Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Денисюк Игорь: " Любовь Зверя " - читать онлайн

Сохранить .
Любовь зверя Игорь Юрьревич Денисюк
        # Роман о первой встрече героев цикла. Основная идея романа - трудность общения человека с разумным хищником. Обычно свадьбой роман и заканчивается. Здесь несколько иначе - если любимая - кровожадный хищник, если ей свежатинки и на охоту надо, а врагов она не только убивает, но и поедает - тяжело тогда даже принять ее как она есть, а не бежать в омерзении от ее ужасных привычек. Менталитет хищницы сильно отличен от человеческого - основа сверх меры развиты понятия о чести и понятия о "Красивой смерти", только после которой хищница будет упомянута в перечне славных предков.
        Любовь зверя
        Я искренне благодарен моей жене Татьяне,
        без которой не было бы этого романа,
        и которая помогала советами и замечаниями
        при его написании и создании образов героев.
        Я подошел, и вот мгновенный,
        Как зверь, в меня вцепился страх:
        Я встретил голову гиены
        На стройных девичьих плечах.
        Н. Гумилев, "Ужас"
        Пояснение к " Любовь зверя "
        Пояснение к роману "Любовь зверя".
        Это введение, в котором рассмотрено начало - как герои познакомились, где живут, кто они по происхождению. Различия двух рас разумных - людей и Ярован, которые живут в союзе испокон веку, но относятся друг к другу с недоверием и настороженностью.
        В этом романе большинство действующих лиц, антураж, быт соответствует средневековью Западной Европы, примерно 15 век. Народ Ярован - Охотницы имеет прямую аналогию в легендарных, а по мнению древних историков и реальных нечеловеческих народов - Псоглавцы, т.е. люди с песьими головами. Если эльфы, орки, тролли были только в легендах, то псоглавцы для времен начиная с Египта и до Линнея были реальность. Это был иной просто народ, не люди. Даже в Библии есть о них. Посмотрите например здесь (u/intersnosti/49598-psiglavcy-v-ix-sushhestvovanie-verili-vekami.html). Посмотрите старинную картину (u/uploads/posts/2010-07/1280245018 361px-dogheads.jpg) псоглавцы идут на штурм вражеской крепости при поддержке людских лучников - примерно так у меня описана атака крепости отрядом Ярован. Сейчас их (или похожих) называют Снежным человеком и встречают во всех местах Азии и Европы, но раньше видимо их было больше и они нередко имели отношения и дружеские и враждебные с человеческим населением - не зря ведь даже Линней их указал как существующий вид разумных животных, населяющий леса Европы.
        Многие моменты могут показаться странными - спрашивайте, я отвечу.
        Отель.
        Предваряя вопрос, отвечаю - Отель Герцога - реальность для Франции и многих других западных стран. Отель - дом, который содержит правитель земель (граф, герцог). В нем могут остановится и бесплатно жить его вассалы, которые приезжают в столицу. Обычно там предоставлялся также минимум удобств - кухня с простой едой, конюшня и хозяйственные пристройки с кузнецом, шорником, портным. Все, что нужно для "командировочного".
        От этого названия "Отель" пошел и Отель в современном понимании слова.
        Если сравнить с современностью, то Отель в Средневековье подобен заводской гостинице, или Университетскому Дому для приезжих преподавателей (Европа). Я жил в таких и могу сказать, что там только самый минимум удобств:)))
        Еда в средневековье.
        В основном была простая еда. Мяса было мало - как хранить без холодильника? Говядины вовсе не было - корова молоко дает. Свинины больше, но при естественном вскармливании в дубравах тоже сложно содержать - больше по праздникам.
        Из мяса чаще куры и утки.
        Основа еды - хлеб. В большом количестве каша и похлебка. В похлебку клали всего, что есть - овощи, муку, ветчину или копченое мясо.
        С собой рыцари на войну и в поход возили зерно - кашу варить и ветчину. Был даже обычай - вассал должен служить сеньору по 40 дней в году, или на сколько хватит взятой с собой ветчины. В стихах трубадуров прославляются "вина и ветчины" в походе.
        Вино - основной и незаменимый напиток. Конечно, виноградное вино слабое - 7 - 9 градусов, но сколько же его пили!
        Пили на завтрак подогретое, на обед, на ужин. Норма для солдата в походе - около
1,5 литра!
        В средневековье считалось, что вода является источником кишечных болезней (что правильно, если брать ее из речки и не кипятить). Считалось необходимым смешивать воду с вином пополам и только так пить. Или, еще лучше пить чистое вино, если средства позволяют.
        В моем видении народ постоянно ходил поддатый, а к вечеру сильно поддатый. Потому может и драки с дуэлями постоянно были.
        Кстати считалось допустимым оскорбления в пьяном виде - после наутро джентльмен должен извиниться и все. Оскорбленный должен был принять извинения - спьяну ведь сказано! Это означает, что к вечеру допивались допьяна и постоянно.
        Пили все, даже девицы. Например, благородным девицам на завтрак давали в одном из рыцарских романов жареный хлеб, жареные куриные крылышки и по большой кружке вина.
        Питье вина в больших количествах остается во Франции до сих пор. В Университетской столовой на раздаче наравне с соком и чаем стоит вино в графинчиках по 300 мл - стакан. Это нормально к обеду. Кое-кто берет и по два.
        Отношения персонажей.
        Относительно - быстро подружились - я пользовался психологией старых романов, например Похождения Жюль Бласа. Там однозначно подружиться герои могли за день. Так же у Дюма, который использовал старые хроники. Сравните д'Артаньян подружился за минуты. Вероятно раньше люди были более непосредственны.
        Противостояния в начале почти нет, даже они вспомнят, что "в одной песочнице играли" - родители привозили маленького Шеридана к герцогу, где росла Миррин. Проблемы у обоих предстоят впереди - Вначале юный баронет Шеридан был в плену суеверий о злобных клыкастиках. Потом он подружился с Миррин и кинулся в другую крайность - все что люди о клыкастых говорят - брехня это! Миррин тоже рада, что нашла человека, который не чурается их породы - молодая, глупая еще! Надо бы им не слишком сближаться!
        Вот потом, когда вместе они пойдут - тут и начнется несовместимость! Миррин ведь и правда хищник! Что Миррин предпочитает сырое мясо жареному - еще полбеды, а то, что она кинулась на оленя, загрызла и отъела часть, вся в крови встала и Шеридану предложила - жарь остальное, раз тебе больше так приятно - это уже серьезнее. Затем еще круче - Миррин дерется как дьявол! Только вот потому, что она трупы врагов погрызла Шеридана с души воротит.
        Каждый раз, как кто из них сделает что-то противоположное обычаям товарища и видит его отвращение - удивляется - я что-то не так сделал? Прости пожалуйста!
        Здесь вот, когда они друг друга дрессировать будут главное противостояние и развернется.
        Общество Охотниц. Внутривидовая агрессия.
        Сородичи Миррин - хищники. Я принял модель стаи гиен, как наиболее разумное звериное сообщество. Конечно, я добавил в него что-то, характерное для разумных.
        Стая гиен:
        В стае доминируют самки, которые значительно крупнее самца. Самки имеют строгую иерархию подчинения - вожак, ближний круг помощников, воины и отверженные - низшее сословие.
        Самцы - униженное сословие.
        "В среде гиен царит матриархат: самый первый самец всегда стоит на социальной лестнице ниже самой последней самки. Из-за такой агрессивности у самок гиен в процессе эволюции вырос... пенис. Хотя он им жутко мешает, особенно при родах, его роль переоценить невозможно. Ему принадлежат воспитательные функции. Если гиена демонстрирует свой пенис - значит, всем молчать и слушать. Когда в помете рождается самка и самец, то обычно агрессивная самка загрызает братца".
        Впрочем и две самочки которым нет и месяца вступают в смертельный бой, так, что одна загрызает другую и в результате число щенков уменьшается в 2 - 3 раза.
        Внутри стаи, между взрослыми также часты поединки за статус. Это грызня, после которой остаются трупы. Если одна из двух сдается, то победитель ее трахает, чтобы все видели - я главная.
        Между соседними стаями идут настоящие войны стенка на стенку с многими погибшими. В войнах захватывают охотничью территорию соседей.
        Из рассказа охотника Идриеса Сантана:
        - "Две матерые гиены, воинственно подняв хвосты, во всю прыть бежали по залитой лунным светом саванне. Несколько поодаль за ними бежали около восемнадцати гиен их стаи. В шестидесяти-семидесяти метрах от места, где бежала стая гиен, спокойно отдыхали две чужие гиены, они незначительно зашли на чужую территорию. Видимо они спали и довольно крепко, потому что вскочили только тогда, когда предводительницы стаи были от них всего в нескольких метрах. Одной гиене удалось удрать. Она мчалась словно смерть гналась за ней по пятам, а вот второй не повезло. Матерые гиены вцепились в нее, и через несколько мгновений она буквально скрылась под грудой тел. Все новые и новые враги прибывали и бросались хватать и рвать несчастную жертву.
        Ночная тишина саванны наполнилась жутким ревом, надрывными завываниями, диким хохотом и рычанием рассвирепевшей стаи. Воплей жертвы различить было невозможно, он потонул в общей дикой какофонии воя гиен.
        Но вдруг, откуда ни возьмись из ночной тьмы на освещенный луной участок местности вышли десять новых гиен. Плотной сомкнутой массой, находясь на границе своей территории, они примчались на поле битвы и, несмотря на то, что их было меньше, были готовы сражаться насмерть.
        Первая стая гиен, бросив свою растерзанную жертву, в беспорядке поспешно отступила. Вторая стая преследовала отходящего противника, но недолго - стоило второй стае гиен пересечь невидимую границу территории и оказаться на чужой земле, как уверенность сразу же покинула их. Остановилась и первая стая гиен. Два враждующих клана, сомкнув ряды, повернулись друг к другу. Хвост у каждой гиены стоял торчком над туловищем, и в ночном воздухе все громче и громче слышалось глухое ворчание и завывание. Тем временем обе стаи разрастались - к ним прибывали все новые и новые гиены, привлеченные воинственными звуками.
        Внезапно неясные расплывчатые в лунном свете тени двух гиен первой стаи метнулись вперед, за ними устремилась вся стая. Вторая стая некоторое время удерживала свои позиции. По ночной саванне разносились взрывы рычания и пронзительные звуки, похожие то на хохот, то на хихиканье. Гиены бросились друг на друга. Но вскоре вторая стая гиен отступила, спасаясь бегством, ушла на свою территорию. Немного пробежав за ними, первая стая, перейдя границу, скоро остановилась. И снова два клана гиен стали лицом к лицу, глухо завывая, пока, наконец, вторая стая, доведя себя до неистовства, не бросилась в бой. Последовала короткая схватка, и гиены первой стаи отступили на свою территорию.
        Так продолжалось и дальше: каждый клан вслед за своими предводителями бросался вперед, а потом внезапно поворачивал и спешно отступал от разъяренных врагов.
        С каждой стороны уже собралось по тридцать пять-сорок гиен, и в замеревшей саванне, освещенной голубоватым светом луны, все звенело от дикого хора завываний, тяжелого топота и царапанья лап, повсюду сновали темные угрожающие тени.
        Минут через двадцать после первого нападения схватка внезапно прекратилась, и гиены стали уходить все дальше и дальше в глубь своих территорий. Порой какая-нибудь гиена оглядывалась назад, словно проверяя, нет ли новых нарушений границы".
        В стае тот, кто проявил храбрость на охоте получает высокий статус в стае, а труса презирают.
        Как не странно существует и дружба. Если двое в жестоком бою выяснят взаимный статус, то можно и дружить, щенков вместе воспитывать, помогать другу. Между подругами возможна любовь - они равные в отличии от униженных самцов, которых к тому же очень мало - не живут они что-то в компании безумных самок.
        "Гиены живут в матриархальных семьях по 30-80 особей. Единственный самец в стае обычно служит производителем и совокупляется редко, тогда как самки находятся в частых половых сношениях между собой".
        В общем не слишком приятное общество разумных хищников:))).
        На базе стаи гиен я создал общество разумных хищников.
        Структура общества охотниц - клановая, клан отвечает за проступки каждого из своих членов, но и защищает их. Внутри клана действуют ограничения - недопустимы смертельные поединки, только до первой крови, мужчина принадлежит всему клану и распределяется по старшинству. Собственность тоже общая.
        Особый случай - пара, связанная ритуалом "Сплетения судеб". Она выпадает из клановой структуры, но окружена почетом окружающих. Отношения внутри пары не регламентированы никакими законами. Можно оскорблять друг друга последними словами прилюдно, а потом помириться - это внутреннее дело пары и никого не касается.
        В паре преступления, совершенные одним переходят на всю пару, общая собственность обоих членов пары на имущество. Согласие на любовь к одному автоматически понимается как возможность любви и для второго. Иначе говоря пара вопринимается как одно целое. Если один из пары умрет, то и второй не проживет более одной - двух декад.
        В основе менталитета - достижение личной славы. Культ "Красивой смерти", потеря чести - хуже всего, потому, что тогда навлекается бесчестье на весь клан. Все очень регламентировано. Нарушение правил хоть вежливости, хоть поведения за едой или правил разговора со старшим - бесчестье, из которого один выход - смерть.
        Смерть - вообще универсальный выход из любой сложной ситуации, важно только - как? Самоубийство распространенный выход, но в некоторых случаях недопустим. Наиболее распространенный и почетный вид смерти - смерть в поединки с имеющим более высокий статус. Часто осужденная за преступление просит друга о поединке, чтобы погибнуть с честью.
        В отношении между охотницами важен статус - кто высший, а кто - низший. Спор за статус по традиции выглядит как драка, обычно драка в постели с регламентированными местами для укусов, все регламентировано специальными правилами, не позволяющими загрызть оппонента, что впрочем не исключает смерти от потери крови обоих.
        Любовь между охотницами - обычное дело. Называется "развлечение в пути" и считается безделицей, ну как просто поболтать, но тоже важен статус обоих. Еще есть вариант "прощальные ласки" - если они подруги и одна из них чувствует неизбежную смерть.
        Контакты с людьми - минимальны. Оба народа презирают и ненавидят друг друга и распространяют небылицы о другом народе. Цель - уменьшить контакты.
        Охотницы как ландснехты на службе короля. Это личная охрана и элитные войска, а иногда и шпионы, которые лично преданы королю и поэтому их общество существует внутри людской страны при численном меньшинстве охотниц - примерно как янычары в Турции.
        Можно ли человеку ужиться с этими зверями? Посмотрите фильм "Жизнь в стае" Человек смог войти в прайд львов, так, что его приняли за своего.
        Стиль боя Охотниц я взял из исторической реконструкции боя на дагах и навахах - основа - резкие прыжки и уклонение корпусом. Раз парирование оружием невозможно - любой пропущенный удар - смертелен (если когти выпущены полностью).
        Реально в учебном бою или бою между друзьями за статус удар только обозначают царапиной.
        Загрызание практически неэффективно - только для добивания противника пригодно. Дело в том, что у человека голова достаточно далеко отстоит от груди и живота. Следовательно, загрызть можно только если сойтись грудь в грудь, а здесь противник десять раз успеет когтями кишки выпустить.
        Неплохо использование когтей в бою рассмотрено в реконструкции боя хищных динозавров позднего мела. Тогда очень быстрые Рапроты, вооруженные когтями постепенно вытеснили неуклюжих хищных Тираннозавров. Вероятно Мегараптор, когтистый хищник был наиболее вооруженным из динозавров всех времен.
        Реконструкцию (когти против зубов) можно посмотреть здесь (om/watch?v=ZFF2QRAMK E).
        В современной реконструкции когти на руках Раптор использовал в ударе по шейным артериям - как ножи.
        Кстати, современные исследования показывают, что такие динозавры были разумны на уровне птиц, может быть даже выше (очень большой объем мозга).
        Главные герои
        Главные герои:
        Шеридан - последний наследник обедневшего рода, дальний родственник герцога - владельца этих земель. Приблизительно 24 года, не раз участвовал в военных компаниях, бывал и в столице, маг, но опыт невелик.
        Миррин дочь воина народа Ярован, которых люди называют - Охотницы. Ее мать Хелена служила герцогу, была личным телохранителем, но погибла в бою. Возможно, что Миррин - внебрачная дочь герцога. Во всяком случае, после гибели матери он удочерил сироту и дал ей титул шевалье. Примерно 22 года, за храбрость в последней войне получила звание лейтенанта Королевской стражи.
        Герцог в романе будет добрым родичем, которому небезразлична судьба обоих, но слишком много дел... Вечно некогда. А родичей обедневших так много... всем не поможешь. Пусть уж сами свои дела устраивают! Он вмешается только если одному из них грозит реальная опасность.
        Пролог
        Поздний вечер, за окном темно. На столе горит свеча и слабый дрожащий свет падает на рукопись. Опять сижу за маленьким столиком в спальне и пишу воспоминание о далеком, далеком прошлом, когда все начиналось, когда мы с Миррин были совсем еще молодыми и даже думать не могли, что судьба соединит наши судьбы навсегда. Когда я и помыслить не мог, что буду жить с охотницей и считать ее самым близким для меня существом. Да! Давно это было!
        Миррин лежит рядом в постели, ровно дышит и кажется, что спит, но меня не обманешь! Мы изучили друг друга за многие годы совместной жизни так, как не бывает даже между супругами. Вот пошевелилась - ну все, надоело ей ждать, когда я к ней приду. Сейчас закончится мой труд, во всяком случае, на этот вечер, поскольку после яростной любви ни о чем ином думать, кроме как чтобы заснуть, мы уже и не сможем.
        - Милый, приходи, заждалась уже! Хочу тебя очень! - вылезла из постели.
        Да, мы с Миррин уже глубокие старики, нам ведь близко к пятидесяти каждому, дети и внуки, а любим друг друга с пылом молодых влюбленных. Да и не стареем мы совсем - наши сверстники почти все умерли, а кто остался - так древний старик - седой и ходит едва-едва с клюкой и ничего не видит уже. Мы же с Миррин остаемся молодыми. Тело Миррин как у молодой девушки - гладкая кожа, ни одной морщинки, ни одного седого волоса. Когда мы идет с Миррин вместе в Храм Победивших богов, за нами народ призывает в помощь Добрые силы и плюется незаметно. Все знают, что мы сильные маги, а многие подозревают, что молодость мы получаем из страданий убиваемых младенцев. Только это не так, молодость - просто странный подарок Артемис. Когда имеешь дело с богами, никогда не знаешь, чем обернется подарок. Может статься, что мы и не будем стареть вовсе, а сразу умрем в одно мгновение, как срок нашей жизни закончится, а может за молодость придется расплачиваться страданиями посмертия? Может?... Кто знает, что будет впереди?
        Вот встала, идет ко мне - да как же Миррин красива обнаженная!
        Подошла сзади, обняла за шею - Милый, иди в постель, ночью писать - только глаза портить! Я так тебя жду!
        - Сейчас, сейчас, мой тигренок! Только последнюю фразу допишу. - Дышит горячим в ухо, лизнула тихонько, потом посильнее, за ухо куснула, рука потянулась к груди, а потом и ниже. Все, сам уже ее захотел! Бросаю перо фразу не дописав - завтра продолжу. Она задула свечу - теперь держись Миррин, сама напросилась!

* * *
        Дорога шла вверх по склону горы. Вокруг расстилались крестьянские поля, близость стольного города Гиннегау ощущалась по обилию деревень и множеству пешеходов и конников, попадавшихся мне навстречу. Вот дорога перевалила через вершину горы и впереди открылась прекрасная долина с отдельными дубами, росшими далеко друг от друга и дававшим тень путникам на дороге. Вдали белели стены города, поднимался замок герцога Гийома и огромный храм Победивших богов в центре, возле рыночной площади.
        Кобылка моя совсем устала, но как увидела впереди город, так пошла намного резвее, чувствуя близкий отдых и полные ясли ячменя. Я тоже думал о окончании пути, о герцоге и как он меня примет. Конечно, я хоть и прихожусь ему родней, но очень дальней, даже поколения все мне не сосчитать. К тому же мои предки обеднели - не к тем, кому надо, верность хранили, в войнах участвовали на стороне побежденных - вот и разошлись наши земли по чужим людям. Что и осталось - только замок старый, разваливающийся, стены которого давно не чинили, и они заросли плющом и покрылись глубокими трещинами. Последние же потери вообще разорили род - отец мой с отрядом ушел по зову герцога город его брата защищать, а с ним и мать моя ушла, которая великой магессой была, герцогу служила верой и правдой и даже оммаж ему принесла как рыцарь. С ними и мои старшие братья ушли, да не вернулся уже никто. Даже могилы от них не осталось в уничтоженном городе. Меня воспитывал дядя, который один из родни нашей остался. Он же отправил меня к герцогу и письмо ему написал, чтобы помог герцог деньгами - мне поступать в магическую школу надо,
в столицу ехать.
        Как же герцога о деньгах просить? Стыд и позор это! А иначе нельзя, не хватит моих денег, чтобы до столицы добраться, да и в школе тоже деньги нужны будут.
        В воротах стражник потребовал плату за въезд. Я презрительно бросил - к герцогу! По делу! - Без слов меня пропустили, да и что взять с благородного, который товара не везет, а сам на тощей кобылке - только шпага отцовская и все богатство.
        Въехав в город я спросил, как проехать к отелю герцога - мне указали дорогу. Пробираясь по узким улочкам, зажатым между каменными громадами домов, такими высокими, что голову задирать надо, чтобы крышу увидеть, я добрался до высокого дома с узкими окнами и тяжелыми воротами - отеля герцога, в котором ночевали, а подчас и подолгу жили все нобили, приезжающие ко двору, да и вообще по разным делам в город.
        В воротах была маленькая калитка - только человеку пройти и коня провести, через которую я проехал и попал во внутренний двор. Меня сразу спросил привратник - кто и по какому делу?
        - Шеридан из Горных Геравов, приехал к герцогу по личному делу.
        - Из Лесных или Горных? - спросил меня превратник - а отец твой кто?
        - Из Горных! Мы настоящие, природные Геравы! Мы первыми поселились там!
        - Знаю, знаю - остановил мое красноречие привратник - А скажи, кто твой достойный отец?
        - Мой отец - Кераван! - ответил я ему.
        - Что же, здравствуй! Видеть тебя рад! Мы с твоим отцом служили когда-то, я у него десятником был. Может слышал, говорил может отец обо мне - я Уиллоуби. Слышал о таком? Да, говорил о тебе отец и не раз! Отец твой отменной храбрости был человек и умер как герой, отход своих товарищей защищая! Что же, проходи, Шеридан. Комнатку тебе найдем, но невелика будет и под крышей, да сейчас лето, тепло. Может, не замерзнешь. Лошадь свою в конюшню отведи, скажи, что от меня. Как устроишься - сходи на кухню. Время уже вечернее, но может похлебка и осталась, поесть будет что - и послал со мной мальчишку, вертевшегося возле него - пойди, проводи гостя до комнаты. Знаешь, той, что под крышей.
        Я отвел лошадь в конюшню, задал ей овса, пошел за мальчишкой в мою комнату и был просто удивлен - комнатка под скатом крыши была маленькая, но это еще пол беды. Главное, что потолок был покатый и только в одном месте, возле двери, где и стояла кровать, можно было встать во весь рост. В других местах можно было ходить только согнувшись, а то и ползком. Под кроватью стоял ночной горшок. Возле кровати стол с кувшином вина и двумя большими кружками. - А кружки зачем две? Тут еще кто-то живет? - поинтересовался я у мальчишки.
        - Нет, не живет здесь никто больше, а две - если друг зайдет, так было бы выпить из чего.
        Да уж, жилье соответствовало моей бедности, но ведь и не просит никто здесь жить - мог бы, в трактире снял бы комнату, да ведь деньги нужны.
        Как пришел, так бросил дорожный мешок в угол, шпагу и кинжал возле кровати на стол положил и спать завалился, да так и до утра проспал - устал с дороги.
        Утром все казалось много лучше - что пыль и паутина в углу - так вымести можно, окошко малое есть - света немного, но хватает. Комната сухая, а продувает - так душно не будет.
        С утра выпил вина полкружки и сходил на кухню - там была готова каша, которую и поел с удовольствием. Молодец герцог, о своих вассалах заботиться как надо!
        Собрался, почистил одежду, прицепил кинжалы и шпагу к поясу и пошел во дворец.
        Во дворце назвал себя, свой род и отца и просил доложить герцогу - по личному делу, долго не задержу. После этого сел на скамейке в приемной и стал разглядывать других посетителей. В углу сидели два старых джентльмена и о чем-то разговаривали, ожидая своей очереди. С другой стороны нервно ходил молодой человек с большим пакетом, запечатанным сургучом. Что привлекло меня больше всего - возле двери сидела девушка, одного со мной роста, вооруженная шпагой не менее длинной, чем моя и с каким-то свирепым лицом, хотя по фигуре и весьма красивая. Широкополая шляпа закрывала лицо так, что рассмотреть было сложно, но пышная грива черных волос и фигура выдавала женщину. Слышал я, что бывают женщины, сильные как мужчина, те, кто на службу идет, но видеть не приходилось, поэтому я ее и рассматривал слишком внимательно. Ей это видно не понравилось - Молодой человек, за рассматривание меня можно и трепку получить! - отвлекла она меня от интересного занятия.
        Не успел я ответить, как к ней подскочил охранник - тихо! Правил не знаешь!
        Она при этих словах смолкла, но продолжала прожигать меня ненавидящим взглядом, а потом надвинула на лицо шляпу, даже не пойму зачем.
        Не слишком приятно, когда тебя рассматривают - я подумал - Надо бы извиниться перед ней. Этого мне однако не дали сделать - вышел дворецкий и сказал, чтобы я проходил к герцогу и я пошел за ним вслед. По дороге сдал оружие - не дело к герцогу вооруженным заходить! Знаю я правила - дядя всему меня научил, что дворянину в обиходе полезно бывает знать.
        Герцог Гийом оказался немолодым человеком лет сорока, который несмотря на преклонный возраст держался подтянуто и сохранял подвижность зрелости.
        - Здравствуй! Рад видеть сына моего боевого друга! Вот как вырос! В последний-то раз привозили ко мне совсем маленького, а сейчас-то какой рослый! Уже воин, скоро отряд поведешь! Как там отец, мать поживают?
        - Сир! Мой отец, мать и братья погибли при защите Вакки!
        - Ой, прости, ошибся, с другим спутал! Соболезную! Тяжело в молодом возрасте всех родичей потерять.
        - Как дорога? С чем приехал? Может на службу хочешь? Так нет у меня вакансий в армии, ждать надо, а так живи у меня в отеле, город посмотри, может какая вакансия и подвернется.
        - Сир! Я ведь не в армию собрался. Хочу я в магическую школу поступать, способности у меня есть и даже нескольким заклинанием меня мать научила.
        - А, понял, зачем ты приехал! Хорошее дело, похвальное, и мать твою помню - великая магесса была, что не мешало ей блистать на балах и привлекать взоры всех мужчин. Магом быть - достойно для нобиля! Можно не хуже государю послужить, чем с оружием в руках.
        - Ты видно за советом ко мне приехал, так одобряю твой выбор, поезжай. Вернешься знаменитым магом - к себе на службу возьму.
        - Сир, благодарю за добрые пожелания и напутствие, но тут много еще проблем есть.
        - Понял, Шеридан, у тебя видно денег на поездку нет? Правда, правда, чтобы до столицы доехать много надо. Правильно, что ко мне обратился - для того и родня, чтобы помогать друг другу, а я ведь и так многим обязан Вашему роду. Это же я просил отца твоего с матерью к неразумному моему братцу на помощь поехать как добровольцам. Так, что я прямо должен помочь их сыну, оставшемуся сиротой! Только вот проблема - денег сейчас нет - все потрачены! Подожди, поживи у меня, или домой возвращайся. Приедешь годика через два - может и деньги найдутся.
        Я ощутимо расстроился, все мои планы рушились и мое состояние отразилось на лице, так, что все понятно было и без слов.
        - Шеридан - обратился ко мне герцог - а как ты смотришь на то, чтобы мечом деньги заработать? Всегда считалось достойным для молодого человека службу свою предложить или в смелом предприятии богатство добыть. Помогу собрать тебе отряд и поищешь в Неизвестных землях богатство. Может и много найдешь. Не только на школу магов хватит, но и замок предков отстроишь! И слуге крикнул - Зови леди Миррин!
        - Сир, а какой отряд Вы дадите? И что такое Неизвестные земли?
        - Дам тебе пару воинов с пограничной крепости и Охотницу, которых Король по своей милости и доброте посылает в качестве подкрепления с отрядом.
        Тут в моей памяти всплыли все истории, которые я знал про этих исчадий ада - кровавых зверей, которых как псов держит король в охране и посылает на разные задания, где убить кого надо или другое подобное.
        - Сир, искренне благодарю за такую замечательную поддержку. С отрядом я обязуюсь сам найти необходимые средства, а треть, как положено, отдать на оборону отечества. Прошу Вас только не присоединять Ночную Убийцу к отряду - не терплю я этих кровавых тварей!
        - Шеридан, ничего в Охотницах худого нет. Вранье все, что про них говорят, а Убийцами не называй их - они такие же подданные как и ты, оскорбление для них это!
        - Простите Сир, мне отец рассказывал, да и дядя потом, что они как звери - сырое мясо едят, людоеды, на войне на своих набрасываются и кровь пьют, от крови же пьянеют и зверствуют, людей загрызая. На заду у них хвост, который они в штанах прячут! Звери они и воняет от них как от зверей! Тут девушка, которая вошла по вызову герцога ко мне подскочила - а кулак мой как пахнет, понюхать не хочешь?
        - Леди, что Вы? Я же не про Вас говорю, а про зверей этих кровавых, которых король говорят на цепи перед дворцом держит, врагам в устрашение! Гиены они вонючие, ненавижу!
        Тут девушка зарычала сама как зверь, подскочила ко мне и дала мне в ухо, а потом когтистыми лапами в меня вцепилась. Я тоже не стерпел и врезал ей в нос, а потом в горло вцепился. У нее, о ужас! Выдвинулись громадные клыки - да что же это? Упырь? Где стража наконец? Схватил ее за волосы, чтобы не смогла она клыками в горло мне вцепиться, да съездил ее по физиономии, а она меня.
        - Стража! Быстрее разнять их! - закричал герцог.
        Тут нас схватили и растащили в разные стороны. И я и она вырывались выкрикивая проклятия и стараясь дотянутся до противника, но постепенно смолкли, видя бесполезность своих попыток.
        - Шеридан, Миррин, успокоились? Не сцепитесь снова, если Вас отпустить? Запрещаю драку! Поклянитесь, что драться не будете ни сейчас, ни выйдя из дворца.
        Мы нехотя поклялись.
        - Отпустите их - скомандовал герцог.
        Мы отскочили друг от дружки, прожигая друг друга ненавидящими взглядами.
        - Познакомьтесь - предложил герцог. - Шеридан, это Миррин, из народа Ярован, или как люди зовут - Охотница, ее мать была у меня телохранителем и я отправил ее в Вакку на помощь моему брату, а она уже не вернулась оттуда. Миррин прислал король для сопровождения одного из отрядов, который уйдет из моих владений, так, что она будет тебе товарищем.
        - Миррин, это Шеридан, мой дальний родственник. С ним ты пойдешь в поход.
        - Вы оба не чужие мне люди. Постарайтесь жить мирно.
        - Шеридан, Миррин, вот даю Вам обоим золотой. Условие - только вдвоем его тратить можно. Сейчас прямо идите в трактир и выпейте там за мир и за мое здоровье! Это мой приказ!
        Видно герцог заметил нашу ненависть друг к другу. - Ну, Вы оба! Подойдите друг к другу, пожмите руки и обещайте при мне, что до конца похода никакой драки не будет и Вы будете добрыми товарищами. Если уж и после этого ненависть Вас не отпустит - разрешаю поединок.
        Мы оба ему пообещали - подождем до конца похода. Немного осталось - только вернусь, а потом уж разберусь с охотницей! Ей не жить!
        - Хорошо, идите! Не нарушайте обещания! - отпустил нас герцог.
        Мы с Миррин вышли из приемной, получили свое оружие и вышли из дворца на улицу. Миррин смотрела на меня зверем с нескрываемой злобой. Вначале я отвечал ей тем же, но потом подумал - а ведь я первый начал! Да и ничего зверского в ней нет!
        - Миррин - я ей предложил - извини, я первый тебя задел. Сразу извиниться хотел, да к герцогу вызвали, потому и не успел только. Слышала, что герцог нам приказал? Давай мириться и взял ее за руки. Мир?
        Какую-то секунду в Миррин явно боролись два желания - или устроить драку тут же, или все же помириться? Потом пересилило второе. Она пожала мне руку. - Шеридан, и ты меня извини - я первая ударила.
        - Ладно - я ей предложил. - что было, то было, забыли. Пошли в трактир - выпьем и пообедаем.
        Мы пошли в трактир возле дворца герцога, взяли разной еды и вина. Сели за стол, разлили вино по кружкам. - Ну за мир и за здоровье Гийома! - выпили, поели.
        Поев подобрели и смотрели уже без ненависти.
        - Миррин, а где ты остановилась?
        - Шеридан, мы же звери - сам об этом говорил. Вот и не пускают нас добрые люди под свой кров.
        - Так и где же? За городом, в деревне или дальше?
        - Шеридан, какая деревня? Там тоже охотниц ненавидят. Под кустом мой дом.
        - Миррин, это правда?
        - Конечно, зачем мне тебя обманывать. - Если бы ты со мной не сидел, так и из трактира меня бы выгнали, видишь, как смотрят с ненавистью!
        - Миррин - я ей предложил - так не годится. Если мы с тобой товарищи, так не дело мне спать под крышей, а тебе - под кустом. Пойдем ко мне, я в отеле герцога живу, комнатка маленькая, но найдется место и для тебя.
        - Шеридан, ты хорошо подумал? Я же воняю!
        - Миррин, да перестань, мы уж помирились и извинились оба, негоже старое вспоминать.
        Мы пошли ко мне в отель.
        Как только мы вошли через калитку, амулет, висящий возле ворот загорелся красным. Привратник, мой давешний знакомый, забеспокоился. - Шеридан, ты понимаешь, какую красотку привел? Это же Охотница под личиной девушки скрывается! Сейчас стражу вызову! Быстро Охотницу скрутят!
        - Нет - я ему ответил - не надо! Это мой товарищ по походу, герцог дал ее мне в напарники, раз ей негде переночевать, так я к себе ее и пригласил пока в поход не пошли.
        - Парень, ты делаешь ошибку - послушай старого солдата, охотницы всегда в лесу ночуют, ничего ей не сделается. Как в поход пойдешь, позови, так сразу откуда-то прибежит. Всегда так с ними, а вот возьмешь в дом - так загрызет она тебя!
        - Миррин, ты меня загрызать хочешь?
        - Нет, Шеридан, конечно нет!
        Вот видишь - обратился я к привратнику - не будет она меня загрызать, а товарища под кустом ночевать оставлять, когда я на кровати сплю тоже не дело. Хорошо, пущу, но на твою ответственность, и никуда чтобы из комнаты твоей не выходила! Не хватало мне, чтобы по отелю голодные охотницы шастали! Еще сына загрызет мне! Только выйдет - сразу стражу кликну!
        - Миррин, пойдем - и взял ее за руку. Миррин впервые посмотрела на меня с благодарностью - а ты оказывается неплохой парень, Шеридан! Я пожалуй не буду с тобой враждовать ни сейчас, ни потом.
        Мы прошли в комнатку под крышей и завалились на кровать. Наши шпаги и кинжалы бросили вперемешку на стол, а сапоги в дальний угол. Вот удовольствие-то, усталое тело когда лежит и ничего делать не надо. Потянувшись притащил на кровать к нам кувшин и кружки. Выпили по кружке, хотя вино было и дрянное и кислое, но тоже неплохо.
        Разлегшись на кровати я незаметно задремал, положив руку на Миррин.
        Миррин вдруг растолкала меня - Шеридан, хочу с тобой серьезно поговорить. Я очень благодарна тебе, что отнесся ко мне как к равному. Никогда от людей такого уважения не видела. Сейчас вот в комнату свою привел, и делишь все со мной поровну, как с товарищем. Поэтому и хочу тебя предупредить - отношения с нами сулят опасность для человека:
        Первое ты уже на себе прочувствовал - очень мы несдержанны! Вот врезал бы человеку, а он - тебе, а потом и помирились. Я же легко могу сорваться и тебя загрызть. Постарайся меня не доводить до этого.
        Второе - если ночью ты надумаешь о более близких отношениях, то учти - разозлишь - так загрызу, а если спать станем вместе, любовь пойдет, так с ума сойдешь - тоже не лучше.
        И последнее - это герцог просто хорошо ко мне относится, потому и отпустил, а ведь если Охотница в человека вцепиться и хоть немного поранит, или вот ты с ума сойдешь от любви со мной - то меня без разговоров на костер отправят - живьем сжечь! Я рискую побольше, чем ты даже!
        - Миррин, - я ей ответил - Спасибо, что предупредила, относительно последствий любви с тобой слышал я что-то от людей, но раз мы оба знаем об этом, так и опасаться нечего. О том же, что загрызешь - не верю! Помнишь, как мы у герцога подрались, так не удалось же тебе меня загрызть, не разняли бы нас, так дал бы тебе так, что вся охота бы цепляться ко мне пропала!
        Миррин тут на меня окрысилась и на кровати привстала, ко мне повернувшись - что же, ты думаешь, что ты сильнее охотницы? Это я просто у герцога засмущалась, а то бы быть тебе с перегрызенным горлом за свои слова.
        - Миррин, ну что ты все доказываешь, что ты сильнее, ты же красивая девушка! Как же ты сильнее мужчины можешь быть! Не бывает такого! - ответил я ей.
        После этих слов Миррин ощерилась - жалко, Шеридан, что мы теперь товарищи и живем вместе, а то бы я показала тебе, кто из нас сильнее!
        - Миррин, а что тебе мешает? Драться мы не можем просто, а чтобы борьба без зубов и оружия - так почему нет? Это и между друзьями можно. Давай что-ли до сдачи?
        - Шеридан, очень это интересно мне - чтобы тебя на место поставить, а за что бьемся? - спросила Миррин.
        - Давай так, чтобы проигравший за вином сходил на кухню, а то вино в кувшине кончилось, надо бы добавить! Кстати, снимем рубахи, а то у меня другой нет, да и у тебя видно то же. Как бы не порвать.
        Мы сняли камзолы и рубахи, оставшись только в кожаных штанах. У Миррин грудь и плечи были покрыты шрамами, мощные руки, как у мужчины и вовсе нет грудей. Даже странно было видеть это у женщины.
        Мы схватились с ней и к моему удивлению оказалось, что она явно не слабее меня, а может и сильнее. Довольно быстро она переборола и стала прижимать меня к кровати, а потом и села на грудь. - Ну что, Шеридан, сдаешься? Сходи за вином, а то пока с тобой боролась - в горле пересохло!
        У меня в голове все смешалось - обида, что меня победила девушка, стыд, злость на ее ухмылки и тут я заметил ее черную гриву, которая замечательно свисала - точно под правую руку.
        Я незаметно расслабился - вроде сдаться готов, а потом внезапно рванулся, схватил ее за длинные волосы и рванул с себя, да неудачно - силы не рассчитал - она не только с меня слетела, но и на пол грохнулась. Видно сдергивать ее за волос было моей ошибкой, потому, что она тут же впилась мне в руку клыками - ну как собака! Боль от укуса и кровь из раны. Что же, борьба уже в драку перешла?
        Я отпустил ее волосы и крикнул - Миррин стой!
        Видно мой окрик на нее подействовал, потому, что она разжала челюсти и посмотрела на меня. - Шеридан, ну что доигрался? Говорила же тебе, что я сдерживаться не могу! - Потом посмотрела на прокушенную руку, на текущую из нее кровь - Шеридан, прости, я не хотела, все само вышло! - и стала зализывать мне рану прямо как зверь. Только вот такую рану не залижешь, тут посильнее что надо.
        В детстве мать, когда у меня проявились магические способности, научила меня заклинанию Малые раны - ушибы и ссадины лечить, кровь останавливать. Так, что я создал такое заклинание и на себя обратил. Рука хоть и не зажила, но кровь остановил. Потом вынул из дорожного мешка чистую тряпицу, чтобы рану перевязать, да Миррин не дала - сама вылизала и перевязала.
        - Шеридан, вот видишь, что вышло! Не судьба видно мне под одной крышей с тобой жить. Выведи меня из отеля и пойду в лес за город ночевать.
        - Миррин, да ты что - я ей ответил - Это я сам виноват! Нечего было состязания устраивать, а потом ты меня честно победила, а я тебя за волосы сбросил, так это не по правилам. Никуда я тебя не пущу - сейчас вина еще принесу, выпьем и у меня оставайся. Смотри, гроза собирается, промокнешь в лесу на земле.
        Миррин посмотрела на меня с интересом - Шеридан, ты от чистого сердца говоришь и обиды в тебе нет - редкий человек после такого дела охотницу страже не отдаст, а чтобы в комнате оставить - пожалуй и представить не могу. Благодарю тебя! Постараюсь сдерживаться.
        - Нет, Миррин, это я сдерживаться должен. Мне обидно было просто, что ты сильнее, вот и хотелось тебя на лопатки положить. Теперь же не буду тебя дразнить, уже научен.
        Потом встал и сходил на кухню, взяв еще вина на ночь.
        Пришел когда, Миррин сидела на кровати, а в углу, под крышей была расстелена подстилка - Шеридан, я там спать буду, и не говори ничего, и так в своей комнате место мне дал и за погрызы простил - век тебе благодарна буду.
        Посмотрев на Миррин я заметил на ней на боку длинную царапину, да и губа разбита - это еще с той драки у герцога.
        - Миррин, дай я тебя тоже подлечу магией? - предложил я ей. Подошел и положил руки на пораненные места как мать меня учила. Создал заклинание и подлечил царапину и пару кровоподтеков, а потом и разбитую губу. Потом по какому-то наитию, или просто вспомнив, как Миррин только что для меня сделала, зализал ей шрам от царапины.
        Миррин прямо вылупилась на меня - Шеридан, ты охотницу зализываешь! Не могу передать, как я тебе благодарна!
        - Миррин, нет причин для благодарности, это я тебя подначил, я виноват значит. Мне до сих пор стыдно, что к борьбе тебя подтолкнул. Давай что-ли выпьем за мир и дружбу.
        Мы выпили, закусили краюхой хлеба, которую я прихватил на кухне и легли спать. Я - на кровати, Миррин - в углу на подстилке.
        Ночью я проснулся от ударов грома и шума начавшегося дождя, барабанившего по крыше. Мне показалось, что по звуку судя что и внутри дома вода течет. Зажег масляный светильник на столе и увидел, что и правда крыша протекает, особенно по краю, там, где потолок комнаты совсем вниз опускался, а вода по полу разливается. Миррин свернулась калачиком в углу и совсем уже сухого места там не было. Понятно, почему кровать стоит в самом высоком месте - только здесь с крыши не течет.
        Я встал и подошел к ней - Миррин, залезай в кровать, продрогнешь.
        Она сразу проснулась, как к ней подошел - Ничего Шеридан, мне и так хорошо, в лесу бы много хуже было.
        - Миррин, да брось! Замерзнешь и промокнешь, залезай ко мне. Мы на разных сторонах кровати ляжем и не дотронемся друг до друга даже. Миррин, да пошли - и осторожно потащил ее за руку. Она верно сильно подмокла, потому, что покорно пошла и устроилась в кровати, завернулась в одеяло, потом повернулась ко мне - Шеридан, у охотниц раны зализать - это другом признать значит. Давай будем друзьями с тобой и чтобы никогда вражды меж нами не было.
        - Миррин, спасибо! Мне твое общество тоже приятно. Давай дружить. И мы заснули в постели под шум дождя.
        Утром, проснувшись почувствовал что-то горячее и живое, что ко мне прижалось. Со сна не понял - где я? Дома? А почему кровать не такая? Это кто в кровати у меня? Видно служанку в постель взял, да и заснул с ней. Сказал ей тихо на ухо - воды принеси ополоснуться. Тут же Миррин ответила - Принесу, а ты отпусти меня! Мне не встать.
        Тут я совершенно проснулся - бог ты мой - да я ведь не дома, а в отеле, а прижалась ко мне не служанка, а Миррин, с которой мы во сне обнялись и так и спали. - Миррин, это я не тебе говорил, дом вспомнил просто, вот и сказал - сам сейчас принесу воды, а лучше сходим на реку искупаться - тут возле городской стены река.
        Мы встали, каждый украдкой поглядывая на голое тело товарища. - Миррин, а у нас ничего не было? Я что-то плохо помню, как ночью спал.
        - Шеридан, пить меньше надо - и засмеялась - Да и я тоже крепко выпила вчера. Нет, не помню, наверно ничего не было. Мы бы уж верно запомнили. Ладно, одевайся и пошли на реку.
        Мы оделись, прицепили шпаги и пошли в город. Было раннее утро и народ еще не проснулся. В город шли крестьяне с товарами для продажи, несколько конников поскакали по дороге из города. Мы с Миррин дошли до реки, разделись и поплыли. Как же она хорошо плавает! Вдвое быстрее меня, верно. Нырнула, так целых две минуты под водой была!
        Вылезли из воды. Миррин встряхнулась как собака, а поняв о чем я подумал и с кем видно ее сравнил, повернулась ко мне задом и лукаво сказала - кто-то говорил, что у меня хвост, как у зверей, который я прячу просто, а хвоста-то и нет! И игриво толкнула меня задом.
        - Миррин, ну это уж слишком! Не провоцируй! Сама же предупреждала, что со мной станет после ночи любви.
        - Шеридан, а ты всю ночь меня провоцировал. Не соображал ничего вина напившись, думаешь ты храпишь, меня обняв, а мне легко сдерживаться? Всю ночь не спала, только наутро заснула. Дай уж отомстить тебе.
        - Миррин, пошли домой, хватит, а то сейчас уже я не сдержусь.
        Вернулись в город. В воротах стражник нас не спрашива - запомнил видно.
        Мы вошли в калитку, но привратник, который дремал, когда мы выходили, уже проснулся и вдруг уставился на мою руку, которую я не перевязывал после купания, раз силами магии рана уже закрылась. Сказал давешнему мальчонке - сынуля, постой-ка за меня, мне поговорить с ними вот надо. Потом уже нам - Ну-ка, пошли за мной в кордегардию, там поговорим по душам!
        - В чем дело? - я его спросил.
        - Дело в том, что руку твою увидел! Вот и хочу поговорить с Вами обоими, пока стража Вами не заинтересовалась.
        Мы пошли за привратником в кордегардию, где он предложил сесть нам на скамьи.
        - Ну теперь поговорим! Говорил тебе, что погрызет она тебя, а ты не поверил старому солдату. Теперь же все видно! Как дело было? Ты виноват или она? Стражу может позвать, чтобы охотницу, на человека напавшую казнили?
        - Нет, что ты, я сам виноват - раздразнил ее, не надо стражу, мы сами уже разобрались меж собой - ответил я отцову сослуживцу.
        Тут Миррин сказала - нет, это я виновата, я укусила, Шеридан не виноват нисколько.
        Видно сложное тут что-то - говорите, как дело было? - сказал нам Уиллоуби.
        Я ему ответил - это я во всем виноват - поспорили мы с Миррин на кувшин вина - кто из нас сильнее? Вот и вышло - вначале борьба, а потом и в драку перешло. Я ее за волос с себя стаскивал, а она за руку укусила. Не стал бы задираться - ничего бы и не было. Просто очень мне обидно стало, когда она сказала, что сильнее меня и меня одной левой поборет. Все же она женщина, а я мужчина. Потом же, как сообразили, что не так вышло, она меня зализывала, а я ее и она меня перевязала - нет зла между нами. Все случайно вышло!
        - Так, понятно! Сперва вина напились, а потом на споры потянуло, там же и до драки дошло! Хорошо хоть не поубивали один другого. Молодые еще, глупые - вынес заключение Уиллоуби - Дураки в общем. А вот насчет зализываний, так ты ей теперь вроде названный брат стал. У охотниц зализывать только родню можно: сестер, мать и никого другого. Раз тебя лизала, то родней признала. Или может влюбилась в тебя?
        Тут Миррин потупилась - От вина это все, как увидела укус, так и не знала, куда от стыда деться. Зализала - хоть чуть извиниться чтобы. До сих пор стыдно!
        - Понятно с Вами - заключил старый солдат - Молодые еще да глупые - выясняете кто сильнее, да круче. Как познакомились и по-доброму относится стали - так и выяснение пошло! - Вы оба поймите - нельзя Вам драки и споры устраивать! Не доведет до добра это между охотницей и человеком. Даже и просто меж людьми пьяные споры да пари до добра не доводят. Вот в нашем отряде двое друзей было - не разлей вода! Так однажды выпили крепко и заспорили - кто значит на шпагах из них самый умелый? Слово за слово - так и один другому в рыло. Тут они за шпаги - кричат нам - не вмешивайтесь - только до первой крови! И что же Вы думаете? На третьем выпаде всего другу он в живот шпагу по самый эфес воткнул! Тот может пару часов прожил только, да в туманные пределы ушел. Другой же, который жив остался, так первый день все руки на себя наложить хотел - насилу мы его удержали, вином отпаивая. Потом черный как туча ходил, в бою себя не берег - год прожил только, да и погиб. Вот как! А Вы - человек и охотница, Ярован, как они говорят! Тут уж вообще беречься надо, не только пьяных споров и драк избегать, но и слова плохого не
сказать друг другу!
        - Вы оба! Осторожнее себя ведите! Шеридан, а ты руку завяжи, а то вот ее челюсти на ране очень проглядывают. Увидит стража - так на костер сразу эту Миррин - и ты ее, Шеридан, не спасешь! Все, идите и будьте впредь благоразумны! Спасибо старому Уиллоуби скажи, что поучил Вас уму-разуму, а не стражу вызвал, как по закону положено.
        Пришибленные быстрым разоблачением и еще под впечатлением внезапного понимания грозящей Миррин опасности, о которой мы ранее как-то даже не задумывались, мы прошмыгнули в отель и стараясь не попадаться на глаза появившимся поутру людям пробрались в свою комнату и закрыли за собой дверь.
        - Уфф! Пронесло! - я только сейчас понял, что Миррин по нашей глупости вполне могла попасть на костер. - Миррин, ну мы и влипли, и все ты виновата - зачем кусалась?
        - Да ты мне еще возмущаться посмел! - взвизгнула Миррин - Ты это все начал! Ты соревнования устраивать мастер. Вот схвачу тебя за волос, да подниму, так сам вцепишься!
        Очень уж Миррин вспыльчива! - я подумал - Вот сейчас чуть против слово скажу - так опять драка выйдет. Надо бы ее приучить потише вести себя. - Миррин, ну что ты расшумелась? Обошлось все! Не шуми и на меня не кидайся! Оба мы виноваты, оба и выбираться будем, а лучше нам пожалуй из города быстрее в поход идти. Пошли что-ли сегодня к герцогу за подорожной и письмом к коменданту пограничной крепости, чтобы солдат нам дал, да и выйдем до вечера, а? За городом и переночуем.
        Миррин подостыла, да и поняла, что я прав и лучше нам пожалуй из города уходить.
        - Шеридан, прости, это все из-за меня. Из-за моей несдержанности! Спасибо, что ты за меня переживаешь, век не забуду! На будущее, если я опять заводиться буду - на плечо руку положи и нажми сильно. Так у нас с молодежью поступают, кто в руках себя сдержать не может. Хоть для меня это и стыдно, я уж лейтенант Королевской стражи, но подействует сразу - утихну.
        - Хорошо, пошли к герцогу. - я ей предложил. - Гийом рано встает, а утром и настроение у него лучше. После, как вернемся, так и позавтракаем, а потом и в дорогу. Вначале ко мне в замок заедем - дядю предупредить надо и припасов взять, а потом уже и к границе направимся.
        Мы почистили одежду, прицепили шпаги и кинжалы, а руку я еще подлечил магией, и замотали ее тряпицей. Если кто заметит, скажу, мол, волк по дороге в город напал. Сейчас, после магии и на второй день все выглядело как будто неделя прошла уже.
        Мы шли по улицам Гиннегау в камзолах и плащах. Длинные шпаги висели на боку и оттопыривали плащи, на другом заметны кинжалы с широким эфесом, а широкополые шляпы скрывали прическу Миррин, к тому же роста она была немалого, а по походке не отличалась от мужчины. Народ на улицах не обращал на нас внимания - два джентльмена идут по делу, болтают - эка невидаль, да и смотреть не надо, а то как бы за обиду не посчитали? Вошли во дворец герцога, страже бросил - к Гийому. Вошли в приемную, где аудиенции ожидали уже другие люди, а у двери стоял давешний охранник, который внимательно на нас посмотрел, но ничего не сказал. Я просил передать герцогу - пришли Шеридан баронет де Герав и Миррин - на что она сразу добавила - Миррин шевалье д'Алямберт.
        Вот как интересно! У Миррин оказывается дворянский титул - шевалье! Не слышал я, чтобы клыкастики дворянство имели.
        Мы сели рядом на скамью в приемной. Герцогу передали о нас. Будет время - позовет.
        Не прошло и получаса, как слуга подошел к нам - Герцог ждет Вас, проходите.
        Мы прошли в кабинет, который запомнился еще по вчерашнему посещению. Как же давно это было! Сколько событий прошло.
        Гийом ждал нас у двери. - Проходите, проходите, садитесь, рад Вас видеть! Ну что, помирились? Что же так рано пришли, могли бы и пару дней в городе пожить, а только потом в поход. - тут он увидел мою руку, замотанную тряпицей. - У тю-тю! Что-то вчера не видал! Дай-ка развяжу, посмотрю, что у тебя с рукой? Упал где спьяну?
        Я забеспокоился - из огня, да в полымя мы попали - Сир, не беспокойтесь, царапина!
        - Нет уж! - ответил Гийом - Я уж побеспокоюсь о дрянных мальчишках - и в приемную слуге - Не пускать ко мне никого! Занят! - Шеридан! Развяжи руку!
        Что делать, пришлось подчиниться приказу и развязать руку. Миррин подошла близко и встала рядом, взяв меня за руку.
        Гийом глянул на руку, взял, повернул. - Ты! Отродье дьявола! - рявкнул он на Миррин - Пасть открой и зубки свои белые приложи - сравнить хочу!
        Что и говорить? Все было и так ясно - зубки ее пришлись ровно к глубоким шрамам на моей руке. Гийом изменился в лице - Вы оба! Клялись вчера оставить свои раздоры, а солгали! Ты, Миррин! Я что, для того твоей матери заботиться о тебе обещал и в своем дворце как дочь растил, когда сиротой осталась, чтобы сейчас на костер отправить? Небось потому и с утра прибежали, что сейчас судья придет и потребует Миррин на костер? Шеридан, не верю, что ты ни при чем! Не бывает так, чтобы охотница просто ни с того ни с сего на человека кинулась! Если с ней что-то будет - уничтожу! В тюрьме сгною!
        - Писца ко мне - крикнул Гийом в коридор.
        Писец с пером, доской и несколькими листами бумаги сразу прибежал и сел на скамейке, приготовив бумагу. - Пиши - приказал Гийом - Указ:
        - Сим подтверждаю, что угодно мне распорядиться послать в поход в Неизвестные земли для приискания новых земель и поиска ценностей Шеридана баронета де Герав и девицу народа Ярован, Миррин шевалье д'Алямберт с отрядом моих солдат.
        Шеридан баронет де Герав и Миррин шевалье д'Алямберт назначаются мной равными начальниками над отрядом и несут вместе полную ответственность за все, что сделано будет в походе, в моих землях и в иных землях, в городах, деревнях и в горах и лесах, везде, где им придется быть.
        Оба посланы мной лично и подсудны только моему суду пэров Гиннегау и никакому иному, как дворяне и командиры отряда, посланные мной.
        Если же сотворят они что противное божеским и человечьим обычаям, да будут закованы в цепи и да будут препровождены в Гиннегау, а я сотворю суд правый по закону.
        Писано в стольном городе Гиннегау собственноручно заверяю, владетельный герцог Гиннегау, Тиранита и Аквирии Гийом. -
        И поставил вчерашнее число. - Так, дело сделали! - смотрите, Вы, выродки! - Вчера писано! Запомнили? - все еще бушевал герцог.
        - Моего личного целителя сюда - крикнул Гийом.
        Вбежал целитель герцога - мужчина средних лет с окладистой черной бородой, несомненно маг, и возможно имеющий способность читать мысли. Час от часу не легче.
        Лараль! - сказал ему Гийом - это наши семейные дела, оба они - мои родичи. Миррин - приемная дочь, да ты ее знаешь, а Шеридан - родственник по линии отца, так, что ничего не должно выйти за эти стены. Посмотри его руку и постарайся сделать так, чтобы было незаметно.
        Лараль взял мою руку, посмотрел. - Миррин, подойди, открой рот. - приказал он. Миррин покорно подошла и сделала, как он велел. Лараль провел рукой по ее зубам, потом по моей руке - Гийом, это она укусила молодого человека! Я вижу ее злобу и ярость на его руке. Я не могу нарушить присягу! - сказал Лараль герцогу.
        В этот момент я понял, что над моим товарищем опять собрались тучи. Лараль - обратился я к целителю - Я виноват, это я ее раздразнил, предложил выяснить, кто из нас сильнее. Помоги ее спасти!
        Миррин тоже к нему обратилась - Лараль, ты же помнишь, я очень несдержанна в играх. Вот и не сдержалась, а так нет между нами зла. Помоги, ну, пожалуйста!
        Лараль посмотрел на нас обоих - А ну! Поцелуйтесь!
        Сейчас я уже на все готов был, чтобы спасти Миррин, а не только поцеловать. Мы обнялись с ней и поцеловались. Даже несколько раз - может вернее выйдет?
        - Хорошо, хорошо! Довольно! Продолжить можете ночью! Вижу, что Вы искренни друг к другу и добра хотите. Вылечу, но пусть это будет Вам наукой на будущее!
        Лараль взял мою руку и стал ее разглаживать. Под его мягкими пальцами пробегали разноцветные искры, которые я видел только истинным зрением. Шрамы сглаживались и исчезали сами собой. Миррин тоже сунулась смотреть - Какие интересные искорки и сияние - воскликнула она.
        Лараль сразу остановился. - Миррин, ты стала магом?
        - Лараль, что ты, ты же меня с детства знаешь. Никогда магом я не была. - удивилась Миррин.
        - Сейчас ты маг - констатировал Лараль. - Говорят, бывает так, что маг открыв ауру и искренне желая спасти другого человека передает ему свой дар и делает его тоже магом, но очень редко так бывает. У обоих должны быть искренние чувства и ни тени зла или расчета. Видно это Шеридан сделал, когда целовал тебя. Миррин, молись на него! Маги неподсудны людскому суду!
        Миррин опешила, да и я тоже. Мы не заметили даже как Лараль закончил лечение - никаких следов на руке не осталось!
        - Все, следов нет! Гийом, я сделал это, нарушив присягу, только потому, что увидел искренность их чувств. Только поэтому! - и ушел из кабинета.
        Гийом несколько приободрился и повеселел. - Ну вот, все, что могли сделали, осталось надеяться только на везение! Теперь давайте, колитесь! Как клятву нарушали, где драку устроили, сколько народа видело? Небось, сразу, как из дворца вышли, и задрались, и весь город смотрел, а сейчас ко мне горожане, возмущенные бесчинством охотницы пойдут с требованием - Миррин на костер? Так что-ли?
        - Шеридан, пойми, народ только и ждет повода, чтобы охотницу, которую еще ночной убийцей зовут осудить и на костер отправить. Тут же прямо как по заказу - охотница взбесился и человека порвала - на костер ее! К тому же Миррин в городе ненавидят за то, что я ее удочерил, а матери ее, Хелене, наследственное дворянство за спасение моей жизни дал. Когда я на совет пэров вынес предложение о удочерении Миррин, как сироты, мать которой погибла выполняя мой приказ, так такое возмущение поднялось! Насилу убедил согласится! Теперь же им радость - ненавистную Миррин сжечь можно и по праву.
        Я решился и перебил Гийома - Сир! Ничего в городе не было. Мы с Миррин помирились сразу и в трактир пошли нашу встречу обмыть - все как Вы сказали! Потом все было, не видел никто.
        - А! Так, значит, в трактире сцепились? - ощутимо повеселел Гийом - Это меняет дело! В трактире забулдыги сидят и драки каждый день, а то и дуэли бывают у входа. Кто им поверит?
        - Нет, не в трактире, а в отеле, в моей комнате - опять перебил я герцога.
        - Интересно, интересно! - заинтересовался герцог - А как Миррин там оказалась? Почему не в лес ночевать ушла? Миррин, ну-ка ты объясни мне теперь.
        - Дядюшка! - ответила Миррин - В трактире за вином мы с Шериданом совсем уже сошлись и вражды никакой меж нами не было, вот он и спросил меня, раз я товарищ его по походу - где я живу. А как узнал, что в лесу мой дом, так и пригласил к себе переночевать. Вначале Уиллоуби не хотел нас пускать, да потом мы его уговорили и в комнате Шеридана и переночевали.
        - Что-то ничего не понимаю! - удивился герцог - Ты что же, Шеридан, охотницу в комнату к себе ночевать привел? Разве не знаешь, что их люди под своей крышей не терпят, а тем более в комнате спать с ними? Тебе что, жизнь не дорога? И объясни наконец, раз помирились уже, то с чего сцепились и как она тебя не загрызла, раз Вы вдвоем только были?
        Я несколько удивился вопросам герцога. Какая еще опасность для моей жизни от Миррин? Примерно так и ответил - Сир! Почему же было мне Миррин к себе не пригласить? В трактире за вином мы вдвоем хорошо посидели, и что же? Мне в теплую сухую комнаты, а ей - в лесу под кустом мокнуть и продрогнуть? Не по товарищески это! Вот я и пригласил ее к себе переночевать. Она в уголке устроилась, а я на кровати. Относительно же драки, так тут сущая безделица - глупость одним словом: как мы с ней в моей комнате пирушку продолжили, так за вином и заспорили с чего-то - кто из нас сильнее? Она сказала, что она меня одной левой, а мне обидно стало, вот и борьба вышла - так, дружеская потасовка просто. Я ее немного покрепче приложил, чем между друзьями положено, а она что-то в руку мне впилась - насилу оторвал. Потом же извинились и подружились. Никакой обиды меж нами нет, от вина, да от глупости!
        - Шеридан, Шеридан! - покачал головой герцог - В рубашке ты родился! Охотницу в комнату себе звать и борьбу устраивать! Это же догадаться надо! Ты или безумно храбр, или безумно глуп! А скорее и то и другое. Что же, Миррин не предупредила тебя о последствиях? Ну как, Миррин, говори! Хорошо ли друзьям лгать и жизнь их подвергать опасности? Мама ее, Хелена умнее и честнее была! Я же тоже молод был и храбр и ее в свою комнату пригласил, когда она моим телохранителем была, так она честно мне все объяснила. Миррин, объясни все Шеридану, а позабудешь что, так я помогу вспомнить!
        - Дядюшка, может не надо? Впервые у меня друг из людей, как бы что не испортить? - забеспокоилась Миррин.
        - Нет, не права ты! - ответил герцог - Будешь скрывать, а Шеридан от других узнает, так тебя возненавидит, а честно ты все скажешь, так если настоящая у Вас дружба, то примет. Может не сразу, но примет тебя как ты есть и поймет. Давай, говори, не трусь!
        Миррин все не решалась сказать. Да, если сейчас не скажет, так дома сам расспрошу с пристрастием!
        Как будто прочитав мои мысли Миррин предложила - Дядюшка, не надо может сейчас? Придем с Шериданом в нашу комнату, там наедине все ему расскажу, обещаю!
        - Нет, Миррин - ответил герцог - Это раньше ты могла, вчера например, наедине все рассказать, а раз умолчала и жизнь его и свою опасности подвергала - придется тебе сейчас говорить, а забудешь - так я расскажу ему. Ему всю правду знать надо - видели - уже подписан указ! Теперь Вам вдвоем в поход идти, так, что утаивать что-то друг от друга - теперь нельзя это!
        - Миррин, да что ты не решаешься? - поторопил ее герцог - Да Вы же давние друзья! Лет пятнадцать уже друг друга знаете, а все таимся, таимся.
        Мы оба были удивлены. Как это пятнадцать лет? Мы же вчера только впервые познакомились!
        Герцог заметил видно наше удивление - А как Вы, разве ничего не вспоминаете? Шеридан, помнишь, привозили тебя маленького ко мне, лет пять тебе в первый раз было, а во второй лет семь или восемь и ты играл с девочкой, которая все тебя поколотить норовила? Вспомни, как ты ее жестокие игры терпел и прощал ей все!
        Тут я вспомнил, а ведь правда была, да не знал я, что охотница она. - Сир! Хорошо помню! Я даже потом найти ее хотел, когда вырос, да сказали мне, что она в столицу уехала.
        - Шеридан - ответил герцог - Да что ты вечно, Сир, Сир, как неродной! Зови меня Гийом, мы же родичи, наконец! А та, девочка, которую ты помнишь, так это она и есть, вот ты и нашел ее наконец раз искал так долго! Что в столицу уезжала, так правда это - все охотницы служат, вот и она служить уехала, как срок подошел. Сейчас вот вернулась и тебя встретила - радоваться должны!
        Мы с Миррин переглянулись и у обоих во взгляде было и узнавание и скрытая нежность. Не говоря ни слова мы бросились друг к другу, обнялись и стали целоваться, но через несколько минут опомнились и посмотрели на Гийома - А можно?
        - Целуйтесь, обнимайтесь, мне приятно это видеть, дети мои - ответил Гийом.
        Когда мы вволю нацеловались, я спросил у герцога - Гийом, но мне же говорили, что это обычная девушка, вот среди девушек я ее и искал, даже справки в столице наводил, да найти не смог.
        - Шеридан - ответил герцог - Конечно, никто не хотел мальчика чудовищами пугать, да и Ваши мамы дружны были и хотели, чтобы и Вы с Миррин подружились, вот и сказали, что это обычная девочка, но с зубками и с коготками. Разве не помнишь, как Вы раз подрались, и она тебя изодрала? Потом тебя две декады лечили. Разве обычная девочка могла бы так? А как Вы с ней вечно боролись и она всегда верх одерживала и бегала быстрее тебя и прыгала вдвое выше. А как она по деревьям лазила как кошка и тебе залезать помогала? Забыл что-ли?
        Тут и Миррин вмешалась - Дядюшка, а мне мама говорила, что это мальчик - Ярован. Что у мальчиков нашего рода зубы и когти позже отрастают и силу они набирают позже, потому его сейчас и бить нельзя в полную силу как мне тогда хотелось.
        Ну вот - подвел итог герцог - Сейчас Вы оба повзрослели и всю правду знаете и про девочку с зубками и про мальчика из рода Ярован. Миррин, возьми его за руку - так тебе легче будет неприятные вещи говорить и расскажи ему всю правду как она есть. Не скрывай ничего.
        Миррин взяла меня за руку, поцеловала и сказала - Прости, Шеридан, что не сказала тебе при встрече. Боялась оттолкнуть тебя и потерять твою дружбу. Она мне очень дорога, никто из людей к нашему роду так не относится, как ты ко мне.
        Помнишь, я говорила тебе, что "несдержанна", даже предупреждала тебя, но боялась правду сказать, потому и не прямо все говорила, а обиняками. Правда же та, что я - хищник! Вкус крови меня пьянит и хищник во мне просыпается, а разум уходит прочь. В драке, а даже и просто в борьбе зверь заполняет все мое естество, и я рву всех вокруг, ничего не понимая. Помнишь, ты все бороться предлагал - обидело тебя, что я сильнее, а я вроде не хотела, да увиливала. Это потому, что в борьбе во мне зверь просыпается и я могу запросто тебя загрызть, а осознаю только потом, когда в разум человеческий войду, а зверь из меня уйдет. Вот когда ты меня за волос с себя сбросил, так во мне зверь проснулся, который требовал - Грызи! В горло! На последних проблесках сознания я все же удержалась от того, чтобы в горло тебе вцепиться и руку погрызла, а потом и в разум пришла огромным усилием воли. Причем это удалось только потому, что ты мне помог, когда волосы отпустил и строго крикнул Стой! Тогда я и очнулась. Если бы ты ударил меня или попробовал руку высвободить из моих зубов - быть бы тебе с перегрызенным горлом! И не
только тебе! - и вдруг замолкла и смотрела на меня расширившимися глазами.
        - Миррин, ты сказала, так говори все до конца - потребовал герцог.
        - Шеридан, если я крови лизну и особенно загрызу кого, то зверь во мне расходится в полную силу. Тут я теряю последние крохи сознания, движения мои многократно ускоряются, а силы удесятеряются и я рву всех, кто мне попадется. Потом, когда приду в сознание, то зверь уже не засыпает во мне совсем, как вот сейчас и выходит на волю по малейшему поводу. Потому и жгут на костре охотницу, которая порвала человека: не только другим в назидание, но и потому, что охотница становится зверем и он страшен для всех людей кто ему подвернется.
        Я ужаснулся этому откровению - Миррин, а как же на войне? Там убивать приходится и кровь течет рекой.
        Миррин ничего не ответила и опять посмотрела на Гийома.
        - Миррин, надо говорить! - строго сказал он.
        - Шеридан, зверь во мне чует чужих. На войне нас натаскивают на врагов. Дают нескольких пленных, которых мы должны растерзать и напиться их крови. После этого при виде врага сознание нас оставляет и просыпается зверь, а к своим мы.... можем несколько терпеть, но если чувствуем их страх, то рвем без пощады и своих. Потому и бояться нас и ненавидят. Шеридан, понял теперь, что я от тебя скрывала? Не захочешь больше видеть меня рядом?
        Во мне смешалось все: и ужас от страшной правды, которая мне открылась и жалость к Миррин, которая живет всегда под страхом превращения в зверя и дикую силу которой и звериный облик король использует, не считаясь с возможностью потери ею человеческого естества и благодарность к ней, что она тогда сдержалась, не загрызла меня.
        - Миррин! Бедненькая, да как же тебе жить страшно! - и обнял ее, поглаживая по спине.
        Миррин стояла вытаращив глаза и не отвечая на мои ласки. Потом тоже обняла - Шеридан, не ожидала, боялась, что проникнешься отвращением! Спасибо тебе, что хочешь меня понять! Буду стараться быть всегда человеком! Я ее тоже обнимал, мы потерлись щеками. На моей я ощутил ее слезы.
        - Ну вот, боялась, а правду всегда лучше сказать прямо, говорил же тебе! - остановил нас Гийом.
        - Шеридан, не все так плохо! - обратился ко мне герцог. Мать Миррин, Хелена была прислана ко мне королем давно, очень давно, когда мы с ней были оба молоды, как ты с Миррин сейчас. Тогда в королевстве было неспокойно и на меня были совершено несколько покушений, а отец мой был убит заговорщиками, вот король и дал мне своего телохранителя, как он сказал - до конца моих или ее дней.
        Хелена стала со мной рядом ходить везде, а если я отправлялся куда-то, то спала снаружи на коврике перед комнатой, в которой я ночевал - так всегда делают, если охотница охраняет высокое лицо в пути. Только вот заговорщики тоже знали об этом и проникли в окно, когда Хелена спала в коридоре. Тут в ней проснулся зверь и она, сломав дощатую стену, как будто это был лист бумаги, ворвалась в мою комнату, где я защищался со шпагой от шести вооруженных убийц и разорвала их всех, так, что мы с ней оба были в крови с ног до головы. Тогда я и увидел охотницу в действии в первый раз! Тогда же, как отошла она от боевого безумия, так и рассказала она мне все, что ты сейчас от Миррин услышал.
        После этого, чтобы такая оплошность не повторилась, я стал ее брать к себе в постель. Так мы с ней и ездили вдвоем и спали вместе и все у нас было одно на двоих.
        Тут Гийом остановился... - А была не была! - решился Гийом - Вам обоим надо это знать, Вы же вместе пойдете, и может случиться Миррин порвать врагов м впасть в безумие, а ты будешь рядом с оружием в руках, что очень опасно.
        - Я не только с Хеленой постель делил, но и любовь тоже - поведал нам сокровенное Гийом - Хелена объяснила мне, что в боевом безумии рвет всех вокруг себя, кроме тех, кто безусловно свои, а из людей это только тот, кто с ней любовь делит. Только так мне с ней рядом оставаться было безопасно, когда она в боевом безумии дерется.
        Я был мягко сказать, удивлен - все ведь знают, что от любви с охотницей человек с ума сходит. Герцог же в твердой памяти и все с ним нормально. Поэтому и спросил - Гийом, но ведь любовь с охотницей - опасное дело! Это же все знают.
        - Шеридан. - ответил герцог - люди много болтают того, что сами не знают. Вот вино все пьют, а если каждый день, а если допьяна? Тогда и сопьешься быстро! Ну и с любовью с охотницей также. Они ведь эмоции наши читают как открытую книгу. Вот Хелена и замечала, когда значит хватит и мне об этом говорила. Потом подождем пару декад и снова продолжим. Можно это, но только осторожным надо быть. Всего лишь!
        - Гийом. - решился я спросить - так Миррин - Ваша дочь?
        - Молодой человек, а вот это не Ваше дело, абсолютно Вас это не касается! За интерес этот и по носу получить можно и прошу больше об этом не спрашивать, если не хочешь рассориться.
        - Довольно и того, что я удочерил Миррин, оставшуюся сиротой после того как Хелена выполнила свой долг до конца, когда по доброй воле пошла помогать моему непутевому братцу, поднявшему мятеж и погибла в Вакке, защищая его на развалинах дворца до последнего мгновения. Остальное же - просто досужие людские домыслы и сплетни, о чем я и говорить не хочу. Моя супруга, которая недавно умерла, оплакивала Хелену как сестру, как ближайшего родича, а когда Хелена еще была жива, любила ее и всегда брала с собой телохранителем, если отправлялась куда из города. Я же был всегда спокоен за супругу, если рядом с ней была Хелена. Они вместе.... - В этот момент Гийом заплакал, громко всхлипывая - Уезжайте в поход! Сейчас же! Прощайте! Уходите, не могу, я их обоих потерял, моих дорогих, милых, любимых....
        Мы выскочили из кабинета и за нами Гийом сразу закрыл дверь на ключ, продолжая громко всхлипывать.
        - Миррин, бери своего коня из дворцовых конюшен и идем ко мне. Собираемся и едем. Не хочу ни минуты лишней оставаться в Гиннегау.- предложил я ей.
        - Шеридан, я здесь соберусь в дорогу, а ты в отель иди.
        Мне как-то не хотелось с Миррин расставаться, а то всё опасности, последний день сумбурно прошел и сейчас только понял, что мог по глупости потерять ее и понял, как она мне дорога, моя зверюка - Миррин, давай вместе, не хочу расставаться - на сердце свербит, чтобы тебя оставить хоть на минутку.
        - Шеридан, а ты уже без меня и не можешь? - игриво спросила Миррин - Говорят же, что люди с первого взгляда влюбляются.
        Потом уже серьезно - Знаешь, и мне с тобой расставаться не хочется. Как предчувствие будто какое. Пошли вместе.
        Мы вместе пошли на дворцовую конюшню, Миррин взяла своего коня, оставленного там при прибытии в Гиннегау и свой дорожный мешок с нехитрыми пожитками. Потом мы пошли в отель герцога, а по пути я вспомнил, что мы ведь с утра не ели, да и припасов в дорогу у нас нет и сказал об этом Миррин.
        - Давай побыстрее поедем из этого города, а припасы здесь купим. Как выедем из города, так и привал устроим и поедим там. - предложила Миррин.
        У меня тоже не было желания ни минуты лишней оставаться в Гиннегау и я принял ее предложение.
        - Миррин, а сколько у нас с тобой денег? - поинтересовался я, подумав о длинном пути, который нам предстоит.
        - Моих полста серебром и еще наверно два десятка осталось от золотого, который Гийом нам подарил вчера, больше чем на пару - тройку серебряных мы никак не могли проесть в трактире. Вроде ты, Шеридан, платил, посчитай. - ответила Миррин.
        - А у меня тоже шесть десятков серебряных - посчитал я свои деньги - Только вот богачами назвать нас нельзя - нам еще в поход собраться надо и солдатам платить.
        - Ладно, Шеридан - успокоилась Миррин - Сейчас на прокорм нам хватит, кони и оружие у нас есть, а потом может что сообразим, когда до крепости на границе дойдем.
        По пути мы заметили трактир, в котором я решил купить все, что нам надо было для похода. Может по лавкам и дешевле бы вышло, но в трактире быстрее будет.
        - Подержи коня и шляпу на глаза надвинь - сказал я Миррин - я же в трактир сбегаю и куплю что в дорогу.
        - Шеридан, да что ты беспокоишься обо мне - ответила она недовольно - Не впервой мне по людским городам ходить и ничего мне не будет. Иди купи, что нужно, а обо мне не беспокойся.
        Я оставил Миррин на улице, зашел в трактир, нашел там хозяина и спросил у него ветчины, бурдюк вина, крупы и пару хлебов в дорогу. Довольно скоро все потребное принесли, я расплатился и нагруженный припасами вышел на улицу к Миррин. Только вот там разворачивалось действие - вдали, близко не подходя, собралась кучка мальчишек, которые показывали пальцами на Миррин, а та скалилась в ответ. Начали собираться горожане, которые недовольно смотрели на Ярована, собравшись вокруг, а от некоторых уже слышны были требования, чтобы охотница убиралась вон из города.
        Уважаемые! - обратился я к горожанам - Это мой товарищ, шевалье д'Алямберт, а в Силанде охотницы и люди имеют равные права по эдикту. Кто имеет что против меня и моего друга?
        Горожане притихли, но один осанистый богатый горожанин сказал мне - Ваша светлость! Мы ничего не имеем против Вашего друга, а против Вас и тем более, но пусть лучше она будет рядом с Вами. Тут же ходят наши дети, а почем знать, что зверю в голову взбредет? Смотрите, как она оскалилась - клыки - ну чисто как у барса!
        Теперь я обратил внимание на Миррин - она оскалилась и явно приготовилась к броску. - Миррин, да ты что, ты в своем уме? Ну что тебе эти люди сделали - не могла что-ли спокойно постоять, пока меня ждала?
        - Шеридан, от них идет страх и ненависть! Ненависть и страх передо мной! Я едва сдерживаюсь! - ответила Миррин сквозь зубы.
        Да уж, зверь! Быстрее бы из города уехать! Я пошел к толпе горожан - Уважаемые, разойдитесь, не злите охотницу. Со мной вместе она ничего плохого не сделает, если Вы на нее смотреть не будете. - и богатому горожанину, который со мной заговорил - Да уберите толпу эту! Видите, Миррин вы из себя выводите! Мальчишек тоже уберите, не дай бог кто в нее камнем запустит или что оскорбительное крикнет. Тогда и я не удержу ее от мести.
        Видимо он понял, что глазеть на Миррин может быть небезопасно и гаркнул на горожан - Вы что? Охотницу что-ли не видели? А ну, разойдись, и пострелята тоже по домам, нечего охотницу дразнить!
        Народ начал нехотя расходиться. Миррин не то, чтобы успокоилась, но не скалилась уже и похоже нападать ни на кого не собиралась. Она подошла ко мне, я ее обнял, гладил по плечам - Успокойся, успокойся, маленькая. Все ушли, успокойся, мы вдвоем только, чужих нет. Все хорошо, сейчас из города уедем.
        Как не странно, это подействовало. Миррин пришла в себя - как она говорила - в ней заснул зверь и она снова стала обычной девушкой, может и сильной, но уже не зверем. Видно она осознала, что без причин скалилась на людей, потому что обратилась к горожанину, с которым я разговаривал - Октавий, прости, что не смогла сдержаться - мальчишки эти в меня кусок сырого мяса бросили, а это для Ярован тягчайшее оскорбление - вот и скалилась я на людей.
        Интересно, да она же знает этого горожанина. Видно раньше встречалась, когда при дворе герцога росла. Октавий видимо тоже ее вспомнил. - Миррин, да это ты, значит, а я тебя и не признал - давно не видел, а ты выросла, в полную силу вошла! Я же тебя помню только маленькой девочкой, что по всему городу носилась, покою всем не давала. Миррин, прости уж меня, что сказал про тебя плохо. Все мы помним твою достойную мать, которая долг свой перед герцогом сполна выполнила! Нехорошо так вышло, что тебя в родном Городее, где ты родилась и оскорбили, но не останется это безнаказанным! Теперь я разыщу кто оскорбил тебя - я теперь в городском магистрате, так вышлю отца этого малолетнего хулигана из города. Наплачется он у меня!
        Я удивился такой строгости - а не слишком это? Что и спросил у Октавия - Все обошлось, уважаемый! Не слишком ли строго за шалость сорванца отца его из города выгонять? Всыпать плетей, и довольно! Поумнеет и не будет охотниц оскорблять и провоцировать.
        Ваша светлость! - ответил мне Октавий - в прошлом году здесь охотница взбесилась, да не мог я взять в толк с чего бы это? Теперь то все понимаю - его те же сорванцы оскорбляли и спровоцировали, ну а потом - четверых из городской стражи насмерть, горожан пятеро, а раненых - больше десятка. Охотница же невредимой из города ушла и деревню одну начисто вырезала. Мы к королю посылали и он прислал других охотниц, которые убийцу схватили и прикончили. Народ же говорит, что убийцу охотницы с собой увезли и простили - трупа ведь никто не видел, Охотницы все делали. Как говорят - ворон ворону глаз не выклюнет. Теперь вот я знаю, что Охотница та невиновна была - это все сорванцы устроили, оскорбив ее прилюдно, потому она и взбесилась. Потому и выгоню их родителей из города, а другие члены магистрата как узнают об этом деле, так не только меня поддержат, но и более суровое наказание требовать для них будут!
        Миррин, которая тоже Октавия слушала, при последних словах уткнулась мне носом в шею - Шеридан, это же моя подруга лучшая была! Не могу вспоминать - и зарыдала.
        Октавиан встревожился - Что с ней?
        Миррин постепенно успокоилась и ответила ему - Октавий, это моя лучшая подруга была и я была послана за ней, чтобы свершить правосудие. Мне очень тяжело вспоминать об этом.
        Я все понял - Миррин, не надо вспоминать! Что было - то прошло! Не будем о печальном. Миррин наконец успокоилась и пришла в себя - Нет, Шеридан, я должна все рассказать Октавию, чтобы он знал, что правосудие свершилось, а его сограждане были отомщены как должно!
        Октавий! - начала она свой рассказ - У нас обычаи иные чем у людей, но честь свою мы блюдем свято, поэтому раз король приказал, то его приказ был выполнен и убийца был наказан.
        У нас так принято, что если кто совершит святотатство, грабеж и убийство, за что казнь назначена, то приговор должен привести в исполнение лучший друг преступившего закон. Поэтому, как только мы узнали, что одна из наших множество народу убила, впав в буйство, а среди погибших были и женщины и старики и дети, то мне выпала тяжелая доля привести приговор короля в исполнение. Я собралась в дорогу, взяла с собой драгоценности и лучшее платье Ниасс и поехала к ней. Ниасс как бежала из Гиннегау, так и продолжила людей убивать, а потом ворвалась на хутор, всех там порвала и устроилась в доме ждать меня, питаясь трупами, скотом и запасами крестьян. Она же после того, что в городе вышло, иного варианта, чем казнь и не ожидала.
        В ближайшем к ней городке я купила бурдюк лучшего вина, такого, как она любила, а возле хутора в лесу задрала кабана и явилась к Ниасс с замечательным угощением. Ниасс меня давно ждала и встретила с радостью. Мы с ней пировали весь день, вспоминая нашу жизнь и самые лучшие моменты, которые нас связывали: как мы познакомились маленькими девочками, когда еще только начали учиться, наше первое задание и как Ниасс меня спасла от смерти, мужчину, которого мы делили на двоих, как нас обоих наградили за поимку вражеского военачальника, да много чего еще, что было с нами обоими за десяток лет дружбы. Мы пили из одного кубка, ели из одной миски и когда завечерело, легли вместе в постель. Она ласкала меня, а я - ее. "Прощальные ласки" - называется этот обычай. Потом мы заснули, а когда проснулись до восхода солнца, я ее покрасила, уложила ее волосы в высокую прическу, а она надела свои драгоценности и лучшее платье, которое я привезла ей из дома. Потом мы вышли из дома на открытое место и ждали восхода солнца. Ниасс подняла голову, открыла горло и тоже ждала. С первыми лучами я перегрызла ей горло одним
ударом клыков. Потом я отнесла ее тело в лес, в чащу, чтобы ее съели дикие звери. Мы все из леса вышли и в лес возвращаемся. Хутор я сожгла. Все равно там все были загрызены Ниасс и дом был не нужен никому.
        - Октавий! Правосудие свершилось, а трупа не нашли, потому что его съели дикие звери! - закончила Миррин.
        Я был потрясен жестокостью обычаев народа Ярован - Миррин, не могу поверить! Лучшего друга казнить! Я бы не смог.
        - Шеридан. - ответила она мне - Теперь ведь ты мой друг! Теперь, если я нарушу законы, то ты должен будешь казнить меня. Ты не думал об этом?
        Я об этом не думал раньше, но только сейчас до меня начало доходить, что близкие отношения с Миррин могут иметь много последствий, некоторые из которых такие, что и думать об этом не хотелось бы.
        Октавия тоже пронял рассказ Миррин - Не знаю даже что сказать! Не думал я, что у Вас такие жестокие обычаи! Изгнание семейств, повинных в оскорблении охотниц и провоцировании их на бой - малая плата за смерть твоей подруги. Извини, большего я сделать не могу! Не могу же я казнить отцов за шалость их сорванцов! Но я расскажу все членам магистрата и мы пожалуй освободим один дом в городе для постоя охотниц, что иногда приезжают - ровно так, как в столице у короля есть квартал Ярован, куда людям вход заказан, чтобы ненужных столкновений не было.
        - Миррин, - предложид ей Октавий - Я к тебе стражника городского приставлю, чтобы он от тебя шваль отгонял. Скажи, куда его прислать, чтобы тебя встретил?
        - Октавий, спасибо за заботу! - ответила ему Миррин. - Не нужен мне стражник - вот мой друг, баронет Шеридан. Он поможет если что, да и уезжаем мы с ним в поход надолго прямо сейчас. Он припасы покупал, сейчас соберемся и через час уже будем в дороге.
        Октавий очень видно хотел загладить вину горожан. - Миррин, приглашаю Вас обоих к себе домой на чарку вина! Не дело сразу из города, где детство твое прошло уезжать! Прошу Вас, не отказывайтесь, окажите мне милость, выпив со мной чарку вина перед дальней дорогой! Я же тебя Миррин, еще маленькой помню. Хотелось бы и посмотреть и поговорить с тобой и твоим другом, а то два слова на улице - и снова расстаемся на годы.
        Миррин посмотрела на меня - Шеридан, надо Октавия уважить. Я же с детства его знаю. Давно просто не видели друг друга, потому и не признали сразу. Все одно, к вечеру выедем.
        Я согласился с Миррин и мы пошли с Октавием к его дому, который, как оказалось, был недалеко - понятно, что именитые горожане селятся поближе к дворцу герцога - здесь же центр города - доунтаун!
        Мы подошли к красивому дому, который выделялся из окружающих лепниной на фронтоне и парой статуй у входа. Октавий дернул за бронзовое кольцо и в доме раздался звон дверного колокольчика. В тот же момент, когда звон еще не затих, дверь открылась и из нее выбежала красивая женщина средних лет, которая бросилась на шею Октавия - Милый, ты живой! А я уже вся испереживалась, соседка сказала, что тебя Ночная Убийца загрызла!
        - Все, все, живой! - остановил ее Октавий - А ты перестань обниматься - люди видят! Дорогим гостям чарочку поднеси и вели слугам стол на террасе накрыть на четверых - дорогих гостей принимаем! Баронет Шеридан с другом у нас обедает!
        Мы прошли во внутренний дворик дома, где выбежавшие слуги приняли лошадь и наши вещи, а мы сами вслед за Октавием поднялись по белокаменной лестнице с резными перилами на первый этаж над хозяйственными помещениями. Там с одной стороны возвышался господский дом, а почти половину площади занимала открытая терраса, на которой стояли редкостные деревья в кадках, среди которых я заметил даже мандариновое дерево, привезенное из дальних стран. Посередине террасы была открытая площадка, а с краю стоял стол на резных ножках и несколько красивых кресел. Терраса была окружена стеной в два человеческих роста, а над столом нависала крыша, чтобы дождь не тревожил обедающих на открытом воздухе.
        - Дорогие гости, садитесь на кресла, отдохните - предложил нам Октавий - Посмотрите мои деревья. Их начал собирать еще мой отец, а я продолжил. Тут много чего собрано из разных стран. Летом деревья стоят здесь, защищенные от сильного ветра стеной, а зимой мы их убираем в дом. Поэтому у меня растет здесь мандарин, косточки которого мне прислали из дальней страны, с которой я веду торговлю. Смотрите, вот куст с красными ягодами. Из них готовят черный напиток, который делает из человека мудреца, открывая самые затаенные мысли и позволяя во мгновение понять смысл жизни. Такое растение растет на дальнем юге - и вот в моем саду тоже. Мы попробуем напиток из его ягод. Смотрите, а вот это - перец! Его привозят издалека в тюках, а как растет он - наверно никто и не видел. Если что необычно и захотите спросить - я объясню, что это. Скоро обед будет готов, моя супруга, Флордеспина придет с чарочкой, а потом прошу за стол!
        Мы с Миррин ходили по террасе, осматривая деревья и скульптуры. Да, не только у меня, баронета, но и у герцога не было такого замечательного домашнего сада. Конечно в каждом замке есть небольшой замковый садик, где растут лечебные растения, приправы и красивые цветы, но обычно это те же, которые и в лесу и на горах растут в диком виде. Здесь же были собраны растения буквально со всего мира. Многие из растений мы не знали как называются, да неудобно было показывать перед хозяином свое незнание, потому и не спрашивали. Вскоре однако нас отвлекли от изучения растений - на террасу вошла жена Октавия, наряженная в длинное платье до пола и с двумя чарками в руках. За ней слуга нес хлеб на красивой скатерти. - Откушайте гости дорогие! - обратилась к нам она - Приглашаю Вас вкусить наших скромных яств. Баронет Шеридан, я знаю тебя, помнишь, у герцога встречались? Подойди, угощаю тебя, прими чарочку, это Душа вина! - и подала мне чарку, которую я выпил одним махом. Обжигающий напиток буквально в момент разлился теплом! Хозяйка обняла меня и поцеловала. - Шеридан, иди за стол, сейчас принесут мясо.
        Потом хозяйка подошла к Миррин - Шевалье, прими эту чарку и мое приглашение в наш дом, разделить с нами наш скромный обед! Миррин выпила залпом и потом хозяйка ее поцеловала по обычаю. Только вот клыки Миррин она ощутила в тот же момент.
        Флордеспина побелела как полотно и чуть не упала, да Миррин ее поддержала, чем впрочем испугала еще больше.
        - Флор, да ты же меня должна помнить! Я же та Миррин, которая тебя водила по дворцу Герцога, а ты и не знала, что я - охотница, а потом, помнишь, без чувств упала, как узнала от матери, что наедине с охотницей была полдня. А помнишь, потом мы подружились и тебя отпускали со мной по лесам бегать и по горам лазать, считая, что под охраной маленькой девочки - охотницы ты в полной безопасности даже в диком лесу. - попыталась ее успокоить Миррин.
        Флордеспина не то, чтобы успокоилась, но смогла говорить. - Если ты Миррин, сними шляпу, я должна убедиться в этом доподлинно!
        Миррин сняла шляпу, распустила свои длинные волосы - Флор, ну что, убедилась, что я - это я?
        Флордеспина ничего не говоря приникла к ней в поцелуе. - Милая, прости, что сразу не признала! Сколько лет уже прошло, как мы не виделись, ты так изменилась! Флордеспина обнимала и обнимала Миррин, не желая ее отпускать, так, что Октавий даже вынужден был их остановить - Потом наговоритесь, отдаст тебе Шеридан своего друга поболтать, сейчас видишь, гости голодны, обедать хотят! Я же специально не сказал тебе, кто этот друг Шеридана - хотел тебе сюрприз сделать, да не рассчитал немного - не ожидал, что ты так испугаешься, как клыки почувствуешь.
        Тут внесли мясо, жареное над огнем, котелок каши из сарацинского белого зерна, овощи, печеные в кожуре, котелок рагу из баранины с овощами и белое и красное вино в кувшинах. Вокруг распространялись восхитительные ароматы, особенно для нас, не евших со вчерашнего вечера.
        Слуга разлил по кубкам вино и разложил мясо, кашу и рагу по тарелкам - кто что захотел, а овощи каждый брал, сколько хотел с большой тарелки, поставленной, также как и хлеб, в центре стола.
        Вначале выпили за здоровье хозяев, потом принялись за еду. Рагу было замечательно! В густой похлебке плавали куски мяса и овощи, а положенные в похлебку приправы создавали дивный вкус! Такого вкусного рагу я пожалуй не ел никогда раньше! Миррин принюхалась и смущенно обратилась к Октавию. - Извините меня пожалуйста, у Вас все очень вкусно приготовлено, но для меня есть тут маленькая проблема - я не могу сейчас есть пряности и перец - мне это отобьет нюх, а мы с Шериданом идем сейчас в опасные места, где все мои чувства могут пригодиться. Можно ли было бы что-то попроще, без специй?
        Октавий был весьма удивлен, но сказал слугам и они принесли вскоре мясо, жареное на вертеле, но без специй и перца. Миррин поблагодарила за заботу - Октавий, большое спасибо! Когда вернемся, то я смогу есть все, что едят люди, но не сейчас, извини еще раз.
        Мы съели похлебку, потом перешли к мясу. Выпили за хозяев дома и процветание их дела, а Октавий поднял тост за успех нашего похода и скорое возвращение с богатством, добытым в чужих странах. Флор устроилась рядом с Миррин и они весело болтали, вспоминая старых знакомых, кто с кем поженился, кто служит, а кто уехал, да и много чего еще, о чем всегда находится поговорить старым друзьям, не видевшемся много лет при случайной встрече.
        Вдруг, когда слуги очередной раз прошли в дом, дверь не закрылась и в щели появились любопытные детские мордашки, которые опасливо смотрели на Миррин - верно им сказали уже о охотнице в гостях у них дома. Флордеспина побежала к ним и привела к столу мальчика лет восьми и двух девочек шести и четырех лет. Мальчик с интересом рассматривал Миррин, а девочки потупили глазки.
        - Мира, - сказала Флордеспина - Смотри, это мои дети - сын Лукреций и две дочери. Прости уж, пожалуйста, но сын очень хочет на охотницу посмотреть. Кроме тебя ведь нет другой охотницы, которая была бы согласна, чтобы ее рассматривали дети.
        Наконец мальчик осмелился спросить страшную охотницу - Уважаемая госпожа, можно мне подойти? - понятно, что ему очень хотелось посмотреть охотницу поближе.
        - Лукреций, подойди, посмотри. Когда еще тебе случится охотницу вблизи увидеть и даже потрогать? - предложила Миррин - Не упускай момент!
        Лукреций опасливо к ней подошел, но смотрел во все глаза.
        - Мира, выпусти когти, он никогда их не видел - попросила Флордеспина.
        - Флор, не торопи, все покажу, но надо не испугать ребенка, я даже представление задумала, чтобы ему показать охотницу во всей красе. - ответила Миррин.
        Флордеспина тоже подошла к Миррин и видно затем, чтобы мальчику было не так страшно, взяла Миррин за руку.
        - Лукреций, смотри, сейчас я как человек - обратилась к мальчику Миррин - Теперь смотри, я выпущу когти и клыки. Миррин обнажила дюймовые клыки и выпустила кривые когти, длиной по два дюйма, загнутые, с режущей кромкой, как маленькие ножи и низко зарычала как зверь. Рычание отразилось от стены и девочки шмыгнули обратно в дом, а мальчик храбро остался возле Миррин и мамы. - Уважаемая госпожа, спасибо большое! Могу ли я спросить Вас?
        Спрашивай. - ответила Миррин и добавила - Зови меня Миррин, я же подруга твоей мамы, с ней вместе росла.
        - Миррин, правда ли, что в бою охотница стоит десятка обычных бойцов?
        - Лукреций - ответила Миррин - Сейчас я покажу тебе кое-что и ты сам оценишь - правду ли про нас говорят?
        После этого она спросила Октавия - Можно мне показать кое-что мальчику? Он, да и никто из присутствующих, за исключением может Флор, ничего этого не видел никогда, да и не увидит в будущем. Какая же охотница будет показывать свое боевое искусство перед людьми?
        - Миррин, спасибо, конечно ДА, если тебя это не затруднит, а то - не обращай внимания, и так сын посмотрел на охотницу вблизи, о чем он раньше и мечтать не мог - хватит с него. Вы же - гости, обедайте, отдыхайте перед дальней дорогой - ответил Октавий.
        Миррин обратилась к присутствующим - Октавий, в углу стоит доска. После моего представления она будет годна только на растопку камина. Наверно она не ценная? - Флор, ты меня видела, когда я тренировалась в лесу. За это время я повысила свое мастерство многократно. Не пугайся, ты тоже будешь участвовать в представлении. Главное не двигайся и не пугайся, встань рядом с Шериданом. - Шеридан, тебе самое сложное задание - возможно тебя поднимут и перенесут - не отбивайся и не дергайся. Все будет хорошо.
        Миррин сняла и положила на скамью шпагу и кинжалы, камзол, ботфорты и осталась в рубашке и кожаных штанах. Села снова за стол - Сперва надо закусить - сказала Миррин и налила себе в кубок вина. Потом внезапно взлетела с места вверх и встала на крыше дома на высоте в четыре человеческих роста как минимум.
        - Начинаю! Смотреть внимательно, повторять не буду - объявила она нам. Потом Лукрецию - Смотри внимательно, все пройдет за мгновение, постарайся увидеть меня в движении.
        После этого она прыгнула вниз, на площадку. Прыжок я еще увидел, но дальше ее тело смазалось на дикой скорости. Я видел отдельные пятна, смазанное движение чего-то, удары воздуха от проносящегося тела, скрежет когтей на стенах. Затем меня дернуло за руки так, что показалось - руки в плечах вывернет и через мгновение я оказался стоящим на стене, окружающей террасу, повисшим в руках Миррин, которая остановилась на стене на мгновение, удерживая меня за подмышки ровно на столько времени, чтобы все могли разглядеть. Потом опять резкий рывок, удар ногами о землю и я стою на прежнем месте, а за столом - Миррин сидит с поднятым кубок. Все стоят в прежних местах, но у Флордеспины в прическу воткнут цветок, сорванный с ближайшей клумбы, а за вырез платья вставлен другой, а на площадку падают щепки от того, что мгновение назад было толстой доской.
        - Выпьем за несравненных воинов из народа Ярован и замечательное упражнение, высшего класса сложности, выполненное инструктором рукопашного боя, лейтенантом Королевской стражи - Миррин, которое называется "Одиночные действия, похищение военачальника"! Благодарю Шеридана и Флор, которые помогли провести представление и изображали противника - Шеридан - военачальника, а Флор - его телохранителя.
        Мы стояли как завороженные. Ничего подобного я и представить себе не мог. Вот что значит - охотница в действии! Смешно выглядят мои вчерашние попытки бороться с Миррин - да она просто со мной играла! Очень мне хотелось охотницу победить, вот она и помогла осуществить мои мечты - для меня постаралась.
        Первым очнулся Октавий. - Миррин, я потрясен! Никто никогда не видел подобного! То, что ты сделала - так сотня воинов ничего не сможет против тебя одной! Это каждая охотница может, или нечто особенное?
        - Нет, Октавий. - ответила Миррин - Немногие из охотниц это могут! Все же не зря я - инструктор рукопашного боя. На нашем языке это называется Воин - учитель. Таких как я - немного, но для человека, даже вооруженного, даже если отряд - разницы никакой. Обычной подготовки охотница всех положит в миг и ни одной раны не получит! Мое же умение не в том, чтобы воинов убить, а чтобы военачальника выкрасть из середины отряда, даже если рядом с ним человеческий телохранитель. Это Вы сейчас и видели!
        Тут я Миррин спросил - А меня чему-то научить сможешь, или для человека это недоступно?
        - Шеридан, понимаю, тебе обидно и хочется рядом со мной встать - ответила мне Миррин - Обещаю, буду тебя учить всему, что умею, но не знаю - выйдет ли что? Все же я много сильнее и быстрее. Не переживай! У тебя много других умений есть, одна магия чего стоит! Мы с тобой будем замечательной парой в походе. Я не могу сказать как рада, что у меня друг - человек! Ни у кого из наших такого друга нет.
        Мы выпили за несравненное умение Миррин, а Лукреций как завороженный смотрел на Миррин не отрываясь. - Интересно было? - спросила его Миррин. - Вырастешь, станешь воином, с другой охотницей познакомишься тоже вместе ходить будешь! Я вижу, ты охотниц не боишься, а это в общении с нами главное. Мы страх людей чуем и это нас раздражает, а в тебе страха нет, только любопытство к чудесному.
        - Лукреций, подойди ко мне. - сказала ему Миррин.
        Лукреций к ней подошел и Миррин одела ему на шею круглую блестящую бляшку с руной выбитой на поверхности, подвешенной на шнурке. - Молодец, что подошел, не боишься меня. То, что я тебе одела - наш знак. Береги его. Если встретишь Ярован, или как Вы зовете - Охотница, покажи - принят будешь с уважением, а надо что - охотница тебе не откажет, поможет, в чем нужда будет. Вырастешь и в Столицу приедешь - можешь в квартал Ярован входить - никто не скажет тебе ничего, пустят и рады будут.
        Все снова остолбенели. Первым нарушил молчание Октавий - Миррин, ты подарила моему старшему знак твоего рода! Я обязан тебе по гроб жизни. Такой знак, я только слышал о нем, а видеть не приходилось! Это право на расположение всех охотниц! Это царский подарок!
        Вдруг Октавий что-то вспомнил и побежал в дом. Его не было довольно долго, а потом он появился со свертком в руках. Развернул, встряхнул - и в руках у него заблестела кольчуга, собранная из мельчайших сверкающих колец. - Миррин, возьми мой подарок! Он пригодится Вам в походе. Это кольчуга из далеких южных стран. Собрана она из колец Мирфила. Она очень легка и прочна как сталь - не каждый меч способен и одно кольцо разорвать на ней! Ты можешь ходить в ней под дождем - она не ржавеет и остается как новой всегда. Говорят, что такие делали гномы сотни лет назад. Сейчас немного таких кольчуг осталось, да вот эта у меня давно уже была. Вот тебя и дождалась.
        Миррин взяла подарок, развернула, встряхнула - кольчуга засверкала как рыбья чешуя. Одела кольчугу на себя, одернула вниз и кольчуга облила ее как будто но нее была сделана.
        - Смотри Миррин, как плотно сидит - объяснил ей Октавий - Посмотри, кольца сильно вытянутые - как одевала, так вширь раздалась, а подтянула, так кольца повернулись и облегла тело просто! Прямо как влитая! Такие хитрые кольчуги только гномы делают. С такой меч соскакивает, не врубается.
        - Октавий! - ответила ему Миррин - Благодарю за подарок! Век не забуду! Такая прочная и легкая кольчуга у наших - редкость. Надеюсь из похода что ценное привезти - в гости приду, жди!
        - Миррин, не за что! Всегда рад буду видеть Вас обоих в своем доме. Будете когда в Гиннегау - так заходите! Всегда рад буду! Теперь же - за стол и продолжим обед - предложил Октавий.
        Мы снова сели за стол и продолжили обед. Теперь, после мяса внесли блюдо с яблоками и грушами вареными в меду и сладкое вино с медом, настоянное на травах - подобный обед я помню лишь однажды. Это когда сын Гийома получил шпоры и герцог созвал всех дворян в столицу на это знаменательное событие. Хорошо живут именитые горожане! Не хуже герцога прямо! Только вот богатство и дом подобный дворцу не заменит древность рода и родичей во всем королевстве и даже в соседних странах, которые помогут в трудный момент, а это же имеет даже самый захудалый дворянин, который живет в ветхой башне и питается кашей, запивая ее простой водой. Впрочем каждому свое и горожане также нужны.
        В конце обеда внесли дымящийся горшок из которого исходил замечательный, но совершенно незнакомый аромат. Миррин шепнула мне - Это редкостный напиток из южных стран, кофе называется. Его король по утрам пьет, когда переберет с выпивкой вечером.
        Октавий обратился к нам - Дорогие гости! Я предлагаю попробовать редкостный напиток, который готовят из зерен, растущих на дальнем юге. Я веду торговлю с тамошними купцами и один из них научил меня готовить этот напиток и присылает мне иногда эти замечательные зерна. Напиток этот открывает мысли, делает все ясным и понятным и любого превращает в мудреца. Поэтому тамошние правители перед каждым советом пьют его, чтобы принять правильные решения. Вот и Вы сейчас попробуете этот замечательный напиток и сможете оценить мудрость людей юга, которые нашли этот кустарник и создали напиток из его зерен!
        Каждому в чашку налили совершенно черный напиток, темнее, чем самое темное вино. Я выпил несколько глотков - ощущение необыкновенное. Немного горчит, но вкус приятный. Главное же - совершенно пропало опьянение от только что выпитого вина, а мысли прояснились и ушла усталость. Да, великие кудесники живут на юге, раз смоги сделать подобное!
        После этого обед закончился. Мы поблагодарили хозяина, а Октавий просил нас навестить его дом, когда мы вернемся из похода. Флордеспина опять повисла на шее у Миррин с благодарностями за знак рода, подаренный ее сыну. Насилу удалось уговорить ее отпустить Миррин, и то только после того, как я пообещал непременно посетить их дом сразу после возвращения.
        Мы с Миррин взяли наши вещи, коня Миррин и пошли в отель герцога. Миррин то ли не хотелось ехать, если я иду пешком, то ли хотелось пройтись рядом со мной, но мы щли рядом, ведя коня в поводу. Когда мы подошли к отелю и вошли в калитку, нас остановил Уиллоуби - Где Вы пропадаете! Герцог лично пришел Вас проводить и изволил ждать довольно долго! Не могли быстрее дойти? Небось опять в трактире пьянствовали, пока Его Величество ждал Вас здесь?
        - Так нам быстро вернуться во дворец наверно? - спросил я Уиллоуби.
        - Нет, Шеридан, герцог сказал, что во дворец не надо - такова видно судьба, чтобы ему не встретиться с Вами до отъезда, а волю судьбы менять - к добру не приведет. Герцог изволил передать Вам письмо - вот оно. Также он велел мне поговорить с тобой лично, Шеридан. Пошли в кордегардию.
        Я пошел за Уиллоуби, а Миррин потянулась за нами. - Миррин, подожди - сказал ей Уиллоуби - Герцог велел мне сказать несколько слов Шеридану без тебя. С тобой я позже поговорю.
        Миррин обиженная осталась ждать меня у двери, а мы с Уиллоуби прошли в кордегардию и Уиллоуби плотно закрыл за собой дверь.
        - Шеридан, не удивляйся, что Миррин не пригласил - речь пойдет о ней - объяснил мне Уиллоуби - Герцог беспокоится о тебе, да и я от себя прибавлю - ты просто не видел Миррин в бою, а я видел таких как она и скажу тебе - это страшное зрелище - не приведи господи увидеть тебе, как она врагов рвет, а потом плотоядно на тебя смотрит - может тобой закусить? Ужасные звери эти Охотницы и мой тебе совет - держись от нее подальше и дружбу не води - не доведет это до добра! Поверь уж слову старого солдата - Охотницы - звери и лучше, если они - сами по себе а люди - сами по себе и чем меньше ты с ними общаешься - тем лучше и для тебя и для нее! Одним словом - подумай и вот тебе пакет - распечатай и прочти без нее. Это приказ герцога. Видно он хочет дать тебе наставления относительно охотниц.
        После мы вышли во двор, а Уиллоуби зазвал в кордегардию Миррин и долго с ней разговаривал.
        Наконец Уиллоуби нас отпустил, чему я был очень рад.
        Мы с Миррин быстро собрали наши нехитрые пожитки в комнате отеля, вспомнили совместно проведенную ночь - всего и день не прошел, а кажется будто год назад это было и вышли на двор, где уже ждал меня мой конь. Уиллоуби пожелал нам удачи в путешествии и вернуться целыми и невредимыми назад с богатством, а мне передал сверток - от герцога!
        Наконец проводы окончились и мы с Миррин выехали из отеля и поехали по узким улочкам Гинегау. Я хотел посмотреть сверток, но Миррин меня остановила - Потом, потом, когда из города выедем.
        Наконец - вот и ворота. Стража видно зная о нас пожелала нам доброго пути и мы уже едем через мост и вот пошла дорога вдаль, поднимаясь на склон горы. Та, по которой я ехал в Гиннегау только еще позавчера, полный радужных надежд о скорой поездке в столицу, поступлении в магическую школу и нисколько не задумываясь ни о Охотницах, ни о походах, ни о том, что рядом будет партнер нечеловеческого рода, с которым у нас уже установилось некоторое подобие дружбы.
