вздохнул Громов,- хотя ее идо этого не было».
        Они вошли впомещение поменьше. Оно делилось на четыре секции из затемненного стекла, между которыми оставался неширокий проход. В одном из них Кирилл сразу узнал лифт на полсотни человек.
        -Не работает,- поймав взгляд звездолетчика, прокомментировал Матвей.- Вещи иодежду сюда.- Проводник показал на первую секцию слева от входа. Затем перевел палец на соседнюю дезинфицирующую камеру идобавил:- А сами- туда.
        Жак иКирилл, глубоко вздохнув, принялись раздеваться. Конвоиры, вежливо глядя мимо, ждали. Когда гости скрылись вогромной карантинной кабине, Матвей что-то произнес, ився команда зашла вкамеру напротив.
        Голые, вогромном пустом помещении, спутники почувствовали себя глупо инеуютно.
        -Может, это гигантская микроволновка?- предположил француз.
        В этот момент перед каждым из пола выдвинулся миниатюрный столик на единственной ножке. На нем вуглубление лежала мочалка, арядом стояла бутылочка сжидким зеленоватым гелем. А еще через миг спотолка, точно на них, полилась теплая вода.
        Жак иКирилл, как по команде, начали яростно тереть себя мочалкой, скоблить заскорузлую грязь. Система не жалела воды, значит, она подавалась не из резервуаров, абыл какой-то внешний источник. Хотя замкнутый цикл тоже никто не отменял. В правительственном бункере даже столетней давности система водного обеспечения могла быть ничем не хуже, чем на туристических космических лайнерах высшего класса.
        Прозрачная вода соприкасалась скожей, становилась мыльной, имутным серым потоком исчезала вполу. Когда Кирилл иЖак застыли под струями, наслаждаясь теплым душем, блаженный дождь прекратился. Из тех же отверстий на людей хлынули потоки ионизированного воздуха, суша иочищая. На стенах загорелись ультрафиолетовые лампы, проводя дополнительную антибактериальную процедуру.
        Стол нырнул вниз, ачерез несколько секунд вернулся сзеркалом илазерной бритвой. Кирилл почувствовал себя вдорогом отеле, ане взабытом подземном бункере. На Spes обычные люди только-только начинали пользоваться теми маленькими благами, которые управительства Тайлы были почти сто лет назад. И это вбункере!
        Длина волны лазерной бритвы была подобрана так, что она вчистую убирала щетину содним показателем преломления, ипри этом полностью игнорировала кожу сдругим значением этого параметра.
        -Теперь бы еще пожрать хорошенько, ия буду счастлив,- заявил Жак.
        -Как мало нужно человеку,- хмыкнул Громов.
        -Да, если он все потерял,- кивнул француз.
        Они зашли всоседнюю кабину. Одежда стала чистой, прохладной ислегка хрустела, словно ее внесли сночного мартовского мороза. Друзья снаслаждением оделись. Рана на шее Кирилла затянулась, покрывшись розовой кожей, аот царапин на руках Жака ивовсе не осталось следа. Об их побеге теперь говорили только потрепанная одежда француза иего же два отсутствующих пальца.
        Конвоиров впомещении не оказалось, зато открылась следующая дверь. Кирилл по привычке дотронулся до кармана-кобуры ивздохнул, нащупав лишь пустоту.
        За дверью мир преобразился. Вместо бетонного пола под ноги услужливо бросился паркет. Свет стал ярче, потолок намного выше- больше десяти метров. Бункер был сделан ввиде длинной улицы. По обе стороны, прижимаясь друг к другу боками, стояли пластиковые домики. В середине улицы возвышались несколько зданий другой архитектуры. Противоположная стена, по оценке Кирилла, была не ближе чем вметрах семистах-восьмистах.
        -Я провожу вас к старейшине,- из конвоиров остался только Матвей.- К Ростиславу Генриховичу.
        Они дошли до середины улицы. Во все времена обитель «главного» выделялась среди остальных строений, будь то княжеский терем, королевский дворец, кремль или здание администрации. Вот исейчас среди пластиковых конструкций возвышалось двухэтажное кремовое здание скаменными колонами. По крайней мере, они так выглядели.
        Спутники вошли вслед за Матвеем втемно-коричневую, почти черную металлическую дверь декоративного литья, снаростами ввиде цветов инеузнаваемых птиц. Два охранника кивнули, разрешая идти дальше. Никаких приветствий и, тем более, рукопожатий.
        Они вошли впервый же кабинет после столов охраны. В кресле упротивоположной стены сидел знакомый старик.
        -Рекс первый был вашим помощником,- сказал Кирилл, от удивления забыв овежливости.
        -Старая, как цивилизованный мир Тайлы, история,- ссарказмом кивнул Ростислав Генрихович.- Садитесь.
        Жак иКирилл сели на стулья свысокими спинками, Матвей застыл удвери. При свете ибез зеленого оттенка голограммы старик казался еще древнее. Кирилл решил, что старейшина прожил на добрую сотню лет больше него.
        -Сразу скажу, что янесильно рад вашему приходу, потому как новые люди- это всегда волнение всоциуме, но ипрогнать вас яне мог. Как вы нашли бункер?
        -Мы много дней бродили по лабиринту,- ответил Кирилл.- И удача привела нас сюда.
        -Привели вас упорство иноги,- поморщился Ростислав Генрихович.- Значит, какой-то ход пропустили, не забетонировали. Что ж, нет худа без добра. Лучше вы, чем псы очередного Рекса.
        -Как вы здесь оказались? Как выжили?- снова не сдержал любопытства Громов. Долгое бегство на грани жизни исмерти, угасающая надежда, ибесконечная каменная тьма, сменившаяся настоящим подземным царством, расшатали психику даже закаленного космонавта.
        -Вообще ядумал, что вопросы должен задавать я. По статусу, да ипо возрасту,- хмыкнул старик.- Но спишем все на шок иголод. Ведь вы же чертовски голодны.
        Он не спрашивал, просто констатировал факт. Напоминание онужде было не фигурой речи. Ростислав Генрихович прозрачно намекал, что без него ипоесть-то здесь не удастся.
        -Спасибо, мы позавтракали,- улыбнулся Кирилл.- Прошу прощения за невежливость.
        Старик улыбнулся, показав желтые, но крепкие зубы. Местный правитель, адевяносто лет назад глава молодого государства, оценил попытку Кирилла показать свою независимость. Ростислав Генрихович хотел расположить к себе гостей, но ни единое слово не выдавало каких-то корыстных планов на их счет. Он напоминал доброжелательного хозяина, живущего влесной глуши ипривыкшего к одиночеству, к которому впервые за много лет забрели случайные путники.
        -Мы бежали от произвола Рекса первого,- помолчав, сказал он.- Вот куда делось без вести пропавшее правительство Тайлы вместе сженами, детьми, родственниками идрузьями. Сюда невозможно добраться споверхности. Лифты сломаны, все проходы забетонированы иобрушены. Да икоординаты были только уменя.
        -Построить бункер не под столицей было разумно,- кивнул Кирилл,- земля Гротенбурга изрыта на сотни метров вглубь.
        Старик приподнял уголки дряблый губ. Похвалу он принял как конфету, которую любил вдалеком детстве.
        -Первоначально язадумывал создать его за пределами любого из городов,- сказал он,- но поостерегся, что строительство транспортной ветки внеизвестном направлении будет замечено шпионами Рекса.- Ростислав Генрихович покачал головой, ныряя вглубины памяти.- Рекс, Рекс… Еще на корабле язаметил его маниакальную жажду власти, но думал, что трусость не даст ему совершить переворот.
        Старейшина встрепенулся, словно очнулся ото сна, ипроизнес:
        -Все это впрошлом, которое даже для моих детей кажется сказкой. Я даю вам неделю на то, чтобы обжиться, познакомиться собщиной. Потом вы тоже начнете трудиться. Рабочий день унас невелик- всего четыре часа. Для многих это любимая часть жизни.

«Профессия звездолетчика здесь нужна так же, как иводителя,- подумал Кирилл.- Хотя навыки инженера ибойца могут пригодиться. Что ж, отсидимся, пока Теодор иЭгон не забудут онас».
        -Спасибо,- кивнул Жак. Идея жизни врезервации нравилась ему больше, чем мысль опродолжении похода по катакомбам.
        -Мой младший сын, Матвей, знает огороде все,- старейшина кивнул на застывшего около двери конвоира,- он вам его ипокажет. Встретимся через неделю.
        -До свидания,- отвесил полупоклон Кирилл.
        Матвей пропустил гостей вперед ивышел следом, не сказав отцу ни слова. Жак улыбался, предчувствуя близкую трапезу. Люди вбункере не выглядели голодными.
        -Значит, Матвей Ростиславович,- сказал Громов, когда они вышли из здания администрации.
        На лице конвоира, водно мгновение превратившегося вэкскурсовода, не дрогнул ни единый мускул.
        -В начале улицы, где вы вошли, есть общий туалет идушевые кабины. Это чтобы каждый раз не возвращаться домой,- сказал он.
        -А где мы будем жить?- спросил Громов.
        -У нас осталось пять свободных домов, водном вас ипоселим,- пожал плечами Матвей.- Ну что, начнем по порядку.
        Желудок Жака пропел длинную трель, игид повел их встоловую. Интерьером она напоминала классический ретро-ресторан. Тяжелые столы из синтетического дерева, неподвластного времени иразложению. Абажурные светильники из тонкого небьющегося стекла. На подоконниках ввытянутых керамических горшках росли живые цветы. Брови Кирилла поползли вверх. За окнами, вместо унылой однообразной паркетной улицы, плыли редкие перистые облака на пронзительно-голубом небе. Жак шумно вздохнул.
        Там, где обычно располагается барная стойка, возвышались громады десяти синтезаторов пищи. Сбоку от них, вуглах, сраскрытой пастью стояли универсальные утилизаторы.
        -У вас пока нет доступа, чтобы самим придумывать блюда, потому выбирайте из стандартных. Есть набор питательных желе, если торопитесь, аесть полноценная еда,- сказал Матвей по пути к синтезаторам.
        -Мы давно нормально не ели,- сказал Кирилл.- Нам бы супчик какой-нибудь.
        -Запоминайте.
        Матвей выбрал на сенсорном экране категорию «супы». У Жака иКирилла от одних картинок иназваний рот наполнился слюной. Разнообразию стандартного меню мог позавидовать даже приличный ресторан. Одних только супов Кирилл насчитал три десятка.
        Спутники взяли по порции овощного супа на курином бульоне, по ржаной булочке, ипо стакану горячего травяного чая. Матвей ограничился яблочным соком.
        Кирилл попробовал суп иедва не заурчал от удовольствия. Если бы он не знал, что готовил синтезатор, вжизни бы не заподозрил веде синтетику.
        Через несколько минут Жак подобрал кусочком булки последнюю каплю со дна пластиковой тарелки ис наслаждением его прожевал. Травяной чай немного остыл, но кишечник ижелудок приняли его сне меньшей благодарностью, чем суп. Француз осоловел иначал зевать. Громов же, наоборот, взбодрился.
        Утилизатор проглотил грязную посуду сжадностью голодного аллигатора.
        В столовую зашла худощавая женщина сострым, словно наконечник стрелы подбородком. С виду Кирилл признал вней ровесницу Жака. За руку женщина держала пятилетнюю девочку-альбиноса. Белые волосы до плеч, белесая, как пузо лягушки, кожа исветло-голубые, почти прозрачные глаза.
        Кирилл, видевший из альбиносов только светло-серого льва сбелой гривой, слюбопытством рассматривал девочку. Вошедшие остановились ишокировано пялились на пришельцев. Даже рот обе открыли.
        -Это Мария иее дочка Лиза,- прервал немой спектакль Матвей.- А это Жак иКирилл, гости из Внешнего мира.
        -Здравствуйте,- кивнула женщина ишироко улыбнулась.- Мы рады новым людям. Особенно женщины.- С этими словами она продолжила путь к синтезаторам.
        -Здлавствуйте,- сказала Лиза, освободившись от опеки матери. Девочка страдала ротацизмом.
        Громов присел на корточки иулыбнулся, когда девочка подошла к нему, близоруко щурясь. Все альбиносы рождаются со слабым зрением. Она протянула маленькую ладошку иважно произнесла:
        -Лиза.
        -Кирилл,- представился звездолетчик, осторожно беря тремя пальцами почти прозрачную ручку девочки.
        -Килилл,- картаво повторила Лиза иповернулась к французу.
        -Жак,- сусилием растянув губы вулыбке, сказал он.
        Лиза несколько секунд щурилась на экс-водителя, азатем перевела взгляд на проводника гостей.
        -Здласте, дядя Матвей,- расплывшись вщербатой улыбке, сказала девочка.
        -Привет, привет. Маша, когда ребенку линзы поставишь?
        -Вот семь стукнет, сделаем операцию,- вытащив две исходивших паром тарелки, ответила женщина.
        -Ну, как знаешь,- сухо сказал Матвей. Затем посмотрел на гостей:- Пойдемте.
        Матвей показал им кинотеатр сфильмотекой вдесятки тысяч единиц- от арт-хауса икороткометражек до многосезонных сериалов. Следующим был спортзал сполсотней тренажеров. Двое мужчин работали со штангой, молодая девушка, шумно дыша, мчалась по беговой дорожке. Рядом располагался бассейн, массажные ванны идве сауны.
        -Санаторий,- хмыкнул Кирилл.
        -Вечный отдых. С рождения идо смерти,- тоже улыбнулся Матвей. Но вголосе не слышалось ни единой нотки радости.
        Они зашли вбиблиотеку спарой тысяч настоящих бумажных книг. На одном из столиков лежало десять планшетов. Громов догадался, что вних- сотни тысяч книг.
        Когда Кирилл зашел вследующее здание, он застыл. В нос ударил букет свежих, приторно-сладких, дурманящих запахов. Они были воранжерее. Карликовые деревья, огромные пальмы, бело-черные, фиолетово-красные, желто-голубые цветы. Некоторые были размером сбутылочную крышку, другие- сбольшую тарелку. Среди зарослей стояли обвитые виноградом лавки. Жак опустился на первую же из них ивытянул ноги. Громов пошел дальше, стараясь глубоко не вдыхать пьянящие природные духи.
        В дальнем конце оранжереи на одном из четырех кресел-качалок сидел парень сшевелюрой пшеничных волос. Казалось, что на его голове кто-то оставил стог сена или начал вить гнездо. Парень склонился над тетрадкой, между пальцев он крутил перьевую ручку. Кирилл сделал еще несколько шагов иостановился, думая, как вести себя снезнакомцем.
        -Здравствуй, видевший много солнц,- оторвав взгляд от исписанной страницы, сказал парень.- Я завидую твоему счастью. Тосковать по тому, что ты видел собственными глазами.
        Громов потерялся от такого потока пафоса со стороны незнакомца. Парень был его ровесником, или даже на несколько лет помладше.
        -Зови меня Поэт,- представился тот.- А ты, как полагаю, Кирилл. А трехпалый соратник- Жак.
        -Сидит круглые сутки среди цветочков, а, черт возьми, всегда все знает,- проворчал подошедший Матвей.
        -Бог, всвоей милости, многое мне рассказывает.
        -Аккуратней, не заболтайся сним, ато станешь как Псих,- предупредил сын старейшины.
        -Псих, Псих… Мы, вообще-то, сним братья,- надул губы Поэт.
        -Тогда изовись нормальным именем, как мать нарекла,- сказал Матвей. Потом повернулся к Громову ибуркнул, словно сообщал кличку неряшливой дворняги:- Иван он.
        -Приятно познакомиться,- чтобы хоть что-то сказать, кивнул звездолетчик.
        -Иван? Что такое Иван?!- ссилой оттолкнувшись от пола, спросил золотоволосый парень. Кресло закачалось быстро инапряженно.- Набор букв, почему-то означающий «помилованный Богом». Да здесь весь бункер помилованных!
        От дурмана цветов, беспокойного гипнотизирующего качания кресла имелькания блестящих глаз Ивана, Кирилл на миг выпал из реальности. Происходящее показалось фантасмагорией, возможной только во сне. Сейчас он проснется всвоей тесной каюте, потом поболтает скапитаном иони совершат посадку, чтобы продать ресурсы со Spes.
        -А Поэт- призвание, состояние души, истинное имя, вконце концов,- вдохновлено продолжал Иван.
        -И как отличить одного поэта от другого?- откровенно забавляясь, спросил Матвей.- Вот станут Кирилл иЖак среди цветочков слова писать, ичто, всех троих Поэтами звать?
        -Не всякий рифмовщик поэт,- завелся Иван.- Но летающий меж звездами- Звездолетчик, Космический Странник.
        -А кто тогда я?- слегким интересом продолжил расспросы сын старейшины.
        -Ха!- довольный вопросом воскликнул Поэт.- Вот ты как раз- просто Матвей. Большинство людей хоть вбункере, хоть во всей галактике до самой смерти так никем ине становятся.
        -Бред,- поморщился Матвей.- Общество рухнет, если пропадут кирпичики обычных людей.
        -Конечно,- сразу успокоился Иван.- Потому я- Поэт, он- Звездолетчик, твой отец- Старейшина, аты- Матвей.
        Кирилл ждал, что на это ответит их гид по подземному городку.
        -Надо сказать, чтобы тебя отправили на плантации недельку поработать,- прищурившись, сказал Матвей.- Может спустишься снебес на землю.
        -Мы итак под землей. Ниже уже некуда,- легко ответил Поэт и, словно его собеседник испарился, уткнулся втетрадь изастрочил что-то мелким торопливым почерком.
        -Таких здесь мало,- словно оправдываясь, сказал Матвей Громову. Сын старейшины явно был не рад, что зацепил едкого всвоем пафосе парнишку.
        -Да нормально,- пожал плечами Кирилл.
        Жак задремал, свесив голову на грудь. Громов пнул его по растрепанному кроссовку. Француз проснулся ивытер пущенную на подбородок слюну. Хлопая затуманенными со сна глазами, он поднялся славки.
        -Хорошо здесь,- оценил Жак.- Правда всон клонит.
        -У нас почти все спят по десять-двенадцать часов,- пожал плечами Матвей, открывая дверь оранжереи.
        -А что за плантация?- вспомнил Кирилл.- Тоже внутри здания?
        Матвей покачал головой иответил:
        -Всему свое время.
        Далее визвестной только сыну старейшины экскурсионной программе была мастерская. Здесь стояло три стола, утилизатор, универсальный станок причудливой формы, исинтезатор, внесколько раз больше пищевого. Одна из стен полностью была закрыта рядом стеллажей ссотнями разных инструментов: от крошечных отверток, до массивных отбойных молотков иперфораторов.
        -Синтезатор дает несколько десятков основных материалов,- начал расхваливать мастерскую Матвей,- кожзаменитель, пластик, керамику, дерево, бумагу, резину, краску… всего не перечислишь.
        -А станок умеет со всем этим работать,- договорил за гида Кирилл.
        -Не вкаждом поселении все это есть,- восхитился Жак.
        Матвей кивнул. Было видно, что он не испытывает за бункер никакой гордости.
        Маленький домик оказался, Кирилл едва поверил, музеем Земли. Половину помещения занимали репродукции реальных экспонатов, вдругой части зала виднелись десятки голографических проекторов. Они позволяли выбрать любую выставку, начиная сживотного мира Земли изаканчивая костями австралопитеков ипитекантропов.
        Громов пошел вдоль экспонатов, но Матвей нетерпеливо произнес:
        -У вас еще будет время все рассмотреть. Больше, чем вы думаете.

«Не будет,- мысленно огрызнулся Кирилл,- не собираюсь ятут торчать до самой смерти».
        По соседству располагался медицинский центр. Спутники узнали его по огромному красному кресту на двери. Века имиллионы километров отделяют эту эмблему от прародителя на старушке Земле, однако, даже ребенок вглубоком бункере знает, что она значит.
        Внутри все было либо белым, либо прозрачным. Даже доктор. В белом халате, сседыми волосами игладко выбритой бледной кожей он отлично вписывался винтерьер.
        -Свеженькие люди,- улыбнулся он.- Прекрасно.
        Кириллу почудилась вего словах какая-то извращенная радость, словно они представляли для него гастрономический интерес.
        -Надеюсь, вы будете здесь редкими гостями,- продолжал доктор,- есть жалобы?
        Жак поздоровался ипоказал обрубки мизинца ибезымянного пальцев. Доктор зацокал иподнялся на ноги.
        -Сейчас что-нибудь придумаем,- сказал он.
        -А мы пойдем дальше,- сказал Кирилл,- ятебе Жак потом все расскажу.
        Француз кивнул. Он давно устал от экскурсии. Жак теперь хотел наесться более основательно изавалиться спать на чем-нибудь помягче голого камня.
        -Тебе это не понадобится,- хмыкнул Матвей,- но для полноты картины…
        Они зашли вдетскую игровую комнату.
        -Дядя Матвей!- одновременно заорали девочка имальчик лет шести, спрыгнули снебольшого батута ипобежали к взрослым.
        Кирилл смотрел на других детей иот каждого взгляда на душу падал камень печали. Почти половина детей были альбиносами, унекоторых была нарушена моторика икоординация движений, ау одного ребенка вглазах не читалось итени мысли.
        В комнате горели специальные лампы, копирующие полезный спектр солнечного излучения. Системы кондиционирования непрерывно подавали свежий воздух, аочистительные приборы уничтожали вирусы ивредные бактерии.

«Инкубатор,- сужасом охарактеризовал увиденное Кирилл.- Здесь есть все, чтобы тело человека росло, развивалось ижило, как положено. Все, кроме простора иестественности. Люди- не курицы. Искусственность убивает разум. Нет Цели- нет жизни. Прав Ванька-Поэт, здесь нельзя просто жить. Иначе мутации будут прогрессировать, пока бункер не опустеет».
        Матвей запустил руку вкарман на куртке иизвлек две большие конфеты. Дети выхватили их, даже не спросив разрешения. «Наглецы»,- подумал Громов.
        -Дети моего брата. Гордость бункера, единственные близнецы, да еще ибез отклонений,- сказал Матвей, когда ребята наперегонки метнулись к турникам.
        -И внуки старейшины,- втон ему добавил Кирилл.- Где гордость, там изависть.
        -Маленькое общество, из которого некуда уйти, становится одной семьей,- покачал головой Матвей.
        -Часто родственники- самые первые предатели.
        -Только не здесь.
        -Я помолюсь Черной Невесте, чтобы ты оказался прав.
        -Не стоит. Она тебе, как вижу, не особо помогла. Вот имы без нее справимся.
        Кирилл поморщился. «Кто знает, помогла или нет?- подумал он.- Может, если б не она, меня взорвали вместе скораблем еще на орбите».
        -И за счет чего этот подземный рай работает?
        Матвей загадочно улыбнулся. Кириллу он напомнил хозяина, который после обильной трапезы из десятка блюд хочет окончательно удивить гостя каким-то экзотическим десертом.
        Они дошли до конца улицы, встретив всего одного прохожего. Кирилл сним познакомился ипочти сразу имя еще одного «члена большой семьи» выветрилось унего из головы.
        Матвей открыл замок магнитным ключом итолкнул толстую дверь. Моторчики подхватили человеческий импульс, продолжая поворачивать петли. Их ждал десятиметровый коридор сдвумя дверьми вконце. Кирилл на ходу несколько раз ударил по стене- сплошной высокопрочный бетон.
        Матвей подошел к двери слева. Громов кивнул на другую испросил:
        -Выход из бункера?
        Сын старейшины кивнул иприглашающе махнул рукой. У Кирилла на миг захватило дух. Казалось, он снова вродном техническом отсеке космического корабля. Разноцветные индикаторы, столбцы диаграмм, светящиеся экраны измерительных приборов.
        -Термоядерная электростанция,- пораженно выговорил он.
        -Полностью автономная,- кивнул Матвей,- ее ресурса хватит еще лет на сто полноценной жизни.
        -А потом что?
        -Механические генераторы инатуральное хозяйство. Мы уже пятнадцать лет занимаемся расширением плантаций.
        -И что там растет?- не удержавшись от смешка, спросил Кирилл.
        -Пока только грибы.
        -Покажешь?
        -Не сегодня. Для выхода за пределы городка нужен специальный пропуск.
        Громов еще несколько минут рассматривал показания приборов. Цифры были шокирующие. Бункер, словно ненасытный коллапсар, потреблял энергию тысячами гигаджоулей.
        -Миллионы золотых королей ушло на постройку этого бункера.
        Матвей покачал головой исказал сулыбкой:
        -Миллиарды земных рублей утекли вэту подземную реку. Но, как видишь, не зря. Здесь живут люди.
        -Синтезаторы жрут столько энергии, что дешевле привозить вам еду сЗемли. Такая станция могла бы обеспечивать электричеством крупный город. И еще осталось бы на экспорт.
        -Предлагаешь выйти на поверхность?- сжав губы, Матвей ждал ответа.

«Что это? Зачет по пройденному материалу? Насколько здесь хорошо?»
        -Просто выйти нельзя. Рекс третий еще безумней ижестче своего деда,- Кирилл тщательно подбирал слова, чтобы не обидеть Матвея ипри этом не отказаться от своей истинной позиции.- От безграничной власти мозги протухают. На Тайле сподозрением относятся к каждому первому, что уж говорить овас, родственниках представителей власти.
        -Может, стоит выходить маленькими группами?- Матвей продолжал сверлить Громова взглядом.

«Крючок он закинул давно. Теперь подали наживку пожирнее».
        -Вам нужен наверху влиятельный друг, который смог бы решить проблему сдокументами. На Тайле человек без паспорта- бесправное животное.

«И спаспортом тоже,- тут же подумал про себя Кирилл.- И сторговым соглашением, исо справкой онеприкосновенности иеще счертовой кучей бесполезных бюрократических писулек».
        -Такого друга унас нет,- подвел итог Матвей. И добавил сулыбкой:- Значит, будем жить здесь.
        Кирилл ничего не ответил ипошел за сыном старейшины. Они снова ступили на паркет, иМатвей сказал, глянув на часы:
        -Через два часа подойди к администрации вместе сЖаком. Будем вас заселять.
        -Хорошо,- кивнул Кирилл,- спасибо за экскурсию.
        -Не за что,- искренне улыбнулся Матвей ибыстрым шагом пошел к обители отца.

«Люди как люди,- сиронией подумал звездолетчик,- только квартирный вопрос их не испортил».
        Экскурсия была знаком доверия. Намеком, что нужно принять это наполненное удобствами место, как собственный дом.
        Но как он, сдетства стремившийся ввысь, сможет жить под землей? Тот, кто хоть раз выходил вкосмос ивидел звезды, никогда уже не освободится от тоски по полетам. Многие старики, заслужившие почет ипенсию десятки лет назад, продолжали работать на орбите, только чтобы чувствовать вокруг себя бесконечность имощь космоса.
        Вывод напрашивался сам собой- надо искать выход. Даже если им выделят особняк.
        Глава восьмая
        Кирилл нашел француза там, где иожидал- встоловой. Жак сидел вобществе четырех женщин ихвалился двумя новыми пальцами. Металлические протезы блестели вороненой сталью, отражая искусственный свет солнца. Жак поднял руку вверх исказал:
        -Еще кожу подберем, как новенькие станут.- Жак дотронулся до плеча девушки, лет на пятнадцать моложе него иподмигнул.- Будет чем девок щупать.
        Женщины дружно засмеялись, словно француз отпустил невероятную остроту.

«Черт, когда он успел?»- подумал Кирилл, направляясь к Жаку.
        В столовой было человек двадцать, восновном женщины. Когда Громов проходил мимо одного из столиков, его крепко схватили за руку. Он удивленно воззрился на одну из трех сидящих девушек. Все они были едва ли совершеннолетние.
        -Садитесь к нам, не мешайте другу,- держа звездолетчика за руку, ласково потребовала светло-рыжая девушка.
        Другая встала испросила:
        -Что вам принести? Креветок слимонным соком? Бифштекс? Или вы вегетарианец?
        Громов, растерявшись, уселся на свободный стул. Девушка продолжала стоять иулыбаться, словно верная любящая жена.
        Кирилл никогда не страдал отсутствием женского внимания, но ина шею ему никто не бросался. «Что им от меня нужно? Неужели простой интерес?»- подумал Громов. Сдавшись, он произнес:
        -Салат ирыбы какой-нибудь морской. Чтоб без костей.
        Все трое заливисто засмеялись, вторя подружкам Жака.
        -Они здесь все без костей,- сквозь смех сказала рыжая.- А может синтезатор ее живую ловит?
        Шутка, озвученная не Кириллом, успех не имела.
        Вопросы посыпались на звездолетчика, словно капли крупного дождя. Постепенно ливень превратился вболезненный град.
        -Где вы родились?- спросила доселе молчавшая, самая молодая на вид девушка.- Меня зовут Софья.
        -А меня Ангелина,- вставила рыжая.- Как вы к нам попали? Кто ваши родители?
        -А кто вам Жак?- не дожидаясь ответов на предыдущие вопросы, снова спросила Софья.- Вы тоже бежали сюда? Или случайно нас нашли?
        -Случайно,- только исказал Громов.
        Спасением оказалась принесенная еда. Кирилл начал медленно жевать. Под взглядом Светлячка Теодора он чувствовал себя ито уютней. По вкусу рыба напоминала земного карася, обильно разводимого ина Spes. А салат под названием «Безумное ассорти» вобрал всебя соль исахар, фрукты иовощи, сырный имайонезный соусы.
        Вскоре за столик Кирилла подсели еще две женщины: Мария иее старшая сестра. Можно было подумать, что Жак иКирилл по ошибке забрели на чей-то девичник. В столовой не осталось ни одного мужчины.
        Громов доел ихотел встать, но Мария выхватила унего посуду исказала:
        -Я отнесу. Может, что-нибудь еще?
        -Нет, спасибо,- едва сдерживаясь, ответил Громов. Весь этот спектакль сгипертрофированной заботой начинал его нервировать.
        Он резко отодвинул стул и, под непонимающими взглядами женщин, направился к болтающему без умолку французу.
        -Жак, надо поговорить.
        -А попозже нельзя? Куда здесь торопиться?
        -Начальство зовет,- скривив губы, соврал Громов- до встречи сМатвеем было еще почти полтора часа.
        -Потом дорасскажу,- сказал Жак женщинам изалпом допил остатки сока.
        Пока они шли через столовую к выходу, Кирилл чувствовал на спине сверла десятка пар глаз. Пройдя быстрым шагом по паркетной улице, Громов зашел воранжерею, увлекая за собой француза.
        Поэт по-прежнему творил среди цветов. Он лежал на скамье вдальнем углу оранжереи, на время предав кресло-качалку.
        -Что, бабы замучали?- подняв голову, громко спросил Иван.
        -Меня- нет,- самодовольно оскалился Жак.
        -Откуда знаешь?- удивился Кирилл.- Экстрасенс?
        -Это ты еще смоим братом не знаком,- засмеялся Поэт.- В здешних женщинах нет романтики. У них забрали индивидуальность, домашние заботы, веру вневероятное будущее ивместе сэтим- души прекрасные порывы. Единственное, чего они хотят- здоровых детей.
        -Это, по-твоему, начальство?- сдвинув брови, недовольно поинтересовался Жак.
        -Я догадывался очем-то подобном,- игнорируя спутника, сказал Громов.- Хотя поверить инелегко…
        -По-моему, здесь неплохо,- снова заговорил Жак.
        -Что ты намерен делать дальше?- резко повернувшись к нему, поинтересовался звездолетчик.
        -Для начала набрать потерянный пуд веса. И недельку поспать по двенадцать часов всутки.
        -Здесь все так спят,- поморщился Поэт.- Слабаки.
        -Может быть,- поморщился Жак. Поэт явно ему не нравился.- Они же не лазили дни напролет без еды иводы по катакомбам.
        -Да,- кивнул Иван.- Они вних живут всю жизнь.
        -Если это катакомбы, то яРекс четвертый,- сквозь смех произнес крамолу француз.
        -Эйфория пройдет, настанут страдания,- проговорил Поэт.- Захочешь свободы глоток, авокруг- материи рай.
        Кирилл сел вкресло-качалку инадолго задумался. Француз, не находя себе места от возбуждения, начал мерить оранжерею шагами. Совсем недавно он мог стать вечным рабом вподвалах правительственного здания Гротенбурга, или, что даже лучше, умереть. Теперь унего есть все, очем он не мог имечтать. Все развлечения, любая еда иглавное- внимание противоположного пола. От молодых девушек до зрелых женщин- все его хотели. По крайней мере, он так чувствовал.
        Громов снова оттолкнулся от пола двумя ногами имедленно произнес:
        -Нам нужно уважение здешних мужчин. А заработать его можно только одним способом- не трогать их жен.
        Жак при этих словах снова поморщился.
        -Поэт, увас есть тюрьма?- спросил Громов.
        -Нет,- ответил золотоволосый,- самое большое наказание- работа на плантации. Хотя многие сами туда рвутся.
        -А храм есть?
        -Космический Странник, тебе показали все, кроме плантаций.
        -Ты хочешь бежать?- наконец усевшись на лавку, спросил Жак.
        -Нет,- покачал головой Кирилл, не зная, можно ли доверять пафосному юноше.
        -Я свами,- сказал Поэт, словно Громов ответил «да».
        -Поживем- увидим. Думаю, Жак, ты успеешь осуществить свое желание. Только брюшко не наешь.
        -Я буду ходить втренажерный зал ибассейн,- оскалился француз. За последние несколько часов он улыбался больше, чем за предыдущие две недели.
        -Только женщин не тронь,- строго сказал Громов.
        -Я не мальчик,- окрысился Жак,- сам разберусь.
        -Чувствую, скоро тюрьма появится,- со вздохом сказал звездолетчик ипосмотрел на часы:- Пойдем, нас Матвей ждет.
        Они встали ипошли к выходу. Возле двери Кирилл оглянулся- Иван смотрел ему вглаза. «Я свами»- прочитал по губам Поэта Громов и, коротко кивнув, вышел из оранжереи.

* * *
        Им выделили крайний дом. Кириллу казалось, что даже сквозь десятиметровую стенку он чувствует вибрации термоядерной электростанции.
        Внутри помещение делилось на две двухместные комнаты, санузел икрохотную кухню, где кроме чайника, чашек, четырех стульев истола ничего не было.
        -Обживайтесь, привыкайте,- пожелал Матвей,- сами вгости заходите.
        -Спасибо,- хором ответили Жак иКирилл.
        Под их вежливые улыбки Матвей покинул дом. Жак открыл гардероб иначал примерять многоразмерные брюки ирубашки. Кирилл же ине подумал менять родную форму на что-то другое. Остановившись на серых джинсах иклетчатой рубашке, француз довольно хмыкнул.
        -Теперь они точно все мои,- подмигнул он Громову.
        -А вморду?- угрюмо спросил звездолетчик.- Может, сломанный нос игубы-оладушки остудят твой пыл?
        -Они че тебе? Сестры?
        -Я думал, ты умнее,- садясь на кровать, заметил Громов.- Или инстинкт размножения отключил мозг?
        -Ты не поймешь,- серьезно сказал Жак.- Я никогда не рвался к звездам, не хотел званий инаград. Мне достаточно вкусной еды, хорошего общества иполдесятка незатейливых развлечений.
        -Вот иди иплескайся вбассейне, смотри фильмы, читай книги, жри втри горла, абаб не трогай! Хочешь остаться здесь- ищи жену.
        -У тебя синдром няньки, дружище,- сказал, словно плюнул Жак.- Поспи, подумай, что не так уж все плохо.
        -А мать, отец, друзья?!- вскинулся Громов.- Они-то ничего про меня не знают!
        -Поплачут, погорюют, пересмотрят свою жизнь и… забудут,- пожал плечами Жак.
        -Как ты можешь так говорить?
        -У меня нет родных,- кисло улыбнулся француз ивышел на паркетную улицу.

* * *
        Кирилл четвертый час лежал на кровати, пытаясь найти зацепку для побега. По сути, путей было только три, авот нюансов- тысяча.
        Отсидеться, запастись едой, веревкой, оружием ивозвратиться обратно- самый простой. Но результатом снова будет ветка метро, патрули иоживленный город. Второй путь- выход со стороны плантаций. Хотя вначале надо узнать, есть ли там проход. По словам Ростислава Генриховича, они все туннели завалили камнями изабетонировали. И третий путь- лифт. Все сломанное обычно можно подчинить. А избавиться от стометровой шахты лифта снизу ивовсе невозможно. Хотя дистанционную взрывчатку еще никто не отменял.

«Мы живы,- думал Кирилл.- Да, унас забрали оружие, но мы сыты, одеты иможем не опасаться гончих Рекса. Это лучше, чем стать другом скелета возле выдолбленной вкамне лунки».
        Скелет так близко от бункера! Что сним произошло? Не сделал последних шагов, боясь потерять источник воды? Старейшина не пустил его внутрь? Или… его казнили, отправив скитаться по бесконечному каменному лабиринту?
        Кирилл сжал разболевшуюся голову. Заострившиеся скулы буквально впивались висхудавшие ладони.
        А что за кучи костей попадались по дороге? В подземелье живет не только бывшее правительство, но икто-то покровожадней? По крайней мере, жили.

«Может, мы еще встретимся»,- вставая, мрачно закончил размышления Громов.
        Свет на улице потускнел наполовину, обозначая вечернее время. Через пару часов две трети ламп ифонарей погаснут вовсе. Кирилл шел по краю улицы, стараясь не привлекать внимания. Глядя себе под ноги, он дошел до столовой. Организм, почувствовавший изобилие, постоянно требовал пищи.
        Видимо, жители Бункер-сити, как прозвал про себя поселение Громов, уже поужинали. В дальнем углу, под выключенной лампой, сидели двое. Лишь присмотревшись, водном из них Кирилл узнал Поэта.
        Окна сменили пейзаж. В одних виднелась земная Луна, вдругих- спутник Тайлы- Филиус. Луна убывала, словно кто-то отрезал кусочек от небесного круга сыра. Филиус же, блестя лиловым серебром, не давал себе поблажек исветил вполную силу.
        Громов взял сполки поднос ивставил впрямоугольное жерло синтезатора. Перегородка закрылась, пряча поднос ивсе таинство предстоящего действия. Кирилл выбрал картошку фри, майонезный соус, четыре оленьих котлеты, хлеб идва стакана вишневого сока.
        Синтезатор зажужжал, послушно выполняя прихоть человека. Пикоманипуляторы разрывали молекулярные связи, тасовали атомы, словно опытный фокусник карты, чтобы создать новые вещества. Синтезатор продолжал довольно урчать, поглощая гигаджоули энергии. Он итермоядерная станция усердно работали, чтобы пришелец мог хорошенько отужинать. Наконец перегородка открылась, открывая взору четыре разнокалиберных тарелки идва стакана. Посуда была из твердого, молочно-белого пластика.
        Кирилл застыл сподносом, размышляя, занять столик одному или подсесть к Ивану сочередным незнакомцем.
        -Раздели снами трапезу, коль не тошно наше общество,- громко попросил его Поэт.
        -Благодарю,- кивнул Громов, занимая свободный стул.
        -Это мой брат,- сказал Иван.- Провидец.
        Брат Поэта выглядел необычно. Белая роба до пола, больше напоминающая простыню, широко раскрытые, выкатывающиеся из орбит глаза, всклокоченные разноцветные волосы идлинные желтые ногти. Псих- так называл его Матвей.
        -Не так ты страшен, как небесный звук твоей фамилии,- глухим голосом проговорил Провидец,- много дум идел пройдет, прежде чем ты снова увидишь небо. А смалодушничаешь, так изакончишь путь среди крови ииллюзий материи.
        -Это что, пророчество?- разрезая котлету на кусочки, спросил Громов.
        Псих молчал исмотрел всторону, словно вокруг никого не было, аон ничего не говорил. Поэт сусмешкой кивнул.
        -Ты прислушивайся к нему,- сказал он.- Говорит он редко, но только по делу. Просто мы не всегда можем понять глобальность мысли Бога, переданной через несовершенный язык Провидца.

«Я понимаю, что мне нужно вернуть оружие, набить рюкзак жратвой ибежать отсюда не оглядываясь. Старейшина озабочен секретностью на грани паранойи. Почти век прошел, апризрак Рекса до сих пор его преследует. Или, может, все-таки отпустит подобру-поздорову?»- подумал Громов.
        -Мы первые, кто пришел сверху?- спросил Кирилл, вспомнив про скелет.
        -Вы первые, кто сюда вошел,- задумчиво ответил Поэт.- Точнее сказать не могу.
        -А уходил кто-нибудь?
        -Был один бедолага,- кивнул Поэт.- Через три дня вернулся, умоляя пустить его обратно.
        -И что?- предчувствуя трагичный финал, спросил Громов.
        -Карантин его не пропустил. Так исгинул неподалеку.
        -Что?! Даже не пытались вылечить? Кормили-то хоть?
        -Дверь со стороны карантинных камер открывается только по приказу старейшины иего сыновей,- устало ответил Поэт. Разговор не опрекрасном явно его утомлял.
        -А как же он… вышел?
        Поэт иПсих молчали исмотрели водну точку, словно Кирилл исчез, распавшись на атомы. Через полминуты, когда звездолетчик начал терять терпение, Иван кивнул исказал:
        -Был сыном. Самый смелый здесь, потому изовется Предателем. Он не желал жить вклетке, даже вбольшой ибез прутьев. Матвей- его противоположность. Он считает, что мы избранники судьбы. Если б не больные дети- так бы думали все.
        -Почему он вернулся?- прожевав, спросил Громов.
        -Он видел мир лишь вкнигах ифильмах, аза первым же поворотом ждал холод, страх иодиночество.
        Из еды остался только соус. Кирилл поднялся исказал:
        -Спасибо тебе, Поэт. И тебе… Провидец.
        Псих стремительно выбросил руку вперед исхватил сподноса тарелочку ссоусом. Обмакнув туда сразу два пальца, он снаслаждением их облизал. Брови Громова поползли вверх, Поэт засмеялся.
        -Не скем будет поговорить- приходи воранжерею,- на прощание сказал Иван.- Я частенько там иночую.
        Кирилл кивнул, сбросил тарелки состатками пищи вутилизатор, аподнос- впосудомойку.
        На выходе встретился Матвей.
        -Поел?- спросил он, словно заботливая мамочка.
        -Очень вкусно,- растянул губы ввежливой улыбке Громов.- Только из чего это все делается?
        Вопрос Матвею понравился, ион сширокой улыбкой ответил:
        -Из камня, дерьма, трупов, воды, пыли- из всего, что попадает вжерла утилизаторов ивруки автоматических роботов-добытчиков.
        -Зря яспросил,- сморщив нос, произнес звездолетчик.
        -Какая разница?- пожал плечами сын старейшины.- Растения делают тоже самое. Синтезаторы могут превратить почти что угодно вполезные для людей вещества. Будь то куриный суп или крем для лица.
        -И как, хватает материала?
        -Да. Есть еще запасы протовещества, но мы стараемся их не использовать. Вот из него синтезаторы действительно могут создать что угодно.
        -Интересно, какой гений проектировал бункер?- засмеялся Кирилл.
        -Мой отец.
        Громов сделал уважительное лицо ипроизнес:
        -Трудно быть достойным такого отца. Спокойной ночи.
        -Они всегда здесь спокойные.
        Кирилл отвернулся ипошел «домой». Когда он входил внутрь, на высоком потолке погасли все лампы. Теперь улица освещалась только редкими неяркими фонарями.
        Внутри дома было градусов на пять теплее- это создало иллюзию уюта иночной прохлады за окном.
        На кухне сидел Жак вобществе Софьи ипил чай спирожным. Увидев Кирилла, девушка заулыбалась.
        -Поздно уже, спать пора,- едва сдерживая ярость, глухо сказал Громов.
        Слова стерли улыбку юной девушки, словно ластик- бледный графитовый след.
        -Да-да, яуже ухожу,- сказала Софья. Затем посмотрела на Жака иласково добавила:- Увидимся.

«Ну давайте, поцелуйтесь еще на прощание,- зло подумал Кирилл,- ятогда лично пойду к старейшине просить изолировать француза».
        -Зачем ты ее притащил?- спросил Кирилл, сподозрением осматривая аккуратно заправленные кровати.
        -У тебя паранойя какая-то,- хмыкнул Жак,- сама зашла, спирожными.
        -Понятно,- буркнул Громов.- Я скоро спать.
        -Доброй ночи,- улыбнулся француз,- завтра мы, по крайней мере, не умрем от голода или жажды.
        -Как пальцы?- сменил гнев на милость звездолетчик.
        -Почти привык. Слушаются, как родные.
        -Замечательно,- кивнул Кирилл, заходя вдуш. Ночь, когда они сражались срассветными волками вчаще леса, казалась чем-то далеким инереальным.
        Громов тщательно вымылся, почистил зубы ирасстелил постель. Форма повисла на грядушке кровати. Кирилл подрегулировал твердость матраса ивытянулся, слегка хрустнув позвоночником. Организм, почувствовавший подушку итеплый мягкий плед, обещал продрыхнуть часов двадцать.
        Матвей ошибся, спокойная ночь им только снилась. Уже через четверть часа к ним пришли Мария иее старшая сестра.
        -Даже не думай!- прорычал Кирилл, когда увидел расплывшегося вулыбке Жака.- Хочешь, чтобы их мужья перерезали нам глотки? Или выгнали без воды иеды вкаменный лабиринт?
        -Как ямогу им отказать?- беспомощно спросил Жак.- Они-то знают, что мы дома.
        -Скажи всем, что ты импотент!
        Сестры продолжали стучать ипросить пустить на два голоса.
        -Мы спать легли!- крикнул Кирилл.
        За дверью засмеялись.
        -Так мы тоже спать пришли,- сказала Мария.- Постельку вам погреть.

«Бабы здесь наглее самых неотесанных мужиков»,- сужасом подумал Громов, не зная, что ответить.
        -Не вэтот раз,- подал голос француз.- Нам надо отдохнуть.
        -Жаль.
        -Плохо.
        В голосах женщин сквозило искреннее разочарование.
        Стоило Кириллу задремать, как вдверь снова постучали. Почему-то все стучали, игнорируя кнопку звонка. С каждым ударом Громову все больше казалось, что стучат не по двери, аему по голове.
        Жак включил свет иподошел к двери.
        -Кто?- спросил он.
        За дверью была тишина. Француз приоткрыл дверь ивыглянул.
        Ангелина влетела вдом, оттолкнув Жака. На ней были только трусики ипрозрачный голубоватый сарафан. Рыжие волосы разметались по лицу иплечам, атвердые соски недвусмысленно приподнимали ткань. Ангелина приподняла укрывающий Громова плед июркнула к нему впостель.
        Мозг отказывался верить впроисходящее, амужскому естеству было плевать- оно твердело от приливающей к нему крови. Ангелина обняла Кирилла, прижавшись к нему мягкой грудью. Когда она попыталась залезть сверху, звездолетчик вырвался испрыгнул скровати. Руки потянулись за формой. Ангелина обиженно надула губки ичасто заморгала.
        -Что тебе нужно?
        -Ты мне сразу понравился…
        -Что тебе нужно?!- громче повторил Кирилл.
        -Я хочу тебя. Ты столько видел…
        -Что тебе нужно?!- заорал Громов. Он всегда считал себя хладнокровным. Но его еще никогда не третировали женщины- издесь он оказался слаб.
        Ангелина сморщилась, словно ее заставили нюхать дерьмо.
        -Семя мне твое нужно. Хочу здорового ребенка.
        -Проваливай. Детей нужно зачинать влюбви.
        -Я сразу влюбилась втебя…
        Кирилл едва не взвыл.
        -Уходи,- попросил он, одевшись полностью. С этого момента Кирилл решил снимать форму только вдуше.
        Оскорбленная Ангелина вышла из дома, хлопнув дверью. Громов лег поверх пледа изаставил себя заснуть.
        Утром он был злой ине выспавшийся. Еще дважды ночью к ним стучались ипросили впустить. Громов не реагировал, аЖак даже не проснулся.
        Француз, воспринимающий пребывание вбункере как интересную игру, встал бодрым исвеженьким.
        -Как думаешь, чем лучше позавтракать?- спросил он.- Бутербродами ссемгой или ухой из форели?
        -Я буду зеленый горошек ссоевыми кусочками,- ответил Громов.- Желательно вспокойной обстановке.
        -Какие вы, космонавты, нелюдимые,- пренебрежительно заметил экс-водитель.- Не зря ты сразу сПоэтом спелся.
        -Я еще боевую спецшколу заканчивал,- угрожающе произнес Кирилл.- Тоже, знаешь ли, предрасполагает к мизантропии. Особенно после десятка убийств.
        Француз прикусил язык инемного побледнел, став похожим на жителя Бункер-сити. Кирилл, не говоря ни слова, вышел на паркетную улицу.
        В столовой сидели почти все ночные визитерши, Матвей имужчина лет семидесяти сжелтым лицом. Кирилл, поздоровавшись со всеми разом, двинулся прямиком к синтезатору. Через пару минут на его подносе красовались тарелочки сгорошком, соевыми кусочками влуке итомате, свежая булка истакан цитрусового чая скубиком тростникового сахара.
        Игнорируя приглашения, он вышел из столовой под перекрестьем удивленных взглядов.
        В оранжерее пил чай спряниками Поэт. Перед креслами-качалками появился аккуратный плетеный столик. Громов поставил на него поднос после приглашающего жеста Ивана.
        Кирилл перевел кресло встационарный режим- из краев полозьев выдвинулись четыре дополнительные ножки.
        Завтракали вмолчании, но без напряжения, словно старые друзья. Иван часто откладывал надкусанный пряник изаписывал втетрадь пару слов, затем делал глоток чая, ставил кружку ис остервенением зачеркивал написанное. Делал он все исключительно правой рукой. Левая ладонь была закопана вразворошенном стоге золотистых волос.
        -В городке живет много людей, но уменя сложилось впечатление, что они от меня скрываются,- нарушил молчание Кирилл.- Я встречаю только женщин, Матвея да тебя сбратом. Где остальные?
        -На плантации.
        -Что они там делают?
        -Чай пьют. И летают к звездам.
        Недосказанность, плотным коконом обволакивающая тему плантации вне бункера, раздражала.
        -Объясни ты толком,- как можно сдержаннее попросил Кирилл.
        -Не могу,- грустно ответил Поэт.- Старейшина запретил.

«Вот ипервые секреты,- подумал Громов.- Хотя Матвей обещал меня туда сводить».
        -С каких пор ты стал его слушать?- поддел Ивана Громов.
        -Не сегодня, так завтра все узнаешь сам. Так будет правильнее,- также меланхолично ответил Поэт ивстал.- Пойду вбиблиотеку.
        Он вылил остатки чая впервый попавшийся цветок итак, скружкой итетрадкой, вышел из оранжереи.

«На что надеялся старейшина, освобождая нас на неделю от работы?- подумал Кирилл.- Что мы бросимся жрать, развлекаться, релаксировать? Хотя Жак наживку проглотил судовольствием. Стоит ему забраться впостель сженщиной, икрючок будет уже не вырвать.- Тут же пришла следующая мысль.- Или придется вырывать смясом».
        Кирилл нажал на кнопку, освобождая кресло от неподвижности. Среди легких покачиваний итяжелых мыслей прошло утро. К обеду Кирилл понял одно: хоть голову сломай вразмышлениях, аближе к свободе не станешь. Нужно действовать. И решать все по ситуации.
        Громов подхватил поднос спустой посудой ивышел из благоухающей оранжереи. В столовой, несмотря на обеденное время, было пусто. «Жак всех баб увел,- ехидно подумал Кирилл,- вот ипусть сними сам разбирается».
        Выпив апельсиновой газировки, звездолетчик решительно двинулся к зданию администрации. Тяжелая, коричнево-черная дверь была не заперта. Громов зашел изастыл под дулами двух парализаторов.
        -Повод для визита?- бесстрастно, словно швейцар-андроид, поинтересовался охранник.
        -Мне нужен Матвей или Ростислав Генрихович.
        -Матвей еще сутра ушел,- ответил второй охранник.- Повод для визита?

«Сотня-другая человек живет, аобщаются, словно никто друг друга не знает».
        -А можно свой «повод» обсудить сним лично?- кивая на дверь кабинета, спросил Кирилл.
        -Ростислав Генрихович все равно не пустит вас одного,- охранник начинал раздражаться,- влюбом случая явсе услышу.
        -Не услышишь,- раздался сзади веселый голос Матвея. Сын старейшины хлопнул Кирилла по плечу.- Пойдем.
        Они вошли взнакомый кабинет. Ростислав Генрихович лежал на кушетке, скрестив руки на груди, ис неподдельным интересом разглядывал потолок.
        -Что привело вас ко мне так быстро?- не поворачиваясь, спросил он.
        -Я хотел бы побывать на плантации, познакомиться сжителями…
        -И посмотреть возможный путь к бегству,- закончил за него старейшина.- Напрасно. Там несколько километров наших владений, но дальше- неприступный гранитный бастион.
        -Вы нас не отпустите?- Громов больше утверждал, чем спрашивал.
        -Идти некуда,- слегка улыбнулся Ростислав Генрихович.
        -Мы можем вернуться назад.
        -Вы расскажете онас. Так что мы будем вынуждены либо убить вас, либо оставить жить здесь. У нас есть три свободных женщины, готовые к продолжению рода. Свежее солнечное семя улучшит иобновит нашу популяцию.
        Слово «популяция» резануло слух, иКирилл брезгливо спросил:
        -В чем смысл подобного существования?
        -Жизни, дружок, жизни. Хотя… вчем вообще ее смысл?
        -Как минимум, радоваться солнцу.
        -Ты видел моих внуков. Они никогда не видели солнца ипрекрасно радуются без него.

«Этого подземного царька все равно не переубедить»,- подумал Громов, авслух произнес:
        -Я все равно хотел бы побывать на плантации иокончательно все для себя решить.
        -Да-да, во все времена для человека было главным почувствовать иллюзию возможности выбора. Матвей тебя проводит. Но за бункером- порядки другие. Будь осторожен, Кирилл.
        -Не пропаду, спасибо,- кивнул звездолетчик,- до свидания.
        -Матвей, без глупостей,- вместо прощания, сказал старейшина.
        -Я знаю, отец,- кивнул Матвей ивышел вслед за Кириллом.
        Они вошли взнакомый коридор сдвумя дверьми. За одной шумел термоядерный реактор, за другой- кончался Бункер-сити иначиналась Бункер-ферма.
        Матвей поочередно приложил магнитный ключ илевую ладонь к идентификатору. Ничего не произошло.
        -Часовой за дверью должен подтвердить возможность доступа,- ответил Матвей на удивленный взгляд Кирилла.
        -Там секретная лаборатория государственной важности?- скептически поинтересовался Громов.
        -Можно итак сказать,- улыбнулся Матвей.- Здесь люди заново обретают смысл жизни, окотором ты так горячо рассуждаешь.
        Наконец-то щелкнул замок, иони ступили на каменный, вытертый сотнями подошв пол. По потолку неопрятным пучком, словно спаривающиеся змеи, вились толстые провода. В десятке шагов от двери, вполумраке единственной лампы, сидел часовой. Кирилл признал внем женщину ис любопытством начал ее разглядывать. «Хоть кто-то работает, ане гоняется за мужиками»,- удовлетворенно подумал он. Слегка зауженные глаза, тонкие губы. Прическа- короткое карэ, на лице- ни следа косметики.
        -Это Лера,- представил ее Матвей.
        -Кирилл,- кивнул Громов,- приятно познакомиться.
        -Что вы-то там забыли?- спросила Лера голосом, словно вгруди унее рокотала раздраженная львица.
        -Экскурсия,- пожал плечами Матвей.
        -Тебе туда вообще нельзя,- сказала Лера.- Пользуешься своим положением.
        -Старейшина приказал проводить Кирилла,- оправдался Матвей.- Познакомить сдругой стороной жизни городка.
        -А второго?
        -Тому итак хорошо. Ладно, мы пошли.
        -Возвращайтесь скорее,- бросила им вспину Лера.- Будь моя воля, никого бы не пускала.
        -Это потому что ты ни разу не пробовала,- бросил ей через плечо Матвей.
        -Что не пробовала?- спросил Кирилл, когда они отошли довольно далеко от поста.- Работать на плантации?
        Сын старейшины искренне засмеялся.
        -Ни на земле, ни под землей простые люди работать не хотят,- ответил он.- А кто хочет, тот либо святой, либо одержим результатом.
        -И-и?- не понимая связи, протянул Громов.
        -А результатом одержимы лишь тогда, когда он приносит счастье,- словно ребенку продолжал разъяснять Матвей.- Сейчас сам все поймешь.
        Плантация, грибы, все туда хотят… Громов начал догадываться, что его ждет на всеми любимой подземной ферме. Он отказывался верить, но ужимки Матвея только подтверждали его предположения.
        Туннель преграждала хлипкая свиду пластиковая дверца. Порог достигал колена.
        Кирилл вошел впроем и… сразу встал вбоевую стойку.
        Глава девятая
        На Кирилла напали трое. Около рта бледно-зеленая пена, глаза увсех полузакрыты. Первый сжимал вруках стальной прут, увторого на кулаке блестел кастет, третий накинулся сголыми руками.
        Ударом ноги Громов бросил обладателя кастета на каменный пол- тот не издал ни звука. Увернувшись от просвистевшего над головой прута, звездолетчик схватил противника за запястье. Другой рукой он отбил прямолинейные, как медвежий голод, выпады массивного безоружного врага.
        С каждой секундой сжимая запястье противника сильнее, Кирилл спрятался за ним от третьего врага. «Кастет» очухался иуже воздел себя на колени.
        -Отпусти эту игрушку,- рыкнул звездолетчик на ухо взбесившемуся мужчине. И аргументировал просьбу ударом колена вживот.
        Косточка хрустнула ииз безвольной кисти прут выпал на гладкий каменный пол. Обширный зал разрезал душераздирающий, нечеловеческий визг. Мужчина орал, словно свинья, которую заживо обжигают газовой горелкой.
        Когда Громов отпустил его, он развернулся ипобежал прочь- вглубину огромной каменной пещеры. Кастет иТолстяк, как окрестил их Громов, увидев неудачу товарища, бросились вслед за ним.
        Матвей стоял соткрытым ртом, наблюдая весь бой срасстояния десятка шагов.
        -Хорошенький прием,- плюнув на пол, сказал Кирилл.- Обычно ясразу убиваю.
        -Агрессия- самая редкая реакция,- оправдался Матвей,- мы их изолируем ина несколько лет запретим посещение плантации…
        -К черту объяснения. Давай показывай, что здесь творится,- Кирилл сам не заметил, как начал приказывать Матвею. Видимо, сказалось возбуждение после драки.
        Матвей послушно повел Громова вглубь зала. Воздух пах сыростью иедкими пряностями. В середине огромной пещеры, не уступающей по размерам бункеру, ютились несколько пластиковых бараков. Площадку перед ними освещали два фонаря, смотрящие на людей свысоких столбов. Перед неопрятными домиками стояли ящики сконсервами, огромные чугунные казаны, электрические плитки, мешки засушенных грибов.
        Все это Кириллу напомнило быт бедных погорельцев или людей, попавших на необитаемый остров инеплохо устроившихся за счет добра снапоровшегося на рифы корабля.
        Люди сновали туда-сюда, не обращая ни на кого внимания. Во всех Кирилл нашел неуловимое сходство сПоэтом иего братом. Этой мыслью он иподелился сМатвеем.
        -Так Псих вмладенчестве грибов объелся,- ответил тот.- Он иВанька единственные, кто родился не вбункере, аздесь, на ферме. Кроме, конечно, моего отца иеще парочки стариков.
        Громов покачал головой. Ему было стыдно за этих опустившихся людей.
        За бараками начиналась плантация. Вдалеке горела еще парочка больших ламп на столбах пониже. Громов принял от Матвея карманный фонарик ипобрел вглубь по узкой утоптанной дорожке. Грибной запах скаждой секундой становился сильнее, уКирилла снепривычки выступили слезы.
        На сколько хватало глаз исвета фонаря, пол был покрыт грибами. Громов присел на корточки ипоближе рассмотрел растения. Бледно-зеленые, столстыми ножками иширокими склизкими шляпками, они напоминали гибрид белого гриба споганкой. Когда Кирилл отвел фонарь всторону, не знающие солнца растения начали флюоресцировать.
        И слева исправа Кирилл заметил темных змей оросительных шлангов. Земля была коричнево-красной, сбольшим количеством глины ипеска. Страшно представить, сколько сил жители Бункер-сити вложили, чтобы вырастить хоть что-то на неблагоприятной почве при полном отсутствии солнца.
        Громов брел по узкой дорожке вглубь плантации. Трижды им попадались валяющиеся на тропинке люди. Кирилл перешагивал через них не глядя, Матвей щупал пульс на шее итут же топал следом за звездолетчиком.
        Чем дальше они забирались вглубь плантации, тем лучше становилась земля, агрибы- толще ивыше. Громов исам не знал, что хотел найти. Наверное, удостовериться всловах старейшины.
        Матвей говорил про роботов добытчиков. Но где же они добывают вещество, если все перекрыто? Неужели их кормят грибами, выращенными таким трудом? Или роботы грызут цельный гранит? И все туннели- их работа?
        Матвей иКирилл подошли к стене почти вплотную. Луч фонаря выхватил сидящего на корточках человека. Спиной он привалился к гладкому камню, алевой рукой баюкал правую, словно любимого ребенка. Громов узнал недавнего противника. Тот посмотрел на звездолетчика и, кажется, совершенно не узнал его.
        -Почему вы не уничтожите эту плантацию? Это же мракобесие искорая смерть всего городка,- уверенно произнес Кирилл.
        -Доступ разрешен только мужчинам, зачавшим минимум двух детей. А тот, кто зачал троих- свободен всвоих действиях почти полностью,- словно лектор перед полной аудиторией студентов произнес Матвей.
        -А женщины?
        -Те, которые уже не могут рожать или вырастили троих здоровых детей,- продолжал Матвей.- Грибной порошок дают попробовать всем. Многие только для этого живут, рожают ивоспитывают детей, чтобы получить доступ к дарам плантации.
        -Власть, построенная на наркотической зависимости…- пораженно проговорил Кирилл.- Я знал, что замкнутое общество не может жить вгармонии, опираясь лишь на совесть иобщечеловеческие ценности. Но наркотики…
        -Посмотрел?- перевел тему Матвей. Обсуждать политику отца иприемы правления ему явно не хотелось.- Пойдем к домам.
        -Иди, яскоро.
        Кирилл прошелся вдоль стены вобе стороны, потратив не меньше трети часа. Не найдя даже трещины, Громов возвратился к домам впонуром настроении. Казалось, будто невероятно сильный волшебник взял ииспарил каменный шар внутри земной коры. Вот куда уходили материальные идуховные силы Земли под руководством «чародея» Ростислава Генриховича.
        Матвей сидел вобществе двух худощавых стариков идородной женщины, свиду разменявшей шестой десяток. Одно из пяти пластиковых кресел пустовало, дожидаясь Кирилла.

