Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
ТРЗ-пара Анатолий Домбровский


        #


        Анатолий ДОМБРОВСКИЙ
        ТРЗ-ПАРА

        Моей Галке

        Глюма - это имя девочки, нашей соседки. Почему такое странное? Потому что оно ненастоящее. Но отец и мать зовут ее Глюмой - им так нравится. И все в нашем поселке уже привыкли к этому и тоже зовут ее Глюмой. А что? По-моему, даже очень хорошо - Глюма. Ни у кого больше такого имени нет. А то у нас в классе, например, пять Сергеев и четыре Олежки. Разве это нормально? Всех приходится называть по фамилии, чтобы не вышло путаницы. Я думаю, что, наверное, есть где-нибудь такой класс, в котором все девочки - Светы, а все мальчишки - Игори. Скажете, не может такого быть? Вполне может. А Глюма, Глюмка - это имя только у одной девочки на земле, у нашей соседки. Жаль, конечно, что ненастоящее.
        Теперь я отношусь к ней хорошо. А раньше злился, потому что мы с ней резонансные, или сокращенно РЗ-пара. В том, что мы РЗ-пара, нет ни чего плохого ни для меня, ни для нее. РЗ-усилителя у Глюмы и у меня пока нет, так что я могу спокойно думать о чем угодно и не бояться, что все мои мысли сразу же станут известны Глюме. Но когда я узнал, что мы с ней РЗ-пара, я сразу же разозлился. Ни для кого из моих знакомых ребят не нашлось в нашем поселке РЗ-пары. А для меня - пожалуйста! И даже не просто в поселке, но она еще и моя соседка, да к тому же девчонка. Другие еще будут искать свою РЗ-пару, волноваться, ждать. А у меня с самого начала все ясно: подключай РЗ-усилитель и обменивайся с Глюмой мыслями откуда угодно, когда угодно и сколько угодно.
        Когда нас проверяли на резонансность, мне и Глюме психолог разрешил испробовать его усилитель. Едва я подключился к нему, Глюма принялась хохотать.

        - Ты чего?  - обиделся я и выключил усилитель.

        - О какой чепухе ты думаешь!

        - О какой?  - спросил я с опаской.

        - О каких-то ржавых «штукенциях»…

        - О грузилах?!  - догадался я.  - Ты права, в самом деле, я думал о грузилах для удочек!  - я передал усилитель Глюме.  - А теперь ты включись. Может, я еще не так посмеюсь.
        Глюма, прежде чем включить усилитель, задумалась, сделала строгое лицо. Но как только она щелкнула тумблером, я захихкал. У меня в голове в это время прозвучали две ее мысли, одна: «Хотя бы не подумать о какой-нибудь ерунде» и другая: «Чертова муха! Укусила за ногу!»

        - Достаточно, сказал психолог и взял у Глюмы усилитель.  - Когда младшему из вас исполнится восемнадцать…  - он заглянул в журнал.  - Впрочем, вы, оказывается, ровесники. Так вот: когда вам будет по восемнадцать, вы с обоюдного согласия сможете вступить в РЗ-связь. А пока… надо ждать четыре года. Вы свободны.

        - Так тебе и надо,  - сказал я Глюме, когда мы вышли из кабинета психолога.  - Укусила тебя муха, да? Жалко, что мало!

        - Эх, ты!  - сказала Глюма.  - Я никогда не вступлю с тобой в РЗ-связь.