        Подумав о Миррин я вспомнил, что только что мне дали письмо, которое я должен вскрыть без нее. Если же мы друзья и товарищи по походу, так негоже от друга скрывать что-то, может быть важное для него. Герцог запретил? Так герцог как сеньор не может вмешиваться в мои решения, если его распоряжения заведомо противны рыцарской чести! Это каждый нобль подтвердит. После некоторых раздумий на тему - что важнее - честь, или обязательства вассала, я решил честно и откровенно поговорить с Миррин о этом вопросе.
        - Миррин, я хотел поговорить о последнем разговоре в кордегардии - обратился я к ней.
        - Шеридан, видно ты о письме, так и мне дали такое же. Меня тоже тяготит требование распечатать его без тебя. - ответила мне Миррин.
        - Миррин, давай посмотрим, что в письмах? - предложил я - Да, кстати, а как ты узнала, что у меня тоже письмо?
        - Шерри - впервые назвала меня Миррин по-дружески - Подождем до привала, который сделаем на речке. Помнишь, дорога скоро пойдет вдоль реки. О письме - не удивляйся - было бы странно, если бы тебе Уиллоуби передал что-то на словах, а мне дал письмо. Скорее всего надо было ожидать, что нам даны одинаковые письма, а что это - меня терзают сомнения и я не знаю, но хотела бы понять. Герцог был мне всегда вместо отца и я не жду от него чего-то плохого. Уиллоуби же наговорил мне такого..
        Все больше запугивал меня карами, которые ждут меня, если я тебя загрызу. Шерри, давай пока не говорить об этом. Все равно ничего не поймем.
        Мы поехали разговаривая о дороге, горах, поднимающихся впереди, на которых Миррин по ее словам бывала раньше на охоте и обсуждали дичь, которая там встречается. Некоторое время мы ехали болтая ни о чем, как вдруг Миррин потянулась ко мне и поцеловала - Шерри, милый! Спасибо, что решился пренебречь распоряжением герцога!
        - Мира, ты о чем? - спросил я ее, хотя уже начал догадываться.
        - Шери, мне было передано на словах, что ты получил распоряжения, который касаются лично тебя и чтобы я не смела расспрашивать тебя о разговоре в кордегардии.
        - Мира, все очень странно. Не могу даже понять что это? Когда же наконец привал? - спросил я ее.
        - Шери, смотри, да почти и приехали! - ответила Миррин.
        Действительно, дорога, которая уже давно перевалила через седловину начала спускаться в неглубокое ущелье. Дорога была вырублена в скале песчанника. С одной стороны вверх поднималась скалистая стена, увитая плющом и диким виноградом, с другой - вниз опускалась почти отвесная стена. Кое-где на склоне росли кривые деревья, цепляясь корнями за трещины в камне стены. Вскоре дорога спустилась до дна ущелья, с обоих сторон поднялись стены непролазных приречных зарослей, в которых деревья были перевиты сетью лиан, что создавало совершенно непролазную чащобу. Внизу, слева, совсем близко журчала вода, переливаясь по каменистому руслу. Жара отступила как из-за тени, так и по причине холодной воды речки, текущей совсем рядом. Проехали еще немного и слева открылась излучина реки, которая иногда видимо заливалась водой и поэтому поросла мелкой травой, пробивавшейся между камнями. Тут и там лежали стволы деревьев, вырванных с корнем и принесенных сюда весенним половодьем. - Вот и место для стояники и дрова для костра рядом, далеко ходить не надо - обрадовалась Миррин - Коней можно пустить пастись на лужок в
конце мыса - никуда они не уйдут и трава так неплохая!
        Мы проехали к выбранному месту, сняли поклажу, расседлали коней и расположились с удобством на стволе дерева, который с легкостью принесла Миррин, взяв его из кучи перемешанных стволов и ветвей принесенных весенним паводком.
        Я попытался ей помочь тащить, но только помешал - Мы друзья и я не буду ничего скрывать от тебя. Мне действительно нетрудно поднять это дерево и не надо бросаться мне помогать - ты только мешаешь - объяснила мне Миррин, когда я попытался ей помочь - Будет нужна твоя помощь - я обязательно попрошу, можешь не сомневаться.
        - Мира, да ладно, умом то я понимаю, что тебе это легко, а привычка помочь женщине заставляет пытаться схватить твою ношу. Постепенно привыкну. - ответил я.
        - Шери, наверно тебе неприятно понимать, что я сильнее, но ведь это так и в дальнем походе мы все равно быстро это поймем. Ты же превосходишь меня в рассудительности и умении делать правильные выводы. Что же до силы, так я подумаю, может в чем я и проигрываю. Например я полегче, в каких-то видах борьбы это может иметь значение. Я постараюсь найти что-то, в чем ты бы ощутил превосходство. - постаралась утешить меня Миррин.
        - Мира, я знаешь, очень тебе благодарен за понимание. Мне и правда несколько неприятно явное твое превосходство в силе. Благодарю также, что ищешь как бы смягчит это. В любом случае ты мой друг, остальное же постепенно образуется.
        Тут, вспомнив, нашу борьбу в отеле и как я ее стащил за волос и сопоставив это с только что виденным бревном на ее плече, таким, что и четверым сильным мужчинам не поднять, спросил ее - Мира, скажи, а как же я смог стащить тебя за волос, ну тогда, когда, помнишь, мы борьбу затеяли в отеле?
        - Шери, да просто все - ответила мне Миррин - Ты вот хотел потешить свое самолюбие - Охотницу на лопатки мол положил! Правильно? - я кивнул - А я вот тоже для себя старалась - ты вправду боролся, прикладывая все силы, а для меня это были просто обнимашки с обтираниями. Я в конце так с тобой натискалась, что уж вообще "поплыла", а как на тебя села, так разве не заметил - как терлась? Ты мог бы меня запросто положить, я бы и сама на спину легла, только вот ты меня за волос сдернул и пребольно об пол шмякнул! Тут все мои звериные инстинкты взяли верх и я в руку тебе впилась. Понятно?
        Да, мне стало понятно - Миррин, каждый из нас хотел себе получить что-то тайком, ну и оба получи совсем не то, что хотели! Мира, давай договоримся - любое желание прямо другу говорить надо, а не так, чтобы мы догадывались - что друг хочет. Как тебе это? - предложил я Миррин.
        - Шери, согласна! Вот мое первое желание - помнишь герцог сказал, что мы можем иногда позаниматься любовью? Так я прошу тебя о любви этой ночью. Можно?
        - Мира, так и я тоже хотел тебя об этом спросить, да ты опередила. Конечно Да! - ответил я на ее предложение.
        Меня и правда очень интересовало - каким мой друг окажется в любви? Вызывали смутное опасение правда силы друга, да ладно, обойдется. Мы же неплохо относимся друг к другу, а скольких я уже женщин валял! Одна так вообще великанша была - и ничего, даже занятно - и погладил Миру по коленке.
        - Шери, перестань! Про письмо забыл? Да и костерчик тоже нужен, и поесть. - но увидя разочарование на моем лице добавила - Шери, я тоже очень хочу тебя обнять, но давай сначала дела.
        Правда, странные письма и указания, полученные от герцога, который ранее не имел ничего против нашей с Миррой дружбы видимо должны были иметь объяснения и мне хотелось поскорее понять - в чем дело?
        - Мира, посмотрим вначале письмо, которое нам на двоих дали, вспомним, что каждому из нас сказал Уиллоуби, а потом вскроем письма, которые дали нам порознь. - спросил я Миррин.
        - Шеридан, хорошо, согласна.
        Мы вскрыли и посмотрели письмо, которое было дано нам обоим. В общем там были распоряжения коменданту выделить нам двух солдат и моряка из гарнизона, дать баркас, припасы и оказывать любую другую разумную помощь.
        Потом я вспомнил про сверток, который передал мне Уиллоуби перед отъездом. Там оказался кошель с пятью золотыми и несколькими серебряными. Миррин явно оживилась - Шери, смотри, деньги на поход! Герцог явно к нам благоволит - это ведь его подарок. Никакого разговора о деньгах, которые он даст нам раньше не было.
        - Мира, деньги конечно хорошо, но почему их дали мне, и причем в свертке, тайно от тебя? - что-то здесь нечисто! - я был обеспокоен. - Хотел бы герцог передать нам обоим - так и дал бы открыто.
        - Мира, мне Уиллоуби передал о беспокойстве герцога, что я с охотницей вдвоем пойду, а потом от себя всякую чушь понес - ну то, что народ говорит о Охотницах.
        - А мне герцог просил передать, чтобы я не впутывала тебя в наши обычаи, а Уиллоуби начал рассуждать, как он с Охотницами ходил и как они отдельно от людей держались. - рассказала мне Миррин о своих разговорах в кордегардии.
        - Шери, не могу терпеть, давай откроем и прочитаем наши письма - попросила Миррин.
        Я открыл свое письмо, а Миррин - свое. В них почти ничего не было! В моем письме герцог в двух фразах предупреждал меня об осторожности при обращении с охотницами, а Миррин предупреждал о ее "несдержанности", карах, которые ожидают Охотницу, покусившегося на человека и советовал отдалиться от меня и не вступать в близкие отношения.
        Мы ничего не поняли - утром герцог был рад нашей дружбе, даже сам сказал о возможности безопасной любви между человеком и охотницей, а сейчас вдруг пошел на попятный - к чему бы это?
        - Шери, давай сожжем оба письма, они жгут мне душу! - предложила Миррин.
        - Мира, нет, не все так просто - засомневался я - Герцог мне показался рассудительным человеком. Видно какой-то резон в его действиях имеется.
        - Шери, а ведь ты прав! Это и есть человеческая логика! Я делаю все по первому порыву, а ты - обдумываешь. А кто-то беспокоился очень, что охотница его превосходит во всем! - ответила Мира.
        Возможно это и так, но что скрывается за этими письмами и инструкциями Гийома? Никогда не догадаться, что он имел ввиду.
        - Мира! - вдруг меня осенило - Гийом ведь открыто толкает нас к тому, чтобы расстаться! А зачем? Только что, утром он говорил иное. Может это намек, что мы должны сделать нечто обратное?
        - Шери, я рада, что у меня такой умный друг! - кинулась ко мне Мира - Я бы никогда не догадалась, а просто сожгла бы письма! - и обняла меня и поцеловала.
        Я машинально смотрел на бумагу и во время поцелуя на пустом листе вдруг появились слова, которые опять пропали, как только Мира отцепилась от меня.
        - Мира! - воскликнул я - Только что были слова, в момент поцелуя!
        - Шери, молодец! Это ты все понял! Я буду целовать, а ты читай письмо! - крикнула восторженно Мира и приникла ко мне. Я начал читать:
        - Дети мои! Рад, что Вы и правда друзья и даже пренебрегли моим запретом, чтобы только не скрыть что-то от товарища. Я думаю, что Вы обнаружили текст при поцелуе - так это не обязательно, можно просто держаться за руки, чтобы читать письмо.
        Мира тут же оторвалась от меня, схватив меня за руку и тоже стала читать со мной вместе.
        - Раз Вы читаете это письмо, то значит и правда Ваши судьбы сплетены! Старайтесь не обижать друг друга и прощать мелкие обиды, а большие надо обсуждать вместе и искать выход.
        То, что надо Вам знать в Ваших отношениях я сказал Вам утром в кабинете. Еще - постарайтесь не пытаться войти в общество охотниц. Особенно это относится к Миррин - не втягивай Шеридана в общество твоей родни! Дело то в том, что совместимы только один человек с одной охотницей. Человек не совместим с обществом охотниц. Если бы это было иначе - два народа слились бы еще в незапамятные времена.
        Учтите, Вы близкие родственники, гораздо ближе, чем можете себе даже представить, но не настолько близкие, чтобы это препятствовало Вашему браку - это на будущее, если до этого дойдет дело.
        Последнее - Миррин, проведи с Шериданом обряд сплетения судеб в храме Артемис - это важно!
        Мы сидели пораженные - Гийом все угадал абсолютно верно, о чем я и сказал Мире. - Ты поняла - нам даны противоположные рекомендации на оба возможных случая - если бы дружба была не настоящая и распоряжения герцога значили бы для нас больше - мы бы скрыли друг от друга эти письма и тогда нам рекомендуется отдалиться. Если же мы - настоящие друзья и наша дружба стоит для нас на первом месте, то мы можем сблизиться и в письме даны рекомендации на этот счет. Все же, я не понял - а что такое - "обряд сплетения судеб" и как его проводить?
        - Шери, еще раз благодарю тебя - ты все совершенно правильно понял - я так не умею! Обряд, о котором говорит Гийом очень стар. Ты уже понял, что мы мягко говоря "несдержанны" и можем вцепиться и убить даже другую Охотницу, если нам покажется, что было оскорбление или даже намек на него. Потому, для тех охотниц, которые связаны друг с другом, например ходят на опасные задания вместе, проводят обряд "сплетение судеб". Обряд несложен - надо только пойти вдвоем в храм Артемис и искренне просить об этом.
        После этого пара становится связана: невозможно убить или даже сделать вред товарищу, разве что с его согласия - например если оба искренне захотят дуэли, то можно, иначе - нельзя. Даже если дуэль случится, то ничем не кончается - непереносимо это - повредить связанному в паре. В паре оба заботятся друг о друге, спасают даже ценой своей жизни, а в простой жизни это приводит к тому, что существовать вдали от товарища, не видя его каждодневно становится тяжело. В обществе охотниц такая пара обычно известна. Тягчайшие оскорбления, которые по мнению нашего народа однозначно требуют поединка, для такой пары возможны - простить друг друга, или драться на поединке - исключительно дело связанной пары и никого кроме них не касается. И еще - обряд проводят только между охотницами, никогда с человеком. Ты, Шери, будешь первым!
        - Мира - я удивился - Так ты сразу решилась, даже без раздумий?
        - Шери, Гийом натолкнул меня на правильную мысль. Я могла бы и сама догадаться, да забыла этот редкий обычай. По пути мы встретим завтра храм Артемис - тогда и проведем обряд.
        Нам сразу стало хорошо вдвоем - без слов все было ясно нам обоим.
        Мы подтащили несколько сухих деревьев, хвороста, Миррин высекла искру на трут и запалила растопку. Скоро весело запылал костер, занялись стволы сухих деревьев. Такие будут гореть всю ночь. Мы вытащили хлеб и ветчину, бурдюк вина. Выпили, поели, хорошо! - Как, мой друг готов позаниматься любовью? Не раздумал? - спросил я Миррин.
        - И даже очень! - и шлепнула меня пониже спины - раздевайся давай, нет сил терпеть!
        Сама же разделась даже быстрее меня. Надвинулась на меня спереди - Ты с охотницей бороться хотел - так у тебя будет такая возможность! Толкнула меня телом так, что я бы верно отлетел, хорошо, если не в костер, но сама же и удержала, теперь осторожно нажала - Сопротивляйся! Ну ты, рохля! - Я попытался, но ничего не вышло. Тогда она схватила меня и повалила навзничь, сама же устроилась на мне не давая даже дыхнуть сжала бока ногами, потом - потом была отнюдь не любовь. Это может пьяный солдат так обращается с девушкой во взятом штурмом городе, а теперь все это проделывали со мной самим. Я сам никогда бы такого с женщиной себе не позволил! Ко всему она была просто ненасытна! Я уже потерял счет времени и только ждал - когда она уймется. На все мои просьбы перестать мне отвечали хохотом и закрывали рот поцелуем. Это было форменное издевательство! В конце же обняли, сжали и пожелали заснуть на мне, а я даже дышал с трудом, но тоже заснул - что делать? Сам напросился.
        Когда утром проснулся, все тело болело, как после драки, саднили ссадины и содранная кожа. Зверь гадкий! Миррин тоже проснулась и невинно спросила - Ну как понравилось? Может сейчас повторим, милый?
        Мне не хотелось и говорить с ней - все ясно, что это за штучка! Говорят же люди, если хотят про пытки ужасные сказать - игры Убийц. Все же ответил - Миррин, мы с тобой друзьями были только до вчерашнего вечера. Сейчас не хочу и разговаривать. Пошла вон!
        И занялся едой. Разворошил угли во вчерашнем костре, подбросил сушняка и нагрел воды в котелке. Потом добавил немного вина и напился горячего. Даже как ожил, поел хлеба с ветчиной и совсем человеком стал. Дрянь эта вокруг крутилась, в глаза заглядывала, даже попыталась обнять - Уйди, дрянь!
        Как бы сделать, чтоб отвязалась? Может она голодная, потому и отстать не может. - Возьми поешь и отстань от меня!
        Поела так хоть отстала - поняла видно стало, что у нас с ней все кончено. Никакой дружбы больше, никаких "милых".
        Молча собрал вещи, а Миррин привела коней. Ни слова не говоря взял своего коня, а она - своего. Поехал дальше по дороге. Миррин ехала рядом, смотрела, пыталась заговорить. Мне это надоело вконец. - Миррин, езжай позади и подальше - и видеть тебя не хочу. Между нами все кончено! Как не понять?
        Мне надоели ее заискивания - опять обмануть хочет словами о дружбе, а сама то...
        - Миррин, раз уж мы до похода вместе, то придется вместе идти, только вот видеть тебя тошно! Пойдем отдельно. В пограничной крепости и встретимся и не следуй за мной, мне твое общество неприятно, зверюка!
        Наконец вроде отвязалась. Слезла с коня, села на землю, а я поехал вперед. Ну и пусть посидит. Мне она вообще не нужна, и так придется в походе ее терпеть, но там хоть рядом люди будут, а здесь все вдвоем и вдвоем. Противно на нее глядеть даже.
        Нет, опять сзади едет, но вдали - следит зверюга! Так даже еще противнее - как с приглядом еду! Я остановился, подождал, как подъедет. - Что, теперь приглядываешь, а как ночевать остановлюсь, так опять накинешься! Противно видеть позади пригляда! Да сдохни ты зверюка!
        Миррин осторожно спросила - Шеридан, ты теперь мне не друг?
        - Да, все меж нами кончено! Ты и есть зверюка, как люди говорят, а лживыми словами о дружбе обманула меня. Хорошо, что вовремя раскусил твою природу поганую! Сдохни, видеть тебя не хочу больше!
        - Шеридан, я все сделаю, что ты захочешь, и это тоже. - и остановилась сойдя с коня, а я поехал дальше. Хорошо, нет за мной пригляда. Поднялся на гору - позади никого нет! Красота!
        Спустя некоторое время подумал - а куда эта Миррин и вправду делась? Вроде другой дороги то нет. Куда же она поехала, если позади ее не видно? В этот момент меня обожгло понимание - "все для тебя сделаю и это тоже". А не наложить ли на себя руки она собралась?
        Я колебался всего мгновение и погнал коня назад бешенным галопом. Никогда раньше мне не не приходилось скакать сломя голову не думая об опасности по горной дороге. Рядом пролетали ветки, скалистые склоны. Пару раз я чудом уворачивался от ветви дерева, нависающей над дорогой. Я не сломал шею только чудом и вот место где мы расстались.
        На полянке возле дороги на спальной подстилке сидит Миррин, совершенно голая. Перед ней стоит маленькая статуэтка Артемис, рядом лежит шпага, лезвие которой наполовину замотано плащом. В стороне аккуратно сложена одежда и вещи. Миррин увидела меня и в глазах я заметил радость. Она мягко и нежно сказала мне - Шеридан, я рада, что ты пришел мне помочь и вернулся. Я только потому не закончила обряд, что мне нужен был кто-то, кто передаст мою голову Охотницам и расскажет о моих последних минутах. Мне приятно, что это будешь ты, Шери, а не случайный путник. На тебя я могу положиться и моя голова и весть о моих последних минутах дойдут до старейшин. Сейчас я взрежу живот своей шпагой, а ты стой наготове и отрубишь мне голову, как только я задергаюсь в конвульсиях. Я не хочу, чтобы мои прекрасные волосы испачкались в крови. После вымой и отвези голову в квартал Ярован в Столицу и расскажешь старейшинам все, как было между нами. В том, что было между нами нет бесчестья ни для тебя, ни для меня - так судьба нами распорядилась просто. Все по обычаю. Иди сюда, я жду!
        Я остановился шокированный. Почему? Нет причин для самоубийства. В следующий момент я бросился к Миррин и отбросил далеко ее шпагу и кинжал. - Прекрати! Ты сказала - "сделаю все, что ты захочешь". Я это сдуру сказал, не хотел твоей смерти.
        Миррин вдруг озверела - Ты, ты! Прервал священный обряд, а сейчас говоришь, что слова твои были глупостью! Да знаешь ли ты, что сказать Охотнице - "сдохни!" - тягчайшее оскорбление и я должна либо убить обидчика в тот же момент, либо убить себя, если сочту, что была неправа! Ты хочешь быть разорванным прямо сейчас?
        - Миррин, я не знаю твоих обычаев, но погибнуть за одно глупое слово, которое сорвалось с языка и не было услышано никем посторонним - я думаю, что слишком. Мы с тобой друзья, вроде бы? Ты как, меня убивать будешь?
        - Шеридан, а ты сказал вроде, что дружба кончилась? Или это опять ложь? - снова ощерилась Миррин и приготовилась броситься.
        - Миррин, постой! - я остановил ее атаку в последний момент. - Ты же вроде читаешь мои чувства? Ну вот и посмотри, считаю ли я тебя своим другом.
        Миррин не то, чтобы успокоилась, но мгновенной атаки можно было не ожидать. - Шеридан, постарайся ни о чем не думать и закрой глаза. Я почитаю твою ауру и убью, если ты лжешь.
        Я сделал все, что она сказала и закрыв глаза ждал непонятно чего - то ли ее клыков, или слова. Мне уж было все равно. Главное остановил ее в последний момент и она жива, а не погибла по моей вине.
        Вместо клыков я почувствовал на шее ее губы - Шери, ты и правда друг, твои чувства - полное доверие, и я не знаю, что с тобой делать? Один наш обычай велит убить оскорбившего, а тем более лжеца, тем более, если ты прервал мой прощальный разговор с богиней - прародительницей. Другой обычай не позволяет убить друга. Если два обычая велят противоположное - каждый сам выбирает - какой обычай нарушить. Я решила расспросить тебя о некоторых вещах и после этого решить - умереть мне или тебе, или жить нам обоим?
        - Шери, подумай хорошо перед тем, как ответить. Я спрошу тебя о причинах оскорбления и по ответу решу - кому из нас остаться жить - предложила мне Миррин.
        - Миррин, да разве тебе не понятно? Грубая любовь твоя всему причиной! Ты издевалась надо мной, как над пленником, истязая меня и не слушая просьб прекратить это издевательство. Потому я и возмутился. - ответил я ей. - Может быть мне бы хватило просто твоего чистосердечного раскаяния.
        - Фи, - изумилась Миррин - И всего-то? Если бы я узнала это сразу, то ничего бы и не было. Только вот оскорбления произнесены, обряд начат и я обратилась к Артемис со словами прощания. Теперь мы омоем себя позором, если оба останемся живы.
        И тут же сообразила - Шери, я придумала выход! Мы умрем оба и ни один из нас не стяжает позора! Красивая, славная смерть! Всего-то надо подождать путника, который донесет о ней весть до наших родных! Я очень быстрая! Я убью тебя и даже тело не успеет упасть на землю, как убью себя! Как тебе, согласен?
        Мне однако не улыбалось умереть вместе с Миррин, когда я ее уже спас от смерти. Что же делать? Нормальные человеческие доводы на зверюку не подействуют, а зверюкины мысли и обычаи мне непонятны. Что-то вроде она говорила о том, что пара друзей может нарушать обычаи в общении между собой. Вроде и друзей убивать нельзя? Может на этом сыграть?
        - Мира, ты говорила, что нельзя друзей убивать? Мы значит, обычай нарушаем! - я внес сомнение в ее решимость.
        - Шери, а ты ведь прав! Хорошо, ты наколешься на свою шпагу, а я сама себя убью - все по обычаю - нашла лазейку Миррин. Только и ищет путь - как умереть красиво. Вот! Наконец нашел изъян! Если смерть некрасива, то это не по ней!
        - Мира, а ведь подумай, мы приказ герцога нарушим - кто же в поход пойдет, если мы себя убьем? Кто еще и заподозрить может, что мы может испугались в Неизвестные земли идти? - и не дав ей найти другой ход, предложил - А ведь мы друзья, а все, что вышло - все между нами двоими произошло. Никто ничего не видел и не знает кроме нас. Вот значит на нас двоих, на все что между нами - никакие ни людские, ни Ваши законы не действуют! Мы сами решать можем, как нам ответить на оскорбление. Что же до Артемис, то мы в ее храм пойдем и покаемся. Захочет - накажет, захочет - простит. Вот я и предлагаю - мы сами все решим по тем порядкам, как сами установим.
        Миррин подумала немного. Подняла взор к небу, как будто испрашивая соизволение от богов - Шеридан, а ведь это выход! Тебя я оскорбила первая - тебе и расправу придумать, а я на все согласна.
        Кажется, мой план начал приносить плоды - вместо совместного самоубийства пришли к наказанию Миррин и я его должен придумать.
        - Мира, встань и нагнись вперед. - потребовал я. Она нагнулась и осталась ждать. Я примерился и шлепнул ее сначала слегка, а потом изо всех сил. - Мира, ты наказана и все оскорбления прощены. Встань!
        Миррин встала, как была - голая с выпущенными когтями и оскаленными зубами - прямо как тигр, поднявшийся на дыбы - Шери, отшлепать охотницу - тягчайшее оскорбление, тем более оскорбление, что я не могу ответить! Я ведь обещала принять любое наказание, ты же придумал самое унизительное для меня.
        Потом подумала немного. - Шери, я подумала, возможно то, что я с тобой сделала ночью - тоже тягчайшее оскорбление для человека - я поняла это из твоих чувств утром, когда мы проснулись. Так, что раз оба оскорбления - тягчайшие - будем считать, что они уравнивают одно другое и мы можем снова относится по дружески друг к другу. Потом она еще подумала и сказала - Шери, то наказание, которое ты использовал, мы принимаем как обычное в паре между нами. Только учти - если после твоего шлепка может синяк останется, то если я тебя шлепну, то переломаю кости таза, а может и хребет. Учти это!
        Потом обняла меня - Шери, поверишь? Как тебя увидела, когда ты прилетел ко мне бешенным галопом в страхе за меня, да начали мы говорить - так умирать мне расхотелось, только вот не могла против обычая пойти! Без тебя бы кончила либо самоубийством либо ритуальным поединком - потом расскажу. Иного выхода, чтобы без смертей, одной или двух - я и не видела. Спасибо тебе огромное, что ты выход нашел - вспомнил обычай, по которому друзья сами конфликты решают и законы в паре устанавливают. Теперь все по обычаю и мы оба живы! - и поцеловала.
        Быстро оделась и подошла ко мне.
        - Раз мы снова живы и простили друг друга, то можно спокойно поговорить - объясни, за что ты на меня взъелся? С чего все пошло? Я до сих пор не понимаю! Мне очень надо понять, чтобы в другой раз так не вышло. - предложила Миррин.
        Да что же, она правда не понимает? Не похоже, но кто этих охотниц поймет?
        - Миррин, может ты что-то не понимаешь, но ты же то, что вчера делала - это не любовь, это хуже пытки. Ты верно знаешь, что мужчина может женщину взять насильно и тогда любовь - высшая радость богов превращается в свою противоположность - худшую из пыток? Ну так вот - ты меня вчера изнасиловала! Посмотри на синяки и ссадины! А как там, внизу, болит! Кожу всю содрала! Я же просил тебя прекратить, а ты только хохотала. Это было форменное издевательство!
        - Шери, прости меня, если я что не так сделала, но не хотела ведь. Я думала, что приятное тебе делаю, все для твоего удовольствия, ты же любви хотел, вот я и старалась. А что болит - так у меня тоже в том же месте.
        - Миррин, да ты что, очнись! Какое удовольствие? Да где ты научилась таким мерзостям? - возмутился я ее оправданиям.
        На что Миррин ответила - А мы все так любовь с мужчиной понимаем. Помнишь, я говорила, что с подругой мужчину делила - так и есть, нам двоим старшие вражеского лазутчика дали, после того как сами наигрались вдосталь и объяснили, как его любить надо. С мужчиной любить надо жестоко - все наши это знают. Наши считают, что мужчине так приятно, хотя вот не живут у нас долго они. Не знаю, почему?
        - Шери, разве не так? Ты же хотел со мной бороться и хотел, чтобы борьба в любовь перешла? Я же ощутила твои желания - мы же желания человека хорошо чуем. Ты вот обмануть меня думал, а я все для тебя сделала, все твои тайные невысказанные мысли выполнила. Я и сделала все, как ты хотел, а если ты просил перестать, то я думала, что это не взаправду, а чтобы меня завести.
        Пожалуй она и правда на смертниках училась любви, а чему тогда другому она научиться могла, кроме как изнасиловать человека? Если она одна так меня заездила, то только пожалеть можно человека, на которого они всей оравой набросились. Тут понятно, и не прожить долго.
        Я подошел к ней - Мира, я остаюсь твоим другом - ты не специально это ночью сделала, но про любовь можешь забыть надолго. Я долго буду помнить то, что ты со мной делала вчера, это же прямо пытки были! Я на себе испытал, что чувствует изнасилованная женщина, а такое, знаешь, не забывается!
        - Шери, прости меня, пожалуйста! Я не хотела! - ответила Мира - Если тебе это позволит помириться со мной полностью и стать таким как раньше, добрым и милым - можешь отомстить мне тем же способом - я не буду сопротивляться! Можно вот прямо сейчас! Я очень страдаю, когда ты сердишься.
        Пожалуй у нее искреннее раскаяние! Какие же Охотницы эти звери! Бедные враги, которые попадают им в плен и служат в качестве игрушек! Мира ведь даже не умеет любить так, чтобы дарить друг другу радость. Бедненькая, она же и себя радостью обделяет!
        - Мира, не надо! Слышишь! Никаких издевательств под видом любви больше! Отойду немного, подожди, постараюсь научить тебя любви. Это же истинная радость для обоих и только приятные чувства и никаких синяков, ссадин и ушибов. Ты просто обделяешь себя самым важным, что есть в жизни.
        Миррин осторожно меня спросила - Шери, ты меня совсем-совсем простил?
        - Мира - я ей ответил - Умом я тебя простил. Понимаю, что не нарочно, а потому, что иначе не умеешь, только вот ощущения от твоих медвежьих объятий, когтей и издевательского смеха остались и они будут еще долго. Мне трудно будет пересилить себя и заняться с тобой любовью как будто ничего и не бывало.
        Она повисла на шее всем своим весом и целовала - Милый, милый Шери! Ты меня за все прощаешь, а я делаю все не так! Постараюсь, чтобы в последний раз это было.
        В общем помирились и смотрели друг на друга без вражды. Собрали вещи и Мира предложила продолжить путь, что мы и сделали. Опять ехали бок о бок и разговаривали, как будто ничего и не произошло, как будто не стояли мы на пороге смерти всего несколько минут назад! Тут я понял, почему отношения с охотницей несут смерть - одно неправильное слово и смерть ее или моя, а то и обоих.
        Тяжелый крест я принял.
        Дорога поднималась по склону ущелья на седловину. Дальше дорога пошла ровно в дубовом лесу. Огромные, но невысокие деревья стояли поодаль друг от друга, впиваясь толстыми корнями в каменистую землю. Длинные ветви, идущие невысоко над землей давали разреженную тень, что было замечательно сейчас, когда солнце поднялось высоко и началась дневная жара. Дальше начался пологий спуск в следующую долину. Дорога пошла по началу ущелья, которое в отличии от того, где мы ночевали, было совершенно иссушено и только отдельные кустики с опавшими листьями и колючие лозы держи-дерева лепились по склонам. Слабый ветерок, ощущавшийся на седловине совсем пропал и мы обливались потом, мечтая только о том, когда наконец спустимся по ущелью к реке. Ко всему тело болело, саднили ссадины и ушибы от наших недавних игр, что не прибавило доброго отношения к Мире и разговор затих сам собой.
        Наконец мы спустились до дна долины, где все заросло тенистым лесом, а внизу текла речка, весело журча по камням и разлившись на десятки мелких ручейков, находящих путь тут и там по широкому каменистому руслу, оставшемуся от весеннего разлива. В некоторых местах, там где весной бушевали водовороты, вырывшие глубокие ямы, теперь блестели прозрачной водой маленькие озерца.
        Первой нарушила молчание Мира - Шери, давай остановимся у одного из этих замечательных прудов! Очень хочется дорожную грязь смыть, да и полуденный зной переждем, а дальше вечером поедем, как солнце чуть опуститься. Ты как думаешь?
        Как только она предложила искупаться, я представил себе прохладную воду, обнимающую все тело, отдых в тени, да и то, что зуд от ссадин пропадет, а то и подлечу себя маленько, только вот при последних мыслях не смог удержаться от шпильки - Мира, я то же хотел тебе предложить, да ты первая сказала. Тебе то что, тебе только жара, а у меня все тело изодрано - славно ты позабавилась - говорят же "игры Убийц".
        Видно зря я это сказал. Мира расстроилась - Шери, не простил ты меня, значит? Ну что же я должна сделать, чтобы заслужить прощение?
        Потом подъехала и поцеловала - Шери, прости, я все поняла. Последний раз так. Веришь?
        Да, зря я не удержался. Не дело если простили друг друга старое ворошить, что я и сказал ей - Простил, простил! Просто как по жаре ехали и ссадины болеть стали, так и вспомнилось, как я их получил. Потому и ляпнул. Это ты меня прости, что сказал не то.
        - Шери, да я тебя понимаю! У меня ведь ссадин не меньше! Поначалу-то ты был ласковый, а как я тебя заломала и положила, так сам как зверь стал - забыл что-ли? Ладно, что было - то было. Поехали вот к тому озерцу в тень от дуба, что на берегу растет. - предложила Мира.
        Мы подъехали к озерцу. Сняли поклажу, расседлали коней и сами разделись. Мама дорогая! Как я выгляжу! Синяки по всему телу налились синим, сорванная кожа, царапины от ее когтей. Ну! Любовь с охотницей это как со зверем диким прямо! А сама-то как выглядит? Не лучше! И как только я успел - сам не помню. Помню, как вырывался из ее объятий, а как синяков ей насажал - убей бог, не пойму. В драке ведь всегда так - только после ушибы видны.
        Мира тоже увидела и кинулась ко мне - зализывать. - Шери, милый! Прости, прости, что так вышло, я же не нарочно!
        Когда она нагнулась, сзади, пониже спины, стали видны царапины - это значит когда я ее шлепнул, не рассчитал и ногтями и моей печаткой зацепил - вот увидит - озвереет совсем. Может, если сам скажу - так не слишком озлиться?
        - Мира, ты тоже меня прости. Сзади у тебя не только синяк, но и царапины.
        Она извернулась посмотреть - ну прямо кошка, гнется как змея. Потом упала на колени, обняла мои ноги. - Шери, милый, прости, что обидное слово тебе сказала! Неправду сказала, что ты оскорбил меня! Ты сделал все как друг, а я не поняла! Прости!
        О чем это она? Почему "Прости"? - Мира, ты что? Это я должен прощения просить, что царапнул. - Удивился я на ее реакцию.
        - Ты ничегошеньки не понимаешь! - ответила Мира - Ты выпустил когти и поступил как прилично другу, а я тебя обвинила бог знает в чем.
        - Мира, я все равно не понимаю, о чем ты? Какие когти? - я был просто удивлен на ее слова.
        - Шери, да просто все! - объяснила Мира - Если я положим с охотницей еду, с подругой и сделаю что не так, а она меня немного приложит, чуть выпустив когти, так, чтобы только едва заметные царапины остались - так это в порядке вещей. На это и отвечать не принято, а если не прав, то и спасибо можно сказать, или поблагодарить за науку. Если же она мягкой лапой ударит, когти втянув - так это высшее оскорбление! За это и поединок предложить можно не раздумывая. Это значит она мне объявляет - ты слаба, как котенок, лень даже когти марать об тебя. Примерно так же, как пощечина у людей.
        - Я же помнишь, на тебя взъярилась, когда подумала, что ты меня ладонью шлепнул, а сейчас вижу, что ты вежество знаешь - как другу положено когти показал! Вот мне и стыдно за свое поведение. Не знаю, куда и от стыда деться?
        Что-то надо делать? Обычаи Ярован странные, скажу, что не знал - так опять разозлиться. - Мира, да не переживай! Мы оба взвинчены были, потому ты и не заметила, что говоришь, да и у меня все из головы вылетело. И вообще, встань с колен! Не делай так никогда! Мы друзья и нехорошо на коленях просить. Хочешь, так просто поцелуй.
        Видно мои слова были "что надо", ровно по их обычаям, Мира прямо расцвела, кинулась на шею и поцеловала. - Милый, ты не человек, а настоящий Ярован! Не зря видно мне в детстве сказали, что ты - мальчик - Ярован! Так по нашим обычаям и положено отвечать своим.
        Конечно, когда она целовала меня, прижавшись к голому телу, немного ощущения были, но совсем капельку - все же изодрала она меня порядком. Долго еще отвыкать буду, пока снова возникнет к ней влечение.
        - Все, все, забыли! Пошли купаться! - предложил я ей, а то не хотелось повторения ночных игр. Как бы не возненавидеть ее совсем тогда, если это повториться.
        В воде Мира меня просто поразила! На что я сам неплохо плаваю и даже нырять умею, что редко бывает среди людей, но Мира плавала как выдра, ныряя под воду на несколько минут и что-то там искала. Потом нашла под корягой - мне даже купаться здесь расхотелось! Мира появилась из воды держа в вытянутой руке нечто членистое, что оказалось огромным раком, длиной в руку до локтя и вооруженным огромными клешнями, прямо как клещи у кузнеца.
        Мира бросила это на берег и рак быстро пополз к воде, а Мира, вооружившись палкой, подобралась к нему и размахнувшись разможжила ему голову.
        - Шери - перекус есть! Сейчас еще нырну - там второй кажется сидит. - и нырнула под воду. Довольно долго ее не было, так, что я стал волноваться уже, но вот она появилась на поверхности, держа в руке собрата только что выловленного чудища, бросила его на берег и повторилось то же.
        Мира встала, вся еще в азарте охоты, раскрасневшаяся и довольная. Только вот на руку появилась длинная кровоточащая царапина, которой раньше не было.
        - Это он укусил тебя клешней? Сейчас залечу! - забеспокоился я.
        - Шери, если бы клешней, так руки бы у меня не было! Это у него на хвосте шипы, вот и задел меня слегка. Так, царапина, сама зарастет!
        Да уж! Охотницы эти с их любовью к опасностям! Нужны нам раки? Так бы поели, так нет, полезла голыми руками из-под коряг этих чудищ вытаскивать! И не остановить ее, беспокойство сочтет за бесчестье.
        - Мира, дай тебя подлечить. Стой смирно. - предложил я ей.
        Подошел, создал заклинание и обратил на ее руку. Кровь остановилась и образовался рубец. Потом еще несколько раз создавал заклинание для лечения ее ссадин и синяков. Вроде все подлечил, но и всю силу израсходовал - слабый я маг, начинающий еще!
        Тут вспомнил про себя - а меня кто подлечит? Да и как спину лечить? Если не вижу куда, то не могу и заклинание правильно направить. Ба! Да у меня же друг есть, который и изодрал меня! Пусть сама лечит! Зачем же магический дар ей передал? Умения нет? Так пусть силу дает! Это же проще простого! Стой просто смирно и не сопротивляйся, пока я ее силу использую.
        - Мира - предложил я ей - Надо бы тебе твой новообретенный дар мага развивать. Надо учить тебя, да некогда сейчас. Начнем учение с того, как силу свою направлять и как заклинание обращать. Сейчас я буду твою силу забирать и создам заклинание исцеления, а ты будешь указывать куда его направить.
        - Шери, я с радостью да и тебя лечить - только в радость - ответила Мира - Но вот не знаю, как это делать?
        - Дело просто - объяснил я ей - Ты вот видела сейчас заклинание? Вот представь себе место, куда нити должны протянуться. Еще представь дверь в твой дом и ты ее открываешь, открываешь окна и ждешь меня в гости с радостью. Вот и все! Остальное я сам сделаю.
        - Шери, зачем двери, окна - забеспокоилась Мира - Что это? Не знаю, как и сказать ей? А ладно, скажу прямо как есть! Была - не была!
        - Мира, в магии многие вещи трудно осознать как делать. Поэтому при обучении стараются использовать привычные понятия. Открытые окна и двери - открытая аура. Если ты это сделаешь с любовью и без страха, то я получу полный доступ к твоей магической силе.
        Тут я смолк. Дальше шли очень неприятные следствия. Именно поэтому редко-редко кто из магов передавал силу другому. Это я неопытную и любящую меня Миррин подталкиваю к тому, что она не понимает вообще. Пользуюсь значит доверием девушки. Это низко - обманывать друга!
        Мира тоже что-то почуяла - Шери, говори, что еще?
        - Мира - я бросился как в омут - Это и есть некромантия! Ты мне душу свою откроешь и запреты снимешь, а я твою силу возьму, только вот если я немного возьму, то ты даже убыли и не почувствуешь, а если всю возьму, до конца, то ты умрешь! Ты должна это понимать! Потому и не передают силу маги друг другу напрямую - опасно это. Только тому можно передавать, кому веришь всецело, как себе, кто остановится, а не заберет все без остатка. - я выпалил и приготовился, что она проклянет меня и мы расстанемся насовсем.
        Меня почти зримо окутало облако любви, а Мира повисла на шее. - Шери, ты бы мог сделать это не сказав мне ничего, а ты все честно объяснил. Бери все, не стесняйся! Бери сколько надо! Я знаю, что ты плохого не сделаешь!
        Сразу я почувствовал ее открытую ауру! Что-то подобное я чувствовал только вдвоем с мамой, когда она учила меня магии. В меня потекла сила Миррин! Мягкая, нежная сила. Она истинный друг! Я закрыл поток - а то и правда переберу. Посмотрел на нее - лицо осунулось, устала, круги под глазами. Да я истинный некромант! Чуть не погубил любимую! Самому еще учиться надо!
        - Мира, ты как?
        - Шери, да ты истинный вампир! Не знала я, что маги так могут! Как будто день без отдыха по горам шла.
        - Мира, не все так просто. Не открылась бы ты - и ничего я не смог бы взять. Только от близкого можно взять силы и погубить близкого можно. Когда аура открыта - каждый из другого силу тянуть может. Тот, кто искреннее любит - тот и отдает. Ты могла меня выпить без остатка, а я - тебя. Помни это!
        Зря я ауру открывал, сам я еще начинающий, много не знаю. На ком тренировался - на друге! Мама говорила что-то про обмен частичками души, и что только с родным это можно делать, а то потом свяжешься - не развяжешься. Ладно, последний раз, больше так не делаю. Авось пронесет.
        Теперь могу и сам, сил довольно, но надо и Миру поучить. Не только же у нее силу качать. Пусть я заклинание создаю, а она смотрит и направляет, а потом и к созданию заклинаний перейдем.
        - Мира, теперь направляй заклинание куда надо. Для этого смотри на нити заклинания и на ссадину и желай всеми силами души, чтобы нити двигались к ней, а ссадина зажила. Туда и заклинание подействует.
        Я создал заклинание, а Мира успешно со второго раза по моей подсказке направила его на одну из множества ссадин. Ой! Хорошо! Полегчало вмиг! Я даже ее по плечу погладил и поцеловал в благодарность. Дальше пошло даже быстрее - я создавал заклинание, рядом чувствовал ее сущность, она насыщала энергией и направляла - здорово! Как заново родился. Миру обнял и поцеловал, а она ответила. Прижалась ко мне и странно, почувствовал ее как родную. Здорово! Но и страшно! Это все результат открытия аур - говорила ведь мама, что даром это не проходит для обоих.
        Подлечили мы друг друга и повеселели. Оделись. Сначала костерчик соорудили, закопали в угли нашу добычу. Потом вина из бурдюка выпили и остатки хлеба съели, а тут и раки поспели - ну просто объедение! Пальчики оближешь! Раньше я знал, что в горных речках что-то есть, но родители запрещали под коряги руки совать и деревенского парня мне в назидание показывали, у которого водяная тварь руку откусила - чудом выжил. Вот значит что здесь живет! Этими мыслями я и поделился с Миррой. - Знатная добыча! Про них я маленько слышал только, а видеть не приходилось. В деревне возле замка парню руку откусили, так не пускали меня в реку родители, а потом как подрос, так больше лесной дичью занялся, а в реке только рыбу ловил. А что, они и больше бывают?
        - Шери, больше и здорово больше! С человека длиной бывает, такой не только руку откусит, но и человеком закусит запросто! Самые большие в глубоких омутах живут, в подводных пещерах, а под корягами - мелочь вроде этих. Ловить их опасно, а на больших только с копьем можно, но среди наших это любимая забава - речных Краков наловить. Их можно за спину хватать - туда клешни не достают, а ошибешься - все, без руки останешься! Интересно их еще ночью подсторожить - они по ручьям из одного омута в другой переползают. Так я однажды такого крака словила! В длину с клешнями так подлиннее меня был. А панцирь такой твердый! Копьем только в глаз можно, а то никак панцирь не пробить.
        - А ты на какую дичь охотишься? - спросила в свою очередь Мира.
        - Медведь, кабан, олень - ответил я - Как в мой замок приедем, так на охоту обязательно сходим. Еще охота с соколами и с собаками.
        Замечательно! - восхитилась Мира - Кабанов я не очень - жира много и шкура толстая - прогрызть сложно, а олени такие вкусные! Медведя вот не пробовала - не приходилось. Далеко я не охотилась, в походах не до того, а вокруг столицы мы уж давно всю крупную дичь поизвели. В детстве, в горах, на моей родине бывала, так медведей там нет, только мишки. Они небольшие, поменьше человека и очень жирные. На них охотиться приходилось, но на медведя большого лесного говорят в сотню раз интереснее. Спасибо Шери за приглашение! Как в столицу ко мне приедем - я тебя тоже приглашу на нашу охоту - мы с подругами дичь загонять будем, а ты в засаде сядешь. Вот здорово!
        - Мира, да вот закончим поход - так друг у друга побываем. - мне тоже не хотелось с ней расставаться и я подумывал о том, как было бы замечательно показать ей родные места и как хорошо будет с ней провести пару декад у меня, поохотиться вволю, пировать у соседей и вдвоем любоваться горами.
        Полуденный зной уже сходил, но после обеда двигаться сразу не хотелось и мы еще полежали в тенечке. Тут я подумал о событиях утра - все ведь от непонимания вышло и мы были на волосок от смерти! Кстати ведь многое и до сих пор не понимаю. Как бы невзначай опять не задеть обычаи охотниц?
        - Мира - я ее отвлек от рассматривания маленького рака, ползущего под водой. - Я тут вспомнил утро и хотел разобраться - что к чему, чтобы ненароком не нарушить какой Ваш обычай снова. Ты мне поможешь?
        - Конечно! - она мне ответила - Я и сама понимаю, что обычаи у нас разные и многое от непонимания происходит. Спрашивай, я постараюсь объяснить. Меня саму тяготит, как вспомню, что утром случилось, а если подумать - так чисто сдуру все вышло.
        - Мира. - я ее спросил - Ты к самоубийству готовилась от того, что стыдно стало как изодрала меня ночью? Это не слишком - самоубийство за пару синяков?
        Мира окрысилась на меня - Шери, ты что, дурак? То, что ночью было так - мелочь, внимания не стоящая. То, что причиной послужило - так это то, что я правила вежества нарушила. Разве непонятно?
        Мне было и правда непонятно, о чем ей и сказал. Она ответила - Раз уж хочешь объяснений, так объясню, особенно раз мы решили друг другу обычаи наши разъяснять, только и от меня тоже вопросы будут и придется тебе на них отвечать.
        - Что я нарушила - так вроде ребенку понятно! Ты меня послал вон! Сказал - "все между нами кончено, пошла вон"! Я должна была либо выполнить твое желание, либо решить в поединке - кто из нас прав. Я же почувствовала по твоим эмоциям, что мое общество тебе не противно и попыталась следовать за тобой, а в ответ получила - "сдохни". Раз я нарушила правила вежества и захотела рядом с тобой быть, униженно просила не гнать, когда ты меня вон послал, то этим признала твое несомненное превосходство и унизила себя. Значит, как только ты сказал - "сдохни", так у меня выхода не оставалось, кроме как самоубийство. Понятно вроде любому в здравом рассудке?
        - А вот теперь на мой вопрос ответь! - сразу атаковала Мира - Ты бросился ко мне сломя голову, рискуя жизнью, как только почуял мою готовность к самоубийству. Значит ты все врал словами? Зачем? Что ты хотел достичь? Может хотел освободиться от меня, хитро подтолкнув меня к самоубийству? Зачем тогда спасать бросился? Ты и раньше и потом лгал постоянно и даже не себе на пользу, а просто так, видно по привычке. У нас говорят, что люди все - лживые существа и теперь я вижу, что это правда! Вы так ко лжи привыкли, что и без причины всегда лжете! Сам ты весь лживый и во лжи вся твоя жизнь! Ну-ка, ответь мне на мой вопрос, если сможешь!
        Как Мира обвинила меня, нобиля, во лжи, я совсем потерял голову и хотел дать ей пощечину, но она перехватила мою руку. - Шери, остановись! Я уже ничего между нами не понимаю, не знаю, может ты опять лжешь? Поэтому, если ты и правда требуешь поединка, то скажи внятно словами! Иначе я не знаю, чему с тобой и верить?
        Я сдержался, немного подостыл и понял, что опять между нами непонимание, которое грозит снова привести к смертоубийству. Надо что-то делать, а то и простые вопросы превращаются в оскорбления запросто.
        - Мира, так дальше не пойдет! Чуть что - и сразу оскорбления, а там и смертный бой на пустом месте. Надо это прекратить. Раз мы не можем сдерживаться, давай сперва поклянемся не давать волю чувствам и терпеть высказывания друг друга, даже если они оскорбительны для одного из нас. Иначе и правда из разговора поединок выйдет.
        Миррин нехотя согласилась и мы поклялись, призвав в свидетели Артемис, что не будем принимать во внимания никаких оскорбительных высказываний друг друга, если собеседник извиняется в течении дня или иным образом показывает, что сделал это случайно, без злого умысла.
        Я хотел продолжить разговор, но Мира меня остановила - Ты опять полон злобы, негодования и вообще я чувствую полное сметение чувств у тебя. Я тоже взвинчена до предела и не могу спокойно говорить. Опять ссора выйдет. Давай успокоимся немного, да и мне отойти надо, а как успокоится - так я способ знаю. - и тут же обняла меня, потерлась щекой о мою щеку, поцеловала, а я ее целовал и поглаживал по спинке. Постепенно злоба от оскорбительных ее высказываний отступила и я опять смог нормально думать и говорить. - Мира, ну как? Отошли? Продолжим?
        - Шери, я уже отошла совсем, да и ты кажется тоже. Давай я снова начну, а ты сразу останови, если я что обидное скажу. Постарайся понять - что в наших обычаях различно. - предложила продолжить обсуждение опасных вопросов Мира.
        Я выразил согласие и она снова повторила последнее свое утверждение о лживости людей.
        - Шери, слушай внимательно. Дело в том, что ты часто говоришь одно, а думаешь другое. Вот поэтому мне и казалось, что ты лжешь, хотя может я и не права. Например ты сказал - "сдохни", а в твоих чувствах я увидела только слабое раздражение, а вовсе не желание моей смерти. Вот как ты почувствовал, что я готовлюсь умереть, так и примчался сломя голову. Как примчался, так я и почувствовала в твоих мыслях истинный страх потерять меня. Так что правда, твои слова или мысли? Или ты говоришь - "зверюка, гадина", а у тебя раздражение есть, не без этого, но нет желания драться со мной насмерть, а ведь то, что ты сказал - смертное оскорбление. Так говорят только заклятому врагу перед поединком, чтобы дороги назад не было ни у одного. Ты же так просто это говоришь. Вот я и не понимаю - словам твоим верить или чувствам?
        Подумав немного наконец я кажется понял - что смущает Миррин. Она ведь мои чувства видит и замечает, что они не совпадают со словами, вот она и подозревает, что либо чувства, либо слова лживые. Как бы только объяснить ей, чтобы опять не взъярилась?
        - Мира, я кажется все понял. Послушай внимательно. Вот представь - ты недовольна моими поступками. Что ты скажешь мне? - предложил я ей пример.
        - Шери, так все просто - скажу, чем недовольна. В чем проблема? - удивилась Мира.
        Нет, видимо различие между нами глубже. Только как объяснить ей? Мне-то понятно, но не ей.
        - Мира, а вот представь, что мы едем вместе и я к тебе по ерунде цепляюсь. - предложил я ей другой пример - Едем мы, едем и мне то не нравятся твои разговоры, то говорю, что отвлекаешь, то может сам целоваться полезу, а потом и оттолкну и вечно буду недоволен - мол ты во всем виновата. Что ты сделаешь?
        Мира задумалась на минутку - Шери, если бы я с другой охотницей ехала, так такие цепляния, возмущения и бессмысленные претензии и к поединку привести могли бы, а с тобой - не знаю, может простила бы. Мне с тобой тяжело! Если бы ты знал как! Постоянно приходится сдерживаться. Ты такие гадости говоришь, за которые горло перегрызть по нашим правилам надо не раздумывая. Сначала гадости, а потом поцелуешь. Где же правда?
        Кажется мы до сути добрались. Где-то здесь корень зла. Отсюда и озлобление.
        - Мира, ты говоришь, что до поединка довести могли бы Вас такие шуточки. Правильно? А вот люди придумали множество слов, которые называют бранными. Цель их - показать собеседнику - Поостерегись! Ты подошел к черте, я очень, очень зол на тебя. В то же время они позволяют все свести к словам, не переходя к драке. В этом и разница людей и охотниц. Например я сказал тебе - "между нами все кончено, пошла прочь". Это означает, если на слова перевести, что я говорю - ты сделала очень, очень плохо! Если хочешь продолжить отношения - извинись, но учти - я отойду не сразу.
        - Видишь теперь, почему слова не совпадали с чувствами. Поняла?
        - Другой пример - продолжил я объяснение - Мира, вот если ты недовольна мной, то как понять по тебе - просто разговаривать не будешь, или в горло вцепишься? Скажи!
        - Шери, знаешь, я и не думала подробно, как с тобой буду, но если я бы со случайной охотницей ехала, то мы бы очень вежливы были друг с другом - не дай бог задеть собеседника, а о каких словах оскорбительных и речи нет - это прямой путь к поединку.
        Да уж, наконец-то я понял, в чем причина - не может она свою агрессию сдержать - или целоваться, или драться! Середины нет.
        - Знаешь, а вот у людей иначе - попытался я объяснить ей наши, людские отношения - Люди выдумали множество жестов, слов и действий, чтобы показать собеседнику насколько они раздражены. Это позволяет нам общаться друг с другом даже в раздражении и вражде, не переходя некоторую грань, за которой и правда только смертный бой. Вот послушай: Если я только немного раздражен, то разговаривать с тобой не буду. Только по делу разговоры и нисколько больше. Еще меня разозлишь - могу и обидное что сказать, сравнивать с некоторыми животными, которые отличаются известными пороками и намекая - чем ты меня разозлила. Например зверюка - злость, осел, курица - глупость, сука - приставучесть, да и много чего еще. Дальше совсем обидные слова, не буду уж говорить, а то сразу вцепишься. Потом могу кулак сжать, а то и махнуть перед лицом, дальше - схвачу за шиворот и потрясу и только после - бой. Люди видишь сколько знаков придумали, чтобы неизбежный бой отдалить и показать - стой! Дальше опасно!
        Мира задумалась - Шери, я начала понимать, но не уверена, что сдержаться смогу, да и не пойму я твоих намеков и как я могу точно знать - правду ты говоришь или нет? Ты навсегда меня прогнать хочешь или на час? По каким нюансам я смогу догадаться об этом?
        Действительно, как мы догадываемся - хочет собеседник показать свое недовольство или правда готов к драке в следующее мгновение?
        - Мира, чтобы меня понять ты должна ко мне привыкнуть, а я - к тебе. Будем долго вместе - будем знать - что хочет каждый из нас. В этом и есть одно из свойств человеческой дружбы - предсказуемость друга. - попытался я ей объяснить то, что не вполне и сам понимал.
        Только если я не вполне понимал, то Мира и вовсе не могла бы понять, потому и предложила - Шери, эти людские обычаи совершенно непонятны мне. Давай для начала, если ты мне что гадкое скажешь, а я не пойму, то ты мне растолкуешь в простых словах - что от меня хочешь?
        Мне не улыбалось объяснять ей любое мое слово, сорвавшееся со зла, но что поделать - сам напросился к ней. Придется приноравливаться.
        - Мира. - попытался я ей объяснить - Конечно постараюсь, но все не могу разъяснять - вдруг какое слово сорвется, так что же - каждый раз на полчаса объяснений? Давай так - если что серьезное между нами будет - то объясню, а если мелочь - так и скажу. Да и вообще, сказал и сказал! Ты же мои эмоции читаешь? Вот и смотри, как я про тебя думаю, есть в моих мыслях злость или нет. По эмоциям все и оценивай. Пойдет так?
        Мира задумалась. - Шери, для меня все это внове! Значит ты можешь мне оскорбление бросить, а я должна как ни в чем не бывало сидеть и отвечать тебе в том же духе! Да это противно моему естеству и всему, чему я была научена с детства! Пока мы вдвоем, так может и сойдет и я научусь тебя понимать. Только вот другие охотницы не поймут меня. - она остановилась - Шери, я неправильно сказала - как заметят наши отношения, так презирать нас будут за то, что не отвечаем поединком на оскорбления. Тебе-то что, человек, а меня станут считать Нидингом, трусом, что смертельные оскорбления спускает. Другие охотницы не пустят меня на пиры, будут плевать мне под ноги и называть меня обезьяной. Придется мне в поединках свою репутацию отстаивать. Только так я смогу свое честное имя вернуть. Я же могу и погибнуть - ты понимаешь это?
        Да уж, охотницы! Почище благородных честь берегут. Что же нам с ней делать. Мы же попривыкнем в пути к обидным словам, которые между людьми и обидными не считаются, а для охотниц - оскорбление смертельное, а как в столицу приедем, так и отольется нам это. Скажу что про нее при сородичах - так и прослывет она трусом.
        - Мира - я ей предложил - Останавливай меня, если я не то что надо скажу, не терпи, не вцепляйся сразу. Вот я постепенно и научусь Вашим обычаям.
        - Шери - покачала головой Мира - Ничего у нас не выйдет. Мы слишком быстро сошлись и виной тому детские воспоминания. Теперь, что бы ты не сказал, я уже и не ощущаю это как обиду и стерплю от тебя все, что не позволила бы никому другому. Единственный выход для нас - пройти ритуал "сплетение судеб", как нам Гийом советовал. Он был мне вместо отца и плохого бы не предложил.
        - Давай, собирайся, поехали. - поторопила Мира - Нам до вечера надо успеть добраться до храма Артемис, а здесь еще путь неблизкий.
        - Да, и правда. - я согласился - Солнце уже ощутимо опустилось и полдень давно прошел. Надо быстрее ехать, а то до темноты не успеем.
        Мы с Мирой оделись, собрались, взнуздали отдохнувших коней и поехали по дороге. Дорога еще немного прошла по долине, перешла на другой берег речки по древнему мосту и дальше пошла вверх вдоль бокового притока. Мы ехали рядом, рассматривали звериные следы на дороге и обсуждали - кто прошел и когда, смотрели на горные вершины впереди и на орлов, парящих высоко в небе. Нам было хорошо вдвоем как никогда раньше. Как будто очистились от чего-то грязного и тяжелого, что давило на нас с утра.
        Я поделился своими мыслями с Миррин. Она ответила - Шери, да все просто - мы оба нехорошо сделали - вот нам и тяжело было, а как объяснились и сказали все друг другу, то груз с души сняли, так и отпустило. Вначале нас давило ощущение вины, а теперь раз объяснились, то вины нет - вот и легко на душе стало. Это потому, что мы стали близки друг другу. Потому и тяжело самому, когда зло какое другу делаешь.
        По пути зашел разговор о Гиннегау и дне, проведенном у герцога. Оказалось, что Миррин одновременно со мной приехала в город и тоже, как приехала, так к герцогу пошла сразу. Там мы с ней и встретились. Миррин приехала в Гиннегау повидаться с герцогом, испросив отпуск со службы, но перед отъездом ее вызвал капитан стражи и дал поручение сопровождать отряд, буде кто отправится в Неизведанные земли во время ее пребывании у Гийома. Поэтому ее отпуск не ограничен тремя декадами, а может продлится столько, сколько времени займет наш поход и даже жалование ей сохраняется во время похода.
        - Шери, а давай мое жалование во время похода пополам разделим? - предложила Мира.
        Я был удивлен. Жалование ее, она его за службу получает, я тут при чем? О чем я и сказал Миррин.
        Она подумала немного и объяснила - Шери, мы же вместе идем и мы равные командиры отряда - помнишь Указ герцога? Вот значит, и делить мы все должны поровну. Пока мне предложить тебе нечего кроме моего жалования - потому и предлагаю его поделить.
        Да, щедрое предложение! Надо ей что-то равное предложить. - Мира, у меня жалования нет, но у меня есть замок. Как приедем ко мне - располагайся в нем и живи как хозяевам пристало. Что из оружия или нужных для похода вещей, что у меня найдешь - все бери, не спрашивай. В походе все, что найдем, все пополам делим, а после как надумаешь, или мимо будешь ехать, так ко мне заезжай и живи сколько захочешь. Без меня тоже приезжать ко мне можно всегда и пользоваться всем, что в замке имеется.
        - Шери, и ты в моем доме в столице живи. Я распоряжение оставлю, чтобы тебя всегда принимали с почетом. - в ответ предложила Миррин.
        Я был весьма удивлен - как я слышал от людей, в квартал Ярован в столице почти никого не допускали, а о том, чтобы как хозяином жить в доме охотницы - Да о таком и вообще не слыхивал.
        - Мира - сказал я удивленно - А охотницы меня в квартал-то пустят? Особенно без тебя если?
        - Шери - удивилась Мира - Так у тебя знак нашего рода на цепочке. Ты везде будешь принят как свой. Разве ты не знаешь?
        Теперь уже я был удивлен - Какой знак? У меня ничего нет?
        - Шери, ну какой ты скрытный с друзьями! Ну-ка, остановись.
        Миррин подъехала ко мне, запустила руку под рубашку и вытащила оберег, который мне дала мама. - А это что, как не знак нашего рода?
        То, что Мира вытащила никак к Охотницам не относилось. - Мира, а может ты ошибаешься? Какой знак рода? Это оберег, который мама мне дала перед расставанием, когда на войну ушла.
        - Шери, Шери, конечно оберег, от нашего племени оберег! Мать тебе дала, да не успела объяснить - что это. Ни один человек такого не имеет, только охотницы. Видно твоя мать с моей дружили и тебе Хелена знак рода передала, вот твоя мама и повесила его тебе на шею как оберег. В этом знаке слабая магия есть, но не людская, а вот для каждой охотницы ясно - что это. Я такой знак за десяток ярдов чую.
        Мира - я был удивлен - Так это такой же знак, как ты Лукрецию дала, только там другая форма и вид другой.
        - Конечно такой же. Форма не главное. Главное - слабая магия, заметная только Охотницам и никому иному.
        Я был вконец удивлен необычному талисману, который, как оказалось носил с детства, каким-то знакам рода, ведомым только Охотницам, да и дружбе наших матерей, о которой раньше только догадывался.
        - Мира, - я спросил ее удивленно - А зачем этот знак дают? Положим моя мама от твоей по дружбе получила, а ты вот Лукрецию просто так дала. Зачем?
        Миррин посерьезнела - Шери, это тайна, но между нами тайн быть не должно, потому скажу, но только тебе.
        - Дело в том, что большинство людей охотниц бояться и ненавидят и ничего с этим не поделать. Это все отталкивание аур чуждых существ. Есть только очень редкие люди, кто с охотницами может общаться без тени страха или отвращения. Вот потому каждая охотница имеет с собой один - два Знака рода и если найдет такого человека - должен ему знак дать. Потом, положим, я должна с людьми общаться - так я постараюсь с таким человеком дело вести, кто знак рода имеет - с ним проще. Соответственно и в квартал Ярован его пустят - и он охотниц не боится, и они его не воспринимают как врага. Гийом тоже знак имеет.
        Да, это было для меня открытие! Оказывается, я был отмечен охотницами еще в детстве, но до сих пор не знал об этом.
        - Шери, чтобы ты чего не думал - предупредила мой вопрос Миррин - Король тоже имеет знак нашего рода, да и вообще он расположен к миру между его подданными - людьми и охотницами. Потому он благосклонно относится к тому, что мы помечаем людей, с которыми мы можем общаться. Всем от этого польза - и охотницам и людям - меньше между двумя народами конфликтов происходит. Тайна же это потому, что если люди узнают - будут продавать знаки рода, а нам это во вред пойдет.
        Как с Миррин поговоришь, так и новое что-то узнаешь. Вот же живут в Силанде две расы - охотницы и люди и совсем мало знают друг о друге. Вообще стараются поменьше общаться! Не пойму, и к чему это? Миррин же такая интересная! С ней немного страшновато, но она преданная и настоящий друг!
        Мы ехали по дороге дальше. Вечерело, на дорогу легли длинные тени от окружающих деревьев. Надо бы либо остановится на ночлег, либо быстрее ехать. Только вот я не помнил, где этот храм Артемис. Раньше я не раз по дороге ездил, но храма не видел. Мира вдруг свернула вправо на неприметную тропинку. - Шери, смотри. Впереди округлый холм - под ним в пещере и храм расположен. Скоро приедем.
        Мы поехали вверх по тропе и въехали в узкую расщелину в скале, такую, что может только со встречным разминуться, не больше! Тропа шла по расщелине довольно долго и наконец привела к круглому амфитеатру, в котором располагались несколько строений, а впереди темнел вход в пещеру - вероятно это и есть храм Артемис.
        Как только мы выехали из расщелины, к нам вышла пожилая жрица в черном халате и черном головном платке.
        - Приветствую Вас, странники - обратилась к нам жрица. - Рада видеть Вас вместе, баронет Шеридан и шевалье Миррин в храме Артемис. Проезжайте к длинному строению - там Вы поставите коней и положите поклажу. Потом можете располагаться на ночлег в любой комнате, которая Вам понравится. Артемис будет говорить с Вами позже, когда пожелает. Дня два - три не пройдет, как я позову Вас обряд провести. Скажите, как Вы спать хотите? Вместе, или в разных комнатах? Если отдельно, то для охотниц - маленький домик за стеной, а для людей - большой, там же, где Вы поклажу сложите и коней поставите.
        Все слуги богов знают! И кто приехал к ним, и наши отношения, и то, что мы с Артемис говорить хотим. Мы с Миррин переглянулись и я выразил общую мысль - Уважаемая, мы бы хотели вместе, раз мы друзья и товарищи по походу, а к Артемис мы пришли, чтобы она сплела наши судьбы - ответил я жрице.
        Жрица вовсе не удивилась моему ответу, как будто человек, который путешествует и спит с охотницей - самое обычное дело и ответила - Раз вместе спать хотите - идите в правое крыло дома, там пары останавливаются. Только вот поостерегитесь любовью заниматься - Артемис не любит ссор, а любови человека с охотницей часто ссорами кончаются. Если же Вы уверены, что без ссоры выйдет - так Артемис то без разницы, чем Вы ночью занимались. Мы оба покраснели - жрица нисколько не смущаясь о самом сокровенном говорит, и все то она знает!
        Так бы просто и неплохо в храме остановиться на декаду, молитву к Артемис вознести и с мудрыми жрецами о наших проблемах поговорить, только вот не сейчас. Почему нам жить в храме невесть сколько дней? Может можно сразу обряд провести, да и ехать дальше?
        Видимо об этом подумали мы оба, потому, что Мира тихонько меня толкнула - А может поскорее? Сегодня? Спроси ее.
        Действительно, нам спешить надо. Потому я и спросил жрицу, которая терпеливо ждала ответа - Простите нас за вопрос. Мы спешим в поход. Можно ли обряд Сплетения судеб сегодня или завтра утром провести? Потом же, после похода, как вернемся мы отблагодарим Артемис и храму пожертвуем десятую часть добычи, что найти в неизвестных землях нам удастся.
        - Как это сразу? - удивилась жрица - Важные дела сразу не делают! Если молитву Артемис вознести пожелаете и о удаче в походе просить - так хоть сейчас можно. Вы же хотите провести обряд Сплетения судеб, который всю Вашу жизнь изменит! Для этого надо очиститься от мирской скверны и прийти в гармонию с собой и друг с другом. Как будете готовы - скажу Вам, а сейчас Вы не готовы. Сейчас Вас раздирают желания, обиды, тревоги. Потому и надо провести возле храма несколько дней, чтобы успокоится и к обряду быть готовым. Сейчас же Вас может Артемис и услышит, а Вы ее не поймете. Никакого толку от обряда не будет. Идите спать, выспитесь хорошо, отдохните, завтра походите по окрестным горам, сходите к озеру - это все святые земли, под приглядом богов они. Вечером пройдете малый обряд очищения, а послезавтра утром и погляжу на Вас - готовы ли Вы сплести Ваши судьбы и открыться богине?
        Придется ждать, но видно так надо. Ничего, потом побыстрее поедем, вот и не задержимся слишком с походом и до сезона штормов Узкое море пройти успеем.
        Мы поехали к длинному низкому зданию, которое было построено для путников как временное пристанище, ну и для таких, как мы, кто богиню о чем-то важном просить пришел. Хотя по сути для многих это было просто место, чтобы переночевать, вроде постоялого двора что-то, внутри царила тишина - все же боги здесь приглядывают. Немногочисленные постояльцы степенно ходили возле здания, тихо переговариваясь, занимались починкой дорожных вещей или обедали в нижнем зале. Платы за постой не полагалось, но каждый мог пожертвовать храму хоть деньгами, хоть товаром - кто сколько нужным считал. На эти-то деньги и жили постояльцы, да и храмовые постройки содержались.
        Мы с Миррин проехали к коновязи и дальше к конюшне. Поставили коней и сняв дорожные вьюки прошли в длинное здание, в котором было множество комнат вдоль длинного коридора. Мы прошли в правое крыло и дальше замешкались - какая комната наша? Как узнать, это же не трактир, чтобы мальчишку кликнуть.
        Все оказалось много проще - ведь постоянно в храм новые люди приходят и все было здесь налажено. Как только мы дошли до правого крыла здания, увидели жреца, сидевшего в коридоре возле перегородки. Мы подошли к нему.
        - Баронет Шеридан и шевалье Миррин - представились мы ему.
        - Дети мои, для богини нет баронетов и шевалье. - ответил нам жрец. - Для богини все люди равны. Скажите, по какому делу прибыли Вы в храм и я отведу Вас в жилье, подходящее для Вас.
        - Мы хотим пройти обряд сплетения судеб - ответил я за нас обоих, а Мира кивнула в подтверждение - Жрица на входе сказала, что мы должны подготовится к обряду и провести в храме несколько дней.
        - Сплетение судеб - это важный обряд и надо прийти в гармонию с миром до его начала. Идите за мной.
        Мы прошли по длинному коридору, поднялись по деревянной лестнице наверх и вошли в короткий коридор, который довел нас до двери. Войдя в дверь, мы попали в небольшую комнату, расположенную на торце здания в башенке так, что из трех окон открывался вид в трех направлениях на окружающие горы.
        Наш проводник пояснил - Видите, вдали - Пик судеб. Туда изредко прилетает дракон и сидит на вершине. Счастлив тот человек, который его увидит. Направо отроги Туманных гор - там Дварфы добывают руду. Если внимательно смотреть на горы то можно увидеть отблеск пламени, когда дварфы вскрывают плавильную печь. Слева вдали заснеженный пик - Столб мира. На нем бывают боги и тогда его вершина скрывается в снежном облаке. Смотрите за ней, может быть Вам повезет и Вы увидите встречу богов.
        - Даже если ничего не увидите - все равно рассматривание далеких гор изгоняет ненужные мысли о суетных желаниях и ведет к пониманию бога. Поэтому почаще смотрите на горы - Вам будет легче пройти важный обряд и понять слова Артемис.
        После этих слов жрец пожелал нам доброй ночи и ушел оставив нас с Миррин вдвоем. Я осмотрел комнату в которой нас поселили. Очень даже неплохо! Несколько напоминает мою комнату в башне замка. С одной стороны комнаты из трех окон башенки открывался замечательный вид на горные пейзажи вокруг. Посередине, между ними было возвышение, покрытое шкурой, на котором было удобно сидеть, а то и полежать, рассматривая вид из окон. С другой стороны помещение расширялось. В низкой части под крышей располагалась широкая кровать, в более высокой половине стоял стол и два стула. Там же была и дверь, через которую мы вошли.
        Ладно, потом насмотримся - сейчас надо привести себя в порядок с дороги и перекусить. Мы с Миррин отцепили наши шпаги и кинжалы и поставили их в угол, сапоги зашвырнули в другой, а куртки повесили на крючки на стене. Комната помещалась под крышей и поэтому за день нагрелась так, что даже открытое окно не спасало от жары. Я разделся по пояс, Мира последовала моему примеру. Так приятно было ощущать деревянный пол под босыми ногами, отсутствие одежды и отдохнуть после трудного дня.
        - Давай я схожу за кипятком - предложила Мира и взяла наш походный котелок.
        Я вспомнил наши неприятные приключения в Гиннегау, отношение людей к Охотницам и идея Миры мне откровенно не понравилась. Конечно, здесь храм, но береженого и бог бережет.
        - Мира, оставайся дома, я схожу на кухню - и взял котелок.
        К чему я видно никогда не смогу привыкнуть - так это к внезапным сменам настроения моего друга и вспышкам ярости по любому поводу. Миррин в мгновение превратилась в зверя - выдвинулись когти, оскалилась, глаза стали как щелочки и зарычала как зверь - Р-р-р! Опять оскорбляешь? Хочешь показать, что я неспособна ни к чему как ребенок!
        Нужно научиться прекращать эти вспышки ярости. Не дай бог в другой раз на людях так!
        Я смело подошел к изготовившейся к нападению Миррин, обнял ее и поцеловал, что было сложно из-за клыков, да и она в ярости вонзила когти мне в спину, и куснула за губу.
        - Успокойся, мой друг. Когда мы приедем к твоей родне, то ты ходить будешь к ним, а я дома останусь, а сейчас позволь уж мне сходить - мы ведь у людей. Подумай, не зря ведь охотниц в отдельно стоящем маленьком доме здесь поселяют? Не просто так ведь это?
        Мира как пришла в ярость в одно мгновение, так и остыла сразу. - Милый, ты меня простишь? Я опять все не так делаю?
        - Простил, простил уже! Ты главное на людях сдерживайся, а когда мы вдвоем - так я привык к тебе, ничего.
        Я пошел на кухню, а Миррин занялась разборкой наших мешков и приготовлением к ужину. Пройдя по коридору по запаху я скоро нашел место, где готовили еду. В большом зале в центре, на очаге варилась каша, на столе у стены стояли столы с хлебом и там же обедали несколько человек.... и одна охотница! Я даже удивился, уставившись на нее. Видимо она привыкла к нескрываемому интересу людей, поскольку никак не прореагировала на оскорбительные в общем разглядывания. Она была значительно старше нас с Мирой - клыки пожелтели, пробивалась седина, хотя тело поджарое - хищник.
        Я взял каши, хлеб и кипяток, для чего выпросил деревянную мису с высокими краями. Потом подошел к Охотнице и спросил разрешения сесть за ее стол - Уважаемая, могу ли я присесть за этот стол рядом с Вами?
        Она улыбнулась - Что, познакомится с красоткой захотел? Нечасто человек решается подойти ко мне, если видит - кто я. Ты видно с охотницами общался, потому и не боишься?
        Собственно, а зачем она нужна мне? Мира меня ждет в комнате, а я тут пытаюсь красотку подцепить. Что-то однако меня неудержимо влекло к этой Охотнице. Как будто знаю что-то важное, что с ней связано, а понять что - не могу. Ладно, поговорить - вреда не будет.
        Для начала представился - Я - баронет Шеридан, в храм приехал для проведения обряда, могу ли я узнать Ваше имя?
        - Зови меня Фелория - ответила моя собеседница - Чувствую, ты не просто так ко мне подошел? Что-то от меня хочешь, но надеюсь не любви? Я тут по такому делу, что мне не до любви сейчас. - и засмеялась - Давно прошли те времена, когда люди от меня любви хотели.
        Я был мягко сказать шокирован. У людей, если даже оба и понимают причину интереса, так не принято сразу откровенно звать в постель - надо поухаживать, поиграть в соблазнение, а только после этого можно на любовь переводить.
        Я только подумал об этом, а она - почувствовала - Да, ты не хочешь любви. Я вижу. Ты по другому делу. Я это про любовь предположила, думая, что ты свою Охотницу, товарища Ярован, потерял. Если бы это было так, то ты бы не мог иметь радость ни с какой женщиной, а только с охотницей. Ты бы любовь предложил "здесь и сейчас". Я по себе это знаю.
        Пожалуй охотница - это не человек. Не надо длинных разговором, чтобы обиняком подвести собеседника к цели встречи и интереса к нему. Надо ей прямо сказать - что хочу.
        - Фелория - я ее впервые назвал по имени - Я с охотницей Миррин в поход иду и мы друзья. Сюда приехали чтобы пройти обряд сплетения судеб. Сейчас я впервые еще одну Охотницу увидел в людском жилище, потому и удивился и подошел.
        Фелория была удивлена, даже челюсть отвисла. - Шеридан, все как у меня! Ну и встреча! Такую встречу боги посылают, не иначе! Только для кого неясно - для Вас двоих или для меня и что они сказать хотят? Мне бы тоже поговорить хотелось с тобой, а то и с твоей спутницей.
        Мне даже интересно стало - что-то здесь срывается. Приглашу ее к нам разделить с нами ужин. Авось Миррин не обидится, все же Фелория - ее рода, наверно Миррин с ней и поговорить интересно будет.
        - Могу ли я Вас пригласить в нашу комнату? Если Вы не одна, то приглашаю со спутником. Разделите с нами ужин и вина выпьем, а то здесь, как я вижу вина не водится, а у нас с Миррин целый бурдюк с собой. Миррин видно заждалась меня, а за вином и разговор интереснее пойдет.
        - Шеридан, ну что я говорила? Понравилась? Вначале в комнату приглашаешь, а потом и в постель? - и засмеялась. Потом уже серьезно - Охотниц ты нисколько не боишься, я чувствую. Конечно, пойдем, но обещай мне защиту и безопасность - иначе не пойду.
        Я взял хлеб и котелок с кашей, Фелория - мису с кипятком и мы пошли по длинным коридорам ко мне в комнату.
        Я предвкушал радость Миррин от встречи с соплеменником, да еще таким, который тоже с людьми общается, да и интересные разговоры с охотницей, поэтому был совершенно ошарашен реакцией Миррин, когда она увидела нас в дверях.
        Миррин в мгновение приготовилась к бою - когти выдвинулись, оскалилась, глаза сузились и зарычала. С Фелорией произошло то же самое. Рык обоих тварей как мне показалось разнесся по всему дому. Тут Миррин крикнула мне - Убери стол и стулья - мы будем драться! - потом Фелории - Ты, тварь, подожди пока мой друг расчистит место для боя. Я выпущу тебе кишки и съем печень!
        Да что это? С чего? Как их остановить? Если промедлю мгновение - смертельного боя не избежать! Что там Фелория говорила про защиту? Может об этом? Если я ошибаюсь, то это будет последнее слово, после которого будет бой.
        - Миррин, я обещал нашей гостье защиту и безопасность! Остановись! - крикнул я и остановил Миррин перед прыжком.
        Миррин ощутимо съежилась и спросила Фелорию - Это правда? - та кивнула, потом ко мне - Предатель, между нами все кончено! Я вынуждена терпеть эту тварь в своей постели в эту ночь, но это последняя ночь у нас! Слышишь, Шеридан!
        С чего это, какая постель? Они что, знакомы и ненавидят друг друга? Что я наделал? Потерял Миррин по глупости!
        - Миррин, Фелория, Вы знакомы?
        - Нет - ответили обе, и Миррин - Впервые ее вижу.
        Видно это я опять нарушил какой-то неведомый их обычай. Может объясниться?
        - Мира, какая постель? Я поговорить хотел, как узнал, что Фелория тоже близко с людьми общалась. - попытался я успокоить моего друга, только вот сделал обратное - она опять пришла в ярость - Фелория, ты своего добилась - заполучила моего мужчину, только вот и я с тобой побаловаться хочу ночью. Не откажешь в игре на двоих с коготками?
        Тьфу ты, не понимаю, о чем они, но чувствую, что опять к драке идет.
        Ладно, не понимаю я их обычаев, постараюсь как с людьми вести себя.
        - Кошки драные! Прекратите! Я Ваших обычаев не знаю, потому предлагаю как людям - выпьем мировую, обещаем ссоры прекратить.
        Обе заворчали, но я разлил вино по деревянным чашам на троих и мы все выпили за мир. Только вот после этого обе на меня уставились. Между ними я свару прекратил, как бы на меня теперь не набросились? Надо бы успокоить, а то ярости в этих Охотницах - через край бьет! Две твари всяко хуже одной и менее управляемы. Не остановлю, если на меня набросятся.
        - Ваших обычаев я не знаю, потому мог и сделать что не так! - попытался я объяснить им - Фелорию я пригласил к нам за вином поговорить просто раз она с людьми общалась, да заинтересовало меня как сказала она о нас с тобой, Мира - что мол как у нее прямо. О любви же ничего не было, даже я прямо отказался.
        Мои слова произвели удивительный эффект - Фелория ощутимо сжалась, а Миррин воспряла - Ты, старуха, неспособная мужчине любовь внушить! Согласна, чтобы ты прислуживала нам за столом! Это твое место?
        Опять не туда - теперь моя тварь Фелорию оскорбляет, а та вроде смирилась.
        - Вы обе! Вы сейчас в людском доме, а не в Ярован жилище! Потому по людским законам живем и гостей бесчестить - последнее дело, противное богам, потому ты, Мира, извинись перед гостьей! Ну! Сейчас же!
        Миррин нехотя извинилась - Не знала я, зачем Шери тебя привел, дай его объяснения послушаем, тогда и решать будем. Извиняюсь, что старухой назвала - вижу твои клыки и когти и согласна на честный бой.
        Опять на бой их потянуло! Да что, бой - это радость? - Все, закончили! Никаких драк и оскорблений! Мы мировую выпили и мы в храме - за ссоры боги проклянут всех троих!
        Потом уже к Миррин - Фелорию я сам позвал, хотел поговорить - интересно мне стало, что это охотница, которая с людьми жила, да и тебе я думал интересно будет пообщаться с соплеменницей. Откуда же я знал, что Вы так разъяритесь ни с того ни с сего?
        Они обе немного успокоились, но продолжали прожигать друг друга ненавидящими взглядами.
        Фелория, которая до сих пор молчала, вдруг сказала Миррин - У меня к тебе одна просьба есть, можно наедине сказать?
        Миррин меня попросила - Шери, очень прошу тебя, прости пожалуйста, но не мог бы ты оставить нас наедине с ней, нам поговорить надо.
        Да, тут только выйдешь, а они опять вцепятся друг в дружку.
        - Вы тут не сцепитесь, если я выйду? Дайте честное слово, что все мирно будет!
        Обе пообещали, что все пойдет миром и вражды меж ними нет и я вышел в коридор. В коридоре я стоял почти полчаса, прислушиваясь к их разговору в комнате. Они разговаривали тихо, не повышая голоса и мне казалось, что Фелория о чем-то просит мою Миру, а Мира пытается отказаться. Наконец Миррин высунулась в дверь - Шери, зайди, с тобой поговорить надо!
        Я зашел и они обе совершенно изменились - нет больше блеска ярости в глазах, когти втянуты, сидят на кровати рядышком, Миррин даже руку на Фелорию положила и гладит по волосам.
        Миррин сказала Фелории - Сначала извинись перед Шери, потом по делу поговорим.
        Я удивился - за что извиняться? Фелора ничего плохого мне не сделала! Однако после ее слов я удивился еще больше!
        - Шеридан - Фелора нехотя начала говорить, остановилась. Миррин ткнула ее в бок - Нагадила, так говори! Тварь!
        - Шеридан - снова начала Фелора - У нас, у охотниц есть дар Зова. Я его использовала в обеденном зале, потому ты и подошел ко мне. Я без мужчины исстрадалась, а ты к охотницам был расположен, потому и подманила тебя. Потому же ты и захотел повести меня к себе в комнату - и снова затихла. Тут Миррин это надоело - Фелора, да мы только что обо всем поговорили! Давай! Что мне, каждое слово из тебя клещами тащить?
        У Фелоры стал совершенно пришибленный вид, но она продолжила - По пути я к Зову добавила Влечение - это у нас есть другой дар, который позволяет мужчину в постель затащить. Миррин почуяла это и убить меня хотела!
        Вот, час от часу не легче! Зов, Влечение, а не использует ли их сама Миррин? Я с ней серьезно поговорю, как одни останемся.
        Миррин опять толкнула Фелору - Ну договаривай до конца!
        Фелора взглянула на меня затравленным зверем и закончила - Я хотела, чтобы ты пожелал меня в присутствии Миррин, а та бы меня убила за это!
        Теперь я ничего не понимаю - ее желание, чтобы быть убитой? Зачем?
        Посмотрев на меня Миррин поняла, что необходимы объяснения, а без них я запутался окончательно.
        - Шери, все просто! У Фелоры была сплетена судьба с одним человеком - так же, как мы хотим сейчас обряд пройти. Она в припадке ярости убила своего друга и когда поняла - решила расстаться с жизнью. Она проклята охотницами за связь с человеком и поэтому живет здесь в доме людей, а не с сородичами. Самоубийство было бы для нее бесславной смертью - концом, который покрыл бы презрением и позором ее саму и ее род. Поэтому она просит нас, чтобы мы помогли ей уйти из жизни. Она просит Красивую смерть.
        - Шери, я согласна! Скажи теперь ты, ты мне поможешь? Твоя помощь будет несложной, но очень важной для нас, без тебя ничего не сделать.
        Теперь хоть немного понятно. Опять Красивая смерть! Да на этой смерти, и чтобы непременно - Красивой, все охотницы просто помешались!
        - Мира, а почему мы с тобой? Почему не другие охотницы? Охотниц же сейчас живет несколько в маленьком доме. Может их попросить?
        Миррин попыталась мне растолковать - Шери, Фелория проклята охотницами, потому никто ей не поможет в этом деле, а люди тоже сделать ничего не могут. Она живет здесь уже четвертую декаду, ждет неизвестно чего и сейчас, наконец, мы приехали. Для нее это как подарок богов - один шанс из тысячи. И еще одно - то, что просит Фелория - против закона это и мы должны инсценировку сделать. Многие из охотниц так делают, но помогает им обычно лучший друг, который все в тайне хранит, а у Фелории нет друзей.
        Да уж, задачка! - Мира, хорошо, раз ты просишь, то я помогу - плохого ты мне не посоветуешь, но пусть Фелория расскажет нам - что и как, а ты скажи - как ты поможешь Фелории расстаться с жизнью? Яд?
        - Шери, яд - низкая смерть! Я убью Фелорию в поединке, и мы представим так, как бы поединок был из-за тебя. Ты же как баронет подпишешь протокол, ну и от храма возьмем одного - двух свидетелей. Имя Фелории будет пропето в песне Середины зимы, а не предано забвению.
        Тут же вмешалась Фелория - Шеридан, Миррин, спасибо огромное Вам обоим! Вы меня просто выручили! Я пришла в храм, где впервые встретилась с Зербином и хотела только одного - смерти. Боялась я только, что бесславная, низкая смерть будет присовокуплена к другим моим прегрешениям и я обесславлю свой род и потомков. Сейчас же Вы меня выручили и я счастлива как никогда! Я хочу, чтобы мой дух возродился в твоем ребенке, Миррин! Удачи Вам!
        Встала, помедлила немного и сказала нам как-бы прощаясь - Не хочу отвлекать Вас от важного дела - Вы же приехали сплести свои судьбы. Пойду я в свое тоскливое жилье, прощайте - и встала, чтобы уйти.
        Миррин спросила меня тихонько - Можно она останется? - я кивнул. Тогда Мира остановила Фелорию, которая уже взялась за ручку двери - Фела, можно остаться с нами поужинать? Ты же знаешь, чтобы твой дух перешел в меня нам надо очень-очень близко общаться, а то дух не поймет наших желаний.
        Фелория развернулась, кинулась на шею Миррин - Милая, я не могла и просить о таком! Спасибо, ты истинная подруга раз предлагаешь помощь. Я умру со спокойной совестью, раз знаю, что мой дух возродится в твоем теле.
        - Шери, собирай на стол к ужину - попросила меня Миррин, успокаивая при этом Фелору, которая успела разрыдаться у нее на плече.
        У нас был неплохо с провизией для ужина - копченая ветчина, хлеб, вино, каша, которая к сожалению остыла. Подогреть бы - так вообще пир! Я подумал - а, была - не была! Хоть и запрещала мне мама попусту магию пользовать, но как не подогреть кашу? Не ходить же греть на кухню?
        Магическое действие на чем основано - надо выбрать желаемый первоэлемент и представить его действие. Образно представить - как наяву. Опытные маги могут все что угодно представить, а я не могу - только то, что видел когда-то или что-то обычное. Что же, огонь - эка невидаль? Котелок не раз на огне грел, почему не представить?
        Я повесил котелок на крючок для сушки одежды и представил как его дно лижут языки огня, при этом направив на него поток силы. Огонь появился и наяву, охватив днище котелка. Каша зашипела и стала булькать по краям - не дай бог выплеснется. Нет, огонь тут не то, что надо! Надо бы иначе нагреть котелок.
        Подумать если - огонь-то зачем? Главное - чтобы котелок нагрелся. Может представить горячую кашу? Я так и сделал - представил, что каша только что сварена, идет пар и направил на котелок силу. Вышло лучше - каша забулькала по всему котелку, потянуло аппетитным запахом. Все, довольно! Как бы хуже не вышло, и снял котелок с крючка.
        Пока я занимался с разогревом каши я не смотрел на своих охотниц и только сейчас оглянулся. Фелория во все глаза глядела на меня с полным удивлением. Мира тоже смотрела с заметным интересом - Шери, научишь? Может помочь? Бери у меня силу.
        - Мира, спасибо, уже сам справился, идите к столу - и поставил котелок на середину стола. Фелория, которая неотрывно смотрела на меня наконец прервала молчание - Шеридан, ты маг, а Миррин, ты тоже?
        - Фела - обратилась к ней Миррин, назвав ее кратким именем - мы с Шери оба маги. Я только учусь, а Шери много умеет. Да, еще, меня можешь называть Мира, а моего друга - Шери.
        Да, теперь понимаю, что Вас связывает. - протянула Фелория удивленно - Подумать только, два мага в паре и один из них охотница! Это как в древних легендах о нашем прародителе Хералали, которая вместе со своим другом Фенериддином сняла путы подчинения с охотниц сделав их свободными! Оба они друзьями с детства были и любили друг друга - человек и охотница. Они и начало положили союзу людей с охотницами на землях Силанда.
        - Подумать только! Я сама увидела такую пару! Хоть и в последние дни моей жизни, но увидела! Значит жизнь прожита не зря, раз боги мне такой подарок дают. Может теперь слава нашего великого народа возродится и мы снова станем свободными как когда-то и будем жить на своей земле - мечтала Фелория - Вижу, вижу идут великие полки охотниц, моего народа и нет им числа и нет силы противостоять им - продолжала мечтать Фелория.
        Мне рассуждения о великих полках охотниц, попирающих землю когтистыми лапами не слишком понравились. Я же все же человек, а с охотницами в Силанде мы мирно живем, но видно не все охотницы это за добро принимают. Главное - старейшины их за союз с людьми и ахинеи такой не несут. Фелория же - пусть мечтает, раз ей приятно. Я готов был чем угодно скрасить ее последние дни, а раз ей по нраву мечты о господстве охотниц над всем миром - пусть помечтает. Все лучше, чем о смерти думать.
        Все же я ее остановил - Фелория, ничего в нас необычного нет. Я начинающий маг, а Мира только что магом стала, еще не умеет ничего. Давайте не будем мировые проблемы решать - не к месту это сейчас. Идите лучше к столу и поедим - смотри, у нас всего много.
        Мы выпили вина, потом съели горячую кашу, разогретую магией - не хуже настоящей. Мира нарезала ветчину и хлеб, поели, каждый брал вволю мяса, закусывая луком и чесноком, еще выпили. Прямо походный пир у нас!
        Как поели, так поняли как устали сегодня. Столько событий прошло за один день! Начался день сложно и закончился тоже нехорошо. Теперь же все опасности преодолели и разморило нас. Мы перешли на кровать и залезли все на нее, благо, что места хватало. Мои охотницы свернулись как кошки, одна к другой прижались, мягкие, ласковые, только что не лижутся и никогда не скажешь, что это зубастые звери, полные ярости. Да, очень они могут меняться, и оглянутся не успеешь, как зверем обернется и загрызть готова.
        Меня мучил вопрос о даре Зова и Влечения, которым владели охотницы как только что оказалось со слов Фелы. Может Миррин меня тоже привязала? Как только спросить ее, чтобы не обидеть? Уж очень она обидчивая. Спрошу-ка я Фелу?
        - Фела, ты про Зов и Влечение говорила, а что это? Не слышал я об этом раньше.
        - Шери, да не говорим мы людям об этом, да и не на всех это действует. На тебя вот Зов подействовал, а Влечение - нет.
        Теперь проснулась задремавшая было Миррин и высунулась из-за Фелы, приобняв ее за плечи и положив голову той на шею - Шери, да ты видно боишься, что я тебя приворожила, а спросить не решаешься? Так ведь?
        Я вынужден был согласится и кивнул - в недобрый час я разговор затеял! Опять ссора выйдет. Не надо было зверей этих тревожить.
        - Шери, я тебя считаю другом и не позволила бы себе Зов или Влечение использовать, а если не веришь, так испробуй сейчас на себе - сразу и поймешь, что не ощущал этого. - Мира наклонилась к Феле и пошептала той что-то на ушко.
        - Шери, смотри, попытайся ощутить в себе что почувствуешь. Вначале Фела со мной будет Зов использовать, а потом мы обе - Влечение. Понятно - привлекать будет каждая из нас к себе. Когда две охотницы Влечение используют - это и соревнование и игра. В такую игру часто играют. Можно и вдвоем и втроем и больше можно. Выигрывает тот, кто дольше сопротивляется. Впрочем кончается игра всегда одинаково - сам понимаешь. Заранее тебя прощаю, если тебе Фела больше приглянется.
        Мои охотницы устроились с двух сторон - Мира, ну что, все поровну? Начинаем? - спросила Фела и тут на меня накатилось странное чувство - примерно как встретил старого знакомого и не помню, как его звать? Примерно такое чувство узнавания к Феле - так и хочется спросить - а где мы с тобой виделись?
        Потом вдруг волной накатило отвращение - хищница лежит рядом и приманивает жертву. Потом опять волна удовольствия.
        Когда накатило снова отвращение - ну хоть беги от них, я осторожно погладил Фелу по голове - Может хватит?
        Сразу все чувства схлынули, а ко мне сунулись две любопытные головки - Рассказывай! Впервые можем из первых уст узнать, как это действует на человека.
        - Ну что Вам сказать? Как накатывает - вначале узнавание старого друга. Так и хочется спросить - А где мы с тобой виделись? Потом - отвращение к гнусной охотнице, которая приманивает силой колдовства. Потом опять как тянет. В конце все больше отвращение развивалось. Тут я и попросил Фелу прекратить. Больше этого не хочу! Вы мне так, как есть намного более приятны.
        - Интересно, интересно - проговорила Мира - Оказывается накатывает! Слыхала я что-то об этом, но впервые слышу от близкого мне человека, который свое ощущение объясняет. Фела, а ты что скажешь?
        - Мира, я побольше тебя знаю об этом. Наш дар слегка приманивает мужчин только если мужчина раньше охотниц не видел и ему все внове. Если же он с охотницей пообщался то попытка вторжения в его ауру вызывает ответную враждебную реакцию - потому и приступы отвращения. Хорошо, что Шери не врезал одной из нас за эти опыты! Не знаю как ты, а я бы от сдачи не удержалась - и рассмеявшись шлепнула меня по заду - сам захотел, так уж не обижайся!
        Я попробовал Феле сдачи дать шутя - до нее дотянуться, да по заду ее. Понятно, что я бы с ней не совладал, да Мира на помощь пришла как стали меня заламывать. Общими силами удалось нам Фелу перевернуть и сдачи ей дать - получай, соблазнительница! Мы пообтерлись, запыхались. - Ну все, будя!
        Фела меня спросила - Шери, не раздумал продолжать? Хочешь на себе попробовать Влечение?
        Теперь мне понятно было, что Мира Зов не использовала против меня раньше - я бы заметил. Влечение? Но ведь другого раза не будет, когда еще удастся Миру сговорить? А вдруг не захочет?
        - Фела, мне с охотницами жить предстоит, если в дом к Мире приеду. Охотниц там вокруг полно, а вдруг какая меня приманить захочет? Надо бы мне знать, как Влечение выглядит и что я почувствую, если кто из охотниц завлечь меня решит против моей воли.
        - Сам захотел, так не обижайся - хихикнула Фела - Шери, Зов - это магия, присущая нам и на голову действует, а Влечение - это особый запах. Он только близко чувствуется и только в закрытом помещении или когда нос к носу ты с охотницей. Потому мы с Мирой будем жаться к тебе - иначе ничего не почувствуешь. Потом уже Мире - Ну как, начали, помучаем твоего дружка? Ты как к любви втроем? - и захихикала.
        Обе приобняли меня, прижались щеками к моим, потом занялись волосами. Мира подула в ухо, Фела зарылась лицом в волосы. Я их обнимал за все части тела и поглаживал. Вокруг распространялся дурманящий запах, что меня встревожило даже. Встревожило еще и легкое опьянение, и желание более близкого общения едва ли не с двумя сразу. Если бы Мира была одна, то все быстро бы перешло в постель, но присутствие чужой охотницы меня отрезвляло. Никакого значительного, а тем более непреодолимого влияние на свое состояние я не почувствовал несмотря на все их старания. Так, обнимашки с поцелуями, не более.
        Только если я не почувствовал, то это не значит, что воздействия не было вовсе. Фела сдавленно охнула, перевалилась через меня, повалила Миру навзничь и стала ее целовать, а Мира отвечала. Я с изумлением смотрел на них обоих - ну что, доигрались соблазнительницы со своими Зовами и Влечениями, соблазнили одна другую!
        Конечно мне не понравилось смотреть как они не стесняясь любовью занялись. Впрочем это их дело. Насторожило другое - спустя небольшое время поцелуи стали какими-то яростными. Заскрежетали зубы, Фела взаправду укусила Миру за верхнюю губу, да так, что кровь потекла потоком. Мира не осталась в долгу и прокусила ей щеку, так, что обе уже в крови измазались и ярость грызни только нарастала. Между укусами послышалось рычание - да они ведь еще загрызут друг друга, с этих зверей станется! Вон как меня Мира подрала, когда вчера любовью с ней позанимались!
        Тут обе и когти выпустили! Мира вонзила когти в спину Феле, та видно ответила, запустив лапу под Миру. Надо их разнимать, да поскорее!
        Раз Фела навалилась на Миру, то с нее и начал - схватив за волосы, завязанные в хвост так рванул, что она слетела с Миры, а когда та за ней потянулась - ее тем же способом удержал. Обе повернулись ко мне - ну все, разнимал зверей, теперь враз набросятся обе, разорвут на кусочки за то, что погрызться вволю не дал!
        - Мира, закончили! Шери не понимает! Не видишь разве? - спокойно сказала Фела, и мне - Отпусти нас, все нормально, это не драка.
        - А что же это тогда это, если не драка? Лечить Вас обоих придется сейчас, все силы растрачу! - ответил я возмущенно.
        Получается, что я вроде дружескую беседу прервал, виноват еще, что разнимал их! Вот звери! Гиены прямо! Слышал я от знающих людей, что в стае гиены - женщины вождя себе выбирают так, зверскую любовь меж собой затевая с грызней и воем. Та, которая победит так на побежденную как самец залезает на виду у всех, и очень натурально все делает, чтобы все знали - кто победитель и кто новый вождь. Звери! Одно слово!
        Видимо мое возмущения ощутили обе - чувствительные же эти охотницы! Даже захочешь если, а ведь никакие чувства от них не скроешь!
        Фела ответила мне за обоих - Шери, это не драка, но так по обычаю! Если две охотницы ранее незнакомые встретились и особенно если близкие отношения между ними, так перво-наперво статус каждой определить надо. Вот и получается - зубы и когти. Одна уступить должна, покорность показать и на спину лечь, живот открыв. Конечно, мы бы друг друга не загрызли, но подрали бы знатно! Я уже чувствовала, что Мира уступать не намерена, но и я бы не уступила ни за что! Так что не знаю - чем бы кончилось - бывает ведь и так, что и смерть от потери крови у обоих.
        Тут Мира вмешалась - Фела, конечно я бы не уступила - уступать не в моих правилах - я же хорошего рода и мне всегда другие уступали. Теперь-то что говорить впрочем - Шери нас разнял.
        Тут до меня стало что-то доходить. - Мира, а вчера, ты...тоже?....
        Мира потупилась и ничего не ответила, а Фела захохотала - Мира, ты мне казалась умнее! Ты что же, Шери вызвала на бой за статус? А он-то бедненький и не знал, за что ему такое приключилось, что нежный друг в момент вражиной стал? Ты может еще сперва его потолкала, как положено равного вызывать? Вот смехота!.... Человека как охотница! Ну и что, в конце - он весь драный, а ты - без царапинки? Стыдно! Стыдись!
        Мира сердито сверкнула глазами - Шери мне честь оказал! Пометил как положено, а равным я его считаю, это мой друг!
        Ба! - восхитилась Фела - Да Вы оба друг друга метили и честь оказали, значит. Человек - Ярован!
        Потом задумалась на минутку - Мира, а ведь тут дело нечисто, не в обычаях людей это! А не росли ли Вы с Шери вместе? Я что-то припоминаю, у нас говорили как дети, человек с охотницей, как равные при дворе герцога Гийома воспитывались. Это не о Вас, случаем?
        Мира сказала заинтересованно - Фела, так это мы с ним и были, только при чем это?
        - При том, милая Мира, что Вы своим общением, давно, еще детьми, сделали из Шери полуохотница, а из тебя - получеловека! То-то Шери на Зов и Влечение не реагирует! Могла бы я понять это сразу.
        Потом нам обоим - Слушайте оба! То, что ты, Шери с Мирой вместе рос, дало проникновение Ваших аур друг в друга. Потому ты и охотниц не боишься, подсознательно считая их своим народом. Нет у тебя непреодолимого страха и отвращения к нам, как у других людей!
        - Видно Мира в детстве бездумно Зов и Влечение использовала, чтобы тебя подманить, а потом колошматила от души. Так Мира? - та вынужденно кивнула. - Ну вот, после этого у тебя, Шери на Зов и Влечение защитная реакция и развилась. Теперь они тебя только чуть подманивают, а больше злят. Мы с Мирой так старались, так старались, даже друг друга завлекли, а тебе все нипочем. Мира, а Вы в папу и маму играли? Ты мамой была? - Мира потупилась - Было дело. - Шери, смотри, поэтому ты и знаешь, что любовь с охотницей - когти и ссадины. Потому и повел себя соответственно.
        - Не знаю, уж, что Мире от тебя перепало, но явно что-то она получила - временами я ее не охотницей, а человеком ощущаю, а мои чувства не лгут.
        Интересно как Фела нам рассказала. И страшновато, но и ближе, родней стала мне Мира. Мы с Мирой переглянулись, потом по какому-то порыву кинулись друг к другу, обнялись. Мира сказала за нас двоих - Я с моим другом Шери всегда буду, он мне приятен такой, какой он есть - а я поцеловал мою милую Миру за ее добрые слова. При последних словах Фела усмехнулась - Друг, говоришь? Да Вы оба друг в друга влюблены по уши, как люди говорят, и ты, Мира, особенно!
        - Что ты за гадости говоришь! - возмутилась Мира - Шери мой друг! Это только у людей глупая влюбленность, от которой голову теряют, а у нас, охотниц такого нет - тебе то уж не знать!
        На что Фела ответила улыбнувшись - А я вот знаю, знаю, что такое любовь, потому, что сама без памяти влюблена в Зербина была. - и помрачнела - Да, была, была, все было, счастье у нас было, да я его упустила... - и заревела в голос.
        Мы с Мирой стали ее гладить, успокаивать. Мира ей большую кружку вина принесла, которое она выпила и только после этого насилу успокоилась, но продолжала всхлипывать.
        Мира иногда очень разумна бывает, чем мне и нравится. Не женский разум у нее, а под стать мужчине. Поняла, что Фелу занять надо чем-то, чтобы от ее мыслей отвлечь.
        Она взяла Фелу под руку, повела в ту часть комнаты, где три окна на три стороны смотрят, усадила на возвышение посереди, сама рядом села и обняла за плечи - Посмотри вокруг на ночные горы, может огонек увидим? - предложила, но Фела никакого интереса не проявила, а всхлипывала, уткнувшись Мире в волосы.
        - Фела, а давай прародителей рода охотниц вспомним как заведено и про них споем? Я петь буду, а ты подпевай.
        Мира запела о древних временах, постепенно Фела тоже присоединилась - видно песня была известной и обе ее знали. Да и слышал я, что у охотниц принято по любому поводу в песнях героев и предков вспоминать и поют они чуть что. Поначалу голос Фелы, прерывающийся всхлипываниями окреп и в конце они уже пели вместе.
        Я был удивлен представлением. Не то, чтобы я не знал о песнях охотниц, но слышать не приходилось, а тут еще о древних временах и совсем не то, что все люди о истоках охотниц знают. Конечно, я понимаю, что все мелкие народы стараются приукрасить свою историю, найти в ней что-то героическое. Все так, но то, о чем они пели вовсе не вязалось с общепринятыми представлениями, которые я знал с детства.
        Все знают, что охотницы то ли найдены в лесу и одомашнены древними магами, то ли и вообще созданы ими от скрещивания человека с хищными кошками. Это же всем известно. Здесь же мои две охотницы пели о древних временах, когда людей не было в помине, а охотницы владели всем миром. Пели о древних князьях народа Ярован, которые были мужчинами, что конечно полная чушь и выдумка - всем известно, что все охотницы - все женского пола. В общем напридумывали такого - хоть стой, хоть падай! Ясно же мелкий их народ напридумывал себе великих предков, чтобы жить приятнее было.
        Понятно я не посмел усомниться в песне - пусть радуются выдуманным предкам! Да и то, едва хрупкий мир возобладал - грех его разрушать. Вот видок у девочек - будьте нате! Надо бы подлечить их.
        - Девочки, давайте подлечу Вас обоих. Магия для этого - лучше не придумаешь. Потом и Вам способнее будет отдохнуть.
        Обе явно подумали о том же - верно, подрали одна другую за минуту, а заживать будет дни. Тут же предлагают залечить их в момент и потом все будет - как и не бывало. Только что же, я как личный целитель у них? Легко заживает, так повторять можно каждый раз по новой? Нет, так не пойдет!
        - Сейчас подлечу, но давайте уговоримся - больше никаких драк! Не хочу каждый раз Вас лечить, как захочется подраться. Не знаю, какие там обычаи охотниц на этот счет, но сейчас мы с людьми живем и у людей принято, что драки и брань между товарищами - это не есть хорошо.
        Обе переглянулись, но пообещали сдерживаться. Ладно, хоть так.
        Я занялся сперва Мирой. У нее губа была прокушена и ухо. Да уж, кошки зубастые! В момент погрызлись! Лечение начал так, как мама учила когда-то: представил губу так, как раньше она была, чтобы никакой крови и силу направил - на месте укуса вздулся багровый шрам! Да, не слишком лекарь из меня - только основы знаю. Ладно, еще поправлю - наложил пальцы на шрам, направил силу и стал заглаживать, представляя, как шрам исчезает и появляется ровная кожа. Стало лучше. Шрам конечно не пропал, но стал не таким вздутым, да и цвет стал более телесный. Ладно, сойдет! В другой раз думать может будут. Так же поступил и с ухом - поживу с охотницами, так и опыт в целительстве получу, как прямо походный маг стану раны товарищей заживлять!
        После перешел к Феле. У той щека, губа и тоже ухо - ну уж Мира постаралась! Что ей и сказал в сердцах - Не беспредельно у меня силы, чтобы раны по дурости полученные каждый день врачевать!
        Мира приняла это на свой счет и бросилась к Феле - зализывать, только вот получила такой отпор, которого никак не ожидала - Фела ее со всех сил прочь толкнула так, что Мира с размаху отлетела и шмякнулась на кровать. - Что с тобой? Свихнулась? - только и смогла воскликнуть в негодовании.
        - Мира, это ты свихнулась - зализывать! - возмутилась Фела - Забыла разве обещание мне помочь? Или может раздумала? Не смей меня лечить!
        Тут до меня стало доходить - да, забыл, а ведь Мира такое Феле пообещала - "Красивую смерть". Наши шалости на троих тут совсем не к месту выглядят. Зализывать же - верх цинизма - сначала зализывать, а потом, через пару дней, когда срок назначенный Фелой подойдет? Тогда как?
        Ладно, обещала Мира, а не я, значит я лечить могу. - Фела, а мен лечить позволишь?
        - Шери, тебе конечно можно и благодарна буду.