«Эти хотя бы выглядят вменяемо»,- отметил про себя звездолетчик.
        -Присаживайтесь,- сказала женщина.- Мы всегда рады новым лицам. Меня Варей звать.

«И новым наркоманам»,- добавил про себя Громов.
        На электроплитке зачихал паром обыкновенный стальной чайник. По соседству сним, внебольшом чугунке, кипело едко пахнущее варево, напоминающее по цвету насыщенный раствор зеленой плесени.
        Старики представились Карлом иМитричем. Оба попали вбункер, когда им не было еще идесяти лет.
        -Что варим?- спросил Кирилл, чтобы хоть что-то сказать.
        -Супчик грибной,- откликнулась Варвара.
        -И как?- скептически поинтересовался Громов.
        -Зря ты на нас волком смотришь,- расстроено покачала головой женщина.
        -Грибочки торкают, только когда свежак сушишь,- объяснил Митрич,- После долгой варки весь кайф выветривается.
        -Абсолютно никакого воздействия на мозг,- согласился Карл.
        Матвей кивнул, подтверждая слова стариков. Помолчали. Тишина нарушалась лишь нахальным бульканьем кипящего супа.
        -Варварочка, завари-ка чайку,- попросил Карл усталым голосом.
        -А чай обычный или тоже грибной?- тут же вклинился Кирилл. Контраст между жизнью вбункере ина ферме никак не укладываться вголове.
        -Обычный, обычный… вон, видишь, мешок стоит?- вголосе Митрича слышалось неудовольствие.
        Громов глянул на белый мешок скривой маркерной надписью «чай».
        В горле битых полчаса саднило от жажды. Просить простой воды после того, как ему сказали, что чай обычный- было б оскорблением. Он итак нагрубил достаточно.
        -Варя, налейте имне, пожалуйста,- улыбнувшись, попросил Громов.
        -А тебе, Матвей?
        -Я лучше супа дождусь,- ответил он.
        Женщина кивнула идостала из тумбочки под электроплиткой два фарфоровых стакана.
        -Раритет,- хмыкнула она, перехватив взгляд Кирилла.- С Верхней земли еще.
        -В бункере одноразовый пластик исинтетика. У нас- натуральная еда илюбимая, помнящая каждую трапезу посуда,- сгордостью проговорил Карл.- Мы бы ичай выращивали бы, да семян нет.
        -Если кто-то разбивает чашку- это трагедия,- втон ему добавил Матвей.- С человеком несколько недель не разговаривают, аосколки разбирают на сувениры.
        -Буду осторожен,- ухмыльнулся Громов.
        -Матвей, ты хоть исын старейшины, аведь все равно рано или поздно придешь сюда,- сукором произнес Карл.- Сядешь рядом снами ибудешь пить чай слюбимой чашечки.
        -Ростик тоже не вечный,- пожал плечами Митрич.- Матвей его место займет.
        Разговор сделал интересный поворот, Кирилл замер вожидании ответа.
        -Ростислав Генрихович проживет еще много лет,- подчеркнуто официально сказал Матвей. В голосе появился начальственный холод.- И уменя есть старшие братья.
        -Балбесы твои братья,- отмахнулся Митрич, словно болтал ссобутыльником.- Не успеет еще третий малыш укаждого родиться- прибегут сюда. В гробу они видели эту власть, когда можно целыми днями развлекаться.
        Матвей мрачнел скаждым словом, но перечить не стал. Видимо, сказывалось уважение к старшим икрупное зерно истины всловах старика.
        -Вот, чаек,- протягивая чашки Кириллу иКарлу, прервала неприятный разговор Варвара.- Сахара япо ложечке добавила.
        -Благодарю, родная,- беря стакан двумя руками, сказал старик.
        -Спасибо,- кивнул Громов исделал глоток.
        Чай обжег иутолил жажду одновременно. Пытаясь распробовать ошпаренным языком вкус напитка, Кирилл сделал еще глоток. Горячий ком понесся к желудку и, словно отбившийся теннисный мяч, скакнул обратно- вмозг.

«Главное не разбить чашку, главное не разбить чашку, главное… чашку…»,- зациклился на одной мысли Кирилл ивсучил стакан Матвею.
        Туман застлал глаза итут же превратился внепроницаемую тьму.

* * *
        Это было страшно изавораживающе. Впереди простиралась бесконечность, но ему было тесно. Кругом царила вечность, но ему не хватало времени. И Кирилл понял, что он- Вселенная. Он постоянно расширялся, раздвигая, ломая, преодолевая рамки пространства ивремени. Оглянувшись через плечо, Громов разглядел мириады галактик. Они его повлекли, словно забытые, но по-прежнему любимые старые игрушки.
        Кувыркаясь среди звезд, Кирилл чувствовал вкаждой частице, во флуктуациях вакуума, вбесконечном покрывале темной энергии присутствие Черной Невесты. Богиня сзаботливым нисхождением дарила своему ребенку счастье. Громов купался вего лучах, надеясь остаться вэтом легком, возбуждающем блаженстве навсегда.
        Слившись со звездой, Кирилл почувствовал ее ласковый жар. Присвоив его себе, он вспыхнул сверхновой, затмив своей яркостью всю галактику. Оставив за спиной скуксившуюся нейтронную звезду, он снова полетел к краю Вселенной, но наткнулся на непреодолимую стену.
        Волна счастья схлынула. Кирилл начал биться опреграду, словно глупая муха об стекло.
        Стена исчезла, появилась боль ихолод. Он застыл, но удары продолжались. Кирилл открыл глаза итут же закрыл- его поливали ледяной водой ибили по щекам.
        -Очухался,- сквозь гул вушах услышал он голос Митрича.
        Кирилл заплакал- он хотел обратно вкосмос. Следующая порция воды смыла слезы иускользающие, словно утренний сон, терпкие грезы.
        -Ну, слава Богу,- произнес Матвей.- Отец мне за это спасибо вряд ли скажет.
        -А ятем более,- садясь, добавил Громов.
        Голос прозвучал сипло. Все тело ломило, будто после нескольких часов втренажерной центрифуге.
        -Зачем вы это сделали?- звездолетчик переводил укоряющий взгляд сВарвары на стариков.
        Сам он сидел на полу вобширной луже. Вода продолжала растекаться, захватывая новые территории, подбираясь к мешку со злополучным чаем.
        -Кто ж знал, что туда порошка подсыпали,- развела руками Варя. На лице застыла виноватая мина.- Прости меня.
        -Как ямог забыть проверить чай дозиметром?- сокрушался звездолетчик. Глянув на невозмутимых стариков, он спросил окрепшим голосом:- И почему Карлу хоть бы хны?
        -Он старый наркоман, привычный,- объяснил Митрич.- У него от таких доз даже вносу не засвербит.
        Кирилл поднялся на слабых ногах, чувствуя себя жалким иуниженным. Датчик здоровья предупреждал о«сильной слабости организма», требуя поесть, ввести витаминные препараты ихорошенько выспаться. Громов чувствовал это ибез него.
        -Пойдем, явсе посмотрел,- сказал Кирилл и, кисло улыбнувшись, добавил:- Спасибо за чай.
        Матвей попрощался со стариками за руку, извинился перед Варей, что не попробовал суп изашагал за удаляющимся Громовым.
        -Самое жуткое вэтом наркотике, что япомню все галлюцинации вмельчайших подробностях,- сказал Кирилл, когда они подошли к дверце, возле которой случилась драка.
        -Он полностью меняет реальность,- кивнул Матвей.- Словно телепортируешься вдругой мир.
        -Долго явалялся?
        -Доза крохотная была,- покачал головой Матвей.- Не больше часа. Правда, ты то спокойно лежал, то начинал смеяться, извиваться, владоши хлопать.

«Как несмышленый ребенок. А там ябыл почти всесилен,- подумал Громов,- что же происходит ссознанием от большой дозы?»
        Они подошли к посту. Там по-прежнему сидела Лера.
        -Принял, дурачок,- покачала головой женщина, бросив на Громова быстрый взгляд.- Ну ислабаки же вы мужчины.
        -Он не специально,- оправдал Кирилла Матвей. Вышло как-то по-детски.
        -Ты что ль заставил?- засмеялась Лера, поднимая портативный сканер.
        -Мне не понравилось,- буркнул Громов.
        Женщина скептически хмыкнула ипосмотрела на экранчик.
        -Зайдете- сразу вдуш. И одежду постирайте,- сказала она.- Свободны.
        Насмешки Леры стали последней каплей. Настроение испортилось окончательно. В одной тюрьме его обвиняли вшпионаже, теперь- внаркомании.
        Громов поблагодарил Матвея за прогулку, сухо распрощался ипобрел к дому. Он открыл дверь истиснул зубы, пытаясь взять себя вруки.
        Софья визжала не прекращая, на одной ноте. Лишь через полминуты она позволила себе судорожный вдох иснова поскакала на Жаке, словно на брошенном вгалоп жеребце. Громов бросил взгляд на ее гладкую светлую кожу, на разметавшиеся по спине волосы, на напряженные пышные ягодицы скрасными пятнами от рук француза. Кирилл хмыкнул изашел вдуш. «Кобель, устроил тут студенческую общагу»,- подумал он.
        Звездолетчик положил одежду встиральный модуль, асам залез вванну. Теплые струи смывали усталость иапатию. Тело понемногу наполнялось прежней молодой силой бойца извездолетчика. «Значит, остался только лифт,- незаметно для себя продолжил обдумывать план побега Кирилл.- Оружие, скорее всего, хранится вздании администрации».
        Когда вскрики сменились тишиной, апотом разговором, Громов вылез из ванны. На выдвинутой полочке стирального модуля лежала сухая, аккуратно сложенная форма ибелье. Растершись пушистым полотенцем иодевшись, Кирилл вернулся вкомнату.
        Софья лежала на кровати, даже не подумав одеться или хотя бы прикрыться одеялом. Грудь молодой девушки возвышалась упругими холмами, несмотря на то, что она лежала на спине. Жак успел задремать.
        -Закончили?- буднично поинтересовался Громов.
        -По несколько раз,- бесстыдно подмигнула ему Софья итут же добавила сукором:- Ангелина всю ночь плакала. Почему ты ее выгнал? Она первая красавица вгороде.
        -Не отлучись я- тебя здесь тоже не было бы,- спокойно ответил Громов.- Мы только пришли иеще не разобрались вситуации, чтобы заводить связи сженщинами.
        -Мы хотим помочь вам освоиться,- со смирением монашки, ответила Софья.
        -Я знаю, чего вы хотите,- поморщился Кирилл.- Будь добра- оденься.
        Девушка выгнулась на постели, одновременно показывая все свои прелести. Надевая белье, она спросила:
        -Может, мне все-таки позвать Ангелину? Настроение сразу улучшится.
        -Мой врач ито так не беспокоился за мой гормональный тонус,- процедил Громов сиронией.- Спасибо за заботу.
        -Ее хоть изовут Ангелина, впостели она- дьяволица,- продолжала сулыбкой Софья.
        Кирилл, молча, вышел из дома, оставив самодовольную девчонку наедине сдрыхнувшим французом.
        Столовая пустовала, что несказанно обрадовало Кирилла. Заказав себе витаминизированный фруктовый салат, овощное рагу игусиное мясо, жаренное сяблоками илуком, Громов уселся за ближайший стол.
        Кирилл пытался придумать план действий, чтобы избежать насилия над приютившими их людьми. Но приют автоматически стал тюрьмой. А тюрьму, где каждый, даже замурованный выход охраняется, не покинешь, насвистывая под нос легкий мотивчик. Здесь нужна сила, напористость, хладнокровие и, конечно, удача.
        Когда звездолетчик ополовинил тарелки, встоловую впорхнула стайка из четырех женщин. Среди них он узнал Ангелину иМарию. Кирилл сделал над собой усилие, чтобы как ни вчем не бывало продолжать жевать сразу ставший пресным салат.
        -Говорят, ты грибочков попробовал? Ну икак?- широко улыбаясь, спросила Ангелина. В голосе звучал неподдельный интерес.- Что видел? Расскажи!
        -Кто говорит?- мрачно поинтересовался Громов. Аппетит пропал окончательно.
        -Лера, кто ж еще.
        -Гадость ваши грибы. Отрава имерзость, убивающая личность.
        -Неправда,- обиделась одна из женщин.
        -Радость рабов,- зло продолжал Кирилл,- счастье дураков. И вообще, мне можно спокойно поесть?

«Любая женщина на их месте давно бы обиделась»,- стоской подумал Громов, наблюдая, как женщины усаживаются за стол. Кириллу казалось, что он попал вобщество инопланетян. Хотя так почти ибыло. Их отцы идеды родились ивыросли вбункере, где, всилу замкнутости, возникла совсем другая мораль, появились иные цели истремления. Черное ибелое постепенно стало серым.
        -Кирилл, ты уже знаешь, чего мы хотим. Неужели так трудно нам помочь?- спросила Ангелина, придвинувшись вместе со стулом вплотную к нему.
        Громов взорвался. Слова иэмоции, словно ревущий водопад, ринулись наружу.
        -Вы понимаете, на что обрекаете своих детей? Не будьте эгоистками! Вы хотите, чтобы на двадцать младенцев было два отца? Вы хотите, чтобы ваши дети родились, выросли иумерли вбетонной клетке? Уже для них ресурса реактора может не хватить! Вы живете втюрьме скомфортом, аваши потомки будут гнить здесь, словно запертые вкаменном мешке крысы! Или вы думаете только отом, как быстрее попасть на ферму наркотиков?
        -Ты видел мою дочь,- накрыв своей рукой его, сказала Мария.- Я просто, как илюбая женщина, хочу здорового ребенка.
        -А зачем ребенку, даже издоровому, такая жизнь?- сгоречью вголосе, спросил Кирилл.
        -Любая жизнь лучше небытия,- сказала Ангелина.- Помоги нам.
        -Нет,- вставая, сухо ответил Громов.- Ничего вы не понимаете.
        Кирилл вышел из столовой. По улице шел Псих. Он шатался из стороны всторону, словно пьяный на палубе легкого морского корабля. После каждого шага казалось, что сейчас брат Ивана запутается внелепой робе ишмякнется на паркетный пол.
        -Здравствуй,- автоматически поздоровался сним Громов.
        Псих схватил Кирилла за руку. Его выпуклые, как угигантской жабы глаза, вытаращились еще сильнее обычного. Громов затаил дыхание, ожидая от невменяемого парня чего угодно. Псих сделал судорожный вдох изаговорил на одной ноте:
        -И придут другие, страх перед которыми обратит все распри человечества вобиды внутри детской песочницы. Но знают они, когда приходить, ибо вначале рухнет на человечество Первая Галактическая Война, что истощит недра инапомнит людям их истинную сущность.
        Затем он поглядел на Кирилла долгим пронзительным взглядом:
        -Ты будешь там.
        Пальцы Психа разжались, ион побрел неверной походкой дальше. «Снова пророчество?»- сиронией подумал Кирилл, но было не до смеха. Слова Психа врезались вмозг, словно прочитанный сотню раз устав космолетчика. «Если оно сбудется, значит, явыберусь из этого проклятого бункера»,- утешил себя Громов.
        Утомленный от наркотической встряски, разомлевший от еды, организм просился на боковую. Зайдя вдом, Кирилл судовольствием обнаружил, что он пуст. Снизив на системе климат-контроля температуру на пару градусов, Громов судовольствием забрался на кровать.
        В этот раз он не раздевался.

* * *
        На следующий день Кирилла вызвали к Ростиславу Генриховичу. Старейшина, против обыкновения, был раздражен.
        -Я не позволю сеять смуту среди моих подопечных!- громко сказал он, стоило Громову перешагнуть порог.- Что за разговоры, про детей, про реактор? Думаешь, уэтих людей без тебя мало страхов?! Чего ты добиваешься?
        -Всего лишь того, чтобы женщины оставили меня впокое.
        -Возьми кого-нибудь вжены. Ангелину, Софью… кого угодно.
        Кирилл вспомнил, как Софья скакала на Жаке и, поморщившись, спросил:
        -Так просто?
        -Как тебе на плантации?- перевел тему старейшина.- Ты все-таки попробовал?
        -Скорее, меня отравили,- сдержанно улыбнувшись, ответил Громов. Так ине дождавшись приглашения, он сел вкресло напротив.- Еще на меня напали трое абсолютно невменяемых мужиков.
        -Я предупреждал, что за пределами бункера- другая жизнь,- наставительно ответил Ростислав Генрихович.
        -Люди-то те же. Из бункера,- пожал плечами звездолетчик.
        -Тоже верно,- кивнул Ростислав Генрихович.

«Что он от меня хочет? То кричит, то учит, то снисходит до диалога»,- подумал Громов.
        -Скоро кончится неделя,- продолжал старейшина.- Ты подумал, чем бы ты хотел заниматься?

«Умыкнуть оружие, починить лифт иумчаться куда подальше»,- мысленно ответил Кирилл. А вслух произнес, состорожностью подбирая слова:
        -У меня было две профессии. Я бы мог совмещать их издесь. Ремонтировать исоздавать какие-то приборы, атакже охранять то, что требует, по вашему мнению, бдительного контроля.
        Так Громов надеялся получить доступ к мастерской иоружию.
        -Я тоже рассчитывал на подобное,- легко согласился Ростислав Генрихович.- Но после твоих, мягко говоря, смелых разговорчиков… яначал сомневаться втвоей профпригодности.

«Вот оно что. Хочет сделать из меня послушную овечку, кормя вместо сочной травы возможностей сухим сеном обещаний».
        -Впредь ябуду сдержаннее,- смиренно произнес Кирилл.- Сказалась привычка. Ведь явырос не на Тайле, славящейся железной дисциплиной. Я постараюсь соблюдать правила вашего города.
        -Постепенно привыкнешь,- благосклонно кивнул Ростислав Генрихович.

«Преодолеть десять парсеков, чтобы сгнить вбетонной берлоге… Нет! Лучше уж взрыв, разгерметизация, астероидная бомбардировка,- подумал Громов. Лицо его оставалось каменным, но всердце бушевала буря.- Для космоса родился, вкосмосе иумру. Чего бы мне это не стоило».
        -Я могу идти?
        -Да-да, ясам вызову тебя.
        -Всего доброго,- вставая, попрощался Кирилл.

«За последний месяц ясоврал больше, чем за всю предыдущую жизнь»,- сгрустью подумал он, покидая здание администрации.
        На входе повстречался Матвей, на улице- Поэт. Сын старейшины ограничился сухим кивком, азолотоволосый расплылся всчастливой улыбке, словно встретил не угрюмого мужика, алюбимую девушку после недельной разлуки. Громов успел заметить, как шесть человек скрылись за дверьми кинотеатра, адвое вышли из бассейна изашагали к столовой.
        -Ты знаешь, что Софья итолстушка, сестра Марии уже беременны?- без предисловий заговорил Иван.- Доктор доволен. Говорит, уже лет двадцать таких хороших показателей зародыша не видел.
        -Я счастлив,- сквозь сцепленные зубы, процедил Кирилл.
        -Не пройдет ипяти лет, как вбункере будет не протолкнуться от французиков-карапузиков,- сироничной улыбкой продолжал Поэт.- От судьбы не уйдешь, Верхний мир продолжает вносить коррективы вжизнь подземного царства, одурманенного годами ибесовским растением.
        -Вчера твой брат снова пророчествовал,- сказал Кирилл. Он не заметил, как сам вошел вслед за Иваном воранжерею.
        -Все запомнил?- небрежно поинтересовался Поэт.
        -Ага.
        -Значит точно пророчество,- кивнул Иван, золотые волосы на миг полностью закрыли лицо.- Пока не сбудется- из памяти его не выкинешь.
        -Почему ты мне не сказал про грибы?
        -Я дорожу своей свободой,- со вздохом сказал Поэт.- О происходящем на ферме не говорят.
        -Что ж это за свобода? Когда ты даже друзьям не можешь сказать правду?- спрезрительным смешком спросил Громов.
        -Я тоже решил, что лучше ты все увидишь сам!- оскорбился Иван.
        -Узнал,- кивнул Кирилл иперевел тему:- У тебя есть доступ к мастерской?
        -Да. Я часто делаю там тетради ичернильные перья.
        -Отлично,- улыбнулся Громов.- Хоть одна хорошая новость за утро. Иван, не вслужбу, ав дружбу, принеси чего-нибудь поесть ивыпить. Не хочу появляться встоловой.
        -Постарайся забыть это имя. Я тебе его не называл,- сказал он ивышел.
        Кирилл прождал полчаса иначал уже сомневаться, что Поэт вернется. Желудок требовал пойти встоловую, ане рассиживать голодным среди благоухающих цветочков. Организм потихоньку забывал истощивший его побег из тюрьмы, но Кирилл чувствовал, что потерял добрых полдесятка килограмм мышечной массы.
        Между завтраком иобедом он планировал добраться до тренажерного зала. Слабость вмышцах была ощущением непривычным истрашным. А сейчас, когда неизвестно, откуда придет возможность для побега, нужно быть вформе постоянно.

«Пора потихоньку запасать провизию,- подумал Кирилл.- Потом это может привлечь внимание. Только где взять сумку или рюкзак? Рюкзак вбункере, пожалуй, самая бесполезная вещь».
        В оранжерею зашел улыбающийся Иван сподносом на вытянутых руках. Держался он так, словно каждый день прислуживал официантом вдорогом ресторане.
        Поэт опустил пластиковый поднос на плетеный столик. На одной тарелочке красовалось два бутерброда смаслом икрупной красной икрой, на другой- куриный жульен. Три стакана срубиновым напитком исходили паром итерпким запахом смеси специй: корицы, имбиря, тмина, гвоздики ичего-то нежного иедва уловимого, словно принесенный ветром дух цветочной поляны.
        -Безалкогольный глинтвейн,- поймав взгляд Кирилла, отрапортовал Иван ивзял один стакан себе.- Приятного аппетита.
        -Спасибо большое,- кивнул Громов.- То, что нужно.
        Поэт сел рядом иначал потягивать глинтвейн. После каждого глоточка он вумилении, словно кот лакавший сметану, прищуривал глаза.
        Громов насыщался неторопливо. Икра лопалась под крепкими зубами, промасленные кусочки курятины игрибов таяли на языке. От горячего гранатового глинтвейна согревающая волна прокатилась по пищеводу, ухнула вжелудок итам застыла, словно теплый шар.
        -Спасибо большое,- повторил Кирилл, когда от позднего завтрака не осталось икрошки.
        -Еда- материя, но без нее наш дух слабеет иперестает стремиться к высокому,- доставая из широкого кармана куртки-пиджака тетрадь иручку, проговорил Поэт.- Я бы не стал есть ни икру, ни птицу, как неугодную Богу пищу, но синтезатор все сравнял. Даже самая вкусная еда стала пустой ибездушной, радуя только язык ичрево.
        Кирилл ссомнением посмотрел на проповедующего Ивана. Жульен иикра очень уютно устроились внутри, радуя звездолетчика полностью.
        -Каждому веку- свои особенности,- попытался он закрыть тему мудрой, но ничего незначащей фразой.
        Кирилл перебрался скресла на лавку илег, глядя внеярко светящийся потолок. Матовое свечение исвежий запах растений успокаивали, напоминая реабилитационный санаторий для космонавтов. Громов побывал внем дважды, иболее скучных дней вего жизни не встречалось.
        Иван шуршал перьевой ручкой, Кирилл дремал. Будь он стариком, возможно, ипорадовался такой жизни. Без забот ихлопот. Еда, бассейн, медицинский центр, природа какая-никакая…
        Громов резко встал. До старика ему было еще лет сто, не меньше. А до того времени прогресс может шагнуть еще дальше.
        -Куда?- не отрывая взгляда от бумаги, поинтересовался Поэт.
        -В тренажерку.
        -Я тоже иногда туда хожу. Ночью.
        -Ночью спать надо.
        -Здесь это неважно,- грустно улыбнулся Поэт.- Иногда мне кажется, что если яувижу солнце, то умру от счастья…
        -Умирать лучше вкосмосе,- ответил Громов.- Среди сотен тысяч солнц.
        -Мне хватит иодного,- произнес Иван ипосмотрел вглаза звездолетчика долгим пронизывающим взглядом.
        -Я помню,- кивнул Кирилл ивышел.
        Глава десятая
        К удивлению Громова, впустующем зале был только Жак.
        -Странно, что здесь нет десятка-другого женщин,- ссарказмом произнес звездолетчик.- Как же ты их оставил?
        -Решил тело немного впорядок привести. А то жру сейчас по пять раз на дню- живот начал расти.
        -Бабы все равно тебя не бросят,- елейно заметил Кирилл.
        -Они думают, что ты любишь меня как мужчину ико всем ревнуешь. Говорят, что ты абсолютно равнодушен к женскому телу,- крутя педали велосипеда, сказал Жак.
        -Скоро скажут, что яизменяю тебе сПоэтом иПсихом,- поморщился Громов, навешивая на гриф штанги металлические блины. Для разминки он решил взять полцентнера.
        Экс-водитель хмыкнул иускорил темп.
        -Софья перестала меня замечать. Словно меня инет,- пять минут спустя пожаловался Жак.
        -А большая сестренка Марии?- мгновенно среагировал Громов.
        -Тоже,- хмыкнул Жак,- но это якак-нибудь переживу.
        Тут его лицо вытянулось. Француз захлопал глазами ис опаской поинтересовался:
        -А почему ты спросил?
        -Они обе беременны. Ни я, ни ты им на фиг не нужны- только солнечное семя. Так они называют нашу сперму.
        -То есть как…?- обескуражено проговорил француз.
        -Стоит тебе обрюхатить всех желающих, как твоя постелька опустеет минимум на год,- сделал контрольный удар по самолюбию француза Громов.- Хоть качай пресс, хоть не качай.
        -Такое настроение было,- вздохнул Жак.
        -Сам жаловаться начал. А ятебя, как боевого товарища, предупредил.
        -И что ж теперь делать?
        -Или оставаться вэтом псевдораю, либо бежать вбольшой жестокий мир, где смерть поджидает на каждом перекрестке.
        -И чем же там лучше?
        -Меня влечет космос, тебя- не знаю.
        Кирилл довесил еще полсотни килограмм илег на снаряд. Автоматическая система безопасности зацепила штангу двумя крюками, чтобы человек не смог уронить ее на себя. Громов скептически хмыкнул ивзялся за гриф. Мышцы приятно напряглись, почувствовав серьезный вес. Штанга, под могучее ишумное дыхание, загуляла вверх-вниз.
        После трех подходов по два десятка повторений, Кирилл начал прохаживаться по залу, выбирая следующий тренажер. Жак взадумчивости сидел на лавке.
        -Тебе здесь не нравится?- спросил он наконец.
        -Неправильный вопрос,- покачал головой звездолетчик.- Здесь хорошо, но прожить тут еще сотню лет? Тоска смертная. Некуда стремиться, целей нет ине может быть.
        Француз кивал головой, но думал, кажется, одругом.
        -А куда ястремился до этого? Когда был обычным гражданином Тайлы, водителем-грузчиком со средним жалованием?
        -Для большинства людей нормально просто жить,- пожал плечами Кирилл.- Единицы поднимают мир вверх, единицы усиленно тянут его вболото. А масса- стабильна. Работает, радуется, страдает, но все- не выходя за пределы жестких рамок. Причем рамки чаще ставит даже не государство, как на Тайле, асам человек.- Громов на миг задумался, азатем продолжил:- Вроде все свободны, асвободой никто не пользуется. И все довольны: ивласть, илюди.
        -Власть…- повторил Жак.- Ты так говоришь, будто там не такие же люди сидят.
        -Люди, да не совсем. Мозги уних по-другому работают, ижелания иные. То, чем озабочен простой человек, они даже не замечают.
        -Да откуда ж они сами берутся, как не из простых людей?!- не выдержал француз.
        -Когда ты разгружал жратву для правительства- ты был одним человеком. После побега- стал другим. А когда попал сюда- от того беззаботного водителя уже почти ничего не осталось. Власть- это мясорубка, которая меняет каждого, хоть хорошего, хоть плохого. Но еще больше людей меняет сытая жизнь, отсутствие забот, случайные сексуальные связи иполное отсутствие нормальной занятости,- Громов закончил разговор тем, счего все иначалось.
        -Я подумаю, Кирилл, но сейчас обещать ничего не буду.
        -Главное, держи язык за зубами. И думай поскорее. Если уменя получится- уйду без тебя.
        В зал вошла Ангелина, испутники резко замолчали.
        -Ой, япомешала!- всплеснув руками, воскликнула она.- Не думала, что вы здесь вдвоем.
        Кирилл продолжал работать, не обращая на девушку внимания. Жак открыл изакрыл рот, не зная, что ответить.
        -Кирилл, япоследний раз прошу тебя…- так ине дождавшись ответа, начала Ангелина.
        -Обратись к Жаку,- оборвал ее Громов,- это он унас всех без разбора впостель тащит.
        -Ты моложе, сильнее, сотличным здоровьем! Подари городу здорового ребенка!- воскликнула она, словно француз превратился впустоту.
        -Здоровье ребенка больше зависит от матери,- попробовал вразумить ее Громов.
        -Я здорова!- закричала Ангелина.- Это мужики все зачахли, сраный импотент!
        Она развернулась ивышла из зала.
        -А что ты на меня стрелки переводишь?- обиженно спросил Жак.
        -Хотел подогнать тебе еще одну бабенку,- невинно ответил Кирилл иповис на турнике.
        -Тебе про обязательные процедуры рассказали?- сменил тему француз.- Раз внеделю- карантинная камера, раз вдве недели- обследование вмедицинском центре. Тебя Матвей искал, нужно пропуск получить.
        -Отлично!- обрадовался Кирилл испрыгнул сперекладины.- Не ходи вкарантинную, пока яне скажу. И думай, думай скорее.
        -Хорошо,- кивнул Жак.
        Матвея Громов нашел лишь час спустя. Сын старейшины уговаривал Психа сходить вмедицинский центр. Тот показывал чистые ногти, широко, словно устоматолога на приеме, открывал рот, апо щекам текли молчаливые слезы.
        -С братом пойдешь?- устало спросил Матвей.
        Псих еще сильнее выпучил глаза иответил:
        -Я не умею болеть. Единственный недуг, который может меня поразить- Смерть. Но она придет не раньше, чем позволит Бог.
        -Черт стобой,- махнул рукой сын старейшины,- Ивана попрошу ручным сканером тебя проверить.
        Провидец остался стоять на месте, даже когда Матвей повернулся к Кириллу.
        -Тебя не найдешь,- сказал он.
        -Тебя тоже,- усмехнулся Кирилл.
        Матвей протянул звездолетчику карточку смагнитной лентой.
        -Твой электронный ключ-пропуск. Одноразовый доступ вкарантинную камеру обновляется раз внеделю. Когда будешь работать или пройдет достаточно много времени, то тебе откроется доступ вдругие инфраструктуры, иинформация на пропуске автоматически обновится. Так что не потеряй его.
        После слов Матвея осколки мыслей выстроились вчеткий план.
        -Слушай, агде можно посидеть за компьютером?- спросил Громов.- Расчетами какими-нибудь позаниматься, записи сделать?
        -Компьютерами никто не пользуется, вот яизабыл показать,- оправдался Матвей.- Информационный центр находится вздании кинотеатра. Заходишь исразу направо. Но если хочешь что-то узнать- лучше иди вбиблиотеку или музей.
        -Неужели никто не увлекается моделированием?- сделал большие глаза Кирилл.- Физикой конденсированного состояния, пикоманипулированием, обычной математикой, вконце концов?
        Матвей скептически хмыкнул.
        -Да на хрена это здесь кому-то нужно?- спросил он.- Если только от безделья…
        -Вот именно,- сулыбкой кивнул Кирилл.- А то мозг протухнет.
        -Книги читай,- посоветовал Матвей.- Я этим только испасаюсь.
        -Спортом занимался, пойду отдохну немного,- начал прощаться Кирилл,- Счастливо.
        -Пока,- кивнул Матвей ипрошел мимо застывшего, словно статуя, Психа.
        После тренажерного зала ибеготни по бункеру хотелось вдуш. Громов спрятал электронный ключ вкарман ивошел вдом. Не разуваясь, он протопал вванную комнату, которую вБункер-сити называли гигиеническим модулем. Раздевшись ибросив встиралку только белье, Кирилл снаслаждением лег вванну ивключил гидромассаж. Струи горячей воды ударили счетырех сторон, разминая мышцы исуставы. Громов вблаженстве задремал.
        Щелкнул дверной замочек ивкомнату ворвались двое. Кирилл успел приподняться на руках, итут же плюхнулся обратно вводу- луч парализатора ударил вгрудь.

* * *
        Сознание возвращалось урывками. «Надеюсь, яне останусь дауном после такого разряда,- была первая оформленная мысль.- Если вообще выживу».
        Спустя несколько минут Кирилл смог поднять веки ислегка пошевелить глазными яблоками. Громов увидел Ангелину иее подругу, чьего имени так ине узнал. Девушки сидели на полу, не отрывая от него взгляда.
        -Очнулся,- расплылась вулыбке рыжеволосая, словно увидела любимого мужа после долгой командировки.
        Затем Ангелина сняла маечку, обнажая небольшую красивую грудь, идобавила:
        -Может это поможет тебе прийти всебя.
        В ответ Громов не смог даже промычать. Гортань иязык застыли окаменевшей колодой, словно после троекратной анестезии. В знак протеста он смог лишь закрыть глаза.
        Вечность перетекала ввечность, секунды складывались вбесконечные минуты, ацепкий капкан паралича ине думал разжиматься. Кирилл снова открыл глаза идьявольским усилием сместил голову на несколько сантиметров.
        Он лежал на одеяле, заботливо расстеленном на полу. И ноги ируки были предусмотрительно связаны вдвух местах.
        -Знакомься, это Кэт- мать твоего будущего ребенка,- сказала Ангелина.
        -Привет,- подмигнула Кэт и, обведя рукой гигиенический модуль, добавила:- Не лучшая обстановка для свидания, зато оригинально.
        Ангелина со скучающим видом играла его скуксившимся мужским достоинством.
        В дверь постучали.
        -Долго еще?- недовольно спросил Жак.
        -Занято,- захихикала Ангелина.- Я тру Кириллу спинку.
        Громов попытался что-то сказать, но онемевший язык оказался неподъемным. Получилось лишь сдавленное мычание.
        -Слышишь, как стонет от удовольствия?- не преминула заметить Ангелина.
        -Понял,- сдурацким смешком произнес француз, иКирилл услышал его удаляющиеся шаги, азатем илегкий хлопок входной двери.
        Под натиском Ангелины, первым всебя пришел именно мужской признак. Кирилл проклинал природу, которая не дала мужчинам никакого контроля над собственным органом. Глаза ион, даже после паралича, очухались первыми!
        Юбка полетела всторону.
        -Расслабься иполучай удовольствие,- посоветовала ему Кэт.- Мы же не какие-нибудь старые жирные уродины.
        Громов лежал идумал, что так над ним еще не издевались. Лучше бы уж били. После долгого воздержания лоно Ангелины приносило огромное удовольствие, но от этого вся ситуация не переставала быть унизительным изнасилованием.
        Не прошло десяти минут, как он застонал по-настоящему. Ангелина сразу же упала рядом на спину иподняла ноги итаз вверх, не давая семени вытечь.
        Кэт, не брезгуя ине медля ни мгновения, заняла место подруги.

«Хоть вообще форму не снимай. И купайся только под ионным душем ивлучах ультрафиолетовых ламп»,- стоской подумал звездолетчик.
        Почему-то Кирилл вспомнил своих бывших сокамерников: Джона иего сына Эдда. Как они там? Живы ли еще? Стали правительственными рабами или искалеченные заживо гниют вкаменных мешках темниц? Вряд ли их там парами насилуют красивые сочные женщины.
        Лоб игрудь Кэт покрылись испариной, из подмышек вытекли первые капли пота. Девушка глубоко исосредоточенно дышала, словно выполняла какое-то сложное упражнение на мудреном тренажере.
        Ангелина уселась на край ванны, натянув юбку икороткую майку. В руках она вертела небольшой парализатор, сделанный ввиде черной трубки скнопкой пуска ирегулятором мощности. Стрелка показывала на максимальное значение.
        Кирилл чувствовал, как мышцы понемногу наливаются силой. Гортань иязык тоже оттаяли, но говорить он не торопился. Он мог бы изогнуться ипопробовать скинуть Кэт, но боялся травмы всамом деликатном месте, изнал, что девушки все равно выполнят задуманное.
        Вскоре он снова застонал против воли, иКэт, хватая воздух ртом, упала на спину. Полежав споднятыми ногами пару минут, она начала одеваться.
        -Доброго дня, милый,- сказала Ангелина,- мы искренне благодарны тебе за порцию солнечного семени.
        -Я вам сам аборт сделаю,- слегкой улыбкой пообещал Громов.
        Спокойствие, скоторым он это сказал, напугало Ангелину иКэт больше, чем любой крик или череда гневных угроз. Они развязали ему руки водном месте ипоспешно выскочили из гигиенического модуля.
        Полчаса ушло, чтобы полностью освободиться от веревок. Забравшись вдуш, он быстро помылся инатянул чистое белье иформу. Собрав вохапку веревки, он направился прямиком к дому старейшины- вадминистрацию.
        -Скажите Ростиславу Генриховичу, что пришел Кирилл по срочному делу,- протараторил звездолетчик едва успевшему открыть рот охраннику.
        -А веревки зачем?- тупо спросил тот.
        -Для наглядности.
        Старейшина, услышав громкий разговор, отворил дверь сам.
        -Что случилось?- спросил он.
        -Беспредел!- заходя вкабинет, ответил Кирилл. Он бросил веревки на стол ипроизнес:- Меня только что изнасиловали Ангелина иКэт!
        Губы старика сами растянулись вснисходительной усмешке. Сейчас Кирилл ему казался недалеким мальцом.
        -Вы улыбаетесь?- сзатаенным гневом спросил Громов.- Я требую, чтобы мне дали оружие для самозащиты!
        -Стрелять вженщин?- поинтересовался Ростислав Генрихович.
        -Будь уменя оружие, они бы не смогли меня вырубить,- соврал Кирилл.- А лучше бы уних была совесть! Откуда уАнгелины парализатор?
        -У нее его заберут,- как истинный политик ответил старейшина.- И тебе что-нибудь дадим. Но если используешь не по назначению- пеняй на себя.
        -Я, вотличие от некоторых, сголовой дружу,- недовольно буркнул Громов, хотя внутри ликовал.
        -Однако забываешься, скем говоришь,- не выдержав такого тона, заметил охранник за спиной.
        Ростислав Генрихович выставил вперед ладонь, призывая к молчанию.
        -Я понимаю твое негодование, ине одобряю действий Ангелины иКэт. Но постарайся успокоиться ипроявить снисхождение к слабым женщинам.
        -Слабым,- хмыкнул Громов.- Хорошо, яобещаю их не трогать.
        -Артур,- обратился старейшина к охраннику,- проводи Кирилла к арсенальной.
        Охранник скривился, но приказу подчинился молча.
        Громов шагал за Артуром внескольких метрах позади, зажав моток веревок подмышкой. «Удар ногой вголову, взять оружие, вырубить оставшегося охранника, всех связать, захватить старейшину ивесь арсенал,- размышлял Кирилл.- Да только что дальше? Лифт-то никто не починит, даже под дулом базуки «Коллапсар».
        Они поднялись на второй этаж, прошли по коридору, застеленному гладким ковром. После двух поворотов они оказались около ничем не примечательной двери. Возле нее на небольшом кресле сидел мужик лет шестидесяти скнижкой вруках.
        Артур открыл рот, но сторож его перебил:
        -Ростислав уже распорядился, можешь возвращаться на пост. Аясейчас что-нибудь принесу.
        -А он?
        -Провожу.
        -Я хотел бы выбрать сам,- смольбой сказал Кирилл, когда Артур скрылся за поворотом.- Некоторым явообще пользоваться не умею.
        -Звездолетчик должен уметь обращаться слюбым оружием,- наставительно ответил мужик, словно сам был Старым Космическим Волком.- Сейчас вытащу какой-нибудь шокер или парализатор. С ними иребенок совладает.

«Если выберусь- можно поступать втеатральный,- мрачно заключил Громов,- играть второстепенные роли на дешевых спектаклях».
        Сторож провел карточкой по модулю доступа, открыл дверь инырнул внутрь. Кирилл успел увидеть мелькнувшие стеллажи слазерными иогнестрельными автоматами, целую россыпь парализаторов иядометов, иполдесятка громоздких базук «Коллапсар» первой модификации. Всему оружию было сто лет вобед, но добрее оно от этого не стало. Из средств защиты Кирилл успел разглядеть только несколько бронежилетов, соединенных сбольшими, бочкообразными шлемами.
        Мужик вышел спарализатором, выполненным ввиде пистолета. Громов принял оружие- аккумулятор был пуст на две трети.
        -А зарядник?- спросил он.
        -Зачем? Разрядишь- придешь за новым,- удивленно ответил сторож.- Если старейшина разрешит.

«Боятся, заразы. Перестраховываются»,- подумал Кирилл. Радость за удачный ход вшахматах под названием жизнь погасла.
        -Спасибо,- кивнул звездолетчик,- надеюсь, не придется его применять.
        Мужик проводил его до лестницы.
        -Дальше не заблудишься,- улыбнулся он на прощание.
        Артур хмуро посмотрел на притороченный к поясу парализатор. Поймав взгляд, Кирилл переложил пистолет вкарман-кобуру.
        Зайдя домой, Громов спрятал веревки вшкаф. Вытащив пистолет-парализатор, он ознакомился сего характеристиками. «От пригоршни камней ито больше толку»,- решил он, бросая оружие обратно вкобуру.
        Наскоро перекусив, Громов отправился винформационный центр. Зайдя вздание кинотеатра, Кирилл остановился втусклой прихожей. Слева стояли два автомата спопкорном, напротив двери возвышалась широкая арка, прикрытая лишь толстыми, темно-синими бархатными занавесками. Звездолетчик догадался, что это иесть вход вкинозал. Справа обнаружились две двери поменьше, почти сливающиеся стемными стенами. Рядом содной висел модуль доступа, ана табличке значилось: «закрытая фильмотека».
        Громов провел карточкой по узкой щели. Лампочка вспыхнула красным, отказывая вдоступе.
        -Ну да, ну да,- пробормотал Кирилл,- мы еще маленькие, чтобы смотреть взрослое кино.
        Он толкнул дверь информационного центра, светильники загорелись автоматически. Полтора десятка компьютеров стояли по периметру узкого помещения.
        Информационный центр напоминал школьный компьютерный класс малобюджетной деревенской школы. Видимо, при проектировании Ростислав Генрихович не уделил должного внимания компьютеризации досуга жителей бункера. Или решил, что оно ине нужно. Судя по отсутствию людей изабывчивости Матвея, старейшина оказался прав.
        Громов присмотрел компьютер вуголке, где его невозможно было заметить, пока не зайдешь внутрь ине глянешь налево. Звездолетчик запустил машину и, собираясь смыслями, начал мерить комнатку шагами.
        Нужно получить доступ к главному серверу, который, наверняка, находится вадминистрации. Если попасть туда без паролей изаписанной видентификатор ДНК, он все равно не сможет редактировать базу данных. Значит, надо искать другой путь.
        Кирилл сел на мягкое кресло изапустил несколько приложений для программирования. Тяжело вздохнув, он опустил пальцы на клавиатуру. Вначале кнопки щелкали редко иедва слышно, мысли двигались нехотя, словно тяжелые валуны вбыстрой, но мелкой речке.
        Время шло, клавиши стучали все чаще. День перешел ввечер, вечер сменился ночью. Громов упорно продолжал набирать код. По сути, сейчас он работал наугад. Среда программирования была старомодной иво многом нелепой, но Кирилл, скрипя зубами, освоил десятки библиотек, массивов ифункций.
        Лишь когда фонари обозначили рассвет, звездолетчик поднялся из-за стола. Мягкое кресло казалось тверже камня, шея едва выдерживала распухшую от напряжения голову, слегка подташнивало от недосыпа иголода. Громов, прислушавшись к своему состоянию, сулыбкой вспомнил экзамен по программированию винженерном училище. Даже пальцы бойца после такой нагрузки согнулись иразогнулись сгромким хрустом.
        Сохранив программу всамом дальнем уголке компьютера, Кирилл направился встоловую. Заказав усинтезатора большую бутылку воды ипару блюд, звездолетчик отправился домой. Наскоро перекусив, он завалился спать.
        Еще сполчаса перед глазами стояли знаки различных команд, из которых уставший мозг тщетно пытался скомпилировать что-то стоящее. Затем он визнеможении уснул. Последняя мысль была отом, что программирование утомляет сильнее, чем бег по подземельям.

* * *
        Проснулся Кирилл счетким осознанием, что ему делать икак изменить код. Даже не умывшись, он побежал к кинотеатру. Залетев винформационный центр, он два часа кряду стучал по клавиатуре. «Главное, чтобы подошло, главное, чтобы подошло»,- бормотал он каждые пять минут.
        Два часа спустя Громов протер глаза ивстал. Дело осталось за малым- добыть модуль доступа для чтения электронных ключей, провода ипарочку микроконтроллеров.
        Кирилл вышел вфае кинотеатра. Взгляд упал на дверь закрытой фильмотеки. «Можно сковырнуть модуль прямо здесь, но если кто-то заметит его отсутствие- подозрение упадет на меня. Можно свалить ина Психа, хотя вряд ли кто поверит»,- сулыбкой подумал Громов.
        Завтракал-ужинал он впрекрасном настроении, словно через час унего посадка на лайнер, летящий прямиком до родной планеты.
        -Ты где пропадаешь?- спросил подошедший Жак.- Я думал, ты уже сбежал.
        -Развлекаюсь, как могу,- саппетитом глотая одно блюдо за другим, беспечно ответил Кирилл.- Поэта не видел?
        -Нет,- сподозрением глянув на друга, ответил француз.- Знаешь, ты прав.
        -Конечно!- согласился звездолетчик.
        -Я уже заскучал. Когда ямечтал отакой жизни- все было ярче ирадостней. А сейчас… то, что не надоело сразу, надоест через месяц или год.
        -Но надоест,- кивнул Громов.- Природа человека- бесконечна. А кто ограничивает себя лишь развлечениями, потом страдает всю жизнь.
        -Чем ямогу помочь?
        Кирилл задумался. А потом сулыбкой ответил:
        -В принципе, ты будешь только мешаться. Но из доброты душевной, яитебя постараюсь вытащить.
        -Очень радостно слышать,- скривил губы Жак.
        -Тебя еще работать не отправили?
        -В медицинском центре доктору помогаю,- нехотя ответил француз,- типа секретарши-медсестры. Что-то напечатать, где-то кнопку нажать…
        -Новую профессию, вобщем, осваиваешь,- хмыкнул Кирилл.- Ну, не плошай там. Да наворуй вещичек полезных: бинтов, обезболивающих идезинфицирующих аэрозолей, антибиотиков хороших. Пользуйся моментом, вобщем.- Громов встал из-за стола и, кивнув на поднос, сказал:
        -Отнесешь заодно?
        Не успел Жак ответить, Кирилл зашагал к выходу.
        Поэт спал на полу воранжереи вгустой тени невысокой пальмы. Громов попинал его носком ботинка иотошел всторону. Поэт поморщился иперевернулся набок. Ощутив щекой прохладный пол, он проснулся исел.
        -Голова болит,- потирая затылок, пожаловался он.- Спасибо, что разбудил.
        -Ты мне нужен. Ночью пойдем вмастерскую.
        -Жизнь становится интереснее,- улыбнулся Поэт.- Может, идо прозы когда-нибудь сподоблюсь.
        -Ага, что-то вроде «Невероятные похождения Жака Озабоченного»,- усмехнулся Кирилл.
        -Не-е, это он пусть сам пишет,- запротестовал Поэт и, наконец, поднялся спола.- Моя телесная оболочка требует подкрепиться.
        -Иди, яздесь буду.
        Когда Иван вернулся, до ночи было больше часа. Кирилл наблюдал за роботами-пчелами, методично опыляющими цветы. Крылышки уних трепетали, как уживых, но жужжания слышно не было. Громов предположил, что движущиеся крылья- всего лишь дизайнерский ход, дань привычке. А истинная причина полета- миниатюрные, ювелирной работы реактивные двигатели.
        -А мед они делают?- спросил Громов.
        -Довольно итого, что роботы ухаживают за живыми цветами,- глухо ответил Поэт.- Не будь вбункере оранжереи, яумер бы от тоски.
        -А мне что-то иоранжерея не помогает,- мрачно усмехнувшись, сказал звездолетчик.
        Фонари погасли, оставив паркетную улицу Бункер-сити вполумраке. К этому времени большинство жителей были впостели. Бездействие искука приучили их спать по двенадцать часов. Сон захватывал вечер, ночь иприличный кусок утра. Громов, сдетства пытавшийся спать не больше семи часов, жалел этих людей.
        Простая арифметика давала страшный результат. Если спать хотя бы на два часа больше втечение пятидесяти лет, то оказывается, что ты находишься во сне лишних четыре года!
        А если считать впривычном режиме, вместе со сном- то получалось целых шесть лет! Некоторые люди за шесть лет сворачивают горы, узнают весь мир, прочитывают сотни книг, аты вэто время будешь пускать слюни на подушку? Подобного Кирилл выдержать не мог. И сохранил верность детским расчетам, став за шесть лет бойцом, инженером извездолетчиком высокого ранга.
        Выждав еще полчаса, Кирилл иИван вышли на улицу. В мастерскую они проскользнули незамеченными. Поэт провел ключом по модулю доступа синтезатора иприглашающе махнул рукой.
        Громов заказал огромный лоскут толстой, водонепроницаемой ткани идве катушки прочных ниток. Со стеллажей, забитых всеми видами инструментов, он взял иглу иизмерительную рулетку.
        Забрав из жерла синтезатора катушки ирулон темной, серо-зеленой ткани, Громов прошелся по мастерской. На стол, к остальным трофеям, добавилась паяльная станция.
        -Каким станком пользуются реже всего?- спросил Кирилл.
        Поэт показал на монстра вуглу помещения.
        -Да ими всеми не особо пользуются,- добавил Иван.- В основном готовое заказывают.
        За пять минут, спомощью отвертки, ножа икусачек, Громов отсоединил от станка модуль доступа.
        -Что ты делаешь?- удивился Поэт.
        -Наращиваю личное имущество,- пряча устройство вкарман, ответил звездолетчик.- Это наш путь к свободе.
        Выбрав на синтезаторе раздел электроники, Кирилл долго искал микроконтроллеры снужными характеристиками. С ними аппарат возился подольше. Последним приобретением стал пучок проводов.
        То, что можно, Громов рассовал по карманам, арулон засунул под одежду. Кирилл надеялся, что втемноте никто не обратит внимания на его неестественно трансформировавшуюся фигуру.
        Поэт проводил Громова до дома. По дороге никто не встретился, иКирилл соблегчением спрятал все добро вшкаф.
        Иван шатался по улице взад-вперед. Не прошло иминуты, как к нему дурацкой походкой подвалил брат. Кирилл замер около двери. Выслушивать очередное пророчество не хотелось. Давно унего не было такого хорошего настроения, апредсказания его обычно портят. Во все времена упровидцев как-то не ладилось спозитивом.
        -Ты чего не спишь?- спросил Поэт.
        -Грядут перемены, ия вних замешан, хоть ине ведаю как,- донесся до Кирилла голос Психа.

«Только его нам не хватало»,- подумал звездолетчик, авслух произнес:
        -Спокойной ночи.
        Поэт кивнул иповел брата домой.

* * *
        Кирилл расположился на кухне. Паяльник нырял, то во флюс, то вприпой. У модуля выросли усики ввиде четырех разноцветных проводков. Одна схема, выпаянная феном, лежала на столе. Два микроконтроллера угнездились внутри устройства. Рядом валялся листок бумаги срасчетами иэскизами схем.
        Зажглись фонари, обозначая рассвет. На кухню зашел Жак.
        -Что за вонь?- спросил он, наливая встакан воды.
        -Это запах свободы,- хмыкнул Кирилл ипотянулся. Позвоночник звонко хрустнул.- Я спать.
        -Домой не зайдешь,- пожаловался француз,- когда тут звездолетчик храпит.
        -Не обращай внимания,- улыбнулся Кирилл.- И еще. Будешь возвращаться из столовки- захвати имне что-нибудь перекусить.
        -Ладно,- кивнул Жак иушел одеваться.
        Громов проспал до обеда. Перекусив холодной рыбой ихлебом, он отправился бродить по бункеру. Побывал вмузее, вбиблиотеке, даже форму снял, чтобы поплескаться вбассейне. Довольно близко познакомился сдесятком мужчин итремя женщинами. Посмотрел вместе сдоктором ипарочкой его друзей фильм «История колонизации Тайлы» инесколько минут выказывал восторг, узнав, что это любимый фильм почти половины Бункер-сити. После кинотеатра Кирилл отправился сними обедать.
        К концу марафона развлечений, половина городка считала пришельца вобщем-то неплохим парнем. И это мнение еще сильнее угнездилось всердцах жителей после объяснения доктора, что первичное отчуждение изамкнутость Кирилла- это следствие стресса от кардинальной перемены образа жизни.
        Матвей нашел Громова втренажерном зале. Звездолетчик беспечно болтал сКэт во время отжимания на брусьях.
        -Не мешаю?- спросил сын старейшины.
        Кэт неопределенно пожала плечами. Кирилл спрыгнул со снаряда иулыбнулся:
        -Здесь же общественное место. Что такое?
        -Да уже ничего,- ответил Матвей.- Вижу, ты осваиваешься.
        -Куда деваться. Человек ко всему привыкает,- сам удивляясь искренности своего голоса, произнес Громов.- Не хочешь побороться на руках?
        -Я вармрестлинге не силен,- сразу засмущался Матвей.
        -Да ладно тебе,- вмешалась Кэт.- Давай! Интересно же!
        -Я тоже не спортсмен,- поддакнул Кирилл.- Так, раз вгод сдрузьями баловались.
        Скептическая улыбка отметила неверие Матвея. Он подошел к столу для армрестлинга и, прежде чем сесть, несколько минут разминал мышцы. Глаза Кэт загорелись, словно два великих рыцаря вызвались сражаться за ее благосклонность.
        Когда мужчины плотно сцепились руками, девушка произнесла:
        -Раз, два, начали!
        Матвей давил не сильнее котенка. Громов едва сдержался, чтобы не положить его впервое мгновение. Матвей ерзал инаклонялся вбок, давя весом. Кирилл слегка поддавался, потом снова возвращал руку ввертикальное положение.
        Громов корчил рожу иборолся ссыном старейшины добрых десять минут. Матвей начал слабеть, хватка становилась вялой. Кирилл чуть усилил напор иза несколько секунд закончил спарринг. Кэт захлопала владоши.
        -Выносливостью взял,- вытирая от пота лицо, сказал Матвей.- Фу-у-ух!
        -Хорошо поборолись,- согласился Кирилл, устало проведя по сухому лбу.
        Матвей улыбнулся.
        -Надо будет повторить как-нибудь,- сказал он, отдышавшись.- И других мужиков позвать.
        -Да хоть завтра!- сэнтузиазмом подхватил Громов.- Может иЖак подтянется.
        -Договорились,- кивнул Матвей. Несмотря на проигрыш, ощутить собственную силу было приятно.- Так же вечером соберемся.
        -Я тоже приду,- подхватила Кэт сулыбкой.- Вы такие смешные истрашные, когда боретесь!
        Кирилл хлопнул ее по заднице иответил:
        -Тебя, может, ипустим.
        Матвей хмыкнул ивышел из зала.

* * *
        Кирилл зашел вдом исразу повалился на кровать. С кухни выглянул Жак.
        -Ангелина вярости. Кэт беременна, аона- нет.
        -Закрыли тему,- оборвал его Громов.
        -Но ничего. Думаю, яисправил твою ошибочку,- продолжал француз, игнорируя выпад друга.- И уАнгелины будет солнечный ребенок.
        -Исходя из телегонии, дети будут похожи на первого сексуального партнера женщины. А сколько их было уАнгелины, ичерт не сосчитает.
        -Ну-у,- протянул Жак,- не больше, чем мужиков вбункере.- Потом подумал секунду.- И женщин.
        -Мне все равно,- мрачно сказал Громов иотвернулся к стенке.- Завтра вечером турнир по армрестлингу. Приходи.
        Жак удивленно посмотрел на звездолетчика.
        -Ладно,- сказал он иушел.
        Кирилл отдохнул полтора часа и, взяв модифицированный модуль доступа, побрел винформационный центр. Полночи ушло на то, что бы выловить всех мелких «блошек» вкоде программы.
        Модуль считывал информацию сглавного сервера, акарточка была лишь способом послать запрос. Кирилл перепаял иперепрограммировал устройство доступа таким образом, чтобы он мог серверную информацию не только читать, но иредактировать.
        Доступ вкарантинную камеру сменился с«раза внеделю» на «раз всутки». Двери вмастерскую теперь тоже были открыты для Кирилла. Менять что-то еще он побоялся.
        Громову не терпелось проверить действие обновленного ключа. Спрятав устройство вшкаф, Кирилл снова вышел на улицу под безмятежное похрапывание экс-водителя.
        Оглядевшись, он нырнул вмастерскую. Ключ сработал безупречно. Кирилл не смог сдержать самодовольную улыбку. «Вот иеще один шажок к свободе»,- подумал он.
        Взяв отвертку, автоматически подстраивающуюся под шляпку любого шурупа, винтика или болта, Кирилл шагнул к синтезатору. Модуль запуска вспыхнул красной лампой- синтезатор отказался подчиняться Громову. «Завтра исправлю»,- поморщился он.
        Из бункера Кирилл вышел незамеченным. В помещении ничего не изменилось. Три карантинных камеры исломанный лифт. Громов застыл перед ним, не зная, счего начать.

