Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Флеш Гетт Алексей Владимирович Дроздов
        Журналист сталкивается с очень странным убийством...
        Дроздов Алексей Владимирович
        Флеш Гетт
        1. Прототип.
        Бывают места, где достаток и благополучие соседствуют с нищетой и грязью. На Маросейке таким местом был перекрёсток с Кривоколенным переулком. Кафе "Ласточка" находилось в глубине двора, а на улице оставалась только вывеска с Г-образной стрелкой: "Дешёвые обеды". Здесь всегда бывало шумно, смрадно, а вечерами и небезопасно. Обычные посетители - рабочие с фабрики "Бон Кримс" (вот так, кириллицей), продавцы из ларьков, журналисты издательского дома "Пресс-Москва", "иностранцы" из ближнего зарубежья, бомжи, опустившаяся интеллигенция, проститутки, первогодки-гаишники.... Восемнадцать столиков в зале, разделённом аркой надвое, две официантки в белоснежных чепчиках и серых передниках, древний промышленный вентилятор в форточке, открытой круглый год.
        Мухи, висящие ленты коричневых липучек, кухонная жара, запах подгоревшего масла. Музыкальный автомат с бесконечной монотонной скороговоркой Siara, румяные пирожки с капустой и неизвестным мясом, масляная плёнка в чашке растворимого кофе. Владелец кафе хачик Карен окупил дело через шесть месяцев после открытия - на мясе со скотомогильника и просроченных консервах.
        Но всё же это было лучшее кафе для тех, кому глубоко плевать на имидж, кто вечно торопится делать своё дело.
        Здесь можно было наесться до отвала за 150 рублей, а то и дешевле. Шеф-повар Азиз, гордость персидского залива, мог шутя приготовить из неликвидов блюдо, на вкус почти не отличимое от стряпни, предлагаемой вам в относительно приличных заведениях.
        ...Андрей сидел за столиком прямо под вентилятором. Жужжание огромных, как у винта Титаника, лопастей не раздражало. Даже напротив, приносило некоторую пользу - частично заглушало вопли Siara. Он уже закончил обед, но торопиться в редакцию не было нужды.
        Пасьянс не сходился.
        Карты сдавались уже битых полчаса, и Андрей стал замечать, что в последнюю сдачу выпадала одна и та же комбинация - два туза, девятка, две четвёрки, семёрка три короля и валет. Ни одной карты нельзя было переложить, включая стопки. Он знал, что так не бывает, и, вероятно, ошибался при запоминании комбинации. Какие-то карты ложились всё же иначе, он не помнил. Или нет?
        Ноутбук он держал на коленях, отхлёбывая кофе. Это было опасно - Андрей знал себя. Только чудо спасало клаву от того, чтобы не быть залитой из чашки, проносимой над ней. А с другой стороны, ноутбук давно уже просился на свалку - он не включался без лёгкого удара рукой в район винта.
        - Мужчина, можно бутылочку?
        Слово "мужчина" прозвучало с чётким разделением звуков "ж" и "ч", как это делают иностранцы. Но произнесший их не был иностранцем. На вид лет пятьдесят, может чуть больше. Невысокого роста мужичок, как говорят про таких - "соплёй перешибёшь", одет в когда-то неплохой костюм натуральной шерсти. На локтях пиджак давно изменил цвет и фактуру, а стрелок на брючинах не наблюдалось уже лет десять, не меньше. Высокий лоб, большая залысина, глаза, посаженные близко к переносице, оттопыренные уши пожилого вундеркинда, на удивление чисто выбрит.
        Что ещё?
        Руки. Такие бывают у пианистов и скульпторов, но только не у бомжей - даже столичных.
        Андрей оглянулся; пустая бутылка нашлась под столом. Он протянул её "скульптору".
        - Благодарю вас, - бутылка была взята осторожно, с подчёркнутым уважением. Андрей подвинул по скользкой поверхности стола ещё одну - по направлению к "скульптору".
        - Эту тоже возьми.
        На лице мужичка нарисовалось недоумение.
        - Но она... полная?
        - Возьми, я не буду пить.
        Скульптор колебался, чувствуя подвох.
        - Возьми, возьми, дарю!
        Бутылка была схвачена, и бомж сделал чуть не реверанс.
        - О, спасибо вам наше, господин! Спаси вас господь, спаси вас господь!
        Брякнул сотовый, и одновременно с этим пискнул ноутбук - пришло письмо. Андрей посмотрел на табло телефона - от Лерки. Письмо тоже было от неё. Нужно срочно ехать и забирать её с Остожёнки на Варшавское шоссе. Он ожидал этого, что-то в этом роде должно было случиться сегодня.
        Если подпрягли к нему саму Лерку.
        ...Он издали заметил её - Лерка торчала на обочине, как цветная каланча. Одевалась она так, что стиляжный галстук пятидесятых "пожар в джунглях" выглядел рядом с её прикидом серым платочком бессменной вахтёрши редакции тёти Миры.
        Лерка плюхнулась на тёплое сиденье с наслаждением - на улице уже накрапывал дождь, и задувал московский ветер.
        - Вот ты не слишком широкий пояс надела? - Андрей показал глазами на её юбку.
        Лерка прыснула.
        - Дрюш, не скафни, так надо. На дорогу смотри лучче, зай.
        Андрей отклеил машину от тротуара и влился в поток, думая о том странном мужичке в кафе. Он знал, что сейчас самое время привести сознание в состояние покоя, этого требовала предстоящая работа. Образ мужичка для этого подходил как нельзя лучше.
        - Сигаретаньку дай, - Лерка смотрела в зеркальце, извлечённое из недр сумочки. Сигареты лежали перед её носом, она увидела их и ткнула в прикуриватель своим вампирским ногтем.
        У неё была отпадная фигура. Не просто красивая - а абсолютно-модельная, как у какой-нибудь Памелы Андерсон. В редакции она числилась неизвестно кем, но зарплату получала регулярно и нехилую. О Лерке ходили всякие слухи, которые периодически перепроверялись её кандидатами в френды с упорством, которому позавидовал бы Шерлок Холмс, но всегда без результатов. Она была в принципе чиста, как задница ангела. Что говорить - сам шеф, глотая густую тягучую слюну, готов был продать душу дьяволу, лишь бы коснуться её бедра, но Лерка была неприступна как Шамбала. Кроме того, у неё был совершенно стервозный характер. Она могла запросто дать под дых любому нахальному типу прямо в редакции, а то и ткнуть бычком в распущенно блуждающую руку. Ещё ходили слухи, что она была замужем раз пять, и что у неё любовник какой-то член. То ли правительства, то ли это сам Лужков, то ли его зам... Сама Лерка же слухи не подтверждала и не опровергала, только хитро улыбалась, как это делают все натуральные стервы.
        Но работала она всегда виртуозно - её и ценили всерьёз все коллеги, и этим фактом мигом затыкались самые язвительные рты. Андрей видел её и в качестве оператора, она брала интервью, и даже замещала главного, когда он болел, правила вёрстки и принимала репортажи. И швец, и жнец. И всё же главное её достоинство было в ином.
        - Дрюш, позвони шефу, - Лерка курила в приоткрытое окно.
        - Да ну его. Так расскажи, сама. Мне бы к семи домой успеть, а?
        - Успеешь. На Пречистенке важного старикана замочили.
        - Ну и что? На кой нам деды и их победы?
        - Дрюш, ну я здесь при чём? Ну что ты как маленький...
        - Ладно, ладно... Ну и?
        - Я сама тебя взяла - цени. А ты нос морщишь.
        Злить её - себе же рыть яму.
        Она скосила глаза, как это делают самки, и у Андрея побежали мурашки. Нет, это просто ведьма натурально. Если она вот прямо сейчас захочет - разве вырвешься?
        - Менты приехали, посмотрели, и сразу вызвали следака по особо важным. Ну и ты там посмотри, понюхай. Пока...
        - А ты-то где инфу взяла?
        Лерка усмехнулась.
        - Андрей Владимирович, рулите, и не суйте свой эээ... так называемый нос туда, куда не туда. Взяла значит взяла - где надо взяла. Переулок Тихонова, 12.
        Они уже подъезжали к месту.
        -. Ты меня высади тут, а сам просочись во двор.
        Дождь не переставал моросить, и она, вылезая, раскрыла зонт.
        Андрей въехал в арку двора. Дом N12 оказался старым двухэтажным особняком. Первый этаж был кирпичный, второй - деревянный. Крашеная когда-то масляной краской обшивка почернела и перекосилась от времени, грозя рухнуть гнилушками на землю. У единственного подъезда топтался милиционер. Он крутил на пальце ключи от жёлтого уазика, стоящего прямо под окнами первого этажа и курил.
        Андрей вылез из машины - они приехали раньше следственной группы. Лерка появилась почему-то совсем с другой стороны, из глубины двора, со своим нелепым зонтиком она была похожа на стаканчик с тропическим мороженым. У неё на лице мастерски написалась вселенская глупость. Нет, нагибаться в такой юбке нельзя!
        Они подошли к сержанту одновременно, но он заметил только Лерку, и выронил ключи.
        - Ой, молодой человек, а что здесь случилось? - протянула она, округлив глазюки.
        - Э, да вот, девушка...Здесь, ну...
        И в этот момент Андрей спокойно вошёл, едва не задев мента плечом.
        В подъезде было темно, как в погребе. Дверь в квартиру на первом этаже - открыта, и он вошёл, стараясь не топать громко. В коридоре горела лампочка свечей в 15. Справа - вероятно кухня. Дальше, тоже справа - дверь открыта.
        Он заглянул туда.
        На полу посреди комнаты лежало тело. Андрей услышал голоса идущие из глубины комнаты, но самих разговаривающих не было видно. Убитый лежал в неестественной позе, скрутившись в клубок, поджав под себя ноги. Крови не видно, но под столом и правее него Андрей заметил несколько гильз - на вид предположительно от ТТ. Седая голова с длинными спутанными волосами выделялась белым облачком во мраке комнаты. На старинном письменном столе стоял дорогой монитор, клавиатура, но системного блока не видно - отсоединённые провода свисали с края стола. Повсюду были разбросаны бумаги, на которых угадывались какие-то схемы. Большая этажерка с книгами, стоящая поперёк комнаты, разделяла её на две части, и голоса слышались из-за неё. Часть книг лежала в беспорядке на полу.
        Андрей хотел уже тихонько проникнуть в комнату с намерением осмотреть листки со схемами, но его внимание привлёк запах. Совсем лёгкий запах разлагающейся плоти. Боковым зрением он заметил ещё одну дверь. Что-то его толкнуло к ней, какое-то внутреннее чутьё. Он сделал шаг и тотчас увидел у двери на полу какой-то предмет, размером с зажигалку. Ну да, это зажигалка... Он поднял её и сунул в карман, и затем толкнул дверь.
        Повеял сквозняк.
        Эта комната имела в ширину около трёх метров, в длину же в три раза больше. Возможно, её удлинили за счёт смежного помещения. Полы частично были разобраны, и вглубь, в подвал уходил мощный бетонный фундамент прямоугольной формы. На фундаменте высилась странная конструкция, напоминающая сочленённые ракетные сопла. С одной стороны была устроена некая камера, и к ней подходили сотни медных трубок различного диаметра. "Иерихонская труба" сплошь была обвешана какими-то приборами непонятного назначения. Всё остальное пространство комнаты тоже было завалено приборными ящиками, жгутами проводов, деталями различных машин.... Из-под пола к электрощиту был подведён толстый кабель, четыре жилы из которого толщиной в руку были приварены аргонной сваркой непосредственно к клеммам контактора. Прямо перед дальним раструбом трубы стоял таз на табурете с тёмной жидкостью. Под табуретом валялись какие-то куски, предположительно внутренних органов животного - Андрей плохо различил. Ближе к двери стоял стол, какие часто выбрасывают на помойку - с фанерной треснутой столешницей. Туда падала более густая тень, и Андрей
включил свет.
        Потрещав, зажглись две мощные неоновые лампы.
        Стол, покрашенный когда-то светло-коричневой краской, был завален прелюбопытными предметами.
        Вот всё, что успел разглядеть Андрей:
        Шлем римского легионера, половина немецкой каски времён второй мировой войны, ворох полуистлевших рукописных бумаг, обломок весла, совсем новые части прялки, часть (вероятно) ноги кабана. Из неё капала кровь на пол, образуя лужицу. Ближе к краю лежал автомат ППШ. Его ствол был согнут, словно тряпочный, он свешивался со стола и качался от сквозняка. Рядом с автоматом - полицейская сабля, которая вела себя точно так - свешивалась, словно она была сделана из мягкой гуттаперчевой резины. На куске мяса стояло блюдо с настоящим кремово-бисквитным тортом, двухъярусным, и в центре этого торта высилась человеческая голова.
        Глаза смотрели прямо на Андрея, осмысленно и с интересом. Ему показалось, что рот этого лица вот-вот расплывется в улыбке.
        Андрей глотнул воздух, сильный спазм внезапно сжал его грудь. Перед глазами поплыли оранжевые круги, он схватился рукой за косяк, и в этот момент свет в странной комнате погас - чья-то рука повернула выключатель...
        Он обернулся.
        Перед ним стоял лейтенант и ещё двое в гражданской одежде. Один из них, видимо старший, резко повернулся к лейтенанту:
        - Кто это? Кто пустил?
        Андрей уже пришёл в себя. Он достал из нагрудного кармана удостоверение журналиста.
        Старший, не читая, молча передал удостоверение омоновцу.
        - Отведите его в машину.
        В полумраке коридора блеснул ствол пистолета. Нужно было подчиняться.
        Уже во дворе Андрей увидел ещё две машины. Два милиционера натягивали на временные столбики полосатую ленту, ещё двое отгоняли въезжавшие машины. Какой-то качок на джипе размахивал корочками с триколором, но его живо оттеснили за арку.
        Омоновец подвёл Андрея к машине и стал что-то искать на переднем сиденье, не забывая держать задержанного за рукав куртки. Андрей увидел, как его "Хонда" завелась и развернулась носом на выход, дверь со стороны пассажира щёлкнула замком.
        И Андрей что есть силы рванул наискосок, к "Хонде", сметая блок-ленту. Столбики повалились. Когда он дёрнул за ручку двери, за спиной грохнул выстрел. Андрей вскочил в машину, и Лерка дала полный газ - в салоне запахло гарью феррадо. Пуля прошила заднее стекло и вышла через стойку, стекло мгновенно покрылось сеткой трещин, но не рассыпалось.
        "Хонда" выпрыгнула из арки на улицу, зацепив какую-то "Газель" бампером, и юзом вписалась в поток.
        Лерка вела мастерски.
        По дороге в редакцию Андрей рассказал обо всём увиденном Валерии.
        - Ну и как ты думаешь, что это была за труба? - спросила она.
        - Не знаю. Честно, так меня больше интересует голова.
        Лерка скептически пожала плечами и затянулась сигаретой.
        - Ты уверен, что она там была, эта голова? Ты много вчера пил, перец?
        - Два литра "Ле Барона", и водки... Ты что, забыла? Забыла?
        Вчера они вместе были на презентации новых подгузников для взрослых "Товарищ Сухов". Последнее веяние - начинать все презентации ближе к полуночи - не нравилось категорически. Дефиле полуголых девиц, пьяные в стельку звёзды среднего пошиба, гадкие несъедобные тосты, дешёвое пиво. Какие-то толстые мужики в чёрных костюмах жрут крабов руками... У Андрея разболелась голова, и он уехал в три часа.
        - Не злись, Дрюш. Ну, я не понимаю, чесслово.
        - Да какая разница, была голова, не было, главное чтобы главный всю эту дребедень напечатал. Знаешь, мне всё равно - хоть чёрта в ступе. Заплатит - и ладненько.
        Лерка опять покосилась на него.
        - Тебе-то всегда платят, а мне не всегда. Наверное потому что ты женщина.
        На въезде МКАД их остановил гаишник. Он осмотрел документы, номера на машине, Леркины ноги и отпустил с миром. Андрей, отъезжая, увидел в зеркало, как гаишник что-то говорит по рации.
        Зазвонил сотовый - это был главный.
        Главный - Виктор Григорьевич Анипченко, тощий старик с мощными бровями, лысый как резина у старой "копейки", с короткими брючинами из-за подтяжек, которые ему нафиг не были нужны. Постепенно в редакции его отчество за глаза трансформировалось в молдавское "Грэгуарыч", а затем и вовсе в короткое и ёмкое "Ягуарыч". Внешнее сходство соответствовало вполне.
        Букву "рэ" он напрочь не выговаривал.
        - Ну что там у вас, Андгей? Матегьял есть?
        Андрей включил громкую связь.
        - Да почти ничего, Григорич. Обычное убийство, старик какой-то ненормальный учёный. Там понаехало начальства, не пробиться.
        - Ты не говоги мне сказки. Валегия с тобой ездила?
        - Григорич, связь плохая. Я через полчаса буду в редакции.
        - Андгей, не пудги мозги. Лега с тобой?
        - Да всё нормально, Григорич. В двух словах не расскажешь.
        В трубке помолчали.
        - Ладно, жду вас.
        Достоинство шефа заключалось в том, что удивить чем-либо его было невозможно. Он с невозмутимым видом читал материал об НЛО, слушал про барабашек, кивая головой, сосредоточенно делал пометки - когда ему рассказывали о кровавой бойне, устроенной каким-либо маньяком в детсаду. Если бы к нему в кабинет вдруг средь бела дня заявилась голая вахтёрша - он бы и бровью не повёл. А посмотреть на что у тёти Миры было.
        Он снял материал Андрея и Леры и сказал, что 99 процентов за то, что материал всё же пройдёт. Вместе с головами, мясом и прочими потусторонними атрибутами.
        - Зайдёшь ко мне завтга. Нет, послезавтга. Нет, я тебе позвоню - намечается командиговка.
        - В горячую точку?
        - В холодную.
        - Серьёзно, Григорич?
        - Сегьёзно. В Ггенландию. Давай, иди. И не выключай телефон.
        Это была их последняя встреча.
        Он почувствовал что-то, как только вышел из здания редакции,. У Андрея было врождённое свойство, он "видел" затылком. Но по улице спешили прохожие, на другой стороне курил продавец книг за раскладным столиком. Киоск с сигаретами, охранник магазина готовой одежды, аптекарь за витриной аптеки... Что-то ещё.
        У подворотни, под вывеской кафе "Ласточка" - припаркованная машина, старый БМВ с тонированными стёклами, как говорят - в говно.
        Андрей подошёл к своей "Хонде", нажал на брелок.
        У БМВ тотчас завёлся двигатель.
        Сделав вид, что он раздумал ехать, Андрей снова закрыл машину и пошёл прямо к БМВ. Она сразу тронулась с места и скрылась за углом.
        Да-а-а, Андрей Владимирович, вот тебе и простая мокруха...
        Постояв в раздумье, он вернулся к машине и достал ноутбук. Нужно было подумать.