        Так же, как и с Мирой представил как сглаживается рваная рана на губе и направил силу. Получилось сразу, даже силы потребовалось ощутимо меньше - учусь быстро с этими зверями! Только вот на щеку и ухо силы не хватило - как быть? Ждать до завтра, если силы Миры использовать запрещено? А почему запрещено? Если я себе возьму, то это моя сила будет, а не Миры, тут Фела и не воспротивится.
        Сказано - сделано! - Мира, помнишь, как на озере ауру открыла? Вот снова постарайся так сделать - мне надо силы добавить.
        Почти сразу я почувствовал рядом сознание Миры - по второму разу все быстрее произошло и в меня потекла ее сила. Теперь я был уже более осторожен, чем на озере и не позволил себе слишком много забрать, почти сразу перекрыв поток.
        Когда связь разорвалась, посмотрел на Миру - ничего плохого не видно, все с ней в порядке!
        Пока мы с Мирой передачей силы занимались я на Фелу понятно не смотрел, теперь же взглянул - она во все глаза на нас смотрит. - Шери, Мира, я примерно представляю, что Вы сейчас делали, так на такое ни один здравомыслящий маг не решиться! Вы не соображаете разве, что один из Вас мог другого до дна выпить? Только чуть затянуть с обрывом связи - и все! Это же некромантия в чистом виде, да еще по взаимному согласию!
        Я посмотрел на Миру, она - на меня. О чем тут беспокоится? Мы же друзья! Как можно не доверять другу? Мира высказала наше общее с ней ощущение - Мы с Шери верим друг другу, не может же он плохо сделать мне, а я - ему! Все же за предупреждение спасибо, вижу, что ты за нас беспокоишься.
        Только вот Фелу наше объяснение не убедило - Вы или играете со смертью как дети неразумные, или и вправду всецело доверяете друг другу. Если последнее, то значит Ваши судьбы уже сплетены и Вам нет нужды проходить обряд в храме - кто-то в детстве над Вами обряд сплетения уже провел. Я почти уверена, что так и есть - ни у одного не возникло ни тени сомнения о безопасности полного открытия ауры. А как ауры открылись! Так не бывает даже между близкими родичами, у Вас же как будто связь от рождения есть. Я момент открытия аур почувствовала и могу утверждать определенно.
        - Мира, а может и вправду было что-то? - предположил я, вспомнив кое-что из детских еще впечатлений жизни у Гийома - Помнишь, когда мы во второй раз вместе были у герцога, наши мамы завели нас в темную комнату, где ты чего-то испугалась и жалась ко мне - в первый и единственный раз я помню, чтобы ты, Мира, чего-то боялась. Моя мама была великой магессой и верно могла вызвать Артемис и не только в храме. Может и правда что-то было?
        Мира подумала минутку, видимо вспоминая детские свои ощущения - А ведь и правда! Было что-то, что я вспоминаю как кошмар. Ты потом заснул, мамы наши ушли и оставили нас одних, а я закрывала глаза от страха и обнимала тебя, чтобы унять ужас. Потом я тоже видно заснула - ничего не помню. Когда проснулась - наши мамы стояли рядом, а страшное ушло.
        Ладно, Мира, не будем вспоминать. Было, не было, что это? Мы ведь не знаем, так, что давай пройдем обряд у Артемис так, как решили. Может Артемис и скажет нам что-то о том, что в детстве было, а там и правда был невыразимый ужас, темнота и кто-то копошился у нас в сознании. Что это было - не могу вспомнить - как будто память стерта, только отрывочные ощущения.
        Пробуждение отрывочных детских еще воспоминаний давило на сознание, хотелось их забыть поскорее. Сил теперь было достаточно и я быстро залечил погрызы на лице Фелы, потом сел на кровать рядом с Мирой и зарылся лицом в ее волосы обняв ее за плечи. За этот вечер я устал как собака и хотел только заснуть - и ничего более. Видимо слишком много мы сил на лечение потратили, да и столько всего за день произошло! В обычной жизни за год столько не происходит.
        Фела сидела отдельно от нас и Мира пригласила ее - Приходи, вместе посидим, тебе тоже отдохнуть надо.
        Мне не слишком нравилось уже общество Фелы - к Мире я привык и от нее распространялось удивительное ощущение спокойствия и тихой радости, которые лучше ощущать когда мы вдвоем. Присутствие третьего здесь только мешало.
        Фела подошла к нам, но на кровать не села - Мира, пойду я к себе спать. Если хочешь меня уважить - проводите меня до комнаты, а потом к себе возвращайтесь.
        - Фела, а может?... - попыталась ее остановить Мира, но Фела решительно отказалась от невысказанного вопроса. - Мира, ты с подругой мужчину делила, но там любви вовсе не было - только удовольствие. Теперь же ты с любимым и это совсем иное! Ты ведь знаешь, как люди ревнуют к другой женщине своего мужчину?
        Мира оскорбилась от такого сравнения - Фела, как тебе не стыдно меня с человеком равнять! У нас, охотниц никогда такого не бывает, мы ведь только по уму живем! Никаких эмоций и заскоков у нас нет, как у женщин истеричных.
        - Не права ты, не права - улыбнулась Фела - это просто любви у охотниц нет, только удовольствие. Лишены охотницы счастья от природы, пойми это! Ты вот одна из тысячи любовь получила, так береги ее! Я тоже знаю как это и получше тебя, потому и советую! Не перечь мне и проводите до моей комнаты, а то одна уйду!
        Я сам прекрасно Фелу понимал - не все делить можно, я - не бутылка вина, чтобы с подругой разделить. Как же до Миры не дойдет это? Придется мне самому за ней присматривать, чтобы опрометчивых поступков не сделала.
        Мы всей компанией пошли Фелу провожать. Для приятности прихватили с собой кружки с вином и весело шли по коридорам до комнаты Фелы. Когда вошли - и я и Мира в изумлении уставились на убогое жилище, темное, с одним маленьким окном. Здесь Фела живет, да почему ей такую плохую комнату дали? Видно заметили, что нечего ей оставить в пожертвование, так и дали комнату - что похуже.
        - Может ты передумаешь и к нам ночевать вернешься? - выразила Мира наши общие мысли - Ты можешь отдельно от нас спать - всем места хватит. Мы с Шери на кровати, а ты - на возвышении возле окна, где мы сидели.
        Конечно, хоть и не хотелось мне, чтобы Фела вблизи спала и нам с Мирой мешала, но надо помочь - что это за конура у нее? Сейчас уже поздно, а завтра внесем пожертвование в храм и попросим для Фелы комнату получше.
        Только если я возмутился ее жильем, то Фела предложение не поддержала - Мира, ты что думаешь, я так просто эту комнату получила? Не могли другую дать? Как кто приедет в храм, то и комнату определяют соответственно цели, зачем приехал. Вас поселили в светлую комнату с тремя окнами раз жизнь у Вас только начинается и все впереди, я же старуха уже! Тридцать пять лет! Был бы жив мой мальчик - то был бы такой же, как Вы! А зачем приехала? Забыли? Приехала ждать кого-то, кто меня от груза вины моей избавит.
        - Как приехала, так жрица и поселила меня здесь - жизнь свою вспоминать в тиши и молится Артемис об избавлении от позора. Как она сказала - будешь молится и раскаешся искренне - Артемис и пришлет кого-то, кто тебя от вины избавит! Видите в углу статую Артемис - ей я молюсь по ночам и разговариваю с ней во сне. Вначале не знала сколько ждать предстоит? Теперь-то уже ясно, что немного осталось мне ждать. Скоро уйду из этого мира и моего Зербина встречу.
        Да, я подумал, а ведь вроде случайно все вышло, а с другой стороны - все предопределено судьбой. Мы вот с Мирой могли и вообще в поход не пойти, и храм Артемис заехали больше потому, что прошлой ночью и утром сцапались. Не было бы этого, так вначале хотели в храм Артемис возле границы зайти, здесь бы и не побывали. Наконец за водой сходить хотела Мира, а я ее отговорил, памятуя происшествия в Гиннегау. Пошла бы Мира - и может ничего бы и не случилось. Божественное ведение судьбы в том и состоят, что множество мелких событий собирается в цепочку - одно за другим и в конце приводит к желаемой цели, вроде как случайно. Две декады назад, когда Фела в храм приехала я в своем замке был и только выезжал, чтобы у герцога денег взять и в школу магов поехать, ничто не говорило за то, что с Миррин вместе в поход пойду и в этот храм приедем. А вот вышло как - здесь мы и готовы были сразу почти просьбу Фелы выполнить. Да, это божественное дело! Нити судьбы видеть - Высшая магия, а управлять ими - только Великим магам древности было это доступно, ну и богам, конечно.
        Мы присели на кровать и стулья в комнате, каждый плеснул вина в сторону Артемис пожелав ей силы и власти во все времена. Мы выпили и пожелали Феле доброго сна, а затем пошли к себе. Когда проходили мимо жреца в коридоре, он остановил нас - Добрые дела воздаются, дети мои! Как со своим делом закончите, то Фелорией займитесь, только учтите - нельзя смертоубийство в храме и прилегающих землях! Надо будет Вам отъехать куда, там же просьбу Фелории можно будет и выполнить.
        Меня удивило знание жреца о наших разговорах - вот ведь сразу видно - близко к богам он! Потому я и спросил нисколько не удивленный видимой связью его с богами - Благодарю за совет, все выполним, как Артемис требует! Не мог бы ты сказать - а что про нас Артемис тебе сказала?
        Жрец вначале удивился, потом кажется понял вопрос. - Да Вы видно решили, что я запросто с Артемис разговариваю? Все гораздо проще - зачем Фелория здесь - так она в первый день еще нам все объяснила. Раз сначала она к Вам пришла, а затем Вы вместе веселые ее провожали до комнаты, так видно на просьбу ее согласились. Наконец Артемис велит нам верить, что искренне раскаивающийся проситель все желаемое от нее получит - вот значит Фелория и получила желаемое. Что же до твоего вопроса, так у Артемис и спрашивайте, захочет - ответит, не захочет - без внимания оставит.
        - Ладно, спать идите, завтра новую знакомую оставьте, с собой не берите гулять - ей подготовится в одиночестве надо, да и чувствую - много вокруг нее Темной силы, Вам обоим она ощутимо во вред пойдет перед обрядом "Сплетения судеб".
        Мы с Мирой приняли совет жреца, пошли в свою комнату и скинув одежду залезли в кровать. Тут только я вспомнил, что не далее как прошлой ночью из желания сразу любовью заняться у нас конфуз вышел, да и потом не по доброму дело пошло. Наконец и бой за статус между нами не к добру приведет, а здесь Артемис вблизи наблюдает - как бы не лишила нас обряда за которым мы приехали, если опять задеремся?
        Миру кажется те же мысли посетили, потому, что она завозилась в кровати и спросила - Шери, а может мне на пол перейти? Как бы беды опять не случилось?
        Да, конечно, она права, но очень не хотелось отпускать от себя милого друга, который только позавчера так удобно примостился под боком. Тогда я не знал еще ни про опасные их обычаи, ни о когтях и зубах представления не имел, не знал, что Мира сильнее меня в десятки раз и не думая ни о чем спокойно обнимал ее во сне.
        Да, а ведь главное было то, что не знал! - понял я наконец - в этом и все дело! Потому и были мы полны счастья и доверия, не думая о плохом, обнимались и целовались.
        - Мира! - я ее остановил, а то уже собралась вылезти и устроится на полу. - Оставайся со мной! Помнишь, как в отеле герцога нам хорошо было вдвоем? Это потому, что мы события не торопили, просто заснули обнявшись под шум дождя и все! Вчера же ты сама потребовала любви "здесь и сейчас", потому и вышло все плохо у нас. Иди ко мне, обнимемся и заснем просто.
        - Боюсь, что так просто спать нам не выйдет - или ты, или я не выдержим и опять пойдет как вчера, а назавтра Артемис нас накажет - забеспокоилась Мира - Давай, от греха подальше, отдельно спать ляжем, а в другой уже раз, не в храме и попробуем повторить?
        - Да не бойся ты, мы же уже попривыкли друг к другу, не надо только требовать чего-то, пусть само все идет. Наконец и без тебя я спать не смогу, к тебе перелезу на пол.
        Мира подумала немного.
        - Знаешь, я сама то от тебя уходить не хочу. Теперь я наученная и можешь быть спокоен - никаких погрызов не будет. Буду послушной тебе как обычная женщина, хоть и трудно будет мне себя пересилить - не привыкла.
        Понимаю Миру - готова лежать как кукла, что бы я с ней не делал, да только ведь тяжело ей будет.
        - Мира, чтобы никому не обидно было давай так - один раз ты главная, другой - я. Так и не обидим никого, а потом, как привыкнем друг к другу, так может и что-то еще придумаем. Идет?
        Мира согласилась, обняла и поцеловала. Вот с поцелуями так здорово! Никакого выяснения - кто главный. Просто радость для обоих и ничего больше.
        Потом прижалась - Давай попробуем просто спать, милый. Мне так хорошо с тобой!
        Мне тоже было хорошо и приятно чувствовать ее сильное тело, которое стало вдруг мягким, податливым и горячим. Потом.... удивительно, но я просто провалился в сон и проснулся только утром.
        В полусне я чувствовал рядом ровно дышащую Миру, которая была так близка, будто мы с ней уже годы вместе. Мира спала, свернувшись и прижавшись спиной ко мне и я сквозь сон обнял ее, подтянул поближе, стал поглаживать. Тут она проснулась и потянулась, выскользнув из рук как вода. Вмиг ее тело только что бывшее мягким и податливым обрело стальную твердость - как будто зверя держишь.
        Повернулась ко мне - Милый, прости, но только не сейчас. Здесь я как взгляд чужой на себе чувствую. Разве ты не чуешь? - и поцеловала как бы извиняясь, а затем выскользнула из постели.
        Прошла к окну, посмотрела на встающее над горами солнце - да как же она красива! Только это суровая красота, как у тигра или леопарда, и когтей не надо - сразу видно, что это крупный хищник.
        Она потянулась, встала на цыпочки - Какая же ты красивая, маленькая моя кошечка - восхитился я ее телом. Только зря это сказал - внимание шаловливой хищницы обратил на себя.
        - Шери! А ты в постельке лежишь, ждешь, когда горячего вина тебе принесут? - ехидно спросила Мира. - Ты мой маленький, миленький - и подскочив в мгновение ока закрутила меня в одеяло и схватив на руки стала качать посмеиваясь - не проснулся еще, милый? Смотри, какая я маленькая, ласковая киска! Совсем маленькая - она понесла меня по комнате раскачивая из стороны в сторону, затем подпрыгнула под потолок, оттолкнувшись от потолка одной рукой и придерживая меня другой, потом еще раз.
        Я силился вырваться, но без успеха - ее руки сжимали как веревки, мягко, но сильно.
        - Отпусти! - пришлось ей крикнуть, только это возымело мало результата.
        - Я маленькая кошечка, мне ушки заложило, хи-хи-хи.
        Да как освободиться от нее? Чем я ее достал? А ведь правда, разозлилась! Видно сравнение с маленькой киской ее обидело! - Пантера моя! Отпусти!
        - А, лучше заговорил! - прыжки, от которых меня уже подташнивало прекратились.
        - Львицы моя ненаглядная!
        - Милый, а я еще не наигралась! Еще чуточку, позволишь?
        Меня бросили на кровать и стали крутить как куклу. Даже уже не смешно! Видимо мое недовольство было замечено, потому что она сама крутнулась, так, что упала рядом и захохотала, ослабив звериную хватку. Лежит рядом, хохочет и щекочет, и призывно поглядывает, чем я и воспользовался сразу - кинулся на нее, положил на лопатки и сверху сел.
        - Вот видишь, охотницу победил, мой милый! - сказала Мира мягко улыбнувшись и не пытаясь высвободиться.
        - Это потому, что охотница сама так захотела! - ответил я и приник к ней в поцелуе. Потом потянулся обнять, но Мира отстранилась - Не надо сейчас! Я чувствую чей-то пристальный взгляд в этом месте, не надо! Пойдем гулять на реку - там все.
        Все она говорит про взгляд. Я прислушался к себе и слез с Миры, которая сразу оделась. Попытался сделать так, как мама учила - сел на кровати, закрыл глаза и попытался представить себе ночное небо. Потом представил комнату и с закрытыми глазами увидел свечение под возвышением, стоявшим возле окон и застеленном ковром. В этот момент почувствовал на себе руку Миры и все ощущения пропала сразу.
        - Да что ты опять с нежностями - не видишь - сложным делом занят! - остановил я ее и сразу понял, что обидел - так она сжалась. - Мира, не обижайся, действительно был занят сложным делом - выяснял - кто следит за нами? - и приобнял.
        Что в ней нравится - как почует, что дело, а не забава, так вся преображается, сразу серьезна и шалости в момент исчезли.
        - Извини, что оторвала от дела, узнал что?
        - Мира, кто-то следит за нами из-под того возвышения у окна.
        Не успел я сказать, как Мира кинулась к этому возвышению, сорвала ковер и подняла тяжелый стол. Под столом оказалась ваза из черного камня, неимоверно тяжелая, но не для моего друга тяжелая! Мира схватила ее и собиралась швырнуть в окно, да я остановил в последний момент - стой, мы в гостях и не дело швырять все, что нам не по нраву! Отдадим жрецу и скажем, что нам эта вещь без надобности.
        Мира поставила вазу на пол, но кинулась в другую крайность - Ни минуты лишней тут не хочу быть! Ненавижу, чтобы за мной подглядывали! Наши с тобой игры - только для нас двоих, ненавижу подсматривающих!
        Мира, потерпи! - вынужден был я остановить ее порыв - Мы приехали сюда для обряда, а ну как вазу поставили специально, чтобы посмотреть за нами - готовы ли мы к Сплетению судеб. Или ты думаешь, что случайно Фела встретилась? Я вот со вчерашнего дня так не думаю. Это все испытания для нас и явно мы в руке бога.
        - Знаешь, - согласилась со мной Мира - Пожалуй ты прав, но вазу все равно отдадим - неприятно мне, что за нами смотрят. Как я рада, что мы от любви удержались - я бы сейчас вся от стыда сгорела. Пошли скорее из дома - ни минуты лишней здесь не хочу быть!
        Мы оделись, прицепили шпаги и кинжалы, Мира взяла вазу в одну руку как будто это глиняная чашка - вот ведь сила - троим от пола не оторвать, а она - одной рукой!
        Пошли по коридору и как подошли к жрецу, так Мира вазу возле него поставила и руку брезгливо вытерла. Я же сказал - уважаемый, мы вазу эту в комнате нашли, так нам она без надобности - возьмите ее может нужна где будет?
        Жрец, кажется не тот, который вчера был, а другой, внимательно на нас посмотрел - Что обиделись, что подглядывают за Вами?
        Мы остолбенели, а потом стыдно стало - Да, но надо если, так мы ее обратно возьмем - ответил я жрецу.
        - А ты что скажешь - обратился жрец к Мире? - Кто хотел вазу в окно метнуть?
        Мира потупилась, потом ответила - Мне стыдно стало, как поняла, что за нашими с Шери играми кто-то подсматривает, потому и разозлилась. - Злиться - не дело, особенно в храме - спокойно сказал жрец - Так надо! Вы для важного обряда прибыли, потому и надо было Вас проверить - любите Вы друг друга, или просто для какого-то дела человек с охотницей решили судьбу связать для вида только?
        - Что же, это Артемис смотрела? - ужаснулась Мира. - Значит я ее оскорбила!
        - Да какое дело Артемис до Вас, чтобы на каждого столько время тратить? - удивился жрец - Это мы, храмовые служители смотрели, чтобы понять - можно Вас до обряда допустить, или рано пока?
        В миг Мира превратилась в зверя, когти выпущены, глаза горят, жуть! - Ты, ты, червяк навозный! Импотент, старый козел, ты за нами подсматривал! Загрызу!
        Я схватил Миру со всех сил - Тихо, кто в храме бузу разводит? Утихни! - и потрепал, схватив за холку как она учила недавно.
        Мира в момент утихла и сжалась и ко мне повернулась - Ну, усмиритель! Пойдем на речку, я тебя проучу, подлый друг! Закаешься меня за шиворот трясти!
        - Ладно, Мира, потом между собой разберемся, сейчас успокойся и не набрасывайся на людей с когтями! Мы же в храме!
        Жрец, сидевший до того спокойно, как будто не ему в лицо обезумевшая от злобы хищница скалилась, вдруг сказал - А ведь сейчас тоже проверка была и Вы ее удачно прошли. Ты, Мира, не скалься, знаешь ведь, что "Сплетение судеб" можно раз в жизни проходить только? Не примет Артемис Вашу клятву - и все! Повторить уже нельзя будет. Потому мы и смотрим - кто к нам пришел. Готовы они предстать перед Артемис или повременить надо? Потому и подсматриваем незаметно - как пара меж собой наедине общается? Если почувствуем, что не готовы Вы сплести судьбы, то просим уехать и попробовать повторить через год, чтобы провала не было. И так ведь из десяти пар, одной, а то и двум Артемис отказывает - несмотря на все наши проверки и старания.
        Мира вмиг утихла и посерьезнела - Уважаемый, прости меня за мою выходку! А мы с Шери прошли проверку?
        Меня тоже вопрос этот интересовал, но Мира первой спросила.
        - Да, Мира, Вы прошли проверку успешно. Ваза в комнату была поставлена такая, что Шери не мог ее не заметить и ты как узнала, что через нее следят за Вами так натурально в окно швырнуть хотела - значит не наиграно все, да и потом, вот сейчас, как ты скалилась - так все натурально. Наконец и Ваши игры мне понравились - Вы близки в паре, а то, что между Вами бывают и ссоры - так всегда между любящими так. Вот поживете лет пятьдесят вместе - тогда будете душа в душу, а сейчас еще каждый из Вас независимая личность, вот и пытаетесь друг друга подправить. Нормально это, сам молодым был.
        Хорошо оказывается, мы проверку прошли. Незаметно, само это вышло.
        - А можно нам сейчас обряд пройти?
        Конечно! - ответил жрец - Только сперва надо с себя мирскую суету смыть и голову от ненужных забот почистить. Для этого самое лучшее на озере за горой день с утра до вечера провести возле текучей воды. Учтите только, это земля Артемис, охотиться здесь нельзя, а водные обитатели - все Ваши, Артемис они без надобности. Еще советую Фелорию с собой не таскать. Вы вдвоем обряд проходите - Вам вдвоем и надо побыть, Фелория же только смятение в Ваши души внесет. Впрочем можете к ней зайти - ее Артемис посетила этой ночью. Теперь она из комнаты вовсе не выйдет - два дня молится будет, грехи свои замаливать.
        Мы с Мирой пошли все же к Фелории. Если и не пойдет она с нами, то проведать все же надо. Да и плохо ей одной в темном ее жилье. Мы зайдем, так хоть капельку радости принесем.
        Мира постучала в дверь и мы вошли. Посередине комнаты стояла статуя Артемис черного дерева, а перед ней на коленях - Фелория, но как она осунулась, прямо постарела за одну ночь! Как десяток лет за ночь прошли! Да что же Артемис с ней сделала? За что так наказывает?
        Фелория, которая еще вчера была живая, быстрая, могла улыбаться, даже интерес к ней внушить, сегодня едва-едва, медленно повернулась в нашу сторону - Здравствуйте, рада Вам, заходите.
        Фела, что с тобой? - я забеспокоился о нашей новой знакомой - Пойдем с нами, на воздух выйдешь - так полегчает.
        Фела улыбнулась, только едва-едва, как тень вчерашней живой улыбки.
        - Шери, ты добрый, хороший, но ты не понимаешь многого! Я просила Артемис вернуть мне силу зрелости хоть на один только день, чтобы либо погибнуть с честью, либо поблагодарить тех, кто придет мне помочь. Вчера, как с утра я силы почувствовала и живость в теле и разум прояснился - так и поняла я, что избавление близко. Такой, какой ты видел меня вчера я только с Зербином была, а потом - уже все кончилось. Потом - как жизнь из меня вынули. Вот сейчас я такая как и все последнее время, как в храме жила. На один день только Артемис мне живость вернула, на один день...
        Теперь жизнь для меня кончилась, я конца жду.
        Я стоял потрясенный - значит, видели мы последний день Фелории. Потому и не захотела она у нас долее оставаться - не хотела, чтобы увидели, как она в старуху обратно превращается.
        Фелория поняла мое состояние - Не надо горевать со мной! Я счастлива, что вскоре с Зербином встречусь и Вы мне в этом поможете. Не надо в моем грустном жилище оставаться - у Вас вся жизнь впереди и я чувствую, что Вы ее проживете много лучше меня. Идите к реке, отдохните, пройдите обряд "Сплетения судеб", а я Вас терпеливо ждать буду. Потом и мне милость окажете, как обещали. Не торопитесь, я дождусь непременно. Силы еще есть. Идите!
        Да, видно Артемис возвратила если не молодость, то зрелость Феле только на краткое время и теперь ей просто стыдно быть с нами в нынешнем облике. Что же, каждому свое. Пойдем мы пожалуй на реку как жрец советовал - нам же важный обряд завтра предстоит и надо приготовится к нему, а то ну как не пройдем? Или Артемис нам откажет?
        - Пойдем Шери - позвала меня Мира и Фелории - До свидания, вечером приходи! Не откажись разделить с нами ужин в вечер перед обрядом.
        - Благодарю Вас обоих за доброе ко мне отношение! - ответила Фела - Знала я, что Артемис ответит на мои молитвы и пошлет мне избавление, но не думала я, что в конце дней подругу встречу. Конечно приду вечером, посидим, поговорим, а наутро Вам к Артемис - обряд проводить. Идите, отдыхайте пока.
        Мы вышли из комнаты Фелории и пошли на кухню поесть чего-то, да и с собой на день провизии взять.
        Сейчас, рано утром еще каша не сварилась, но на столе стоял хлеб, который постояльцы жарили на камнях вокруг очага. Раз у нас была копченая ветчина, то очень неплохо выходило. Я быстро сбегал в нашу комнату и принес вино в бурдюке и ветчины. На кухне нашелся сыр, который мы клали на хлеб и он плавился при жарке, выпили вина, закусили - очень неплохой завтрак. Взяли с собой большую краюху хлеба, наш бурдюк вина, ветчины и пошли из дома.
        Когда вышли из дома, я был поражен красотой открывшегося вида. Видимо вчера мы были измучены слишком, потому я и не заметил прелести этого места. В лучах восходящего солнца ослепительно белые, известковые стены каменного амфитеатра сверкали как стены крепости. Большой дом, который вчера нам показался темным и невзрачным желтел громадными бревнами стен. На дерновой крыше зеленела трава. Над крышей возвышались несколько башенок таких, как та, к которой примыкала наша комната. Несколько в отдалении стоял дом гораздо меньших размеров, огороженный невысокой стеной с воротами с одной из сторон - там видно жили Охотницы. К большому дому с одной стороны была пристроена конюшня, где мы вчера оставили своих коней.
        Дома были в общем такие же как в городе, самое же интересное располагалось под землей - в противоположной от нас стене амфитеатра темнел вход в подземный храм, с двух сторон от которого возвышались фигуры драконов, искусно выбитых из камня так, что они казались настоящими, живыми - подойти не по себе даже. В стороне из горы поднимался пар и внизу протекала горячая вода, которая сильно парила - видимо там горячий источник, которых много в наших горах. Горячий ручей протекал по дну амфитеатра и скрывался в темной пещере. К пещере вела утоптанная тропа, вероятно туда ходили не реже, чем в сам подземный храм. Я посмотрел на противоположную сторону амфитеатра - там ничего не было заслуживающего внимания, только темнела щель в стене, через которую мы въехали вчера вечером.
        К нам направилась давешняя жрица, которая встретила нас при входе в храм только лишь вчера - и как давно это было!
        - Ну как, устроились? Слышала я, что Вы приняли участие в судьбе Фелории, которая у нас уже давно ждет неизвестно чего и в храм ходила к Артемис несколько раз. Конечно, помогать людям, что в беде оказались - достойно всякого уважения, но и о себе подумайте! Вам надо подготовится к обряду, а Вы за эту ночь с Фелорией пообщавшись только еще больше мысли свои смутили. Советую Вам на озеро сходить и побыть там в тишине и спокойствии с утра до вечера, это необходимую гармонию в Ваши мысли внесет и подготовит Вас к прохождению обряда.
        Да, вроде правильно она говорит. Надо нам после Фелории успокоится.
        - Про озеро мы уже слышали, но как пройти туда? - спросил я жрицу.
        - Вон, видите пещеру, куда горячий ручей течет? Туда и идти надо. Через гору пройдете, четверть мили всего и на берег озера выйдете. Идите, а вечером ко мне зайдете - посмотрю я - готовы Вы к обряду или нет?
        - Да, не забудьте - остановила нас жрица - Охотиться на дичь здесь нельзя - это земли Артемис, только рыбы и другие обитатели озера для охоты, то же, что по земле бегает - то запретно. Я спросил Миру - Ну что, пойдем к озеру?
        - Шери, да тут еще полный день впереди, успеем еще на озеро сходить.
        Может быть Мире стоит навестить своих сородичей в маленьком доме? - подумал я, посмотрев на маленький дом - там вроде отряд охотниц остановился.
        - Ты не хочешь своих сородичей навестить? - спросил я своего друга. - Я бы мог подождать здесь, пока ты с ними поговоришь, потом и к озеру пойдем.
        - Шери, спасибо, даже не знаю. Ехала бы я одна - так просто обязана была бы с нашими поговорить, наконец и жила бы с ними вместе. Так же, даже не знаю, не хочется с тобой расставаться.
        Мира замолкла, подумала - А давай вместе пойдем? Мы же завтра судьбы сплести хотим, почему бы и не пойти вместе? Если со мной, то тебя должны будут пропустить.
        - Хорошо, ты со своими пообщаешься, а я жилище Ярован посмотрю - никогда в нем не бывал, хоть и слышать приходилось - я согласился с ее предложением.
        - Милый, тебе понравиться, к тому же у наших обязательно мясо найдется! Меня уже с каши и хлеба воротит! Не могу подолгу без мяса! Ветчина твоя соленая колом в горле стоит, не могу!
        Я представил мясо, жареное на прутиках - вкуснотища! Пойдем что-ли к ее народу. Мы вино принесем, а они мясом угостят. Здорово! А то пересоленная копченая ветчина с кашами мне уж порядком надоела.
        Мы с Миррой пошли к маленькому дому, подошли к воротам и Мира дернула металлическое кольцо, от чего внутри раздался звук колокола. Спустя некоторое время в воротах открылась калитка и из нее вышла старая, седая женщина, в которой с трудом можно было узнать Охотницу. Миррин поклонилась ей - Можно мне пройти с моим другом - мы вместе в большом доме живем и я зашла с нашими поговорить и Старшей честь оказать.
        - Миррин, мне уж сказали, что ты с человеком в большом доме ночуешь, так мы тебя давно ждем, проходи, все рады будут, а спутник твой пусть снаружи подождет - пусть он простит меня, но не положено сюда людям заходить. Чтобы ему не скучно было, я с ним чарочку - другую пропущу, пока ты с сестрами не наговоришься.
        Что же, нельзя, так нельзя! Говорят же - В чужой монастырь со своим уставом не лезь. Пусть Мира пойдет и поговорит, особенно раз здесь сейчас сестра ее гостит. Сестра ведь ближний родственник, ближе не бывает. Грех не повидаться, если мы здесь проездом.
        Только вот если я и согласен был Миру снаружи подождать, то у Миры было совсем другое мнение. - Баронет Шеридан мой друг, мы с ним вместе в поход идем и к Артемис приехали, чтобы пройти обряд Сплетения судеб. Мы или войдем вместе, или не войдет не один из нас!
        - Баронет! Сплетение судеб! - удивилась привратница - Это слишком сложно для меня! Пойду кликну Старшую, пусть решает.
        Миррин наклонилась мне к уху и прошептала - Если войдем, не спрашивай ничего и не удивляйся. Делай как я говорю и не спорь. Еще, можно держать меня за руку, это принято. Ну все, удачи!
        Я не понял - о чем это она? Ну, дом охотниц? Что же, я у других народов не бывал, что-ли? Даже с пиратами из одного котла обедать приходилось! Что же здесь такого?
        В этот момент вышла Старшая. Это был плотно сбитая охотница на голову выше меня и даже внешне сильно поздоровее. Смотрела не то, чтобы с недовольством, но явно с вызовом и нездоровым интересом - что мол нужно здесь человеку?
        - Миррин, слышали, что ты приехала. Лейтенант Королевской стражи, Шевалье! Это честь для нас! И не одна, а с другом - баронетом. Видно ты знаешь, что нам бывает, если свободный человек от общения с нами с ума сойдет? Если же баронет, то не только тебя казнят, но и клану проблемы будут! Не буду говорить больше, но сама смотри! Сплетение судеб пройти хотите? Хорошо, проходите в дом, вот и ты, Шеридан увидишь с кем решил свою судьбу сплести. Еще есть время отказаться. Идем!
        Мы прошли за ней в ворота и пройдя через двор вошли в дом. Это было явно не людское жилье! Никаких комнат или перегородок, один большой зал с очагом посредине. Вдоль стен загородки, за которыми лежит ворох шкур. Кое-где шевеление, видно там Охотницы лежат. Над очагом висит на цепи котел, из которого вкусно пахнет.
        - Всем встать! Игры прекратить! К нам высокий гость! - громко распорядилась Старшая.
        Шкуры, наваленные в беспорядке зашевелились и из них начали выползать Охотницы. Некоторые лежали явно вместе, некоторые отдельно. Всего вылезло восемь охотниц, которые собрались в центре зала и построились одна к одной.
        - К нам прибыла Лейтенант Королевской стражи шевалье Миррин со своим другом баронетом Шериданом. Они решили пройти обряд Сплетения судеб и потому они здесь! - объявила Старшая - Здороваемся и несем угощение. Надо уважить гостей!
        - Вина гостям! - Распорядилась старшая.
        Нам поднесли по кубку вина, которое мы и выпили - прямо как у людей. Вежество эти Охотницы знают!
        Потом Старшая сказала нам - Миррин, раздевайся как у нас заведено, а Шеридана уж не прошу - люди стесняются всегда. К тому, чтобы без одежды ходить ему еще привыкнуть надо.
        Мира пошла в угол при входе и меня позвала - Шери, раздеваться не прошу, но сапоги сними - обутым в доме ходить не принято и оружие сложи в угол - с оружием в доме только враг сидит, который пришел на бой вызывать.
        Что же, спасибо и на том, что не потребовали раздеваться. С Мирой я уже привык, а голым ходить перед толпой чужих охотниц - стесняться их буду. Насчет же сапог и оружия - так у каждого народа свои порядки - надо их уважать, чтобы хозяев не обидеть.
        Мы сложили оружие на свободные подставы рядом с оружием отряда и Мира разделась, а я снял куртку и рубашку, оставшись в кожаных штанах - в доме было очень жарко, да и столов не видно - если на полу сидя есть - то измажешься весь.
        После вернулись к Охотницам, которые так и стояли в строю. Мира мне шепнула - сейчас приветствие будет - повторяй то же, что тебе говорят.
        Приветствие начала Старшая. Подошла к Миррин и они демонстративно обнюхались. Потом старшая приняла гордую позу, подняла голову и выставила ногу вперед - Я - Фьюри, представилась она. - Ты приятно пахнешь и я рада провести с тобой ночь хотя ты и слабее меня, как я вижу!
        На что Миррин гордо ответила - Моя сила не уступит твоей, я буду быстрой и веселой, когда ты уже без сил лежать будешь!
        Потом они обнялись и слились в долгом поцелуе. Вот гадость! И что же все также? Теперь и ко мне пойдут? Только вот додумать мне не дали - от Миррин Фьюри перешла ко мне.
        - Шеридан, я говорю простым слогом. - обратилась Фьюри ко мне - Для тебя приветствие охотниц пока еще непривычно, поэтому предлагаю так, как принято у людей. Согласен?
        Я кивнул, тогда Фьюри подошла и приветствовала как принято у рыцарей приветствовать равного - Мы с ней приобнялись и поцеловались по рыцарски - плечо в плечо. Она назвала свое имя и должность - прапорщик, а я назвался баронетом де Герав, баннерным рыцарем.
        После знакомства взгляд Фьюри ощутимо потеплел - Шеридан, а ты неплохой парень, я бы с удовольствием на охоту с тобой сходила, если бы время позволило. - и хлопнула меня по плечу по-дружески, только вот я на ногах едва устоял после такого проявления дружбы с ее стороны.
        Интересно, оказывается они прекрасно знают и людские обычаи, и могут и так и так, как по обстоятельствам подходит.
        После этого все другие Охотницы по очереди подходили к нам и повторилось все слово в слово, только как приветствие младшего со старшим.
        Вообще-то Охотницы эти неплохие парни! Девицами их язык не поворачивается называть просто, вполне можно с ними, я бы даже не прочь и в поход взять с собой, если бы согласились.
        Приветствие закончилось и все сели на пол на шкуры, мы вытащили свой бурдюк вина, остатки ветчины, хозяева принесли свое вино. Фьюри, все равно как старший рыцарь в окружении сквайров первая говорила, а остальные ее слушали, не перебивая и замолкали когда она говорит.
        - Дорогие гости, мне радостно, что удалось стольким из нашего народа Ярован вместе собраться! Даже радостно видеть стольких сородичей далеко от дома! Сперва о себе скажу. Мы посланы вдесятером, чтобы поискать и уничтожить пиратов, что живут в укромных бухточках на наветренном берегу. Там их много, но как пошлет король войско, так они проведают и спрячутся или уплывут куда, а уйдет войско - так назад возвращаются. То же бывало и если Гийом войско посылал. Вот король и послал нас вдесятером, чтобы мы тайно к их укрытиям подобрались и поуничтожали всех. Славная цель и славный поход! Мы все стяжаем славу и привезем мешки отрезанных ушей и прокопченные головы вождей. О нас будут вспоминать в песнях середины зимы! Приглашаю Вас, присоединяйтесь к нашему отряду - Вам обоим найдется достойное место.
        Миррин ответила за нас двоих - Фьюри, благодарю тебя за лестное предложение, мы бы и рады были присоединиться к столь славному походу и рады были бы трофеям, которые иначе не получить в мирное время! Извини, не можем принять твое предложение - герцог Гийом послал нас с Шери как равных командиров отряда в Неизвестные земли. Мы сейчас едем к пограничной крепости, где нам дадут солдат и матроса с баркасом и мы тоже пойдем в славный поход, но только в другую сторону от Силанда - через Узкое море и в Архипелаг.
        При словах Миры Фьюри возмущенно проговорила - Мало того, что Гийом жизни охотниц не ценит, но и своего родича, Шеридана не пожалел даже! Вы там головы сложите и вся недолга! Никто даже и не узнает, где Вам конец пришел! Это бесславная смерть - вдали от родины!
        Меня очень обеспокоило замечание Фьюри. Не то, чтобы я Гийому не доверял, но надо знать - куда идем.
        - Фьюри, а расскажи, что знаешь про Неведомые эти земли? Надо мне знать - куда идем, а про герцога не говори плохо - это я сам напросился - я у него денег попросил на дорогу до Столицы и на обучение в магической школе, а Гийом предложил мне самому их с мечом добыть, как благородному рыцарю пристало. Он даже за свой счет поход снарядил. Так, что все проблемы - мои.
        - Шеридан, ну, раз ты маг, то это меняет дело, может ты, а то и вдвоем Вы с Миррин и возвратитесь из похода живыми, но знай - Неизвестные земли это очень опасное место. Туда ходить вдесятеро опаснее, чем воевать с обычными противниками - там же все магией пропитано - за грош пропасть можно!
        - Послушай мой рассказ:
        Я в юности ходила в такой поход. Мы шли на десяти ботах и двух баркасах, нас было больше сотни - десять охотниц, два мага, сотня солдат под началом пяти рыцарей и моряки, что управлялись со снастями. Мы успешно перешли узкое море и вошли в Архипелаг. Архипелаг - надо Вам знать это множество островов, мели, рифы. Некоторые длинные заливы между островами ведут в тупики и часто мы плыли целый день, а потом возвращались назад уткнувшись в конец бухты, которая поначалу казалась проливом. Многие туда ходили и раньше, есть карты этих островов, но они очень неточны. На островах, которые побольше живут туземцы, а есть и иные разумные создания, все они хищные и жаждут убить чужаков, вторгшихся в их владения. В воде живут многие создания, часть из которых звери - чудовища, другие же - разумные, но те еще хуже. На островах остались развалины древних городов. Многие говорят, что это города наших предков - охотниц древности, построенные во времена их могущества и власти над миром. Сейчас там ничего нет - даже туземцы бояться к ним приближаться и только шакалы заунывно кричат в развалинах.
        Плохо, что в развалинах сохранились остатки древней магии - в некоторых местах люди гниют на ходу, ничего почти не замечая до самой смерти. В других местах гнездиться древняя зараза, которая поражает одного, а тот заражает других сотоварищей так, что весь отряд погибает в мучениях.
        Есть еще плохие места, где магия вселяет в людей буйство и желание убивать. Все в отряде сходят с ума и убивают друг друга в безумии. Много всего и странного много. Мы с подругой зашли в такое место, где была красивая статуя над бассейном и решили в бассейне искупаться. Потом на нас обеих нашло желание и мы решили немного порезвиться. Когда нас хватились и стали искать, то нашли переплетенные тела, мы жестоко грызли друг друга, пили кровь, душили. Походный маг едва нас исцелил, но только благодаря этому случаю мы и остались живы, как я дальше расскажу.
        Собственно целью похода был город, найденный другим отрядом раньше. В город многие ходили, но рядом с ним был древний храм, войти в который не позволяли туземцы, которые видно поклонялись древним богам. Поэтому наш отряд и был столь велик. Предполагалось, что мы сможем пробиться с боем в храм, сколько бы туземцев там не было. С нами были два мага, которые должны были найти и обезвредить ловушки в храме, если бы такие нашлись.
        После того происшествия с подругой, о котором я говорила наши боялись заразится от нас бешенством и поэтому мы вдвоем плыли на маленьком ялике позади всей флотилии и наши требовали, чтобы мы не приближались к ним близко. Так и вышло, что мы были не со всем флотом.
        Наш флот подошел к берегу острова, в центре которого возвышался купол храма. На берегу собрались сотни дикарей, готовых защищать своего бога, но оказалось, что бог мог защитить сам себя и без помощи дикарских воинов.
        Флот собрался возле берега, на котором вопили и размахивали копьями дикари и оба мага сотворили великое заклинание, которое создало вихрь, разметавший воющую толпу. Путь был открыт, только вот мы заметили, что на вершине горы на острове с противоположной стороны от пролива загорелась ярчайшая точка и когда маги повторно создали заклинание, чтобы уничтожить всех дикарей, даже затаившихся в прибрежном кустарнике, из яркой точки протянулся к воде язык пламени, который в мгновение слизнул как флот, так и дикарей, оставив только обугленный берег и ничего больше..
        Так мы с моей Ражей избегли смерти. Потом мы долго плыли назад в Силанд на маленьком ялике между злобными дикарями на островах и чудовищами в воде. Мы чудом переплыли Узкое море, избежали стихии и голода и вот я здесь. Никогда не забуду мой первый и единственный поход в Неизвестные земли!
        Мы с Мирой застыли потрясенные - вот в какое предприятие я втравил Миру сам не зная зачем. Это я во всем виноват!
        Мира вдруг прошептала - Шери, милый, прости меня, это я испросила разрешения послать меня к герцогу с тем, чтобы он включил меня в отряд, идущий в Неизвестные земли - хотела славу стяжать, я неразумная! Это я вина того, что Гийом послал нас туда!
        Пока Фьюри рассказывала нам про поход ее юности, охотницы отряда были заняты более интересным делом - они пили вино и пожирали нашу ветчину. Мы бы этого может и не заметили, пораженные рассказом, но вдруг с их стороны началась ссора и драка. Две охотницы катались по полу царапаясь и стараясь схватить друг друга ногами.
        Фьюри гаркнула на них - Прекратить! Встать!
        Обе расцепились и встали. На обеих сочились кровью многочисленные царапины, а на одной наливался темным огромный синяк поперек тела.
        Ну-с, рассказываем! В чем дело? Почему драка при гостях? Почему драка с кровью? Вы же товарищи! - пригвождая их к земле тяжелым взглядом рявкнула Фьюри. - Ну, кто зачинщица - пусть первая скажет!
        Одна из двоих вышла вперед и сказала - Она у меня последний кусок ветчины, самый вкусный из-под носа увела, я и не стерпела. - Так, вторая говори! Ну!
        Вторая, которая кусок выхватывала, объяснила - Мы поровну брали и этот кусок мне полагался, а эта дрянь - и чувствительно ткнула другую в бок - Не стерпела и как только я руку протянула - сразу схватила его. Тут я ей и врезала!
        - Ну, с этим понятно. - заключила Фьюри - Теперь объясняем - зачем царапались и как синяк появился? Забыли, как драться с товарищем?
        Обе виновницы переглянулись и.... вдруг поцеловались! - Мы подруги и давно разрешили друг другу в драке царапаться, иначе никакого интереса, если по правилам драться.
        - Что же, подруги могут разрешить - заключила Фьюри - нарушения обычая в этом нет, только вот если ребра ломать, так это падение боеспособности отряда. Может Вы забоялись в поход идти, потому и договорились ребра ломать? Может вранье это - драка за кусок мяса, все гораздо проще?
        Тут обе склонили головы - Убей нас обоих, Старшая, просим смерти от твоих клыков, чтобы вину с себя смыть.
        - Что? Легкой смерти захотелось? Нет, идите в поход, доблестью смоете позор - отрезала Фьюри.
        - Ты, Цинцинната, подойди, посмотрю как подруга тебя попортила? - подозвала Фьюри ту, на которой синяк поперек тела был - тогда и решу, что с Вами делать?
        Побитая подошла вся съежившись и Фьюри ее всю ощупала - Не пойму, то ли есть перелом, то ли нет?
        - Фьюри, дай я ее посмотрю, все же я маг - предложил я свою помощь, подошел к Цинциннате и посмотрел на нее истинным зрением - один перелом все же был. Он ощутимо краснел на теле изливающейся из сломанной кости жизненной силой.
        Я представил, как перелом закрывается, направил силу в него и перелом закрылся, поток силы, истекающей из сломанного ребра тоже иссяк.
        - Фьюри, я посмотрел, нет перелома, только ушиб. - соврал я, хотя сейчас действительно остался только ушиб.
        Лицо Цинциннаты порозовело и она кинулась ко мне и поцеловала, а с дугой стороны кинулась целовать ее подруга Лириана, потом обе сообразив что-то повернулись к Мире - Можно?
        - Можно, можно! - ответила Миррин, которая тоже все отлично видела и поняла, что я сделал.
        Фьюри недовольно на меня посмотрела будто подозревая в чем-то - Вы, все! Слушать! - гаркнула она остальным охотницам - За драки спрошу строго! Могу и в землю закопать вместе, если друг друга покалечите! Что можно в походе - так только борьба! Запрещено ногами ребра ломать, что можно - так только прижать, придушить, так, чтобы не дыхнуть было и требовать сдачи и не более! За одну царапину будете кашеварить до конца похода! Поняли? Все, свободны!
        Все охотницы выразили покорность начальнице низко склонившись перед ней.
        Потом уже к нам - Дорогие гости! Нет ли у Вас еще мяса, а то девочки по мясу изголодались - уже за кусок дерутся смертным боем!
        Тут только я сообразил, что эти охотницы вмиг сожрали весь наш запас ветчины, который мы с Мирой собирались протянуть до следующего села, где можно купить что-то съестное.
        - Фьюри, прости, но это весь наш запас мяса, больше ничего нет - ответил я смущенно, ведь и правда, девочки дерутся за кусок, видно плохо им на каше.
        Фьюри сама расстроилась - Вы как товарищи все, что было нам принесли, а мои волки все сожрали. Не знаю, как и помочь теперь? В этом храме совсем мяса нет - я уже просила, да не дали.
        Как сказала Фьюри про мясо, без которого нам может декаду обходиться, так мне самому тошно стало. Поохотиться надо, только где? Вся дичь здесь запретная, как нам сказали уже дважды. Да, есть же озеро! Говорят водяные животные нам позволены! Пойдем туда.
        - Фьюри, тут озеро есть, на которое мы с Миррин и собирались пойти. Запретна только та дичь, что бегает, та, что в озере - то для охоты позволено - так нам жрецы сказали.
        Что тут началось! Охотницы, которые собрались вокруг послушать заорали - Мясо! Охота! Кровь! Быстрее бежим!
        Многие подпрыгивали от радости до потолка, колотили себя кулаками в грудь и рычали как звери.
        Фьюри подождала чуточку, чтобы девочки накричались и остановила буйство - Смирно! Вы воины или людские бабы? Одеваемся, берем копья, кинжалы, пару мечей, пару арбалетов и пошли! Котел возьмем - водяные твари вареные вкуснее.
        Да, Фьюри настоящий командир - вмиг свою хищную орду усмирила!
        Мы похватали оружие, схватили два бурдюка вина и веселой толпой повалили к пещере, по которой протекал горячий ручей. У входа сидела жрица - старая, старая охотница, что меня очень удивило.
        - Куда бежим? - строго спросила она нас, которые шли впереди толпы. - На озеро - весело ответила Миррин - Айда с нами! Мясо, охота, кровь! Вспомни молодость! Вспомни как бежала по ночному лесу с подругами, преследуя оленя!
        Жрица думала не больше минуты как желание свежей крови и убийства в ней пересилило, она решилась, скинула с себя мешковатую одежду и припустила за нами. Потом выбежала вперед - За мной! Я знаю дорогу!
        Так веселой толпой мы припустили по подземному коридору, тускло освещенному грибами, растущими на стенах. Вдоль ручья шла плотно убитая тропа, такая широкая, что трое могли пройти в ряд не касаясь стен и не падая в воду. Мы быстро продвигались вперед и вскоре вышли на свет.
        Впереди расстилалась водная гладь большого озера, в которое втекал и наш ручей. Вокруг поднимались горы, которые спускались к воде скалистыми отрогами, между отрогами в укромных бухточках желтел песок, в воде поднимались скалистые острова, вода была настолько прозрачна, что на дне был виден каждый камешек - это было красивейшее место из всех, которые я когда-либо видел!
        Направо! Там бухта и отроги гор, там всегда краков много, да мне не позволяют их убивать. Теперь отведу душу! - воскликнула жрица и побежала, перепрыгивая с камня на камень, а мы бежали за ней следом.
        Перевалив скалу мы выбежали на песчаный пляж, где ползало несколько краков в руку длиной и лежали два маленьких озерных тюленя. Что тут началось! Охотницы с криками и рычанием кинулись на тюленей и вмиг их разорвали, потом кинулись на краков. Охотницы кололи их копьями, рубили, били камнями. В мгновение все краки были перебиты.
        - В воду! - крикнула недавняя жрица - Там их еще больше!
        Охотницы поскидали с себя одежду и через мгновение хищная орда, сжимая копья и другое оружие, ринулась в воду, разбрасывая брызги и сбивая воду в пену. Добежав до глубокого места все разом нырнули под воду. Я тоже кинулся в воду - чем я хуже?
        То и дело из воды показывалась оскаленная голова охотницы с нанизанным на копье краком, рыбой или иной тварью, которую хищница тащила к берегу с тем, чтобы броситься снова в воду как можно быстрее.
        От места побоища расходилась волнами прямо материальная жажда убийства распространяемого охотницами и беззвучный вопль десятков убиваемых живых существ, от которого у меня, как у мага даже голова болела и магический слух закладывало. В истинном зрении вся бухта покраснела как от крови - я видел эманации убиваемых водных жителей. На берегу выросла уже большая гора добычи, но охотницы как обезумели от убийства и ныряли в озеро снова и снова, добывая все новую добычу, которую нам было уже не унести.
        Вот хищная орда переместилась к скальной гряде на краю бухточки и тут что-то случилось и все они ринулись в одно место. Видно там что-то большое? Надо помочь? Я кинулся и поплыл к ним изо всех сил, но опоздал - вдруг в воде закрутился водоворот, который окрасился кровью и торжествующие охотницы потащили всем скопом большую тушу капикибары - громадного водоплавающего грызуна, который видно спал до того в пещере между камнями.
        Моя помощь не требовалась уже и я нырнул - может и мне повезет? Только мои надежды были тщетны - под водой все было вычищено, камни перевернуты, обследованы все гроты и убито все, что можно было съесть. Там и тут лежали оторванные спинные пластины водяных ползунов, ноги краков, дно усеяла чешуя рыбы. Да, тут прошло подлинное побоище! Наедимся сегодня до отвала! Не зря нам жрецы на озеро советовали сходить. Знатная здесь охота!
        Теперь охотницы рассредоточились по бухте, заплывая даже далеко в озеро и ныряя на большую глубину вдали от берега. Я так не мог и вылез на скальную гряду - посмотрю магическим зрением, может найду чего?
        Закрыл глаза, сосредоточился и представил озеро так, как видел его только что глазами - только теперь я увидел глубокий провал на месте озера, скалы, вдали пару живых, теплокровных существ в ужасе убегающих от места убийства и что-то большое на дне, что быстро ползло в нашу сторону. Это, ползущее, мне определенно не понравилось - все бегут прочь, а оно ползет к нам. Что это? Не здешний ли хозяин, покой которого мы потревожили своим буйством?
        Я закричал во весь голос - Миирра! Миирра!
        Спустя некоторое время Мира вынырнула возле камня, на котором я стоял - Милый, что кричишь? Здесь я, здесь, не беспокойся - вода моя вторая стихия.
        - Мира, все живое бежит прочь, но что-то большое быстро ползет к нам, скоро оно будет здесь! Зови остальных, мне это ползущее не нравится.
        - Ты как увидел? Я не вижу даже под водой.
        - Мира, некогда объяснять, потом тебя магическому зрению научу, зови остальных, оно уже у входа в бухту!
        Мира прониклась моим беспокойством, вылезла на камень и пронзительно засвистела, так, что у меня уши заложило. Потом засвистела еще раз, потом - еще. Из воды высунулись десять голов. Мира закричала - На берег! Опасность! - все сразу рванулись к берегу - вот же хищная стая, все как один!
        - Бежим! - крикнула мне Мира и побежала к пляжу, перескакивая с камня на камень. И мы и охотницы поспели к берегу в один момент - вот как быстро они плавают! Как тюлени!
        Охотницы вышли на берег и Фьюри спросила - Миррин, что случилось? Я ответил - Что-то большое ползет быстро к нам в то время, как все живое прочь бежит - я это увидел магическим зрением.
        Фьюри ни на минуту не усомнилась в моих словах - Шердан, где оно?
        Я закрыл глаза, посмотрел - оно ползло прямо к нам и было уже близко!
        - Фьюри, вон там - и я показал, где оно - К нам ползет и уже близко, не дальше полета стрелы.
        - Все от берега, разойдись, приготовить копья и арбалеты - приказала Фьюри.
        Мы все приготовились и неотрывно смотрели на кромку воды. Вначале долгое время ничего не было, затем вдруг вода вздулось и на поверхности показалось огромное тело - длиной как лодка и на лодку перевернутую похоже - на спине горбиться панцирь, весь из сегментов как у водяного ползуна, но больше во много раз. Внизу множество ног несут огромную тушу. Впереди головогрудь как у рака, торчат длинные усы и раскрыты страшные жвалы - такими схватит - вмиг человека перекусит!
        Тварь наполовину вылезла не берег, поднялась вверх, заскрежетала и затрещала, захрипела и вдруг я отчетливо услышал - Вон! Пошли Вон!
        Оно говорит? Может договорится с ним? Может это местный сторож, который пришел спросить с нас, разбуженный нашим буйством? Только моим благим намерениям на мирное разрешение не суждено было сбыться - охотницы не привыкли разговаривать с теми, кто похож на врага, да и вообще думать не привыкли - только бой до победы и ничего более!
        Щелкнули арбалеты и два болта ушли в монстра. Один арбалетный болт бессильно отскочил от несокрушимой костяной брони на боку, но второй попал под костяные пластины брони и ушел внутрь зверя. Тому это впрочем нисколько не повредило, но он опустился на землю, прижавшись так, что костяные щитки на спине, полого спускавшиеся на бока почти скребли по песку и на полусогнутых ногах двинулся на нас.
        Охотницы кинулись с копьями на врага. Миррин тоже рванулась в бой, но я ее удержал - Стой, мне будет нужна твоя сила мага, железо тут бессильно!
        Как будто в подтверждение моих слов Лириана подобралась с копьем к самой голове и уже готовилась воткнуть его в рот твари, как вдруг из-под твари выпросталась длинная суставчатая нога с клешней на конце, длиной как минимум в половину зверя и схватив Лириану за ногу потащила к хищным жвалам, которые плотоядно раскрылись!
        На тварь обрушился шквал копий, который однако не причинял ей никакого вреда и бессильно отскакивал от брони. В последней момент Цинцинната, та, которая всего пару часов назад дралась с Лирианой за кусок мяса бросилась к ней, рубанула мечом по суставу хищной клешни, отчего та судорожно дернулась и отпустила жертву и схватив Лириану кинулась прочь. В этот момент из-под твари высунулась вторая клешня, которая попыталась схватить хоть одну из двоих. Вроде она уже схватила Цинциннату за ногу, но соскользнула и та, обливаясь кровью вырвалась и отнесла подругу подальше от твари.
        Тварь, до того ползшая прижимаясь к песку, стала приподниматься на множестве ног и из под нее показались три пары клешней, таких же, как та, что схватила Цинциннату. Меня обожгла мысль - сейчас прыгнет! Надо остановить, иначе свалившись сверху с мотающимися во все стороны клешнями тварь просто раздавит и искалечит весь отряд!
        Я представил молнию, бьющую в голову твари, направил силу ... и молния, ударившая в костяную броню на голове бессильно растеклась по ней. Впрочем твари это не понравилось и она опять прижалась к земле.
        Молния не помогла, только силу потратил. Огонь? Но тварь в броне, что огонь ей сделает? На то, чтобы всю тварь поджарить у меня сил не хватит, а слабый огонь только разозлит ее. Силы потрачу - вообще шансов не будет.
        Хоть краткая передышка, но нужно что-то делать! Сейчас опять встанет и прыгнет! Вечно молниями я бить тоже не смогу - на две-три силы хватит - и все!
        Мать многому меня начала учить, сейчас даже не пойму, зачем учила боевой магии десятилетнего мальчишку - видно подозревала, что я могу остаться сиротой. Многому учила, но доучить не успела! Что-то вроде она говорила про воздушные вихри в которых сила воздуха сплетается с силой огня и которые похожи на смерчи - вроде вспоминаю, видел такие - надо закручивать воздух в конус, направляя на врага и как закрутиться, добавлять силу огня, но немного - иначе вихрь разорвет и самого мага спалит. Помню, при мне простой, природный смерч вырыл порядочную яму, раскидывая камни и разрывая стволы деревьев - вот его в живот твари подпустить! Толк выйдет.
        - Мира, открывайся, буду брать силу! - вывел я своего друга из оцепенения, в которое он впал, ожидая непонятно чего, раз я запретил вмешиваться в бой.
        Монстр опять стал подниматься, а я представил вихрь, закрученный в конус, такой, как видел однажды на берегу моря, в центре представил немного огня - как примерно смола горит, которую с крепостной стены льют, но силой не насыщал, исподволь подсматривая за тварью - надо момент уловить, как брюхо откроет. Мира открылась и я привычно ощутил поток силы, которая как будто подперла за плотиной - только открой так пойдет потоком! Твари наконец приподняла переднюю часть тела перед прыжком, сзади же опустилась, подогнув ножки - Или сейчас, или никогда! и я открыл силу, насыщая вихрь и направляя его в нижнюю часть твари, где были многочисленные ноги, а броня была ощутимо тоньше.
        Сорвавшийся вихрь почти мгновенно ударил в тварь, закрутившись смерчом, в который я добавлял и добавлял силу, подбавляя и магии огня к магии воздуха - если не удастся, то сила нам больше не нужна, да и нас самих через мгновение не станет.
        Все это заняло мгновение и наконец броню твари пробило! Воздух наполнился брызгами слизи, ошметков чего-то мягкого, кусков брони и лап. Удача!
        Твари досталось! Она от нестерпимой боли свернулась в тугой шар - ну прямо как мокрица, только шар был гигантский. Он весь состоял из броневых сегментов, заходящих друг на друга - ни щелочки между ними!
        Охотницы тоже поняли, что настал их час и победа близка - все кинулись к шару, рубили его и кололи копьями. Миррин тоже дернулась за ними - Стоять! Жди! - я ее остановил уже в броске.
        Я был прав - копья и мечи опять показали полное бессилие перед сегментной броней, и неизвестно ведь - не развернется ли тварь снова? Придется использовать еще одно заклинание, которое я не доучил в детстве - Лезвие Пламени.
        - Мира, опять открывайся и приготовься рубить, как скажу.
        - Милый, бочка силы всегда к твоим услугам - ответила мне Мира, улыбнувшись.
        Раз шутит, значит почувствовала, что наша берет.
        Мы подбежали к шару из сегментов брони, который уже начал неприятное шевеление - не ровен час, развернется?
        - Руби - крикнул я Мире, а сам создал нитку огня вдоль лезвия ее шпаги.
        То, что произошло потом, не ожидала не только Мира, но и я - шпага прошла через несокрушимую броню, как через сноп соломы, почти разделив чудище надвое.
        - Назад - едва успел крикнуть я Мире, отпрыгивая от начавшего разворачиваться чудища.
        Чудище развернулось, но это уже был не несокрушимый монстр, закованный в броню, а две части чего-то, что однако попыталось ползти к воде. Задняя часть, почти отрубленная от передней наконец оторвалась полностью и поползла к озеру, в то время как передняя размахивала во все стороны длинными клешнями, не подпуская к себе охотниц, но ползти не могла - ножек на ней осталось недостаточно, чтобы поддержать головогрудь, да и из разрубленного тела вывалились какие-то части внутренностей, которые мешали твари даже развернуться.
        Задняя часть твари недолго ползла к озеру - лишенная глаз и клешней она стала легкой добычей охотниц, которые кинулись на нее всем скопом. Мозг видно помещался в голове, поэтому задняя часть просто бездумно ползла к воде. Охотницы накинулись на нее. Если они не могли прорубить панцирь, то ведь были суставы ног, копьями кололи снизу, кто-то догадался воткнуть копье в задний конец и упереть в землю, так, что движение остановилось. Вскоре настал и конец - ножки были перерублены в суставах, тварь перевернута и брюхо ее вскрыто.
        Оставалась передняя часть, которая не могла теперь ползти, но и умирать не хотела - клешни, размахивающие во все стороны и хищно раскрытые жвалы не давали никакой возможности подойти, а копья, брошенные издалека легко перекусывались.
        Охотницы вовсе обезумели, они кидались прямо к твари, не обращая внимание на размахивающие клешни и все старались поразить тварь в голову, но без успеха, зато чудище опять схватило одну из них, потащило к жвалам и мне пришлось создать молнию и ударить по клешне, чтобы спасти товарища. Посмотрел на Миру - она вся осунулась - видно было, что я опять перебрал с выкачиванием силы. Посмотрел вокруг - бог ты мой! Почти все мои товарищи окровавлены, на многих рваные раны - да мне не хватит сил залечить даже одну - что же с остальными делать. Брать от них силу - убить просто! Хотя понятно они с радостью отдадут силу, только бы добить врага и умрут с улыбкой на устах.
        На остатках силы, взяв что мог от Миры создал огненный шар и направил в голову чудовища - опять ничего! Огонь обжег броню, усики на голове спеклись, но и только! Даже глаза остались целы - тварь их убрала под панцирь, а потом опять выставила наружу. Я был едва жив, а Мира потеряла сознание и заваливалась набок - я убил своего друга - пронеслась мысль.
        Я отбираю силу от друзей, обрекая их на смерть, но почему ее не взять от самого врага? Я смогу ее использовать, чтобы спасти Миру и вылечить товарищей - чем не благое дело? Мама вроде говорила что-то, что такой путь может быть только в исключительных обстоятельствах, когда выхода нет - но чем не исключительные обстоятельства сейчас?
        Наконец я решился - Мира, еще чуточку!
        Мира очнулась собрав все силы.
        - Шери, я умираю, но рада, если ты убьешь эту тварь.
        - Мира, умрет тварь, а не ты, я буду силу твари выкачивать в нас двоих - попытался я ее успокоить.
        Все вроде просто, только Мира вдруг засомневалась - Шери, а это можно? Может это что-то запретное?
        - Да что за глупости? О чем ты? Мы возьмем жизнь твари и вылечим товарищей! Разве ты не хочешь этого?
        - Шери, я все сделаю! Я разделяю с тобой гнев богов, если мы сделаем что-то запретное! - ответила Мира. Милая, она даже когда сомневается, то никогда не отказывает, а если опасность, то хочет пополам все невзгоды разделить!
        Привычно ощутил рядом открытую ауру моего друга и сосредоточился на твари. Закрыл глаза и посмотрел истинным зрением - внутри нее светилось что-то в центре и светящееся вещество изливалось тонкой струйкой через отрубленную часть - вот это нам и надо! Как меня учили - сосать надо жизнь через рану. Вроде так. Рана - как скважина в оболочке, в ауре, удерживающей жизнь - она позволяет магу легко забрать жизнь, даже не открывая ауры.
        Я представил как кладу большой мешок возле отрубленного конца твари и начал набирать в него истекающую силу увеличивая тягу, всасывая ее в мешок. Сейчас я использовал свои силы, которые подходили к концу, но скоро сила потечет в меня. Перетерплю несколько минут.
        После этого невидимый никому, кроме магов мешок, полный силы я подтянул к губам и выпил залпом - гадость, как мертвичину съел! Но ведь сила переполняет меня, никогда так много не бывало!
        Повторил то же, но теперь и Мира потянулась к мешку, я отодвинулся - Пей солнышко, мы славно бились вместе!
        В третий раз совсем мало силы удалось вытянуть и тут огонь жизни внутри существа померк, а оно само перестало двигаться - умерло.
        Силы переполняли нас обоих, даже ощутимо выливались наружу - ничего, скоро используем для товарищей - ничего не пропадет.
        Мы оба вышли в обычный мир и Миррин кинулась меня целовать - Милый, мы победили и все целы!
        - Мой милый герой!
        Все другие охотницы кинулись ко мне, подхватили на руки, подбрасывали и кричали - Слава! Слава! Слава!
        Когда наконец меня отпустили и поставили на землю, посмотрев на товарищей, многие из которых истекали кровью сказал - Тяжелые ко мне подходим, Мира, откройся.
        Мира подскочила ко мне сзади и прямо обвилась вокруг меня - Милый, так удобнее?
        Да, так было очень удобно, я не чувствовал никаких препятствий, чтобы пользоваться ее силой как своей.
        Силы переполняли меня, а тут и Мира помогала - уже научилась чему-то смотря как я делаю. Лечение пошло быстро! Кровь останавливалась, раны закрывались. Шрамы? Не беда, потом рассосется! Шрамы украшают мужчину, ну и воина Ярован, конечно!
        Фьюри как всегда взялась за руководство - природный командир!
        - Кто вылечен - тащим дрова и котел - надо отпраздновать победу и нашего героя, который весь отряд спас, чудовище победил, чествовать как предки заповедали.
        Потом уже ко мне - Шеридан, на нашем языке ты Уммо! Это значит - сильный, могучий! Как закончишь лечение моих Охотниц - иди к котлу - мы все служить тебе за честь посчитаем. Будешь лежать со своим другом, а те из нас, кого ты выберешь, будут лучшие куски Вам обоим подавать и служить во всем, все, что ты только захочешь. Так у нас в народе героя, жизни товарищей спасшего, чествовать принято!
        Какой же я герой? Сделал то, что необходимо просто! Неужто я бросил бы Охотниц, если с ними уж пошел? Чествовать же - даже стыдно это и непонятно за что, наконец, чтобы мне лежать, а Охотницы все будут прислуживать - не по человеческим понятиям это! Если сдружился с ними, то могу и вместе пировать, а так, чтоб мне служили - не дело это. - Такие и подобные мысли пронеслись у меня в голове, как услышал предложение Фьюри. Да и непонятно - что делать? Сделать так, как Фьюри предлагает - так стыдно вроде. Отказать - своих новых товарищей обижу. Потому я и замялся, не решаясь сказать ни ДА, ни НЕТ.
        Остальные охотницы внимательно слушали и смотрели на меня с нескрываемым интересом. Одна из них решилась, подошла и обняла, другие зашумели и надвинулись. Да что им от меня надо?
        В этот момент неопределенности ко мне подошла Мира, взяла крепко за руку, а всем остальным сказала - Мне с моим другом поговорить надо! Он стал одним из нас, а обычаев не знает, потому и смущается. Я поговорю с ним, объясню, что к чему.
        - Шери, пойдем! - сказала строго, что за ней никогда не водилось и потянула в сторону каменной гряды.
        - Куда мы идем? - попытался я узнать у моего друга.
        - Не слышал разве? Должна я обычаи наши тебе объяснить. - а сама незаметно приложила палец к губам - мол молчи!
        Что же? Видно есть причина у Миры. Не так же просто она меня поговорить потащила.
        Мы пришли на каменную гряду, с которой я только что осматривал озеро и высмотрел чудовище. Посмотрел снова в озеро истинным зрением - все чисто, да и не мудрено - в таком озере только одно чудовище могло жить. Два бы точно не ужились - одно бы из них другого прикончило.
        Мира села на нагретые солнцем камни - Шери, садись рядом, но не близко.
        Я сел так, как она велела. Мира взяла небольшой камешек, стала им постукивать по камню под нами, потом мне сказала - Шери, у нас слух очень тонкий, потому тебя и увела далеко, чтобы наши не слышали, а сели мы так, чтобы видно нас было, чтоб наши не подумали, что мы любовью заниматься пошли. Тут я хихикнул - Что-то ты, Мира очень стеснявая стала! Не замечал за тобой раньше, влюбилась ты видно - и снова хихикнул. За все это я чувствительно получил от Миры
        - Замолкни и слушай - о нашей жизни речь идет!
        Да уж, что-то Мира знает, не к добру эти предложения охотниц видно, сразу почуял там червоточину.
        - Мира, говори, я спокоен и слушаю.
        - Шери, ты сейчас герой, такой, каких мало. Ты же не по приказу - по велению души им помогал! На моей памяти даже не было такого человека, который бы отряд Ярован спас от смерти и позора. Все охотницы тебе благодарны - не то слово! Они тебя благотворят! Ты для них великий герой, одна близость к тебе почетна. Если же дотронутся до тебя так вообще это честь неслыханная, подумай теперь какая честь любовью с тобой позаниматься - та, которая этого удостоится часть твоей силы и удачи получит по нашим верованиям, а в ее детей твой дух, могучий и близкий к Ярован перейдет. Понимаешь ты это?
        Это я понял, но где опасность для нас обоих - не понимал, ну хоть убей!
        - Мира, ну и что тут опасного? Ну хотят героя во мне видеть - так пусть! Почему бы и не сделать девочкам приятное?
        - Ты дурак? - впервые кажется такое слово от Миры услышал - Ты один, а их десять, не понимаешь что-ли?
        - Ну десять, ну и что? Они что, набросятся что ли на меня? - я опять удивился.
        - Ты и правда не понимаешь! Прости за слово "дурак". Любовь с тобой поднимет ту, которая этого удостоится в глазах других. Мы же все ищем - как выделиться, как возвыситься - геройский поступок совершить, или что другое, что другие не делали. Я вот для того и в Неизвестные земли захотела пойти. Только ты одной из них хоть какой знак внимания окажешь, даже просто подумаешь - а мы же эмоции чуем - она поймет сразу - можно! Я удостоюсь близости! Другие что, в очередь станут? Как бы не так, каждая захочет первой быть. Как ты, сможешь десять осчастливить? Слышала я такое про древних героев, да не верю!
        Да уж, представил, как на меня накидываются десять охотниц - так дурно стало - одна моя Мира как меня замучала позавчера, а тут десять! Как есть замучат до смерти!
        - Мира, ну скажу, что не смогу всем. Что делать? Пусть потерпят.
        - Шери, ты правда не понимаешь! - надо бы тебе дать хорошо за глупость, да жалко сейчас нельзя. - опять Мира стала говорить мне что-то непонятное.
        - Мира, да скажи ты просто! Ну не понимаю я, в чем тут дело?
        - Шери, а дело в том, что как только они поймут, что всем не достанется, так ни одна не захочет быть проигравшей. Мы же такие, не терпим быть не первыми! Тут прямо на тебе пойдет поединок всех со всеми! Ты, Шери, даже не видел, что такое настоящий бой охотниц, когда нас ничего не сдерживает. На тебя будут падать смертельно раненые с вырванными внутренностями, остальные будут продолжать смертельный бой - погибнет большая часть отряда! - и закончила - Меня убьют первой - я же имею наибольшие права на тебя, потому сперва на меня все набросятся.
        Я понял и просто ужаснулся такой перспективе - Мира, милая, да я даже и не подозревал, спасибо, что сказала! - и потянулся поцеловать. Только получил пощечину - Ты что не понимаешь? Один поцелуй - и тут же все они будут здесь!
        И добила меня - Ты не знаешь ведь, отряд этот из тех набран, кто в смертельных поединках провинился. Они должны кровью свои проступки искупить, так, что они все бешеные прямо.
        Не знал я, в какую компанию попал! - Да что же делать мне? - спросил я Миру от безысходности.
        - Делать тебе нечего - ответила Мира - Что не сделаешь - всем их можно спровоцировать - сам не поймешь, что не так сделал, да поздно будет. Вот придумала - Я скажу, что в такую торжественную минуту только на нашем языке, языке Ярован говорить можно! Я говорить за тебя буду, а тебе переведу на человеческий язык.
        Хорошо Мира придумала! Она то лучше свой народ знает - пусть говорит за меня.
        Хорошо-то, хорошо, только вот неприятный сюрприз она мне поднесла в конце.
        - Шери, обещай еще, что спорить не будешь. Если я что от твоего имени обещать буду, то для твоего же блага, а спорить начнешь - все испортишь.
        Тяжелое обещание! - Мира, я тебе верю, делай как знаешь! Это твой народ.
        - Ну все, пошли уже, возвращаемся. На нас уже посматривают, не ровен час прибегут. Еще, Шери, представь сейчас, что ты на приеме у короля. Так скованным и держись, нам надо только до вечера продержаться, а там к себе в комнату вернемся. Я знаешь как тебя хочу! И только чтобы мне одной досталось!
        На меня накатило теплое чувство к моему милому другу - Мира, я тоже очень хочу тебя и буду терпеть. Мы победили чудовище, надеюсь и дружеский пир переживем, я тебе верю и люблю!
        Мы пошли к костру, вокруг которого прыгали Охотницы. Ну прямо волчья стая!
        - Милые друзья! - обратилась к ним Мира - Я понимаю, какой сейчас торжественный момент - мы же празднуем нашу победу! Рассказы о чудище, уничтоженном нашим героическим отрядом и наши имена войдут не только в песню Середины зимы, но об этом будут говорить еще десятки лет и учить молодежь на нашем примере! Людской язык, явно недостаточен для передачи всех чувств, охвативших нас в этот торжественный момент и я буду говорить на нашем древнем языке Ярован. Мой друг и товарищ Шери, благодаря силе и умению которого мы только и смогли победить ужасное чудовище еще не знает нашего древнего языка, хотя и прилежно учиться. Поэтому я буду переводить для него на человеческий язык все, что Вам скажу.
        - Чудовище страшное завелось в храмовом озере, поедало оно паломников и никто не мог с ним справится. От больших отрядов людей оно уходило, а малые побеждало и поедало.
        Отряд храбрецов племени Ярован проходивший вблизи решился освободить храм Артемис от этой напасти. Собрались храбрые и решили напасть на чудовище выманив его из подводных укрывищ охотой, шумом да гамом.....
        Да, уж рассказала она!
        Оказывается, паломники в храме страдали от ужасного чудовища, которое поселилось в озере и никто из людей не мог с ним справиться. Потому и отряд с Фьюри во главе решил бедных людей избавить от этой напасти и истребить чудище. Мы с Мирой оказалось тоже к отряду примкнули чтобы поучаствовать в этом молодецком деле.
        Я то, по простоте душевной думал, что просто наши запасы охотницы сожрали и мы решили поохотиться, чтобы мясо добыть. Здесь же у Миры все получалось иначе - героическое деяние мы совершили и долго к нему готовились.
        Нашу охоту она представила как вызов чудища на бой - для того, мол, и надо было всех водных жителей истреблять. Потом же вообще сказки пошли - и как Охотницы копьями чудовище протыкали и мечами рубили - а тому все нипочем, и как я его сжигал десятками молний - навыдумано - ну как не со мной было.
        Про каждую Охотницу Мира сказала - никого не забыла - и кто куда ударил чудище и кто какое геройство проявил. Может здесь еще немного правды было, но так с вымыслом намешано - правда нечеловеческий язык нужен, чтобы понять все это.
        Как я чудище молниями и вихрями бил - про это много было сказано, а о том, как силу из него или из Миры качал - ни слова об этом, как не бывало такого.
        После обо мне рассказ пошел, который я уже внимательнее слушал - Мира наплетет невесть что, а расхлебывать мне придется.
        - Мы все благодарны Шери за его неоценимую помощь в нашем геройском деле и теперь он любит нас всех как друзей и хотел бы подарить каждой охотнице отряда не одну только ночь, а целую неделю любви! Шери рад был бы после этого наслаждаться любовью со всеми нами сразу как и положено великому герою, равному героям древности, о которых мы поем песни. Но он глубоко страдает от того, что не может сделать этого прямо сейчас и вынужден ждать несколько декад.
        Вы все знаете, что мы с ним уже завтра пройдем обряд "Сплетения судеб", а к такому обряду, также как к встрече с богиней надо тщательно готовится. Потому он не может Вам дать обещанного прямо сейчас.
        Мы с Шери спешим к пограничной крепости раз нас обоих герцог Гийом послал в Неизведанные земли с отрядом. Если мы даже немного задержимся здесь то это будет умалением нашей чести. Вы же знаете этих людей, которые вечно завидуют нашей непревзойденной доблести Ярован. Если мы даже чуть задержимся, то некоторые могут сказать, что воин Ярован испугалась опасного похода, струсила, если прямо говорить.
        Вы тоже спешите по заданию короля, чтобы искоренить всех пиратов на морском берегу. Если мы с Вами задержимся, чтобы воздать должное друг другу по обычаю, то люди подумают, что мы испугались перед опасностью. Это мы испугались, Ярован!
        При этих словах Миры все остальные Охотницы оскалились и зарычали. Некоторые бросали мечи в воздух и ловили их снова. Другие с копьями прыгали высоко вверх.
        - Тихо, тихо! - успокоила их Мира - Вот потому именно мы с Шери и не можем задержаться даже на один день всего, а не то, что на пару декад, как надо было бы, чтобы дать равное удовольствие всем Вам, чтобы никто из Вас не ощутил себя обделенным.
        Мы с Шери идем в поход в Неизведанные земли, а Вы - в поход на пиратов. Когда мы все возвратимся в Столицу, в квартал Ярован, овеянные славой, с мешками полными ушей врагов и засушенными головами их вождей и многими рассказами о геройских подвигах, о которых надо поделиться с друзьями за чаркой вина. Вот тогда я зову Вас всех к себе в дом и Шери будет рад насладится любовью с каждой из Вас столько, сколько Вы захотите.
        Все охотницы выразили шумное одобрение словам Миррин. Потом всей толпой они кинулись ко мне, подняли на руки и стали подбрасывать вверх. Слава! Слава! Слава! - кричали они все вместе.
        Бросали они с таким воодушевлением, что я летал как мяч высоко вверх и думал больше, как бы они от избытка восторга не промахнулись - тогда точно мне каюк.
        Когда они подустали бросать и немного угомонились, я смог отдышатся и оглядеться. Котел над костром весело кипел и распростронял вокруг замечательные запахи. Две охотницы потрошили добычу и кидали в котел. Остальные внимательно смотрели на меня - что я еще пожелаю?
        Молодец конечно Мира, враз их от дурных мыслей отвлекла, но и мне надо что-то делать - они же каждая на меня смотрят, как на добычу прямо. Вот одна уже подошла, предлагает спину потереть - чтобы кровь разошлась. Сначала спину, потом еще, тут и другие участие примут - все и вернется к любови с десятью сразу. Надо что-то самому сделать, а не на Миру во всем полагаться.
        - Дорогие друзья! - обратился я к ним ко всем - Дорогие соратники! Я еще недостаточно знаю обычаи Ярован и потому предлагаю Вам также, как если бы был в кругу друзей - давайте отметим нашу общую геройскую победу возлиянием во славу богов, а особенно Артемис - она победу приносит храбрецам!
        - Давайте пустим бурдюк по кругу, а потом приналяжем на охотничьи трофеи. Садитесь все в круг вокруг костра, а возле меня прошу сесть моего друга Миррин - без нее ведь я не смог бы сделать и половины волшбы - она во всем мне помогала, снабжая силой в нужные моменты - на ней и половина славы за победу. С другой же стороны прошу сесть командира несравненного отряда храбрецов - Фьюри. Она много сделала, управляя отрядом в бою. Сама она также великий боец - она первая вскочила на свернувшееся чудовище, вонзив в него свое копье! Прошу всех сесть и начать пир за нашу общую победу, в которую каждый из нас внес свой неоценимый вклад.
        Охотницы расселись и разлеглись вокруг костра, а ко мне подскочили с двух сторон Мира и Фьюри - Ложись, мы обе тебе служить будем, благодарим, что нас выбрал - и поцеловали меня, а потом поцеловались друг с другом.
        Молодец я - из всей хищной орды двух наиболее рассудительных выбрал - одна мой друг, другая - командир отряда. С обоих сторон от себя поместил - теперь уж они не отдадут меня своим зверям на растерзание, вообще никого не подпустят. Если же между собой разделить захотят - так две всяко лучше десяти зверей.
        Первым делом Фьюри как истинный главарь меньший бурдюк вина на нас троих забрала - большой по кругу пускайте, а меньшего на нас троих только мол хватит. Потом обе по очереди к котлу ходили и всего самого вкусного для меня целую гору нанесли и разложили на камнях - пусть остывает. Сами же по бокам легли руки переплетя и под голову мне подсунув - чтобы как на подушке на их руках лежал.
        Пир пошел знатный! Мы проголодались за весь день и накинулись на еду как волки. Ко всему и снеди всякой было полно и вкусной же! Одни вареные краки чего стоили! Для меня мясо тюленей сварили, а сами охотницы сырьем ели - некогда было подождать видно. Между отрядом большой бурдюк вина ходил по кругу, ну а мы втроем из малого пили. Когда первый голод прошел и все наелись хоть немного, Мира предложила - Давайте начнем танцы!
        Я не понял вначале - какие танцы? Тут же одни камни, негде танцевать! Оказалось под танцами Охотницы понимали нечто другое.
        - Друзья! - прервала пир охотниц Мира - Вставайте и идем! Я пойду первой, за мной - Шери, потом Фьюри, а дальше все становитесь.
        Я не понял, что от меня хотят, но Мира подошла ко мне, дала мне мою шпагу - Шери, держись одной рукой за мое плечо, а за тебя будет держаться Фьюри и делай все как я. Это танец Победы народа Ярован.
        Мы встали в цепочку друг за другом, держась за плечо стоящего впереди и с мечом или копьем в другой руке. Мира пошла вперед мелкими прыжками, поражая шпагой воображаемого врага, мы за ней. Мира запела, а вся наша ватага вторила ей.
        Славно мы рубились
        Враги горой лежали
        Ворон мчался следом
        Шакал славил песней
        Храбрецы битвой наслаждались
        Копьями врагов пронзая С радостью в лучший мир уходили
        Артемис любит храбрых
        Берет их молодыми Потом песня повторялась снова. Мы обошли цепочкой с подпрыгиванием и воинственными взмахами оружием два раза вокруг поверженного чудовища. При третьем проходе каждый восклицал, показывая, куда поразил зверя:
        Лиспа колола снизу
        Фьюри ударила сверху
        Миссиппа рубила здесь
        и далее каждый похвалялся своим подвигам.
        Раз я ничего не восклицал, то все остановились, а Мира воскликнула - Шери, твой подвиг! Я понял важность момента, взял за руку Миру, так, что мы оба держали шпагу и взмахнув ей в направлении отрубленного хвоста, сказал строфу:
        - Мы вдвоем рубили, чудовище добили.
        Раздались восторженные вопли и все снова пошли гуськом похваляясь своими подвигами.
        После нескольких проходов и прыжков все притомились. Цепочка разорвалась и охотницы сбились в кучу в центре которой оказались мы с Мирой. Обтискались, перецеловались, каждая до меня дотянутся хотела, троекратно прокричали - Слава! Слава! Слава! - и пошли опять к костру.
        Неплохие парни эти охотницы, просто и хорошо с ними! Не было бы в них приступов ярости - так и вообще лучше товарищей для похода не найти!
        Снова легли в прежнем порядке и промочили горло сперва, а то от криков пересохло.
        Мои милые, которые лежали от меня с двух сторон сперва просто подкармливали меня разной снедью, разложенной на камнях рядом с нами, но потом как-то вышло, что две руки встретились надо мной и тут уж не до меня стало - попытались пересилить друг друга, потом пальцы ломать начали, Фьюри попыталась ногой Миру оттолкнуть, та - ее - надоело это! Вечно все их к единоборству прямо тянет, не могут без драки звери хищные!
        - Фьюри, Мира! Перестаньте! Мы же друзья, нельзя так!
        Обе расцепились и ко мне повернулись - Шери, не беспокойся, мы играем!
        Да уж, черт их разберет! Сначала играют, потом еще сцепятся - Не надо таких игр, пожалуйста - попросил я их.
        Они вроде поняли, легли смирно, пропустили опять бурдюк, но тут вино и закончилось, мне пару глотков всего хватило - вот жалость! Поели еще, кто-то догадался клешню чудовища отрубить и сварить - ну просто объедение! Только уж в нас не лезло, да и день к вечеру пошел - пора и домой. Вернемся с победой, нас как героев будут славить!
        Раз подраться им не дали, то хоть поспать. Оба моих товарища заснули рядышком - вот звери - то драться за пустяк готовы, а не дали - так опять милые друзья.
        Я растолкал их обоих. - Фьюри, домой пора, солнце уже садится.
        Обе вмиг проснулись и Фьюри зычно крикнула - Просыпаемся, собираем одежду, вещи, берем добычу, сколько унести сможем и пошли домой!
        Кто-то предложил чудище с собой взять, чтобы в храме показать кого мы победили. Дело, только как это сделать, тяжелое же оно непомерно! Две охотницы занялись чисткой его внутренностей так, что остался только панцирь и четыре гигантские клешни, пару то уже съели. Полегче вышло, только все равно неподъемно. Это для человека неподъемно, а не для зверей этих, потому, что пятеро из них подлезли под чудище, поднатужились, .... и подняли! Остальные со мной вместе помогать подбежали. Так и пошли назад по тропе с чудищем на плечах, сами на чудище похожие. Дошли до пещеры и пошли по тропе. Высокий потолок позволял чудище нести свободно, так, что оно не задевало за свод и мы шли довольно быстро. Когда дошли уже почти до выхода, Мира меня позвала - Шери, иди вперед, мы с Фьюри героя впереди понесем!
        Так и мы и вышли на храмовый двор - впереди Мира и Фьюри несли меня, а за мной остальные тащили чудище. Вот изумятся храмовые служители и возрадуются, что мы их озеро от чудища освободили!
        Против ожидания храмовый двор был вовсе не пуст! Напротив входа выстроились все жрецы, сколько их было в храме, безмолвно стоя в строю - Вот как героев встречают!
        Когда мы вышли из пещеры и подошли к толпе жрецов, вперед вышла давешняя жрица, та, которую мы первую у входа в храм встретили - Вы, Убийцы! Вам нет входа в божий храм!
        Мы встали как громом пораженные - разве так героев, победивших чудовище, встречают?
        Мира и Фьюри спустили меня на землю - что уж героя на плечах нести, раз местные подвиг не оценили? Я же до последнего момента не понимал - может быть это ошибка?
        - Уважаемые - попытался я объяснить что-то жрецам - Видите, мы совершили подвиг, мы в жестоком бою убили чудовище, которое несомненно съело до сих пор многих паломников. Теперь Ваше озеро свободно и можно на него ходить и купаться в его чистых водах без страха за свою жизнь!
        - Я Арелия, в миру, до принятия сана Настоятеля - великая магесса! - ответила мне жрица, которая вышла вперед из толпы - Животное, которое Вы убили - "Хозяин Вод". Это полуразумный зверь, которого привезли и пустили в озеро еще два поколения назад. Я сама его кормила с руки, он никому не делал вреда, но не пускал в озеро других хищников. До сих пор озеро было безопасным для паломников. Теперь Вы его убили! Кто теперь остановит гигантского угря, или краака, если они заплывут в наше озеро? Теперь никто не рискнет плавать в нем. И это сделал ты, Шеридан со своими исчадиями ада!
        - Когда Вы устроили свою нечестивую охоту, крики убиваемых и их мучения замутили все эфирные сферы вокруг! Я не смогла проводить ритуалы и теперь бог весть, когда эфир успокоится. Теперь я не могу даже вызвать Артемис и не могу провести ни один ритуал. Ваше "Сплетение судеб" теперь невозможно целую декаду. Бой со зверем вообще все эфирные сферы разрушил и я заметила еще кое-что - Вы оба с Миррин использовали нечестивую некромантию, которая проклята от века Победившими богами. Ты, Шеридан, баронет, вовлек своего друга Миррин в эти нечестивые обряды и тебя покарают за это и боги и люди!
        При последних словах Арелии вперед выскочила Мира - Аралия, ты не права! Мы с Шери использовали некромантию в смертной крайности, чтобы убить зверя и спасли и излечили раненых товарищей! Я знала, на что мы идем и я сразу объявила, что беру на себя половину Гнева Богов, если они захотят наказать нас!
        - Хорошо, ты, Шеридан раз поставил на кон доброе имя предков, только бы спасти своих Убийц - вот и иди жить к ним, в дом Убийц! - объявила Арелия - Живи с ними, может они в знак дружбы и раздерут тебя этой ночью, это у них водится. Тебе нет места среди людей - ты сам стал Убийцей!
        - Да, и добычу всю с озера себе забирайте - я не позволю поганить чистое озеро мертвичиной и завалами костей на берегу! - это она Охотницам.
        Потом Арелия снова обратилась ко мне - Шеридан, отрекись от этих зверей, скажи, что делал в бою неосознанно и сейчас раскаиваешься - может боги и примут твое раскаяние?
        Мои товарищи, да и жрецы на меня смотрели - что я сделаю - на карачках к жрецам поползу, прощение вымаливать? Кто же из людей по доброй воле общество Охотниц человеческому предпочтет? Мне же надо было решать сейчас и навсегда - на чьей я стороне?
        Я посмотрел на людей - с одной стороны и на моих новых товарищей - с другой. Как отец учил, а потом дядя? - Нет никого ближе боевых товарищей! - Так и сделаю.
        Я подошел к Мире и Фьюри, положил руки им на плечи - Вы все! С ними я сражался, мы помогали друг другу в бою, они мои товарищи навсегда - с ними остаюсь! Арелия, это храм Артемис, а не твой! Не тебе и распоряжаться здесь! Захочет Артемис нас наказать за святотатство - и накажет, захочет - простит, ты же тут только сторож, за постройками следить, помогать обряды проводить. Потому мы идем в дом Охотниц и пойдем завтра к Артемис, как решили, а ты сделаешь все, что положено по твоему сану Настоятельницы!
        Что тут началось! Охотницы завопили все разом. - Шери, Слава! Слава! Шери - Ярован! - схватили меня на руки и стали подбрасывать от избытка чувств. Потом потащили в дом Охотниц, а за мной другие понесли чудище и снедь.
        Честь, величайшая из всех добродетелей, которая движет всеми возвышенными душами, подвигла меня променять общество людей на охотниц и может навсегда это. С другой стороны - что выше чести? Ничего нет, а предательство товарищей - прямой урон чести - мне просто выхода не оставили жрецы эти поганые.
        В доме зажгли костер, подвесили котел и бросили вариться то, что с собой принесли, большинство кинулись обратно к озеру - принести то, что на берегу осталось. В доме же остались только мы с Мирой и Фьюри.
        Фьюри подошла ко мне - Шери, правда это, о некромантии? Запрещено ведь это от века, с тех пор, как боги демонов победили.
        Да, с друзьями подчас тяжелее, чем с недругами - ни слова неправды сказать нельзя, а правда бывает очень тяжелой.
        - Это правда - ответил я, взглянув ей в глаза - Это правда и я использовал некромантию, когда все силы исчерпал, чудище и не думало умирать, а охотницы так и рвались к нему, чудом избегая клешней. Второй вихрь я мог бы создать, только убив Миру и выкачав из нее жизненную силу до дна, но я предпочел забрать жизнь врага. Да, это так!
        Фьюри посмотрела на меня несколько минут, потом порывисто обняла, прижала к широкой груди - Шери, мы все иногда делаем для товарищей что-то, чего надо стыдиться, даже позорные проступки бывают. Мира, Шери, никому не говорите то, что сейчас мне сказали. Будем считать, что Арелия ошиблась - за некромантию костер положен каждому магу. Шери, ты маг, придумай объяснение - почему Арелия ошиблась - так дальше и говори.
        - Что же, объяснение понятно - я от Миры силу забирал почти до конца так, что она сознание потеряла, еще чуть - и умерла бы. Так было, но была и некромантия. Фьюри, я не могу солгать!
        Фьюри опять повернулась ко мне - Шери, я давала присягу убивать некромантов, где бы их не нашла и мои охотницы тоже присягу давали. Если ты во всеуслышание заявишь, что занимался некромантией, то мы должны сжечь тебя на костре, и вместе с Мирой, раз Вы вместе творили. Все мы знаем, что Вы оба герои и творили запретное волшебство только затем, чтобы отряд спасти, потому у нас всех иного выхода не будет, кроме как самоубийство. Мои ждут за дверью - скажи - и сейчас здесь будет десять трупов!
        Да уж задачка! Или солгать или все погибнут. Зачем спасал тогда?
        Только вот Фьюри решила за меня. - Шери, раз ты еще молод и честь превыше всего ставишь, то я говорю - вину за ложь на себя беру! Я тебе крикнула, помнишь - добей чудовище! Значит и вина за то, что ты сделать был вынужден - на мне одной. Я себя убью, и вопрос будет решен.
        Теперь уж я испугался - вот куда я Фьюри завел!
        - Беру половину вины на себя, пусть это будет наша тайна! - остановил я ее в последний момент.
        - Шери, благодарю, что понял в последний момент. Что делать, часто те, кто ведет других, вожди, должны постыдные поступки совершать, честь нарушать, лгать - и никуда не деться от этого. Главное, чтобы ты душой был чист и понимал, что не для себя, а для твоих товарищей делаешь. Тогда и вины на тебе не будет. Я то поболе тебя прожила, уже понимаю это, а ты надеешься еще честь сохранить и людей вести за собой - не бывает так, чтобы и то и то получилось.
        - Сейчас лучше Вам с Мирой в храм Артемис пойти. Мои охотницы вернуться, так ты для них великий герой, который не только отряд спас, но и Ярован людям предпочел явно. Боюсь, не удержатся они от близости, а там и бой выйдет. Я же не хочу, чтобы такой великий день омрачился погибшими от рук своих товарищами. Потому идите в храм - Артемис без разницы людские недовольства и свары. Это жрецы возмущены, а Артемис примет Вас и Ваши взаимные клятвы примет как будто не было на озере ничего - я богов немного знаю! Неинтересны им людские разборки.
        Пожалуй дело Фьюри говорит. Мы с Мирой полагали, что после похода на озеро в свою комнату вернемся, да не вышло это. Теперь же спать среди разгоряченных боем и вином охотниц - точно добром не кончится. Какая из них начнет - и все пропало, или ночью ко мне подлезут - так я не железный, могу и не вытерпеть. Теперь же, после того, как мы со жрецами поссорились - иначе как к Артемис в храм и некуда идти. Все храмовые постройки - там жрецы верховодят. Только в самом храме они слуги и не посмеют запретить нам пойти к богине, если мы этого хотим.
        - Фьюри, спасибо за добрый совет. Мира, пошли в храм - поторопил я своего друга.
        Мира тоже поблагодарила Фьюри и взяла меня под руку, что я от нее никогда раньше не замечал. - Что удивился? Я такая! Могу стать милой девочкой, чтобы тебе приятно было. - удивил меня мой милый друг - Мы, Ярован просто считаем это умалением нашей чести - чтобы на женщину походить. Между нами же теперь все можно раз мы готовимся сплести наши судьбы и если мне иногда захочется стать милой девушкой, то я буду радовать и себя и тебя, мой милый.
        Не представлял я Миру в этом качестве, а ведь если не думать про когти, силу и боевые навыки, то она конечно красавица. Необычайная сила и ловкость дает пластику движений, невозможную для женщины. Только пантера может так грациозно двигаться, но ведь это моя милая пантера!
        - Тигренок, мой милый - и приласкал волосы.
        - Мой милый, а ведь мне нравиться! Никто раньше не называл меня тигренком и столько ласки я не ощущала. Хочу быть с тобой всегда вместе и никогда чтобы не разлучаться - и повисла у меня на шее.
        Мира очень хорошая все же. Нет в ней или очень немного ярости охотниц, а бывает и как человек прямо. Даже дух захватывает, как поцеловала.
        - Мира, Мира, ну все. Ты тоже милая, я очень хотел бы поваляться с тобой на солнечной полянке, но давай не сейчас - сейчас нам надо в храм попасть, пока двери не закрыли. Как пройдем обряд, то сразу на следующий день поедем, отъедем от храма немного и отведем душу, но давай не сейчас, я тоже едва сдерживаюсь рядом с тобой.
        - Шери, будешь так реагировать на "милую девочку" - никогда больше такой меня не увидишь - озорно воскликнула Мира. Потом уже серьезнее - Шери, правда, нам надо в храм успеть, потом наиграемся, пошли.
        Мы быстро пошли к пещерному храму, ожидая увидеть там ворота, сторожа и долгие объяснения зачем нам понадобилось входить в храм ночью.
        Все оказалось совершенно иначе - открытая пещера, никаких ворот, сторожа и только одинокая фигура Арелии, которая явно ждала нас.
        - Ну что, пришли, захотели не откладывая свою судьбу связать раз может на казнь поутру? - приветствовала нас Арелия.
        Меня разозлила ее язвительность. Также вспомнилось, как нам советовали на озеро сходить, разрешили поохотиться на озерную дичь, ни слова не сказав о чудище, которое там живет, появились даже смутные мысли о этом "воспитаннике" жрецов и зачем нас явно подталкивали встретиться с ним.
        - Что ты такая злая? Не к лицу это для жрицы, да еще и из хорошего рода - вспоминаю, как у Гийома во дворце тебя видел, когда ты от мира не ушла еще.
        Арелия нисколько не смутилась - Некромантов у нас ждет костер. Раньше или позже, но туда приведет Вас некромантия.
        Я возмутился и вспомнил Фьюри - Арелия! Какая некромантия? Мы с Миррин оба маги, но я много больше умею, а она еще немного, потому я у нее силу и беру. В бою с чудищем совсем перебрал - почти убил своего друга. Что, с тобой, Арелия, такого не было? Никогда не поверю!
        Тут Арелия смутилась - Оба маги? Редко бывает этот дар у народа Ярован.
        - Миррин, видишь что-нибудь у меня над руками? - и открыла поток силы.
        - Арелия, цветные ленты вижу. Маг я, маг, только еще в учениках хожу. Только и могу, что Шери силой снабжать. - ответила Миррин.
        Арелия склонила голову - Простите меня за подозрения, не знала я, что Миррин - маг, потому и возвела напраслину. Я сама, когда молодая была, так в бою подругу до дна высосала, неумеха была еще - так умерла подруга у меня на руках. Все этим пользуются, но с неопытными магами и до смерти доходит часто.
        - За "некроманта" простите меня, но объясните - зачем Вы бой с Хозяином вод устроили. Зачем вызывали его, учинив жуткое смертоубийство - прославится захотели чудище победив?
        - Мы его не звали - ответил я поспешно Арелии, заметив, что Мира хочет что-то сказать - Мы просто охотились, как нам жрецы разрешили, а чудище само на нас напало. Мы только защищались.
        Арелия явно хотела что-то ответить, но я ее опередил и по какому-то наитию спросил - Арелия, ты же из хорошей семьи, я знал твоего достойного отца, скажи мне честно - никого из паломников до нас чудище не поедало? Кое в чем как мне показалось оно знакомо было с вооруженными людьми - ползло по земле от арбалетных болтов брюхо скрывая. Чую, не мы первые ему из людей повстречались. Раз жило в озере опасное чудище - что же нас не предупредили о нем, не посоветовали не шуметь? Может чудище - как храмовая проверка было? Только не слишком ли жестоко это? Что ты скажешь на это?
        Арелия закрыла лицо руками и долго молчала, потом через силу сказала - Есть грех на мне и на прежних настоятелях - решили мы, что Хозяин вод бесчестных паломников от праведников отделить поможет. Не любит он убийств и бесчинств, потому и озеро от чужих хищников защищает. Как приплывет кто чужой - вступает с ним в битву и не отстанет пока не убьет. Вот когда он еще мал был, а было это два поколения назад, или даже три - стал он пугать тех паломников, кто бесчинство творили. Иногда прикусывал даже, но никогда не поедал и не убивал. Потом же, как вырос, то стал еще строже и вообще буйство на озере не позволял, только вот если людей ни одного не погубил, то Охотниц сгубил и не одну. Было дело и до Вас. Вот прежняя настоятельница и решила - Хозяин вод - божья кара. Он отделит набожных от нечестивых и не позволит последним предстать перед Артемис. Потому мы всегда аккуратно всем Охотницам и предлагали на озеро сходить. Обычно все хорошо проходило, но иногда и не возвращались они обратно, однажды даже вчетвером пропали. Меня всегда смущало - не превышаем ли мы воли Артемис, но не решалась я пойти против
предков обычая. Вы же все сами решили. Нет теперь Хозяина вод в озере. Будут там простые хищники, но те без разума.
        Миррин тут прямо озверела - Сами Вы завели в озере эту гадость! Всегда знала я, что люди подлые создания, но чтобы такое! Чтобы позволить себе за богов решить - кто достоин жизни, а кто - нет? Никогда бы не смогла и поверить в это! Арелия! Я могу тебя убить одним ударом, ты знаешь, но здесь храм и только это меня удерживает, поступлю я с тобой по иному! Век не забудешь.
        Потом остановилась и вдруг как поняла что-то и с жаром выпалила Арелии в лицо - Подлая тварь! Ты же хотела, чтобы нас Шери чудище сожрало! Потому и подталкивала на озеро сходить! Вот отряд охотниц не подталкивала - посчитала, что многовато их будет, как бы еще милую зверушку не поранили случаем, а нас вдвоем на смерть отправила! Ты, лживый, подлый человек! Я всем рассказывать буду о твоей подлости.
        При последних словах Миры Арелия зарыдала - Что мне делать? Я навек опозорена! Я опозорила всех моих предков! Вы в один момент поняли, что мы посмели решать за богов - кто праведник, а кто - нечестивец. Другие тоже скоро поймут это - мне не вынести позора!
        Не ожидал я такого от Арелии - значит все же проснулось раскаяние в ней. Не все для нее потеряно. Наконец ведь и не она начала - за поколения, а то и два до нее в озеро чудище подсадили, теперь даже забылось кто придумал это, она же лишь продолжила. С другой стороны - нас подталкивала на озеро сходить, невзлюбив за что-то. Так, что не без вины она.
        Да, но как она изменилась! В один момент, как поняла, что дурная слава о ней пойдет, так гордая настоятельница, которая готовилась нас с Мирой судить, превратилась в униженного человека, осознавшего вмиг глубину своего падения. Может, раз раскаивается, то помочь, но только как?
        Мира тоже видно подумала об этом и проговорила довольно громко, но как бы обращаясь ко мне - Шери, у нашего народа, Ярован принято - кто совершил позорный поступок - должен очиститься кровью. Пусть пойдет в опасный поход и если боги его простили - жив вернется, а если нет - падет смертью храбрых, но с честью. Бесчестья же на мертвых нет.
        Арелия видно совсем остатки достоинства потеряла раз Миру стала просить - Миррин, раз ты так советуешь, то скажи - куда мне идти? Кто меня в отряд примет и не будет расспрашивать - как и почему я это задумала?
        Миррин подумала немного видно решая - помочь Арелии или нет, потом видимо про себя решила что-то и сказала - Арелия, иди к охотницам и скажи, что с ними пойти решила. Тебя примут - им как раз маг нужен. Скажешь им, что славы возжелала и никаких вопросов не будет - не принято у нас расспрашивать того, кто за славой пошел и отряду свою помощь предложил. Потом же, если сдружишься с ними, то можешь и открыться - бесчестья в этом нет, чтобы просить поддержки у товарища, если на душе камень лежит. Арелия вмиг забыла как только что нам с Миррин грозила казнью за некромантию - Миррин, благодарю за все, не знаю, как отблагодарить Вас за помощь - все что захотите для Вас сделаю!
        - Арелия, "все что захотите" делать не надо - проводи нас с Шери в храм к Артемис - мы решили испросить у нее прощения за кое-что, что сделали раньше и просить связать наши судьбы. Сейчас мы торопимся, потому и просим в храм отвести - ночью мы пройдем обряд и поутру дальше двинемся.
        Да вроде правильно Мира предложила - слышал я, что ночные обряды очень действенны и много лучше тех, что днем проводят, забыл правда, вроде говорили про трудности какие-то, да ладно, столько преодолели и трудности ночного обряда преодолеем, не впервой.
        Вроде все верно подумал, но Арелия вроде замешкалась - что она отказать нам хочет, чтобы ночью для нас не служить божеству?
        Я подумал, а может время пришло сказать, что мы люди не бедные и щедрое пожертвование в храм внесем. Может поэтому она замешкалась? - Арелия, не смущайся, мы люди не бедные и как обряд закончим так пожертвуем храму золотой, а может и больше. Не беспокойся об этом.
        Арелия повернулась ко мне - Шеридан, если бы в деньгах проблема была.... Я бы может и не взяла с Вас ничего за последних обряд, проведенный в храме. Здесь же другое ночью все чувства обостряются и духовные сущности легче сходят на землю. Лучше же всего заснуть в храме и во сне с Артемис поговорить. Лучше то, лучше, но после ночного обряда часто остаются мертвецы, а иногда и так покалечены, как будто медведь искромсал. Бывает же и хорошо все обходится. Все Вам сказала - Вам решать!
        Странные вещи! Никогда ведь такого не слыхал, а с другой стороны что-то немного людей, кто ночные обряды проходил - что-то в этом есть видно.
        Мира тоже видно заколебалась - Шери, тут дело нечисто, может утром обряд проведем, как все делают?
        - Мира, да ты что, испугалась? - я ее спросил и зря так сделал - она оскалилась и прошипела - Охотницы ничего не боятся! Пойду с тобой везде, где скажешь!
        - Если бы ты не был моим другом, то на своей шкуре сразу бы узнал - есть ли у меня страх!
        - Мира, тише, тише! - я ее погладил по щеке - Это я виноват, неловко сказал просто, извини. Ты права, что сомневаешься, но вот так подумай - мы в дом к Артемис пришли, а ведь кто кроме нее или ее слуг в ее доме жить может? Никого чужого! Значит и бояться нам нечего! Те же, кто плохо кончил может отягощены многими грехами были - потому Артемис их и не пощадила? Мы ведь не знаем всего, так, что пошли без страха ведь за нами грехов нет.
        Мира крепко взяла меня за руку - Шири, мой друг, идем. Я с тобой всегда рядом. - и потом уже Арелии - Веди нас в храм, а как приведешь, так назад иди, раз ты так свою хозяйку боишься, что на ночь в храме остаться не решаешься!
        Арелия ни слова не говоря пошла в ворота и далее по подземному туннелю, а мы за ней. Я заметил, как Арелия боязливо озирается и прислушивается. Да что это с ней? Она ведь по своему храму идет, где бессчетное число раз ходила и службы Артемис проводила.
        Перед нами разворачивалась огромная пещера. Туннель уходил вниз и вниз, постепенно потолок поднимался кверху и исчезал во тьме, стены тоже расходились в стороны. Если бы не растущие тут и там грибы, излучающие холодный синеватый свет, то в храме была бы совершенная темнота, так же мы видели под ногами дорожку, но стены и потолок исчезали во тьме. Вначале стены были ровные, как будто их специально обтесали, но потом стали появляться каменные колонны, каменные цветы и натеки. Некоторые были полупрозрачны - подлинный дворец богов!
        Мы прошли мимо возвышения с троном наверху. Арелия впервые прервала молчание - Это главный жертвенный зал, здесь днем проводят обряды, нам же направо.
        Мы обошли жертвенник справа и вошли в маленький подземный проход, который вскоре закончился округлой камерой, в которой ничего не было кроме статуи Артемис из черного камня. В боковой стене темнел узкий лаз, завешенный тканью, а у другой стены стоял ларь и на полу лежала подстилка и шерстяное одеяло.
        Арелия сказала нам - Оставайтесь здесь и ложитесь спать - во сне к Вам Артемис и придет. Ради всех богов - не выходите в главный туннель - там Вы заблудитесь и куда придете - один бог знает. Мы ведь сами не проходили всю пещеру и не знаем, куда она ведет - нам Артемис не велит этого и вообще запрещает далеко за жертвенник заходить. Если же отхожее место нужно - вот лаз - там найдете все, что надо будет.