«Разобрать коробку запуска или сразу внутрь забираться?- размышлял Кирилл.- А может, там просто трос перерезан? Или питание не поступает?»
        Громов решил начать ссамого простого. Разобрав коробку вызова лифта, Кирилл присвистнул. Вместо проводов внутри висела металлически-изоляционная бахрома. Несколько минут Кирилл разбирался, что счем должно соединяться. Достав из кармана провода иизоляционную ленту, Громов привел устройство впорядок. После нажатия кнопки ничего не произошло. Лифт ине подумал открываться. «Не очень-то инадеялся,- хмыкнул Кирилл.- Если вкоробке такой бардак, то внутри…»
        Громов засунул отвертку между створок гигантского лифта инадавил. Мышцы заныли от напряжения, вены вздулись. «Это не сМатвеем бороться»,- чувствуя на лбу испарину, подумал Кирилл. Створки разошлись на полсантиметра. Громов вложил впоследний толчок все силы, но двери не шелохнулись, апо металлопластиковой ручке отвертки пошла трещина.
        Вытащив инструмент, звездолетчик судовлетворением отметил, что створки не захлопнулись. Заглянув внутрь, он увидел темноту снебольшой полоской света посредине. «Черт, фонарь забыл,- разозлился на себя Громов.- Хотя на что там смотреть? Надо пробираться внутрь лифта сполной экипировкой».
        Кирилл вернулся домой изакрыл дверь на замок ищеколду-засов. Заглянув вкомнату, кухню иванную, держа руку на рукоятке парализатора, он удостоверился, что остался водиночестве. Жак, видимо, заснул уочередной потенциальной мамаши.
        До утра было еще несколько часов. Кирилл разложил на столе ткань ипринадлежности портного. Сообразить, как шить рюкзак, оказалось сложнее, чем написать программу взлома. О вставке молний Громов ине думал, сразу решив, что мешок будет закрываться спомощью шнуровки. Вместимость рюкзака сильно зависит от площади дна. С него Громов иначал.
        Вырезав исвернув прямоугольный кусок ткани вдвое, Кирилл принялся его обшивать. На это ушел остаток ночи. Нужно было сделать еще стенки, пришить их ко дну, азатем приладить прочные лямки, исделать удобную шнуровку.
        Громов поморщился, представив фронт работы, иотложил создание рюкзака до следующих ночей. Убрав все вшкаф, он отодвинул маленький засов на входной двери. Сильно хотелось есть, но набивать живот перед сном- моветон. Лишь глотнув воды, звездолетчик улегся спать. И уснул.
        Глава одиннадцатая
        Кирилл вытащил парализатор раньше, чем проснулся. В бункере он уже дважды попадал впросак ибыл теперь все время начеку.
        В комнату вошел позевывающий Жак. Увидев звездолетчика, он поднял руки.
        -Все хорошо, дружище,- осторожно сказал он.- Я один.
        Громов засунул пистолет обратно вкобуру итут же уснул.
        -Черт,- выдохнул соблегчением Жак ирастянулся на кровати.- И здесь сумел пушку добыть.
        Кирилл выспался за шесть часов. Растолкав Жака, зайдя за доктором ипарой его друзей, он отправился сновой компанией встоловую. Жральня, как ни крути, была центром жизни Бункер-сити. И стар имлад, мизантропы ифилантропы, мужчины иженщины- все бывали здесь. Обсуждали нехитрые новости и, словно огромная семья, разделяли трапезу. И Кирилл, сширокой улыбкой на лице, завоевывал себе место вподземном семействе.
        О предстоящем турнире знал весь городок. Многие вернулись сплантации, итеперь столовка была полна жужжащего народа. «Ничего себе япредложил Матвею побороться»,- изумленно подумал Громов. Из обычного развлечения было создано пиршество бюрократа.
        Матвей назначил регистрацию на три часа дня, вшесть была жеребьевка, ав восемь- турнир. Женщин идетей к участию эгоистично не допускали, пообещав провести для них отдельное мероприятие.
        Один из друзей Матвея не поленился сделать три медальки. И подошел показать их Кириллу, как автору идеи. На одной из них Громов разглядел золотую цифру «1» инадпись: «Победитель первого турнира по армрестлингу».
        -Очень круто,- кивнул звездолетчик уважительно,- за такую ижилы порвать не жалко.
        Вокруг все засмеялись.
        Кэт принесла Громову поднос, уставленный блюдами инапитками. Кирилл поблагодарил ина миг приобнял недавнюю насильницу, вызвав тем самым одобрительный шепоток. Усевшись рядом сКириллом, Кэт гордо окинула столовую взглядом, чтобы каждый понял- она девушка звездолетчика сВерхнего мира.
        -Кирилл, как ты оцениваешь свои шансы?- спросил доктор.- Кэт сказала, что ты положил Матвея, аон унас парень неслабый.

«Если он неслабый, то какие тогда вы?»- подумал Кирилл, авслух сказал:
        -Не знаю, хочу попасть вдесятку. Вчера яодолел Матвея, асегодня может победить он. Это все-таки спорт, асилы унас примерно равные.
        -Не скромничай,- засмеялась Кэт,- ячуть сума не сошла, видя, как утебя вздулись мышцы.
        -Да-а, зарядка хорошая,- беспечно ответил Громов ивыпил стакан рябинового морса.
        Когда до начала регистрации оставалось минут десять, нетерпеливые начали покидать столовую.
        -Давно не видел городок втаком оживлении,- довольно сказал доктор.- Ты молодец, Кирилл.
        -Да хватит героя из меня делать- нахмурился Громов недовольно,- они же сами все организовывают.
        -Главное вдохновить,- отозвался доктор иприщурил глаза:- Встретимся на турнире.
        -Сегодня утебя будет много клиентов,- засмеялся Кирилл.- С растянутыми связками инадорванными мышцами.
        Доктор усмехнулся ивстал.
        -И не такое лечил.

* * *
        Жеребьевка закончилась, списки были составлены. Жак боролся вчетвертой паре, Кирилл- ввосьмой. Некоторые спарринги длились по пять минут, другие- не больше десяти секунд.
        Женщины идети кричали ивизжали, словно обезумевшие футбольные фанаты. В зал набились все жители бункера. Тренажеры сдвинули к стенкам, для зрителей иучастников поставили скамьи истулья. Даже Ростислав Генрихович почтил мероприятие своим присутствием, восседая вглубоком кресле вокружении трех охранников. Стол, за которым проходили единоборства, возвышался вцентре зала иосвещался лампами со всех сторон.
        Жак струдом, но одолел соперника. Целый гарем женщин оглушительно завизжал изахлопал.
        Кирилл спервым противником церемониться не стал, иуложил его за полминуты. Кэт кричала громче всех. «В следующий раз надо сделать танцевальную группу поддержки,- подумал Кирилл сраздражением,- ато так до конца турнира иоглохнуть можно. И как они голос не срывают?»
        Мужчины разминались, крутили руками, терли мышцы, рычали иплевались. Почти все были вфутболках или спортивных рубашках. Лишь те, кто гордился или не стеснялся своей мускулатуры, щеголяли вмайках или сголым торсом.
        Турнир затянулся до полуночи, но возбуждение ине думало проходить. Наоборот, накал страстей достиг предела- состязание шло за почетную десятку мест.
        Настала пора очередной схватки Кирилла. Для вида помучив тучного мужика, Кирилл начал ему поддаваться.
        -Нет, милый!- кричала Кэт.- Держись! Выиграй еще хоть разок!
        Но Громов был вынужден разочаровать будущую мать его нежеланного ребенка. Его кисть коснулась стола, имужик радостно взревел, словно медведь, обнаруживший ведро меда. Звездолетчик состроил расстроенную гримасу, пожал руку победителю ипошел на скамью выбывших.

«Главное, чтобы Жак не занял первое место,- глядя, как надрывается француз, подумал Кирилл.- Может, хоть Матвей его положит?»
        Вокруг было душно, воняло потом. Система циркуляции иочистки воздуха тренажерного зала, не знавшая такой нагрузки со времен заселения бункера, работала на полную катушку. И не справлялась.
        Наконец турнир закончился. Все встали изарукоплескали.
        Первое место занял Арсений- пятидесятилетний мужик, заведующий строительством на плантации. Второе получил Матвей. Жак, к облегчению Громова, добрался лишь до третьего места. Сам же Кирилл оказался пятым- не высоко, но ине подозрительно низко.
        Ростислав Генрихович лично надел медали на шеи победителей. То, что среди них оказался иего сын, сильно грело старику душу.
        Кирилл довольно улыбался- все сложилось лучше, чем он надеялся. В эту ночь Громов ине думал заниматься делами. Возбужденные мужчины делились впечатлениями, иложиться спать не собирались. Кирилл ожидал увидеть на столах алкоголь, но ни вина, ни пива так ине появилось. Оказалось, что здесь просто-напросто не знают, что такое спиртное. «Зато чаек заваривают, от которого космонавт уходит вотключку»,- подумал Громов.
        Домой Громов иЖак вернулись только вчетыре утра. Кэт набивалась вгости, но Кирилл сказал, что слишком устал.
        Француз положил медаль на тумбочку ис довольной улыбкой уснул. Громов позанимался пару часов рюкзаком и, когда однообразие швейного дела его измучило, снаслаждением растянулся на широкой кровати.

* * *
        На следующий день Жак иКирилл стали насквозь «своими». Теперь их знал весь бункер. И знал как хороших ребят. Но самое главное- пришельцы ничем не отличались от жителей городка. Ни выдающимся умом, ни силой. Это было главным поводом для дружбы, хотя большинство этого ине понимало.
        Все встали как обычно, но ходили уставшие исонные. От вчерашнего ажиотажа остались только спокойные улыбки. Многие жаловались на боль вмышцах, идоктор налево направо раздавал специальную мазь.
        -Говорил вчера! Намажьтесь на ночь! Так нет, все унас герои!- причитал он.- Вечно никто врачей не слушает!
        -Пока не заболит, никто ине вспомнит,- подлил масла вогонь Кирилл.
        Доктор хмуро взглянул на звездолетчика.
        -Зато теперь благодарности будет впять раз больше,- улыбнулся Громов.- Профилактику никто не оценил бы.
        -А ведь правда!- засмеялся доктор.- Проснулись бы мужики, ини укого ничего не болит. Кто вспомнил бы про чудо-мазь несчастного доктора?
        -Я,- вклинился вразговор Жак.- Как заново родился.
        -Может имне дашь пару тюбиков?- попросил Громов.- А то ячастенько втренажерку хожу…
        -Конечно, держи!

«Экипировка идет полным ходом»,- подумал Громов, пряча три тюбика вкарман. Жак идоктор остались работать вмедицинском центре, слушая жалобы ивыдавая всем одну иту же мазь.
        -У меня хорошая новость!- сказал Матвей, издалека увидев звездолетчика.- Вам сЖаком открыли доступ ко всем гражданским объектам.
        -Теперь мы со всеми на равных правах?- улыбнулся Кирилл ипротянул сыну старейшины руку.- Спасибо за доверие.
        Матвей улыбнулся вответ.
        -Отец доволен тобой,- сказал он.- Продолжай втом же духе.
        Кирилл кивнул, глядя на медаль Матвея. «Как же дурацки она смотрится на темной форме»,- подумал он, направившись к оранжерее.
        -Давно не заходил,- сказал вместо приветствия Поэт.- Ну ихаос же ты устроил! Я думал все- революция!
        -Революции без поэтов не делаются,- усмехнулся Громов,- ябы тебя позвал.
        -Перевороты возможны лишь там, где люди чем-то недовольны,- сказал Иван.- Иначе зачем что-то переворачивать?
        -Логично,- садясь вкресло, сказал Громов.- Но япришел не про революции говорить. Скоро наш выход. Не завтра, так через неделю.
        Поэт поднял глаза. В них не было ни страха, ни беспокойства. Лишь возбуждение, но не лихорадочное, как извержение вулкана, атихое идолгоиграющее, словно костер из сухих крепких поленьев.
        -Что нужно?
        -Крепкая, теплая, удобная одежда. Сумка, алучше рюкзак сзапасом еды иводы. Это ты должен добыть для себя, не привлекая внимания,- шепотом перечислил Громов.- Ну ипрочие необходимые мелочи. Оружие япопробую найти сам.
        -А как же брат? Как он тут без меня?
        -Так же, как ис тобой. Он сможет нас прикрыть, если нам понадобится поддержка изнутри? Брать его ссобой яне рискну.
        -Только если сам что-то поймет,- покачал головой Поэт.- Просить или, тем более, приказывать- бесполезно.
        Кирилл кивнул иперевел тему:
        -Вот ты называешь себя Поэтом, ая от тебя истрочки еще не слышал.
        -И не услышишь, пока яне доведу стихи до совершенства!- горячо ответил Иван.
        -Идеал укаждого разный,- пожал плечами звездолетчик.- Тебе они кажутся плохими, алюди, может, оценили бы. Или наоборот… ты ввосторге, авсе только смеются исчитают тебя бездарем.
        Иван задумался. Когда молчание продлилось несколько минут, Громов поднялся.
        -Пойду отдыхать. Впереди много работы.
        Ответ Поэта достиг его только возле двери:
        -Спасибо тебе, Кирилл.

* * *
        В этот раз Громов экипировался на славу. Надеясь, что ничего не забыл, он проник вотсек скарантинными камерами. Щель между створками лифта оставалась прежней. Пользуясь длинным ломом, как рычагом, Громов начал ее расширять.
        Раздвинув створки сантиметров на двадцать, он начал бить вних ногами. Каждый удар приближал к цели лишь на несколько миллиметров. Устав ивзмокнув, Громов раскрыл двери на полметра. «Да-а, это не вармрестлинге состязаться»,- подумал он, ныряя взатхлый воздух лифта. Лом был предусмотрительно оставлен ввиде распорки.
        Фонарь осветил огромную кабину, где свободно могли поместиться полсотни человек. Потолок был не выше трех метров, сшироким квадратным люком посредине. Громов разбежался ивпрыжке ударил крышку кулаком. Люк на двух петлях сшумом откинулся, открывая беспросветную, уходящую на сотни метров вверх шахту.
        Кирилл решил вначале проверить механику лифта, ауж потом браться за электронику. Зацепившись за край отверстия, он подтянулся ивылез на крышу. Стоя на коленях, Громов огляделся вокруг изаругался. Три из четырех толстых металлических канатов были порваны. Лишь водном углу темно-серый трос, сплетенный из сотен проволочек, выглядел целым инатянутым.
        Кирилл не верил, что вбункере ссобственной термоядерной станцией лифт двигался из-за примитивного противовеса. Скорее тросы- лишь страховка, запасной вариант. Но это не значило, что их не нужно восстанавливать.
        Поднявшись на ноги, Кирилл аккуратно обошел крышу иосмотрел шахту, насколько хватало света фонаря. По боковым стенам вверх ползли широкие монорельсы. Через которые, по-видимому, питался лифт.
        Кирилл дотронулся до них иголками мультиметра, но ничего не произошло. Прижавшись головой к камню, Громов заглянул между стенкой илифтом. На боковой стенке кабины, напротив рельса, чернела полоса магнитного сверхпроводника.
        Кирилл усмехнулся. «Даже влифте Ростиславу надо было не просто ехать, алететь,- подумал он.- Точнее, левитировать». Значит, где-то должен быть аккумулятор, питающий иохлаждающий сверхпроводники.
        Звездолетчик спрыгнул обратно внутрь лифта иначал варварским способом, что-то откручивая, что-то отламывая, разбирать боковые стенки. «Нужно почитать про устройство лифтов на сверхпроводниках столетней давности»,- решил Громов. Внутри все было подключено, но многие клеммы оплавились, апровода почернели. «Почему не сработали предохранители?- разозлился Кирилл.- Что за балбес продумывал систему защиты?»
        Через несколько минут все стало ясно. Систему защиты отключили ипропустили ток критической мощности. Урон был нанесен умышленно.

«Зачем отрезать единственный путь к отступлению?- снедоумением подумал Громов. Ответ пришел сам собой:- Потому что дорога- это искушение. А нет пути- нет желания идти».
        Кирилл, закрепив фонарь на голове, принялся менять проводку. В ход пошли нож, паяльник иизолента. Громов устало вздохнул. Необходимо было найти пару хитрых реле. Кирилл срезал испрятал обугленные элементы вкарман, надеясь позже разобраться вих назначении.
        Когда весь запас проводов вышел, он взглянул на часы- до утра оставалось сорок минут. Из лифта Кирилл вышел совершенно измученный. Стоило убрать лом, как створки медленно сомкнулись, оставив щель не больше сантиметра.
        Громов скользнул вбункер, держа за пазухой целый ворох инструментов. Через несколько минут он прятал их вшкаф. Закрыв его на замок, звездолетчик отправился вванную.
        После душа Кирилл сразу направился встоловую- пропустить стаканчик-другой сока. Вода немного освежила его, но трудновыполнимая задача давила на плечи намного сильнее усталости.
        -О, ты уже здесь!- сказал вошедший Матвей.
        -Решил встать пораньше.
        -А выглядишь, словно всю ночь землю пахал,- улыбнулся Матвей.
        -Спал плохо,- солгал Кирилл. Затем усмехнулся.- Бессонница редко, но все же заходит ко мне.
        -Не стесняйся, обращайся к доктору. Он мигом все поправит.
        -Да как-то среди ночи человека будить… ничего страшного, днем вздремну.
        -Ну, как знаешь. Мне идти пора. Надо посты на плантации проверить,- сказал Матвей. Увидев интерес вглазах звездолетчика, нехотя добавил:- Вчера там потасовка была- кто-то чьи-то грибы во время «полета» потоптал.
        -Удачи,- кивнул Громов.- Потом расскажешь.
        Матвей неопределенно качнул головой ивышел. «А медальку-то снял»,- подумал Кирилл, доставая из синтезатора два стакана сока итарелочку споджаренным тостом.
        Проглотив завтрак водну минуту, Кирилл встал. Его слегка шатнуло. «Как старик,- зло подумал он.- Черт возьми, сегодня явысплюсь. И пусть только какая-нибудь коза мне помешает…»

* * *
        Следующие три ночи ушло на замену проводов, клемм иреле. Заодно Кирилл натаскал влифт сполсотни консервов итюбиков спитательной смесью. По-соседству стоял рядок из десятка небольших бутылок воды.
        Если сверхпитательные вещества человек научился делать, то вода осталась прежней. Уменьшить ее объем никак не удавалось. Даже под высоким давлением выигрыш был не больше нескольких процентов. И человечество, как всегда, пошло по более легкому пути. Проще сделать космический лайнер чуть больше, чем возить опасные идорогостоящие цистерны свнутренним давлением всотню атмосфер. Но то- корабль, аздесь- собственная спина. И много на ней не утащишь.
        Кирилл глотнул воды ивылез впровал люка. На крыше лифта лежали гигантские плоскогубцы-тиски свинтовым механизмом иплазменная горелка. Рядом сними блестели три трубки. Громов поднял одну из них ивставил внее обрывки троса.
        Надев толстые перчатки, звездолетчик включил плазменную горелку. Легкоплавкий металл трубки быстро размягчился, став похожим на пластилин. Кирилл начал давить на трубку плоскогубцами, слепляя ее стросом. Пройдясь так по всей длине, Громов взглянул на результат. Трос переходил вуродливую, помятую вдесятке мест трубку, иснова вырывался из нее гладкий ипрямой. Словно ручей, ныряющий визгибы горной расщелины, ивновь вытекающий наружу ровным красивым потоком.
        Так же Кирилл реанимировал оставшиеся два порванных троса. На краях, для надежности, он стянул их хомутами срезиновой подложкой. «Пятьдесят человек, конечно, не выдержит. Но для страховки троих пойдет»,- решил Громов иуселся на крышу. Выключив фонарь, он остался отдыхать вполной, чернильно-густой темноте. «И все же это не космос,- вздохнул звездолетчик,- там итемнота другого оттенка».
        Кириллу послышался звук открывающейся двери. Сердце, казалось, пропустило удар, азатем заколотилось судвоенной частотой. Громов постарался спрыгнуть бесшумно. Слух различил шаги двух человек. Кирилл вырвал из беззубой пасти створок лифта лом, ите начали медленно закрываться. Громов вжался встену, мысленно подгоняя двери. В этот раз они закрылись полностью, идо Кирилла донесся какой-то щелчок.
        Снаружи постучали по дверям лифта. Кирилл затаился, перестал дышать.
        -Мне показалось, или створки сейчас двигались?- спросил первый снедоумением.
        -Фонарь, наверное, сбликовал,- равнодушно предположил второй.- Этой фигней уже лет сто не пользовались. Не понимаю, зачем мы сюда ходим?
        -Надо же людям хоть какую-то работу работать,- мудро ответил первый,- от полного безделья даже кони дохнут.
        -А кто такие кони?
        -Да хрен их знает, от сынка Ростислава как-то слышал.
        -Ну че? Все нормально? Рекс нас не нашел?
        -Ага,- хмыкнул другой,- пошли спать.- Патрульные пошли обратно, идо Кирилла донеслась последняя фраза:- И все же лифт как будто двигался. Может, нам не все рассказывают?
        Кирилл выждал еще минут пять, итолько потом отлепился от стены ивключил фонарь. Первым делом он попробовал открыть двери- услышанный щелчок сильно его беспокоил. Конец лома безрезультатно ткнулся всомкнутые створки. На его место пришла отвертка, но даже тонкая полоска металла не прошла между идеально подогнанными друг к другу створками.
        Кирилл чувствовал себя слепым котенком, закрытым вкорзине-переноске. Благо, поставили миску седой иводой. Да пару игрушек оставили.
        Громов сел на пол, иприпал к бутылке сводой. Сейчас он мог позволить себе расточительство, списав все на стресс. Дальше надо будет экономить провизию, пока он не поймет, как выбраться из лифта. Кто знает, может иза неделю не удастся открыть двери.

«Надо было хотя бы отвертку вставить,- укорял себя за глупость Кирилл.- Чертова механика. И где этот замок?» Растянувшись на полу, Громов предался апатии. И, как всегда втаком настроении, начал искать виноватых.

«Чьими же трудами яоказался втакой заднице?- зло размышлял Громов.- Вначале обстрел корабля. Затем убийства, тюрьма, смерть женщин, побои от мутанта Шульца, сделка со Светлячком Теодором. И если бы это было концом. Мне бы вкосмос, ая убежал под землю.- Кирилл тяжело вздохнул.- Похоже, ясработал отличным щитом, уводя взгляд от настоящего агента».
        Кирилл думал, согласился бы он на подобную миссию, если бы его попросили, призывая к патриотизму уроженца Spes? Как бы он себя вел? Или псы Рекса сразу бы раскусили подставу? Теперь уж они уверенны, что он профи. Вон как ловко скрывается который день на их территории! Шутка ли, сбежать из столицы!

«Я еще узнаю, кто меня подставил»,- решил Кирилл и, приободренный этой мыслью, встал на ноги. Осмотрев каждый сантиметр стыка дверей, Громов переключился на пульт склавишами. Одна из них должна была открывать двери. Работа была привычной- заменять порванные иобугленные провода на новые.
        Схема была восстановлена только поздним утром. Кирилл вымотался, но ложиться спать ине думал. Приходили люди, чтобы пройти обязательное еженедельное купание вкарантинной камере. Смеялись женщины, несколько раз Кирилл слышал свое имя, еще чаще говорили про Жака. Некоторые мужики до сих пор говорили отурнире. Многие теперь тренировались втренажерном зале каждый день.
        Кирилл работал, стараясь не шуметь. К середине дня он снял еще один внутренний кожух лифта, за которым оказался аккумулятор. Проверив его заряд, Громов прикрыл глаза иглубоко задышал. В аккумуляторе не осталось изавалявшегося миллиампера. Сейчас это был просто кусок металла, купающийся вхимическом растворе.
        Звездолетчик струдом подтянулся ивыбрался на крышу. Подложив под голову полупустую бутылку, он закрыл глаза. Нужно было поспать, отдохнуть. Утомленный мозг уже не мог придумывать иперебирать возможные пути спасения, иКирилл нырнул вспасительное забытье сна.

* * *
        Проснулся он всередине ночи. Тело ломило от почти двенадцати часов лежания. Громов рывком встал, включил фонарь ислегка размялся. Первым делом он перетаскал все продукты иинструменты на крышу. Если позже кто-то будет осматривать лифт, то вряд ли ему захочется соваться влюк.
        Взяв вруки отвертку, Кирилл принялся разбирать плазменную горелку. На душе было спокойно илегко, словно он выполнял привычную профилактическую работу втехническом отсеке по дороге на родную планету.
        Аккумулятор горелки, несмотря на небольшие размеры, оказался высокой емкости имощности. Перекинув клеммы сосновного аккумулятора на него, Громов нажал кнопку. Щелкнуло, истворки медленно разошлись.
        Кирилл на всякий случай положил между ними лом. Отсоединив аккумулятор, вернув кожух наместо, Громов, наконец-то, вышел вкарантинный отсек. Еще полчаса ушло на то, чтобы вручную закрыть тугие двери лифта. Теперь между ними была щель не больше двух сантиметров.
        Звездолетчик зашел взнакомую по первому дню вБункер-сити камеру иразделся. Струи ударили из потолка автоматически. Затем был шампунь, сушка, ионный душ, ультрафиолетовое облучение илазерная бритва.
        Освеженный Кирилл вошел вбункер одновременно свключением утренних фонарей. «Впредь нужно быть еще осторожней,- решил звездолетчик.- Наверное, стоит сделать перерыв на пару дней. Да ирюкзак давно пора дошить».
        -Я думал ты ушел без меня!- воскликнул Жак, стоило Громову отпереть дверь.
        -Тихо ты!- строго сказал Кирилл.- Куда здесь можно уйти? На плантацию меня пока не пускают.
        -А как же…
        Громов сделал страшные глаза, иЖак заткнулся. Было уКирилла неприятное ощущение, что за ним внимательно следят.
        -Пойдем встоловую. Есть охота- караул.
        Полдесятка заказанных блюд едва уместились на подносе. Синтезатор все-таки исхитрился их расставить, сделав посуду немного уже, но выше. Кирилл саппетитом налег на еду.
        К середине завтрака встоловую вошел Матвей. Вся его доброжелательность куда-то испарилась- ни приветствия, ни улыбки.
        -Привет, Матвей,- поздоровался звездолетчик.
        -Тебя вызывают вадминистрацию,- сухо ответил сын старейшины.
        -Я кушаю,- показав ложку, проговорил Кирилл.- Как закончу- приду.
        Матвей на миг сморщился, но перечить не стал. Уселся за крайний стол иуставился вокно-иллюзию, где показывался невероятно красивый рассвет.
        Громов ел нарочито медленно. Тянул время, чтобы все обдумать, да иаппетит почти пропал. Жак сбеспокойством переводил взгляд сМатвея на Кирилла и, кажется, глотал бутерброды ссемгой, не жуя ине чувствуя вкуса.
        На входе вадминистрацию Громова обыскали изабрали казенный парализатор. Против обыкновения, его повели не к Ростиславу Генриховичу, ак начальнику безопасности. К удивлению Кирилла, им оказался не Матвей, акрепкий мужичок лет восьмидесяти сширокими усами иузкими полосками бакенбард. Лицо унего было круглым икрасным, что сильно отличало его от бледных жителей Бункер-сити. Громов мог поклясться, что видел его впервые.
        -Присаживайтесь, Кирилл,- сказал он. Его манера говорить живо напомнила Громову Теодора из правительства Тайлы.
        -Спасибо. С кем имею честь говорить?
        -На кабинете было написано,- вкрадчиво ответил мужик. Было видно, что он не привык, чтобы его посетители задавали ему вопросы.- Обращаться ко мне можешь просто капитан. Я им был когда-то.- Помолчав пару секунд, он добавил:- Хотя, тебе это вряд ли понадобится.

«Да здесь то же самое, что инаверху,- сотвращением подумал звездолетчик,- та же власть, те же кабинеты для неугодных иопасных».
        Громов заставил себя расслабиться ислегка улыбнуться.
        -Где вы были втечение двух суток?
        -В бункере.
        -В какой его части?
        -В разных.
        -Почему же вас никто не видел?- сраздражением поинтересовался капитан.
        -А за мной что, кто-то следил?- беспечно спросил Кирилл.- Я много спал воранжереи.
        -Мы спрашивали Ивана…
        -Вы бы еще Психа спросили,- засмеялся Громов,- он бы вам сказал, что ялетал на Марс. Или спускался к недрам Тайлы…
        -Замолчите!- гневно рявкнул капитан.- Отвечайте! Где вы были?!
        -В бункере. На плантацию меня пока не пускают. А больше здесь, впринципе, инекуда пойти.
        -А карантинные камеры?
        -А это что- не бункер?- сискренним удивлением спросил Кирилл.
        -Вы были там?- мужик покраснел еще сильнее.
        -Конечно, мне Матвей, это сын вашего старейшины Ростислава…
        -Я знаю, кто такой Матвей, черт бы тебя побрал!
        -Вы на меня не кричите.
        -Что ты там делал?- разделяя каждое слово паузой, спросил капитан.
        -Мылся. Мне Матвей приказал.
        Капитан откинулся на спинку кресла ивпился глазами взвездолетчика.
        -Два дня?
        -Вы следите за мной?- повторил вопрос Кирилл.
        -Нет, но тебя не видели двое суток.
        -Я вот вас полмесяца не видел! И что?
        -Мальчик, яздесь уже восьмой десяток доживаю. Ты бы не ерничал.
        -Ко мне Бог был не так жесток,- хмыкнул Громов.- Что вы от меня хотите?
        -Где ты пропадал?
        -Задам вопрос по-другому: чего вы боитесь? К чему этот цирк сдурацким допросом?
        -Я заведую безопасностью. А чужаки могут нарушить устоявшуюся систему.
        -У вас паранойя,- разозлился Громов.- И заведуете вы не безопасностью, аподавлением свободомыслия.
        -Ты придержал бы язык. Тебе еще жить ижить здесь,- спревосходством сказал капитан.- А теперь пошел прочь.

«Познакомить бы мою пятку сего красной рожей,- скакой-то мелочной мстительностью подумал звездолетчик.- Вот яиобзавелся могущественным врагом. А все мой язык».
        Оружие ему не вернули. «Дерьма не жалко»,- храбрился Громов, хотя настроение испортилось еще сильнее. Он вошел воранжерею, надеясь встретить там Ивана. Поэт ифранцуз сидели на лавке ичто-то обсуждали.
        Увидев Кирилла, Иван расплылся вблаженной улыбке. Затем его лицо помрачнело, ион произнес:
        -Кругом соглядатаи итайные зеницы. Страх инедоверие принес ты всонное подземное царство. И яеще меньше хочу жить среди этого лицемерного покоя исытости.
        -Вы готовы?- прямо спросил Громов.
        -Да,- кивнул Жак.
        -Скоро. Будьте готовы сорваться влюбую секунду,- тихо сказал Кирилл.- Возможно, спокойно уйти не удастся.
        -Все готово,- кивнул француз.- У Поэта здесь вместительный тайник.
        -Цветы лучше людей хранят тайны.
        -Старайтесь больше проводить времени воранжерее, чтобы явас не искал. Не найду- уйду один. А вам потом гнить здесь еще добрых сто лет.
        -Что-то не хочется,- поморщился Жак.
        -Двести детей сможешь зачать,- оскалился Громов.- А наверху… как бы нас никто не… ну вы поняли. Поэт, предупреждаю последний раз. Свободные люди лицемерят, лгут, убивают, предаются безумным страстям не впример больше, чем жители Бункер-сити.
        -Я иду не к людям, ак природе исвободе духа. А трудности меня не страшат.
        -Черт сними, струдностями,- махнул рукой звездолетчик.- Там нас, скорее всего, убьют.
        -Значит, такова наша судьба,- пожал плечами Иван.- Лучше умереть от пули, чем от тоски ипетли.
        -Я не согласен,- покачал головой француз.- Лучше оставить Тайлу за спиной вдесятке парсеков.
        -О-о! Водитель хочет вкосмос!- забыв об осторожности, воскликнул Кирилл.- Что ж, будем держаться оптимистического желания Жака. Мне оно нравится.
        Француз улыбнулся. Эйфория от свобод подземного городка прошла, ион снова осознал превосходство Громова взнаниях, опыте исиле, несмотря на десятилетнюю разницу ввозрасте.
        Кирилл развернулся идвинулся к выходу. «Блин, ну икоманда,- подумал он,- космонавт, водитель ипоэт. Не хватает только собачки ималенькой девочки».
        Громов вошел вдом иплюхнулся на кровать- нужно продумать все до мельчайших деталей итолько потом действовать. Спустя полминуты появилось неприятное ощущение, что кто-то на него беспардонно пялится.
        Кирилл начал шарить глазами, ничем не выказывая своего беспокойства. В плинтусе, между стеной иполом, что-то блеснуло, словно серебряная монета на солнце. Еще одну камеру Громов обнаружил между шкафом ипотолком. Как звездолетчик не старался, больше систем слежения он не высмотрел.

«Черт, ну иповезло же!- подумал Кирилл.- Хорошо, что яоставил все инструменты влифте». Первым порывом было выковырять исломать камеры, но здравый смысл подсказал, что, намеренно не замечая их, можно выиграть пару дней.
        Дел было вагон ималенькая тележка, но как их делать, когда за тобой следят из каждого угла? «Надеюсь, воранжерее не было жучков,- подумал Кирилл.- Поэт там днюет иночует… он бы заметил».
        Громов направился на кухню выпить стакан воды, затем зашел вгигиенический модуль итуалет. «Сволочи, даже всортире камеру поставили,- со злостью ибессилием подумал Кирилл.- И что-то мне подсказывает, что втемноте они видят не многим хуже, чем при свете».
        Громов прикрыл собой шкаф от камер иприоткрыл дверцу. Быстро спрятав модуль доступа вкарман, он щелкнул замком. В этот миг вдверь постучали, заставив звездолетчика вздрогнуть. Раздался голос Кэт:
        -Милый, ты дома?
        -Уже нет,- выходя на улицу, ответил Кирилл. А сам подумал: «Еще не хватало кувыркаться сженщиной под взглядом трусливого начальника безопасности. Хотя это могло бы немного развеять подозрения капитана». То, что за установкой камер стоит именно краснолицый капитан, Громов не сомневался. Хотя иРостислав вряд ли об этом не извещен. Старейшина ненавидит Рекса, который сверг его, но, если задуматься, кто выкормил иподнял вверх этого шакала? Да инечего старику жаловаться. Планетой правит внук Рекса первого, все же сыновья ион сам- давно мертвы. А Ростислав вполном здравии имеет какую-никакую власть ипреданных детей.
        -Я соскучилась,- надула губы Кэт, увидев на лице Кирилла вместо радости, лишь глубокую задумчивость.- Где ты пропадал?
        -Гулял по бункеру. Кэт, давай попозже встретимся? Я сам к тебе зайду.
        -Точно зайдешь?- сподозрением переспросила девушка.
        -Обещаю!
        Громов отправился прямиком вкинотеатр. Дверь информационного центра была закрыта на замок иопечатана легкомысленной желтой ленточкой. «Чего они хотят добиться?»- вынося дверь содного удара, спросил себя Кирилл. Запустив компьютер иприладив дверь так, чтобы случайный прохожий ничего не заметил, Громов подключил модуль доступа.
        Запустив программу, чтобы связаться ссервером, звездолетчик нервно застучал пальцами по столешнице. Быстро найдя вбазе арсенал бункера, Кирилл попытался открыть внего доступ. Появилось красное окно ипросьба ввести дополнительный пароль.
        Громов выругался. Подбор пароля- задача долгая итрудоемкая. А процент успеха- не так уж велик. Каждую секунду ожидая, что над Бункер-сити завоют сирены, Кирилл выключил компьютер ивыскочил на улицу.
        Широкая паркетная дорога была пуста. Но ощущение, что за ним следят из каждого окна, не проходило. Громов для вида заскочил встоловую, взял литровую бутылку воды инаправился вмастерскую. Кирилл молил Черную Невесту позволить сделать этот последний вподготовке шаг.
        И она позволила.
        Глава двенадцатая
        Кирилл дошивал рюкзак на кухне уКэт. Сама девушка сладко спала, замученная звездолетчиком до беспамятства. Рюкзак получался страшным, но крепким ивместительным. На столе лежали лом, аккумулятор имодуль доступа. Громов делал последние, контрольные стежки. Уколов палец иглой, он привычно слизнул выступившую, словно крохотный рубин, капельку крови.
        Дверь открылась, когда он завязывал последний узел. «Суки, да уних есть ключи от всех домов»,- мысленно возмутился звездолетчик.
        На кухню вошли два солдата. «Вот Ростислав Генрихович исделал открытый ход первым». Одного взгляда на солдат было достаточно, чтобы понять- они воспринимают происходящее как спектакль. Ружья-плазматроны висят вспециальных петлях-ножнах, руки скрещены на груди.
        -Громов, вас немедленно вызывает Ростислав Генрихович. Пойдемте…
        -Никуда яне пойду! Что за привычка отрывать меня от дела, когда вздумается?- беспечно ответил Кирилл.- Тем более явгостях удамы…
        -Быстро встал ипошел!- изменил тон солдат.- Решением старейшины ты, Кирилл Громов, арестован за…
        Крошево зубов влетело неудачнику вглотку. Он взвыл, упал изакашлял, отхаркивая белые осколки. Громов снова замахнулся подхваченным со стола ломом, но второй солдат оказался немного проворнее иотскочил всторону. «Никакой подготовки ущенков, давно бы мог выстрелить,- отметил Кирилл,- но расслабляться не стоит».
        Преодолев водин прыжок отделявшее их расстояние, Громов нанес удар сверху. Солдат парировал его ружьем, словно палкой схваченной собоих концов. Оружие выстрелило сгустком плазмы изадымило. На боку появилась вмятина. Только после этого Кирилл сообразил, что от такого удара голова бедняги разлетелась бы, словно спелый арбуз, сброшенный сдесятого этажа.
        -Стой!- взвизгнул солдат, споткнувшись об все-таки потерявшего сознание сослуживца. Мужчина бросил оружие и, упав на задницу, поднял руки.
        -Молодец, соображаешь,- хмыкнул Громов, забирая оба ружья.
        Одно из них было неисправно. Звездолетчик вытащил из него магазин иотбросил бесполезный кусок металлопластика вугол. «Хрупкое старье,- подумал Кирилл.- В штыковую сним не пойдешь».
        -Свяжи хорошенько руки этого хама. Может, после того как доктор вставит ему новые зубы, он научится разговаривать вежливо. И закуй свои иего ноги внаручники.
        -А руки чем?- дрожащим голосом спросил мужчина. Было видно, что он едва сдерживает тошноту.
        -Руки- ремнем.
        На кухню вошла сонная Кэт изавизжала, увидев двух солдат изубы влужице из крови ислюней.
        -Тихо!- рявкнул на нее Кирилл.- Весь город сейчас сбежится!
        Засунув аккумулятор имодуль доступа врюкзак, Громов накрепко стянул руки солдата ремнем. Держа водной руке плазматрон, ав другой лом, Кирилл выскочил на улицу. Быстро пробежав через улицу, он ворвался воранжерею.
        Жак иПоэт, сгорящими от возбуждения глазами, вышли из цветочных зарослей смонтировками вруках. У каждого за спиной болтался аккуратный рюкзак.
        -Бегом! За мной!- властно сказал Кирилл, итроица побежала к карантинным камерам.
        Первым им перекрыл дорогу Артур. Громов выстрелил из плазматрона ему вправое плечо. Охранник старейшины выронил парализатор, который тут же подхватил Жак, отбрасывая тяжелый инструмент прочь. Артур побежал за ними. Поэт на миг остановился исработал монтировкой не хуже парализатора. Оглушенный охранник рухнул на паркет.
        -Надеюсь, он не умрет,- на бегу выдохнул Иван.
        -Не дорос ты еще, чтобы содного удара убивать!- не поленился ответить Кирилл.- Быстрее, пока вся свора не сбежалась.
        Громов пинал медленно открывающуюся дверь. Когда щель стала достаточно широкой, внее проскочил Поэт, аза ним Жак. Замыкал Кирилл. Нажав кнопку, чтобы закрыть дверь, звездолетчик одним ударом лома вдребезги разбил модуль доступа.
        Это секундное промедление стоило ему мощного разряда парализатора вспину. Не будь на нем защитной формы- валяться ему вотключке добрые сутки. А какого-нибудь старика такой выстрел ивовсе мог угробить. Ноги налились свинцом, заболел позвоночник. Но все же Громов смог двигаться дальше, хоть ине так быстро. Жак иПоэт подхватили его под руки ибуквально доволокли до лифта.
        -Не подпускайте их! Мне нужно подключить аккумулятор!- отдавая ружье Ивану, сказал Кирилл.
        Адреналин исила воли побеждали действие паралича, но второго такого выстрела Кирилл мог уже не выдержать. Парализатор словно отомстил звездолетчику за старого друга плазмотрона, названного «хрупким старьем».
        Под натиском троих мужчин створка лифта слегкостью сдвинулась. Кирилл выложил из рюкзака аккумулятор и, встав на плечи Жаку, вылез через люк. Громов сгреб еду, воду иполезные мелочи врюкзак ибросил его обратно влифт. Схватив отвертку ипаяльник, Кирилл спустился сам.
        Дверь вотсек начала открываться спустя минуту. По полу поползла яркая полоска. Свет, со свойственным ему любопытством, старался везде заглянуть первым. К этому времени Кирилл только начал снимать кожух.
        Иван выстрелил из ружья. Шарик плазмы оплавил косяк двери, раздался чей-то испуганный вскрик. Получив оружие, Поэт стал сам не свой. Нежный романтик на время куда-то сгинул, оставив хладнокровного бойца, революционера и… предателя жителей своего города. Мечта увидеть солнце была сильнее всего остального.
        Двое ворвавшихся мужчин упали, пораженные параличом, третий успел выстрелить ис диким криком схватился за обожженную ляжку. Наступление захлебнулось, толком не начавшись. За дверью полминуты была какая-то неразбериха, потом из бункера вошли еще трое, скрытые сног до головы широкими щитами.
        -Кирилл, быстрее, уних щиты!- дважды без всякого толку нажав спуск, крикнул Жак. Поэт тоже стрелял, но сгустки плазмы лишь оплавляли щиты, никак не сдерживая противника.
        -Стреляйте по ногам!- отозвался звездолетчик.- Еще минуту!
        Солдаты, почувствовав себя вбезопасности, побежали к лифту. Открылась карантинная камера имощная водяная струя ударила внападавших. Солдат снесло, словно деревянные щепки горным потоком.
        Широкий, как пожарный рукав, шланг держал Псих. Лицо его было отрешено иничего не выражало. Лишь руки дрожали от бешеного напряжения. Кто-то из следующей группы солдат выстрелил из автомата, иПсих выронил шланг, схватившись за быстро краснеющий бок. Поэт вскрикнул ихотел броситься к нему, но Жак втащил юношу внутрь лифта.
        В мокрой, прилипшей к телу рясе, зажимая кровоточащий бок, брат Ивана неверными шагами побрел к лифту. Створки начали закрываться. Последнее, что видел Поэт сквозь сужающуюся щель, как брат рухнул на пол, так ине сделав последние шаги.
        -Его нужно забрать!- крикнул Иван. На глазах блестели слезы.
        -Мы не можем,- покачал головой Кирилл.- Заряда аккумулятора итак едва ли хватит на подъем. Я очень благодарен ему…
        -Он защищал нас, амы его бросаем,- запустив руки во всклокоченные золотые волосы, печально проговорил Иван.
        -Там его вылечат ипростят,- дотронувшись до плеча Поэта, сказал Жак.- А возьми мы его сюда- он бы умер от потери крови.
        -Жак прав. Ему там больше не причинят вреда, анашего пути он не выдержит.
        В этот момент пол кабины начал дрожать инагреваться от выстрелов.
        -Главное, чтобы из базуки не жахнули,- обеспокоенно произнес француз.
        Кирилл на миг задумался. Потом сказал:
        -Давайте наверх.
        -А нас не расплющит?
        -Лифт движется медленно. Если что, успеем спрыгнуть обратно.
        Жак подсадил Ивана, аКирилл- Жака. Забросив по очереди три рюкзака иоружие влюк, Громов забрался сам. Сил едва хватило, действие парализатора никак не хотело прекращаться.
        Лифт двигался не быстрее метра всекунду. Разрядной мощности аккумулятора не хватало, но Громов был рад, что лифт вообще поехал. Еще раз мысленно поблагодарив преподавателей инженерного училища иглавного бортинженера, Кирилл вперил взгляд вверх. Фонарь высвечивал только стенки иуходящие по ним вбесконечность рельсы.
        Громов сузил апертуру луча до минимума, амощность поставил максимальную. Потолок шахты так ине показался. Свет бесследно растворялся во мраке, словно капля молока вкрепком кофе.
        Еще две долгих минуты лифт двигался вверх. Было слышно лишь дыхание трех мужчин, выстрелы прекратились. Левитирующая кабина не издавала ни звука.
        Раздался глухой звон, который издают безнадежно расстроенные басовые струны гитары. Тросы натянулись, алифт начал замедляться идвигаться рывками. Все вскочили инатянули рюкзаки на плечи. Громов раздал Жаку иПоэту прорезиненные на ладонях перчатки.
        -Держитесь за тросы,- сказал он.- Эти трубки влюбой момент могут лопнуть, илифт полетит вниз.
        -И зависнем мы на ниточке, между небом иземлей,- угрюмо сказал Жак.- Долго мы так не провисим.
        -Словно букашки на паутине, которую подхватил ветер,- добавил Поэт.
        -Старая технология левитации,- обреченно ответил Кирилл.- Много энергии жрет.
        Лифт вознесся еще на полсотни метров изастыл. Мужчины закрепили фонари на головах ибез всякой надежды глянули вверх.
        -Вы можете пока остаться здесь,- предложил Кирилл.- Если найду выход, то крикну, сколько вам лезть. Да иверевка уменя есть метров на пятьдесят скарабинами.
        -Все равно лезть,- пожал плечами Жак.
        -У меня хватит сил подняться метров на двести и, вкрайнем случае, вернуться.
        -И что тогда?- приподнял брови француз. Фонарь он отвернул вверх, чтобы не слепить друзей.
        -Есть аккумулятор от плазменной горелки. Его хватит, чтобы вернуться назад.
        Жак расхохотался. Искренне, мощно, снотками истерики.
        -Извините, мы тут вас поджарили инамочили немного,- отсмеявшись под холодными серьезными взглядами Поэта извездолетчика, начал фантазировать Жак.- Но потом поняли, что ошиблись дверью ирешили вернуться.
        -Когда ты умирал от жажды иголода, ты был готов идти даже к дикарям, которые складывали кучки из человеческих костей.
        -Тогда надеяться было не на что.
        -А сейчас что-то поменялось?
        -Да, имногое,- серьезно ответил Жак.- Я добровольно покинул сытное местечко скучей развлечений. И обратно не хочу, даже под страхом смерти.
        -Ох уж эти слова,- скривил губы Кирилл.- Вот когда «страх смерти» придет, тогда ипосмотрим.
        -Слова- великая сила,- не согласился Поэт.- Пожалуй, только они имогут сделать окружающий нас мир, наши чувства ипереживания реальностью.
        -Когда явижу звезды, мне не нужны слова, чтобы осознать их реальность.
        -То есть сейчас их нет? Звезд твоих? Ты же их не видишь…
        -Что за софистика?- раздраженно спросил Громов.
        -А стоит произнести слово ивот они, перед глазами, вмозгу, ввоображении, вчувствах…- самозабвенно проговорил Поэт.- Мириады звезд вматовой черноте космоса. Яркие бусинки белого золота среди бесконечного мрака. Горящие громады, дающие жизнь, ипотухшие звезды, словно поющие безмолвную заупокойную по всему сущему…
        -Не спорь сПоэтом ословах,- сусмешкой посоветовал француз,- насмерть заговорит.
        Кирилл улыбнулся иначал карабкаться вверх. Через десяток метров четыре троса сплетались водин толстый канат, идвигаться стало легче. Жак полез следом. Поэт, не желая оставаться водиночестве, тоже взялся за трос.
        Громов карабкался быстро, но не торопился- распределял силы. Кто знает, может впереди сотни метров тяжелого пути. Снизу пыхтел Жак, но лез не отставая. Ивана звездолетчик не слышал. Прошла еще одна тяжелая минута, вкоторую трое мужчин изображали ночных гусениц.
        -Друзья, спасибо за счастье подаренной надежды,- откуда-то снизу прохрипел Поэт.- Я больше не могу.
        -Что случилось?- не понял Кирилл.- Спускайся обратно!
        -Не могу,- жалобно сообщил Иван.- Если разожму хоть одну руку- упаду.
        -Покрепче обними трос ногами. Оставаться на месте несложно! Я сейчас что-нибудь придумаю!

«Черт, почему же лифт остановился так низко? Не хватало, чтобы Иван свернул себе шею. Надо зацепить его веревкой»,- подумал Кирилл, авслух спросил:
        -Жак, ты как?
        -Держусь,- сквозь сцепленные зубы ответил экс-водитель,- но это ненадолго.
        -Поэт далеко?
        -Не вижу, далеко.
        Громов сплюнул иполез вверх судвоенной скоростью. Если б не Жак, он бы спустился ипомог Ивану, атак… они могут ухнуть вниз втроем. «Говорил же, подождите внизу,- злился Громов,- нашлись силачи. Хотя втаких перчатках иребенок бы поднялся».
        Переставляя руки, словно ловкая обезьяна, он постоянно бросал взгляды вверх. Буквально вдесяти метрах луч фонаря утонул встене. Кирилл срадостью увидел проем, размером соткрытые створки лифта.
        -Поэт, ты как?
        -Вишу…- едва слышно сказал Иван.
        Кирилл держался на тросе, обхватив его одними ногами. До стены было не меньше пяти метров. Громов достал из рюкзака веревку. С одной стороны унее был карабин, сдругой- четырехлапая абордажная кошка.
        Звездолетчик хотел забросить вначале рюкзак, но потом побоялся, что промахнется. Кирилл прополз вверх еще несколько метров изакинул крюк впроход. Кошка остановилась на краю пропасти, двумя лапами упершись впол, атретьей- встену. Громов подергал веревку ина миг прикрыл глаза. Доверять жизнь незакрепленному крюку ничуть не лучше, чем садиться водну машину спьяным гонщиком. Воображение услужливо подбросило картину, как он несколько секунд летит впропасть, затем бьется окабину лифта и, испытывая жуткую боль, замирает неопрятной переломанной кучей.
        Взявшись двумя руками за веревку, он сзамиранием сердца разжал ноги. Мягко дотронувшись подошвами до стены, Громов медленно, не делая ни единого резкого движения, пополз вверх. Когда пальцы зацепились за край, Кирилл испустил громкий вздох облегчения.
        -Ты псих,- послышался снизу комментарий Жака.
        -Я сейчас,- сказал Громов. Прополз немного на животе итолько потом поднялся на ноги.
        В десяти шагах, на потолке, он нашел толстую вентиляционную решетку. Зацепив за нее крюк, он вернулся к проходу. «Как же потом попасть обратно на трос?- всмятении думал Громов.- Как помочь Ивану? Веревка до него не дотянется. Да ине сможет он сам закрепить карабин». Мысль пришла, но все теперь зависело от француза.
        -Жак, ты сможешь еще метров десять проползти по веревке?
        -А что, есть варианты?- засмеялся француз.- Смогу.
        -Зацепи карабин вокруг троса,- попросил Громов.- И лезь по веревке сюда. Я ее закрепил.
        Француз выполнил просьбу звездолетчика ичерез минуту тоже оказался впроходе.
        -Пол под ногами- божественное ощущение,- сказал он.
        Кирилл достал моток веревки, которым при изнасиловании его связывали Ангелина иКэт, инакрепко завязал один конец вокруг пояса. Оставив рюкзак иоружие на попечение Жака, Громов двинулся спасать Поэта.
        -Висишь?- спросил он.
        -Скоро упаду,- чуть не плача ответил Иван.
        -Держись! Скоро будешь отдыхать!- подбодрил Кирилл итут же подумал: «Главное, чтобы этот отдых не стал вечным».
        Веревка висела по наклонной- от потолка прохода до середины шахты. Кириллу пришлось спуститься по ней метров на сорок, прежде чем он смог снова перебраться на трос. До Поэта было еще столько же.
        Чтобы оказаться почти вровень сПоэтом, Громов разжал ноги. Долгих десять секунд Кириллу пришлось висеть на одной руке. Окинув веревку вокруг пояса Поэта, он завязал тугой двойной узел.
        Повторная дорога сдополнительным грузом казалась бесконечной. Кирилл отрывал руку от троса имолниеносно переносил ее двадцатью сантиметрами выше, чтобы не сползти обратно. Иван своими жалкими попытками помочь больше мешал.
        Иван стонал, мышцы Кирилла жгло огнем. Казалось, спустя вечность они добрались до веревки. Перецепив карабин строса на ремень Поэта, Громов подстраховал исебя.
        Иван нашел всебе силы сделать последний рывок. Они шагали по стене, перебирая руками по веревке. Кирилл, словно тягловый мул, тащил за собой Поэта. Сверху пытался помочь Жак, но не смог втянуть веревку ина сантиметр.
        Наконец под ногами Громова была надежная опора. Вдвоем сЖаком они слегкостью подняли застывшего на веревке Поэта. Кирилл повалился на пол. Казалось, стучащие вголове молоточки пробьют череп, ажжение вмышцах испарит кровь ииспепелит руки вместе скостями икожей.
        -Назад дороги нет,- оттаскивая вещи от края, сказал Жак.- И вверх тоже.
        Обессиленный Иван на четвереньках подполз к звездолетчику. Глаза его застилали слезы.
        -Я обуза, но ты меня спас,- произнес Поэт.- Кирилл, спасибо тебе. Я так мечтаю умереть под солнцем…
        -За это можешь не переживать,- спустя полминуты сказал Жак, так ине услышав ответа Громова.- Все умрем.
        -Дайте воды,- устало попросил Кирилл, снеохотой перебираясь всидячее положение. Пол истенка на ощупь были приятно прохладные.
        Поэт поспешно протянул другу открытую бутылку.
        -За удачный побег,- сказал Громов ипозволил себе выпить почти пол литра.
        Жак иПоэт допили остатки испрятали бутылку врюкзак. Впереди неизвестность, аводы вряд ли хватит больше, чем на пять дней. Если им не повезет выбраться сразу, но они найдут источник, то каждый литр будет на вес золота.
        -Сколько осталось заряда?- кивая на оружие, спросил Громов.
        -Парализатора на полсотни выстрелов хватит,- сказал француз.- А вплазматроне еще полмагазина.
        -И уменя запасной,- кивнул Кирилл.- Отдохнули? Пойдем!
        Звездолетчик встал. Несуразный темно-зеленый рюкзак оказался за спиной, ружье повисло впетле. Парализатор забрал Жак. Поэт остался без оружия.
        Громов снял кошку срешетки. Смотанная веревка заняла почти треть рюкзака. Потолок, пол, стены широкого невысокого коридора были однородной, темно-серой каменной массой. Кончился он также безлико, как иначался.
        Друзья прошли подряд сквозь две двери. Электрические замки давно не подпитывались, иаварийная система электроснабжения, прежде чем вырубиться окончательно, отодвинула все засовы. Кирилл мысленно поблагодарил проектировщиков, которые учли даже такие мелочи.
        -Иногда мне кажется,- тихо сказал Жак,- что на Тайле больше зданий под землей, чем на поверхности.
        -Тише,- шаря лучом фонаря по небольшой коморке, сказал Кирилл.- Коридоры, двери, залы… ивсе пусто. Ни оборудования, ни мебели- ничего.
        В следующем помещении мужчины ступили на мягкий ковер пыли. Поэт разразился чередой громогласных чихов.
        -Это тебе не бункер спринудительным кондиционированием,- хмыкнул Жак.- У вас там укаждой бактерии на заднице клеймо. Наверху все не так.
        Француз напоминал бывалого капитана, который подтрунивает над зеленым солдатом, который впервые выходит на серьезное задание. Поэт на это лишь дважды чихнул.
        Все двери открывались от легкого толчка, иГромов начал беспокоиться. Отсутствие трудностей на пути обычно предвещает крупную проблему вконце.
        -Интересно, далеко до поверхности?- спросил Жак.
        -Не больше сотни метров, наверное,- пожал плечами Кирилл.- По идее прямо над нами должно быть метро.
        -Снова петлять,- вздохнул Жак,- как же мне надоели эти подземелья.
        -Зато наверху про нас, наверное, уже забыли.
        -У правительства Тайлы память оврагах проходит только вместе сих смертью,- горько сказал француз.- У нас это каждый обыватель знает.
        -Жестокая планета,- вздохнул Поэт.- Она отравляет даже самые благородные сердца.
        -Да-а,- протянул Громов сиронией.- Уже на орбите ябез раздумий стал убийцей.- Помолчав, добавил:- Так удобно валить все на планету.
        -В каждом городе люди немного разные,- поддержал Ивана Жак.- Что уж говорить опланетах.
        -Все зависит от того, скаким настроем шла колонизация,- уверенно заявил звездолетчик.- Люди летели на Spes, чтобы работать. Много, трудно, самоотверженно. Большинство людей такие иесть- сильные итрудолюбивые. Систему Ганга колонизировали люди, желающие служить всему человечеству, любящие природу. И что получилось? На Индре живет четыре миллиарда здоровых, состоятельных людей, ана Кришне- девяносто миллионов лучшего населения человечества. Не зря Кришну называют планетой-аптечкой. Продолжительность жизни увеличилась вдвое, смертность уменьшилась- вдесятки. Потому что те колонисты мечтали очистых планетах, которые станут опорой иприбежищем всего объединенного человечества.- Кирилл перевел дух изакончил монолог.- А на Тайлу летели гордые, самовлюбленные индюки, желающие затмить своим могуществом старушку Землю.
        -А Марс иЛуна?- синтересом спросил Поэт.
        -Полуколонии. Луна- научная лаборатория. А Марс- загородный дом землян. Хотя для меня он значит многое- там яучился быть быстрее гепарда, сильнее медведя, выносливее мула искрытнее ирбиса…
        -Научили?- сулыбкой поинтересовался Жак.
        Кирилл пожал плечами.
        -Вряд ли это возможно. Но что-то яуяснил неплохо.
        -А здесь чище,- заметил Поэт, когда они вышли вкоридор.
        -И воздух как будто свежее,- согласился сним Жак.
        -Вот изамолчали,- приказал Кирилл.- Не хватало еще из-за болтовни куда-нибудь вляпаться.
        Француз сделал большие глаза.
        -Поэт, ты не припоминаешь, кто нам только что устроил политически-нравственную экскурсию?- спросил он.
        Иван засмеялся ирезко смолк, когда Громов поднял руку. За поворотом виднелась полоска света.
        -Погасите фонари,- прошептал Кирилл, доставая из петли плазматрон.
        Друзья укрылись шелковым одеялом мрака. Жак взялся за парализатор имедленно зашагал следом за звездолетчиком. Безоружный Поэт шел замыкающим.

«Снова угрожать, нападать на невинных людей?- размышлял Кирилл.- Все население заражено вирусом Рекса- страхом. И вряд ли скем-то удастся договориться по-доброму».
        Дверь была самая обыкновенная. Металлическая, негерметичная, стонкой щелью около пола. Видимо, стой стороны нет порожка. Громов толкнул ее, потянул на себя- дверь была заперта. И что делать? Постучаться? Модуля доступа здесь не было. Похоже, эти помещения ибункер никак не связаны.
        Ростислав Генрихович даже не представляет, насколько призрачна его защита. В один не очень прекрасный для Бункер-сити день кто-нибудь захочет узнать, куда же ведет шахта лифта. И окажется среди отлично функционирующих карантинных камер столетней давности. «Может, именно наш побег истанет поводом туда наведаться»,- скривив губы, заключил Громов.

«Или это еще один бункер иникаких людей там нет?» Кирилл, не придумав ничего лучше, постучал.
        И ему открыли.
        Глава тринадцатая
        Старичок лет девяноста больше удивился, чем испугался. На нем был белый халат снеопрятными пятнами от кофе. Обширную лысину обрамлял контур из темных исеребряных волос. На носу лежали большие защитные очки-нулевки.
        -Кто вы?- спросил он.
        Громов слегка опустил ружье исказал:
        -Вначале скажи, кто ты?
        -Я ученый, доктор медицинских наук Григорьев,- делая несколько шагов назад, сказал старик.
        В помещении было четыре стола. На трех работали компьютеры, четвертый был завален пачками чая икофе. На нем стояли чайник иполдесятка бокалов. Сейчас, кроме Григорьева, влаборатории никого небыло.
        -Оттуда часто кто-то приходит?- кивнув на дверь, спросил Громов.- Почему вы сразу открыли?
        -Обычно мы туда выходим покурить. Вот иподумал, что кто-то вышел инечаянно захлопнул дверь.
        Ученый отвечал легко иискренне. Громов немного успокоился. Жак иПоэт переминались сноги на ногу, ожидая его приказаний. Француз давно понял, что инициатива ни к чему хорошему не приводит, аПоэт даже ине задумывался осамостоятельности. Кирилл был уткой, аон бредущим следом утенком.
        -Чем вы здесь занимаетесь? Сколько тут людей? Есть ли охрана?
        Старик подозрительно прищурился извездолетчик поспешно добавил:
        -Мы просто идем мимо. Я хочу знать, станут ли нас задерживать?
        -Полсотни ученых иобслуживающего персонала. Сколько охраны- не знаю. Я на них обращаю внимания не больше, чем, скажем, на стол или компьютер,- ответил Григорьев.- А пропустят ли… зависит от директора института.
        -Исследовательский институт, значит,- подвел итог Громов.- Причем немалый. Оружие?
        Старик засмеялся.
        -Немалый?- переспросил он.- Раньше он был огромен. Почти полтысячи ученых работали иднем иночью. Но мирные разработки все меньше интересуют правительство Тайлы. А все лаборатории, хоть отдаленно связанные соружием, курируют Эгон Шульц иТеодор вГротенбурге.