        ...В "Ласточке" был санитарный час. На двери висела соответствующая бумажка: "санитарный час с 17 до 19". То есть, как раз перед вечерним обслуживанием посетителей край как надо было травить этих несчастных насекомых! Андрей посмотрел на часы - без пяти семь. За стеклянной дверью официантка тёрла чёрной тряпкой ближайший стол.
        Андрей постучал - сам не понял, зачем. Официантки никогда не открывают раньше положенного времени. Позже - открывают, раньше - никогда.
        Девушка посмотрела на него - сквозь дверь, сквозь него, и продолжила. Андрей стал делать знаки, по его мнению, обозначающие голод.
        Официантка улыбнулась и впустила его.
        Как мало нужно человеку для счастья.
        Андрей занял место под вентилятором, она взяла заказ и ушла.
        Неужели всё так серьёзно? Может и Лерка права, и была простая галлюцинация? Бывает так, что находит затмение, и обычные вещи принимаются за что-то нереальное, мистическое? А может, это была зона Хартмана? Говорят, что в таких зонах случаются невероятные события, видятся привидения, миражи... Ну да, миражи. Скопление испарений, миазмы, температура, невидимые глазу магнитные поля, генерации... Ему всё ещё было плохо, сильно билось сердце. Чем занимался в этой странной квартире этот странный старик - кажется, его фамилия была Бекман.
        Андрей достал пачку сигарет.
        То лицо в кремовых розочках было ему знакомо. Где он мог его видеть?
        Он включил ноутбук, вошёл в Интернет и набрал в поисковике имя. Через пару секунд на экране появилось изображение мужчины в парике с буклями. Леонард Эйлер. Именно это лицо... На картинке Эйлер хитро улыбался - совсем как там, в комнате.
        Андрей прочитал ниже:
        ln(cos x + i sin x) = ix
        "Эйлер опубликовал формулу в её привычном виде в 1748 году, построив доказательство на равенстве бесконечных разложений в степенные ряды правой и левой частей. Ни Эйлер, ни Котс не представляли себе геометрической интерпретации формулы: представление о комплексных числах, как точках на комплексной плоскости, появилось примерно 50 лет спустя".
        Геометрическая интерпретация являла собой круг с радиусом, разбивающим площадь на сектора. Андрей полез за зажигалкой в карман, но не нашёл её. Пошарив, он обнаружил её в нагрудном кармане, и извлёк.
        Это была не зажигалка.
        Это была флэшка, по форме напоминающая зажигалку.
        Андрей воткнул её в ноутбук.
        На экране появился транспарантик с предложением ввести пароль. Жаль, придётся отложить.
        Официантка принесла заказ - бифштекс с картошкой, всё было полито сверху рыжей бякой, обозначающей соус. Кафе стало заполняться посетителями, и Андрей, наспех проглотив ужин, вышел на улицу.

***
        ...В окно било яркое солнце, на часах значилась половина одиннадцатого. Андрей встал и поплёлся на кухню. На миг возникла мысль, что это не тесная конура на двенадцатом этаже, а взаправдашний пентхаус. Ощущение усиливалось облачно-заоблачным пейзажем за окном и этим противным ярким солнцем. Андрей включил кофеварку, которую использовал как чайник, и стал развивать приятную мысль о пентхаусе.
        Он надел халат - единственную очень дорогую вещь в своём гардеробе - и, слегка обнажив бицепс перед зеркалом в ванной, с чашкой кофе вернулся в гостиную. Ну да, гостиную, а почему бы и нет? Ну и что, что спальни как таковой в его квартире не было вообще?
        Расположившись на тахте, он лениво поискал пульт от телевизора. Из-под тахты высунулось мурло Вареника.
        - Куда ты дел пульт, толстая сволочь?
        Андрей его ненавидел по утрам: Вареник за ночь сжирал весь вискас и утром особенно обильно "удабривал" свой туалет.
        Пульт нашёлся внутри тапка. По каналам шла реклама, мелькал "дом-2", какие-то жуткие шоу: "...Очевидцев происшествия не было, не смотря на то, что обычно в это время..."
        У него возникло предчувствие. Нехорошее предчувствие, и он вернулся к новостям.
        "Виктор Анипченко являлся редактором еженедельника "Новое Время". Он был застрелен на лестничной площадке своего этажа, когда возвращался домой вечером, между девятью и десятью часами. Убийца произвёл один выстрел, возможно из бесшумного оружия, никто из жильцов ничего не слышал. Оперуполномоченный капитан Владимир Кириченко ответил, что ещё рано говорить о мотивах убийства, и что следствие..."
        Андрей набрал номер Лерки.
        - Ты уже знаешь?
        - Я всё знаю.
        - Что всё? Ягуарыч застрелен.
        - То есть?
        - Включи телек!
        ...Через минуту он уже ехал в редакцию. Там уже наверняка что-то знают, и Лерка ехала туда же. Он не мог, как ни старался, связать с чем-либо смерть шефа. Ничего не приходило в голову. Правда, старик был себе на уме, и шустрил ловко - волки были сыты и овцы целы.
        В редакции он узнал, что стреляли из винтовки, с крыши высотки, расположенной в другом квартале. Около 800 метров, может и больше. Пулевое отверстие в подъездном стекле не сразу заметили, калибр не превышал спортивный. Это говорило о том... О чём? О чём это говорило?
        Это был не простой киллер.
        Он нашёл Лерку.
        - Где твой Бидон?
        - Не бидон, а Питон.
        - Мне нужно вскрыть пароль на носителе.
        - Он не будет. Хакеры, они ж с при****оном, - Лерка округлила глаза и покрутила у виска.
        Что-то у Андрея крутилось в голове, въедливый маленький волчок. Фраза, слово, имя... Нет, слово.
        - Скажи ему, что я плачу.
        Лерка набрала номер на мобиле.
        - На, сам скажи.
        Хакер Питон (что за тяга к эпатажу?) долго трепался про то, какой он гигант, и что по мелочи не работает, и что он обычно вскрывает натовские базы данных в перерывах между безудержным сексом и пивными вечеринками, и что на днях крутые дядьки наняли его за два лимона евров вскрыть пароль Бэнк оф Америка, и что...
        Сошлись на тридцатке баксов. Питон назначил сеанс на вечер, поскольку он работал на автозаправке дворником и его не отпускали раньше положенного, и у Андрея оставалась ещё уйма времени.
        Учёные определили, что нелюбимая работа является причиной стрессов и нервных заболеваний. Почему-то никто не желает проводить исследования, к каким заболеваниям приводит маленькая зарплата. Какая разница - любимая работа или нелюбимая работа, если деньги не платят? Но человек вечно всем недоволен, и какую бы ни платили зарплату - вероятно, её всегда будет не хватать.
        ...Квартирка была маленькой, как ни крути. Но можно повесить большие зеркала, и она станет вдвое больше. Можно повесить ещё и с другой стороны - будет втрое больше. Можно.... Нет, там уже нельзя, там окна, какая досада.
        Халат был нестерпимо любимым. В нём Андрей чувствовал себя графом, особенно после ванной.
        Похороны Ягуарыча будут послезавтра, а больше его ничего не интересовало. Телевизор мерцал без звука, до сеанса с Питоном была пара часов, и Андрей включил ноутбук. Зайдя на уже известную страницу, он прочёл:
        "...равенстве бесконечных разложений в степенные ряды правой и левой частей...Комплексные числа как точки на комплексной площади..."
        Он перечитал описание несколько раз, силясь понять хотя бы приблизительную причину своего желания вникнуть в суть формулы Эйлера. На кой это нужно?
        Из-под дивана вылез пыльный Вареник и потёрся мохнатым мурлом о ногу. Андрей встал, и, стащив с полки пачку Вискаса, всыпал лошадиную дозу в чашку. Вареник сладостно захрумкал, выбирая исключительно подушечки.
        Жирная хитрая скотина.
        Андрей достал из кармана флэшку и рассмотрел её.
        Она была странная, он раньше таких не видел. Тяжёлая, как дорогая зажигалка, чёрного цвета, она имела около восьми сантиметров длины. Почти пополам корпус был разделён вставкой жёлтого металла, над которой ближе к крышке поблескивала надпись: "GETT".
        Он вставил её в порт.
        На экране снова появилось: "Введите пароль".
        Андрей откинулся на спинку дивана и уставился в экран телевизора, думая о том чёрном БМВ. В течение всего дня он уже не мог так, как прежде, легкомысленно колесить по городу, приходилось сосредотачиваться на окружающем пространстве.
        Слежка была, без базара. А как это ещё назвать? Они не прикрывались, просто ехали за ним нахально, открыто.
        А ещё через месяц начнутся события, которые лучше бы не начинались никогда. Если б Андрей знал, что всему виной станет эта самая флэшка, он бы никогда не сделал этого...
        Экран мигнул, и появилось сообщение о штатном соединении с отдалённым компьютером. В правом верхнем углу закрутилось декоративное колёсико жучка Питона - дешифровка началась.
        Андрей сам не заметил, как заснул.
        ...Жук закончил работу за полночь. Андрей сразу вошёл в аккаунт, сменил пароль и открыл первую страницу первой папки.
        В глазах запестрило от формул, кратких пометок, ссылок и длинных пояснений. Расчеты прерывались графиками с достаточно плотной экстраполяцией, почти все кривые на которых отвесно уходили вверх. Иногда попадались схемы, блок-схемы и эскизы чертежей.
        Андрей не стал крутить до конца и открыл вторую папку. Здесь были окончательные рабочие чертежи, сотни чертежей. На первом листе он увидел ту самую установку, с Тихонова, 12.
        Без специалиста не обойтись.
        Он подцепил принтер и распечатал несколько листов с расчётами.

*
        Несмотря на утро, в "Ласточке" было полно народу. Андрей сидел на своём месте, листал новости в Яндексе:
        "По крайней мере, мы наведём порядок в сотнях различных теорий, появившихся в последние годы. Образно говоря, большой адронный коллайдер должен вбить верстовой столб, указав, какая же из конкурирующих идей верна. Далее можно ожидать наступления новой эры в понимании рождения и эволюции Вселенной и законов, действующих в микромире фундаментальных взаимодействий. Виктор Матвеев, доктор физико-математических наук, профессор, директор ИЯИ РАН..."
        Он что-то вспомнил, и достал первый лист распечатанных расчётов Бекмана. Вот эта формула:
        E = MV(cos a + sin V)2
        Тут было что-то знакомое. Андрей силился вспомнить, перетряхивая все свои скудные и уже мутные воспоминания о школьном курсе физики.
        Официантка принесла обед - лангет с картошкой, салат и томатный сок. Кажется, её звали Валя. Андрей отбросил листок на край стола и пододвинул к себе тарелку, мельком бросив взгляд в окно. Там на противоположной стороне улицы маячил чёрный БМВ.
        "Скульптор" был незаметен. Он сливался с аурой "Ласточки", он был частью её - как столы, как музыкальный автомат, как передники официанток.
        Он стоял вполоборота к Андрею и смотрел на листок, лежащий на столике. Руки его дрожали. Затем он выхватил его и повернулся лицом к Андрею.
        На глазах Скульптора были слёзы, а губы беззвучно шевелились.
        Этот его шок длился недолго.
        - Где...Где...
        - Что - где? - осведомился Андрей.
        - Где вы это взяли?
        Первая мысль Андрея была - грубо осадить и послать бомжа подальше, но что-то его остановило.
        - Это...моя работа, - соврал Андрей, не моргнув.
        - Ваша?
        Совершенно неожиданно Скульптор разразился громким трескучим смехом, таким громким, что многие посетители обернулись.
        - Ваша? Это МОЯ РАБОТА!

*
        ...Они работали с Бекманом вместе.
        "Скульптор" - Павел Юрьевич Казанков, кандидат физико-математических наук РАН и его учитель - Борис Оттович Бекман. Область исследований - поле Хиггса, которое силами лучших научных умов было реанимировано из теории Мирового Эфира пятьдесят лет назад. Правда, сейчас это было серьёзнее, во много раз серьёзнее.
        Природа силы тяготения всегда оставалась загадкой, не смотря на то, что сама теория поля как таковая была создана очень давно.
        Механизм Андерсона -- Хиггса, предложенный английским физиком Питером Хиггсом в 1964 г. и основанный на предположении Филиппа Андерсона, -- теория, которая описывает, как приобретают массы все элементарные частицы. Например, он делает W бозон отличным от фотона. Этот механизм может быть рассмотрен как элементарный случай тахионной конденсации, где роль тахиона играет скалярное поле, названное полем Хиггса. Массивный квант этого поля и был назван бозоном Хиггса.
        Прорыв Хиггса состоял в том, что масса векторного бозона (иногда называемого калибровочным бозоном) появляется эффективно, в результате взаимодействия определенного типа этого бозона со скалярным полем. Данный механизм был предложен в контексте модели спонтанного нарушения электрослабой симметрии, созданной в попытке объяснить природу сильного взаимодействия. Эти модели были вдохновлены работой Льва Ландау и Виталия Гинзбурга по теории конденсированных сред. Хиггс и другие исследователи разрабатывали этот механизм прежде всего для случая неабелевых групп симметрии.
        Наглядно хиггсовский механизм можно было представить следующим образом. Возьмём кусок пенопласта и покрошим его на стол. Мы получим маленькие пенопластовые шарики, которые будут очень легкими. Если мы подуем на них, то они разлетятся. Это и будет аналогией безмассовых частиц, то есть частиц, у которых очень маленькая инертность. Теперь аккуратно нальём на стол воды и покрошим сверху пенопласт и снова слегка подуем на него. Мы увидим, что шарики отплывают, но уже неохотно. Если бы мы не видели воду, нам бы казалось, что у них появилась инертность, которой раньше не было. Эта инертность возникает из-за того, что им при движении приходится продираться сквозь воду. Вода в этой аналогии играет роль вакуумного хиггсовского поля. Если же мы подуем на воду без пенопластовых шариков, то по её поверхности побежит рябь -- это будет аналог хиггсовских бозонов. Неточность этой аналогии заключается в том, что вода мешает движению шариков, а хиггсовское вакуумное поле мешает ускорению частиц. На частицы, движущиеся равномерно и прямолинейно, оно не влияет.
        "Скульптор" говорил ровным, хорошо поставленным голосом, не прерываясь. Андрей слушал Казанкова, забыв про обед.
        - Но меня заинтересовало другое в теории Хиггса. Идея сталкивания протонов не нова, мне стал интересен сам бозон, его природа. Но не в физическом смысле, а в ином.
        - В каком?
        - Видите ли, молодой человек, поле Хиггса создаётся бозонами. И я усмотрел в этом если не заблуждение, а скорее неточность. Ну, это как следствие считать причиной, а причину - следствием.
        Воцарилась пауза. Андрей думал, какое это могло иметь отношение к уголовщине, окружавшей эту тему последние несколько дней. Чистая наука, и не более того. К нему в голову неожиданно пришёл интересный ход, и он, вскинув голову, чётко произнёс:
        - Бекман убит два дня назад в своей квартире на Тихонова, 12.
        Казанков вздрогнул, как от удара током.
        - Где...Где? В своей квартире?
        - Да, Тихонова, 12.
        Учёный помолчал с минуту.
        - Но это вовсе не его квартира. Он жил на Белоцерковской, в доме напротив кинотеатра "Луч". Впрочем...
        Скульптор думал ещё минуту.
        - А вы? Вы кто будете, юноша?
        Андрей сказал.
        - Знаете что? Пойдёмте-ка ко мне, я должен вам кое-что показать.
        Почему учёные так любят проводить разные исследования и помещать их результаты в журналы, к науке не имеющие отношения? Одна из таких публикаций запомнилась.
        Так, на тему интеллектуальной активности был определён возрастной порог в 40 лет, после которого происходит резкое снижение мозговой деятельности человека... Есть мнение, что все великие открытия были совершены до этого возраста, в молодости, а их позднее опубликование связано с тем, что все записи и систематизация делались уже в пожилом возрасте. Очень возможно, очень, но из каждого правила даже природа делает исключения. Она, эта упрямая тётка, не желает подчиняться "венцу" - человеку. Человек всё же становится более пассивным к пожилым годам?
        Мы перестаём быть мальчишками.
        Когда исчезает кураж, растворяется, сходит на нет, тогда уходит жизненная сила, жажда жизни. В этот момент до смерти остаётся несколько лет или мгновений...
        Не теряйте "сумасшедшинку".
        Новый знакомый Андрея жил, естественно, в Алтуфьево. А где же ещё жить учёному? Район самый что ни на есть обычный, наводнённый обычными наркоманами и уголовниками. Панельная пятиэтажка в толчее таких же безликих коробок, где не мудрено заблудиться.
        Скульптор долго возился с замком.
        - Хулиганьё, сломали дверь...Ничего не украли, набросали бычков и всё...
        Коридор с лохмотьями обоев, давно протёкший потолок. На кухне - двухконфорочная плита, буфет времён царя Леонида, хлипкий стол и два табурета. На столе - пепельница синего стекла, в углу - пустые нетиповые бутылки, забракованные приёмщиком, коробки, пустые банки.
        Андрей выставил на стол из пакета привезённое по просьбе Скульптора: бутылку водки, кольцо копчёной колбасы, две банки сардин, блок дешёвых сигарет, ещё что-то....
        - Будете? Ах, извините, за рулём...Тогда я, с Вашего позволения.
        Хозяин налил водку в гранёный стакан, выпил и откусил кусок колбасы прямо от кольца. Он ел жадно - как ест человек, не евший день или два. Едва насытившись, он закурил и продолжил свой рассказ.
        ...Были созданы уравнения, но они оказались неинвариантны, что нарушало законы природы. И тогда для объяснения массы калибровочных бозонов без нарушения законов природы стало использоваться понятие спонтанного нарушения симметрии. Вот тогда и было введено дополнительное поле -- поле Хиггса, которое взаимодействует со всеми другими полями и через это взаимодействие сообщает массу калибровочным бозонам.
        Джеффри Голдстоун предсказал безмассовую скалярную частицу, но она не была обнаружена. Похожей проблемой в теории Янга-Миллса, также известной как неабелева калибровочная теория, было существование безмассовых калибровочных бозонов, которые (кроме фотона) также не были обнаружены. Хиггс был очень проницателен, когда обнаружил, что при соединении калибровочной теории с моделью спонтанного нарушения симметрии две проблемы решаются очень красиво. Хиггс нашел брешь в теореме Голдстоуна: эта теорема неприменима при рассмотрении локальной симметрии. Хиггсовский механизм описывает именно нарушение локальной симметрии, при котором не появляются бозоны Голдстоуна. Вместо квантовых возбуждений хиггсовского поля появляются продольные степени свободы для поляризации калибровочных полей.