        Потом постояла еще немного - Ну я пошла. Оставайтесь и да хранит Вас Артемис! Мне назад надо - никогда я еще в столь позднее время в храме не оставалась.
        Арелия пошла в проход и скрылась за поворотом, а мы остались с Мирой одни. Постояли посереди камеры, оглядываясь по сторонам. Издалека и правда едва слышно раздавались какие-то звуки, плеск воды, ветер и как бы вздохи от чего волосы вставали дыбом. Мира видно тоже что-то почуяла, оскалилась и вынула шпагу из ножен. У меня же закралась мысль - а чего мы вообще сюда зашли? Как бы не нарваться на чудище, которыми владеет Артемис.
        Потом подумал - ну что я в конце концов? Мы же просители и в дом к Артемис пришли по доброй воле. Неужто нам тут смерть суждена? Никак в это не поверю, нет, просто нельзя в себе допускать в душу страх, ненависть и все хорошо будет, да и Миру надо успокоить - вот как скалится!
        - Мира, успокойся. Мы к Артемис пришли по делу и просителями - нам нечего бояться в ее доме! Успокойся, ложись, а я рядом лягу.
        На Миру только это не подействовало - она стала готовится как к обороне - потащила ко входу какой-то ящик от стены, чтобы вход загородить, потом у стены возле подстилки, которая там лежала положила обнаженную шпагу и кинжал. Легла снаружи не раздеваясь, а у стены мне место освободила - Шери, иди сюда и шпагу приготовь.
        Меня обожгла мысль, что мы делаем что-то не то, что-то невообразимо опасное и запретное.
        - Мира, не то ты делаешь! Подумай вот, пришел к тебе в дом гость издалека, ты ему лучшую комнату дала, а он дверь подпер сундуком, шпагу вынул и к обороне приготовился - что ты про него подумаешь. Вот и ты, зачем в храме Артемис к бою готовишься?
        - Шери, я боюсь! - ответила Мира - Я чувствую что-то страшное, что подбирается к нам - это наверно наказание за то, что я не завершила Обряд прощания. Помнишь, ну тогда, когда ты не дал мне уйти в мир теней. Я готова уйти в мир теней, но я не уйду без боя!
        - Нет, Мира, оружие тут не поможет! Тут поможет только вера в хозяйку этих мест, так, что отодвинь ларь от входа - я не могу сам это сделать и положим наши шпаги в один угол, сами же ляжем в другом и будем спать. Мы попросим Артемис оказать нам милость и я не сомневаюсь, что она снизойдет к нашей просьбе. Бояться же нам здесь нечего - не затем же мы в храм пришли, чтобы здесь погибнуть.
        Мира не слова не говоря, сделала так, как я просил. Мы разделись, легли у стены и накрылись одеялом. Мы обнялись и как-то сразу уснули, во сне я чувствовал рядом Миру, потом мне показалось сквозь сон, что еще кто-то появился в пещере, но странно, у меня не было сил даже на то, чтобы проснуться. Мысли двигались еле - еле и я снова заснул, прижав к себе Миру покрепче.
        Во сне я видел нас с Мирой, совершенно голых, стоящих посреди большого зала и на нас смотрели несколько странных существ, которые были похожи и на человека и на каких-то чудовищ: у одного были острые уши и клыки как у Миры, другой был похож на гигантскую обезьяну с короткими ногами и длинными руками, которыми он опирался о пол, третий был покрыт шерстью с огромными медвежьими лапами, и узкой конической головой, маленькие красные глазки зловеще поблескивали между космами темной шерсти.
        Первым нарушил молчание тот, который был больше всего похож на человека, только вот уши были совсем не человеческие, а звериные - где-то на древней скульптуре я что-то подобное видел.
        - Ну, пришельцы! Отвечайте! Почему пришли в храм в неположенное время? Что Вы хотите? Отвечайте только правду, Ваша жизнь зависит от этого!
        Пока я думал - что бы это значило, Мира ответила ему - Мы мирные паломники и пришли к Артемис испросить совета по одному важному делу. Ночью мы пришли, потому что очень торопились, потому и в храме сейчас, а Вы кто такие и что делаете в храме?
        - Это ложь, ты использовала свой шанс. Теперь твоя жизнь зависит от ответов твоего товарища. - рявкнул получеловек полудемон.
        Мира вся напряглась и приготовилась к прыжку.
        Весь заросший черной шерстью сказал тому, который нас допрашивал - Что Чуэньчунь, видишь, Ярован как всегда надеются только на силу и готовы на убийство если только сил хватит. Может мне проучить ее, а то терпеть это нахальство сил нет!
        - Фаруан, подожди, чувствую ты их еще получишь, но сперва как по правилам положено выслушаю ответы обоих.
        Потом уже мне - Баронет, попридержи свою зверушку, а то моему другу не терпится с нее шкурку спустить.
        Да, Миррин следовало остановить, потому что она явно прицеливалось на кого из этой троицы прыгнуть первой, а результаты для меня были ясны - от всей троицы явно струилась сила и кидаться на них было в высшей степени неразумно.
        - Мира, остынь! - и схватив ее за холку немного встряхнул.
        Миррин оскалившись повернулась ко мне - Трус! Я хочу погибнуть в бою!
        - Стоп! Успеешь еще погибнуть, остынь и без спроса не бросайся! - потом же раз она продолжала прожигать меня ненавидящими взглядами, приобнял ее - Мира, правда перестань, ты только повредишь своей яростью.
        Чуэньчень, который был больше всего похож на человека - только вот вид портили громадные клыки, торчащие изо рта как у зверя, улыбнулся, что впрочем, вышло похожим на оскал - Баронет, ты делаешь успехи! Научись сдерживать ярость своей зверюки - может и доживешь до утра, а если повезет, так и зверушку с собой уведешь.
        - Ну что же, теперь твоя очередь, но учти, это последний шанс, второго не будет. Я не угрожаю, но таковы правила.
        Дело плохо - надо иногда людей слушать - говорила же нам Арелия, что небезопасно здесь ночью, а я решил - сам все знаю и на погибель Миру привел. Надо разумно отвечать и понять - что от меня хотят? Ясно же, если бы их желание было съесть нас, так долго бы они не расспрашивали. А если меня выпустят, а Миррин - нет? Зачем мне тогда жить?
        - Я отвечу на Ваши вопросы, но давайте уговоримся сперва - мы с Миррин пришли сплести наши судьбы - не дело их сразу разделить. Мы или вместе уйдем или не уйдет ни один из нас.
        - Хорошо, Шеридан, это предложение благородного человека и я его принимаю. Сам того не ведая ты сильно повысил шансы уйти отсюда живыми, но все же главное сейчас - ответ на мой вопрос.
        Мне так показалось, что это почти бог и значит даже полуправду сказать нельзя, да и зачем врать? Мы же пришли провести обряд в храме Артемис и ожидали вопросы от нее, а если ей самой некогда и она своих слуг к нам направила - так почему бы им не открыться? Может они с нами обряд и проводят, а все, что говорят и пугают расправой - это испытание просто?
        - Мы пришли в храм Артемис провести обряд Сплетения судеб - ответил я странному существу - Еще Миррин хотела повиниться перед Артемис за прерванный обряд прощания, когда она хотела уйти в мир теней, да я ее остановил на полдороги. Ночью же мы пришли потому, что в нашу комнату храмовые служители нас не пустили ночевать, а с Охотницами, разгоряченными боем с озерным чудищем, я ночевать не осмелился и решил в храм пойти, провести обряд и утром выехать. Миррин же Вы извините, в душе она неплохая, но необузданную ярость иногда сдержать не может.
        - Что же, похоже на правду - ответил остроухий. - Фаруан, а ты как считаешь? Правда это или нет?
        - Знаешь, пожалуй Шеридан искренне верит в то, что говорит и значит это правда. Как иначе правду определить - только по вере в сказанное. Жалко только, что не придется мне ярован погрызть. Очень бы хотелось ей показать, что не только она скалится умеет.
        Тут впервые сказал тот, который на обезьяну гигантскую походил. - Зря ты так Фаруан! Сам ты от них недалеко ушел, только бы тебе убить кого. Да за то, что они озерное чудище вдвоем уничтожили я бы их никогда убивать не позволил! Когда я этими местами правил, никаких чудищ в озере и близко не было! Теперь же Артемис слишком высоко, нет ей дела до людишек, вот храмовые жрецы и взяли на себя право - кого убивать, кого - миловать и сами в озеро гадость запустили. Первую то настоятельницу, которая начала это и из дальних мест детеныша чудища этого привезла я порвал в куски как Вы помните, да уж поздно было. Чудище в озере росло, а нам туда хода нет, чтоб его извести. Вот эти двое за нас благое дело сделали - честь им и хвала.
        - Не, не защищай этих ярованов - ответил Фаруан - Сами они как чудища, звери с их яростью и необузданной кровожадностью! Одни звери с другими на озере бились сегодня, так, что не за что ярован этих благодарить. Не чуял ты что ли, Роанан, что эта, зверюга сразу собиралась на нас прыгнуть? Понимала ведь, что погибнет сразу, но нет - Красивая смерть ей нужна! Как же! Все мерзости и убийства эти ярован всегда так объяснят, что все геройство у них, а в основе то просто человекозверь и ничего более. Чуть что - разум уходит и зверем кровожадным делается. Шеридан с таким другом еще наплачется, его судьбе не позавидуешь. Съест его друг в припадке бешенства.
        Видно очень Миррин не понравилось последнее, потому что она опять оскалилась и зарычала даже - Шери мой друг и я все ему позволяю, себя же в руках держать умею, не маленькая.
        - Посмотрите на нее! - усмехнулся Фаруан - Рычание, клыки оскаленные, ярость убийцы в глазах. "Умею держать себя в руках", как же? Поверю? Ярован - это зверь, ярость! Шеридан, у нас в большом мире силы теперь нет, но здесь силы хватит - хочешь, я уберу звериную сущность у нее из души? Будет у тебя хороший, понимающий друг, подруга, любимая, как человек и без скрытого зверя. Ей же самой так лучше будет, а уж тебе стократ лучше и безопаснее. Поженитесь, как люди будете жить вместе. Скажи и я сразу сделаю.
        Миррин опять приготовилась бросится, но Фаруан махнул рукой и она внезапно застыла как статуя - Надоела уже! Замолкни и слушай свою судьбу. Как Шеридан решит - так и будет.
        Да, интересный вопрос! Мне же так всегда хотелось, чтобы Миррин была как человек, без зверя внутри и все опасности у нас с ней от ее звериной натуры. Одно мое слово - и у меня будет человеческая девушка, которая любить будет, жалеть, сострадать, с которой мы поженимся как люди и которая никогда не кинется меня грызть или пытаться себя убить за одно слово. Заманчивое предложение, такое заманчивое, что вроде благодарить надо не раздумывая.
        С другой же стороны посмотреть - к такой зверюке как сейчас она есть так я привык уже. Наконец это ее сущность, ее душа. Заменить душу - так это уже не она будет, а если ей против воли доброту привить, а зверскую сущность убрать - так уже не человек со свободой воли, а комнатная собачка, каких дамы держат. Нет, я подружился с Миррин, пусть и зверюгой, но с ее душой и естеством и с ней решил сплести судьбу - пусть остается такой как есть, а если изменяется то только по своей воле, сама, а не так, чтобы кто-то ей душу заменил.
        - Благодарю за доброе предложение! - ответил я полубогу, как я его посчитал - Все же я полюбил Миррин такую как она есть. Есть в ней и плохое и хорошее. Пусть уж сама справляется со зверем в своей душе, а менять что-то, заменяя ее душу не надо - это уже не она будет.
        - Что же, Шеридан, каждый творец своей судьбы. Сейчас я ее отпущу и если она кинется тебя грызть, то сдерживать ее не буду. Я вот чувствую, как ее переполняет ярость и жажда убийства, как бы не стали твои слова последними в жизни.
        Фаруан подождал немного - может передумаю? Потом махнул рукой и Миррин окуталась сиянием, которое втянулось в нее, после она вновь ожила, кинулась ко мне, обняла, прижалась, стала целовать - Шери, милый, я так тебе благодарна, я же так боялась. - потом повернулась к троице, внимательно за нами наблюдавшей - Вы все демоны, ненавижу! Вот Шери человек, в нем божья искра души, а в Вас души нет! Жалко, что после Великой битвы боги Вам жизнь оставили, лучше бы уничтожили всех без разбора.
        Косматый оскалился - Чуэньчень, ты не находишь, что это оскорбление? Позволь проучить эту зверушку, чтобы она навсегда запомнила мои ласковые ручки.
        Остроухий печально ответил - Друг, ты же знаешь, что люди нас демонами почитают, не впервой тебе такое обращение должно быть. А с ней - только что решалась ее судьба, ты ее обездвижил и готов был душу в ней заменить, а она даже НЕТ не могла сказать. Давай же ее простим - помнишь, когда нас взяли в плен и лишенных сил привели к Артемис, а она решала - кому из нас жить, а кому - уйти совсем. Помнишь, ты ей, какими словами сказал? Она же не наказала за слова, а велела развязать и взяла в свою свиту. Вспомни это. Наконец ты же что-то с ней сделал - скажи ей.
        Фаруан подождал, пока Миррин наласкается и сказал нам - Шеридан, ты же высказал просьбу - "Пусть уж сама справляется со зверем в своей душе". Вот я эту просьбу выполнил, у Миррин изменена душа.
        Миррин враз оскалилась, выпустила когти, но не меня грызть стала, как я в первый момент решил, а к Фаруану повернулась не выпуская меня - Так я и думала, что демон своего не упустит. Шеридан не хотел этого, но Вы его случайные слова истолковали так, чтобы мне повредить! Жалко Вас боги не уничтожили, Вы зло мира! Скажи хоть что во мне изменено?
        Фаруан усмехнулся - душа зверя в тебе осталась - вон как скалишься, ярость в душе так и пылает! То, что в тебе изменено, так это Вам обоим на благо - теперь твой разум главный у тебя, а не чувства. Если захочешь - зверя на цепь посадишь, захочешь - выпустишь, чтобы рвал всех. Как захочешь, так и будет! Очень захочешь - можешь стать на время доброй женушкой для Шеридана - теперь все в твоей власти.
        Миррин вновь забеспокоилась - А как мне сделать это, как управлять? Я ничего не чувствую.
        - И не почувствуешь, этому учится надо. Старайся, желай ярость усмирить - со временем осознаешь, как зверем в себе управлять. Может годиков через пять и научишься.
        Кажется все обошлось, мы с Миррин живы и ничего с нами не сделали эти - полубоги, демоны или кто они - черт их разберет. Хорошо, но вот только пришли мы не за этим сюда. Так до утра дело дойдет, а главное мы и не сделаем.
        - Уважаемые - я не знал, как их назвать - Слуги Артемис, вы ведь здесь по ее желанию наверно. Раз самой хозяйки нет, то может быть кто-то из Вас обряд Сплетения судеб провести может?
        При моих словах обезьяна прямо зарычала - Чуэньчень, смотри, опять оскорбляет! Надо проучить наглеца!
        - Ну что, опять - проучить? - ответил миролюбиво остроухий - Ты же чувствуешь, что он так и думает и это для него правда. Да и вообще, в некоторой степени он прав - кто мы как не слуги? Артемис взяла нас в свиту! Ха-ха-ха, и куда мы можем выйти за ней из этой пещеры? Никуда! Мы даже не слуги, хуже, мы здесь в тюрьме на вечные времена или как Артемис решит и мы это знаем.
        - Шеридан, Миррин, не можем мы для Вас обряд провести, нет для этого у нас ни сил, ни права, да и вообще - людское заблуждение, что боги людские судьбы вершат. В судьбе волен только творец. Ни люди, ни боги, ни мы в судьбе не вольны. Люди созданы творцом со свободой воли по образу его и подобию. Потому я Вам и объявляю - Вы сами свои судьбы сплели, сами без богов. Потому и Артемис Вам без надобности - проведет она обряд, слова красивые скажет, а как была судьба до обряда, та же и после будет, изменить же ее только Вы вдвоем можете, только Вы двое, а не боги. Не поняли разве?
        Может он и дело говорит - я подумал, но правда ли это. Послушаем мы его и ни с чем из храма уйдем, так может и сами наши судьбы сплетутся, а может и нет. Кто знает? Все же надо как вначале решили у Артемис обряд пройти как положено. Хуже не будет, наконец и все так делают и вроде не жалуются.
        - Уважаемые - я снова не знал как к ним обращаться - Мне было приятно встретиться с Вами, но хотелось бы нам обряд все же пройти. Посоветуйте, где Артемис найти можно?
        - Не надо лгать и ханжить - ответил мне остроухий - Ты же всех богов возблагодарил, когда понял, что Вы живыми отсюда уйдете. Какая же приятная встреча?
        И правда, конечно, эта компания демонов внушала мне страх даже сейчас, когда понял, что нас отпустили. Что же сказать о том ощущении ужаса, который они внушали вначале? Конечно, я их боялся и ощущал, что какое-то время наша жизнь висела на волоске, а точнее на одном моем слове.
        - Хорошо, согласен, страх перед Вами и сейчас гложет мне душу, но не только страх, но и любопытство. Я понимаю, что прикоснулся к древней тайне и мне очень хочется узнать - кто Вы? Надеюсь, я не обидел Вас? Если так, то прошу извинить меня.
        Остоухий, который Чуэньчень и кажется старший в этой компании ответил за всех - Шеридан, наверно ты догадываешься, но не решаешься назвать нас тем именем, которым нас все зовут, а вот твоя подруга знает нас и назвала. Да, мы - демоны, с которыми сражались боги и которые были побеждены в незапамятные времена, когда еще мир был юн и когда его населяли множество разных существ, а не только хумансы или люди по нынешнему и ярован. Я ответил на твой вопрос, хоть ответ и неприятен для нас.
        Я был удивлен, не то слово - шокирован. В людских легендах много говорилось про Великую битву в начале времен, когда боги Света победили кровожадных демонов и загнали их в преисподнюю, в пещеры, где все они вскоре и окончили свои дни. Демоны в легендах представали зловещими людоедами, некромантами, а боги - спасителями угнетаемых ими людей. Теперь же я их увидел демонов реально живущих в наши дни и они не показались мне очень страшными злодеями. Во всяком случае это не были негодяи, а просто побежденная сторона, пленники, озлобленные поражением, несколько жестокие от многовековых страданий в заключении и не более. Мне все же очень хотелось из первых рук узнать о тех древних временах, потому что иного случая это сделать может никогда и не будет. То же, что в легендах осталось может и полуправда - никогда ведь о побежденном противнике хороших слов не говорят.
        Миррин при словах остроухого прижалась ко мне еще сильнее и зашептала - Шери, давай уйдем отсюда! Это те самые, о которых у нас говорят, и они видно в подземельях выжили. Они жестокие людоеды - это все знают и надо уходить, пока они нас отпускают и не передумали.
        С одной стороны Мира права - троица сохранила почти божественные силы и была чрезвычайно опасна. С другой - когда еще представится возможность пообщаться со столь странными существами, помнящими о невообразимо далеких временах, седой древности, воспоминания о которой сохранились только в легендах. Наконец и жалость к побежденным и обреченным на вечное заточение в подземелье шевельнулась в душе - может разговор с нами их развлечет в их заточении и обязанностях палачей.
        Я попытался выразить свое отношение к ним, так, чтобы они не обиделись и может рассказали бы о древних временах.
        - Чуэньчень, могу ли я Вас этим именем называть? - спросил я главного из них - В людских легендах побежденных демонов представляют злодеями, негодяями, которые питались человечиной, Вы же - нормальные существа, в которых ничего зловещего нет. Опасны? Возможно, но ведь и я опасен в бою, а Миррин и так, за мелочь бросится может и порвет любого. Видно легенды несправедливы к побежденным, так ведь и у людей часто бывает, видно и у богов так. Правильно ли я понимаю, что Вы - древние боги этого мира, которые были побеждены Вашими противниками и заточены в этой пещере. Могу ли я поговорить с Вами и узнать правду о седой древности, настоящую правду, а не то, что говорят легенды?
        Ответил не остроухий, а тот, кто на обезьяну гигантскую был похож и не мне, а шерстистому - Ну вот, Фаруан, а ты - убить, разорвать! Шеридан один из тысячи такой, что нас понял, не чурается, а знать правду хочет - да мы его на руках носить должны, а не запугивать!
        Потом уже мне - Шеридан, чтобы ты не держал на нас зла, и не думал, что смерти едва избежал, объясню, зачем мы здесь ночью и что мы делаем.
        - Артемис принимает днем паломников и слушает их, обряды и клятвы принимает в общем то, что обычно бог должен делать. Все идут днем - ночью ведь люди спят. Только вот бывают такие, кто убил многих и подлым способом, святотатство совершил или еще какую подлость. Вот они от мирских властей таятся и не хотят, чтобы о их преступлениях жрецы прослышали. Такие вот часто ночью приходят прощения у Артемис просить. Артемис их ненавидит, но сама убивать не хочет - она же добрая богиня. Вот она и поставила нас здесь ночью каждого, кто придет допрашивать, а жрецам намекнула, что она мол из храма ночью уходит, а ее место злобные демоны иногда замещают. Нам же сказала, чтобы кого в святотатстве или иной подлости заподозрим - так без пощады рвали. Вот мы ее указание и выполняем, хоть какая-то служба.
        - Вы же с Миррин не так, как другие, Вы пришли сюда ночью боясь ее сородичей, что правильно - ярован эти - сущие звери и Вас бы точно растерзали - это Миррин тебе верно сказала. Про Вас Артемис знает и велела нам только Вас попугать, да и сами мы убивать Вас не хотели после того, как Вы озерное чудище истребили. Сейчас же нам и вовсе стыдно стало за запугивание, когда ты, Шеридан интерес к нашему прошлому проявил и всю правду о нас хочешь узнать. Потому я тебе все и объясняю сейчас, но все, что я сказал - это только для Вас двоих конечно и никому об этом знать нельзя, особенно же о том, что мы тут злодеев наказывать поставлены.
        Для меня все это было внове - не такие страшные эти демоны - они просто как городская стража ночью на своем посту стоят и убивают по слову Артемис только, как городской палач, например. Все же я вначале прав был, когда без опаски в храм Артемис ночью пошел - раз нет на нас вины перед Артемис, то и бояться нам нечего. Миррин даже опешила от такого откровения - Фаруан, так значит Вы меня не хотели убивать? Я же уже к смерти была готова, просто хотела подороже продать свою жизнь.
        - Конечно, не хотел, Миррин - ответил косматый - Хотел просто показать тебе, что не все силой решается и иногда лучше голову применить, как вот твой друг делает, а не бросаться в бой очертя голову. Это у зверя когти и зубы на первом месте, а разумный, хоть хуманс, хоть ярован, должен головой думать, а не когти выпускать и не скалится как зверь - запомни на будущее.
        - Мне очень стыдно, что меня зверем попрекнули и я буду стараться учится у моего друга быть сдержанной и разумной - смущенно ответила Мира. Впервые я такое услышал от Миррин, даже подумал - а не изменил ли ее душу Фаруан случаем?
        Только вот даже подумать что в присутствии бога - все равно, что человеку сказать вслух. Фаруан и ответил на мой невысказанный вопрос - Да, изменил - я же сказал, теперь она зверя в себе контролирует. Я сделал ее такой, как их творец создал, такой, как Великие предки ее были, которые когда-то всем этим миром владели, задолго до Великой войны еще. Потом уже тысячелетия дикости ярован к зверям приблизили, а позже хумансовые маги постарались - специально разум в ярован подавляли, чтобы нерассуждающих слуг создать себе. Я же ее к начальному виду привел и надеюсь, ей не будет обидно на великих предков быть похожей.
        Конечно, интересно было даже с ними просто разговаривать, особенно сейчас, когда мы убедились, что зла они нам не желали. Мне очень хотелось узнать - кто они такие, какого народа и что было раньше, до битвы богов - власть демонов над этим миром, как легенды говорят, или просто другой мир, с другими богами, как мне стало казаться после разговоров с этой троицей.
        Я спросил Чуэньчена, все же он более других походил на человек - Могу ля я просить Вас рассказать правду о древних временах? Легенды говорят об этом очень скупо и больше о демонах, которые тогда правили миром. Вы же, как мне кажется, похожи больше на древних богов и если и потерпели поражение от Ваших противников, так не очерствели душой. Мне Вы даже показались ближе, чем наши боги, которые высоко на небе и которым обычно нет дела до простых людей на земле.
        Чуэньчень встрепенулся - Тут ты верно сказал, Шеридан. Мы ведь всегда ближе к людям были. Каждый из нас правил озером или горой, или лесом и мы всегда снисходили к просьбам простых людей, которые жили рядом с нами. Мы не были так недоступно-высоки как нынешние боги. Мы бродили по нашим владениям, по полям и лесам, ныряли в воды, изгоняли из них чудищ и демонов, приходили на людские праздники, веселились вместе со всеми, бывало и любовь затевали с сельской красоткой. Все нас знали в лицо. Совсем не так, как Артемис, которую Вы знаете только по статуэткам и по ее теням, которые она посылает к Вам, когда хочет пообщаться с кем-то из прихожан.
        Я был всем этим удивлен и мне начинал нравится прежний мир - в нем древние боги жили как сеньоры, а люди были их добрыми вассалами. Почему же все погибло? Как несправедлива судьба! И откуда, наконец, нынешние боги пришли? Об этом легенды молчат.
        Чуэньчень ответил на мой невысказанный вопрос. - Шеридан, Миррин, надо Вам знать, откуда боги пошли, а то Вы ничего об этом видно и не слыхали, потому и не понимаете, о чем я рассказываю.
        - Для начала скажу Вам о том, кто есть боги на самом деле. Истинный Бог в мире один - это Творец, который создал и этот мир, и многие другие. Создал, а сам ушел, оставив миры для многоразличных существ их населяющих. В каждом мире живет один народ разумных, а неразумных тварей или тех, что полуразумны, как вот тролли, тех часто и много различных. Если же в каком мире несколько разумных рас, то значит одна из них - истинные жители этого мира, а все другие были привезены из других миров.
        В каждом почти мире есть магия и среди разумных всегда находятся такие, кто научился магию использовать себе на пользу - это маги. Вот ты уже немного подучился и многое можешь, для простого человека почти как бог - и лечить одним напряжением мысли, пожечь кого, да много всего, что для простого человека недоступно. Вот со временем будете Вы с Миррин учится и сможете больше и больше, конечно и себя забывать тоже не будете - Вы не станете болеть, уставать, сделаете себя красивее, чем сейчас и что же дальше? А дальше Вам обоим покажется величайшей несправедливостью старость - как же, мы, всесильные будем стареть как обычные люди? С магией, сразу скажу - эта проблема достижима. Сначала Вы увеличите срок жизни лет до двухсот - это многие маги могут и многие втайне пользуются. Потом если повезет, так и поймете, как не стареть вообще, проживете несколько сот лет накапливая знания и умения - так постепенно и станете похожими на нас или на Артемис - мы все начинали как обычные маги, а стали теми, кто мы сейчас. Всего-то и надо - пару тысяч лет прожить - и Вы станете богами.
        Очень интересно, и просто и понятно все, но откуда эта троица? Таких народов что-то я не встречал и даже не слышал, чтобы такие за морем жили. - Чуэньчень, могу ли я спросить? Мне все теперь стало понятным, но откуда Вы, трое? Таких народов я не знаю в нашем мире.
        - Хороший вопрос - ответил Чуэньчень - Теперь таких народов нет, но и во времена молодости этого мира тоже не было. Вас, людей тоже здесь не было, Вы чужие в этом мире.
        Я был удивлен - Чуэньчень, как же так? А кто же здесь жил раньше и откуда тогда люди?
        - Шеридан, да вот, рядом с тобой стоит - вот она! Ее предки и были первыми в этом мире, они здесь были господами и они были творцом здесь созданы. Во времена могущества их расы Ярован были искусными строителями, учеными, магами и войнами. Они обошли все соседние миры, привозя к себе диковинных существ и многие расы рабов. Вас, людей, они привезли одними из первых из какого-то мира, где строили пирамиды. Вы, люди так похожи на Ярован, что Вам возможно даже иметь общих детей. Поэтому Ярован ценили Вас как хороших и послушных слуг и даже не употребляли в пищу, как они поступали с другими. Иногда бывали и такие среди Ярован, кто предлагал объединить Ваши два народа - мол Ярован будут править, а люди - работать, но будут равны в правах. Правда, ни разу до этого не доходило, но предложения такие бывали. Бывало и так, что равноправные браки заключали и это не считалось зазорным для господ. Особенно ценились светлые девушки из людей, многие правители не стесняясь брали их во дворец и они жили там наравне с женами их народа.
        Мы, другие разумные, были завезены к ним скорее как диковина, нас селили в леса, а потом устраивали на нас охоты как на зверей. Юноши Ярован считали за доблесть убить кого из нас в бою без оружия и сожрать потом. Для этого они шли в наши леса поодиночке и приносили скальпы и уши и рассказы о геройских подвигах. Видимо для этого, для их жестоких развлечений, наших предков и привезли в этот мир.
        Да, интересно! Только не понимаю что-то про человеческих девушек, что же Охотницы древние их для любви употребляли? А почему не мужчин? Сейчас вот вроде не так. Главное конечно не это. Главное еще осмыслить надо, да мою зверюгу порасспросить с пристрастием. Оказывается ярован когда-то этим миром владели, а люди были у них слугами? Даже помыслить страшно, что это зверье с людьми творило! Нескоро я от этих новостей оправлюсь и нескоро на Миррин с нежностью смогу взглянуть.
        Я спросил рассказчика - Чуэньчень, сейчас Вы рассказали, что Ярован раньше миром владели. Не могу усомнится в Ваших словах, но не понимаю - они же все женщины, как же они род свой продолжали, если людей рядом вначале не было?
        - Шеридан, а разве ты не знаешь о древних князьях народа Ярован? Вот твоя подружка точно знает, разве люди забыли о гигантах - правителях мира?
        - Да, раньше ведь народ Ярован делился на два рода - королевских Ярован - эти были и женщины и мужчины и они были гиганты, вот ты был бы ниже чем по плечо среднему из них. В них сочеталась мудрость, ум, сила и безумная храбрость тоже. Плохо только, что в придачу они были безмерно горды и не терпели соперников. Потому в одном городке, замке мог быть только один ярован - мужчина княжеского рода. При нем была жена его же рода, а дочери и сыновья могли жить с родителями только до достижения зрелости. После они изгонялись искать другого места, если же они не уходили, то начинался смертный бой и бывало дочь с братом занимали место родителей. Пойми, Шеридан, они ведь были зверями почище нынешних.
        Кроме королевских, были еще простые Ярован, эти были только женщинами. Вот одну из них ты видишь возле себя. Этих было много и они служили князю, выполняя всю работу. Они были и добытчиками пищи и строителями и воинами. В виде особой награды, за геройский подвиг князь брал такую во дворец на ночь и воспоминание о великой чести, ей оказанной оставалось у нее на всю жизнь.
        Детей они воспитывали все вместе не разбирая кто - чей и рядом с матерями крутился выводок злобных детишек, которые рвали все, что им попадет, а подчас устраивали и злобные бои между собой так, что побежденный оказывался разорван и съеден своими сестренками. Так уж в их роду устроено, что от простых ярован рождались только девочки, пополняя ряды княжеских слуг. Это служило и к сдерживанию их числа, чтобы они не заполонили весь мир. Если дети были бессмысленно яростны, то по мере взросления ярость уходила, заменяясь расчетом. Дело ведь в том, что ярован не терпели между собой тех, кто не мог выполнять своих обязанностей по старости или по болезни. Если замечали такую, кто ослабела, то устраивали бой, а побежденную разрывали и пожирали - называли красивым словом - Она ушла в свой род. Точнее если - так в желудки своего рода. Потому опасно было не то, что заболеть, а даже постареть или ослабеть от раны - тогда жизнь висела на волоске. Понятно, вдвоем прожить проще, чем одному, один заболел - другой его охраняет и ухаживает за ним. Это и люди знают, только у людей супруги, мужчина с женщиной, а у
Ярован часто две подруги союз заключали - "Сплетение судеб" называли, точно как Вы сейчас хотите обряд пройти. Две подруги тогда вместе жили, в паре, детей вместе растили, помогали друг другу и любовью занимались тоже между собой - к князю попасть два, три раза в жизни можно ведь было, никто чаще такой милости не удостаивался. Конечно, взрослеющие дети князя были, но ведь и это редко, а подруга - вот она, всегда рядом и истинный друг, родная стала за много лет. Часты были трогательные примеры верности между подругами, когда одна например в бою ноги лишилась, так подруга ее не бросала, всю работу и за себя и за нее делала и от других защищала. Потому с давних времен и до сего дня "Сплетенные судьбами" в паре особым уважением пользуются между ярован. Такие пары почитаются, а про тех, кто достойную жизнь прожил и в памяти народа остался - так даже песни поют.
        Когда вот маги Ярован осильнели и в мир людей провели военный отряд, то для простых Ярован, людей забрали и узнали, что ярован с ними детей могут иметь - это счастьем было для простых - каждой мужчина теперь есть.
        Для народа ярован это было время славы и величия, но в то же и время начала конца, как я дальше расскажу.
        После первой экспедиции князья ярован стали снаряжать военные отряды охотников в мир людей и каждый приводил новые сотни слуг и послушных рабов. Вскоре простые ярован уже не работали, а все стали воинами - для работы люди есть.
        Раньше ведь как было? Князь, правивший в городке мог иметь не более чем три - пять, ну может шесть сотен простых ярован в услужении. Больше он не смог бы посещать, даже если каждую только три раза в жизни во дворец звать. К тому же простые ярован должны были и в лесу охотиться и землю возделывать и дома строить. Потому у князя и не бывало более чем десять - двадцать воинов из простых - остальные все при деле.
        Теперь же, как людей к себе взяли слугами, так вся работа людям перешла, а ярован воинами стали, к чему они кстати всегда имели природную склонность, чураясь простого труда. "Твоя мать копала канавы на полях" - худшее оскорбление между ярован в ту пору было. К тому же теперь у каждой простой ярован был мужчина из людей, а поскольку от такого союза рождались только ярован, то число их множилось чрезвычайно. Скоро каждый князь имел тысячные армии преданных воинов. К себе во дворец на ночь он теперь брал не всех, а только командиров и героев и это считалось необыкновенной наградой. Командиры отрядов выделились в особую касту - наш отец, мол, князь, а не какие-то людишки, как у простых солдат.
        Сперва князья посылали многотысячные армии в окрестные миры, ворота в которые открывали маги ярован. Уже в то время самые сильные маги отказывались служить какому-то отдельному князю, предпочитая свободу и выполняя разовые заказы.
        Княжеские полки обшаривали окрестные миры в поисках рабов, занятных и необычных зверей, которых князья или содержали в дворцовом парке или устраивали на них многолюдные охоты и артефактов, особенно магических. Если в чужом мире обнаруживали мага иного народа, а особенно местного бога, тогда в дело вступали маги ярован. Они или убивали или пленили его с тем, чтобы никто не пытался мешать их грабительским походам. Тогда именно пленили и нас троих, лишив всех сил и привезя как диковину в мир ярован. Долго после этого я был игрушкой одного рода князей, которые ценили меня только как важный трофей, подтверждающий их могущество и держали в магической клетке, показывая гостям на праздниках.
        За гордость пришла расплата к жестоким ярован. Князья ограбили все окрестные миры, взяли себе все ценное, что там нашли. Работать уже никто не хотел и даже простые магические действия, такие как лечение болезней и укрепление построек теперь за грязную работу почитались ими. Для того, чтобы самим не заниматься более этими скучными делами, стали они людей обучать магии, чтобы люди всю работу на себя взяли. Тогда именно и пошло мнение, что люди и ярован - суть одна раса и можно их мол в правах уравнять и путь каждый народ то делает, к чему более способен - люди работают, а ярован воюют. Тогда появились такие ярован, кто судьбу сплетали втроем - один человек и две подруги и многие полагали, что вскоре оба народа сольются вместе.
        Если бы так произошло - великая беда ждала бы все окрестные миры. Ни в каком, самом дальнем мире никто не мог бы считать себя в безопасности от грабительских отрядов ярован, поддержанных смекалкой людей, но Творец не позволил случится такой напасти - гордость в князьях пересилила разум и когда были ограблены ближние миры, они начали нападать друг на друга, чтобы отнять награбленное ранее. Тут пошли войны между князьями, когда многотысячные армии ярован, усиленные магами и демонами приведенными из чужих миров сходились в ужасных битвах. Подчас в таких битвах столь велико было напряжение магических сил, что горы рушились, моря выходили из берегов, а место битвы превращалось в каменную оплавленную чашу. Остаточные эманации магии были после столь сильны, что место бывало проклято еще много веков так, что каждого зашедшего преследовали всю оставшуюся жизнь неудачи и он вскоре терял разум и кончал жизнь самоубийством.
        Князья были самыми храбрыми из всех ярован и потому они сражались в первых рядах, первыми и погибая в бою. Потому скоро князей осталось очень мало, но те кто остался, собрали себе гигантские армии и жаждали погубить соперников. Переговоры и мир они считали недостойными своего гордого рода и потому вскоре произошла великая битва, в которой обе стороны использовали всю магия, все резервы, а раз магии не хватило, чтобы пересилить друг друга, то начали тянуть магию из глубины земли из самого мироздания так, что ткань мира не выдержала напряжения, мир свернулся гигантским пузырем вокруг сражающихся и они выпали из этого мира исчезнув неведомо куда, так, что никто, и даже мы, не смогли найти следов после, а на месте побоища образовалось Круглое море в середине земли. Там и сейчас проклятые земли - вот как сильна была магия в битве!
        После Великой битвы земли, города и замки ярован остались бесхозны. Точнее не совсем - там оставались люди и немногие немощные и больные ярован, которые были непригодны для битвы и потому выжили. Все или почти все королевские ярован погибли в битве, а наши покоренные народы, которые были украдены ярован из других миров, обрели свободу и поселились в горах, морях, лесах, под землей - кому где было привычней.
        А еще в мире остались сильные маги ярован, которые уже давно отделились от их народа и жили сами по себе, сохраняя нейтралитет и не ввязываясь в войны. Теперь, когда князья со своими армиями погибли, эти маги создали Совет и воззвали ко всем народам, оставшимся в этом мире. Они объявили, что во всем виновна безмерная гордость князей ярован, которые поставили мир на грань катастрофы. Маги предложили всем всеобщий мир и объявили, что теперь они становятся гарантами мира, но каждый народ может жить так, как ему хочется - они вмешиваться не будут, но никому не позволят будоражить мировую магию.
        Все были довольны, все - кроме выживших князей или их родичей - жен, сыновей. Все королевские ярован собрались вместе и подняли бунт против Совета магов и случилась вторая Великая битва. Только вот повторение битвы не понравилось кому-то из Верховных, может быть слуг Творца, и на королевских ярован напал странный мор так, что все они до единого умерли в один день и в мире остались только маги Совета и многоразличные народы, привезенные сюда князьями ярован во времена их могущества.
        Я перебил Чуэньчена - Необыкновенный рассказ, я не знал ранее и сотой доли того, что услышал сейчас. Значит та Великая битва магов, о которой поют в песнях была битвой одних ярован против других?
        Чуэньчень усмехнулся - Шеридан, это для людей долгие века, седая древность, а для нас - один миг. То, о чем я рассказывал только что, забылось людьми за древностью лет и чередой сотен поколений. После той воистину Великой битвы, когда весь этот мир мог исчезнуть, были многие другие битвы, малые, если сравнить с той, Великой. Последняя из них и воспевается в песнях, а прошлые забылись.
        Да, необычно! Не думал даже, что смогу прикоснуться к такой седой древности, о которой сейчас никто и не помнит, видно. Все же, а какая последняя битва была? Ведь если по легендам судить, так ни много ни мало - демонов из мира боги изгнали, людей от них освободив. Ведь вроде раньше демоны везде жили, людей пожирая, а теперь нет их и люди свободны. Может спросить его об этом? Иначе никогда ведь узнать не придется.
        - Чуэньчень, могул ли я спросить Вас о последней битве, когда боги демонов уничтожили, воспоминания о которой остались в людских легендах? Может это и не самая великая битва была от начала времен, но люди именно ее помнят. Кого же, как не Вас просить рассказать о ней - Вы верно помните ее как будто она вчера была.
        Чуэньчень замялся на несколько минут, потом все же сказал - Шеридан, это была не одна битва, а целое столетие и множество боев по всему миру. Нам всем неприятно вспоминать об этом времени, том времени, когда мы потерпели поражение и лишились власти. Все же расскажу тебе - тебе надо знать правду, а не то, что жрецы напридумывали, сейчас вот не задумываясь назвал нас демонами с которыми боги воевали, а это ведь далеко не так!
        - Шеридан, я рассказал о Великой битве в начале времен, когда власть Ярован закончилась и остались только разрозненные народы людей, других племен и немногочисленные ярован, которые ютились по местам, уцелевшим после Великой битвы. Совет магов тогда, да и потом и не пытался взять власть над миром. Маги занимались своими магическими делами и вмешивались только когда появлялся какой-нибудь безумный некромант, желающий построить империю на костях, или неразумные маги будили древнее чудовище, оставшееся от Великой войны. В других же случаях Совет не спускался в мир, оставив людей и всех других многоразличных существ, привезенных ярован из других миров во времена их могущества жить так, как они хотят.
        Тогда маги иных народов, пленные ранее ярован и привезенные сюда, обрели свободу, накопили силы и стали богами у своих народов. Они владели горой, лесом или озером, следили за порядком в своем владении, не позволяли народам воевать друг с другом, а в основном предавались праздности, развлекались и принимали поклонение подданных.
        Мы бродили по полям и лесам, ныряли в воды, следили за деревьями и зверями, изгоняли из чудищ и демонов. Иногда же, если была к тому охота приходили на праздники своего народа, веселились вместе со всеми, бывало и любовь затевали с красоткой. Все нас знали в лицо и поклонялись как живым прародителям. Нашим сыновьям и дочерям мы давали красоту, храбрость и силу и они становились великими вождями и героями.
        Было множество богов. Я, например, был богом горы, которая поднимается на горизонте, Фаруан был богом леса, что раскинулся от горы и до озера, а третий наш товарищ, Роанан - его народ живет под землей в пещерах, особенно таких, что выходят к воде, потому и руки у них длинные до земли - чтобы удобнее было карабкаться по подземным ходам - так он владел подземным миром и горными реками. Его народ добывал в горах металлы и ковал оружие и разные предметы нужные в хозяйстве - потому он был еще и богом металла и всякого рукоделия, обучая как искусников из своего народа, так и других, кто приходил за наукой - хоть бы даже хуманса или ярован, если бы они пришли на обучение.
        Хумансы - так тогда называли людей и ярован, которые отныне были заодно жили ближе к морю, они возделывали землю и плавали на кораблях, занимались рыболовством и развозили товары по миру. У людей и ярован тогда богами были маги Совета, которые впрочем часто устранялись от дел и их замещали самые сильные из людских магов.
        Многие народы жили в этом мире. Конечно, были войны, но небольшие - мы, боги, их останавливали, не позволяя одному народу уничтожить другой нацело. Тогда, в те времена боги собирались поговорить раз в год, обычно это бывало в день летнего солнцестояния. Собравшись мы обсуждали то, что касалось взаимоотношений наших народов и приводили к миру враждующие стороны. Потому войны не длились более года - дождешься Дня Совета богов - тут уж боги на себя примирение возьмут и мало не покажется! Обе стороны принесут обильные жертвы и даже человеческие - неповадно чтоб впредь воевать было!
        Так все шло много веков и казалось, что будет длиться вечно, но ведь ничего вечного нет в мире! Откуда-то, из других миров к нам пришли чужие демоны и стали проходить в наш мир отрядами, захватывая целые страны и пожирая все живое. Против них выступили самые сильные в этом мире - Маги Совета, которые всегда стояли на страже безопасности и равновесия - надо отдать им должное, они за весь мир радели. Только вот в этот раз их сил не хватило - демоны шли и шли и сдержать их было невозможно. Когда маги поняли, что выбиваются из сил, то обратились за помощью к богам многоразличных народов, только вот помощь не получили - каждый был занят своим народом, своим лесом, горой, полем, а Верховные звали все это бросить и пойти на войну неведомо за что - да кто же на это пойдет? Вот и не получили маги Совета помощи. Пришлось им самим обороняться.
        Здесь я Чуэньченя прервал - Извините, что прерываю, но никак до меня не доходит - Вы говорите, что Верховными были маги Совета, а боги вроде как ниже их были? Тогда значит маги богами были или я не понял что-то важное?
        Чуэньчень ответил на мой вопрос - Ты правда не понял разницу между магами и богами. Разница не в силе, а в источнике силы. Вот ты с Миррин уже попробовал два источника - собственные силы, которые есть у каждого мага и силу живого - Янь, которую ты выкачивал из раненого чудища, еще Вы оба друг у друга силу Янь забирали по взаимному согласию.
        Первое - свои силы, так это у каждого мага есть, даже у самого слабенького, только их не много и долго ждать, когда восстановятся, если потратить.
        Второе - силу Янь качать, хоть от врага, хоть от друга - это чистая некромантия, за что боги магов уничтожают. Да Артемис еще покажет Вам где раки зимуют не далее как сегодня.
        Третье же - обычные люди тоже малую толику сил имеют. Если они истинно, с полной силой веры в храме молятся и бога призывают и душу свою завещают ему, то их маленькие силы к богу уходят малыми каплями, а раз таких людей много, то силы сливаются в многоводную реку и их широким неиссякаемым потоком бог получает, много более, чем маг имеет. Поэтому если маг где-то обоснуется среди народа, да их просьбы будет выполнять, а потом и молитвы и восхваления принимать, незаметно силы подданных получая, то он и станет богом тех мест. Сил у него много будет, только много и обязанностей свой народ оберегать, каждого просьбы выполнять, судить, да и много чего еще.
        Потому я и называю тех, кто со своими народами жил храмы устроив и силы от молитв получая - богами, а тех магов Совета, что отдельно от людей жили, явно не показываясь - просто магами.
        Все так, но теперь, когда демоны в наш мир пошли и вопрос встал - жить или погибнуть, то магам силы всего мира понадобились, а где их взять, как не у людей и других народов? Но откуда взять - у каждого народа бог есть, который тщательно силу забирает, принимая молитвы народа в храмах. Потому, раз боги силу добром не дали, то пошли маги Совета на них войной. Вначале они хотели заставить богов только силой поделится. Может что бы и вышло, только вот когда война пошла, так и не до переговоров стало. Конечно, богов в мире было много более, чем магов Совета и каждый получал силу подданных широким потоком, только вот каждый сам за себя был, а маги Совета все кучей нападали. Потому великая битва, о которой песни поют была сотнями сражений с каждым из богов в отдельности, прерываемых нашествиями демонов, когда маги были заняты отражением нашествия и на время прерывали войну с богами. Обеим сторонам нужны были силы, много сил. Поэтому маги Совета открылись людям и ярован и построили многочисленные храмы. Людям и ярован они сказали, что пришли освободить их от засилья других народов и сделать хумансов и
ярован главными в мире. В этом деле они получили горячую поддержку, повсюду где жили люди строились храмы и тысячи молящихся каждодневно отдавали свои силы магам, которые стали теперь богами.
        Боги гор, рек, лесов не имели так много подданных и когда на одного из них наступали, он собирал все силы, которые были для защиты, а раз своих сил и сил молящихся не хватало, то требовал человеческих жертв подданных. Однажды такой бог уничтожив весь свой народ заимел колоссальные силы, отбился, но поток новых сил прекратился - откуда их брать, если народ уничтожен? Как он понял, что остался без подданных и скоро станет мелким безвестным магом, как силу растратит, так, не медля ни дня, напал на соседа, чтобы его народ забрать. С этого момента пошла война всех со всеми. Бывшие маги Совета, а теперь Боги Равновесия, как они себя называли, побеждали одного мелкого бога за другим, те же в свою очередь накинулись друг на друга. Народы тоже пришли в смятение - им передалась ярость и страх их богов и они со всей яростью накинулись на соседей. Тогда многие малые боги повернулись к некромантии, мучая и уничтожая своих, а особенно чужих подданных, которых по их слову захватывали в плен их народы и выкачивая силу из их страданий. С тех пор молва и идет о том, что, мол, малые боги все были демонами, людей
поедающими. Только не так это - раньше, во времена благополучия они были добрыми и радостными хозяевами своим народам, только вот потом, в несчастьях, некоторые обратились к некромантии и стали истинными демонами, запятнав всех своими неправедными деяниями.
        Мы трое из этих мест дружили с древних времен еще. С того времени, как сидели в тюрьме у Ярован во времена их величия. Теперь, когда пошла война, мы объединились и защищали наши владения от соседей, а потом и от богов Равновесия, когда они дошли до нас. Только не было нам удачи - люди и ярован пришли с моря и частью уничтожили, а частью изгнали наши народы, Боги Равновесия тоже победили нас и когда уже сил не осталось совершенно, мы сдались на милость победителей. Кое-кто хотел нас уничтожить, но Артемис не дала, сказав, что мы честно воевали, защищая свои народы и не запятнали себя некромантией и неправыми делами, а потому она забирает нас к себе и сделает ночными помошниками. Так вот мы в конце концов оказались в этом храме.
        Вроде я все рассказал, дальше неинтересно, дальше время нашего унижения, которое неизвестно когда закончится. Если Артемис еще неплохо к нам относится и нередко зовет нас к себе во дворец, то другие нас ненавидят и только ждут повода, чтобы уничтожить.
        Чуэньчень закончил рассказ, у меня же все это не укладывалось в голове - вот как оказывается сложно дело было!
        - Чуэньчень, могу ли я спросить? Вы сказали, что много богов было, в каждой роще свой бог, а в других местах остались ли боги? Или только Вы втроем остались от старого мира?
        - Меня тоже очень интересует этот вопрос - остались ли другие? - ответил Чуэньчень - Только вот узнать мы не можем. Отсюда мы не выходим, а наших возможностей подать весть другим богам победители нас лишили в первую очередь, чтобы мы не собрались с другими и не подняли восстания. Потому не знаю, хотя и слышал вроде от людей, что демоны живут в иных местах, видно это и есть наши бедные сотоварищи.
        Тут Чуэньчень обратился к своим товарищам - Шеридан с Миррин идут в Неизведанные земли, если кто из наших, из бывших богов и остался, так только там, давайте отдадим ему один из трех наших знаков. Зачем они нам, раз мы в заточении уже который век! Пусть уж им достанется, по этому знаку любой бог поймет, что они посланники и примет их с почетом, а не сожрет, как иначе может случится запросто.
        Роанан, который до сих пор молчал, снял с себя цепочку с красным камнем и передал мне - Шеридан, держи, это Знак. Такой знак раньше королевские Ярован носили, а мы, новые боги этого мира получив свободу взяли их себе. Раньше это был знак бога, а еще он помогает овеществлять заклинания - если ты что неверно делаешь, то он подправит. Может он и что еще может, но мы не знаем этого. Если повстречаете кого похожего на нас по силам - покажи ему этот знак - Вас примут с радостью, как дорогих гостей. Обещай узнать, все, что можешь, а по возвращении прийти сюда и нам рассказать, что узнал. Обещаешь?
        - Роанан - я поблагодарил его за ценный подарок - Благодарю Вас всех троих от чистого сердца! Обещаю узнать, что смогу и вернуться рассказать Вам, когда вернусь, то отдам с благодарностью этот Знак.
        Миррин, которая до того молчала и не вступала в разговоры со свергнутыми богами, вдруг сказала - Примите благодарность и от меня, обещаю Вам также прийти и рассказать все, что увижу.
        Чуэньчень сказал нам обоим - Я тоже благодарю Вас за доброе отношение. Мне приятно, что даже ты, Миррин, ярован, внимательно слушала мой рассказ, а сейчас от чистого сердца меня благодаришь. Сейчас Вас ждет Артемис, не задерживайтесь больше и не заставляйте ее ждать. Идите в центр большого зала, там на троне ее и увидите.
        Вроде все складывалось хорошо, сейчас к Артемис пойдем, а после обряда будем свободны и пойдем дальше, только вот меня вдруг забеспокоило - а не накажет ли нас Артемис за то, что мы Знак взяли от ее пленников, обязавшись выполнить их просьбу. - Чуэньчень, а не разозлится ли Артемис Знак Ваш увидев?
        - Шеридан, надень знак - в ответ сказал Чуэньчень.
        Я надел цепочку на шею и .... знак сразу пропал. С другой стороны у меня оставалось ощущение, что он висит на мне.
        - Чуэньчень, где знак?
        - Вот видишь - он мне ответил - Знак, это великой силы магический предмет Древних, он существует сразу во многих мирах, пожелай его увидеть и он появится.
        Я сделал так, как советовал Чуэньчень и знак снова возник на цепочке.
        - Шеридан, вот видишь! Если знак скрыт, то даже Артемис не сможет его увидеть и даже мысли о нем будут от нее скрыты. Захочешь - и знак появится снова.
        Потом обратился к Миррин - Теперь ты попробуй ощутить и увидеть на своей груди Знак.
        Миррин видимо так сделала и через мгновение знак исчез у меня и появился у нее.
        - Ну вот, Вы, которые хотели, чтобы Вам судьбы Артемис сплела! Убедились теперь, что у Вас уже судьбы сами сплелись? Магическая вещь не делает между Вами различий и появляется у того в паре, кто этого захочет. Убедились?
        - Ну все, теперь "До встречи после похода", прощайте и идите к Артемис, она Вас ждет.
        Все исчезло как сон и я ощутил, что проснулся, а рядом со мной завозилась и проснулась Мира. Потянулась как кошка, обняла и поцеловала.
        - Шери, ну вот, смотри, ничего не случилось, а мы боялись здесь ночевать. Нам Арелия всякие ночные ужасы расписала, а ведь ничего и не произошло и никого мы не видели. Только что и было в этом странном месте - так необычные и красочные сны, которые я только что видела! Прямо как наяву все казалось, а оказывается - сон просто.
        - И я тоже видел! - вспомнил я богов, только что виденных во сне как наяву - Все как будто взаправду, как будто мы разговаривали с богами и при расставании они дали Знак нам обоим.
        После моих слов у меня на груди возник красный светящийся камень. Я замер, Мира - тоже. - Шери, так это был сон или явь? - протянула руку, взяла, покрутила. Камень вспыхнул ярче, но не исчез.
        - Теперь уже не знаю - только и мог я ей сказать.
        - Не знаю, во сне с нами общались полубоги, или наяву, но они мне сказали, что нас Артемис ждет. Наверно в большой Тронный зал надо идти, через который мы с Арелией прошли.
        - Шери, а я ведь то же самое видела - воскликнула Мира - Все, что ты только что сказал, прямо как будто рядом стояла!
        Мне тоже вспомнилось, как во сне Мира была все время рядом - видимо полубоги к нам во сне явились и тогда значит страхи Арелии были не напрасны. Ладно, потом поговорим, сравним, что мы видели. Сейчас не время, сейчас надо к Артемис идти сплести наши судьбы.
        Мы с Мирой встали, оделись и вышли из каморки в тоннель. Прошли в большой зал с троном на возвышении, рядом с которым проходили только что когда шли сюда с Арелией. Тогда зал был полутемный, едва освещен слабым синеватым светом грибов, растущих на стенах. Сейчас за заливало яркое освещение, идущее откуда-то сверху. На троне сидела сама Артемис в виде светящейся женской фигуры, по которой пробегали искорки, а вокруг шевелился светящийся туман как одежда божества.
        Увидев божество на троне мы встали на колени, склонились в поклоне - Приветствуем Великую богиню - воительницу, многомощную и ужасную! Просим простить наши грехи, принять клятву верности и сплести наши судьбы навсегда.
        Как бы ниоткуда и со всех сторон разом раздался чистый женский голос в котором однако не чувствовалась живая душа - Принимаю и рассмотрю Вашу просьбу! Возвращайтесь в малую комнату, ждите!
        Мы встали с колен и повернулись обратно. Сразу свет потух, сменившись слабым мерцанием грибов на стенах. Мы с Мирой прошли назад по коридору в каморку и сели на постели, ожидая непонятно чего. Мы просидели так полчаса, ожидая чего-то и внимательно вслушиваясь в тишину подземелья. Вдруг мы услышали тяжелые шаги в тоннеле и затем к нам в каморку вошла абсолютно черная нагая женщина, которая поблескивала полированным камнем и двигалась как ожившая статуя - ну прямо черная статуя Артемис, которая стояла при входе в зал и вдруг ожила и пришла к нам. Видимо мои мысли дошли до богини, потому что она сказала нам - Подвиньтесь! - нечего не понимая мы подвинулись и рядом с нами села богиня, или кто бы она ни была, чем нас шокировала так, что я сидел ни жив, ни мертв, не смея даже дыхнуть, а тем более сказать хоть слово.
        - Не бойтесь меня, я одна из ипостасей Артемис, пришла сюда в простом виде так, чтобы Вы могли бы мне рассказать все, что Вы хотите без страха. Сейчас сюда принесут вино. Мы спокойно посидим и поговорим и Вы получите все, что хотели. Учтите, я - добрая богиня и никого не наказываю из страждущих. Раз Вы прошли испытание Древних богов, теперь Вам ничего не грозит и Вы можете не боясь говорить со мной.
        Как бы в подтверждение слов Артемис раздались тяжелые шаги и к нам вошло существо, которое нельзя было назвать иначе, чем ожившей каменной статуей - Так вот что такое, значит, големы - я вспомнил рассказы матери о рукотворных существах, создаваемых великими магами.
        Существо поставило перед нами легкий столик, на который положило хлеб и сыр, а также кувшин вина и поставило три деревянные чашки. Затем тяжело ступая существо ушло обратно.
        - Ну! Не боимся, разливаем вино и выпьем за могущество Победивших богов - вывела нас Артемис из транса.
        Мира первая отошла и нарезала хлеб и сыр, а вино разлила по кружкам.
        - За могущество богов и союз людей и ярован - сказала Артемис и подняла свою кружку.
        Мы выпили и сразу как будто тепло разошлось по телу, а сковывающий душу страх прошел - видимо это было не простое вино.
        - Что Вы хотите? Вначале пройти обряд Сплетения судеб, а потом покаяться в грехах уже парой или вначале покаяться, очиститься от грехов и чистыми сплести свои судьбы? Как скажете, так и будет. - предложила Артемис.
        Вроде о чем говорить - я подумал - Вначале всегда очищаются от грехов, а потом уже обряды проходят. Если же грехи на нас висеть будут - как бы не нарушило что обряд? Вроде так все, правильно, а с другой стороны - грешили мы вместе, значит вроде они наши, общие. Как их разделить? Видно с грузом грехов надо обряд пройти, а потом в паре уже и очиститься. Раз вместе согрешили, так и покаяться вместе надо.
        - Мира, скажи, как ты думаешь, но верно лучше вначале Сплетение судеб пройти, как мы давно уже хотели, а потом и покаемся вместе?
        - Я вообще и не подумала, но давай сделаем как ты предлагаешь - ответила Мира.
        - Решение высказано, решение принято, решение выполнено! Это смелое и правильное решение! - сказала Артемис, подняла руку и сразу с ее руки слетел рой огоньков, которые окружили нас, завертелись вокруг, но близко не приближались и образовали кокон окружающий нас обоих, причем явственно обозначился канал между нами.
        - Смотрите! Вы видите зримо Ваши ауры, видите канал - Ваши судьбы уже связаны, я сейчас только лишь делаю связь зримой и закрепляю ее на века, до конца Вашей жизни, а еще сливаю Ваши души вместе. - Артемис махнула рукой и кокон, окружающий нас покрылся вначале красной, потом синей, затем зеленой пленкой. Канал, соединяющий нас начал утолщаться как будто созданная Артемис пленка давила на ауры, заставляя их сжиматься и образовывать один общий кокон из двух. Это продолжалось довольно долго, в конце я начал ощущать почти физическое давление так, что голова заболела, а перед глазами замелькали чужие воспоминания детства и юности. Судя по картинам, я видел жизнь Миррин. Вот она совсем еще маленькая, с мамой. Что? С малолетства ее кровавым мясом вскармливали!!! Мама пережевывала ей мясо и кормила. Не ожидал! Вот она первую дичь убила - лань. Да сколько же ей было? Лет пять - шесть? Это тогда было, когда я маленьким мальчиком с ней играл, а она уже убивала дичь одним ударом клыков! Увидел себя - неуклюжего ребенка, которого Мира тащила на деревья, плавала, бегала с ним, боролась, сдерживая свою силу, а
набегавшись засыпала зарывшись в листья и обняв свою живую игрушку.
        Потом пошли приключения в лесах, дикие охоты и кровавые драки с такими же малолетними зверятами. Я ощущал раны на своем теле, азарт погони за дичью и ту непередаваемую радость, которую Миррин испытывала, поедая еще трепещущее мясо загнанного оленя. Горы, леса, горные речки и озера - даже не вспомнить эти места - точно там не был никогда прежде. Горы, громадное озеро, темный, будто вросший в землю дом и в нем старая бабушка, которая рассказывала внучке предания старины сидя перед очагом. Мама учит обращению с оружием и когти против когтей и на шпагах, копье против шпаги, прямо как меня в детстве отец учил! Потом яркое воспоминание - мама вышла на бой с мамой подруги и каждая желает победы своей так, что конца боя не увидели - сами подрались. Потом обе лежат перевязанные в доме бабушки, а мамы за ними ухаживают - значит бой был не насмерть. Значит, хотели показать молодняку бой мастеров, устав учить несмышленышей. Даже свое детство вспомнил - как надоест меня, неумеху учить, так бывало дядя с отцом покажут, что такое настоящий бой! Так и кажется - сейчас один упадет убитый, ан нет! Удар, отбив,
удар, отскок и оба невредимы!
        Позже обучение в столице и опять тренировки, учебные бои, охоты под руководством старших... кровь, кровь и кровь. Я тут впервые понял, зримо ощутил, что мой друг - настоящий хищник, для которого кровь и живое, трепещущее мясо - лучшее лакомство, а высшая радость - победа в бою. Очень рано, верно лет в двенадцать - первое боевое задание и ... убитые, трупы врагов. Как же рано ты повзрослела, милая! Я сам ведь первого врага убил в шестнадцать лет и меня тошнило от крови и вида изуродованного трупа. Потом еще отцовы дружинники насмехались, что мол не выйдет из меня рыцаря - врага убил, а от крови воротит! Опять леса и горные речки, охоты за дичью с подругами - видимо отпустили отдохнуть после первого успешного задания. Потом праздник в лесу на поляне, танцы вокруг костра, ссора и ... поединок с такой же как она здесь же, в круге танцующих! Ярость, удары когтей по голому телу, потом рукопашная, грызня, зубы скрежещут по зубам, вонзила клыки в лицо врага, враг замешкался от боли ... и вот уже перегрызено горло. Сама вся изранена, но сил достает уйти с поляны на своих ногах и упасть на руки подруг в
ближайших кустах. Потом опять возвращение на службу, опять боевые задания, кровь и трупы. Поимка вражеского командира. Пошли втроем, две связали боем охрану, Мира прыгает с дерева на командира, хватает, бежит с ним на плече, отбиваясь шпагой от телохранителей. Потом приходит одна из двух товарищей, другая убита. Та тоже притащила пленного, но двух пленных до своих не донести - одного из пленных пытают и допрашивают. Потом съедают? Милая, да как же ты смогла сохранить нежность в душе?
        Большая битва на границе, уворачивается от летящих стрел и копий, подруги встают справа и слева, напирают на врага, Миррин отступает назад, прыжок и она летит поверх голов сражающихся, рубит шпагой выставленное копье и кидается в гущу врагов за спинами первого ряда, убивая направо и налево. За ней прыгают в пробитую брешь вражеских щитов подруги, другие бросаются справа и слева, расширяя проход. Битва превращается в побоище, где никакого порядка и прыгающие охотницы убивают всех вокруг, враг бежит. После битвы награда за доблесть - лейтенант. Потом отпуск и она едет к Гийому. Встреча со мной, желание перегрызть горло как только выйдем из дворца - да как же я был близок к смерти! Потом отель герцога и всю ее прямо заполнила благодарность к человеку, который взял под свой кров как родную. Наша неудачная любовь у реки - а для нее оказывается радость схватки с другом. Во! Какие извращенные чувства зверюки! Никогда бы не подумал, что она искренне хотела доставить мне удовольствие, затеяв драку с изнасилованием! Не забуду ее медвежьих объятий и когтей! Потом - я ее оскорбил и она решила покончить жизнь
и горькое разочарование - как же так? Все было так хорошо, за что? Потом я вижу себя, бешено скачущего к ней и ее мысль - все кончилось замечательно, мы уйдем из жизни вместе, как герои легенд. Потом ее непонимание - почему я не рад такому концу? Почему хочу жить с позором, а не красиво умереть? Подчиняется скорее просто моему желанию, не видя в нем смысла. Потом последние события, охота на озере и бой с чудищем. Потом тот же сон как у меня - встреча с полубогами. Да сон ли это, правда?
        После этого я как проснулся. Рядом удивленно озиралась Мира. Посмотрела на меня.
        - Шери, милый, да у тебя же ни одной мысли плохой обо мне не было! - потянулась поцеловать и.... О ужас! Она изменилась, лицо вытянулось как у зверя, нос как у кота, с ушами что-то не то! Да что же Артемис с ней сделала? За что так изуродовала бедненькую?
        Не думая ни о чем, ни о наказании, которое меня ждет за оскорбление богини, я почти крикнул Артемис - Да что Вы с ней сделали? Лицо изуродовано, как зверь прямо стала! За что ее так, мы же в храм по-доброму пришли! Вы же добрая богиня, а мою милую изуродовали, на себя не похожа!
        Артемис ничего мне не ответила, только сказала - Теперь у Вас одна душа на двоих, потому заклятия, наложенные на одного прозрачны для другого. Ты видишь своего друга таким как он есть.
        Я ничего не понимал - Как таким как есть? Я же помню, как выглядела Мира каких-то десять минут назад!
        - Миррин, объясни все своему другу, он не понимает. - резко сказала Артемис.
        Мира потупилась, засмущалась, потом все же решилась и сказала - Милый, прости меня, я до того тебя обманывала - я именно такая, как сейчас видишь, а не то, что ты видел раньше. Помнишь, ты сказал - у Ярован хвост как у зверей и сами они звери! Так это правда, только мы хвост не в штаны прячем, как люди думают, а нам его в детстве обрубают. Так принято с тех времен, как мы с людьми одним народом живем, чтобы людей не пугать попусту. Есть и много других отличий: ты не думал, где мои клыки помещаются? Челюсти-то должны быть побольше. Когти мои где? А какие ноги с когтями? Ты разве не замечал, что мои сапоги много больше твоих? Да и многое другое от хищника. Наши предки, которые были великими мудрецами точно узнали, что люди произошли от обезьян, а мы - от леопардов. Так, что различия велики. Потому, чтобы простых людей не пугать, мы различия скрываем - усы сбриваем, немного туши, высыхающего крема, румян, подтяжка кожи, а главное - нехитрое заклинание - морок, которое на нас накладываем маг когда мы выходим из своего квартала в мир людей - и я уже смазливая девица. Морок обманывает твой взгляд и ты
видишь обычное человеческое лицо, тонкие пальцы, гладкую кожу, ну может с некоторыми отличиями - ушки торчат, но в общем ничего пугающего. Конечно, если ты будешь меня ощупывать, закрыв глаза и сосредоточившись, то ты скоро заметишь разницу, но кто же осмелится ощупывать охотницу? Таких безумных героев нет! Потому в народ только чуть-чуть просачивается правда о нас - вот одни про хвост говорят, кто - про уши, а всю правду знают только маги, да Королевский совет, но они молчат - такова договоренность между нашими старейшинами и королем, чтобы не плодить страшных слухов и не пугать народ. Теперь ты тоже знаешь и прошу тебя не рассказывать никому о том, какой меня видишь.
        Я опешил от неожиданности - значит охотницы не так выглядят, как я думал и видел, а много ближе к тому, что отец о них говорил.
        - Мира, мне отец говорил, что на войне Вы преображаетесь - облик у Вас другой и даже раскраска, так это значит...
        - Ты правильно понял. На войне мы в своем естественном виде, вот наш вид люди и считают военной раскраской, а клыки и когти - мороком для устращения врагов предназначенным, так реально это все, не морок. В мирной же жизни мы свой вид прячем. Так принято.
        Я стоял опешив, не зная, что и сказать - к такой Миррин мне еще привыкнуть надо, и видно не сразу это произойдет. во мне боролись два чувства - хотелось осмотреть, потрогать эту новую Миррин, а с другой стороны боялся ее этим обидеть. Вдруг тщательный осмотр ей не понравится.
        Миррин поняла мое состояние, подошла, взяла за руку.
        - Шери, потрогай меня. Я буду водить твоей рукой по своему телу и объяснять тебе кое-что, что ты видишь и чувствуешь.
        Мира взяла мою руку и поднесла к своему уху. Ухо, о ужас! зашевелилось, развернулось, поднялось торчком. На ухе росла гладкая шерстка, которую я раньше принимал за волосы под действием морока.
        - Шери, видишь, я могу двигать ушами и даже их сворачивать. Теперь потрогай лицо - видишь, у меня голова длиннее, чем у человека, да и нос другой, хотя и похож. Усы я сбрила, а если бы они оставались, то были бы в ладонь длины. Губы более пухлые, как надутые - под ними длинные клыки. Теперь проведи рукой по хребту.
        Я провел рукой и с удивлением почувствовал гладкую шерстку, которую раньше я принимал под действием морока за шелковистую кожу. Погладил - ну как прям кошка мягкая!
        - Мира, ты прелесть! Обещаю скоро привыкнуть к твоему новому виду - сказал я поглаживая Миру по спинке от чего та тихонько замурчала - ну прямо кошка, а скорее леопард, судя по звуку.
        Артемис нас остановила - Ну все, потом нагладитесь, я рада, что у Вас и правда общая душа и вы принимаете друг друга с любовью, но пора и к делу перейти.
        - Первое. Обряд Сплетения судеб я провела, но надо его закрепить, испросив вместе благословения предков. Что у предков просить - не скажу. Это Ваши предки, а не мои, Вам и просить их, а где спрашивать? - слушайте внимательно: Как Вы поедете по дороге из храма, то дальше будет островерхая гора справа. Идите на вершину, там с предками и поговорите. Там святое место, но не от божества, а от предков людей и ярован, что там в земле лежат.
        Мы оба были удивлены - я например ничего не слышал о святой горе. Наконец откуда там предки? Не пойму!
        - Артемис, позволите ли Вы спросить - я решился узнать у нее - Гора, на которой нам надо с предками встречаться - святая, но я не слышал ничего об этом. Не могли бы Вы, многомудрая, рассказать - в чем ее святость?
        - Шеридан, Миррин - ответила Артемис - Людская память коротка! Уже и легенды забыли с чего начался союз Ваших народов. В давние времена была Великая битва, да верно рассказали Вам про нее Древние боги, так после этой битвы остаток народа Ярован лишился вождей и пришел в упадок. Бывшие рабы, привезенные ими из разных мест осильнели напротив, заняли опустевшие города, а потом восстали, собрали громадную армию и решили всех Ярован извести под корень. Собрались все угнетенные народы и напали на разрозненные группы Ярован, оставшиеся после великой битвы в разных городках и селениях. Многих убили, пересилив числом, остальные же бежали к Срединному хребту, тому, что в середине полуострова, но их догнали, окружили и загнали на ту гору, возле которой Вы пойдете вскоре. Тут бы видно всем Ярован и конец пришел, но люди, которые жили рядом с Ярован, если и не равными, то и не рабами, а многие были и в родстве с ними, собрались все вместе и выступили на помощь.
        Когда многоразличные народы, осадившие гору пошли на приступ, человеческие отряды зашли им в тыл и бросились на них сзади. Тут была великая битва, когда люди и ярован вместе победили многократно сильнейшего врага. После битвы вожди людей поднялись на вершину горы, побратались с Ярован, так, как Вы сейчас и заключили договор с между двумя народами, чтобы до века жить в дружбе и помогать друг другу и считать оба народа равными во всем.
        Много воды с тех пор утекло, тысячи лет прошли, были и битвы между людьми и ярован, а бывало и люди с людьми воевали, а ярован в союзники брала та или другая сторона, бывал и долгий мир, только Договор действует как встарь и оба народа вместе живут без того, чтобы уничтожить один другого. Люди и Ярован совокупной силой частью уничтожили, а частью вытеснили чужие народы с этой земли, на которой теперь вместе живут, ни в чем друг друга не утесняя, просто в разных местах - люди на равнинах возделывают поля и скот пасут, а Ярован в лесах и горах, обильных дичью охотой промышляют. Вот и Вы, человек и Ярован сейчас судьбы сплели и по жизни пройдете рука об руку как герои из легенд.
        На эту гору, на вершине которой в одной братской могиле лежат вместе люди и ярован Вы и пойдете вместе и попросите благословение предков. После же две судьбы уже сплетены в одну будут навсегда - крепче предков благословения ничего нет!
        - Ладно, поговорили о приятно, поговорим теперь о плохом! - мы оба насторожились.
        Мира решила видно, что Артемис прерванный обряд прощания не понравился, встала на колени и меня за собой поставила рядом - Артемис, прошу нас простить, что обряд прощания я начала, да прервала не закончив и из жизни не ушла как положено - Шери меня отговорил, да и я сама как увидела его, так и не знала, что делать. Прости наш грех, богиня - защитница!
        - Вечно эти Ярован с их честью ко мне лезут и моим именем убивают себя или других - возмущенно ответила Артемис - Миррин, то, что ты от самоубийства отказалась - только благо. Нити судьбы в руках богов и не дело смертным самим себе жизнь укорачивать по вздорному поводу! Если Шеридан удержал тебя от глупости - спасибо ему надо сказать и просить впредь за тобой присматривать, чтоб какая еще дурость в голову не взбрела! Не о том я хотела поговорить, а о занятиях некромантией. О том, за что люди магов убивают или сжигают на костре, а я лишаю силы, чтоб непотребное не творили. Об этом мы сейчас поговорим!
        Я сжался от нехорошего предчувствия - точно сейчас она нас накажет! Как бы не пришлось расстаться с талантами мага не освоив даже и начала магии. Да, мы творили некромантию, но ведь не во зло людям! Нет, мы хотели товарищей спасти, когда выхода не было, как же этого Артемис понять не хочет? Может простит нас?
        - Многомудрая Артемис - попытался я оправдаться - Да, мы с Миррин перекачивали силы друг друга, раз опыт у меня больше, а у Миррин только сила, а как ее применить она и не знает. Потом же, когда после боя с чудищем, когда добить его мы не смогли, а раненые товарищи истекали кровью и сил лечить их уже не было, да, я сам, по своей воле забрал жизненные силы чудовища и вылечил всех товарищей, Миррин же к этому непричастна - я сам все сделал, она же не умела, да и вообще не поняла, что я делаю. - попытался я выгородить своего друга.
        Только вот Миррин все испортила тут же - Артемис, это я виновата, я сказала Шеридану, что беру на себя половину гнева богов за проступок. Если бы не я - не решился бы он сам на такое. Меня одну судите!
        Да уж, помолчала бы лучше моя милая. Получилось по ней, что у нас сговор был, что мы сперва обсудили, а потом сделали, обдуманно значит сделали. Все испортила, дура преданная и не удалось мне убедить Артемис, что в смертной крайности, по наитию я за соломинку схватился, желая товарищей от смерти спасти не думая особенно о том, что делаю. Все испортила глупой своей преданностью! Я Миру со всех сил незаметно за попу ущипнул, она дернулась, поняла, да уж поздно было.
        Да. Только зря я думал богиню перехитрить. Боги ведь на то и боги, чтобы наши мысли и желания даже скрытые видеть как на ладони. Ничего от них не скроешь.
        Мысли мои прочитав, Артемис сказала строго, но без зла - Шеридан, Миррин, слушайте, я добрая богиня и никого не наказываю, особенно тех, кто в первый раз оступился и по незнанию что сотворил - тут она остановила Миру, которая еще что-то хотела сказать - Вы сами себя накажете, поняв всю глубину Вашего падения. Ложитесь и я во сне покажу Вам к чему Вы стремились и почему некромантия проклята от века.
        Что делать? Мы легли на кровать как нам Артемис велела и сразу все пропало - мы с Мирой реяли над полем между двух хребтов, где сошлись в бою две огромные армии странных существ. Я ощущал Миру рядом с собой и еще Артемис, которую я чувствовал, но не видел так же, как и Миррин.
        Под нами с обоих сторон выстроились фаланги тяжеловооруженных воинов, закованных в доспехи и прикрывшихся щитами, за первыми шеренгами стояли гиганты, в два - три человеческих роста, вооруженные огромными палицами. Между ними громадными колоннами возвышались несколько поистине гигантских существ с множеством рук, одетые в доспехи и вооруженных разнообразным оружием, в лощине притаилась конница, а позади каждой из армий стояло несколько невзрачных фигур в плащах - Черные погонщики - маги - пояснила Артемис.
        Над полем раздался высокий трубный звук и армии пришли в движение: вперед двинулись мерным шагом обе фаланги, взвизги рожков задавали темп, воины запели песнь боя. Когда расстояние между фалангами сократилось до пяти сотен шагов обе фаланги перешли в бег, а за сорок шагов до неприятеля последовал удар дротиками. Кто-то упал, убитый или раненый, но его место занял сразу товарищ из заднего ряда и неразрывная стена щитов наступала с обеих сторон. Вот щиты столкнулись и воины с обеих сторон начали напирать изо всех сил стараясь опрокинуть врага. Противоборство не давало перевеса ни одной из сторон, а стена щитов не давало никаких шансов оружию, как вдруг в одном месте несколько легковооруженных воинов вскочили на плечи товарищей из первого ряда и хотя они сразу были пронзены десятками дротиков врага, но упав вперед они разорвали ряд щитов, что позволило их товарищам ценой жизни храбрецов прорвать первую шеренгу вражеской фаланги и вклиниться в ее строй. Храбрецов? Что-то вызывало у меня смутные сомнения - слишком уж деловито все было проделано, никакого порыва. Только я об этом подумал как вдруг
пришло пояснение Артемис, которое повергло меня в шок - Маги лишили воинов страха смерти, боли и соображения. Это не храбрецы - просто маги одной из сторон решили пожертвовать несколькими десятками легковооруженных, чтобы переломить начало битвы в свою пользу.
        Как только наметилось замешательство в фаланге вперед двинулась конница, до времени укрывающаяся в лощине. Как красиво неслись всадники, сверкая панцирями, с развевающимися флажками на конце опущенных пик. Нет ничего красивее рыцарей идущих в бой!
        Противник тоже заметил атаку кавалерии и двинул свою во фланг атакующим. Атакующий отряд разделился - трусы в последних рядах повернули назад, но небольшая группа храбрецов в голове колонны как ни в чем не бывало неслась в атаку не обращая внимания на вражескую конницу, заходившую с тыла. Истинные храбрецы! Жажда славы не дает им даже подумать о отступлении!
        Только вот Артемис опять развеяла мое восхищение храбрыми рыцарями, несущимися на врага - Кавалерия под водительством Черных погонщиков. Маги решили, что кавалеристы успеют ударить во фланг фаланги до уничтожения противником и пошли на потерю пары сотен людей, сохранив и повернув назад основную часть отряда.
        До меня тут стало доходить - Артемис, так эти маги как в шахматы играют, только вот гибнут люди по-настоящему. Да что же это за война такая?
        - Эта та война, которую Вы знаете как войну Древних магов. По мне - совсем недавно было, для людей - много поколений назад, но как встарь маги, начав войну разорили весь обитаемый мир. После того жизнь семь сотен лет налаживалась, но не восстановилась еще полностью. Смотри, что дальше будет! Это то, к чему Вы с Миррин стремились не понимая, что хотите достичь!
        Отряд кавалерии, идущий в самоубийственную атаку и правда успел: Конники ударили во фланг фаланге, в которой уже был прорван фронт. Конечно, воины успели развернуться к новому противнику, но сражаться с противником, нападающим с двух сторон трудно - в фаланге началось замешательство. В этот терпящая поражение сторона использовала последний резерв - пришли в движение гиганты с дубинами, стоявшие ранее позади сражающихся. Гигант бил дубиной по воинам, пробивая брешь в фаланге, но в какую-то минуту покрывался пиками, становясь похожим на ежа и погибал, нанеся противнику урон несоразмерный с его силой. А где же магия? Не успел я подумать об этом, как Артемис ответила - Маги каждой из сторон поставили защиту вокруг своего войска. Смотри, я сейчас покажу.
        Картина изменилась - вокруг каждого войска я увидел трепещущий купол силы. В то же время я явственно различал оранжевые ручейки, текущие от места боя к магам фаланги, терпящей поражение. Вот упал один из гигантов и от него оторвалось и поплыло к магам порядочное облачко силы - герой отдал перед смертью своим последнее что имел - свою душу! Только бы победить!
        - Шеридан - видишь? Умирающие отдают силу магам. Заметил? - Артемис привлекла мое внимание к потокам силы над полем боя.
        В этот момент наступил перелом - в бой пошли гигантские бронированные существа, до того стоящие позади наступающей фаланги. Другая фаланга, атакованная с тыла и с фланга пришла в полное замешательство, потеряла почти всех гигантов, убитых копьями и попыталась отойти, но отступление превратилось в бегство и победители всей массой накинулись на побежденных, убивая их сотнями. Жизненная сила убиваемых широким потоком потекла к магам проигравшей стороны, а тут и битва вышла из под зонтика защиты своих магов, подойдя опасно близко к магам противника, чем те и воспользовались, превратив в один момент поражение в победу: От кучки стоящих позади терпящей поражение армии магов протянулись к противнику дымные вихри. Вначале мне показалось, что ничего не произошло, но это было не так - были перебиты каналы силы, которые подпитывали защитный купол над победителями и они остались без прикрытия. В следующий момент от магов проигравшей стороны разошлись в направлении прорвавшегося врага быстро двигающиеся языки туманного мерцающего сияния, которое как будто выпивало жизнь как из врагов, так и из немногих
оставшихся в живых своих воинов и их жизненная сила широким оранжевым потоком полилась магам, возвращая стократно потраченные силы. Затем наступила развязка - удар по магам недавних победителей. Защита над кучкой магов замерцала, вспыхнула ослепительным светом и пропала, взвился пламенный вихрь, который взлетел в воздух дымными хвостами и развеялся. На месте группы магов осталось сожженное пятно, обугленная яма в центре ... и ничего более.
        Победители, потерявшие своих магов были обречены, хотя и не поняли этого сразу. Армия победителей продолжала гнать побежденных, но тут маги несколькими направленными ударами вихрей уничтожили гигантских воинов врага, а затем пришел черед обычных людей - опять языки сияния и только что живые, полные боевого победного задора, преследующие бегущих врагов падают иссохшими куклами. Их сила потоком течет к магам, армия которых только что потерпела поражение - и вот от победителей не осталось ничего - только иссохшие трупы, разбросанные по полю битвы.
        - Шеридан, Миррин - Артемис вновь появилась - Вы видели одну из первых битв магов Древних, как Вы их зовете. Та война началась за право обладания Зерном судьбы, сохранявшимся тысячи лет на маленьком острове в Неизведанных землях и принесенном в обитаемые земли партией охотников за сокровищами. После этого небольшие государства магов сошлись в смертельной битве. Маги понимали - тот, кто получит Зерно судьбы и доступ к древней мудрости Ярован - тот будет владеть миром и никто не хотел проиграть. Посмотрите теперь на одну из последних битв этой войны, которая оставила землю разоренной и обезлюдевшей на многие столетия.
        Опять мы реяли в вышине. Теперь я понял, что Артемис просто показывает нам события, бывшие в незапамятные времена, а не перенесла в прошлое, как я вначале подумал. Внизу расстилалась слабо всхолмленная равнина. Леса не было, а на земле росли хилые, жухлые травы, перемежающиеся проплешинами голой земли и камней. Вдали стоял мертвый лес - деревья уже подгнили, сучья обвалились, но самые толстые стволы еще поднимались к небу почерневшими вершинами.
        - Шеридан, за десятки лет войны маги многому научились - пояснила Артемис - Все эти годы шла война и все искали пути получения силы жизни. Конечно, больше всего силы и легче ее добыть из разумных, людей, например, или Ярован. В животных тоже силы немало, но сила есть во всем, что живет - в мышах, ящерицах, насекомых. При большом умении силу можно добывать даже из деревьев и трав. Здесь выскребли последние остатки живого - больше губить уже нечего, осталась только земля и камни.
        Посередине, под нами застыли в противостоянии две армии, но что это за армии? Где красочные плюмажи, блеск лат, боевые кони? Ничего нет. В противостоянии застыли две толпы оборванцев, среди которых я с ужасом увидел женщин, стариков, калек и детей. Впереди каждой армии стояла маленькая кучка магов, прикрытых куполом защиты. Позади - зомби, живые мертвяки, поднятые некромантами - они что, держат армию, чтобы в страхе не бежали перед противником? Похоже.
        Вот одна из групп магов ударила заклятьем. Противник отразил заклинания, подняв щит тьмы и ударил в свою очередь. Тут в обоих армиях пришли в движения отряды мертвяков. Повинуясь приказу магов они двинулись на толпу оборванцев, которую я сперва принял за армию. Над полем разнесся почти вещественный вопль мучений людей, убиваемых мертвяками. Да что же они делают? Кто же до боя всех подряд уничтожает - нелюдь истинная!
        Только правда оказалась страшнее моих предположений во много раз: - Шери, толпа оборванцев - это не армия, это - живое стадо бурдюков с силой, которое привели с собой маги и жизненная сила из которого будет постепенно выдавлена, причем самым эффективным способом. Действительно, если просто забрать жизненную силу, то человек умрет и часть силы улетит вместе с душой, если же медленно его мучить, так, чтобы смерть наступила не сразу, если мучить близких - тогда и душа отдаст часть жизненной силы, а от человека не останется уже ничего, ну может после смерти появится привидение, не имеющее сил уйти в мир мертвых и пугающее случайных путников, пока его силы не разойдутся и оно не исчезнет навсегда.
        Бой дальше шел между магами и каждая сторона израсходовав часть сил давила, уничтожала свою толпу людей, выдавливая из них жизненную силу и обновляя свои запасы. Бой закончился вничью - обе группы магов уцелели и каждая ушла в свою сторону, оставив поле боя покрытое иссохшими костяками, которые только что были людьми и жизнь которых была отдана чтобы пополнить резервы силы магов противоборствующих сторон.
        - Артемис, а что было дальше, чем закончилась война? - спросил я богиню - в легендах рассказывают ужасы про мор, который уничтожил все живое на земле. Так это правда?
        - Да, мор, но не совсем так - ответила Артемис - Это не мор, это маги обоих сторон уничтожили все живое, стараясь получить силу для войны. Сами они погибали редко - всегда можно было закончить бой и отступить, но землю уничтожили так, что не осталось ни животных, ни растений, а потом принялись и за свои народы как Вы только что видели. На разоренной войной земле остались только маги с немногочисленными отрядами охраны. Используя свои силы маги попробовали напасть на дикарей, и на мирные города Наветренного берега, чтобы получить новых рабов и источник жизненной силы для продолжения войны. Тут уж пришлось вмешаться богам, чтобы маги не уничтожили весь мир. Мы, посовещавшись, создали болезнь, поражавшую тех, кто магичит, выкачивая жизненную силу. Через год магов - приверженцев некромантии на этой земле не осталось, но еще долго, многие столетия изуродованная страна зарастала травами и лесами, появились звери, а немногие выжившие группы людей и ярован вылезли из убежищ и поселились в стране в разных местах. Много столетий прошло с войны, но раны, нанесенные миру не зарастают и по сей день, а люди и
ярован еще весьма далеки от числа, которое было до Великой войны.
        Картины прошлого мира, показанные Артемис скрылись и мы с Мирой вновь оказались в комнате, лежащими на кровати, а Артемис стояла рядом. Когда я очнулся перед глазами еще стояла картина разорения мира, которое совершили некроманты выкачивая силу из всего живого и не останавливаясь даже перед уничтожением своего народа для этого.
        - Артемис, мы тоже? Из этих? - испуганно спросили мы с Мирой почти хором.
        - Нет, раз спрашиваете, то не из этих, не бойтесь! - ответила богиня.
        - Как жить дальше, я же не смогу заниматься магией, а тем более учить этому Миррин - сказал я испуганно - Теперь мне будет все время казаться, что все, что я делаю - некромантия.
        - Я просто показала, к чему Вы могли прийти, а заниматься или нет - Вам решать - ответила Артемис. - Я бы Вам посоветовала все же не отказываться совсем от магии - магов мало и они нужны людям, но каждый раз, как Вы решите создать заклинание думайте, что Вы делаете. Кривая дорожка к некромантии начинается ровно и прямо, все некроманты хотели поначалу помочь своим, вылечить кого, защититься от врагов, а кончали одинаково - чудовищами, выпивающими жизнь всех окружающих, не разбирая особо - близкие это или нет. Так, что не ступайте на эту дорожку и все у Вас будет хорошо.
        Артемис подождала немного и сказала - Шеридан, Миррин, и до Вас было много некромантов, которым я показывала их дела. Тем, кто закостенел в некромантии и убивал направо и налево я показывала их дела, всю правду, что они творили и многие накладывали на себя руки, а другие давали страшную клятву никогда более не магичить. Те же, кто сделал это в первый раз, по незнанию и преступлений не совершил - те не видели своих собственных деяний и быстро возвращались к обычной жизни, подчас становились великими магами, многие приходили служить ко мне, но никто из них никогда более не посмел и близко подойти к магии жизненной силы, которая и есть основа всякой некромантии.
        Не беспокойтесь, это сейчас Вы в смятении и не знаете - как быть дальше с магией? Заниматься магией или стать обычными людьми? Но Вы же сами не сделали толком, осознанно ничего плохого. Может просто не успели, но теперь Вы увидели - куда это ведет и не ступите на кривую дорожку. Так, что не беспокойтесь, пройдет время, что-то забудется и Вы сможете оба снова заниматься магией. Пока же повремените с этим, чтобы не будить стыд за свои прошлые поступки.
        - Хорошо, все, что Вы хотели - сделано судьбы сплетены, уже утро, теперь Ваш путь идет по землям королевства, а потом в Неизведанные земли. Идите своим путем, держитесь друг за друга и да пребудет с Вами сила в Вашем долгом пути. Предвижу, что у Вас будет много опасных встреч и приключений - уважайте друг друга и советуйтесь и все у Вас закончится удачно, а Вы оба вернетесь в королевство живыми. И еще - помните, по моему пророчеству Вы сможете вернуться только вместе, а если разделитесь - Вас ждет смерть вдали от дома. Помните об этом. Ну все, идите, а о том, что здесь видели - никому ни слова!
        После напутственного слова богини мы взяли свои вещи и пошли к выходу. Только мы отошли на сотню метров от тронного зала, как навстречу нам выбежала Арелия - Живы! Целы! и кинулась к нам.
        - Как прошли обряд? Артемис дала знак? Как Вы его поняли? - засыпала нас вопросами Арелия.
        Видно переживала за нас, беспокоилась.
        - Обряд прошли, с богиней говорили и она даже дала нам напутствие на наш путь. - ответил я на вопросы.
        - Понятно, сказала Артемис Вам чтобы молчали о виденном, понимаю! На следующую ночь я сама в храме останусь, после того, что случилось вчера я о многом передумала за ночь и поняла, что творила зло, прикрываясь именем Артемис. Днем ведь никогда Артемис не явится никому, только знак может подать, а с Вами говорила, как я поняла. Я должна остаться на ночь и исповедаться в грехах.
        Остаться на ночь? Я вспомнил Древних богов, которые с ненавистью вспоминали настоятельницу храма выпустившую чудище в озеро. Потом кажется они настоятельницу разорвали. Как еще с Арелией выйдет - ночь - время злых сил и тот, кто пойдет на исповедь рискует расстаться с жизнью, если его грехи перевесят. Наконец судьи кто? Древние боги! Они и судить будут настоятельницу жестоко. Как бы не стала затея Арелии гибельной? Сказать же прямо я не могу - обещал молчать.
        - Арелия - все же я решился ее остановить. - Не советую, ночью в храме и правда опасно. Это так! - и положил руку ей на плечо.
        Арелия кажется поняла и сникла. - Прежняя настоятельница много лет назад в храм ночью пошла, чтобы пресечь слухи о зле, которое там завелось - да и пропала. Потом у нас говорили, будто Артемис ее в свою свиту взяла и она теперь во дворце богов, на небе, да я не верила. А значит она... - и осеклась, посмотрев с ужасом на темный проход за нами.
        Я обернулся и увидел какое-то движение. Не Фаруан ли? Что-то похоже чернеет. Пошли-ка от греха подальше.
        Я взял обоих, Миру и Арелию за руки - Пошли! Быстро! - Мира еще попыталась противиться, но я цыкнул на нее и она пошла с нами ко входу. Сам даже удивился ее покладистости - старшим меня признала после ночных приключений. Едва видимое движение в туннеле растворилось в темноте, а впереди забрезжил свет входа в туннель.
        Мы вышли из подземного храма. Было раннее утро, по земле стлался туман, собираясь возле скал, над горами поднималось красное солнце, едва выглядывая и еще не грея. На храмовой площади было совершенно пусто - все спали. Вот же молодец Арелия! Боялась за нас, так еще никто не встал, а побежала в подземный храм на нас посмотреть, не чая видно живыми найти.
        - Арелия, иди с охотницами в поход, это для тебя безопаснее, чем в храме ночью оставаться. Обещай, что не пойдешь туда. - я боялся, что она все же захочет встретиться сл своей богиней и попадет Древним на ужин.
        - Шери, спасибо за заботу, так и сделаю! - потом подошла к нам, поцеловала каждого - Прощайте, Ваши вещи заберете у входа в дом, их мы с Фелорией сложили еще вчера. Берите коней и поезжайте. Фелория ждет Вас у входа, она всю ночь о Вас боялась, страхов всяких мне наговорила о подземельях, так я и побежала чуть утро разъяснилось смотреть - что с Вами? Я с охотницами в поход пойду, а Вы - своим путем. Живы будем - в Столице увидимся. И я и Вы будем в квартале Охотниц жить - там как-нибудь найдем друг друга.
        Мы попрощались с Арелией, которая за один день из врага стала нашим другом - вот что неожиданные несчастья с человеком могут сделать! Возле входа в дом нас и правда ждала Фелория, которая холодно с нами поздоровалась, а когда я потянулся к ней, остановила - Шери, забыл видно, какую услугу мне обещала Миррин оказать?
        Да уж, обещала же, сразу как обряд пройдем. Это значит прямо сейчас им биться?
        Как бы отвечая на невысказанный вопрос Фела сказала - Мы с Арелией поговорили о многом этой ночью и я ей открылась - нельзя нам биться в храме - запретно это. Поедем до ближайшего городка, там все и сделаем, а может, и из воинов кого встретим - второй свидетель будет.
        Да, так лучше - а то только встретились и сразу...
        Мы взяли свои переметные сумы, которые были бережно собраны и завязаны - явно Фелория постаралась. Пошли к конюшне и взяли своих коней у заспанного конюха и поехали к выходу.
        В сторожке возле выхода из храмового двора сидел заспанный служка. Мы спешились, вошли в сторожку и положили в зев каменной дароносицы два золотых - щедрое пожертвование храму. Так принято - паломники вносят пожертвование тайно, вкладывая монетку или две в каменный зев - кто сколько может. Было бы иначе - положим мы бы пожертвование торжественно настоятельнице отдали, то выглядело бы это как плата за постой и гордость тешить - мол вот какие щедрые! И плата и гордость - оскорбление богов, потому и вносят пожертвование тайно при выходе, попросив даже служку не смотреть. Потом, как придут храмовые служители и прочитав заклинание откроют дароносицу - все деньги и высыпяться вместе, а знать кто сколько внес - это не подобает ни дарителю, ни храму, получающему дар.
        После, совершив потребное, мы вышли, сели на коней и поехали вначале по узкой каменной щели, по которой если по дням, то совсем недавно, а по ощущениям - очень давно мы приехали в храм, не зная, что нас ждет и думая быстренько пройти обряд на следующее утро и двигаться дальше. Потом, проехав по тропинке, ведущей в храм, выехали на дорогу и порысили по утреннему холодку в сторону дальних гор, где еще далеко от нас была видна седловина меж гор и перевал на ту сторону хребта. Там же был и мой замок, в который я намеревался заехать перед походом, чтобы взять потребное оружие, вещи, хорошего коня в поход, да и попрощаться с родными - кто знает как сложится судьба у нас в дальнем походе?
        Ехали молча - нам с Мирой о многом хотелось поговорить, но не при Феле же - мы ведь обещали не раскрывать никому то, что видели в храме. С Фелой говорить тоже не стоило - она еще в храме меня одернула, и правильно - какая болтовня, если такое дело предстоит может назавтра!
        Наконец, когда молчание стало невыносимым я попросил - Фела, нам с Мирой о многом поговорить надо, но мы дали слово богине молчать о увиденном. Можно мы приотстанем на пару сотен шагов и позади поедем?
        - Шери, конечно! Я же вижу, что у Вас произошло в храме что-то. Как оказалось, что Вы ночью в храм ушли, так я и подумала грешным делом, что это проделки Арелии. Нашла я ее, схватила и затащила через окно в свою комнату, чтобы выпытать - что она устроила с Вами. Оказалось же, что она, настоятельница, глупая как овца и не знает, кто властвует ночью в храме Артемис. Совсем эти храмовые погрязли в глупых молитвах, забыли напрочь историю. Забыли, что после Великой битвы новых и старых богов. Старые боги, потерпевшие поражение, но не уничтоженные получили в свою вотчину подземелья в ночное время и чувствуют себя в храме полными хозяевами. Видно с ними Вам и довелось встретиться. Нечасто после такой встречи живыми возвращаются, повезло Вам!
        Вот как оказывается! Это значит не храм Артемис, а делит она его с Древними богами по договору. То-то же они озверели, как я их слугами Артемис назвал.
        Да, так Фела значит Арелию затащила в свою комнату и пытала. Хоть и виновата Арелия, но не дело настоятельницу красть и пытать, причем в самом храме. Что такое пытки охотниц я уж представить могу - Арелии не позавидуешь.
        - Фела, а цела осталась Арелия после пыток? Много на ней отметин? Нехорошо как-то настоятельницу пытать в храме - как ты такое удумать могла? Вот скажет кому Арелия сейчас - всем нам век не отмыться будет - забеспокоился я, представив, что делали с Арелией этой ночью.
        - Шери, не беспокойся, ничего она не скажет - успокоила меня Фела - Как я только когти на ней попробовала, так и заголосила она - за что? Ну а как рассказала я, кто в храме ночью хозяйничает, то и сама она испугалась за Вас непритворно. Так, что отпустила я ее, раз вины ее в том нет и проговорили мы с ней всю ночь как добрые подружки в одной постели. Не держит она на меня зла, не беспокойся.
        Хоть этой беды не случилось, и то хорошо. Очень уж скоры на расправу эти ярован - чуть что - пытать или убить! Причем вначале убить, а потом подумать - вот их обычай.
        Мы с Мирой поотстали от Фелории и поехали на расстоянии, так, чтобы она не слышала разговор.
        - Мира, ну мы чудом отделались, прости уж меня, что ночью в храм предложил идти. Знал бы кто там хозяин - ни за что бы не пошел!
        - Да кто же знал - успокоила меня Мира - Тебя я не виню, вроде вместе решили, а что вышло - такая судьба нам выпала просто. Хочу только сказать - не знаю, как ты, а я прямо нутром чуяла, как волосатый этот, Фаруан который хотел меня убить, а если не выйдет, так лишить моей души. Тебе, милый спасибо, что не поддался на лукавые его предложения, как он говорил "улучшить мою душу зверя". Как они меня заморозили, так я ни жива - ни мертва за тобой следила - как мою судьбу решишь, а как ты не согласился с их лукавым предложением помочь - как с души камень сняли прямо.
        Правду ведь говорит - я подумал - очень они хотели если и не убить мою милую, то душу ее изменить, чтобы она безвольной куклой стала - даже вот мои случайные слова истолковали так, чтобы ей повредить! Изменили ее естество и хорошо, если не во вред. Вроде как помогли мне - подчинили зверя в душе ярован разуму. Вроде благодарить надо - ан нет! Я что просил об этом? А если без спросу сделали, слова мои исказив, то только значит повод искали и не благодарить их, а проклинать надо! Но так или иначе это мои слова они исказали и я виноват перед Мирой навсегда, значит.
        - Мира, прости меня, что полубоги эти мои слова исказили, что-то изменив в тебе. Понимаю, что до конца жизни мне вину не избыть, но прости хоть ты, а моя вина при мне останется.
        - Не надо себя винить - ответила мне Мира и прижалась к моей щеке - Ты вел себя молодцом и спас меня от смерти, а то и от чего похуже. То, что произошло - так с этими подлыми созданиями любой впросак попадет. Одно твое слово и ни вопроса - так поняли, иначе? Сразу сделали, тебя не спросив. Нет твоей вины здесь. - и опять прижалась к щеке.
        Наши кони остановились когда мы обнимались и мы отстали от Фелы еще больше, что в общем было неплохо. Вначале мы просто обнялись и замерли осознав вдруг, что только что пережили огромную опасность и даже ни одну, а две или три - тут и полубоги с их желанием вывести Миру из себя и убить затем озверевшую охотницу, и их подлые вопросы ко мне - помочь мол хотим человеку, а в результате если не Миру изменить, так нас с ней поссорить, и Артемис с ее неприятием некромантии - правильно она все показала, но я чувствовал, что в вино было что-то подмешано, усиливающее у нас чувства и восприятие. Если бы мы в прошлом что-то сделали преступного, то точно нас затопило бы раскаяние и мы либо руки бы на себя наложили, либо стали бы просить Артемис магической силы нас лишить. Этого то она и добивалась.
        Все эти боги и полубоги уважают свободу воли человека, только вот так хитро делают, что вынуждают к таким действиям, которые им и нужны. Да, то, что мы увидели - правда, некромантия ужасная гадость, но зачем же подталкивать нас к тому, чтобы мы сами как милости просили нас магической силы лишать?
        Опасны эти боги и полубоги, и говорить с ними опасно и рядом быть опасно. Подальше от них надо быть и не делать того, что другие не делают. Не ходят люди в храм по ночам - и нам не надо было. Мы пошли не как все - и вышло... Хорошо живыми вернулись.
        Пока мы стояли обнявшись и я думал о пережитых вместе опасностях, у меня начал появляться интерес к Миррин - стянуть бы ее с седла, да прямо сейчас восславить жизнь, которую мы могли потерять по глупости. У Миры видно появились такие же мысли, она начала меня быстро целовать - милый, мы уцелели, да как же это здорово и мы опять вместе, и потянулась под одежду. Потом видно осознала и отстранилась - Милый, я тебя понимаю, но не сейчас - Фелория потеряв нас, назад повернет и нас застанет. Не надо, потерпи.
        Мы поехали вперед подгоняя коней, чтобы догнать Фелорию, уехавшую далеко вперед.
        Впереди завиднелась Фела и вдруг я сообразил, что мы едем по склону островерхой горы, про которую нам говорила Артемис.
        - Мира - я отвлек своего друга от рассматривания оленей, пасущихся далеко на противоположном склоне. - Это та гора, на которой Артемис велела нам принести клятву перед предками. Надо остановить Фелорию и сказать, что мы сходим на гору, только как это сделать?
        - Фела далеко и сразу ее не догнать - только коней заморим. - ответила Мира - Я свистну и она вернется к нам. Я недоумевал - как свистну? До нее ведь так далеко, что она ни за что не услышит, да и как ей объяснить - зачем свистим?
        Мое недоумение видно было написано на лице, потому что Мира объяснила - Мы, ярован умеем исключительно громко свистеть - ведь наше место жизни в древние времена - горы. В горах мы и перекликались свистом. Есть у нас даже особый язык из свиста. Много слов в нем нет и рассказать что-то я не смогу, но Фела поймет - "поворачивай к нам мы остановились".
        Я был удивлен - не слышал раньше об этом, но и много ли я знаю об Охотницах? Совсем ведь немного знаю и разговор свистом не самая важная часть того, что я узнал во время похода с Миррин.
        - Шери, зажми уши, а то оглохнешь - посоветовала Мира и как только я это сделал, оглушительно засвистела, закладывая такие коленца, что мороз пробирал по коже, а свист прямо давил на сознание.
        Вдали Фелория услышала, остановилась и повернулась в нашу сторону. Потом тоже засвистела. За дальностью расстояния свист слышен был едва различимо, но это для меня, для тонкого слуха ярован это было как разговор на паре десятков шагов.
        - Фела говорит, чтобы мы ждали и скоро будет здесь - перевела мне Миррин.
        Интересное умение у моего друга! Вон как далеко и сказала и ответ услышала!
        Фела поскакала обратно в нашу сторону и скоро подъехала к нам.
        - Что случилось, почему позвали назад? - были первые ее слова.
        За нас двоих ответила Мира - Фела, при завершении обряда сегодня ночью Артемис велела нам поклониться предкам на этой горе и испросить у них благословения. Потому мы пойдем пешком на гору - здесь слишком крутой склон для коней, а ты возьми наших коней и поезжай вперед. Вскоре дорога пойдет к реке, там и становись на ночевку, а мы сходим на вершину и потом к тебе вернемся.
        - Хорошо, сделаю все - согласилась Фела - Расскажи мне - какие там предки и почему гора святая? Ничего об этом не слышала.
        Мы с Мирой переглянулись - кому рассказывать? Рассказ начала Мира - Фела, я же сама об этом не знала раньше, это Артемис нам рассказала, что при пересказе в наших легендах забылось. Мы, Ярован, помним все о легендарных временах седой древности, когда мир был юн, властвовали над миром наши предки, а князья - маги, владыки ярован равнялись мощью богам. Потом, как ты знаешь, начались междоусобные раздоры и князья погибли в битве, а немногие оставшиеся ярован остались в одиночестве против полчищ жутких демонов и чудовищ, которые наводнили мир, оставшийся без хозяина. Последние ярован из последних сил защищали этот мир от демонов, грозивших все тут пожрать, но силы были неравны и силы ярован вынуждены были отступить к Срединному хребту. Фела, ты помнишь, что в наших легендах про людей весьма скупо сказано - мол были союзники и некоторые герои из людей перечислены. Так вот, Артемис нам поведала, что люди тогда воевали против чудовищ вместе с ярован и возле этой горы дали битву врагу! Смотри на вершину - там стояли предводители ярован, которые руководили боем.
        Обе задрав головы рассматривали вершину горы, а я подумал - Вот как складно врет моя милая - подумал я про ее рассказ, вспомнив то, что только что, может пару часов назад слышал от Древних. Понятно, почему сама захотела первая рассказывать - я бы так и ляпнул всю правду, как ярован эти, великие, натащили со всех окружающих миров диковин - всего, что смогли награбить - и чужих богов и рабов других рас разумных многие тысячи и даже драконов и чудовищ для зверинцев, артефактов и чужие растения. Потом же, как сами погибли, так все пленники вырвались на волю и понятно, возненавидев бывших хозяев захотели извести под корень род угнетателей - ярован. Интересно, как она дальше будет говорить?
        Мира продолжила - Артемис показала нам как Рати ярован и людей стояли вокруг горы, а демоны напирали со всех сторон. В наших легендах и песнях тоже сказано про эту великую битву, но там за давностью лет забылось видно о людях, которые помогли ярован одержать победу. Понятно, люди не могли сражаться рядом с ярован - если бы это было иначе, то верно уж нашло бы отражение в легендах - люди подносили сражающимся копья и стрелы, воду и относили раненых. Может даже стреляли из арбалетов издалека.
        Тут Фела перебила - Но как же песня о Великой битве? Там поют иное! Там поют о...
        - Много лет прошло, вот сказители и перепутали все! - остановила ее Мира - нам Артемис все сказала, я ей верю, она же все сама видела в стародавние времена. Кому же верить - очевидцу или тому, кто сотни раз пересказывал с чужих слов или переписывал с одного сказания в другое? По мне - как Артемис сказала - то и правда. Ярован сражались с демонами, а люди помогали им по способности, оружие подносили - так и было!
        Я не выдержал слушать эту ложь - Артемис ведь ясно сказала, что человеческие отряды провели охват противника, ударили по нему с тыла и вызволили ярован, которые были прижаты к горе и подверглись бы верно разгрому и полному уничтожению, если бы не помощь людей. Что, остановить Миру с ее враньем? Перед Фелой ругаться будем? Стыд какой! Но и смолчать я не смог - протянул незаметно руку и со всей силы ущипнул моего друга за ляжку - мол, знай меру, врать!
        Мира дернулась, но и Фела заметила - Шеридан не сердись! Люди тоже отличные воины, ведь и сейчас мы - опора трона! Разве не так?
        Мира поцеловала меня и лизнула в ухо, а сама шепнула - Тише! - и пребольно куснула за ухо.
        Фела забеспокоилась - вдруг мы поссоримся? - Шеридан, Миррин, не ссорьтесь! Оба народа вместе охраняют земли Силанда и в союзе уже много веков! Я постарше Вас обоих и участвовала в бою с Северными варварами, когда они высадились на побережье, так мы защищали от конницы фланги фаланги людей, которая наступала на врага, а маги били врага огнем из-за наших спин. Мы тогда победили все покрыли себя славой - и люди и ярован и никто славу не делил. Старый король обходил ряды победителей и награждал героев. Вот - и показала золотой, привешенный на цепочке на шее - Король наградил меня золотым за храбрость, но я не потратила его, а ношу до сих пор как реликвию, доказательство моей доблести. Смотрите! А Вы еще ссоритесь!