«Снова эта парочка»,- недовольно заметил Кирилл.
        -Чем же вы тут занимаетесь?
        -Медициной,- вздохнул старик.- Конечно, Тайла покупает уКришны лекарства, препараты. Но врачам иученым сГанги, которые могли бы изучать местные бактерии, вирусы иболезни- сюда путь заказан. Вот мы ипытаемся своими скромными силами…
        Дверь влабораторию открылась, Громов инстинктивно вскинул плазматрон. Чашка со звоном раскололась об пол. Горячий чай брызнул на зашипевшего Григорьева. В дверях стоял молодой парень споднятыми руками ииспуганными глазами. Жиденький пушок на месте усов делал его еще более юным.
        -Зайди изакрой дверь,- приказал Кирилл.- Никто тебе ничего не сделает. Мы уже сдоктором Григорьевым почти друзья.
        -Мой ассистент Морис,- представил парня ученый.- Скоро придет Андрей. Тот наоборот может сразу кинуться. Хотел стать военным, но не дотянул по здоровью иподался вмедицину.
        Громов кивнул. Морис сел на стул недалеко от двери иво все глаза рассматривал трех мужчин.
        -Гости из ниоткуда,- прерывая возникшую тишину, сказал Григорьев.- Как вас зовут, икуда вы направляетесь?
        -Меня зовут Инженер,- сказал Громов. Затем показал на Жака иИвана,- аих Водитель иПоэт. А нужно нам наверх. Поближе к космопорту.
        -Ближе уже некуда,- усмехнулся ученый,- выходишь на поверхность, аза забором- корабли. Хотя сам ялет пять уже не выбирался, все дела, дела…
        -Видишь, не зря по подземельям шастали,- на миг обернувшись к Жаку, сулыбкой сказал Кирилл.
        -И что же вы будете делать?- робко подал голос Морис.
        -Вначале дождемся вашего Андрея,- ответил Громов.- А потом вместе ирешим.
        Второй ассистент был не старше Мориса, зато вдва раза шире ина голову выше. Густые бакенбарды срастались саккуратно подстриженной бородой. Глаза были слегка заужены. Видимо, среди дедов унего были корейцы или монголы.
        Когда он вошел, Григорьев поспешно сказал:
        -Андрей, все нормально.
        -Позвать охрану?- невозмутимо спросил он.
        Громов поднял плазматрон ипроизнес:
        -Присядь. Вначале познакомимся.
        Андрей сзавистью посмотрел на форму Кирилла, на плазматрон. По взгляду звездолетчик понял, что ассистент, даже не зная кто он, судовольствием поменялся бы сним местами.
        -Чувствую, работа сегодня отменяется,- улыбнулся старик. Для заложника он вел себя очень оптимистично. Показав на застывших мужчин, он сказал:- Этим господам нужно наверх. И, как японимаю, сценариев несколько.
        -Директор сдаст их властям,- сказал Андрей.
        -Тогда умрет много охранников иученых,- покачал головой Кирилл.- И живыми нас он все равно не получит.
        -Вы предлагаете стать нам предателями?- подняв брови, поинтересовался Андрей.
        -И что же ты собрался предавать?- сулыбкой спросил Кирилл.- Тем более яничего не предлагал. Только предупреждаю.
        Андрей промолчал.
        -Мы будем первыми жертвами,- вставил свое слово Морис.
        -Нам бы этого не хотелось,- искренне заявил Кирилл.- Ваш институт попался нам на пути. И, раз его нельзя обойти, мы вынуждены пройти его насквозь.
        -Остается два варианта,- подвел итог старик.- Вы идете сами, будто мы вас не видели, авы не видели нас. Либо вас ведем мы.
        Кирилл кивнул.
        -За содействие лазутчикам могут расстрелять весь институт,- возразил Андрей.
        -В том-то изаключается возможность успеха. Когда они уйдут,- Григорьев махнул рукой всторону Кирилла,- то даже случайные зрители вряд ли захотят доносить. Так что никто из правительства не узнает. Не забывайте, мы вабсолютной изоляции, глубоко под землей.
        -И все равно дрожим при звуке имени правителя,- скривил губы Андрей.- Как быть сохраной? Ученые-то сидят по лабораториям, да иплевать они хотели, кто ходит по коридорам. А среди солдат есть те, кто мечтает выслужиться.
        -Для них унас есть парализатор,- подал голос Жак. Он не понимал, зачем Кирилл слушает все эти рассуждения, когда итак все ясно.
        Громов же хотел дождаться, когда ученые сами придут к какому-то решению. Ему не раз приходилось работать вкоманде, ион знал, что люди действуют сбольшей самоотверженностью по собственной инициативе, чем по приказу. А что говорить озаложниках, укоторых единственная мотивация- ужас смерти? Коктейль же из страха, любопытства, ощущения собственной правоты ибесшабашности даже заурядных людей мог сделать весьма полезными.
        -Может, вам тоже надеть белые халаты?- предложил Морис.
        Громов засмеялся.
        -Три новых горбатых ученых,- показывая на рюкзаки, сказал он.- Как далеко идти?
        -Полсотни метров по главному коридору, столько же по боковому. В конце него- лифт,- сказал Андрей.
        -Возле него пост охраны,- добавил Морис. Почувствовав, что никто не собирается его убивать, он немного оправился от страха.- Два человека. Редко- три.
        -А наверху что?- спросил Громов.
        -Там сложнее,- вздохнул Григорьев.- Хотя ядавненько там не был.
        Звездолетчик перевел взгляд на ассистентов.
        -Из прихожей попадете вбольшой зал, где всегда немало народу. И уже из него ведет пара грузовых иодин пассажирский лифт на поверхность- на минус первый этаж института подготовки персонала космических кораблей,- объяснил Морис.
        Андрей снеудовольствием посмотрел на коллегу.
        -Сюда больше никто не придет?- спросил Громов.- Рабочий день уже начался?
        -Еще часа два все будут тянуться. Это мы ранние,- откликнулся доктор медицинских наук.- А сюда уже лет пять никто не заходил, кроме нас троих.
        -Значит, будем пить чай,- сдвигая компьютер исадясь на стол, сказал Громов.
        В помещении было четыре стула, иЖак сел рядом сКириллом. Поэт стал помогать Морису делать чай, аАндрей иГригорьев начали работать, как ни вчем не бывало. Бородатый ассистент иногда бросал на звездолетчика быстрый взгляд, итогда Кирилл весь напрягался, готовый к любым неожиданностям.
        Друзья вкомпании сМорисом выпили вначале чай спеченьями. Через час, от скуки, выпили по большой чашке кофе. Поэту приспичило втуалет, иКирилл, под недовольным взглядом Андрея, отправил его обратно вкоридор.
        Григорьев рассматривал какие-то графики итаблицы. Иногда он прикрывал глаза иначинал что-то бубнить. «Ну иувлеченность,- подумал Кирилл,- словно инет никого вокруг». Андрей, водя пальцем по экрану, крутил модели сложных органических молекул. Найдя нужный фрагмент, он разводил два пальца встороны, инебольшая область молекулы заполняла весь экран.

«Даже не верится, что на Тайле выделили деньги на разработку лекарств,- лениво размышлял Громов.- Хотя правители, офицеры, пилоты иразработчики оружия тоже болеют. А вот их на Тайле ценят дороже золота».
        Через два споловиной часа Кирилл спрыгнул со стола. Жак тоже встал инадел рюкзак.
        -Пора впуть,- вздохнул звездолетчик.- Андрея мы оставим здесь, аМорис иГригорьев пойдут снами.
        Андрей покраснел от гнева. Он вскочил со стула, но увидев вруках звездолетчика плазматрон, двинуться дальше побоялся.
        -Почему ядолжен сидеть здесь, когда мои друзья рискуют?
        -Мы тебя еще исвяжем,- раздвинув губы вхолодной улыбке, сказал Кирилл.- Для вашей же безопасности. Если нас поймают, то никто не посмеет сказать, что вы действовали по собственному желанию.
        -Попробуйте!
        -Жак. На самом низком.
        Француз без колебаний поднял парализатор инажал на спуск. Андрей дернулся иначал заваливаться. Громов поддержал его, чтобы он не ударился головой об стол или стул. Морис беспомощно смотрел на коллегу, но не посмел даже пошевелиться. Григорьев недовольно скривил губы, но тоже промолчал.
        Кирилл усадил Андрея на стул. Пожалев веревку, он связал руки ассистента поясом халата, аноги стянул ремнем. Григорьев закурил прямо влаборатории. Когда он затушил бычок об блюдце, Громов сказал:
        -Пойдемте. Мы вам очень благодарны за помощь.- Чуть помолчав, звездолетчик добавил:- И яочень рад, что мне не пришлось убивать еще трех человек.
        Морис сглотнул иоткрыл дверь. Они прошли через помещение вдесятеро больше предыдущего, заставленного стеллажами спробирками, колбами, термосами иконтейнерами, столами сприборами икомпьютерами, ваннами сбиологическими ихимическими растворами.
        Они вышли впустынный коридор. Кирилл держал плазматрон стволом вниз, но впетлю не засовывал. Из двери всередине коридора вышел седой человек небольшого роста. Поздоровавшись сдоктором Григорьевым за руку, кивнув Морису, он нырнул вдругую лабораторию. На троих незнакомых мужчин ученый, то ли по благоразумию, то ли по растерянности не обратил никакого внимания.
        -Охрана видит весь коридор?- спросил Громов перед поворотом.
        -Если смотрит, то да.
        -Идите вперед ине оглядывайтесь.
        Звездолетчик пристроился за доктором, француз- за ассистентом. Поэт топал позади всех, постоянно оглядываясь назад.
        Охранники почувствовали неладное, когда их разделяло меньше двадцати метров. Беглецы оттолкнули Мориса иГригорьева встороны. И Кирилл, иЖак выстрелили дважды. У обоих охранников был прожжен правый бицепс. Один повалился парализованный, вдругого француз не попал. Экс-водитель исправил эту оплошность, иверещащий от боли охранник так ине успел нажать тревожную кнопку.
        -Дальше мы сами,- прикусив губу, сказал Громов.- Бегите назад.
        Григорьев улыбнулся, Морис вздохнул соблегчением.
        -Я сказал бегите!- рявкнул Кирилл, снимая сохранников штатные автоматы. И магазины, иаккумуляторы были полные.
        Морис побежал, Григорьев ускорил шаг.
        Ружье повисло впетле, парализатор перекочевал к Поэту, аЖак иГромов взяли автоматы.
        -Стреляй пулями,- сказал звездолетчик.- Многие после них выживут, но нам помешать не смогут.

«С каждой минутой моя жизнь становится дороже,- горько подумал Громов.- Сколько еще людей придется убить ипокалечить, чтобы обрести свободу?»
        Француз кивнул, переведя универсальный автомат на свинцовый огонь. Кирилл не мог не отметить, что со времен их первой встречи Жак стал увереннее, ас оружием обращался так же легко, как спривычным рабочим инструментом.
        Наконец-то створки лифта раскрылись, идрузья шагнули впустую кабину.
        -Ты тоже не теряйся,- подбодрил Поэта Кирилл.- Гляди по сторонам иснимай тех, кто соружием. Так, ребята, вжались встены ивыходим только по моей команде.
        Дверь открылась только на десять сантиметров, аКирилл уже зажал спусковой крючок. Их ждали. В кабину влетели сгустки плазмы, лазерные лучи начали плавить стенку, несколько пуль рикошетом попали взвездолетчика, от одного свинцового шарика вскрикнул Поэт- сидеть скомфортом он теперь не сможет добрую неделю.
        Стоявшие напротив лифта солдаты падали, словно стебли пшеницы под натиском острой косы. Те пули, которые не находили цель, сгромким дребезгом разбивали стеклянную мебель: столы, стеллажи, навесные шкафчики, или увязали вмягких креслах идиванах.
        Время замедлилось. Казалось, створки лифта раздвигались не меньше минуты. Жак, скрипнув зубами, снял еще двоих. Кирилл осторожно выглянул из лифта, готовый вто же мгновение нырнуть обратно. Тишина. Лишь один из шести солдат скреб ботинком по полу впредсмертных конвульсиях.
        -Побежали!- выскакивая из лифта, приказал Кирилл. На другой стороне конференц-зала он увидел три двери серебряно-стального цвета.
        Под ногами хрустели осколки стекла. Жак иИван, вляпавшиеся влужу крови, оставляли за собой цепочку алых следов. Теперь иу Поэта был автомат, афранцуз запасся тремя полными обоймами.

«Как солдаты могли среагировать так быстро? Или, может, Андрей как-то их предупредил?- на бегу думал Громов.- Что мешало ученым отправить небольшое сообщение спредупреждением?» Кирилл вспомнил, что не всегда следил за экранами компьютеров. Надо было вообще запретить за них садиться. Неосмотрительность ибезрассудное доверие незнакомым людям чуть их не погубило. Хотя Тайльские солдаты так привыкли, что им никто не оказывает сопротивления, что совершенно потеряли сноровку. Пожалуй, чего-то стоят только личные псы Рекса ирегулярная армия, которая не занимается патрулированием иохраной объектов.
        Кабина неслась вверх- на минус первый этаж института подготовки персонала космических кораблей. «Как же надоели эти лифты,- меняя обойму, снеудовольствием подумал Громов.- Тайла- планета лифтов».
        Институт был обыкновенным учебным заведением, итут охрана не стояла на каждом шагу. Друзья встретили несколько групп угрюмых, замученных учебой студентов. Профессия, связанная скосмосом, редко дается легко.
        Одна из девушек любезно подсказала им, где служебные ворота, выходящие прямиком на космодром. Поэт шел, открыв рот. За последний день он получил впечатлений ореальной жизни больше, чем за все свои предыдущие годы вБункер-сити.
        -Спрячьте оружие под куртки,- сказал Громов, выходя на свежий воздух.
        Бесконечное небо сгорящей над головой звездой Либертас показалось ему самым прекрасным зрелищем на свете. Француз улыбался во все тридцать два зуба, словно они уже были свободны. А Поэт от восторга едва сдерживал слезы. Казалось, он хотел ухватить окружающий его воздух исвет, впитать их, сохранить навсегда не только впамяти, но ивнутри себя.
        Космодром окружал сетчатый забор двухметровой высоты. Кирилл подошел к воротам ипозвонил взвонок. Из будки вышел заспанный сторож. Увидев, что пришло не начальство, он снаслаждением зевнул. Кирилл показал ему свое удостоверение космолетчика, исторож, лишь мельком глянув на него, открыл ворота.
        -А эти двое?- для вида спросил он, когда за Громовым зашагали Жак иПоэт.
        -Рабочие. Через час уйдут,- небрежно произнес звездолетчик.- Проследи, пожалуйста, чтобы они ничего не вынесли.
        Сторож сулыбкой кивнул ивернулся обратно вбудку.
        -Наглость творит чудеса,- прокомментировал Жак, когда они немного отошли от ворот.
        -Уверенность, порой, ценнее любого оружия,- позволив себе улыбнуться, сказал Кирилл.
        Из четырех пусковых площадок было занято три. За ними виднелись склады, технические помещения, карантинные фургоны.
        Со стороны друзей, на предельно допустимом расстоянии к пусковым площадкам, стоял небольшой вагончик. По старинке, его сиронией называли командным центром. Все приготовления к старту выполнял либо экипаж, либо техники. Начальник командного центра обычно давал лишь формальное разрешение на взлет.
        Внутри вагончика сидел пожилой мужчина вочках. Длинные седые волосы чересчур беспечно падали на плечи, словно старик заправлял зоопарком, ане отправлял огромные консервные банки за десятки световых лет.
        -Какой корабль стартует первым?- без предисловий спросил Кирилл.
        -«Гиппократ-м36»,- приподняв брови, ответил начальник иединственный сотрудник командного центра.
        -Когда?
        -Я не понимаю…
        Громов направил дуло автомата на старика. Переспрашивать он ничего не стал, надеясь, что начальник сам обо всем догадается.
        -Экипаж прибудет через два часа. Еще через час- взлет.
        -Долго,- покачал головой Громов.- Давай разрешение на взлет сейчас.
        -Но…
        -Корабль готов к взлету?
        -Да.
        -Значит, полетели,- Громов выразительно качнул стволом всторону пульта.
        Старик разрешил взлет корабля ивстал по приказу Кирилла.
        -Пойдем, поможешь нам.
        Судно стояло на второй площадке. В отличие от своих старших братьев, моделей «Гиппократ» без буквы «м» вназвании, этот был сущим малышом. Около двадцати метров ввысоту, но стеми же четырьмя основными отсеками: техническим, грузовым, госпиталем икапитанской рубкой сдвумя примыкающими каютами для экипажа. Литера «м» вназвании была сокращением слова мини. Как иу любого корабля, оснащенного помимо термоядерного двигателя еще и«темным двигателем» для дальних перелетов, его поверхность была матово-черной до последнего квадратного микрона.
        Они поднялись по трапу истали дожидаться, пока им откроют дверь. Поэту было искренне жаль этого ни вчем не повинного дедушку створческой внешностью. Но что-то говорить он боялся. Иван вообще стал молчалив, стоило им выбраться на поверхность.
        -Карантин не будете проходить?- сиронией поинтересовался начальник командного центра, когда первый шок прошел.
        -Я вчера купался,- легко ответил Кирилл.- И так пойдет.
        Когда они вошли внутрь корабля, Громов иЖак опустили оружие. Автоматы послушно повисли на широких ремнях.
        -Разблокируешь компьютер, если на нем вдруг стоит защита, имы тебя отпустим,- сжалился над стариком Кирилл.
        -На орбите вас перехватят ивзорвут к чертовой матери,- уверенно сказал начальник командного центра.- Ради сохранения авторитета власти никто не пожалеет даже дорогостоящего корабля.
        -Это уже не твои проблемы,- легко ответил звездолетчик. Стоило ему ступить на борт космического корабля, как он почувствовал себя сильнее иувереннее. Словно вернулся вродной дом после долгой тяжелой войны.
        Трап был подведен к грузовому отсеку, потому внутри корабля пришлось карабкаться по лестницам. Первым шел Жак, за ним старик под пристальным присмотром Громова, замыкал цепочку Поэт.
        Наконец они вошли вкоридор верхнего отсека. Дверь напротив вела вкапитанскую рубку, две боковых- вкаюты. В ожидании экипажа все створки были раздвинуты.
        Старик незаметно выбился вперед, торопясь к пульту управления. С неожиданной для него прытью он сделал два скачка вперед ирванул какой-то рычажок. Двери начали быстро закрываться, отделяя друзей от капитанской рубки. Жак прыгнул и, растянувшись на полу, вставил два пальца между закрывающимися створками. Внутри механизма что-то недовольно щелкнуло, идвери раскрылись. В ту же секунду старик получил от Кирилла по пуле вкаждую ляжку. Кровь, под рыдание начальника командного центра, брызнула на серебристый пол отсека.
        Жак поднялся ис сожалением посмотрел на мизинец ибезымянные пальцы левой руки. Искусственная кожа сних облезла, открывая металлическое нутро.
        -Скотина, весь пол нам испачкал,- зло сказал звездолетчик, беря со стены аптечку.
        -И мне пальцы испоганил,- пожаловался француз, выставляя на общее обозрение металлические пальцы сошметками кожи.
        -Вы андроиды?- сужасом спросил старик. От удивления он на миг забыл оболи.
        Друзья захохотали. Просмеявшись, Кирилл заморозил раны старика аэрозолью.
        -Пули вмедцентре вытащат. Некогда мне стобой возиться.
        Громов подошел к пульту- все было готово к взлету. Разрешение от начальника командного центра было получено еще четверть часа назад. Подойдя к стоящей отдельно панели управления «темным двигателем», Кирилл убедился, что ик нему доступ открыт.
        -Жак, проводи нашего героя до выхода,- попросил француза Кирилл.- Выкинет любой фокус- пристрели, атруп выбрось на улицу или вутилизатор. Куда ближе будет тащить.
        -Понял,- кивнул Жак иобратился к старику:- Пойдем.
        -Взлет через пять минут- так что втемпе,- бросил им вспину Громов.
        Старик, словно больной подагрой, прихрамывал на обе ноги. Поэт принялся вытирать дезинфицирующими салфетками окровавленный пол.
        Кирилл оглядел панель. Все было знакомо по многократным полетам ипереподготовкам. Многое вголове осталось еще со времен училища. Каждый офицер, будь то помощник инженера или главный врач, должен уметь управлять кораблем на случай экстренной ситуации. Но все же Кирилл не был ни капитаном, ни штурманом.
        Через камеру слежения Громов убедился, что француз выставил неудачливого начальника командного центра на улицу.
        -Заблокируй дверь еще ивручную,- сказал Кирилл. Динамики разнесли его голос по всему кораблю.
        Жак взялся за обруч всередине двери исделал несколько оборотов.
        -А теперь бегом врубку,- сказал звездолетчик.- Минутная готовность.
        Жак вбежал за десять секунд до старта- запыхавшийся ис шальными глазами. Видимо, он только сейчас осознал, что не пройдет инесколько минут, как он, обычный водитель сТайлы, окажется воткрытом космосе. А повезет- совершит прыжок через гиперкоридор.
        Двигатель работал. Люди ощущали мощные вибрации, корабль дрожал, словно щенок на лютом морозе. Чуть больше десяти метров отделяли их от технического зверя, готового умчать их воткрытый космос. Восемнадцать лазерных систем создавали постоянную высокотемпературную плазму, вкоторой происходил управляемый термоядерный синтез дейтерия игелия-3.
        Четыре боевых джипа снесли сетчатые ворота втот миг, когда «Гиппократ-м36» оторвался от земли. Перегрузка сдавила грудь, но Жак все-таки выдавил:
        -Ох, ине повезет тому привратнику.
        -Будет на ком злость сорвать,- согласился Кирилл.
        Постепенно притяжение уменьшалось, Тайла нехотя отпускала корабль из гравитационных тисков. Несмотря на компенсирующие кресла, унепривыкших к перегрузкам Поэта иЖака, лица стали бледно-зеленоватыми.
        Когда число g уменьшилось вполовину от стандартного, включилась система искусственной гравитации. Кирилл встал иподскочил к панели. «Темный двигатель» был настроен на систему Ганга: масса задана, траектория выбрана. Времени перебивать координаты не было- через несколько минут корабль взорвут истребители Рекса третьего. Даже если вкомпьютере иесть все необходимые данные для полета всистему Mare argenteus- Кирилл не хотел рисковать. Ведь тогда нужно было бы менять траекторию, ана это уйдут те драгоценные минуты, что были уних взапасе.
        Текущие координаты определялись счастотой всотни гигагерц, иГромов активировал «темный двигатель».
        Для темной энергии не существует понятия взаимодействия спространством, зато ей известно, что такое масса. Место прибытия задавалось координатным лучом, где началом было текущее местонахождение корабля, аконцом- бесконечность, из которой нужно было заставить корабль выпрыгнуть.
        Каждая планетарная система- довольно стабильная штука спостоянной массой. Именно масса истала фактором, по которому двигатель мог выбросить корабль из гиперкоридора. Потому удаленное определение массы было главной задачей астрономов эры Прорыва.

«Темный двигатель» покрывал каждый миллиметр обшивки. В нужный момент он превращал корабль вчасть темной энергии иустремлял его по гиперкоридору. Хотя мнение ученых расходились. Одни утверждали, что гиперкоридор находится веще одном измерении пространства, другие, что корабль просто исчезал, апотом заново появлялся вблизи заданной массы.
        За пару секунд до превращения трое мужчин закрыли глаза. Компьютер передал «темному двигателю» текущее местоположение корабля и, может на миг, может на бесконечность, люди внутри звездной машины выпадали из бытия.
        Громов вздохнул соблегчением, увидев другие созвездия. Здесь он бывал всего пару раз, но перепутать трехпланетную систему Гангу не мог ни счем. Вокруг красновато-желтой звезды Сурьи вращалась необитаемая, оранжевая как огонь Рама. За ней следовала густонаселенная, бело-голубая Индра снебольшим спутником Вишну. Третьей представительницей системы была известная каждому ребенку планета-аптечка- Кришна. Самая известная, странная иполезная колония объединенного человечества. Вокруг нее вращалась верная спутница Радха всеребряно-белом платье, сдвумя черными глазами самых широких иглубоких кратеров, обнаруженных людьми за последние триста лет. Провалы были видны невооруженным глазом даже сбольшого расстояния.
        Поэт сидел иплакал от счастья.
        -Я готов умереть влюбую секунду иготов жить хоть вечность,- сквозь слезы произнес он.- Как же красиво! Как же велик играндиозен замысел Творца! Неужели люди достойны всем этим любоваться? Плыть вморе Его творений?
        -Может, инедостойны,- пожал плечами Кирилл.- Но узнать нам об этом не суждено. А тех, кто неугоден космосу, берет вмужья Черная Невеста.- Громов на мгновения задумался.- А может, инаоборот… черт его знает.
        Кирилл заметил, что на экране мигает восклицательный знак, которого до прыжка не было. Перед самой активацией «темного двигателя» пришло текстовое сообщение. Но прочитал его звездолетчик за десятки световых лет от системы Rex.

«Мы достанем тебя где угодно. У нас есть люди не только вСолнечной системе, Mare argenteus иГанге, но исреди пиратов. Так что бежать от нас некуда. Если только вдругую галактику. И мы знаем, что утебя есть отец на Spes. Ты бы позаботился онем. Искренне, твои Эгон иТеодор».

«А мать?- спросил себя Кирилл.- Почему оней ни слова?»
        Громов вспомнил, как вкоридоре правительственной тюрьмы Эгон Шульц жестоко, снаслаждением избивал двух женщин. А потом приказал их застрелить. «Может, про нее они ничего не знают? Это отец уменя на виду, владелец компании как-никак,- постарался хоть немного себя успокоить Кирилл.- Шантажируют, собаки. Ждут, что яразверну корабль ивернусь вих осиное гнездо. Нет уж. Прилечу на планету- пошлю отцу сообщение. Пускай усилит охрану дома иофиса, приставит телохранителей к себе имаме».
        Громов взял себя вруки ине стал ничего говорить друзьям. Ведь про них там не было ни слова.
        -Ну изанесло же меня,- хмыкнул Жак, прохаживаясь перед обзорным экраном,- ужас.
        -Если б не я, то до конца дней бы возил картошку вэто крысиное логово. Или вбункере альбиносов воспитывал.
        -Нашелся добродетель!- засмеялся француз. Вперив взгляд вкрасно-желтую звезду, покачал головой.- О-хо-хо. Может, надо было вбункере остаться? Вечное спокойствие, окотором мечтает почти каждый городской житель.
        -Хорошо там, где нас нет,- пожал плечами Кирилл, думая совсем одругом.
        -Единственное, что связывает меня спрошлой жизнью- это брат,- тихо произнес Иван.- Но назад не вернусь. Лучше умереть.
        Прошло несколько минут вмолчании. Затем Жак сбеспокойством спросил:
        -А если они погонятся за нами?
        -Вряд ли. Вероятность выпрыгнуть втом же месте меньше процента,- тут же откликнулся Громов. Говорить было легче, чем думать.- Да ибоевые действия вчужой системе- это уже попахивает военным конфликтом. Рекс третий- он как злая собака на цепи. Тайла- это его конура, система Rex- площадка, куда дотягивается цепь.
        -Страшно, если укого-то получится спустить его сцепи,- вставил Поэт, слышавший только оРексе первом из фильмов ирассказов стариков. Но, видимо, он решил, что внук ничем не лучше.
        -Такого глупого хозяина нет,- засмеялся француз.
        -Иногда даже самая толстая цепь ржавеет ирвется,- задумчиво сказал Иван.
        -Будем надеться, что собачка сдохнет раньше,- сусмешкой проговорил Кирилл.- Да инечего переживать. До Кришны девяносто один миллион километров. Если будем двигаться также, то через три дня будем на месте.
        -Быстро,- уважительно заметил Жак.- Даже очень.
        -Да, это тебе не консервы по городу развозить,- поддел его звездолетчик.
        -Я забирал продовольствие на заводе ивез его вадминистрацию,- ответил Жак. Чувствовалось, что к прежней работе он по-прежнему относится серьезно.- И правители, ирабочие- все одинаково хотят кушать.
        -Смешно,- улыбнулся Кирилл.- Могучее правительство Тайлы ждет поставок сзавода, ав забытом людьми ибогами бункере функционирует дюжина синтезаторов.
        -Может, уРекса истоит аппарат,- пожал плечами Жак.- Или он приверженец натуральной пищи. Откуда мы можем знать? В СМИ он представляется как полубог, который не ест, не пьет ине срет, атолько думает идействует ради благополучия Тайлы.
        -О чем еще вваших СМИ говорят?- синтересом спросил Громов.- Невозможно изо дня вдень показывать только политиков. Люди просто перестанут это смотреть.
        -О том, что половина нашей работы, налогов, полезных ископаемых забирает себе Земля, словно мы порабощенный народ, платящий дань. Что правительство усердно работает над тем, чтобы Тайла, наконец, обрела свободу.
        -Вранье!- разозлился Кирилл.- Земля платит за всю продукцию иуслуги. А обязательный налог- всего два процента от годовых поступлений вбюджет планеты.
        -Да не кипятись ты,- поморщился француз.- Не знаю, зачем они это болтают…
        -Я вижу уэтой клеветы две цели,- произнес звездолетчик.- Обосновать, куда уходят деньги, которые на самом деле тратятся на производство оружия, иразжечь вдуше людей неприязнь к Земле. Если Рекс когда-нибудь осмелится объявить войну, то никто из жителей ипикнуть не посмеет. Лишь спасибо скажут иработать втри раза больше начнут. За туманные слова омнимой свободе.
        -Да многие это понимают,- отмахнулся Жак,- не ты ж один умный во всей галактике. Да что мы можем сделать? Опозорят, поиздеваются иубьют. Иван, застывший словно втрансе, счувством продекламировал:
        Погиб поэт!- невольник чести-
        Пал, оклеветанный молвой,
        С свинцом вгруди ижаждой мести,
        Поникнув гордой головой!..
        Не вынесла душа поэта
        Позора мелочных обид,
        Восстал он против мнений света
        Один, как прежде… иубит![8 - М.Ю. Лермонтов «Смерть поэта»]
        Кирилл улыбнулся, аЖак спросил:
        -Сам придумал?
        Поэт скромно промолчал, поглощенный прекрасным видом системы Ганги.
        Кирилл размышляет одоме. «Может сразу податься всистему Mare argenteus? Каково будет удивление отца исослуживцев, когда явернусь, словно пират, на ворованном корабле. И не подставлю ятак Spes? С другой стороны- Эгон иТеодор влюбом случае будут меня преследовать. И воровство корабля вряд ли как-то усугубит мою судьбу. Сейчас, без спешки, ясмогу настроить «темный двигатель» на Mare argenteus».
        Громов подошел к экрану ивывел на него паспорт корабля. По документации предстоящего полета экипаж должен был быть Тайльский. Зато корабль значился собственностью медицинского завода номер пятьдесят шесть планеты Кришны. Это все ирешило. Воровать умедиков он не собирался. Им ибез него хватало проблем спиратами.
        Кирилл подошел к буфету, рядом скоторым лежали пыльные рюкзаки иоружие. Посмотрел на друзей испросил:
        -А вы какую еду предпочитаете? Космическую или подземную?
        -Подземельями янаелся по горло,- хмыкнул Жак.
        -Космическую,- согласился Поэт.- Пожалуйста.

«На Тайле яубил немало людей-марионеток, но двоих спас от кое-чего похуже смерти»,- подумал Громов иоткрыл буфет.
        Глава четырнадцатая
        Кирилл связался сКришной. У завода номер пятьдесят шесть была собственная посадочная площадка. Взяв ее координаты, поймав сигнал лазерного маяка, он поставил корабль на автоматическую посадку.
        Громов объяснил ситуацию, сглаживая острые углы. Воспользовался авторитетом отца ипообещал заплатить штраф, связанный срасходами на холостой полет. Тем более Тайла, укоторой нет официальных торговых отношений ссистемой Гангой, во чтобы то ни стало захочет сохранить отношения сзаводом. И, скорее всего, тоже выплатит неустойку, связанную сданным инцидентом.
        Поговорив четверть часа на казенном языке, Кирилл выдохся, словно пробежал трехкилометровый кросс на скорость.
        -Согласны?- спросил Жак, когда экран видеосвязи погас.
        -На все согласны,- кивнул Громов,- лишь бы мы корабль вернули.
        -А не арестуют?
        Кирилл покачал головой.
        -Гуманная планета, сгуманными людьми игуманными законами,- сказал он.- Хоть ипрошло двести лет, не забывай, что колонизировал Гангу индус. Скорее всего, даже оружие придется сдать вспецхранилище, до отлета на другую планету.
        -И слава Богу,- откликнулся Поэт.- Всегда мечтал увидеть свободных людей.
        -Смотри во все глаза,- улыбнулся Кирилл.- Надеюсь, надолго мы там не задержимся.
        Тут же пришла гаденькая мысль: «На Тайле явообще дальше космопорта не собирался уходить, авместо этого прополз по всем ее кишкам ина несколько недель завис ваппендиксе».
        Серо-голубая планета приближалась, создавая иллюзию, что вкосмосе кроме нее ничего нет. Обзорный экран заполнялся ее сиянием, слепил красотой ивеличием.
        Корабль, перед самым входом впервую полосу ощутимого притяжения, переориентировался двигателями вниз. «Гиппократ-м36» продолжал нестись к планете по инерции. Компьютер изредка включал термоядерный двигатель, порциями гася скорость. Когда притяжение стало сильнее, включился режим постоянного торможения.
        В симбиозе смаяком завода, корректировочные двигатели икомпьютер успешно завершили посадку. Их встретили двое менеджеров илюбезно, но настойчиво вызвались проводить прилетевших к владельцу завода. Кирилл кивнул ипошел один, оставив оружие ирюкзак друзьям. Поэт иЖак нехотя расположились впустынном зале для посетителей.
        Владелец идиректор завода, вмеру упитанный мужчина неопределенного возраста, встретил Кирилла, как лучшего партнера по бизнесу.
        -Присаживайтесь, господин Громов,- сказал директор,- мы очень рады, что вы чтите законы очастной собственности.
        -Я сделал, что должен был,- утонув вмягком кресле, ответил Кирилл.- Вы уже подсчитали убытки?
        -Благодаря вам, они уменьшились всотни раз,- расплылся вулыбке директор.- У нас всего два корабля, ипотеря одного из них была бы серьезным ударом по экономике завода.

«Но все-таки убытки есть»,- отметил про себя звездолетчик, авслух спросил:
        -Сколько иза что явам должен?
        -Тайльцы должны были забрать довольно крупную партию медикаментов,- заговорил один из менеджеров.- Теперь, чтобы отправить лекарства, нам придется самим подбирать персонал для корабля.
        -Понятно, ядолжен заплатить гонорар экипажа,- кивнул Громов, мысленно прикидывая, сколько платят капитану, штурману, бортинженеру, врачу иначальнику безопасности за такую ходку.
        -Также тайльцы обещали пользоваться своим топливом, атеперь нам придется заправлять «Гиппократ» из собственных запасов,- продолжал менеджер. Увидев недоумение инедовольство на лице Громова, он начал говорить быстрее.- Единственное условие- наш корабль. Ведь Ганга иRex официально не сотрудничают. Всем тайльским кораблям, кроме тех, которые терпят бедствия, влет внашу систему запрещен.
        Кирилл знал это ибез него. Подумав секунду, он покачал головой.
        -Если они не захотят отдать деньги за топливо, то возьмите его уних. Потом используете на втором корабле.
        -Не думаю, что это…- начал менеджер.
        -Трудно устроить,- закончил за него звездолетчик.- Ведь Тайла так дорожит сотрудничеством свами.
        Директор кивнул, видимо переживая, что Громов вовсе откажется платить.
        -Без учета топлива вам необходимо оплатить сто девятнадцать платиновых центов.
        -Это миллион рублей!- воскликнул Кирилл.- У вас что, двадцать человек вэкипаже?
        -Нет, но за меньшую сумму никто не согласится лететь на Тайлу.

«И яих понимаю,- подумал про себя Громов.
        -Занимая две должности, яполучал десять платиновых центов за полет,- со вздохом сказал звездолетчик.- Ладно, ясогласен.
        Директор затаил дыхание, аменеджер ловко, словно фокусник кролика, извлек из воздуха платежный планшет. Громов приложил ладонь, ввел пароль иперевел деньги на указанный счет. Менеджер все проверил икивнул. Директор соблегчением выдохнул.
        После оплаты штрафа счет Кирилла исхудал до неприличной прозрачности. Но вместе сэтим он получил горячую благодарность владельца завода именеджера, управляющего сделками сТайлой.

«Стоило столько летать ирисковать, чтобы потом отдать все незнакомым людям,- подумал Громов ихмыкнул.- Надо будет сказать отцу, сколько платят на Кришне за полет на Тайлу. Эх, свидеться бы только…»
        -Я теперь бомж. Зато счистой совестью,- сказал Кирилл дожидающимся его друзьям.
        Провожающий его менеджер сделал вид, что не расслышал этой фразы. Громов обратился к нему сам.
        -Скажите, вы не сотрудничаете со Spes?
        -Нет, только сТайлой иМарсом.
        -Жаль. А где на Кришне можно поселиться? Чтоб недорого.
        -Обычно все приезжают на конкретный завод. И он предоставляет им жилье…- начал менеджер, затем поняв, что говорит что-то не то, быстро ответил:- За первым заводом есть гостиничный комплекс. От двух до семи звезд. Можете доехать на такси-роботе- это тоже недорого.
        -А как быть соружием?
        -С оружием вы выглядите, как варвары. У нас здесь никто даже пистолетов не носит,- усмехнулся менеджер.- Вас не выпустят сзавода, пока вы не отстегнете магазины ине упакуете оружие вспецпакеты.
        -Что за спецпакеты?- недовольно спросил Жак.
        -Их может открыть только человек из службы безопасности Ганги. Либо он откроется сам, когда вы покинете систему.
        На КПП завода их встретили двое полицейских. Еще восемь дожидались всторонке. Видимо, чтобы не накалять обстановку. Громов поздоровался исдал оружие: два автомата, парализатор иплазматрон. И через несколько минут получил его обратно- впластиковых пакетах-кейсах. За эту процедуру Кирилл отдал еще десятину платинового цента.
        Климат на Кришне идеально подходил для медицины. Зимой плюс пять-семь градусов, алетом- не выше двадцати. Сейчас стояла поздняя осень. Было зябко, но не холодно.
        Они вышли к магнитной дороге, забитой машинами. Поэт ахнул. Мимо них пронеслась английская карета восемнадцатого века, следом за ней- античная колесница соткрытым верхом. Дальше круглая летающая тарелка, подгоняемая сзади двумя джипами из двадцать первого века. Весь транспорт парил внескольких сантиметрах от сине-черной поверхности. Левитационные дороги, основанные на сверхпроводимости, широко распространились на Кришне иИндре.
        Кирилл остановил такси-робота- четырехместный желтый эллипс. Когда они уселись внутри на мягких диванчиках, Громов произнес:
        -Гостиничный комплекс около завода номер один.
        Робот рванул сместа. Из передней панели выдвинулся платежный планшет, предлагая оплатить поездку еще впути.
        -А если не платить?- поинтересовался Жак.
        -Расстрел или ссылка на Тайлу,- мрачно ответил Кирилл.
        -Лучше расстрел,- улыбнулся Поэт.- Поэтам, тем более, не привыкать.
        -А серьезно?- скривил губы француз.
        -Не проверял,- откликнулся Громов, прикладывая ладонь к планшету,- но думаю, просто не откроет двери.
        Они вышли всередине двора, окруженные дюжиной гостиниц. Зданий каждого класса, от двухзвездочных до семизвездочных, было по паре. Но ни один отель не был похож на другой. Восьмиэтажная гостиница, полностью покрытая темным стеклом, соседствовала счетырехэтажным домом, выглядевшим как деревянный терем. Тут же стоял замок из серо-черного камня спарапетами ибашенками вготическом стиле. Громов направился к трехзвездочной гостинице- пятиэтажке из красно-бурого кирпича. Советоваться сдрузьями он не считал нужным- все равно платить придется ему.
        К удовольствию Кирилла, портье был человеком, ане бездушным терминалом. Свободные номера имелись на всех этажах, иуставший звездолетчик заказал трехместную комнату на первом. Меньше всего ему сейчас хотелось ходить по лестницам. На наличие впятиэтажном здании лифта или эскалаторов он не надеялся. Это было бы, по меньшей мере, пижонством ирасточительностью. Хотя вшести исеми звездах, будь они хоть двухэтажки, наверняка стоят подъемники.
        Портье предложил им ужин, но Громов отказался. С дороги хотелось хорошенько вымыться ипроспаться. Да исвоих запасов уних было на добрую неделю.
        -Неплохо,- сказал Жак, войдя вномер вконце коридора.
        Три кровати вметр шириной были застелены светло-зелеными покрывалами, под каждым из которых были похоронены две подушки. Стены были отделаны светло-синим, почти голубым пластиком. Напротив кроватей висел видеоэкран, апо бокам от него- картины снезатейливыми пейзажами березовых исосновых рощ. В самом углу, слева от картины, расположилась дверь вванную. Большое окно выходило на стену соседнего здания. Стекла были покрыты матово-белой пленкой, асправа от рамы торчал круговой вращающийся переключатель, которым можно было регулировать прозрачность окна. Возле каждой кровати был встроенный встену шкаф. Туда друзья иначали складывать вещи.
        -И ни одного растения,- поморщился Поэт, внимательно оглядев номер.
        -Надо сводить тебя впарк,- засмеялся Кирилл.- Твоя оранжерея, всравнении сним, покажется детской песочницей рядом сглубоким карьером.
        -Живые растения икниги- лучшее, что было вмоей жизни,- очень серьезно ответил Иван.- Но небо, солнце икосмос затмили все своим величием.
        -Напиши про это стих,- посоветовал Кирилл,- ая пока проверю душ.
        -И проверь, нет ли там Ангелины иКэт,- вдогонку сказал француз.
        -Главное, чтобы не Эгон иТеодор,- не поддержав шутку, мрачно отозвался звездолетчик.
        После душа усталость немного отступила, иКирилл решил не откладывать разговор сотцом на завтра. Они там сматерью испереживались, наверное. Да иопасность им грозит вполне реальная. Вряд ли тайльские церберы бросают слова на ветер.
        -Я по делам,- сказал Громов.- Никуда не выходите, отдохните как следует.
        -Два часа назад прилетел на планету, иуже весь вделах,- усмехнулся Жак.- А я, если честно, до сих пор вшоке. Не верится, что я, обычный тайльский парень перенесся за миллионы километров.
        Кирилл покачал головой иуточнил:
        -Триллионы километров. Двадцать шесть парсеков отделяет систему Rex от Ганги. Дальше убегать просто некуда.
        -Не думаю, что Жак много потерял,- заметил Поэт.
        -Вот только деток своих вряд ли сможет навещать,- ехидно сказал Громов.- А их там сполдесятка будет. Солнечных детей французских кровей.
        Жак мрачно посмотрел на звездолетчика исподлобья иничего не ответил. О бункере француз предпочитал забыть, как оприятном, но стыдном сне.
        Кирилл пересек коридор ивернулся вхолл. Портье читал книгу. Улыбка на его губах появилась раньше, чем он поднял глаза на постояльца.
        -Чем могу быть полезен?- спросил он, вставая.
        -Сидите, пожалуйста,- улыбнувшись вответ, сказал Кирилл.- Я хотел бы заказать разговор со Spes. Не обязательно видео, хотя бы аудио.
        Портье слегка приподнял брови. Громов заметил, что он едва сдержал усмешку.
        -Мы не можем предоставить данной услуги.
        -А другие гостиницы?
        -Межсистемный терминал связи есть только всемизвездочных отелях. И только для постояльцев.
        -Жаль,- вздохнул Громов.- Тогда подскажите, как добраться до ближайшего центра связи.
        -Следующий квартал- развлекательные центры. А потом стоят офисы иконторы, специализирующиеся на связи. Тут пешком недалеко, но чтобы не заблудиться возьмите такси. Вызвать?

«Хватит, яуже заплатил за такси от Тайлы до Кришны,- подумал Кирилл.- Придется просить отца, чтобы перевел мне кругленькую сумму».
        -Спасибо, не надо,- ответил Кирилл.- Кстати, очень хороший номер.
        -К вашим услугам,- ответил портье исел, только когда постоялец отошел на несколько шагов.
        Громов вышел из здания иогляделся, припоминая, скакой стороны их примчало такси. Двинувшись к просвету между замком итеремом, Кирилл погрузился вразмышления. Как поступить дальше? Смысла засиживаться на Кришне он не видел. Хотя сейчас его денег не хватит ина один билет до Spes, даже встаром корабле ссалоном эконом класса. По-прежнему все сводилось к разговору сотцом.
        Следующий квартал занимал целую площадь, посреди которой внебо бил водяной шпиль фонтана. Громову показалось, что даже до него, за сотни метров от искрящегося столба, долетает водяная пыль. Впрочем, поздней осенью воздух Кришны часто наполнялся туманами влюбое время дня.
        Развлекательные центры, как игостиницы, соревновались воригинальности. Дворец, словно сделанный из хрусталя или льда, оказывался втени взметающейся на полсотни этажей круглой башни, диаметром метров вшестьдесят. Одно из зданий было гигантским ярко-красным шатром, вкоторый вместо дверей вели десятки откидывающихся пологов.
        Но увсех них была общая черта. Они зазывали отдохнуть иразвлечься. Электронные вывески предлагали выступления циркачей, спектакли, концерты, игровые комнаты сполным погружением ввиртуальный мир, аквапарки ипарилки, спортивные комплексы, кинотеатры и, конечно же, рестораны ссотнями различных кухонь всего объединенного человечества.
        Пешеходов было мало. В основном все ездили или левитировали на одно, двух ичетырехместных мобилях. Кирилл обратился к идущему навстречу приземистому, черному как смола человеку.
        -Подскажите, пожалуйста, как дойти до центра связи?
        Негр пожал плечами ипоказал всторону таксопарка.
        -Там все знают.
        Кириллу, на чьей планете такси было больше исключением, чем правилом, удивился отношением жителей Кришны к пешему виду передвижения. Громов непроизвольно вспомнил все три тесных, но уютных городка родной Spes. И бесконечный поток автобусов игрузовиков, снующих, словно деловые муравьи, от шахт к городам икосмодромам.
        Кирилл прошел мимо фонтана идесятка мягких лавок. Две были заняты молодыми парами, одна- общающимися стариками. Остальные пустовали. Видимо, народ Кришны предпочитал отдыхать вразвлекательных центрах, игнорируя такое древнее занятие, как сидение на лавочке. Или все трудились. Кришна, как иSpes, считалась планетой колонизированной больше для работы, чем для масштабного расселения. Потому городов на Кришне было всего шесть, апостоянного населения- около девяноста миллионов. Хотя на соседней Индре эта цифра подобралась к четырем миллиардам.
        Громов пересек огромную площадь иоказался вобычном жилом квартале. Сплюнув сдосады, он побрел назад. Спросив дорогу еще удвух прохожих, Кирилл так ничего ине узнал. Еще раз выйдя вжилой квартал, Громов покорно пошел к таксопарку.

«Стоило столько мыкаться»,- подумал звездолетчик, когда двухместный робот-такси снял снего за поездку пятнадцать рублей. Кирилл вылез перед салоном связи «Гипер». Двери услужливо распахнулись, ион вошел внутрь зала сшестью кабинками иодним окошком оператора. Над ним висела табличка: «За информацией обращайтесь сюда».
        Над ручками двух кабинок горел красный огонек, предупреждая, что терминалы связи заняты. Громов зашел всвободную кабинку ивыбрал связь со Spes. Глянув на расценки, звездолетчик вздохнул. Минута видеосвязи стоила полторы тысячи рублей, аудиовызов- семьсот, атекстовое сообщение- рубль за знак. Но не меньше двух сотен. Дотронувшись до экрана напротив иконки «аудио», Кирилл ввел номер телефона отца.
        Терминал отправил сигнал иприятным баритоном попросил подождать около минуты. Кирилл знал, что ученым удалось уменьшить время прокладки гипернити до сорока секунд, вне зависимости от расстояния между объектами. А дальше разговор шел вобычном режиме. В пределах же системы обычно пользовались простой связью. У нее запаздывание было от секунды до нескольких минут, но- после каждой реплики. Потому те, кто побогаче, часто заказывали гиперсвязь идля разговора ссоседней планетой.
        С легким сердцем Кирилл прождал минуту. Когда прошло полторы- он поморщился. Через две- начал нервничать. Он сотни раз видел, как отец отвечает на звонки. Будь они хоть от соседа по дому, хоть от партнера сдалекой Индры, отец отвечал моментально. И неважно, сидел он втуалете, за столом или разговаривал склиентом. Отец терпеть не мог перезванивать.
        Спустя три минуты терминал разочарованно пикнул ивыдал:
        -Невозможно установить связь сабонентом.
        -Какова причина?- спросил Кирилл уробота.
        -Установить причину также не удается. Возможно, какие-то неполадки сприемником.
        -Повторите звонок.
        -Услуга повторного звонка обойдется вам втриста рублей,- сообщил терминал.- Просим прощения, но прокладка гипернити также требует изрядного количества энергии.
        -Я оплачу,- ответил Кирилл. Сейчас было не время для экономии.
        Прождав еще три минуты, Громов едва сдержался, чтобы не засадить кулаком по экрану. Сняв деньги схилого счета, терминал любезно предложил отправить текстовое сообщение. Громов согласился и, выбрав функцию голосового набора, стал надиктовывать:

«Здравствуй, отец. Это Кирилл. На Тайле меня ошибочно приняли за шпиона. Если наш корабль вернулся, то ты итак это знаешь от Антона. Меня упекли втюрьму, но мне удалось бежать. Тем самым ясильно насолил парочке высоких политиков. Месяц япровел на Тайле, пока мне не удалось бежать вдругую систему. Но подданные Рекса не успокоятся, пока не заполучат меня или, как мне кажется, не отомстят. Пожалуйста, приставь личную охрану к себе иматери. Улучши систему безопасности дома иофиса. Без лишней необходимости не посещайте пустынных мест. И еще. Срочно переведи мне на счет полмиллиона рублей. Ты же знаешь, яотработаю. Иначе, янескоро смогу добраться до дома. Будьте начеку. А уменя сейчас все хорошо. Ваш сын Кирилл».
        Терминал снял снего шестьсот пять рублей иотправил сообщение за шестнадцать парсеков. По крайней мере, Кирилл на это надеялся. Сообщение должно было прийти на телефон, электронный ящик идомашний почтовый планшет. «А если ионо не дойдет?»- забеспокоился Громов. Положительным ответом можно было бы считать увеличение счета на кругленькую сумму. Ответить по-другому Громов старший вряд ли сможет- свое местонахождение Кирилл ему не сказал. «Хотя снего станется,- сулыбкой подумал звездолетчик.- Проложит гипернити ко всем обитаемым планетам испутникам да отправит десяток сообщений».
        Кирилл вышел из кабинки иподошел к справочному окошку. За стеклом томилась девушка скучной наружности. Кирилл ждал, что дежурная улыбка немного осветит ее тусклое лицо, но она осталась невозмутима исуха, как лоно старой девы.
        -Я отправил текстовое сообщение,- без предисловий начал Громов.- Оно будет дублироваться, если адресат не получил его сразу?
        -Первые сутки. Далее- за отдельную плату.
        -Хорошо вы тут устроились!- взорвался звездолетчик.- Может, увас тут не терминалы, амуляжи? Умных фраз поназаписывали: «Невозможно установить связь сабонентом, прокладка гипернити требует изрядного количества энергии, предлагаем отправить текстовое сообщение…» А сами только деньги иснимаете со счета.
        Кирилл понимал, что говорит ерунду, но злость так ираспирала его изнутри. Но профессионализм девушки остудил его пыл.
        -Вы можете записать свои претензии вкнигу жалоб,- произнесла она.- Но мы так же можем обратиться всуд за неоправданное обвинение компании «Гипер».- После этих слов девушка впервые улыбнулась.- Вы будете заказывать дубляж письма? Если оно дойдет до адресата втечение суток, деньги вернутся к вам на счет.
        -Улыбайтесь чаще,- ответил Кирилл.- Так вы выглядите намного привлекательнее иженственнее.
        -Я сюда не красоваться прихожу, аработать,- восприняв комплимент, словно это было оскорбление, ответила девушка.

«Может, это все-таки робот?»- сгрустью подумал Кирилл. А вслух произнес:
        -Сообщение номер 00372. Дублировать втечение недели.
        -Вы вкурсе, что на Кришне неделя длится пятнадцать дней?
        Кирилл кивнул, ивкоторый раз позволил чужим электронным щупальцам отхватить кусок от денежного пирога его счета.
        -Спасибо за использование услуг компании «Гипер»,- сказала девушка.- Всего доброго.
        -И вам не болеть,- ответил Кирилл ивышел на улицу. Его прощальные слова были равносильны пожеланию человеку не страдать от жажды, когда вокруг него раскинулось озеро, три речки идесяток колодцев.
        Идя вцентр связи, Кирилл надеялся успокоить себя иродных, авместо этого получил целый букет новых тревог ивопросов. «Что же могло случиться? Неужели Эгон иТеодор так быстро добрались до отца?»- Кирилл не хотел об этом думать, но жестокая правда говорила сама за себя. Отец отвечал всегда. Сразу. А всообщении ясно говорилось, что утайльского правительства есть люди на Spes. И им дали задание быстрее, чем он долетел до Кришны. Одна мысль, что маму спапой могут оскорблять, бить, пытать идопрашивать повергала вшок. «Но они все-таки на Spes, не на Тайле,- постарался успокоить себя Громов.- Ана родной планете ивоздух помогает».
        Звездолетчик отошел подальше от здания иогляделся. Слева он увидел выглядывающую, словно солдат из окопа, знакомую верхушку башни. Кирилл надеялся, что во время пешей прогулки мысли придут впорядок, изашагал всторону отеля.
        -Ну что?- спросил Жак, когда Кирилл вошел вномер.
        В комнате горел только ночник. Поэт посапывал, афранцуз полусидел-полулежал. Видимо, дожидался прихода Громова.
        -Хреново, если честно,- ответил звездолетчик.- Начинаю думать, что нужно было сразу лететь на Spes. Но тогда бы меня объявили преступником вполне законно. Хуже того- пиратом.
        -Да так же бы потом штраф заплатил ивсе,- не согласился Жак.
        -Ага, миллионов десять рублей. И работал бы япотом лет до сорока бесплатно.
        -Лучше работать, тем более на отца. Чем остаться без хорошего начальника.
        Кирилл невесело усмехнулся.
        -Ты чего, мстишь мне?- спросил он.- За развозчика картошки? Что ж, ты прав, ия совершаю большие ошибки. И чем умнее исамоуверенней человек, тем эти ошибки фатальней.
        -Да перестань ты,- примирительно подняв руки, сказал француз.- Сам же знаешь, что не делается, то к лучшему.
        -Ох испорная поговорка,- покачал головой Кирилл, расстилая кровать.- Иногда это выражение можно проверить только лет через десять после случившегося.
        -Ну вот ипроверишь,- улыбнулся Жак.- А сейчас давай спать. Дверь хорошо закрыл?
        -Если доживу,- мрачно ответил Громов.
        Кирилл закрыл дверь на дополнительную щеколду илег на кровать. Мысли, словно мухи на мед, ринулись на решивший отдохнуть мозг. Они вертелись рядом друг сдругом, кружили, садились, чтобы отхватить кусочек, оставляли личинки новых мыслей. Кирилл усилием воли, словно тяжелой липучей мухобойкой, начал разгонять назойливые видения.
        В четвертый раз повторяя устав космолетчика, словно молитву, Громов уснул.
        Глава пятнадцатая
        Проснулся он еще более уставшим, чем ложился. Всю ночь ему снились какие-то чертовски неприятные сны. То как взрывается термоядерный двигатель, то как разгерметизируется скафандр, когда он работает воткрытом космосе. Но хуже всего- это покрывающийся шерстью мутант Эгон Шульц, бесшумно ступающий по их дому. Главный помощник Рекса подкрадывается сзади к матери Кирилла, тянет алчущую руку к ее горлу… Громов хочет закричать, кричит, но вту же секунду просыпается счетким осознанием, что он на другой планете. И помочь- бессилен.
        Первым делом Кирилл включил свет ипроверил счет. Денег стало меньше. Последней операцией была автоматическая оплата номера за следующие сутки. Громов устало потянулся исел на кровати. Поэт сонно сощурился иеще сильнее закутался водеяло. Француз встал, собираясь первым занять туалет.
        -Мне нужен компьютер,- задумчиво глядя на экран, сказал Кирилл.
        -В четырехзвездочной гостинице компьютер был бы вномере,- заметил Жак.
        -Хватит иэкрана,- ответил Громов, тыкая вкнопки наручного компьютера.- Голограммная сетка что-то ерундит. А на двухдюймовом экране резюме особо не напишешь.
        -Резюме?- водин голос переспросили Поэт ифранцуз.
        -Вам бы тоже неплохо что-нибудь такое сделать. Хотя сИваном вообще беда. Ни документов, ни информации вреестре общей базы данных человечества.
        -А получить их никак нельзя?- жалобным голосом поинтересовался Иван.
        -Будем думать… без них тебе не улететь.
        Экран осветился, иКирилл вошел взону интернета планеты Кришна. Найдя сайт, где были собраны вакансии для космонавтов, Громов начал листать страницы. Большинство работодателей принимало электронное резюме, некоторые требовали личного контакта даже при его подаче. Но сроки рассмотрения удручали. Самые быстрые обещали ответить втечение трех дней.
        Громов отредактировал резюме иотправил его десятку заводов, сотрудничающих со Spes. Заводы номер три, семнадцать итридцать шесть он решил посетить лично. Начав действовать, Кирилл словно подбросил сухих дров взатухающий костерок надежды. Dum spiro spero[9 - Dum spiro spero- Пока дышу, надеюсь (лат.).], как говорится. Только воздух- это деятельность.
        Кирилл наскоро умылся, выдавил тюбик витаминизированной овощной пасты всаморазогревающийся суп ибыстро все проглотил. Сейчас было не до вкусностей.
        -Сидите вномере, чтобы явас не искал, если понадобитесь,- сказал Кирилл, подходя к двери.
        -И что нам делать?- спросил Поэт.
        -Фильмы смотрите, стихи пишите,- пожал плечами Громов.- Радуйтесь спокойным дням.
        И вышел, не дожидаясь ответа.