        Для Хиггса стало очевидно, что имеется множество ненулевых минимумов потенциала (по меньшей мере, окружность минимумов в двух измерениях). Минимумы потенциалов -- наиболее выгодное по энергии состояние поля, поскольку в них энергия поля минимальна. Это состояние описывается как основное состояние. Таким образом получается, что поле Хиггса имеет несколько основных состояний, и речь идет о "вырожденном основном состоянии". И ещё речь шла о нарушении симметрии вакуума. Несколько комплексных компонент, то это уже невозможно так просто наглядно представить.
        Появление массы интерпретировалось как результат взаимодействий других частиц с "Хиггсовским океаном". Стандартная модель, в особенности теория электрослабого взаимодействия, описывается подобными калибровочными теориями. Вакуумное ожидаемое значение хиггсовского поля нарушает локальную SU(2) Х U(1) калибровочную симметрию (величины, подчиняющиеся закону сохранения: слабый изоспин и слабый гиперзаряд), создавая электромагнитную U(1) симметрию (величины, подчиняющиеся закону сохранения: электрический заряд). Из-за этого эффекта три калибровочных бозона (W и Z бозоны) получают массу и продольную степень поляризации. Четвертая степень поляризации хиггсовского поля, которое, являясь SU(2)-дублетом, состоит из двух комплексных = 4 действительных полей, и есть бозон Хиггса.
        Андрей слушал и ни черта не понимал. Но Скульптору это было, видимо, безразлично, понимает его Андрей, или не понимает - он говорил с упоением. Сделав паузу, он налил себе ещё полстакана, и, выпив залпом, стал закусывать.
        - Ну, и что из этого следует? - осведомился Андрей.
        - Как что? Разве вы не поняли?
        - Нет.
        Скульптор округлил глаза.
        - Хиггс предсказал, предвосхитил открытие нового мира - мира слабой энергии, доселе пребывающего под семью печатями. Он рубил окно в запредельное, но...
        - Да, адронный коллайдер - я слышал об этом.
        - Адронный коллайдер - чушь несусветная, молодой человек. Они собираются создать бозон сталкиванием протонов высокой энергии. Это всё равно что делать художественный шедевр простым бездумнынм наляпыванием краски на полотно! Да, и зачем его создавать, когда всё пространство наполнено ими и без коллайдера? Какой в этом смысл? Доказать теорию Хиггса? Так я вам вот что скажу - Хиггс ошибся в главном. Он думал, что бозоны создают массу.
        - А разве не так?
        Скульптор поджал губы.
        - Нет. Бозоны сами обладают массой, но не всегда. Они - порождение двух миров, мира энергии с одной стороны, и мира материи - с другой, как и фотоны. Но фотон может существовать без источника света, а бозон без материи не может. Он живёт вблизи больших объектов, очень больших. Таких, как Земля. Я смею предположить, что ядро Земли состоит целиком из бозонов.
        Но иногда они вырываются, и тогда теряют массу. В этом случае их век недолог, но учитывая то, что земля пронизана ими, этот процесс непрерывен. В момент потери массы бозоны выбрасывают квант энергии, образуя поля. Это поля неоднородны, несимметричны. Сканировать такое поле - и была идея. Моя идея, я и сделал необходимые расчёты.
        - Зачем же их сканировать? - Андрей усмехнулся.
        - Зачем...Зачем... Тогда мы тоже не задумывались - зачем. Знаете, Бекман был моим руководителем, и мы... Мы проводили в лаборатории всё время, ночевали там... Да, а потом и началась эта...конверсия. Словом, лабораторию закрыли, Бекман уехал в Новосибирск - там ему обещали место, он надеялся продолжить работу. Ну, а Ваш покорный слуга остался, что называется, без средств. Квартиру пришлось обменять на эту вот, да и с работой не получалось. То продавцом, и машины мыл, и на заправках, и ещё вот...бутылки, разное. Да многие из наших сейчас не у дел, но я не жалуюсь.
        Андрей почувствовал разочарование. На кой он послушал сумасшедшего? Нужно было чалить домой.
        - А сканер я всё же сделал, знаете. Но это было потом.
        Казанков вскрыл ловко ножом банку сардин, и вилкой подцепил один кусок.
        - Я назвал его ГЕТТ. Генератор естественной торсионной турбулентности.
        - Как, простите?
        Учёный налил ещё водки в стакан, выпил и стал закусывать. Что-то подсказало Андрею, что уходить всё же рано.
        - Так вот, молодой человек. Мы тогда не знали, к чему это приведёт, и что следовало ожидать. Я, знаете ли, не верил в разного рода теории относительно параллельных миров и прочее. Я учёный, был им всегда и остаюсь им и сейчас.
        Как оказалось, бозон имеет свойство, имеющее отношение и к так называемому информационному полю. Поток бозонов создаёт несимметричные участки полей, отрывки. И эти участки есть повсюду, они совершенно автономны и никак не связаны между собой. И первейшее их свойство - они необычайно устойчивы, не смотря на то, что потоки бозонов неоднородны и энергетически колеблются постоянно. Вероятно, это связано и с тем, что относительная скалярная масса бозона к фотону огромна.
        Она просто чудовищно огромна, молодой человек!
        Тогда мы с Бекманом создали математическую модель такого участка и ввели данные в компьютер. Мы хотели посмотреть, как будет выглядеть поле эмпирически, увидеть его как бы "воочию".
        Речь Павла Юрьевича уже стала плавной, окончания слов проглатывались иногда.
        - И мы увидели. Компьютер показал, что внутри участков происходит волнение, порождающее завихрения - турбулентность. Это не укладывалось в теорию Хиггса, и тогда мы и решили создать сканер, чтобы собрать, "поймать" эти возмущения и дешифровать алгоритмы в отдельных точках, если это можно так назвать. Тогда, глядя на картинку, рисуемую компьютером, мне показалось, что во всём этом есть какой-то смысл.
        Нам так и не удалось довести опытную модель сканера до рабочего состояния.
        Бутылка была почти пуста.
        Андрей открыл дверь на балкон и достал сигарету, слушая в пол-уха бормотание Казанкова - что-то про индифферентные сгустки, про изменчивость скорости света, про слипание фотонов... Через пять минут речь стала тише и совсем смолкла.
        Скульптор спал, уткнувшись лицом в буханку хлеба, пьяный вдрызг.
        Андрей тихонько вышел на улицу.
        Говорят, что русский мат несёт в себе особую энергетику.
        Только ли мат?
        Однажды сказанное слово, произнесённое вслух, написанное на бумаге или появившееся в памяти компьютера, блуждающее по всемирной сети Интернета, беспечно и бесцельно летающее, как сорванный с дерева осенний листок - уже ли мертво оно? По закону сохранения энергии энергия не исчезает, она лишь перетекает из одного вида в другой.
        Мы вкладываем в разговор свою частичку души, свою неповторимую личную энергетику. Наша речь окрашена эмоциями, наполнена чувствами. Слово - это не пустое сотрясание воздуха, но если оно однажды вылетает - никто не в силах его поймать и водворить на исходное место.
        Слово - особый вид информационной энергии, который лишь перетекает из одного вида в другой.
        Но никогда не исчезает бесследно.
        Подал голос мобильник.
        - Андрей, ты где?
        - Примерно в Алтуфьево.
        Лерка противно помолчала.
        - Давай приезжай ко мне.
        Ух ты! Побывать у Лерки дома - мечта каждого холостяка и каждого женатика.
        - А что случилось?
        - Тебе домой нельзя.
        - Почему?
        - Ох, тут такое (матом). Я в редакции сижу, слушай. Кабинет Ягуарыча уже занят, прислали тут (матом). Ну, и приходили в штатском, я узнала - по твою душу. Уехали на твою хазу. Ты едешь (матом)?
        - Пока стою.
        - Давай быстрее, я уже еду.
        Она назвала адрес.
        Это только в кино герои-любовники лихо сигают из окон своих квартир, саданув по преследующей полиции из гранатомёта, нимало не заботясь о том, где же они будут жить при этом. Легко бросают отчий дом, скарб и прочее, без особого напряжения колесят по миру в поисках приключений...
        Андрею стало страшно, его настигло ощущение дикой опустошённости, безысходности. Да что там - его охватила тихая паника. Засосало под ложечкой, сердце забилось в диком танце.
        Что же произошло?
        Ах да, он сбежал из квартиры на Тихонова, в него ещё стрелял опер... Видимо, они всё же решили его задержать, в связи с этим. В связи с чем? Да, в связи с тем, что он там увидел - ничто другое не приходило в голову.
        Нет, эта причина была просто смешная.
        Он сам пока не знал, что же он там видел такого особенного, за что неким силам было вот так просто позволено лишать его нормального течения жизни.
        ...Андрей остановил машину за три дома от нужного ему номера, втиснул её между автобусом и знаком, запрещающим остановку, и уже пришёл в себя - час езды успокоил нервы. Он направился к дому Лерки, на ходу набрав городской номер соседки по этажу.
        - Тёть Маш, это я. У меня к вам просьба. Забегите ко мне и заберите Вареника к себе. Нет, нет, ненадолго. Я приеду завтра, а вы... Вы же знаете его, он смирный. Спасибо огромное, тёть Маш!
        Чейз отдыхает.
        Андрей вошёл в парадное.
        Мраморный пол, алебастровая лепнина, бронзовые плафоны, полированный дубовый стол, за которым сидел консьерж в синей форме.
        - Вы к кому, молодой человек?
        Мда, Лерка рулит.
        - Мне...Я к... (он назвал фамилию).
        Консьерж вызвал лифт.
        - Вам на седьмой этаж.
        У Андрея не было консьержа в доме. Да, он бывал в богатых домах по работе, и бывал в особняках, цена которых вместе с содержимым переваливала за несколько миллионов баксов.
        Впрочем, безразлично.
        На площадке были две квартиры. Едва Андрей ступил на площадку, как одна из дверей открылась и в проёме появилась Лерка собственной персоной. На ней был шёлковый длинный халат.
        - Ты где машину оставил?
        - Да... Дома за три отсюда.
        - Молодца. Проходи, перец.
        Нет, это не квартира - это гнездовище стервы.
        Огромный зал с шикарной немногочисленной мебелью, огромная же кровать-диван посредине, китайские рамки, отделяющие зону кухни, приступка-подиум с большим зеркалом, столик для косметики. У противоположной стены - витая лестница на второй этаж. Столик ломился от коробочек, флакончиков, пузырёчков и бутылочек. Телевизор висел на стене.
        - Куртку снять бы где...
        - Там, - Лерка махнула на одну из дверей, которые он не сразу заметил. Андрей дёрнул за ручку-пумпочку одной из них - это была ванна, похожая на бассейн. Он дёрнул за вторую - там оказалась комната-шифоньер.
        - Лерк, ты же вроде не зарабатываешь столько?
        - Чужие баксы считаете, юноша? Садись давай, я кофе сварила.
        Андрей отхлебнул - кофе был молотый, настоящий.
        - В общем, он решили, что гулять тебе на свободе не резон.
        - Да откуда ты взяла?
        - Ммм...Понимаешь, кабинет Ягуарыча теперь не пустой. Там Кузьминский теперь. Ну, я выбрала секундочку, и вытянула из него всё... Не сбивай меня, это к делу не относится.
        Я тебе факты - они приезжали, двое в штатском. Кузьминский говорил с ними о тебе, и они уехали. Но сначала они выгребли всё из твоего стола в кабинете, даже скрепки забрали (матом).
        - Подожди, подожди! Я сейчас...
        Андрей достал сотовый, но Лерка хмыкнула и покачала головой.
        - Звони с моего - на, держи.
        Он снова набрал номер тёти Маши. Из её рассказа он понял, что случилось всё же именно так, как и говорила Лерка. В сопровождении участкового его квартиру вскрыли. И сейчас, скорее всего, будут искать его машину.
        "Раз, два, три, четыре, пять - меня идут искать..."

*
        Капитан Махов вылез из машины - экспертная группа была уже на месте.
        - Ну, показывай, Коля.
        Коля - молодой опер, захлопнул дверцу за шефом и повёл его к месту. Весь квартал был перекрыт машинами "гаишников".
        Прямо посреди проезжей части было это чёртово пятно, диаметром в полтора десятка метров. Пятно инея, самого настоящего, зимнего. По краю этого пятна люди из экспертной группы делали замеры.
        - Виктор Сергеевич, температура достаточно большая, то есть низкая я хотел сказать - минус пятьдесят. Даже асфальт поменял структуру.
        - А вы не проверяли - может здесь идут коммуникации? - сказал Махов, и тут же сам отринул эту мысль. Мда...
        - В центре - здесь напротив, плюс шестьдесят четыре. Никогда не видел ничего подобного. Но всё достаточно быстро приходит в норму - мы предположили, что имела место точечная разовая аномалия.
        - Какая аномалия? Чего аномалия? - Махов был раздражён.
        Зазвонил сотовый, и он отвернулся.
        - Я на месте... Я всё понял.
        Он спрятал телефон во внутренний карман плаща.
        - Так, Коля, Димченко, сворачивайте всё. Коля, пусть гаишники ещё подержат с полчаса, а потом откроют.
        Коля, пожав плечами, набрал номер начальника гаишников. Приказы не обсуждались.
        Две машины - оперативников и "газель" экспертов - развернулись и уехали.
        Пятно инея уже начинало сужаться, его температура быстро повышалась. Иглы изморози, извиваясь, качались из стороны в сторону - правда, это было трудноразличимо.
        Это напоминало некий танец.

*
        Андрей остался у Лерки.
        В таких ситуациях разыгрывается фантазия неудержимо, и он никак не мог уснуть. Диван был необъятный, как футбольное поле, в будуаре висел стойкий запах Леркиной косметики, он обволакивал и душил. Одна эротическая картина сменялась другой, к ним промешивались тревоги по поводу сложившейся ситуации. Какой там сон?
        Лерка ушла спать на второй этаж, там была маленькая спальня. Интересно, какая у неё спальня? Наверно там кружавчики-рюшечки и прочая женская умопомрачительная дребедень.
        Под утро удалось забыться коротким сном.
        Она его разбудила. На плите уже шипела турка с кофе.
        Андрей встал, кутаясь в плед, предоставленный ему в качестве одеяла. Рамки с полупрозрачными панелями были сдвинуты, и он видел, как Лерка режет хлеб на доске у плиты. На ней был халат чуть длиннее его рубашки.
        Ему стало неудобно. Андрей нашёл джинсы и одел их под одеялом. Хоть бы она не заметила...
        - Вставай, журналюга. Тосты, вот ветчина, сыр. Что ты любишь?
        - Да я...Не, да всё равно. Я всё люблю. И если можно - без хлеба.
        - Ты что, талию блюдёшь?
        Он натягивал рубашку.
        - Иди в ванную, а я кофе налью.
        ...Они лежали на диване, кофе остыл. Так бывает, когда внезапно чувства захлёстывают с головой, и всё происходит как под током, под высоким напряжением, и все фантазии воплощаются. Лерка была не просто восхитительна, она была неземная, это был секс с инопланетянкой.
        Потом они ели, ели бутерброды жадно, запивая холодным кофе, и Андрею казалось, что никогда в жизни он не ел такой вкуснятины - ветчины и сыра.
        - Мечта мужчины - секс на кухне, а женщины - завтрак в спальне. Я думаю, Дрюш, что мы совместили с тобой.
        Она запустила руку в его волосы, и попыталась поцеловать.
        - Слушай, а где твой муж?
        - Что? Кто?
        У неё началась истерика. Она смеялась заливисто, долго, до икоты.
        - Муж? Ха-ха-ха...Какой муж, Андрюш? Мой муж давно объелся груш, б...нах! Но ты прав, конечно. Был когда-то, в детстве. Полный ублюдок, бля. Но тебе лучше не знать эту историю.
        - Почему?
        Лерка голая перевернулась на живот и потянулась за пачкой сигарет. Прикурила и села рядом с Андреем.
        - Так, знаешь, вышла ошибка молодости. Убила я его.
        - То есть?
        - Всё очень просто. Мы тогда жили в Саратове, я училась на журфаке. Этот алкоголик допился до чёртиков, ну и стал руки распускать. Я его ударила кухонным ножом. Удар оказался смертельным, какая-то сонная артерия. Суд посчитал - убийство в состоянии аффекта. Потом был ещё один.
        - Тоже убила?
        Она скосила смешно глаза.
        - Сама ушла. Да чёрт с ними, с мужьями. Хочешь, я тебе стихи почитаю?
        Андрей посмотрел на неё, это было уже слишком.
        - Валерия, тут всякое говорят... Ну, что ты увлекаешься поэзией. На сайте Стихи.ру пропадаешь. Для меня это чересчур...
        - Стихи будут - о любви, о любви...
        Она прижалась к нему, и снова стены поплыли в радужном сиянии...
        ...Как алкоголик выжимает из кота, упавшего в ванну с водкой, всё до последней капли, так Лерка всё выжала из него. Искусанный, поцарапанный Андрей снова упал в сон...
        Он проспал недолго - может, час, или меньше.
        ...Лерка стояла над ним, возбуждённая, одетая в джинсы и свитер.
        - Быстро одевайся!!!
        - Что?
        Звонок входной двери надрывался.
        - Да иду уже, ну кто там ещё?- она, притворно меняя тон, подошла к двери.
        - Это я, Валерия Михайловна, консьерж. Откройте...Тут к вам...
        На экране монитора, подсоединённого к камере над дверью, стали различимы фигуры людей - консьержа, и с ним - двоих, незнакомых. На заднем фоне стояло ещё двое, в камуфляже и касках.
        - Ну что такое? Я не могу открыть, я из ванной. Приходите позже.
        Она пыталась тянуть время, приложила ухо к двери. Ей удалось расслышать кроме шорохов и чей-то голос:
        - Коля, пластид...
        Лерка рванулась от двери, в комнату и, дёрнув за ручку окна, открыла его настежь.
        - Быстрее, вылезай! Там, слева, есть окно пожарного выхода.
        - Ты что, с ума сошла? Седьмой этаж...
        В её руке блеснул хромированный ТТ.
        - Лезь быстрее, сказала! Они сейчас дверь сломают!!!
        Андрея затрясло. Он шагнул на подоконник и увидел, что между седьмым и шестым этажами снаружи был довольно широкий карниз. Стараясь не смотреть на крыши машин, мелькающих внизу, он вцепился в откос и сделал шаг влево.
        В прихожей оглушительно грохнуло, и ярко-синий дым заполнил Леркин будуар. Железная дверь слетела с петель.
        Андрей увидел, как её рука высунулась из окна в поиске опоры - он дал ей свою.
        Несколько раз подряд без промежутков она выстрелила по нападавшим - у Андрея моментально заложило уши.
        Она уже успела выскочить на карниз, когда прогремела ответная очередь - пули вспороли оконную раму, разнося её в щепу. Стекло сорвалось и беззвучно полетело вниз.
        - Суки, б..ть, - Она уже влезала вместе с Андреем в окно пожарного выхода. Они побежали вверх, на лестничной площадке Лерка оглянулась - в проёме окна показался силуэт - она выстрелила, не целясь.