        - Миррин, я уже устала слушать, да и Вам пора идти - скажи мне только что на вершине - древняя крепость или храм? - постаралась увести разговор от опасной темы Фела.
        Мира тоже казалось не хотела касаться сомнительной темы и рассказала окончание кратко - После битвы всех убитых вместе, и людей и ярован отнесли на вершину в поземелья замка, который в стародавние времена высился на вершине и был разрушен в последней битве ударами вражеских магов. Затем вход в подземелье завалили и мертвые остались в подземелье. Их души часто наведываются на вершину и верно услышат нашу клятву.
        Мы с Мирой попрощались с Фелой, которая поехала дальше, а мы взяли с собой только шпаги и кинжалы, поклажу оставив притороченной к седлам и пошли по склону вверх.
        По склону карабкались лианы, которые облегчали подъем, кое-где склоны заросли кедровым стлаником и нам приходилось обходить места заплетенные ветвями в руку толщиной, которые не позволяли ни идти по земле, ни карабкаться по ветвям, что затрудняло подъем. По мере подъема растительности на земле стало меньше, заросли уступили место кривому горному дубу, идти стало легче. Путь вверх пошел не так круто как вначале и мы пошли быстрее. Вот уже мы дошли до вершины холма. На вершине ровная до того поверхность стала горбиться, а из-под земли начали проступать каменные глыбы - скалы? Или творение чьих-то рук?
        Да, это не скалы - слишком ровные углы, прямые поверхности - творения природы такими не бывают! Вот открылись несколько холмиков, образующих почти правильный шестиугольник. На вершине каждого из земли выступал камень, но какой! Каменные плиты оплыли, оплавились от чудовищного жара, поверхность почернела и блестела как стекло - Да, сюда ударило заклинание чудовищной силы. Камень сплавило на несколько локтей в глубину и по всей окружности - нынешние так не могут.
        Мы м Миррин озирались, осматривая разрушения древней крепости - да тут кажется вся вершина крепости была сметена и остались только подземные этажи - так вот почему крепость была превращена в гигантскую усыпальницу и брошена - после битвы от высоких стен и башен просто ничего не осталось!
        Куда же нам идти? Где нас услышат предки? Артемис ничего не сказала об этом. Может магическое зрение? Я закрыл глаза и посмотрел вокруг - оплавленные стены темнели и уходили в глубину земли, ни одного всполоха света, никакого истечения силы - ну да, это же не природные скалы, а человеческих рук кладка. В ней потушен природный огонь, когда ее отделили от материковой горы. Посмотрел вокруг - склоны горы темны даже более, чем у обычных холмов. Странно магическая энергия выходит обычно из камней, торчащих из горы скал. Куда же ушла сила земли в горе - мать ведь учила что через вершины гор из земли вытекает поток силы.
        На всякий случай посмотрел в глубокую яму - провал между остатками стен бывшей башни - над центром ямы, глубоко внизу трепетал яркий поток силы - вот чудеса!
        - Мира, пойдем вниз, там источник силы, а там где сила, там и души умерших, которым без притока внешней силы трудно удержаться в нашем мире и не скатиться вниз, в мир теней - окликнул я своего друга, который озирался вокруг, не сообразив перейти на магическое зрение.
        - Шери, как ты?....и сообразив, перешла на магическое зрение - Шери, как красиво! Внизу прямо как цветок, или огонь с разноцветными языками! Никогда такого не видала!
        - Нам туда? Там предки? Предки моего народа расскажут мне о великой битве? - засыпала она меня вопросами.
        Я немного знал о этих вещах - что-то мать сказала, что-то маг в соседнем городке, к которому я иногда наведывался и обсуждал разные неизвестные мне аспекты магии, да и вообще его жизнь в столице, где он служил когда-то в молодости до ухода на покой в родной город.
        - Мира, я немного знаю, но могу одно сказать - от предков ты многое не узнаешь - они почти бессловесны, ведь после смерти у души остается не разум, а только воспоминания, потом долго в нашем мире душа не может находиться - она выныривает в источнике силы на краткий миг, а потом вновь опускается в мир теней. От предков мы можем получить благословение нашего союза, ну и узнать их ощущение - хорошо или плохо мы делаем, не более.
        Опустились на дно провала, который образовался видно на месте засыпанного прохода на нижние этажи замка. Здесь не росла ни трава, ни какие иные растения - только мелкий песок, как пыль - поток силы не дает ничему расти, даже камень крошит за века.
        Мы оба встали на колени над центром песчаной площадки, взялись за руки, закрыли глаза и мысленно призывали предков. Так продолжалось довольно долго, но никакого результата - что-то не то.
        Ба! Да ведь для вызова теней нужна кровь! Иначе им не удержаться в нашем мире даже на миг - вот почему мы их не слышим!
        Я вытащил кинжал - Мира, совсем забыл - для вызова теней нужна кровь. Я порежу твою руку, а ты - мою, пусть кровь капает на землю, тогда предки и выйдут.
        - А это не опасно? - забеспокоилась Мира.
        - Нет, это же наши с тобой предки, что же их бояться? Если бы это были чужие духи - тогда да, они могли бы вселиться в наше тело, от предков же нет никакой опасности.
        Я порезал руку Миры, а она - мою и наша кровь закапала, смешиваясь на землю. Сразу на том месте, куда упала кровь взвился песок - так ударил поток силы снизу. Мы явственно услышали многоголосый хор - Хуманс, ярован, Воины двух народов приветствуем, закрепляем ваш союз, живите в мире и счастье, неразрывно вместе так, как мы жили и сражались за нашу землю.
        Посмотрев вокруг магическим зрением я увидел сотни призраков, кружащихся вокруг, а новые и новые вылетали из окровавленного песка и вертелись вокруг.
        Призраков стало так много, что они заполнили все пространство и напирали на нас со всех сторон. Теперь послышалось - Братья, дайте Вашу силу, идите к нам, нам так темно и одиноко одним!
        Призраки стали подбираться к нам со всех сторон, вначале к окровавленному песку, потом один перебрался на руку Миры и припал к ранке, за ним - другой.
        Что-то не то, бежим! Озарило меня понимание происходящего - призраки обезумели от вида крови, сейчас они выпьют нашу жизнь!
        Как бы в подтверждение моих слов Мира проговорила тихим голосом - Отпусти меня к сестрам, зовут, зовут! И начала заваливаться набок.
        Я подхватил Миру на руки и, шатаясь, полез наверх из ямы. Вначале призраки потоком потянулись за нами, но потом отстали и я выбрался и из последних сил пошел, несы Миру на руках, вон из этой башни, вниз, вниз, до первых деревьев и упал на травянистой полянке. Мира лежала рядом бездыханным трупом. Нет, дышит, хвала богам.
        Сотворив заклинание исцеления я обратил его на себя, а потом, когда немного в глазах прояснилось обратил на Миру, прослеживая потоки жизненной силы и насыщая их заново. Мира порозовела, очнулась, в нее вернулась жизнь, но что-то у нее во взгляде?
        - Шери, отпусти меня туда, там мои сестры, им нужна моя сила, чтобы продержаться еще, они без сил, болеют, умирают и ждут когда я вернусь к ним. Я обещала, это мой долг предкам.
        - Не смей, ты что, мы едва ноги унесли - остановил я ее, навалившись всем весом, когда она стала подниматься чтобы пойти на вершину, где остались духи предков ее рода, попробовавшие крови и оттого обезумевшие - Так вот в чем моя ошибка - вспомнил я полузабытые наставления - мы слишком много крови вылили на песок, поторопив призраков, вот они и вышли, лизнули теплой, свежей крови и потеряли разум. Еще кажется и в друга моего вселили желание вернуться назад. Да, призракам там худо без пищи, но это не повод терять Миру, а так и будет, если я отпущу ее туда.
        Мира заворочалась подо мной, стряхнув меня как былинку - ну да, я ее вылечил, но что же делать? Как спасти? Что-то вроде мать говорила, смущаясь? Что самое сильное в мире, сильнее смерти? А вспомнил! Мира попыталась встать, я не стал ее останавливать, но обнял, крепко поцеловал и стал шарить рукой завязки ее кожаных штанов
        - Мира, ты дала мне слово! - строго я сказал ей - Любовь! Сейчас! Потом пойдешь к сестрам, сейчас ты моя!
        Мира как ни странно, без споров согласилась - Шери, нам надо попрощаться, это ты хорошо придумал - ты надолго запомнишь ощущения моего тела, а потом я пойду к сестрам и передам всю силу, сколько смогу! Это мой долг погибшим в древние времена, которые сражались за нас, за нашу нынешнюю жизнь!
        После Мира скинула одежду, покорно как-то, как неживая, совсем без чувств легла на спину и позвала меня - Шери, я готова, делай что надо.
        Я был не то, что поражен - ошарашен! - Мой бешеный друг, который изодрал меня так в прошлый раз сейчас лежит прямо как неживой. Что-то с Мирой не то - прямо будто это не она! Ладно, все потом, сейчас мне нужно кажется моего друга спасать, душу ему вернув. Так вроде мне говорила мать?
        Прогревало солнышко, земля прогрета за весь день, теплая и сухая, рассеянная тень от сосновых ветвей, лежать одно удовольствие. Вот мы сейчас Миру разомнем, расшевелим - сама захочет!
        Обнял тело моего друга, теплое, но как неживое, поцеловал. Мира вяло отвечала. Попытался разгладить, целуя везде, но Мира лежала не шевелясь, так, что всерьез испугался. Конечно, мягкое, теплое тело моего милого друга было приятно и она даже слабо обнималась, но будто во сне. Снова поцеловал, перешел пониже, но там ведь не грудь, а слои мускулов! Все же что-то начало получаться. Потом вспомнил все, чему научился за свою жизнь богатую встречами с самыми различными женщинами. Старался так, что взмок, но и Мира начала проявлять какой-то интерес и уже не лежала безучастно.
        Вдруг все изменилось - Мира издала сдавленное рычание, схватила меня когтистыми лапами, подбросила и когда я упал на спину прыгнула на меня сверху и в миг уже на мне, прижимает к земле и трясет, порыкивая как леопард.
        - Что, маг - недоучка опять чуть да смерти не довел? - прорычала прямо в лицо - Тоже мне, знаток! Обряды всякие, то на некромантию меня подбил, а теперь кровью землю поливать, духов вызывать? Как вызывать знал, а что мы им в пищу пойдем, так не знал? Вот и есть недоучка! Ни одному слову твоему не поверю больше! - ярилась Мира, обретя вновь свою душу.
        - Мира, да что ты на меня накинулась? - попытался я успокоить своего зубастого друга - Да, виноват, признаю, не знал, что так выйдет, но ведь я тебя и спас, и унес от духов, да и сейчас вот спасал! Разве не понимаешь?
        - Очень здорово я понимаю, потому только и трясу тебя по-дружески, а так бы разорвать и вся недолга! - продолжала яриться зверюга - Ты всю эту дрянь сотворил, духов вызвал, а накинулись духи на меня, чуть в свой мир не утащили! Еще немного и не быть бы мне живой.
        Пока мы боролись, Мира прижимая меня всем телом к земле, а я пытаясь выбраться из-под нее, мы разогрелись и уже было заметно, что загрызать меня не хотят, даже не против и потереться незаметно. Вдруг Мира как подалась в сторону, почти приглашая ее перевернуть, чем я и воспользовался, прижал ее к земле, но тут ее расслабленность и кончилась и меня обвили железные руки и ноги, прижав к ее телу.
        Мира рассмеялась - Давай пошалим, я уже отошла, только в другой раз захочешь магию применять - так дважды подумай, да еще со мной посоветуйся, а то погибнем оба ни за грош! - и закрыла мне рот поцелуем.
        Когда мы вдосталь наигрались и лежали расслабленные, держась за руки, я спросил Миру - Как у нас здорово получилось! Как это ты научиться сумела так быстро? В прошлый раз и близко к тому не было!
        Мира повернула ко мне голову, лукаво подмигнула - Милый, помнишь обряд сплетения? Так я всю твою жизнь увидела, всех твоих женщин. Я многому научилась.
        Мне тошно стало - хоть сквозь землю провалится - Мира, да ты что, все - все видела? Не говорила бы хоть вслух, а то мне стыдно прямо!
        - Милый, да почему стыдно? - удивилась Мира - Мы же одно целое, раз судьбы сплели. Я все увидела, как женщины делали и все - все запомнила, ты даже представить не можешь, какая у Ярован память! Теперь я буду стараться все делать как у людей и ведь тебе понравилось, милый? Правда? - и поцеловала меня, чуть подтянувшись.
        Да уж, не люблю о личном с кем трепаться попусту. Если в мужской компании, так еще куда ни шло, а с женщиной, да знакомой - так вообще от стыда куда деться не знаю. Она же там такое могла подсмотреть! Лучше бы помолчала, милая.
        Мира же все не унималась - Помнишь, милашку чернявую, так тебе она очень понравилась, ты ей даже серебряный дал, чтобы она поласкала тебя после - и потянулась целовать, но не туда, где можно. - ну совсем приличия в ней нет, ну прямо зверь, а не человек, животное бесстыжее.
        Я ее схватил, оттолкнул - Мира, не надо, да перестань! Мне стыдно! Это же была продажная женщина!
        Только Мира неправильно меня поняла - Милый, я поняла! Заплати мне монетку, а я тебе вечером верну. Ну давай, я не хуже той все сделаю!
        От этих разговоров все удовольствие пропало, я схватил одежду, натянул на себя. Мира поняла, что сделала что-то не то, а что - не понимала и все пыталась подлизаться, а мне от нее и ее губ уже тошно было, как подумаю, что она всю мою жизнь видела и запомнила. Даже такие моменты запомнила, о которых самому вспоминать неохота.
        Мира тоже оделась, пошла рядом, заглядывала все в лицо - Милый, ну вот, опять не так, а я ведь очень хотела тебя порадовать, старалась как могла. Так хотела, чтобы тебе понравилось. Скажи, что не так сделала?
        - Как же ты не поймешь? Ты мой друг, а сравниваешь себя с блудницей, продажной женщиной. То, что с ней можно, с тобой нельзя и не надо об этом больше, мне и так стыдно.
        Мира не унималась, видно у нее не было понятия стыда, потому и не понимала мои терзания. - Шери, чернявенькая та и вправду за любовь деньгами получала, но ведь и баронесса эта, де Ламор, та, мужа которой в долгий поход король отправил, так тебе она очень понравилась! Вот она тебя всяко ласкала, я у нее многому научилась, все запомнила.
        Да уж, Сплетение судеб! Не только я жизнь Миры смотрел! Хоть беги от Миры этой и как бы сделать, чтобы она замолкла? Нет в ней стыда, так как внушить ей хоть не обсуждать всякие гадости? Попытаюсь объяснить ей, может поймет? Она вообще-то понятливая, только вот не хватает в ней стыда, скромности, воспитания, того, что в каждом человеке есть.
        Попытался объяснить ей простыми словами - Мира, попытайся понять, ты мой друг и мне очень приятная и дружба и твое внимание и множество нюансов нашего общения. Любовь тоже один из замечательных моментов и раз мы друзья, то я в блаженстве только тогда, когда и тебе доставляю радость, а не только себе. Некоторые вещи женщине могут быть неприятны, а раз так, то и мне тоже. Наконец у людей известно, что можно, а что нет между любящими. Словами обсуждать многие вещи тоже не принято, ведь слова - только бледная тень того, что было. Вот подумай, мы только что любили друг друга, мы оба в один момент испытали наивысшее блаженство, какое только возможно в жизни, оно у нас обоих в памяти, ну как можно это описать словами, да и обсуждать если много то все ощущение радости пропадет. Потому и не принято об этом много разговаривать - пусть у нас в сердце остается радость от обладания друг другом - и довольно этого.
        Мира тут меня перебила - Понимаю, что ты хочешь сказать, но ведь в твоей памяти самые яркие воспоминания - это любовь с женщинами, даже я бы сказала, что когда ты получил шпоры и стал рыцарем после испытаний и ночи молитв, твоя радость была ну может чуточку больше, чем от любви с той чернявенькой милашкой, которой ты заплатил серебряный и сразу забыл.
        Конечно, Мира права, конечно любовь с женщиной высшее блаженство, которое окрыляет и душа взлетает к небу и кажется, что нет ничего лучше, но вот сейчас мы с Мирой просто рядом и мне уже хорошо, так хорошо, как не было раньше ни с одной, хотя в любви они были куда как лучше. Ладно, надо поговорить, а то ведь не отстанет. Сам правда не вполне понимаю. Чувствами-то понимаю, а как словами сказать?
        - Постараюсь объяснить, Мне то все ясно, хотя как словами сказать понятно для тебя - сам не знаю. Конечно, лучше нет, чтобы с любимой женщиной душа в душу, когда гармония в душе дополняется гармонией любви, а если нет такой? Все эти годы жил один, но много разных было. Очень хочется хоть на миг, хоть на ночь обрести любовь. Часто и за деньги покупают, или так, разовая встреча, полюбили и разошлись. Конечно, это не то, что с любимой, с которой навек, но хоть что-то. Это эрзац, которым заменяют настоящую любовь и не надо себя сравнивать с теми женщинами - их я забыл сразу, а тебя никогда не забуду. Наконец, Мира, давай больше об этом не будем обо всем! Я тебе все рассказал, как понимаю, но разговорами на эту тему разрушил всю прелесть воспоминаний о нашей любви. Не надо об этом много говорить, во всяком случае после. Со временем ты все поймешь, но постепенно.
        Мы молча шли вниз по склону горы, вышли на дорогу и пошли вниз, туда, к далекой еще реке, где Фела верно уже собрала хворост для костра, а может и ужин нам сготовила. Вначале шли молча, но явственно чувствовалось желание Миры продолжить разговор о любви и всем том, что так различно у наших народов. Раза два даже попыталась возобновить разговор, но смолкла, вспомнив мою просьбу. Надо бы ее чем другим занять, может расспросить о ее о том, что она на горе почуяла? Как в нее призрак вошел до сих пор не пойму.
        - Мира - я окликнул ее - Хотел вот спросить тебя о том, что на горе произошло. Там мы призраков неудачно вызывали. Правда, ведь, моя вина, но я ничего не почувствовал, а в тебя что-то вошло. До сих пор не пойму - почему меня призраки не тронули, а тебя к себе потащили?
        - Дай подумать, сейчас вспомню. Что-то в голове крутиться, но вспомнить никак не могу - ответила моя милая, видно ушла в себя вспоминая что-то и вдруг вся преобразилась - оскалилась, когти выпустила, зарычала зверем и стремительно развернувшись так шлепнула меня лапой, что я полетел с дороги - то ли об дерево расшибет, если же мимо - так по склону падать высоко будет, костей не соберешь.
        Только упасть мне не удалось, зверюга стремительным движением прыгнула вслед, подхватила в воздухе и швырнула на землю, так, что воздух из меня выбила при падении. Сама уселась на грудь и схватив тряхнула несколько раз так, что я чуть язык не прикусил, а потом придушила и у меня в глазах потемнело. Когда очнулся, зверюга сидела на мне и хлестала по щекам когтистыми лапами. Да что же с ней приключилось? О том, как я призраков вызывал так вроде уже поговорили и извинения она приняла, а сейчас опять!
        - Дай сказать - только и смог я произнести, но это помогло. Оскаленная морда, в которой не было уже ничего человеческого уставилась мне в глаза
        - Подлый Хуманс, ты меня в жертву решил принести, что от духов получить захотел? Отвечай!
        - Да ты что, совсем ты, зверюка сбрендила? Какая жертва? Мы оба едва ноги унесли и тебя, кстати на руках тащил, а то бы уже трупом лежала! Это ты отвечай, с чего на меня кинулась? И отпусти, дышать не могу! - перешел я в нападение. Пропадать - так пропадать, захочет зверюка - так в мгновение убьет. Я остро ощутил свою слабость перед ней, когда она кинула меня как мяч и на лету поймала. Это как кролик перед барсом - не спастись и не убежать, а о сопротивлении и речи нет.
        Мира зарычала, но отпустила горло и немного приподнялась, позволив мне вздохнуть, потом снизошла до ответа - Ты, Хуманс все разыграл с любовью и дружбой, чтобы притащить меня, ничего не подозревающую, на гору и духам в жертву принести! Отвечай, или разорву без разговоров, если не ответишь сразу! - и опять придвинулась ко мне, зарычав зверем.
        Не понимаю, о чем она, но видно что-то серьезное вспомнила. Как же ее отвратить от желания разорвать? А! Надо ее разговорить! Раз сразу не разорвала, так значит не хочет, а поговорит - так может и отойдет. - Мира - сказал я миролюбиво, хоть и кипел ненавистью на зверюку - Откуда такие обвинения? С чего тебе это привиделось? Вбила себе в дурную башку глупость всякую и сразу - разорвать! - попытался я ее разговорить - Скажи хоть с чего такие обвинения на пустом месте?
        - Сказать тебе, а то и не знаешь? - прорычала Мира - Духи вот жертву приняли и готовы были твою просьбу выполнить! Так что ты спросить хотел - как короля свергнуть или Гийом послал вопросить как от Силанда отделиться? Вечно у Вас, людей подлости да усобицы на уме!
        Опять что-то непонятное? Вроде как знает она что-то и подозревает меня в замыслах и предательстве, а с чего - не понимаю.
        - Да откуда дурь такая у тебя в голове? Кто тебе сказал это? Расскажи, а то по отдельным словам не пойму, в чем меня обвиняют. Скажи, зверюка клыкастая, с чего напала?
        Мира как не странно не обиделась на зверюгу, а даже как будто и отошла от гнева, даже сдвинулась, чтобы мне дышать можно было.
        - Ты! Не знаю как и называть тебя теперь! Притащил меня на гору и точку силы кровью кропил, духов вызывая. Как духи вышли, то одна или две сестры в меня вошли и я стала как во сне - вся понимаю, вижу, а пошевелится не могу. Сестры мою жизнь пили, со мной говорили, всю правду сказали - сказали, что Хумансовые маги исстари знают, что душам Ярован, погребенным в горе нужна сила живых и готовы любую просьбу того выполнить, кто им в жертву одну из нас, Ярован, принесет. Сказали они, что жертву принимают и все, о чем ты попросишь, выполнят честно. Мне же предстоит стать одной их них и существовать между жизнью и смертью бесплотной тенью с ними вместе. Я страстно хотела жить, но никто мое мнение не спросил и я уже готовилась расстаться с жизнью, как ты вдруг подхватил меня на руки и понес из этого страшного места.
        - Что, не столковался о цене с духами, поторговаться хотел с ними подальше от места силы, где духи уже бессильны и только просить тебя могут? Решил их поманить кровью, а потом меня увести, чтобы они сговорчивее стали? Они ночью к тебе придут за мной, что же тогда и торговаться будешь - сколько расскажут они тебе в обмен на мою жизнь?
        При последних словах Миру вновь обуял гнев и она зарычала, оскалившись, а я покрылся холодным потом - ведь и правда, если по ее, то все складно выходит, и я подлый предатель получаюсь. Как оправдаться - не знаю даже. Мира кажется поняла мое молчание как признание вины и ее движения мне очень не понравились.
        - Мира - я остановил занесенную когтистую лапу - не так что-то в твоем рассказе! Подумай, откуда мы про гору узнали, на которую нам пойти надо? Это Артемис нам сказала, и она же рассказала, что там души погибших людей и ярован, при которых мы должны принести клятву верности друг другу. Ни ты, ни я, ни вот Фела не знали раньше про эту гору и что в ней. Как же я мог бы Артемис заставить сделать что-то? Непосильно для людей, даже магов, богом управлять!
        Мира вроде как засомневалась и лапу убрала, даже когти спрятала - Шери - впервые назвала меня по имени - Положим я и правда про гору не знала, но путь наш так и так, хоть с Артемис, хоть без нее мимо горы шел. Кто знает, может ты и намеревался меня на гору затащить, я же тебе во всем доверяла, конечно пошла бы, если бы ты предложил положим развалины посмотреть или еще что.
        - Ты вот скажи лучше - глаза Миры вновь загорелись злым огнем - А зачем ты кровью место силы кропить меня уговорил? Артемис вот ни слова не сказала об этом, только - "Обряд Сплетения судеб я провела, но надо его закрепить, испросив вместе благословения предков", о том же, чтобы кровь лить - так не говорила ни слова, сестры же мне сказали, что кровь первейшее условие вызова призраков, без этого слышать и говорить даже они могут, а выйти из земли днем - нет!
        Да, а правда, зачем я кровью землю кропил? Не пойму сейчас - что на меня тогда нашло?
        - Вспомнил! Мы, помнишь, пришли, а ничего нет, никто нашу клятву засвидетельствовать не хочет! Вот я и вспомнил что мать мне говорила о душах умерших. Их вроде живая кровь притягивает - я и предложил кровь пролить. Наконец ведь и между людьми обычай есть, когда побратимы вместе кровью землю кропят, чтобы союз нерушимым был.
        - Шери, я тебе не верю, это все слова. Сейчас, чтобы жизнь свою спасти ты много чего напридумал, но ложь все это. Все ты складно так делал, чтобы меня духам в жертву отдать, само бы так складно не получилось никак. Придется и правда тебя убить, хотя знаешь, как этого не хочется! Наконец мы сплели наши судьбы, тебя убью - значит и самой умирать как вот Феле - зачем тогда мы подружились, зачем ты меня от Древних богов спас, а до того в городе? И все затем, чтобы сейчас обоим умереть? Нет, не хочу!
        Я уцепился за ее слова о неизбежности смерти одного из пары, кто судьбы сплел, если другой умрет - это ведь ломает все ее построения о моей злокозненности.
        - Мира, а подумай о том, что сама сейчас сказала! Мы же у Артемис судьбы сплели, а потом как на гору взошли и духов вызвали, так первым делом оба поклялись и предки приняли нашу клятву. Вспомни! Если бы я задумывал отдать тебя в жертву и тебя ожидала бы скорая смерть, так и сам бы я вскоре умер. Вспомни вот Фелу, зачем бы я это делал тогда? Если бы все было как ты говоришь, то я постарался бы избежать сплетения судеб, да и ты бы наверно не настаивала слишком, правда? А раз сам я хотел пройти обряд, то верно не было у меня злых замыслов, не находишь?
        Мира отстранилась немного, потом вцепилась мне в плечи, тряхнула так, что я стукнулся затылком о землю и вскочила на ноги.
        - Ну и дурак же, ты, Шери, и зачем я только с таким придурком судьбу свою связала?
        Все тело болело, я прикусил таки язык и во рту чувствовался вкус крови, один глаз заплыл - видно дрянь эта приложила, но главное - я только что избежал смертельной опасности и нашло умиротворение - не хочу вставать! Так здесь на обочине и засну!
        Только это я лежал и двигаться не хотелось, дрянь эта не дала разлеживаться.
        - Шери, что лежишь, вставай - услышал я знакомый голос, ставший родным и привычным, несмотря на жестокое обращение моего бешенного друга - Это меня ты убедил, но не призраков. Духи до сих пор верно ждут ночи, чтобы прийти за обещанной им жизнью. Так, что идем быстрее, мы должны до темноты перейти реку. За текучую воду призракам хода нет.
        Я пошевелился, тело болело, кое-как встал, держась за дерево. Идти куда-то, да еще спешить? Даже думать о таком не хотелось.
        - Мира, а где шпага и кинжал? - спросил я не чувствуя на поясе привычную тяжесть - Ты отняла? Верни.
        Мира посмотрела вокруг - Не знаю, куда они делись, наверно выпали когда я тебя швырнула, пойду поищу внизу. Как вернусь, так на плечо тебя и отнесу, мне не тяжело будет, - и спрыгнула вниз по склону.
        Не понимаю, как она собирается найти кинжал в кустах, да ладно, ее дело, а мне себя подлечить надо, а то и правда никуда не дойду, призракам достанусь вместо Миры или придется и правда на руках ее до реки ехать, что горше во много раз. Потом сам себе противен буду - женщина, пусть и охотница, но все же женщина на руках несла. Как я подумал об этом, так сразу понял, как озарение нашло - да не хотела ведь Мира меня убивать, себя уверила, что я ее в жертву духам хотел принести, а убивать не хотела! Только время тянула, не зная, что делать с таким негодяем - не отпускать же, правда? Было бы иначе, так при ее силе и скорости я бы и понять не успел, как бы без головы остался. По сути неплохая Мира, но слишком уж быстро в гнев впадает. Чуть что, только вообразит чего - и тут же рычание, оскаленные клыки, когти, а то и шлепнет так, что чуть кости не ломает. Поговорить надо бы. Ладно, потом. Сейчас главная задача - до завтрашнего утра дожить и чтобы на пропитание духам не пойти, а живыми в путь отправится поутру.
        Создал и обратил на себя заклинание исцеления. Не то, чтобы все поправил - на это сил много уйдет, но глаз видит, ноги тоже ходить могут, остальное же - потом поправлю, если живы будем. Добавил немного на блокирование боли, то, которому всякого мага учат - полегчало, смог двигаться без того, чтобы сводило от боли при каждом шаге.
        Пока собой занимался, Мира вылезла из кустов вся изодранная о колючки. В одной руке - моя шпага, в другой - кинжал. Как нашла в кустах - ума не приложу, видно звериное чутье у нее.
        - Шери, забирай оружие - и сунула мне в руки шпагу и кинжал - И быстрее идем, смотри, солнце садится, а нам как минимум милю до реки топать.
        - А может тебя на ручках понести? Идти-то можешь? Ну вот, подрала - и ластиться теперь! Зверюга, одно слово!
        - Мира, не обижай - остановил я ее, а то уже хотела на плечо закинуть - Мне будет стыдно, нельзя так, да и подлечил себя - как-нибудь доковыляю.
        Пошли по дороге, а то ведь и правда солнце садится, надо бы до реки дойти засветло.
        - Шери, я вот как по кустам лазила, изодралась вся и тебя проклинала, дурака, от которого столько урона, а потом сообразила, что сама виновата. Я же невесть чего подумала и на тебя напала не разобравшись и как оказалось зря - ты не виноват, а за дурость не наказывают. Ну так я решила, что сама виновата, вот! - и повернув и задрав голову обнажила шею, отодвинув даже ворот рубахи.
        Я недоумевал - что бы это значило? Мира тоже кажется недоумевала - чего жду? Потом терпенье ее лопнуло.
        - Шери, я виновата и соглашаюсь с этим, но нельзя же так позорить хоть бы мы и вдвоем были, или я недостойна твоих зубов?
        Ну вот, опять ее обычаи, и обвиняет сразу! Да когда же поймет она, что не знаю я ее обычаев и не понимаю, что она хочет!
        - Да что я должен сделать? Загрызть что ли тебя? Скажи, что надо, я ведь человек и твоих обычаев не знаю!
        - Шери, и загрызть тоже! Я в твоей власти и согласна на все! Ну же, давай! Если презираешь, то я сама себя убью.
        Я подошел и обнял мою зверюгу - Я тебя очень люблю и уважаю, ты мой друг, но я не понимаю, что ты хочешь - я же не знаю Ваших обычаев. Загрызать тебя я понятно не могу, да и не буду, но как я понимаю, от меня требуется что-то иное. Скажи - что?
        - Ты что, маленький! Простые вещи не знать! Ладно, раз ты человек, то скажу, но мне стыдно говорить, я вроде как снисхождения прошу!
        - Слушай: ты должен зубами за кожу на горле взять и прикусить так, чтобы следы остались. Так между друзьями принято, если простить решил. Впрочем, можно и загрызть, если считаешь вину непростительной - тебе решать.
        Зверь она и есть! Как есть зверь! Видел я как сука провинившаяся, вожаку в собачьей стае горло показала, а он ее потрепал и отпустил - простил, значит. Что же, и мне грызть ее? А если откажешься, так и правда за обиду примет и еще зарежется - уже испробовал, едва спасти успел!
        Неумело подошел, приобнял и нащупав губами кожу натянул и прикусил. Мира прошипела - Сильнее! - Прикусил посильнее раз просят. Почувствовал во рту вкус крови, отпустил - не озлится? Нет, оказалось что сделал все правильно, Мира с благодарностью посмотрела - Спасибо сказала.
        Пошли по дороге. Поначалу все тело болело, а Мира просила, чтоб побыстрее, мол как солнце сядет, так надо бы за рекой нам быть, а то и предлагала на плече нести - быстрее будет. Совсем нестерпимая боль и в груди и в животе - да как же дальше идти? Что-то у меня попорчено внутри, но я же не целитель, чтобы внутренние органы лечить - кишки там, да селезенку. Конечно, магия много что позволяет вылечить, но ведь опять знаний нужны! Сила-то есть, а направить куда надо - так что внутри у меня нужно знать - это не то совсем, что рану лечить. Рана - вот она, видно куда направлять, а что у меня внутри - так целители знают, а я не доучился ведь, только самые начала, не более. Что там? Может ушиб чего-то, а может и кость сломала - зверюга ведь сильна как медведь!
        Создал заклинание исцеления и представил, что боль уходит - как рукой боль сняло! Великая вещь магия! Право слово! Попытался на себя посмотреть истинным зрением - ничего нет. Потом вспомнил - сам человек себя не видит, только другого можно видеть и лечить - так вроде мать учила. Мира могла бы полечить - но ведь не умеет она ничего, хотел поучить магии, да все недосуг было, а сейчас-то поздно уже. Ладно, создал еще одно заклинание блокирующее боль и пошел. Дойти бы до привала, а там придумаю что-то, или хоть отлежусь, может и оклемаюсь.
        Пошли быстрее, почти бежали. Мира все просила скорее, а тут что-то стало происходить со мной - боли не чувствую, а в глазах темнеет, шатает меня - видно боль снял, а источник не вылечил - так и концы отдать недолго.
        Мира увидела, что со мной что-то не то - Шери, что с тобой? Нам надо быстрее!
        Я помотал головой - мол не могу, да так и упал на землю.
        Не слушая моих возражений Мира схватила меня и забросила на плечо - деревья по сторонам дороги слились в сплошную ленту, а шаги участились, еще, еще - и слились в ровную тряску - Да что же, это такой бег у нее? Да уж, зверюга!
        От тряски совсем плохо стало, отключился и как заснул. Потом видно темп сменился - очнулся, посмотрел как через пелену - деревья по обе стороны расступились и мы бежим по каменистому руслу реки, посередине которого несколькими ручьями текла вода, переливаясь по камням, а вокруг лежали обкатанные водой камни - видимо река весной разливалась широко и размыла широкое русло, сейчас сухое и покрытое камнями. Мира несколькими гигантскими прыжками перемахнула реку и остановилась на другом берегу. Бережно положила меня на плоский камень и бросилась на противоположную сторону откуда мы пришли - там я рассмотрел Фелу, которая расположилась на ночлег и видно ждала нас, запалив костер.
        Охотницы перекинулись парой слов, Мира схватила с костра котел, поддев его на рогульку, в другую руку пару вьюков, Фела повела коней, прибежали ко мне, положили все и без слов кинулись назад, на третий раз принесли и пылающие ветви из костра, сложили вместе, а сверху бросили сушняк, который в изобилии валялся на берегу - и вот уже весело горит костер на новом месте, а над ним кипит котел.
        Наконец все сделали, лагерь теперь за рекой и призракам до нас не добраться - текущая вода - неодолимая преграда для них как я слышал. Фела подошла ко мне, спросила - Шери, что с тобой? - Посмотрела внимательно на меня, на Миру и расхохоталась - Ха-ха-ха! Ну, даете! По пути на гору штанами поменялись! Что, может и до горы не дошли? Мира, а ты видно так друга заездила, что он и ходить не может - нести пришлось бедненького!
        Фела еще посмеялась немного, но заметив, что мы не присоединяемся к ней спросила - Что? Не так, разве?
        - Все гораздо серьезнее - посмотрев на нее ответила Мира - На гору мы зашли, но Шери неразумно выманил и раздразнил призраков и теперь они ночью придут за добычей, то есть за нами, я же не сдержалась и Шери шлепнула, да видно сильно для человека вышло и вот .... видишь он тяжело ранен и как быть с ним я не знаю. Вот так, Фела. Сейчас же ждем призраков, которые вскоре придут к реке.
        - Да, серьезно! - Фела осмотрела меня всего - Вечно мы не можем сдержать своей силы. Если бы я тебя шлепнула, или ты меня - ну может синяк бы был, а люди эти очень хилые - чуть тронь и кости ломаешь. Я то не понаслышке знаю - своему Зербину я ведь пару раз ребра ломала - едва выходили целители! Последний же раз не сдержалась - загрызла. Тут уж никто помочь не смог - после последних слов Фела села на землю, закрыв голову руками снова вспомнив о своем горе.
        - Не время предаваться воспоминаниям! - остановила ее Мира - Сейчас призраки будут здесь и я не уверена - сдержит ли их река! Разжигаем большой костер - может хоть это призраков остановит.
        Как бы в подтверждение ее слов вдруг подул и засвистел ветер, издалека послышался вой. - Призраки идут! - Обе бросились собирать плавник, который в изобилии лежал на камнях, принесенный видно весенним паводком. Принесенные стволы деревьев, ветви и сучья положили вокруг нас и вскоре мы были окружены стеной огня, поднимавшейся выше человеческого роста - так-то лучше! Призраки хоть и бесплотны, но огня бояться.
        Уже было темно и только небо едва краснело над горой, потом и совсем стемнело, но призраков все не было - может они раздумали и не придут вовсе? Понадеялся я на удачу. Охотницы расположились по обоим сторонам от меня и поначалу внимательно вглядывались в склон на противоположной стороне реки, но потом поняв, что призраки пока не идут немного расслабились. Сам я лежал тихо и пришел в сознание, темная пелена уже не затмевала взор и даже смог шевелить руками - ничего, полежу - так и отойду.
        Фела спросила - Мира, расскажи, что с Вами приключилось? Почему призраки за Вами увязались? Не поняла я что-то.
        Я сама не все понимаю - устало проговорила Мира - Началось все с того, что мы зашли на гору, а что дальше делать не знали, вернее хотели, чтобы призраки закрепили наш союз и сделали это как-то явно, вот Шери и вспомнил, что призраков вроде на кровь вызывают и уговорил меня покропить кровью точку силы. В этот момент Фела перебила ее - Вы что, придурочные оба? Что Вы не знали, что призраки от крови просто с ума сходят? Да как же Вы вообще ушли оттуда?
        Мы оба опешили прямо - мы ведь и правда забыли об этом, а так ведь каждый ребенок знает, что призраки мертвых на все пойдут, чтоб хоть каплю крови заполучить, потому-то и нельзя на кладбище кровь проливать - призраков только из земли звать, ничего более.
        - Ладно, продолжайте, видно Вы там еще дуростей наделали - лениво сказала Фела - Продолжайте, потом все объясню, какой Шери придурок, да и ты не лучше.
        - Как призраки вышли, так несколько в меня вселились, а я сознание потеряла - все, что вокруг - все вижу, а шевельнутся не могу. Потом Шери меня унес из этого страшного места и принес на поляну и вернул мою душу - и замялась, не зная, как дальше сказать.
        - Что, любовью позанимались? - по-простому объяснила Фела - Любовь самое лучшее, чтоб напряжение снять, хоть после боя, хоть после перенесенной опасности - сама знаю! Правильно сделали.
        - Потом пошли мы к дороге - продолжила Мира - И тут в разговоре вдруг вспомнилось мне почему призраки на меня накинулись, а Шери не тронули.
        Мира замялась - говорить ли дальше, потом решилась и произнесла страшную фразу:
        - В этом месте хумансовые маги нас, ярован призракам в жертву приносили, чтобы узнать потребное, вот призраки и поняли так, что Шери меня в жертву принес, они приняли жертву, потому я его и .... - И тут Мира разревелась как обычная женщина из людей.
        Фела зарычала не меня зверем - Разорву! Ты Миру испортил - ревет как простая баба. Позор!
        Потом уже Мире - Замолчи! Стыд! Шери по заслугам получил. Так этим подлым хумансам и надо! Не был бы он без сил да по пути в туманные пределы - сама бы сейчас разорвала!
        Мира пришла в себя и уже совсем без сил закончила - Ну вот призраки и придут за обещанной жертвой. Потому и рассказала тебе все, чтобы ты поняла, почему их мы ждем.
        - Ну, Вы даете!!! - воскликнула Фела - много я слышала от людей, что нельзя магов недоученных в мир отпускать - и вот пример. Были бы Вы обычные люди, ну как я, например, то ничего бы не смогли на горе сделать и призраков бы не вызвали, были бы магами прошедшими положенные десять лет обучения - все бы сделали как надо - и потребное узнали и жизнь бы свою опасности не подвергали. Так же, как сейчас - ну точно придурки! Сила есть, а как применить - не знаем! Ну и напортачили сдуру! Теперь вот толпа призраков за Вами гонится и как знать - остановит их река или к утру мы станем бесплотными тенями и уйдем с ними под землю, все трое.
        Конечно Фела грубо говорит, но правильно, если подумать - сам виноват, только теперь не изменить ничего уже, только ждать остается.
        Мои спутницы сидели тихо, всматриваясь в гору и дорогу, подходящую к реке, но ничего не было видно, потом Фела сказала - Что сделано - то не изменишь, ложитесь спать, а я покараулю.
        Мира принесла подстилку из вьюка, переложила меня на нее и устроилась рядом, прижалась, согревая больного. Мне так хорошо на душе стало - будто не она виной тому, что со мной.
        В полусне - полуяви чувствовал ее горячее тело за спиной, дышит горячим в ухо, потом по всему телу пошла волна жара. Я очнулся от непривычного ощущения - что это? Почти сразу понял - Мира неумело свою силу в меня переливает, хочет значит лечить, только вот если без знаний лечить внутренние органы - хуже сделаешь.
        - Мира, не надо, ты только повредишь - попытался я остановить неумелые попытки моего друга залечить повреждения - Если силу так просто направлять везде, то у меня все внутри срастется и то, что надо и то, что не надо - вообще помру!
        Мира ничего не ответила и вдруг на глазах у нее появились слезы и она зарыдала.
        - Мира, ты что? - но она только уткнулась в землю лицом и тихо всхлипывала не отвечая ни слова.
        Для меня это было так необычно - я раньше даже не знал, что ей знакомы обычные человеческие чувства, а чтоб рыдать - вообще не подозревал.
        Фела тоже заметила и грубо рявкнула - Ты что, как хумансовая простая баба ревы устроила, стыдись! Ты же была одной из лучших и вот куда докатилась со своими любовями!
        Мне Мира ничего мне не ответила, но слова Фелы не смогла оставить без внимания - Шери весь горит, я истинным зрением вижу - у него множество повреждений внутри и я это сама сделала! Сама! Боюсь он не протянет и до завтрашнего вечера. Это я глупая, все сделала...- она опять зарыдала.
        - Боюсь мы не выживем до утра, замолкни и готовься к бою, ты, плакса! - грубо оборвала ее Фела.
        Потом уже ко мне - Шери, ты сможешь сражаться? Вся надежда только на тебя, мы ведь ничего не сможем противопоставить призракам, бесславно погибнем и все.
        Я попытался оценить свое состояние. Боль я заглушил нацело, но ведь если во мне все переломано как Мира говорит, то просто встать не смогу, а то и сознание потеряю.
        Попытался сесть - вроде ничего. Встал - шатает, Мира как увидела, так вскочила испуганно, за плечо держит - Шери, садись, не надо вставать - беспокоится.
        - Фела, видимо сидя могу магичить, Вы же шпагами призраков рубите - вроде они не любят железо, если и не убьете, что вряд ли, то может прогоните? От Миры я буду силу брать - Согласна, Мира?
        Вместо ответа Мира уткнулась носом мне в шею - Да, да, бери меня всю, все, что захочешь, милый. Я - твоя, вся.
        Пока мы говорили зашумел ветер, испуганно закричали лесные птицы, какой-то зверь, может медведь, который искал поживу в реке вдруг с ревом кинулся в лес, не разбирая дороги и ломая кусты. Мы все напряглись, всматриваясь в дорогу, которая выходила к реке на противоположном берегу реки и не зря - на противоположной стороне реки появилось слабо светящееся облачко, которое распалось на множество колышущихся фигур - призраки подошли к реке, но остановились на берегу - текущая вода и правда была для них преградой.
        Слабо светящиеся, колышущиеся призраки заполнили весь противоположный берег, но все прибывали и прибывали - да сколько же их там?
        Когда весь противоположный берег заполнился колышущимися тенями в голове я услышал многоголосый шепот - Дай Ярован, все выполним, любую просьбу, дай маг, скорее, мы теряем силы возле воды.
        Фела вдруг зарычала - видимо и она услышала призраков. Злобно посмотрела на меня, но не сказала ничего.
        Вперед, перед толпой, к самой воде вышел высокий призрак в короне - Тень короля - подумал я в ужасе, вспомнив легенды о магах - королях древности, которые и после смерти не теряли магических умений и выпивали живых людей, чтобы заполучить силу.
        Я услышал четкий голос, который привык приказывать на поле боя и не потерял четкости и осмысленности за тысячи лет.
        - Маг, мы пришли, чтобы забрать жертву по обычаю. Дай нам жертву, и я отвечу на любые твои вопросы, я знаю и прошлое и настоящее и будущее и скажу тебе все. Рядом с тобой двое Ярован, за двух Ярован мы выполним любые твои желания, человек, но все же советую отдать ту, которая стоит дальше от тебя. Та, которая рядом с тобой очень много будет значить в твоей жизни в будущем. Хоть это и не в моих интересах - получить одного Ярована вместо двух, но все же советую не отдавать ту, что тебя обняла. И поторопись, решай быстрее - нам тяжело быть у воды - вода выпивает из нас силу, мы теряем ее все больше и больше, для многих это сократит их существование и они растворяться без сил в этом мире!
        Я был удивлен - я ожидал свору голодных призраков, готовых пожрать нас всех, а оказалось, что с ними можно говорить и хоть бы их король разумен. Может объяснить им, что вышла ошибка и мы не поняли друг друга и они уйдут мирно? Надо бы попробовать с ними поговорить.
        - Мира, сейчас ко мне обратился их король, вон тот, который у воды стоит. Давай я попробую с ними договорится, может удаться решить дело миром?
        Только вот не суждено было мне реализовать мирные намерения - рядом ведь были два моих зверя, которые переговоры считали признаком трусости, а то и предательства.
        Фела зарычала в ответ на мои слова, потом крикнула Мире - Подлый хуманс опять готовит предательство, никаких разговоров мага с этими, которые пришли за нашими жизнями! Если умеешь - готовь молнию, если нет - я сейчас хуманса тряхну, чтобы страх из него вытрясти!
        - Не свирепей! - осадила ее моя подруга - Шери болен и не смей его трогать, а молнию я и сама смогу! Видела я как Шери делает - совсем не сложно это.
        Тут Мира начала собирать силу в шар, да как-то неумело - вместо шара вышел у нее косматый клубок огня, чадивший как головня из костра. Сперва клубок покрутился вокруг, так, что я уже решил, что нас же Мира и спалит, но потом все же ей удалось кинуть его через реку в толпу призраков, да еще добавить силы, когда клубок огня разорвался на прибрежных камнях. Ввысь взметнулись пламенные космы выше елок, растущих на берегу, в воду полетели камни - вот же зверюга! Сила есть - ума не надо.
        Красочный взрыв однако ничего не сделал призракам - когда глаза привыкли к темноте после буйства пламени на берегу я увидел все тех же призраков, толпа которых сгрудилась и подвинулась к самой воде. В голове я услышал голос короля - Маг, держись, Ярован взбунтовались, мы идем на помощь. Как только мы перейдем воду - Ярован будут наши. Мы берем обеих - это плата за то, что ты не смог их сдержать!
        Толпа призраков сгрудилась и .... пошла по воде как посуху! Да что же мне говорили, что призраки воды текучей бояться? Вон же как идут, сейчас и правда здесь будут!
        Миррин создала еще один клубок пламени, побольше первого и кинула его в призраков, выходящих на наш берег. Опять буйство огня не нанесло видимого ущерба призракам - просвистели камни, летящие во все стороны, а призраки как шли, так и шли. Или нет? Несколько больших камней бултыхнулись в воду посреди толпы призраков, переправляющихся через реку и вся толпа повернула назад, тяжело выбравшись на свой берег как обессилев будто. В то же время я почувствовал легкое дуновение силы - призраки много ее потеряли.
        Тут меня осенило - Понятно, почему они текучую воду бояться - вода ведь всегда течет, формы не имеет, вот капли и разрушают сущность средоточия сил, которые и образуют призрака. Под дождь призраку попасть - не сладко будет - сразу изомнет всю его форму, а то и вообще развоплотит. Тут подумать надо, да только когда - первые, которые сразу реку перешли так возле костра уже, а новая толпа через реку прет.
        Охотницы вынули мечи, но только что им сделать против призраков? Еще может с одним бы и справились, может отогнали, а сотни, тысячи? И минуты не пройдет, как выпьют их обоих.
        Мира кинулась ко мне - Шери, спаси, погибаем! Я не знаю, что делать - огонь их не берет!
        Только я ведь тоже не знаю, а призраки за костром накопились и вроде уже в костер полезли - пробуют - как это. Сейчас здесь будут!
        Воду бояться! Это факт! Что еще? Призрак это слабый сгусток сил, которые удерживают душу в этом мире. Силы мало - многократно меньше, чем в живом человеке, но она не расходуется - вот призрак и существует тысячи лет. Выпить бы самому эту силу, но как? Чудище мы тогда поранили, потому в ране и выход силы открылся. Надо бы значит призрака ранить, только как это сделать? Сталь его не берет, огонь - тоже.
        Вода!!! Меня пронзило ощущение понимания. Вода! Нарушить стабильность структуры призрака и сразу тянуть силу в себя! Тут ему и крышка!
        Первый призрак прошел через костер, но остановился перед сверкающей стеной шпаг Охотниц. Да, у меня секунды в запасе пока новые призраки не пришли на помощь первому.
        Я создал вихрь, который скрутил и поднял над землей костер вместе с головнями и мелкими камнями и запустил его в ближайшую бочажину с водой, добавив силы и от себя. Из бочажины взвился столб пара и брызг, разлетевшихся во все стороны. Сразу, как я почувствовал колебание силы, выходящей из призраков, задетых каплями воды, потянул силу к себе так, как делал уже много раз за последнее время.
        Вышло!!! Вышло! Призраки вокруг костра, затронутые каплями истончились, затрепетали как на ветру и пропали! Не все, конечно, те, что от реки шли не были затронуты. Ничего, сейчас мы с Вами разберемся! Знаю, где Ваша слабина - вон воды, сколько в реке, а вихри делать не в пример легче, чем огнем швыряться.
        Создал вихрь, послал его в реку, закрутил вверх столбом. Такой вихрь сделал, как на море много раз видел - смерч называется. Из вершины смерча, выше самых высоких деревьев во все стороны ударили фонтаны речной воды. Призраки беззвучно закричали от боли - Ну, это только начало! Сейчас узнаете почем фунт лиха! - подумал я мстительно добавляя силу смерчу, который прямо зримо пил речную воду, разбрасывая облака брызг далеко в стороны до самых прибрежных деревьев.
        При первом шевелении силы, истекающей из раненых призраков я опять потянул - в меня потек ощутимый поток. Да скольких же я убил на обоих берегах реки - подумал я запоздало. И это ведь наши предки! Как бы в ответ на мои мысли вновь раздался многоголосый хор - Темный властелин! Уходим! Король погиб! Темный властелин нас всех пожрет! Это западня, бежим!
        С этими возгласами сильно поредевшая толпа, остававшаяся на противоположном берегу реки побежала прочь, от реки к дороге и вскоре возле реки не осталось ни одного призрака - мы победили!
        Охотницы осматривались во все стороны, не веря в удачу после того, как побывали на волосок от смерти.
        - Все, отбились! - сказал я им устало, и прилег на землю. После боя, когда сошел боевой задор, все тело налилось свинцом, перед глазами темные круги - уже и не вижу ничего. Пожалуй, и правда жить недолго осталось.
        Сквозь темноту, застилающую взор я ощутил как темная ночь сменилась ранним утром, светало, скоро встающее над горами солнце осветило наше ущелье, загомонили птицы.
        Что-то мокрое уткнулось в шею, в лицо - да это же Мира меня обнимает и целует, повизгивая как собака!
        Сквозь шум в ушах я слышал разговор моих товарищей:
        Вот голос Фелы - Миррин, как не стыдно! Понабралась слезливости от хумансов, рыдаешь! Ты что, обычай предков не знаешь? Отнести тяжело раненого товарища в лес - а там уж как боги решат. Будет на то соизволение богов - оклемается. Нет - в плоть зверей перейдет, которые съедят его. Шеридана же и нести никуда не надо - кругом лес! Оставь там, где лежит, и поехали - ты же мне кое-что обещала и нам для этого надо в городок приехать. Ну, идем, идем! Мира, пошли! Брось его, пусть уйдет в мире!
        Я почувствовал, как меня прикрыли плащом, положили мне на грудь кинжал и шпагу и потом звуки шагов отдалились и затихли - Охотницы пошли к лошадям. Потом стук копыт и .... ничего более. Вода журчит, птицы кричат. Уехали, оставили умирать.
        Некоторое время я слышал звуки вокруг, потом провалился в беспамятство.
        Как сон, но вроде и не сон. Перед глазами вначале была темнота, потом вдруг увидел реку, камни, мое тело, лежащее на большом плоском камне. Вижу, но не так, как обычно - все подернуто дымкой, далеко не видно - дальние горы и даже лес на берегу реки закрыты дрожащим маревом. Все вижу и вроде понимаю, что уже душа вышла из умирающего тела и осматривается вокруг, так и не решаясь пойти в последний путь. Вроде и моя смерть, а не страшно - как со стороны на свое тело, укрытое плащом смотрю. Да, шпага на груди - наследство отца - жаль, пропадет. Рядом торба, в ней медальон матушки, усилитель заклинаний, полученный ею в наследство от великого родича, мага, жившего в незапамятные времена, который честно служил королям Силанда, но от которого и имени не осталось - только эта маленькая вещица, которая еще очень сильна для меня и которую мать не велела использовать, пока не наберусь сил и умения. Не сказал об этом раньше Мире и вот теперь - все пропало для родни. Глупые мысли о невозможности вернуть родным фамильные вещи заполнили меня всего - нет, не могу уйти! Я должен, должен выжить и передать все родне!
С этими мыслями картина мира пропала, и я опять почувствовал боль избитого тела, а потом провалился в беспамятство.
        Первые ощущения как очнулся - голод. Я в туманных пределах? Вроде нет, там есть не надо. Я открыл глаза - высокое синее небо, вечереет. Вначале видел только небо, потом надо мной склонилась Мира, посмотрела в глаза - да как же замечательна жизнь! Как только увидела мой осмысленный взгляд, воскликнула - Шери, ты живой! Живой! - и уткнулась мокрым носом мне в щеку.
        Хотя и она всему виной, но злости и обиды не было - вернулась, спасла, а как - не важно, потом расспрошу.
        Попытался приподняться, но упал. Мира подхватила под плечи, помогла подняться, придерживает, но уговаривает - Шери, не вставай! Посмотри вокруг, я с тобой и никогда от тебя не уйду! Никогда! Посмотри и опять ложись.
        Окинул взглядом реку, лес. Да что же здесь случилось! Деревья пожелтели, ветви голые, без хвои и листвы, в стороне лежат два конских костяка - наши кони? Почему? Ночью призраки выпили из них жизнь? Вроде нет, помню же стук копыт, когда охотницы поехали в город, оставив меня умирать у реки. Да, не только кони! Вот вдали новый костяк - вроде олень, а сколько рыбы вверх брюхом плавает в бочаге и в реке, прибитой течением к берегу - не счесть! Что же здесь было? Магическая битва - пришло на ум, но вроде нет, даже я заклятий некромантии не знаю, а Мира совсем профан в этом. Она бы и близко к тому не могла бы сотворить.
        - Мира, а поесть что-то найдется? Вина что ли дай. Прости уж, не могу сам. И расскажи - что произошло здесь? То, что я помню - Вы с Фелой уехали, меня по обычаю на берегу оставив, а больше не помню ничего.
        При последних словах моя милая зарычала зверем - Шери, убила бы эту гадину хоть сейчас. Что меня удерживает - обещала ведь убить в городке, ничего, не долго осталось, скоро посмотрю на ее труп!
        - Ладно, рассказы потом. Сейчас вина выпей - силы сразу добавит - и налила из нашего бурдюка мне в кружку воды, как мне показалось.
        - Ты мне воды наливаешь, а где же наше красное вино? Все выпили? - Спросил я разочарованно, увидев в кружке что-то прозрачное, воду верно.
        - Сама не понимаю - ответила Мира озабоченно, рассматривая бурдюк - Я уже глотнула, так вкусом ну едва вино, но что-то с ним стало, видно заклинанием прихватило, когда я к изначальным силам воззвала.
        Выпил это вино - чуть пьянит, а вкуса нет совершенно - вот чудеса!
        Что-то она сотворила, пока я в беспамятстве лежал. Прислушавшись к токам силы я ощутил, что нет привычного течения сил - как замерло все. Видно Великое и Тайное волшебство было сотворено, но кто же это сделал, и зачем? Здесь ведь не было Великого противника, а духов я и сам уничтожил, когда был еще в сознании.
        Пока я думал о том, что здесь без меня случилось, Мира запалила костер, поставила на него наш котелок с водой, насыпала крупы, бросила пару кусков сушеного мяса, которое было густо просолено и только потому сохранилось. Вот сейчас поем, так и силы прибавит! Тогда и расспрошу моего друга, что здесь было, а то скрывает что-то, не хочет говорить. Сам же не могу понять - с ее слов выходит, что Мира все сотворила, но как? Не звала же она Изначальных? Что она, совсем безумна? Изначальные могучи, но позвать их - это отдаться на их волю, а что они захотят - никто не ведает. Могут не только твою жизнь, но жизнь родных потребовать и возьмут без колебаний все, что им дано за помощь.
        Котелок быстро закипел, весело булькал, Мира пошла по берегу за сушняком, вернулась, подбросила в костер. Сказала разочарованно - Ничего живого нет, даже в реке, все погибло, придется нам на сушеном мясе прожить, пока до города не дойдем.
        Похлебка сварилась, Мира покрутила в ней палкой, выловила кусок сушеного мяса, проглотила - я даже за куском проследил - следующий точно мне. Только Мира и следующий к себе в рот потащила. - Мира, да ты что, а мне? - схватил я ее за руку.
        - Прости, но тебе мяса нельзя - слаб очень. Тебе кашу и отвар, завтра в городе будем, тогда попробуешь осторожно поесть, а сейчас - нет - ответила моя милая - заботливая, дрянь, а мне ведь так хочется поесть нормально!
        Да уж, ребенком себя чувствовать! Но подумать если - права она, нельзя мне мяса сразу, обождать надо.
        Про ребенка я правильно решил - Мира мне под голову бревно подсунула и стала с ложки кормить - ну как ребенка, правда! Были бы силы, так воспротивился, а так - покорно стал есть - что делать?
        Меня Мира покормила, потом остальное сама быстро доела. Я лежал сытый и силы понемногу возвращались, но очень хотелось спать - не до расспросов. Мира видно поняла мое состояние, положила на подстилку, а сама рядом легла, согревая, обняла руками и ногами, прижалась горячим животом - Да какая же она мягкая и ласковая, когда захочет! Успел я подумать и провалился в сон.
        Проснулся утром, когда солнце уже встало и ощутимо нагрело камни. На душе была легкость, какой не ощущал уже много месяцев. Приподнялся, встал, опираясь на палку, но опять упал - не могу еще стоять. А где же Мира, ушла? Куда, почему?
        Посмотрел вокруг - вон вдали Мира, сюда идет от края леса, помахал рукой, она в ответ свистнула - сейчас будет здесь. Все хорошо, по делам видно ходила, может съестное что раздобыла мне?
        Мира подошла ко мне - Шери, как себя чувствуешь? Я зайца словила, сейчас мелко порежу, сварю похлебку и ты поешь.
        Я приподнялся, сел, осмотрелся. Мира с беспокойством смотрела как я сажусь, помогла сесть и опереться о ствол дерева. После этого занялась свежеванием зайца, на огонь поставила котелок с водой, засыпала крупы.
        - Мира, - я ее позвал - Я уже ничего, нормально, только слабость не дает идти - это все магическое истощение. На следующий день смогу ходить видно. Если это тебе не мешает в приготовлении завтрака - расскажи, что со мной произошло. Я же ничего не помню, помню только как Вы с Фелой ушли, а я провалился в беспамятство, а больше - ничего.
        Мира повернулась ко мне - Шери, а тебе не вредно будет слушать? Ты же не вполне поправился?
        Я заверил моего друга, что готов слушать, а неизвестность меня томит хуже, чем любая правда, какая бы тяжелая она не была.
        - Хорошо, я расскажу как было дело, но ты не сердись на твою Миру, если я не то что сделала - ответила моя милая и начала рассказывать, занимаясь приготовлением еды.
        - Шери, ты видно знаешь наш обычай, да и у людей я слышала такой же - если кто тяжело ранен и умирает, то не дело рядом с людьми умирать, ведь умирающий открывает окошко между мирами и через него может высунутся злой дух и схватить кого из живых, кто рядом будет. Потому умирающего относят в лес, а там - будь что будет. Будет воля богов - оживет, нет - пойдет на пропитание лесным зверям. Вот мы с Фелой и поехали в город тебя оставив здесь. Я сама не хотела и верно бы оставалась с тобой до конца, не побоявшись злых духов, Фела же убедила меня поступить по обычаю.
        Проехав немного, может полчаса я так затосковала по тебе, что зарыдала и сошла с коня и никакие уговоры Фелы не помогали - я ни за что не хотела ехать, а желала вернуться как можно быстрее. Я представляла, как из леса вышла гиена или медведь и терзает тебя, беспомощного, а я далеко и не могу помочь.
        Как только я вскочила на коня, чтобы скакать назад Фела обозвала меня трусом и плаксой, а это у наших тяжелое оскорбление и вот.... - Мира отодвинула в стороны волосы и мне открылись четыре кровавые раны, идущие по щеке на шею и ниже.
        - Мира, ты ее .... - я не сказал - "убила", но подумал об этом, зная характер моего друга.
        - Нет, Шери, у нас был бой, но в походе не принято убивать, да и я нарушила бы обещание, которое дала ей в храме. Я ее тоже пометила и теперь у нас есть веское основание сойтись в поединке в городе. Так даже хорошо вышло - теперь если призовут мага для выяснения истины, никто не усомниться, что основанием для поединка послужил урон для чести нас обоих. Шери, посмотри - Мира сняла рубаху и на груди и боках обнажились несколько ран, нанесенных когтями. Я попытался подлечить, но я был пуст, абсолютно пуст.
        - Шери, не беспокойся, у меня не болит - попыталась успокоить меня Мира - Как поднакопишь сил, так и подлечишь, если захочешь, конечно, и если простишь меня - я же занялась мерзкой некромантией и сама себя не могу простить, но так надо было, чтоб ты жил, а не умер. Если же тебя беспокоит месть Феле, то знай - я ей сама отомстила - она изодрана так, что много крови потеряла и живого места на ней нет! Я ее не убила только из-за обещания того, помнишь, в храме, когда она в нашу комнату пришла с просьбой.
        Мира продолжила рассказ - После, как я прискакала назад, никаких медведей или гиен я не нашла, а ты лежал там, где мы тебя оставили и был еще жив, но ясно было, что ждать уже недолго осталось.
        Спрыгнув на землю, я бросилась к тебе. Конечно, я помнила твой запрет прямо направлять силу неведомо куда, но мне стало так горько - вся наша дружба, любовь, видишь, я человеческое слово даже знаю, все закончилось! Все закончилось и все из-за меня! Для меня все вокруг перестало существовать - был только ты один, умирающий, и красные пятна на твоем теле, показывающие места ранений. Я собрала свою силу и направила ее не на тебя, а неясно куда вокруг со страстной мольбой непонятно кому, кто бы взял мою жизнь вместо твоей. Вначале ничего не происходило, но потом что-то могучее завозилось на грани восприятия и в меня широким потоком полилась сила, которая проходила через меня и расплывалась по твоему телу, опутывая его как паутиной. Так продолжалось долго и чем дольше, тем делалось холоднее и холоднее. Потом же все кончилось и я увидела себя, сидящую в середине вымороженного круга, покрытого инеем, сверху шел снег, а лес вплоть до дальних склонов пожелтел, осыпался, в реке вверх брюхом всплыла рыба, а от наших коней остались одни кости, ну и вино - ты видел, превратилось в воду, а на дно осел красный
осадок. А ты, Шери, лежал живой и здоровый, только потерявший все силы.
        Я понимаю, это была некромантия такая, как в воспоминаниях Артемис и я стала некромантом! Мне нет прощения ни от людей, ни от богов и я удивляюсь - почему Артемис меня не убила сразу? Видно ждет, когда я приду в ее храм или молельню, чтобы объяснить мою вину перед смертью.
        Мира обняла меня за плечи, посмотрела и тихо сказала - Шери, обещаю выходить тебя, доставить до ближайшего города и я тихо уйду из твоей жизни. Не хочу, чтобы гнев богов коснулся и тебя, когда они меня накажут.
        - Мира, наклонись ко мне, я не могу до тебя дотянутся, ближе, ближе! - Мира сделала как я ей сказал, не понимая зачем и когда оказалась достаточно близко, я ее обнял, прижал к себе - Мира, обещаю никогда не расставаться и ты не уходи от меня!
        Мира немного отстранилась, повернулась ко мне и воскликнула - Шери, но зачем? Я не сомневаюсь, что за некромантию Артемис меня уничтожит и я не хочу, чтобы и тебя зацепило.
        - Затем Мира, что ты для меня это сделала и затем, что я беру на себя половину гнева Артемис - может если только половина гнева, то ты жива останешься и давай больше об этом не будем, хорошо? - и поцеловал Миру, притянув к себе.
        Видимо Мира приняла мое решение, потому, что ничего не стала говорить больше об этом и высыпав в котелок мелко накрошенное мясо, занялась помешиванием похлебки, чтобы не пригорела.
        - Мира, а что мы дальше делать будем? - попытался я отвлечь ее от ненужных мыслей о гневе богов - Я сам пока ходить не могу, торбы и седельные вьюки у нас большие, а коней теперь нет.
        - Не думала как-то об этом - ответила Мира - Наверно поживем здесь, пока ты хоть немного не оклемаешься, может к лесу стоит переместиться - вдруг дождь. Подождем, может караван дождемся или ты поправишься и сможешь торбу нести. Посмотрим. Поживем здесь несколько дней - там увидим.
        За разговорами время пролетело незаметно и вот уже похлебка готова. Впервые Мира мне позволила съесть даже немного мяса, а не только кашу с наваром. Ничего, я подумал, пошел на поправку - даже в сон не тянет после еды! Вдруг Мира напряглась и уставилась в сторону склона горы, откуда мы приехали вчера - Шери, кто-то едет по дороге! - воскликнула она в восторге через некоторое время - Несколько коней, один из них рыцарский, пеших человек десять, пара телег - небольшой военный отряд идет! Подвезут тебя до города - вот и все наши проблемы решены будут и так скоро!
        Я ничего не слышал, но доверял моему другу - слух у нее как у зверя! Действительно, по прошествии получаса на дороге показался всадник в легких латах на стройном коне со значком капитана, за которым двигались еще несколько всадников, за ними пехотинцы с длинными пиками на плече и в конце четыре телеги - в чем-то Мира ошиблась.
        Всадники выехали на простор, осмотрелись, и командир отряда скомандовал начать переправу, сам же вместе с еще одним конным переправился через реку и поскакал в нашу сторону.
        Мира встала, нашла мой значок, закрепленный на копье и воткнула его в землю, чтобы все видели - кто мы.
        Всадники подскакали и спешившись подошли ко мне. Старший снял шлем и представился - Шевалье де Гастон, капитан королевских синих кирасир, а это - мой лейтенант, шевалье де Варрон. Чем могу помочь? Как я вижу, Вы ранены.
        Как старший и по титулу и званию я представился и представил Миру:
        - Мессиры, рад встрече, я - Шеридан баронет де Герав, а рядом со мной охотница, Миррин шевалье д'Алямберт, лейтенант Королевской стражи. Мы посланы герцогом Гийомом с поручением, но сейчас как Вы видите, я не в форме, чертовски рад, что Вас встретил и благодарю за предложение помощи, она была бы весьма не лишней.
        Оба, и капитан и лейтенант поклонились Мире, которая ответила им тем же и пожала руки обоих.
        Пока мы говорили, отряд переправился через реку и подошел к нам. Капитан крикнул своим - Привал, готовим обед! Дневка! Распрягай! Потом обратился ко мне - Баронет де Герав, можно ли будет узнать - не сын ли Вы капитана Керавана, который погиб под Аквилеей?
        Я подтвердил, что это так и есть.
        Де Гастон протянул мне руку, которую я слабо пожал - Шеридан, я знал Вашего отца и служил с ним в Аквинской компании, это был великий воин, рыцарь без страха и упрека! Рад встрече с его сыном, к тому же я в родстве с Геравами через моего двоюродного брата, который взял жену из Вашего рода, так, что мы не чужие, и я рад оказать Вам любую помощь. Скажите только - какая помощь нужна и еще, если можно - что здесь произошло? Да, еще, зовите меня просто Шарль.
        Лейтенант подошел и просил звать его по имени раз мы познакомились - Мое имя Барт, прошу Вас звать меня по имени, если Вы сочтете мою просьбу уместной - сказал и протянул мне руку. Я ее пожал и поблагодарил его за знакомство - так, как обычно принято.
        Шарль был высоким, красивым мужчиной с черными усами и бородкой клинышком. По выправке, манере говорить чувствовался военный, привыкший к походам за годы службы. А ведь лет ему много! Явно больше 35, а может и все сорок! В волосах проглядывает седина, а держится как молодой!
        Барт был полной противоположностью Шарлю - молодой человек, почти мальчик, лет семнадцати. Держится скованно - видно первый или один из первых походов это для него. Понятно, благородные детей лет с четырнадцати определяют к знакомому в оруженосцы или в прапорщики, в полк - кто победнее, но и то правда, что безусых малолеток до битвы не допускают - пусть сперва пообвыкнут, в силу войдут - тогда и по полной справлять службу можно. Барт же явно недавно получил лейтенанта и ему непривычно было самостоятельно, с уверенностью держаться, так, как например Шарль.
        Все сели вокруг нашего костра, мои новые знакомые поговорили о перестановках фаворитов в столице, вспомнили де Менор, фаворитку короля, которая вроде, по последним слухам потеряла его расположение и выслана в ее поместье. Обсудили кто будет фавориткой теперь? Вернет король де Менор, соскучившись по ней в разлуке или найдет ей замену? Обсудили других красавиц при дворе, тем более, что Шарль недавно был в столице, не больше пары месяцев назад. Понятно, до общения с придворными дамами у капитана не дошло, но кого-то видел, что-то ему рассказывали - в общем богатая пища для разговоров на отдыхе.
        Шарль как я понял пользовался популярностью у женщин, о чем он иногда намекал, подкручивая ус, молодой же лейтенант, Барт, кажется еще не любил ни одну знатную даму и внимательно прислушивался к рассказам о жизни в столице. Сам я тоже мог бы много чего рассказать про столичных красавиц, но не знал как к этому отнесется Мира, а вдруг заревнует? Кто ее знает, зверюгу, как она отнесется к другим, человеческим женщинам?
        Когда обсудили все столичные сплетни, Шарль спросил то, что очень хотелось ему узнать, да не решался из вежливости - что произошло тут и почему я ранен.
        Конечно, надо рассказать, но как? Чувствую, что слаб еще и долгого рассказа не выдержу, о чем и сказал Шарлю, пообещав все рассказать вечером или завтра, если получше себя буду чувствовать.
        Замечательно поболтали у костра! Конечно, я больше слушал - сил не хватает говорить много, но и так хорошо, душой просто отдыхал. Я был рад обществу военных, да и просто людей - привычная обстановка, мужская компания, то, к чему я привык за годы службы. Конечно, Мира приятна, и даже занятна, но иногда надо поменять обстановку, а чувствовать все время ее на взводе рядом с собой - не самые приятные ощущения.
        За разговорами, пролетел час или полтора, на костре поспело варево, вкусный аромат разносился над лагерем - у отряда свежее мясо, да и в котел не только крупу сыпали, но и полевой лук, чебрец, полевой горох. Знатный у них кашевар! Мы с Мирой ленились вкусно готовить, да и некогда - все быстрей, да быстрей, здесь же, в отряде - командир ведет, кто-то лагерь готовит, другой кашу варит, потому и каша вкусная, что мастер готовил! У меня даже слюнки потекли, когда представил, как сейчас поем наваристую кашу. Как подумал о каше, так и сообразил - раз о еде думаю, значит поправляюсь. Скоро наверно и встать смогу, а потом и в седло. Здорово быть здоровым! Эту простую истину начинаешь понимать только тогда, когда побывал на краю жизни и смерти и был бессилен и немощен как старик.
        Повернулся, посмотрел, как черпают кашу из котла, разливают по котелкам. Когда же нам принесут? Понятно, нам первым и принесли - командиру, чтоб пробу снял, сказал бы - добрая ли еда. Шарль зачерпнул, съел, подумал - Хорошая каша - сказал. Ему и лейтенанту один котелок дали, а другой - нам с Мирой, да еще хлеба краюху принесли - понятно, я - баронет и почетный гость, командир с нами сидит, разговаривает - нам с Мирой почет и уважение.
        Мира по обыкновению попробовала кормить меня с ложки, но одно дело когда мы вдвоем, другое совсем - среди людей. Я несколько резко сказал, что сам могу есть. Мира от моего окрика так прямо сникла, но ложку мне передала. Попробовал есть - никак - руки как не свои - пальцы не сгибаются, ложку не удержать, все выскакивает - слаб я еще. Мира увидела мои мучения, взяла ложку, сама кормить стала, да и я уже не сопротивлялся - что делать, раз немощен.
        Солдат принес бурдюк с вином - после обеда и горло промочить надо. Хорошее вино, хоть и кислое, все равно другого нет.
        Барт, который мало говорил при обсуждении столичных сплетен и выпил многовато, увидев, как Мира заботливо подает мне кружку с вином и держит, чтоб я не пролил, пошутил о женихе и клыкастой невесте, да еще прибавил, что невеста великовата и не сможет в свадебном платье танцевать, а невеста со шпагой - такого мол не видал еще. Молодой еще, не понимает, что Охотница если по виду добрая - так ничего это не значит - в миг станет зверем, если себя сдерживать не будет. Мира ощутимо напряглась, только я подумал - придется тебе, милая привыкать к солдатским шуткам. Хочешь с людьми из одного котла есть, так на шутку не огрызайся. Хотя если подумать - шутка злая, надо бы мальчика проучить за это, а то он уже лейтенант - в другой раз, да с другими людьми за шутку и на шпагу нарваться можно запросто. Надо бы показать Мире как на шутку ответить надлежит. Подумал и сказал:
        - Барт, а ведь ты прав! Мы с ней пожениться хотим, одна незадача - в поход идем, а как вернемся - так сразу к королю - просить руки его лейтенанта. Чай не откажет мне король - с пиратами я воевал, из рук короля лично награду получил, что же ему лейтенанта не отдать? У него других охотниц для службы много, а эту я к себе увезу, хозяйка моего замка будет! Соседи обзавидуются - какую жену заимел!
        Барт не ожидал видно такого ответа и сперва опешил - наговорили ему наверно с три короба про злобных зубастиков. Потом вытаращился на Миру, спросил - Миррин, как, жена? А как же, в замке ведь множество чужих людей, дети, женщины?
        Потом мне - Охотницы, я слышал, звереют в лунные ночи - загрызет тебя, месяца не проживешь с молодой женой!
        Мира опять напряглась, но я незаметно ее погладил, благо что она сидела ко мне прижавшись и никто не заметил - мол не серчай, милая.
        Мира кажется поняла, что я от нее хочу и подыграла, забавляясь и потешаясь над наивным лейтенантом, который не видел охотниц ранее, а только слышал о них глупые россказни у солдатского костра, которые мужики травили, запугивая мальчишку.
        - Барт - сказала Мира, нежно улыбнувшись и показав двухдюймовые клыки - Мы все с Шери уже обсудили - для меня крестьяне будут привозить скот и одной свиньи или коровы мне вполне хватит на неделю, чтоб на людей не кидаться, наконец вокруг замка лес и горы, так, что дичи я наловлю вдосталь. Хотя конечно ты прав - бывает такое сочетание планет, что я превращаюсь в зверя, теряю разум и рву всех на куски, кто подвернется. Опасности однако тут нет никакой - Шери великий маг и знает петушиное слово. Как скажет - так я сразу засну, а поутру уже проснусь нормальной, как вот сейчас и смогу разбирать - где человек, а где скотина, а не сжирать всех подряд.
        Мира оглянулась, подумала, как бы оценивая, потом будто нехотя сказала - Конечно, нехорошо говорить, но ведь здесь все свои - сейчас к вечеру как раз такая ночь Свершений настанет, только ты не бойся, если Шери слишком слаб будет и не сможет слово сказать, которое меня усыпит, то я в лес убегу - и тихо добавила - Конечно, если успею - и выпустила когти во всю их немалую длину, хищно облизнувшись.
        Барт побледнел при последних словах Миры и отодвинулся как можно дальше, посмотрев на ее когти, острые как ножи.
        - Уважаемая госпожа - начал он дрожащим голосом - Раз Вы так любезно нас предупредили, то может лучше сразу расстаться, а завтра утром встретимся? Шеридана же мы на телегу положим и повезем - не извольте беспокоится.
        Миррин взглянула на Шарля - не перегнула ли с шутками? Он незаметно кивнул, а в углах рта застыли смешинки - все то он знает про Охотниц и сам потешается над наивным мальчиком.
        Тут я решил продолжить розыгрыш - незачем мою милую было обижать глупыми шутками.
        - Барт, да тут нечего бояться! - я постарался придать себе спокойный тон - мол успокоить решил - Меня Миррин редко грызет и никогда не насмерть! Она ведь подумай, сколько среди людей прожила - вот даже получила звание лейтенанта Королевской стражи! Лейтенант там очень высокое звание, раз во всей страже только четыре капитана. Она уж совсем как человек - вот даже на луну не воет почти! Другие охотницы человечиной питаются, понятно, врагами трона, на кого наш король им укажет, а моя Мира давно уж человека не грызла. Правда, милая?
        После этого Мира включилась в разговор от чего у бедного Барта лицо вытянулось, побледнело и он еще отодвинулся от страшной людоедки.
        - Барт, что правда - то правда - мы звереем в бою и врагов рвем в куски. Съесть печень и сердце храброго врага, который дал жестокий бой, почитается за геройское деяние, поскольку тогда храбрость врага переходит победителю. Подумай, однако, когда последний раз война была? Два года назад. Вот! С тех пор я человечину не ела. - задумалась, потом сказала - Ну может еще пара пиратских капитанов, когда мы побережье зачищали, но эти не в счет - никакой в них храбрости не было, даже прилива сил не почувствовала после.
        - Да, - закатила глаза мечтательно, как будто переживая давнее удовольствие - Хорошее время было, когда война, жалко, что уже пару лет мир. Ладно, раз король хочет мира, то я потерплю, могу и на этой противной каше - и закончила - Некоторое время могу!
        При последних словах Барт отодвинулся еще подальше и заикаясь сказал
        - Милостивая госпожа, господин лейтенант - Барт уж не знал, как и называть зверюгу - людоедку, чтоб не обидеть и не разозлить невзначай - Очень бы неплохо было свежее мясо и Вам и Шеридану, можно на охоту сходить - мы ведь с телегами и с пешими двигаемся медленно, на ночь встанем у следующей реки в двух - трех милях отсюда, там же, где идти будем вокруг леса и дичи много. Вы бы вполне могли ночью поохотиться, а поутру нас нагнать.
        Ясно было, что Барт в ужасе от соседства зверюги, а в особенности от ожидания ночи Свершений, когда зверюга превратится в зверя и рад был бы ее куда услать подальше, но не знает, как сделать это вежливо - может охотой ее соблазнить, раз ей свежей крови возжелалось? Пожалуй мы перегнули с запугиванием мальчишки - нам же вместе идти, может и не один день, а если он будет от Миры шарахаться, так и удовольствие все от совместного пути пропадет, да и жалко стало Барта - сполна он получил за свою шутку, даже многократно более, надо бы уже сказать ему, что розыгрыш это просто и ни капли правды в словах Миры нет, только как это сделать?
        Видимо Шарль тоже подумал, что шутки зашли слишком далеко - Парни, кончай травить! Совсем мне мальчика запугаете!
        Мира вылупилась на Шарля - Я - парень?
        - А то нет? - Шарль рассмеялся - Кожаные штаны, длинная шпага и кинжал - чем не молодец?
        Мира никак не могла согласиться с "парнем", даже возражать стала.
        - Ну-ка, будущая женушка, сделай реверанс, как подобает благовоспитанной девице! - предложил Шарль.
        Мира встала, попыталась сделать реверанс, что выглядело комично из-за длинной шпаги на боку и мужской одежды. Вышло плохо - она запуталась в собственных ногах, едва не упала - спасла природная ловкость охотницы и гибкость тела.
        Шарль расхохотался, а Мира насупилась - опять обижают и притом тот, кого уже стала уважать.
        Шарль ее успокоил, чтоб не сердилась - Миррин, не сердись, ты хороший, верный друг - я же вижу, как за Шериданом ухаживаешь, боевой товарищ, храбрый воин, но обычной женщиной тебе никогда не стать, потому я и посмеялся над твоим желанием выглядеть как девушка - каждому свое, оставайся собой - так лучше будет. Пока Шарль разговаривал с Миррин, Барт изумленно смотрел на нас, на его лице было написано удивление - командир спорит со страшной Охотницей и вроде как она еще не собралась кого-то разрывать?
        - Барт - отвлек я его от созерцания Миры - Что ты не понял разве, что это розыгрыш? Ты вот пошутил, назвал ее невестой, да еще клыкастой, ну и она тоже пошутила - попугала тебя маленько.
        Барт кажется не поверил - Это не шутки, Шеридан! Мне многие говорили, что так оно и есть, да я до того не верил.
        Да уж, запугали мальчика клыкастиками, а сейчас и вправду свой оживший ужас увидал на расстоянии руки, вот и не может в себя прийти.
        - Мира, ты ему скажи, а то не верит, видишь.
        Мира тоже попыталась его успокоить - Барт, мы же и правда как звери чувствуем эмоции людей. Нам нравится, если нас просто уважают без страха, а если боятся, то хочется такого загрызть - это враг. Конечно, мы сдерживаем свои эмоции и желания, но когда ты сразу без каких-либо с моей стороны причин меня испугался - мне уже это было неприятно, когда же стал обидно шутить, то мне очень захотелось проучить молодого человека, вот мы с Шери и разыграли спектакль. Честно тебе говорю - все, что сказала - все выдумка. Потом пойми - мне легко тебя разыгрывать, ведь я твой страх чувствую. Положим я сказала что-то, ты испугался - а, боишься, я тогда еще в том же духе и дальше также. С людьми я часто вместе бывала на заданиях и знаю, что у костра про наших завирают. Ну вот я тебе и выдала все байки, разыграв их как взаправду. На будущее скажу - не надо меня обижать и шутить попусту - я ведь и правда бешеная и между своими такой слыву. На шутку могу и иначе ответить, так, что и правда страшно станет. Это сейчас я рада, что Шери живой, потому и шутки тебе спускаю.
        Барт вроде и верил и не верил ей. Вроде правдиво и честно Мира объяснила, а видимо некоторое сомнение у него осталось - а как ее намеки на то, что человечиной питается? А вдруг правда? Он смотрел на Шарля, на меня, на Миру, но придвинутся к костру не торопился. Здорово она молодого человека напугала!
        Шарль решил сам закончить представление - Барт, я обещал твоему отцу тебя домой целым привезти, так ты тоже не должен с каждым встречным ссоры устраивать! Шутки по поводу жениха и невесты такого рода, что и на поединок вызвать могут за это. При всем желании тогда тебя не спасу, так, что спасибо скажи Миррин за то, что проучила тебя по-дружески. Напугался ведь, правда? Ну вот и запомни, что делать в компании нельзя. Мира к тебе по-доброму отнеслась и твою грубую шутку мимо ушей пропустила. Насчет же Охотниц, так они честны, благородны и за бесчестье почитают вызвать на бой того, кто заведомо слабее, так, что ты можешь быть спокоен - ты как ребенок против нее. Я уж знаю их обычаи, пять лет с такой же как она бок о бок ходил, спали вместе под одним плащом, в тылу врага по лесам прятались. Знаю я их досконально.
        - Шарль, я уже давно заметила, что у тебя нет и тени страха, когда видишь меня рядом с собой - удивленно его спросила Мира - Вначале я решила, что это твоя природная храбрость, обретенная во многих боях и походах, но потом поняла, что здесь что-то не то. Так что же, ты с одной из наших сотни лиг прошел и одну кость на двоих делил?
        - Мира, все верно, знаю я это выражение, но одну кость делить все же не для человека - скорее, как люди говорят - корку хлеба на двоих. А звали ее Хирисса, может слышала про нее?
        - Как не знать! - воскликнула Мира - В песне Середины зимы ее имя идет среди первых и знаменитых из числа ныне живущих. Да, конечно слышала, но вроде в конце.. . - и замялась, не смея продолжить.
        - Начала, так заканчивай - сказал Шарль. - Ладно, понимаю, сам закончу. Да, Хирисса была со мной в походах пять лет, и хорошо и плохо бывало, но потом вышло раз, что нас послали вдвоем в разведку - с высокой горы смотреть за движением вражеских войск и считать отряды, проходившие под нами, там мы вдвоем в старинной башне были и между нами ссора произошла - сам не пойму почему. После мы расстались и Хирисса с другим отрядом пошла и ... так вышло, что ее среди врагов тот отряд бросил. Так она и погибла.
        Шарль помолчал, видно вспоминая былые годы - Ладно, это долгий рассказ, вижу, что всем хочется узнать как это было, но потом. Пора уже выступать, а то рассиделись за костром. Так и до вечера досидим, а нам еще далеко в этот день надо пройти - до следующего ущелья так, чтобы назавтра до города дойти засветло.
        - Подъем, выступаем! На телеге, той, на которой припасы место для баронета! Шкуру из добычи накрыться и в голову что-нибудь положить! - приказал Шарль.
        - Да, собираемся, по дороге поговорим. Как наверх поднимемся из ущелья, тогда дорога шире будет - там рядом поедем и расскажу все, а то чувствую - очень Вам узнать хочется, что у меня с Охотницей было - заключил капитан и начал собирать свои вещи, разложенные возле костра.
        - Барт, это и тебя касается - окликнул он своего лейтенанта - Собирайся, поедем, по дороге и расскажу что со мной было, может и поменьше опасаться Охотниц будешь.
        Мира осторожно взяла меня на руки, подняла, отнесла на телегу, вниз положила одну медвежью шкуру, которую солдаты принесли, разровняла так, чтоб мне лежать было удобно, другой сверху накрыла, под голову мешок с сухарями положила - заботливая! В ногах же положила наши вьюки, а шпагу и кинжал - возле меня. Понятно, мне с привычным оружием, с которым годы не расставался спокойнее. Не то, чтоб оно нужно - вокруг все свои, но привычка ведь великое дело - привык всегда с оружием, убери его так, как голый себя чувствуешь.
        В телеги запрягли лошадей, всадники вскочили в седла, пехотинцы положили пики на плечо и пошли в середине колонны. Отряд тронулся. Поначалу телегу подбрасывало на камнях речного русла, потом выехали на дорогу и телега пошла ровнее. Рядом шла Мира, любовно на меня поглядывая и держа за руку. Пехотинцы поглядывали на нее, шептались. Понятно, все знают, кто такие охотницы. Много про них говорят, а еще больше сочиняют и все страшное: и людоеды они и ужасные силачи и непобедимые бойцы, не ведающие сострадания, только вот о том, что в такой может быть человеческая душа - не ведают. Вот и было удивительно солдатам как Охотница рядом с раненым товарищем идет и смотрит на него и за руку держит. Долго наверно потом у костра рассказывать будут о охотнице, которая прям как человек, не хуже побратима о друге заботится.
        Дорога прошла еще немного по приречным лугам, недавно зеленым, а сейчас пожелтевшим как осенью. Тут и там лежали мертвые зайцы, косули, даже одна лисица - вот же какой силы заклинание Мира создала! Никогда более к некромантии и близко не подойду, хотя если подумать - в этот раз она мне жизнь спасла.
        Дорога сузилась и пошла вверх под пологом высоких елей и пихт. В лесу стало темно, поверху, надо мной проплывали тяжелые лапы, которые заслоняли солнце. Небо было не видно - никогда раньше не смотрел вверх так долго и не думал о том, как красиво небо.
        Дорога шла по краю ущелья, поднимаясь вверх и вверх. Постепенно склон стал более пологим, густые ели разошлись в стороны, открыв кусты, а потом и разнотравье лугов и вот уже мы вновь на плоскогорье, вверху светит солнце, вокруг дороги отдельные дубы и вязы создают разреженную тень, кусты орешника растут вокруг дороги, создавая зеленый коридор, по которому идет отряд. Скоро видно дорога выйдет на иссушенное солнцем плоскогорье, широко раздвинется, ко мне подъедут новые товарищи - как все же плохо быть немощным, который сам ничего не может и ждет, когда к нему подойдут, поговорят, накормят.
        Мои мысли плавно перетекли на Миру, которая шла рядом с телегой, посматривая иногда на меня - какая же она в душе хорошая! Да, она виной всему, что со мной произошло, но разве я сам не давал повода? Кто призраков вызывал? А кто не доверял полностью, не все говорил другу? В том, что произошло мы оба виноваты и выбираться нам обоим надо - больше никак. Еще причиной конечно и недоверие, которое проистекает из нашей обоюдной скрытности. Что я знаю про прошлое Миры? Да почти ничего! Только отрывки воспоминаний, полученные при слиянии и влившиеся в подсознание. Она обо мне знает не более. Потому и нет между нами полного доверия. Тут мои мысли перешли на всех Охотниц. А что я знаю про них? Да тоже очень мало, вот больше байки у костра. Еще то, что она наплела молодому Барту - мол все брехня! Сама же так сказала. Только что-то мне говорило, что не все это выдумано, в основе лежит жуткая правда, которую охотницы скрывают от людей и как знать - может и правда она воет на луну и человечину ест! Как знать? Видно меня ждут в будущем, может в близком будущем ужасные открытия, когда я ближе ее узнаю, а она -
меня. Смогу ли я остаться ее другом? Не знаю... Это Барту она говорила, что ей будут приводить по свинье в неделю, а вдруг розыгрыш обернется страшной правдой? Что тогда?
        Внезапно дорога перевалила через край ущелья и вышла на плоскогорье. Растительность вокруг изменилась поразительным образом: здесь уже не было воды, которая быстро уходила в известняк, поэтому исчезли зеленые кусты, трава, небольшие деревца. Остались только кривые горные дубы, которые своими длинными корнями вытягивали капли воды из иссушенной земли и колючие лианы - держидерево, удивительным образом растущие на иссушенной земле и ползущие на редкие ветви дубов. С неба палило солнце, дорога пошла по плоскому и широко разошлась - раз не было почти растительности, то каждый ехал как хотел, придерживаясь общего направления. Не более.
        Когда дорога расширилась достаточно, так, что можно было ехать в ряд, к нам подскакали Шарь с Бартом, которые до того ехали в голове колонны.
        - Шеридан! - Шарль отвлек меня от созерцания природы вокруг - Барт ждет не дождется, чтобы я рассказал мои приключения с Охотницами, но я ему сказал, что расскажу только всем вместе, вот он и просит - идем да идем к Шеридану.
        Слушайте - В юном возрасте, ну вот может на пару лет старше Барта, я был молодец хоть куда! Я получил уже прапор, был прапорщиком, но не любил солдатскую рутину и сам всегда вызывался в опасные предприятия, где и славу и золото можно было добыть, но и голову сложить, если не повезет. В то время шла затяжная война с Зелладором и случаев отличиться было много - как раз по мне. Раз вот меня с моим отрядом из пяти солдат отправили на разведку, посмотреть далеко в тылу врага крепости. Наши намечали наступление и хотели определить состояние вражеских крепостей, какие легко взять, а какие и осаждать без толку - только солдат погубишь.
        Ну вот, надо Вам знать, что на войне Охотницы почти никогда не дерутся вместе с людскими полками: они либо составляют резерв короля, либо ходят в разведку, поодиночке или с небольшими людскими отрядами, что бывает нечасто - не любят их наши, что делать. Однако если даже охотницу посылают на задание вместе с отрядом, то никогда она вместе не идет - всегда перед отрядом крадется, а на ночевку в лес уходит, утром же придет, два слова переговорит с командиром - куда идем дальше и какое ей задание - и опять легкой тенью мчится среди деревьев.
        Да, так вот, когда нам дали задание в тыл на разведку идти, то для усиления дали охотницу - Хирисса ее имя. Она была ровесницей мне, ну вот помладше тебя, Миррин, пожалуй. Пошел значит капитан к командующему, задание и карту получить, а приходит не один - рядом с ним охотница идет, и почти голая, заметь - они ведь на войне всегда так, чтобы одежда стремительные движения не сковывала - меховая безрукавка и короткие штаны, до колен. Поначалу - то мне дико было видеть ее так с голыми руками и ногами, да еще босиком, но потом попривык. На боку длинная шпага и кинжал, а видок - как глянешь - так волосы дыбом. Как мне она объяснила, это маги такой морок на них напускают, чтобы врага даже видом пугать. Она подошла и - Здравствуйте, боевые товарищи! Наши тоже вразнобой поздоровались, но видно, что не рады такой помощи - лучше бы одним, да без этого чудища. Хирисса видно уловила, что ее боятся и говорит - Кто не знает, тем говорю - пока меня не позовете, то и не увидите, буду перед отрядом дорогу смотреть, а ночевать в лесу - не нужны мне Ваши костры - дым у меня глаза ест, весь нюх отбивает!
        Да, вроде лучше не видеть ее, а и страшнее - за каждым кустом она будет чудится, черт ее, зверя разберет, а ну как кинется?
        Я тогда бедовый был, без царя в голове, не то, что сейчас, так мне показалось, что она нас трусами считает - ну и говорю Хириссе - Если мои молодцы перетрусили на тебя смотреть, так мне ничто. Товарища своего, которого капитан мне дал я что-ли убоюсь? Да ни в жисть! Нечего тебе в лесу мокнуть, приглашаю тебя со мной место у костра и палатку делить, все же ты офицерского звания, как я слышал - вполне пристало нам вдвоем в одной палатке спать.
        Мои знали, что мне все трын-трава и не то, чтобы не удивились, но решили верно - вина прапорщик перебрал в обед - вот ему сам черт не брат, вот и куражится своей храбростью. Хирисса же не поняла - что с этим человеком? Может насмехается, или может с головой не то у него? Все ведь охотниц бояться, а этот - что с ним? Она, значит, улыбнулась, обнажив свои немалые клыки и отвечает, что нет, вполне и в лесу она ночевать может, но мол приятен ей человек, который по-товарищески к ней - и тянет ко мне когтистую свою лапу - поздороваться предлагает.
        Цап я ее за лапу и пожал, а потом прижал со всей силы - молодой, глупый был, не знал, что охотница сильнее человека в десять раз. Ну вот, посмотрела она мне в глаза, говорит - Прости, сам напросился! - и сжала так - ну медведь схватил. Я от боли так застонал прямо. Она отпустила, спрашивает - Ну, уразумел, человече, что такое воин народа Ярован?
        Я руку трясу, лицо от боли перекошено, но говорю ей - Хирисса, доказала, и правда ты сильнее, но тем больше чести мне с таким героем в поход идти, приходи к костру, а то обидишь.
        Она посмотрела на меня как на полоумного - Ну и черт с тобой, сам напросился! Не говори потом, что не предупредила.
        Да, пошли мы к неприятелю. Пока по своей земле шли, так Хирисса со мной рядом шла, разговаривала, смеялась обнажая свои клыки - видно испытать меня хотела. А мне как и все равно. Нет, поначалу-то пугал ее вид, а через час привык, иду, болтаю как с человеком будто.
        Дошли мы до наших, которые в дозоре сидели, узнали - как дела, не видно ли врагов и спокойно ли от вражеской магии? Оказалось все спокойно, а неприятеля давно уже не видели - можно значит идти. Пошли мы по ущелью в гору, как и по нашему плану положено было, Хирисса посерьезнела и сказала мне - Моя работа началась, сейчас пойду впереди, в охранении. Шпагу тебе отдам, а сама с двумя кинжалами - так в лесу сподручнее будет. Шарль, не пугайся - это мы с ней уже на ты перешли за болтовней по дороге - У нас этот стиль зовется - "летящая тень", так я почти сразу из глаз пропаду, но буду рядом - не сомневайся! Если что увижу - птицей засвищу - слушай.
        Не знал я раньше - что за "летящая тень" такая, а сейчас увидел! Хирисса отдала мне свою шпагу, которую я на спине закрепил, а сама крутнулась, согнулась, прыгнула в сторону и пропала! Вокруг редкие деревья, тени от стволов и ветвей - зайцу не спрятаться, а ее как не бывало! Посмотрел - вроде в одном, в другом месте тени колышутся и ничего!
        Мои солдаты заозирались вокруг - где охотница? Вижу испуг на лицах - колдовство! Но я же командир, мне не след трусить, вот и рявкнул на них - Что рты пораззявили? Охотниц в деле что-ль не видели? Вперед! Теперь она перед нами бежит - враз даст знать, если впереди засада.
        Так и шли мы вперед, а вокруг нас незримой тенью Хирисса бежала, иногда только становясь видимой и подходя ко мне, чтобы сказать, что впереди чисто и никого нет.
        Мира, которая до того слушала Шарля вместе со всеми, вдруг перебила - Колдовства тут никакого нет, но и труд велик и тяжело это - так бежать. Главное здесь - изгибать тело и прятаться в тенях ветвей и стволов, перепрыгивая из одной тени в другую. При умении почти и заметить нельзя охотницу, но выматывает так - за день похода устаешь, будто бежал с утра до вечера.
        - Спасибо Миррин, что пояснила - мне до сих пор неясно было - как она так пряталась? Хирисса сама никогда не объясняла - говорила, что просто умение у нее такое, а колдовства мол нет. Теперь понимаю - что это за умение! Тут все просто, но нужно иметь природную гибкость и неутомимость охотницы, а для человека это невозможно.
        - Да, продолжу рассказ: Видимо и правда Хирисса вымоталась, потому что к вечеру пришла уставшая и возле костра, который мы в каменной щели развели, легла со мной рядом, а отдышавшись съела пару котелков каши с мясом и опять отдыхать легла, от вина же отказалась - сказала, что нюх отбивает и только когда к своим придем или в иное безопасное место - только тогда можно. От разговоров тоже отказалась - отдохнуть хочет, да я и сам вымотался - все в гору и в гору.
        Костер прогорел и солдаты мне палатку натянули, а сами плащами укрылись оставив одного караульного смотреть. Я Хириссу растолкал и в палатку пригласил, тем более, что мелкий дождь пошел и под открытым небом мокро стало. Хирисса посмотрела на меня удивленно - Шарль, правда приглашаешь, не передумал? Подумай еще раз.
        Мне и правда страшновато было чудище в палатку звать, но ведь не отказываться теперь, раз сам и позвал? Сказал ей, чтобы шла и не думала, мол не боюсь! Охотница в палатке - да эка невидаль?
        Залезла Хирисса в палатку, завозилась, потом ко мне придвинулась, так, что мне даже страшно стало, хотя вида не подал, она же сказала тихо, так, чтобы никто из солдат не услышал - Благодарю Шарль за уважение, вижу, что боишься, но страх превозмогаешь и уже не так трусишь как поначалу - ты и правда храбрый человек, раз охотницу к себе пригласил. Хотела бы только предупредить - хотя я и похожа на женщину, но это далеко не так, мы тут рядом будем, так я предостерегаю, чтобы и мыслей таких у тебя не было, а то и правда с зубами моими познакомишься. Наконец и время военное и не дело об этом думать. Если же тебе интересно будет сблизится, то может как-то потом, но сейчас - и думать не смей.
        Я ее заверил, что и мыслей таких у меня нет, она же поблагодарила за доверие и добавила, что караулить, конечно, наши могут, но смысла большого нет - сон у нее чуткий и она слышит все за сотни шагов даже во сне и сразу проснется, если почувствует чужого.
        Я лег спать с одной стороны, она - с другой. Поначалу меня одолевал страх от спящего чудовища, которое я ненароком может задену, а она подумает невесть чего и задерет, но потом понемногу заснул и проснулся под утро.
        По привычке проснувшись потянулся и задел рукой за спящую как я думал Хириссу.
        - Ну все, сейчас испробую ее зубов, черт меня дернул звать ее в палатку - успел я подумать, как Хирисса улыбнулась, хихикнула и уже серьезно проговорила - Раз мы вместе будем долго, может в этом походе, а может и дальше, если ты не против, то хотела бы кое-что тебе объяснить. Если без всяких мыслей, то можешь хоть толкать меня, хоть на меня сесть - я не обижусь, потому, что чувствую твои желания. Если случайно все выйдет - так я и промолчу - чего не бывает. Наконец, раз уж ты к себе пригласил меня как равного и разделил со мной и трапезу и поход и сон, то и мне не след пугать тебя зубами. Обещаю, если что - загрызать не буду, но потрясу и объясню, что я не хочу этого. Я для того тебе объясняю, чтобы ты не боялся меня так, как в эту ночь, а то не выспишься и идти не сможешь.
        Утром вышли и Хирисса обычным своим способом скрылась из глаз, превратившись в неясную тень. В этот день она показала, что не зря ее нам дали в помощь и солдаты если и не перестали ее боятся, то хотя бы поняли какая большая помощь отряду от нее.
        Все по порядку - Ущелье сузилось и мы шли в основном по руслу ручья, а вокруг спускались лианы с крутых откосов, да на склонах цеплялись кривые лесные дубы. Впереди уже был виден перевал, а там и цель нашего похода - пара крепостей в теснине, закрывающая проход. Врагов нигде не было видно и мы уже потеряли бдительность, ожидая скорого конца похода - а там и назад, к своим. Внезапно Хирисса появилась в нише скалы и поманила меня, не говоря ни слова. Я подошел к ней, а солдаты остановились подождать. Хирисса наклонилась мне к уху и тихо сказала - Впереди, там, где тропа идет от ручья к перевалу - засада. Другой дороги нет - я посмотрела. Засада невелика - не больше шести воинов, так, что я запросто могу их перебить, надо только отвлечь их внимание. Советую сделать так - активировать амулеты защиты - хоть не на долго, но их хватит, взять щиты и идти вперед - вон до того дуба, упавшего в русло ручья, перед ним же стрелять из арбалетов в густые кусты по обоим сторонам русла - в них и засели враги. Только один залп! Иначе стрелы попадут и в меня! Когда же они на Ваши стрелы ответят и все внимание будет
на отряд - я нападу на них сзади, а там и Вы со шпагами в атаку броситесь - может и без потерь зачистим засаду? Сейчас же главное - чтобы они меня не заметили и думали, что по ручью идет один отряд людей без охотницы.
        Хирисса все верно сказала - я посмотрел вперед - и правда удобное для засады место - как же я его проглядел? Вот так бы ни за что и положил весь отряд, если бы не она. С другой стороны - вроде я командир, а она явно командует - как нам сделать. Что же, ей командование уступить, а тогда кто я буду?
        Пока я об этом подумал, Хирисса на меня смотрела и мне показалось - прямо мысли читает.
        - Хирисса - я ей сказал - Ты разумно предложила - так и сделаем. Я не против разумного совета и на будущее давай вместе решать - как мы оба решим - так и будет.
        Хирисса глянула на меня, потянулась и поцеловала - Спасибо, Шарль!
        - Удачи, Хирр, начали! - и легонько толкнул ее к лесу.
        - И тебе удачи! - и скрылась, как она умеет.
        Своим же распорядился - На ручье лежит дерево поперек, видите? Как бы не было там чего? Щиты вперед, приготовится, арбалеты зарядить, наизготовку, пошли!
        Солдаты перекинули щиты со спин на руку, активировали амулеты защиты, зарядили арбалеты. Я тоже взял тарч в левую руку, а в правую - шпагу и пошел вперед, к затаившейся засаде. Великая вещь разведка! Одно дело - идет вперед отряд, уставший от тяжелой дороги и потерявший бдительность - бери их голыми руками! Совсем другое - щиты, арбалеты наизготовку, глаза ищут затаившегося врага - тут голыми руками нас не возьмешь! А если охотница за спиной у недругов! Тут им всем и капут придет!
        Так, как думал, примерно так и вышло - когда мы подошли к упавшему дереву и разрядили арбалеты в густые кусты, растущие по обеим сторонам ущелья, оттуда раздался сдавленный крик - попали! Потом ответный залп стрел, а не арбалетных болтов, которые завязли в защите. Отбить такие щитом не составило большого труда. Две стрелы чиркнули по щиту и сразу затем крик смертельно раненого, возня, из кустов вывалилось тело без головы, на грани восприятия пролетела тень, опять возня. Мы кинулись врукопашную, но опоздали - возле куста как из воздуха появилась окровавленная Хирисса - Порядок! Засада зачищена, живых нет!
        Солдаты кинулись смотреть трупы врагов - вдруг кто еще не добит? Я же бросился к Хириссе - цела? На тебе кровь, покажи, где ранена?
        - Кровь не моя! - успокоила Хирр, как я ее стал называть для краткости.
        Я не поверил - вон же шестерых убила! Что же, ни царапины? Схватил за руку, стал смотреть, повернул. Хирисса вдруг ни с того ни с сего, накинулась, повалила, я перед своим лицом увидел с ужасом ее оскаленные клыки, рычание и не могу пошевельнутся - как тисками сдавила - ну и силища! - успел я подумать, не поняв грозившей мне опасности, как вдруг медленно - медленно пасть закрылась, рычание затихло, она отодвинулась, отпустила, встала и помогла мне подняться. Когда я встал - только тогда понял, что был на волосок от смерти. Почему?
        - Хирр, за что? - только и сумел я сказать.
        - Шарль, никому ни слова - моя личная просьба! Объясню потом. - тихо сказала Хирисса и отстранилась, увидев возвращающихся солдат с позеленевшими лицами.
        - Вы что, трупов не видали? Радуйтесь, что трупы они, а не мы! Хирр благодарите - Вашу работу она одна сделала! - прикрикнул я на них.
        - Там, там! - махнул один из них в сторону кустов и его стошнило.
        Да что там правда такое? - подумал я и пошел в кусты.
        Лучше бы я этого не делал! Там лежали трупы врагов, но в каком виде! Вскрыты животы и грудные клетки, двое без голов, оторвана рука из плечевого сустава, другой без ноги и вокруг кровь, кровь и ошметья мяса. Как на скотобойне! Такое я только однажды видел, когда охотники набрели на спящего тигра и он их прикончил. Да, Хирисса сама как тигр, да еще разум и скорость и выучка!
        На меня упали кишки с ветви, которую я случайно задел. Это было последней каплей - меня стошнило так же, как солдата незадолго до того.
        Выйдя из кустов с позеленевшим лицом я с ужасом посмотрел на Хириссу - да это же и правда чудовище! Солдаты столпились кучкой в стороне со страхом посматривая на ужасную охотницу, показавшую свое естество.
        Хирисса поняла видно наш страх. - Любезные мои товарищи! - обратилась она больше к солдатам, чем ко мне - Простите меня, но я не могла иначе - их было много больше, а у меня времени было только несколько секунд, пока они ожидали Вашей атаки - я вынуждена была действовать быстро! И еще скажу, это и Ваша победа! Если бы Вы их не отвлекли, я бы не смогла так чисто сработать! Так, что пошли и не будем об этом - хорошо, что здесь лежат они, а не мы! Пошли на вершину, там нас не найдут, а мы оттуда пойдем к вражеской крепости.
        Мы пошли по тропе, а потом по лесу, впереди как всегда Хирисса незримо сопровождала отряд. Солдаты угрюмо шли не разговаривая и видно стараясь не вспоминать о ужасном нашем помощнике. Довольно скоро мы дошли до скал, поднимающихся на вершине горы и углубились в лабиринт трещин и каменных щелей. Пройдя еще немного увидел впереди Хириссу, идущую к нам навстречу уже не прячась - видимо никого вокруг нет.
        Так и оказалось - Хирисса обыскала все скалы, не нашла никаких признаков присутствия врагов и предложила здесь заночевать, а завтра идти дальше кружным путем. Солдаты развели костер в гроте так, чтобы никто не видел дым, поставили палатку, вынули бурдюк вина, посмотрев на меня. - Можно, разрешаю! - я им разрешил, потому, что и сам хотел поскорее забыть растерзанных врагов в кустах.
        Потом вспомнил задание - Ищем щель, такую, чтобы на наших смотрела, а врагу не видно было, складываем костер и зажигаем как стемнеет - надо дать знать нашим, что дошли до места и дорога свободна.
        Посмотрел, как солдаты костер сооружают, вещи сложил - отдохнуть бы!