        - Не больно и хотелось,  - ответил я.  - Нужна мне эта связь!
        С тех пор я стал злиться на Глюму за то, что мы с ней РЗ-пара. Некоторые вступают в РЗ-связь с профессорами, с академиками, с космонавтами. Или с какими-нибудь иностранцами - сразу начинают говорить на их языке. А у меня РЗ-пара - Глюмка, девчонка. Не повезло!
        Все это случилось летом. А теперь уже зима, люди ходят в сапогах. Я тоже ходил в сапогах до тех пор, пока один сапог - с правой ноги - не исчез. Его кто-то утащил из сеней. Я даже догадываюсь кто. Но от этого пользы мало, потому что вор никогда не скажет, куда он спрятал мой сапог. Этот вор не умеет говорить - он Барбос, наш пес. В тот вечер шел снег, Барбос уволок сапог куда-то, где его припорошило снегом
        - вот и весь рассказ. Теперь надо ждать, когда снег растает. Но тогда сапоги уже не будут нужны.
        Оставшийся сапог - с левой ноги - мама забросила на антресоли. Там он и лежал бы до сих пор, если бы не случай, о котором я хочу рассказать.
        Было тридцать первое декабря, канун нового года. За обедом мама сказала мне:

        - Вечером ты должен сходить к Глюме, поздравить ее с наступающим Новым годом и что-нибудь подарить.

        - Зачем это?  - удивился я.  - Никогда раньше…

        - Это было раньше,  - повысила голос мама.  - Теперь все будет иначе. К тому же вы с ней не только соседи, но и РЗ-пара.

        - Ну и что?

        - Как это - ну и что!

        - Действительно,  - поддержал ее отец.  - Два сапога - пара… Считай, что тебе повезло. Я за всю свою жизнь так и не нашел себе… Ладно, ладно,  - последние слова уже были сказаны не мне, а маме, которая бросила на отца строгий взгляд.  - Два сапога - пара,  - засмеялся отец.
        Я начал было думать о своем сапоге с правой ноги, про Барбоса, про сапог с левой ноги, но мама тут же прервала мои мысли.

        - Подумай, что ты подаришь Глюме,  - продолжала она.  - Только не ерунду какую-нибудь, а настоящий подарок - книгу интересную или коробку конфет, можешь деньги взять в буфете, сколько надо. Напиши на открытке поздравление. Но чтоб грамотно, дашь мне проверить…

        - Ладно,  - сказал я. А что я мог еще сказать?

        - И не пытайся обмануть меня,  - закончила разговор мама.

        - Действительно!  - погрозил мне на всякий случай пальцем отец.
        Сначала я решил подарить Глюме «Путешествия Лемюэля Гулливера» и пакет конфет. Мама одобрила мое решение. Поздравительную открытку пришлось писать дважды, потому что первое слово «новый» я написал с ошибкой - букву «ы» пропустил - и, как сказала мама, плохо выразился в конце. А в конце у меня были такие слова: «и хорошо учиться на радость папе и маме». В следующей открытке я поставил точку после слова «учиться».
        Но ни книгу, ни конфеты, ни открытку с новогодними пожеланиями сразу я Глюме не подарил. Сначала я ей подарил мой сапог с левой ноги. Теперь я вздыхаю, а тогда мне казалось, что моя затея - верх остроумия.
        Книгу и конфеты я оставил на антресолях, завернул в несколько газет сапог и отправился с ним к Глюме. Вечер был очень красивый. Бело кругом, снег сверкает под луной, во всех домах ярко светятся окна, со стороны катка доносятся музыка, смех. Орбитальная космическая станция включила разноцветные прожекторы и пронеслась по небу, как елочная игрушка…
        Я вышел за ворота и вдруг услышал голос Глюмы:

        - Я сейчас выйду!

        - Ладно,  - ответил я и остановился, как вкопанный: ведь Глюмы нигде поблизости не было!

«Фуф!  - вздохнул я.  - Померещилось.» Поковырял пальцем в ухе и пошел дальше.
        До дома Глюмы было всего шагов тридцать. Не прошел я и половины пути, как снова услышал голос Глюмы:

        - Подожди у ворот, я сейчас выйду.

        - Так,  - сказал я сам себе, ощутив, как под кожей по спине побежали во все стороны мурашки.  - Надо вернуться. Наверное, я с левой ноги переступил пирог.

        - Ты веришь в приметы?  - спросил голос Глюмы.
        Я повернулся и побежал. Осторожно, чтобы не хлопнула дверь, вошел в сени, постоял с полминуты, перешагнул порог с правой ноги и снова направился к дому Глюмы. Но она ждала меня уже у наших ворот.