* * *
        Кирилл сидел вотделе кадров завода тридцать шесть.
        -Мы рассмотрим ваше резюме втечение недели.
        -Недели?! Это же пятнадцать дней! На дворе середина двадцать четвертого века, аработаете, словно почту на лошадях возят!
        -Вы нам не подходите,- сухо улыбнулась девушка.
        -Еще бы!- вставая, воскликнул Кирилл.- Нанимайте улиток, они до Индры три года лететь будут.
        Громов вышел на улицу злой инедовольный. Видимо, на Кришне звездолетчики сподобным опытом не редкость. Иначе чем объяснить то равнодушие, скоторым его приняли на всех трех заводах? Теперь оставалось ждать перевода от отца либо ответа на электронную почту от какого-нибудь работодателя.
        С этим неутешительным выводом особственном бессилии, Кирилл вернулся вотель. Жак иИван смотрели какой-то космический боевик. Поэт, видевший лишь фильмы столетней давности, сидел сприоткрытым от удивления ртом, француз поглядывал на экран сленивым интересом телевизионного завсегдатая.
        -Чувствую, Жак, придется идти тебе работать водителем,- усмехнулся спорога Кирилл.
        -Да здесь же сплошные роботы.
        -Не все компании могут себе позволить грузовики савтопилотом. Платить зарплату на первых порах намного проще.
        -И сколько здесь можно заработать?
        -Думаю, на полет до Spes за пару лет отложим. Надо же еще где-то жить ичем-то питаться.
        Поэт, не знакомый сбытовыми проблемами, переводил удивленный взгляд содного старшего друга на другого. Он хотел красоты исвободы, авместо этого сидел втесной комнате без единого живого листочка. Главной радостью стало окно, сквозь которое можно было видеть бесконечность неба изнать, что оно- настоящее. Еще одним открытием для него стало, что небо каждый день разное. Его глубина, неуловимый оттенок бесконечно меняются. Оказывается, небо не имеет пять стандартных режимов, три из которых им показывали встоловой. Небосвод Тайлы невозможно спутать сголубовато-серым воздушным куполом Кришны. Теперь он хотел сравнить их ссуровым небом Spes. Но новой мечтой его жизни стало увидеть солнце всияющей голубизне колыбели человечества.
        Жак засмеялся.
        -Думаю, не пройдет инедели, как все решится само собой.
        -Снова пророчествуешь,- оскалив зубы, хмыкнул Громов.- Хватит уже. Я вбункере наслушался предостаточно.
        Иван, услышав напоминание обрате, вмиг погрустнел.
        -Как он там?- вздохнул он.
        -А ты разве не чувствуешь?- удивился Кирилл.- Вы же братья. И, похоже, оба скакими-то астральными способностями.
        Иван посмотрел на него пронзительным взглядом, как тогда, вбункере, итут же зажмурился.
        -Что ты там говорил? Двадцать шесть парсеков?- сиронией спросил француз, глядя на медитирующего Поэта.
        -И сотни метров земли от поверхности до бункера,- добавил Громов.
        -Неплохая телепатическая связь,- кивнул Жак.
        -«Темный передатчик» игипернити отдыхают,- поддержал шутку Кирилл, хотя вголосе не осталось инотки иронии.
        На миг ему показалось, что перед ним мертвец. Будто Поэт ушел, оставил тело, как бесполезную одежду. А сам унесся далеко, оставив под опущенными веками стеклянные глаза, ав груди- редко бьющееся сердце.
        Пауза затягивалась, Кирилл шагнул вперед, чтобы вывести Ивана из транса. Но не успел.
        -По крайней мере, он жив,- встрепенувшись, сказал Поэт.- А рана почти зажила.
        -Так исказал?- приподняв брови, спросил Жак.
        Поэт кивнул идобавил:
        -В эфирном пространстве нет границ. Я ине думал, что внего так легко войти. Мой брат там настоящий принц. Видимо, тонкий эфир любит пророков. Ведь они- его голос вмире материи.
        Кирилл всомнении нахмурил лоб, но разубеждать Поэта не стал. Как илюбой человек, не обладающий сверхспособностями, он относился к «отклонениям» сизрядной долей скепсиса.
        -Это он тебе все рассказал?- сулыбкой поинтересовался француз.
        -Я это увидел.
        Поэт описывал брата, находившегося за триллионы километров, словно стоящий перед носом экзотический цветок. Кирилл покачал головой истал перебирать запасы провизии. Сейчас, когда голод истрах смерти отступили вобласть неприятных воспоминаний, адень принес ворох мелких неудач, хотелось закусить чем-нибудь вкусным и, хотя бы свиду, натуральным.
        Громов позвонил изаказал ужин на три персоны. На первое была уха сфорелью, на второе- картофельное пюре ибутерброды ссемгой.
        Еду принес спустя двадцать минут смуглый парень лет шестнадцати. Смотрел он впол, ивесь был какой-то нескладный, сутулый. Секунд на двадцать он задержался вдверях, лишь на миг взглянув на постояльцев. Видимо, дожидался чаевых, но уКирилла не было наличными ни копейки.
        Друзья набросились на еду, словно весь день постились итяжело работали. Даже Иван во время трапезы потерял свой одухотворенный вид, превратившись вобычного голодного парня.
        Вечер прошел врасслабленной сытости иничего незначащей болтовне. Кирилл начал дремать, изредка возвращаясь вреальность. В одну из таких вспышек ему показалось, что кто-то возится сключами. Но ведь Жак иИван никуда не выходили…
        Кирилл вскочил изажег свет. Первым делом он удостоверился, что щеколда закрыта. Слабая защита, но все-таки. Прислушавшись, он понял, что кто-то пытается взломать замок. Громов растолкал француза иПоэта. Жак, нужно отдать ему должное, сразу понял, что творится, исхватил телефон. Служащие отеля не отзывались. Видимо, нападающие об этом уже позаботились. Зато француз дозвонился до полиции и, назвав номер отеля, выкрикнул:
        -Проникновение со взломом! Вооруженное нападение!
        Иван никак не мог справиться счарами Морфея, извездолетчик затолкал его вванную комнату. Замок на двери щелкнул, итеперь людей Рекса, аГромов не сомневался, что это они, держала только хлипкая щеколда.
        Кирилл схватил тумбочку, на которой стоял телефон, изастыл внескольких шагах слева от двери. Первый же вошедший испробовал ее крепость, иоглушенный растянулся на полу. Его вытащили за ноги вкоридор, но небольшой пистолет остался лежать на паркете.
        С другой стороны Жак сразмаху пропечатал ногой дверь. Она ударила, словно клюшка шайбу, пистолет, изахлопнулась. Оружие полетело всторону иКирилл, словно пес за пластиковой летящей тарелкой, прыгнул вслед за ним. Через миг дверь снова распахнулась, но Громов уже лежал на полу соружием вруках. Такого пистолета он еще не видел, но курок иприцел были на месте. А большего ему ине нужно; щадить он никого не собирался.
        Дверь была достаточно узкой, ивраги могли вламываться только по одному. Секунд пятнадцать ничего не происходило. Нападающие поняли, что эффект неожиданности потерян, ажертва оказалась сзубами. И теперь никто не хотел лезть на рожон. Самое странное было то, что обе стороны молчали. Никаких угроз, криков, просьб. Только несколько едких проклятий пробурчал кто-то себе под нос. Будто люди из номера икоридора выполняли какую-то сложную, хорошо знакомую совместную работу.
        В дверном проеме мелькнул силуэт, иГромов нажал спуск. Темно-зеленая пуля врезалась всолнечное сплетение противника ивзорвалась. От удара шарика уврага сперло дыхание, но бронированная ткань лишь едва заметно потемнела от микровзрыва. А голова, скрытая маской спрозрачным забралом, ивовсе осталась невредимой. Рядом сКириллом разорвалась такая же пуля, азатем дверной проем снова посветлел.
        Громов попятился вглубь номера, иопустился на одно колено. Сердце бешено колотилось, гоняя кровь по возбужденному телу. Несмотря на пистолет вруке, страх усилился, словно он оказался на корабле снеисправным компьютером. Броня противников его обескуражила.
        Однако они медлили, удивленные прытью жертвы. По ощущениям Кирилла вкоридоре было четыре человека, один из которых лежал оглушенный.
        В номер ворвались сразу двое, поливая Кирилла огнем. Один микровзрыв слегка обжег ногу выше колена, другой- левую ключицу иподбородок. Воздух наполнился запахом паленых волос- отросшая за три дня щетина сгорела напрочь.
        Громов выстрелил вответ четырежды. Он целил воружие. И один из шариков достиг цели. От пули Кирилла весь заряд пистолета взорвался одновременно. Громов снаслаждением, словно маньяк-садист, увидел брызнувшую из разорванных пальцев кровь. Красные ручейки текли под оглушающий, на одной ноте крик. «Видимо, он почувствовал настоящую боль впервые вжизни»,- заметил Кирилл итрижды выстрелил вдругого противника, шокированного воплем товарища. Но пуля вылетела всего одна.
        Времени на размышления не было. Кирилл, словно разжавшаяся пружина, полетел к противнику исбил его сног. Тот сразмаху пропечатал темечком дверь ипотерял сознание. Отгораживаясь его телом от дверного проема, Громов толкнул вживот перешедшего на всхлипы врага. Мужчина, баюкавший раненные пальцы, мешком вывалился вкоридор. В момент, когда Кирилл захлопнул дверь, сулицы донесся приглушенный звукоизоляцией вой сирен. Впервые вжизни Громов по-настоящему обрадовался приезду полицейских.
        Кирилл услышал быстро удаляющийся топот. Первым порывом звездолетчика было выскочить иобезвредить последнего противника, но здравый смысл подсказывал, что иего удача может когда-нибудь кончиться.
        Громов стащил маску сначавшего приходить всебя врага. Под ней оказался мужчина лет пятидесяти ссальными волосами грязно-желтого цвета. Он открыл глаза, но увидев над собой Кирилла, даже не стал пытаться шевелиться. Подошел Жак, из ванной выбрался Поэт иприподнял брови. Пол рядом сГромовым покрывали брызги крови ивыжженные пятна.
        -С автоматом ябыл бы куда увереннее. А так…- сказал Кирилл, чтобы хоть как-то снять напряжение.
        -А так тумбочка оказалась лучшим оружием,- усмехнулся француз.
        -Ты молодец, что ударил дверь. Иначе вряд ли бы мы отделались так легко. Похоже, им приказали работать на поражение,- сказал Кирилл ис напором добавил, глядя на лежащего мужчину:- Ведь так?
        Тот кивнул.
        -Лучше всех сработал Поэт,- перевел свою заслугу вшутку Жак,- досыпал вванной, никому не мешал.
        Вид уИвана и, правда, был такой, словно он еще минуту назад спал.
        В коридоре раздался топот целого взвода. В комнату вошли четверо полицейских, остальные заняли позиции вкоридоре.
        -Всем поднять руки!- проорал первый вошедший. Полицейские, вотличие от террористов, предпочитали работать вначале голосом.
        Друзья отошли вглубь номера ипослушно подняли руки. Сальноволосый, как окрестил про себя тайльского пса Громов, встал на колени ипод дулом автомата показал пустые ладони.
        -Выше!- рыкнул на него полицейский.
        Вскоре вномер вошел человек, вкотором Кирилл без труда признал начальника. Людей, привыкших приказывать, выдает каждое движение, каждая мышца лица.
        -Вы постояльцы,- сказал он. В голосе не было инамека на вопрос.- Опустите руки ипокажите документы.
        Громов показал удостоверение космолетчика. Руководитель операции кивнул испросил:
        -А ваши?
        Жак протянул тайльский паспорт левой рукой. Металлический каркас пальцев блеснул всвете ламп, но лицо полицейского не дрогнуло. С равнодушием осмотрев пластиковую карточку собеих сторон, он вернул ее французу.
        Поэт жалобно посмотрел на Кирилла, словно преданный пес, взглядом спрашивающий хозяина как поступить. Громов показал на Ивана исказал:
        -У него нет документов, но яполностью за него ручаюсь, икак раз собирался решать вопрос одокументах…
        -Вам придется поехать снами,- обращаясь к Поэту, сказал руководитель операции.- Это чистая формальность. Вы целы?
        -Я поеду сним, это во-первых,- медленно проговорил Громов.- Во-вторых, ятребую, чтобы вы разрешили нам носить оружие.- Не дождавшись реакции, Кирилл добавил:- Раз вы не можете обеспечить нам безопасность!
        -В общественных местах это исключено.
        -Позвольте его хотя бы распаковать!- показывая на оружие вспецмешках, воскликнул Кирилл.- Следующей же ночью, если не сегодня днем, наши враги попытаются снова добраться до нас! А им, как япосмотрю, вы разрешили носить оружие где угодно икогда угодно.
        -Мы не разрешали…
        -А что же это уних было? Детские пистолетики?
        -Однако вы неплохо справились,- впервые позволил себе улыбнуться руководитель операции.- Решим все вопросы вучастке. Сколько их было?
        -Думаю, что четверо,- уже спокойнее ответил Громов.
        Начальник кивнул. В этот момент вномер вошло еще двое полицейских.
        -Мы обыскали весь отель- его нигде нет,- сказал один из них.
        -Наверное, убежал на крышу,- предположил Громов.- А оттуда улетел на флаере.
        Полицейский посмотрел на него снескрываемым скепсисом. И через секунду объяснил свой взгляд:
        -Здание оцеплено. Никакой воздушный или наземный транспорт от гостиницы не отходил.
        -Значит, подземный отъехал,- пожал плечами Кирилл.- У этих крыс сТайлы вкаждом доме есть нора. Они вообще там любители подземелий. Особенно тайных.
        На последние слова Жак нервно рассмеялся.
        -Мы проверим подвал,- пообещал руководитель операции.- Самым тщательным образом… асейчас- пойдемте.
        Кирилл подхватил рюкзак ипакет соружием. Жестом указал друзьям сделать то же самое.
        -Не хочу сюда больше возвращаться,- объяснил он.
        Они вышли вхолл всопровождении десятка полицейских. Громов сдал ключ испуганному портье, поблагодарил его за хороший номер ипожелал более удачных постояльцев.
        Троих террористов сажали вбольшую бронированную машину. У одного рука была перевязана от кончиков пальцев до сгиба локтя. Кирилл снова усмехнулся, вспомнив, как попал прямо вдуло пистолета этого неудачника.
        Их посадили на средний диванчик восьмиместного полицейского флаера. Сзади расположились трое полицейских, впереди- водитель иначальник операции.
        -В участок,- сказал он.
        Рюкзаки друзья поставили вноги, пакеты соружием легли на колени. Флаер поднялся на вторую высоту дороги, предназначенную для служебного транспорта, иракетой понесся над машинами обычных граждан.
        Кирилл синтересом наблюдал за водителем, державшим вруке рычаг счетырьмя кнопками. Он не управлял машиной впрямом смысле. Водитель только отдавал команды: ехать, остановиться, развернуться, повернуть влево или вправо. А вот под каким углом, ис какой скоростью поворачивать решал компьютер.
        До участка они добрались минут за семь. Громов отметил, что к ним на помощь полицейские приехали итого быстрее. Когда флаер опустился на землю, Кирилл вышел сразу же после руководителя. Жак иПоэт выбрались следом истали озираться по сторонам- на улицу они вышли впервые за два дня.
        Полицейский участок находился вцентре города изанимал три восьмиэтажных здания. Архитектура была далека от утонченной. Видимо, при строительстве руководствовались только жестким прагматизмом. Окна смешивались скруглыми ипрямоугольными шлюзами. Иногда по три этажа подряд тянулась голая стена, ав некоторых местах балконы выступали на добрых десять метров.
        -Красивое здание,- заметил Поэт.
        -Я бы сказал необычное,- уточнил Громов.
        -А красота ине бывает обычной!- распахнув глаза итряхнув золотой копной, воскликнул Иван.- Чем может поразить сухая прозаичность?
        -Но не всегда необычное- красиво,- ответил Громов.
        Иван развел руками, как бы говоря, очем тут спорить? Потухал он так же быстро, как ивспыхивал.
        -Для тебя нет ничего красивее солнца инеба, адля некоторых это- обыденность,- вступил вразговор Жак.
        Но Поэт уже потерял интерес к спору иответил самым многосмысленным жестом- пожал плечами. Руководитель, шедший вдвух метрах впереди, обернулся. Теперь на его лице была искренняя улыбка.
        -Вас ведут вполицейский участок, адесять минут назад чуть не убили,- сказал он,- авы рассуждаете окрасоте!
        -Завидуете или смеетесь?- поинтересовался Кирилл.
        Служитель порядка на миг задумался, азатем ответил так же, как иПоэт- пожал плечами.
        Рядовые полицейские постепенно разошлись кто куда, адрузья ируководитель подошли к кабинету всередине коридора. Перед тем, как зайти, служитель порядка показал на дверь напротив исказал:
        -Это регистрационная. Зайдите туда после аудиенции со мной.
        -А они работают?- ссомнением глянув на табличку, спросил Кирилл.
        -Центральные участки работают круглосуточно,- сухо ответил он иоткрыл дверь.
        Кабинет был спартански прост. Из мебели: длинный стол, стулья, стеллажи. Из техники- только настольный компьютер. И ни одного предмета, хоть как-то характеризующего личность обладателя кабинета. Ни картины, ни фигурки, ни фотографии. Словно это был ангар робота, ане рабочее место человека.
        Полицейский достал из ящика одноразовый диктофон, информацию скоторого можно было уничтожить только вместе сним.
        -Расскажите, кто, почему икак охотится на вас. После этого яотпущу вас, но пару ребят приставлю посматривать за вами. Для безопасности.
        Кирилл кивнул иначал давать показания, тщательно фильтруя слова. Но исглаживать ситуацию он не собирался. Если сним что-то случится, то, по крайней мере, на Кришне будут знать, кто виноват. Четверть часа спустя Громов сказал: «Все». Руководитель выключил диктофон, не задав ни единого вопроса.
        -Спасибо, вы свободны,- сказал он.
        -А как быть соружием?- напомнил звездолетчик.
        -Полицейские, вслучае нападения, снимут блок.
        -Если их не убьют раньше,- мрачно отозвался Кирилл.
        -Не убьют.
        Громов скептически хмыкнул и, не прощаясь, вышел. Он постучал вдверь регистрационной службы и, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь. За столом сидела женщина лет семидесяти.
        -Проходите,- не поднимая глаз, сказала она,- Кирилл, Жак иИван, прошу присаживаться.
        Друзья расселись по стульям.
        -Вас нужно зарегистрировать.
        -Такая ситуация…- начал Кирилл.
        -Я вкурсе. Но вы же понимаете, что без документов человека как будто бы инет?
        -Так давайте его создадим!- сэнтузиазмом произнес Громов.
        -Так что произошло? Почему уИвана нет ни единого удостоверения личности?
        Кирилл не знал, что придумать, потому сказал правду.
        -Думаю, вы наслышаны ополитическом строе Тайлы. Так вот, Иван родился вбункере. Внук людей, сбежавших от репрессий Рекса. И еще. Сегодня ночью на нас было совершено нападение, имы хотим срочно покинуть вашу планету.
        Кажется, последний аргумент подействовал сильнее всего.
        -Фамилия?
        -Э-э…- взамешательстве протянул Громов ипосмотрел на Ивана.
        Поэт пожал плечами.
        -Пускай будет Лермонтов,- сказал он.
        -Хорошо,- улыбнулась она.- Иван Лермонтов, мы выдаем вам трехлетнюю визу-представительство. Если втечение трех лет за вами не будет замечено никаких правонарушений на территории Союза трех систем, если вы не получите гражданство другой планеты, идобровольно прибудете на Кришну, то после собеседования мы, скорее всего, сможем дать вам наш паспорт.
        -И если к тому времени мое сердце будет еще биться,- пафосно добавил Поэт.- Благодарю вас.
        -Мертвецам паспорт ни к чему,- легко согласилась работница регистрационной службы. Затем показала на дверь справа от себя.- Зайдите вэту комнату, там снимут ваши физиологические данные.
        Иван посмотрел на Громова. Звездолетчик кивнул, иПоэт скрылся за дверью. Женщина продолжила работу, не обращая внимания на двух мужчин. Жак секунд двадцать поерзал на жестком стуле и, устав от искусственной тишины, спросил уКирилла:
        -И что сним делают?
        -Берут анализ ДНК, фиксируют сетчатку глаз иотпечатки пальцев. Ну и, наверное, фотографируют, замеряют рост, вес ивозраст,- ответил Громов. Помолчав, добавил:- Органы взвешивают, стоимость каждой кишки оценивают. Тут же почти все медики.
        Жак громко хмыкнул, женщина иглазом не повела на шутку звездолетчика. Поэт вышел спустя десять минут еще более бледный, чем обычно. В руках он сжимал пластиковую карточку- визу-представительство планеты Кришны.
        -Ну что, Лермонтов, поздравляю срождением,- улыбнулся француз.
        -Спасибо вам,- поблагодарил работницу Громов.
        -Не за что. В нашей базе данных документ зарегистрирован. На других планетах Иван Лермонтов родится втечение трех суток. Всего доброго.
        -Прощайте,- ответил Кирилл. Он искренне надеялся, что посещает участок полиции на Кришне впоследний раз.
        -Иван…- позвал Жак.
        -Ты читал Булгакова?- нервно перебил его Поэт.- Так вспомни, уМастера не было мирского имени. Я- Поэт.
        -А усамого Булгакова имя было,- сказал Кирилл.- Причем такое же, если яне ошибаюсь, как уЛермонтова.
        -И утебя теперь есть документ, где написано… что? Поэт?- ссарказмом поинтересовался француз.- Что ж ты так полицейским ине сказал?
        Иван угрюмо молчал. Выдача документа стала посягательством на его индивидуальность.
        -Поэт, ты чего-то боишься?- спросил Кирилл, видя смятение друга.
        Иван храбро мотнул головой. Про себя Громов усмехнулся. «Нашел, что спросить,- подумал он.- Человек всю жизнь рос вноре скучкой таких же кротов, арешив выбраться, трижды побывал вперестрелке, совершил гиперпрыжок вдвадцать шесть парсеков, увидел тысячи новых вещей: здания, машины, других людей, вконце концов. Людей формальных, сухих, безликих иравнодушных. А ведь он привык знать каждого по имени. А яспрашиваю, боится ли он. Да ему орден за отвагу можно давать. И все же ему сейчас легче, чем мне».
        -Мир огромен,- только исказал Поэт.
        Друзья вышли на улицу, иКирилл сразу выхватил взглядом две шестиместные машины, возле которых переговаривались трое полицейских. Одного из них он точно видел на сегодняшней операции.
        -Ребята, вы свободны? Подвезете до отеля?- спросил Громов, улыбаясь своей самой доброжелательной улыбкой.
        -Мы полицейские, ане таксисты,- сухо ответил тот, на чью помощь Кирилл рассчитывал. Двое других словно ине услышали его.
        Звездолетчик скрипнул зубами. Можно было подумать, он просил привозить его сюда. Рассказы об отзывчивости ибескорыстии жителей Кришны начали отходить для него вобласть радужных сказок.
        В который раз Кирилл задумался, кто так мастерски испоганил его карьеру иподставил под удар жизнь всей семьи Громовых. Новые дни усиливали страх за родных, аот очередных трудностей иунижений жажда мести разгоралась сильнее. Кирилл не представлял, кто стоит за клеветой: влиятельный человек, член правительства или конкурент отца, но ненавидел его всей душой. И вучилище ившколе унего были недруги, но чувство черной ненависти он испытывал впервые. Громов начал мечтать, чтобы виновник не просто понес наказание, ачтобы это наказание было совершено его руками. И Кирилл не знал, хватит ли унего милосердия пощадить человека, который заставил его пережить столько бед.
        Громов устало вздохнул. Желание отомстить съедало разум, словно черная тля сочный цветок. Кирилл знал, что не сможет жить дальше, пока не узнает, кто стоит за предательством.
        -Вот ублюдки,- сказал Жак, когда они отошли на сотню шагов.
        Кирилл хмыкнул, продолжая идти к основной дороге. Телефона не было, авозвращаться вучасток было противно. Ночь постепенно переходила вробкий рассвет.
        -Может, они заняты,- попытался оправдать полицейских Поэт.- И они же все-таки спасли нас…
        Француз хохотнул.
        -Спас нас Кирилл. Я уже сбился со счета, который раз,- сказал он.- А полицейские всех времен инародов обычно приезжают любоваться на трупы иразрушения. Либо когда все разрешилось само собой, как сегодня.
        -Единственная их заслуга сегодня, что они сделали тебя Лермонтовым,- оглянувшись на Поэта, сказал Громов.- Но из-за них мне снова придется тратиться на такси.
        -Лучше всего уних получается доставать мирных граждан исдерживать любые митинги протеста. По крайней мере, на Тайле,- продолжал француз.
        Поэт переводил удивленный взгляд сКирилла на Жака, не понимая их озлобленности.
        -И, кстати, где та обещанная парочка нянек?- оглядываясь, спросил Жак.
        -Видимо, на Поэта или на всех нас поставили жучки,- ответил Кирилл.
        -Тогда стоит меньше болтать,- забеспокоился Жак.- А то ублюдки, няньки…
        Громов всомнении скривил губы.
        -Вряд ли они смикрофоном. Да икому надо нас слушать?- спросил он.
        Друзья вышли к центральной трассе. Через минуту Кирилл махнул рукой желтому эллипсу, но тот промчался мимо. Зато, спустя двадцать секунд, к ним без всяких приглашений свернула такая же машина. Она снизилась изависла на самом краю дороги, распахнув двери. Каждая из них представляла собой тройку створок-лепестков, втягивающихся внутрь полого кузова.
        Кирилл залез впереднюю дверь, Поэт иЖак устроились на диванчике сзади.
        -Отель сусиленной охраной,- сказал Громов.
        Такси не сдвинулось сместа. Через пятнадцать секунд из динамиков прозвучало:
        -Уважаемые клиенты, пожалуйста, назовите адрес цели пути. Благодарю.
        Громов задумался, смакуя приятный голос юной девушки. Где-то Кирилл слышал, что когда втакси большинство пассажиров женщины, компьютер говорит мужским голосом.
        -Гостиничный квартал,- сказал Громов.
        Машина стронулась, убеждая людей, что такой квартал вгороде только один. Такси гнало не так, как полицейский флаер. До знакомого квартала они добрались только десять минут спустя. С тоской глянув на прячущийся впанели планшет, Кирилл вышел из машины. Отель из красного кирпича он не удостоил ивзглядом. «Очень удобно придумано,- усмехнулся звездолетчик.- Всех безработных инопланетников собрать водном месте».
        Они зашли вчетырехзвездочный отель из непрозрачного черного стекла. В холле портье разговаривал смужчиной вярко-оранжевом деловом костюме. Кирилл улыбнулся. На его планете водежде такого цвета работали шахтеры-глубинники.
        Когда мужчина получил магнитный ключ искрылся вкоридоре, Громов сулыбкой поинтересовался:
        -У вас нет охраны?
        Портье побледнел ипотянулся куда-то под стойку. Кирилл поспешно добавил:
        -Мне нужен отель сохраной!
        Портье соблегчением выдохнул иотдернул руку.
        -Живая охрана начинается спяти звезд,- ответил он,- если вы об этом. Но унас тоже есть тревожная кнопка, противопожарная система, ана дверях крепкие замки.
        -Мы, пожалуй, пойдем,- усмехнулся Кирилл.- Для вашей же безопасности.
        Кирилл повернулся к застывшим около входа Жаку иПоэту. Через пару секунд сзади раздались слова:
        -Это свами был инцидент сегодня ночью.
        Громов на мгновение притормозил, но, не услышав во фразе вопроса, двинулся дальше. Еще раз оглядев квартал, он направился к гостинице из розово-коричневого гранита. На огромной вывеске снадписью «Замок мечты» врассветном сумраке сияли пять золотых звезд.
        На входе их встретили двое охранников. Громов отметил, что их костюмы по бокам топорщатся. «Надеюсь, это кобуры»,- подумал Кирилл, автоматически отвечая на приветствия, идвинулся к сонному портье.
        Глава шестнадцатая
        Утро началось сприхода положительного ответа от работодателя. Кирилл посчитал, что это знамение удачного дня.
        -Поедете со мной,- сообщил звездолетчик.
        -После позапрошлой ночи мы одни не останемся,- хмыкнул Жак.- Придешь, атут засада итрупики лежат.
        -Нынче без трупов никуда,- бодро откликнулся Громов, приглаживая растрепавшиеся со сна волосы. Эту ночь он спал полностью, от заката до рассвета, ичувствовал прилив сил.
        Через десять минут Кирилл отдавал ключ портье, не зная, вернутся ли они еще. Если завод номер семьдесят семь примет его на работу, то временное жилье будет обеспечено.
        В очередной раз, словно законченный скупердяй, Кирилл сглубоким вздохом положил руку на платежный планшет такси. На Spes он пользовался либо общественным транспортом, либо вездеходом отца. Поездки на автобусах выходили вдесять раз дешевле, ана вездеходе ивовсе бесплатно.
        На КПП друзей встретило два мужика. Оба были на голову выше Кирилла иеще коренастей, хотя звездолетчик родился ивырос вусловиях шести пятых земных гравитаций. Еще двое остались сидеть впросторной сторожке.
        Кирилл иЖак вытащили документы, Поэт нехотя последовал их примеру.
        -Цель визита?- хмурясь на визу Ивана, спросил охранник.
        -По приглашению,- ответил Кирилл.- На работу устраиваться.
        -Вакансия всего одна,- проявил удивительную осведомленность охранник.- Или вам кастинг устроят?
        -Нет,- засмеялся Громов.- Они сопровождают меня. Вы пропустите их?
        Охранники переглянулись.
        -Нет. Они могут подождать здесь.
        -Берегите их,- улыбнулся Громов.
        -Нам необходимо осмотреть ваши рюкзаки. И соружием, даже впакетах, вход запрещен.
        -Я оставлю все здесь,- вздохнул Кирилл.- Не то яопоздаю.
        Завод номер семьдесят семь представлял собой целый микрогородок. Четыре жилых дома, офисное здание ирастянувшийся на полкилометра Г-образный лабораторно-производственный комплекс. Поодаль от зданий, окруженная дополнительным забором, лежала площадка космодрома.
        Никто ине подумал выслать навстречу машину, иГромов прошагал до офиса метров четыреста по влажно-пыльному бетонному покрытию. Двери взал ожидания открылись автоматически. Кирилл направился к столу сработником, за которым виднелся ход на лестницу инесколько коридорных ответвлений.
        -Здравствуйте, вам куда?- спросил сидящий за столом парень. В голосе его звучало вселенское безразличие.
        -Отдел кадров,- показывая документ, ответил Громов.
        В глазах работника мелькнул огонек бесхитростной зависти, но на лице не дрогнул ни единый мускул, словно они унего атрофировались за ненадобностью.
        -Второй этаж, офис номер двести семнадцать,- механически начал парень.- Лестница прямо, пассажирские лифты…
        -Да уж как-нибудь по лестнице доберусь,- перебил его Громов, проходя через турникет.
        Пройдя тридцать невысоких ступеней, Кирилл зашагал по коридору, вертя головой из стороны всторону. Заметив нужную табличку, он посмотрел на часы и, не стучась, вошел.
        -Здравствуйте, можно?
        -Присаживайтесь, меня зовут Шамила,- ответила ему смуглокожая женщина неопределенного возраста. На ее лице Кирилл не смог разглядеть ни единой морщинки, но имолодой она не была.- Перейдем сразу к делу.
        Кирилл кивнул.
        -Поставку на Spes ждут максимум через десять дней, но бортинженер без объяснения причин расторгнул контракт ине пожалел денег на выплату неустойки.
        -Думаю, планы можно не менять. Три дня на подготовку, дней пять на полет.
        -Будем надеяться, что вы пройдете техническое собеседование. Ваша характеристика нас устраивает. Но скажу сразу, до вас уже приходили двое, инаш старший бортинженер признал их профнепригодными.
        -У меня много практики,- ответил Кирилл.
        -Что ж, не будем тратить время. Он ожидает вас вдвести девятнадцатой кабинете. При удачном исходе зайдите ко мне.
        -Зайду обязательно,- улыбнулся Громов ивышел.
        Бортинженер был старшим во всех отношениях. Мужчина лет шестидесяти-семидесяти вальяжно сидел внеглубоком кресле, напоминающем капитанское. «Может, оно даже летало вкосмос»,- подумал Громов.
        -Двадцать шесть, значит,- сказал он вместо приветствия.- И почти столько же полетов. Неплохо. Словно срождения начал летать.
        -Так ибыло,- ответил Кирилл, тоже не став здороваться.
        -А япосле второй сотни дальних полетов перестал считать.

«Врешь,- решил Громов. Почему-то он был уверен, что старый космонавт не только считает свои вылазки впространство, но ипомнил каждую свою заслугу назубок. Многие люди скрывают гордость под напускным безразличием, отчего самолюбуются еще сильнее. Несмотря на это Громов сделал очень уважительное лицо имысленно подбодрил себя:- Мне очень нужна работа».
        -Пройти собеседование нелегко…- помолчав, произнес бортинженер.
        -Так давайте приступим.
        Бортинженер сделал строгое лицо учителя математики изадал скопом три основных вопроса, ответы на которые должен был знать каждый практикующийся инженер.
        Кирилл без запинки рассказал об устройстве термоядерного двигателя, оего основных настройках иштатном обслуживании, ио самых частых поломках. Экзаменатор едва заметно кивнул, показывая Кириллу, что эти вопросы были чистой формальностью, испросил:
        -Отказало три лазерных системы, акомпьютер сбоит ине предохраняет двигатель от перегрузки, что делать?

«Такого не бывает»,- подумал Громов, ас языка уже сорвался ответ:
        -Уменьшить скорость. Если это невозможно, то проверить, чтобы распределение нагрузки на оставшиеся системы было равномерным ине превышало порог нормальной работы больше, чем на двадцать процентов. При такой перегрузке ресурса двигателя хватит добраться до ближайшей планеты или станции даже из самой отдаленной точки системы. При этом затраты на ремонт будут минимизированы.
        На десять долгих секунд повисла драматическая пауза. Кирилл честно ее выдержал. Не услышав вмолчании собеседника вопроса, он не пытался что-то поспешно добавить. Тут старый бортинженер заулыбался. От сурового экзаменатора не осталось иследа.
        -Это мой коронный вопрос,- сказал он.- Но ты справился на отлично. Я называю это правилом трех двоек: две проблемы, две цели, два решения. Все гениальное просто.
        Громов тоже улыбнулся и, чтобы подтвердить, что понял урок, произнес:
        -Проблемы- лазеры икомпьютер, цели- долететь иуменьшить урон, решения- скорость или ручное перераспределение.
        Бортинженер без сомнений произнес:
        -Принят,- затем встал ипанибратски хлопнул Громова по плечу.- Эх, где мои двадцать шесть?
        Громов вежливо улыбнулся.
        -Иди, обрадуй Шамилу, ибудь повежливей- она старше меня.
        -Хорошо,- выдавил из себя звездолетчик. Внутри закипала злость на этого самодовольного технаря.
        Если Шамила иобрадовалась, то Громову это узнать было не дано. Ни глаза, ни губы не выразили эмоций. «Что парень на входе, что она… какие-то натянутые,- подумал Громов.- Хотя лучше так. Бортинженер вел себя чересчур по-человечески исразу прослыл для меня самовлюбленным говнюком».
        В этот раз Кирилл сел без приглашения. Шамила готовила контракт.
        -Каков гонорар? Тот, который указан на сайте?- спросил Громов.
        -Да. Сорок процентов аванс, остальное- по прибытии на Spes.
        -Отлично. Только уменя есть одна просьба. Взять двух пассажиров.
        -Это очень дорогая просьба,- нахмурилась Шамила, обрадовав Кирилла складкой на смуглом лбу.- Думаю, этот вопрос должен решать директор завода икапитан. Да иот самих пассажиров это сильно зависит…
        -Я могу за ними сходить? Их не пустили на КПП. А потом мы будем ожидать встречи скапитаном идиректором.
        -Вы же понимаете, что помимо стоимости за обычную пассажирскую перевозку будет взиматься плата за дополнительное переоборудование кают? Директор, возможно, иразрешит взять пассажиров из финансовых соображений, авот капитан… Согласитесь, принять на борт одного незнакомого человека нетрудно, атроих…- смуглая женщина развела руками.
        -Понимаю. Но их можно поместить вотсеке госпиталя.
        -Это исключено!- свозмущением сказала Шамила.- Госпиталь предназначен для больных.
        -Скажите, пожалуйста, сколько это будет стоить?- не став оправдывать свое предложение, спросил звездолетчик.
        -Наш менеджер рассчитает это вближайшие полчаса. А вы пока можете привести своих друзей. Я отправила разрешение на вход.
        Громов вышел из здания иувидел бредущие по бетонному покрытию две фигурки. Пройдя шагов сто, Кирилл остановился.
        -Как все громоздко!- поморщился Поэт, когда подошел вплотную к другу.- Словно великаны строили.
        -Если бы,- сказал Кирилл.- Все люди делали. Своими маленькими ручками ихитрыми машинами.
        -Как успехи?- перебил их Жак.- Нас заставили все оставить всторожке. Я ине знал, идти или не идти… вдруг засада.
        -Твоя осторожность меня радует,- улыбнулся Кирилл.- Умнеешь.
        -Благодарю,- буркнул француз. Видимо, он не считал себя глупым впрошлом.
        Друзья зашли ввестибюль ипоказали документы меланхоличному парню.
        -Вам куда?- спросил он.
        -Отдел кадров,- терпеливо ответил Громов.
        -Второй этаж, кабинет номер двести семнадцать,- сказал парень.- Лестница прямо, пассажирские лифты…
        -Да-да, япомню.
        -Ну иувалень,- хмыкнул Жак, когда они подошли к лестнице.- На Тайле рабы правительства ито веселее выглядели.
        -Интересно, как будем выглядеть мы,- скривил губы Кирилл. Он верил вуспех, но червяк сомнения был тут как тут.- Поэт вообще сомнительный субъект. Ни характеристики, ни работы. Словно пират, решивший завязать истерший инфу осебе из Базы.
        Шамила критически осмотрела новых посетителей исказала:
        -Я хотела бы поговорить скаждым вотдельности. Подождите, пожалуйста, вкоридоре.
        Первым остался Жак, Кирилл иПоэт уселись на небольшой диванчик вкоридоре. Француз вышел спустя три минуты сзадумчивой улыбкой на губах исделал знак Поэту. Иван вздохнул и, словно идя навстречу року, вошел вкабинет.
        Через четверть часа, когда Громов начал нервничать, из кабинета раздался звонкий голос новоиспеченного Лермонтова. Слова друзья разобрать не могли, но втом, что Поэт читает стихи, были уверенны.
        -Так изакадрит твою шоколадку,- пихая звездолетчика локтем вбок, сказал Жак.
        -Ей под восемьдесят,- сообщил Кирилл.
        Эта фраза смахнула ехидный оскал слица француза, словно «дворники» дождевую каплю со стекла.
        -Черт, мне понравилась женщина вдва раза старше меня,- пораженно сказал Жак ипочесал подбородок металлическими пальцами.
        -Не переживай, Ивану она впрабабушки годится,- улыбнулся Громов.- Главное, чтобы она оценила его стихи.
        Поэт пробыл вкабинете еще минут двадцать ивышел сблестящими глазами. Таким счастливым друзья видели его, когда он впервые вышел на поверхность. Громов, не произнося ни слова, вошел вдвести семнадцатый кабинет.
        Шамила стояла рядом сзеркалом ипоправляла прическу. Когда она повернулась к Кириллу, на ее губах играла улыбка.
        -Очень приятный молодой человек,- сказала она.- Очень. И такой невинный. Я исполнила вашу просьбу. Ожидайте около шестьсот седьмого кабинета. Как директор освободится- он вас вызовет.
        Громов вышел из кабинета ошарашенный, даже забыв поблагодарить Шамилу.
        -Что ж ты сней сделал?- спросил Кирилл шепотом.
        -То, чего яне делал никогда.
        -Прочитал стихи женщине?- поинтересовался Кирилл.
        -И это тоже,- засмеялся Поэт.
        Кирилл иЖак озадаченно переглянулись идвинулись к лестнице. От лифтов их тошнило. Отмерив сто двадцать ступеней, друзья вышли вновый коридор. Здесь стены из гладких иоднотонных превратились водну сплошную рельефную картину, изображающую историю колонизации Кришны. Даже редко стоящие диваны идесяток дверей не нарушали целостность барельефа.
        -Ожидал встретить такой художественный размах где угодно, но только не вофисе одного из заводов,- заметил Кирилл.- Обычно владельцы медицинских заводов люди до паранойи прагматичные.
        -Каждый по-своему тянется к прекрасному,- сказал Поэт. С его лица не сходила мечтательная улыбка.
        Напротив шестьсот седьмого кабинета стоял длинный диван. Поэт забился вугол иблаженно засопел, заставив Жака иКирилла еще раз озадаченно переглянуться. Они сели на диван, поговорили минут десять ни очем, изамолчали.
        Прошло полчаса, иЖак заскучал. Встав, он начал прохаживаться по коридору, рассматривая различные сюжеты из истории Кришны. Разработка шахт, строительство жилья, возведение платин, постройка первого фармакологического завода…
        Через четверть часа терпение подвело иКирилла. Он хотел постучать вдверь, но, вспомнив наказ Шамилы, последовал примеру друга.
        -Теперь понятно, зачем здесь эти барельефы,- невесело усмехнулся француз, когда звездолетчик подошел к нему.
        -Потому что это- коридор ожидания,- предположил Кирилл.
        Жак кивнул.
        Больше часа Кирилл скитался вдоль стенок. Когда он сел на диван, он чувствовал себя специалистом по барельефам. Коридор уже сожрал два часа времени. Кирилл начинал уставать от безделья, ажелудок робко сообщил, что пуст иготов принять чего-нибудь вкусненького.
        Поэт съехал по спинке дивана на полметра иуснул еще крепче. Через пять минут его громкое, ровное сопение начало раздражать звездолетчика. Подошел Жак, внимательно посмотрел на Ивана и, словно угадав желание Кирилла, пнул его по ноге кроссовком. Поэт проснулся ибыстро-быстро заморгал.
        -Иди, приобщись к прекрасному,- сказал француз.- Может, нас здесь идержат, ожидая, когда мы рассмотрим каждую картинку.
        -Вздремнуть не даете,- обиделся Поэт, поднимаясь на ноги.
        -Ты два часа храпел, как медведь,- засмеялся Жак.- Нашелся, дремальщик.
        Иван послушно стал ходить вдоль стен. Когда он вернулся к дивану, дверь кабинета открылась иневысокий, коротко стриженный мужчина пригласил их войти. Жак иКирилл хмыкнули идвинулись к двери.
        Мужчина оказался вкабинете один. Сев на вращающееся кресло, он произнес:
        -Садитесь. У меня мало времени.
        Друзья уселись на диван, стоящий боком ик столу директора ико входу.
        -Почему бы им не полететь на пассажирском лайнере?- обращаясь только к Громову, спросил директор.- Разве это не проще для вас идля нас?
        -Нам нужно прибыть одновременно,- ответил Кирилл.- И денег на билеты не хватит.
        Директор приподнял брови.
        -У нас получится не дешевле.
        -Надеюсь, гонорара хватит,- Кирилл помолчал немного, глядя на задумавшегося директора, идобавил:- А без них яне смогу лететь. Я хочу лично доставить их на Spes.
        Громов надеялся, что директор не захочет искать другого космонавта. Тем более сейчас, когда до полета осталось несколько дней, аШамила ибортинженер одобрили его кандидатуру. Наконец-то он улыбнулся икивнул.
        -Хорошо. Но если капитан или врачи будут против, явряд ли смогу их переубедить.
        -И как нам сними встретиться?- спросил Кирилл.
        -Подождите здесь, капитан обещал зайти сминуты на минуту,- ответил директор истал перебирать завалившие весь стол распечатки. Несмотря на абсолютную компьютеризацию большинства процессов во всех сферах жизни, многие люди по-прежнему предпочитали работать сбумагой. К тому, что держишь вруках, доверия ивнимания больше, чем просто к буквам ицифрам на экране.
        Капитан зашел три минуты спустя. Кирилл поднялся навстречу изастыл. Капитан тоже остановился, прищурив глаза иприподняв брови. Через три секунды они оба рассмеялись ишагнули навстречу друг другу.
        -Браун!
        -Кирилл!- воскликнул капитан.- Не зря же говорят, что галактика круглая! Конечно, явозьму вас на корабль.
        -Я ине знал, что ты на Кришне живешь!
        -При нашей последней беседе яработал на окололунной станции. Скука смертная.
        -Я не знал,- сказал Громов.- Думал, что ты около Марса вертишься. Ты его так красочно описывал. И на аватарке ты на фоне Марса парил.
        -Чего люди только на аватарку не ставят,- отмахнулся Браун ивзглянул на начальника.- У нашего директора вообще стоит шприц, авнутри него сидит глазастый мозг Крэнг из древнего мультсериала.
        -Я так понимаю, официальная часть еще не окончена,- сухо напомнил директор.- Браун, проведи инструктаж на корабле сэтими господами, когда они освободятся.
        -Есть,- отозвался капитан.
        -А вы пройдите медицинское освидетельствование на четвертом этаже исразу идите вкабинет Шамилы.
        -Ясно,- кивнул Кирилл.- Спасибо.
        -Ну, счастливо!- сказал Браун на прощание.- У нас еще будет время поболтать.
        -Это точно,- улыбнулся Кирилл, пропуская вперед друзей.
        -Как бы сголоду не сдохнуть, пока ты на работу устроишься,- заметил Жак, когда они вышли из кабинета.- Откуда ты его знаешь?
        -По видеочату общались сгод назад. Обсуждали результаты конференции, посвященной солнечной активности. Браун хороший космонавт иученый.
        -А человек?- спросил Поэт.
        Кирилл нахмурил лоб.
        -А человек еще лучше.
        -В какой нам кабинет?- спросил Жак, когда они спустились на два этажа.
        Громов пожал плечами ипошел по коридору, рассматривая таблички. Тут одна из дверей открылась ииз нее выглянула девушка чуть старше Кирилла.
        -На осмотр?- спросила она изасмеялась.- Директор никогда не называет номер кабинета.
        -Спасибо, что встретили.
        У них взяли кровь, прогнали через несколько металлически труб, заставили постоять сминуту встеклянной будке. Затем осмотрели глаза игорло. Постоянные карантинные сеансы вбункере не прошли даром. Друзья были здоровы ик полету пригодны.
        -Вам бы питание улучшить да сон сбалансировать,- сказала девушка после теста.- А востальном все внорме.
        -На планете без суеты никак,- вздохнул Кирилл.- Я отдыхаю только вкосмосе.
        -Удачного полета,- улыбнулась докторша.- Наверное, приятно, когда платят за отдых.
        -Приятно,- ответил Громов. Затем хотел сказать что-то еще, но, увидев потухшую улыбку девушки, захлопнул рот ивышел.
        -До свидания,- донеслось до звездолетчика прощание Поэта.
        -Ты чего хвост распушил?- спросил Жак, когда они направились, как они надеялись, впоследний кабинет.
        -Настроение хорошее,- ответил Громов.- Было.
        В кабинете Шамилы они расселись за столом вряд. Смуглолицая работница улыбалась каждый раз, когда бросала взгляд на Поэта. Иван отвечал ей тем же.
        -Наш менеджер рассчитал расходы. По прибытии на Spes вы получите десять процентов от первоначального гонорара. Вас это устраивает?
        -Более чем,- кивнул Кирилл.- Можно ознакомиться сконтрактом?
        Шамила раздала всем троим по бумажной стопке вполпальца толщиной.
        -Я схожу пообедаю, чтобы вы могли спокойно прочитать контракт. Если все впорядке- подписывайте иможете меня не ждать.
        -Хорошо,- ответил Громов, погрузившись вчтение.
        -Вроде все нормально,- спустя полчаса сказал Кирилл иподнял глаза.
        Поэт стоял около окна. Контракт лежал аккуратной стопочкой бумаги. Лишь последний листок был слегка выдвинут, ана нем виднелся размашистый росчерк.
        -Тебя все устраивает?- спросил Кирилл.
        -Разве уменя есть выбор?- отозвался Иван, так ине повернувшись.- Да изачем Шамиле нас обманывать?
        Кирилл не нашелся, что ответить итоже подписал контракт. «Лучшего ижелать нечего,- подумал он.- Этих оболтусов на Spes пристроит отец. Для Жака там вообще работы полно. А яузнаю, что за тварь выдала мне билет водин конец».
        -Да тут все нормально,- ставя свою подпись, сказал Жак.- На удивление все понятно. Кроме одной вещи.
        Громов перевел взгляд на француза.
        -Ты говорил, что уже двести лет прошло после колонизации системы Ганги, атут написано 110г. от к.[10 - г.от к.- год от колонизации.]
        -Кришну колонизировали на десять земных лет позже, но такая огромная разница из-за удаленности от звезды. На Кришне сутки по двадцать споловиной часов, зато дней вгоду- семьсот пятьдесят один. На Индре сейчас двести второй год идет,- ответил Кирилл. Любой уважающий себя космонавт немало знал обо всех планетах четырех обитаемых систем.
        -Все-все, ясно,- улыбнулся Жак.- Пойдем?
        -Куда?- приподнял брови Кирилл.- Где искать теперь Брауна, где нам жить до полета? Ты знаешь?
        Француз сразу скис, как молоко, разбавленное лимонной кислотой.
        -Можно снова подняться к директору.
        -Нет уж, ялучше подожду нашу смуглянку.
        Минут через десять дверь отворилась ивпроеме появилась голова Брауна.
        -Ну что, ребята, освободились?- спросил он.- Пойдем, корабль покажу.
        Друзья вышли из кабинета. Кирилл пошел рядом скапитаном, Жак иПоэт топали позади.
        -Браун, когда взлет?- спросил Громов.- А то нам жить где-то надо…
        -Если все окей, то завтра вечером. А жить…
        Капитан, проходя мимо парня ввестибюле, потрепал его по волосам, словно старую любимую собаку, испросил:
        -Когда снами полетишь?
        -Вы же знаете,- попытавшись выдавить из себя улыбку, сказал молодой вахтер,- мне издесь хорошо.
        -Если ему хорошо, то ясамый счастливый человек во Вселенной,- пробормотал француз.
        -Так где нам жить?- напомнил Громов.
        -Вообще это дело директора. Но одну ночку можете перебиться иу меня,- ответил Браун.- Я-то сейчас один живу.- И добавил весело, хотя вкаждом слове слышалась грусть:- По галактике прыгать- это не сбабами дружить.
        -Я тоже один,- проявил солидарность Кирилл.
        -Ничего, найдем еще ту одну-единственную…
        -Иногда мне кажется, что это Черная Невеста,- мрачно заметил Кирилл.
        -Лучше тогда оставайся холостяком,- серьезно сказал Браун. Затем перевел тему:- Составите мне компанию? Я люблю выпить пару бутылок пива перед полетом.
        -Разве можно?
        -Конечно, явсегда так делаю,- отмахнулся капитан.- Главное, не водиночку.
        -Ни разу не пробовал пива,- отстраненно сказал Поэт.
        -Я тебе, приятель, час подряд могу перечислять, что яне пробовал,- усмехнулся капитан.- А вот инаш малыш- «Гиппократ-м77».
        -Можешь не показывать,- сказал Кирилл.- Мы на таком сюда прилетели.
        -А как же двигатель? Вдруг неполадку заметишь? Не все же можно проверить компьютером.
        -Разве ваш техно-ветеран не осматривал его?- приподняв брови, спросил Кирилл.
        -Смотрел. Но часто молодой свежий взгляд видит намного лучше, чем профессиональные, но замыленные глаза старых волков.
        -Давай завтра,- попросил звездолетчик.- Что-то яустал от беготни по кабинетам. Еще всторожку надо зайти за вещами.
        -Хорошо,- сказал Браун.- Потом ко мне?
        Кирилл кивнул идвинулся к КПП.

* * *
        Пиво оказалось безалкогольным. Жак вылакал пять бутылок, аПоэт не осилил истакана.
        -В моих стихах про него не появится истрочки,- сказал он.
        -Я вообще твоих стихов не слышал, Лермонтов,- заметил француз.- Что ты пишешь?
        -Дневник моей жизни, встихах,- сгордостью сообщил Поэт.
        -И где записи? Прочтешь?
        Иван постучал пальцем по виску. Кирилл так ине понял, что он имел ввиду. То ли стихи унего все вголове, то ли просто предлагал французу еще раз подумать над своими словами.
        Впервые за много дней Громов чувствовал себя вбезопасности, но безответность отца тревожила. Под разговоры опредстоящем полете, опрошлых подвигах Брауна иКирилла день сменился вечером, авечер перешел вночь. С мыслью, что завтра он снова попробует дозвониться до отца, Громов уснул.

* * *
        Громов проснулся первым. Рывком встав, он направился вванную. Умывшись, он взял сполки лазерный станок. На полпути к лицу бритва застыла. Кирилл стоской рассмотрел всвоей черной, как беззвездный космос шевелюре, целый десяток блестящих хвостатых комет- первую седую прядь. «И это вдвадцать шесть!» Существовало множество способов убрать седину: удалить из волос чрезмерное количество перекиси водорода или, наоборот, добавить гормон меланин. Да идревний способ никто не отменял- просто закрасить прядь. Дешево исердито, как говорится. Но Громову сейчас было не до сеансов красоты.
        Быстро побрившись, Кирилл вышел. Заспанный Браун уже переминался сноги на ногу перед входом вгигиенический модуль.
        -Еще один плюс жизни водиночестве,- сказал он сонно,- это всегда свободный сортир.
        Кирилл усмехнулся ибезжалостно разбудил друзей. Посвежевший после душа Браун заказал плотный завтрак на четверых и, пока Поэт иЖак умывались, его доставили прямо к двери.
        Когда посуда иобъедки отправились вутилизатор, капитан проговорил:
        -Ну что, на корабль?
        Кирилл иЖак, не отвечая, поднялись.
        -Мне нужно вотдел кадров,- сказал Поэт.
        -Ну, пойдешь, раз надо.
        На полпути до космодрома Иван отделился от них ипошел всторону офиса. Жак только покачал головой, то ли завидуя, то ли удивляясь. Возле «Гиппократа-м77» стояло три заправочных фургона, вокруг суетилось сдюжину людей вблестяще-белых, чуть мешковатых костюмах.
        -Чувствую себя значимой фигурой,- сказал Громов.- Стоило мне появиться, идело сразу пошло.
        -Гордость- это грех,- со смехом напомнил капитан.- Тебя работать наняли.
        -Я люблю работать,- серьезно отозвался Кирилл.- И ненавижу тесные каюты.
        -Кораблик хоть инебольшой, но каюты добротные,- сказал Браун.- Особенно капитанская.
        -Она же рубка, она же столовая,- скривил губы Громов.
        -Я не жалуюсь. Зато скучно не бывает.
        Минут двадцать им пришлось подождать встороне, пока рабочие закончат заправку. Потом сполчаса длилась процедура карантина. Наконец они зашли внутрь, иБраун провел их по знакомым отсекам: техническому, грузовому, госпиталю ижилому. По бокам большой капитанской рубки были двери, ведущие вкаюты. Слева от входа стояло два стола на четыре персоны иутилизатор, справа стоял буфет инебольшой космический синтезатор пищевых таблеток. Браун открыл шкафчик ивнимательно осмотрел полки.
        -Все окей,- сказал он.- А то впрошлый раз не было ветчины.
        -Да!- сказал Кирилл.- Без ветчины иполет не полет.
        Француз икапитан засмеялись. Кирилл подошел ивнимательно стал осматривать каждый сантиметр панели управления. Дважды он что-то нажал, заставив севшего на стул Брауна по-гусиному вытянуть шею.
        -Пойду на двигатель взгляну,- через пять минут сказал Громов.- Рабочий скафандр на месте?
        -Если уж ветчина на месте, то про скафандр можно не беспокоиться,- заверил капитан.
        -Вы здесь будете?
        -Я стобой хочу,- тут же отозвался Жак.- Если можно, конечно.
        Кирилл посмотрел на капитана, тот кивнул.
        -Пойдем, посмотришь, что яне зря свой хлеб ем.
        -Это намек на нас сИваном?- усмехнулся француз. В отсутствии друга он почти всегда называл его по имени.
        -Это намек, что бортинженер- это круто,- ответил за Громова Браун.
        -И это говорит капитан!
        -Капитан на коне, пока двигатель фурычит исправно. А чуть что- сразу бортинженера кличет. Иногда яза весь полет лишь десяток кнопок нажимаю.
        -Ну-у,- протянул Кирилл.- Я тоже иногда скучаю от старта до посадки.
        -Дай Бог ивэтот раз такую скуку,- заметил француз.
        -Ладно, пойдем.
        Жак иКирилл спустились по лестнице всамый низ. Кирилл облачился взащитный костюм-скафандр за полминуты, Жак же замешкался скреплением шлема к воротнику изастежкой на спине. Кирилл помог французу, итеперь они выглядели так же, как суетящиеся вокруг корабля рабочие. На самом деле скафандр защищал больше не людей от двигателя, адвигатель от людей. Костюмы были стерильны, аесли какая пылинка ипопадала на их поверхность, то металлизированная ткань держала ее вплену вплоть до следующей очистки.
        Пройдя два шлюза, друзья оказались вотсеке аварийного управления двигателем. За следующей стенкой покоился термоядерный монстр. Сейчас он спал, но вечером чудовище проснется иунесет горстку людей вбезбрежный мрак космоса.
        Кирилл осмотрел панель, но трогать ничего не стал. Все было новеньким. Видимо, последний раз аварийной системой управления пользовались при тесте на заводе-изготовителе. Трижды подтвердив свое желание иполучив допуск от капитана, Громов вошел внутрь двигателя. В обе стороны по дуге уходили неширокие дорожки. Двигатель представлял собой сферу из сверхтугоплавкого материала, вложенную всферическое помещение. Внутрь смотрели только глазки излучателей лазеров иконтактные части системы подачи топлива иотвода выделенной энергии.
        Во время работы двигателя внутри царил жар, сравнимый стемпературой поверхности звезды, аво внешней сфере правил антарктический мороз. Кирилл пошел по окружности, останавливаясь около каждого лазера. Силовые блоки ирезонаторы савтоматической юстировкой были закрыты прозрачными пластиковыми чехлами.
        Около одного лазера Кирилл завис на пять минут, внимательно разглядывая внутренности прибора. Затем сел на корточки изаглянул ему под брюхо. Поморщившись, он тут же улыбнулся.
        -Что там?- спросил Жак.
        -Сам посмотри.
        Француз послушно сел рядом изаглянул всиловой блок лазера. Десяток элементов различной формы иразмеров пронизывали синий икрасный шланги. А рядом сними тянулись провода. Жак честно попробовал что-то сообразить, но причудливый набор железок был выше его понимания. Он встал иразвел руками.
        -Что тебе это напоминает?
        Француз пожал плечами.
        -Все как учеловека. Шланги охлаждения- это вены иартерии, проходящие сквозь органы-элементы, апровода- что-то вроде капилляров.
        -Так чего ты морщился? Болен что ли твой «человек»?
        -У одного из дросселей обмотка повреждена. Едва заметно, конечно, но вкосмосе мелочей не бывает. И реле какое-то темное. Окисляться, наверное, начало. Странно, что этот старый хрен не заметил. Он из себя такого профи корчил.
        -Корчить ибыть- вещи разные,- хмыкнул Жак.
        -После двух сотен полетов ялюбую поломку по запаху буду чувствовать,- убежденно сказал Кирилл.- Из капитанской рубки.
        Покинув недра двигателя, друзья соблегчением выбрались из скафандров.
        -Я аж вспотел,- пожаловался француз.
        -Не придумывай,- отмахнулся Кирилл.- В этих костюмах отличная система контроля температуры.
        -Значит, уменя она не работала.
        -Бывает, люди ина морозе потеют,- сказал Кирилл.- Но ты-то что волновался?
        Жак не стал отвечать ипошел к лестнице. Когда они зашли врубку, Браун поднялся навстречу.
        -Ну что?- спросил он.
        Громов рассказал про неполадки, чем заслужил очень уважительную похвалу капитана.
        -Прямо сейчас пускай именяют,- сказал Браун.- Черт возьми, вкосмос как-никак летим, ане за яйцами всоседнюю деревню!
        Кирилл усмехнулся.
        -И пускай протестят его как следует. Не хотелось бы остаться без лазера.
        -Глянешь перед вылетом. Окей?
        -В моих интересах,- кивнул Громов изашагал к выходу.
        Глава семнадцатая
        С остальным экипажем друзья познакомились во время экипировки. Всем, кроме пассажиров, выдали стандартный набор оружия: огнестрельный пистолет, лазерное ружье иэлектрошокер. Хотя уЖака, Поэта иКирилла про запас лежали пакеты стайльскими автоматами.
        Вместе сними летел менеджер Клаус, не выпустивший из-под мышки ультрабук, даже когда раскладывал оружие по кобурам. Длинный пиджак тут же скрыл факт, что Клаус вооружен.
        Стюард- парень чуть старше двадцати лет, заканчивал вэтом году медико-космическую академию. Полет на Spes врабочей команде был большим шагом вего карьере. Сделать первый прыжок за пределы родной системы во время учебы удается далеко не каждому. Директора заводов часто шли навстречу учебным заведениям, так как услуги студентов обходились вразы дешевле, чем наем профессионалов. Но некоторые студенты ивовсе вкосмос не выходили, проходя всю практику лишь на тренажерах. Да идиплом не был пропуском во Вселенную. Даже усамых престижных заведений вкаждом выпуске был «брак»- люди, которые навсегда отворачивались от космоса, хотя посвятили ему несколько лет изнурительной учебы.
        -Саша Лим,- протягивая руку, сказал студент.
        Стоило стюарду назвать фамилию, как Кирилл разглядел внем азиатские черточки. Едва заметно зауженные глаза, желтовато-коричневый оттенок кожи… «Определенно, его прадедушка кувыркался скорейкой или японкой,- подумал Громов.- Если уменя когда-нибудь выдастся отпуск, тоже наведаюсь к азиатским прелестницам. Надеюсь, Черная Невеста не приревнует». Это пошленькое желание развеселило звездолетчика, ион сулыбкой ответил:
        -Кирилл Громов. Бортинженер.
        -Очень приятно. Надеюсь многому увас научиться,- со школярной прилежностью ответил Саша, хотя взгляд оставался ледяным, как увсех гордецов, произносящих льстивые слова.
        -Надейся,- кивнул Кирилл.- Не так скучно лететь будет.
        -Мы чему только не научились унего,- тоже протягивая руку, сказал француз.- Жак.