        Хирисса вдруг тронула меня за плечо - Шарль, пойдем, посмотрим с вершины пока солнце не село. Здесь с одного места прекрасно видна крепость, я хотела бы обсудить как нам удобнее к ней подобраться завтра. Мне ни за что не хотелось с ней идти и страх я уже не мог скрыть - Хирисса, давай завтра?
        - Шарль, надо! Моя личная просьба! - и потянула меня за руку.
        Видно что-то в этом есть? Я бросил своим - Обедайте, нас не ждать, идем на рекогносцировку посмотреть подходы к крепости! - и пошел за Хириссой, которая повела меня вовсе не к вершине, а в лабиринт каменных щелей, откуда явно ничего нельзя было увидеть. К чему это?
        Хирисса завела меня на круглую полянку в скальном лабиринте, остановилась, повернулась ко мне, взяла меня за руки.
        - Шарль, я сама просила не приставать ко мне ночью, но ситуация изменилась. Сейчас я прошу, очень прошу - любовь здесь и сейчас! Это очень важно и это личная просьба к тебе! Объясню все после, обещаю! - и стала раздеваться. Посмотрела на меня - Шарль, не откажи мне! Любым способом, быстро, как угодно, но это надо! Быстрее, я едва сдерживаюсь!
        После, когда мы лежали рядом на травке и я вспоминал - удивительно, но ведь вполне ничего, даже не хуже, чем с женщиной! Даже бы никогда не подумал, что чудовище может быть нежным. Хирисса вдруг повернулась ко мне - Шарль, спасибо, что выполнил мою просьбу сразу, не раздумывая и за любовь спасибо, мне было даже приятно, чего я не ожидала.
        Я был мягко сказать удивлен - Хир, ты, что, влюбилась? - брякнул я то, что первым пришло в голову.
        Хирисса рассмеялась - Влюбленность это у людей, у нас, Ярован все по разуму. Если и правда бы, как ты сказал - "влюбилась", то верно подождала бы как придем к своим, а не устраивала представлений под носом у врага. Да и иначе бы сделала - так, что ты бы за мной хвостиком бегал и меня просил - я умею.
        Меня обидело ее предположение - Хир, да чтоб я, да за женщиной хвостиком - да никогда! Быть такого не может!
        - Шарль, ты не понимаешь, что говоришь, если правда хочешь убедится, то как придем к своим я тебе устрою - голову потеряешь. Спорим на бурдюк вина?
        - Хир, ладно, потом в твои игры поиграем, я может и не против, а бурдюк мы и так с тобой разопьем, скажи лучше - почему это, если не любовь, что за срочность?
        - Жизнь твою спасала и мою честь - просто ответила Хирисса - Ты хочешь объяснений, я чувствую. Сейчас все узнаешь.
        - Тут один молодой человек перед своими солдатами хвастался храбростью - мол охотница под боком - да без проблем! Смотрите, какой я смелый - охотницу в палатку позвал! Да, очень смелый - куражится, а у самого поджилки трясутся. Этот значит, куражится, а про меня подумал? Мне то как, я же хищник, зверь, я страх твой чую и прямо едва сдерживаюсь, чтобы не загрызть!
        Ну ладно, страх людей - меня наконец учили пять лет, и тому, чтобы держать в узде свои инстинкты тоже учили! Ладно, могу перетерпеть, хоть и тяжело.
        Главное в другом - нормальный бы человек подальше бы от нас держался - все знают, что загрызть за так можем, а этот в бою, после как крови отведала с нежностями лезет - мол в крови почему? Не ранена ли? Мало того, еще и руками трогает, напрашивается быть съеденным.
        - Шарль, дело в том, что в бою, от вида крови в нас просыпается дикий зверь, который вытесняет разум и мы рвем всех чужих в клочья - ты видел результат. Зверь особо расходится от вида крови и раз я рвала людей, то для меня уже все люди становятся врагами. Вот ты пахнешь так же, как и враги, которых я за минуту до того порвала, а если и руками трогаешь - разве не понял, я едва удержалась, чтобы не растерзать тебя, а потом и твоих солдат. Ты был на волосок от смерти и зверь который во мне запомнил тебя, твою ауру, твой запах, твой страх, запах жертвы. Это как злая собака, которую хозяин взял на строгий поводок, держит, а она рычит и хочет загрызть чужого, который рядом, да поводок не позволяет. Вот и ты после того, как я едва удержалась, чтоб не загрызть, стал жертвой. Еще бы какой бой - и после врагов я бы в боевом исступлении на тебя бросилась - убить недобитого врага. Так вот!
        Наши знают здесь только одно средство, вернее два - или разойтись с этим человеком подальше, а у нас ведь поход не закончился, куда я пойду? Или вот любовью позаниматься - тогда зверь во мне признает в тебе своего и тебе безопасно рядом со мной находится в каком бы состоянии я не была. Уразумел, человече?
        Ну а насчет поиграть после похода, так я может и сама не против - ты мне понравился, а у нас любови после пережитых вместе опасностей в обычае - называется "развлечение в пути" и ведет к сближению партнеров, да и просто приятно, так, что как закончим дело, так и по настоящему поиграем. Возьмем отпуск на декаду, да в леса - и охота и игры - все сразу! Это люди прямо на виду любови устраивают, а у нас так не принято - я чую любопытство людей и мне это неприятно. Только в лесу, когда мы вдвоем, я и ты, когда вокруг на много миль никого и только звери шуршат в кустах - только тогда можно почувствовать друг друга так, как положено между товарищами, пережившими опасности вместе.
        - Разговорил ты меня, ну, пошли! Нас верно заждались? - и игриво шлепнула меня по заду - Шарль, пошли, хватит дрыхнуть!
        Пришли к костру. Уже стемнело и как Хир нашла дорогу в лабиринте каменных щелей - только ей ведомо. Солдаты сидели вокруг костра, варили похлебку, пили вино, передавая бурдюк по кругу, но как только увидели меня с Хириссой - сразу вскочили. Да что же, так испугала она их, что теперь при ее виде каждый раз будут вскакивать?
        Только я ошибся - вперед вышел старший, Курон его имя было, в руках держит бутыль - вспомнил, ее он в городе, который месяц назад штурмом взяли, нашел.
        Говорит - Хирисса, дорогой наш товарищ, прости уж нас, что забоялись тебя после дела, но мы ведь все понимаем - почему или благодаря кому мы живы и вино у костра пьем. Не ты бы - все бы там, у засады полегли. Много не имею, но возьми бутылку - душа вина называется. Это то, от чего вино пьянит и алхимией получают его из вина. Я в городе Алазаре взял, как нам его на грабеж на три дня отдали, хотел домой диковину принести, да вот, решили мы тебе, нашему спасителю подарить! - и протягивает бутыль Хириссе.
        Хирисса взяла, рассмотрела - как благородному человеку положено подарок принимать знает видно, говорит - Дорогие мои товарищи, я рада подарок от Вас принять и мне приятно Ваше понимание. Я от своих слыхала, что люди иногда и с понятием и по-доброму к Ярованам относятся, а сейчас мне самой довелось такое отношение истинного товарищества от людей почувствовать. Буду и впредь стараться все, что в моих силах, чтобы никто в отряде не пострадал и все бы у нас выходило лучшим образом, относительно же подарка - мне одной неудобно его принять - все вместе мы сегодня с врагом дрались - вместе и распить такой удивительный напиток пристало!
        Взяла, откупорила бутылку и разлила всем по кружкам поровну. Выпили - как огонь по жилам прошел! Дивный напиток! Слышать приходилось, а пробую впервые.
        Хирисса тут сказала - Любезные мои товарищи, я рада доброму ко мне отношению, но потому именно хочу Вас предупредить на будущее - когда я в крови, в бою - не подходите ко мне, пока не успокоюсь - Очень прошу! Я прямо бешенная становлюсь и ненароком зацепить кого могу.
        Я был шокирован откровенностью - как солдаты отнесутся к хищнице, но Курон, который много чего в жизни повидал и на войне поседел уже и отвечает ей - Благодарю Вас Хирисса, что предупредила, но я не удивлен этому - приходилось мне встречать северных воинов, которые в боевое бешенство впадают, щиты грызут и боли не чуют, а дерутся за десятерых, так они тоже, как в бешенство впадут, так и не понимают - где враг, а где товарищ - запросто порешить могут, так тоже просят товарищей в бою от них подальше держатся, под горячую руку не попадать. Будем в бою подальше от тебя, как ты и говоришь, понимаем, что для нашей же пользы нам советуешь.
        Разумные люди у меня оказались и так Хириссу уважили, что она даже прослезилась - никогда ей от людей такого уважения не перепадало.
        Назавтра мы пошли на рекогносцировку к крепости. Солдат я на вершине оставил - Хирисса сказала, что много народу только топочут, шумят - никакой пользы, вдвоем мы лучше все высмотрим. Подползли мы близко к крепости, стену осмотрели, в одном месте пролом не заделанный виден - вполне с налета взять можно. Залезли на холм, что над крепостью, легли близко-близко под нависшими ветвями кустов, смотрели на крепостной двор. По двору пару раз прошли воины, один конный проехал - и ничего за полдня - видно гарнизона нет, только несколько воинов за складами смотреть чтобы.
        В полдень посмотрев все, что хотели назад повернули - сперва ползли под кустами, а потом в полный рост пошли - любо-дорого, врагов нет, лес чист, только звери да птицы. Когда к вершине и лагерю близко подошли - ну может полмили, не больше, Хирисса вдруг за руку меня схватила, палец к губам приложила и в овраг, к текущему ручью повела. Что это с ней?
        Подвела меня к воде, где она по камням перекатывается и бах на колени! Ноги мои обняла и просит - Шарль, прости, опять тебя прошу - видно мы по жизни друг с другом связаны, не откажи в просьбе, а если не будешь согласен, так хоть молчи о том, что тебе сейчас скажу и о чем просила!
        Я опешил - что ей надо? Конечно, соглашаться на неизвестное желание опасно, но почуялось мне, что очень важное что-то для нее. Потому и сказал - Хир, заранее согласен, говори, что от меня хочешь?
        Хирисса подскочила, обняла - Шарль, я как знала будто, что ты добрый товарищ и в беде не оставишь! У меня к тебе просьба, огромная просьба! В лагере старшие Ярован, я их почуяла отсюда, даже наш капитан Ферроника пришла! Дело в том, что я на службе пять лет и мне должны дать звание Сарувана. Саруван - это как рыцарь у людей - право на самостоятельные действия, вот я и должна была пройти испытание. Этот поход - испытание для меня, последнее и самое важное! Самое главное - моя способность контролировать зверя в себе, а я испытание как есть провалила! Я испугалась неприятеля в засаде, того, что их много и пришла в боевое безумие, а это же среди наших почитается как последнее средство, когда другого выхода нет уже. Здесь же я бы и без этого в обычном своем состоянии всех бы их положила, и без урону для себя. Наконец и то, что на тебя накинулась, зарычав и оскалившись показывает, что не могу себя контролировать! Не пройду испытание сейчас - еще пять лет под началом старших служить и другого случай пройти испытание ждать!
        Когда мы в лагерь придем - старшие будут тебя аккуратно расспрашивать - как бой был, как я себя вела - так прошу тебя, как друга прошу! Не скажи, что голову потеряла и рычала как зверь! Скажи - перебила всех врагов и к тебе вышла радостная, веселая, поздравить с победой. Тебе поверят, а я право Сарувана получу!
        - Хир, конечно выполню, как ты хочешь, только давай договоримся - как врать, чтобы разное не сказать случаем.
        Ну, мы договорились, все обсудили, а Хир прям вокруг меня прыгала и на шею вешалась - как девочка прямо! Пообещала мне любую просьбу выполнить и еще - я могу о любви ее просить в любом месте и в любое время - она не откажет. Еще сказала, что я люб ей и обещает не расставаться. От радости прямо повизгивала - как щеночек.
        Пошли мы в лагерь - там и правда дым коромыслом - все высокое начальство Ярован прибыло - как минимум двадцать охотниц и все в немалых чинах - на головах разноцветные ленты по их званию, пояса двухцветные и даже трехцветные! По-нашему - повыше капитана будет.
        Что же, все из-за Хириссы? Ее в звание Сарувана производить? Оказалось, нет - началось наступление, и раз мы беспрепятственно прошли, то охотницы прибежали крепость захватить с налета. У них же так принято - как началось наступление - так их набольшие какой подвиг должны совершить, удачу на свою сторону притянув - вот и собрались они значит на крепость поутру напасть, а простые охотницы уже вперед ушли - занять перевалы и неприятеля от своих отсечь, людские же полки сейчас только выступили по речному руслу, там, где мы вчера проходили. Наступление пошло!
        Раз высокое начальство пожаловало, так и провизию добрую и вино доставили, только солдатам моим неуютно было, не то, что вчера - кругом начальство, хоть и не людского рода, но от этого не легче - начальство - начальство и есть.
        Только дела до людей Ярованам этим не было - поважнее дело нашли - собрали костер из семи больших бревен, подожгли, в круг сели и меня к себе пригласили - свидетель, значит. Хириссу же возле костра поставили.
        Спервоначалу меня спросили - Прапорщик, Вы с Хириссой бились с врагом и пару ночей провели - готовы ли Вы быть свидетелем на посвящении ее в высокое звание Сарувана и готовы ли ответить на наши вопросы?
        Я согласился и сказал, что столь высокое собрание - честь для меня и клянусь своим добрым именем и предками говорить правду и только правду.
        Встала та, что звания самого высокого - трехцветная лента на голове и по туловищу трехцветные ленты крест-накрест.
        - Хирисса, готова ли ты пройти посвящение? - спрашивает.
        - Готова, уважаемые старейшины и командиры - отвечает Хир.
        - Прошла ли ты испытания боем, охотой и единоборством?
        - Прошла и заслужила ленту за отличия! Тигриные когти вот, на ожерелье - смотрите!
        - Умеешь ли ты любоваться восходом и заходом солнца, рада ли ты птичьей трели и плеске рыбы в воде, умеешь ли восхищаться прекрасным и смирять в себе зверя? - встала вторая из старшин.
        - Да, выбрала я для лагеря прекрасное место, которое не только скрыто от неприятеля, но и прекрасно поутру, когда длинные тени скользят между камней, радостно мне бежать по утреннему лесу с подругами и гнать прекрасного оленя в дубовом лесу, в реке собираю я красивые раковины и сделала ожерелье из них - смотрите, старшие - и Хир показала ожерелье на шее. - Умеешь ли любить подругу как равную себе, делить все радости и печали и жить вдвоем как одно существо?
        - Если бы не умела - почему тогда дважды за мое внимание драка была?
        - Согласна ли ты на вечный мир с людьми, можешь ли терпеть их возле себя и не скалится, так, как нам заповедовано предками?
        - Да, видите, со мной человек, Шарль, прапорщик и мы с ним сражались вместе, он мне друг, даже как товарища пригласил меня место у костра и палатку с ним делить - все так, как предки завещали, заключив с людьми вечный договор.
        Теперь старшие ко мне обратились - Скажите, прапорщик, правду ли говорит Хирисса, что Вы не убоялись ее и даже место в палатке предложили?
        - Правда - я им ответил - Истинная, правда, она мне добрый товарищ, если б не она - был бы я уже трупом. Вместе же мы с ней засаду вражескую уничтожили, дорогу освободив - товарищ она мне и не прочь я с ней и дальше служить. После же дела она меня на охоту пригласила - так я не против с ней и на охоту, если даже не по службе это.
        - Скажите еще - спрашивает та, что у них за капитана - А как бой прошел? От упоения боем верно рычала Хирисса и врагов грызла и рвала на части? Постарайтесь сказать все точно, вспомнив как было и не приукрашивая - это важно.
        Я вспомнил как Хирисса меня научила и сказал - Как врагов Хирисса рвала - то я не видел, за кустами было дело, а мы по руслу наступали, врага отвлекая, а после боя вышла Хирисса радостная от победы и мы поблагодарили друг друга за помощь в бою, как положено между товарищами.
        Тут первая, на которой в три цвета полосы, сказала - Достойна ты, Хирисса, звания Сарувана и мы, круг старших, присуждаем его тебе. Достойного ты друга себе нашла - он храбрец хоть куда, офицер и наградами за храбрость отмечен. Храни его дружбу.
        Если правду Вы оба говорили высокому собранию - то годы Ваши будут долги и умрете Вы в кругу детей, в почете и уважении. Если же неправду сказали - умрет один из Вас вскоре, а второй остаток жизни проживет в печали от потери.
        Я, Видящая Суть Вещей, сказала и Артемис слышала!
        Хирисса, которая до того момента радостная была, вдруг на колени упала - Одна из трех! Богиня! Прости меня, что не приветствовала тебя как должно!
        - Встань, не должны гордые Ярован на колени падать, хоть перед кем, даже богиню увидев! Иди и не греши и пусть жизнь твоя пройдет в славе, а погибнешь ты в бою с врагами и пусть о тебе сложат песнь! Иди! - отпустила ее Видящая.
        Я был удивлен - Видящая? Не слышал о таком и как на нее Хир реагировала - даже не как на генерала, а скорее как на божество. Да кто же это?
        Хирисса прямо как от потрясения едва оправилась, к Кругу Старших повернулась, поклонилась и поблагодарив испросила разрешения уйти.
        - Шарль, пойдем к отряду, оставь караульного и пойдем со мной в лес - мне отвлечься надо.
        Я пошел к костру - Парни, Хириссу произвели в новое звание - Она теперь Саруван, что по нашему вроде рыцаря. Поздравим с новым званием, да обмыть надо!
        Народ зашумел, даже Хириссу не убоялись - попривыкли видно. Потянулись к ней с вином, другой большой кус мяса сырого тащит - знают, что ей по нраву. Все поздравляют, желают удачи и славы.
        Хирисса поблагодарила, вина выпила, мясо съела, моим парням руки пожала - все честь честью. Попросила меня караульного поставить и с ней в лес пойти недалеко - отдохнуть ей надо и отвлечься, а то завтра бой, штурм крепости, а она вся взвинчена. Парни поняли, пожелали отдохнуть - понятно каждому - неуютно, когда генерал под боком, а трехцветные ленты на вновь прибывших все уже разглядели.
        Взяла меня Хир за руку - Шарль, пошли, я ночью как днем вижу - иди за мной след в след, а я уж такой путь выбирать буду, чтоб не запнуться.
        Пошли мы с ней куда-то вниз к ручью, завела она меня под выворотень - огромное дерево ветром поваленное - Шарль, ложись, обними меня - ну не смешно ли? Ты стал самым близким мне человеком, у которого я утешения ищу! Всего-то два дня, а как судьба повернула! Никогда бы не подумала, что у человека искать утешения буду. Сейчас же моего рода - все в лентах, да что они понимают? Подруги же мои верно далеко - по лесу пробираются, перевалы занимают, один ты - родное существо, которому выговориться можно, самое сокровенное открыть.
        - Шарль, тут такое дело - видно ты знаешь, что магов в нашем роду почти нет - нет у нас этого дара. Зато есть у нас Видящие - они будущее и судьбу прозревают, но не сами, не своим даром, а передавая свое тело богине на время. Во все времена Видящих - три, а кто они - мало кто знает, вот сейчас мне довелось одну из них лицезреть, а до того полагала, что это капитан просто.
        - Да, сглупила я с враньем этим - к тебе претензий нет, Шарль, все ты сделал как договорились, да кто же знал, что одна из них - Видящая? Она сразу ложь поняла, а тот, кто богине в теле Видящей солгал - тот по нашим поверьям долго не живет. Вот и она, помнишь, скорую смерть одному из нас напророчила, одно хорошо - пообещала гибель в бою, со славой, но когда, а ну как завтра, при штурме мою или твою жизнь богиня возьмет? Ты видно ненавидишь меня за то, что тебя в это дело втравила?
        Понятно теперь, что произошло! Говорил же мне отец - не лги! А вот - солгал и боком вышло в тот же момент. Вроде хотели как лучше - скрыть только, что Хир испытание не выдержала, а вышло ... скорая смерть одному из нас.
        - Хир, не думай ни о чем - попытался я ее успокоить - Что сделано - то сделано, не воротишь, вышло не так, как хотели, но что делать - судьба, а когда умереть суждено - так того мы не знаем - может завтра, а может - через двадцать лет. Если бы не ты, так уже вчера был бы трупом, там, в ручье, где нас враг поджидал. Не переживай - давай займемся любовью - так и отвлечешься от дурных мыслей, а то завтра штурм крепости и надо ненужные мысли и заботы вон!
        Совсем уже ночью вернулись в лагерь, залезли в палатку и сразу заснули.
        Утром, едва забрезжил рассвет, Хир меня растолкала - Старшие идут на штурм крепости, велели и тебя пригласить - это уважение раз ты в Круге старших говорил. Вставай, собирайся, пошли!
        Я быстро вскочил, оделся, шпага за спину, чтобы ползти или на стены карабкаться не мешала, кинжалы за пояс, вниз - легкую кольчугу и шлем - лишним не будет, на руку - тарч - стрелы отражать. На боевую сбрую нацепил две пары брандкугелей и стриккугели - алхимическая штука такая, стоит дорого, но для боя в закрытых переходах и казематах - лучше не придумаешь!
        Собравшись пошел к нашим союзникам, там же - ну не людской лагерь, ясное дело! Все эти высокие чины Ярован разделись догола и разрисовывают друг друга узорами красными, зелеными, желтыми, причем чем чин выше - тем узоры затейливее.
        - Что уже собрался, подожди чуть! - подскочила ко мне Хирисса радостная от близкого боя - Смотри, на меня наложили желтую полосу и сколько развилков! Смотри! - и тычет мне в нос грудями и животом голым, разрисованным полосами да завитушками.
        - Ну, красиво - похвалил я, не зная, что сказать.
        - Да не понимаешь ты ничего! - разозлилась Хир - желтая полоса это знак Сарувана! Многие же развилки показывают мою ярость в бою. Мы ведь видим токи энергий вокруг живого - вот развилки и показывают токи энергий зримо, так, чтоб каждый видел с каким яростным воином ему дело иметь предстоит.
        После объяснения я внимательнее посмотрел на других охотниц - у многих полосы были не только желтые, но и красные, а развилков было у кого - много, у кого - мало. У той, которая как я узнал - Видящая - по телу разрисованы многие полосы, но помимо желтых, красных и зеленых змеились синие и голубые. - Хир, а голубые что означают - спросил я силясь понять неизвестный мне ранее язык боевой раскраски охотниц.
        - Знаешь, до того я и сама не знала - мы же рисуем то, что видим вокруг тела, но сейчас так думаю, что это принадлежность к свите богини синим нарисована. Потом! Мне самой надо нанести узор на пальцы и вооружится. Не мешай!
        Наконец все разрисовали узоры на теле, перевязали по голому телу цветные ленты, которые звания у них обозначают, боевую сбрую, шпаги за спину как у меня, кинжалы, короткие дротики.
        Я спросил одну из старших - А как же защита, шлем, кольчуга, щит?
        - Человече, смотри на воинов Ярован! Мы за стыд почитаем в бой идти в панцирях и шлемах, щитами укрываясь - то только трусам пристало! - потом видно почувствовала, что я это за обиду могу принять.
        Снизошла до объяснения - Шарль, мы столь быстры, что запросто от стрелы уворачиваемся, скорость - наша защита. Потому и в бой голыми идем - "в голых бронях" как у нас говорят, главное - чтобы ничего не мешало, а когти на руках и ногах свободны были - это тоже оружие.
        Что же, резон в ее словах был, но непривычно как-то. Я бы лучше предпочел легкую кольчугу и железный шлем, да и тарч не помешает в левой руке - и стрелу и шпагу отбить, а то, если подвернется - так и краем убить запросто. Ко всему она, даром, что капитан по нашему, а ведь телом вполне соблазнительна - понятно если на когти не смотреть.
        Она заметила мой взгляд - А вот это после боя! Если убил врага, то у нас обычай есть - "обтереть топор" называется. Если врага убьешь - любую из нас проси - ни одна не откажет от крови очиститься, да и я тоже собираюсь не на прогулку - попрошу тебя после о услуге, если тебе понравилась!
        Вот дела - у людей тоже обычай такой есть, чтоб кто с войны пришел, так за стол не садился, с гостями не пировал, к детям не подходил, пока с женщиной любовью не позанимается, а то летят за солдатом души убитых им врагов и запросто на живых набросятся, любовь же с женщиной души неприкаянные со следа сбивает и они уходят в туманные пределы, где им всем место.
        Да, так, но у людей женщины не воины, здесь же как раз наоборот - как бы не заездили меня случаем?
        Наконец собрались, вооружились, пошли толпой по тропе. Буйная толпа такая - ну никак не военный отряд - никакой дисциплины и идут вразнобой - кто по тропе, а кто и рядом, другие же по лесу скачут - черти раскрашенные, право слово. Моя Хирисса одна только как положено рядом со мной идет, прочие же толпой валят.
        Подошли близко к крепости, уже между ветвями стены видны вдали - тут буйная толпа в стороны поркснула - каждый своим путем пошел, обходя крепость со всех сторон - значит железная дисциплина отрядом управляет, только явно не человеческая, а звериная.
        Хирисса, которая рядом шла меня остановила - Шарль, стой! Сейчас мы поползем к крепости, а потом на стены запрыгнем, ты же жди и к пролому беги только когда нас на стенах увидишь и мы засвистим - главное сейчас не вспугнуть врага так, чтобы мы врасплох напали. Так, что извини, тебе - ждать! Ну, я пошла! - Удачи!
        - И тебе удачи! Я первая буду обтирать топор, запомнил? - и пропала, прыгнув в кусты. Началось!
        Спящая крепость, ранее утро, караульные еще не продрали глаза, только и думают - когда бы смена и спать чтобы, вокруг абсолютно тихо - ни веточки не шелохнется! Даже я, зная, что к крепости крадутся охотницы, ни одну не могу увидеть. Должны бы подобраться уже к стенам?
        Вдруг со всех сторон взметнулись размалеванные тела, одним прыжком взлетели на стены, раскрашенные черти гигантскими нечеловеческими прыжками скакали по стенам, скрывались в дверях и бойницах, устраивая бойню в казематах, караульный спросонок высунулся из бойницы посмотреть - что случилось? И тут же остался без головы, а охотница, взлетевшая вверх по отвесной башенной стене, выкинула тело вон и нырнула в бойницу, устроив бойню внутри - обезумевший от страха человек выпрыгнул из башни, предпочтя падение со стены зубам и когтям обезумевшего от крови чудовища. Вдруг раздался многоголосый свист, от которого закладывало уши и сводило ноги - пришло мое время!
        Когда я подбежал к кое-как заделанному пролому и, перепрыгнув рогатки, оказался на крепостном дворе, в первый момент мне показалось, что все закончилось и делать мне уже нечего - на дворе крепости тут и там лежали тела разорванных врагов, не одетых, кое-как вооруженных - клыкастая смерть застала разбуженных людей, которые выскакивали не понимая ничего и мгновенно погибали от когтей и кинжалов охотниц.
        Поискал моих союзников - что-то их не вижу. Оказалось, что дело не закончилось - все охотницы собрались возле донжона. Подбежал к ним, смотрю - одна лежит на земле, кровь пенится на пробитой груди. Кинулся к ней - не Хирисса, другая! Слава богам! Вокруг стоят все остальные, держат дротики и внимательно следят за бойницами. Вот одна почуяла шевеление - стремительный бросок и вскрик внутри - одним врагом меньше!
        Ко мне подошла одна из старших - вечно их путаю, для меня все они на одно лицо.
        - Шарль, крепость мы захватили и гарнизон перебили, только вот эти трусы, черви земляные закрылись в башне и выйти для честного боя не хотят. Вот она - показала на раненую - По стене взбежала наверх и хотела через бойницу внутрь пролезть, но оказалось, что бойницы забраны изнутри железной решеткой, а ей грудь копьем пробили, пока она пыталась решетку сломать. Мы решили бревном дверь пробить и внутрь броситься, вот наши за бревном и пошли.
        - Подождите - я ей сказал - Идея есть у меня, но первое - раненую перевязать надо, а то у нее легкие пробиты - задохнется.
        - Нечем перевязывать - нет у нас ничего.
        Ну уж, воины, называются! Каждый добрый воин должен с собой носить полотно и корпию для ран, а хорошо и еще что, если подходящее у целителей купить.
        Я взял свой перевязочный пакет, наложил целительную мазь, а сверху плотно, как мог плотнее в несколько слоев перебинтовал и сказал лежать тихо - скоро людские отряды должны подойти - там точно походные маги и целители, а если с магподдержкой идут, то и боевой маг поможет получше целителя - в боевые ведь самые сильные идут, не то, что в лекаришки.
        Теперь, раз раненую перевязал - можно и врагами заняться - чувствую, не смыслят ничего охотницы в осаде крепостей. Прыгают по стенам как черти, а железная решетка, дверь крепостная - и все, нет им хода! Выбить дверь бревном - а там их уже ждут с острыми копьями, и что против копья в узких коридорах сделаешь? Кровью умоются охотницы в атаке, если дуром полезут, да у меня кое-что есть, не впервой врага из башни вынимать!
        Я нашел главную, с трехцветными лентами по телу и трехцветной боевой раскраской.
        - Уважаемая, не знаю твоего имени, позволь совет, все же осада крепости - людское дело, не то, что разведка.
        - Шарль, имя мое Шарон, а совет приму с благодарностью - я уж прикинула - как минимум двумя - тремя жизнями заплатим за эту башню!
        - Шарон, хорошо, тогда давайте сделаем так: Приготовим таран, да потяжелее, чтобы с одного удара дверь вышибить и враги бы не успели опомниться и приготовится дать отпор. Потом я бросаю в пролом брандкугелей пару. Там разольется огненное озеро! Капли зелья горят и прожигают панцири, не то, что кожу, вот враги и хлебнут лиха, затем стриккугели бросаю, а от них во все стороны искры, слепят и вонючий дым валит. Дальше же - Ваше дело - в пролом бросаетесь и в дыму ослепленных врагов убиваете. Только скажи своим, чтоб осторожнее с текучим огнем - наступит кто - вмиг до кости прожжет.
        Пока охотницы искали и несли бревно, я огонь высек и фитиль поджег - ну, готово все, получайте, негодяи!
        Четверо охотниц взяли огромное бревно в обхват, не меньше! Ну и силища же у чертей! Раскачали и жахнули в дверь, которую сорвало с петель и она влетев внутрь придавила кого-то из защитников. Я швырнул в пролом сперва брандкугели и внутри разлилось огненное озеро, а дикие крики сжигаемых заживо показали, что сделано было верно. Затем бросил стриккугели, попытавшись забросить их подальше. Рвануло, во все стороны разлетелись ослепительно сияющие языки пламени и повалил удушливый дым, а потом сразу по моему сигналу в атаку пошли охотницы, да и я прыгнул в пролом вслед за ними, наугад ткнув шпагой вниз, в какого-то раненого врага, а другого, с обгоревшим лицом полоснул поперек туловища. Задыхаясь в дыму пробежал по коридору, повернул за поворот, лестница, вверх, крепостной каземат - только трупы, опять вверх, лязг железа, передо мной в узком коридоре спины трех тяжело вооруженных, в броне, отбиваются двуручниками от наседающей на них охотницы, вооруженной одной шпагой. Бью под кирасу в спину одному, другие поворачиваются, успеваю подрезать подколенки второму, но тут охотница бросается вперед на
растерявшихся врагов, отбивает шпагой двуручник и колет кинжалом в глаз в прорезь в шлеме. Мгновение - и уже убиты все трое. Короткий поцелуй мне, слова - Благодарю! - и бежит вверх, я за ней. Вверх! Каземат - трупы. Вверх, вверх! И вот уже стою на верхней площадке донжона, вокруг несколько трупов врагов и все охотницы в наличии. Увидели меня, кинулись, повисли всем скопом - каждая хочет поцеловать, сказать слова благодарности. Мы победили!
        Я посмотрел на товарищей - порезы, ссадины, а вот и рана в бедре, кровь течет - да как она стоять может? Кинулся к ней - Перевяжу, садись.
        Перебинтовал туго, так, чтобы кровь идти перестала. Пока перевязывал - чувствую - волосы мне гладят. Только сейчас сообразил посмотреть - кого перевязываю, не Хирисса ли? Нет, Видящая!
        Улыбнулась, сказала - А ты, Шарль, хороший парень, храбрец хоть куда и нам помог - неведомо сколько жизней твоя уловка спасла! Если бы ты не с Хириссой был, то и я бы с тобой не отказалась.
        - Вещая, скажи, а что в будущем мне светит? - ведь правда солдата больше всего заботит, где его конец найдет. Потому и к колдунам ходят, деньги немалые платят - будущее увидеть. Здесь же - правда все, от богини!
        Охотница помолчала - видно с богиней советуется! Говорит - Благодарна тебе и вот что скажу - вижу твою долгую жизнь, дети и внуки вокруг и другие Ярован в друзьях домой к тебе заезжают, а вот Хириссу не вижу - дымка ее скрывает, не вижу! - и замолчала.
        Мне как мороз по коже от этих слов - все я понял! Иногда лучше и не знать будущего!
        Хириссу нашел взглядом, к ней кинулся, посмотрел - цела, ни царапины! Как от сердца отлегло! Другие все легко ранены - так заживет, да и перевязывать уже нечем.
        Старшая ко мне подошла - Шарль, ты видно обычаев наших не знаешь, вот и стесняешься. Ты удачу на нашу сторону перетянул, в бою нам помог - должен первым на телах врагов то, что тебе приглянется взять. Наши ждут, когда ты возьмешь, тогда и они обберут с тех кого убили, кто - оружие, кто - вещь какую в память об этом бое. Я знаю, у людей принято все до одежды на телах врагов брать, так не стесняйся - у каждого народа свой обычай - бери все, что найдешь нужным. Ты - герой, так что делай по обычаю - никто и слова не скажет. Потом же, как возьмем добычу, поищем винный подвал в замке и отметим победу как должно. Там и "оботрешь топор" с одной из нас, а можешь и нескольких осчастливить - ты же теперь герой!
        Я обошел тела убитых - много брать не стал - все же неприлично, раз другие так не делают. Взял с одного пламенеющую шпагу - Фламберг. Давно такую хотел, да стоит дорого, целое состояние, не купить было.
        Здесь Шарль остановился и вытащил из ножен свою шпагу. Пламенеющий, змеистый клинок был искусно выкован волнами, а не заточен зубцами, как на дешевых поделках. В эфесе был вставлен крупный изумруд, что подтверждало качество оружия - в плохое оружие драгоценные камни не вставляют. Шарль передал шпагу Мире, которое приняла ее со словами благодарности, покрутила над головой, проверяя баланс клинка. Шарль предложил рубануть нетолстое дерево. Мира осторожно примерилась - как бы не сломать дорогое оружие? Рубанула наискось - дерево даже не дрогнуло, а просто соскользнуло вниз вертикально. Да, доброе оружие!
        Барт тоже удостоился чести подержать шпагу за рукоять, только вот мне не удалось - слаб еще. Шарль заметил мой тоскливый взгляд, которым я провожал знаменитую шпагу - Шеридан, не беспокойся, как поправишься - дам тебе тоже шпагу подержать! Понимаю, сам когда первый раз в руки взял так нарадоваться не мог.
        Мира усмехнулась - Хотела бы я посмотреть на того дурака, который такую шпагу рукой, да хоть в перчатке, блокировать бы решил? Интересно, только изуродует, иль пальцы отрежет?
        Шарль улыбнулся - Пришлось видеть такого. В последнюю войну уже нашелся один - сильно крутым себя посчитал и рукой в кожаной перчатке мою шпагу в бою схватил. Да, так я только чуть ее на себя продернул, а как он вылупился на свою культяпку да на кровь хлещущую из нее, так я шпагу в живот ему и всадил.
        Да уж! Представил придурка, что фламберг рукой хватал. Из деревни верно, в городе небось все о фламберге слышали.
        Я спросил Шарля, а то мне очень интересно было про фламберг поговорить, раз уж подержать не могу - Шарль, а правда ли, что ему щиты не помеха и любой щит в щепы на раз?
        - Правда, так и есть! По первости-то меня самого удивило, как шпагу щитом отбивают, а щит вдребезги и враг без руки. Теперь-то уж попривык, знаю ее силу. А как доспехи рубит и кольчуги рвет! Прямо загляденье! Ладно, продолжу, а то и до вечернего ужина не закончу.
        Шарль убрал шпагу в ножны и продолжил рассказ - Да, шпага замечательная. Конечно, это целое состояние, но жизнь спасала мне не один раз, так, что потом много раз вспоминал это приобретение. Там я кинжал замечательный еще взял и кольчугу, тонкую и легкую, ну и золото. Жалко, спустил потом все золото - не показать. Да, было время замечательное, как я в один день богат стал! Мы на пару с Хириссой потом и прокутили все за декаду, она подруг своих привела, я - своих друзей, голова болела потом - жуть. Кутеж так кутеж! Пили декаду, там еще охотница Хириссина с одним из моих силой мериться захотели, были бы трезвые - так все понятно было бы кто бы выиграл, а так - все в круг собрались и ржали как они валяются на полу, те же от таких усилий, да от вина и заснули на полу в обнимку - ну смех один! Потом, что осталось - так друзьям раздал. Вот шпага и кинжал только и остались на память.
        - Да, так о чем это я? А, о том, как мы в винный подвал пошли победу отметить! Хирисса вызвалась сгонять на гору солдат позвать, чтоб и они поживились, пока людские полки не подошли, а мы все в подвале осматривались. Там множество бочек было - и тягучее вино с юга, и наше, темное и светлое, даже душа вина, которую из простого вина достают алхимики. Тут же и деревянные кружки стояли - не ходить чтоб далеко. Ну вот, выбрали мы бочки, какие взять с собой и черти эти бочки похватали и понесли. Ну и сила же у них - хвать такая бочку на плечо и ну вверх по лестнице! Все равно как мне маленький бочонок нести - никаких усилий - идет вверх и даже не запыхается.
        Расположились мы на дворе, выбили днище из одной, в которой темное, наше, простое и выпили за победу. Даже раненой дали пригубить чуток - хоть лизнет, а там и людские полки подойдут с целителями - жива будет.
        Старшая встала сказать слово - Дорогие друзья, мои боевые товарищи! Нам выпала честь привлечь внимание богов к нашей армии в начале наступления и мы с честью выполнили ее! Боги без сомнения с радостью взирали на храбрость и доблесть великих воинов Ярован, которые всего двумя десятками захватили городок с двухсотенным гарнизоном, не потеряв никого из своих! Теперь понятно боги на стороне храбрецов и не оставят нас своим попечением. Не сомневаюсь, что наступающие полки людей с божьей помощью легко захватят земли неприятеля, которые когда-то были нашими и вытеснят его далеко за горный хребет, в страну иссушенных песков и знойного солнца, откуда враги когда-то пришли и где им и дали боги место для жизни. И все это, удача, успех в первом сражении - это мы сделали, великие Ярован!
        Все повскакали и закричали Урааа!!! Полосатые черти подпрыгивали в воздух, кричали, свистели. Шум стоял адский!
        Когда восторженные крики немного улеглись старшая продолжила - Чести первыми идти в бой и склонить удачу на нашу сторону удостоились лучшие из лучших, командиры батальонов Ярован, которые были выбраны по жребию раз кому-то надо сейчас вести отряды занимать перевалы, захватывать мосты на дорогах и ущелья, чтобы не дать врагам уйти до подхода людских полков. Среди нас и одна из молодых - Хирисса. Она получила честь биться рядом со старшими вроде случайно, но знайте - не бывает случая без божеского произвола. Верно она прославится в будущем, но понятно будет хранить в душе воспоминания о этом бое, в котором она дралась рядом с лучшими из лучших и ничем им не уступала! Рядом с нами бился и человек, Шарль, офицер. Посмотрите на него, он также молод, как и Хирисса, но уже известен своей храбростью. Раз мы пригласили его говорить в Круге Старших, я не могла отказать ему в чести разделить с нами радость боя, но думала поначалу, что от него будет мало толку. Вышло же однако иначе - только его знания, недоступные нам сделали возможным взять башню чисто, без потерь. Кто знает - сколько бы наших погибло, если
бы не его знания и оружие? Мы все ему безмерно благодарны, и впредь Шарль становиться желанным гостем в нашем квартале Ярован в столице, а мы - в его доме, если он того пожелает.
        Вся орава с ревом кинулась на меня. Сперва мне показалась - все, конец, раздавят! Обошлось, хотя и каждая постаралась и поцеловать и обнять, но их природная грация позволило избежать повреждений. Потом все они бросились подкидывать меня в воздух. - Слава, слава! - кричали они, подкидывая меня все выше и выше, так, что я уже распрощался с жизнью, опасаясь, что подкинув еще выше вообще выкинут вон из крепости.
        Старшая сама закричала - Слава Шарлю! и это как не странно успокоило всех остальных, которые отпустили меня на землю и приготовились слушать дальше.
        - Знайте, мы сражались против мужественных, благородных врагов - продолжила Шарон - Я знала коменданта крепости, который как-то раньше побывал у нас в плену и еще перед сражением, пока у нас было временное перемирие, лично зашла к нему с визитом и преподнесла черную розу, увитую черной лентой - вызов на бой. Меня приняли со всей учтивостью, как вражеского рыцаря, напоили вином, а потом мы с комендантом поговорили сидя в креслах. Мы решили, что два десятка Ярован против двух сотен людей - хорошее соотношение и никто из нас не потеряет чести, на чьей бы стороне не была победа. Он просил меня, если удача будет на нашей стороне - честно поступить с потерпевшими поражение, а не мучить, что я и выполнила - он истинный храбрец и лежит убитый где-то на дворе крепости среди трупов таких же храбрецов - славная смерть!
        Именно поэтому в крепости были только воины и по той же причине я запретила Вам добывать живые игрушки - впереди другие сражения - там и добывайте, но не здесь! Потому я запрещаю Вам трогать трупы - мы их назавтра похороним с честью, как и положено поступать с храбрыми противниками. Сейчас же мы отметим победу как заповедовано великими предками - мы взяли добычу на телах врагов - это чтобы память о бое не исчезла, мы выпьем вина, за которое надо благодарить наших врагов и будем очистимся от пролитой крови, как было всегда после боя. Среди нас есть один мужчина - Шарль. Так для того, чтобы не разгорелась вражда за его внимание и не пролилась кровь Ярован уже после победы, я решила так, и конечно Вы все поддержите мое мудрое решение - Первой буду я, Ваш командир, потом - Хирисса - если бы не она, то и не было бы здесь Шарля, потом же - только если он того захочет и не сметь чего-то от него требовать! Довольно остальным и доброго слова и взгляда от него.
        Опять все завопили - Слава! Слава! Шарон - наш командир!
        Все наполнили кубки и Шарон объявила - пьем за победу! Как немного утихли восторженные крики, я поблагодарил Шарон за славу, за добрые ее слова и спросил - а как же не побоялась она объявить, что нападению подвергнется именно эта крепость? Может комендант и благородный человек, но он обязан был сообщить о ее визите командованию и в крепости могли оказаться не две сотни, а две тысячи и с магами впридачу?
        - Шарль - хитро улыбнулась Шарон - Это я сама могла рискнуть и поверить в благородство противника, но за мной десятки жизней, я командир, и не первый год, кстати. Все просто - Гонцы отвезли черные розы еще в два десятка крепостей врага, объявив, что мы пойдем туда, куда нам укажут боги. Вещая указала, что слава нас ждет здесь, поэтому сюда черная роза была прислана последней. Остальное ты знаешь.
        После другие Охотницы требовали слова и все кричали славу за победу и про меня вспоминали - как же, такое событие - человек сражался с ними вместе и помог! Теперь каждый видит, что договор с людьми - не пустышка. Человек помог там, где охотницы спасовали - тем больше славы обоим народам, живущим в союзе на земле Силанда испокон века.
        Пока мы праздновали победу, пришли мои солдаты. За время похода они попривыкли к Хириссе, но два десятка раскрашенных дьяволов, порядком пьяных и в высоких чинах к тому же были выше их сил. Они собрались вдали в уголке стены и не решались даже мне рукой махнуть - а ну как посчитают Охотницы это оскорбительным жестом?
        Видно я сам бы их и не заметил за шумом и гамом попойки, но Хирисса, которая прямо не отходила от меня ни на шаг, только чуть отодвигаясь, если Шарон или кто из вышестоящих хотел сказать мне что, показала мне рукой - Шарль, смотри, твои солдаты пришли, но не решаются к нам подойти, стоят в углу. Дай я им скажу, чтоб добычу какую взяли? Хоть и не дрались они с нами, но из нашего отряда и немного здесь тоже им принадлежит. Сам к ним не иди, а то и другие потянутся за тобой вслед. Сейчас, после боя они жадные до мужчин, как бы не вышло чего.
        Видно знает своих Хирисса, про меня четко Шарон сказала, а про них ничего не говорили, правда, пусть она им скажет. Пока Хирисса ходила к ним, ко мне подошла с кубком Шарон - Шарль, выпьем с тобой вдвоем за нашу удачу в бою. Ведь это и правда великая удача - крепость с гарнизоном захватить, не потеряв никого из своих. Впервые такое у нас, потому мои воины и веселятся - видно ты, Шарль счастливый человек - боги за тобой присматривают. Вот ведь рассказала мне Хирисса, как Вы чуть в засаду вражескую не попали. Чудом, а точнее благодаря Хириссе смерти избежали. Ты Хириссу, даже не познакомившись толком, в палатку пригласил и ничего с тобой не случилось - в рубашке родился. Сейчас же, с башней так вообще помог нам - все видели. Любовь с героем - то, о чем каждая из нас мечтает, да очень редко бывает. Просто человек, который нас не боится - и то великое счастье, а герой, с которым в бой вместе идти и славу делить - о таком больше в песнях поют. Сейчас же особо - мы ведь две сотни врагов убили сегодня и их души, которые отлетели в бою и жаждут мести победителям вьются вокруг нас. Есть только один способ
их отогнать, чтобы они ушли из нашего мира в Туманные пределы - ты знаешь.
        Шарон замолчала, как бы собираясь - Шарль, пошли в подвал, там я маленький бочонок видела, верно в нем что-то ценное, не простое вино, а многолетней выдержки, то, что для коменданта держали - и взяв меня за руку потянула в сторону подвала. Прочие пили, кричали здравницы, совершенно не обращая на нас внимания, Хирисса странно, до сих пор не появилась.
        Я пошел за Шарон - правда ведь обещал, да и прямо всем сказала. Да, вроде все так, но я явственно ощущал, что предаю Хириссу - вот как только отошла, так я уже с другой.
        Шарон видно поняла о чем я подумал - Шарль, не переживай, Хириссу я сама отправила к твоим солдатам, чтобы тебе проще было со мной. Она все знает, а насчет измены - так у нас все проще - у нас и слова такого нет. Мы все из одного клана и значит мы родичи, и между родичами все общее, родич и сам может взять что угодно, если считает правильным. Отношение же к старшим у нас - самое почтительное. Я - командир и Хирисса следовательно безумно рада, что я о любви тебя просить захотела. Наконец, так, как я решила - единственно верное решение - Хирисса у нас младшая, а значит, прав никаких не имеет - только в звание Сарувана еще произвели, посвященная первой ступени, тогда как все другие - пятое посвящение, а то и выше! Потому остальные бы никогда не простили Хириссе, если бы она после боя решилась бы с тобой первой топор обтереть. Тут запросто и кровавый бой мог бы получиться. Так же, как сейчас - я как старшая по праву беру то, что мне положено, а Хириссе же уже после передаю - никому обиды нет. Так, что Шарль, надо! Насчет же Хириссы не переживай - как наступление закончится - я ее на декаду отпущу и
попрошу отпуск для тебя у твоего капитана. Ну вот и езжай с ней в горы, поохотитесь, от боев отдохнете и друг к другу попривыкнете. Потом же к твоему отряду я ее прикреплю - вместе будете воевать.
        Понял все, конечно, не людские здесь обычаи, но что и как понятно стало, как Шарон объяснила - сразу видно - умеет к каждому подход найти. Не зря за ней идут. Присмотрелся я к ней - ну совсем не умею я у охотниц этих возраст определять - тело поджарое, волосы густые, кожа гладкая - если по людским меркам, так наверно совсем девушка, года двадцать два, не более.
        Шарон на меня взглянула - прямо мысли читает! Говорит - Пытаешься понять сколько мне лет? Так я же не человек - не там смотришь! Посмотри на пушок над губами, внимательно посмотри - видишь седину? Вот только так и можно понять, а сильная телом и поджарая я буду до глубокой старости, не то, что люди, которые дряхлеют и даже идти не могут, а не то, чтобы наперегонки с молодыми бежать.
        - Что ждешь? - спросила она с вызовом - Я не кокетливая женщина, которая старается возраст скрыть, я - Ярован и знаю, что возраст - это и умение и опыт и сноровка в бою. Я много, очень много сражений видала, все тело иссечено шрамами, да, так мне к сорока, ты ведь это хотел узнать?
        - Шарон, прости - только и смог я сказать в ответ - Я не хотел об этом спрашивать, прости.
        - Не надо только извиняться - остановила меня Шарон - Сразу скажу - я не читаю мыслей, если ты об этом подумал, но я так много видела людей, что по малейшим изменениям выражения лица, запаха и многому другому могу угадать, о чем человек думает. Ты - еще молодой человек и было нетрудно понять - о чем ты хочешь спросить. Потому я и удовлетворила твое любопытство. Сейчас же ты видно хотел бы знать - как и где и скоро ли тебя отпустят? Правильно?
        Я кивнул, действительно, подумал об этом. Утаивать что-либо от Шарон было решительно невозможно.
        - Я могла бы прямо сейчас тебя отпустить, так, чтобы между нами ничего не было - никто ведь не посмеет спросить меня об этом. Все же, как я знаю, лучше никогда не врать - ни другим, ни себе, да и насчет того, что любовь освобождает от духов убитых врагов я сама тоже верю - не раз после боя чувствовала рядом недобрую постороннюю сущность. Так, что лучше, чтобы все по обычаю. К тому же я долгую жизнь прожила и я много чего знаю и умею и не только в бою. Научу тебя кое-чему.
        Мы пришли в подвал с бочками вина. В углу и правда стоял небольшой бочонок на подставке - а то уж подумал, что Шарон про бочонок наплела, чтобы меня завлечь сюда.
        - Что, Шарль, на бочонок смотришь? Так я по запаху чую - что там. После и распробуем на двоих, а потом и Хирисса к нам присоединиться.
        В углу была набросана куча сухого тростника, приготовленного, чтобы застилать пол в главном зале по торжественным случаям. Я потянул Шарон туда, хотя с охотницами неясно еще кто кого потянул.
        - Шарль, подожди - остановила меня Шарон - Я знаю, что именно человеку неприятно в общении с нами - то, что человек, мужчина, безусловно слабее. Если бы ты был с женщиной своего рода - так все ясно - ты затащил и положил, а так - ты же понимаешь, что я многократно сильнее и тебя это угнетает.
        Я отрицательно замотал головой, хотя если подумать - она права! Очень тяжело быть рядом с существом, которое многократно сильнее, особенно это для мужчины тяжело ощущать себя игрушкой.
        - Не надо смущаться и отрицать очевидное. Тебе неприятно, что охотница затащила тебя в уголок. Я же знаю - что тебе неприятно. Если бы ты показал, что хоть в чем, хоть в какой малости сильнее меня - ты бы простил мне все остальное. Правда ведь?
        Я что-то стал понимать - Шарон, ты хочешь поддаваться, чтобы я ощутил тебя слабой женщиной?
        - Нет, что ты, обман ты сразу почувствуешь. Все должно быть взаправду. Конечно я и сильнее тебя и быстрее и ловчее и во много раз, есть только одно, в чем ты меня превосходишь - при одинаковом росте твой вес побольше - думаю фунтов 180? У меня же - 140. Раздевайся, я тебе предлагаю интересную игру - ты меня завалишь на эту солому, если сил хватит, конечно. Я буду сопротивляться изо всех сил, не сомневайся.
        Примерно так оно и вышло - хотя Шарон упиралась изо всех сил, но ноги у нее скользили по каменному полу - видимо подушечки на ногах не так хорошо цеплялись за пол, да и вес поменьше и постепенно мне удалось оттеснить ее в угол, а потом и до кучи соломы. Когда она уперлась в бревно, положенное с краю, чтобы солома не вываливалась, то кувырнулась назад навзничь, меня вслед за собой утащив.
        - Милый, смотри, какой ты сильный! Охотницу поборол! - и страстно поцеловала.
        В общем не было в ней огня ярости, который я всегда ощущал в Хириссе. Тут и то сказалось, что мы сперва порядком потолкались, пока я ее до соломы тащил, к телу и рукам ее попривык, а может и правда то, что поборол, значит я сильнее, а она - женщина, как и должно все быть. Когда положил, так в шутку поборолась - вроде как не хочет, но явно поддаваясь мне. Постепенно борьба в любовь незаметно перешла, здесь она тоже была и умелой и ласковой - странные все же эти Охотницы - не стареют внешне, телом молоды, а жизненный опыт такой, что сразу видно - длинную жизнь прожила.
        - Шарль, спасибо, мне никогда с человеком так хорошо не было! - поблагодарила, от чего даже и мне радостно стало - Наверно потому хорошо, что почувствовала твои сильные, но ласковые руки и никакого страха, то, о чем только в песнях поют, да редко среди людей бывает.
        Встала, потянулась как кошка - Пошли к бочонку, надо же попробовать то, зачем звала тебя, да и Хирисса заждалась - за дверью стоит и войти не смеет - и тихо просвистела, тонко, как сурок.
        Видно и правда Хирисса стояла недалеко, потому что сразу появилась, к нам кинулась. Сперва Шарон поцеловала, потом меня - Шарль, поздравляю, ты и бой и любовь и еду с нами делил, теперь тебя в нашу семью приняли. Ты теперь один из нас. Приедешь в Столицу - приходи в любой дом нашего клана - все тебе рады будут! Мы все друг друга сестрами зовем, значит ты вроде как друг всех нас, всего клана.
        - Хир, принеси вот тот маленький бочонок, посмотрим, что там? Если меня нюх не обманывает - там замечательное густое вино юга, то, что к нам на кораблях южные варвары привозят - прервала ее Шарон.
        Хирисса принесла бочонок, поставила, вынула затычку. Вокруг распространился аромат трав и плодов Дальнего юга - совсем чуждые запахи, но манящие, так и хочется попробовать этот напиток, о котором я только и слышал, а проболвать не приходилось.
        Шарон тоже принюхалась - Ну, класс! Даже не ожидала такое в бедном замке найти, видно ждали высокое начальство, вот и припасли. Ну вот, нас и дождались! - хохотнула, засунула палец в отверстие, в котором затычка была, подцепила когтем, да и вырвала днище одним движением!
        Я опешил и смотрел на нее расширившимися глазами - Ну и силища! Это знатное представление она устроила для меня - Герой охотницу поборол! Я уж и поверил ей было, а сейчас...
        Шарон, которая не в пример чувствительнее Хириссы, почувствовала мое изумление - Шарль, я тоже устала - Бой, атака Донжона, потом выпивка с отрядом - вот и забылась. Наконец я хорошее представление тебе устроила со слабенькой охотницей, которая покорилась могучему герою. Тебе ведь понравилось? Я же чувствую! Как ты вначале поборол меня - тут без обмана - здесь важен твой вес, а если я в конце немного подыграла - так ведь ты почти поверил и тебе приятно было ощущать свою силу. Сейчас же я в свой обычный облик пришла - все время себя контролировать и свою силу сдерживать - тяжело это, когда уставший, так особенно. Потом все равно постоянно находясь возле нас ты будешь видеть нашу силу и скорость, это не скроешь. Насчет же - в слабенькую девушку поиграть - так Хириссу научи. Если она поймет - зачем такая игра тебе, так и часто будет развлекать тебя, когда на отдыхе. Мы, знаешь, игры любим, а у себя, в столице такие представления разыгрываем - ни один королевский актер так не умеет. Вот она обычно нищего представляет - так забавно - никогда бы не поверил, что под лохмотьями могучая охотница прячется.
        Пока мы разговаривали, Хирисса нашла деревянные кружки, оставленные в углу прежними хозяевами и зачерпнула по полной дивного вина.
        - Шарль, тебя в наш клан Огня старшие решили принять, сразу, как донжон мы захватили, так, что садитесь, мои дорогие и выпьем за нового члена клана человеческого рода! - Шарон села возле бочонка на бревно, посадив с одной стороны от себя Хириссу, с другой - меня.
        Мы выпили до дна тягучий и крепкий напиток. В нос ударил аромат неведомых трав, по телу разлился как огонь, в мгновение прояснились мысли и в теле ощутилась легкость такая, какую не помню с детства.
        Может под влиянием чудного вина, а может и просто отвлекшись от мыслей я вдруг осознал нелепость происходящего - Шарон, генерал, глава клана, распивает с нами вино, приобняв и меня и Хириссу, при том, что всем троим понятно - чем мы с Шарон занимались несколько минут назад. Ладно бы я - человек, мне наконец и не имеет значения - какого звания Шарон, но Хирисса ведь младший офицер, а ведет себя свободно, будто с подругой сидит, а не с одним из высших командиров своего народа.
        Я попытался отодвинуться от Шарон, только вот и правда с ней нечисто - чем больше она убеждает меня, что мычсли не может читать, тем меньше я ей в этом верю - Шарль, сообразил, что с полным генералом обнялся? Потому и отодвинулся? - хихикнула Шарон - Пойми только - мы ведь не люди и людских понятий здесь нет. Вот ты, дворянин, шевалье, вроде как Ваши говорят - король тоже дворянин, а все дворяне братья, но ведь даже со своим капитаном не смог бы свободно держаться? Наконец капитан - начальник пока ты на службе, а поехал ты положим домой, да в дороге повстречал капитана, ну так кивнули друг другу - знакомые, но не более, ничем друг другу не обязаны.
        У нас же иначе - все в клане - родня, я к Хириссе как старшая сестра буду. Хирисса меня слушать будет как в походе, в бою, так и дома, если я к ней зайду. Раз я любовью с тобой позанималась - то ей это почет и уважение - приняла ее избранника. Точно так же и я к Хириссе отношусь как к младшей сестричке. К нас друг к другу и обязательств больше, но и сердечности тоже. Поэтому пытаться перевести на людские понятия - мол Шарон - генерал, а Хирисса - сержант - неверно это. Я - скорее и глава клана и генерал, если на войне и просто старшая сестра и товарищ, если в мирной жизни, я же - и старшая жрица, если богов вопросить надо. Когда я в столице - так я редко когда дома ночую - всех своих надо обойти с визитами, уважение показать, в каждом доме пообедать, пожить день и переночевать, узнать что случилось, что хорошо, а что - плохо, может помочь надо? На этом, на личной приязни и все наше общество держится.
        Если же беда на наш народ обрушится, то я сама себя в жертву Артемис принесу. Так и не раз бывало - глава рода ближе к богам. Если род в беде - ему богов о помощи просить подобает и свою жизнь за эту помощь отдать.
        Да, интересно Шарон рассказала! Никогда бы не догадался, какие в их обществе странные отношения.
        Выпили еще по одной за нас с Хириссой - чтобы жизнь у нас была долгой и счастливой и чтобы мы славу и почет получили и от людей и от Ярован.
        - Ну все, посидела я с Вами, поговорила, теперь здесь оставайтесь, а я к своим пойду - Шарон встала, чтобы идти к выходу.
        Вроде надо со всеми победу праздновать, что же мы в подвале затихорились?
        - Сейчас, минуточку и мы тоже с Хириссой к Вам присоединимся. - попытался я извинится, что мы не со всеми.
        Шарон обернулась - Шарль, посиди здесь с Хириссой, выпейте вина и все такое, а к нам тебе не надо выходить до утра.
        Я был несколько удивлен последним ее словам и сказал то, что первое пришло в голову - Шарон, ты опасаешься, что твои выпили много и буйными будут во хмелю?
        - Шарль, и это тоже, но есть и другое - кое-какие наши обычаи, к которым тебе привыкнуть надо сперва, да и еще - а с кем остальные оботрут топор? Ты подумал? Не надо тебе видеть этого. Потому я и зазвала тебя в подвал, теперь же с тобой Хирисса останется.
        - Насчет солдат своих не беспокойся - они прихватили на телах что сверху лежало, да увидев буйную толпу пьяных охотниц, давай бог ноги к себе в лагерь, я о том проследила - успокоила меня Хирисса насчет своих.
        Ладно, Шарон умная и рассудительная, раз она говорит, что не следует мне на продолжении пьянки быть, так видно и правда не надо - плохого она не присоветует, а вообще мне с одной Хириссой лучше, чем с той пьяной толпой. К тому же как к ним относится? Раз они меня в свой клан приняли - значит они мне не чужие, но ведь и они что угодно потребовать от меня могут. Потом пойму, как с ними себя вести, а сейчас - лучше подальше.
        Утром проснулся, рядом Хирисса лежит, все тело болит - сам ведь просил, чтоб не сдерживалась. Все же в отличии от Шарон, которая даже затаенные мысли видит, Хирисса понимает все буквально - попросил - она все и сделала, а как вышло - сам мол думай.
        Она сразу проснулась - ну и чуткое же существо! Потянулась, в щеку чмокнула. Встали, вышли. На дворе крепости - бог ты мой! Охотницы во всех позах лежат. Да уж, пить они горазды, прямо как после побоища! Некоторые в обнимку - вот о чем Шарон говорила. Да, пожалуй неприятно смотреть. Ну да ладно, все же победа!
        - Ну что, проснулись? - Шарон самая трезвая из всех, одна говорить может - Совсем уже к вечеру первые отряды людей до крепости дошли, так я им Видящую сдала - ее сразу к целителям определили, сказали - через декаду всего мое здоровье пить будет. Остальные людские полки дальше пошли, а отряд один снаружи расположился на ночлег - хоть как я и предлагала командиру в крепость пойти, но как он на пьяное буйство наших глянул, так и за ворота вышел - не хочет мол рядом с пьяными охотницами ночевать. Ну так наши в благодарность им десяток бочек вина и ветчины принесли - там тоже всю ночь пили и славили охотниц, нахвативших крепость с налета.
        Наконец - и главная новость - война закончилась. Как мы крепость захватили, а мои охотницы перевалы заняли, сюда же людские полки пошли, так неприятель пардону запросил - мол хочет уйти с развернутыми знаменами. Ну вот сейчас и идут переговоры об условиях сдачи. Наши требуют, чтобы неприятель признал капитуляцию, эти же, из Зелладора заявляют, что они своей волей уходят и передают спорные земли нам для ради вечного мира и из любви к ближнему. Не знаю, как переговоры пойдут, но ясно, что война закончилась, так, что отпускаю тебя, Хирисса на отдых на декаду, а для тебя, Шарль, я отпуск у твоего капитана уже испросила, когда он с отрядом здесь проходил, да о тебе выспрашивал - жив ли?
        Так, что сейчас прямо и поезжайте - лошадей возьмите в конюшне крепости - нам враги много лошадей оставили - какие понравятся - те и Ваши. В дорогу же даю Вам свое расположение и доброе слово. Декаду отдохните, а потом и назад, там и увидим - закончилась служба или какое еще дело для нас есть.
        Мы с Хириссой распрощались с Шарон, попытались попрощаться со своими товарищами, но это было трудно. Только одну удалось растолкать, так и то схватила меня и насильно заставляла выпить с ней - едва удалось отвязаться. Мы взяли лошадей - правда, добрых коней нам враги оставили, заехали в наш лагерь взять наши вещи. Курона я оставил за старшего, наказав назад возвращаться туда, где мы стояли до наступления и ждать моего прибытия. Попрощались и они тоже попрощались с Хириссой и вот мы с Хириссой уже едем по ручью в горные леса, туда, где она намеревалась поохотиться.
        Шарль закончил рассказ - Ну вот, милые товарищи, за разговором и время незаметно пролетело, вот уже впереди видна река, на которой мы заночуем, а назавтра, как рассветет, выйдем и после полудню или чуть позже должны уже до городка дойти.
        Дорога пошла круто вниз, а затем телега запрыгала на камнях, лежащих в речном русле. Все горные реки примерно одинаковы - весной, при таянии снега несется с гор пенистый поток воды, заливает русло до краев, ревет на перекатах, закручивается водоворотами. Понятно тогда никто по дороге проехать не может - ни одну реку не перейти. Бурная река выламывает камни из берегов, несет стволы вековых деревьев, всякий мусор, все, что остается с зимы. Пройдет три - четыре декады, сойдут вешние воды - и вот уже широченное сухое русло, в котором набросаны камни, стволы деревьев, а река течет только в середине небольшим потоком. Пройдет еще несколько времени, настанет середина лета - река превращается в тонкий ручеек, а свидетельством былого буйства потока остаются только набросанные тут и там стволы деревьев и сухие камни.
        Вот в такое время мы и путешествовали. Река, на которой мы остановились на ночевку вилась тоненьким ручейком по сухому руслу. Воды едва только хватило искупаться, чтобы смыть с себя дорожную пыль. Я тоже хотел бы искупаться - весь в пыли и уже чувствую свое грязное тело, так, что людей стыдно. Попытался вылезти из телеги - куда там! Свалился обратно. Мира подскочила - Ты что, не смей сам вставать!
        Стыдно? Мне уж все равно было - когда болен, то чувство стыда притупляется - Мира, помоги встать, и помоги помыться.
        Мира подставила плечо, поддержала, я кое-как встал, даже сумел пойти, держась за нее. Солдаты смотрели на нас - как Мира идет рядом, осторожно меня поддерживая. Мира походила со мной по лагерю выбираю путь такой, чтобы поменьше камней было, потом подвела к воде, где несколько больших камней в русле образовывали заводь, завела за один из камней и осторожно раздела, потом сама скинула одежду. Аккуратно взяла меня закинув мою руку себе на плечо и повела в воду. Мы вошли в воду и она осторожно меня отпустила - Замечательно! Вода поддерживала мое бессильное тело, позволяла вернуть ощущение силы. В воде я даже смог встать на ноги почти без поддержки Миры, обнял, поцеловал - Милый друг, спасибо тебе огромное!
        Солдаты тайком подсматривали на нас - об этих Охотницах рассказы ходили самые нехорошие, а эта, вишь, о больном друге заботиться - совсем как человек!
        Полежал немного в воде - Хорошо! Пора однако, и вылезать, а то чуть жив и в воде совсем силы уйдут. Как не странно когда вылез из воды с помощью Миры то смог почти сам одеться. Что же со мной? Вроде не болезнь, да и тело все цело, на магическое истощение наиболее похоже. Вот в чем дело наверное! Промелькнула мысль просить Миру перелить мне сил, но вовремя вспомнил какое дело у нее с Фелой намечается. Нет, нельзя этого!
        Мира повела меня к костру, но я уже получше шел, только немного на Миру опирался, а не так, как раньше, когда она меня почти несла. Ничего, поправляюсь. Подошли, Шарль посмотрел на нас - Ну что, уже молодцом? Ничего, Шеридан, ты быстро поправляешся, завтра уже сам ходить будешь. Садитесь, сейчас мои похлебку сварят и нам поесть принесут. Жалко, что только солонина, а то свежатинки больному было бы лучше, но что делать, раз нет?
        Мы сели возле костра, я поблагодарил Шарля за рассказ, который помог нам скоротать путь. Шарль меня спросил - Шеридан, ты вроде уже немного поправился? Мне очень интересно узнать - что у Вас произошло? Что с тобой случилось? Хоть в двух словах скажи. До сих пор я ничего не спрашивал, понимал, что ты не можешь долго говорить, теперь же хоть вкратце расскажи - что у Вас случилось?
        Сложная задача! Вроде и отказываться нельзя, а что сказать? Как Мира меня чуть не убила - так и без того ее зверем считают. Это наше дело, между нами двумя и никому другому знать это не надо. Может на призраков свалить? Пожалуй, этому поверят, да и наконец едва живы от них спаслись, а что не от них я умирал, так это наше с Мирой и лучше никому другому не знать этого.
        - Шарль, Барт, извините, что медленно говорить буду - слаб еще, наконец многое и сам не понимаю, потому только догадки свои скажу, а правда это, нет - Вам решать.
        Значит так: Мы с Миррин росли в детстве вместе при дворе Гийома, а потом уже сейчас там же встретились и были посланы Гийомом в Неизвестные земли - добра добыть. В первые же дни похода мы сдружились и решили провести обряд "Сплетение судеб" в храме Артемис.
        Шарль меня перебил - Шеридан расскажи - что за обряд это? Хирисса, о которой я Вам рассказывал, мне несколько раз про обряд этот говорила, вроде и хотела и не решалась его со мной пройти, когда же спрашивал ее - что это? Она либо не говорила ничего, либо отшучивалась.
        Я немного об обряде знал и все больше от Миры, потому и попросил ее рассказать о том, что знает.
        - Раз я вероятно больше остальных об этом знаю, то я и расскажу. Шарль, как я поняла из твоего рассказа, ты долго был с Хириссой вместе и "глодал одну кость", как говорят у нас в народе. Ты верно заметил, что мы очень несдержанны, а вкупе с нашей силой, быстротой и клыками и когтями это делает небезопасными ссоры. Если же одно дело делать и все вместе и вместе, то нередко ссора может быть, даже по ерунде, так, что двум Ярован делать одно дело вместе как напарникам весьма даже небезопасно.
        Наконец и наши понятия, что бесчестье можно смыть только кровью обидчика. А ну как я положим скажу своей напарнице нечто обидное или в ответ на ее слово оплеуху дам? По нашим понятиям после этого - только дуэль насмерть.
        Потому-то нашими предками в стародавние времена и был заведен обычай - если двое из нашего народа искренне доверяют друг другу и они напарники в одном общем деле, то они идут в храм Артемис и просят богиню связать их судьбы и принять клятву верности друг другу. После этого их судьбы становятся связаны и двое становятся одним существом. Как правая рука не может отрезать левую, так и один из пары не может повредить другому. Трудно даже обидное чего сказать, а о том же, чтобы загрызть - и речи идти не может - просто непосильно это. Со временем связь эта усиливается и вскоре двое не могут один без другого жить, а вскоре стараются и не расставаться.
        Во всем хорошем есть и плохое - если один из пары умрет, то и другой не переживет его надолго и увянет сам по себе. Обычно обряд проводят между двумя Ярован и по сути это похоже на побратимство у людей, но бывает, что судьбы связывают Ярован и человек и тогда они становятся парой. Вот и все, кажется, что я знаю об обряде.
        - Спасибо большое Миррин за объяснение - протянул Шарль - Хирисса мне никогда толком не говорила, так вот это что, значит. Понятно, почему она медлила, если бы сказала - я бы и сам не был уверен - проходить обряд или нет?
        Шарль немного подумал - Ну и хорошо, что Хирисса про обряд не сказала - не готовы мы оба были, чтобы так - и навсегда, а скажешь - вроде тот, кто подождать предложит не доверяет другому. Так, что и к лучшему.
        - Хорошо, продолжу рассказ - сказал я после объяснения Миррин - Пошли мы вдвоем в храм Артемис и просили судьбы свои связать. Про обряд и то, что мы в храме видели - не скажу, это тайна, которую мы должны хранить. Скажу лишь, что предложила нам Артемис на гору, ту которая возле дороги, ну там, где Вы нас встретили, пойти и просить предков засвидетельствовать нашу клятву. Вроде, как я понял, в стародавние времена там было сражение, в котором люди и Ярован как союзники сражались с врагом, от которого даже имени не осталось, ну так на вершине в те времена стоял замок, в подвалы которого убитых обоих народов и уложили всех вместе как в усыпальницу. Потому мы и должны были там духов предков просить свидетелями клятвы быть.
        Все так, только знаешь ведь как боги говорят? Вроде понятно все, а подумаешь - так и неясно - что сказать хотели и к чему все это. Потому и не знали мы - что нам делать надлежит, но пошли мы на вершину и там я нашел источник силы - а сила там была и правда немалая и вознес заклинания, которыми духов вызывают, затем мы клятву верности принесли друг другу, предков в свидетели призвав. Только вот не ощущал я, чтобы предки нашу клятву приняли и решил.... - договорить о том, как кровью землю кропили я не успел - Мира пребольно сжала мне руку - ну, медведь наступил.
        - Шери, забыл, что ли? Это тайное знание и только магам и Посвященным можно говорить об этом! - остановила меня Мира и я поначалу даже не понял - о чем она? Какое тайное знание? Потом сообразил - да она не хочет, чтобы я говорил о том, как кровью землю кропил, духов вызывал. Ладно, может она и права?
        - Спасибо, что остановила, ты права, а то я уж заболтался. Это тайное знание и говорить об этом можно только магам - поддержал я ложь моего заботливого друга.
        Шарль теперь заинтересовался словами Миры - Можно ли мне будет спросить - аккуратно начал он - Вроде из Ваших слов выходит, да и я давно уже заметил, что Вы оба маги? С людьми - магами я встречался, хоть и очень нечасто - редкий это дар! Слышал я, что Ярован тоже имеют магию, но больше в легендах, так, чтобы в наше время маг - Ярован - не только видеть, но и слышать не приходилось о таком.
        Пока я думал, как ответить на вопрос, Мира сказала - Да, мы оба маги, но я - еще только ученик, а Шери уже многое умеет. Он меня учит, помогает мне разбираться в этом сложном искусстве и надеюсь стать когда-нибудь вровень с ним и быть ему надежной опорой и в этом деле тоже.
        - Ну... Понятно - удивился Шарль - Два мага, что нечасто бывает, да еще один - человек, а другой - Ярован, с детства знакомы и обряд Сплетения судеб прошли, побратимы по-нашему. Прямо как в легендах - расскажу так никто не поверит.
        - Понятно, понятно, почему Вы уцелели - продолжил Шарль - Гора эта недобрую славу в народе имеет - много плохого говорят про нее - и признаки мол по ночам души выпивают, и чудища на запоздалых путников нападают, на вершине же - вообще лучше не появляться - место то проклято от века и на нем некроманты жертвы приносят, духов вопрошая о будущем! Да, так мы на дороге, у подножия той горы нашли разбитый купеческий караван, небольшой - четыре вьючные лошади, пара воинов в охране, купец со своим помошником. Караван разгромлен, а ценная поклажа - не тронута и разбросана вокруг! Мы сразу недоброе заподозрили, а как рассмотрели - мама родная! Один воин почти пополам перекушен, у другого рука из сустава вырвана, и, заметьте, ни одной колотой или резаной раны! Тут один из моих, который из этих мест родом и сказал, что это умертвия поработали. Как он про умертвий сказал - так мы давай бог ноги. Хоть я и воин и не первый год, но против умертвий никакое оружие не поможет, тут только бежать и надеяться, что они не учуют.
        Я о умертвиях что-то слышал, но больше байки у солдатского костра, а здесь - вот прошли только и после нас, дня не прошло, как на следующих путников напали. Да кто же это такие, умертвия эти? Спросить бы?
        Внезапно обожгла мысль - а не я ли этому виной? Нападали бы умертвия на всех путников - так нашли бы другую дорогу, ну или королевские маги извели бы опасность. Так же, как сейчас - я уговорил Миру землю кровью кропить и духов вызывал, мы потом убежали, а когда духи за нами кинулись, так и отбились. Оказывается в то же время на других путников накинулись какие-то другие, вроде как тоже из могилы. Почти уверен - одно с другим связано. Буду много говорить - так и Шарль сообразит. Ну и как он на нас посмотрит, которые виной гибели случайных путников стали?
        У Миры видно такие же мысли появились - Шарль, оставь раненого, потом он расскажет. Вот уже варево готово, поедим и пусть спит - слаб еще. Потом поговорим.
        Что правда, то правда - от разговора я устал и даже голос подсел - надо передышку сделать, да и варево готово, солдат котелок нам с Мирой принес и с поклоном отдал. Поедим, сил наберусь, все после.
        Опять каша с солониной - да как же она надоела! Когда в походе две - три декады, так и ничего, а сейчас вроде и меньше, но просто в рот не лезет! Надо бы свежего мяса. Ладно, в городок приедем, там потратимся, но в харчевне уж поедим нормально!
        Поели и мои новые товарищи приготовились снова слушать - интересно же - что у нас с духами случилось? Как понял - что мы наделали, так не хочется даже и слово сказать, а надо! Если дальше откладывать - так уже нехорошо - вон какой длинный рассказ нам рассказал Шарль - на всю дорогу хватило, а я что, молчать буду? Придется говорить.
        Выручила меня Мира. Вообще-то она молодец, если бы не взрывы ярости, так и совсем бы хорошо было, но и так верю я ей и плохого она мне не сделает.
        - Милые друзья! - начала она - Шеридан сейчас еще слаб, для длинного рассказа, потому я Вам все расскажу, а он добавит где надо.
        - Первое, что хочу Вам сказать - Шеридан в рассказе забыл упомянуть, что ехали мы из храма Артемис вместе с другой Ярован - Фелорией. Так просто вышло, что и она в то же время из храма в городок Шоссала направлялась, вот раз нам по пути было, мы и поехали вместе с ней. Когда мы на гору с Шери пошли, Фела взяла наших лошадей и поехала лагерь устраивать, а мы на гору пошли так, как о том Шери рассказывал. На горе, мы клятву верности друг другу произнесли и предков в свидетели призвали, а потом по людскому обычаю кровь свою смешали как побратимы. Не знаю, может духам это не понравилось, то что мы обычаи людей и Ярован смешиваем, может что другое, но они вылетели во множестве и в меня вошли, так, что я стала как безумная, а Шери пришлось схватить меня и оттуда нести на руках. Потом он силой мага духов из меня вывел и мы со всех ног побежали от этого страшного места боясь остаться ночью вблизи от горы. Уже вечерело и мы не успевали до спасительной реки добежать до захода солнца - люди ведь такие медленные! Пришлось мне Шери на руках нести и бежать так, как Ярован бегают на бегу лошадь обгоняя. Насилу
мы до реки успели, Фелорию там встретили и перебравшись через реку большой костер запалили боясь нападения призраков.
        Поначалу призраки не появлялись и я было решила, что пронесло, но нет - в середине ночи толпа призраков появилась на том берегу, а как стало их много, то полезли они к нам через реку - наши жизни выпить. Тут бы нам и конец, но несравненное магическое искусство Шери нас выручило - побил он заклинаниями перебравшихся через реку призраков, а других, за рекой прогнал, но истощил свои силы до предела и свалился полумертвый. Я не знала - что делать - Шери умирает, призраки вроде ушли, но кто их знает - вдруг вернуться, и чем их встретить тогда? Фелория же торопит ехать, чтобы не оставаться надолго в этом страшном месте.
        Я посмотрела на моего друга - Шери лежал без движения и даже дыхание его затихало, потому Фелория и предложила оставить его на берегу реки - место там чистое, открытое, хорошее - у текучей воды, а нам с ней в Шоссалу ехать своим путем - Вы верно знаете, что у нашего народа обычай есть смертельно раненого отнести в лес или в иное пустое место и во всем положится на волю богов, оставив его там одного. Ну вот, так мы и сделали и поехала я с Фелорией, но только чуть отъехала - такая меня грусть взяла, что не смогла я ехать дальше, разрыдалась, что у нас за слабость почитается, и назад вернулась, хоть Фелория и ругала меня и просила не делать этого.
        Вернувшись я и увидела Шери в прежнем виде так, как я его оставила - он лежит, на груди шпага, кинжал, шлем рядом и руки недвижимы. Поначалу показалось мне - все! Опоздала! Но нет - он был жив, но верно умирал и жить ему оставалось немного. Тогда верно от горя и по наитию собрала я все магические силы и искренне пожелала сделать так, чтобы он ожил, любым путем, хоть бы и ценой моей жизни, если боги примут такую жертву! И вот, вышло то, что Вы видели, а Шери жив, только слаб очень! Дальше Вы все знаете и рассказывать нечего больше, только одна просьба к Вам обоим у меня, и к тебе Шарль, и к тебе Барт - дело чести у меня к Фелории и прошу Вас быть свидетелями в Шоссале как приедем туда и протокол подписать позже чем бы дело не кончилось.
        - Да, интересные дела - протянул Шарль - Вы с Шери и правда побратимы, ближе чем друзья даже. Только доброе слово о тебе, Мира и о Шери, сказать можно - так друг друга спасать! Насчет твоей просьбы - понимаю. Даже просто благородному человеку в такой просьбе негоже отказать, а с Вами мы уж вместе едем, так и тем более. Единственный мой вопрос - а может дело миром можно решить? Все же, как из твоего рассказа, то Фелория по обычаю поступила, а что бранила тебя и просила обычай не нарушать - так это не оскорбление, может я с ней поговорю и помирю Вас?
        - Шарль, спасибо за помощь - поблагодарила его Мира - Только мир невозможен - я была в отчаянии и сказала ей, а она ответила. По нашим обычаям, если сказаны непроизносимые речи - "ты трус и не место тебе среди воинов", то оскорбление можно смыть только кровью. Сожалею, но мы обе сказали запретные слова друг другу, а потом пометили когтями.
        - Что же, значит ничего не поделать - решил Шарль - Оскорбление, удар кулаком или порез ножом и у людей вполне достаточная причина для вызова на поединок. Я тебе, Мира, помогу и искренне желаю, чтобы ты победила своего противника, а Фелория погибла - вроде так у Вас принято?
        - Да так - ответила Мира - оставить жить калекой у нас почитается за презрение, а Фелория ведь по сути ничего не сделала против вежества, потому и не хочу унижать ее. Так, что будет бой до смерти одного из противников.
        Все замолчали, даже я, зная многое, о чем другие и не подозревали и то не знал как будет. Ну как Миру мою убьют на поединке? Все в руках богов.
        Шарль первым нарушил молчание и видимо захотел отвлечь Миру от мыслей о предстоящем поединке. - Мира, я не понял в твоем рассказе один момент - я много общался с целителями и знаю, как трудно лечить непонятные повреждения, а особенно магические, ты же, как я понял, только начинающий маг, как же ты определила что лечить надо? Наконец, если бы и определила, то как за столь короткое время умирающего на ноги поставила? Шери уже совсем здоров, просто слаб очень. По мне на такое лечение надо декаду, не меньше.
        - Сама не пойму. Я вообще слабо понимала что делала. Мира задумалась. А вот что, придумала! Я неплохо играю в театре Хо, вот сейчас прямо и покажу Вам все. Шери посмотрит и скажет - как это вышло.
        Мира положила меня на подстилку, сложила руки на груди - Шери, я начинаю, лежи тихо, смотри.
        Вначале Мира отошла и как бы соскочила с коня, подошла ко мне, осмотрела, зарыдала, кинувшись на грудь и целуя руки и лицо. Потом как очнулась, припала к груди, слушая сердце и дыхание, собралась, села возле меня, подвернув под себя ноги и отцепив шпагу и кинжал, чтобы не мешали. Мира сосредоточилась, что видно было по ее лицу, по взгляду устремленному вдаль. Положила руки мне на грудь и на живот и я буквально почувствовал ее страстное желание, чтобы я жил, а не умер. Вдруг что-то произошло, я почувствовал движение магических каналов. Я понял - хотя Мира только изображала недавние события, не насыщая силой магические каналы, но секунда промедления - и случится непоправимое! Будут задействованы такие силы, что от нас всех не останется ничего! Что делать? Как разрушить начинающуюся волшбу?
        Я не придумал ничего лучшего, как подскочить из последних сил, врезал кулаком по лицу Мире и схватив за волосы кинул ее на землю, а потом влепил несколько пощечин.
        Может, было сделано и жестоко, но зреющее волшебство разорвалось, отдавшись мучительной болью в голове, а Мира получила даже больше, мучительно застонав и потеряв сознание.
        Что она подумает? - Я кинулся к Мире, гладил ее по лицу, целовал, мои товарищи ничего не понимая смотрели на нас во все глаза, не зная что сказать.
        Мира очнулась. - Шери, за что? - был ее первый вопрос и широко открытые глаза, смотревшие на меня.
        - Ты начала создавать Великое волшебство - ответил я достаточно громко, так, чтобы и другие слышали - Я не понял - что это, но почувствовал, что жить нам всем осталось несколько мгновений, потому и прервал плетение. На что другое просто времени не было, надо было отвлечь тебя, прости!
        Мира припала ко мне поцеловав - Шери, конечно прощаю, но не понимаю - как это вышло? Я же не насыщала силой магические каналы, а только показала то, что было тогда.
        - Не знаю! - я ведь и действительно не понимал - Видимо ты стала очень сильным магом и можешь на интуитивном уровне создавать заклинания. Тебе надо быть очень осторожной, а то невзначай можешь погубить и себя и окружающих.
        Только сейчас Шарль и Барт поняли, что были на волосок от смерти.
        - Слушайся Шери - сказал Шарль, а голос у него срывался - Сильный маг, не умеющий управлять своей силой - страшная вещь! Ты и себя и нас сожжешь просто случайно, забыв что хочешь сотворить.
        Надо бы поговорить с ней, но не хотелось при посторонних. Не то, чтобы это тайное знание было, но не принято всем, непосвященным рассказывать о магии.
        Я сказал товарищам - Шарль, мне надо поговорить с моим другом, мы пройдемся немного.
        Шарль понял, о чем я с ней хочу поговорить - Правильно, Шери! Всыпь ей по первое число! Дрянь такая! Погибнуть ни за грош!
        Мира никак не обиделась на "дрянь" - видно осознала свою вину, помогла мне подняться и взяв под руку пошла по реке в сторону от лагеря, иногда только подсказывая мне где камень или коряга на пути, которые я не видел в темноте.
        Когда мы отошли от лагеря достаточно далеко, так, что голоса затихли и костер был еле виден, я решил, что можно поговорить - Мира, найди где нам посидеть?
        - Держи меня за руку, пройдем немного, тут большое дерево лежит. - Мира ведь в темноте видит как кошка, это я не вижу, а ей ничто!
        Мира посадила меня на большое дерево и сама рядом села - Шери, я понимаю, что ужасную и опасную глупость сделала, если хочешь - накажи, но я ведь правда не знала.
        Ну что ей сказать? Пока она аккуратно вела меня, стараясь, чтобы я не споткнулся и не упал не дай бог, весь задор изругать ее пропал. Правда ведь - не понимала, ну а я сам, мало, что ли я сам сделал опасных глупостей с магией? Некромантия одна чего стоит? А вызов духов? Вон как вышло - мы едва ноги унесли, а невинные люди погибли.
        - Мира, я на тебя нисколько не сержусь, но нам поговорить надо серьезно, твоя магическая сила растет слишком быстро, а ты даже не осознаешь этого. Тут и неприятные вещи сказать тебе надо, мне же неудобно тебя ругать, взял бы тебя на колени, но слаб, не выдержу.
        - За чем дело стало? - и я в момент очутился на коленях у Миры, которая меня приобняла - Так тебе хорошо, удобно?
        - Мира, спасибо! Все же так можно только когда мы вдвоем, при людях не делай, пожалуйста.
        - Мира, ты получила магический дар в один момент и уже в зрелом возрасте, а сейчас твоя сила возросла многократно - я это почувствовал. Ты сейчас напоминаешь мне маленькую, глупую девочку, которая осталась дома одна и запалила костер прямо на полу, не понимая, что сейчас же вспыхнут доски пола и стены и она сгорит, а с ней - и родительский дом. Магия ведь такая штука - свои представления, желания мы делаем реальностью. Для этого нужна магическая сила, но это не главное условие - главное - вообразить доподлинно то, что надо сотворить, а сила, .... сила разлита везде, в тебе, во мне, в наших товарищах, сидящих у костра, в зверях в лесу, в деревьях, наконец. Во всем, что живет, есть сила и маг может ее использовать, чтобы овеществить свои мечты. Таким способом, как я сейчас понял, ты и вылечила меня у реки - а вспомни и подумай, что с лошадьми случилось, со зверями, с лесом? Твои овеществленные мечты дорого им всем стоили! Там сейчас все мертво на полмили кругом! Сейчас же погибли бы наши товарищи и за так, то, что ты делала - игра была, не больше. Ты говорила, что очень естественно играешь в театре
Хо? Ну вот и ответ - откуда рост твоей магии! Ты так естественно представляешь свои мечты, что от этого один шаг до магии, причем Великой магии, а значит и чрезвычайно опасной.
        Чтобы тебя остановить, надо было разрушить создаваемую иллюзию, а как - лучший способ - боль, можно было и кинжалом кольнуть, но я другой способ выбрал, прости еще раз, если слишком больно врезал - времени уже не было.
        Мира притянула меня, стала целовать, обнимать - Милый, это ты меня прости, что до такого довела и благодарна тебе, а что ударил или еще что - так просто наука это за мою глупость.
        Я ответил на поцелуй, нацеловавшись даже желание ругать ее пропало, потому и закончил - Милый друг, как вернемся из похода, нам обоим надо уйти со службы и учится у какого-нибудь отшельника лет пять, не меньше, сейчас же - делай только то, что я скажу и постарайся поменьше думать о изменении окружающей реальности, так как ты только что сделала, а то вполне не сознавая ничего ты великое волшебство совершишь - типа того, что человек обидное скажет, а ты ему судьбу подправишь, так, что выйдя из комнаты он на лестнице шею сломает, случайно споткнувшись. Мира прямо осунулась, сжалась - Шери, такое возможно? Мне страшно!
        - Да, возможно, для Великих магов. Таких может в стране два или три, только не забывай - Великие маги учились много десятилетий, а ты ничего не знаешь, как глупый ребенок, которому дали поиграться острый кинжал и который запросто зарежется, не ведая, что делает. Ладно, Мира, пошли назад, и будь осторожна впредь.
        Мира опять помогла мне встать, и мы пошли назад тем же порядком. Когда пришли к костру, Шарль и Барт во все глаза смотрели на Миру - интересно им, как я ее наказал? Мира поняла их интерес - Шери меня изругал вдоль и поперек, так, что я извиняюсь за то, что произошло и больше не стану магичить, пока не обучусь так, как положено.
        Видимо ее объяснение было то, что надо было Шарлю, потому, что он даже проговорил примиряюще - Ну - ну, все мы молодыми и несмышлеными были, но обычный человек от неумения может с лошади упадет или мечом порежется, не более, а маг - и себя и товарищей пожжет. Вот помню - на войне с Зеладдором раз мы крепость осаждали и в соседнюю с нами роту молодого мага - ученика дали для помощи, так мы им поначалу иззавидовались - маги это редкость, а им за просто так целый маг! Пойдем на штурм, так мы своим телом вражеские стрелы и копья ловить будем, а у соседей маг щит сотворит - совсем потерь не будет!
        Ну вот, назначили, значит, назавтра штурм и маг своим пообещал, что стену пробьет, так, что им даже по лестницам лезть под камнями и копьями не придется, а что вышло? Создал он могучее заклинание, так, что над ними огненный шар возник, завис вверху, да не удержал - вот шар на них и упал - ни одного живого там не осталось, мы сотню обгорелых трупов потом собрали, а от некоторых так и собирать нечего было - все сгорело! Вот как бывает, если магия без головы, да без умения! - закончил Шарль свои воспоминания.
        Мира внимательно слушала рассказ Шарля - Спасибо за науку, но мне лучше, чем тому магу, мой друг Шери всегда меня предостережет, если не так я что сделаю. Вот и сейчас остановил, не дал колдовство совершить - и поцеловала меня с благодарностью.
        Вот же хитрая лисичка эта Мира, как подлизывается! Мне уж нисколько не хотелось ее ругать, даже вроде благодарность ей не понять за что.
        Ладно, пора и спать, глаза слипаются. Хоть сам и мало ходил, но так устал, будто целый дневной переход отшагал без остановок и дневок.
        Для меня сейчас в телеге ехать - падаю от усталости, а Мире - прогулка с этими медлительными людьми, полна сил после целого дня пути.
        - Дорогие друзья, - обратилась к нам Мира, - Ночь - мое время, Вы спите, а я на охоту сбегаю - раненому нужно свежее мясо, от него сразу силы прибудет, да и Вы наверно не откажетесь, я же от солонины вообще запаршивлю скоро.
        Мира нисколько не смущаясь разделась, сложила рядом со мной свою одежду, потянулась всем телом, так, что груди поднялись, вытянула и втянула когти, потом положила рядом со мной свою шпагу, оставив только пояс с двумя кинжалами, подпрыгнула и пропала в ночи.
        - Счастливый ты человек, Шери - сказал мне Шарль - Она же тебя любит, хоть это у них и не принято и даже подлежит осмеянию. Настолько близкие отношения человека и охотницы редкость, у меня с Хириссой такого понимания никогда и близко не было. Подумать только! Поучения от тебя сносит, а сейчас на охоту пошла затем только, чтобы свежего мяса тебе принести - в это даже поверить трудно, зная охотниц, которые начисто лишены таких человеческих чувств как сострадание, любовь, жалость и которые безжалостны и к себе и к другим членам своей стаи, а покалеченных и больных убивают, считая их бесполезными для рода.
        Костер уже прогорал, мы все завернулись в плащи и легли спать вокруг костра. Еще оставалась мысль - а как там Мира в лесу, одна в темноте? Не успел даже додумать, как заснул.
        Проснулся от объятий Миры и ее языка, которым она буквально облизывала мне лицо - Милый, просыпайся, я оленя принесла, я тебе нарежу свежего мяса, поешь. Свежее мясо, то, в котором сила жизни еще осталась - самое лучшее, что может быть для раненого. Еще принесла дикий лук и чеснок, корни аира, а еще красноцвет. Все это добрые травы - поешь и днем уже сам ходить сможешь, просыпайся!
        Проснувшись я сообразил как я голоден! Видно и правда на поправку пошел. Все так, но сырое мясо, я же не Ярован все же!
        - Мира, спасибо огромное за оленя, ты верно всю ночь охотилась и все для меня, не знаю как тебя и отблагодарить за это, но может его поджарить. Сырьем есть - только от безвыходности, когда огня не развести! У нас же тут даже угли в костре, подбросить сушняк и живо разгорится.
        - Ты что, я торопилась, бегом несла к тебе, чтобы сила жизни не ушла, тут каждая минута промедления все меньше жизненной силы в мясе оставляет, а ты - жарить! - возмутилась Мира - Ешь давай, и не пререкайся!
        От нашей перебранки проснулся Шарль - Что, Шери, потчуют сырым мясом? Меня Хирисса тоже все убеждала попробовать, да я не поддавался.
        Я почувствовал поддержку - Мира, смотри, вот и Шарль тоже говорит! Давай лучше пожарим?
        - Ты что? - возмутилась моя милая - Для того я что ли гнала оленя к лагерю? Знала бы, что жарить - так далеко бы убила. Да и вообще - был бы здоровым - так и порть, если так охота, а ты болен и тебе надо силы восстановить.
        - Ты мой друг? Веришь мне? - Я кивнул, между нами и так все ясно. - Ну вот и слушай меня тогда, я плохого не посоветую! Так и быть нарежу кинжалом на бревне - так у нас совсем маленьких кормят, тех, которые только сосать перестали - и хихикнула.
        Ладно уж - хочет Мира, так и сделаю по ее. Наконец кто меня от смерти спас? Хочет она, чтобы я сырое ел - пусть так и будет.
        Мира мелко нарезала мясо, отдельно нарезала печень, промыв ее в воде. Принесла мне все на большом листе - Шери, ешь, поправляйся. - сама рядом села, пристально смотря на меня - ну как откажешь милому другу?
        С опаской взял в рот - не то, чтобы сырое не ел - на охоте принято съесть сердце оленя, когда он только убит и бьется в конвульсиях, но там - азарт схватки, один кус и передаю товарищу, здесь же - много.
        Когда съел первые куски, вдруг понял, что в еще фактически живом мясе много жизненной силы, которая истекает и рассеивается вокруг, а я неосознанно ее поглощаю вместе с мясом. Вот значит в чем дело! Вот почему Мира требует сырое есть! Но я же маг, я могу и иначе питаться - мне не обязательно есть всего оленя, можно и иначе его силу получить.
        - Мира, а можно и все, что ты принесла использовать?
        Она вначале не поняла - чем я? - Конечно, но съешь вначале нарезанное, после еще нарежу - мне так радостно, что ты пошел на поправку!
        - Я о другом - все равно остальное жарить будут - дай уж мне попользоваться? Раз болен, потому все себе и прошу, а в другой раз мы оба покушаем? - попросил я Миру.
        Мира забеспокоилась - верно крепко в ней страх перед некромантией засел - Шери, ой, боюсь, ну ладно, только в этот раз, потом будем богиню просить, чтобы простила болящего.
        Ну что за глупость? Съесть живое мясо значит можно - даже звери так делают, а выпить вытекающую силу, которая мне и нужна собственно - так нет? Глупость это, правда! Простые люди просто не могут этого, а мы с Мирой можем питаться и нематериально, почему бы и не воспользоваться тем, что даром пропадает?
        Я потянул в себя силу, которая сочилась из кусков мяса, невидимо растекалась вокруг над землей, ею напитаны были и мясо и шкура и даже вокруг тела Миры она вилась - видно после смерти хозяина не знала - куда деваться, вот и потянулась к живому. Я так активно стал забирать силу, что и Миру зацепил невзначай. Поглощая силу я купался в блаженстве - это как поесть голодному, кто пару дней куска в рот не брал.
        Мира смотрела на меня с радостью, видя как я насыщаюсь и щеки розовеют прямо на глазах, а аура из разорванной превращается в цельную и замкнутую, как и должно быть у здорового мага.
        Когда я собирая силу вокруг ее тела нечаянно и ее задел, в первый момент Мира вскрикнула - Милый, не кусайся! - потом, что-то сообразив - Можно, можно, бери - я вся твоя.
        Ну нет, это уже слишком, чтобы от нее брать, не так я уж и болен, да и Мира сама на нуле. Набравшись сам, моему другу предложил - Мира, подсобери что осталось - я уж наелся, а тебе тоже нужно силу набирать. Если на нуле, то долгие декады пройдут пока начнешь силу из окружающего мира накапливать как магу положено. Сперва надо немного чужой силы получить, а потом и своя появится.
        Мира собрала все, что осталось, но не умела тянуть силу как я и двигалась вокруг поглощая то, что невидимо разлито вокруг. В конце даже поползала по земле, подбирая последние остатки - ну все, теперь мясо жарить, живого в нем ничего нет.
        - Шарль, скажи, чтобы жарили мясо - предложил я нашим товарищам и только сейчас заметил, что они отодвинулись от нас взирая на нас со страхом. Ну вот! Не привыкли мы с Мирой, правда ведь говорят - не надо магам между людьми жить, а мы древнюю мудрость забыли и проболтались о запретном, а потом еще и натурально так показали - как теперь товарищи на нас посмотрят? Придется рассказать и чем раньше - тем лучше.
        - Шарль, Барт - они уставились на меня со страхом - видимо только сейчас поняли - что такое маг в действительности и что они оба запросто нам на пропитание могли пойти захоти мы только. Может и убитую природу вспомнили вокруг прежней стоянки и с услышанным сопоставив в ужас пришли - Хотел Вам объяснить то, что увидели Вы только что, а то про магов бог знает что говорят и правды - чуть, а остальное все выдумки.
        - Дело в том, что все живое живет потому, что сила жизни в нем разлита. Убери эту силу - и живое станет мертвым. Потому кстати и живое мясо охотники едят и кровь убитой дичи пьют - стародавний обычай, а причина - силу живого заполучить. Маг от простого человека тем отличается, что силы может в себе накапливать много более, чем для жизни надо и используя ее чудеса творить - магию. Если сила вся потрачена, то маг может и из своей жизненной силы зачерпнуть - для магии источник - без разницы. Если много зачерпнуть, то полужив будет, еще - и умрет так просто. Это магическим истощением называют. Неприятность в том еще, что исчерпав почти всю жизненную силу маг становится как человек - не может новую накопить и нужно чужой силы в него влить, чтобы магом опять сделать и тогда только быстро накопление силы пойдет уже само. Мы с Мирой после сражения и после того, как она меня лечила оба на нуле были, едва живы, вот и попользовались дармовой силой, которая из убитого оленя истекала, простите уж, что увидели, обычно маги это людям не показывают.
        Шарль понял, кивнул, только вот его в другую крайность кинуло - Шеридан, спасибо, теперь понял, Вы значит с Миррин некроманты? Впервые с некромантами за одним костром сижу.
        Ну вот куда его занесло! И не отмоешься!
        Я вспомнил все, что о некромантии знал, что-то мама говорила, другое маги в столице, потом еще разговоры недавние в храме - только сейчас начало у меня в голове в одну картину все укладываться.
        - Шарль, вот как тебе объясню - попытался я успокоить наших товарищей - Ну вот на войне ты же берешь по праву победителя оружие, золото и что ценное на трупах врагов - так ведь? - Шарль кивнул, не понимая, к чему я - А вот мародеры так живут грабежом обирая трупы павших догола.
        - Как ты смеешь меня с мародером сравнивать - воскликнул Шарль возмущенно - Еще товарищем назвался! Я беру только в бою по священному праву войны, а мародеры обирают после боя трупы тех, кого не они сами убили! Это гнусно!
        Во как его забрало! - Шарль, не горячись - успокоил я капитана - Вот и с магами также - все силой питаются и могут силу от живого отбирать, но только в смертной крайности или вот как сейчас, когда сила даром утекает, а мы на нуле, представь, что голодны, несколько дней не ели. Некромант же - такой маг, который забирать силу жизни за правило завел каждый раз, часто и специально живых убивая. Некромант только и берет такую силу, благо, что ее много и она легкая к получению - убил кого и высосал, а потом еще - и вот силы уже столько, сколько простой маг за месяц не наберет. Все маги понемногу силой жизни пользуются, но только те, которые за правило это завели и специально убивают людей, чтобы силу выпить - те некромантами называются.
        Наконец, то что Миру куснул - так нечего на это смотреть - мы в паре и часто силу друг другу передаем, тому, кому она нужнее. Сейчас вот само вышло, не усмотрел, по привычке. Вроде как голодные на еду набросились.
        Кажется мои объяснения несколько успокоили товарищей, но остался вопрос, который не был высказан, даже я почувствовал, а тем более Мира, которая не в пример мне чувствительнее.
        - Шарль - Мира решилась сама сказать - Ты видно хочешь спросить - а не смогли бы мы у Вас силу выпить? Только не решаешься спросить. Так вот, правда всегда лучше и потому говорю - Да, смогли бы, но Вы же наши товарищи, потому для нас это запретно. Даже когда мы от голода помирали - а ведь смерть от истощения для мага возможна - даже тогда не посмели бы. Вот положим, женщина попросится в дороге к тебе под защиту, так ведь ты все выполнишь, а сам на нее не покусишься, если сама она о том не попросит? Так ведь? Ну вот и для магов запретно это - от своих силу брать, да даже от врагов не принято - пусть враги погибнут, но силу пить - все равно, что поесть убитых. Запретно это по обычаю.
        Видимо наши объяснения совсем успокоили Шарля, и он сказал примиряющее - Спасибо, что объяснили, все понимаю, но лучше не знать этого - потому видно и скрывают маги тайное знание от людей - ни к чему людям это знать.
        Солдаты, которые и так Миру побаивались, сейчас еще отодвинулись - маги, некроманты, чудища - подальше от них. Шарль им крикнул - Куда ушли? А еще воинами называетесь? Что, магов не видели, так на войне молится будете, чтобы свой маг рядом с Вами был, да Ваши никчемные жизни от вражеских заклятий спасал! Идите, берите мясо, что Миррин принесла, да спасибо ей сказать не забудьте - без нее свежатинки еще может декаду и не увидели бы. Разрешаю костер запалить и мясо пожарить, но по быстрому - нам еще до города идти неблизко.
        Солдаты радостно благодарили Миру, взяли мясо и раздув угли и набросав хвороста начали жарить мясо, нанизав его на прутья.
        Вскоре один из них принес нам дымящееся мясо, капающее соком, с серой корочкой, только кое-где подгоревшее. Вокруг распространился восхитительный дух, так, что я едва утерпел, чтобы хоть немного остыло, обжигаясь откусывал и глотал - вкеуснятина! - Шеридан, не ешь много, только что поправился, так нельзя еще тебе наедаться - предупредил меня Шарль, потом уже Миррин - Как будешь по своему способу жарить или наше возьмешь?
        Я не понял - о чем они? В походе мы, не до деликатесов, да и так - куда уж лучше - свежее мясо, только что пожарено над костром - такое и на пиру не всегда подают!
        - Шарль, спасибо за заботу, но некогда - камень греть, жарить, а нам ведь идти еще далеко, да и давно уже я с людьми живу, вот с детства при дворе герцога. Попривыкла к людской еде, даже нравится. Единственно что не переношу - так много специй, и то потому больше, что нюх отбивает. Так, что спасибо за заботу, но хорошо и так, на прутиках пожаренное, а сырого я уж поела тоже, успела, пока несла оленя в лагерь.
        Я не совсем понял, о чем это они, ну да ладно, будет еще время узнать вкусы Миры.
        - Все, собираемся, выступаем! - поторопил отряд Шарль - Еще нам далеко идти и до вечера до города дойти надо - не ночевать же в миле от ворот.
        Собрались, ругаясь, что чуточку бы еще посидеть, да вина к мясу, вот бы... Шарль конечно прав - дай рассидеться, да вина, да поесть - так и до обеда не тронемся, а впереди я знаю до города каменистая возвышенность - ни ручейка! Даже леса нет. Там и ночевать негде и костер не понять из чего сделать.
        Пошли понемногу, Шарль с Бартом к нам с Мирой подъехали как и в прошлый раз.
        - Дай - ка своими ногами пойду - сказал я Мире и попытался слезть на землю - как бы не так! Меня сняли, на ноги поставили, за ручку повели - как бы не упал случаем! Меня уж забота такая раздражать стала - а ведь и не скажешь ничего - от чистого сердца все и все для меня.
        Хотя с другой стороны правда - от долгой неподвижности ноги не так идут, без Миры и правда мог бы упасть, но - Иду! Сам, своими ногами иду!
        Когда я понял, что - вот, иду, снова сам, радость переполнила меня - жив, почти здоров, рядом мой верный друг, который не бросил в беде, помог. Я кинулся Мире на шею - Милая, спасибо, не знаю, как и благодарить тебя!
        Шарль с Бартом даже отвернулись, чтобы не мешать. Мы с Мирой стояли обнявшись и целовались, впервые поняв, что все прошло, мы оба живы, здоровы и впереди казалось безоблачное счастье для нас двоих.
        Отряд ушел уже довольно далеко, Замыкающие отряд телеги скрылись за дальним поворотом и только тогда мы сообразили, что надо бы догонять.
        - Мира, крикни, или посвисти как ты умеешь, может догадаются остановится - попросил я своего друга, поняв, что самому догнать не удастся.
        - Не, не поймут, еще назад побегут, подумав, что с нами что-то случилось. Давай так - ты вперед иди, или постой, а я быстро к ним сгоняю и сразу - назад.
        Миррин посмотрела как я осторожно пошел вперед - вроде неплохо иду, только медленно - не то, чтобы отряд догнать - даже до стоящих дойти долго будет.
        - Ну я пошла, сейчас, мигом! - и бросилась вперед по дороге. Вот значит что такое бег охотницы! Сейчас не нужно ничего друг от друга скрывать и Миррин рванула к отряду со скоростью скачущего коня, нет, быстрее, много быстрее! В мгновение она скрылась за поворотом дороги пока я прошел ну может пять шагов. Прошел еще немного вперед - ничего, главное иду! А вот уже и Миррин навстречу бежит, остановилась возле меня, пробороздив землю когтями.
        - Ну как, быстрая Охотница? Увидел теперь? - и озорно пришлепнула меня, придерживая другой рукой, чтобы не упал случаем. Я понятно тоже в долгу не остался, так, что опять объятия и поцелуи.
        - Шери, вечером в городок придем, а там комната в трактире, потерпи, да и люди ждут. Пошли догонять.
        Глянув как я иду, она поняла, что никуда мы так не дойдем и отряд не догоним.
        - Я тебя быстро на ручках донесу, ну? - и не ожидая моего согласия схватила на руки, да еще и поцеловала. - Мира, спасибо, но только сделай так, чтобы они не увидели - я со стыда помру, что меня на ручках носят. - попросил я моего друга - одно дело то, что между нами - мы меж собой хорошо знаем кто сильнее и сейчас я и правда не дойду быстро. Другое совсем дело - Шарль, Барт, солдаты - стыд, если увидят как меня носят.
        Мира побежала со мной на руках так, как бежала только что одна. Да, ни один конь с ней не сравниться в скорости. Добежала до поворота, дальше дорога пустая - далеко же наши ушли пока мы целовались! Добежала до следующего поворота, спустила на землю - Отряд близко, дальше ножками пойдем.
        Ну вот, я опять на телеге сижу, потряхивает на камнях, иногда всхрапывает лошадь, рядом Мира идет и глядит на меня влюбленным взглядом - здорово же мы привязались друг к другу, когда от смерти в полшаге оказались! Рядом едут Шарль и Барт, а Шарль рассказывает про Хириссу, как он с ней вместе в отпуске в лесах охотился. Складно он говорит - прям заслушаешься, даже дорога короче покажется так, за разговорами, я вот не умею так, складно говорить.
        - Да, так значит приехали мы с Хириссой до города, где перед наступлением на постое стояли, там и сейчас обозы, маркитанты, тяжелая магподдержка, лекари - военный лагерь в тылу армии. Отряды все вперед ушли, на врага, хоть и кончилась война, но вернутся не успели, только тыловики и остались с обозами в лагере. Оставили мы там оружие, взяв с собой то, что для охоты более потребно - дротики, два копья, луки со стрелами, да и другое, что в лесу полезно будет. После поехали в горы по тропам, которые только Хирисса и знала. В последней деревне оставили лошадей на крестьяском дворе и дальше пешком пошли по горной тропе. Как Хирисса сказала - там наверху охотничий домик их народа стоит. В нем мы и будем жить эту декаду, пока в отпуске.