        Через два этажа они попали в выходную будку, которая вела на крышу. Её дверь была не заперта.
        - Быстрее же давай, это ФСБшники!
        Они побежали по крыше и нырнули в следующую дверь. Вниз бежать было легче. На втором этаже Лерка свернула на межквартирную площадку и, подскочив к окну, открыла его. Прыгнула.
        Андрей выглянул - там была крыша сторожки паркинга.
        - Давай, ну же! - она махала ему пистолетом.
        ...Лерка уже заводила чёрный БМВ кабриолет и накрывала крышу, когда подбежал Андрей.
        - У тебя же Тойота?
        - Да садись уже, блин, пинкертон.
        Машина рванула с места, визжа резиной.
        В проёме выезда маячили фигуры в касках, шлагбаум был закрыт. Лерка надавила на педаль и планка шлагбаума, отломившись у основания, подлетела вверх, ударившись о потолок.
        В след затакал автомат.

*
        Провинциалу движение по московским дорогам кажется чем-то диким, поскольку оно имеет одну особенность. Если пробок нет, то транспорт движется с такой скоростью, с какой позволяет это делать общий поток. Сто, сто двадцать, сто сорок - ограничений нет, а заторы и задержки неизбежны только на отдельных, непредсказуемых участках, и всем нужно спешить делать эти чёртовы деньги.
        Они двигались по Ленинградке относительно быстро.
        - Куда? - спросил Андрей, закуривая.
        Лерка помолчала с полминуты, потом одной рукой нашарила на заднем сиденье кожаную куртку.
        - Одевай.
        Куртка оказалась мужская. Раньше Андрей не придал бы этому значения, но сейчас он почувствовал что-то наподобие ревности.
        - А откуда у тебя это? - он указал на ТТ.
        - А, это...От деда остался. Когда он умер, я вытащила его из шкафа и спрятала. Потом маме пришлось объяснение писать в органы, об утере. Проехали.
        - Не идёт он тебе. Тебе что-нибудь изящное, дамское, в сумочку.
        Она скосила на него глаза.
        - Ой, Андрюш, скажешь тоже - дамское. Эта штука "броник" пробивает. И что бы мы сейчас делали с дамским этим, тьфу?
        - А, ну да. В другие дни ты его тоже используешь. Ну, в магазине, в спорт клубе, в парикмахерской...
        - Зря смеёшься. Я одна передвигаюсь, между прочим, и во всякое время суток.
        - Так все передвигаются, не ты одна, - Андрей не унимался.
        - Я - не все.
        Она посмотрела ему прямо в глаза, и Андрею почему-то сразу расхотелось приставать к ней с вопросами.
        - Едем к одному надёжному человеку.
        Они повернули на Садовое кольцо в сторону Кутузовского проспекта, потом на Пироговскую. Андрей начал соображать быстрее.
        - Лерк, я думаю, что это мёртвому припарки.
        - Ты думаешь? Посмотрим.
        - Что за человек твой надёжный?
        - Так, один знакомый. Замуж за него собиралась, но вовремя одумалась.
        - Хм...И кто это?
        Она назвала фамилию. Фамилия была не то, что слишком известна - это буквально шокировало Андрея.
        - А ты часом не врёшь?
        - Не бери на понт, Андрюш.
        - Синьора, смотрите на дорогу. Нас, кажется, ждут.
        Поперёк улицы стоял грузовик, перед которым гаишник помахивал жезлом. У второй машины, припаркованной у обочины, Андрей заметил омоновцев с автоматами. Все его предчувствия подтверждались - их не собирались отпускать так быстро.
        Лерка, грязно выругавшись, виртуозно развернула "Бэху", вписавшись между встречным потоком и фонарным столбом.
        - Пристегнись, или держись крепче, б..ть!
        Они понеслись по осевой назад, к Садовому кольцу. "Бэха" чуть не задевала зеркалами за попутные и встречные - поток в этот час уже нарастал. В зеркало заднего вида она увидела, что за ними приклеилась машина милиции, но дистанция была большая, и она увеличивалась.
        - Давай к центру, к метро.
        Им удалось оторваться. Они бросили машину в переулке, недалеко от выезда, и побежали к метро. Сотовый телефон он отдал Лерке, и она тут же зашвырнула его в мусорный бак - вместе со своим.
        Прямо перед входом в подземный переход остановился рейсовый автобус, и она сходу втащила Андрея в открывшиеся двери.
        - А метро?
        - Нельзя, это ещё хуже, чем машина. Там кругом камеры, нас засекут ещё в холле.
        Автобус медленно плыл в потоке машин, пассажиров в нём было всего несколько человек. Печка работала.
        Андрей успокоился.
        - Слушай, у меня идея.
        - Какая?
        - Давай заедем в Алтуфьево, к одному человеку. Я с ним познакомился вчера, думаю, что это безопасно. У него наверняка есть сотовый, и мы потянем время. Если удастся, заночуем у него. В этом случае время сработает на нас, и тогда можно будет без опаски двигать к твоему олигарху.
        Она подумала с минуту, не больше.
        - Ладно.
        Они вышли на конечной остановке - здесь была пересадка на другой маршрут...

*
        Ребёнок всегда пугается чего-то непонятного, не укладывающегося в крохотные рамки его мирка. Но позже страх уступает любопытству, заложенному природой - для познания нашего большого мира, для расширения его узких рамок... Осторожное робкое познание. Он всегда готов отпрянуть, испугаться, но что делать с жаждой знаний? - она заставляет его вновь пристально всматриваться в опасность, затаив дыхание...
        Человек шёл по пустыне, повязав рубашку на голову. Пологие барханы уходили в бесконечность, не вселяя надежды на благополучный и скорый конец движения. Иногда он чувствовал едва заметное жаркое дуновение ветра. Песчинки перекатывались, создавая тихий звук, напоминающий гудение пчелы. Песок был синего цвета, как медный купорос. Или как дроблёный сапфир. Нет, скорее сапфир - интуитивно человек предполагал, допускал их значительную физическую твёрдость. Они переливались на солнце искорками, а склоны барханов с одной стороны были покрыты белёсым налётом.
        Попадалась растительность - тёмно-зелёная лианообразная трава, побеги её тянулись на десятки метров, оплетая холмы, иногда они полностью покрывали их верхушки.
        Он пробовал оторвать часть стебля. Примерно через каждые полметра вглубь синего песка уходили твёрдые древовидные корни, а сам стебель внутри был губчатый и без каких-либо признаков влаги. Спустя несколько минут оторванная часть рассыпалась на мелкие зелёные пластины сама собой.
        Путник шёл уже несколько часов.
        На очередном холме он заметил какое-то движение. Поднимая фонтанчики песка, на вершине появился зверь. По виду он напоминал опоссума с ослепительно белой шерстью. Шерсть сильно фосфорицировала.
        Зверь издал звук - такой издают голодные коты, и рядом тотчас появился второй зверь, точно такой же.
        Человек стал подниматься на бархан, на котором он увидел зверей. Они затеяли возню, визжа и бегая друг за другом, но при приближении человека с быстротой молнии оба зарылись в песок.
        На поверхности остались лишь едва заметные следы их лап.
        Хотелось пить.
        С вершины бархана можно было осмотреть местность, что и сделал путник. Невдалеке он увидел скалу, выступающую из песка, издали напоминающую обелиск.. Он без особых надежд побрёл к ней.
        ...Дождь - если это можно было назвать дождём - начался неожиданно. Ничто не предвещало морось, а тем более ливень, небо было чистое, без единого облачка. Он почувствовал, что в пустыне произошла перемена. В воздухе залетали мелкие мошки - нет, не мошки. Это было что-то непонятное, как сухие упругие гранулы под цвет песка. При ясном небе вскоре стало невозможно различать всё вокруг, и контуры барханов лишь угадывались.
        Струи дождя понеслись параллельно земле, при этом огибая холмы, словно кто-то огромный и невидимый направил брандспойт над песками. Человек пошёл быстрее, спустя мгновение побежал. Побежал в сторону скалы, укрываясь руками от потоков песка и воды, сбивающих с ног.
        Вскоре песок ожил. По нему змеились ручьи, собирались в бурлящие потоки, превращая пустыню в некую взвесь голубой грязи и воды. Когда человек добрался до края скалы, вода уже доходила ему по пояс.
        Скала оказалась большой, она имела в поперечнике метров двадцать. Он взобрался по её пологому краю и оказался на площадке в нескольких метрах от песчано-водяной каши. По воде плыли какие-то мелкие зверьки, размером с мышь, они выбирались на край и залезали выше, задевая мокрыми хвостами за ноги.
        Он подставил ладони под струи, и, подождав, когда скопится влага, стал пить. Вода имела сладкий вкус.
        В волнах играли "опоссумы", они выскакивали над водой и ныряли. На их задних лапах можно было различить перепонки.
        Дождь закончился через полчаса. Вода, уходящая сквозь песок, сделала своё дело - пустыня превратилась в плоскую равнину, но идти по ней без риска провалиться было невозможно. Человек решил выждать.
        И это решение его спасло.
        Внезапно мокрый песок вздыбился тёмным холмом, раздался шипящий звук. Словно огромный червь, какой-то невидимый житель песчаного нутра вспорол поверхность, проползая под ней и создавая синие буруны. Он двигался быстро, меняя направление, и по предположению мог быть диаметром до двух метров.
        Вскоре всё видимое пространство покрылось следами от движения этих тварей, как грязное дно лужи после дождя. Из-под бурунов песка выскакивали опоссумы, с громким криком устремляясь в сторону скалы, но добраться сумели немногие. "Черви" настигали их.
        Действо длилось несколько десятков минут - и пустыня снова обрела твёрдость. Задул ветер, он быстро высушил остатки влаги.
        На горизонте, уже не скрытом барханами, человек увидел Горы.
        Андрей плохо знал этот район, и номер нужного им маршрута пришлось узнавать у уличного торговца.
        Добрались всего за полтора часа, двадцать минут из которых ушло на пробку в районе Нахимовского проспекта.
        Павел Юрьевич был дома.
        - Андрей, что же вы ушли тогда? А я, понимаете, кинулся - и никого.
        Казанков стоял в дверях в семейных трусах и в майке.
        - Павел Юрич, вы заснули...
        - Ах, да, да. С непривычки, знаете. Давно не пил водку. Всё в основном вино, здесь на углу, такое...
        - Вы оденьтесь лучше.
        Скульптор, сощурившись, всмотрелся в темноту подъезда - там стояла Валерия. Охнув, он суетливо бросился вглубь комнаты.
        - Проходите ради бога! Сию минуту я...
        Они прошли на кухню. Вскоре появился сам скульптор - на нём были дырявые "треники" и клетчатая рубашка. Рассмотрев Валерию, он смущённо затоптался на месте.
        - Павел Юрьевич, это Валерия. Она моя давняя знакомая.
        - Очень приятно. Павел Юрьевич Казанков, инженер.
        - Павел, у нас к вам просьба. У вас есть сотовый телефон?
        - Нет.
        Это было неожиданно. Наступила пауза.
        - У Варьки, у Варьки есть. Сейчас я...
        Скульптор, шаркая рваными тапочками, направился в коридор.
        - Варвара! Варвара, б...курица!
        Послышался звук открываемого замка, хлопнула дверь.
        - Чаво надо, чаво? - вероятно, это ответила Варвара.
        - Ну-ка, дай телефон этот.
        - Ну да, щас! Разогналась.
        - Ну, дай, дай, гости у меня.
        - Не дам. Мне Галка туда денег не клала ишо.
        - Не жмоться, я потом тебе принесу. Мне Митрич отлил, этого.
        Скульптор вернулся - в руке его был зажат мобильник.
        Лерка ушла в коридор, звонить. Андрей повернулся к Павлу Юрьевичу, протягивая купюру.
        - Павел Юрьевич, не сочтите за труд - вы знаете лучше меня, где тут хороший магазин. Может, продуктов каких, и сигарет...
        - Ах, конечно! Я - мигом. Я уж и сам хотел спросить, да неудобно.
        Он схватил куртку и - почти бегом - скрылся за дверью.
        - Я дозвонилась. Он уезжает сегодня вечером, но нас впустят в дом, прислуга предупреждена. Мы сможем провести какое-то время в его доме, но что делать потом - ума не приложу.
        Лерка стояла в дверях кухни, вертя мобильник в руке. ТТ был засунут за пояс и выпирал под прикрывающим его свитером. Она волновалась.
        Андрей соображал медленно, взвешивая сложившуюся ситуацию. Она казалась безвыходной и жуткой, поскольку в ней было непонятно всё - от причин, её породивших, до течения событий за последний час. За ним - а теперь и за Леркой - охотились представители власти, это уже стало сейчас очевидным фактом. Смутные подозрения терзали его и относительно самой Лерки - он ожидал от неё всё, что угодно - истерик, страха, бегства, подчинения властям - ФСБшникам, непонимания, но только не того, что собственно она сделала. А она открыла стрельбу, как в заправском боевике, и вот думай тут что хочешь. Мата Хари. Он снова и снова перебирал в памяти обрывки всех фактов.
        Да, он что-то видел в том доме на Тихонова, но всё равно не мог взять в толк - как увиденное могло спровоцировать весь этот кошмар? Хотя содержимое флешки подвигало к пониманию, но пока ещё об этом содержимом, как о криминале или как о каких-то государственных секретах говорить было рано. Незасекреченные незрелые научные гипотезы... В квантовой физике Андрей смыслил на уровне школы.
        Вернулся Казанков. Он умудрился на тысячу скупить почти весь этот левый ларёк - не забыта была и литровая бутылка водки, явно хорошего качества, в отличие от съестных продуктов. В предвкушении гастрономического праздника у него светилось счастьем лицо.
        - Андрей, а знаете, я был уверен, что вы вернётесь. Мы с вами не договорили тогда. Ну, вы помните - о генераторе ЕТТ.
        Женщины почему-то называют пирожные, конфеты, плюшки и леденцы едой. Лерка выудила из пакета какой-то сладкий рулетик с маком и, откусив, задумчиво спросила:
        - Генератор ЕТТ? Что это?
        Андрей вкратце рассказал о встрече, произошедшей накануне, интуитивно умолчав о найденной флешке - несколько это было возможно. Скульптор же изредка с воодушевлением вставлял фразы, где требовалось объяснение чисто научное.
        - Нда, интересно. Павел Юрьевич, вот вы сказали, что сам прибор не был изготовлен.
        - Я этого не говорил. Я сказал, что с Бекманом у нас ничего не получилось - это правда. Потому что мы не совсем понимали, что собственно должно быть. Меня осенило позже, много позже. И сам прибор, как вы говорите, оказался конструктивно весьма не сложен.
        - И что же?
        - Я его изготовил.
        Лерка скептически ухмыльнулась.
        - И где же он?
        - Здесь.
        --
        2. Сами боги
        Одна комната в квартире Казанкова была захламлена старой мебелью и какими-то оранжевыми тюками. Окна закрывали плотные пыльные шторы. Вторая оказалась почти пустой.
        Посреди неё на столе стояло нечто, накрытое чехлом из тонкой синтетической материи серебристого цвета. Под чехлом угадывались какие-то предметы. В углу располагался промышленный трансформатор, какие обычно устанавливают в дачных массивах.
        - Я его переделал, - пояснил зачем-то скульптор и сдёрнул покрывало.
        Андрей рассчитывал увидеть что-то неординарное, но был отчасти разочарован. На столе стоял лабораторный школьный штатив с закрепленным в его лапке кольцом. Оно имело диаметр около тридцати сантиметров, его поверхность покрывали катушки и провода, идущие к маленькому блоку, напоминающему тестер. Проводов здесь было много, толстый жгут их был подсоединён к ещё одному небольшому прибору. Ещё здесь же находился новейший мощный компьютер и достаточно приличный монитор.
        Внимание Андрея привлекло кольцо.
        Перпендикулярно его поверхности располагались два по виду золотых стержня, а само Кольцо было абсолютно чёрным. Таким чёрным, что Андрею на миг показалось, что он видит настоящую Чёрную Дыру.
        - Вот, это и есть ГЕТТ. Правда, он компактный? - сказал Казанков с нескрываемой гордостью.
        - Это? - Андрей разглядывал Кольцо с недоверием, - Фигня какая-то...
        - Собственно, не совсем. Внутри этого кольца есть другое - абсолютно белое. Я так их и назвал: АЧК и АБК.
        - А что это за материал - чёрный? - осведомился Андрей.
        - Свинец, простой свинец. Только изначально это кольцо имело диаметр около пяти метров, и было полое. Сейчас оно имеет атомарную структуру с почти полным отсутствием электронов и невероятно большую плотность. Это мы ещё с Бекманом придумали, будучи.... Сложнее было в него засунуть платиновую крошку. Собственно, нам нужен был цельный тор, но при первом пуске крошка сплавилась в монолит. Температура там достигает пяти тысяч градусов.
        Вот, эти два электрода, они из чистого золота. Через них в кольцо подаётся обычный электрический импульс. Он начинает разгоняться во внутреннем кольце до световой скорости. При мизерном напряжении ток в кольце достигает значительной величины - по моим подсчётам, около 200 килоампер. Внутреннее кольцо при этом теоретически светится, как тысяча Солнц. Чтобы удержать такую энергию и отвести тепло - и предназначено АЧК. Оно поглощает лишнюю энергию как губка.
        Ток порождает Поле, поле Хиггса. Как видите, вовсе не нужно достигать при этом абсолютного нуля!
        Дальше всё просто. Искусственное поле, созданное моим ГЕТТ, притягивается естественным полем, которое расположено очень близко, всего в двух метрах отсюда, - Казанков провёл рукой по воздуху, словно там в действительности и было это пресловутое поле, - вы, наверно, слышали о зонах Хартмана? Их местонахождение определить проще простого, с незапамятных времён это умели делать колдуны, с помощью рамки-прутика.
        Так, я перемещаю своё поле в реальном поле Хиггса с помощью Верньерного Тектора, поскольку плотность сгустка всё же немного выше, чем всего поля. Если бы не это странное обстоятельство, то вряд ли бы что-то получилось. Этот сгусток и служит сканером-антенной, который снимает изменения и возмущения внутри "маскона". А компьютер дешифрует собранные сигналы.
        Казанков подошёл к трансформатору и решительно включил рубильник.
        Свет в квартире мигнул.
        - Ээ, Павел Юрьевич, вы хотите прямо сейчас включить эту штуку?
        - Андрюш, ты что - испугался? - Лерка стояла у стола, во все глаза наблюдая за происходящим.
        Он никогда не замечал в ней такого интереса.
        - Конечно, молодой человек, включить. Включить, и никаких гвоздей, хе хе, - скульптор уже запускал комп. Экран осветился, сменялись заставки, наконец появился текст с крупными буквами: "П. Ю. Казанков. ГЕТТ". Затем экран покрылся мелкой сеткой, состоящей из шестиугольников.