        - Ну!  - сказала Глюма, когда я подошел к ней.  - Давай твой подарок!
        Я протянул ей сверток. Она взяла его, сунула себе под мышку и снова сказала:

        - Ну?

        - Что - ну?  - не понял я.

        - Зачем мне твой сапог с левой ноги?  - Глюма коснулась холодными пальцами моего лба.

        - Откуда ты знаешь?  - оторопел я.
        Глюма засмеялась. Пока она смеялась, я смотрел себе под ноги. А когда поднял глаза, Глюмы передо мной не было. На снегу в двух шагах от меня лежал сверток с моим глупым подарком.

«Может быть, я уронил его, когда бегал домой?» - подумал я, потому что ничего другого подумать не мог - боялся.

        - Может быть,  - сказала Глюма.
        Я резко обернулся. Она стояла у меня за спиной.

        - Чего это ты, действительно…  - начал было я. Но она сказала:

        - Тс-с-с!  - прижала палец к губам и кивнула головой - дескать, оглянись.
        Я оглянулся и увидел бегущего к нам барбоса. Барбос остановился около свертка, завилял хвостом и взглянул на меня вопросительно.

        - Бери,  - сказала ему Глюма.
        Барбос взвизгнул от радости, схватил сверток в зубы и умчался.

        - Он отнесет его к другому сапогу,  - объяснила Глюма.  - А весной, когда растает снег, ты найдешь оба сапога вместе. Правда, хорошо?
        - Хорошо,  - согласился я.  - Как все это получается?

        - Сама не знаю,  - пожала плечами Глюма.  - Наверное, мы с тобой ТРЗ-пара.

        - Телепатическая резонансная пара?! Но ведь ученые давно установили, что такого не бывает!  - удивился я.

        - Я тоже читала об этом. Что же теперь делать?

        - Да, что же теперь делать?

        - Принеси «Путешествия Лемюэля Гулливера» и конфеты,  - вздохнула Глюма.  - А то тебе от мамы влетит.  - Сейчас!  - и я помчался за подарком.
        Потом мы, наверное, целый часа сидели с Глюмой у нее дома и молча разговаривали друг с другом. Прежде всего мы поклялись, что никому не расскажем о нашей тайне. Ведь она открывала перед нами удивительные возможности: мы решили что теперь будем мысленно подсказывать друг другу, когда кого-нибудь из нас вызовут к доске, будем болтать молча все уроки напролет, прямо из учебника передавать ответы на любые вопросы учителей на уроках и на экзаменах. Можно будет читать друг другу книжки, находясь одновременно в разных местах, мгновенно сообщать всякие новости… Мы просто сгорали от нетерпения испытать все это на деле.
        Дома я долго не мог уснуть - все думал о случившемся. Не спала и Глюма. Мы продолжали с ней обмениваться мыслями. Ровно в двенадцать ночи Глюма сказала мне:
«С Новым годом!». Я ответил ей. И на этом ТРЗ-связь прервалась. Возобновить ее нам не удалось ни назавтра, ни в последующие дни. Мы испробовали все, но наши старания были напрасны. Нас это очень огорчило. И чтобы хоть как-то восполнить утраченную нами ТРЗ-связь, мы стали часто видеться с Глюмой, читать вместе книги, готовить уроки. Мы уже научились угадывать желания и мысли друг друга. Без ТРЗ-связи.
        И все-таки мы ждем, что в следующую новогоднюю ночь связь снова появится. И если это произойдет, мы сделаем кое-что интересное… И еще мы решили, что непременно приобретем РЗ-усилители, когда нам исполнится по восемнадцать…
        А о сапогах я не беспокоюсь. Никуда они не денутся. Найдутся, как только растает снег. Думаю, что это произойдет в марте.

1970 г.
        Брега Тавриды 2009 04, с. 234-239


 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к