        Поднялись на перевал и за перевалом открылась межгорная котловина, высокий кедровый и пихтовый лес стоит, поднимаясь по склонам, вдали поблескивало горное озеро и струилась речка, вокруг озера расстилались травянистые луга, кое-где поросшие кустарником. Хирисса повела меня вниз с перевала - и вот уже мы стоим перед темным, сложенным из огромных, в обхват бревен, домом, вросшим в склон ущелья. Перед домом в лесу небольшая поляна, по которой протекает ручеек, образующий заводь перед плотиной, а дальше нависают лапы елей, пихт, темнеет лес - это и есть охотничий домик, куда меня привели.
        Хирисса легко подняла и отодвинула колоду, которой приперта дверь от дикого зверя - мне бы с такой тяжестью ни в жисть не справится, вошли, внутри сыро, затхло, но как запалили костер в очаге и теплом потянуло, так стала сырость уходить, а Хирисса сходила и еловых лап принесла, чтобы было на чем сидеть и лежать. Прекрасно было сидеть в доме, смотреть на огонь, зная, что война позади, все закончилось и можно отдохнуть, а потом и домой наведаться на годик, а то и больше, пока другая война не начнется и король на службу не призовет. Хирисса за время похода стала мне как родная и ее присутствие рядом успокаивало и навевало мысли о близкой ночи, когда мы будем одни вдвоем, нам не надо будет никуда спешить и мы сможем насладится друг другом. Да, здорово Хирисса придумала - я бы верно устроил кутеж с пьянкой и маркитантками, а декада с милым другом несравненно приятнее, да еще и охота, горы, молодец, Хирисса!
        Костер разгорелся и осветил дом - почерневшие от времени стены, очаг посреди и лавки по стенам. С одной стороны большая загородка - как я понял там раньше шкуры лежали и была устроена большая кровать, но не оставлять же шкуры в пустом доме! Потому сейчас там было пусто. Странное дело - кто это построил и так мощно! Не похоже на охотничий домик для таких как мы, случайных посетителей.
        - Хирисса! - позвал я своего друга. Хирисса в это время принесла большой плоский камень и положила в очаг, потом подвесила котелок, недовольно оглянулась - Чего тебе? Видишь, я занята!
        - Спросить только хотел - а откуда этот дом? Не похож он на охотничий домик, который ставят, чтобы переночевать только.
        - Аа! Так ты не знаешь? - удивилась Хирисса - У нас в народе часто те, кто состарился уходят в леса, в горы и живут остаток дней так, как наши предки жили, промышляя зверя и изредка только наведываясь к людям, чтобы купить соль, починить оружие, да и узнать что в большом мире происходит. Здесь давно, больше сотни лет назад поселилась Эвандра. Она была великим героем и стяжала славу, о ней до сих пор вспоминают в Песне Середины зимы, главный ее подвиг - это когда она выкрала и принесла вражеского полководца Хлодвига, чем и принесла победу над Северными варварами. Потом она еще много подвигов совершила, но старость брала свое, она стала уже не столь подвижной как в юности и подумывала, чтобы уйти на покой. Так случилось, что ее друг из людей, Фениридар, дворянин, кстати, с которым она была вместе с юных лет и во все походы ходила, погиб в нелепой стычке с мародерами. У нас не принято слишком проявлять свои чувства, но видно Эвандра не могла жить одна в тех местах, где ей все напоминало о друге. Вот она и ушла в горы, ей понравилось это место и она сделала шалаш, а потом и дом сложила. Здесь она и
умерла, а когда наши нашли ее мертвую, то положили на поляне перед домом так, чтобы дикие звери растащили и она бы слилась с лесом - так у нас принято хоронить героев.
        Да, необычно - я подумал - что Хирисса говорит, никогда о таком не слышал. Подумал о неупокоенном духе Эвандры, которая умерла прямо здесь и видно с неодобрением смотрит на нас, поселившихся в ее доме.
        - Хир, а не будет против душа владелицы этого места, если мы здесь поживем? Может ей жертву принести надо?
        - Да что ты! - ответила Хирисса засмеявшись - Эвандра радостная была, веселая, об этом даже в песнях поют. Она любила и танцы и музыку и охоту и выпивку, любовь тоже. Как же она будет против? Наоборот, ее душа возрадуется, что ее не забыли и навещают, а если мы здесь веселится будем, так это Эвандре так понравится, что она может к нам сама придет разделить веселье. Это люди своих умерших бояться, а мы - уважаем и рады, если они к нам приходят. Шарль, не стесняйся, радуйся жизни, вино, охота, любовь со мной, стоны, радость от близости - все это радость и для Эвандры будет радостью вдвойне, раз мы с тобой вдвоем также, как она была со своим Фениридаром. Что ей тогно не по нраву будет - так если мы с тобой поссоримся, но надеюсь не дойдет до этого - не с чего нам ссорится.
        Мне как-то непривычно было думать так легко о духе умершего, да еще на пир приглашать - не по людским законам это, ну ладно, Хириссе виднее. Тут похлебка поспела, а потом и вино, которое мы в избытке с собой захватили и все мысли о неупокоенных душах улетели прочь. Потом была ночь и любовь и мы заснули только под утро, проспав до полудня.
        Я еще был в полудреме, как Хирисса меня растолкала - Пошли, вставай, лежебока, вечером возле озера подстережем оленя - иначе зачем сюда шли? Поваляться завтра успеем.
        Поздно вечером мы пришли с добычей - как оказывается Хирисса из лука стреляет! Никогда бы не подумал, что в ней столько умений! Я устал как собака, а Хириссе хоть бы что - радостная, смеется и добычу одна тащит, а я едва поспеваю за ней.
        Запалила костер и ехидно так говорит - Попробуй мясо по нашему жареное и не смей плеваться - Эвандру обидишь, а она тебе ночью не простит - защекочет до смерти. - и смеется при этом, ехидина.
        По первоначалу скажу Вам с опаской я ел - по их жареное мясо - это на горячий камень кусок порядочный шмякнет, только он зашипит, так сразу перевертывает. Зашипело еще - и готово, а когда укусишь, так кровь течет, потому, что внутри кусок сырой еще. Тут я и понял, почему она мне раздеться предложила догола перед едой - мы все вдрызг извазюкались в крови и соке от обжаренного мяса. Поначалу с содроганием ел, а потом ничего, во вкус вошел, да и вино неплохое было.
        Для полной радости Хирисса из тюков вытащила инструмент. Поначалу я не понял - что это, оказалось кость, челюсть зверя, а на нее струны натянуты. Она заиграла и запела песню на своем языке высоким голосом, о чем непонятно, но красиво. Я тоже вытащил флейту и подыгрывал ей, стараясь в такт попасть, когда же закончили и Хир объяснила о чем пела - так я обомлел и холодный пот меня прошиб.
        - Шарль, это песня о подвигах Эвандры, в ней я пела о ее юности и как она познакомилась с Фениридаром, о их походах и о подвигах, совершенных в древние времена и просила посетить нашу пирушку и почтить тебя своим вниманием.
        Да уж, звать умерших, да еще на меня направлять - только Охотница до такого додуматься может.
        После, как мы утомили друг друга и я заснул - а то опять весь день просплю, вдруг почувствовал руки, которые меня обнимают и губы - Да, что же, Хирисса эта, не наигралась? Ненасытная какая! Я уж не могу.
        Хотел только сказать, чтобы успокоилась, как вдруг почувствовал за спиной Хириссу, которая переворачивалась с боку на бок. Меня прошиб холодный пот, а как непроизвольно сжал руки и они прошли, хоть и с сопротивлением через тело того, кто был как я уже не сомневался Эвандрой, так и вообще вскрикнул от страха.
        Ощущение чужого тела в руках и чужих губ исчезло, только показалось, что слышу удаляющийся голос - Шарль, мой далекий родич и Хирисса моя пра- правнучка, живите в мире, любите друг друга, Вам предстоит дорога славы и потом долгий путь кольцом на много лет и в конце тихая старость вместе. Прощайте и не бойся меня, родичей не боятся.
        Хирисса вскочила - Шарль, что случилось?
        - Хир, здесь была Эвандра!
        - Всего-то? К чему тогда крики? Это ее дом, я ее позвала, вот она и пришла на нас поглядеть, а ты ее прогнал! Когда еще придет и придет ли? Не смей в другой раз кричать - Эвандра мой дальний предок, как бабушка, но много старше, надо ее с радостью принимать, а не со страхом - учить тебя и учить еще! Спи уж!
        Сама легла, привалилась ко мне, я долго смотрел в потолок, пытаясь увидеть что-то во тьме, но потом тоже заснул и проснулся только утром.
        С утра поели вчерашней каши густо заправленной мясом, Хир взяла лук, кинжал и убежала в лес - сказала, что посмотреть надо дичь - какая вокруг ходит, а то со мной слишком медленно идем да и шумно - всю дичь распугаем. Я остался в доме - куда мне без Хириссы, да и скучно поодиночке на охоту ходить - вечером вместе сходим как она разведает. Занялся готовкой мяса так, чтобы надолго сохранилось - нарезал большие куски, густо обсыпал солью и над очагом повесил - пусть коптятся в дыму. В очаг хвороста подкинул, да свежих веток добавил - для дыма. Будет нам копченое мясо, если неудача на охоте или когда назад пойдем.
        После, как к полудню время подошло, решил пройтись вокруг дома, посмотреть что есть хорошего, но не уходить далеко - в любой момент Хирисса может вернется, а я так к ней попривык, что уж и не хотел и часа лишнего без нее оставаться. Взял лук, копье и пошел вниз по ручью, что вытекал из-под большого камня чуть выше дома и после запруды стекал в овраг, спускаясь к далекому озеру, чуть просвечивающему через просветы в кронах елей и пихт.
        Поначалу шел по тропе к озеру, по которой вчера на охоту ходили, но потом свернул к ручью, весело журчащему маленькими водопадами, переливаясь из одной каменной чаши в другую. Поначалу рассматривая все вокруг, я пропустил момент, когда при моем приближении из середины каменной чаши под поваленное дерево метнулась стремительная тень, но осторожно пройдя дальше и тихо выглянув из-за дерева в сторону второй заводи увидел серую спину большой рыбы, стоящей против течения головой в ту сторону, где в заводь вливалась вода. Осторожно подошел поближе - рыба слабо шевелилась не сходя с места. Бросок копья - и на наконечнике бьется большая форель - вот удача! Сняв рыбу положил ее в суму, перекинутую через плечо и пошел осторожно к следующей заводи. Опять форель и еще больше!
        Набил несколько форелей, но в очередной заводи вместо форели в таком же месте к дну прицепилось нечто длинное, с лапами и большой головой, а в длину с половину моего роста, а то и побольше. Это крайвак, наверное, земноводное. Слышал, что они живут в чистой воде и питаются рыбой. Другие же мне говорили, что они ядовиты как змеи и мясо в пищу непригодно. Черт знает что это. Решил - пусть живет, Хириссу спрошу можно ли его есть.
        Прошел еще немного, деревья раздвинулись и впереди открылась замечательная полянка - на плоском уступе склона ручей разлился в маленькое озеро, заросшее камышом, вокруг расстилался луг с разнообразными цветами, а впереди, за уступом открывался вид на горные вершины, котловину, уходящую куда-то вправо и теряющуюся в тумане, дальнее озеро.
        Аккуратно перескакивая с камня на камень обошел озерцо. В одном месте при моем приближении в воде что-то завозилось, взметнулась тина и грязь, окатив меня с головы до ног и что-то большое, не меньше моего роста метнулось в глубину озера. Еще один крайвак? Но какой же он большой! Никогда о таких не слыхал. Интересно все же, его едят? Может я знатную добычу проворонил?
        Выйдя на уступ осмотрелся, вдали открывался вид на озеро, одно, второе, третье, межгорную котловину, дальние горы, покрытые снегом - красиво! Вблизи склоны гор заросли лесом, возле озера расстилались луга, а дальние вершины гор были каменисты и в некоторых местах их покрывал снег и лед. Ниже уступа склон почти отвесно обрывался вниз на сотни ярдов - так вот почему тропа к озеру обходит это место! Какое замечательное озерцо, надо Хириссу сюда привести.
        Вдали снизу вдруг раздалось блеяние, но какое! Верно овца должна быть с двух быков размером, чтобы так блеять! Я стоял пораженный, подождал, спустя немного опять блеяние гиганта. Идет со стороны большого озера, там луга, понятно, что овца там, но какая же это овца? Не слышал что-то о таких.
        Внезапно треск веток за спиной! Я резко обернулся ... и попал в объятия Хириссы - Милый, нельзя быть таким беспечным! Здесь лес и дикие звери, а я уже долго за тобой наблюдаю из кустов, а ты и не заметил!
        - Хир, ну что, нашла что-то стоящее? - спросил я как только высвободился.
        - Да, нашла, не то, чтобы охотиться, но показать тебе горное диво хочу, потому и привела его сюда.
        - А я вот блеяние гигантской овцы слышал с лугов, может туда пойдем посмотреть? - предложил я, а то очень уж посмотреть на гигантскую овцу хотелось.
        - Так я о том же, пошли, оно долго ждать не будет, корней тростника наесться да уйдет куда, а второй раз уж не заманишь - и потянула меня за руку - Пошли быстрее, посмотрим, а потом и оленя подстережем.
        Пошли назад в лес, а потом по тропе направо вдоль склона все вниз и вниз. Крутизна такая, что едва сползать можно, придерживаясь за корни растений, о том, чтобы поговорить и речи не было. Что-то засело в мозгу - приманила, не понимаю как? Вроде манок есть на птицу, когда гон оленей приманить можно, но это что-то иное. Ладно, потом спрошу, если не забуду.
        Быстро спустились ниже скалы, на которой я стоял только что и дальше тропа пошла не столь круто по склону глубокого оврага. Вокруг поднимались гигантские лиственницы закрывая небо и не позволяя увидеть куда мы идем. Тропа шла вниз и вниз, постепенно приближаясь к речке, журчащей на дне оврага. Вот впереди забрезжил свет, огромные колонны стволов расступились и открылось небо, впереди полоса кустарников отделяла нас от лугов и озера, поблескивающего в промежутках между ветвями кустов.
        - Шарль, тихо! - предупредила меня Хирисса - Идем тихо, не испугай, да и сам не испугайся - он большой!
        Медленно двигаясь вслед за Хириссой стараясь не хрустнуть веткой, не тронуть кусты я шел довольно долго, как вдруг Хирисса остановилась и жестом подозвала меня, приложив палец к губам. - Смотри! - и показала вперед. Я осторожно подошел к ней и посмотрев над плечом Хириссы увидел!
        Это было что-то! Такого зверя я не видал до того ни разу, но слышал много. Единорог, уникорн из легенд, но как же он велик! Гигантские столбообразные ноги поддерживали тушу вдвое выше моего роста. Коричневая шерсть свисала по бокам, доставая почти до земли, в длину зверь был в четыре моих роста - великан! Явно не меньше слонов, которые живут на дальнем юге, но самым удивительным был гигантский рог длиной в два моих ростра - длинное, остроконечное костяное копье на голове. Удар такого копья убьет любого, даже дракон не уцелеет! Зверь пасся как громадная овца, повернулся, на боках стали заметны складки - да у него же броня! - дошло до меня. Слышал я, что единорог больше всех иных зверей, но такого не ожидал!
        Хирисса оторвала меня от рассматривания зверя, тихо шепнула - Шарль, сиди тихо, не двигайся и ничему не удивляйся, все расспросы потом, главное тихо, что бы не произошло! - и скользнула в траву, оставив мне свои лук и копье.
        Я смотрел из-за ветвей на гиганта, которому явно не до чего не было дела, кроме может выкапывания дикой моркови, да объедания веток кустов. Как я заметил, единорог не разменивался на мелкую травку - туша слишком велика! Он объедал высокие травы, а особенно кусты ивняка. Было несколько похоже на козу, но какого размера козу!
        Ничего не происходило и я отвлекся от гиганта, который пасся и никуда вроде не собирался уходить. Посмотрел вокруг - на лугу, раскинувшемся как минимум на милю до берега озера кипела жизнь: паслись олени, скакали проворные сайгаки, вдали между кустами мелькнула грива дикого коня. Над поляной висели в воздухе орлы и беркуты иногда камнем падая на добычу в траве.
        Вдруг боковым зрением я увидел какое-то движение возле гиганта, посмотрел - и обмер от страха! Моя Хирисса смело шла к единорогу держа в руках пук корней аира. Единорог поднял голову, посмотрел, запрядал ушами - сейчас кинется! Гигантский зверь переступил с ноги на ногу, но тут Хирисса запела что-то заунывным голосом и вдруг зверь лег на землю подогнув под себя ноги. Хирисса положила аир к морде зверя, почесала его уродливую голову за ушами, что зверю несомненно понравилось, потом тихо позвала меня - Шарль, подойди, только осторожно, не шуми и ни в коем случае не касайся зверя - я его не удержу.
        Прикасаться к гиганту? Да я еще в своем уме! Аккуратно подошел, стараясь не треснуть веточкой и смотря во все глаза на гигантскую тушу. Зверю вроде не было до меня дела - знай жует вкуснятину, которую Хирисса ему подсовывает. Подошел еще ближе - прекрасно видна шерсть - прямо волосы в мой рост, на голове огромный рог, а за ним свиные ушки. Зубы как у лошади, но ведь какие огромные.
        - Подойди поближе.
        - Хир, а это не опасно?
        - Пока ест - нет, да и потом тоже. Он хочет спать и сейчас заснет. Как заснет - тихо возвращайся к кустам, главное не делай резких движений.
        Гора вкусностей перед зверем быстро сокращалась и я бочком, бочком, а потом и напрямик двинулся к кустам и с облегчением спрятался за ветками - хочет Хирисса - пусть со зверем милуется, а я пас!
        Хирисса и правда погладила зверя по морде как будто прощаясь, даже кажется поцеловала его в уродливый нос и пошла ко мне, а единорог поднял голову и издал могучее блеяние - прямо как труба, уши заложило.
        - Шарль, ну все, посмотрел чудо, пошли на оленей охотиться - позвала меня Хир, которая уже взяла лук и копье и торопила меня идти дальше.
        Пошли по тропе назад и потом повернули направо в сторону лугов и озера.
        - Хир, я слышал, что единорог покоряется девственницам, но как же?
        - Ха, а ты еще не убедился какая я девственница? - засмеялась моя милая - Давай что ли прямо здесь проверим, время еще есть - и пришлепнула меня. Я ее догнал и повалил, да верно и сама она поддалась. Повозились хорошо, она явно была в веселом настроении и позволила одержать несколько маленьких побед. Я бы вообще был не прочь и продолжить, но Хир остановила - Одно из двух - или охота или игры, на то и другое времени не хватит.
        - Хорошо, давай на охоту - с явным нежеланием отказался я от предложенных развлечений.
        - Ну и славненько, а игры мы устроим ночью - держись у меня - хихикнула и ощутимо толкнула меня бедром, ехидна.
        Прошли дальше к тому месту, где вчера охотились. Потому и запомнил излучину речки. Пока шли в голове крутился вопрос - Как же Хир не побоялась к зверю подойти и почему он принял ее спокойно?
        - Хир, ну объясни, как тебе удалось такого огромного зверя подчинить? Ничего не понимаю, конечно, про девственницу глупость сказал, но что-то в этом ведь есть, вот я сам точно не смог бы к единорогу подойти.
        - Вспомни - ответила Хирисса - Слышал может о пастырях зверей?
        Понятно, я слыхал. Да кто не слыхал - многие ведь говорят, что охотница сами как звери, мол зверей в лесу пасут.
        - Хир, прости, это же когда Вас оскорбить хотят, тогда и сравнивают со зверями. - мне даже неудобно было упоминать моей милой о обидной кличке ее народа.
        - Нет, вот тут ты не прав - ответила серьезно Хирисса - То, что мы близки природе - так этого мы не стесняемся, напротив даже гордимся, а пастыри зверей - все верно, каждая из нас со зверями говорить может, уже маленькие девочки зверями повелевают, а мне не сложно было объяснить единорогу, чтобы он сюда пришел на лужайку, даже попробовала сказать, что ты его смотреть будешь.
        То, что Хир сказала для меня было внове - никогда об этом не думал. А с другой стороны, на королевской охоте, когда меня раз пригласили я кроме собак двух охотниц видел, но посчитал тогда, что они королевская стража, а оказывается вон даже как!
        - Хир, а корни аира зачем? Это чтобы он едой занятый на меня меньше смотрел?
        - Да и это тоже, но еще и просто подарок старому другу. Единороги живут очень долго. Этот вполне мог быть взрослым когда Эвандра здесь жила. Когда я бываю в межгорной долине всегда его навещаю и приношу что-нибудь вкусненькое, да вот и Ио его балует тоже. Потому он и пришел, когда меня почуял.
        - Хир, а кто такая Ио?
        - А, так я забыла сказать тебе, прости - Ио живет здесь на другом берегу озера как Эвандра когда-то. Живет, за зверями присматривает, двоих - троих маленьких воспитывает, браконьеров разгоняет - иначе подумай, а откуда здесь столько зверей?
        - Хир, понял, это Ваша, Ярован земля, потому и людей здесь нет! - я начал вроде понимать, но оказалось не то.
        - Нет, не наша, королевская. Король поручил нам за этим местом присматривать, чтобы было ему где охотиться, если такое желание придет. Только редко он здесь бывает - от столицы далеко и дела не пускают. Один раз всего и приезжал, а вот прадед его часто бывал, еще и Эвандру знал и к ней заходил узнать где звери какие, где охота лучше, а Эвандра считала за честь его сопровождать. Когда она в охрану становилась, наши, кто в с королем приехал, так всегда ей место по правую руку от короля уступали, а на ночевке она постель королю грела. Во дворце даже картина висит "Ивейн на охоте", так там рядом Эвандра стоит, королевский лук держит, в шкуру одета, а король ей на плечо руку положил. Не замечал?
        Ну да, раз всего и был во дворце. Это охотницы там смолоду обретаются, конечно всю обстановку знают.
        За разговором незаметно и дошли. Огляделся, а то в прошлый раз ничего не посмотрел вокруг. Близко берег озера, в озеро втекает речка с гор, вьется так, что петли одна к другой примыкают. Вокруг речки нависают ивы, кусты, по берегам камыш, дальше открытые луга, перемежающиеся зарослями кустов и перелесками. Тут и там олени, сайгаки, вдали пасется небольшое стадо туров - зверя так много, как не видал никогда до того. Истинно - место королевской охоты.
        Пока я осматривался, Хирисса прошла еще немного и остановила меня - Ш-ш-ш! Здесь за кустами спрячемся, олени на водопой пойдут - вот и подстрелим одного. Положила оружие на землю и быстро разделась. Я удивился - Зачем?
        - Сейчас вокруг нас кусты и перелески - ответила охотница - зверь запросто в кусты скроется, если подраним, а по кустам его искать - когти и зубы мне будут сподручней, чем длинное копье. - Хир выпустила свои немалой длины когти, прямо как ножи - Понял теперь?
        Да, ведь правда, человеку без оружия и зайца не убить, а вот она с природным оружием! По кустам же понятно проще без всего, голым бежать, чем в одежде с копьем или луком.
        Мы с Хир залегли под кустом. Хирисса аккуратно выщипала листву внизу - получились щели напротив глаз - мы всех идущих на водопой зверей видим, а они нас - нет. Завозилась, вынула лук, стрелы, стала раскладывать - Возьми те, которые с широкими наконечниками - срезни. Говорила же - здесь кусты, лес вдоль реки - есть где подранку скрыться. Потому главное - кровь ему пустить, а там я догоню, никуда не денется!
        Я тоже положил перед собой три стрелы с широкими, остро заточенными наконечниками, а копье удобно подвинул - может ближе пойдет зверь - можно и метнуть.
        Солнце начало уже опускаться к дальним горам. Еще немного - и будут сумерки, а потом и темно. Зверюке моей без разницы, а я? Вообще ничего не увижу. Без нее и до дому не доберусь!
        Вечерело, длинные тени легли от приречных деревьев. Коршуны и орлы, кружившие днем над лугами куда-то улетели, а совы еще не проснулись в дуплах, время между днем и ночью. Мы ждали и вот вдоль дальних кустов наметилось движение - один, два, три тура осторожно шли к воде. Далековато, шагов сто, но пожалуй можно и достать. Хир осторожно тронула меня за плечо, но я и сам потянулся за стрелой, осторожно, стараясь не шуметь наложил на тетиву, то же сделала и Хирисса. Мы одновременно встали на колено, туры резко повернулись в направлении неожиданного звука, приготовившись к прыжку, но одновременно звякнули тетивы наших луков и один из зверей сбился, припал на ногу, но потом выпрямился и ринулся в кусты. Хирисса рванулась ему вслед, я за ней схватив копье.
        Пробежал редкий кустарник и выскочил на другую поляну, но я опоздал - гигантским прыжком Хирисса настигла раненого тура и вцепившись ему в холку рвала бок когтями на ногах, одна рука же были заняты чем-то на шее, другой же она вцепилась в нос. Тур бестолково крутился на месте не имя сил сбросить ужасного наездника, который рвал ему горло и бока и удерживал за чувствительный нос. Хирисса видно нашла то, что искала, струя крови и тур оседает вниз. Хирисса резко прыгает, приземлившись в двух шагах, напружинилась видно ожидая последнего усилия зверя, но видя, что глаза у тура закатываются кинулась к туше, жадно глотая кровь, вытекающую толчками из перебитой артерии. Потом повернулась ко мне - Шарль, быстрее, пей кровь зверя пока она горячая - вся сила зверя в его крови!
        Я замешкался - не то, чтобы отвращение взяло - отец на охоте и сам кровь зверя пил и мне, маленькому давал, просто непривычно было видеть хищника на добыче, Хириссу, с которой всего только утром еще мы любовью занимались и о ужасных когтях убийцы и мыслей тогда не было. - Ну, быстрее, кровь вытекает! - поторопила меня моя милая. Я преодолел страх перед ее оскаленными зубами и когтями и припал ртом к струе крови, отпил. - Хир, теперь ты.
        - Так-то лучше - заметила удовлетворенно Хирисса - Ты совсем слабенький, вот даже зверя догнал когда все было кончено. Надо тебе пить кровь, сил набираться. Будешь сильный, меня поборешь, богатырь станешь! - молодец Хирисса и даже не обидно, что о высшей цели она говорила чтобы сильнее ее стал. Правда ведь так оно, а правда, особенно если друг говорит так и не обидна нисколько. Вроде обидно слышать такое явное утверждение, что я слабак, но это же Охотница, понимать надо. Она пряма и не умеет прятать неприятную правду в полуправде, недосказанности, как есть - так и говорит.
        Как только поток крови иссяк, Хирисса взяла кинжал и начало свежевать тушу - Шарль, помогай, надо быстрее освежевать, пока еще мясо не затвердело и кожа легко отходит.
        Что-то я отвлекся видно, сам ведь не раз охотился, да и раньше когда жил в родительском доме, на охоте отец не раз торопил - быстрее свежевать, промедлим так потом намучимся кожу сдирать.
        В четыре руки быстро освежевали - половина часа всего прошла, туша еще не остыла и мясо дымилось.
        - Хир, давай костерчик, свежатинки зажарим - пальчики оближешь!
        - Ты что, не сметь портить еду! - окрысилась Хирисса, потом сообразив верно, что нет причин для обиды сказала уже спокойнее - Ничего люди в еде не понимают! Самое вкусное, мясо, в котором еще сила жизни не ушла - и жарить! Нет, мы лучше знаем толк в еде, отведаешь по нашему - никогда больше не придет в голову мысль жарить свежатинку.
        Хирисса вцепилась зубами в парное мясо, отгрызая куски и заглатывая их не разжевывая. Видимо в первый момент удовольствие не давало ей ничего видеть вокруг, потом, она повернула ко мне окровавленную пасть, спросила - Шарль, а ты что же, что стоишь?
        Потом вспомнив что-то смущенно проговорила - Ой, прости, я же забыла тебя пригласить, ну да, между друзьями можно и не соблюдать правила, да ты ведь еще не привык к нашим обычаям. Прости, что заставила возле еды стоять и даже о тебе не подумала.
        Хирисса приосанилась, посерьезнела, проговорила как я понял формальное приглашение - Шарль, мой друг, приглашаю разделить нашу добычу на двоих, грызть один кусок и глодать одну кость! Если даже мы оба схвати один кусок обещаю не рычать и не рвать его у товарища.
        - Ну все - Хир перешла на обычный разговор - Приглашение сказано, все по правилам, присоединяйся. Ну что же ты стоишь? - сказала она удивленно - Мясо стынет!
        - Хир, может ты сама насыщайся, а я погуляю в стороне, непривычен я к свежатине.- и я встал, намереваясь отойти - довольно и того, что видел мою милую на добыче, когда она целиком в хищного зверя превращается, потом еще по ее наущению кровь пил! Хватит, всему есть предел! Все же я человек, а не зверь - ночной убийца. И так мне трудно забыть будет как она тура убила в мгновение, шейную артерию ему пробив, а потом дымящаяся мясо грызла. Я попытался объяснить моему другу, запинаясь и боясь ее обидеть, только как оказалось зря
        - Шарль, не надо вертеться как пойманный крайвак в когтях! - видимо это выражение означало у Охотниц нежелание сказать прямо в глаза все как есть - Знаю, знаю, что нас люди за зверей прирученных почитают, только вот ты меня своим другом называешь и потому не место между нами чему-то недосказанному. Потому прими меня как есть и прими то, что глотать дымящееся мясо для меня не меньшее удовольствие, чем для тебя наслаждаться паштетом, приготовленным из того же тура или жареным мясом как у людей принято, ну а раз со мной на охоту пошел, так не бойся, отведай мяса как у нас принято.
        Я не решился и отказать, но и жевать сырое дымящееся мясо было выше моих сил. Потому, чтобы отвлечь Хириссу от попытки угостить меня свежатиной я спросил ее - Хир, а что ты там говорила насчет одного куска, который мы грызть будем?
        - Знаешь, дело просто - ответила Хир - Мы прямо дуреем от крови и если несколько охотились вместе, даже подруги, так мясо каждая оттаскивает в сторону и не дай бог подойти к ней, когда она за едой - бой насмерть. Только близкие друзья могут рядом от одного куска грызть, так, чтобы не сцепиться, если случайно зубы столкнуться или оба одну кость захотят. Принято пригласить, а друг должен ответить на приглашение, вот я и сказала приглашение как принято.
        - Как Шарль, отведаешь? Не накинешься на меня? Не подеремся? - Хир рассмеялась - Ну какой же ты стеснявый! Подходи, я тебе мелко нарежу, так у нас больных лечат и любые болезни, даже самые тяжелые отступают если парное мясо с кровью съесть.
        Хирисса заметила, что я все не решаюсь - Не бойся, вот даже Ваш король, который на охоте с нами всегда, так и тот свежатиной не брезгует. Наш капитан стражи самолично для короля режет мясо.
        Ну, если король... Я решился - Хир, будь по твоему - согласен, но если помру - так до мага не довезешь, самой хоронить придется.
        - Вот же глупые люди - недовольно заворчала моя зверюга, нарезая мясо мелкими кусками. - Самое вкусное и полезное, что в мире есть, а он боится - помру мол. Так и быть, если скажешь, что невкусным кормлю, согласна с тобой вместе мясо жарить и даже слова плохого не скажу про порчу продукта.
        Хирисса порезала мясо со спины вдоль хребта, там где жил нет и мясо самое лучшее - вырезка, побросала его в дымящуюся кровь, которая лужицей собралась на мездре снятой шкуры, а сверху положила сердце тура - Ну давай, присоединяйся - и подхватив кусок, обмакнула его в кровь и отправила в рот. Я последовал ее примеру - вкус странный! Солоноватый, мясо мягкое, даже разжевывать не надо и идет легко! С каждым куском в душе поднимается легкость - как от слабого вина.
        - Ну все, за компанию с тобой поела из одного куска, теперь ты продолжай, а я отгрызать буду - так мне приятнее. Да, раздевайся, не понимаешь разве, что одежду в крови измажешь, так не отмыть будет, а тело в воде вымыть - проще некуда.
        - Хир, да что, это мне одному? - я был удивлен огромной горой мяса, выложенного передо мной - Я не справлюсь!
        - А что ты думал, что это на двоих? Да на двоих это на один укус! Ты и сам съешь и еще попросишь.
        Примерно так и вышло, пока я съедал гору нарезанного мяса, выложенного передо мной, Хир съела вдвое. Странно, я не чувствовал тяжести, хотелось есть еще и еще - да, права Хир, здесь что-то есть, я бы никогда не смог съесть столько жареного или вареного мяса.
        - Хир, можно я еще нарежу? Спросил я зверюгу, которая ела лежа, расположившись возле туши и буквально въевшуюся в бок.
        - Давай, давай, не мешай только - прошамкала она набитым ртом.
        Я отрезал еще мяса, нарезал также, как она сделала и продолжил пиршество - замечательно, и почему я раньше не знал? Надо будет брату рассказать, как только в родительский замок вернусь.
        Наконец мы оба отвалились от еды - Шарль, пошли купаться - предложила Хир - Мы оба извазюкались, надо помыться, а то засохнет - ни за что не отскрести будет!
        Уже стемнело, черная вода в омуте навевала мысли о водяных, гигантских краках и еще всякой всячине, о чем мальчишки расскают байки, да и взрослые поговаривают не решаясь войти ночью в воду.
        - Там, никого нет? - спросил я настороженно - У людей не принято купаться по ночам.
        - А ты об этом? - рассмеялась Хир - громадный крак откусит тебе ногу - так и надо такому трусу! Боишься так поплескайся в болотце!
        Я обиделся и бросился к воде - прыгну - была не была! Только вот до воды мне добежать не дали, схватив за плечо - Шарль, постой, я первая проверю. - Ничего не отвечая рванулся в воду - Шарль не глупи, ты ночью ничего не видишь, потому мне будет лучше войти первой.
        Я сдался, да и все равно из ее лап не вырваться - Хир, а зачем говорила слова всякие, гадкие?
        - А, ты об этом? Смешно мне стало как ты вслух сказал чего боишься, у наших не принято бояться чего-либо, во всяком случае об этом объявлять во всеуслышание нельзя. Ладно, забыли, а все же в твоих словах есть доля правды и я сама проверю, а ты не присоединяйся ко мне пока не скажу.
        Хир нырнула в воду без плеска прямо как выдра. Довольно долго ее не было и я уже стал беспокоиться, но вот из воды высунулось что-то, что оказалось Хириссой - Ну все, ничего опасного нет, пошли! - и брызнула на меня водой. Я кинулся к ней, но ее уже понятно там не было, зато я свалился в воду с таким шумом, что брызги взметнулись во все стороны.
        - Ну на тебя только крайвака и ловить! - прокомментировала Хир - Всем окрестным хищникам объявил - глупое мясо в воду залезло.
        - Да пошла ты, насмешница - прогнал я ее и Хирисса куда-то исчезла. Поплавал, нет ее ну и бог с ним, достала! Я уже собирался вылезать, как вдруг за живот схватило что-то когтистое и потащило под воду! Ударил коленом куда-то вниз, согнулся и в руки попали волосы - А, вот кто нападает!
        Хир меня отпустила и мы вынырнули - Ты, дрянь водоплавающая! Как не стыдно пугать, я уж и правда решил, что кто напал, да еще когтями схватила - точно вот следы будут завтра! - возмутился я на хищницу.
        - Ну так и у меня фингал под глазом - ответила возмущенно Хир. - Чего взаправду дерешься, это ведь шутка!
        - И не пожалею, так тебе и надо, зверюка, нечего было подкрадываться да изображать из себя чудище, да и какие это шутки в ночи? Зверюка, как есть зверюка!
        Хир прижалась в воде голым телом, обняла и поцеловала - Ну все, может и правда шутка вышла неудачной, ведь ты ночью не видишь, а я и забыла об этом. Я к тебе привыкла вот и отношусь как к своим, а у нас такие шутки между подругами в порядке вещей. Бывает даже в шутку охотимся друг на друга, кидаясь из засады, да тебе верно это не понравиться. Буду привыкать, ты совсем не такой как я. Шарль и правда, надо выходить из воды, а то плеском могли кого и приманить. Я холодных тварей не чую и разговаривать с ними не умею. Пошли на берег.
        На берегу Хир пошла в лес и притащила охапку сушняка, я высек огонь, подул на трут и приложил его к сухой траве. Сперва занялась трава, потом огонь перешел на мелкие сухие ветви, которые подложила Хирисса, а потом и на хворост. Вскоре весело горел костер, разгоняя ночную мглу, на дальних деревьях плясали тени, а отсветы падали на черную воду в омуте. В воде вдруг сильно плеснуло - как будто со всего маху веслом ударили.
        - Ну, что я тебе говорила? - Хир дернула меня за руку - Видишь, совсем не умеешь себя в лесу вести! В воду как бегемот ввалился, а когда плавал так фыркал и плескался, вот крайвак и пришел посмотреть - кто тут такой бестолковый и не сгодиться ли на обед?
        - Хир, а что, они такие большие бывают, что и человеком закусить могут? - я удивился, в горных речках я крайваков видел, но не больше чем в руку, правда сегодня днем в болоте меня водой облил какой-то явно больше, но понятно ведь человека ему не заглотить.
        - Бывают, бывают - ответила Хирисса - Бывают такие, что втрое, впятеро длиннее человека и заглотать тебя такому запросто. Крайваки очень долго живут и все растут и растут. Сперва он маленький, ну как палец, не больше, потом растет, в руку длиной будет, живет тогда в горных речках. Еще подрастет - так с тебя ростом уже станет и переселяется в болото, а потом, как станет ему в болоте тесно, так поселяется в озере, где река втекает и жрет всех кто в воду войдет. Сейчас то плеснул не слишком большой, но кто их знает, может и другие подплыли - очень ты в воде шумел.
        - Хир, пока я тебя ждал и по лесу гулял, так один такой меня водой оплескал.
        - Где, - заинтересовалась Хир - Там где я тебя встретила? В болоте? Почему не сказал? Он самый вкусный из холодных тварей, мы бы его добыли!
        - Прости, забыл, да и вроде они ядовитые, я слышал. - Нечего совать ему в пасть руку, тогда и яда не будет - засмеялась Хир - А уж вкусный - объедение! Упустил ты добычу!
        - Прости уж, что крайвака упустил - у меня проснулся охотничий азарт - обидно, что знатную добычу упустил по незнанию - Хир, но зато я форель набил копьем, она в сумке.
        Хир кинулась ко мне и поцеловала - Молодец, настоящий добытчик, в лесу не пропадешь, давай ее сюда!
        Принес форелей, Хир обмазала их глиной, закопала возле костра и костер палкой подвинула - Водяные твари вкуснее когда печеные, ну и пир у нас будет! А утром мясо тура спечем, замечательно!
        - Хир, а что, утром сырое нельзя? - я удивился - кто как не она не позволила мне мясо жарить.
        - А, понравилась, свежатинка! Что я говорила, а кто-то не верил! Нет, Шарль, мясо можно сырым есть только пока из него жизнь не ушла, это пока из него пар идет. Потом оно затвердеет и ни на что не годно кроме как жарить - такие вот дела.
        Мы сели возле костра - усталость целого дня давала себя знать, да и наелись до отвала. Я лениво в полудреме подумал - вот не придут ли хищники учуяв мясо, а тут мы спим...
        - Хир, я подежурю, а ты спи - предложил я ей.
        - А вот ты о чем, про зверей подумал! Да не придет никто, они же меня видят, а кто к охотнице, когда она на добыче сунется? Среди зверей нет таких. Залегли вокруг, ждут когда мы уйдем, тогда и накинуться что мы оставим.
        Она что, зверей видит? Я был удивлен, темно, хоть глаз выколи! - Хир, а много зверей вокруг?
        - В лесу затаились шакалы, там же две гиены, а вот под тем деревом вдали - там старая львица. Все ждут. Не беспокойся, сами они не придут, я им сказала, чтобы подождали, что оставим им довольно - я добрая.
        Хир замолкла ненадолго, как ушла в себя - Шарль, а можно той львице подойти? Она совсем стара и зубы у нее стерлись, наверно последнее лето живет. Пусть поест - я ей сказала, чтобы не шумела.
        Я был удивлен - Хир, а как ты с ней говоришь, я не слышу, да и можно ли ей верить - вдруг броситься, зверь все же?
        - Ну насчет верить - если хозяин леса на задранную добычу позвал, так и мыслей у нее плохих не будет, да и вообще все знают кто в лесу главный, а насчет разговора - так это и не разговор. Я чувствую ее голод и в то же время смирение и просьбу пустить к еде, а я проецирую на нее тоже добродушие сытого хищника и она понимает, что ее не прогонят.
        - Ну вот, видишь, как голодна! Уже поближе перебралась, ждет. Ну как разрешаешь?
        - Ладно, зови ты, я понял, хозяйка леса, ты уж с ней и разбирайся, а я по другую сторону костра посижу.
        - Спасибо - Хирисса сходила, взяла часть мяса и принесла к костру - Это для нас с тобой, потом повернувшись к лесу низко зарычала пригнувшись к земле, призывно мяукнула и замурлыкала. Низкая тень возникла на краю освещенного костром круга. Послышалось рычание.
        - Что это ты? Я же сказала, что не одна, не сметь рычать, ешь когда дают.
        Рычание сразу прекратилось и львица, припадая к земле подползла к мясу и жадно начала рвать и заглатывать большие куски.
        Я разглядывал зверя - так близко, в десяти шагах львов я видел только в клетке и никогда в лесу.
        - Хир, а ты со всеми зверями говорить можешь? - львица перестала есть, припала к земле и заворчала.
        - Ешь, не бойся, никто тебя не тронет! - потом мне - Шарль, говори тише, она тебя боится, видишь как прижимается, а голодная - страсть! Вон как брюхо свело и кожа на теле висит. Если бы не наша добыча, то верно и померла бы вскоре, а так еще немного до зимы поживет.
        - Да, со всеми разумными, со зверями, птицами разговариваю, вот с крайваком или со змеей не могу - они меня не понимают и мысли у них только о убийстве.
        - Хир - спросил я тихо, чтобы не потревожить львицу, которая оглядывалась на меня продолжая есть - А оленей вчера и туров тоже ты приманила?
        Хирисса резко вскочила зарычав так, что львица стремглав кинулась прочь - Шарль, ты такие гадости говоришь, оскорбить меня захотел?
        - Хир, да ты что? И в мыслях не было тебя оскорблять! Но это же так удобно на охоте.
        При последних словах Хир опять зарычала и когти вытянулись на полную длину, потом же она взяла себя в руки и постаралась объяснить - Шарль, позвать кого-то и потом убить доверившегося - вот это ты предлагаешь! Это низко и у нас такое почитают как подлость, недостойную для ярован. Слышала, бывало, что умирающая от голода подзывала к себе зверя, но это дело другое - трудно осуждать того, кто на краю смерти стоит, но так, ярован полная сил, на охоте, зверя подзывать - даже за один намек от своей я вызвала бы на поединок. Тебе Шарль прощается только в первый раз по незнанию и не смей хоть раз еще сказать - мы расстанемся и скорее всего навсегда.
        Хирисса огляделась - Ну вот бедному, старому зверю спокойно доесть не дали, и все ты виноват! - Хир опять зарычала с переливами, призывно замяукала. Спустя немного времени низкая тень появилась на границе света, но подходить не решалась.
        - Ну не бойся, иди, ешь, прости, это мы с моим другом ссоримся, а тебя испугали - стала объяснять ей Хирисса. Та как будто что-то поняла, повернула голову ко мне и зарычала. - Правильно, правильно, это он во всем виноват! А теперь не рычи и иди есть, скоро мы уходим, а там и другие звери набегут, тебе и куска не оставят. Ешь быстрее.
        Шарль закончил рассказ - Шеридан, смотри, так за разговором и время незаметно пролетело. Сейчас короткая дневка, поедим холодного мяса не разжигая костра и опять в путь. Если быстро пойдем, так до темна успеем до города, а там трактир, вино, горячая еда, трехдневный отдых - красота! К вечеру за поворотом дороги открылось поле и вдали деревянные стены городка где мы намеревались переночевать, да и другие дела нас ждали как я подозревал - очень уж Фелория хотела получить красивую смерть. Верно даже после ссоры с Мирой одумалась, поняла что может потерять и теперь презрев все правила поведения будет униженно просить Миру дать просимое и забыть, забыть то, что она сказала в пылу ссоры. Мне даже жалко стало Фелорию - для человека главное избежать смерти, подчас любой ценой, для Ярован все наоборот - пусть смерть будет такая, чтобы предки вспомнили, а раньше ли, позже - невелика важность! Совсем иные понятия.
        В воротах стража увидев военный отряд, офицеров впереди, охотницу - невиданная в этих местах военная сила - вытянулась по стойке смирно. Старший стражи вышел вперед, назвал себя - десятник Вард и предложил Шарлю проводить нас до трактира, где как он сказал останавливались Господа Офицеры и даже полковник Буллион, который был в этих краях в прошлом году переночевать изволил.
        - Госпожа Охотница - обратился Вард к Мире - Идите вверх по реке, на мысу в дубраве увидите домик, там всегда Охотницы ночуют, а я сам принесу Вам провизии и пинту вина, чтобы Вам не скучно ночевать было. Мира дернулась было пойти куда ей Вард указал, да я не дал, схватив за руку -- Это мой товарищ, шевалье д'Алямберт, а еще лейтенант Королевской стражи, я, Шеридан, баронет де Герав иду с ней в поход по приказу герцога Гийома, думаю, что для нас найдется место в городских стенах?
        - Не по правилам, это, не по правилам - Вард был в растерянности - Может начальника гарнизона спросить, он разрешит? Я не могу отказать столь важным господам, но и разрешить не в моей власти. А где она спать будет? Ни один трактирщик не согласиться, чтобы ночью в доме разгуливала хищница, довольно нам и прошлого раза! - и осекся, видно что-то здесь произошло связанное с охотницами.
        Мира, которая до того молчала вдруг обратилась к Варду - Старшина, понимаю правила, знаю и обычай, но здесь особый случай - у нас с Шериданам связаны судьбы и нам тяжело разлучаться.
        - Вард прямо просветлел лицом раз нашлось решение тяжелого вопроса - Благодарю Госпожа Охотница за подсказку, так Вы связанная пара? Побратимы по-нашему? Слышал, слышал про такое, но видеть не приходилось! Проходите, милости просим, Вы верно в одной комнате переночуете, так и проблем не будет, жалко, что раньше не сказали - я бы уж пропустил без вопросов.
        Весь отряд двинулся в ворота, пошли по единственной широкой улице, от которой вбок уходили узкие щели проулков - одному человеку пройти впору, не больше. Примерно посередине улицы, вышли на небольшую площадь, с одной стороны которой вчозвышалось трехэтажное каменное здание вывеска на котором гордо называло его "Трактир Его Величества". Старшина крикнул слуге, стоявшему у коновязи, тот кинулся открывать ворота сбоку от дома и весь отряд вошел во двор, на котором кроме конюшни и нескольких хозяйственных построек была преизрядная площадка, вытоптанная и которой явно часто пользовались.
        Пока распрягали коней и снимали вьюки, к нам вышел хозяин трактира, который безошибочно вычислил Шарля как командира, и обратился к нему - По указу Его Величества короля Силанда я даю место для постоя военным отрядам взамен королевских податей. Потому распрягайте лошадей, располагайтесь на площадке, ставьте палатки - все это бесплатно милостью нашего короля. - потом остановился, хитро подмигнул - Я рад принять в моем трактире господ офицеров, для военных у меня лучшее вино и лучшие комнаты и скидка на треть от цены, которую платят простые путники.
        Понятно, кому хочется прибыв в город ночевать на земле и есть опостылевшую кашу? В трактире и кровать чтобы отдохнуть и вкусное жаркое, вино хорошее, а не кислятина, которую на довольствие выдают, кто откажется, если деньги есть?
        Первым делом Шарль распорядился о постое - Стоим здесь три дня! Ставить палатки, варить кашу. Завтра коней подковать, проверить телеги, отремонтировать если надо - в следующий раз в городке стоим через две недели! Проверить провизию, если в чем недостача - закупим. Сейчас - отдых.
        Потом обратился к хозяину трактира - Мы снимаем комнаты в трактире, условия устраивают. Нам с Бартом комнату, а баронета спросите, не знаю, что он решит? - Шарль посмотрел на меня, потом вдруг решился сказать - Не ночуй с Мирой в одной комнате, как друг советую.
        Чего это он? Я не понял, вроде не раз мы с Мирой ночевали вместе и ничего от нее не было, с другой стороны болтают люди про новолуние, мол зверь просыпается в охотницах. Кто его знает, может и враки это, а может и есть что-то?
        Тут Мира опять подсказала - Шери, бери две комнаты.
        Ну, если Мира сама советует... Только вот сказать мне не дали - трактирщик понял о чем мы говорим и рассмотрел кое-что по облику моего друга, его лицо вмиг побледнело - Милостивая госпожа, я рад буду предложить Вам лучшее вино и мясо сколько Вы захотите и все за счет заведения, только могу я просить Вас не ночевать в моем доме? Второго раза мне не перенести, да и все постояльцы уйдут от меня, когда такого гостя увидят!
        Да что тут такое?! Я не понял совершенно, опять на Миру не то, что косятся, в дом со мной вместе не пускают. Может тут такой медвежий угол, что Охотниц отродясь не видели и баек про них наслушавшись вида ее пугаются?
        - Уважаемый - я уже был порядком раздражен - Миррин шевалье д'Алямберт лейтенант Королевской стражи, мы с ней идем в поход по приказу герцога Гийома, так разве ее титула и звания, также как и моего слова недостаточно, чтобы разрешить ей переночевать в трактире? В стольном городе Гиннегау никто слова нам не сказал, а здесь нас под крушу не пускают!
        - Не могу сказать слово против столь важным господам, но есть обычай и Вы репутацию заведения мне испортите, прошу Вас понять меня, уважаемый баронет Шеридан, я ведь Вас помню, когда с отцом у меня останавливались и Вашу мать помню, мне неудобно Вам отказывать. - Вдруг его осенило - Давайте я Охотнице, раз она с Вами идет, вина и свежайшего мяса дам с собой сколько она захочет, пусть за городом переночует, никакого урона ни Вашей ни ее чести не будет, так ведь всегда делают, а я их роду кое-чем обязан, вот и рассчитаюсь по долгам.
        Мира уже вроде согласилась - Шери, ну видишь, не выходит мне в людском доме ночевать, уступи, я потерплю, ничего мне не будет, завтра поутру к Вам приду, а ты уж отдохни с Шарлем и Бартом, тебе ведь верно постоянно мое общество тягостно, вот и перерыв будет, хорошо? - обняла и крепко поцеловала.
        Трактирщик оторопело смотрел на меня, обнимающегося с охотницей - Так Вы связанная пара? Правда?
        Мы с Мирой согласно кивнули.
        - Ну, тогда другое дело! Тогда можете у меня ночевать, но только даю Вам одну комнату и прошу Вас, Шеридан, не оставляйте ее одну, а особенно в общем зале, где постояльцы обедают.
        - Спасибо, но в чем дело? Можете Вы сказать, почему в этом городе такое к охотницам предубеждение? Может Вы их впервые видите, так ничего страшного в Мире нет, могу Вас заверить.
        - Не знаю даже как сказать - трактирщик замялся - Не в первый раз я их встречаю, не в первый. - он замялся - Да не хотелось бы еще приключений с ними.
        - Не беспокойся, скажи - Мира пришла ему на помощь - Шеридан должен знать, раз со мной судьбу связал, а я кое-что знаю об этом случае, сама же была назначена разбирать обстоятельства дела для доклада государю. Наконец я во дворце герцога воспитывалась, потому и людей лучше понимаю.
        - А, так Вы значит дочка телохранительницы Гийома, слыхал, слыхал о Вас, хоть видеть и не приходилось - трактирщик явно отошел, приободрился и не держался столь скованно как поначалу - Проходите, устраивайтесь, потом в обеденный зал спускайтесь, там я и подойду к Вам, расскажу все. Шеридану и правда знать надо, если с Вашим родом судьбу связал.
        Мы прошли в отведенные нам комнаты, мне с Миррин досталась комната на третьем этаже, выходящая окнами во двор, два раскрытые окна давали достаточно воздуха, а виноград, заплетающий стену закрывал комнату от солнца.
        Скинули сапоги, куртки, Миррин бросила в угол два конских вьюка, которые она легко несла в одной руке - напоминание, что нам надо купить коней взамен погибших. Потом спустились вниз, в обеденный зал, где нас уже ждали Шарль с Бартом. На столе стоял кувшин с вином и большое блюдо жареной баранины с овощами.
        Миррин принюхалась - Извини, я не могу это есть.
        - Почему? - я был удивлен - Аппетитно пахнет.
        - Шери, мы в поход идем и в опасные места, я потеряю нюх, если съем пряностей, а нам может это стоить жизни. Попрошу на кухне чего-нибудь, что для слуг готовят - мне вполне сойдет.
        Оказалось однако, что вкусы охотниц здесь хорошо знали - не успели мы обдумать как найти для Миры подходящую еду как появился сам хозяин, а за ним шел слуга, который нес блюдо с едва обжаренным мясом и кувшин с вином.
        - За мой счет! - торжественно объявил хозяин - Вам, уважаемая госпожа мясо как Охотницы готовят, а в кувшине лучшее вино - только для моих друзей!
        Разлили вино, хозяин заведения сел с нами за стол. Первый тост подняли по обычаю за короля и за его силу и здоровье, а второй за Гийома, потом кто-то предложил выпить за Артемис, которая помогает всем воинам да и вообще королевским людям. Мира хватала мясо зубами, но не грызла, а аккуратно отрезала ножом возле самых губ, так, что мне даже смотреть страшно было. Она увидела мой взгляд, усмехнулась - Шери, Ярован, которые при дворе служат вежество знают и меня в детстве еще мать учила как надо есть при людях, чтобы зверем не называли, нет, не обрежусь, не бойся.
        Я спросил - Вы говорили, что раньше уже встречались с Охотницами, да вот и стражник при воротах тоже вроде их видел, разве они так уж часто в городке бывают?
        - Нет, не часто, но понятно мы их знаем, вот даже за стеной дом для них в лесу, чтобы было где переночевать - ответил хозяин трактира - Только то, что я рассказать хотел - это недавно было дело, так все помнят еще, потому и к Вам, милостивая госпожа отнеслись с подозрением, помнят, все помнят охотницу в ярости..
        Он замолчал, потом продолжил - В моем трактире все и произошло, тогда мы и не прочь были, чтобы охотница в городе переночевала - все же они на королевской службе, как же отказать? Да и денежки у них всегда водятся и заказывают они себе все самое лучшее - заведению только благо от таких постояльцев, так и я думал когда-то.
        Да - он продолжил с минутной заминкой - Да, раз одна из охотниц решила пожить у меня некоторое время - она ждала встречи с кем-то и потому прожила целую декаду. Всегда в чистой одежде, бодрая, подтянутая, снимала у меня комнату и всегда столовалась только у меня, нигде в другом месте. Заказывала все лучшее и платила королевскими талерами - одна радость от таких постояльцев. Да, раз заметил ее ночью на крыше, ну да урона мне нет, а если захотела она ночью по крышам погулять - ее дело.
        Ну вот, сидит она раз в обеденном зале, вон в том углу - показал на угол, в котором веселилась пьяная компания - Забыл сказать, одевалась она не так, как Вы, милостивая госпожа, а как придворная дама, платье там, шарф, а на голове шляпка. Ну вот, сидит она и вино потягивает и вдруг завалились в трактир пьяные гуляки, так, ничего парни, только вот навеселе сильно, человек шесть, взяли вина, закуски и тоже за столом рядом расположились. Смотрят, дама вроде их не опасается, спокойно на них посматривает - А, значит не против - ну и давай клеиться к ней. Хотел я было сказать им кто это под женским платьем скрывается, да другие посетители меня отвлекли, жаль, может остались бы живы. Ну вот, даже не понял что произошло, но вдруг один из парней немного вольно попытался ее прижать к стенке и тут же отлетел к в угол, смачно так припечатавшись сполз кулем на пол. Остальные озверели - Дрянь, сука, ты Олонеля убила! Кажется они понимали с кем имеют дело, но винные пары застили им разум и один из них крикнул - Держите ее, я сейчас выдеру плеткой, чтобы знала зверюга как задираться! - Ну и огрел ее плеткой по
лицу. Вот тут все и началось! Кажется до того она сдерживалась, а тут разошлась во всю мощь, Я увидел оторванную руку, пролетевшую через зал и почел за лучшее залезть под стойку. Рев зверюги и треск столов перемежались тяжким воем убиваемых. Когда все затихло ко мне под стойку протянулась окровавленная когтистая лапа и вытянула меня наружу. Я увидел окровавленную оскалившуюся охотницу во всей красе - платье висит лохмотьями, из-под него выпирают мускулистые руки, плечи, когти на руках и ногах выпущены, оскалилась как леопард. Я подумал - ну все, смерть моя пришла, сейчас загрызет! Но нет, глаза приняли осмысленное выражение и она прошипела сквозь зубы - Быстро к коменданту, доложи все как здесь произошло, ничего не скрывай, всю правду!
        Ни жив ни мертв я побежал к коменданту, как только сказал, он ни слова не говоря сам со мной пошел к охотнице. Вошел в зал, глянул, понял все. - Простите, но у нас в городе нет суда старейшин Вашего рода, а пошлю в Гиннегау так долго ждать будет, придется Вас людским судом судить.
        - Я согласна - ответила охотница - Иного я не ожидала вдали от Столицы, но я хотела бы, чтобы меня судил суд чести из четырех рыцарей, а Вы были бы председателем.
        - Я согласен - ответил комендант - Только вот собрать четырех рыцарей займет время в наших краях, чтобы не было мести от семейств убитых в городских стенах, не могли бы Вы пожить две декады за стенами, а потом приходите, мы будем готовы.
        Как договорились, так охотница вещи собрала и фьють, только ее и видели. Я даже спросил коменданта - А как ее словить, чтобы на суд привести?
        - А и ловить не надо, сама придет, иначе ведь на весь ее род перейдет обвинение в трусости, так, что ей в первую очередь надо честь сохранить и на суд явиться.
        Комендант помрачнел - Она одна стоит двух десятков лучших имперских воинов, только вот присудят ей смерть - скольких именитых горожан убила - да тут десяток тел точно!
        Да, весь зал в крови, тут и там лежат обезображенные трупы - бог ты мой, что натворила одна охотница в несколько мгновений!
        - Ну и чем же все закончилось? - спросил я когда все выпили еще по одной. Очень мне жалко было неизвестную мне охотницу, попавшую в неприятную историю вдали от родных мест и которая верно закончилась для нее самым худшим образом.
        - А что тут говорить? Комендант прав был, как прошли означенные две декады, так охотница тут как тут, поутру у ворот и коменданта спрашивает, просили ее подождать и вскоре вышли судьи, все как договорились, четверо рыцарей и комендант и пошли к помосту за городской стеной, ну там, где турнир устраивают по праздникам и жонглеры выступают. Судьи поднялись на помост, перед ними посадили убийцу и начали опрашивать свидетелей, кто выжил в том деле, а выживших немного было - я сам и еще три мужика, которые бежать кинулись и не пытались помогать затеявшим драку с охотницей. Вокруг городской народ расположился, и посмотреть и свое отношение высказать. Город у нас хоть и не пограничный, но каждый пятый в королевских войсках служил или брат, сват служили, так, что все знают каковы охотницы в деле, так многие кричали, чтобы помиловать и на границу отправить - пусть кровью вину искупает. Может так бы и вышло, да и гуляк, которые первые к ней приставать стали народ недолюбливал, только вот троих сыновей набольших она порвала, когда они сдуру решили разнимать ее с той компанией. Вот это охотнице даром не прошло
и присудили ее к казни, да как я понял и сама она к этому готова была.
        Судьи попытались ей последний шанс дать, только не пошла она на это, бесчестьем посчитала:
        Спрашивают - Хочет она, чтобы ее в Столицу отправили, чтобы судить ее в присутствии старейшин, или принимает она решение четырех рыцарей?
        Отвечает - Я сама предложила отдаться на суд четырех рыцарей и потому принимаю решение суда, да и согласна - много я здесь народу положила и потому помилование посчитаю бесчестьем - вроде как считают меня неспособной принять заслуженное наказание, потому давайте быстрее приступим и выполним все по закону, а голову мою пусть отправят в столицу и опишут все как было - в любом случае придется доложить государю. - потом замолчала, потупилась - Можно мне о личной просьбе просить?
        Все были удивлены - что она попросит? Может вещи какие переправить в столицу, или может наказать кого из обидчиков - в мою сторону повернулись - мол у меня в заведении произошло, я может и виноват тоже?
        Комендант кажется один понял, потемнел лицом и глухо сказал - Говори свою просьбу.
        - Прошу, если не откажете Вас казнь совершить самолично, Вы на последней войне героем себя проявили, хочу от героя смерть принять.
        - Что же - видно было как ему тяжело говорить - На войне под моим началом Ваш отряд был, так, что понимаю, сделаю все как положено - потом в сторону стражников - Несите мой меч!
        Сама она взошла на эшафот, поблагодарила коменданта за оказанную честь, потом судей за честный суд, потом весь народ поблагодарила и прощения испросила за то, что стольких горожан в драке убила. Потом пропела песнь своего рода, где перечислялись все славные предки начиная с прародителя жившего чуть ли не три сотни лет назад, вознесла молитву Артемис, поблагодарив ее за славную смерть от руки героя и сама положила голову на плаху.
        Потом все сделали как обещано - голову в мешке с солью в столицу отправили, туда же отправились двое почтенных горожан с объяснениями обстоятельств дела. Ну вот и все.
        Я остался подавленный страшным концом истории, хотя понятно, смерть десятка горожан не смогли бы ей простить. Потом подумал - а с чего она по мордам не надавала гулякам? Силу Миррин я уже испытал и понимал, что раздробленными носами, да парой свернутых челюстей все бы и обошлось, не было бы ни десятка трупов, ни ее казни.
        - Мира, а что для Вас приставания мужчин такое оскорбление, что его можно смыть только кровью всей компании - спросил я моего друга не понимая с чего началось-то.
        - А, так ты тоже не понимаешь? Дело просто - у нас и у людей понятия разные. Мы можем с людьми рядом жить, нормально одно дело делать, но если доходит до основополагающих понятий, то выходит то, что ты только что слышал.
        - Не удивляйтесь - сказала Мира всем присутствующим - Я воспитывалась при дворе Гийома и потому научилась от людей их поведению, я не совсем Ярован по понятиям и в той ситуации скорее всего решила бы дело миром, ну или самый активный фингал бы заработал, а потом бы я с ними бочонок вина распила. Вот те Ярован, которые росли у нас получили понимание о людях только при обучении и знают неплохо структуру власти в королевстве, систему управления, законы, но вообще не понимают как общаться с людьми положим вч трактире. Что для человека норма, а что запретно.
        - Шеридан, вот представь, ты с дамой в трактире сидишь и вот он - показала на Шарля - интерес к ней проявлять стал, что ты сделаешь?
        Я глянул на Шарля - Ну скажу, чтобы отвалил, а то и кулаком, если руки распускать будет.
        - Шарль - она спросила - Ну а ты как ответишь?

= Чего ты вообще хочешь? - Шарль был явно недоволен, чего друзей ссоришь? - Ладно, ладно, остынь - сказала Мира примиряющее - Ну пусть не Шеридан, а незнакомец какой, так как?
        - Да вроде и так понятно - Шарль не понимал что от него хотят - Ну кулаком, или если уж обида большая, то и на дуэль вызвать можно, до первой крови.
        - Не понимаю я - не унималась Мира - ну так у обоих шпаги, кинжалы, воткнуть в живот за первое грубое слово и дело с концом.
        Тут мы оба взорвались - Замолкни, гадости говоришь, зверство это и людей недостойно.
        - А вот мы и есть звери! Смотри! - Мира встала с грацией хищной кошки и оказалась передо мной - Смотри, удар кулаком! Сиди тихо!
        Я не понял, но сидел на месте - я ей верю, плохого не сделает. Мира картинно размахнулась, чтобы влепить мне оплеуху.... И рука с двухдюймовыми когтями остановилась возле моего горла!
        Мира села обратно - Видели, оплеуха и через мгновение у противника вырвано горло! Потому у нас, Ярован любой бой с незнакомцем - бой насмерть! Это у нас с младенческих лет воспитывают - хоть малое подозрение на агрессию и бей насмерть или тебя убьют. Бой без когтей возможен только с близким другом, которому всецело веришь, что он когти не выпустит. Если незнакомец - убивай! У гуляк как только ни начали драку не было ни одного шанса - закончила Мира устало - Они же не знают правила, а любой быстрый удар - вызов на бой.
        - Мира, так что, у Вас невозможно дурное слово сказать - сразу труп? - я был удивлен, это как же - не толкни никого, не выругайся, ну звери!
        - Нет, почему же, есть правила, просто гуляки их не знали, кстати за нарушение правил Олонеля и об стенку приложили, разве ты не понял?
        - Как, разве не за приставание?
        Мира рассмеялась - Нет, конечно нет! Приставания? Да Мерона долго без мужчины была, предложи они любовь - она бы с удовольствием со всеми занялась, правда боюсь после ночи любви они бы несколько пострадали, ну да ты знаешь, о чем я - Мира провела рукой по плечам, которые пострадали после нашей первой ночевки. Проблема в другом - Олонель по ее пониманию по всем правилам предложил бой мира, а потом правила те нарушил.
        Я был прямо ошарашен - какие еще правила?
        - Правила просты - разъяснила мне Мира - С детских лет мы знаем как ссору без ущерба для чести и без трупов закончить - надо сделать невозможным внезапный удар когтями, для этого два противника становятся друг против друга, переплетаются пальцами рук и толкают друг друга. Тот, кто упал или уперся спиной в стену считается проигравшим - вот и все, очень просто.
        - Ну и что Олонель? - я все еще не понимал ее мысли.
        - А Олонель подошел к ней и попытался скинуть со скамьи на сено которое позади лежало и случайно схватил ее за руки как положено - Мира остановилась, продолжила - Я ведь дело это разбирала, чтобы докладную государю составить, я знаю все обстоятельства. - потом продолжила - Олонель стоял, а Мерона сидела, следовательно они были не в равном положении для боя мира, а это у наших считается за низость - вот потому Мерона и кинула его об стенку - делай мол по правилам.
        Сейчас я все понял, но был шокирован - всего только некоторая разница в обычаях и непонимание и десяток трупов за несколько мгновений.
        Тут я вспомнил о том, что мне предстоит прожить немного в квартале Ярован в столице и встречи с Охотницами более чем вероятны - А как быть, если положим я ненароком оскорбил одну из Ваших а она как ты говоришь "бой мира" предложила, а я не хочу?
        - Шери, подумываешь, как у меня в гостях жить будешь? - Мира хитро улыбнулась - Да ничего сложного нет, оба становятся в ту позу как я сказала, но ты не жмешь, и ну и противник твой тоже не жмет, ждет, когда ты будешь готов, потом ты очень, очень медленно приближаешься не разрывая рук, только помни - в глаза не смотреть, только вбок и еще ни в коем случае не приближать рот к горлу - ну сам понимаешь, потом ты ее кусаешь за ухо, она - тебя. Собственно это все, чтобы признать другом, но можно еще и обняться, а можно и любовью позаниматься - это уважением, ты признал ее равной.
        Мне все это было дико слышать - одно неверное движение - и ты труп! - Мира, а она не откажется стать другом? - Ты в своем уме? - Мира даже оскалилась, потом немного успокоилась - Отказаться от предложение дружбы перед "боем мира" - это низость, которой нет названия! Ни одна из наших на это не пойдет! После такого - только со скалы головой вниз!

= Да, сложные у Вас обычаи, а ты ничего мне не показала, а еще в гости зовешь!
        - Шери, до гостей еще далеко, нам, помнишь, надо еще в Неизвестные земли сходить, так что подойдет время - всему научу что юный Ярован знать должен - Мира рассмеялась - Станешь воином Ярован, вместе со мной будешь в строю шагать!
        Мы уже долго говорили и свечерело совершенно, вдруг откуда-то сверху раздалсчя свист. Все встрепенулись - что это? Начались разговоры про чешуйчатого гада, который летает в ночи и ворует кур, а то и небольшую собаку прихватить может. Одна только Мира оставалась безразличной. Сказала мне - Шери, у нас окна открыты, как-бы правда не забрался кто да не изорвал вьюки в поисках сушеного мяса? Иди в комнату, а я еще здесь посижу, с Шарлем и Бартом вина выпью и к тебе приду. Разрешаешь?
        - Мира, да что за вопрос? - я даже обиделся - Пей с кем хочешь, я же пожалуй и правда лягу - устал сегодня, даже есть больше не хочется.
        - Ложись, ложись, отдыхай, ты еще не вполне поправился - Мира меня поцеловала - а я тебе мяса принесу и кувшин вина, может потом есть захочется.
        Все со мной распрощались, пожелали доброй ночи и я пошел к себе, а Мира осталась со всей компанией.
        В комнате было пусто, открытое окно давало прохладу, да и я раздевшись почувствовал себя лучше и с удовольствием завалился на кровать - какая все же радось развалиться на кровати, зная, что назавтра никуда не идти и может послезавтра тоже!
        Только я попытался задремать, как за окном послышался звук как будто кто-то скребет когтями. У меня сразу возникла мысль про чешуйчатого летуна. Конечно, для человека он не опасен, но мало радости, если залезет сдуру в комнату. Я обнажил шпагу и пошел к окну, чтобы прогнать дурную тварь.
        В неверном ночном свете на стене за окном и правда обрисовалась темная тень, размером много более, чем я предполагал - Да что же это, правда, детеныш дракона? Я неуверенно ткнул шпагой в сторону существа, которое резким движением отпрыгнуло от острия и голос Фелы показал мне кто это был на самом деле - Шеридан, позволишь войти?
        Ну вот, пришла. Ощущение надвигающейся беды стало буквально явственным, но что делать - придется впустить незваного гостя, который сам в беде и с собой беды приносит.
        - Гости ходят через дверь, а не в окно как ночные тати! Наконец окно открыто, кто мешает зайти? - я был сильно зол. Вот же принесла нелегкая!
        - Шери, ты ничего не понимаешь! Пригласи - попросила Фела - Мы с Мирой расстались не лучшим образом и как велит кодекс Делайны должны выяснить кто прав в поединке, который произойдет как только мы увидим друг друга, потому я и не могла пройти через дверь, а зайти незваной в комнату соперника с которым предполагаешь сойтись в поединке назавтра - могут подумать, что я хочу навести порчу на Миру или оружие повредить.
        Я был обескуражен - что делать? Опять бой!
        - Фела, ну и зачем тогда ты здесь - чтобы обсудить условия?
        - У нас не принято обсуждать особые условия, все по кодексу Делайны, ничего иного. Просто Шери, у меня была слабая надежда, что Мира не забудет обещание дать красивую смерть и не откажет мне. Кстати я была права - Мира согласна.
        - Так ты с ней поговорила? - я судорожно пытался понять - когда они встретились?
        - Можно сказать и так. Шери, ты слышал визг Ночного летуна? - я кивнул - Так это была я. Мира послала тебя в комнату - значит она согласна поговорить. Если была бы не согласна - в комнате не было бы никого или была она сама. Что-то стало проясняться - Так позвать Миру?
        - Ну да, только не называй моего имени, скажи тихо - ночной гость.
        - Это почему? - я был удивлен.
        - Потому что видеться перед поединком грубое нарушение кодекса и еще потому, что я даю ей шанс отказаться.
        А, ну, теперь понятно, что она хочет, может дело и без трупов закончиться.
        Я сбежал по лестнице в зал. Там Мира увлеченно что-то обсуждала с Шарлем, поглядывая на дверь - ждет значит.
        Я медленно подошел к столу - Мира, в комнате никого нет, окна я закрыл, а без тебя мне скучно, пойдем спать.
        Народ захихикал, закрывая рот рукой, представив как я истомился в ожидании любовных утех. Я еще добавил подозрений, когда прихватил кувшин вина, а Мира - кусок мяса и краюху хлеба. Да уж, веселенькая ночка нас ждет с двумя хищницами. Им бы таких утех.
        Не глядя на усмехающихся товарищей мы пошли наверх. После первого поворота лестницы я тихо сказал - У нас ночной гость.
        - Я знаю - был короткий ответ.
        Зашли в комнату, Фела безучастно сидела на кровати, не глядя в нашу сторону. Мира положила принесенную снедь на стол, подошла к ней, села рядом и порывисто обняла. Минуту они сидели обнявшись не говоря ни слова.
        - А как же кодекс? - первой спросила Фела - Мы должны изложить наши претензии и только тогда решить - возможен мир или нет?
        - А никак! - ответила Мира, обняв ее покрепче - Я уже столько нарушений сделала, что нарушение какого-то древнего кодекса ровным счетом ничего не добавляет! Будем считать, что просто ничего между нами не было.
        - Как? - Фела все не решалась нарушить какие-то неведомые правила.
        - А так! Кто видел? Ты и я! Я забыла, а ты значит знаешь. Как по кодексу? Если один утверждает что-то, а другой утверждает обратное, то они должны либо сговориться кто прав, либо драться в на оружии и точка зрения победителя будет верной. Забыла?
        Фела подумала немного - Демоны с тобой! Ты заразилась обманом и хитростями живя с людьми. Я согласна, все равно жить осталось немного, но я хотела бы, чтобы обещание было выполнено завтра в полдень.
        Фела передохнула, затем спросила - Раз мы помирились, то хоть расскажи что случилось без меня, а то увидев с Вами Шери я уж чуть руки на себя не наложила, поняв, что оставила умирать на берегу живого человека, который выжил и сейчас ходит как ни в чем не бывало. Так значит его раны были не смертельны и я виновата кругом бросив раненого товарища?
        - Знаешь, рассказывать мне совсем не хочется - нехотя ответила Мира - То, что вышло это преступление многократно хуже всех возможных нарушений кодекса Делайны да и других кодексов нашего рода. В общем раны были смертельны и когда я вернулась его душа уже была на пути в мир теней. Я использовала некромантию, иначе говоря отнятие жизненной силы от живых... и вот Шери жив, а долина, где мы ночевали вся омертвлена, погибли все растения и звери, даже облака упали на землю снегом. Вот такая цена была заплачена за его жизнь.
        - Да это... - Фела потрясенно замолкла - За это Артемис Вас обоих уничтожит! Это древняя, проклятая от века некромантия!
        - Ты правильно назвала, но почему-то Артемис не торопиться нас уничтожать, однако нельзя быть ни в чем уверенным, имея дело с богами. Может она завтра вспомнит о нас и мы умрем в страшных мучениях, а может уйдем в монастырь замаливать грехи. Кто знает? Так что давай я отдам долги, в том числе и выполню обещание, чтобы наша дорога в мир теней была легка, когда придет срок - закончила Мира.
        Фела потрясенно молчала, потом вроде ей пришла какая-то мысль - Мира, а давай устроим так, чтобы мы обе погибли в бою? Тогда ты избежишь наказания Артемис, а я получу просимое, Шеридан же принесет наши головы в Столицу и скажет все о поединке и нашей славной смерти.
        - Фела, ты настоящая подруга! - Мира поцеловала ее - Я об этом даже не задумывалась, а это ведь много решает. Мне самой тяжело жить в ожидании кары Артемис.
        Теперь уж я был в шоке - помешались они все на "славной смерти", теперь не только для себя хочет, но и мою Миру совратила. Надо бы пресечь эти мысли.
        - Мира, а как же приказ Гийома? Я ведь без тебя его не выполню. Давай лучше Фелу с собой возьмем - в походе возможностей сложить голову будет более чем достаточно.
        Мира вроде даже опечалилась - Прости, правда ведь я обещалась с тобой идти, значит мне не светит славная смерть в бою. Фела, а может правда принять предложение Шери, а бой мы устроим после похода?
        - Знаешь, я бы и с охотой с Вами в поход сходила, там можно стяжать славу в веках и обрести богатство - в голосе Фелы явно чувствовалось сожаление - Но не могу - я стремительно старею, Артемис дала мне только несколько дней побыть в силе зрелости, а если я пойду с Вами, Артемис посчитает это обманом и нежеланием "славной смерти" и превратит меня в согнувшуюся старуху не пригодную ни к чему стоящему. Нет, я должна закончить свои дни сейчас, ни днем больше.
        - Мира, я все больше замечаю, что живя с людьми ты заразилась от них их обычаями и стала чрезмерно рассудительной. Ну подумай, какая из Ярован отказалась бы от предложенного мной решения и славной смерти, а ты сразу стала искать обходные пути прямо как человек.
        Мира вначале оскалилась, потом пересилила себя и тихо сказала - Подруга, ты считаешь, что я струсила?
        Кажется это было страшное оскорбление, потому что обе зарычали друг на друга не разрывая объятий, что выглядело несколько комично. Потом Фела ответила - Я таких слов не говорила, это ты сказала, но раз уж сказано - да, я это имела ввиду. Ты как человек предпочитаешь длить и длить дни жизни живя под проклятием Артемис и ожидая каждый день кары богов вместо того, чтобы получить славную смерть в бою со мной. Это не наш обычай и ты это понимаешь. Это обычай людей и ты стала уже как человек, проживя с ними рядом много лет. У нас уже все это говорят и некоторые хвалят тебя, а другие презирают.
        Что-то мне не понравилось течение разговора, который явно вел к ссоре.
        - Перестаньте! Нашли время выяснять кто прав, кто виноват? Обсудите лучше что делать дальше? - я хотел как-то отвлечь их от назревающей ссоры. Только вот ничего не вышло, Фела ответила резко - Шери, прости мы обсуждаем важные вещи, более того, для меня очень важно, чтобы завтра меня отправил в мир теней герой, которого я уважаю и считаю выше себя. Если я потеряю уважение к Мире, то я откажусь от своей просьбы и помру в канаве, что лучше смерти от бесчестной Ярован.
        Последняя фраза явно была лишней, поскольку они зарычали, оскалились, зубы лязгнули друг об друга, а из-под когтей которыми они держали за плечи показалась кровь.
        Все, хватит! - надо было это кончать - Вы что, звери, раз даже спорить без драки не можете? Обещайте, что никакой драки, а так спорьте хоть всю ночь.
        Обе повернулись ко мне и нехотя дали обещание говорить без оскорблений и драки, потом Фела нехотя сказала - Мира, я знаю твои геройские подвиги в последней войне и потому не могу усомниться в твоей храбрости, прошу просто рассеять мои сомнения - я ведь и правда не понимаю многих твоих действий, которые впору двуличному, трусливому человеку, а не доблестной Ярован, которая славу ставит выше всего остального.
        Это значит я - двуличный, трусливый человек? Впору теперь мне возмутиться, но я сдержался - хватит уже ссор, так до утра будем выяснять отношения, ничего не решив. Да, я ничего не сказал, только вот Мира ответила за меня.
        - Фела, ты не задумывалась - сколько нас? В Силанде только по милости короля живем, тысяч двадцать, не больше и это самый большой анклав, в горах Ашнура вроде живет малая община Ярован, может тысяча, потому только живет, что окрестным жителям те горы не нужны, на южных островах немного наших, ну и еще где по миру, в местах, которые людям не нужны, где нам по милости позволяют жить, пока земля кому-то не приглянулась. Жалкая горсть Ярован, живущая милостью окрестных жителей - наследники великого народа, владевшего этим миром в стародавние времена.
        Фела зарычала. - Ну что, и осталось только рычать, особенно на меня, это ведь безопасно. Вот попробуй порычать на людей на городской площади? Боишься! Или видно знаешь ты историю Мероны, которая была здесь казнена? Подумай, а почему мы так трепетно относимся к тому, чтобы явиться добровольно на суд, принять наказание, которое нам назначили жалкие людишки? Почему не отказаться гордо от их неправого суда?
        - Это требует честь, как же иначе? - удивленно сказала Фела.
        - Честь, ты говоришь? Нет, не честь, а наши старейшины! Они жутко бояться, что в очередной раз после драки вроде той, что устроила Мерона с десятком людских трупов, королю надоест и он прогонит наш народ вон из Силанда. И куда нам будет податься?
        - Нас, прогонит? - удивилась Фела - Да мы ведь главная сила королевства, ни одна война не обходиться без нас, а кто короля охраняет? Да захоти мы - захватим Силанд с его жалкими людскими полками! Они против нас ничто.
        - Не, сила сейчас - маги, это мы против них ничто. Понятно, что наступая под защитой магов Силанда мы многое можем, но попробуй воевать против магов, когда своих магов нет. Это будет избиение всех наших войск при минимуме потерь врага, так-то вот. Так, что живем мы только милостью короля и старейшины знают это прекрасно.
        - А вот ты думала - продолжила Мира - почему в каждой войне участвуют только небольшие отряды Ярован, а командующий, да и средние командиры - всегда из людей?
        - Да тут и думать нечего! - Фела опять зарычала - Жалкие, трусливые людишки самую опасную часть оставляют нам, сами же ограничиваясь командованием из безопасного места!
        - Нет, опять неправда - Мира кажется и действительно думала как человек - При короле Халибарде одну из Ярован поставили командовать полком в котором были и наши и люди и что вышло? Командир кинулся в гущу битвы, покрыв себя славой и обретя славную смерть. Да, так, только вот битву ту мы проиграли, поскольку после гибели командира наши войска смешались в кучу и были быстро уничтожены противником. Теперь ни один король не рискует назначать наших командовать хоть сколько-нибудь большим отрядом.
        - Помнишь, я рассказывала тебе о древней битве, там, на горе, где мы с Шери призраков вызывали - Фела кивнула - Ну так я скрыла кое-что от тебя, что мы от Артемис узнали - В той битве враги наголову разбили Ярован и только помощь людей, которые обошли врага с фланга позволила выиграть битву и спасти наш народ от уничтожения.
        Горько это слышать! - Фела совсем сникла - Я не могу жить дальше зная о том, что ты рассказала мне только что, ты хочешь, чтобы я покончила с собой?
        - Нет, покончить с собой когда искать выход неохота - это тоже наш, Ярован, обычай. Бери пример с людей - каждый должен делать свое дело как можно лучше, поменьше обращая внимание на честь и личную славу. Я сама именно так и поступаю, считая, что раз люди добились таких успехов, то их образ жизни более верный, чем наш и мы должны действовать так же, если хотим, чтобы наш народ сохранился в веках.
        - Мира, пожалуй я тебя поняла и смогу даже уважать, но сама я так не смогу, я - Ярован и должна жить как предками заповедовано. Пусть уж потомки меняют обычаи, но мне и видеть и думать об этом противно. Давай сделаем все завтра как договорились, ты дашь мне легкую славную смерть? Я поняла тебя и прониклась уважением, для меня будет радостью умереть от твоей руки, но жить как ты я бы не могла.
        Мира согласилась - Фела, хорошо, завтра так завтра. Давай сейчас поедим, выпьем, а потом и обсудим как завтра лучше устроить. Как, подруга - "они грызли один кусок и мочились в один горшок"?
        Мира с Фелой и правда вгрызлись в один кусок мяса, видно это имело какое-то ритуальное значение. После тщательно вылизали друг друга. Когда все съели, запили вином, я тоже выпил с ними и мы все залезли на кровать. - Фела, давай обсудим бой. - предложила Мира.
        - Хорошо, давай обсудим - Фела согласилась - Только Шеридан будет знать всю правду, но он ведь ничего не скажет, правда? - я согласился - Пригласим свидетелями Шарля и Барта, как это называется у людей - секунданты? Объявим причину поединка. - тут Фела замялась, но ей пришла на помощь Мира
        - Только не надо кодекс Делайны, люди в нем ничего не смыслят, скажем лучше, что ты положила глаз на Шери, а я мол ответила пощечиной.
        - А что, это разве причина? - удивленно спросила Фела - Шери мы могли бы разделить между собой, если бы нам пришла такая охота, а пощечина в походе, да между товарищами искупается другой пощечиной или "поединком мира".
        - Ничего ты не понимаешь в людях, доверься мне, для них это самая что ни на есть причина, я уж знаю.
        - Ладно, ты предложила - ты и говори, а у меня на такую глупость язык не повернется. Может лучше скажем, что мы поспорили куда ехать - вперед или назад, к Шери и раз не смогли договориться за десять минут и обе усомнились в благоразумии друг друга, то должны драться до смерти, чтобы искупить позор.
        - Фела, а вот теперь для людей это дурость - ну поспорили куда ехать, ну и что? Причин для боя по их меркам никаких. Начнут мирить нас, ты этого хочешь?
        - Ладно, твоя взяла! - Фела уступила - Сама с людьми живешь, как человек стала мыслить, я тебя и не понимаю часто. Теперь давай о оружии договоримся - драться голыми тем оружием, что нам природа дала более почетным считается, не находишь?
        - Если бы мы были со своими и свидетелями были бы Ярован, то я была бы согласна - не согласилась Мира - Только вот смотреть за боем будут люди и для них драка на когтях - только зверям подходит, потому драться мы будем на шпагах и кинжалах. Наконец мне в поход с Шери, а после драки на когтях придется мне отлеживаться декаду, даже при всем целительном искусстве Шери, тоже не годиться.
        - Ладно, шпаги, так шпаги - Фела кажется поняла, что людей Мира понимает получше. Тогда обсудим последовательность - здесь все должно быть обговорено и без всяких случайностей, чтобы сделать красиво и отправить меня в мир теней без лишних мучений.
        - Хорошо, тогда так: вначале прыжок барса с поперечным ударом, потом укол цапли, ты по положению шпаги будешь видеть куда я намереваюсь ударить и легко парируешь, но выглядеть будет как настоящий бой, потом обратный укол, ну ты знаешь, когда я колю вверх, а ты - вниз, всего ударов двадцать, потом я подниму шпагу, значит готовься к последнему удару, ну и дальше "прыжок героя", тебя ведь учили? Я сделаю все аккуратно, ты уйдешь в мир теней с легкой душой.
        - Меня многому учили - ответила Фела - И прыжок героя и взмах смерти. Я этим владею в совершенстве.
        - Ты, ты - Мира вдруг возбудилась - Забыла обычай! - и толкнула ее так, что та упала навзничь.
        - Что, испугалась? - злорадно спросила Фела поднимаясь - Вот людские привычки боком тебе выходят. - потом уже спокойнее - Знаю я обычай, не боись, а за то, что толкнула ответишь тоже по обычаю как только мы закончим разговор и добавила с сарказмом - Подруга!
        Да все уже, закончили - Мира тоже разозлилась - О чем еще говорить - обычай я знаю, а доклад старейшинам будет подписан Шарлем, Бартом и Шери, ну и городской голова заверит. После же, после похода живы будем - сами к старейшинам придем и все расскажем и на вопросы ответим. Ну давай, вставай, а то очень тебя носиком повозить по земле охота, едва сдерживаюсь.
        - Я тоже в нетерпении - ответила Фела - Давай условимся - мебель не ломать, не кусаться, кто на кровати окажется - тот проиграл. - потом мне - А ты, Шери с кровати встань, да отойди, зашибем ненароком.
        Обе встали друг против друга, схватились и начали толкаться и пытаться свернуть друг друга на сторону. Обе тяжело сопели, но силы были почти равны, потом вдруг Фела ударила Миру коленом в бедро, та повернулась и оказалась на кровати, а на ней Фела сидит - Что, проиграла? - и сжимает ей бока коленями, а какая сила ног охотниц я уже видел.
        - Что делать, ты победила, только вот подарочек получи! - и со всей силы заехала Феле по лицу.
        - Ты, ты - Фела тоже замахнулась, но остановила удар - Жаль, что я не могу ответить, но и правда по тому как мы выдумали причину поединка синяк должен быть только у меня.
        Фела наклонилась, почти легла на Миру и укусила ее за ухо. Та ответила. Потом они перекатились так, что Мира оказалась сверху в той же позе и снова тихонько укусили друг друга, потом поцеловались и встали.
        - Ну все, между нами мир. До завтра, в полдень у ворот, утром пришлю вызов. - Фела замолкла как бы собираясь с духом - Мира, в столице у меня в доме растет племянница, всего четырнадцать лет, круглая сирота, так у меня личная просьба, не откажи. Возьми ее на воспитание и будь ей вместо матери. Можешь всю правду ей рассказать, а не то, что скажешь старейшинам, она достаточно взрослая, чтобы понять и держать в тайне. Выполнишь?
        Мира пожала ей руку - Все сделаю, научу всему, что знаю сама, она будет расти вместе с моей младшей сестрой и никаких различий меж ними не будет. - подумала немного - Если ты не против, я введу ее в род, она будет мне как сестра со всеми правами наследования.
        - Не зря я именно тебя просила! - Фела прижалась к ней - Раз вводишь ее в род, то возьми себе мой наследственный дом и все что там есть - у меня нет наследников.
        - Ну все, последний раз обнимемся, завтра будет не до нежностей, я верю, что ты сделаешь должное без жалости и глупого сострадания. Я так хочу! - и Фела выскользнула в окно быстрой тенью, а мы остались вдвоем с Мирой.
        - Мира, у нас завтра трудный день, а сейчас уже за полночь, давай спать?
        Мира согласно кивнула и мы залезли в кровать, обнялись и уснули как супруги. В полудреме уже я спросил Миру - Что-то мне не понравились разговоры Фелы, не хочет ли она прихватить и подругу в мир теней, чтобы ей не было там одиноко?
        Вначале Мира ответила - Ты что, есть негласный обычай не причинять вреда тем, кто оказывает подобную услугу, так что не бери в голову, так, слова, наконец и племянницу моим заботам поручила. Потом подумала немного - Шери, может ты и прав, кто знает что у нее на уме, может она и сама не понимает чего хочет, я буду осторожна, я хочу быть с тобой, а не с ней в туманных пределах. Ладно, спи. - и сама заснула.
        Проснулся я рано утром, солнце еще не встало - видно слишком много мыслей было, чтобы я смог спокойно спать. Рядом посапывала Мира, тихо мурлыкая во сне как огромная кошка. Утром многое мне стало ясным, я почти уверился, что Фела что-то замышляет и мысли приняли другое направление - как помочь моему другу? Я вспомнил пояснения матери о энергетических каналах человека и важности выравнивания течения сил для максимального сосредоточения ясности взора и быстроты мускулов. Вроде сейчас Мира спит, как раз самое время заняться ее подготовкой к бою. У меня маловато силы, но у Миры ее накопилось с лихвой, а зачем ей магическая сила? Ей другие силы нужны будут. Поэтому я с легким сердцем позаимствовал порядочно силы у моего друга, на что она ответила тихим ворчанием - видно при выемке силы плохой сон приснился. Когда она успокоилась и аура заискрилась синим цветом спокойного сознания, я занялся исправлением каналов. Ну первое - у нее утекало силы больше, чем притекало и потому уровень был понижен. Я вовсе перекрыл выходной канал - пусть набирается, сейчас все будет нужно, а вечером я поправлю так, как
положено. Потом добавил чуть в тот канал, который отвечает за быстрые подсознательные действия. Подумав добавил еще - в бою все идет на подсознании, лишней силы не будет, вот на сознание добавил и правда немного - некогда в бою думать, все что осталось все влил во все мышцы, обработав каждую. Видно последнее переполнило какие-то вместилища, поскольку часть силы вылилась наружу и Мира проснулась.
        - Шери, я не понимаю что со мной - каждая клеточка насыщена силой, я ощущаю мир так ясно как никогда - это не ты случаем постарался?
        Пришлось признать что это я, да еще когда она спала.
        - Шери, кодексом строго запрещено принимать перед боем какие-либо средства, которые могут дать преимущества.
        - Ну, так я и не давал тебе алхимические средства, а насчет того, что сделал - могу так каждое утро делать раз тебе приятно - была бы сила. Наконец я просто тебя в норму привел, ты ведь чувствуешь себя как в детстве, правда?
        Мира вроде кивнула, но все не могла согласиться, потому я привел последний аргумент - Наконец это и не поединок, а ты выполняешь просьбу подруги, потому надо сделать все в лучшем виде, она же сама об этом просила. - тут уж Мира не смогла ничего ответить и согласно кивнула, а потом поблагодарила, поцеловав.
        Мы оделись, спустились во двор, где Мира окатила меня водой из ведра, а я ее. Походили по двору обсыхая. Солнце уже заметно поднялось, но дул ветерок и по небу ползли тонкие облака, поэтому не было резких теней - самое лучшее для боя.
        Мы пошли в зал, позавтракать и, как мы ожидали, получить от Фелы официальный вызов. В зале уже сидели Шарль и Барт, завтракая горячей кашей и запивая ее вином. Шарль подвинул нам кувшин, но мы оба отказались - какое там вино, если через пару часов поединок! Он несколько удивился, но потом он удивился еще больше, когда Мира принесла горячей воды запивать кашу - Да Вы что, все люди с утра горячее вино пьют, от воды всякие болезни и немощь в теле, разве Вы не знаете?
        Пришлось Мире соврать про давний обет не пить вина именно в этот день, а я сказал - мол за компанию.
        Пока мы завтракали в зал вошел стражник из тех, что в воротах стоит, спросил где тут Миррин и передал ей красивый свиток перевязанный красной лентой с привязанной к ней дощечкой со стилизованным изображением льва, взбирающегося на стена крепости.
        Все присутствующие повернулись к нам. Мира ответила на незаданный вопрос, который читался на всех лицах - Официальное письмо от Ярован клана Ширрака. Думаю вызов на поединок.
        Мира сломала печать и развернув свиток прочитала - Фелория из клана Ширака ждет у городских ворот и покорнейше просит овеянную боевой славой Миррин из клана Ферридан прибыть к полудню для обсуждения вопросов, которые касаются чести нас обоих. С собой прошу иметь шпагу и кинжал и двух - трех свидетелей из числа достойных жителей, поскольку я сама свидетелей не имею.
        Все присутствующие затихли. Шарль понял все о чем его попросят, только и спросил Миррин - Это именно то дело чести, о котором Вы говорили нам раньше?
        - Да, это именно то. Ярован в этих местах не так много, чтобы нашелся еще кто-то желающий свести со мной счеты. - Миррин, и я и Барт понятно не откажемся быть свидетелями, можно наверно и еще кого-то подыскать, но один только вопрос - не согласитесь ли Вы помириться с Вашим противником? Что было причиной вызова?
        - Причина проста - Миррин говорила четко, как заученное - Мы путешествовали вместе с Фелорией и она проявила интерес к Шеридану. Я не стерпела такой наглости и в завязавшейся ссоре дала ей пощечину. Дальше понятно.
        - Да, причина понятна и явно примирение невозможно, однако раз поединок будет проходить по всем правилам, я вынужден буду предложить примирение Вам обоим перед боем, а Вы можете отказаться, это Ваше право. Ладно, до полудня еще времени много, продолжим завтрак, а потом к коменданту сходим - надо его известить о поединке - так положено по правилам - заключил Шарль и мне сказал - Шеридан, ты понятно будешь представлять интересы Миррин, так вместе сходим к коменданту, а потом пойди в ратушу да пригласи одного - двух именитых горожан - нужно, чтобы свидетели достойные были кроме военных и чтобы потом никто не сказал, что не по правилам поединок был.
        Позавтракав по быстрому - кусок в рот не лез, мы с Мирой пошли наверх. Как зашли, я было начал что-то про то, чтобы шпагу наточить, да кинжалы проверить, хочет - пусть мой возьмет, он подлиннее, только Мира резко оборвала - Шери, про оружие я не хуже тебя знаю, твое дело с городскими властями переговорить, вот и иди, а мне не мешай! - как до дела дошло так сразу вся напускная мягкость моего друга пропала, но такая она мне еще больше нравиться. Мира сама поняла, что перегнула и предложила, чтобы ситуацию сгладить - Шери, ты к городским властям идешь, так и выглядеть надо соответственно. Возьми мою золотую цепочку с алмазом и шляпу, а то твоя сильно поношена. Плащ мой тоже поновее - его бери, а свой оставь.
        Ну что тут делать? Пришлось принять с благодарностью, и правда ее вещи получше выглядят чем мои, а про цепь я и не знал даже до того, у меня такой нет.
        Мы с Шарлем шли по улице, он пытался меня разговорить, рассказывая столичные сплетни, шутил, а я шел угрюмый, отвечая односложно и не поддерживая разговор. Из ночных разговоров с Фелой я понимал, что она хочет, но нет-нет и закрадывались всякие нехорошие мысли, которые я гнал прочь. Все же на моих глазах моя Мира будет драться с противником, который не уступает ей ни в чем и я думал что и как, мысли вертелись вокруг поединка и я не мог быть спокоен.
        Наконец Шарлю это надоело - Слушай, Шеридан! Я сам пару раз дрался на дуэлях, а секундантом был без счета, так вот - идешь на поединок весело, с уверенностью в успехе, смеешься шуткам товарищей и посматриваешь на красивых женщин - и ничего с тобой не сделается. Если же ни о чем не думаешь кроме как о дуэли, идешь мрачный - так и будет могила - это я тебе как ветеран говорю. Наконец сейчас идем к городскому начальству и ты должен показать себя благородным, достойным доверия человеком, чтобы тебе поверили и послали кого-то из старших, а будешь молчать да в пол смотреть - и решат, что какое преступление на тебе и что мол не надо в это тухлое дело вмешиваться - так и не будет у нас может разрешения на поединок, а без этого поединок в поле, всего два свидетеля - как еще посмотрят в столице? Могут и не поверить твоим словам, а копнуть поглубже - так ведь не в твоих интересах, правда?
        Меня обожгла мысль, что он вроде знает о договоренности с Фелой, но потом подумал - глупость, откуда? Конечно глупость - и прогнал эту мысли прочь, хотя в целом Шарль прав - мне стоит держать себя более непринужденно перед городским начальством.
        Подошли к городской управе, которая помещалась возле ворот, Шарль показал значок капитана синих кирасир, который он снял с копья для удобства - Шарль Шевалье де Гастон, капитан королевских синих кирасир и Шеридан баронет де Герав, к коменданту, срочно! - Караульный спросил - Как доложить, по какому делу?
        - Дело чести, обращаюсь как дворянин к дворянину.
        Караульный со всех ног кинулся наверх - да, нечасто капитан королевских войск появляется в городке.
        После недолгого ожидания караульный вернулся и сказал, что комендант ждет нас. Мы прошли в узкую дверь, потом поднялись по узкой лестнице, проложенной в толще стены на второй этаж и вошли в зал, который по совместительству служил и приемной коменданта и оружейной. По стенам было расставлено множество мечей и шпаг, кольчуги висели на крюках, в углу стояли копья. Комендант спустился сверху из комнаты, в которой видимо он и сидел обычно. Комендант был уже пожилым человеком невысокого роста с проседью в волосах и бороде. Одет он был в домашний халат и туфли на босу ногу и держал в руках трость.
        - Я - сэр Вивиан. Рад видеть Вас, капитан де Гастон и баронет де Герав, готов оказать любую помощь, ту, что в моих силах, но объясните подробнее - что Вы хотите?
        Шарль ответил - Сэр, к Вам нас привело дело чести, мы хотим получить Ваше разрешение на поединок и просим помочь найти достойных свидетелей, которые подпишут протокол.
        Комендант удивленно спросил - Вы мне не кажетесь врагами и пришли вместе, может это давняя обида и только желание сохранить честь толкает Вас к поединку? Если дело обстоит так, то может мое посредничество позволит Вам помириться?
        Да, не умеет Шарль говорить - совсем иначе его комендант понял как будто я с ним хочу драться. - Сэр Вивиан - я попробовал исправить ошибку Шарля - Вы не так поняли моего друга, у нас с ним понятно никаких конфликтов нет и в помине, в деле чести затронута третья сторона, интересы которой мы и представляем.
        - Позвольте объяснить - Я вынул и развернул указ герцога Гийома - В соответствии с указам, я Шеридан, баронет де Герав и охотница Миррин, шевалье д'Алямберт направляемся в поход в Неведомые земли, последние дни мы встретились и шли вместе с отрядом капитана, потому, когда у Миррин вышла ссора с другой охотницей, Фелорией она и просила нас с Шарлем представлять ее интересы в этом деле. Потому мы и пришли к Вам нижайше просить о разрешении устроить поединок здесь сегодня и прислать свидетелей, которые подпишут протокол о ходе поединка, который будет послан ко двору для высочайшего рассмотрения.
        По мере моего объяснения комендант мрачнел больше и больше, не дослушав прервал меня - Опять эти охотницы! Мало мне того раза, теперь опять! Прямо проклятие какое за то, что их отрядом командовать пришлось. Я так хотел провести последние годы службы в тиши дальнего гарнизона, а Вы вынуждаете меня что-то решать, что я совсем не хочу. Уважаемый капитан, уважаемый баронет, зачем Вам вмешиваться в это гадкое дело? Пусть охотницы едут в столицу и там в кругу старейшин рвут друг друга на куски когтями как это у них в обычае! Людям вовсе в это дело вмешиваться не надо - у них свои законы, у нас - свои. Вы вмешаетесь - потом придется давать показания старейшинам, а если они решат, что Вы помогли одной из сторон, Вам придется сойтись в поединке с ближайшей родственницей убитой, а смею Вас заверить - даже двенадцатилетняя охотница запросто отправит на тот свет Вас обоих. Давайте выпьем вина, поговорим про Ваши планы похода, а охотницы если так им невтерпеж, могут сойтись в лесу. Мы же потом засвидетельствуем, что нашли два изуродованных тела и дело с концом.
        Да, не хочет комендант ответственность на себя брать. Что же делать? Сэр Вивиан - я попытался привести последний аргумент - я понимаю Вашу заботу о нашем благополучии и если дело обстояло бы иначе - я бы с радостью принял Ваше предложение. Проблема же здесь в том, что я с Миррин - связанная пара и потому я не могу оставить ее в беде, она мне как близкий друг, а не только товарищ по походу назначенный герцогом.
        Лицо коменданта вытянулось - Ну, молодой человек! Ну натворили Вы забот на свою голову! Зачем было судьбу свою с одной из этих кровавых тварей связывать? Хотелось любовью с этим созданием позаниматься - так можно было просто предложить, она бы своему товарищу точно не отказала, а так - правда Вы вынуждены на себя взять посредничество и помогать ей как можете - ведь ее смерть и Вам отольется - хорошо если только рассудка лишитесь.
        Комендант опустил голову, задумался - Ладно, так и быть, даю свое разрешение! Понятно никаких поединков в стенах города, но пусть дерутся за стеной в поле возле ворот и я отправлю туда двух офицеров, чтобы они засвидетельствовали для совета старейшин как было дело, еще сейчас пошлю к городскому голове - пусть достойного купца попросит тоже быть свидетелем - троих свидетелей точно будет достаточно, мы же сейчас разопьем винца да Вы и расскажете - откуда пришли и куда идете и как с охотницей познакомились - мне ведь и выпить не с кем, а новые люди вносят интересные новости, которые мы будем обсуждать еще пару месяцев после Вашего отъезда.
        - Сэр Вивиан, поединок уже в полдень, у нас мало времени - попытался я объяснить мое нежелание сидеть с ним за вином.
        - В полдень? Оно и к лучшему, быстрее начнем - быстрее закончим, Вы же обещайте после дела ко мне зайти - мы тут составим описание поединка, а заодно и винца разопьем и поговорим, правильно?
        Я собрался идти к Миррин, но сэр Вивиан опять задержал - Куда, куда? Я Вас не отпускал, молодые люди, до полудня еще четыре часа, охотница сама все что надо сделает, за свидетелями я посыльного отправлю, а Вы тут хоть на пару часов составите мне компанию - так ведь скучно сидеть в комнате и слушать новости, главные из которых - кто с кем подрался в трактире, да кто чужую жену соблазнил и другое подобное. Вы же сейчас расскажете новости из большого мира, от которого я оторван уже пять лет, с тех пор как сам напросился в эту дыру.
        Пришлось нам остаться у коменданта и распить с ним кувшин вина, хотя надо отдать ему должное - первым делом он призвал посыльного, написал три письма и приказал отнести двум офицерам и купцу, которых он просил быть свидетелями поединка и прийти к полудню к воротам. Другого посыльного он отправил к страже с приказом, чтобы приготовили скамьи и оповестили народ, что в полдень состоится честный и кровавый поединок между двумя охотницами и пусть все желающие приходят. После как отпустил посыльных так пригласил нас за стол, на котором стояла печеная вепрятина и кувшин вина и чарки на всех. Нам обоим пришлось рассказать о том откуда пришли и зачем идем, откуда Миррин знаем и что она из себя представляет. Когда я дошел до рассказа о детских годах, проведенных вместе с Миррин, когда мы оба воспитывались при дворе герцога, комендант пришел вдруг в возбуждение - Шеридан, вот так встреча! Значит ты и есть тот мальчик, который воспитывался вместе с охотницей и даже уцелел? Я признаюсь слышал ранее от людей об этом случае, но не верил, а считал за байки, а оказывается правда! Понимаю, понимаю, почему ты так о
ней печешься! Пожалуй я и сам пойду свидетелем, поскольку мое слово кое-что значит в круге старейшин. Надеюсь вспомнят командира отряда разведчиков? Хотел бы и Миррин посмотреть - если то, что про нее говорят не враки - оеа прямо как человек по поведению, да еще вроде и наследное дворянство от герцога получила?
        - Сэр Вивиан, мать Миррин и правда получила от герцога наследное владение - деревеньку и потому Миррин - шевалье д'Алямберт и я хочу сочетаться с ней браком после окончания похода.
        - Сочетаться браком, с охотницей? - комендант задумался - Молодой человек, если бы Вы выбрали одну из этих кровавых зверей, которые в малолетстве воспитываются в лесу и сказали бы, что хотите взять ее в жены, я бы точно решил, что у Вас что-то не то с головой, но Миррин, если она получила воспитание при дворе и имеет наследное дворянство? Может быть, но посоветую Вам подождать с женитьбой, походите вместе с ней, присмотритесь друг к другу, если не раздумаете, то можно и решиться.
        - Сэр Вивиан, давайте не будем загадывать о будущем, раз нам надо еще сегодня пережить.
        Комендант рассмеялся - Ну, молодой человек, Вы влюбились, не иначе! Да не беспокойтесь Вы за нее, если и половина того, что я знаю про подвиги этой Миррин правда, она запросто укокошит своего противника и даже может ранена не будет. Точно Вам говорю - завтра вот также мы будем сидеть здесь вместе с Миррин, потягивать винцо и составлять протокол для отправки ко двору. Не беспокойтесь, правда.
        Несмотря на все уговоры и Шарля и сэра Вивиана я сидел мрачнее тучи, вина выпил только чуть и как только комендант отпустил, побежал к Миррин, которую и застал в нашей комнате. Миррин вроде и не готовилась к поединку, а читала книгу, которую она возила в вещах. Я глянул - оказывается не наш язык, а их, Ярован. - Шери, это жизнеописание главных родов ярован с указанием родства и бывших ранее дружеских связей. Я удовлетворила твое любопытство? - я кивнул - Раз так, то выметайся и не мешай! Приходи к воротам к полудню, там и встретимся - и буквально вытолкнула меня за дверь.
        Я снял одежду Миррин, которую она мне дала чтобы сходить к коменданту, свою одел, пошел вниз в зал, посидел немного с Бартом, вспомнил, что золотую цепь не отдал моему другу - опять вернулся, отдал.
        - Нет, ты верно мне не дашь спокойно побыть одной - возмутилась Мира - Да что же с тобой делать? - подумала немного - У наших почитается за лучшее посидеть под сводами леса в гармонии с природой если на душе неспокойно, вот и пошли, а то ты видно меня иначе не оставишь!
        Мы взяли с собой шпаги и кинжалы, оделись и пошли из города, вышли в ворота, а там уже собирают помост и расставляют скамьи. Понятно все это быстро делается раз место постоянно используют для турниров и представлений. Стражники глянули на нас и своим делом занялись, а мы с Мирой вышли из города, пошли в лес. Дубрава начиналась на расстоянии полета стрелы от городских ворот, старые дубы стояли как колонны, покрытые шершавой корой, кроны смыкались и создавали полумрак, толстый слой листьев пружинил под ногой как бесконечный ковер, ни одной травинке не росло под деревьями - только опавшая листва.
        - Шери, вот это место мне нравиться, ты мне не мешай, я здесь сяду на землю и попытаюсь слиться сознанием с лесом, землей и богами этих мест, а ты тоже поищи место где приятно находится и там садись или ложись - как тебе удобнее будет.
        - Ты говоришь о месте силы? - я попытался представить что в этом месте, облюбованном Мирой необычного и ничего не нашел, посмотрел истинным зрением - а там сила деревьев истекает из корней - так вот что моего друга привлекает!
        - Шери, я так раньше не думала, но отойди и не мешай, очень прошу! Ни слова пока полдень не пробьет колокол на башне, ну пожалуйста!
        Я понял, что ей надо побыть одной и отошел в сторону, нашел такое же место силы и сел и как теплой водой обволокло - приятно, тепло и как будто что-то лес нашептывает, а что - никак не понять. Я попробовал смотреть внутренним зрением и вдруг увидел весь лес на много миль вокруг - вот Мира сидит на корточках и силу леса поглощает, в отдалении осторожно идет олень, вдали от нас волк бежит по своим делам - никогда не думал, что истинное зрение такую дальнюю картину дает. Удивился, потом вдруг понял - это же деревья видят все вместе и я теперь ощущаю все, что в лесу происходит - как интересно!