        - Это матрица для ориентировки, - пояснил он и включил прибор.
        Послышался лёгкий свист, он перешёл в более высокую ноту и затих.
        - Когда частота достигнет порога видения - 24 гигагерц, Кольцо станет невидимым.
        Андрей пристально вглядывался в ГЕТТ, опутанный проводами. Контуры чёрного кольца вдруг стали размываться, и оно исчезло.
        Остались только катушки и провода, висящие в воздухе.
        - Всё, - торжественно произнёс скульптор.
        - Что - всё? И это всё?
        Павел Юрьевич рассмеялся.
        - Да нет, конечно же, не всё. Здесь как раз и начинается всё интересное, друзья. Маскон притягивает слабые энергии и делает это миллионы лет - сколько существует Земля. Я обнаружил тысячи различных видов её, циркулирующих внутри маскона. Их величины зависят от геометрических размеров поля Хиггса, от его длины и ширины. Так, однажды притянутые матричные "обрывки" остаются навсегда как бы законсервированными там.
        - Не понял, какие обрывки? Чего обрывки?
        - Разные. Информационные главным образом. Я могу определять только звуковые, потому что мой сгусток недостаточно сильный. В сети, знаете ли, только двести двадцать вольт, - скульптор сделал обиженное лицо.
        - Я поняла, - вскричала Лерка, - я читала про это. Однажды сказанное слово??
        - О, вы точно поняли, девушка!
        - Дайте...Можно я попробую? - на её лице был написан полный восторг.
        - Конечно можно! Вот, садитесь сюда.
        Лерка села на единственный, грозящий рухнуть раздолбанный стул.
        - Сейчас ГЕТТ на рабочем режиме. Видите два верньера? Вращайте их, и смотрите на монитор. Выбирайте понравившейся вам отрезок волны, и направляйте на него маркер. Дальше ГЕТТ сделает всё сам - он отследит волну от начала и до конца и дешифрует её.
        Лерка, затаив дыхание, тронула верньеры. Мгновенно весь экран монитора покрылся извивающимися линиями. Они двигались, переплетались и стремительно разлетались, отражаясь от волнистой линии по периферии поля, обозначающей границы маскона. Они создавали иллюзию некоей жизни, никому не известной доселе.
        Лерка навела маркер на ближайшего "червяка", и все линии вдруг исчезли. Внизу экрана появился интерфейс программы.
        - Что дальше? - спросила она, разочарованная.
        - Дальше - ГЕТТ отследил выбранную вами линию, дешифровал её, и теперь вам осталось только прослушать считанную информацию. Одевайте наушники, вот. И включайте.
        Лерка одела наушники и тыкнула маркером в транспарантик.
        По мере услышанного глаза её округлялись всё больше и больше. Она вся напряглась, вслушиваясь в звук, она вся была там!
        Линия длилась около двух минут.
        Она не стала снимать наушники, и снова вернулась в сканирование. Следующая запись продлилась уже пять минут. Лерка сняла наушники и сразу молча достала сигарету. Вскочив, она зачем-то побежала к двери.
        - Дай зажигалку, дай! - она нервно закурила, теребя пальцами фильтр.
        - Послушайте...Павел Юрьевич, а кто ещё знает про ваш этот...ГЕТТ?
        - Лер, да что там такого?
        - Да подожди ты!
        - Да собственно, никто. Ну, вот я и вы - теперь. Больше никто.
        Лерка помолчала, сильно затягиваясь.
        - Однажды сказанное слово...Ничто не исчезает в этом мире...Всё остаётся по ту сторону границ...По эту. Всё остаётся...
        Она забегала по комнате, как голодная болонка, бормоча слова, из которых Андрей постепенно стал понимать, что именно она имела в виду.
        - Павел Юрьевич, а вы давно запустили свой прибор? - снова спросила она.
        - Всего месяц. Валерия, вам наверно интересно будет это. Я тут записал то, что смог идентифицировать. К сожалению, в языках я не очень силён.
        Он подошёл к компьютеру и кликнул что-то в интерфейсе. На экран вывалилось окно со списком записей.
        Лерка подошла ближе.
        - Андрей, посмотри.
        Андрей глянул.
        Здесь значились личные приватные разговоры; те, что произошли в далёкие времена и сейчас, в наши дни. Беседы за закрытыми дверями наиважнейших персон - дома, вне дома, с членами семей, друзьями, в высоких кабинетах... Отрывки разговоров, но каких! Беседа между Березовским и Путиным, состоявшаяся...вчера(!) в бане. Или доклад Грефа о возможности финансирования из госбюджета деятельности скинхедов в Москве ... Или вот, Адольф Гитлер в Кремле, со Сталиным, доверительный разговор о предполагаемом начале войны и необходимом числе жертв. Сколько, когда, где... Геннадий Зюганов и Чубайс - оказалось друзья, и очень близкие... Медведев, Кадыров, Арафат, Ле Пэн, Мирамото, Бен Ладен.
        Однажды сказанное слово...
        - Боже мой, боже мой, - Андрей выборочно тыкал воспроизведение, не веря своим ушам. Но голоса, голоса были реальные, легко узнаваемые.
        - Если это всё опубликовать... Нет, сразу на телевидение.... Это же... бомба! - глаза Андрея бегали по списку.
        Лерка выдернула штепсель наушников решительно.
        - Ты что, с ума сошёл? Только в башку к мужику могло придти такое.
        Андрей мгновенно остыл.
        - Ты права. И что с этим теперь делать?
        - Я знаю, что с этим делать. Павел Юрьевич, у вас есть носитель? Нужно скинуть хотя бы это.
        - Да у меня всё записано. Берите, если вам нужно. Я, знаете ли, далёк от политики, хотя надо сказать материал интересный, - он вытащил из ящика стола флэшку и протянул её Валерии.
        Андрей увидел её - она была точь-в-точь такая же, как и та, из квартиры на Тихонова.

*
        - Когда были получены результаты эксперимента?
        - Буквально накануне убийства.
        Задавший вопрос мужчина среднего телосложения в белой рубашке с классическим галстуком сидел в глубоком кресле спиной к светильнику. Перед ним на низком столике с прозрачной столешницей стояла широкая округлая рюмка с коньяком, дымилась сигара в пепельнице. Он имел, как говорят, неопределённый возраст - где-то между сорока и пятьюдесятью. Опытный собеседник определил бы в нём человека, заботящегося о своей физической форме.
        И это было правдой.
        Отвечавший - человек с небольшой залысиной, в тёмном костюме сидел напротив, в точно таком же кресле. Над чашкой кофе витал лёгкий парок.
        - Анатолий Павлович, здесь поясните подробнее. Насколько мне известно, группой Махова были сделаны другие выводы.
        - Да, конечно. Как вы знаете, было принято решение перенести место проведения экспериментов в этот дом, на Тихонова 12. Ваше решение, Александр Наумович. Бекман начал работу более чем год назад, но поскольку он работал один, то появлялся в институте только по пятницам - таков порядок. Махов установил, что накануне - это имеется в виду порядка трёх дней, максимум пять.
        - Был четверг. Значит, считая с выходными - да. Но там же были ваши люди?
        - Да, были, Александр Наумович, были.
        Хозяин кабинета отхлебнул из рюмки, и его собеседник невольно уловил тонкий аромат.
        Коньяк был хорош.
        Пепельница была серебряная, в виде черепахи.
        - Я старался направлять на это дело людей, хоть что-то смыслящих в физике, но... Бекман никогда не проявлял эмоций, вероятно и в этот раз было так. Они просто не заметили.
        - Как это - не заметили?? Что там были за люди, Анатолий Павлович? Вы отдаёте себе отчёт в сказанном? - в голосе хозяина послышался гнев.
        Гость смотрел, не мигая, на плафон светильника за спиной Александра Наумовича.
        - Они исчезли.
        Наступила пауза.
        - Сколько их там было?
        - Трое. Исчезли двое, третий - это была "наружка".
        Александр Наумович взял сигару, стряхнул пепел и, встав с кресла, подошёл к тяжёлой бархатной шторе, закрывающей стену.
        Он думал.
        - Махов носитель не нашёл. Кроме этого носителя, где ещё хранилась информация?
        - Больше нигде.
        - Да, конечно. Они носитель не нашли, перерыли всю квартиру, торопились. Чтобы не терять время, унесли системный блок целиком... Значит, мы рассчитали верно и носитель нашёл журналист. Что вы думаете об убийце, или убийцах?
        - Махов говорит...
        - Махов, Махов! Я спросил ваше мнение, Анатолий Павлович, ваше! - резко оборвал его хозяин.
        - Виноват. Я думаю, что это Гордон, они ведут похожие работы. И, кроме того, есть ещё другие данные.
        Александр Наумович молча отодвинул штору - за ней показалась карта Москвы.
        - Час назад я получил сводку ФСБ. Вот здесь, - он ткнул в край карты концом сигары - нашли сгоревшую машину, и в ней два трупа. Это были ваши люди, Анатолий Павлович. Из этого я могу заключить, что это не Гордон.
        - Извините, Александр Наумович, но мне необходимо знать, почему вы сделали такое заключение.
        Хозяин вернулся в кресло, к коньяку.
        - Нет, свои соображения я оставлю при себе, с вашего позволения. Я сказал вам это, исходя из пожелания - чтобы вы оставили Гордона в покое и искали в другом месте. Можете считать это приказом.
        Хозяин - непосредственный руководитель департамента, в котором Анатолий Павлович занимал один из руководящих исполнительных постов - любил мягкость, граничащую с грубой авторитарностью. Эти два начала переплетались в нём причудливо и неожиданно, и нельзя было предугадать, что он имел в виду всякий раз, когда он приглашал подчинённого к себе "на ковёр".
        Аудиенция была закончена. Когда гость ушёл, Павлов (такова была фамилия хозяина кабинета) сел в кресло и одним махом допил коньяк. Он поставил рюмку на стол и стряхнул несуществующую соринку с кожи подлокотника кресла.
        Он не сказал гостю, что ещё два часа назад ему стало известно по официальным каналам министерства. Системный блок обнаружился в криминальной квартире в ходе оперативных мероприятий отдела по борьбе с наркотрафиком. Хозяев (или хозяина) в указанной квартире не было, но кроме исчезнувшего системного блока там обнаружили некие документы. Были вызваны люди из разведки, и более детальный осмотр квартиры дал свои результаты.
        - Никто не знает, что мы здесь, - Лерка задумчиво вертела в руках флэшку.
        - Ну и что? Стоит нам что-то предпринять...
        - Что ты имеешь в виду?
        - В каком смысле? Ах, да.... Ну, хотя бы передачу этой информации в СМИ, или... Да, ладно, это глупость.
        - Вот и я о том же. У нас только один выход, Андрюш.
        - Какой?
        - Продать это, - она помахала флэшкой в воздухе.
        Андрей замолчал, соображая.
        - Ну и конечно не здесь, - добавила она.
        - Хорошо. Что ты предлагаешь конкретно?
        - Мне нужна связь - Интернет, спутник. Мы сейчас уезжаем к моему этому...приятелю, знакомому, там у него с этим всё в порядке. Когда он вернётся - поможет с документами и с остальным.
        - Да, пожалуй ты права. А что будет с этим? - он кивнул на ГЕТТ.
        Валерия нахмурилась - это ей тоже шло.
        - Павел Юрьевич, если это разбить, то за какое время возможно восстановление прибора?
        - Ну, за пару недель, если будут в наличии все компоненты. А зачем разбивать?
        - Так нужно. Сейчас его существование однозначно для нас опасно.
        - Уничтожить можно проще, зачем разбивать. Нужно всего лишь отключить блокировку загрузочного отверстия, и....
        - И?
        - Тогда защита АЧК разрушится ровно через тридцать две минуты, и здесь засияет тысяча Солнц. Что будет дальше - сказать трудно.
        Валерия решительно сунула флэшку в карман джинсов.
        - Павел Юрьевич, вы пойдёте с нами, если не хотите, чтобы с вами случилось то же самое, что и с Бекманом.
        - Я понял, Валерия. Ну что же, я готов.
        - Тогда отключайте вашу защиту.
        Скульптор помедлил секунду, и, вздохнув, отсоединил от Кольца одному ему ведомый проводок. Раздался щелчок и из Кольца вырвался ослепительно белый луч, тонкий как игла. Он упёрся в стену, и из штукатурки вверх потянулась струйка синего дыма; стена горела.
        - Всё, пойдёмте, - взволнованно произнёс Казанков.
        Мегаполис жив одним днём.
        Он существует одним мгновением, "здесь и сейчас", он пренебрегает прошлым. Что было - умерло, оно уже не имеет значения. Мнемозина не живёт в выхлопах миллионов авто, она слепнет от неистовой рекламы и задыхается в потоке латентной грубой информации.
        Все потоки сознания устремлены в завтра, и мир застывает на миг в ожидании щедрых излияний Золотого Тельца, зачатого сегодня. Кому нужно бесплодное прошлое, если оно ушло, если его уже не изменишь? Качнуть стрелки весов можно сейчас, промедление смерти подобно. Беспрерывное вспоминание прошедшего мига - это жизнь, в которой ты, убивая Мнемозину, вершишь бытие.
        ...Маршрутка была полупустая - в это время мало кто направлялся по МКАД на запад. В районе Тропарёвского лесопарка они вышли.
        - А что ж такой солидный человек живёт в таком захолустье? - Андрей огляделся.
        С одной стороны улицы тянулся высоченный глухой забор, с другой - чугунная ограда лесопарка.
        Двигаться пришлось долго, минут сорок. Наконец монотонность забора оборвалась железными воротами. Лерка что-то сказала в переговорное устройство справа от калитки, над которой висела видеокамера, и калитка отворилась.
        - Проходите, - она сделала знак рукой, приглашая.
        Калитка оказалась входом в тёмный коридор, который вывел на другую сторону: территория частных застроек.
        Здесь были настоящие улицы, но не заасфальтированные, а мостовые из натурального камня. Они подошли к ещё одному КПП, на этот раз уже последнему.
        Очередная калитка бесшумно открылась, как сим-сим, и они, наконец, увидели сам особняк.
        Андрей нерешительно остановился.
        Даже Лерка, которую ничем не проймёшь, присвистнула:
        - Кучеряво!
        - Да, тут комплект, - добавил в полголоса Андрей. Павел Юрьевич зачем-то вытер руки о свой замусоленный пиджак.
        - Где-то я уже это видел. Ну да, точно - Виндзорский замок!
        Особняк действительно являл собой несильно уменьшенную копию Виндзорского замка. От калитки к входу вела дорожка, выложенная тщательно подобранным по узору и цвету мрамором. Кругом зеленел идеальный газон, обрамленный по краям можжевеловым кустарником и растениями, напоминающими агаву. На ступеньках стоял, по всей видимости, дворецкий, вылитый Константин из сериала про няню Вику.
        Однако он был значительно шире в плечах.
        Они подошли.
        Дворецкий обратился к Валерии.
        - Госпожа Валерия? Очень рад. Дайте мне, пожалуйста, ваше оружие.
        Лерка сделала удивлённое лицо.
        - Какое оружие?
        - Давайте, давайте. Оно вам не понадобится в доме, - дворецкий указал глазами на оттопыренный свитер.
        Она, вздохнув, отдала ТТ. Дворецкий не зря получал хорошую зарплату.
        - Милости прошу, - он распахнул дверь.
        Ступени лестницы в холле были покрыты ковром, спускающимся к самому входу, к ногам вошедших. Две колонны поддерживали галерею второго этажа, с которой уходили ещё два марша на третий этаж. Дворецкий открыл левую дверь холла.
        - Прошу сюда.
        Тут был каминный зал, и размеры его впечатляли.
        - Меня зовут Арсений Викторович. Можно просто Арсений. Располагайтесь здесь, сейчас будет подан ужин, - он указал на длинный стол со стульями посреди зала.
        Лерка тихонько подошла к резным ореховым стульям и села. Её примеру последовали остальные.
        Да, было на что посмотреть!
        Всё было выдержано в идеальном классическом стиле, без единого отклонения.
        В камине горел огонь, прямо перед ним была расстелена огромная шкура зверя, на ней стояло большое кресло - лицом к камину. Над камином - головы-чучела животных, с рогами и без: косули, олени, кабаны. На стене рядом - старинное оружие: алебарды, мечи, ружья, мушкеты. Слева - барная стойка, старинная мебель, скульптуры, картины...
        Принесли ужин.
        Двое слуг, мужчины в чёрных костюмах: к их приходу всё было сделано. Утка, фаршированная грибами, картофель, салат, мусс, "Бенедиктин" и сладкое.
        Андрей дождался, когда уйдут слуги.
        - Лерк, я больше не смеюсь. Ну, ты даёшь! А твой (он назвал фамилию) у тебя на крепком крючке.
        - "Даёшь" здесь ключевое слово, Андрюш, - Лерка уплетала утку.
        Андрей налил себе полный фужер ликёра и залпом выпил.
        - Обиделся? Ну, я пошутила. Глупые вы, мужики, ей богу.
        "Если звёзды зажигают, значит это кому-нибудь нужно". А если не нужно, тогда они не зажгутся.
        Кто интересовался обратным ходом мысли? Это равносильно тому, что задаваться мыслью о константах - постоянных физических величинах. Скорость света неизменна, но что бы было с миром, если бы она изменилась? Или масса атома кислорода: каким бы был наш светлый мир, если бы она была иной? Ну, скажем, в два раза меньше...
        Мы воспринимаем. Мы видим этот мир только потому, что есть свет, который являет собой поток фотонов. Обратное утверждение выглядит абсурдно: свет существует только потому, что мы умеем воспринимать. Существовал ли свет, если бы не было органов чувств, способных его улавливать?
        Бесспорно, существовал бы. Свет - объективен, а его восприятие субъективно, вторично.
        Так ли это?
        Возможно, что существует что-то, кроме света, но мы не воспринимаем это, потому что нам нечем это делать. Для решения проблемы человечество изобрело приборы, которые воспринимают то, что невидимо глазу человека, недоступно его восприятию.... Так ли эти приборы совершенны? Они реагируют на колебания, но кто сказал, что лишь гармонические колебания - носитель информации?
        - Михалыч, нужно бы сообщить, куда следует. Странно всё это.
        Федя Кинских, в непромокаемой и несгораемой мешковатой робе, в каске, шлёпая сапогами по лужам, сматывал пожарный шланг.
        Михалыч, начальник расчёта, ковырял ножичком стену.
        Машину вызвала соседка, когда на улице напротив окна квартиры соседа - Казанкова - неожиданно загорелось дерево.
        Пожар случился в одной из комнат и не перекинулся на всю квартиру. Причины этого были непонятны: обычно к приезду пожарного расчёта выгорало всё, что могло гореть. Тлел пол, оконная рама, горело дерево на улице и ещё - дверь, ведущая в коридор. Комната оказалась совершенно пуста, только из стены сиротливо торчал обугленный огрызок кабеля. Стены, чёрные от копоти, при ближайшем рассмотрении оказались покрыты тонким серебристым налётом, происхождение которого и пытался определить Михалыч.