«Даже стрелять влюдей ипредавать тех, кто тебя вырастил»,- сгрустью подумал Громов.
        Саша Лим снедоумением посмотрел на сверстника, когда тот вместо имени произнес:
        -Поэт.
        Последним вэкипаже был врач Макар. Невысокий мужчина сширокой улыбкой под пышными седоватыми усами. «И ни одной женщины,- подумал Кирилл.- Прекрасно».
        -Все собрались, все познакомились!- бодро сказал Браун.- Тройной карантин, ивнебо! С Макаром иКлаусом яуже летал не раз. Остальной экипаж явидел только на земле. Да-да, хоть Иван иЖак летят, как пассажиры, яих тоже считаю экипажем. Надеюсь, вы не подведете меня, себя, друг друга иЧерную Невесту. Всем удачного полета!
        -Аминь,- кивнул Кирилл иподумал: «Директор сэкономил на полете по полной, набрав вэкипаж четырех незнакомцев».
        При последней очистительной процедуре Кирилл вспомнил, что так ине послал повторного сообщения отцу. «Вместо этого ялечу сам,- постарался утешить себя Громов.- Когда прыгнем вMare argenteus, позвоню прямо скорабля».
        Наконец семерка людей вошла на борт изаняла компенсационные кресла-кушетки- до взлета оставалась четверть часа. Саша Лим проверил крепления широких мягких ремней иудалился всамую крошечную каюту. Кирилл, пользуясь знакомством сБрауном, остался врубке, будто штурман или помощник капитана.
        Заработал термоядерный двигатель, корабль мелко задрожал. Браун сообщил вкомандный центр ополной готовности экипажа. Кирилл бросил взгляд на экран. Все восемнадцать лазеров работали вштатном режиме, плазмообразование началось, подача топлива равномерная, отвод энергии полный.
        -Двигатель тоже готов к взлету,- сообщил Громов.
        -Давайте обратный отсчет,- передал Браун вкомандный центр.
        -Минутная готовность.
        Сколько бы раз космонавт не летал- посадка ивзлет это всегда волнительно. А если место приземления не оборудовано маяками, то тут-то инужно все мастерство капитана.
        Минута все тянулась итянулась, словно огромная детская жвачка.
        -Обратный отсчет,- сообщили из командного центра.- Девять… восемь…
        Кирилл почти физически почувствовал, как вся команда затаила дыхание.
        -Семь… шесть…
        -Дышим, ребята, дышим,- приказал Браун.- Не очень глубоко, но ине вздумайте полностью выдыхать.
        -Три… два… один… пуск!
        Судно зашаталось иначало отрываться от земли. Корректировочные двигатели не давали завалиться «Гиппократу» набок. Скорость увеличилась, перегрузка усилилась, направление стабилизировалось.
        Кирилл все время держал воздух влегких, не давая взлетной перегрузке смять грудь. Прошло почти четыреста лет смомента, когда первый человек вышел вкосмос, апроблему перегрузки решить так ине удалось.
        Атмосфера редела, корабль вырывался из незримых щупальцев гравитации. Перегрузка постепенно сходила на нет, отдавая бразды правления невесомости. Компьютер активировал систему искусственной гравитации, икорабль вышел из атмосферы.
        -Можете отстегиваться,- включив микрофон на руке, сказал капитан. Его голос зазвучал во всех уголках «Гиппократа-м77».- Предлагаю перекусить иполюбоваться космосом.
        Первыми врубку вошли Жак иПоэт. Иван сискренним восторгом ахнул, француз засиял довольной улыбкой. Кирилл почувствовал себя вбезопасности иподумал, что Жак тоже радуется не красотам космоса, атому, что тайльские псы остались сносом. «Только бы родителей не тронули»,- вкоторый раз сказал себе Громов исжал кулаки.
        -Красота,- прервал его мысли Жак.
        -Кажется, что никогда не насмотришься,- подтвердил Поэт.
        -Времени не так много. Десять часов плывем по Ганге, еще раз все проверяем, готовим, прыгаем…- начал перечислять капитан. Вся команда уже собралась врубке.- Потом три дня наслаждаемся серебряным морем наших торговых партнеров имы на Spes.
        -Звучит просто ивоодушевляюще,- сказал Жак.- С Тайлы мы летели почти также.
        -Только прыгнули возле самой планеты,- скривил губы Кирилл.
        -Опасно,- покачал головой Браун.- Хотя бы миллионов на пять-семь надо отходить от крупных объектов перед прыжком. Ты ж знаешь, корабли пропадали…
        -Времени не было,- развел руками Громов.- Я предпочел пропасть, чем оставаться хотя бы одну лишнюю секунду всистеме Rex.
        -Я увижу еще одно солнце,- мечтательно проговорил Поэт.- И еще одно небо…
        -А наш Санта-Клаус впарит еще одну партию медикаментов стаким видом, будто делает подарок на рождество,- усмехнулся Макар.
        Менеджер побагровел ирезко повернулся к врачу. В глазах злоба смешалась собидой истыдом.
        -Почему ты так меня называешь?! Прекрати!
        -Клаус, утебя низкое давление для космонавта, авспышки гнева помогают его нормализовать,- оправдался Макар, скаля зубы.- Если б не я, тебя давно уже отстранили бы от полетов.
        -И отношения со Spes уже через полгода стали бы не рентабельными. Ты же знаешь, какие они там всвоей каменоломне. Сплошь упрямцы и…- Клаус сопаской посмотрел на нахмурившегося Громова.
        -И кто?- сприторной улыбочкой спросил Кирилл.
        -Любители переигрывать сделки,- замешкавшись всего на миг, ответил менеджер.
        Громов хмыкнул, вспомнив отца, который мог за неделю трижды заключить ирасторгнуть договор содним итем же партнером, скоторым работал уже добрых пять лет. Саша Лим стер слица недоуменное выражение испросил бархатным голосом:
        -Как насчет ужина, капитан?
        -Накрой минут через десять. И ветчину не забудь,- сказал Браун, не отрываясь от экранов сданными ополете.
        Корабль продолжал набирать скорость, корректировочные двигатели вывели судно на необходимую траекторию, «темный двигатель» во время взлета не повредился. Все шло идеально, икапитан срасслабленным видом потянулся вкресле. Кирилл постоял еще пять минут, переводя взгляд сотчетов оработе двигателя на обзорный экран, который Браун разделил на шесть секций.
        На каждой было что-то интересное. На одной части экрана- удаляющаяся, серо-голубая Кришна, на другой- индустриальный центр Ганги- густонаселенная Индра, третья секция открывала вид на последнюю, едва видную отсюда планету- оранжевую, вечно раскаленную Раму. Следующую часть экрана закрывала красновато-желтая Сурья- звезда средних размеров, которой оставалось жить, по подсчетам ученых, не более трех миллиардов лет. Но жители Ганги по этому поводу не особо беспокоились. Оставшиеся две части обзорного экрана показывали далекие звезды. «Возможно, среди них есть имоя родная Lux,- подумал Кирилл,- или даже земное Солнце».
        -Кирилл, давай к столу,- позвал Браун.- Звезд что ль не видел?
        -Скучаю япо ним. Всегда,- вздохнул Громов.- Есть вних что-то необъяснимо великое ипритягательное.
        -Чего так не хватает нам, мелким иотталкивающим людишкам,- снова оскалив зубы, заявил Макар.- Но со звездами жрать не сядешь.
        Кирилл нахмурился. После сарказма врача собственные слова показались пафосом.
        -Вы чай или кофе будете?- постарался разгладить ситуацию Саша Лим.
        -Апельсиновый сок,- ответил Громов, садясь между Брауном иЖаком.
        Макар начал есть, не дожидаясь остальных. Клаус расстилал на коленях салфетку, Браун пристраивал длинный ломоть ветчины на хлеб, Поэт синтересом разглядывал пятизубую вилку. Врач толкнул Ивана кулаком вплечо исказал:
        -Ешь уже, че на нее смотреть?
        Поэт тряхнул золотой головой ираспахнул глаза, словно только что пробудился ото сна.
        -Еда никуда не денется,- ответил Иван.- А вот ощущение новизны, особенно втаких маленьких деталях, нужно фиксировать сразу, впитывать его как губка воду. Иначе рискуешь потерять один из пазлов мозаики жизни.
        Макар выпучил глаза инеуверенно оскалился.
        -Это как наслаждение рассветом,- продолжал Поэт вдохновенно.- Самый прекрасный момент- между предрассветными сумерками ивосходом солнца. Когда небо алеет сотней разных оттенков, превращая мир вволшебный чертог ангелов. Но этот миг не так легко поймать, потому люди смотрят на кровавые закаты.
        -Ты-то откуда знаешь?- удивился француз.
        -Читал где-то,- печально ответил Поэт ипринялся за еду.
        Вся команда посмотрела на Ивана Лермонтова со смесью жалости ивосхищения. Остаток ужина прошел вмолчании.
        Менеджер, врач, стюард идва пассажира разошлись по каютам. Кирилл, сразрешения капитана, остался врубке.
        -Ну как тебе наша команда?- спросил Браун.
        -Винегрет,- хмыкнул звездолетчик.
        -А ребята твои слегка пришибленные.
        -Не каждый день обычные смертные летают вкосмос,- сширокой улыбкой заметил Громов.- Да иновые люди вокруг все-таки.
        -Такие уж простые?- улыбнулся капитан ивывел на экран биографии всей команды.- Иван Лермонтов. Беженец сТайлы. Трехлетняя виза-представительство Кришны получена меньше недели назад. И все. Да он утебя прям пират какой-то.
        Кирилл развел руками.
        -Его не было вБазе.
        Досье Жака Браун просмотрел без всяких комментариев, азатем воскликнул:
        -Кирилл, что ж ты не сказал, что утебя через три дня день рождения?!
        -А какое сегодня число?- сбезразличием спросил Громов.
        -Десятое декабря по земному календарю! Поздравляю, будешь праздновать его вродной системе, на борту чертовски хорошего корабля. Двадцать семь!
        -Мечта,- кивнул Громов.
        Капитан оглянулся на него исказал:
        -Я ни разу не праздновал свой день рождения вкосмосе. Как-то не совпадало, аспециально подгонять… ну сам понимаешь, ребячество.
        Кирилл заметил, что когда сним разговаривают, люди смотрят не вглаза, ана отросшую седую прядь. Она притягивала взгляд, добавляя владельцу какой-то неуловимой серьезности иумудренности жизнью. Так делали иБраун, иКлаус, иЖак. Только Поэт всегда смотрел вглаза, если вообще глядел на собеседника.
        -Я не специально,- засмеялся Громов.- И вообще, яродился всередине тридцать четвертого года от колонизации Spes. Так что мне еще идвадцати одного нет.
        -Все это хрень,- отмахнулся капитан.- Возраст все считают по календарю Земли. Даже если видели ее только на картинках.
        -Я тоже там не был,- пожал плечами Кирилл.- Только из иллюминатора видел, когда к Марсу летал.
        -Ну ая, когда вокруг Луны вертелся.
        -Ничего, доберемся идо старушки-Земли.
        -Ты еще добавь: «какие наши годы»,- скривил губы Браун.
        -Какие наши годы?- снова засмеялся Громов. Мысль об Эгоне Шульце иТеодоре постаралась испортить настроение, но Кирилл усилием воли загнал ее обратно вглубины подсознания.
        -Как дела втехническом отсеке?- спросил Браун.
        -Все отлично. Могли обойтись ибез меня,- махнул рукой Громов.
        -Неа, авдруг бы тот дроссель заискрил?
        -У остальных систем износ увеличился бы, только ивсего,- пожал плечами Кирилл.- Если компьютер среагировал бы правильно, то вы эту поломку ине заметили.
        -Не люблю яэто «если бы». Последишь часок, явздремну?
        -Конечно, отдыхай,- ответил Кирилл.- Я все равно спать не хочу.
        Браун нажал кнопку, икресло отсоединилось от пола, выплюнув из своих недр полдюжины колесиков. Отодвинув его вугол рубки, капитан снова нажал клавишу, икресло трансформировалось вустойчивую кушетку. Не потрудившись даже достать подушку, Браун плюхнулся на лежанку. Через три минуты до Кирилла донеслось умиротворенное сопение.
        Прошло два часа, акапитан ни разу не шевельнулся. Громов хмыкнул, вспомнив невинные слова «вздремну часок». Подойдя к буфету, Кирилл запасся полулитровым пакетом вишневого сока икакими-то безвкусными, но чрезвычайно питательными иполезным хлебцами.
        Через полчаса звездолетчика самого начало клонить всон. «Разбудить его что ли?»- подумал он ивэтот миг врубку вошел Макар.
        -Нет, но вы полюбуйтесь!- воскликнул он.- Усадил за пульт бортинженера, асам преспокойно дрыхнет!
        -Что такое?- снеохотой разлепил глаза Браун.
        -Вы, товарищ капитан, за что жалование получаете?- сулыбкой втридцать два зуба, осведомился врач.- Я думал, до прыжка вы ивовсе не должны глаз смыкать.
        -Макар, вы абсолютно не соблюдаете субординацию. Врываетесь вкапитанскую рубку…
        -Я пришел встоловую, ане врубку,- оправдался врач.- И проверить состояние здоровья капитана. И что явижу? Все процессы организма капитана замедлены, амелатонин, главный борец против раковых опухолей, не выделяется, потому как наш уважаемый командир спит при включенном свете.
        Кирилл лишь покачал головой, выслушивая этот невообразимый для космоса диалог. Макар относился к той категории людей, которые со всеми подряд ведут себя панибратски, не чувствуя границ приличия. Вначале это вызывает раздражение, потом ненависть, затем равнодушие, апо прошествии какого-то времени начинаешь видеть вэтом свое варварское очарование.
        -Ну что ты за человек?- риторично спросил Браун, превращая кушетку обратно вкресло.
        -Макар Краснов, полетный врач корабля «Гиппократ-м77». Сорока четырех лет от роду.
        -Да пошел ты,- отмахнулся от него капитан.- Хоть раз бы пригодился.
        -Я нашего Санту подбадриваю,- обиженно сказал врач.
        Открывший дверь Клаус так изастыл. Кирилл, Браун иМакар прыснули, взглянув на менеджера. Тот снова вмиг покраснел, аглаза заблестели. Громов усилием воли заставил смех прерваться, но уже знал- отношения сКлаусом испорчены. «И как они еще не передрались?- сизумлением подумал Громов.- В долгий полет их ни за что не допустили бы. Макар вообще асоциальный тип. А еще врач».
        -Я поговорю сдиректором осмене бортового врача,- сухо сказал Клаус.- Врачей на Кришне, как грязи, ахороших менеджеров…
        -Ладно, ладно, дружище, не кипятись,- поморщившись, сказал Макар.- Шутки про рождество отменяются.
        -И как таких космос держит,- вздохнул Клаус иподошел к буфету.- Стакан вина был бы кстати.
        -Ты же не пьешь,- удивился Браун.
        -В том-то идело, да…- сказал менеджер ивернулся вкаюту, так ничего ине взяв.
        -Макар,- строго сказал капитан.- Для тебя есть задание. Трижды прочитать устав космолетчика, апараграф осубординации завтра расскажешь мне наизусть.
        -Браун…- начал врач.
        -Иначе процентов пятнадцати жалования можешь не досчитаться,- отрезал капитан.
        -Знаешь, на что надавить,- сразу погрустнел Макар итоже покинул рубку.

«Зачем заходили?»- усмехнулся про себя Кирилл, готовя себе постель.
        -Четыре часа можешь спать свободно,- сказал Браун.- Потом завтрак и… прыжок.
        Громов кивнул ипревратил кресло вкушетку.

* * *
        Панель управления «темным двигателем» стояла особняком, под стеклянным бронированным колпаком. Браун подтвердил доступ паролем, изащитная крышка начала подниматься.
        -Всем пристегнуться,- сказал капитан вмикрофон,- начинаем подготовку к прыжку.
        На «Гиппократе-м77» модель «темного двигателя» была устаревшей. Компьютеру требовалось восемнадцать минут, чтобы подготовить судно ко входу вгиперкоридор. Громов вочередной раз возблагодарил Черную Невесту за то, что «Гиппократ-м36» проходил модернизацию. Задержись они около Тайлы хоть на минуту, здесь бы был другой бортинженер, адиректор не сэкономил бы средства.

«Темный двигатель» состоял из субвещества, черной краской покрывающего обшивку корабля. Он образовывал вокруг судна невидимый кокон из преобразованной материи. А впоследний миг эта уже нематериальная субстанция, по команде компьютера, превращала корабль вчасть темной энергии.
        Кирилл задержал дыхание изакрыл глаза, предчувствуя встречу сродной системой, где планеты- это острова впрекрасном серебряном море звездной пыли. Но, когда он открыл глаза, на обзорных экранах была чернота. Компьютер заголосил, сообщая овирусной атаке, итут же смолк, растерзанный чужеродной программой. Браун заматерился, переводя управление кораблем вручной режим. Кирилл исам уже лихорадочно работал, пытаясь восстановить систему, избавиться от паразита, повторить прыжок через гиперкоридор.
        Громов иБраун не перекинулись исловом. Каждый понимал, что происходит, но каждый надеялся, что удача не совсем от них отвернулась. Произнести слова надежды вслух- значило спугнуть фортуну, опошлить веру вЧерную Невесту.
        А через минуту это стало бессмысленно. На обзорных экранах, несмотря на гробовое молчание всех радаров, появились три точки. И Кирилл знал- это не астероиды.
        Глава восемнадцатая
        Что там говорил старый бортинженер? Правило трех двоек? Две проблемы, две цели, два решения? Интересно, ао правиле двух единиц он слышал? Проблема- пираты, цель- выжить. А решений- ноль.
        Браун поменял курс, но компьютер вновь включил автопилот истал менять траекторию. Капитан вырубил питание всех автоматических систем, ав двух блоках снял кожух иперерезал провода.
        Судно снова стало менять курс, подчиняясь только системе ручного управления. Она напрямую связывала штурвал скорректировочными итермоядерным двигателями. Браун что-то пробормотал, обращаясь к Черной Невесте.
        За это время Кириллу удалось очистить программу «темного двигателя» от вирусов иснова его запустить. Пошел восемнадцатиминутный отсчет.
        Крейсер мчался наравне сдвумя истребителями. Кирилл знал, что стоит им подойти ближе, вих подчинение попадет весь корабль. Антивирусные иэкранирующие модули на «Гиппократе» были ни к черту. Директор сэкономил ина них.
        Скорость росла, двигатель работал на славу. Когда они перескочили рубеж всемьсот километров всекунду, Кирилл включил форсированный режим, увеличив нагрузку лазерных систем до ста двадцати процентов. Даже сквозь множество переборок послышался надрывный рев технического зверя.
        -Не взорви нашу птичку,- без намека на веселье, попросил Браун, затем добавил вмикрофон:- Всем собраться врубке. Экстренная ситуация.
        -Пошли кого-нибудь на астероидную пушку!- горячо сказал Кирилл.
        -Максимум, на что она способна- изменить траекторию небольшого камешка. А от больших астероидов «Гиппократ» должен уворачиваться сам.
        -Нужно тянуть время! Как угодно! Маневрами, выстрелами, разговорами. Осталось гребанных шестнадцать минут!
        -Им хватит ипяти,- поморщился Браун.
        -Не хватит! Мы должны уйти!
        В рубку ввалился экипаж: розово-красный, как лангуст, Клаус, сонный Макар ипрерывисто дышащий, как забегавшаяся собака, Саша Лим. За ними вошли Поэт ифранцуз. Иван сразу вцепился взглядом вобзорный экран, аЖак посмотрел Кириллу вглаза. В его уставшем взгляде звездолетчик буквально прочитал фразу: «снова дерьмо?» Громов непроизвольно кивнул.
        Скорость добралась до тысячи километров всекунду, одна из лазерных систем начала работать со сбоями, надолго теряя генерацию. Крейсер продолжал нагонять, истребители вырвались далеко вперед. «Полтора миллиона метров всекунду,- подумал Кирилл.- Не меньше». А обольшем он никогда ине слышал.
        -Это случилось ис нами,- сказал капитан иобвел людей взглядом, словно ощупывал настроение каждого члена команды.- Пока пираты молчат, мы должны обсудить план действий.
        -Сдаться, конечно!- горячо воскликнул стюард.- Иначе они просто нас убьют.
        -Пираты часто убивают итех, кто сдался,- терпеливо объяснил Клаус,- потому яподчинюсь решению капитана. Отдаю свой голос Брауну.
        Жак иПоэт переглянулись, ифранцуз произнес:
        -Пускай решают Кирилл иБраун.

«Как это благородно,- нашел всебе силы сыронизировать Громов,- переложить ответственность на других».
        -Макар, иди на астероидную пушку,- распорядился капитан.- Из рубки ею управлять невозможно, потому запускай ручной режим игаси ублюдков, насколько хватит запасов энергии.
        Врач кивнул ивышел из рубки.
        -Ты, Кирилл, как можно дольше защищай системы корабля от «глушилки». Но, главное, следи за «темным двигателем». Клаус, займешься переговорами, если пираты выйдут на связь.
        -Жак иПоэт, распечатывайте автоматы,- сказал Кирилл.- И притащите одну пушку мне.
        -А что делать мне?- жалобно спросил Саша Лим.
        -Хорошенько вспомни, как пользоваться оружием, ане синтезатором пищи,- жестко ухмыльнувшись, посоветовал Браун.- А лучше знаешь что? Тащи сюда из кают все, что можно. Будем строить укрепления.
        Кирилл поднял брови, но решение капитана оценил. Лучше спрятаться за чем угодно, даже за креслом-кушеткой, чем подставляться под открытый огонь.
        Зрелище на обзорном экране вызывало только бессильную тоску. Истребители оставили крейсер за спиной, подбираясь к «Гиппократу» сбоков.
        Браун захохотал, когда стюард принес за уголки четыре подушки. Глаза Саши Лима стреляли из стороны всторону, руки дрожали. «Как бы парень разумом не помутился от страха,- подумал Громов.- Тяжело осознавать, что первый полет становится последним». Стюард бросил подушки посредине рубки иснова ушел вкаюты.
        Клаус перевел взгляд сподушек на Брауна ипроизнес:
        -Похоже, говорить им не очем.
        -Тем более нужно драться.
        В рубку вошли Жак иПоэт. На плече укаждого висело по автомату. Третий трофей француз отдал Кириллу.
        -Пауки,- сказал Иван исморщился, как от сильной головной боли.- Так имечут внас сети, пеленают.
        Кирилл кивнул. Он не чувствовал этого. Просто знал.
        Корабль превратился вмарионетку. Вначале он был заводной куклой, метающейся по тесной комнатке, теперь к нему подвязывали нить за нитью, диктуя каждое, даже противоестественное движение.
        Вначале отключился термоядерный двигатель. Затем судно закружило вокруг пиратского крейсера по окружности вдесятки тысяч километров. Включились на полную мощность тормозные двигатели, гася инерцию.
        До прыжка оставалось шесть минут. «Темный двигатель», чья информационная защита была всегда самой мощной, продолжал держаться.
        Истребители замедлялись вместе с«Гиппократом», готовые влюбой миг превратить грузовой корабль вкосмический мусор. Макар выстрелил из астероидной пушки дважды, но защитное поле истребителя проглотило энергию, словно вкусное угощение.
        -Где будем их встречать?- спросил Кирилл, когда крейсер подошел почти вплотную.- Здесь или встыковочном отсеке?
        -Здесь. Надеюсь, мы успеем прыгнуть.
        -Если скорость упадет до нуля…- начал Кирилл.
        -То не выпрыгнем,- кивнул Браун.
        -А что нас ждет визнанке пространства, один Бог только ведает,- произнес Поэт.
        -Или Черная Невеста,- скривил губы капитан.
        -Там, яуверен, она станет женой,- сказал Громов.
        Крейсер кружил вокруг грузового корабля, словно зверь около загнанной жертвы. «Гиппократ» едва двигался, но двигатели гасили иэту крошечную для космоса скорость.
        В рубку вошел Макар исказал:
        -Подчиняются только двери. Остальное заморожено «глушилкой».
        Когда он это сказал, вырубился «темный двигатель». До входа вгиперкоридор оставалось полторы минуты. Саша Лим заплакал, потеряв последнюю надежду на спасение. Команда не смогла скрыть презрения к испуганному стюарду.
        -Готовь оружие, ане плач,- твердо сказал капитан.- Слезы еще ни разу никого не спасали.
        -Они меня убьют, если ябуду стрелять,- захныкал Саша.- Я не буду…
        -Это приказ!- рявкнул Браун так, что стюард подскочил.- Если ты не будешь стрелять, то умрешь наверняка. Пираты не стали выходить снами на связь, азначит, им живой никто ине нужен.
        -Нас очень хотят убить,- прикрыв глаза, сказал Поэт.
        Француз толкнул его вплечо исказал:
        -Заканчивай эти штучки. У брата научился? Предсказатель хренов, мы это ибез тебя знаем.
        Иван, не ожидавший таких нападок, обиженно надул губы. В этот момент крейсер пристыковался к «Гиппократу».
        -Браун, Клаус, не поминайте лихом,- сказал Макар.- Кирилл, Жак, Поэт, Саша, рад был знакомству.
        Клаус сухо кивнул, аБраун проворчал:
        -Нехорошо прощаться заранее, да потом времени может не быть.
        Они пожали друг другу руки. Кирилл непроизвольно вытер ладонь оформу после потной ладошки стюарда ивключил универсальный автомат на объединенный режим. Громов любил оружие космолетчиков, но автомату доверял больше.
        Стыковка вышла довольно грубой, идва корабля едва заметно плыли сквозь пространство, словно уродливые сиамские близнецы. Пираты вошли внутрь. Браун переключил обзорный экран на камеры, расположенный внутри корабля, но компьютер не отреагировал. Из черноты на них по-прежнему смотрели ощерившиеся торпедами истребители.
        -Мы даже не знаем, сколько их!- выкрикнул Саша.- За сопротивление нас точно убьют!
        -Тебя выпустить?- осведомился Браун сугрожающим спокойствием.- Может, ты хочешь к ним присоединиться?- Затем он повернулся к Кириллу ипокачал головой.- Что за тряпок теперь отправляют вкосмос?
        -Посмотри на пассажиров,- ответил Громов.- Готовы голыми руками разорвать полсотни пиратов.
        Поэт вымученно улыбнулся, аЖак пошевелил металлическими пальцами, словно подзывая к себе врагов. Будто повинуясь его жесту, дверь рубки отодвинулась сантиметров на тридцать. Первым среагировал Кирилл, к нему присоединился Браун. Шквал пуль идва лазерных луча устремились вкрошечный проем. Из него врубку влетело три предмета, идверь захлопнулась.
        -Маски!- скомандовал капитан.- Не дышать!
        Через мгновение рубку заполнил светло-зеленый дым. Поэт иСаша рухнули на пол, словно мешки спеском. Остальные успели надеть защитные маски. Кирилл затащил Ивана себе за спину иснова схватил автомат двумя руками, уперев приклад вплечо. Оба дула смотрели вкрай двери, ожидая, когда там снова появится щель.
        Створка начала въезжать встену, Громов нажал на спуск, но вкоридоре их ждала лишь пустота. Дверь снова закрылась.
        -Они что, играют снами?- сквозь зубы спросил Браун.
        -Как кошка сполудохлой мышкой,- не отрывая взгляда от выхода, ответил Кирилл.- Похоже, во времени они не ограничены.
        -А почему бы инет?- также не глядя на друга, спросил капитан.- Ждать помощи от службы спасения так же глупо, как надеяться, что сейчас пираты зайдут врубку, извинятся иотправятся восвояси.
        Кирилл ухмыльнулся.
        Дверь снова начала открываться. В десяти шагах от входа застыла зеркальная стена из четырех щитов вчеловеческий рост. В нескольких метрах позади нее возвышалась ее точная копия.
        Громов один раз нажал на спуск. Лазерный импульс мгновенно вернулся к нему, вскользь задев правый локоть. Звездолетчик почувствовал жар икрикнул:
        -Лазерами не пользоваться! Убьет!
        Пуля вбессилии отскочила всторону. Из-за слепящего света Громов не разглядел, смогла ли она оставить на ярко-серебряной поверхности хотя бы вмятину. Кирилл перевел автомат на свинцовый режим истал стрелять по стенам ипотолку, надеясь задеть врагов рикошетом.
        Пираты тоже не сидели за щитами, сложа руки. Космолетчиков поливали огнем как минимум из трех видов оружия. Клаус качнулся иупал парализованный. Кожа на руках илице менеджера тут же покраснела, словно унего был сильный жар.
        -Санта, только не умирай,- сказал Макар ивзял Клауса за ноги. Втянув менеджера за укрепление из стульев, тумбочек икушеток, врач присоединился к трем оставшимся бойцам.
        Громов бросил автомат под ноги исхватил оружие мирно спящего за спиной Поэта. Пули со звоном лупили по металлическими стенам, высекая искры. Весь коридор ирубка подернулись дымом. Кирилл выпустил еще десяток пуль, ивторой щит справа качнулся, наклонился иупал.
        Вся команда устремила огонь вобразовавшуюся на несколько секунд брешь. Браун начал стрелять из лазерного ружья под небольшим углом, надеясь, что отраженные от второго строя лучи убьют впереди идущих.
        Еще два щита завалились, хороня под собой хозяев. Торжество экипажа длилось меньше мгновения. Разрывная пуля-ракета нашла Макара.
        Голова врача взорвалась, словно осколочная граната. Куски черепной коробки, зубы, шматки белесо-серых мозгов вкровавом бульоне разлетелись по всей рубке. Панель управления, на которой растянулось безглавое тело, теперь можно было перепутать сужасной пыточной машиной.
        Браун издал вопль и, вставив впистолет последнюю обойму, стал по очереди палить свинцом иимпульсами мощного излучения.
        Громов почувствовал, что стало очень жарко. И тут же судивлением заметил, что руки выпустили автомат, асам он падает на спину. Повалившись на Поэта, Кирилл застыл. Жар усилился. Казалось, что вместо глаз унего два морских камушка, выброшенных на берег под палящее южное солнце. Кирилл чувствовал, как кипит кровь, словно ее битый час подогревали на медленном огне. Кожу жгло. Теперь Громов знал, почему Клаус так покраснел. Мало того, что каждый мускул был парализован, даже движение крови внутри организма причиняло боль.
        Пираты перешагнули через товарищей по разбою иобрушили огонь на последних двух защитников. Жак рухнул, струдом вращая глазами. Кожа стала красной, как уКирилла иКлауса.
        Браун приложил левую ладонь к животу иупал на колени. От укрытия перед ним остались только щепки иискореженный металл. Затем Браун впоследний раз поднял ружье инажал курок. Луч резанул приподнявшего щит пирата по ногам ипропал. Аккумулятор разрядился, икапитан мутным взглядом посмотрел на лазер. Еще две пули пробили Брауну легкие. На миг раздался звук, словно кто-то пробил воздушную подушку. Капитан втянул воздух сжутким, рычаще-утробным звуком иупал на бок. С минуту ноги иправая рука дергались, отбивая предсмертную чечетку. Под танец раздирающей боли Браун отправился вчертоги Черной Невесты.
        Все стихло. Пираты отбросили щиты ивбежали врубку. Разбойник, чье лицо было испещрено жуткими рваными шрамами, всадил втело капитана еще три пули. Остальные набросились на живых, но беспомощных врагов. В ход пошли тяжелые ботинки.
        Кирилл не чувствовал боли от ударов, но представлял, как потом будет саднить каждая клеточка. Если их вообще оставят вживых. Вскоре к нему подошел человек вбелом халате имаске сжелтым стеклом. Поднеся к лицу Громова предмет, напоминающий клизму, он нажал на нее. Светло-зеленый дымок забрался под съехавшую защитную маску, иКирилл отключился.

* * *
        Чем яснее становилось сознание, тем сильнее была боль. Кирилл не мог ее разграничить- болело все. Ломила каждая косточка, ныли мышцы, тянуло внутренности, аизо рта скаждым вздохов вырывался тихий стон. По крайней мере, это доказывало, что он все еще жив.
        Чтобы разлепить правый глаз, Громову пришлось стереть снего засохший кровавый панцирь. Дотронувшись до брови, звездолетчик ощутил под пальцами еще одну толстую корку. Голову пронзил новый укол боли.
        На потолке неярко горел светильник. «Или яни хрена не вижу»,- решил Громов ис трудом повернул шею. Он полусидел, прижавшись к металлической стенке большой каюты. На нем было только белье. Ноги ибока представляли собой один сплошной синяк. Видимо, после того, как снего сняли форму, его еще раз от души отлупили.
        Громов уперся руками впол ивыпрямил спину. Позвонки хрустнули, изо рта вырвался непроизвольный крик. Звездолетчик подвинулся назад итеперь сидел ровно, опершись на стену. «Похоже, ничего не сломано»,- снадеждой подумал Кирилл исделал вдох поглубже, каждый миг ожидая, что обломок ребра пронзит легкое, ион умрет стем же диким звуком, что иБраун. Мысль окапитане принесла не меньшую боль, чем истерзанное ботинками пиратов тело.
        Муть немного сошла сглаз, иГромов, поворачивая голову, словно старый, плохо смазанный робот, оглядел помещение. Поэт спал, глубоко дыша. В золотую корону волос было вкраплено ссотню рубинов. Чья эта кровь сказать было невозможно. Кирилл был уверен, что кровь Макара есть на каждом из них.
        Смерть врача стояла перед глазами во всем своем невероятном ужасе. Ружье, стреляющее пулями-ракетами, было самым бесчеловечным ручным оружием, скоторым звездолетчик встречался. На планетах Союза трех систем его выпуск был запрещен. Значит, пираты сделали его сами. Или взяли скораблей Тайлы. Последнее предположение Кириллу особенно не понравилось.
        Рядом сИваном лежал Жак. Выглядел он неплохо, но средний палец на левой руке выгнулся под неестественным углом. «Не везет тебе спальцами, дружище,- подумал Громов.- Надо скорее вправитьего».
        Кирилл решил позвать француза, но из сухого горла вырвался лишь хрип. Прочищая глотку неуверенным кхеканьем, звездолетчик повернул голову. «Эх, Клаус, Клаус, исполнилась твоя мечта. Не летать тебе больше сциничным врачом,- глядя на избитого менеджера, подумал Громов.- А Макару больше не зубрить пункт осубординации».
        Саша Лим сидел, привалившись к стене, исмотрел на Кирилла. Губы стюарда превратились вкровавые оладьи. В глазах застыл первобытный ужас.
        Кирилл, превозмогая боль, снова набрал полную грудь воздуха. Голым был только он, всем остальным одежду оставили. Хоть она изрядно потрепалась ииспачкалась от побоев, это было лучше, чем щеголять водном исподнем.
        Каюта была абсолютно пуста. Ни лежанок, ни умывальника. Лишь вуглу стоял утилизатор. Судя по тому, как он был загажен, он давненько служил туалетом.
        -Ты как?- наконец выдавил из себя Громов.
        Взгляд стюарда стал еще безумнее.
        -Что снами сделают?- спросил Саша.
        -Что захотят,- пожал плечами Кирилл итут же проклял свою привычку. От легкого движения позвоночник пронзила огненная стрела.
        Громов понимал, что не стоит пугать парня, что нужно его подбодрить, но зачерствевшая от событий последних месяцев душа отказывалась выражать сочувствие.
        -Они убили капитана иврача! Что им мешает убить нас?
        -Ничего.
        -Я говорил, что надо сдаться!- Саша уже не говорил, кричал.
        -Ты уже сдался,- как можно спокойнее сообщил Кирилл.- Со всеми потрохами. Осталось начать называть пиратов хозяевами ииз тебя выйдет отличная собачонка.
        От возгласов стюарда очнулись все остальные. Пробуждение каждого члена команды сопровождалось длинным стоном, вкотором слышалось: «Зачем явообще проснулся?» Жак тупо уставился на вывихнутый палец, Клаус сразу постарался подняться на ноги, Поэт перевернулся на живот ивоздел себя на колени.
        -Команда, как самочувствие?- спросил Кирилл, чтобы хоть как-то развеять тишину.
        -Брауна жалко, иМакара,- вздохнул Клаус иначал снимать длинный пиджак.- На вот, возьми.
        -Огромное спасибо,- принимая подарок, ответил Громов.- Браун иМакар сражались храбро. Такая судьба может ждать любого космолетчика.
        -Жизнь столько раз висела на волоске, что испугаться по-настоящему не получается,- сказал Поэт.
        -Именно это яихотел сказать,- хмыкнул Жак.- Кирилл, вправь палец.
        -Будет больно,- предупредил звездолетчик.
        -Не сомневаюсь,- протягивая руку иотворачиваясь, ответил француз.
        Жак закусил рукав куртки илишь глухо простонал, когда Кирилл вправил палец всустав.
        -Больше никого полечить не надо?
        Все промолчали. Кирилл встал имысленно усмехнулся, представив, как он выглядит вносках, трусах идлинном пиджаке, закрывающем ягодицы. Громов подошел к двери итолкнул ее. Но она, естественно, оказалась заперта. Ноги звездолетчика задрожали от слабости, голова закружилась, агорло пересохло еще сильнее. Цепляясь за стену, он опустился на колени.
        -Как же хочется пить,- словно озвучил его мысли Саша Лим.
        -Не думай про это,- прохрипел Громов.- Пираты жестокие люди.
        -Кирилл, там вкарманах ничего не осталось?- снадеждой спросил Клаус.
        Громов покачал головой. Все остальные тоже начали проверять закрома одежды. Только уПоэта во внутреннем кармане завалялся листок бумаги.
        -Счастливчик!- прокомментировал Жак.- Сможешь задницу подтереть.
        Иван грустно обвел взглядом братьев по несчастью исказал:
        -Даже карандаш забрали.
        -Суки! Никакого уважения к творческой личности,- продолжал скабрезничать Жак, маскируя собственный страх иусталость.
        Никто не ответил. Рассевшись вдоль стены, бывший экипаж «Гиппократа-м77» начал массировать себя, пытаясь уменьшить последствия побоев. То идело вкаюте звучал то хрип, то стон, то смачный хруст.
        Часа через два Кирилл подполз к утилизатору на четвереньках, встал на колени ипомочился внутрь темного жерла. Все вежливо отвернулись. Закрыв крышку, Громов вернулся на свое место.
        -Может, постучать вдверь?- не выдержал Саша.- Попросить воды?
        -У тебя уже все зажило?- спросил Жак.- Добавки хочешь?
        -Стучи, проси,- разрешил Кирилл.- Но если нас из-за тебя снова изобьют, яспущу тебя вутилизатор.
        Саша бросил взгляд на утилизатор, передернул плечами иприкрыл глаза. Кирилл исам мучился от жажды, но просить пиратов, которые убили капитана иврача дать воды? Что вообще творится вголове этого испуганного юнца?
        Вконец отсидев ноги изад на стальном полу, мужчины начали укладываться спать. Сон был самым лучшим решением. Сон лечит, аеды иводы им, похоже, не дождаться до судного дня.
        Громов никак не мог выбрать позу, чтобы какая-нибудь часть тела не отзывалась пронизывающей болью. Измучившись, он лег на спину, стараясь не обращать внимания на ноющий позвоночник игигантский кровоподтек под лопаткой.
        Сон накатил черной удушающей волной, словно вкаюту напустили отравляющего газа. По ощущениям Кирилла прошло часов семь. Виски ломило, затылок испина требовали поскорее убраться сжесткого пола, агорло молило хотя бы оглотке воды. Пошевелив разбухшим языком, Кирилл медленно, словно стосорокалетний старик перевернулся на бок. Потом на живот. И только из этого положения он смог встать на колени иоглядеться.
        Клаус лежал соткрытыми глазами ивнимательно разглядывал потолок, словно собирался совершить сним сделку. Жак безмятежно похрапывал, будто после хорошей попойки сдракой. Поэт шевелил губами, слагая стих об очередной перипетии жизни. Кирилл явно услышал слова «пираты иутраты». Саша Лим сидел напротив двери исмотрел на нее, как пес, которого не пускают домой. «Да он еще идышит ртом,- подумал Кирилл. Затем он вкоторый раз осмотрел каюту ипокачал головой.- Черная Невеста, как же нам отсюда выбраться? Не через утилизатор же».
        Громов вспомнил, какое сегодня число- тринадцатое декабря по земному календарю. «Как угодно ожидал встретить двадцатисемилетие, даже мертвым, но никак не вкаюте-темнице пиратского крейсера»,- улыбнулся он.
        -Что смешного?- заметив его улыбку, спросил стюард.
        -День рождения уменя,- ответил Громов иподумал: «И лучшим подарком была бы жизнь, но для начала пошел бы иглоток воды».
        -Поздравляю, Кирилл,- просипел Клаус.- Извини, больше подарить нечего.
        -Отличный пиджачок,- ответил звездолетчик.- Спасибо.
        -Именинник, есть идеи, как отсюда выбраться?- спросил проснувшийся Жак.- А то лежанка жестковата, да ивыпить за тебя хочется.
        -Еще выпьем,- не открывая глаз, сказал Поэт.- Мой брат вэтом уверен.
        -С учетом того, что твой брат сидит вкилометре под землей иеще хрен знает вскольки парсеках отсюда, яему доверяю,- вытянув губы трубочкой, покивал Жак.- Как там его бок?
        -Зажило все,- ответил Поэт, словно только что поговорил сбратом по телефону.- Только после нашего побега люди стали злее. Многие уходят на плантацию, не выполнив обязательств по рождению детей. Грибы поедают людей, хотя люди идумают наоборот.
        -Там давно все загнило,- прокомментировал Кирилл изакашлялся. Отдышавшись, он сказал хрипло:- Прекращаем болтовню.
        -Даже если мы выберемся из каюты, то куда бежать?- спросил Клаус.
        Никто не ответил. Еще часа четыре вкаюте стояла тишина. Мужчины молчали, мучаясь от жажды, голода ипобоев.
        Дверь распахнулась, словно ее вынесли тараном. На пороге стояли двое мужчин спистолетами.
        -Че, никто не сдох? Херово вас били,- осклабившись, сказал пират сдесятком шрамов на лице.

«Любой серьезный медицинский комплекс может убрать их,- подумал Кирилл.- Или это его визитная карточка?»
        -Шрам, похоже, они стобой изнаться не хотят,- сказал худощавый пират. Затем он мазнул дулом по каюте ипредложил:- Разговорить их?
        -Родители дадут за меня хороший выкуп,- заплакал Саша Лим.- Не убивайте меня, пожалуйста!
        Шрам поднял руку спистолетом инажал на спусковой крючок. Пуля пробила стюарду кадык ираспорола артерию. Кровь толчками, вритм сердцу, начала выплескиваться из раны. Несмотря на молниеносность действий пирата, Саша Лим успел наложить вштаны. Студент последнего курса медико-космической академии так иумер сзастывшим вглазах страхом.
        -Щенок,- прокомментировал худощавый.
        -Уберите это дерьмо,- сказал Шрам ипоморщился, отчего старые порезы пустились вжуткую пляску.- А потом поговорим. Если через пятнадцать минут труп будет здесь, то уменя найдется еще четыре пули.
        Дверь снова захлопнулась. Клауса вырвало зелено-желтой жижей. К запаху крови ииспражнений добавилась кислая вонь желчи. Поэт побледнел еще сильнее иотошел подальше от менеджера имертвого стюарда. Жак, не прекращая, качал головой, словно не мог поверить вслучившееся.

«Что если застать их врасплох?- начал размышлять Громов. Живые его интересовали намного больше, чем мертвый.- Выбить пистолет, второго вырубить ударом ноги. А Жак подстрахует…» Поднявшись на ноги иедва не упав, Кирилл полностью отмел мысль онападении. «Если бы ябыл вформе, то может ипопробовал». Кирилл хмыкнул от вышедшего каламбура, чем привлек взгляд Жака.
        -И как его «убирать»?- спросил француз.
        Все взгляды повернулись к утилизатору.
        -Это ужасно,- просипел Клаус.- Черт, это просто… просто…
        -Чудовищно,- подсказал Иван.
        -Думаю, нам осталось жить минут десять, если мы так ибудем стоять,- заметил француз иснова оглянулся на утилизатор.
        Громов присел рядом смертвым иначал стаскивать снего ботинки.
        -Они ему не нужны,- оправдался он.
        -Жаль, что штаны испортил,- попробовал пошутить Жак.
        -Ребята…- широко раскрыв глаза, сказал Клаус.- Это же мальчик, которого только что убили. Как вы можете так…- Менеджер покраснел изамолчал.
        На помощь ему снова пришел Поэт.
        -В трудностях инесправедливостях душа черствеет,- сказал он.- Но мы живы идолжны бороться.
        Кирилл обулся ивзял стюарда за лодыжки, Жак ухватил труп за запястья.
        -Суй,- сказал Кирилл, откинув ногой крышку утилизатора.
        -Прощай, Саша Лим,- сказал француз, засовывая руки стюарда вчерное жерло.
        -Пусть от тела ничего не останется,- подхватил Поэт,- дух твой обретет вечность.
        Кирилл стал поднимать ноги мертвеца вверх, Жак направлял тело. Вскоре залитая кровью голова, последний раз посмотревшая вкаюту застывшим испуганным взглядом, тоже нырнула вутилизатор. Плечи застряли, иКириллу пришлось повернуть тело по диагонали ис силой надавить на голые пятки.
        Через несколько секунд оСаше Лиме напоминали только ботинки на звездолетчике ибрызги засыхающей крови. Дверь открылась, ивкаюту заглянул Шрам.
        -Эй ты, седой, пошли со мной,- обратился он к Кириллу.
        Громов вышел вширокий коридор ипошел впереди преступника.
        -В тебе есть пиратская жилка,- заржал Шрам.- И секунды не думал, чтобы обувкой прибарахлиться.

«В каюте стоят камеры»,- понял Кирилл, но другая мысль выбила ее из головы. Громов заулыбался, всердце появилось что-то большее, чем просто надежда на чудесное спасение.
        -Не хочется простудиться,- ответил Кирилл, чем еще сильнее развеселил пирата.
        Они пришли вогромную кают-компанию крейсера, где их ждали еще трое мужчин. Знакомый худощавый, второй был ученым вбелом халате, сгирляндой датчиков идетекторов на шее ируках, атретий, судя по роже, мнил себя главарем. Про себя Кирилл их так иназвал.
        -Как ощущения от паралича?- спросил Ученый, стоило Громову сделать по каюте пару шагов.
        -Ощущения как укурицы вдуховке,- ответил звездолетчик.
        Ученый засмеялся испросил сквозь смех:
        -Что может быть страшнее гениального ублюдка?
        Громов промолчал, поняв, что тот имеет ввиду себя.
        -И заметь, твоя золотая форма оказалась обыкновенной тряпкой,- голос Ученого звенел от гордости. Затем он жадно спросил:- А щиты?
        -Обескураживает.
        -Не бреши,- поморщился Шрам.- Я видел, как ты вырубил лазер исразу начал лупить рикошетом. Одного так иубили.
        Кирилл решил рискнуть ипроизнес:
        -Я мог бы его заменить.
        -Какой шустрый,- осклабился Шрам.- Жить, наверное, хочешь?
        -Да пока не надоело.
        -Если б не эксперимент, вы все были бы мертвы.
        -Можно сказать, это было исследовательское нападение,- поддакнул Ученый.
        В разговор вступил главарь:
        -Какая бы слава не была упиратов, попасть к нам не так легко.
        -Я всегда проходил вступительные испытания,- ответил Громов.- Я сильно напортачил на Тайле. И, похоже, на планетах мне нет спасения. Единственное место, где ямогу попробовать выжить- это среди космических охотников. Хотя Эгон Шульц иТеодор прямым текстом сказали, что исреди пиратов уних есть свои люди.
        -Вранье!- разозлился Шрам.- Мы прислушиваемся только кКоролеве. Правители всех четырех систем по сравнению сней- сосунки.
        Кирилл промолчал. Пират успокоился икинул ему магнитный ключ.
        -Приведи золотоволосого.
        Громов развернулся ибез вопросов пошел обратно к каюте-тюрьме. «Они меня проверяют,- подумал Кирилл, струдом шагая по коридору.- Главное, чтобы Иван нашел нужные слова. Он должен уметь это лучше всего. Если его убьют, то яслечу скатушек».
        Кирилл отворил дверь изаглянул вкаюту.
        -Мы свободны?- приподнял брови Жак.
        Кирилл покачал головой.
        -Поэт, пошли со мной.
        Иван поднялся изастыл. На несколько секунд он вонзился взглядом вглаза звездолетчика, затем кивнул идвинулся на выход. «О чем подумают Жак иКлаус?»- пронеслась мысль, когда Громов запер друзей впровонявшейся каюте.
        -Ну привет, златовласка,- сказал Шрам.- Это ты унас сразу спать улегся?
        -Газ тоже япридумал,- не преминул заметить Ученый.- Столько новинок водин рейс…
        -Заткнись,- оборвал его главарь.- Что будем сним делать? А, Шрам?
        -Я тоже стану пиратом!- воскликнул Поэт.
        Главарь захохотал.
        -Что ж, ты можешь понравиться многим ребятам. Некоторые будут не прочь воспользоваться тобой, как женщиной,- затем он обратился к разбойникам.- Ребята, кто хочет трахнуть златовласого принца?
        -Я лучше умру.

«Это не те слова!»- мысленно крикнул Громов.
        Шрам потянулся к пистолету ипроизнес:
        -Это легко устроить.
        -Он смелый ихорошо стреляет,- вмешался Кирилл. Он чувствовал, что над Иваном нависла судьба Саши Лима.
        -Это мы скоро проверим. И, если это неправда, твой дружок сдохнет намного мучительнее.
        Кирилл кивнул, даже не представляя, какую проверку им устроят эти асоциальные люди.
        За Жаком отправился Поэт. Француз вошел ивстал рядом сГромовым.
        -Тоже пиратом хочешь быть, беспалый?
        -Куда они, туда ия,- поддакнул Жак.- Мы итак уже несколько месяцев пираты. Угнали один кораблик сТайлы. Прямо из-под носа правительственных псов.
        -О, становится интереснее!- хмыкнул Шрам. В его голосе Кириллу даже почувствовалось какое-то добродушие.- Вы, значит, сопытом уже.- И тут же добавил мрачно:- Хотя язаметил. Троих ребят покалечили, аодного замочили.
        Выполняя ритуал, Жак привел Клауса. Менеджер выглядел изможденным и, казалось, что вот-вот отдаст Богу душу. Переход по коридору его утомил. Француз придерживал Клауса за локоть, чтобы тот не рухнул. Кирилл знал, что падение сразу решит судьбу менеджера имысленно похвалил Жака.
        -А этого грохнем?- спросил Шрам.- Он же не из вашей компашки.
        Кирилл не знал, что ответить. Главарь, худощавый иУченый смотрели на пленника без всякого интереса. Шрам поплямкал губами исказал:
        -Ладно, оставлю на десерт. Может быть, убью его завтра. А теперь прочь смоих глаз.
        Худощавый встал скресла ибросил:
        -Пошли, ублюдки.
        Глава девятнадцатая
        -Как хорошо жить,- сказал Жак исыто рыгнул.
        -А всего-то нужно было подлечиться, попить-поесть, да получить хотя бы иллюзию безопасности,- сказал Кирилл.
        -Оставь свое призрение,- ответил Поэт.- Мы не виноваты вэтом.
        Клаус поднял глаза. Даже после десятка процедур вмедицинском комплексе он выглядел больным.
        -Весь экипаж мертв… Браун, Саша, Макар. А вы трое живы. И вы пираты.
        -Дружище, не забывай,- возмутился Жак,- ты тоже жив и, как имы, пират.
        -Их даже не похоронили! Выбросили, как затухшее мясо вутилизатор!- воскликнул Клаус. К лицу прилила краска.- А мы служим их убийцам!
        -Ты бы не орал,- невозмутимо попросил Кирилл.- Хочешь, иди откажись.
        -Шрам сразу решит проблему,- кивнул француз.- И никаких угрызений совести. Мертвым она ни к чему.
        -Я никогда не был смелым,- чуть ли не плача признался Клаус.- Я не смогу.
        -Поверь, от твоей смерти Брауну иМакару легче не станет,- сказал Громов.
        -Макар бы сказал, что Санта порет горячку,- ухмыльнувшись, сказал Жак.
        Клаус сненавистью посмотрел на француза.
        -Злишься, значит живой,- поставил диагноз Жак исделал еще три глотка крепкого кофе.
        Пять минут прошло вмолчании. Затем все вздрогнули. Из динамиков раздался голос Шрама:
        -Эй, салаги, бегом встыковочный отсек.
        -Пошли,- отодвигая стул, покорно сказал Громов.
        В шлюзовом отсеке было пусто.
        -Надеюсь, они не решили нас выкинуть воткрытый космос,- сбеспокойством оглянувшись на закрывшуюся за спиной дверь, произнес Жак.
        Когда шлюз начал открываться, Кирилл инстинктивно набрал полную грудь воздуха, словно собирался прыгать вводу. Но за толстой створкой оказался стыковочный отсек «Гиппократа». Друзья двинулись врубку. Каждый рисовал вголове картины одну ужаснее другой. Перед глазами, словно они смотрели фильм, представали отдельные кадры смертей. Кирилл помнил, как голова Макара разлетелась, словно сброшенный ради шутки свысотного дома спелый арбуз. Только внутри были далеко не косточки исладкий сок. Жак вспоминал конвульсии капитана. Поэт думал обесславно убитом Саше Лиме.
        По рубке прохаживался Шрам. Неизвестный друзьям пират копался скакими-то проводами. Мужчины выстроились вряд. Кирилл хотел окликнуть разбойников, но вовремя сдержался. Пока что они имеют прав меньше, чем гончие собаки вохотничьих угодьях. И пираты напоминали им это каждым словом идействием.
        -Вот ипришло время экзамена,- сказал Шрам ина несколько секунд замолчал.- Меньше, чем сдвумя трофеями, яне возвращаюсь. Но второй для меня захватите вы.
        Никто не проронил ни слова. Только Клаус скривился, словно ему предложили проглотить живую лягушку. Кирилла впервые вжизни осенила мысль: «А куда пираты девают корабли? Неужели продают обратно заводам иправительству? Что-то отаком яне слышал».
        -Не переживайте, яначинал почти также. На наш корабль напали пираты, ая был простым пассажиром. Одним из десятка. Когда убили всех до единого, на корабле остались только яитрое головорезов. И яим всем помог закончить греховный путь,- вэтом месте Шрам расхохотался.- Тогда яубил впервые. И мне это так понравилось, что ясам решил стать пиратом. Убивать сладко. А иногда попадаются такие сочные девочки, что из них не хочется выходить, даже когда они начинают коченеть.
        Поэт передернулся, Кирилл до хруста сжал зубы.
        -Меня приняли, итеперь явхож во дворец Королевы.
        -Шрам, ты много болтаешь,- пробурчал другой пират, восстанавливая потрепанную после боя панель управления. На ней до сих пор виднелись брызги крови.
        -Мало что ли баек про пиратов ходит?- отмахнулся Шрам.- Да икто они? Либо такие же пираты, либо мертвецы.
        -Ты мог бы идальше убивать преступников,- произнес Кирилл.
        -Не столько, сколько бы мне хотелось. Аппетит, знаешь ли, растет. Да ишкуру ясвою порезанную люблю,- проведя по испещренному шрамами лицу, сказал пират.- В общем, вы это сделаете.
        -Конечно, сделаем,- пожал плечами Громов.- Чем еще заниматься пиратам?
        -Я не сомневаюсь ввашей верности,- сгадкой ухмылочкой сообщил Шрам,- но на всякий случай предупрежу. «Темный двигатель» заминирован. А на подстраховке увас будут два истребителя. Если что, они любой корабль превратят встрашненький жестяной астероид.
        -Оружие?- спросил Громов.
        -Четыре парализатора. Одна газовая шашка. Достаточно, чтобы захватить грузовик,- сказал пират.- Санта, не щурь глаза, ато яподумаю, что ребята обойдутся без тебя.
        -Когда?- снова спросил Кирилл.
        -Если наши информеры не врут, то через три часа грузовая ласточка попадет всилки,- ответил Шрам.
        -Готово,- сказал второй пират.- Идите сюда.
        Кирилл шагнул к панели.
        -Глушить компьютер мы будем сами. У вас яустановил управление камерами, вот вывод изображений, икомандование переборками. Здесь высветится схема корабля. Нажал- дверь открылась, еще раз нажал- закрылась. Но сильно не увлекайтесь, компьютер здесь слабенький.
        -А стыковка?
        -Ох иправильные вопросы задаешь,- услышал Громов из-за спины голос Шрама.
        -Расчет скорости истыковку явозьму на себя.
        -Удачи, сосунки,- сказал Шрам идвинулся к выходу.
        -Оружие,- напомнил звездолетчик.
        -В каюте.
        Стоило пиратам выйти из рубки, как Громов иЖак бросились к дверям кают. Но те оказались закрыты.
        -Шутка?- поднял брови француз.
        Кирилл пожал плечами иподошел к панели. Сковырнув ногтем засохшую каплю крови, он включил обзорную камеру шлюзового отсека. Шрам вместе сремонтником перебрались на крейсер.
        Мужчины вздрогнули, двери кают открылись сами собой.
        -Он продумывает каждый шаг,- сказал Жак.
        -А кто не продумывает, долго не живет,- ответил Громов.
        -Тогда ячто-то задержался на белом свете,- невесело ухмыльнулся француз ишагнул вкаюту.
        Вернулся он сящиком вруках. С трудом донеся его до середины рубки, Жак сгромким выдохом поставил ящик на пол.
        -С виду- сущие звери,- голос француза звучал уже не так безнадежно. Оружие вселяло уверенность даже вэкс-водителя.
        В ящике лежал цилиндр газовой шашки ичетыре массивных пистолета. Кирилл вытащил один ихмыкнул:
        -Надо сказать Ученому, что стоит поработать над их весом. Оружие одноручное, авесит как автомат.
        -Он тебя, наверное, исейчас слышит,- сказал Клаус.
        Громов обвел взглядом рубку исказал:
        -Скорее всего.
        Жак открыл буфет ис интересом начал разглядывать полку сдесертами.
        -Ты же только что поел!- сказал Кирилл.
        -Нервничаю,- отмахнулся Жак.- Не каждый день приходится корабли захватывать.
        -Да что вы заладили: «корабли-корабли»,- произнес Клаус.- Там будут живые люди! Которых мы обрекаем на смерть.
        -Они обречены влюбом случае,- трезво рассудил Громов. Затем кивнул на ящик.- А этим не убьешь.
        Клаус перешел на едва слышный шепот:
        -Можно объединиться сэкипажем грузовика.
        -Не забывай про истребители,- также тихо ответил звездолетчик.
        -Жадность не даст им взорвать судна. Они будут захватывать корабль снова.
        -Даже если мы убьем всех до единого нападающего, то на других трех кораблях пираты останутся. И из соображений скрытности имести они нас обязаны взорвать,- сказал Кирилл.
        -Да ине захочет снами никто объединяться,- заявил Жак.- Подумают, что это просто пиратская уловка.
        -Точно,- кивнул Громов.- Доверимся Черной Невесте.
        -Хуже все равно некуда,- скривил губы Клаус иушел вкаюту.
        Кирилл повесил парализатор на пояс темно-коричневого комбинезона ивздохнул. Форму Шрам так ине вернул. Иван вэтом наряде выглядел как художник, вышедший из мастерской на обед. Не хватало только следов разноцветной краски. Жак был только рад избавиться от старых протертых джинсов иизорванной рубашки.
        Кирилла так иподмывало залезть в«темный двигатель» ипопробовать уйти вгиперкоридор. Он был почти уверен, что пират блефовал насчет минирования. Но восемнадцать минут… хуже любой бомбы.
        Кирилл знал, что за сделки ссовестью никто не платит, но сейчас на кону, помимо его шкуры, лежали жизни друзей инеизвестных несчастных. И забрать можно было лишь половину выигрыша. И получить свою долю проигрыша. «Клаус хочет счастья всем,- стоской подумал Громов.- И нам, икосмическим дальнобойщикам. Хочет почтить память капитана иутереть пиратам нос. Но что-то мне подсказывает, что такие благие намерения приведут если не вад, то к смерти точно».
        Незаметно для себя, Кирилл начал обдумывать план захвата. «Нужно потребовать, чтобы они сдались, оставили оружие врубке, исами пришли на «Гиппократ»,- прикидывал варианты Громов.- Если не захотят идти, то придется брать штурмом. Главное, чтобы Клаус не повел двойной игры. С менеджера станется. Они суниверситетской скамьи по-своему пиратствуют».
        Прошел час. Клаус так ине вышел из каюты. Поэт прохаживался по рубке, бормоча что-то под нос. Несколько раз явно прозвучали слова «брат» и«Шамила». Жак сделал глоток из третьей кружки чая ипереглянулся сГромовым, подтверждая, что тоже слышал.
        -Готовьтесь, мальки,- послышался голос Шрама.- Мы взяли его вклещи.
        -Когда?- громко спросил Кирилл.
        -Когда еще один корабль появится на радарах иэкранах, придурок,- раздраженно сказал Шрам.- Из гиперкоридора выныривают не по расписанию.
        Громов молча снес оскорбление иразвалился вкапитанском кресле-кушетке. Он не испытывал к пирату никаких чувств, кроме легкого опасения. Кирилл никогда не забывал оцелях. Эгон Шульц, Светлячок Теодор, предатель среди чиновников Spes. Вот кто первым должен почувствовать его месть. Но прежде нужно убедиться, что мать иотец по-прежнему не ведают бед. «От тебя второй месяц нет вестей. Конечно, уних все хорошо»,- сиронией сам себе сказал Громов.
        Кирилл едва поверил своим глазам. На миг абсолютная чернота космоса стала еще темнее. Кусок пространства стал средоточием мрака, глубоким, бесконечным, зацикленным на самом себе. Тьма растаяла, словно сняли мазутную пленку, под которой оказалось космическое судно. Корабль вынырнул так близко, что Кирилл непроизвольно отпрянул от экрана.
        Грузовик, на фоне которого «Гиппократ-м77» выглядел двухместной капсулой, сплошной чередой отправлял позывные: «Грузовой транспортер «Сизиф» подвергся нападению. Координаты ?-1990, ?-0810, ?-001006». «Грузовой транспортер «Сизиф» подвергся нападению. Координаты…» итак десятки раз, на всех диапазонах во всех направлениях.
        По мнению Громова, электромагнитные сообщения найдут адресата не раньше, чем через двадцать лет. А за это время они уж как-нибудь захватят грузовик. Позывные заглохли спустя минуту. То ли экипаж понял бессмысленность криков опомощи, то ли пираты сломали последнюю защиту управляющего компьютера.
        Кирилл, родившийся на планете-шахте Spes, знал, каким трудом добывались полезные ископаемые, снаряжались полеты исколько людей из-за нападения останется если не без хлеба, то уж без масла точно. Громов представил себе трюмы «Сизифа», забитые сотнями тонн платины, иридия, гелия-3. «Еще десяток-другой таких нападений, ина борту каждого грузовика будет целая рота бойцов»,- подумал Кирилл. Некоторые владельцы крупных месторождений так иделали, но большинство по-прежнему предпочитали риск икрупную выручку, нежели довольствоваться крохами, оставшимися после выплаты гонорара полусотне бойцов-космолетчиков.
        Правительство всех планет Союза трех систем посылало обманные рейды, надеясь найти путь на базу разбойников. Но пока главным успехом было уничтожение пиратского флота вдесяток кораблей.
        Корабль несся на «Гиппократ» сугрожающей скоростью. «Сейчас мы ибез истребителей превратимся вкосмический мусор»,- подумал Громов изадержал руку над панелью, готовый влюбой миг отшвырнуть «Гиппократ» от «Сизифа», включив на полную мощь корректировочный двигатель. «Уснули они там что ли?»- разозлился Кирилл.