        Постепенно сливаясь с лесом я почувствовал шевеление иного сознания - нет, это не сможет быть лес! Деревья лишены разума, даже собрать общую картину они не могут, каждое чувствует дрожь земли, прикосновение к ветвям, но не более. Вроде что-то говорили про духов леса, которые по сути древние божества, лишившиеся поклонения народов и влачащие жалкое существование как стихийные духи. Вот их я и чувствую. Попробовать с ними заговорить? Здесь они непуганые, магов не бояться, может и выйдет что, а с другой стороны не ко времени. Я отогнал от себя глупые мысли, оставив духов на потом - впереди поединок Миры и мне не о том думать надо. Тут прозвонил и колокол - пришло время!
        Еще вялый как ото сна встал, побрел к городу, потом вспомнил про Миру - не заснула ли? А вот и она, подошла, обняла, поцеловала - Шери, пошли, Фела уже ждет нас видно, а мы не должны опаздывать.
        Подошли к помосту, а там уже народ гудит, Шарль сказал недовольно - Ну что же Вы загуляли, Ваш противник уже полчаса ждет. Нельзя так, это не по правилам! Я посмотрел - и правда в стороне от толпы Фела на земле сидит так, как только охотницы умеют - ноги скрещены и переплетены, а тело вертикально. Она почувствовала наше приближение, вскочила - Миррин, здравствуй! - и осеклась - не ко времени сейчас.
        Комендант, как старший зычно крикнул - Начинаем! Миррин шевалье д'Алямберт из клана Ферридан и Фелория из клана Ширака, доблестные охотницы на службе короля избрали наш город местом для поединка, а я как глава военной власти это позволил. Поединок произойдет здесь и сейчас по тем правилам, которые изберут противники, но эти правила не должны противоречить людским обычаям. Потому я сразу предупреждаю, что ритуальное поедание побежденной мною запрещено, равным образом запрещены ритуальные мучения умирающей, а также добивание тяжело раненой. Все же прочее - на усмотрение противников, поскольку они обе из народа Ярован и их правила отличаются от человеческих.
        Всем ясно? Тогда всем замолчать, пусть люди сядут на скамьи и сидят тихо, кто действием ли, голосом или иначе как попытается помочь одному из противников - да будет выведен за ограду и да будет у него отрублена правая рука всем в назидание. Кто же не согласен с этими правилами - да пусть уйдет и до конца поединка не возвращается.
        Никто не ушел, все остались сидеть. Тогда комендант продолжил - Кто из присутствующих знает хотя бы одного из противников и может сказать что-то его порочащее, что не позволяет ему драться в честном поединке?
        Никто не встал -Приступим. Я передаю от себя все права Шарлю шевалье де Гастону, капитану королевских синих кирасир и назначаю его своей властью старшим секундантом и ответственным свидетелем!
        На этом комендант закончил и на его место встал Шарль.
        - Уважаемые Миррин шевалье д'Алямберт из клана Ферридан и Фелория из клана Ширака, прошу подойти, встать и честно и откровенно объявить о претензиях, которые привели к поединку.
        Миррин и Фелория прошли к возвышению перед ареной и от меня не укрылось, как они вроде невзначай соприкоснулись и Фела тронула руку Миры.
        Фелории, как вызывающей стороне Шарль первый дал слово, она встала на помост и громко, так, чтобы все слышали сказала - Я вызываю многоуважаемую Миррин на смертный бой для восстановление чести нас обоих, я доверяю ей во всем и потому раз не хотела бы затягивать формальности, а поединка не избежать то я прошу присутствующих выслушать ответчицу, многоуважаемую Миррин, которая и изложит все обстоятельства дела за нас двоих. Простите, но я не умею разговаривать с людьми так хорошо, как она может.
        Тогда Шарль дал слово Миррин. Она объявила - Мы с многоуважаемой Фелорией родственники - ее пра-прабабка и моя были сестрами, но потом ее предок был принят в тот клан Ширака как обмен за убитого в поединке. Однако по кодексу Делайны столь дальнее родство не запрещает нам драться, тем более, что мы обе согласны и не имеем зла друг к другу. Что же до причин поединка - то причины личного свойства и уважаемые секунданты, также как и комендант их знают и признают достойными уважения и причем такого свойства, что их можно смыть только кровью.
        Тогда Шарль обратился к обоим противникам - Уважаемые воины народа Ярован, я, как старший секундант и руководитель поединка обязан предложить Вам помириться, причем примирение сразу после того, как будет объявлен бой или при первом ранении одного из противников по людским законам ни в коем случае не оскорбительно, не навлекает бесчестье и смывает оскорбление как будто его и не было.
        - Уважаемый Шарль Шевалье де Гастон, уважаемые секунданты и свидетели! - ответила Миррин - Людские законы отличаются от законов нашего народа. У нас оскорбление исчезает только со смертью обидчика и потому мы должны вести поединок до смерти одной из нас. Раз Фелория передала мне полномочия, то я могла бы ответить за нас обоих, но я все же прошу уважаемую Фелорию саму ответить на предложение мира.
        - Я передала полномочия Миррин, поскольку она известна геройскими подвигами и строгим следованием законам чести. Странно было бы, если бы я теперь опровергла ее слова - понятно я согласна с ней во всем - ответила Фелория.
        - Хорошо, раз поединок неизбежен я должен взять и рассмотреть оружие обоих сторон и если оно не равное, запросить обе стороны о согласии сражаться их собственным оружием с которым они пришли или, если они не согласны - выбрать иное оружие для поединка. - Шарль взял у обоих противников шпаги и кинжалы, потом сделал было движение за ножом, висящим на ремне у Миррин, но она его опередила - Шарль, господа секунданты, я знаю, что должно обыскать нас обоих, чтобы удостовериться, что на нас нет оружия или защиты, кроме того, которое мы передали для рассмотрения, но обыск или недоверие к словам Ярован - страшное оскорбление и потому, чтобы ни у кого не возникло сомнений мы будем сражаться голыми. - Миррин сразу дала мне куртку, шляпу, потом за ней последовали сорочка, кожаные штаны, Фелория тоже разделась, передала мне одежду и незаметно шепнула - Передай ее моей дочери!
        Обе охотницы оказались абсолютно голыми, но никакого ощущения неприличия не было - виной тому явно нечеловеческие формы обоих противников. По толпе прошел гул и все притихли, послышался только возглас - Когти, когти! - значит обе сбросили морок, который делал их тела хоть сколько-то антропоморфными и люди увидели охотниц во всей ужасающей красе. Даже Шарль, который годами с Хириссой был вместе и он стушевался, быстро отдал им оружие, только и спросил - Согласны? - и получив утвердительный ответ громко распорядился - Выходите на арену и начинайте!
        Только вот видимо это было не в обычаях Ярован, поскольку Миррин громко объявила от лица обоих - Уважаемые секунданты, уважаемые свидетели, далее мы в уважении обычаев предков поступим по нашим законам, а чтобы было понятно что в протокол писать, я буду комментировать за нас обоих, потом же перед боем объявлю правила, прошу записать в протокол, понятно комментировать будет некогда. Победитель Вам все объяснит и поможет протокол составить.
        Мира спросила Фелу - Не возражаешь? - та кивнула.
        - Свидетели, запомните и запишите, я буду медленно говорить. Первое - мы с моим противником должны выяснить нет ли между нами зла, непрощенных обид и помириться - тогда погибшей будет легко вступить в туманные пределы, потом мы обе можем объявить личные просьбы, которые победитель должен выполнить, Потом мы обе выразим друг другу признательность за оказанную честь - за то, что согласились решить вопрос боем как предками заповедано и после этого противники иногда проявляют нежность, что бывает нечасто, но считается признаком благородства. После этого мы договоримся о условиях боя и начнем поединок. Весь поединок продлиться не более пары минут - дольше не бывает, поэтому просьба следить тщательно и потом по свидетельству многих лиц восстановить картину боя, которую и внести в протокол. Если одна из нас останется жива, то она сама все сделает, что по чести положено, если нет - прошу отрезать наши головы и засолив отправить в столицу вместе с протоколом, а тела отнести в лес и пусть они перейдут в плоть хищных зверей и птиц. Шеридана прошу прервать наш поход и отвезти головы старейшинам, потом же
пусть он возьмет наших младших сестер и идет с ними в поход, они будут ему служить так же верно как служили бы мы с Фелорией. Теперь все, начинаем, мы испрашиваем позволение помириться.
        Миррин и Фелория взяли шпаги и кинжалы, вышли на арену и подойдя на середине площадки близко к друг другу положили оружие на землю. Потом вытянули руки, когти были при этом вытянуты на всю длину и сомкнув руки подошли близко друг к другу, первой начала Фелория - Уважаемая Миррин из клана Ферридан отмеченная многими подвигами и наградой, полученной из рук короля, для меня необыкновенная удача и радость сойтись с тобой в бою, о такой удаче я не могла и мечтать и преисполнена благодарности к тебе, которая откликнулась на мою просьбу, прошу тебя о малости, которая для меня очень важна - прости обиды, которые я нанесла тебе из гордости, высокомерия или случайно и которые уже ушли из моей души и надеюсь ты тоже их забудешь, так, что мы с тобой будем пребывать в мире как лучшие подруги. Фела подняла голову, так, что открылась шея - Прошу тебя принять мою просьбу.
        Мира наклонилась и прикусила зубами кожу на шее, показались капли крови, а потом сразу зализала. - Уважаемая Фелория, я рада, что такой прославленный герой как ты, которая получила награду из рук короля когда еще я только делала первые шаги на пути славы согласилась сойтись со мной в единоборстве. Это высокая честь для меня. Позволь мне испросить твое разрешение получить прощение за обиду, которую нанесла тебе только затем, чтобы сохранить честь нас обоих. Мира также подняла голову и Фелория точно также прокусила ей кожу и торопливо зализала.
        Сразу после обряда обе отступили на шаг, убрали когти и вдруг обнялись как подруги и даже потерлись щеками.
        Миррин обратилась к свидетелям - Мы помирились с противником и теперь можем обратиться с личными просьбами, мы теперь не имеем зла и обид и будем сражаться только ради чести и по взаимному согласию.
        - Мира, мы теперь помирились и мы добрые подруги, позволь обратиться к тебе с просьбой, которую ты не откажешься выполнить, если боги ко мне будут более благосклонны и позволят раньше уйти в туманные пределы чем тебе. - Фелория села на землю и рядом с ней села Миррин.
        - Фела, Да, конечно я буду рада выполнить любую твою просьбу, да и у меня есть просьбы к тебе.
        - Спасибо сестра! - Фела неуловимо быстрым движением потянулась к Мире и лизнула в щеку. - Я даже опешил - только смазанное движение, мгновение прикосновения и обе вновь сидят как ни в чем не бывало, значит охотницы не демонстрировали мне и десятой доли их скорости! - В моем доме воспитывается племянница, которая осталась сиротой и я ее удочерила, прошу тебя, если боги будут ко мне благосклонны и заберут к себе в войско полной сил, возьми ее в свой дом, пусть она прислуживает тебе и учится как пристало обучаться с малых лет воину народа Ярован.
        - Фела, выполню все, что ты просишь! У меня в доме младшая сестренка растет, я введу в род твою племянницу и они будут расти вместе как две сестры и никаких различий меж ними не будет. Я так рада, у меня будет две родные сестры! Когда они повзрослеют то образуют пару и будут служить королю вместе до седых волос, если боги им это позволят. - Мира также неуловимо быстро наклонилась к Феле, лизнув ее в щеку - Обещаю и клянусь, сестра.
        - Сестра, видно наша встреча угодна богам! - Фела дотронулась рукой до Миры - Меня тяготило, что род мой угас и моя племянница останется сиротой, которой не к кому обратиться за советом и не от кого получить поучение. Теперь я могу уйти из этого мира с легкой душой раз племянница войдет в род Ферридан в котором достаточно и старых заслуженных воинов и молодых, которые только начинают путь славы. Моя племянница будет не одна и с ней будет подруга сверстница, с которой они пойдут по жизни рука об руку, столько, сколько боги им позволят. Я хочу тоже сделать твоему роду подарок - мой дом мне больше будет не нужен, потому возьми его себе. В моем доме собраны реликвии рода Ширака из которых самая ценная голова прародительницы, объявляющая о всех грядущих несчастьях и бедствиях. Теперь раз последняя из нашего рода будет принята в род Ферридан, будет правильно, если голова прародительницы послужит новому роду.
        - Фелория, это царский подарок и он возвысит мой род выше всех других родов Ярован, но все же мы не знаем кого боги сегодня приблизят к себе, взяв в хрустальные чертоги, а кого оставят прозябать в этом грешном мире, потому выслушай и мою просьбу, если вдруг боги решат забрать меня к себе. У меня в доме растет младшая сестра, такая же как твоя племянница. Если боги посчитают меня более достойной - будь ей вместо старшей сестры и обещай вырастить достойной наследницей высоко несущей славу нашего рода.
        - Конечно обещаю, только не знаю долго ли проживу, чтобы увидеть ее овеянной славой, но на все воля богов.
        Миррин встала и повернулась к свидетелям - сейчас мы закончили личные просьбы и начинаем поединок по правилам, изложенным в кодексе Делайны. Прошу внимательно смотреть, по окончании будет составлен протокол поединка.
        Обе охотницы разошлись в противоположные стороны площадки, потом по команде Шарля начали сходится.
        Сойдясь на расстояние выпада Фелория первой атаковала стремительным уколом, так, что движение смазалось и я видел только сверкнувшую сталь и стремительную тень, Мира столь же быстро отпрыгнула назад, парируя шпагу своим кинжалом, что я увидел только по искрам и звону оружия.
        Оттолкнувшись Мира прыгнула, атаковав в свою очередь уколом шпаги в живот, я увидел сверкнувшую шпагу, которую Фелория парировала кинжалом наружу, укол кинжалом она парировала своей шпагой, бойцы на мгновение застыли сцепившись оружием и пытаясь пересилить друг друга, потом резко отпрыгнули назад на несколько шагов, совершенно с нечеловеческой грацией приземлившись уже в стойке, готовыми к защите.
        После перерыва на несколько мгновений Мира прыгнула вперед, держа шпагу над головой и ударила Фелорию сверху, та мгновенно парировала скрещенными шпагой и кинжалом и одновременно отпрыгнула назад, чтобы уйти от выпада кинжалом Миры. Оказалось, что атака Миры была ложной и вынудив Фелорию скрестить шпагу с кинжалом для защиты от рубящего удара она попыталась своим кинжалом рубануть ту по руке. Фелория успела уйти от удара прыжком, но не совсем - из глубокой царапины показалась кровь.
        Шарль, как старший секундант протрубил в рог и приказал - Останавливаю бой! Разойтись!
        Обе как по команде отпрыгнули в противоположные стороны площадки - дисциплинированные! Прыжки на десять шагов мне уж не казались чем-то невозможным, но народ ахнул, когда они одним прыжком перенеслись с центра на края и застыли как статуи с оружием в руках.
        - Фелория как получившая поранение объявляется побежденной! - Шарль спросил громко, повернувшись к Миррин - Считаете ли Вы, уважаемая Миррин шевалье д'Алямберт, что оскорбление смыто кровью обидчика? По законам людей не будет уроном для чести прекратить поединок.
        - Уважаемый Шевалье де Гастон - ответила Мира - Я знаю обычаи людей, но наши обычаи иные - если Фелория будет согласна прекратить бой после пустячного ранения, то это ляжет позором на нее и всех ее потомков, поэтому мы продолжаем бой до его окончания независимо от тяжести ранений.
        Шарль был удивлен - видимо Хирисса ничего ему не рассказывала о обычаях в поединках. - Миррин - от удивления Шарль даже забыл титуловать ее в соответствии с протоколом - А как же тяжелое ранение? Если одна из Вас не сможет стоять? Тогда как?
        - Тогда другая должна прикончить - таков завет предков. - ответила просто Миррин.
        Шарль да и весь народ был шокирован, когда до всех дошла жестокость обычаев Ярован.
        Миррин видимо решила, что пора продолжать и спросила - Фела, ты не уступаешь мне в простом бою, я впервые дерусь с таким сильным противником, позволишь ли ты сравнить школу Высокого боя старых мастеров с современной, которую я знаю досконально? Ты меня обяжешь, ты ведь наверно последняя из клана Ширака в котором многие поколения передавались секреты древних мастеров, ныне утерянные безвозвратно? Это была бы великая честь для меня.
        - Конечно я покажу тебе все, я ведь и правда последняя и на мне род прервется. Зачем же мне держать втайне секреты нашего рода?
        Обе охотницы разошлись на противоположные края площадки, затем подобрались и вдруг началось! Обе подпрыгнули высоко в воздух навстречу друг другу, в какое-то неуловимое мгновение встретившись в прыжке они обменялись рубящими ударами, что я понял только по звону стали и искрам и коснувшись земли оттолкнулись прыгнув вбок и опять навстречу, опять звон и обе невредимы стоят на земле. После мгновения передышки опять прыжок, но теперь Мира взлетела выше, а Фела - ниже. На такой скорости было сложно что-то различить, но мне показалось по отсутствию искр, что они обменялись уколами, которые были парированы вероятно поперечным движением шпаги, после еще прыжок и еще. Как я заметил, обе не могли сразу прыгать назад, а поворачивать корпус было долго, поэтому следующий прыжок уводил вбок в расчете зайти сбоку противника, если он замешкается, они однако были одинаково быстры и ни одна не давала другой застать ее врасплох.
        При очередном прыжке Мира очутилась за пределами площадки и подняла шпагу. В тот же момент я вспомнил ночной разговор - приближается кульминация. Поскольку в этот раз Мире пришлось прыгать дальше, она пошла выше Фелы и разминулась с ней, практически без обмена ударами, но приземлившись она не стала прыгать вбок как раньше, а прыгнула назад, вперед спиной. Естественно она опередила Фелу, которая еще только готовилась к прыжку стоя спиной к ней и не видя. Видимо почувствовав неладное Фела рванулась, так, что ее очертания смазались, я увидел сверкнувшую шпагу, скрежет железа, потом Фела застыла с поднятой шпагой и начала медленно оседать - шпага Миры воткнулась под ключицу на всю длину. Мира, перелетев кувырком тяжело шлепнулась на землю и осталась недвижима - Погибла! - обожгла меня мысль, ужаснувшая до глубины сознания.
        Нарушив все запреты я кинулся к Мире, лежащей на земле за пределами площадки, подбежал. О ужас! Она лежит недвижимо, прижался к груди - Слава богам - сердце бьется. Посмотрел истинным зрением - перелом ребра, остальное вроде нормально, видимо контузия при ударе о землю. Собрав всю силу мага обратил на сломанное ребро, а остальное просто слил в нее - все нравно не знаю как лечить контуженных. Мира вздохнула, тяжело зашевелилась, тут я заметил кровавую рану поперек бедра. Остатки силы направил на рану - только кровь перестала идти, хотя и то хорошо.
        - Мира, Мира, ты меня слышишь?
        Открылся один глаз, потом другой - Шери, я жива, а ушибы заживут - только и сказала и потеряла сознание, но мне и это было как бальзам на душу - жива, а это главное!
        Ко мне подошел Шарль - Жива Мира? Может к целителю отнести, или ты сам?
        К целителю? Наверное, а то сам я какой целитель? Так, первая помощь только, а как там контузию лечить и не знаю.
        - Шарль, а как Фелория? - появилась запоздалая мысль.
        - Удар у твоего друга что надо, насквозь всего тела шпагу загнала! - усмехнулся Шарль - Ее противнику никакие целители не помогут, только на кладбище!
        Вроде и рад должен быть - Фелория погибла, а Мира жива, да и вроде та сама хотела, но нет-нет и закрадывалась жалость - вот же вчера еще ночью сидели, вино пили, а сегодня - мертва. Ладно, некогда жалости предаваться - надо и заняться делом. Пока я Фелу вспоминал Шарль спрашивает - А с телом ее что делать? На кладбище похоронить?
        Похоронить? Наверно, а вроде у них обычаи иные - Шарль, найди людей отнести Фелорию в храм Победивших богов - пусть с Артемис прощается, Миррин же отнесем к целителю - оклемается, а там и сама скажет что с Фелорией нам делать, а иначе сделаем - как бы не испортить?
        Стражники нашли носилки в приворотной башне - видимо или товар какой носили, или оружие. На одни носилки положили Фелорию, Шарль пошел впереди, а за ним стражники несли тело. На вторые положили Миру, рядом ее оружие, сверху набросил одежду, прикрыть чтобы, я взял за обе ручки впереди, сзади Барт взял - я подумал - молодец, парень! Пока несли, пару раз Мира застонав пыталась встать, да я не давал - Лежи, поправляйся еще набегаешься!
        Стражник пошел впереди, показывая дорогу, а мы за ним. Пришли к полковому целителю, который располагался в казармах во флигеле мы внесли носилки в комнату, которая видимо служила и складом лекарств и помещением для приема больных когда нужда бывала. По стенам комнаты были развешаны пучки травы, однако висевшие на стенах металлические орудия самого неприятного вида вроде ножей, пил и клещей, также как и койка с кольцами для привязывания человека показывали, что далеко не всегда дело ограничивается травами, а подчас используются и иные методы, если положим надо вытащить засевший наконечник стрелы или отрезать руку или ногу, если больше нечего сделать нельзя. В углу как мне поначалу показалось на кресле навалена груда тряпья, которая завозилась и вдруг поднялось существо которое я бы с натяжкой назвал человеком - низкого роста, руки до колен, голова широкая, уши висят как у собаки - да это же лесной тролль! - сообразил я посмотрев еще раз - редко же удается увидеть такое существо и как только он оказался на службе - ума не приложу!
        - Что, Ярован с поединка? - проскрипело существо - А не лучше, сразу на кладбище? Все одно помрет, сколько помню ни одна из этих Ярован после поединка не выживала, все померли вскоре.
        - Ты что плетешь, дьяволово отродье! Лечи раз на службе! - я едва подавил возмущение - Миррин невредима, даже не ранена, а только ушибы. Или может ты лечить не умеешь?
        - Ну вот! Принесло на мою голову благородного - заворчал лекарь - Вечно со всеми как с холопами, небось еще и на службе?
        - Я баронет де Герав, а раненая - шевалье д'Алямберт и мы посланы герцогом в поход.
        - А, благородные в походе, не на службе, значит! Тогда за плату лечу.
        - Сколько надо заплачу, мне для друга ничего не жаль - заявил я опрометчиво.
        - Ну это уже лучше, за что благородных люблю - никогда не торгуются, ну и за то, что последний грош отдать готовы, чтобы друга спасти, последнее пожалуй и спесь искупает. Хорошо, посмотрю, клади ее сюда, после, как вылечу так и заплатишь. - проскрежетало существо и направилось к койке
        - А ты, что спишь? - крикнул он кому-то во внутренних комнатах - быстро камин растопи, да инструмент обожги - ни разу не видал я Ярован чтобы не ранена была после драки с сородичами.
        - Раз твой друг, так и на койку клади - это уже мне - я положил Миррин, она пыталась помочь, но плохо у нее выходило. Существо подошло - Грхош меня звать, я лекарь на королевской службе - так, на будущее, а то люди чванятся, за равного не считают, так вот я на службе и обращаться ко мне как к человеку! - вечно эти тролли считают, будто кому дело есть до их происхождения. Мне без разницы какого рода - главное, чтобы Миррин вылечил.
        - Грхош, я в северных лесах Ваших сородичей встречал и даже раз в норе ночевал, только вот языка не знаю, а так даже охотиться приходилось.
        - Ну это уже лучше - Грхош явно помягчал - Значит говоришь охотился? Хорошо, постараюсь сделать, чтобы твой друг с тобой декады через четыре поход продолжил, так, что клади, сперва у меня полежит, а как вставать сможет так перевезешь в трактир - там и долечить можно будет, потом же в свой замок, а ко мне возить будешь раз в декаду, пройдет всего пару месяцев как по лесам скакать будет за оленями - знаю я Охотниц этих, живучие, черти! На лице у меня проступило такое удивление, что Гхорш даже спросил - А что не так? Разве Вы не рады?
        - Как? Месяц, два? Нас же отряд солдат ждет, бумага от Гийома, а мы тут будем лечится. Гхорш, а нельзя поскорее Миру вылечить - вот ведь маги умеют лечить так, что солдат на следующий день в строй встает, или я не прав?
        - Прав, прав, можно это, а друга тебе не жаль?
        - Почему?
        - Ну как же - поднакачаю силой, немножко поправлю, она с тобой в поход, потом назад может придет, а потом и конец - порвется внутри там где тонко, хотя если для Вас главное чтобы волю герцога выполнить в срок - почему бы и нет, сделаю как просите.
        - Гхорш, Миррин мне друг, никогда бы не пожелал я ей подобного - ответил я целителю - Но вроде мастер я слышал может и так сделать, что и человек назавтра здоров и последствий нет, или только в Столице такие мастера?
        - Думаешь здесь захолустье, так и мастера нет - Гхорш явно обиделся - Если хочешь знать, так я получше многих столичных буду, просто нашего брата в столице не жалуют, так приходится в захолустье пьянчуг лечить, а так, в молодости я и на границе служил, все делать приходилось, раз капитану ногу оторвало, так поверишь? Назавтра он на костыле прыгал как прямо на родной ноге и осадой командовал - умею я это. - Гхорш помрачнел - Только вот сил это отнимает немеряно, потом месяц - два ни на что буду негоден, придется замену поднанять, а раз у нас других целителей нет, так из соседнего города просить приехать. А, ладно, не впервой! Сделаю в лучшем виде, такк, что будешь с ней сегодня вечером вино пить, но раз был у наших, так знаешь правила вежливости? - Я делаю все, что могу, а ты платишь не торгуясь - идет?
        Что делать? Пришлось согласится - помню ведь, что у троллей торговаться - оскорбить и себя и продавца - вроде как выказываешь сомнение в справедливости предложенной цены. Ну да ладно, у нас с Мирой шесть золотых осталось - больше одного ее лечение точно не встанет. - подумал я опрометчиво и на этом успокоился.
        - Ну-с, посмотрим! - Грхош положил руки на Миру, закрыл глаза, мне было интересно, что он там делает и я тоже попытался посмотреть, но видно сбил этим лекаря
        - Молодой человек, Вы мне мешаете! - потом видно сообразив добавил - А, так Вы маг значит и уже первую помощь оказали, но зачем столько силы в нее влили? Она же ей без толку - тут повреждения лечить надо, а сил у нее довольно и своих. Продолжим, а Вы отвернитесь к стене и не пытайтесь смотреть истинным зрением - все и так скажу что у нее повреждено.
        Я отвернулся как просили, а лекарь опять за Миррин принялся, потом вдруг сказал раздраженно - Я же просил не мешать! Я ведь ничего понять не могу, все в разноцветных линиях - это Вы опять подглядываете!
        - Ничего я не смотрю - я даже оскорбился - и что он напраслину возводит? Потом вдруг сообразил - Грхош, простите, забыл предупредить - Миррин тоже маг, а мы связанная пара.
        - А, вот как молодой человек! Понимаю, теперь почему такая забота - никому ведь неохота рассудок потерять, если связанный в туманные пределы уйдет. Понимаю, понимаю. Хорошо, раз связанная пара, то одного лечить без другого просто невозможно, потому подходите, будете мне помогать и делать что скажу.
        Я подошел к Миррин и вдруг сообразил, что она спит, ровно дышит и вроде нас не ощущает, хотя когда несли не раз встать порывалась - Грхош, она заснула или сознание потеряла?
        - Ну вот, а еще маг называется! - ответил Грхош возмущенно - Только и умеют что огненными шарами швыряться, а знаний никаких. Да это я сонное заклятье на нее наложил, чтобы не мешала в лечении - надо бы и Вам знать! Эх, молодежь, молодежь!
        Грхош видно посчитал, что нечего со мной дальше разговаривать, а лучше будет просто командовать что и как делать.
        - Ну-с, что натворили, то Вам и исправлять - силой ее насыщал, вот теперь и помогай смотреть. Тебя ее аура знает и пропустит, а мне сопротивляется. Кладем сверху руки на спину как я скажу, плотнее, плотнее прижимаем руку до локтя и медленно передвигаем, а я между руками буду смотреть.
        Я сделал как мне сказали - тут ведь мастер, а я так, только и остается, чтобы выполнять все не думая. Положил руки на спину Мире, между руками столько места оставлял, как мне велели, ну и сам посматривал, не без этого, интересно же!
        Как только руки положил то между ними все цветные полоски ушли и потом цветной покров разошелся, стало видно что внутри тела - бог ты мой! Лучше бы не видеть! Сколько же там всего!
        - Хорошо, хорошо - проговорил Грхош, - лучше не бывает. Пара, говоришь? Нет, тут что-то иное. Я вижу, что ее аура тебя своим признала и всецело доверяет, так между родными братьями не всегда бывает даже, ну да не мое дело, чудес на свете много.
        Потом ко мне - У нее переломов нет - тот, что был ты сам залечил, но много внутренних ушибов и кровоизлияний, потому и без сознания - ладно, для жизни не опасно, сейчас залечу, Вы руки будете передвигать, открывая ее ауру, а я лечить - быстро управимся.
        Я как мне сказано было руки к Мире прижимал, между руками открывалось ее тело - все, что внутри видно, а Гхорш делал что-то мне непонятное - и там где его руки проходили краснота блекла, исчезала, что видимо и было результатом лечения. По мере лечения Гхорш все более и более бледнел, сутулился. Когда закончил так едва на ногах стоял - Отнеси ее в нужник, да посмотри за ней - она без сознания, спит. Я из нее все вывел - кровь свернувшуюся, напряжение в мышцах снял, выровнял, заметил как-то неестественно в ней каналы, да редко лечу я этих, охотниц, так не стал исправлять - может это норма для них. Потом же ко мне неси - устал я, вина выпью, теперь магия мне на две - три декады заказана, только травами лечить осталось.
        Я сделал что сказали, через час принес - Клади ее на кушетку, постараюсь если сил осталось сон снять - нет - проспит до утра, только на пользу. Тут только я сообразил, что Гхорш все свои силы на Миру потратил - а как дальше ему быть?
        - Гхорш, я свои тоже потратил, когда первую помощь оказывал, а Мире силы сейчас ни к чему, вот и возьмите у нее - на ее же лечение и пошло.
        - Ты, дьявольский выродок! - Гхорш прямо взорвался ни с того ни с сего - Как ты смеешь на некромантию проклятую от века намекать? Денег с Вас не возьму, противны мне нечистые деньги, убирайся!
        Да что с ним? Я даже не понял и оскорбления пропустил мимо ушей - за что?
        - С чего, что я не так сказал? - я не чувствовал оскорбления, а только удивление - Мы же с ней...
        - Замолчи, придурок! На костер захотел? - Гхорш передохнул - Дай бог, чтобы никто не услышал и не смей слов таких повторять, если тебе жизнь дорога!
        - А что такого? - я все не мог в толк взять.
        - А такого здесь есть - костер за некромантию, и не думай, что в паре можно силой обмениваться, поначалу между собой, а потом и на других перейдем, за это и сжигают.
        Гхорш передохнул - Если уж делали что противозаконное, то хоть помолчи, а? На будущее - ничего я не говорил, понял?
        Да уж, как не понять - значит передача сил дело и правда запретное.
        Гхорш видно успокоился, поняв, что сказал я от глупости, а не затем, чтобы его оскорбить - Ладно, сил хватит ее разбудить, потом же бери ее и помоги дойти туда, где Вы живете, вечером красное вино, еда хорошая и все нормально. Через декаду будет прыгать по ветвям как будто и не было ничего. Да, так вот, я как сделаю, так и сам слягу, если не смогу, так положишь туда, где Мира лежит сейчас и идите, обо мне беспокоится нечего - не впервой силы тратить до дна.
        Гхорш уже приготовился, подошел к койке, потом вдруг вспомнил - Забыл, с Вас десять золотых за все, завтра можно отдать.
        Десять золотых! Да это же целое состояние, на это можно дом неплохой купить, понятно не в городе, но все же. Видимо удивление настолько изобразилось у меня на лице, что Гхорш ответил даже на невысказанный вопрос - Должен был знать, что у нас не принято в цене сомневаться - потом же снизошел до объяснений - Понимать надо, что я теперь пустой на пару декад, а то и больше и ничего не смогу - это ведь стоит что-то? Как я службу исполнять буду, а вдруг будет кто поранен - придется мне оплачивать их лечение у других целителей, а это денежек стоит, потому и беру справедливую цену.
        - Гхорш, я бы рад, да нет с собой таких денег, потому и в растерянности.
        - Так за чем дело встало? Замок Ваш недалеко отсюда, вот съездите домой и привезете, а я уж подожду и вообще, я и так едва на ногах стою, а тут разговоры - ну подожду я декаду, потом разберемся наконец, так я снимаю сон, а поговорим потом, когда в себя приду.
        Мне однако не улыбалось оказаться должным кучу денег - в замке ведь ничего нет, а все что было я с собой взял когда к герцогу поехал. Откуда я за декаду столько возьму, чтобы долг заплатить?
        - Гхорш, постой! - я его остановил в последний момент - У меня ведь и в замке денег нет, а у нас с ней всех денег только шесть золотых на все про все - и солдатам платить и коней купить, да самим в походе поесть надо, не все же на дичь рассчитывать.
        - Обычаи Вы знаете какие у нашего народа - Гхорш замолк, а я вспомнил обычаи по которым должник идет в услужение, если долг нечем отдать - Но, раз дело о спасении жизни друга.... Ладно, Вы куда по приказу герцога пошли?
        - В Неизвестные земли, а это что-то меняет?
        - Гхорш не ответил, а продолжил как бы не слыша меня - Сейчас три золотых - половина того, что у Вас есть, это по обычаю, а из похода подарок привезешь, какой посчитаешь достойным, ну и она тоже может от себя подарить, но уже не в счет платы, а в благодарность, ну согласен?
        Я проговорил слова благодарности и Гхорш подойдя к койке создал заклинание, обратив его на Миру. Мира с кряхтеньем поднялась, а Гхорш осел кулем на пол.
        Преисполненный благодарности я прямо сбросил Миру на пол, а Гхорша аккуратно положил на койку как он велел и укрыл одеялом. Пока я этим занимался изнутри дома вышел человеческий мальчонка с вязанкой дров - Что, опять мастер лежит бездыханный? Заработали его, в другой раз и помрет так! - сказал мальчонка недовольно, выкладывая дрова в камин и высекая огонь.
        Я что-то хотел сказать в оправдание, но меня слушать не захотели - Сделал все мастер, что потребно было, ночнуюубийцу вылечил, вот и забирайте ее с собой, а я уж мастера обихожу.
        Взял я Миру, поднял с пола, она попыталась на ногах стоять, держась за меня - Шери, зачем на пол сбросил? - были ее первые слова.
        - Мира, так надо было, потом объясню, пошли.
        Я забросил за спину шпагу Миры, а кинжал рядом со своим повесил, помог одеться - да у нее ведь руки не слушаются! - обожгла меня мысль. Пришлось прямо ноги и руки вдевать, сапоги натягивать. Мира пыталась помочь, нго только мешала. Наконец собрались, я встал, Мира на меня навалилась, так и пошли. По улицам идем народ оглядывается - весь город уже о поединке наслышан, кто сам не смотрел тому рассказали соседи, вот и смотрят во все глаза.
        Дошли до трактира с остановками, но заметил, что Мира идет все лучше и лучше - видимо целитель и правда исправил повреждения, а то, что есть - только последствия - может и вправду вечером в полную силу войдет - если бы!
        С трудом пошли наверх в нашу комнаты, тут уж Барт и Шарль помогли - общими силами Миру подняли едва ли не на руках и уложили на кровать, а сами ушли.
        - Шери, расскажи, что потом случилось? Понимаю я у целителя была? - спросила Мира как только закрылась дверь за Шарлем.
        Я все ей рассказал, не забыв и про плату. При последнем Мира охнула - Хорошо как, что Гхорш удовлетворился обещанием платы потом, а если бы нет - пришлось бы обращаться в кассу клана, деньги бы понятно нашлись, но от позора не отмыться за всю жизнь.
        Мы сложили оставшиеся у нас деньги - не густо. Три золотых, пара десятков серебряных, а надо купить как минимум двух коней - не на своих двоих ведь дальше? Потом надо будет провизии купить, да и солдатам платить тоже надо, которых Гийом дает. Придется из дома взять все, что наскребу. Конечно есть накопления на приданое сестры, но это святое - нельзя. Придется видно продать что из вещей. Вот! - меня осенило - Рыцарский доспех дедов стоит без дела, вот его продам соседу, тогда и деньги будут, а потом, если живыми вернемся, да с прибытком - может и назад выкуплю.
        Я поделился своими мыслями с Мирой, но она не одобрила - Что от предков осталось - то святое, да и обидно тебе будет, что на меня все деньги спустил, потом на меня зло держать будешь. Нет, Шери, давай не так - в лесу я всегда пропитание найду, а если на несколько дней отпустишь, так и денежками разживусь - там места глухие, никто не узнает ничего, хищных зверей в лесу много, через декаду и никаких следов не останется. Меня прямо в холодный пот бросило от циничного предложения моего друга - Мира, как ты можешь так говорить? Это ведь люди! Ты их ограбить и убить хочешь только потому, что нам деньги понадобились? Даже думать об этом забудь!
        Мира однако не согласилась - Подумай, тебе ведь не жалко было коней, тех, которые умерли там, на речке для того, чтобы ты жил? Ну вот для меня и люди то же, что кони - разницы никакой. Наконец понимаю, что ты мне в этом деле не товарищ - сама все проверну - ты даже и не увидишь.
        Мира видимо заметила удивление и ужас на моем лице - да не переживай ты так, Шери, не впервой это для меня, и раньше и не раз на дорогах с подругами шалили не от того, что деньги нужны, а так, для развлечения, и заметь - ни разу не засыпались!
        Меня ужаснул цинизм моего друга, наконец вроде я тоже из людей? - Мира, а я? - я даже ужаснулся своей мысли, только Мира просто ответила - А ты Шери побратим, как у людей принято называть и еще мой друг. За тебя жизнь положу не раздумывая - это святое.
        Я вроде стал понимать как глубока пропасть между Охотницами и людьми - для них мы как животные, с нами можно союз заключать, служить, но если нужда припрет и явно никто не узнает - так и убить никто не мешает - мы вот о собаке или коне так же думаем. Пожалуй Гийом прав был - один человек с одной охотницей может подружиться, а вот один народ с другим - никогда.
        Бог с ней, с Мирой - связал свою жизнь - так придется терпеть, может или привыкну или к людским обычаям приучу, сейчас же надо о делах насущных подумать как коней купить, чтобы Мира поправилась, да просто пообедать и ее покормить.
        - Мира, схожу вниз, принесу чего. - она попыталась вставать - Лежи, лежи, с ложечки кормить буду.
        Спустился вниз, взял там всегдашней каши - век бы ее не видеть, хлеба, солонины, вина кувшин. Принес Мире. Она вроде попыталась встать, да вижу - ноги не держат - ложись, ложись. Легла, на меня смотрит преданно, прямо как собака. Подвинул стол поближе, стал и правда с ложки кормить - болящая, что делать. Вина красного налил в чашку, она выпила, потом я налил. Поели, Мира откинулась на кровать, пары минут не прошло - и спит уже! Вот же как устала.
        Оставил Миру спать, а сам пошел спросить хозяина где бы здесь коней купить - теперь если даже Мира и оправится, то в полную силу нескоро верно войдет, я вот тоже только на ноги встал - кони нам ой как нужны! Поначалу подумывал еще может до замка так дойдем, на своих двоих, а там что из крестьянских возьмем, или может у арендаторов купим, теперь же понял - нет, сейчас, иначе никуда не дойдем.
        Оказалось, что хозяин трактира все устроить может - раз недорогие кони, только для дороги, не для войны или охоты, так он у местных достанет и назавтра приведет посмотреть. Здорово! Даже далеко ходить не пришлось - прямо домой приведут!
        Раз еще не свечерело, прошелся по городу погулять, да впечатления освежить, а то не был тут года два. Город небольшой, но ухоженный, улицы вымощены камнем, посередине канава для сточных вод, сверху же решеткой забрана - не провалишься даже если наступишь случаем, кое-где решетка железная, а в других местах дубовая. Дома высокие, двухэтажные, у многих наверху площадка и одно - два дерева растут - красота! Дошел до стены. Понятно, стена не весьма - где и выщерблена, но видно, что совсем развалиться не дают - там и тут залатана. Поднялся на стену, а потом на башню прошел, там стражник встретился - Может посветить, осторожнее, лестницы у нас выщерблены. - Ответил ему - Служилый, я уж сам, не впервой по лестницам башенным забираться.
        Вошел в башню через калитку со стены, в большом зале, занимавшим всю ширину башни лежали ядра для камнеметов и пращей, в углу топорщились дротики, за ними связки стрел, на стене несколько щитов - неплохо с вооружением! В стене через небольшую дверцу вошел на лестницу, идущую внутри стены. Лестница узкая, потолок низкий - только согнувшись идти можно, ступени разной высоты и выщерблены - упасть пара пустяков.
        Поднялся до второго зала, потом на самый верх. Наверху боевая площадка закрыта деревянной крышей. Под крышей катапульта - рычаг опущен, натяжители сняты, а так - пару часов работы и готово! Не впервой мне в крепостях бывать, раз даже начальником башни был в осаде, потому посмотрев все даже мысль появилась - молодец, комендант! Хоть и уездный городок, а служба как надо поставлена! Будет надо, так и от неприятеля обороняться, сразу видно, что комендант на границе служил и знает как службу нести надо - все равно, есть неприятель или нет его.
        С башни осмотрелся вокруг - замечательно! Город всего в несколько улиц окружен стеной, вокруг поля, дальше лес и вдали горный хребет со снеговыми вершинами. За хребтом море, куда мы и направляемся, да далеко это и не видно отсюда. Посмотрел направо от хребта - одинокая гора, заросшая густым лесом, а за ней распадок, в распадке как я знаю ущелье и там на скале мой замок - не видно отсюда, но ведь совсем близко - пара дней пути и я дома! Всего месяц назад уехал, а ведь как много всего произошло - даже предположить не мог, когда из дома уезжал, что меня судьба с Охотницей сведет, а вот же - везу невесту, которая из зубастиков, тех, которых за зверей раньше почитал, и удивительно - стала она самым близким мне человеком.
        Посмотрев в сторону родного замка вспомнил густые леса, в которых охотился подростком, а потом во время редких возвращений домой между походами и службой в гарнизоне, горные реки, полные рыбы и иных водных существ, высокие горные пики, на которые залезал с опасностью для жизни только затем, чтобы потом гордо ходить, небрежно бросая - мол встречал рассвет на пике - интересно мол было глянуть правда ли говорят, что там видно как солнце из моря выплывает?
        С тех пор уже годы прошли и я не полезу просто так, нет, не то, чтобы храбрость потерял, не то, просто теперь я полезу если там стоящее что - драгоценности, золото или хоть награда за подвиг, а просто так - нет, не полезу ни за что!
        Осмотрелся вокруг, спустился вниз - пора и домой, наконец и Миру накормить надо. Пришел в трактир, взял поесть что и к Мире, а она ждет, сидит на кровати. - Мира, не вставай, ложись.
        - Шери, я уже лучше себя чувствую, даже вот хотела вниз спуститься, да не стала без тебя.
        Я забеспокоился - пусть уж лежит, а ходить завтра начнем как мастер прописал. Заставил ее лечь и опять кормил, а накормив и унеся посуду вниз рядом улегся. Мира впервые не казалась зверем - и куда девалась сила, мускулы? Просто рядом под боком больная женщина, своя, родная, ближе которой нет.
        Так рядом и заснули, проснулись утром, уже солнце встало - ну и заспались мы! Мира изрядно резвее встала, чем с вечера легла - сама встала, держась за стенку, а потом и по комнате пошла, я подскочил, попробовал поддержать - так обиделась - мол сама может. Конечно, магия замечательная вещь - лечить бы травами - так пара декад в кровати обеспечена, а здесь - вчера едва ходила, сейчас сама пошла, а днем уже видно бегать будет как не было ничего.
        После завтрака я ее в комнату отвел - полежи пока, болящая, а сам вместе с Шарлем и Бартом, которые за мной зашли, пошел к коменданту протокол составлять. Пришли в знакомую комнату, комендант со всеми поздоровался, потом писца позвал и гербовую бумагу из шкафа вынул - раз сам король читать может будет, то на гербовой бумаге писать надо. В комнате сидит, ждет офицер из гарнизона - я его по поединку еще запомнил, купец из городских и из магистрата именитый горожанин - всех свидетелей комендант позвал - слово держит!
        Первым делом сэр Вивиан предложил выпить за такое славное дело как поединок, который случился в Шоссале и будет темой долгих разговоров за чаркой вина. Все выпили по чарке - а то какой разговор если рот не промочил?
        - Все, теперь дело побыстрее закончим, а потом и продолжить не грех, да, так прошу меня звать по простому сэр Вивиан, а остальные могут по именам называть, а то мороки много с этими титулами.
        - Давайте теперь запишем начало истории - сэр Вивиан обратился ко мне - Шеридан, начинайте, а потом и Шарль расскажет, когда до него очередь дойдет.
        Я начал рассказ с того, как герцог мне в напарники по походу Миррин дал.
        - О! - сэр Вивиан даже привстал - Да, это честь для нас принимать Вас в Шоссале раз сам Гийом удостоил Вас вниманием!
        Как только комендант напомнил про Гийома у меня всплыли в памяти детские годы, когда я воспитывался при дворе герцога и дружил с Миррин не зная еще о ее сущности.
        - Сэр Вивиан, я забыл важную деталь, можно заново начать? Это важно для протокола.
        Сэр Вивиан ни слова не говоря отдал распоряжение писцу и тот выбросив начатый лист, вынул чистый и приготовился писать заново. Я начал рассказ о детских годах, когда воспитывался вместе с Миррин при дворе герцога и потому так к ней привык, что считал ее человеком, не зная, что она из рода Ярован. Мне казалось, что подробности детских лет будут важны для понимания нашей близости сейчас.
        Сэр Вивиан опять меня остановил - Шеридан, конечно мне интересно было бы послушать о твоих детских впечатлениях о Охотнице, но это не для протокола, в котором должен быть ответ только на один вопрос - поединок шел по правилам, не нанесено урона чести ни одного из противников и вины за убитую Фелорию нет ни на ком. Потому не надо о детских года, придется начать заново.
        - Так! - сэр Вивиан на минуту задумался - Позови сюда Каролуса, без него мы ничего толкового сегодня не напишем. - приказал он стражнику, стоящему у дверей.
        Стражник пошел куда-то, довольно долго его не было и наконец он пришел с человеком лет сорока, седеющим, но еще держащемся прямо и идущим твердым шагом, несмотря на груз прожитых лет. Он был одет в серую тунику, кожаные сапоги и с книгой и несколькими листами бумаги в руках.
        - Познакомьтесь, это Каролус, стряпчий, который все законы знает, а еще умеет так складно говорить, что прямо каждому слову его веришь, а уж как он пишет...! Прямо любой ордонанс может сразу написать не останавливаясь с одного раза!
        Я был удивлен - Ордонанс? А когда же ему писать приходилось? Вроде в Шоссале нет королевской канцелярии?
        Ну-ну - сэр Вивиан улыбнулся видно вспоминая былые годы - Не всегда я в Шоссале служил, бывали, бывали и другие времена, бывало, что и в столице служить приходилось. Каролус тоже в молодости в королевской канцелярии служил, это сейчас он сюда по старости направлен - последние годы дослужит и на покой. Так, что приступим. Каждый пусть к Каролусу подходит и расскажет что знает по данному делу, а уж Каролус оформит протокол как надо.
        Сэр Вивиан подумал немного, видно прикидывая в уме - Господа, все здорово, только вот проблемка есть - работа Каролуса дорого стоит - придется Вам скинуться раз сами складно сказать не могли - десяток серебряных ему точно заплатить надо, так, что скидывайтесь между собой - кто сколько даст меня не касается, но Каролус должен плату получить.
        При последних словах народ зашумел, зашептались друг с другом - как же, мы с Шарлем чужие, нечего перед нами открыто говорить. Пошептавшись замолкли и за всех сказал член магистрата как старший по общему мнению:
        - Уважаемый баронет де Герав, мы понимаем Ваше сложное положение, когда Вы силой обстоятельств, будучи связанным инструкциями Гийома вынуждены представлять интересы Вашего спутника Охотницы Миррин шевалье д'Алямберт, понимаем мы и Вас, Шарль шевалье де Гастон - раз Вы путешествовали с ней несколько дней и делили пищу и кров, то не можете в беде оставить товарищей, но мы - люди, которые Вас в первый раз видят и только по просьбе сэра Вивиана согласились присутствовать на поединке в качестве свидетелей и подписать протокол, который будет направлен королю, потому мы не заинтересованы в этом деле и не понимаем за что мы должны платить. Пусть плату, которая весьма велика - почти пол золотого за ничтожную работы разделят спутники Миррин - Шеридан, Шарль и Барт. Так будет справедливо.
        Пока член магистрата говорил, лицо Шарля бледнело все больше и больше. При последних словах он взорвался - Шеридан! Не такую я ожидал благодарность за помощь, когда взялся везти тебя, обессиленного и Охотницу в отряде терпел. Лучше бы я бросил тебя подыхать на берегу горной реки - все меньше расход.
        - Барт, пошли, нам здесь делать нечего, я не обязан платить по чужим счетам. - и Шарль встал, собираясь уходить, за ним встал и Барт.
        Я во мгновение понял, что весь план может полететь к черту - тут не только городских не будет, даже Шарль и Барт уйдут и у меня не будет ни одного свидетеля по делу.
        Сообразив это я крикнул уходящим - Прошу Вас, останьтесь! Это дело моего друга Миррин и потому я один плачу - остальным и правда платить тут причин нет!
        Я остановил народ в последний момент - все замерли, некоторые уже в дверях, думая - оставаться или все же уйти. К счастью для меня неопределенность разрешил сэр Вивиан - Возвращайтесь! Видите, Шеридан как и положено благородному человеку заплатил за друга, которого здесь нет! Это поступок достойный дворянина! Возвращайтесь, надо закончить начатое.
        Народ нехотя вернулся, сел на свои места, но я пересел подальше от Шарля с Бартом - в одну минуту они стали мне противны.
        Отсчитав нужную сумму из нашего с Мирой кошелька, изрядно уже потощавшего я передал ее Каролусу, который сразу приготовился к делу, но сэр Вивиан его остановил - Каролус, идите в мой кабинет, там и будете выслушивать свидетелей, а то здесь народ от безделья начнет болтать, так и отвлекать тебя будут, не напишешь ничего путного.
        Я удивился, вроде тихо сидят, не болтают, кто же мешать будет? Впрочем Вивиан здесь главный, ему и решать.
        После этого Каролус ушел в кабинет коменданта, а мы по очереди заходили к нему, рассказывая то, что знали. Не знаю, как другие, но я явно не то, что надо говорил - Каролус несколько раз меня прерывал, говоря, что детали к делу не относятся, записывал на листе бумаги, а когда я мельком упомянул о битве с духами на берегу реки и как я их сам вызвал, кровью поливая место силы, Каролус выругался, оторвал от листа ту часть, где он начал записывать эпизод и сжег над свечкой, сердито сказав мне, что надо бы поучиться держать язык за зубами, если мне хоть немножко дорога моя голова.
        Потом я ждал, а к Каролусу заходили другие свидетели. Наконец составление протокола было закончено, Каролус вышел, посыпал бумагу мелким песком, стряхнул, прочитал. Я был даже удивлен как складно там все выходило - только то, что к делу отнести можно - началось все с отправки нас с Миррин Гийомом, потом со слов Шарля и Барта о ссоре Миррин с Фелорией, насчет же того, как ее встретили - только указание, что случайно встретили в пути, потом о нашем обращении к коменданту как военной власти Шоссалы с просьбой разрешитьл поединок у городских стен, после же - только про поединок и причем весьма подробно - каждый удар описан. После текста - список свидетелей и имена в колонку.
        Каждый из нас подошел и прижал печатку напротив своего имени, или, кто не имел - свое имя написал. После всех сэр Вивиан написал собственноручно - Верно, составлено в моем присутствии, подлинность заверяю - Комендант Шоссалы, сэр Вивиан - и приложил свою печать.
        Каролус еще раз посыпал песком, встряхнул несколько раз, чтобы высохло и завязал бечевкой и запечатал сургучом, комендант подошел, приложил печать, оттиснул.
        - Уважаемые господа, дело закончено, всех благодарю. Мы выполнили долг любого честного человека помогать ближнему. Все свободны, а Шеридана прошу остаться - прошу Вас скрасить мое унылое существование рассказами о большом мире, придворных интригах и все, что происходит в мире - верно Вы много где бывали? Также хочется мне послушать и про Ваши удивительные приключения с Охотницей - видимо немного найдется людей, которые бы столь близко общались с Охотницей и остались бы живы после этого, и со всеми руками и ногами, что и вовсе удивительно - при последних словах сэр Вивиан рассмеялся, посчитав их достойными шутки, я же был обижен - Минррин ведь мой друг, а не какой-нибудь зверь - людоед.
        Народ вышел с интересом поглядывая на меня - что мол комендант спросить хочет, но задать вопрос никто не посмел - все вышли молча.
        Мы с комендантом остались вдвоем, слуга принес вина и хлеб с мясом, ловко нарезал то и другое и ушел, оставив нас одних.
        Ну-с, а теперь поговорим как все было вправду, это не для протокола, потому и оставил тебя здесь - огорошил меня комендант - Я что, не понимаю, что Фелория с Миррин сговорились устроить Славную смерть? Даром что ли я их отрядом командовал десяток лет? Когда и вправду поединок, то живых не остается! Я уж что ль не видел этих демонов драке?
        Я не знал что и сказать - комендант конечно прав, но вслух говорить об этом не хотелось. Видимо он понял причину моего молчания - Хорошо, давай выпьем за окончание этого неприятного дела и расскажи заодно как встретил Миррин в первый раз, откуда знакомство пошло? Вроде даже в протокол хотел записать, так расскажи за чаркой вина старому коменданту, который много тайн знает и скоро унесет их с собой в могилу.
        Выпили, я рассказал о том, как в замке герцога ребенком познакомился с Миррин и как мама наплела мне про девочку с зубками, а когда я спросил про ее мыму, вид которой слишком был нечеловеческим, так мне было сказано, что она из северных народов - все мол там такие, вырастешь - поймешь. Рассказал потом про встречу сейчас, как не сразу узнали друг друга, а поначалу и повздорили, понятно про многое умолчал - нечего говорить обо всем, это только для двоих память. Рассказав попросился уйти - мол дела перед отъездом в родной замок, но сэр Вивиан не отпустил, похлопал меня по плечу - Ну-ну, вижу, что обижен - как же, старик помочь не захотел, сложно было что ли приказать своему стряпчему, а тут плати ползолотого за пару листов и час времени! Скажи честно - так думал?
        Я вроде стал отнекиваться - неприятно ведь когда твои мысли тебе вслух говорят, только вот сэр Вивиан не принял - Шеридан, думаешь мне просто неохота было приказать, чтобы Каролус все как надо сделал? - я вынужденно кивнул - А вот ты за Миру свою прямо горой стоишь, вижу не только последние деньги готов отдать, но и жизни не жаль, а я ведь жизнь твою спасти хотел, да ты не позволил - такое вот дело.
        - Сэр Вивиан, я Вас уважаю и Вы старше меня годами и по должности много выше, но прошу Вас, не надо меня стращать злобными зубастиками, которые запросто самого близкого человека загрызут! Мы с Мирой сплели наши судьбы и она мне ближайший друг, я даже решил судьбу свою соединить с ней взяв ее законной женой, так не надо говорить, что она мне опасна может быть. Правда!
        - А, так ты и правда не понимаешь ничего? - Вивиан был явно удивлен - Миррин твоя значит тебя втемную использовала в своих целях, а ты даже и не помышлял что подписал?
        Я был удивлен - Протокол подписан, так что же еще? Ведь и у людей если поединок с позволения военного начальника проводят, то после всегда протокол составляют и в канцелярию посылают - а разве у Ярован не так?
        - Ну да, понятно! Обкрутила дурня втемную, к смерти приговорили, а он еще и радуется!
        - Шеридан, да ты понимаешь, что теперь единственный ответчик по этому делу? Шарль, Барт в полк и ищи - свищи, купцы и гражданские не несут ответственности, я, ну да мне лет много и так уже в туманные пределы скоро, может я сам от рук Охотницы принять смерть захотел? Как знать? А вот тебе зачем это, помирать чтобы?
        - Сэр Вивиан, Вы о чем? - у меня начало закрадываться подозрение, что дело нечисто.
        - А о том, молодой дурак, что поставив свою подпись ты стал ответчиком по делу и раз судьбу свою с Мирой сплетал, то значит и отвечать будешь по законам Ярован и если подозрение падет, что поединок не по правилам был, то ответишь по полной, а законы ты знаешь?
        Пришлось сказать что нет - не было причины мне Миру спросить, а сам я и людские законы не знаю - на то есть судейские и не дело дворянину в эту грязь нос совать.
        - Закон прост - ошарашил меня комендант - Если нет доказательств, что Фела с Миррин не сговорились устроить Славную смерть, то истина находится в поединке - ты должен выйти на поединок с ближайшей родственницей убитой, там вроде дочка или племянница? Ну вот она тебя и убьет.
        - Как? - только и вырвалось у меня - Она ведь еще мала, четырнадцать лет всего.
        - Всего? - усмехнулся Вивиан - Да она тебя в мгновение уделает, Вы же обязаны драться голыми и безоружными для выяснения истины, а когти какие у Миры ты верно видел? Ну вот у племянницы только чуть поменьше будут. Коронный удар у них - подпрыгнуть вверх и ударить когтями ноги вскрыв человека от горла до пупа - вот и будешь свои внутренности разглядывать.
        Вивиан замолчал дав мне время обдумать сказанное, потом продолжил - Да, так после, как тебя убьет, так снарядят эти убийцы целую делегацию ко мне - как же, герой, с почетом надо в мир иной отправить! Эта малолетка тоже придет месть совершать, может руку одну привяжет, чтобы шансы уровнять, да какое уровнять? Понимаешь же, что и только клыками и когтистыми ногами это отродье дьявола человека в момент прикончит. Потому я и хотел так устроить, чтобы никакого протокола подписано не было - мне самому на этом свете пожить еще хочется, на внуков посмотреть, а может и дожить до их совершеннолетия, вот, а ты все испортил своей неуемной преданностью к своей зверюге. Теперь у нас одна судьба и ты сам ее выбрал.
        - Ну и наконец, чтоб ты не сомневался скажу - дело это гнилое, жалко я поздно понял и согласие на поединок дал - старею. Дело в том, что по законам и обычаям Ярован причина поединка, объявленная Миррин - что мол Фелория тобой заинтересовалась - ничтожна и точно уж недостаточна для боя насмерть. За такое Ярован эти ну может решили бы бороться без когтей и довольно. Поединок по их законам совсем за другое возможен - обычно за высказанное явно сомнение в разумности или за обвинение в трусости, а вот этого и не было! Так, что жить тебе осталось только до времени как в столицу приедете, а там и конец как я сказал уже.
        - Тебя то Миррин подставила, можно сказать к казни приговорила, а сама вчера не рисковала ничуть - я же прекрасно видел, что все у них с Фелорией было договорено включая и смертельный удар - у них положено ударить так, чтобы смерть сразу, вот Миррин и оказала любезность, а то, что она кувырнулась и встать не могла, да еще лечить пришлось - так уверен, розыгрыш все это, только для правдоподобия упала на землю плашмя. Захотела бы - так приземлилась в боевой стойке - они это умеют мастерски. Обвели тебя значит, а ты за чистую монету принял и как за раненым другом ухаживал не думая ничего плохого.
        Нарисовал он картину - будьте нате! А правда, почему я все это от чужого человека, а не от Миры узнаю? Вроде если судьбу связали, так за спиной подставы творить не дело? Или может и не подставы? Может раз я человек, так для нее то же, что для меня положим конь или собака? Я ведь не думаю, что подлость совершаю, если коня, который меня возил верой и правдой на живодерню продаю? Может и она ко мне так же, не зря ведь люди не хотят и рядом с зубастиками быть и под свой кров не пускают? - поселилась у меня в голове крамольная мысль. Подумалось - а может Вивиан прав и Миррин может и что другое против меня делает о чем я и не подозреваю? Пожалуй Вивиан может что и подсказать - не зря же он десяток лет отрядом Ярован командовал, видно знает их насквозь?
        С другой стороны - пошла же со мной в поход по доброй воле, вроде и деньги Миррин не нужны, так просто со мной пошла по распоряжению Гийома? Вот пожалуй, где собака зарыта! - вдруг до меня дошло, что ведь я главного не знаю - а зачем вообще Миррин со мной идти? Только просто за компанию опасности преодолевать и жизнью рисковать и ведь не на службе - специально отпуск взяла, чтобы в Неизвестные земли идти - вот пожалуй где главная ложь! Ловко же она меня обвела вокруг пальца! Друзья, друзья, а зачем со мной идет, так и не говорит!
        - Сэр Вивиан, согласен что не прав был, доверяя Мире во всем, но сделанного не исправишь, придется пытаться выкрутиться из того, что заварил, но можно ли просить Вас еще на вопрос ответить, раз Вы их породу знаете досконально - закралось у меня сомнение - а зачем вообще Мира в Неизвестные земли пойти со мной согласилась? Только по приказу герцога - не верю, а деньги вроде ей не нужны?
        - Шеридан, жалко мне тебя! - проговорил Вивиан - Так значит ты и не подозреваешь зачем Мира с тобой пошла? Думаешь что из дружеского расположения? Так не заблуждайся - очень ей ты нужен? Что она в столице не могла бы дворянина найти, если бы захотела? Ей не ты, ей слава нужна, а ты просто подходяще попался на пути к славе, вот тебя и использовали, а станешь не нужен - и выбросят не сильно сожалея. Я был в шоке - так это значит она мной вертит как хочет, а я все делаю как фигляр на веревочке!
        - Сэр Вивиан, спасибо что раскрыли мне глаза на ее подлости, но объясните все же - что это за слава, для которой надо даже со службы отпрашиваться? Сам я тоже не против, чтобы про меня хорошо говорили, но идти в Неизвестные земли только за этим - нет, увольте!
        - Шеридан, люди зубастых и правда не понимают, я тоже, но десяток лет с ними рядом был и кое-что усвоил что ими движет. Вот положим ты, Шеридан, титул баронета получен славным предком, имя же ему было Герав, который если мне не изменяет память, с малым отрядом два дня защищал проход в ущелье пока не подошла королевская рать и не выбила северных варваров назад. Вот за это славное деяние, подвиг во имя родины он и получил титул в наследное владение, а с ним и земли и замок построил. Потомки обязаны службой королю за что имеют право на наследное владение, полученное от предка и доходы со своей земли. Никто же не ждет от тебя подвигов под стать предку - служи королю с честью и довольно, а геройство - это как кому на судьбе написано. Вот у людей так.
        - У Ярован иначе - каждая пытается совершить нечто героическое, подвиг или иное что запомниться. Тогда ее имя будут вспоминать в песне Середины зимы и имя сохраниться и после смерти. Каждая хочет, но не каждой достается - что же делать и просто королевская служба почетна. Умрет она и соберутся вокруг родичи, будут вспоминать что славного сделала она в жизни, стихи сложат о ее доблестной службе и подвигах. А если ничего не совершила? Тогда никто не придет - постыдно это провожать в последний путь ту, что никакой славы не имеет. Возьмут потом тело рабы и выкинут на свалку.
        - Это если Ярован простого рода. А если из основателей, тех десяти, что первые к королю Силанда в стародавние времена пришли и службу свою предложили, договор навечно между людьми и Ярован заключив? Тогда как? Тогда от Ярован высокого рода ждут каждодневной готовности к подвигу - на войне она вперед бросается, проход во вражеских рядах для товарищей открывая, в мирное время сама ищет опасных приключений, стараясь сделать нечто выдающееся, такое, чего у других нет.
        - А если отмечена еще и наградами за храбрость в бою и за подвиги? Тогда должна что-то сверхъестественное делать, оставаясь всегда лучшей, самой знаменитой, такой, которую первую в песне среди ныне живущих вспоминают и смерть ее должна быть героической, необыкновенной. Если же умрет от старости, то выкинут ее имя Ярован из песни, тело тоже выбросят вон - проклята будет в веках та, которая была при жизни героем и не смогла умереть так, как должно.
        - Надо тебе знать, Шеридан, что Миррин твоя из хорошего рода, из тех десяти, из основателей и при жизни она наградами отмечена, из рук короля получила золотую цепь, наградное оружие и чин лейтенанта за подвиг на последней войне. Фелория такая же, только ее подвиги все в прошлом, она потом после той, давней войны стала жить с командиром отряда, бароном Зербином, они поселились в его замке и ушли на покой, занимаясь охотой и домашним хозяйством. Для человека это достойно - уйти в отставку выполнив свой долг перед королем и растить сыновей, воспитывая для короля добрых воинов, а для Ярован иначе - Фелория покрыла себя презрением сородичей. Если бы она еще и умерла от старости, то вообще позор перешел бы на весь ее род и потомков, они бы были прокляты от века, вот потому и выпросила она Славную смерть от рук Миррин, чтобы племянницу от позора спасти. Только вот старшие смотрят на это строго - так бы все от позора уходили легко - вот и проведут проверку - а почему это поединок был? А причина в чем? Ну а потом - то, что я сказал раньше, то и произойдет, а за все в ответе ты, как протокол подписавший.
Понял теперь?
        - Если же про Миррин спрашиваешь, так ей позарез нужно выпендриться - сейчас время мирное ведь и никаких подвигов. Понятно подвиги на войне - слава, но если нет - все сойдет - потому и в Неизвестные земли сама пошла - славу стяжать, потому и с тобой судьбу свою связала - ни у кого кроме меня нет друга из дворян, да так, чтобы судьбы связаны были - смотрите я какая! Потому же и в жены к тебе набивается - я не только единственная из нашего народа, кто дворянский титул имеет, я теперь хозяйка замка и буду приглашать сестер в гости - вот слава обо мне и разнесется. Даже вот и специально поссориться с тобой может прилюдно - Смотрите! Любую из нашего рода за погрызы человека на костер, а я могу дворянина укусить прилюдно - ни у кого из нашего народа такого права нет! Даже вот поединок с Фелорией ей к славе, если конечно правда наружу не выплывет. Так, что ты, Шеридан, только ступенька для нее к бессмертию в веках и ничего больше.
        Поговорил комендант называется! Я сидел насупленный с единственным желанием - побыстрее вернуться в трактир и высказать в лицо этой подлой Миррин все, что про нее только что узнал. Комендант как прочитал мои мысли - Шеридан, только не смей ссору с ней устраивать, высказав все в лицо - озвереет и задерет тебя - я их, зверей знаю. Собери лучше свои вещи, да оставь ее, а если так уж надо в Неизвестные земли идти - что же, иди, но держись от нее подальше. Ну все, поговорили, иди к себе и больше таких дуростей как сближение с Охотницей не делай - дай бог, может пронесет в этот раз и жив останешься.
        Ни слова не говоря встал, злой и на себя, дурака и на Миррин эту, процедил несколько слов благодарности сэру Вивиану, хоть он и не виноват и глаза мне открыл и пошел к себе. Пошел сначала прямо домой - несмотря на предупреждения Вивиана хотелось высказать гадине в лицо все, что о ней думаю. Подошел к крыльцу - вот войти, подняться на второй этаж, там Миррин меня ждет верно, как войду и как скажу с порога ..... повернул и пошел назад, к городским воротам. Походил по городу, вышел из ворот, прошелся по лесу. В голове вертелись мысли - Как же она могла, так, врать, изо дня в день? И другая - а как же я без нее?
        Ничего не придумав повернул назад и вдруг словил себя на мысли, что мне хочется, очень хочется, чтобы все это оказалось неправдой, чтобы Миррин нашла какую-нибудь лазейку и все бы осталось по старому. Нет, по старому не будет, понимаю, но пусть хоть с Миррин вместе останемся, а как оно выйдет - согласен на все.
        Походив по городу взад и вперед все же пришел обратно - что делать, вечно тянуть нельзя. Вошел в зал, где несколько горожан попивали пиво, а в стороне сидели Шарль с Бартом. Только глянул в их сторону и отвернулся - смотреть противно. Поднялся на второй этаж по скрипучей лестнице, открыл дверь в нашу комнату - Миррин сидит за столом, уже почти как раньше, по виду и не скажешь, что была труп трупом.
        - Шери, пришел? Как дела? Как протокол? Все составили у коменданта? А я вот смотри, вина купила хорошего и мясо пожарила как у наших принято, а для тебя побольше, так, как у людей. Ждала, ждала, не удержалась, так съела сама треть, извини уж.
        Мира резко рванулась ко мне - забылась видно - и обняв, принялась целовать - Шери, как я рада, что мы снова вместе.
        Мне и глядеть на зверюку не хотелось, а сказать все в лицо как поначалу хотел, так тоже не решался - она ведь такая радостная меня встретила, а я ей гадость. Лег на кровать и отвернулся к стенке.
        Видно она поняла, что меня что-то угнетает раз я не отвечаю на ее нежности, подсела рядом, нежно обняла - Шери, вижу, что плохое что-то было, расскажи! Хочешь погрустим вместе, а хочешь, я тебя растормошу и повеселю, если мелочи то, что произошло.
        - То, что произошло - вовсе не мелочь и только чудом все образовалось. - я рассказал Мире как подписывали протокол, как развели меня на деньги, а Шарль с Бартом бросили только почувствовав, что может денег будет стоить это дело, и закончил - Видишь, Мира, все наши деньги ушли - на твое лечение и на протокол Каролусу этому, лисе хитрой и коней надо купить - вот все вмиг разошлось, даже не знаю как солдатам платить будем, да и доехать еще до порта надо. Так, что спасибо за вино и мясо, но нам теперь надо экономить, не трать деньги понапрасну. - обо всем ей рассказал, только вот о том что Вивиан мне говорил умолчал - только скажи и разойдемся и уже навсегда.
        Мира кажется не догадалась, что еще что-то помимо сказанного было, легла рядом, обняла, принялась целовать, но не как человек, а к зверю ближе - облизывает длинным своим языком шею, уши, потом и за лицо принялась, я повернулся, тоже обнял, куда-то исчезли и раздражение и злость, даже мысли появились - мол не может столь нежный и отзывчивый друг предать. Нацеловались вволю, она отпустила, я тоже сел на кровати.
        - Шери, не переживай, я так и знала, что из друзей этих подлость какая-то выйдет - у нас ведь говорят - сделай добро человеку, доверься, он тебя и сдаст как только свою выгоду почувствует. Все люди лживые, подлые, только о выгоде и деньгах и мыслят, нисколько чести у них нет. Вот я бы, если бы увидела, что другу надо что-то с радостью отдала бы последнее - это ведь радость другу помочь, а люди только и понимают - ты - мне, я - тебе. А если неравный обмен, так и предадут друга в одночасье. Мне ли это не знать?
        По мере ее рассуждения у меня лицо вытягивалось, а мысли навеянные разговорами Вивиана проснулись и стали казаться реальностью. Ни слова не говоря, я встал и направился к двери - правы люди, что зверюкам и человекам не понять друг друга и лучше порознь жить - целее будешь. В последний момент, когда я взялся за ручку двери и сказал ей - прощай, до Миры вдруг дошло куда и зачем я направляюсь, нечеловеческим прыжком через всю комнаты она настигла меня в последний момент, оттолкнула от двери, прижала в угол. Кажется она была осторожна, но ощущение было не из приятных, когда мной играет нечеловеческая сила, для которой я как пушинка. Я попытался вырваться - куда там, меня прижали в угол и попытались поцеловать. Я сжал губы, но язык нашел щелку, раздвинул зубы, только никакого удовольствия уже не было - неприятно чувствовать себя в лапах медведя.
        - Отпусти, насильно мил не будешь, лучше по-хорошему расстанемся.
        Мира ни слова не говоря, опустилась на колени, потянув вниз заставила стать напротив нее в той же позе - Шери, прости меня пожалуйста, я забылась и сболтнула лишнее, теперь нам остается только поступить по обычаю - возьми меня за плечи. Мира тоже крепко взяла меня, потянулась и вдруг пребольно укусила за ухо.
        - Ты, зверюга, отпусти, зачем кусаешься? - я не на шутку разозлился.
        Она сразу отпрянула на длину рук - Так ты значит не хочешь? Согласен со мной дружить?
        - Мира, я ничего не понимаю, давай закончим это странное стояние на коленях, мне оно что-то не нравиться. Конечно я не хочу с тобой расстаться, минутная вспышка, не более, объясни только что, и правда так у Вас и думают про людей?
        Она затихла на минуту, видно нелегко ей дался ответ - Шери, ты прав, именно так и думают. Люди ведь легко бросаются словом - друг. Поговорил с человеком, занятный собеседник, а там и бутылочку распили - вот и друг уже, а придется для этого друга все свое достояние, даже пусть не все, а несколько золотых отдать, чтобы помочь ему в беде - сразу друг врагом стал. - Будто бы я не знаю как у людей, насмотрелась на их подлую породу.
        Я пропустил последние слова мимо ушей, только и спросил - а у Вас как?
        - А у нас - ответила Мира - редко скажет кто сразу, что это вот друг, но сказал - все, любое желание друга надо выполнить, я уж про деньги не говорю - мелочи это, а вот положим отомстить врагу или в поход с другом пойти. Если надо - значит надо, бросай все дела, с ним иди, а то еще и своих друзей позови, если сил маловато. Потому и бояться нас - одну Охотницу заденешь - будешь иметь дело с сотней подруг, которые по ее зову придут и разделаются с обидчиком не щадя жизни. Так вот у нас.
        Я вроде слышал от людей подобное - мол пусти одну Охотницу в дом - сотня подруг набежит и жить устроиться. Видимо так и есть, но и другое верно - подружился с одной - нужда припрет, так верно сотню позвать можно, а сотня охотниц это.... Мало не покажется, любую дружину хоть графа даже изничтожат вмиг. Сотня охотниц - это сила!
        Потом же мысли пришли - а ведь и меня она позвать может, если что одной из подруг надо - значит дела бросай, дружину собирай и на помощь неведомо какой твари иди, которую я может и в глаза не видел до того.
        - Мира, ладно, пошли поедим, мы ведь друзья, ну выскочил бы я из комнаты в сердцах, но потом бы назад вернулся - люди ведь отходчивы, не то, что Вы - звери. - и потянул к столу.
        Да, мы - звери! - ответила Мира с вызовом - Мы и любим вкладывая всю душу в любовь и ненавидим от всей души, а ты связал судьбу с одним из зверей, терпи!
        Я ее приобнял - Милая, учусь, только вот не всегда выходит, ты тоже потерпи.
        - А что, я не терплю? - Мира все не могла успокоиться - Да любая их наших, если бы только друг не по дружески поступил и от дружбы отрекся - так несомненно вызвала бы его на бой, а я - терплю. Не заметил?
        Какой еще бой? Ты в своем уме? Ну положим мы с тобой дружим, а потом рассорились и расстались, так, что у Вас и расстаться нельзя? - я был прямо удивлен ее словами.
        - А зачем ты думаешь я тебя на колени поставила и за плечи себя велела взять? Разве непонятно?
        - Чувствую, ты что-то гадкое затевала, а что в толк не возьму - не знаю я твоих обычаев! - я уже начал понимать, что опять чудом беды избежал.
        - А так ты и правда не знаешь? Какие же люди глупые! Да просто все - если положим дружили, а потом один заявил - Не знаю тебя! - Это оскорбление и по обычаю положено встать на колени, вот как мы встали, руками за плечи взять и вгрызться в лицо друг другу. Понятно, что убить так сложновато, а вот лицо будет изуродовано на всю жизнь - все будут видеть, что они дружбу предали.
        - Так ты, ты! - я начал понимать.
        - Да, я за ухо укусила по обычаю - это вызов.
        - Мира, все, заканчивай свои людоедские привычки! - сказал я в сердцах - Отныне будем с тобой по людским обычаям жить!
        - Это как, - по людским - может так, как с тобой Шарль с Вивианом поступили? Да и вообще, не знаю я Ваших подлых обычаев и знать не хочу! Живи по моим или вот давай сейчас бой устроим, а потом я себя убью - так лучше будет, чем человеком становиться!
        Да, зверюка опять заводиться, зря я про людские обычаи ляпнул, надо бы ее остановить - Мира, что и слова сказать нельзя? Не хочешь ты по людским жить, я буду стараться Ваши понять, только вот непонятного много в них, так ты словами сперва говори, прежде чем сделать, а то я по непонимания такого могу натворить - правда ведь загрызешь.
        Мира нехотя согласилась говорить сперва, но тут же условие поставила - я тоже должен ей все говорить и если поговорил с кем, то ей все передать - не верит она людям, подлые они все, лживые и предательство у них на уме всегда. Чтобы отвлечь ее от неприятной темы - а вдруг спросит почему долго я с комендантом просидел, я спросил ее о понятии дружбы в их народе - Мира, а как же, если подружились то вроде навсегда - получается так из того, что ты мне сказала?
        Подействовало, Мира оставила скользкую тему и начала мне объяснять - Шери, да, бывает так, что надо дружбу прервать - положим я в тыл врага пошла и меня там убить могут, или вот месть сильным мира сего и я не хочу, чтобы ты рисковал жизнью, пытаясь отмстить за мою смерть как другу положено. Тогда вот принято идти к старейшинам и объявить причину ничего не скрывая. Старшие выслушают и скажут довольна ли причина для этого. После надо перед всеми в клане предстать и объявить свое желание, но тут уж причину - кому мстить буду - уже не говорят, и так каждый понимает зачем это. Вот после и правда мы друзьями уже не будем и мстить друг за друга не обязаны. Потом же, если дело выгорело, то идем снова на собрание клана и объявляем о восстановлении дружбы - тут уж каждый знает что за дело такое было сделано, пир устраивают и славят тех, кто для славного дела дружбу разорвал, чтобы жизнь друга сохранить.
        До меня стало доходить что за клятву я перед богиней давал - Мира, то, что ты сказала, это вроде и не дружба вовсе, а другое что? У людей вроде дружба от чистого сердца и ни к чему не обязывает, а у тебя - даже прервать дружбу старших благословение получить надо, а как погрызть меня хотела только что? Это у Вас на клятву товарищу похоже, которую латники древнего Хирисада приносили перед строем - Да не отойду ни на шаг, не нарушу стену щитов, а если сделаю против клятвы, так пусть меня товарищи, что справа с слева стоят перед строем своими мечами заколют как клятвопреступника, стену щитов нарушившего! - что-то подобное у Вас дружбой называется, а ты обманом меня клятву принудила дать.
        Мира подумала, сказала - Шери, никто тебя не принуждал, мы оба решили, помнишь, герцог посоветовал, а ты меня первый и спросил - Что это? Насчет же понятий - вот тут ты может и прав. Это у людей - друзья, а как в беду попал - так и До свидания! У нас же если уж дружба, то навсегда, а если кто нарушил - должен носить метину до конца жизни, чтобы все окружающие о нем знали. Наконец о Хирисаде не слышала я - на что мне история чужого народа, а слово с нашего языка перевела тебе как я понимаю. Раз нет подобного в человеческом языке, так то, что ближе подобрала. Так, что придется нам выполнять то, в чем богине поклялись, а вот расстаться нам и правда нельзя - прости, не поняла и погрызть хотела - Богиня обеспечит обоим непереносимые муки, если расстанемся - не зря ведь судьбу связали? Так, что придется вместе нам жить хотим того или нет.
        Я помрачнел - о другом еще правда или нет и неясно, а вот про богиню Мира верно сказала - судьбы связаны и все, против богини не попрешь. Да вот Фела хоть примером - что с ней сталось. Придется нам вдвоем остаток жизни провести.
        Видимо Мира поняла о чем думаю, к столу потянула, чтобы от мрачных мыслей отвлечь - Мы заговорились, а пора уже к столу - мясо остыло, да и дело у нас есть - надо последний долг Феле отдать - похоронить ее по нашему обычаю. Так, что быстрее, а то по светлому времени не успеем зайдет.
        Сели за стол, Мира взяла кусок откусила - Шери, ну вот, всегда ты не ко времени серьезные разговоры затеваешь! Остыло мясо, совсем вкус не тот, а ведь для тебя готовила, старалась, угостить хотела, когда усталый придешь с совета.
        - Да не беспокойся ты, отстань, мясо нетрудно сготовить, вот отношения исправить много сложнее! - я был очень разозлен не пойму чем, потом понял - не говорю ведь то, что от Вивиана узнал, вот и скрываю свою вину за оскорблениями. Хотя по ерунде вон закрутилась, а скажи - или загрызет или сама себя убьет. С ней просто, как она говорила - смерть всегда за спиной.
        - Ну что с тобой поделать - все люди скрытные, двуличные - на словах простил, а на деле - нет. Шери, а давай я магией мясо поджарю? Ты направляй, а я буду делать - так и обиду забудешь. Пожалуй дело она говорит - если голова и руки не заняты, то мысли дурные лезут, вот когда с чудовищем бой был, так ведь ни тогда, ни после никаких гадких мыслей в помине не было, а сейчас на отдыхе, так гадостей - пруд пруди!
        - Первым делом представь то, что ты хочешь выполнить - начал я ее учить - Положим представишь костер, так сгорит и мясо и стол, потому никакого огня, а только горячее мясо представить надо.
        - Ну это, дело простое, я ведь в театре Хо играю и за нищего и за короля - всех могу представить, вот будет середина зимы - время пиров и развлечений - ты будешь в Доме Собраний в большом зале сидеть на почетном месте рядом со старейшинами, а я буду на сцене - так ни за что свою Миру не узнаешь!
        При ее словах у меня проснулись давние подозрения о моем будущем - Мира, а что же, я к тебе навечно перееду? Может мне и замок передать ближайшему наследнику?
        - Что ты опять? Дался тебе этот замок разваленный! Разве не лучше в Столице с королем рядом жить чем в замке с холопами вино пить долгими зимними ночами?
        Я оскорбился - Лучше или хуже - не тебе решать, но это мой родной дом и там все предки жили. Негоже дом предков бросать из-за прихоти такой как ты!
        Молниеносным движением Мира кинулась на меня, я даже не успел сообразить что случилось и вот уже лежу на полу, а зверюка всем весом прижимает и закрывает рот поцелуем, так, что и не дохнуть. Удара об пол я не почувствовал - видно аккуратно положили.
        - Ты чего?
        - Не дала тебе гадкое слово сказать - вот чего! Спасибо скажи!
        - Отпусти!
        - Гадостей говорить не будешь?
        - Ладно, надоело! Давай лучше учить тебя буду, а то опять договоримся бог знает до чего.
        Встали, отряхнулись - Хорошо, будем один год у меня зимовать - другой у тебя в замке, так и быть, соглашаюсь скучать там с тобой вместе под свист метели. - видно подлизаться хочет.
        - Да не скучно там! - я хотел, чтобы она жизнью в замке заинтересовалась - Зимой охота на зверя, пиры с соседями, а знаешь как блестит снег на солнце? Будем с тобой по соседям ездить и у них на охоту ходить - красота, а потом пир, танцы, бой на мечах и на копьях. - На охоту я сама люблю, только вот как, Шери, мне с дамами развлекаться разговорами за вышивкой прикажешь или позволишь с мужчинами в рыцарских забавах себя показать?
        Вот как повернула! - А кто же, кто жизнью дорожит против тебя захочет выступить - дураков нет, придется нам с тобой вдвоем перед людьми показывать как ты человека сильнее.
        - А я поддамся и ты охотницу победишь, будешь как герой Хералал из легенд!
        - Опять хочешь меня посмешищем сделать - Шери супругу при людях побил на мечах, а она ночью долг вернула! - смеяться будут. Лучше уж мы с тобой со стариками вместе посидим, на развлечения молодежи смотреть будем. Ладно, кончай, а то и правда солнце сядет - я отошел и позабыл свои подозрения.
        Мира приготовилась начать обучение - открыла каналы силы, да неудачно - меня даже обожгло - Ты, придурка, не открывай, пока цель не представила, а то и меня и себя сожжешь. - Мира не обиделась, поняла, что не права, направила силу на оловянную тарелку с мясом - от мяса пошел пар.
        - Шери, так невкусно будет, надо, чтобы с корочкой, а сейчас как вареное.
        - Не знаю - я и правда не думал никогда как магией готовить - Представь как ты мясо жарила и сделай также..... - шевельнулась мысль про огонь, остановить надо бы, но не успел - на столе полыхнуло красным пламенным сгустком, от мяса потянул противный запах паленого, а стол обуглился в середине, миска же превратилась в лужицу олова.
        - Ты! - я ее схватил за волос и потряс - Думай, что делаешь! Теперь нам еще за миску и стол рассчитываться, докатимся с тобой до того, что одежду продавать начнем! И так уже все деньги извел по твоей вине!
        Мира стояла поникшая - Виновата, не умею, зря я это начала. И деньги, ты прав, на меня все ушли, а пока домой не вернусь - неоткуда их взять.
        Такая она вся была пришибленначя, что жалко ее стало. Подошел, обнял - Не переживай, деньги мы в замке найдем - продадим что их вещей, а стол сгоревший - что делать, бывает, хорошо, что себя не спалила.
        Сели за стол, попробовали есть мясо, да там уже одни угли остались. Выпили вина, встал злой, голодный - Пошли Фелу в последний путь отправим раз надо это, а что на вечер есть - и не знаю, деньги что есть на коней пойдут, если останется что - только тогда можно за кушу заплатить.
        Подошли к храму, но Мира остановила - Прости, надо еще соль купить.
        - На черта тебе соль? Купи завтра на те деньги, что после оплаты за коней останутся. Не забудь и про стол сгоревший и про миску. Голые отсюда уедем! И все из-за тебя!
        - Соль нужна, чтобы голову Фелы засолить, я сама это сделаю сегодня ночью.
        - Да кто тебя в храме оставит на ночь? - я уже готов был вцепиться в нее прямо на улице не думая о последствиях. Народ видя кто такая Мира и услышав перебранку порскнул в проулки - умные, знают, чем кончаются ссоры с охотницей.
        - Зачем в храме, я в нашей комнате буду солить - огорошила меня хищница.
        - Ну уж нет! Соли сама, я к тебе в помощники не гожусь - пойду вот к Шарлю попрошусь ночевать - может пустит?
        - Вот и иди к друзьям! Там тебе и место. Они тебя предали, вот к ним и иди вина они тебе нальют, не сомневайся, да про меня языками трепать будут, а солить голову я бы сама тебе не позволила - для этого нужна чистота помыслов и светлая память о убитой, которых у тебя и отродясь не было!
        Поговорили, называется, злые, голодные пришли в храм. Храмовый служка вышел, одного взгляда на Миру хватило - Вашу соотечественницу мы в холоде держали, прибрали к обряду как надо - ползолотого с Вас за хлопоты, сделали в лучшем виде, не извольте сомневаться!
        Вот же гад! За пустое дело - труп полежал два дня - так ползолотого! А тридцать серебряников не хочешь?
        Сторговался на сорока серебряниках, может вышло бы и тридцать, да Мира вякнула - мол нельзя душу умершей торговлей оскорблять! За руку меня дергает, а тут и служка туда же запел - душа с неба на нас смотрит, а тут торг как на базаре! Мира же дура-дурой помогает гаду - Шери, плати, стыдно торговаться.
        Ничего не соображая я врезал схватил Миру за плечи, тряхнул, она зарычала зверем. Служка побледнел и полез в подпол, да Мира когтем подцепила и наружу вытащила - забирай деньги и отдавай тело, потом ко мне повернулась схватила, смотрела молча глаза в глаза полминуты - Извини, за дело - сказала только и отпустила.
        Служку храмового пришлось придерживать - все пытался дать деру, заикаться начал.
        - Ты, выдавай тело, заплачено!
        Мира его придерживает за шиворот, чтобы не сбежал, повел он нас в подвал - там и правда гроб стоит, снял крышку - Фела лежит как живая - знают свое дело храмовые, пожалуй и не зря деньги плачены, да и гроб хорош - как для благородного сделали.
        Только вот не оценила Мира убранства мертвой, выволокла тело из гроба, положила и стала раздевать.
        - Вы что? Только не в храме ритуальное поедание побежденной! - подал голос служитель. Смелый человек.
        - Не твоего ума дела, что надо - то и делаю - бросила ему Мира.
        Раздела она Фелу и на плечо закинула - Шери, не принято у наших так, чтобы при обряде прощания человек присутствовал, но пойди со мной - ты не чужой нам обоим, да и помощь мне может пригодиться, слаба я еще.
        Мы пошли по городу, впереди Мира с Фелорией на плече, сзади я иду, народ расступается, прошли через ворота - слова никто не сказал. Пошли через поле, потом в лес, прошли еще немного - Миррин остановилась, дышит тяжело, недавно ведь поправилась в полную силу еще не вошла. Отдышавшись мне говорит - Шери, шпагу возьми, все легче будет.
        - Мира, может Фелорию я понесу? - спросил, а то шпагу взять - невелик вес.
        - И думать не смей! - Мира оскалилась.
        Не надо - так не надо. Если честно говорить, то мертвое тело нести мне бы очень не хотелось.
        Пришли на поляну, вечерело, солнце еще не село, но начинались сумерки, на поляну легли длинные тени, тьма подбиралась из кустов - еще полчаса и будет ночь, только и расчет весь на Миру, сам я уж из леса не выберусь.
        Мира положила тело Фелории на землю, головой к востоку. В головах поставила статуэтку Артемис, которую как я уже понял, возили с собой все охотницы. Потом Мира положила в сторону кинжал и шпагу, которую я передал ей по ее просьбе, разделась догола, одежду положила рядом с оружием. Подошла к телу Фелории, села в ногах лицом к ней, положила ноги и руки на тело и запела высоким голосом, подняв лицо кверху.
        Я не знал, что мне делать, стоял в стороне и повернувшись к лесу - явно нечеловеческий обряд твориться, не дело человеку не то, что участвовать, а смотреть даже. Вдруг пение прекратилось и я услышал слова на языке людей - Шери, сейчас я попросила прощения у Фелории за то, что лишила ее радости терзать тело противника отправив в туманные пределы одним ударом и после этого прошу ее дух подготовить мне жилье в туманных пределах и ждать меня до тех пор, как придет мой срок. После будут прощальные ласки я могу забыться, если тебе покажется что не так - тащи меня вон, не раздумывай. Потом же, если все пойдет как надо, то я отрежу голову, а тело оставлю лесным зверям, сами же мы пойдем домой.
        Объяснив мне все Мира опять занялась убитой. Пересела прямо на тело на низ живота, начала гладить грудь, шею, вслух напевая на человеческом языке о радостях, которые ее ждут после смерти и любимой подруге, которая удостоиться лицезреть богов, когда сама она будет прозябать в грешном мире. Потом пошли многие просьбы, которые следовало передать умершим знакомым и родичам. Меня больше всего удивило, что в рассуждениях Миры недавнее убийство Фелории казалось безделицей - ну вот обыграла она в тавлеи милую подругу - какие обиды? Между делом попросила передать благодарность давней своей подруге - той, которую убила по приговору старейшин - мол благодарит за защиту от Взмаха смерти, почему и осталась жива в поединке. Потом попеняла Феле - зачем хотела ее убить, мы ведь договорились? Но тут же простила - мол позволила Мире показать защиту никому среди Ярован неведомую.
        Потом началось совершенно нечеловеческое - Мира стала прямо неистово гладить тело, целовать и просить вернуться хоть на немного. Демонический обряд продолжался долго, я отодвигался дальше и дальше к кустам и вдруг над телом заклубился туман и собрался в призрачную фигуру. Радостный возглас Миры показал, что мне не почудилось и я с ужасом увидел, что Мира вскочила и обняла призрак, который видимо был вполне осязаем, во всяком случае для нее.
        Призрак заговорил, от чего у меня волосы встали дыбом - Мира, ты права, что я нарушила обещание и наш обычай - в момент перед смертью я увидела прошлое и будущее и поняла, что ты пошла не по тому пути и твой путь неизбежно разойдется с нашим народом, я попыталась исправить, но ты оказалась быстрее, а умение твое запредельное - не зря ведь поговаривали, что ты спозналась с демоном, который тебя вызволяет из безвыходных ситуаций и учит неведомым приемам боя. Я не смогла, но может ты сама пойдешь со мной? О друге не переживай - он найдет себе женщину из рода людей и скоро тебя забудет. Пошли! - И взяла ее за руку.
        Я совершенно ясно понял, что призрак сейчас уведет мою Миру в мир теней и у меня осталось мгновение, чтобы ее спасти, всплыло в памяти битва у реки, как призраки исчезали теряя силы. По какому-то наитию я ткнул призрак шпагой одновременно потянув в себя силу. Сила пошла в меня потоком, но призрак и не думал пропадать, а грозно надвинулся - Человек, не мешай, или пойдешь с нами!
        Так я тяну силу из Миррин, которая уже наполовину в туманных пределах и связана с призраком - успел я подумать и оттолкнул Миру в сторону. Удалось - видимо много она сил потеряла. Призрак гневно поднялся, стал вдвое выше - и растаял искрящимся облаком. Сразу стемнело. Обессиленный я сел на землю, Миррин лежала рядом с телом. Мертвая? Нет дышит, слава богам!
        Перелил часть силы в Миррин, она зашевелилась, встала - Шери, зачем ты это сделал? Нам было так хорошо с Фелорией, она ведь обещание нарушила только из заботы обо мне, а ты все испортил!
        - Испортил? А по мне спас от смерти! - ответил я ей зло - никакой благодарности.
        - Конечно испортил! - убежденно проговорила Мира - Меня ждало счастье рядом с Фелорией, мы бы жили вечно в том мире, воевали с врагами, убивали чудовищ, любили, а ты все испортил, только затем, чтобы я тебя развлекать здесь осталась! Только о себе думаешь, обо мне нисколько!
        Что-то мой друг умом помешался, вспомнилась встреча с духами, которых мы из кургана вызвали, давно, а посчитать - и недавно, только неделя прошла. Я обнял Миру и попытался представить ее целой, здоровой, как раньше, переливая в нее силу. Когда перелил уже все, что у меня накопилось, Мира вдруг дернулась - как очнулась - Шери, спасибо! Эта дрянь чуть не утащила меня в Туманные пределы - и пнула ногой мертвое тело - Иди на суд Артемис! Будешь давать отчет о всех подлостях, что в мире совершить успела, и не смей врать - статуэтку видишь? Артемис все видела и слышала!
        - Шери, отойди, мне надо голову отрезать, ты меня уже который раз спасаешь, благодарна тебе безмерно, но потерпи еще немного - сказала Мира обычным голосом.
        Я отошел, Мира взяла шпагу, взмахнула и с одного удара отрубила голову. Подняла ее за волосы, повернула к себе - Ты, клятвопреступница! Я все делаю по обычаю! Все что надо после смерти, а ты! Хотела забрать с собой на поединке, а не вышло - так в последний момент с собой потащила во зло использовав святой обряд прощания и нечестивое колдовство! Ужо разберется с тобой Артемис! Будешь сотни лет в болотах нижнего мира прозябать, а тебя будут глодать зубастые пиявки и жалить водяные змеи! Иди в мешок! Мира засунула голову в мешок с солью, который купила по дороге, встряхнула - Шери, пошли! - потом зло прикрикнула мешку - Сиди в мешке! Приедешь в столицу так тебя допросит прорицательница! Сперва на земле стыда полную чашу выпьешь, а потом на суд Артемис пойдешь!
        Оделась, взяла меня за руку и мы пошли по лесу - Тьма, глаз выколи, а для нее ясный день - ведет, еще и ветки убирает, чтобы по лицу не хлестнули. Скоро до города дошли. Подошли к трактиру, я вспомнил - Мира, ты и правда солить будешь? Не опасно это? Дух не вылезет?
        - Шери, нисколько не опасно, дух ушел уже навсегда, а солить голову будет неприятно для тебя - так иди к своим или где еще переночуй - утром все готово будет!
        Пожалуй ночевать с Мирой, когда она в мертвой голове ковыряется не из приятного. Были бы деньги, так снял бы другую комнату, а так, только и остается к Шарлю напроситься. Только вот расстались то мы не лучшим образом, не пойму как и подойти к нему? Вошел в зал, а там Шарль и Барт сидят, вино пьют, нас с Мирой увидели - Шарль мне махнул - мол подойти зовет. Подошли, Шарль мне - Шеридан, не бери в голову, присоединяйся, чай не один день вместе шли.
        Я вроде только что подумывал как к нему подойти, а вот позвал и воспоминания всколыхнулись.
        - Шарль, могу и забыть, но что же жалко тебе для друзей нескольких серебряных?
        Шарль молчит, на Миру кивает.
        - Знает, знает она.
        Шарля как отпустило - если знает и не пытается убить, значит пронесло.
        - Шери, ну и как она - Шарль все еще побаивался обратиться к Мире напрямую.
        - А ты думал? Зла она очень на Вас с Бартом - видишь, не хочет разговаривать, едва держится.
        - Мира - Шарль наконец решился прямо с ней заговорить - Не держи на нас зла, мы с Бартом в Гиннегау маленько кутнули, а потом и в карты заигрались, в общем, что говорить - я не только все свои деньги, сколько их было спустил, но и жалование на два месяца вперед задолжал, одно только и остается - казенный кошт. Не мог я заплатить, а Шери баронет, владетельный сеньор, у него замок, я не сомневался, что у него деньги найдутся. Не держи на нас зла, присоединяйся.
        Мира оскалилась, подождала несколько минут приходя в себя, потом ответила - Шарль и Барт, вот мой ответ - я Вам не даю мир и вино с Вами пить не буду, Шеридан же пусть с Вами остается - я должна отдать Фелории последние почести и это не для человека. Надеюсь завтра утром мы расстанемся и больше не хотела бы видеть Вас обоих никогда. Что же до объяснений - люди всегда хитрую ложь измыслят, однако ложь остается ложью. Интересно мне спросить - а на что Вы сейчас пьете? - повернулась и отправилась наверх.
        - Шарль побледнел, попытался остановить - Мир, за что? Тут и обиды вовсе не было.
        - Подумаю - Мира сказала обернувшись и пошла вверх по лестнице.
        Когда Мира скрылась и верно дошла до комнаты, Шарль бросил - Ну и зверюгу ты себе завел Шери! Если тебя не трогает, то друзей грозилась убить, и за что?
        Я был удивлен - Шарль, ты что, слов не было про убийство, тебе показалось.
        - А, ты не знаешь? Мира пригрозила, что объявит нас с Бартом личными врагами, а это .... верная смерть. Если сделает это, то любая охотница посчитает долгом чести убить нас и принести ей наши головы. У них так заведено.
        - Дура! - сказал я в сердцах - Вечно на уме убийства. Поедем, так я поговорю с ней серьезно.
        - Ладно, не надо, ты видел сказала в конце - "подумаю", вроде просто припугнуть хотела, но вообще жизнь теперь у меня будет веселая - так и жди, что придет по твою душу убийца. Они же это не забывают, месть помнят годами. Если невмоготу станет, придется самому к ней идти и мира просить. Вот свяжешься с клыкастыми - никогда не развяжешься! Не зря люди от них посторонь держаться, не зря.
        - Шери, ушла и хорошо, давай, наливай и не держи на нас зла, мы ведь люди, а не клыкастики, которые никогда не прощают и готовы убить за одно слово за один косой взгляд. Век бы их не видеть.
        Налили, выпили. Шарль спросил - А куда там ходили? Что-то не понял почему она тебя с нами оставила?
        Пришлось объяснить не вдаваясь в подробности, да и о призраке я не стал говорить.
        - У тю-тю! Да ты на обряде прощания значит присутствовал. Приходилось слышать от Хир, да только вроде людей туда не допускают? Теперь же голову солить будет, чтобы в усыпальницу предков отправить? Мой тебе совет, иди к нам ночевать, место тебе найдем, а то при прощании охотницы прямо бешеные становятся и в их обычае устроить кровавую схватку возле головы погибшей - мол честь ей оказать, чтобы кровью голову окропить. А ну как тебе предложит с ней сразиться в честь убитой? Надо тебе это?
        - Шарль, понимаю, что обо мне заботишься, но не надо так говорить про Миру - зла она мне не желает.
        - Конечно не желает - ответил Шарль - Только вот зло в людском и в их понятии вещи сильно разные. Положим для людей драка с другом однозначно зло, а для зверей этих - честь оказывает, тебя посчитала достойным для боя в честь убитой. А если убьет невзначай - не она виновата, а боги так распорядились, посчитали тебя достойным пойти к ним раньше ее. У них, у зверей этих вся логика перевернута. Все на чести основано, на восхвалении смерти как высшего блага, так что убьет и ни тени сомнения - честь оказала.
        Смутил меня Шарль, опять стали закрадываться в душу сомнения - есть в его словах правда, есть. Явно скрывает она от меня нечто важное - не способен мол человек с низкой душой понять возвышенное стремление к смерти Ярован.
        Видя мои колебания Шарль добавил - А ты, Шеридан не задумывался зачем она с тобой пошла? Зачем ей жизнью в неизвестных землях рисковать?
        Шарлю было заметно, что я что-то знаю и он продолжил - Дело просто - Миррин славы ищет, потому и с тобой пошла, потому и судьбу связала - мол ни у кого нет нобиля в сердечных друзьях. Если же возьмешь женой - вообще! Она же станет как герои древности, которые были законными супругами графов, это давно, когда люди их гадкую природу не раскусили. - закончил Шарль.
        - Прости, о чем-то я догадываюсь, что-то новое ты сказал, но не поверю никогда, что она зло против меня замышляет - я все не мог поверить в злокозненность Миррин.
        - А кто сказал, что замышляет? - огорошил меня Шарль - Понятно она добра хочет, но по-своему, так как она его понимает. Мол славу разделить - самое то, а что ты может и погибнешь в погоне за славой - так это воля богов, не смертным на нее пенять.
        - Вот спроси ее - продолжил Шарль - Какая тебе выгода от супружества с ней и где Вы жить будете? Не сомневаюсь, что ответит в том духе, что жить у нее, в квартале Ярован, а выгода - низко думать о таких презренных вещах.
        - Шарль, даже не знаю - о том же и сэр Вивиан меня предупреждал, когда у себя оставил, а он врать не будет - десяток лет их отрядом командовал, все про них знает. Не знаю даже как быть?
        - А что тут не знать? Расстаться по-хорошему да побыстрее, пока она тебе голову не отгрызла или родичей на тот свет не отправила и все дела - люди с людьми, Ярован с Ярованами. Так всем лучше.
        Наговорил уж Шарль - больше некуда, я не знал уже - верить, нет? Вроде складно выходит, но не могу допустить и мысли, что Мира такую игру ведет?
        Пока я думал и гадал как быть дальше и сама Мира спустилась, села в сторонке и кашу заказала. Докатились! Уже на вино денег нет! Приходится воду пить. Мне ее жалко стало - сидит одна, кашу ест, водой запивая. Я попросил налил вина в свой кубок и к ней направился. Шарль попытался задержать - Шери, зря - но я ответил мол сам знаю, подошел, сел с ней напротив, вина предложил из своего кубка.
        - Ну что, объяснили все про меня твои друзья? Прощаться пришел? Не вышло у меня связать судьбу с твоей - люди и Ярован разные народы? - сказала она мне с горечью в голосе.
        Я вдруг понял - у нее ведь слух такой, что она из комнаты все слышала, что мы тут говорим. Мне стало нестерпимо стыдно и я от отчаяния как в омут головой бросился:
        - Ну раз ты специально меня здесь оставила, чтобы я сердечно с друзьями побеседовал, а тебе бы подслушать сподручнее было, так и ответь мне честно, вроде врать у вас не принято, правду Шарль говорил или нет?
        - Ты правда хочешь знать, то, что я скажу может быть неприятно для тебя.
        - Говори правду, а приятно или нет - я сам разберусь! - я почувствовал, что правда будет весьма неприятной.
        - Хорошо, раз ты так хочешь - многое из сказанного правда, но ....
        - Не хочу больше слушать твоей лжи, зверюка! - я взорвался - То, что ты сказала довольно, зверюка ты и есть, не зря люди Вас ненавидят! - Ты зверюка, только потому и подружится захотела, чтобы своим меня показывать, что мол я мол единственная с человеком дружу и статус свой поднять в стае? Теперь я понял тебя насквозь, ненавижу лживую лицемерку, гадину, которая хитрые интриги плетет и себе на пользу только, опошляя чистую дружбу и любовь!
        Зверюка как в воздух подлетела даже не поднимаясь со стула, перелетела над столом и приземлившись на меня свалила на пол, прижала и обнажила клыки, но в меня как бес вселился - Давай, давай, грызи - показывай всем в зале, как ты сильнее и все сделать со мной можешь, как ты над нобилем вправе издеваться прилюдно. Разгадал твою игру - потому ты и судьбы наши сплела, чтобы безнаказанно издеваться можно было и на костер не попасть!
        Миррин как сидела на мне, так выхватила у меня кинжал - заколоться хотела, да я не дал за лезвие схватив. Как кровь потекла так ей ничего не оставалось иного как отпустить, а потом слезла с меня, села и уткнулась в стенку.
        - Даме вина полный кувшин - и встал, чтобы идти к себе в комнату, но народ не дал - встали стеной - Вы тут со своей подружкой переругались, да нам разозленную охотницу оставили, чтобы она погрызла кого - забирайте ее себе, или оба вон из села - мы уж боевого мага позвали, чтобы охотницу пожег, если что, довольно нам и того раза.
        Мне ничего не оставалось и я подошел к Мире, которая сидела уткнувшись в стену, положил руку на плечо - Ладно, Мира, пойдем, раз тут тебя одну не хотят видеть - и потянул ее за руку. Мира нехотя встала и безучастно потянулась за мной.
        - Шери - окликнул меня Шарль - Ты делаешь ошибку, вернись.
        - Пшел вон, негодяй! - ответил я ему, а Мира прижалась ко мне и мы пошли наверх провожаемые злобными взглядами и шепотом народа, привлеченного ссорой.
        Поднялись к себе в комнату. Мира села на кровать, я сел рядом.
        - Расстанешься?
        - А ты разве не поняла? - ответил я вопросом на вопрос - Зачем ты устроила эту проверку, это хорошо?
        - А обсуждать меня у меня за спиной, втихомолку хорошо?
        - Прости.
        - И ты меня прости - Мира прижалась ко мне - Давай уедем утром, не хочу никого из них видеть! Точно устрою бойню, я едва сдержалась.
        Я прилег на кровать - чертовски устал за этот день и всего столько, да голодный спать ложусь - Мира, не стесняйся, делай с головой что надо, я перетерплю.
        - Ничего не надо, вон она в мешке лежит, я уже все сделала.
        - Как? - я изумился - Ты ведь говорила, что дело на всю ночь?
        - Говорила, говорила, для тебя?
        - Скажи, зачем и зачем ты иногда явно врешь?
        - Для тебя, чтобы тебе было легче расстаться. Я же заметила как ты сам не свой пришел от коменданта и мне не сказал ничего, значит наговорил он обо мне многое, а ты поверил. Я поняла, что нам придется расстаться и попыталась облегчить тебе решение. Если бы ты остался ночевать с Шарлем, то я бы тихо ушла ночью и ты бы меня больше никогда не увидел. Как-то так.
        - Мира, можно тебя просить, одна просьба.
        - Да.
        - Обещай не расставаться, что бы между нами не случилось.
        - Обещаю - и меня охватило чувственное ощущение признательности - Ты просишь это после того как Вивиан тебе наговорил гадостей, не понимаю?
        - Именно. Мы были в шаге от разрыва, я - не поверил, но не решился сказать тебе, ты - почувствовала, что со мной что-то не так, но тоже не решилась.
        Мне не хотелось продолжать сейчас этот разговор и я ее повалил назад. Поначалу Мира не поняла, сжалась, но потом извернувшись как кошка обняла меня. Оторвавшись только и сказала - Какой же ты Шери хороший.
        - Ты тоже ничего когда не злишься.
        - Шери, я учусь.
        Мы залезли под одеяло, обнялись - бог с ними с неприятностями и нехваткой денег - переживем. Главное Мира рядом и мы не расстались хоть и были на волоске от этого.
        Как-то постепенно и быстро от поцелуев мы перешли к любви. Мира не была груба как в первый раз. Я чувствовал сильное и нежное тело моего друга, которому доверял во всем и доверие сглаживало ее неумение и излишнюю силу. Все было очень хорошо как никогда, только вот попытавшись перевернуть на спину почувствовал явное нежелание. - Мира, хочешь ты? - Нет, Шери, делай как тебе приятно, я просто забылась, мне так хорошо!
        Нам было очень хорошо, когда мы лежали рядом умиротворенные, чувствуя друг друга и затаенную нежность в осторожных прикосновениях и объятиях.
        - Милый, оказывается все так просто, я нежная и мне этого не стыдно! Даже себя не узнаю!
        - И мне хорошо, что ты такая! Такая, что хотел бы всю жизнь прожить вместе. Вот приедем в замок и объявим, что мы муж и жена как от предков заведено, а свадьбу устроим потом, когда от короля получим разрешение.
        Мира меня порывисто обняла, перекатилась, я лежал как на теплой перине. Так и уснули.
        Проснувшись, тело затекло, но не только у меня. Мира не могла поначалу разогнуться - затекли нога и рука, я попробовал растереть добавляя магию - Шери, нам надо привыкать к совместной жизни - засмеялась.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к