        Походив ещё минут пять по комнате, он спустился вниз, во двор.
        - Что писать-то? - Федя уже смотал шланг.
        - Напиши: "предположительно замыкание электропроводки". Дом старый, тут всё нужно менять. Напиши ещё частное определение.
        Звонить Михалыч не стал. Замыкание, обычное дело.
        Бывает так, что первое впечатление обманчиво.
        Дом оказался изнутри больше чем снаружи. Все эти замковые беленькие аккуратные башенки были не более чем фасадом, скрывавшим продуманную и эргономичную внутреннюю архитектуру особняка, добротно скроенного по последнему слову строительных технологий.
        Передвигаться по дому свободно гостям никто не запрещал, но утомлённые они проспали всю ночь в комнатах, отведённых им услужливым дворецким.
        Утром же первым проснулся Андрей, но спал он беспокойно, его мучили кошмары, не смотря на неземной уют постели и кровати.
        В каминном зале уже подавали завтрак: кофе, зелёный чай, ветчина и тосты.
        Через десять минут спустилась Валерия, в шикарном халате.
        - Ты где это взяла?
        - Да в шкафу. Там шмоток полно, суперских. Я страсть как люблю шмотки... Вот, бери меня замуж, Андрюш.
        Она откусила от тоста кусочек и полы халата разошлись - то ли сами по себе, то ли от продуманной позы.
        - Ну, не хороша? - стерва отпила малюсенький глоточек из чашки.
        Андрей сделал вид, что ничего не заметил - хотя ему это стоило значительных трудов. Но шея упрямо поворачивалась сама, и его к стыду бросило в жар.
        - Могла бы и бельё надеть, - буркнул он.
        Лерка разразилась громким смехом и села к нему на колени.
        - Ты что не пришёл ночью, а? Здесь такие перины, ооо, ммм....
        - Послушай, я хотел сказать...
        Уже спускался Павел Юрьевич, и она с неохотой слезла, стрельнув глазами.
        - Э, с добрым утром, молодёжь. Валерия, знаете, я всю ночь не спал. Хозяевам этого дворца моё спасибо, конечно. И одежду мою забрали, вот... Вот нашёл это, - он взялся за лацканы бархатного халата, - ну что же мы будем делать, Андрей, скажите?
        - Павел Юрьевич, вы пока завтракайте спокойно, без нервов, а мы подумаем.
        - Хорошо...Хорошо, чёрт! - Казанков с удовольствием принялся есть. Абсолютно счастливый человек, который всегда довольствуется малым, если ему дают возможность заниматься любимым делом - Казанков был таким всю жизнь.
        Лерка покончила с тостами и закурила, присев в кресло у камина.
        - Прежде чем мы что-то предпримем, у меня будет архи неотложное дело, - сказал Андрей.
        - А мы и не сможем пока ничего сделать, пока не вернётся Роман. Свалить за бугор - это не за жвачкой сбегать, или пивом. Какое у тебя дело, выкладывай.
        - Я должен забрать Вареника.
        - Кого, кого?
        Лерка встала и подошла к столу.
        - Андрей, ты в своём уме?
        Андрей помолчал.
        - Да я понимаю, что глупо. Я уже что только не передумал, и.... Ну не могу я без него, понимаешь? Ну, как тебе объяснить. Мы с ним родные, уже восемь лет... И не знаю, куда его девать, попробую пристроить к знакомым что ли, потом сестра заберёт его. Позвоню в Ростов, она приедет.
        Лерка закатила глаза.
        - Ой, блин, ну ты как маленький! Как, по-твоему, мы его заберём?
        Вход в гараж находился справа от главной лестницы, Арсений провёл их туда.
        - Валерия, вот вам доверенность на эту машину. Я решил, что она вам будет нужна. Вот ключи, - сказал дворецкий и указал на зелёный "Ягуар".
        Пока Валерия нажимала на кнопки брелка сигнализации, соображая, Андрей оглядел гараж. Да, "Ягуар" машина хорошая, но выбор дворецкого оказался самым скромным и наиболее разумным. За громадой внедорожника "Хаммера" он разглядел ещё низкий спортивный "Лотус", а в глубине помещения благородно поблескивал серебром длинный, с откидным верхом "Майбах".
        Вот чем олигархи рулят...
        ...Ворота гаража поехали вверх, и "Ягуар" выкатил на территорию. Внешние ворота поста также раскрылись без задержек, и они покатили в сторону МКАД.
        - Лерк, я всё же не уверен. Страховки нет, с одной левой доверенностью... Арсений, конечно, сделал супер, но вдруг "ГАИсты"? Остановят?
        - Дыши глубже, котик. "Тигрят" я беру на себя.
        Она тыкнула когтиком на кнопочку, и из панели выехал мини бар. На подставке оказались два стакана и маленький наборчик: коньяк, бренди и ещё что-то.
        - Нет, я пить не могу, - Андрей надавил на подставку, и она исчезла.
        - Как хочешь. А я бы выпила сейчас, чесслово.
        Доехали до района, где жил Андрей, через час...
        Стало прохладно.
        Барханы исчезли, смытые потопом, и человек пошёл в сторону гор.
        Но то, что он принял за горы, оказалось чем-то другим, пока ещё не ясным. Во всяком случае, для гор эти холмы были недостаточно высоки и недостаточно пологи. Их склоны были очень крутые, отвесные, словно искусственные.
        До них оставалось не более километра, когда человек заметил на песке непонятный предмет.
        Животное, чуть больше крупной собаки. Оно имело форму эллипса. Тело без признаков волос, с грубой складчатой кожей серого цвета имело гофрированные перетяги посредине, которые сжимались и разжимались. Головы не было.
        По краям человек заметил кровавые обрубки - вероятно, остатки лап или ног. Одна конечность была цела. Животное пыталось двигаться, цепляясь этой конечностью за зыбкий песок.
        Оно явно умирало.
        Человек подошёл ближе и животное, словно почуяв, потянулось к нему, конвульсивно дергаясь телом. Оно вызывало жгучую жалость.
        Когда он оказался достаточно близко, раздался громкий щелчок и из уцелевшей конечности вырвался тонкий жгут и впился в ногу чуть выше лодыжки. Человек вскрикнул и, падая, отчаянно вырвал рукой стрекательный жгут.
        Ему повезло - удалось откатиться на безопасное расстояние. Его спасло ещё и то, что порция яда была небольшая, рассчитанная на более мелкую добычу.
        Рана глубокая.
        Он зажал её рукой, чувствуя, как жаркая волна подкатилась по телу снизу вверх. Человек встал и быстро пошёл прочь от извивающегося тела животного в сторону холмов.
        Через пять минут нога в районе раны распухла и покраснела. Боль охватила её до самого колена. Яд, проникший в организм, нейтрализовать было нечем. Превозмогая возникшую боль, человек из последних сил побрёл к холмам.
        Песчаный грунт закончился и теперь он шёл по каменистой почве, перемежающейся скальными ровными участками и гравием.
        "Холмов" оказалось около десятка, они походили на огромные термитники. Поверхность "термитников", матовая, чёрного цвета, в лучах солнца отсвечивала серебром.
        Он не дошёл метров десять до самого ближнего "термитника" и упал - яд начал своё действие.
        Андрей благоразумно остался в машине. Операция по спасению Вареника прошла на удивление гладко. Через несколько минут из подъезда вышла Валерия с большой спортивной сумкой. Она села в машину, поставив сумку на заднее сиденье.
        Из неё тотчас показалась морда кота, он удивленно таращил глаза и крутил башкой. Заметив хозяина, он попытался выбраться из своего плена. Андрей погладил его.
        - Ну, успокойся уже. Тут я, тут...
        Вареник замыркал и потёрся о руку мокрым рылом.
        - Твоя соседка сказала, что кормила его уже сегодня, - Лерка включила зажигание и они поехали.
        Когда они подъезжали к кольцевой, их остановил инспектор ГИБДД. Лерка одела чёрные очки и вышла из машины.
        Андрей наблюдал, как они говорили.
        Инспектор вернул документы и отпустил их. Пост ГИБДД здесь был стационарный - домик с одной стеклянной стеной, обращённой к трассе, прямо на перекрёстке.
        После того, как они уехали, инспектор - плотный мужчина лет сорока - вернулся в пост. Он устало опустился на кресло и глянул на экран компьютера, разминая пальцами сигаретку.
        Там были две фотографии: Валерии и Андрея.
        Он достал из нагрудного кармана сотовый телефон и набрал номер.
        На третьей кольцевой загруженность в этот час оказалась средней, что позволяло держать скорость не более пятидесяти километров в час, однако встречный поток был менее плотным.
        Через четверть часа, на подъезде к Кутузовскому проспекту скорость возросла до ста километров, и Андрей почувствовал неясную тревогу. Безмятежность улетучилась. В голову полезли мысли о том, что ждёт его в будущем, что будет с ними.... Лерка словно угадала его мысли.
        - Не дрейфь, Андрюш. Все у нас получится. Купишь домишко где-нибудь в Баден Бадене, будешь пописывать статейки о криминальном правительстве. А то, может, книжку нацедишь? Мы и сами можем раскрутить этот матерьяльчик, на кой нам его толкать этим хмурым скучным дядькам. А что, идея! Представляешь, какая будет бомба?
        "Ягуар" летел, как стрела.
        - На издание деньги нужны. И раскручивать.... А без денег кто поверит?
        Лерка помолчала.
        - Да знаю я, мама говорила. Думаю вот... Романа нам нужно дождаться при любом раскладе, блин.
        Они двигались в четвёртом ряду. Справа их обогнал минивэн, забрызганный грязью по крышу, белого цвета.
        Он перестроился в их ряд. Дистанция была около двадцати метров, когда тоже справа появилась чёрная "Бэха". Та самая. Или Андрею это показалось?
        Прошло ещё пять минут и впереди показалась эстакада Кутузовского, до неё было около полутора километров или чуть больше. Водитель "Бэхи" неожиданно подрезал Лерку, едва не задев бампером крыло.
        - Я ждала вас, мальчики, ох ждала! - Лерка перестроилась в крайний левый ряд и нажала на газ. Белый минивэн мгновенно взял влево, преграждая путь, а окно "Бэхи" опустилось, и в нём показался ствол автомата.
        - Держись! - завопила Лерка и ударила по тормозам. Пули чуть вспороли поверхность капота и ушли в отбойник, полетела бетонная крошка. Лерка взяла вправо, и ей таки удалось обогнать чёрную "Бэху".
        Нырнули под мост.
        На левой полосе всё так же двигался минивэн, метрах в ста впереди. Внезапно он остановился.
        Лерка сбавила скорость.
        Задняя дверь распахнулась, и в проёме показался человек в камуфляже. Он держал на плече какой-то предмет, похожий на тубус.
        В этот момент их догнала "Беха", подперев их справа.
        - Нам крышка, - тихо сказал Андрей.
        Лерка, закусив губу, рванула руль налево как раз в тот момент, когда блеснула вспышка гранаты, выпущенной из минивэна. Ведущие колёса завращались с дикой скоростью, и "Ягуар", перепрыгнув через отбойник, как большая белка-летяга, шмякнулся на встречную полосу. В салоне запахло горелой резиной.
        В голове нарастал визг летящей гранаты. Она угодила прямёхонько в ближайшую ферму эстакады.
        Прогремел взрыв, и на бетонной поверхности фермы образовалась косая трещина. Полотно эстакады медленно поехало вниз, прямо на поток машин, движущихся по шоссе. Лопнули троллейбусные провода, искры от замыкания брызнули во все стороны.
        Ферма деформировалась, рассыпаясь на огромные куски, и сверху полетел многотонный грузовик, сбивая пока ещё целое ограждение моста. Он описал короткую дугу и ткнулся кабиной в полосу; кабина смялась как бумажка. В него на скорости врезалась "Волга", следом - "Газель", и по шоссе потекла река солярки.
        А сверху, с эстакады, уже падало ещё несколько машин. Одна из них угодила в идущий бензовоз, и мгновенно беззвучная вспышка света озарила округу, грохнул ещё один взрыв.
        Шоссе заволокло чёрным дымом, повсюду раздавались крики.
        Лерка бросила машину вперёд, по развязке на эстакаду.
        - Мы там не проедем! - Андрей смотрел на происходящее как на чудовищный голливудский блокбастер, лицо его в один миг побелело.
        - Не ссы, проедем как-нибудь.
        Полотно обрушилось не полностью: правая полоса ещё каким-то чудом держалась, но она имела ширину не более пяти метров. Только что по ней проехал автобус.
        Лерка, вдавив клаксон до упора, на скорости влетела на этот огрызок - остальные встречные прижались к обочине.
        Дальше уже было свободно.
        Дав крюк, они вернулись в район Тропарёвского парка в три часа дня.
        Что-то пошло не так.
        Андрей перенёс сумку в дом. Лерка смотрела на его действия отрешённым взглядом, наблюдая за тем, как из сумки извлекают перепуганного насмерть кота.
        - Не нужно было его кормить, - глубокомысленно изрекла она.
        Вареник, вырвавшись из сумки, прижав уши, шмыгнул под стол в гостиной. Там он свернулся в белый лохматый шар и затих.
        Павел Юрьевич сидел за столом, мешая ложкой в чашке.
        - Мне показалось, что это были не ФСБшники, - сказал Андрей.
        Валерия прикурила сигарету и отвернулась к окну.
        - С чего это вдруг тебе это показалось?
        - Так, показалось.
        - Я сама ничего не понимаю. Будем рассуждать следующим образом, логически: исследования, а тем более и результаты Павла Юрьевича никому не известны, так? Кроме нас с тобой, разумеется. С чего бы это вдруг тогда такой интерес? Андрей, я думаю, ты знаешь ещё что-то. То, что там произошло, ты всё рассказал? Не связывается у меня эта цепочка, ну никак, надо же.
        Андрей мялся, молча глядя прямо перед собой - на полированную поверхность стола.
        - Ну, хорошо. Ты права, честнее будет, если я вам покажу ещё кое-что.
        Он вынул из кармана флэшку.
        - Вот. Это я подобрал там, на Тихонова, 12.
        Лерка взяла флэшку и повертела в руках.
        - Ну, и что это?
        - Вероятно это ответ на твои вопросы.
        - Хм... Куда бы её вставить ещё...
        Компьютер оказался на втором этаже, в одной из комнат. Вернее, здесь было их два - один ноутбук, а второй обычный, но с двумя экранами. Андрей включил ноутбук, и, подождав, когда загрузится рабочий стол, вставил флэш-карту в порт.
        На мониторе появилась надпись: "GETT". Она сменилась списком файлов. Андрей начал открывать документы, Лерка со вниманием смотрела.
        - Ну, и что это? - недоверчиво поинтересовалась она.
        - Позвольте, позвольте, - проговорил Павел Юрьевич, надевая очки. Он в волнении отодвинул Андрея и углубился в документы. Чем дальше он смотрел, тем больше было его удивление.
        - Ух ты...А вот - ну, надо же...Ой, да, и вот тут...Феноменально! Феноменально!
        Когда Казанков дошёл до чертежей и схемы самой машины, он достал из пачки сигарету и повертел пальцами в воздухе. Лерка быстро щёлкнула зажигалкой.
        Скульптор вскочил и заходил по комнате, как бешеный маятник.
        - Вы где это взяли? Это же.... Андрей, милый, откуда это у вас?
        Андрей терпеливо объяснил ещё раз. Когда он дошёл до описания предметов на столе в той комнате, Казанков пришёл в неописуемый восторг.
        - Так значит... Это значит, что Бекману удалось. Ему удалось, а ведь никто не верил! И я не верил.
        - Павел Юрьевич, да что удалось-то? - спросила Лерка.
        - Ээ, понимаете... Ему удалось вытащить информационно-материальные жгуты, а не звуковые. Звуковые - что, игрушки. Вот, смотрите.
        Он указал на схему машины.
        - Всё дело в мощности, конечно. Чтобы создать чуть больший сгусток поля, "лазутчик", нужно значительное повышение энергии. Но это далеко не всё, знаете. Бекман создал синтезатор Рато, вот эта штука на схеме. Я пока не до конца разобрался, как он работает. Теоретически этот синтезатор является тем местом, где просканированная запись поля "собирается" в некую материальную конструкцию. Это как творение жизни Богом!!!
        - Вот чёрт!
        - Вот, собственно. Сам генератор занимает мало места. А вот это - эти три сопла, эта большая трубчатая конструкция и есть собственно сам Рато-синтезатор, - Павел Юрьевич тыкал пальцем в монитор.
        Казанков затянулся так, что ему обожгло пальцы.
        - Да, да. Вероятно, процесс имеет несколько последовательных стадий... Если вы не возражаете, я тут посижу, посмотрю. Можно, Андрей?
        - Конечно можно... Скажите, Павел Юрьевич, а какое это всё имеет значение? Ну, скажем так - зачем это всё?
        - Как - какое? Да вы только представьте на минуту, что можно синтезировать с помощью ГЕТТ! Да всё что душе угодно! Ну, конечно, если не вступит в силу пресловутый эффект бабочки. Впрочем, это уже из области фантастики.
        - Ну, к примеру?
        Казанков рассмеялся.
        - Ну, к примеру, Чингиз Хана. Живого, заметьте, а не безликий бездушный клон. Или Ленина... Или предметно вещи - исчезнувшую Александрийскую библиотеку...
        Лерка раскрыла рот.
        - Но, судя по вашему рассказу, Андрей, пока ничего толком не получилось. Я попробую разобраться, извините.
        Казанков в нетерпении сел за компьютер.
        Мир для него перестал существовать...
        За домом был парк.
        Дорожка, выстланная камнем, убегала в небольшую рощу, состоящую из молодых дубов и клёнов, через несколько десятков метров она упиралась в пруд. В это время года листва уже активно опадала: оранжевые и ярко-жёлтые листья сплошь покрывали траву меж деревьями.
        Андрей брёл по дорожке по направлению к пруду. Его нагнала Валерия.
        - Час от часу не легче, - сказал он рассеянно.
        - Знаешь, при таком повороте нам здесь недолго осталось вкушать гостеприимство. Даже авторитет Ромы не спасёт.
        - Ты думаешь?
        - Без базара.
        Его всегда раздражали эти её жаргонные словечки, но такова была Лерка. Он ловил себя на мысли, что это заводило. И от этого он раздражался ещё больше.
        Она вдруг остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. Он посмотрел в её - смело, так, как не смог бы посмотреть ни один мужчина, которых она когда-либо встречала.
        Её губы были очень близко...
        ...Они вернулись на площадку перед домом как раз в тот момент, когда щёлкнул замок калитки - это Арсений.
        Лерка держала руку Андрея в своей, вид у неё довольно был глупый.
        - Я отогнал машину в лес, - сказал Арсений. В руках у него были документы. Только тут Андрей заметил, что в мангале у забора курится дымок.