«Сизиф» чуть повернулся ивключил тормоза. Громов убрал руку истал наблюдать, как стыковочные манипуляторы притягивают корабли друг к другу. Выглядело это так, словно мать прижимала младенца к груди.
        Экраны показывали лишь те помещения, где были люди. В рубке собрались два человека: капитан ибортинженер. Врач возился вкаюте по соседству.

«От этих видеокамер для мирных космонавтов больше вреда, чем пользы,- подумал Кирилл.- Если еще когда-нибудь придется выступать на конференции, буду защищать доклад об их отмене».
        Громов включил микрофон ипроговорил:
        -Вы окружены. Оставьте оружие врубке ипройдите встыковочный отсек. Тогда мы сохраним вам жизни.
        -Приди ипопробуй их забрать, недоносок,- сказал капитан ивыстрелил из пистолета вглазок камеры. Изображение ухудшилось, но не пропало. Громов разглядел рядом спанелью большой черный ящик, но что это, понять не смог.
        -Сейчас придем,- ответил он ивыключил связь.
        Звездолетчик посмотрел на свою команду. Клаусу он не доверял, аПоэт мог отвлечься или что-то перепутать. Вздохнув, Кирилл принял решение:
        -Жак, ты остаешься командовать дверьми иследить за экранами. Предупреждай меня олюбых передвижениях иприготовлениях.
        Француз не расстроился ине обрадовался, что не будет участвовать взахвате. Быстро кивнул исказал:
        -Хорошо.

«Мой солдат»,- подумал Громов ибросил остальным:
        -Пошли. Поэт, возьми шашку.

«Не забывай, ты без защитной формы,- напутствовал сам себя Кирилл.- Одна пуля иты труп».
        Они вошли встыковочный отсек, Кирилл забрал уИвана газовую гранату испросил уЖака:- Чисто?
        -Да, они врубке,- ответил француз.- Открываю.
        Чтобы добраться до рубки, пришлось пройти по коридорам илестницам корабля не меньше полукилометра. Клаус слегка запыхался ииспуганно замирал перед каждой переборкой, словно не доверял все время повторяющему Жаку:
        -Пусто. Все врубке.
        Через минуту француз сказал:
        -Врач ибортинженер зашли вкаюту. Капитан что-то рявкнул на неизвестном языке исел на черный ящик. Врач каркает, как ворона, не могу понять ни слова. Бортинженер выхватывает пистолет!- В голосе Жака послышалось удивление, словно вместо заявленной классической драмы по визору показали современный боевик.- Капитан снова что-то сказал. Бортинженер убрал оружие. Теперь они все врубке. Похоже, команда сопротивляться не собирается. Врач иинженер сели на пол около каюты…
        -Достаточно,- прервал француза Кирилл.
        Пройдя сквозь еще одну переборку исвернув вкоридор, захватчики остановились вдвадцати шагах от входа врубку.
        -Ну что?- спросил Громов.
        -Без изменений.
        Кирилл отдал шашку Поэту.
        -Как только дверь откроется, зашвыривай подальше. Чеку выдернуть не забудь.
        Громов иКлаус подняли парализаторы. Звездолетчик чувствовал себя так, словно он был голым ибезоружным. За последнее время он так привык обороняться, защищать себя иновых друзей, что необходимость нападать на таких же невинных людей на миг сковала не хуже любого парализатора.
        -Открывай,- сквозь зубы скомандовал Громов.- Покончим сэтим.
        Широкие створки поползли внутрь стен.
        -Кирилл, назад!- заорал Жак.- У него…
        Громов исам уже развернулся, увидев, какого монстра капитан достает из черного ящика.
        -Бежим!- толкая Поэта иКлауса вобратную сторону, крикнул звездолетчик.- Жак, закрывай!
        Кирилл оглянулся ивыстрелил. Импульс парализатора попал вобзорный экран, вызвав на нем бело-черную рябь.
        Капитан вскинул на плечо ужасающей красоты базуку «Коллапсар» иприкрыл глаза. Он раздумывал всего мгновение. Вместо того чтобы выстрелить во врагов, капитан направил снаряд впанель управления «темным двигателем». В этот миг Громов наступил на оброненный Иваном цилиндр шашки и, взмахнув руками, рухнул на спину.
        Чудовищный взрыв оглушил захватчиков. Ударная волна подхватила людей, осколки снаряда вонзились вспину Кирилла. Взвизгнул Поэт, зарычал от боли Клаус.
        Их швырнуло на стену, потом Громов почувствовал, как поток воздуха пытается бросить их обратно врубку. Система безопасности верещала оразгерметизации рубки идвух соседних отсеков, одним только звуком порождая панику. Кирилл слышал сирену, как сквозь плотные ватные затычки.
        Цепляясь ногтями за пол, Кирилл подполз к обмякшему Поэту.
        -Ваня, давай, поползли,- умолял Громов.- Нужно завернуть за поворот. Жак!
        Ответа не было. Как не было ни наушника, ни микрофона. Иван простонал ипотерял сознание. Кирилл встал на колени итут же снова упал на пол, почувствовав, как космос хочет забрать его себе. Дышать становилось труднее, температура резко падала, несмотря на работу всех обогревающих систем.
        Рубка походила на взорвавшийся цех завода. Искореженные куски металла, осколки стекла, оплавленный пластик. И все сплошь черное, покрытое копотью. В двух местах огонь еще пытался выхватить из разреженного воздуха последние крохи кислорода. Рядом, словно на картине безумного художника, появилась сине-белая изморозь. «Если б не разгерметизация, там бы все пылало,- подумал Громов.- И воняло бы горелым мясом».
        Космос жадно глотал воздух, даже не замечая внем осколков стекла икусков обгоревшей плоти. Он был похож на человека, проведшего несколько дней впустыне, итеперь хлеставшего затхлую грязную воду из загнившего болота.
        Кирилл лежал, не всилах сдвинуться сместа. Холод жег тело, дышать приходилось, словно пробежавшая не один километр собака. Рядом сИваном появилась лужица крови итут же замерзла.
        Роботы-ремонтники залатали прорехи за минуту. Громов на это ине надеялся, мысленно попрощавшись со всем миром. Видимо, пиратам удалось послать им команду скрейсера, либо у«Сизифа» где-то был еще один мощный управляющий компьютер. Система воздухоснабжения работала ваварийном режиме, форсировано накачивая рубку икоридор кислородом иазотом.
        Громов перевернул Ивана на спину ипохлопал по щекам. Поэт пришел всебя исказал:
        -Как больно дышать.
        Кирилл помог ему подняться на ноги, но Иван тут же со стоном повалился на пол. Он истекал кровью, золотые волосы стали красными. Громов перевел дыхание изабросил друга на плечо. «Надо бежать вгоспиталь»,- подумал Кирилл исделал пару неверных шагов. Звездолетчик совсем забыл про менеджера и, увидев, что он зашевелился исмог встать, Кирилл снова выбросил его из головы.
        Громов до скрежета стиснул зубы ипобежал по коридору, стараясь не трясти Поэта. Своих ран Кирилл не замечал, пересекая один отрезок пути за другим. Звездолетчик мысленно похвалил Жака, который догадался открыть все переборки вплоть до стыковочного отсека.
        Поэт очнулся изабормотал:
        -Передайте Шамиле, что яее люблю. Она была моей первой женщиной и… последней,- он на несколько секунд замолк. Затем продолжил слабым голосом:- Хоть перед смертью инужно думать оБоге, уменя перед глазами стоят изгибы ее тела. Она прекрасна.
        -Сам ей все это скажешь,- запыхавшись, ответил Громов.- Сейчас мы тебя подлатаем.
        -Я тогда впервые прочитал свой стих олюбви изажмурился от страха, словно попал на Страшный суд,- словно не услышав Кирилла, продолжал Иван.- Шамила ничего не сказала. Просто взяла мою руку ивложила внее свою смуглую, как кофе скаплей сливок грудь. У меня прервалось дыхание. Кажется, язаскулил как щенок. А дальше все прошло, как во сне. В самом лучшем сне.
        -Вы еще встретитесь,- сказал Кирилл, не зная, что ответить на такую исповедь.
        -Спасибо, что показали мне мир. За эти недели япрожил больше, чем за всю жизнь,- едва слышно прошептал Поэт.- Жаль только, что так ине увидел Землю.
        -Давай борись!- попытался подбодрить друга Кирилл.- Ради Шамилы, ради Земли, ради меня иЖака, черт возьми!
        Когда Громов забежал встыковочный отсек, Иван снова отключился. Безвольное тело показалось звездолетчику вдва раза тяжелее. Поэт висел на плече, словно мешок, набитый мукой. Створки начали медленно раскрываться. Дождавшись, пока проход расширится, Кирилл снова бросился бежать.
        Из динамиков «Гиппократа» сразу раздался обеспокоенный голос Жака:
        -Что сним, Кирилл? Как ты? В госпитале готовы три реанимационных койки.
        -Спасибо,- прохрипел Громов, зная, что француз все равно не может его услышать.
        Кириллу пришлось подняться по лестнице. От потери крови он почувствовал дурноту ислабость, но до самого госпиталя так ине остановился.
        Заскочив внутрь, Громов положил Поэта на ближайшую койку, над которой горела лампа. На запястья тут же опустились две присоски. Почти полминуты ничего не менялось, словно приборы стеснялись показать правду. Кирилл сел на соседнюю койку итупо уставился на полдесятка экранчиков. Присоски отсоединились, лампа погасла.
        Все биодатчики показывали отсутствие процессов жизнедеятельности ворганизме- Кирилл принес вгоспиталь труп.
        Поэт умер. И ничего во всей вселенной не изменилось. Не погасло земное Солнце, которое Иван так ине увидел, не вышло из берегов серебряное море космической пыли системы Mare argenteus. Лишь вдуше Кирилла стало еще больше космоса- пустоты ичерноты, к которым он стремился сранних лет. И жизнь продолжала исполнять его желание со всем пристрастием.

«Еще одна смерть, за которую яотвечу на Божьем суде»,- подумал Кирилл. Перед глазами всплыл образ брата Ивана. Псих упал на колени изарыдал. Разорвав на себе грязно-белую рясу, он рухнул лицом вниз иушел втранс. Громов мог поклясться, что все так на самом деле ибыло. Связь между братьями была поистине сильна иникогда не прерывалась даже на миг. До этого момента.
        Кирилла передернуло, когда он представил, что Шрам заставит иПоэта засунуть вутилизатор. В глазах Громова потемнело, дыхание затруднилось. «Еще немного, ия сам умру»,- сбезразличием подумал Кирилл, словно это его почти не касалось.
        Когда глаза застлал туман физической идушевной боли, Громов все-таки опрокинулся спиной на койку. Присоски безболезненно прижались к запястьям, диагностируя состояние. Тут же на живот игрудь опустилось еще две больших, сантиметров по тридцать вдиаметре, серебристо-прозрачных присоски, иГромов уснул от ударной дозы анестезирующего вещества.

* * *
        Проснулся Кирилл свежим иобновленным, но воспоминания заставили заныть даже искусно залеченные раны. Громов повернул голову из стороны всторону. На одной койке спал Клаус, на другой сидел Жак.
        -Как Иван?- все еще надеясь на чудо, спросил Кирилл.
        Жак внимательно посмотрел на звездолетчика иответил:
        -Мертв. Нас Шрам ждет.
        -Где тело Поэта?
        -В рубке. В герметичном мешке,- буднично сказал француз. А потом добавил со вздохом:- Не могу поверить, что это случилось.
        -Я похороню его, как звездолетчика,- сказал Громов. Потом кивнул на менеджера.- А ты пока буди этого.
        Громов добрался до рубки ипокачал головой. На разобранном кресле-кушетке лежал сине-серый мешок. «А внутри Поэт. Человек, который совсем недавно был жив,- подумал Кирилл.- А вместе сним погибли три хороших мужика, которые везли людям топливо иполезные металлы».
        Седая прядь стала еще больше. Губы были плотно сжатыми, словно он презирал исебя, ивесь этот несовершенный мир. У Кирилла не было портрета как уДориана Грея, чтобы нести бремя всех грехов. Каждый шаг против человеческой морали оставлял грязный след не только вдуше, но ина внешности.
        Громов взглянул на разделенный на три части обзорный экран. «Сизиф» болтался вкилометре от них- огромный инеприкаянный. Крейсер уже пристыковался к «Гиппократу», ипираты ждали, когда неудачливые захватчики взойдут на борт.
        -Что вы там возитесь?- сраздражением поинтересовался Шрам.
        -Десять минут,- сухо сказал Громов.- Я похороню друга.
        В рубку вошли Жак иКлаус. Почему-то вид здорового выспавшегося менеджера привел звездолетчика вгнев. Плотно сжав губы, Кирилл подавил всебе приступ бешеной ярости. Хотелось схватить Клауса изасунуть вточно такой же мешок.
        -Жак, помоги мне донести Поэта,- попросил Громов, беря мешок содной стороны. В ладонях оказались выпирающие лопатки Ивана.
        Француз взял мертвого друга за ноги.
        -А я?- спросил Клаус.
        -Хочешь, тебя тоже похороним,- ответил Кирилл ипошел квыходу.
        Клаус, молча, поплелся следом. Они дошли до отсека для выхода воткрытый космос. В подсобном помещении стояла четырехместная эвакуационная капсула, вкоторую, впанике, могли залезть исемеро. На стенах был развешен десяток скафандров для работы вглубоком космосе.
        Кирилл опустил тело Ивана на пол истал облачаться вскафандр.
        -Нам тоже?- спросил Жак.
        -Нет. В космос яотправлю его сам.
        Через пять минут они вошли вследующее помещение, за стенкой которого был открытый космос. Тело Поэта положили посреди отсека, иЖак отошел обратно к двери. В одной руке Кирилл держал шлем скафандра, другую сжал вкулак. С полминуты помолчав, он произнес:
        -Ты не был бойцом, но ты сражался. Ты не был звездолетчиком, но ты летал вкосмос. Ты был Поэтом, но познал любовь всего единожды ина краткий миг. И, самое главное, ты был верным исамоотверженным другом. Так пусть Черная Невеста возьмет тебя вмужья, тело твое станет новым астероидом, апамять отебе никогда не изгладится из умов всех, кто тебя знал.
        Минуту вотсеке царила тишина. Казалось, люди перестали дышать. Затем Кирилл решительно надел шлем ипоказал Жаку иКлаусу на дверь. Когда за остатками команды закрылась герметичная створка, Громов зафиксировал на скафандре страховочный трос изапустил насосы.
        Воздух покидал помещение, асистема искусственной гравитации уменьшила притяжение до одной двадцатой g, чтобы космонавт еще вотсеке привык к невесомости.
        Когда вотсеке остались лишь разрозненно летающие молекулы газа, настенный компьютер предложил открыть замки. Кирилл подлетел к двери иначал вращать металлическое колесо. Сделав три оборота, он подтвердил открытие.
        За круглой дверью оказалась далеко не уютная хоббичья нора, аокеан мертвой пустоты. Впервые вжизни при виде космоса Кирилл испытал не воодушевление или щемящую тоску, аусталость инеприязнь. Ему было жалко отдавать друга этой бессердечной бездне.
        В последнем порыве Кирилл хотел открыть мешок ивпоследний раз посмотреть на лицо Поэта, но сдержался. «Лучше ябуду помнить его сживым пронзительным взглядом ияркими золотыми волосами»,- решил Громов иотправил друга вбесконечное плавание по черному морю.
        Кирилл минуту смотрел на медленно удаляющееся тело. Казалось, словно его несет невидимая торжественная процессия, отдавая мертвецу последнюю дань.
        Громов закрыл люк, наполнил отсек воздухом изашел всоседнее помещение. Клауса иЖака не было. Кирилл повесил скафандр на место и, струдом держа голову прямо, вышел вкоридор.
        -Все,- сказал француз.
        -Все,- согласился Громов инаправился к стыковочному отсеку.
        Через минуту они были на крейсере.
        Глава двадцатая
        -Ну что за люди,- сокрушался Шрам.- Ни себе, ни людям. Давно яна таких психов не напарывался. К черту все, летим на базу.
        -А грузовик?- удивился худощавый.- Бросим?
        -Придурок?- также удивленно осведомился Шрам.- Забьем трюмы крейсера и«Гиппократа», апотом пришлем группу технарей- пусть чинят.
        Пираты ужинали, словно большая образцовая семья. Кирилл пил только сок, от еды тошнило. Жак иКлаус хлебали какой-то жиденький супчик.
        -Интересно, это было групповое самоубийство, или капитан сам все решил?- спросил пират, чье имя или кличку Громов так ине узнал.
        -Судя по тому, что ящик стоял врубке ссамого начала, они были готовы к этому,- значительно произнес «главарь».
        -Герои,- выдохнул Клаус.
        -Идиоты,- интонацией соглашаясь сменеджером, сказал Шрам.- Капитан мог грохнуть всех троих. Тогда Жаку пришлось бы отстыковываться, акрейсеру идти на захват.
        -Они бы умерли влюбом случае,- подвел итог Клаус.

«Лучше бы он забрал ссобой тебя,- со злой печалью подумал Громов.- А Иван остался бы жить».
        -Мальчик зря вэто все ввязался…- проговорил менеджер, словно услышал мысли звездолетчика.
        -Еще одно слово, ия сам тебя пристрелю,- угрожающе рыкнул Кирилл ис удовольствием увидел вглазах Клауса страх. И тут же поддел сам себя: «Становлюсь пиратом духовно».
        Шрам одобрительно хохотнул изабросил врот огромный кусок бифштекса.
        -Да икак он мог вэто «не ввязываться»?- продолжал Кирилл.- Отправиться, как Саша Лим, вутилизатор? Чего ж ты сам «ввязался» тогда?
        Жак положил Громову на плечо покалеченную руку исказал:
        -Не трать на него нервы, дружище. У менеджеров язык живет отдельно от остального тела.
        -Пожрали?- спросил Шрам, когда сам доел последний кусочек.- Теперь за работу. Не забывайте, что пираты- самые лучшие вмире грузчики. И самые заинтересованные.
        -Ага,- подхватил Ученый.- Ведь все что они грузят- их.
        Всего на крейсере было десять человек. Пилоты истребителей присоединиться к погрузочным работам отказались, сославшись на кодекс Королевы.
        -Забиваем вначале все отсеки крейсера,- сказал Шрам.- Потом отдохнем ивозьмемся за «Гиппократа».
        Крейсер пристыковался к «Сизифу», ипираты вгрызлись внего, словно муравьи во внутренности мертвого зверя. Зайдя впервый же грузовой отсек, космические охотники довольно хмыкнули. Кирилл забросил на плечо стальную коробку ипонес на крейсер. В ящики сплатиной ииридием не поместилось бы итрех литров воды, однако весил каждый не меньше полсотни килограмм. Другие пираты, не желая надрываться, разделились на пары.
        -Да мы иза год все не перетаскаем,- через пять минут сказал Ученый.
        Вскоре появился Жак вэкзоскелете-погрузчике.
        -Вот ипригодились навыки,- бодро сказал он, беря сразу четыре ящика.
        Кирилл кивнул, забрасывая на плечо очередной ящик. Физическая нагрузка помогала отвлечься от мрачных мыслей. Точнее, от мыслей вообще. Когда на плечо давила стальная коробка весом вполцентнера, он чувствовал себя тягловым мулом, которого вконце дня наградят пучком свежей травы.
        -Базука «Коллапсар»… это ж надо,- пробормотал худощавый, подхватывая следующий ящик.
        Через десять минут умаявшиеся пираты обнаружили на трофейном корабле две антигравитационные тележки, идело пошло быстрее. Теперь за каждый заход богатство пиратов увеличивалось на несколько тонн драгоценных металлов. А через четверть часа Ученый взломал систему искусственной гравитации, оставив лишь четверть от нормального притяжения.
        Работать стало легче ивеселее. Громов брал по три ящика за раз ибросал их на быстро растущую стопку. Когда антигравитационная тележка проседала почти до пола, Жак, вместе сКириллом, тянули ее на крейсер.
        Следующий отсек был забит топливом. Для транспортировки ихранения гелия-3 использовали контейнеры, вкоторых поддерживалась низкая температура идавление внесколько атмосфер. Каждый такой контейнер был размером втреть кубического метра ивесил при нормальном притяжении около двадцати килограмм.
        Шрам иУченый куда-то пропали, сославшись на дела поважнее, игрузчиков осталось восемь. Чтобы ускорить разгрузку, вместе сКириллом иЖаком пошел худощавый.
        -Почему Шрам весь вшрамах?- спросил унего француз.
        -Шрамы- это память оврагах, которые еще живы,- ответил пират.- В основном это капитаны кораблей службы космической безопасности.

«Может тоже исполосовать себе морду?- подумал Кирилл.- Три таких глубоких жирных шрама. Или лучше поставить отметину за каждую смерть, к которой япричастен?» Мысли снова вернулись к Поэту. «Если что-то случится еще ис родителями, то как вообще жить дальше? Все, что мне останется- это отомстить иумереть. Как быстро молодой боец, бортинженер, начальник службы безопасности, сын владельца крупной компании может превратиться вубийцу, пирата и, не дай Бог, всироту».
        Отсеки «Сизифа» пустели, трюм крейсера наполнялся богатствами. Грузили, пока не начали отниматься руки, аэкзоскелет Жака не потребовал подзарядки. Сейчас пираты ничем не отличались от простых рабочих на какой-нибудь космической станции. Одни отправились вдуш, другие вбуфет, акто-то зашел вкаюту исразу завалился спать.
        Шрам дал им отдохнуть всего шесть часов. Несмотря на тухлое настроение, Громов зверски проголодался. Не жуя итолком не чувствуя вкуса, Кирилл набил желудок тем, что перед ним поставил Жак.
        С каждым часом, скаждой перетасканной тонной судьбоносный выстрел из базуки «Коллапсар» подергивался легкой дымкой. Рана была еще свежа, но кровоточила не так сильно. То ли «кровь» кончилась, то ли разум поставил психический барьер, боясь помутиться.
        Грузовые отсеки крейсера наполнились только спустя сутки. После короткого отдыха, к «Сизифу» пристыковался «Гиппократ».
        -С этим мальком разберемся по-быстрому,- бравым тоном заявил худощавый.

«Слабаки, лентяи итрусы впиратах не приживутся,- словно сделав для себя открытие, подумал Кирилл.- Интересно, как они живут на своей базе? Куда девается столько добра?» Тут же пришел ответ: «Скоро все узнаю. Ведь ятеперь один из них».
        Кирилл вздохнул, взял три ящика сплатиной ипоставил их на антигравитационную тележку.

* * *
        -После посвящения получите иоружие, истатус,- пообещал Шрам, развалившись вкресле.
        В кают-компании помимо него были Жак, Кирилл, Клаус иУченый. В голове звездолетчика снова мелькнула идея озахвате корабля. Кирилл был уверен, что сможет вырубить Шрама прежде, чем тот поднесет руку к кобуре, но чертовы истребители… «Пираты настолько же осторожны, насколько иотчаянны»,- подумал он.
        -А что нужно делать на посвящении?- спросил Громов.
        -Ничего,- ответил Ученый.- Встретиться сКоролевой.
        -Правда, половина добровольцев после встречи сней отправляется на корм свиньям,- заметил Шрам.- Рабов мы не держим.
        -Даже упиратов есть закон- кодекс Королевы,- сказал Ученый.- За одно только желание предать сообщество пиратов полагается смертная казнь.
        Кирилл нахмурил лоб.
        -То есть за мысль ораскрытии местонахождения базы,- пояснил Ученый.
        -Наши личные разборки ее не касаются. Но дом- это святое даже для пирата,- смирной улыбкой сказал Шрам.
        -Потому мы ине нападаем на планеты,- произнес Ученый.

«Силенок бы не хватило»,- подумал Кирилл ирешил перевести тему:
        -Вы очень ловко взломали инашего «Гиппократа», и«Сизифа», ачто вы делаете, если на корабле установлен современный «темный двигатель»?
        -А истребители нам зачем?
        -Когда часть обшивки повреждена, «темный двигатель» может перенести корабль, но не полностью. Не закрытая субвеществом часть может остаться отдельным куском впредыдущем пространстве,- объяснил Ученый.- Идти на такой риск- самоубийство.
        -Не большее, чем ждать, когда врубку войдут ребята Шрама,- проворчал Громов.
        -Если компьютер не внашей власти, он все равно не разрешит таких выкрутасов сматерией,- словно не услышав Кирилла, продолжил Ученый.- Экипажу самому придется взламывать собственный компьютер.
        Кирилл выпятил нижнюю губу икачнул головой.
        -Скоро будем прыгать,- вставая, сказал Шрам.
        -Мы же уже…- проговорил Клаус, иосекся.
        -Для безопасности мы делаем по два гиперпрыжка,- ухмыльнулся Ученый идобавил голосом электронной стюардессы:- Уважаемые пассажиры, пожалуйста, займите свои места. Через несколько минут мы совершим переход сквозь гиперкоридор.
        -И пусть темная энергия будет нам пухом,- добавил Клаус.
        -Барыга, ты бы так не шутил,- зло сказал Шрам.- А то рядом скораблем полетишь.
        -Нарываешься,- сказал Жак, когда пираты вышли из каюты.- Повезло, что Шрам вхорошем настроении.
        -Просто он уже решил, что покажет всех нас Королеве,- покачал головой Громов.
        -Ты-то откуда знаешь?- прищурился Клаус.
        -Санта, остынь, мы утебя подарков не просим,- осадил его Жак.
        -Меня не покидает мысль, что вы разыграли этот цирк специально. Вы еще на планете знали, что корабль захватят.
        -Специально для чего?- сделал большие глаза француз.
        -У тебя паранойя,- поставил диагноз Громов.- У нас друг погиб, аты несешь такую ересь.

«Вначале меня представили шпионом иврагом Тайлы, ия таким стал, теперь на меня задним числом вешают ярлык пирата…- стоской снова подумал Кирилл.- Хотя яитак уже преступник».
        Кирилл зашел вкрошечную каюту изакрылся. Замок мог оградить только от Жака иКлауса, но именно последний его ибеспокоил.
        Мышцы ныли от погрузочного марафона, хотя пошли вторые сутки полета ибезделья. В медицинском отсеке можно было избавиться от дискомфорта за несколько минут, но Громов предоставил телу самому решать свои проблемы. Боль помогала звездолетчику отвлечься от реальности ипереносила его лет на семь назад. На Марс, вбоевую спецшколу, где саднящее тело было такой же естественностью, как жажда по утрам.
        Кирилл лег на узкую кровать икрутанул регулятор, добавив ей мягкости. «Разнежился, скотина»,- подумал Громов, утонув вматрасе, словно втолстой перине. Обычно он ставил жесткость голой земли. Неугомонный ум наконец-то расслабился, извездолетчик крепко заснул.

* * *
        Застрекотал автомат. Кирилл спросонья скатился скровати ицапнул пустоту там, где должна была висеть кобура спистолетом. В дверь снова затарабанили, иГромов усмехнулся.
        -Кирилл, давай выходи,- послышался голос Жака.- Почти прилетели.
        Громов большим иуказательным пальцами протер глаза иоткрыл дверь.
        -Ну игоразд ты дрыхнуть,- хмыкнул француз.- Еще мне что-то предъявлял.
        -Зачем разбудил?
        -Подлетаем к базе.
        Кирилл кивнул ипошел вкают-компанию, где находился второй обзорный экран. В рубку им вход был воспрещен. До посвящения, по кодексу Королевы, никто не мог знать координаты пиратской базы. В каюте сидели трое пиратов слитровыми кружками.
        -Поэту понравилось бы,- вздохнул Жак, кивая на экран.
        Базой оказалась небольшая зелено-голубая планета. На вид она была чуть больше Луны. Даже невооруженным глазом Кирилл заметил шесть огромных станций, вращающихся вокруг планеты. «А сколько еще на другой стороне?- задал себе риторический вопрос Громов.- Неплохо собаки за чужой счет живут».
        -Как много станций,- проговорил звездолетчик.
        Потягивающий пиво пират усмехнулся исказал:
        -Это летающие острова баронов. Если когда-то нас обнаружат, то они примут удар первыми.
        -С такой осторожностью, вряд ли это случится,- искренне заметил Кирилл.- Красивая планета.
        -Год длится тысячу земных суток, адень иночь сменяются каждые шесть часов,- сказал вошедший вкают-компанию Ученый.- И содержание кислорода почти тридцать процентов, потому все ходят немного пьяные. Особенно новички ите, кто прибыл из долгого полета.
        -Люблю воздух нашей малышки. Лучше любого пива,- сказал другой пират ипоставил кружку на столик.
        -Пару часов имы дома,- улыбнулся Ученый.- Эх, родной институт. Воображаю, какой фурор вызовут мои новые игрушки вученой среде. Тем более сейчас, когда их испробовал вделе сам Шрам.
        При слове «институт» Кирилл дернулся. А когда пират произнес «ученая среда», звездолетчик едва не пришел вэкстаз. «Господи, да это же отдельная цивилизация!- подумал Громов.- Те же проблемы безопасности, те же соревнования между учеными икапитанами, своя власть. Просто они занимаются скотоводством, ане земледелием. И пастбище упиратов- все объединенное человечество».
        -Да-а, парализатор выше всех похвал,- согласился Кирилл.- Вот только сщитами вы немного сглупили. Надо было строиться водну шеренгу.
        -Про рикошет никто не подумал, это верно,- сразу погрустнел Ученый.- Что-то сегодня нас долго сканируют.
        -Соскучились, поди,- брякнул пират иподошел к синтезатору за новой порцией спиртного.
        -Даже этот агрегат взломали,- хмыкнул Громов, глядя, как кружка наполняется пенящимся пивом.
        Ученый глянул на запястье, где расположились компьютер идва каких-то экспериментальных датчика, исказал:
        -О, начинаем посадку. Пристегнитесь, корабль перегружен.
        Цвет пиратской науки ушел врубку. Кирилл со скупым интересом вглядывался вочертания незнакомой планеты. Когда они пролетели мимо отдаленных станций, самый большой во вселенной разбойничий дом заполонил весь экран. Сразу появилось ощущение, что они падают.
        Последний летающий остров какого-то пиратского барона остался за кормой, икрейсер начал гасить скорость. Желудок пытался пробиться к горлу, эластичные ремни неприятно притягивали к креслу, словно Кирилл был буйным душевнобольным.
        Земля неслась навстречу. Там, где она не была скрыта полотном облаков, виднелись большие голубые изеленые кляксы- озера илеса. Если Кирилл раньше изадумывался обазе пиратов, то вего фантазиях она представлялась, как огромный холодный астероид, где под куполом ютилась сотня-другая самых отпетых негодяев человечества.
        Крейсер вошел вневысокую атмосферу со включенными на полную мощность тормозными двигателями. Несмотря на огромную тяжесть корабля, посадка получилась мягкой. Крейсер опустился на обугленную площадку, повибрировал изамер. «Гиппократ» приземлился спустя пять минут на соседнюю площадку, метрах втрехстах от крейсера. Истребители, выпустив крылья, унеслись прочь.
        -На выход, ребятки,- послышался довольный голос Шрама.- И никуда не разбредаемся- сразу полетим к Королеве.
        -Он внее тайно влюблен,- буркнул один из пиратов.
        -А, по-моему, очень даже явно. Как ивсе мужики на планете, впрочем,- ответил другой.- И зачем ястолько выпил?
        Кирилл иЖак двинулись вслед за пиратами к выходу скорабля. Спустившись по трапу-эскалатору, люди встали на почерневший от сотен приземлений посадочно-взлетный бетон.
        Несмотря на то, что на космодром только что опустились два судна, воздух показался Кириллу по-горному чистым. Голова немного закружилась после десятка вдохов. Появилось ощущение беспричинной эйфории.
        -Реже дышите. И не так глубоко,- посоветовал Ученый.- Потом привыкнете.
        -Если живы останетесь,- оскалился худощавый.
        Подошли пираты строфейного «Гиппократа». Все нетерпеливо переминались сноги на ногу, но никто не произнес больше ни слова. Через пару минут вышел Шрам ибледный Клаус. Пират был необычайно серьезен, аменеджер выглядел так, словно только что спасся от удушья.
        К ним подъехал двадцатиместный аэробус, иШрам скомандовал загружаться. Громов заметил, что пираты нервничают, словно студенты на первой сессии. «Похоже, любимая Королева держит их вежовых рукавицах»,- подумал Кирилл.
        Аэробус плавно взлетел, иГромов прижался носом к иллюминатору. Возможно, это последнее красивое зрелище, которое суждено ему увидеть. С полукилометровой высоты пейзажи не теряли красоты иприобретали величественную масштабность. Темный ковер хвойного леса сменился ровной искусственной рощей со знакомыми деревьями- стометровыми мултумоксигениумами. Леса сменились зеркальной синевой озера, от которого, словно сетка капилляров, отходили десятки извилистых ленточек речек. Кирилла пронзило острое желание просто лечь на мягкую траву на берегу величественного водоема илюбоваться его красотой. Забыв все тревоги иутраты.

«Если пройду таинственное посвящение, то мне ничего не останется, как исполнить свое желание. Хотя неизвестно, какие возможности даст жизнь космического охотника. О-хо-хо, отец бы сошел сума, если б узнал,- подумал звездолетчик.- Может, еще инайдется способ найти иотомстить мерзавцу со Spes, сломавшему мою жизнь». Перед мысленным взором всплыли образы Теодора иЭгона Шульца. «И до вас доберусь».
        Они летели уже минут десять, аКирилл так нигде ине увидел дорог. Видимо, пираты пользовались только летающим транспортом. По крайней мере, вэтой части планеты.
        -Эй, пилот!- крикнул Шрам.- Сделай кружок вокруг чертога, пусть наши новички увидят, как живут негодяи.
        Аэробус начал забирать всторону, иКирилл увидел километровый холм, уподножия которого раскинулся городок. Ни единого многоквартирного дома. Только двух итрехэтажные коттеджи из дерева, кирпича, пластика, драгоценных камней иметаллов. Рядом скаждым домом стоял грузовой вертолет инебольшой скоростной флаер.
        Холм был покрыт березовыми рощами искалами, скоторых низвергались широкие водопады. Потоки скрывались внедрах земли, так ине достигнув равнины. Один самый мощный водопад возле подножия был взят вклещи искусственного канала, впадающего вкруглое озеро, раскинувшееся посреди города. «У всех вцентре поселения площадь, ау них- озеро»,- заметил Кирилл.
        На вершине холма, среди красно-белых от плодов ицветов садов, возносился вбледное небо серебряно-черный дворец. Парапеты двух башен были сделаны из чистого рубина, сверкающего кровавым блеском всвете далекой белой звезды.
        -Пиратский городок- венец материальной природы. Зенит богатства. Апогей поклонения страстям,- вдохновенно произнес Клаус не своим голосом.
        Кирилл иЖак вытаращили глаза. Они могли ожидать такой речи от Поэта, но никак не от озлобленного менеджера. Клаус тряхнул головой, словно задремал, ипроговорил всвоей обычной буднично-высокомерной манере:
        -Это сколько ж людей пришлось ограбить, чтобы такое выстроить?
        Пираты посмотрели на него, как на сумасшедшего. Громов, чтобы сгладить ситуацию, искренне сказал:
        -Впечатляет.
        Где-то посредине, между городом идворцом, на широком холме спряталась крошечная посадочная площадка. Аэробус сбросил скорость до нуля ивертикально опустился на черно-серый бетон. Мужчины вышли на улицу идвинулись к незаметной дорожке впару метров шириной.
        -Теперь полкилометра пешком,- сказал Ученый новичкам.
        Кирилл его не слушал. Он наслаждался сладко-пряным вкусом воздуха ссотней ароматов. «Как жаль Поэта. Он был бы счастлив увидеть столь райский уголок природы».
        Пираты начали подъем к сверкающему дворцу Королевы. Со всех сторон шумели водопады. В некоторых местах потоки разбивались окамни, ибрызги долетали до путников, окатывая их, то ледяным, то горячим душем. Дважды мимо них проходили люди. Они здоровались со Шрамом за руку и, не произнося ни слова, шли вниз.
        Дорога при каждом шаге немного проминалась, словно они шли по густой невысокой траве. Пираты, топавшие на корабле как подкованные лошади, сейчас шли бесшумно. Клаус внимательно разглядывал каждый горный поток, словно размышлял, не броситься ли ему туда.
        Жак дотронулся до плеча Кирилла исказал:
        -Птицы поют. На Тайле яничего подобного не слышал. Они действительно поют, ане надрывают глотки.
        -Сказочно,- согласился Громов.- Особенно, если учесть, где мы находимся.
        До самого дворца им не встретилось ни одного человека. От приторного аромата цветов кружилась голова. Шикарные ворота, вкоторые влетел бы аэробус, были распахнуты настежь. Кирилл ожидал увидеть охрану, но зал, как иплощадка перед входом во дворец, пустовал.
        Пол был выложен сапфировой плиткой, потолок- серебряными зеркалами. На стенах, чуть выше головы, неярко горели светильники, стилизованные под газовые рожки. Кирилл дотронулся до светло-серой колонны ипочувствовал прохладу металла. «Неужели платина?»- подумал он.
        Справа от входа стоял длинный мраморный постамент, едва достигающий пояса. Пираты сложили на него оружие идвинулись через зал. Возле покрытой позолотой двери мужчины остановились, иШрам произнес:
        -Королева, прошу принять нас.
        Клаус скептически усмехнулся. Остальные стояли скаменными лицами. Даже Жак иКирилл застыли, боясь по незнанию нарушить какие-нибудь священные законы пиратов. Прошло не больше минуты, идвустворчатая дверь открылась внутрь следующего зала.
        Здесь запах цветов снова настиг людей. По периметру помещения росли сотни разных растений, над которыми летали знакомые по тайльскому бункеру механические пчелы. Метрах вдесяти над головой стрех сторон тянулись балконы из белого камня, почти полностью скрытые бордовыми бархатными занавесками. На полу лежала полупрозрачная сверкающая плитка. «Надеюсь, яникогда не узнаю, бриллиант это или нет»,- подумал Кирилл. Царящая вокруг роскошь ввергала вбеспокойство, напоминала отом, что каждая такая плитка стоит не только миллионы рублей, но и, возможно, не одну человеческую жизнь.
        Напротив двери, вконце зала, стоял постамент из белого камня, на который вели четыре ступени. Посреди него возвышался трон, вырезанный из самого редкого растения во всем объединенном человечестве- железного красного дерева. Кирилл застыл, не всилах даже дышать.
        Королева восседала на троне, закинув ногу на ногу. На ней было длинное, почти до щиколоток, черное платье сразрезом до середины бедра. В золотистых волосах сверкала серебряная брошь. Шею слегким загаром оттеняла бриллиантовая подвеска.
        Королева поменяла ногу иедва заметно кивнула вошедшим. Она была не высока, но ине миниатюрна. Не пышна ине худа. Каждое ее движение было наполнено изяществом, но обвинить Королеву вжеманстве иизлишней манерности мог бы лишь человек, напрочь лишенный чувства красоты.
        Кирилл мог бы сказать, что она чересчур медлительна, но тут же опроверг себя, решив, что Королева по величественному несуетлива. Пожалуй, вее внешности не было ничего сверхъестественного, но вней невозможно было найти иединого изъяна.
        -Королева, ты видишь среди нас троих новичков, которые прошли первое испытание,- произнес Шрам.- Они штурмовали грузовое судно «Сизиф», но капитан взорвал пульт управления, потому корабль пришлось оставить впространстве.
        Королева, не мигая, смотрела на пирата.
        -Мы забили отсеки моего крейсера итрофейного корабля платиной, иридием игелием-3,- продолжал Шрам.- Само судно серии «Гиппократ-мини» вотличном состоянии.
        -Ты как всегда на высоте, мой друг,- теплым голосом произнесла Королева.
        Кирилл заметил на лбу пирата испарину. «Да он волнуется, как мальчишка!»- поразился он. Королева резко перевела взгляд на Громова, ион тоже почувствовал беспокойство. Ее взгляд пронизывал насквозь, иКирилл поспешно опустил глаза. Королева улыбнулась пиратам, словно любимым детям, испросила:
        -Начнем посвящение? Или есть еще чем меня порадовать или расстроить?
        Она перевела взгляд на Ученого, ион шагнул вперед.
        -Королева, опробована последняя модель «огненных парализаторов». Сверхпрочная броня службы космической безопасности для них не помеха. Также при штурме были использованы новые антилазерные щиты. Излучение отклоняется впротивоположную сторону почти со стопроцентным сохранением энергии. Обычные пули покрытия щитов не портят. Дымовая шашка «Сон» обезвредила двух противников всамом начале штурма,- отчитался Ученый. Часто дыша, он шагнул обратно внеровный строй пиратов.
        -Твоя гениальность поможет нашей планете процветать идальше, благодарю тебя,- сказала Королева иобвела взглядом остальных.- Ваших заслуг яне умоляю. Каждый из вас, надеюсь, доволен собой. Но не забывайте, что ия понимаю значимость каждого охотника, не боящегося нашего опасного промысла. Жаль, что один из посвященных погиб. Но смерть всегда была нашей сварливой подругой.
        Мужчины закивали, соглашаясь сповелительницей. Королева обратилась к новичкам:
        -Вы готовы войти всообщество пиратов?
        -А унас есть выбор?- спросил Клаус.
        -Конечно. У всех всегда есть выбор,- ответила Королева.- Я не требую преданности лично мне, яне требую, чтобы вы ходили, как Шрам, вопасные рейды. Вы можете работать иотдыхать на планете. Самое главное условие- это уважение к соратникам инежелание отдать нашу цивилизацию на растерзание объединенному человечеству. Начнем.
        Все пираты сделали пять шагов к трону иповернулись к Королеве спиной. В углу, слева от трона, открылась дверь, иоттуда вышел человек втемно-вишневом костюме ичерной хламиде. В руках он держал стопку из прямоугольных пластиковых табличек. Дверь закрылась, идеально слившись со стеной. «У каждой королевы должны быть слуги»,- отметил Кирилл.
        Человек раздал Жаку, Клаусу иГромову по пластинке. На каждой вверху красивым шрифтом было выведено «Кодекс Королевы». Кирилл сразу побежал глазами по тексту иприподнял брови. «Вот это японимаю законы. Сразу сситуациями иоговорками. И никакой канцелярщины,- подумал он.- Только есть вних что-то первобытно жестокое».
        -Прочтите кодекс ирешите, хотите ли вы стать одними из нас,- проговорила Королева.
        -Я уже стал,- откликнулся Кирилл.- Я принимаю ваши правила.
        -Тогда прочти громко иискренне последний, самый главный пункт.
        Громов перевел глаза сКоролевы на пластиковую табличку ипродекламировал:
        -Я никогда, даже под страхом смерти или во время пыток, не сообщу никому местонахождение планеты. В противном случае меня все равно убьют мои бывшие соратники, но вдобавок япоставлю под угрозу Королеву ивсе пиратское сообщество.
        -Я посвящаю тебя,- благосклонно кивнув, сказала Королева иобратилась к Жаку:
        -Повторишь?
        Француз, глядя то на повелительницу пиратов, то на кодекс, произнес последний пункт.
        -Я посвящаю тебя,- сказала Королева иперевела взгляд на менеджера.

«Не все так страшно»,- подумал Кирилл.
        Клаус глубоко вздохнул, бледное лицо порозовело. Выглядел он так, словно ему предстояло впервые прыгнуть спарашютом. И кто-то ему сказал, что он- бракованный. Менеджер открыл рот иначал чеканить слова последнего пункта кодекса. Не успел он сказать иполовины фразы, как Королева поднялась на ноги.
        -Ты!- она показала на Клауса изящной ладошкой.- Вон! Твои помыслы оскверняют дворец! В клетку его!
        Менеджер затравлено посмотрел на Шрама. Пират кивнул ему ишагнул вперед. Менеджер упал парализованный. Откуда стреляли, Кирилл так ине понял. В порыве милосердия он воскликнул:
        -Королева, подождите! Пощадите его! Чтобы привыкнуть к этой мысли, нужно время!
        -Откуда же утебя было это время?- снова опускаясь на резной трон из красного железного дерева, спросила Королева.
        -Я просто понимаю…
        -А он не поймет никогда. Я знаю,- сказала она.- Я вижу. Только идиот может предположить, что можно построить процветающую цивилизацию, надеясь на непроверенные обещания иклятвы. Клятвы давали во все времена. И всегда их нарушали.

«Надеюсь, меня не отправят вклетку вместе сним, если буду дальше перечить Королеве»,- подумал Кирилл ипроизнес:
        -Он будет хорошим работником.
        Клауса уже волокли к двери двое пиратов. Шрам бережно держал кодекс.
        -Который всегда будет мечтать сбежать спланеты ипрослыть героем человечества,- втон ему ответила Королева.- Довольно, мои друзья. Отметим пополнение наших разбойничьих рядов ивспомним тех, кто умер на этом пути.
        Пол посреди зала ушел вниз, ачерез минуту появился снова, неся на себе накрытый стол идвенадцать кресел. Все дождались, пока Королева спустится спостамента изаймет место во главе стола.
        Все расселись ивзяли высокие фужеры скрасным напитком. По какому-то обычаю все молча выпили итут же оживились. Кирилл иЖак последовали их примеру. В фужерах оказалось легкое игристое вино. Слева от Громова сидел Ученый иметодично объедал куриную ногу. Кирилл повернул к нему голову испросил тихонько:
        -А что будет сКлаусом?
        -В раю на оленях сбубенчиками будет кататься,- ответил пират.- Если уже не катается.
        -А почему клетка?
        -Да как-то привязалось слово,- пожал плечами Ученый.- Хотя яназвал бы мясорубкой. Мой учитель изобрел.
        Аппетит Кирилла угас, когда он представил, как принципиальный менеджер превращается вфарш. Он отпил еще немного вина истал украдкой глядеть на сотрапезников. Жак пробовал третье блюдо, надев на лицо маску безмятежности. Остальные пираты тоже сосредоточились на еде. «Похоже, это все-таки поминки,- решил Кирилл.- Но точно не пир».
        Королева подняла глаза на Громова ипосмотрела на него долгим пронзительным взглядом, как часто делал Поэт.
        -Очень вкусно,- сказал ей Кирилл, как будто она готовила обед собственноручно.
        -Только грустно?- спросила она.
        -У нас друг погиб. И вся команда, скоторой мы летели.
        Королева поднялась. Все пираты повскакивали, Кирилл ощутил холодок страха. Поднявшись последним, он поглядел на повелительницу планеты. Громов так устал, что готов был добровольно отправиться за Клаусом втаинственную клетку-фаршницу, которую кто-то еще иизобретал.
        -Отдыхайте,- сказала Королева иулыбнулась.- Пускай мои сады иозера принесут вам успокоение после утрат. Жду новопосвященных через три дня. На выходе вас встретит мой помощник. Спасибо, что навестили.
        -Ты вдохновляешь меня, Королева,- сказал Шрам идвинулся к выходу.
        Все остальные попрощались идвинулись за уродливым командиром.
        -Фух, живем дальше,- сказал кто-то из пиратов, когда они вышли из зала.- Люблю яее, но ибоюсь.
        -Я боюсь при ней не то, что говорить, думать боюсь,- подхватил второй.
        -Да-а,- протянул худощавый.- Обедать сКоролевой, это не корабли захватывать.
        Пираты снова увешались оружием ивышли из дворца. Около входа стоял тот же человек ввишневом костюме ичерной хламиде.
        -Приходите винститут,- сказал Ученый на прощание.- Устрою вам экскурсию по настоящей науке.
        -Бывайте, салаги,- сказал Шрам.
        Кто-то махнул рукой, другие равнодушно пошли сквозь сады к дороге. Человек вхламиде поманил их за собой.
        -Как вас зовут?- поинтересовался звездолетчик.
        Помощник Королевы посмотрел на него, словно экзаменатор, оценивающий интеллект студента.
        -Набопаласар,- ответил он.- В честь основателя Нововавилонского царства.- Можно просто Наб.
        -Кирилл,- изумленно сказал звездолетчик.
        -Жак.
        Они обошли дворец кругом иначали спускаться по другой стороне холма. Через сотню метров, справа от дороги, вкаменистом кратере синело озеро. Чуть поодаль от него стояли двадцать домов.
        -Это что-то вроде гостиницы,- объяснил Наб.- Для тех, укого пока нет своего дома, икто находится под пристальным надзором Королевы.
        На вздох Кирилла Набопаласар добавил:
        -Или тех, кто допущен отдыхать вее садах.
        -Да,- кивнул Кирилл.- Она так исказала: «Отдыхайте».
        Помощник Королевы обозначил улыбку, на миг приподняв уголки губ. Они подошли к домам иНаб сказал:
        -Сейчас здесь никто не живет. Выбирайте любой.
        -Да они все одинаковые,- хмыкнул Кирилл.- Пускай будет второй.
        Набопаласар протянул Громову магнитный ключ ипоманил за собой. Зайдя за ряд домов, они увидели отдельно стоящее здание.
        -Местный ресторан,- сказал Наб.- Показывать ничего не буду, сами разберетесь. Через три дня увас прием уКоролевы. Не забудьте.
        -Хорошо, спасибо.
        -Спасибо.
        -Ну что, Жакопаласар, давай отдыхать,- сказал Кирилл, когда они остались вдвоем.
        -Можно просто Жак,- отозвался француз.
        Помощник Королевы быстрым шагом двигался обратно к блистающему, черно-серебряному дворцу. Через минуту его фигура исчезла из вида.
        -Ну икто мог предположить, что пираты живут так?- спросил Кирилл, подходя к новому жилью.- На Кришне Поэту еле-еле временное удостоверение дали. И то при условии, что мы скоро улетим. А тут… даже как-то обидно за человечество.
        -В тот день, когда явез очередную партию провизии для правительственных пленников исолдат, яивообразить не мог, что окажусь вкосмосе,- задумчиво произнес Жак.- А теперь явцветущем раю, который, по совместительству, еще ипиратская база.
        Кирилл махнул рукой, мол, что об этом теперь говорить, иприставил ключ к замку. Слабо пикнуло, идверь приоткрылась на несколько сантиметров. Громов зашел внутрь иуслышал, как включилась система климат-контроля. Застоявшийся воздух качнулся от потока свежести.
        Не разуваясь, звездолетчик обошел все помещения. Жак следовал за ним по пятам. Две спальни, комната досуга скомпьютером ипарой игровых коконов инеизменный, словно строго унифицированный во всей вселенной гигиенический модуль.
        -Какое это по счету жилье, которое мы стобой делим?- сухмылкой спросил Жак.- Пошли отсюда, последуем совету Королевы.
        Кирилл иЖак прогулялись вдоль берега спокойного озера ивошли вбело-красно-зеленый сад.
        -Здесь так пахнет, что думать вообще не получается,- впервые за последние дни засмеялся Жак.

«Королева знала, где устроить базу. Даже усамой черствой души защемит сердце от такой красоты,- подумал Кирилл.- Может, кто-то исмог бы предать Королеву. Но изменить красоте собственного дома гораздо сложнее».
        -Нам ине нужно ни очем думать,- отозвался Громов,- мы теперь пираты.
        Они сели на мягкую лавку истали глядеть на озеро, сквозь усыпанные черешней ветви деревьев.
        -Как же яустал быть безропотной пешкой, которую двигают все, кому вздумается,- спустя пять минут сказал Кирилл.
        -Если ты- пешка, то про себя явообще молчу,- безмятежно отозвался француз.
        Друзья снова замолчали, не зная, что делать ио чем говорить. Впервые за много недель время текло, как ему положено- не быстро, ине медленно.
        Среди деревьев появилось движение. Кирилл напрягся исощурил глаза, готовый к чему угодно. На аллею вышел высокий поджарый дед. В густой седой бороде застрял целый гербарий из листочков имелких веточек. Увидев Жака иКирилла, он расплылся вулыбке.
        -Боже, новички!- радостно воскликнул дед.- Ну, хоть не зря кусты постриг.
        -Садовник?- догадался звездолетчик.
        Дед кивнул иостановился впяти шагах от лавочки. Он бросил на землю какой-то камень, итот, щелкая ипотрескивая, превратился вудобный походный стульчик.
        -Давно здесь?- спросил садовник.
        -Минут сорок,- пожал плечами Кирилл.
        -Какое совпадение! Я тоже сорок! Только лет. Королева предпочитает, чтобы за садами присматривала не только техника, но изнающий человек. Все эти датчики влаги ипитательных веществ впочве, конечно, хорошо, но садовник, есть садовник.
        -А сорок лет назад кто был правителем планеты?
        -Королева,- удивленно ответил садовник.- Двести лет уже.
        -А… э… вы ничего не путаете?- поинтересовался Кирилл.
        -Да не было здесь никогда других повелительниц!- оскорбился дед.- На самом первом пиратском корабле вЭру Прорыва она была капитаном.
        -Что ж она, бессмертна?- приподнял брови Жак.
        -Насчет бессмертия не знаю,- хохотнул садовник.- Но то, что она не стареет- будьте уверены. Вот только сновичками последнее время беда. Каждый второй вклетку отправляется.
        -Я так ине понял, как она распределяет роли,- сказал Кирилл.
        -Она видит правду, чувствует желания,- пояснил садовник стакой простотой, словно это было само собой разумеющимся.
        -Если б ячувствовал желания Клауса,- нарушая затянувшуюся паузу, сказал Жак,- яб его, наверное, сам прибил.
        Кирилл посмотрел на француза сукоризной.
        -Знаю-знаю, омертвых либо хорошо, либо ничего… но то, что он не станет преданным пиратом, было иежу понятно.
        -Королева не еж,- улыбнулся садовник.- Она ни разу не ошиблась влюдях. За две сотни лет ни единого предательства.
        -Да ну?- скептически спросил Кирилл.
        -Намеренного предательства,- уточнил дед.- Бывало, кто-то по трусости или незнанию не оправдывал ее надежд, но даже вся Земля не сможет дать человеку больше, чем наша Королева.
        -Вы осуществили все свои мечты?- невинно поинтересовалсяЖак.
        -Нет,- вздохнул садовник.- Я никак не могу вырастить рощу из красных железных деревьев. Отдельные деревья растут, ароща- нет. Но, заметьте, Королева дает мне такую возможность. А на Земле яна три проросших семечки этого дерева зарабатывал бы полжизни.
        -Думаю, вы окупаете свои эксперименты,- обведя рукой шикарный сад, усмехнулся Кирилл.- Честное слово, язавидую вашим устремлениям. Будь уменя вцелях что-то подобное, янаверняка был бы счастливее.
        -Прекрасно, когда успех втвоих делах как можно меньше зависит от людей,- улыбнулся дед.- А таких целей, где нужны только твои силы ивовсе не осталось.
        -Ну почему же?- тут же восстал Жак.- А если альпинист мечтает покорить горную вершину?
        -Пожалуй,- пожал плечами садовник.- Но только при условии, что всю амуницию он будет делать собственными руками. Покорить тоже по-разному можно. Один смолоточком иклинышками будет лезть, адругой вшестируком экзоскелете, который вбивает колья на метр вглубину.
        -Я на флаере поднялся бы,- кивнул Кирилл.- Только тогда мою мечту осуществил бы конструктор флаера, ане я.
        -Это уже детали,- засмеялся Жак иобратился к садовнику:- Вы ведь не переживаете, что экспериментируя ссеменами железного красного дерева вы лишаете все объединенное человечество самой красивой иредкой древесины.
        -Нисколько. Люди живут здесь, ана всех остальных планетах наши рабы.
        После этой фразы садовник перестал нравиться Кириллу. Француз, к его удивлению, согласился сдедом.
        -Точно,- хмыкнул Жак.- Я был рабом усобственного правительства, аони, сами того не желая, постоянно платили дань вам, пиратам.- Секунду помолчал идобавил со смешком:- Теперь уже нам.