        Дворецкий подошёл и бросил документы на горящие угли.
        - Палёная тачка, - он сплюнул в мангал, блеснув золотым зубом. Дворецкий не всегда был дворецким.
        Когда бумага прогорела, он старательно разровнял золу, разбивая комочки от пластика.
        - Арсений, я бы хотел вам кое-что объяснить, - начал было Андрей, но дворецкий перебил его.
        - Я вчера говорил с хозяином. Вы и ваши друзья - можете оставаться здесь так долго, сколь вам это необходимо. Если вам будет нужна машина - в гараже выбирайте любую.
        - Но я...
        - Ужин будет через полчаса.
        Арсений удалился.
        Лерка хихикнула.
        Они не успели войти в особняк - навстречу вылетел Казанков.
        Он был явно не в себе.
        - Друзья мои! Я, кажется, понял, в чём дело. Я понял, где ошибка! Идёмте, идёмте со мной.
        Все трое быстро поднялись на второй этаж. На мониторе компьютер рисовал какие-то кривые.
        - Вот, смотрите. Бекман поднял энергию настолько, насколько смог, и получил то, что получил. Но поднимать энергию нужно было одновременно с частотой! Так он и получил половинчатый, неудовлетворительный результат. Сканер ловил цепочки структурных алгоритмов, но вытягивал в синтезатор их не целиком, а частично. АБК перегревалось, потому ему что не хватало тактовой частоты. Но эта схема - смотрите - и не могла дать большую частоту, потому что в ней оказалась конструктивная ошибка! Вот, неверное значение ёмкости, видите? Здесь уже лучше убрать эту ёмкость совсем, и схема бы заработает на чистой индуктивности.
        Я смотрел статистические данные, и в некоторых меня насторожил ещё один момент. АБК перегревалось по той простой причине, что поток фотонов увеличился не пропорционально расчётам. Не в два, как должно быть, а аж в восемнадцать раз! Мне пока непонятно, но возможно это связано как-то с неожиданной более низкой плотностью предметов. Вы говорили, Андрей, что этот ствол - он как будто висел, так? Ну вот, ах да, это скорее следствие завышенного потока. Очень возможно, что при увеличении частоты этот параметр войдёт в норму и перекос исчезнет.
        - Павел Юрьевич, если вот вы говорите, что достаточно изменить решение схемы, и машина заработает? - спросила Лерка.
        - Ну, да. Должна заработать.
        - А если этот самый поток...этих... фотонов не уменьшится, а наоборот - увеличится? Что тогда?
        - Не знаю... Нет, не должно быть, я всё рассчитал верно. Должна произойти саморегуляция.
        Вечером того же дня в гостиной произошёл спор.
        Тема спора была стара, как мир - ответственность перед человечеством, а повод дал включённый Леркой телевизор. Шла обычная передача формата "круглый стол", коими богат эфир последнее время.
        - Ну нельзя всю ответственность возлагать на учёных, милая девушка, - Павел Юрьевич ходил по каминному залу, как маятник метронома, - Оппенгеймер, Пастер, Нобель - они были прежде всего учёными, а учёный - это человек, одержимый наукой, понимаете? Кроме науки его ничто не интересует. А вот военные - другое дело. Не зря в развитых странах никогда не ставят во главе армии военных. Исключительно гражданских!
        - О-хо-хо, Павел Юрьевич! Неужели Вы думаете, что политики чем-то лучше военных? Ну, разве что вместо кителя - костюм, и нет блестяшек на лацканах...
        Лерка курила, сидя в кресле. Андрей слушал рассеянно, думая о своём.
        - Ну хорошо, я поясню свою мысль. Понимаете, когда ты стоишь на пороге открытия, когда тысячи экспериментов подошли, наконец, к своему логическому завершению, когда идея должна воплотиться в реальный результат, и... это как рождение нового, новой жизни, если хотите. Это настоящее чудо, ради которого стоит жить. Любой учёный готов за этот момент отдать всё, отдать жизнь - если потребуется. Он уже не властен над своей судьбой, ключ на старт! Он не может ни о чём думать, кроме как о результате. Это выше его сил, это выше морали, это выше всего. Истина - превыше всего. Меня интересует только Её Величество Истина, и больше ничто.
        - Каков пафос, однако. Я вам не верю. Не верю ни одному вашему лицемерному слову.
        - Почему? - искренне удивился Казанков. Он даже сел на стул, опешив.
        Андрей теперь со вниманием слушал.
        - Послушать вас - так все учёные просто невинные деточки. Полностью парализованная воля, как зомби идут к истине, слепы и глухи к гласу разума. Ой, ли? Вы не усматриваете аналогии, ну скажем, с наркоманами? Они тоже оправдывают свои преступления, на которые их толкает наркотик. Ваша истина - это такой же наркотик, с которым вы и не желаете бороться. Всю жизнь Оппенгеймер занимался атомной бомбой, ох глупое дитя! Вы, учёные, плевать хотели на людей, на весь мир. Самое важное для вас - вы сами, ваш этот кайф от творческого процесса. Даже если этот процесс - испытание химического оружия на живых людях. Я уж не говорю о животных.
        Казанков ответил через минуту.
        - То есть вы, Валерия, хотите сказать, что вина лежит исключительно на учёных? А политики и военные не при чём? Да, да... Висящее на стене ружьё должно выстрелить. А вот если оно не висит, то и выстрела не будет? Бытие определяет сознание.... Учёный создаёт ружьё, вешает его на стену, значит он и виновен. Он виновен в том, что появляется убийца, который затем снимает это ружьё, и убивает...
        - Не нужно юродствовать, Павел Юрьевич. Вы знаете, о чём я.
        - Не знаю, ей богу. О чём? - простодушно развёл руками Казанков.
        - Да о том, что наркоман виновен не в том, что он крадёт деньги и грабит ради дозы, а в том, что он - сознавая причину этого, не желает избавляться от болезни. Ему не хватает духу, он слабак. Так и вы, стоя на пороге открытия, и зная, к чему может привести это открытие, всё же совершаете его! Потому что не в силах противостоять процессу поиска истины. Это ваши слова, Павел Юрьевич? Вы как наркоман, слабы и безвольны, и ради собственного удовольствия готовы косвенно убивать людей, всё живое на земле. Вот в чём ваша вина!
        - Да, но если бы не было политиков....
        - Что за чушь, уважаемые учёные? Я, вы и все прекрасно знаем, что политики - это не призраки, они были, есть и будут. Так же как и учёные и военные.
        Андрей встал и подошёл к камину. Огонь лизал закопченную топку, маленькие язычки пламени отрывались и уносились вверх, в дымоход.
        - Я не думаю, что следует всё сводить к личностям и частностям. Сколько существует человечество, столько существуют войны и оружие. И чем больше и сильнее прогресс, тем совершеннее орудия убийства. Только и всего, - сказал он.
        - А как же тогда роль личности в истории? Или теория ничего не значит? Или существуют две, три теории, взаимоисключающие друг друга? - резко произнесла Валерия.
        - Не было бы Оппенгеймера - был бы другой. Курчатов, Сахаров...
        - Хм...
        - Мне кажется, что роль личности в истории зависит от силы этой самой личности. Война личностей - что-то в этом роде. Всё же сила духовная подчиняет себе всё остальное, все остальные силы. И у кого она больше, тот и становится диктатором, локальным ли, глобальным ли. Общество, мир - это увеличенная модель коллектива. А мы склонны всё облекать в скорлупу некоего закона. Законами мы оправдываем собственное бессилие.
        - Да, возможно. Но тогда Оппенгеймер - слаб, или наоборот, слишком силён, если его мораль примитивна?
        - Я бы так не сказал. Примитивна или нет мораль - это всего лишь точка зрения.
        - Вот видите, Валерия! - торжествующе воскликнул Павел Юрьевич.
        - Вы тоже слабак, господин учёный...
        - Почему же? Я пока свои открытия никому не продавал! - он гордо тряхнул головой.
        - Посмотрим.... Ещё не вечер, уважаемый храбрец.
        Спор продолжался до полуночи и закончился так же внезапно, как и начался, когда Арсений напомнил им о необходимости соблюдения порядков этого дома.

*
        Его разбудил запах жареного мяса и каких-то неизвестных специй.
        Кругом была непроглядная тьма, и это его напугало. Но через некоторое время глаза привыкли, и он определил, что свет всё же скупо пробивается сверху, из квадратного люка, к которому вела крутая, почти отвесная лестница.
        Комната была овальная, примерно десять на пять, достаточно просторная. Угадывалась какая-то мебель, расположенная преимущественно по периферии. Справа от того места, где он лежал, был едва виден вход в соседнее помещение.
        Он лежал на низком топчане, покрытом тонким покрывалом, на удивление довольно мягком. Возле топчана стоял низкий столик-подставка, на котором толпились какие-то пузырьки, склянки и кружечки.
        Всё же темнота доставляла неудобства.
        Из бокового входа появился человек и быстро подошёл к нему.
        Это была молодая девушка.
        - Вам лучше? - спросила она, присев на корточки в некотором удалении от него.
        - Где я?
        - Это Березино. Бывшее Березино. Я здесь живу, вы в моём доме. Вы из Оставшихся?
        - Да, наверно. У вас нет света?
        - Мы не живём при свете, - быстро сказала девушка.
        Она подвинулась ближе и взяла со стола кружку.
        - Вот, выпейте. Вам нужно это пить.
        - Что это?
        - Это против яда. Вас укусила акнара.
        Он взял из её рук питьё и глотнул. Кисло. Он пил и разглядывал девушку. Кожа на её лице оказалась светло-голубого цвета, чешуйки только проклюнулись, а рогов, ещё совсем мягких, было только два. Видимо ей ещё не исполнилось и восемнадцати.
        - Как тебя зовут? - спросил он.
        - Нейра. А Вас?
        - Когда-то меня звали Андреем... Ты красивая, Нейра!
        Она опустила ресницы тёмно-красных глаз.
        - Хотите есть? Я принесу, - она встала и почти побежала в сторону двери. Все "носферату" очень хорошо видят в темноте и почти слепы днём на ярком свету.
        Вскоре она вернулась с блюдом, накрытым блестящей металлической крышкой.
        Девушка поставила блюдо перед ним и открыла.
        Пахло вкусно.
        - Что это?
        - Акнара. Жареная акнара, очень вкусно. Прошу вас, вам нужно много силы.
        Он попробовал - действительно было очень вкусно.
        Как оказалось, это то самое умирающее животное, с которым он столкнулся в пустыне, вовсе не умирало. Обычная мимикрия. То, что он принял за тело, на самом деле являлось головой - само же тело акнары располагалось под песком, в глубине. А "обрубки" лап-рук - видоизменённые рты, всего их насчитывалось три. Акнары охотились на мелких зверьков с небольшим весом до десяти килограмм, для которых их яд был смертельным. Они привлекали жертву сильным запахом, напоминающим запах крови.
        Для него же её яд был слабым, хоть и достаточно опасным.
        Он случайно наткнулся на эту небольшую колонию носферату. Десяток бункеров, около пятнадцати жителей. Днём они спали, а ночью бодрствовали, в основном занимаясь охотой и поиском Нетрансформированных Частей. В радиусе нескольких десятков километров ими уже всё было исследовано и приходилось отправляться на поиски в окрестности Города, иногда значительно дальше. У них была автомашина.
        Всё это рассказала ему Нейра, пока он ел.

*
        Скульптор ушёл спать и Андрей с Валерией остались в гостиной одни.
        Наступила пауза.
        Она подошла к нему и тихо-тихо сказала:
        - Знаешь, там, в парке я почему-то ощутила себя как соплячка полная. Словно мне опять шестнадцать. Ты не сердишься?
        Она распахнула свои глаза, две маленькие пропасти. Андрей знал, чем это кончается. Чем это может кончиться для него? Потерей воли и превращением в глупую влюблённую тряпку.... В придаток Лерки, которая.... Он вдруг осознал, что обнимает её.
        - Пойдём наверх, - сказала она.
        От неё пахло духами и ещё каким-то сильным ядом. Их ауры соединились, энергия переплелась световыми линиями, закружилась со страшной силой, разбрасывая по периметру искры...
        - Пойдём наверх...
        Нет, она не произносила этих слов...
        - Андрей, Валерия, вставайте.
        Андрей раскрыл глаза.
        В спальне блуждал луч фонаря, маячила фигура дворецкого. Андрей потянулся рукой к выключателю.
        - Не включайте свет.
        - А что случилось? - Лерка натянула на себя одеяло.
        - Одевайтесь быстрее, я жду вас в коридоре. Там всё и объясню.
        Арсений вышел, не мешкая.
        В коридоре горели бра. Казанков был уже здесь, одетый в джинсы и куртку.
        - На мониторе видны какие-то люди. Внешняя система безопасности не сработала и это означает, что охрана оповещена, и это люди ФСБ или милиции. Или охрана мертва. В любом случае это очень плохо для нас всех, - Арсений говорил ровным спокойным голосом.
        - Вы их хорошо видели, Арсений? - Лерка уже стряхнула остатки сна.
        - Камеры работают в инфракрасном режиме.
        - Сколько их?
        - Много, вооружены. По прикиду человек двадцать. Идёмте, у нас мало времени.
        Они спустились в цокольный этаж. В комнате безопасности у мониторов сидел охранник, кажется, его звали Володя.
        - У меня пять человек. Я могу их сдерживать не более десяти минут, это ФСБ, - сказал он, - уходите.
        Они побежали в гараж. На улице тотчас началась стрельба, автоматные очереди прорезали ночную тишину.
        - Лучше в Хаммер, - сказал Арсений, выдёргивая из кармана брелок. Двери открылись и Андрей с Леркой буквально впрыгнули в машину. Юрий Павлович - на заднее сиденье.
        Арсений завёл мотор.
        Многотонная машина рванула с места, пропоров жалюзи ворот, как бумажный лист. Вспыхнули фары, в свете их лучей заметались какие-то люди в камуфляже. По бронированному капоту застучали пули, Арсений резко вывернул руль, направляя Хаммер в сторону выезда с территории.
        Внешние ворота оказались открыты настежь, но в проёме поперёк дороги стоял БТР. Арсений затормозил, намереваясь развернуться в сторону второго выезда.
        В этот миг раздался взрыв и в салон клубами повалил сизый ядовитый дым.
        Андрей потерял сознание.
        - Меня зовут Павлов Александр Наумович. Я знаком со всеми вами заочно - если можно так выразиться. Я начальник отдела номер семь.
        Павлов сидел в кресле за тяжёлым дубовым столом. Валерия, Андрей, Арсений и Казанков стояли у противоположной стены в наручниках под охраной двух людей в штатском.
        Они провели остатки ночи в комнате, похожей на камеру - с маленьким оконцем, забранным решёткой и с четырьмя кушетками. Кушетки внесли в комнату сразу после того, как их привезли в это место.
        Утром их провели по лестницам и коридорам на пятый этаж. Это место не было похоже на милицейский отдел или ФСБ, скорее оно напоминало солидное учреждение или институт.
        Павлов встал и подошёл к Андрею.
        - Андрей Анатольевич Брагин, журналист. Холост, проживает один в маленькой квартире на Некрасовском, из лимитчиков. Пишет талантливо, имеет потенциал для карьерного роста. Уравновешен, физически развит, умён. Мы нашли носитель у вас, Андрей Анатольевич, и более вы интереса не представляете.
        Он резко повернулся к Арсению.
        - Барков Алексей Иванович, кличка "Баркас". В прошлом вор-рецидивист, общий срок отсидки восемнадцать лет, имеет значительный авторитет в воровском мире, безжалостен, опытен, имеет несколько воровских специальностей. Был лишён звания законника за превышение прав на сходке, частично отошёл от дел. В настоящее время руководит охранной фирмой и фирмой по выбиванию долгов. Удачно использует работу начальника охраны частного особняка у (имярек)... для прикрытия своих дел.
        - Точно так, начальник. Мы с вами встречались...
        - Да, помню, встречались. Только тогда ты был ещё не Баркас.
        - А вы были лейтенантом! А сейчас?
        Павлов не ответил и посмотрел на Валерию, настала её очередь. Она же ответила ему насмешливым взглядом.
        - Да, да, госпожа Вилори Берг. Работает на несколько разведок, по нашим данным тройной агент. Кроме того, разыскивается Интерполом за совершение уголовных преступлений и промышленный шпионаж в южной Африке, Гонконге, Индии и Чехии. Владеет всеми видами оружия, восточными единоборствами, необычайно опасна. Вы, Андрей Анатольевич, удивлены?
        Андрей молчал.
        - Хм...Ну хорошо. Снимите с них наручники, капитан, и проводите вниз. Всех, кроме учёного. С вами, Павел Юрьевич, у нас будет отдельный разговор.
        В камере добавился стол и два стула. Их привёл хмурый капитан ростом под два метра, в совершенно нелепом синем берете, никак не гармонирующем с чёрным костюмом. "Люди в чёрном", но это было не смешно сейчас.
        Лерка устало опустилась на кушетку, Арсений мгновенно залез на стол - его внимание привлекло окно. Он стал его внимательно разглядывать по краям, ковыряя зачем-то шариковой ручкой штукатурку.
        Андрей достал из пачки сигарету и закурил.
        - Хочешь? - предложил он Лерке.
        - Давай. Я в непонятках, Андрюш. Ты так спокоен...
        Андрей затянулся и сел рядом.
        - Когда ты заметил? Пистолет?
        - Нет. Позже. Тогда, когда ты просматривала файлы, они были на разных языках.
        - Ну и?
        - Просто я был готов внутренне к тому, что скажет этот Павлов, вот и всё. Откуда мне было знать, что ты такая именитая? Мата Хари, птичка Тари.
        Лерка неуверенно посмотрела ему в глаза.
        - Знаешь...
        - Что?
        - Да нет, ничего.
        - Сейчас это уже не имеет значения.
        - Да, ты прав. Господин Павлов не станет соблюдать закон. Ты знаешь, что такое седьмой отдел?
        - Нет, не знаю.
        - Такого отдела официально не существует. Они занимаются секретными разработками в сфере военных вооружений в перспективе, подкреплёнными практическими результатами. Сам Павлов подчиняется напрямую президенту, а в некоторых решениях и ему не подчиняется. У него почти неограниченная власть и в подчинении - большой аппарат военных сверх научной части. Фискальная и силовая служба седьмого отдела - одна из самых совершенных. В России...
        Она не договорила.
        Дверь открылась, и в камеру вошёл Казанков. Вид у него был взволнованный.
        - Друзья мои, дело наше швах.
        Он сел на стул задом наперёд и стал раскачиваться на стуле, как школьник.
        - Я догадываюсь, - сказала Валерия.
        Арсений слез со стола и присоединился к остальным.
        - Да, друзья. Мне было предложено занять место Бекмана, так сказать. Вас в живых не оставят.
        - Он так и сказал?
        - Нет, но...да, сказал.