«Королева- мутант, который отличает правду ото лжи,- вернулся мыслями к первой теме разговора Кирилл, когда француз исадовник заговорили овсякой безделице.- Пожалуй, это объясняет, почему никто не может их обнаружить. Заслать шпиона невозможно». Громов вздрогнул, представив, как десятки хороших парней из спецслужб, прибывшие вербоваться к пиратам, превратились вфарш. Разок даже он подумывал отакой карьере. Но потом представил разговор сотцом исразу отбросил эту мысль.
        Из задумчивости Кирилл вынырнул, только когда садовник протянул ему горсть черешни.
        -Возьми, попробуй,- сказал дед.- Вы какие-то странные. Все, кто всад заходят, сразу черешню начинают жрать, авы сели исидите.
        -Скучно,- пожаловался Кирилл, взяв из сложенных лодочкой старческих рук три ягодки.
        У Жака губы были красными от сока, словно он их намазал помадой. Косточки француз выплевывал вкулак.
        -Ну да,- сказал он.- Месяц развлекался сутра до вечера, атут, бедняга, заскучал.
        -Хочу винститут.
        -На вакансию какую-то метишь?
        -Не раньше, чем разберусь сублюдками из правительства Тайлы иSpes.
        Жак присвистнул, адед начал собирать стул. На лице садовника застыла какая-то младенческая обида.
        -Нет, чтобы на природе посидеть,- сказал он.- Снова к этим железкам бежите.
        -У каждого свои радости ицели,- развел руками Громов.
        Жак посидел на лавочке еще пять секунд, азатем побрел вслед за другом. Кирилл сплюнул всторону от дорожки три гладких светло-коричневых косточки инаправился к ресторану. Приложив к замку тот же магнитный ключ, Громов толкнул дверь.
        Внутри стояли двадцать столов иодин синтезатор пищи. Обычная столовка. Хотя меню и, правда, было достойно ресторана. Кирилл не стал выпендриваться ивзял две мясных отбивных, овощной гарнир ибольшой стакан зеленого чая. Жак, налопавшийся на приеме уКоролевы, заказал усинтезатора только кофе со сливками.
        Когда звездолетчик доел обед, француз еще несколько минут потягивал кофе из миниатюрной чашечки. Выйдя из ресторана, Кирилл иЖак застыли на пороге. На улице стояла звездная ночь. Далекое белое солнце пиратской системы скрылось за горизонтом, уступив право освещать дорожки исады декоративным фонарям.
        -Так всю жизнь прожрать можно,- пораженно проговорил француз.- Только день был… иуже ночь.
        Кирилл хмыкнул истал взбираться на пологий холм, где жилище Королевы, несмотря на ночь, не потеряло икарата красоты. Друзья прошли мимо дворца иостановились, разглядывая пенящиеся ирычащие от собственной мощи водопады. В искусственном свете их сила казалась еще более дикой инеукротимой.
        -И как мы доберемся до института?- спросил Жак.
        -Пошли вниз, узнаем,- легкомысленно ответил Кирилл изашагал по мягкой пружинистой дорожке.
        Глава двадцать первая
        По улицам ходили люди, работали обменные пункты, словно ночь была пустяком, вроде внезапно поднявшегося ветерка. Кирилл заметил группку из четырех женщин. К одной из них льнул мальчуган лет пяти. «Кто они?- спросил усебя звездолетчик.- Пиратки? Верные жены? Боевые трофеи?»
        -Эй, что-то явас не знаю,- сказал мужик, грубо хватая Кирилла за предплечье.
        -Я тоже тебя впервый раз вижу,- ссилой дернув рукой, ответил Громов.
        Мужик пошатнулся ичуть не рухнул, но звездолетчик вежливо его удержал.
        -Чем обязан?- широко улыбнувшись, спросил Кирилл.
        -Пошел ты,- буркнул пират исвернул на боковую улицу.
        Громов пожал плечами ипошел дальше, ища хоть намек на систему общественного или наемного транспорта. Остановив мальчика лет десяти, Кирилл спросил:
        -Как добраться до института?
        -Новички?- спревосходством улыбнулся пацаненок и, вставив врот электронную сигару, сделал глубокую затяжку.
        -Сигарами не затягиваются,- сделал наставление Кирилл.
        -Правила для слабаков,- ответил паренек.- Все, что не перечит Кодексу- можно ивозможно. Пойдемте.
        Они прошли по мощеному камнем берегу озера изашли под стеклянную арку. Вниз убегали ступеньки из шершавого мрамора. В подземелье было влажно, но не сыро. Спустившись на полсотни ступенек, Кирилл иЖак увидели длинный ряд монорельсовых вагончиков. Здесь были итрехместные, ишестиместные ирассчитанные на дюжину пассажиров.
        -Транспорт для пьяниц иновичков,- пояснил мальчик.
        -А детей?- спросил Громов, пытаясь снова осадить пиратенка.
        Паренек посмотрел на него ипоморщился.
        -Ну да,- вяло сказал он.- До четырнадцати лет. Хотя если отец на планете, он сам меня везде на вертолете возит.
        -Сто лет на вертолете не катался,- улыбнулся Громов истал забираться втрехместный вагончик.- Как ими пользоваться?
        -На схему станций просто нажимайте,- ответил парень.- Институт вправом верхнем углу.
        Жак залез на заднее сидение инервно поерзал по кожаной обивке.
        -Еще увидимся,- сказал Кирилл.- Как тебя звать?
        -Стас.
        -Спасибо, Стас.
        Звездолетчик нажал на синий значок, над которым значилась надпись: «Institute». Двери закрылись, ивагончик превратился вкошмар больного клаустрофобией. Едва слышно заработал электрический двигатель, итранспорт выехал на один из десятка монорельсов, прямыми линиями уходящих втемноту туннелей.
        Скорость не ощущалась, но Кирилл мог поклясться, что они несутся со стремительностью пули. Жак позеленел, словно его вращало вучебной центрифуге.
        -Ты чего?- спросил Громов.- Кофе отравился?
        Жак промолчал. За полчаса пути мимо них всего дважды пронеслись другие вагоны. Похоже, пираты не жаловали подземный транспорт, предпочитая воздушный. Хотя по скорости вряд ли они сильно отличались. А вертолеты, наоборот, летают медленнее.
        Вагон остановился ираскрыл двери.
        -И никаких денег,- хмыкнул Кирилл.- Чистый коммунизм.
        Станция располагалась внутри холма и, чтобы оказаться на свежем воздухе пиратской планеты, друзьям пришлось преодолеть сотню высоких ступеней. Жак слегка запыхался, аКирилла пронзила боль вправом колене, на которое он частенько падал. «Старею, черт возьми,- подумал он.- Седые волосы, боль всуставах. И это вдвадцать семь».
        Все мысли вышиб вид на гигантский восьмиэтажный институт. Кирилл едва смог насчитать десяток темных окон. На горящей неярким белым светом крыше стояло не меньше двух сотен вертолетов, флаеров исамолетов.
        Кирилл иЖак начали спускаться схолма. Отсутствие забора восхитило звездолетчика, доказав, что вчем-то общество пиратов шагнуло дальше социума объединенного человечества и, тем более, Тайлы.
        В Кодексе Королевы ясно было сказано, что если ты своровал ужителя планеты, то ты украл уКоролевы. А это карается смертью. То же самое относилось ик испорченному имуществу. На Тайле диктатура имела не менее жесткие правила, но народ, видя постоянные несправедливости, жил встрахе иравнодушии. То ли люди были другие, то ли Рекс третий не справлялся сбременем власти над многомиллионной толпой запуганных подданных.
        Друзья прошагали сполкилометра по знакомо пружинящей дорожке ивошли внутрь института.
        -Вы к кому?- спросил мужчина лет сорока вбелом халате. Перед ним стояло три огромных стола-экрана, где всотнях разноцветных прямоугольников колыхались точки. Громов догадался, что это план института вместе сего обитателями.

«К Ученому»,- чуть не ляпнул Кирилл, но вовремя догадался, что здесь полный институт ученых, аон так ине удосужился поближе познакомиться скомандой Шрама.
        -К изобретателю, он вчера из рейса скомандой Шрама вернулся,- коряво объяснил Громов.
        -Лейбон его звать,- хмыкнул мужик.- Сейчас гляну, где он.- Постучав пальцами по столешнице, он ответил:- Четвертый этаж, четыреста двенадцатая лаборатория.
        -Спасибо,- сказал Кирилл иподошел к одному из лифтов, возле которого уже стоял Жак.
        -И днем иночью работают,- хмыкнул француз, когда створки закрылись.- Как-то это не по-пиратски.
        -Вспомни садовника, какой он пират?- пожал плечами Громов.- Так иэти.
        -Ну, наш Ученый…
        -Лейбон,- поправил Кирилл.
        -Настоящий живодер иразбойник.
        Друзья вышли из лифта идвинулись водно из пяти ответвлений, где номера помещений начинались счетыреста пятого. Впереди открылась дверь, ивкоридор вышел Ученый.
        -Меня предупредили,- хмыкнул он.- Быстро вы соскучились.
        -Обе мои профессии подразумевают неподдельный интерес к технике,- отозвался Кирилл.
        Они сделали полсотни шагов изашли вкабинет без номера. Помещение было завалено распечатками, флэшками, дисками, исписанными от руки бумагами. Сбоку висел огромный экран. Напротив него, по одну сторону стола, возвышались шесть черных кресел.
        -Ноги побаливают, потому экскурсию проведем здесь,- сообщил Лейбон, садясь вкресло.
        В руках унего появился пульт, иэкран загорелся. Перед Громовым иЖаком сразу замелькали разные помещения. В одних люди стояли над микроскопами, вдругих ученые что-то тараторили, ана планшетах появлялся замудренный программный код, втретьих работали автоматизированные роботы-конвейеры, ачетвертые показались друзьям огненной прихожей ада.
        -Здесь разрабатываются новые виды оружия, тут системы перехвата координат кораблей ипрограммы взлома компьютеров,- начал пояснять Лейбон.- А втом отделении обучаются хакеры. Вот, сами посмотрите.- Ученый отдал пульт Кириллу.
        Изнутри институт казался еще больше, чем снаружи. Пожалуй, внего поместился бы целый научный городок. Тысячи лабораторий, тренажерных камер для хакеров, производственных цехов. Институт объединял всебе функции исследовательского иучебного учреждения, атакже, оружейного, оборонительного, приборостроительного икосмического завода.
        -Вообще захватить корабль- ерунда,- сказал Лейбон, когда Кирилл надолго задержал взгляд на производстве «темных компьютеров».- Самое трудное- это выхватить его из гиперкоридора.
        -Прям уж иерунда,- скривил губы Кирилл.
        -Я имею ввиду смоим новым оружием,- самодовольно улыбнулся Ученый.- И свашей старой броней. Хотя вы тоже теперь пираты.- Он помолчал несколько секунд.- И это правильно. Здесь- планета возможностей.
        Громов начал выспрашивать уЛейбона технические подробности, иЖак быстро заскучал. Француз вспомнил, как он осмелился попросить Кирилла не выкидывать его из грузовика, иэто принесло плоды: он прошел семь кругов ада истал пиратом. Под воспоминания, экс-водитель задремал вудобном кресле. Проснулся он от пинка по ноге.
        -Есть уменя идея, что сделать ствоими пальчиками,- глядя на левую руку Жака, сказал Лейбон.- Приходи завтра, а? Мне нужно получить разрешение Королевы на эксперимент. Полюбишь новые пальцы больше живых.
        -Заманчиво,- ответил француз ипотянулся.
        -Пошли, храпун,- кинул ему Громов.- Завтра будешь Лейбона развлекать.
        Ученый проводил их до лифта исказал Жаку:
        -Я тебя жду. К следующему утру.
        Друзья вышли из института инаправились к станции.
        -Пираты- сила,- выдохнул Кирилл, когда они стали взбираться на холм.- И физическая, иинтеллектуальная, исоциальная. Удивительно, как они продвинулись втехническом плане.
        -Посмотрим, что этот гениальный ублюдок сделает с моими пальцами.
        -Засунет тебе их взадницу, если узнает, что ты его так называешь,- ответил Кирилл.
        -Он сам так про себя говорил,- отмахнулся Жак.
        На станции их ждал тот же трехместный вагончик. Звездолетчик нажал на квадратик снадписью «city», имонорельсовая транспортная вагонетка помчала их обратно.
        Друзья вернулись к дому, когда начало светать. Рассвет буквально за считанные минуты перерос вяркий день.
        -Вот ипрошли сутки,- усмехнулся Громов. Такая торопливость планетки его веселила.
        Перекусив, Кирилл иЖак улеглись спать. Француз, несмотря на сон винституте, снова захрапел. «Уже привык к новой жизни,- сзавистью подумал Громов.- Обыватель чертов».
        Когда Кирилл проснулся, на улице снова стояла ночь. Жака не было ни дома, ни вресторане. «Умчался винститут»,- решил Кирилл ипошел прогуляться вдоль озера. Через час снова забрезжил свет. «На этом сумасшедшем волчке, наверное, никто не знает какое сегодня число идень недели»,- подумал Кирилл. Звездолетчик снова вернулся мыслями к Королеве исловам садовника.

«А не подставной ли это был дедок? Может это только начало промывания мозгов? Нестареющая Королева, которая чувствует правду. Неужели ятак быстро предал свою прошлую жизнь исогласился стать пиратом? Или она чувствует такую потенцию иубивает только опасных инепримиримых кандидатов? А институт? Откуда столько ученых, которым наплевать на человечество? Так много вопросов…»
        Кирилл застыл на месте. «А почему бы их не задать Королеве?- подумал он.- Прием только завтра… но попробовать мне никто не мешает. На этой планете перепутать день- раз плюнуть».
        Вход во дворец был беспечно открыт, словно внутри всегда рады гостям. Оружием Кирилл не разжился, потому, не сбавляя шаг, он подошел к двустворчатой двери вконце зала.
        -Королева, прошу принять Кирилла Громова, твоего нового подданного,- произнес звездолетчик, пытаясь вспомнить, что говорил втакой же ситуации Шрам.
        Двери распахнулись, но взале никого не оказалось, кроме цветов иэлектронных пчел. Справа от трона Громов заметил неширокий проем суходящей вверх винтовой лестницей. «В каждом дворце должна быть винтовая лестница,- усмехнулся Кирилл.- Даже если это дворец двадцать четвертого века».
        Звездолетчик воспользовался немым приглашением иначал подъем. После дюжины кругов он сбился со счета. Наконец лестничный штопор вывел его на улицу. Увидев рубиновые парапеты, Кирилл понял, что находится на одной из башен.
        Королева сидела вплетеном кресле возле небольшого прудика, на поверхности которого Громов разглядел три белых цветка лотоса. Сегодня повелительница пиратов была вбирюзовом платье выше колен. «Наверное, сней хочет переспать вся планета»,- подумал Кирилл, взглянув на ноги Королевы.
        -Доброе утро,- сказал Громов. Приложив руку к груди, он слегка опустил плечи, обозначая формальный поклон.
        -Я знала, что ты не высидишь итрех дней,- улыбнулась Королева.- Потому иназвала этот срок. Молодец, что пришел.

«Я молодец»,- сиронией отметил Громов, авслух произнес:
        -Спасибо, Королева.
        -В твоей благодарности нет инотки искренности.
        -А ввашей похвале есть?- спросил Кирилл итут же осек себя: «Она, может, вдесять раз старше меня. И управляет всеми космическими головорезами. Нельзя сней так разговаривать».
        -Это решать ичувствовать тебе,- нисколько не задетая дерзостью, ответила Королева ивстала.
        -Не знаю, как увас здесь принято…
        -У нас нет правил иформальностей, кроме нерушимых законов Кодекса,- перебила его Королева.
        -У меня много вопросов.
        -И, догадываюсь, всего пару сильных желаний. Скажи, ты действительно впоследнем рейсе на Тайлу летел вроли шпиона?

«Она чувствует правду»,- вспомнились Кириллу слова садовника.
        -Нет.
        Королева звонко рассмеялась, словно была невинной девушкой.
        -Я так идумала. Теперь- уверена. Люди Рекса все чаще стреляют вмух из базуки. И руководит ими страх иничего больше. Хотя все равно нужно разобраться, что уних там творится.
        Кирилл открыл изакрыл рот. На миг он почувствовал себя политическим советником. «Уж не читает ли она мысли?- ссуеверным ужасом подумал Громов.- Начать разговор так, словно мы битый месяц говорим ополитике Тайлы».
        -Я хотела подождать пару недель, чтобы посмотреть, свыкнешься ли ты сновой судьбой, или жажда мести не будет давать тебе покоя,- продолжала Королева.
        -И?- только исмог вымолвить Кирилл.
        -Знаю, что инесколько месяцев ничего не изменят.
        -По-моему, вы не только чувствуете ложь, но иумеете читать мысли.
        Королева загадочно улыбнулась.
        -Не настолько, чтобы потерять интерес к собеседнику.
        Они подошли к парапету, доходившему им обоим почти до груди. Королева оперлась на отполированный камень, отчего платье стало короче еще на ладонь. Кирилл оторвал взгляд от, если верить садовнику, двухсотлетнего тела ипосмотрел на открывающийся под ногами пейзаж.
        Озера лежали, как огромные зеркала, отражая светло-голубое небо. Водопады весело шумели среди скал идеревьев. Сады казались пушистым зелено-бело-красным ковром, постеленным великанами. Подножие холма оживлял муравейник города, адальше, до самого горизонта, было зелено от разношерстных лесов.
        -Ваши владения,- аккуратно поставив локти на рубин, сказал Кирилл.- Настоящая зеленая планета.
        -Я хотела бы назвать ее Flos[11 - Flos- цветок (лат.).], но знаю, что не все жители оценят официальное название,- ответила Королева.- Зовут, кто как хочет: База, Дом, Пиратская, Зеленая, Малышка…- Она замолчала, медленно повернула голову к Кириллу испросила:- Чего ты хочешь?
        -Отомстить тем, кто без спросу изменил мою жизнь.
        -Ты никому не расскажешь того, что сейчас узнаешь?
        Вопрос показался Громову по-детски наивным.
        -Нет,- ответил он.
        -Подумай еще раз,- нервно сказала Королева.
        Кирилл представил, как ему выкладывают всю подноготную пиратской цивилизации, аон не может рассказать ее даже близким друзьям. Вздохнув, он повторил твердо:
        -Нет.
        -Такие обещания не очень надежны, но королевам тоже приходится рисковать.

«И лгать»,- подумал Громов.
        -У Тайлы спиратами тайные финансовые отношения. В основном вобласти науки иоружия,- сказала Королева исделала паузу, глядя на реакцию Кирилла.- Но впоследнее время Рекс третий, аособенно его помощники внаучной сфере, начали зазнаваться ичастично нарушать договор.
        -И какое отношение к этому имею я?
        -Мне нужен на Тайле разведчик. Сильный, сообразительный, заинтересованный,- ответила Королева.- Скоро на Тайлу отправляется пассажирский лайнер снашими учеными. Ты можешь полететь сними. Поменяем тебе внешность, сделаем помощником руководителя. Скорее всего, ты быстро станешь вращаться вблизи Эгона Шульца иТеодора. Они делают большую ставку на наших ученых. Когда ты узнаешь подробности иотправишь мне весточку, можешь удовлетворить свои интересы.
        -Вы убиваете людей за одну мысль об измене, асами хотите предать военно-экономического партнера?
        -Игрок не виноват, что унего на руках все козыри,- нисколько не смутившись, улыбнулась Королева.- И яне собираюсь их предавать. Только узнать новые правила игры, которые мне не сообщили.
        -А если ясовершу свою месть?
        -Буду счастлива,- улыбнулась Королева.- Моего друга Рекса давно пора избавить от столь самодовольных помощников. Что скажешь?
        -Я не полечу на Тайлу, пока не узнаю, жива ли моя семья икто меня подставил,- отрезал Кирилл, хотя предложение Королевы ипоказалось ему заманчивым. Даже несмотря на туманность.
        -Я уже распорядилась, чтобы твоих родственников оставили впокое. Также ядам тебе возможность лично связаться со Spes,- сказала Королева.- А выведать опредательстве легче на Тайле. Там ты напрямую узнаешь, откуда поступила информация. А на Spes, куда ты пойдешь?
        -У меня есть пару друзей вправительстве…
        -И они могут что-то знать?
        Кирилл много недель цеплялся за эту мысль, хотя ссамого начала знал, что заговор устроила либо отдельная фигура, либо группа чиновников. И если бы друзья знали одиверсии против него- обязательно бы предупредили.
        -Нет,- уверенно ответил Кирилл.- Я готов принять ваше предложение, если вы дадите мне поговорить сотцом.
        -Не сомневайся.
        -А Жак? Он останется здесь или полетит со мной?
        -Спроси унего сам. Для всего мира корабль сучеными будет лететь сИндры. В мировую информационную базу уже внесены правки,- ответила Королева.- А добавить на борт одного или двух пассажиров- не проблема.
        Громов покачал головой.
        -Раньше ядумал, что всем заправляет Земля,- сказал он.- Побывав вкишках тайльского правительства, понял, что реальной силой обладает Рекс сего сетью агентов на всех планетах, атеперь узнаю, что пираты- боги информации ипередовой науки. А внаше время информация пострашнее бронебойных снарядов.
        -Политика,- развела руками Королева.- И, к сожалению, время для нашей беседы иссякло.
        -Спасибо, что обезопасили моих родственников,- сказал Кирилл, отрывая руки от парапета.
        -Завтра утром поговоришь сними. А сейчас- не вздумай обижать своего друга.
        Кирилл приподнял брови.
        -Он обзавелся очень интересной обновкой внашем институте,- улыбнулась она.- До свидания, Кирилл.
        -До свидания, Королева,- шагнув на первую ступеньку винтовой лестницы, ответил звездолетчик.

* * *
        Жак сидел на переносном стуле ивнимательно разглядывал мизинец ибезымянный палец. Выглядели они как обычные здоровые пальцы. На облезлые металлические чудовища не было инамека. Шагах втридцати от него стояла широкая металлическая плита сдесятком ожогов вразных местах. Кирилл подошел к нему исел на землю.
        -У Королевы был?- риторично спросил француз, не отрывая взгляда от левой руки.- Я завтра пойду.
        Громову хотелось немедленно завести разговор сЖаком оновом полете, но последние слова Королевы сильно его заинтересовали.
        -Как поездка винститут?
        -Лейбон, все-таки, гениальный ублюдок. Я ему так исказал. А он лишь посмеялся,- отстраненно сказал Жак ивытянул левую руку всторону плиты.
        Громов подскочил, когда на плите, схарактерным щелчком образования плазмы, появился новый ожог. Француз глубоко ичасто задышал, словно влегком приступе астмы.
        -А вдругом пальце парализатор,- улыбнулся француз. Жак от души наслаждался изумлением друга.
        -Охренеть,- спустя секунд пятнадцать, подвел итог своим мыслям Кирилл.- Смотри во сне себя не пристрели.
        -Да тут пальцы по-особому надо изогнуть ивсю руку напрячь,- ответил Жак.- Все продумано. Лейбон говорит, что особо ярые любители новинок сами начнут рубить себе пальцы, чтобы вставить такую же штуку. Потому болтать об этом эксперименте Королева запретила.
        -Это она умеет,- улыбнулся Громов.- А аккумулятор где? Как батарею-то менять?
        -Все внутри. На биотоках каких-то пушки работают. Ты лучше Лейбона спроси, яни черта не понял.
        -Что-то новенькое,- покачал головой звездолетчик.
        -Если кувалдой не бить по пальцам, то лет на пять точно хватит.
        -Как же ты будешь входить во дворец? Отрезать себе пальцы?- усмехнулся Кирилл после долгого молчания.
        -Во дворце стоит какая-то безумная «глушилка», что почти никакое оружие не работает. Да иневидимых стражей там, ё-мое сколько.
        -Смотрю, ты тоже разжился информацией ожизни правящей особы,- произнес Кирилл.- Двести лет она правит пиратами. Объединила их впланетарное сообщество, ана Земле оней ни сном, ни духом. Сегодня она сделала мне предложение.
        -Оу!- оживился Жак.- Ты скоро станешь королем?
        -Сегодня она была втаком платье, что не грех об этом ипомечтать,- хмыкнул Громов.- Но ей нужны солдаты. Я снова лечу на Тайлу.
        -Псих! По бункеру соскучился? Там тоже Псих живет. Иль камера вправительственной тюрьме понравилась? Теперь будь уверен- десять наручников наденут.
        -По-моему, тебя несет,- засмеялся Кирилл.- Я внешность изменю. И полечу всоставе ученой делегации. Вопрос вдругом…
        -Я понял,- вздохнул Жак. Громову показалось, что друг заколебался сответом. Потом он вздохнул еще раз исказал:- Знаешь, Кирилл, ятак хочу отдохнуть от беготни. Если ябыл согласен на бункер, то здесь для меня ивовсе рай.
        -Не буду уговаривать,- медленно произнес Громов.- Не на курорт зову.
        Паузу прервал появившийся старик.
        -Ты мне деревца, главное, не повреди,- сказал садовник, показывая на плиту, за которой начинался новый сад.
        -Все под контролем,- отозвался Жак.
        Садовника качнуло, словно он сейчас грохнется вобморок. Встрепенувшись, он посмотрел на друзей долгим взглядом. Глаза его засветились, будто он вновь решил рассказать про красное железное дерево.
        -Кто тут поминал моего брата нехорошим прозвищем?- спросил он.- Узнали?
        -Что за…- пролепетал Кирилл, узнавая взгляд.
        -Может, вих воздухе много не только кислорода, но икакой-то наркоты?- истерично хихикнув, спросил Жак.
        -Иван?- спросил Громов, не обращая внимания на француза.
        -Я же просил не называть меня этим именем!- воскликнул садовник.- Поэт я. И вматериальном мире уменя всегда мало времени.
        -Это… как все это…?- неуклюже спросил Кирилл, но друг его понял.
        -Пока жив мой брат, яне могу обрести покой. Мы сним одна сущность, разбитая на два тела, на две гениальные иот того неполноценные личности,- объяснил Поэт.- Тяжелое состояние. Зато теперь ямогу видеть ивас, ибрата, иШамилу.
        -Я даже не знаю, рад яили нет,- снова истерично засмеявшись, сказал Жак.
        -Поэт, ты извини, что так получилось,- сказал Кирилл.- Что не сидишь вэтих прекрасных садах рядом снами. Здесь ты, наконец, насладился бы жизнью.
        -Теперь уменя другая жизнь,- ответил Поэт.- Едва смог уговорить брата не совершать самоубийства. Вы же знаете, какой он самоотверженный. Кажется, ваш садовник начинает бунтовать.
        -Как часто тебя ждать?- спросил Кирилл.
        -Не знаю. Я пытался говорить через Клауса,- сказал Поэт.- Но его сознание такое упрямое, что яне продержался внем идесяти секунд. Счастливого полета, Кирилл. Не забывай опророчествах моего брата.
        -Спасибо, аты…- вэтот момент садовник снова встрепенулся, иКирилл произнес давнюю присказку:- Служит дедушкой нам Хаос, если Космос наш отец.
        -Смотри вдерево не попади!- сказал дед.- Не дай Бог еще загорится!
        -Все под контролем,- механически повторил Жак.
        Кирилл часто вспоминал иистолковывал пророчества Психа, но сейчас они приобрели для него новый смысл. О двух пророчествах «Много дум идел пройдет, прежде чем ты снова увидишь небо. А смалодушничаешь, так изакончишь путь среди крови ииллюзий материи» и«Грядут перемены, ия вних замешан, хоть ине ведаю как» Кирилл думал, что они связаны только спобегом из бункера. А если под небом понимать спокойную жизнь, то дела его еще не закончены. Может, именно после полета на Тайлу он по-настоящему увидит небо ивздохнет соблегчением. А перемены… может, появление Поэта вчужом теле иесть те неведомые перемены всамой форме бытия, связанные со странной сущностью брата Ивана…

«В третьем пророчестве мне обещано дожить до какой-то страшной войны»,- подумал Кирилл. «И придут другие, страх перед которыми обратит все распри человечества вобиды внутри детской песочницы. Но знают они, когда приходить, ибо вначале рухнет на человечество Первая Галактическая Война, что истощит недра инапомнит людям их истинную сущность. Ты будешь там». Кто эти другие? Люди? Инопланетяне? Духи, как Поэт? От антиномий уКирилла заболела голова.
        Лишь одно из четырех пророчеств не относилось к Кириллу напрямую: «Я не умею болеть. Единственный недуг, который может меня поразить- Смерть. Но она придет не раньше, чем позволит Бог». Но так, пожалуй, можно сказать про любого человека.
        -Кирилл, ты жив?- тихо спросил Жак, потормошив друга за плечо.
        -Мое мировоззрение вкоторый раз дает трещину,- отозвался Кирилл.- Теперь яне удивлюсь, если по пути на Тайлу воочию увижу Черную Невесту.
        -Может, стоит выпить?- спросил француз.
        -Трезвость мышления- мое последнее богатство. Не хватало еще иего потерять,- помахав перед собой рукой, ответил Кирилл.- Лазеры ипарализаторы на биотоках, умерший друг втеле садовника, двухсотлетняя королева, процветающая пиратская планета- мир определенно сошел сума.
        -Или мы его просто впервые увидели по-настоящему,- задумчиво произнес Жак.
        -Новое всегда вызывает недоверие,- встав, согласил Кирилл и, больше не произнеся ни слова, зашагал всторону домов.

* * *
        Громов сидел внебольшой комнате сзакругленными углами вбашне королевского дворца. На столе перед ним стоял «потоковый темный передатчик ссистемой квантовой криптографии для защиты информации». Видеосвязь он не поддерживал, хотя Кириллу показалось, что Королева вэтом вопросе слукавила. Что ж, он будет рад ипросто услышать отца.
        Кирилл набрал номер отца, надеясь услышать его недовольный голос. Отец всегда раздражался, когда ему звонили сзакрытых устройств.
        -Да?- раздался знакомый голос уКирилла внаушниках.
        -Пап, это я!- радостно воскликнул звездолетчик.
        -Кирилл? Где ты? Пираты хотят выкуп?
        -Со мной все хорошо. Как мама? Здорова?
        -Переживает за тебя. Была уверена, что ты жив, ая, грешным делом, инадеяться уже не смел…
        -Почему не отвечал?- сукором просил Кирилл.- Тогда бы все сложилось по-другому.
        -На Spes был поврежден гиперпространственный приемник,- сгоречью ответил Громов-старший.- Я ответил сразу, как смог. И деньги перевел.
        -Видимо, ябыл уже вкосмосе.
        -Мы увидимся?- задал отец вопрос, который мучил его больше всего.
        -Мне нужно выполнить одно поручение итогда меня, быть может, отпустят. Может, через месяц, аможет- через полгода. По крайней мере, над вами дамоклов меч уже не висит. Но все равно- берегите себя.
        -Да, трижды моя охрана задерживала подозрительных типов. И уодного из них был целый арсенал.
        -Я даже не догадываюсь, кто изачем меня подставил,- вздохнул Кирилл.
        -Главное, не держи всердце ненависти,- мудро проговорил отец.- Она сжигает итолкает на глупости.

«Как ты прав отец»,- подумал Кирилл. Они помолчали.
        -Пираты совсем озверели. Недавно исчез наш крупный грузовик «Сизиф»,- свозмущением сказал отец, переводя тему.- Такой удар по экономике. Все СМИ Spes об этом только ивопят. На противопиратную службу подали, наверное, стысячу жалоб. Две страховые компании объявили обанкротстве. Ведь на «Сизифе» стояла антивирусная защита последнего поколения. А толку…
        -Толку, пап, никакого. Они боги техники,- ответил Кирилл.- Рад, что свами все хорошо. Я бы позвонил маме, но, боюсь, не выдержу ее слез ипричитаний.
        -Понимаю,- вздохнул Громов-старший.- Возвращайся скорее, сын.
        -До встречи, отец.
        -До встречи.
        Связь оборвалась, иКирилл встал со стула. «Раз они так боятся разведчиков, значит, им есть что прятать,- вкоторый раз подумал Кирилл очиновниках Тайлы.- И янайду способ наказать самых ядовитых змей во Вселенной ивернусь на Spes».
        Громов спустился к Королеве втронный зал, поклонился ей исказал:
        -Благодарю вас, Королева. Я согласен.
        Глава двадцать вторая
        Лайнер оказался обычным пассажирским кораблем на сотню человек сдвухместными каютами повышенной комфортности. Единственным отличием было, что пару самых больших кают переоборудовали под лаборатории, абагажное отделение завалили коробками сприборами.
        Соседом Кирилла оказался японец Мацуда.
        -А вы специалист вкакой области?- спросил его Громов после знакомства.
        -Биотехник. Зубы выращиваю.
        -А япросто техник,- засмеялся Кирилл, асам подумал: «У Рекса кариес?»
        На этом их разговор закончился. Мацуда выложил на тумбочку несколько книг ипоставил фоторамку. На изображении Кирилл разглядел невысокую женщину сшироким тазом ишестерых одинаковых детей, отличавшихся, по его мнению, только ростом.
        Громов растянулся на койке. Полежав пять минут, он снова сел. «Давненько яне летал вроли пассажира,- подумал Кирилл.- Это намного скучнее, чем быть частью экипажа».
        Громов двинулся вобширную кают-компанию, где могли разместиться все ученые. Зеленая планета удалялась, даря кораблю последнее ободряющее сияние. Они пролетели мимо крайнего дальноорбитного «летающего острова» иувеличили скорость. «Интересно, для пиратских баронов сидеть на этих вечно вращающихся железках- милость или наказание?»- подумал Кирилл.
        В кают-компании находилась дюжина человек. Двое пили алкогольные коктейли, на соседнем диванчике трое мужчин очем-то спорили. Громов глянул на них ипочему-то сразу решил, что вих споре истина не родится.
        -Будущее- за роботами,- непреклонно заявил первый ученый.
        -Нет, вы послушайте. Если говорить овойне массовой, наземной, то механические воины-роботы- это очень дорого.
        -Баснословно дорого, мой друг,- подхватил третий.
        -Ничего вы не понимаете,- спризрением проговорил первый.- Один робот заменяет роту солдат. И ему не надо варить гречку, постоянно поглощать жидкость иперевязывать раны. Современные аккумуляторы позволяют роботам участвовать вактивных боевых действиях до недели подряд.
        -В автономном режиме?- скептически спросил другой ученый.- Или всего?
        -В абсолютно автономном!
        -И что же это за аккумуляторы?
        -Э-э, яне помню точно, как они называются, аих состав пока не разглашается. Да ивообще- это не главное,- начал юлить ученый.
        -А как же вы собираетесь над ними работать, если не знаете об основной части?- со смехом спросил второй ученый.
        -Позер,- вставая скресла, поморщился третий.- Выдумщик.

«Да вы все собаки склочные,- подумал Кирилл снеожиданной злостью.- Придумываете, придумываете, анаставь на вас пушку пострашнее- обделаетесь».
        Еще двое ученых обсуждали вопрос онаучности уравнений Максвелла.
        -Школьникам их преподают,- сказал первый.- Хотя яперенес бы это враздел истории.
        -Живи явего время, открыл бы что-нибудь поинтереснее,- хмыкнул второй.

«Максвелла уже почти пять веков знают все физики, ао вас ислова нигде нет»,- подумал Кирилл. На него никто не смотрел, никто не попытался завести разговор или хотя бы поздороваться, словно он был невидим.
        -Сила Тайлы втом, что она на хрен никому не нужна. Не представляю, зачем нам лететь к ним.
        Услышав еще один обрывок разговора, Громов решил, что вся эта сотня внаучном плане не стоит иодного Лейбона. Зато всамомнении дадут ему три форы вперед.

«Я на месте Рекса тоже возмущался бы, если мне для работы присылали таких кретинов»,- поймал себя на мысли Кирилл.- Где их Королева набрала? Кто это? Недоучки, однонаправленные гении, или все это сплошная подстава, где явсего лишь один из кирпичиков?» Громов почувствовал, что ему неуютно без плазматрона-парализатора, оставленного вкаюте. Оружие ему подарил Лейбон. В первый раз вжизни Кирилл видел такой компактный плазматрон. Да еще ивкомплекте спарализатором. Единственным недостатком была большая масса.
        Вернувшись вкаюту, он решил больше никого не стесняться иповесил кобуру на пояс комбинезона. Выпирающее оружие выглядело дерзко, вызывающе, но Кириллу было все равно.
        Зайдя встоловую, Громов заметил, что почти все мужчины сидят порознь. «Неужели никто друг друга не знает?» Кирилл взял двойную порцию лесных грибов всметане, кусок искусственной свинины исел за последний свободный столик.
        После того, как Громов нацепил кобуру, взгляды на него так ипосыпались, словно на модника, надевшего неподобающую вприличном обществе одежду. Закончив трапезу, Кирилл вернулся вкаюту. Он предполагал, что еще до отбоя они совершат первый прыжок.
        О Мацуде вкаюте напоминала только фоторамка икниги. Громов еще раз взглянул на полдюжины детей, покачал головой, ивошел вгигиенический модуль.
        Кирилл до сих пор судивлением смотрел на лысого коренастого парня снаглым лицом, каждый раз появляющегося взеркале. Линзы сделали ярко-зеленые глаза темно-карими, аот пары инъекций бледное лицо приобрело розовый оттенок. Из носа убрали горбинку- единственное, что понравилось Громову вновой внешности.
        Смыв ссебя напряжение, Кирилл забрался впостель ирешил, что будет выходить только на обед иужин. «На завтрак буду обходиться питательными пилюлями»,- подумал он. Стоило ему улечься поудобней, как капитан корабля возвестил опятиминутной готовности.
        Десятки раз Громов преодолевал водно мгновение парсеки пространства, но сердце по-прежнему замирало перед входом вгиперкоридор. На секунду сознание помутилось, икапитан возвестил об удачном прыжке.
        Не снимая спояса оружия, Кирилл уснул.

* * *
        Через десять часов они совершили второй прыжок. Громов поздоровался спроснувшимся Мацудой инаправился встоловую. У каждого второго на поясе висела кобура спистолетом. Брови Кирилла сами собой поползли вверх. «Уж не яли запустил реакцию?»- подумал он, погладив непривычно гладкий череп.
        Синтезировав тарелку борща сфасолью, он, не чувствуя вкуса, проглотил блюдо. «Похоже, все боятся выдать себя, потому никто не общается,- сделал вывод Кирилл.- Прямо как я».
        Громов бросил тарелку вурну, взял ссобой две бутылки сока ивышел из столовой, где каждый глоток воздуха пропитывал его все большей подозрительностью.
        Корабль летел по пространству системы Rex, купаясь вдалеких лучах звезды Либертас. В динамиках, которые невозможно было отключить, снова раздался голос капитана:
        -Внешний таможенный контроль пройден успешно. Все личности, находящиеся на борту, допущены для посадки иработы на Тайле.
        -Мы счастливы,- буркнул Кирилл, хотя вкомнате не было никого, кроме фотографии широкозадой женщины сшестью маленькими японцами.
        Громов был уверен, что стоит сказать «видеотека», как на какой-нибудь стене появится экран. Но смотреть ничего не хотелось. Чтобы как-то убить время, он начал мечтать, как доберется до Эгона Шульца, прихвостня Рекса по кличке Каин. Как поставит ему на горло кованый ботинок, ау того, вбессильной ярости, лицо покроется волосами. Черные страшные глаза мутанта начнут мутнеть, аон, Кирилл, напомнит ему отех двух несчастных женщинах. «А Теодору неплохо бы вбить все зубы вглотку,- размышлял Громов.- Для начала».
        Кирилл опасался собственной ненависти, но душа горела, требуя мести. И мести жестокой, длительной, совершенной собственными руками.
        -Пятиминутная готовность. Пассажиры ичлены экипажа займите свои места ипристегнитесь. Влетаем вобласть сильного притяжения,- сообщил капитан.- Не покидайте свои места до посадки.- Несколько секунд вдинамиках стояла тишина. Затем капитан добавил неуставную фразу:- Не пренебрегайте своей безопасностью.
        -Это уж точно,- сказал вошедший Мацуда иполез вдорожную сумку.
        Вытащив из нее лазерное ружье, японец ответил на удивленный взгляд Кирилла:
        -Слишком все гладко.
        -С этой штукой ты вряд ли таможню пройдешь,- хмыкнул Громов, убирая руку срукояти плазматрона.
        -Ничего, сдам.
        Мацуда залез на кровать ипристегнул ноги широким, вдве ладони, ремнем. Улегшись, он перетянул такими же ремнями живот игрудь. Ружье японец положил рядом ссобой, крепко вцепившись внего рукой. Громов последовал его примеру, исполняя приказ капитана. Плазматрон теперь лежал унего на животе.
        Притяжение увеличивалось, корабль несся навстречу земле. Мацуда то желтел, то краснел, но дышал ровно, спокойно инеглубоко. «Не впервый раз летает»,- догадался Кирилл. Сам он перегрузку встретил как старую знакомую. Немного сварливую, зато родную.
        Хотелось пойти ипосмотреть, как приближается земля, как раскаляется рядом собшивкой корабля воздух, как скачет мощность тормозных двигателей. Но вход врубку вэтот раз был ему закрыт. Можно было пойти вкают-компанию, но Громов не был уверен вкапитане, как всамом себе, потому решил остаться лежать под приятно придавливающими ремнями.
        Корабль довольно грубо воткнулся вповерхность Тайлы. После того, как судно простояло минуту, оно ухнуло еще на добрый метр вниз. «В болото что ли приземлился?»- сраздражением подумал Кирилл.
        -Поздравляю судачной посадкой,- провещал капитан.- Прошу всех на выход.
        Кирилл иМацуда отстегнули ремни и, повесив оружие на пояс, вышли из каюты. В коридоре их сразу подхватил поток из спешащих к выходу ученых.
        За головами впередиидущих, Кирилл не заметил, какой прием их ждет. А когда его вытолкнула на трап подпирающая сзади толпа- было поздно. Вокруг лежал желто-белый песок безбрежной пустыни. Поднимая клубы песочных облаков, невдалеке садились около десятка вертолетов. Кирилл побежал всторону изаглянул за корабль. Вертолеты приземлялись ис другой стороны.
        -Окружили,- зло рыкнул Громов, посмотрев на оказавшегося рядом японца итемноволосого парня вспортивном туристическом костюме.
        -И что?- спросил он.- Бежать все равно некуда. Пустыня. Да и, возможно, это просто мера предосторожности.
        -Лино прав,- кивнул Мацуда, но ружье спредохранителя снял.
        -Вернемся на корабль, подождем, пока ситуация не разрешится,- предложил Громов.
        Трое мужчин начали пробиваться по узкому трапу сквозь поредевший поток пассажиров обратно на корабль. В коридоре они встретили еще пятерых ученых, не желающих покидать корабль. Все держали вруках оружие.
        Кирилл нажал на кнопку, переборка не шелохнулась.
        -Все двери закрыты,- сказал ближайший к ним мужчина.- Подозрительно, не правда ли?
        -Обратного рейса, похоже, не будет,- кивнул Кирилл идвинулся к выходу оценить ситуацию.
        Мацуда иЛино зашагали за ним.
        -Прошу всех покинуть корабль,- раздался голос капитана, сильно потерявший приветливость.
        -Иди взадницу,- откликнулся высокий иширокоплечий здоровяк, державший автомат стакой легкостью, словно это был дамский пистолетик.
        В паре сотен метров от корабля стоял вертолет. Из него вылезли двое военных. Один из них держал вруках громкоговоритель. За тонированными стеклами вертолета Громов смог разглядеть еще не меньше дюжины солдат.
        -На борту прибыли диверсанты- враги Тайлы, подрывающие ее экономические иполитические силы,- сказал военный. Затем махнул левой рукой идобавил:- Ученых прошу отойти всторону до завершения операции по задержанию преступников.

«Слава Черной Невесте, что яне уговорил Жака лететь на это безнадежное предприятие,- подумал Кирилл, итут же пришла злая мысль:- Довериться пиратской шлюхе! Ну что за идиот?! Почему ярешил, что она презирает Тайлу так же, как я? Королева пиратов, черт бы ее забрал».
        -Эта сука чувствует ложь. Но все ее соловьиные речи оказались чистой воды враньем,- словно услышав его мысли, проговорил Мацуда.
        -Может, Королеву все-таки можно обмануть?- спросил Лино.- И предала нас не она?
        -Поверь, дружище, нам от этого не легче,- улыбнувшись плотно сжатыми губами, произнес Кирилл.
        К военному подъехало два джипа, ион продолжил после затянувшейся паузы:
        -Я требую, чтобы преступники Джон Кесслер, Фокс Моллисон, Мацуда Хасимото, Андрей Злобин, Таи Сибата, Кирилл Громов, Лино Моретти подошли сюда споднятыми руками. Любое сопротивление будет караться смертью.
        Сзади кто-то заматерился по-русски, удвоих вырвалось слово «fuck». Человек десять сразу начали палить всторону военных. Еще полдюжины мужчин бросились к кораблю. Предсмертный хрип военного, усиленного громкоговорителем, пронесся над пустыней как боевой клич ада.
        На песок упали трое замешкавшихся ученых, не сошедших слинии огня. Застрочила пулеметная турель вертолета, джипы рванули к кораблю. Из одного солдат вывалился за борт изастыл вжелто-белом песке. Около судна лежало полдесятка трупов, шестой человек спростреленными ногами пытался ползти по трапу. Но еще десяток пуль прошили ему спину, ион замер, словно гигантский красно-коричневый червяк.

«Захватить корабль?- начал лихорадочно размышлять Кирилл.- Все переборки закрыты. Выйдешь наружу- превратишься врешето. Мы можем дать отпор только вэтом коридоре. Но первыми сюда войдут не солдаты, агазовые гранаты».
        Кирилл побежал по коридору, ища отсек со средствами индивидуальной защиты, куда доступ был открыт всегда. Заскочив впомещение, он схватил сполки четыре новых упаковки. В каждом ящике лежало пять кислородных масок. Так же бегом Громов вернулся к новым боевым товарищам. Мужчины расхватали маски, быстро закрывая ими лица.
        -Сечешь,- одобрительно сказал здоровяк савтоматом.
        Одна упаковка масок так иосталась нетронутой. «Четырнадцать человек против армии Тайлы,- подумал Кирилл.- Чудный расклад».
        -Эх, вертолет захватить бы,- сказал кто-то приглушенным маской голосом.
        -И что?- тут же взвился Лино Моретти.- Собьют на раз-два.
        В коридор влетело сразу полдесятка газовых шашек. Когда зеленоватый дым немного рассеялся, вкорабль вошли солдаты-штурмовики вбронированных доспехах.
        -Немедленно покиньте корабль!- прокричал вдинамики капитан.- Вы здесь все разнесете!
        -Сам нас потом вытащишь,- сквозь зубы ответил здоровяк, нажимая на курок.
        Лазерные импульсы, сгустки плазмы, пули из карбида вольфрама, лучи парализаторов полетели вштурмовиков. Воздух сразу наполнился свистом, вспышками, черным дымом. Солдаты ответили шквалом огня, добавляя к общей какофонии вскрики раненых. Шары плазмы илазерные импульсы плавили доспехи, обжигая их обладателя. Бронебойные пули ввинчивались вметалл, чтобы ужалить нежную плоть под толстым панцирем. А парализатор Лейбона, казалось, ивовсе не знал преград. Стоило Кириллу попасть вголову, как штурмовик падал, словно старик, получивший обширный инсульт.
        Громов стрелял по таким же, всущности, невинным людям, оказавшимся вненужное время вненужном месте. Злость от осознания, что он через несколько секунд умрет, заставляла вновь ивновь жать на спусковой крючок. Он стоял на одном колене, прижавшись к стене. Сердце вкоторый раз пропускало удар, когда Кирилл ловил лысым черепом ветерок от пролетающей пули.
        Один из штурмовиков швырнул разрывную гранату, но здоровяк волшебным образом поймал ее изашвырнул обратно. Оглушительный взрыв потряс корабль. Осколки гранаты понеслись во все стороны.
        На этом первая волна атаки закончилась. Около порога лежало всего два штурмовика. Остальных либо выбросило взрывной волной, либо успели вытащить наружу сослуживцы. Команда диверсантов поредела на четверых. Трое истекали кровью, один отделался параличем. Никто даже не попытался перевязать беднягам раны. Все знали, что умрут вближайшие минуты.
        -Бросьте оружие ивыходите споднятыми руками!- послышался усиленный громкоговорителем голос.- Мы сохраним вам жизнь!
        -Как же, верим,- сказал Мацуда, проверяя заряд лазерного ружья.
        -Последний бой, друзья!- воскликнул Лино.- Жаль, что все хорошие люди, боровшиеся против этих засранцев, умирают водной мышеловке. Но ничего, только явоспитал семерых учеников.
        Никто не ответил, все были сосредоточены на входе вкорабль. Штурмовики повалили, словно муравьи из разворошенного муравейника. Стрельба возобновилась, на Кирилла брызнуло кровью, заляпав стекло маски. Он зажал курок, чувствуя, как ствол начинает раскаляться. Послышался очередной вскрик, ирядом упало тело.
        -Таи!- воскликнул здоровяк, подскакивая к умирающему другу.
        -Андрей…- прохрипел японец Сибата.- Сдайтесь, апотом…
        Что «потом», Кирилл не услышал. Лопатку иживот пронзило болью, перед глазами поплыл кровавый туман. Громов оперся рукой на стенку, но ладонь соскользнула, ион рухнул лицом на металлический пол.
        Эпилог
        Первой мыслью стал вопрос: «Где Жак иПоэт?» Но ум услужливо подсказал, что Жак остался на пиратской планете, аПоэт отошел, хоть ине полностью, вмир иной.
        Чувствовал себя Кирилл так, словно его выпотрошили, азатем набили ватой. В горле пересохло так, что язык распух изанял, казалось, весь рот.
        Над ним склонилось озабоченное девичье лицо. Белый воротник халата очерчивал тонкую шею, на чуть пухлых щечках проглядывался далекий, едва заметный румянец. Губы девушки вытянулись втрубочку, словно она собиралась чмокнуть беспомощного звездолетчика взнак утешения. Ярко-голубые, почти синие глаза буквально светились, словно девушка надела цветные линзы сподсветкой. Каштановые волосы были собраны на затылке, но Громов сразу представил, как они смотрятся распущенными.
        -Какая ты красивая…- сквозь разбитые губы пролопотал Кирилл.
        -О! Уже болтаешь!- воскликнула девушка.- Меня зовут Диана, ятвой лечаще-мутирующий врач-генноинженер.

«А глаза твои не зря синим фосфором горят»,- подумал Кирилл, услышав профессию Дианы.
        -Я на Тайле?- спросил он.
        -А где ж тебе еще быть?- удивилась ученая, затем засмеялась.- А, поняла, ты думал яспустившийся снебес ангелочек?
        -Ангелочек- это точно,- струдом вымолвил Громов. Речь давалась сжутким усилием.
        -Да, утебя уже наступила клиническая смерть,- сказала Диана таким голосом, словно звездолетчик по глупости подхватил насморк.- Но частичная мутация по ускорению иусилению метаболизма сродни чуду. Так ты ивыкарабкался.- Через мгновение девушка не применула добавить.- Благодаря мне.
        -Мутация?- тупо переспросил Кирилл.
        -Приподними голову, мой хороший,- ласково попросила Диана.- На это утебя должно хватить сил.
        Кирилл напряг шею ис трудом притянул подбородок к груди. Вначале вглаза бросилась тянущаяся вобе стороны толстая решетка до потолка. Но потом Громов увидел то, что было за ней, игорестно вздохнул. Если бы глотка не была столь сухой, он, наверное, закричал от ужаса. Огромные трехметровые колбы сотнями тянулись вдоль стен. В них, среди шлангов ипроводов плавали люди. Или существа, похожие на людей.
        Шею пронзила боль, но Громов не мог отвести взгляда. Некоторые обитатели гигантских колб еще выглядели как люди. Но убольшинства кожа превратилась впанцирь, алица походили на звериные морды хищников. Среди мутантов Кирилл узнал Джона иЭдда- своих недавних сокамерников.

«Вот яинашпионил,- стоской подумал Громов, откидываясь назад.- Тайла готовится к войне- долгой, жестокой, неотвратимой ибеспощадной. И готовится давно». Мысли закружились, заметались, вытесняя друг друга. У Громова разболелась голова, ион болезненно сморщился. Диана улыбнулась ипогладила его по плечу.

«Кажется, пророчество Психа уже начало исполняться. Только зачем оно нужно, если его все равно нельзя изменить? А если можно, то это уже ине пророчество, алишь вероятность развития будущего,- думал Громов. Он забыл ио себе, ио Диане.- Что же будет? Какое еще ужасное оружие создала Тайла?»
        -Дружок, не напрягайся. Скоро еще одна операция будет.
        -Стоит ли, красавица?- очнулся Кирилл.- Тебе разве мало их? Что даст еще один звереныш?
        -Ты доставил руководству слишком много хлопот, чтобы делать из тебя обычного солдата,- улыбнулась девушка.
        -Меня вознаградят?- попробовал схохмить Кирилл.- За активность.
        -Можно сказать итак. Но большей частью это моя инициатива. Они разобрались, что ты подстава иотправили влабораторию как обыкновенный мусорный материал.

«Мусорный материал,- мысленно повторил Громов.- Так меня еще никто не называл».
        -Ты же не причинишь вреда человеку, который влюбился втебя спервого взгляда?- постарался улыбнуться Кирилл.
        -Нет, конечно. Ты станешь сильнее иперестанешь мучиться от мыслей, которые так досаждают людям. Особенно умным иответственным.
        -А как же моя любовь к тебе?- сделал последнюю попытку Громов.
        -Ой, об этих глупостях ты ивовсе не вспомнишь!- воскликнула Диана. В ее голосе Кирилл расслышал легкое сожаление.- Ну что, дружок, встретимся через шесть часов. Чао, Кирилл Громов.
        Звездолетчик открыл рот, чтобы ответить… ивырубился.

* * *
        Зрение обрело небывалую четкость. Тело налилось прежней здоровой силой. Кирилл попробовал встать, но браслеты держали крепко. Над ним снова склонилась Диана. Она смотрела ему вглаза, икаждая ее черточка выражала самодовольство.
        -Ты должен был стать, как они,- сказала девушка, небрежно махая на стеклянные камеры смутантами.- Раньше они все были людьми. Пленники, умирающие- все, кто пригоден для мутации.- Но тебе яоставила разум вупрощенной форме. Ты- разумный раб-мутант. Это программа разрабатывалась для начальников отряда, которым необходимо самостоятельно принимать решения.
        -Теперь ты знаешь,- улыбнулся Кирилл,- работает. И я, как мутант более высокой организации, хочу уничтожить их всех. Сейчас мы вместе отключим питание…
        -Как?! Ты разговариваешь без моего разрешения? Ты должен подчиняться моим приказам! Дело моей жизни… замолчи!- Диана едва справлялась сшоком. В ее глазах застыл такой страх ибезумие, словно сней заговорила яичница.
        -Дело твоей жизни погубит миллионы чужих жизней,- со злостью ответил Кирилл. Он чувствовал, как ворганизме что-то меняется. Он боялся ихотел этого.- Я забираю тебя отсюда, красавица.
        -Нет! Я приказываю тебе лежать! Я не хочу!
        Мышцы Громова стали набухать, акожа начала превращаться вкостяной панцирь.
        -А кто тебя будет спрашивать?- улыбнулся Кирилл иразорвал металлические браслеты.

* * *
        Громов выбрался на крышу правительственного здания, где стояло несколько флаеров. На плече унего лежала Диана. Кирилл огляделся изасмеялся. Все завершилось там, где иначалось. На Тайле. Только он теперь- другой.

17 июля 2012- 27 марта 2013 Волгоград
        Приложение
        Системы ипланеты
        СОЛНЕЧНАЯ СИСТЕМА
        Звезда: Солнце
        Планета: Земля
        Гравитация: 1
        Спутники: Луна
        Население: 9 млрд
        Города: тысячи по всей планете
        Основное производство: продукты питания, космические корабли, «темные двигатели», курорт, музей
        Политический строй: демократия
        Валюта: рубли. Все остальные виды валют требуется обменивать на рубли
        Климат: разный по всей планете. Много заповедников изакрытых зон
        Торговые отношения: весь спектр. Со всеми планетами
        Летоисчисление: 2350 год нашей эры
        Планета: Луна
        Гравитация: 1/6 земной
        Население: 55 тысяч
        Города: два города под куполами.
        Основное производство: научные лаборатории, термоядерные двигатели, топливо.
        Политический строй: демократия, полуколония Земли
        Валюта: рубли
        Климат: искусственный
        Торговые отношения: весь спектр. Со всеми планетами
        Летоисчисление: земное
        Перигей: 363000 км
        Апогей: 405000 км
        Планета: Марс
        Гравитация: 0,38 земной. Примерно 2/5 земной
        Спутники: Фобос, Деймос
        Население: 60 миллионов
        Города: десятки по всей планете
        Основное производство: весь спектр
        Политический строй: демократия, полуколония Земли
        Валюта: рубли
        Климат: средняя температура около двадцати градусов по Цельсию. Планета прошла терраформирование во время эры Прорыва
        Торговые отношения: весь спектр. Со всеми планетами
        Длина суток игода: 24 часа 40 минут. Марсианский год длится 669марсианских суток или 687 земных.
        Летоисчисление: земное
        Минимальное расстояние до Земли 55,76млн. км.
        Максимальное расстояние до Земли 401млн. км.
        В Солнечной системе вокруг каждой планеты вращается одна или несколько космических станций.
        СИСТЕМА MARE ARGENTEUS (ЛАТ.СЕРЕБРЯНОЕ МОРЕ)
        Звезда: Lux (лат. Свет)
        Планета: Spes (лат. Надежда)
        Гравитация: 1,2; 6/5 земной
        Спутники: нет
        Население: примерно 450 тысяч
        Города: три города
        Основное производство: полезные ископаемые (платина, иридий), топливо (гелий-3)
        Политический строй: демократия
        Валюта: рубли, короли-принцы, платиновые центы (местная валюта).
        Климат: влажный, холодный, атмосфера сболее низким содержанием кислорода. Мало земли для полей- восновном каменистая поверхность.
        Торговые отношения: сЗемлей, Луной, Тайлой, Гангой
        Длина суток, года иномер планеты от звезды: 28 часов, 412 дней.

3-я планета.
        Летоисчисление: местное. 55 лет от колонизации
        Планета: Infans (лат. Малыш). Необитаема
        Планета: Onis (лат. Бес). Необитаема
        СИСТЕМА REX (ЛАТ.КОРОЛЬ)
        Звезда: Либертас
        Планета: Тайла
        Гравитация: 1
        Спутники: Филиус
        Население: 550млн
        Города: 18 городов, вкоторых находится 2/3 населения. Остальное- деревни исела
        Основное производство: оружие, драгоценные металлы, продукты питания
        Политический строй: диктатура
        Валюта: король (золотая монета), принц (серебряная монета), платиновый цент. Рубли почти никто не принимает
        Климат: умеренно-континентальный
        Торговые отношения: Только стеми, кто сам прилетает на их планету.
        Длина суток, года иномер планеты от звезды: 23 часа, 381 день (по часам получается, год длится столько же, сколько ина Земле), 4-япланета.
        Летоисчисление: местное. 97 лет от колонизации
        Планета: Пламенная. Необитаема
        Планета: Гамма-2. Необитаема
        Планета: Черная. Необитаема. Вокруг планеты вращается гигантская космическая станция.
        СИСТЕМА ГАНГА
        Звезда: Сурья
        Планета: Индра
        Гравитация: 1
        Спутники: Вишну
        Население: 4 млрд
        Города: по всей планете.
        Основное производство: весь спектр. В основном для удовлетворения нужд населения. Получают необходимые вещи сдругих планет вобмен на медицинскую помощь.
        Политический строй: конституционная монархия (парламентарная)
        Валюта: рубли, платиновые центы
        Климат: жаркий. Зимой около десяти градусов Цельсия, летом до пятидесяти градусов Цельсия.
        Торговые отношения: весь спектр.
        Длина суток, года иномер планеты от звезды: 22 часа, 401 сутки. 2-япланета.
        Летоисчисление: местное. 202 год от колонизации.
        Планета: Кришна
        Гравитация: 0,9. 9/10 земной
        Спутники: Радха (жен.)
        Население: 90 миллионов. (много людей прилетает сюда на заработки сИндры)
        Города: шесть городов
        Основное производство: сотня фармацевтических заводов (Планета-аптечка). Препараты для продления жизни. Корабли скорой помощи. Грузовые корабли-госпитали типа «Гиппократ»
        Политический строй: конституционная монархия (парламентарная)
        Валюта: рубли, платиновые центы
        Климат: умеренный. Зимой около пяти градусов Цельсия. Летом не выше двадцати градусов Цельсия
        Длина суток, года иномер планеты от звезды: 20,5 часов, 751 день (каждый третий год високосный- 752 дня), 10 месяцев по 75 дней (последний месяц продолжается либо 76, либо 77 дней). 3-я планета от звезды.
        Торговые отношения: официально со всеми, кроме Тайлы. Спомощью юридических уловок ипрочего торговля ведется ис Тайлой.
        Летоисчисление: местное. 110 год от колонизации.
        Расстояние между Индрой и Кришной варьируется от 70 до200млн.км
        Планета: Рама. Необитаема
        notes
        Сноски

1
        Rex- Король (лат.).

2
        Mare argenteus- Серебряное море (лат.).

3
        Spes- Надежда (лат.).

4
        Onis- Бес (лат.). Планета названа так, потому что первая же разведывательная группа пропала на ней бесследно. Следов катастрофы не найдено ипо сей день.

5
        Lux- Свет (лат.).

6
        Fundula- Тупик (лат.)

7
        Aqua- вода (лат.).

8
        М.Ю. Лермонтов «Смерть поэта»

9
        Dum spiro spero- Пока дышу, надеюсь (лат.).

10
        г.от к.- год от колонизации.

11
        Flos- цветок (лат.).

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к