        - Павлов банально убирать не станет. Скорее всего - его излюбленный метод. Инъекция и амнезия на всю оставшуюся жизнь, - сказала Лерка.
        - А вы откуда знаете, Валерия? Ах да, я и забыл.
        - Сейчас не время выяснять, кто есть кто. Мы все - покойнички без пяти, - Арсений задумчиво повертел ручку в руках.
        - Да, за исключением Павла Юрьевича.
        - Нет, Валерия. Я тоже с вами, вероятно. Я не буду принимать участия в этих исследованиях. Я твёрдо решил!
        Валерия встала и подошла к двери. Посреди двери было устроено маленькое окошко, дверца которого не была прикрыта полностью. Она встала на цыпочки и попыталась осмотреть коридор, насколько это было возможно.
        - Арсений, что там с окном?
        - Глушняк.
        - Хреново таки.
        Лерка обернулась.
        - Так, мальчики, извините за стриптиз.
        Она высоко задрала юбку. На ней были не трусики, а плавки с прочным декоративным ремешком, из-за которого торчала рукоять ТТ. Андрей раскрыл рот.
        - Вот это да! Как тебе удалось протащить его??
        - Сама не знаю. Наверное, повезло, как Марьванне. Решила попробовать на дурняк, и получилось.
        Она взяла пистолет обеими руками, и, приняв устойчивую позу, прицелилась.
        Грохнул выстрел, мгновенно заполнив комнату запахом пороха.
        Пуля угодила точно в скважину замка. Лерка подскочила и повернула ручку задвижки.
        Дверь открылась.
        По коридору бежал охранник, упустивший момент. Он был сражён метким выстрелом и пленники кинулись по коридору в сторону лифтов.
        Им повезло - кабина находилась тут. Валерия несколько раз выстрелила в бежавшую охрану, и вскочила в лифт.
        - Куда? - воскликнул фальцетом Казанков. Его очки съехали на бок.
        - Я думаю - вниз, - Арсений уверенно нажал на кнопку.
        Но лифт вынес их в подвальное помещение здания, а не на первый этаж, как ожидалось. Впрочем, это было даже лучше - на первом этаже, скорее всего, уже была поднята тревога. Они побежали по коридору, освещённому тусклыми промышленными светильниками. Под сводчатым потолком тянулись кабеля.
        Длинный коридор был прямым, как труба. Сзади уже слышался шум погони, и в конце тоннеля замаячили фигуры.
        - Сюда! - крикнул Арсений, указывая на открытую дверь. Они вбежали в небольшой тамбур и здесь увидели большую круглую дверь-люк, какие бывают в банковских хранилищах-сейфах. Валерия первая ринулась туда, за ней все остальные. Больше бежать было некуда.
        Это оказалась лаборатория испытаний, здесь стоял Генератор. Тот самый, который Андрей видел на Тихонова, 12. Только его раструб-сопло было развёрнуто и отделено от всего помещения перегородкой, там предполагалась другая комната. Все стены были покрыты листами свинца, как и перегородка и дверь изнутри.
        Арсений с трудом закрыл люк - в коридоре уже слышались голоса преследователей. Вдвоём с Андреем они повернули колесо замка.
        - Нужно заклинить чем-то. Они откроют, - сказал Арсений, указывая на две приводные шестерни механизма двери.
        - Вот! - Валерия подала пистолет. Арсений тут же вставил рукоять между венцами шестерней.
        Наступила неестественная тишина.
        Бункер был совершенно изолирован от внешнего мира.
        - Фух, кажется спаслись, - проговорил Андрей.
        Можно было перевести дух.
        Лерка с интересом рассматривала конструкцию ГЕТТ. Здесь был пульт управления, два монитора и шкаф с блоками драйверов.
        - Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? - Казанков уже открывал шкаф, углубляясь в изучение блоков и реле, придерживая очки пальцем - дужка очков сломалась.
        Андрей опустился на кресло.
        - Хорошо-то хорошо, но мы тут как в могиле.
        - Нда, ловушка, - подтвердил Арсений.
        В углу стоял холодильник. В нём обнаружились армейские пакеты НЗ в жестяных банках, всего тридцать штук, и пятилитровая бутыль воды.
        - И то ладно. А что дальше?
        - Мальчики, подождите паниковать. Тут должна быть вентиляция, - Валерия уже осматривала решётки под потолком.
        На Казанкова же, ушедшего с головой в конструкцию аппарата, никто не обратил внимания. Арсений и Андрей подняли Лерку вверх, и она попыталась отодрать решётку. Но сделано всё было на совесть.
        - Сейчас, сейчас, - Андрей вывернул ящики стола, на котором стоял монитор. В самом нижнем из них оказалась отвёртка.
        - Это подойдёт?
        Они вдвоём пододвинули стол ближе к решётке, и Андрей стал отвинчивать винты, которыми она держалась.
        В этот момент за люком послышался сильный шум и громкое шипение.
        - Они режут дверь, - Арсений выругался матом.
        Андрей снял решётку, но их ждало разочарование. Канал оказался слишком узок, и к тому же поворачивал под слишком большим углом - не пролезть даже ребёнку.
        - Мы ничего не сможем. Десять минут свободы...
        Валерия устало опустила руки.
        Все смолкли.
        Тишину нарушало только шипение горелки и глухие удары в металл двери.
        - Друзья мои! Таки я могу запустить эту машину, - Казанков вылез из шкафа, совершенно счастливый.
        - Павел Юрьевич, не время сейчас. Собственно, зачем её пускать? - Андрей посмотрел на него безнадёжно.
        - Как зачем? Я мечтал об этом всё это время!
        - Да запускайте, чёрт с вами. Какое это имеет значение уже?
        Но Казанков уже ничего не слышал. Он вытащил блок генератора и стал осматривать монтаж, бормоча себе под нос.
        - Тэкс, где же он... Нет, не то, не здесь... Ага, а вот он! Пожалуйте сюда, голубчик! - он оторвал от монтажа блестящий синий бочонок размером с напёрсток. Вероятно это и был тот самый конденсатор той самой резонансной частоты.
        - Что вы там делаете, Павел Юрьевич? - Валерия обратила на его действия внимание.
        - Да я ж вам говорил, надо поменять частоту, и тогда...
        Он не договорил.
        Из двери брызнула струя искр - горелка прорезала металл насквозь.
        Казанков поднял рубильник и подал напряжение в систему. Загорелась индикация на пульте управления, засветились мониторы.
        - Включаю! - почему-то крикнул скульптор и дрожащим нервным пальцем нажал на кнопку пуска.

*
        Из вентиляционных отверстий кожуха Абсолютно Чёрного Кольца брызнул яркий свет. Такой яркий, что свет ламп стал просто незаметен. Казанков сидел за монитором, возбуждённый.
        - Ток увеличивается. Я боюсь, что автоматы не выдержат... Ничего не понимаю, где "лазутчик"? Или у них другая система? Да нет, всё то же... Странно это...
        Свет стал небесно-голубым, а затем перешёл в персиковый. Из двери по-прежнему летела сварка.
        Андрей отвернулся от света и вдруг почувствовал, что к горлу подступает тошнота. Комната поплыла перед глазами, по ней летали цветные кольца. Синие, жёлтые, красные, коричневые. Он увидел, как падает Лерка.
        В последний момент он подхватил девушку на руки...
        ...Арсений сидел на полу, из его ушей тянулись две чёрные кровяные дорожки, кровь капала на рубашку и брюки.
        Шипение резака стихло.
        Казанков сидел неподвижно за столом, уронив голову на клавиатуру.
        ...Накал лампочек уменьшился до минимума. Через мгновение раздался громкий щелчок контактора и свет погас совсем.
        ...Где-то капала вода.
        Андрей медленно приходил в себя, потеряв ощущение реальности. Сколько времени прошло - ему было неизвестно.
        Дверь в тамбур оказалась открытой и оттуда пробивалась полоска света. Он подполз к самому краю порога и выглянул в тамбур.
        Никого не было, ни души. На полу валялись обрывки шланга, наконечник горелки, в углу стоял баллон с пропаном. По полу текла вода, переливаясь через порог двери, ведущей в коридор - оттуда и шёл тусклый свет.
        Андрей с трудом встал. Пистолет валялся на полу, он поднял его и сунул в карман.
        Валерия полулежала у стены. Он коснулся плеча, и она открыла глаза.
        - Что произошло? - спросила она.
        - Не знаю. Мы включили Генератор.
        - Это я помню. А что с остальными?
        - Сейчас поищу.
        Казанкова слегка побили по щекам, и он очнулся. Арсения же нигде не было. Друзья вышли в коридор - Арсений сидел на корточках и что-то рассматривал в воде, покрывающей пол.
        Он заметил их.
        - Это я открыл дверь. Воздуха не хватало, вот я и...
        - А где охрана?
        - Я не знаю. Когда я вышел, никого не было.
        Они побрели в сторону лифта.
        - Павел Юрьевич, может, вы что-нибудь скажете? - Валерия шла первая, за ней двигался Арсений.
        - Хм... Вы о чём? Ах, ну да...Вероятно, поток фотонов увеличился непропорционально, возник перекос поля Хиггса, ну и...
        - И что?
        - И соответственно возрос ток потребления. Сработала автоматика.
        - Это мы и так знаем. Куда подевались все?
        - Да откуда я знаю, Валерия? Я же был с вами, а эти люди - снаружи. Наверное, ушли...
        Они дошли до лифта, но он, как и следовало ожидать, не работал. Стали искать лестницу; она оказалась в пяти метрах левее лифтовой шахты.
        На первом этаже было пусто, шаром покати. Валерия подошла к столу дежурного и провела пальцем - сверху, на столешнице, был солидный слой пыли.
        - Надо чаще убираться, - констатировала она ехидно.
        Стеклянные двери были распахнуты настежь, но и на улице никого не оказалось. Не было машин, людей...
        Никого.
        Водосточная труба на углу была неестественно отогнута под углом в девяносто градусов. Казанков поправил очки, и смело двинулся прямо к ней.
        - Кажется, кажется, - бормотал он на ходу.
        На полпути он остановился и стал ковырять стену пальцем.
        - Идите сюда! - крикнул он.
        Андрей же чувствовал себя прекрасно, словно после отпуска. Он ощущал необычайный подъём сил. Он легко, в два шага догнал учёного.
        - Вот, смотрите, - он указал на стену.
        - Ну и что? Стена, как стена.
        Андрей присел на корточки перед тем местом, на которое указывал скульптор. По стене сбегали струйки воды, вроде ничего сверхъестественного.
        Андрей присмотрелся.
        Воде течь было неоткуда. Она сочилась прямо из стены, словно это был не керамогранит, а банная губка.
        Казанков сел рядом, и улыбаясь, ткнул пальцем в стену. Палец погрузился в камень почти до основания, как в пластилин.
        - Дальше не идёт, там твёрдо, - сказал Казанков.
        Андрей ничего не понимал.
        - Что это за фокус, Павел Юрьевич?
        - Погодите, я сам пока не уверен. Но, кажется...
        С верхних этажей сорвалась штукатурка, и изрядный кусок её разлетелся в пыль почти у ног Валерии. Она задрала голову.
        Андрей тоже посмотрел.
        Четыре верхних этажа восьмиэтажного здания, стоящего на противоположной стороне улицы, накренились. Они накренились на градусов двадцать, если не больше. Самые верхние два этажа и карниз раскачивались от ветра так, словно были сделаны из поролона.
        Казанков смотрел, придерживая очки. Валерия отпрянула и прижалась к Андрею, в ужасе глядя на гуттаперчевое строение.
        - Не бойтесь, оно не упадёт. Оно не успеет.
        - То есть? Павел Юрьевич, может....
        - Конечно же. Андрей, у вас есть калькулятор?
        - Нет. Откуда? Если только в телефоне был.
        - У меня есть! - Арсений протянул сотовый телефон Казанкову.
        - У вас есть телефон? - вскричала Лерка.
        - Да нет, Валерия, я уже пробовал звонить. Не работает. Даже оператор не отвечает.
        - Мда...
        Казанков присел у стены и стал считать, записывая что-то в извлечённый из заднего кармана брюк блокнот. Иногда он поворачивался, ковырял стену и качал головой.
        - Андрей, смотри, - Лерка указала на небо. Небо было совершенно чистым, и изредка по нему пробегали редкие облачка. Их скорость была необычайно высока, как если бы включили ускоренный просмотр.
        Арсений тоже стал смотреть. Лерка побрела вдоль витрин, всматриваясь в провалы окон. Она почти дошла до поворота, как скульптор воскликнул:
        - Это катастрофа.
        Руки его дрожали. Он начал говорить, речь его была горячечной и сбивчивой.
        - Генератор создал сгусток...Я думал, что его нет, а он есть. Он был, то есть... Монитор его не показал, и это естественно, ведь сгусток-лазутчик получился размером с маскон! Понимаете? Гигантский сгусток, его не видел сканер, и не мог видеть... Это ужасно...
        - Да что ужасно, Павел Юрьевич? Что - ужасно?
        - Понимаете, частота была столь высока, что она повлияла на скорость самих фотонов. Понимаете? Скорость фотонов стала другой, она изменилась.
        - Скорость света?
        - Да, да, друзья мои. Скорость света стала иной, она уже не триста тысяч километров в секунду, а... я не знаю, какая она сейчас. Более того, ИЗМЕНИЛИСЬ ВСЕ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ КОНСТАНТЫ.
        - Как? Какие - все?
        - Ну все, понимаете! Масса электрона, протона, скорость света, звука, плотность веществ, атомные веса, постоянная Планка, сила тяжести, масса Земли... В общем, радиусы орбит планет, скорость обращения, их массы, и все остальные постоянные величины.
        - Нет, Павел Юрьевич, вы бредите. Да сейчас нас бы смело ураганами с поверхности Земли!
        - Да, но...я не уверен, что это...Земля.
        - ??
        - Я даже не уверен, что это та самая Вселенная, к которой мы все привыкли, в которой существовали. Наша Вселенная БОЛЬШЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ.
        Никто не мог произнести ни слова. Все в молчании смотрели на учёного - то ли сумасшедшего, то ли гения.
        Он продолжал.
        - Я думаю, что Мир, наш мир, погиб безвозвратно. Сейчас мы наблюдаем жалкие остатки его, которые втягиваются в мир, смежный с нашим. Параллельный, в котором новые параметры констант являются нормальными. По причинам, мне неизвестным, не всё погибло безвозвратно. Какая-то часть всё же осталась. Островки, или районы, отдельные области, предметы, живые существа... Вот, мы с вами. Возможно, ещё кто-то. В этом мире сила тяжести заметно слабее, и день будет, вероятно, короче. Впрочем, это неизвестно.
        Он смолк.
        Лерка ходила задумчиво от одной стороны улицы к другой.
        - Да, что тут скажешь, - протянул Андрей. Арсений подошёл к Казанкову и зачем-то стал смотреть его расчёты в блокноте. Казанков сидел, обхватив руками голову.
        - И всё же, возможно что Москва уцелела?
        - Нет, мой друг. Странно то, что вообще что-то уцелело. Впрочем, и этого скоро не будет, - Павел Юрьевич указал на растворяющийся в тумане остов здания.
        - А что там, в этом...новом мире? И где его начало, или конец нашего? Чего нам ждать теперь, господин Оппенгеймер? - Арсения почти трясло.
        - Я не знаю этого, - учёный тяжело вздохнул.
        - Подождите, - Лерка вдруг подошла к двери маленького магазинчика, как раз напротив входа в институт. Она приложила ухо к её деревянной обшивке, вслушиваясь.
        Потом решительно дёрнула ручку и распахнула дверь. Ей в лицо ударил раскалённый ветер.
        До самого горизонта, насколько хватало глаз, тянулась пустыня. Песок был синего цвета, как медный купорос, или как дроблёный сапфир.
        --
        3. Червь
        Прошло несколько минут, или секунд.
        - Валерия, я думаю, что надо закрыть чёртову дверь, - Арсений стоял рядом с ней и как завороженный, смотрел в непривычную для глаза синюю даль.
        - Да, да. Сейчас.
        Они побрели по улице - или по тому, что раньше было улицей.
        Казанков отставал от компании метров на десять. Он что-то невнятно бормотал, приближаясь то к одной, то к другой стене.
        Всё же он кое-что объяснил до того, как впал в прострацию.
        Старый мир исчез - это был факт, и факт неоспоримый. Новый появился мир, но такая постановка вопроса была в корне неверна. Точнее сказать, что старого мира не существовало никогда, а этот новый был всегда. Но и это опять же неверно. Новый мир синтезировался Генератором в той точке своего временного существования, в которой он бы находился, будь он изначально реальным. Теоретически реальным. На практике же чистота эксперимента оставляла желать лучшего, и поэтому-то и случилось то, что случилось. Если бы ГЕТТ сработал на достаточной мощности, то от старого мира не осталось бы и следа. Не было бы ни Андрея, ни его друзей по несчастью.
        Не было бы остатков этой московской улицы.
        Перегорели предохранители, и этот факт оказался спасительным. Спасительным ли? Возможно, что где-то в тридевятом параллельном пространстве и осталась прежняя Земля, где был Андрей, Лерка и все?
        Но для Земли есть Земля, и нет этого странного мира. А для этого мира не существует никаких параллельных миров в чисто физическом смысле. Всё это смысл иной. Метафизический, паранормальный, философский, потусторонний. Какой угодно, но только не настоящий.
        Но сделанного не воротишь.
        Мир умер, да здравствует мир.
        - Мерзкая хварна, мерзкая, - бубнил Казанков.
        Они дошли до поворота улицы и остановились.
        Витрина супермаркета разбилась, и на тротуаре высились горы различных продуктов. Судя по запаху, ударившему в ноздри, всё это было безнадёжно испорчено. Павел Юрьевич пояснил, что при работе ГЕТТ имел место чудовищный сдвиг во времени. Он не затронул сам Генератор и пространство лаборатории, защищённое от его лучей мощными свинцовыми стенами. На вопрос - какой временной сдвиг - Казанков промямлил:
        - Да не знаю я. Может, неделя. А может и несколько лет.
        Между гор испорченных продуктов бродили какие-то животные. Размером со свинью, они напоминали то ли муравьедов, то ли дикобразов, но без длинных игл-колючек. Их тела покрывала светлая гладкая кожа. Голова почти срослась с телом, короткую шею покрывали жировые складки. Хвост полого спускался на асфальт и подрагивал при передвижении. Короткие лапы - столбы, наподобие слоновьих, были едва заметны под складками кожи. Недлинный хобот постоянно ощупывал пространство перед животным, и, найдя пригодную пищу, оно мгновенно отправляло её в рот. Короткие уши сканировали пространство вокруг, периодически поворачиваясь, глаз же не было вообще.
        Животных было несколько. Они двигались беспрерывно, высасывая хоботками в основном то, что уже разлагалось и источало зловонный запах.
        - Ух ты, какие лапочки! - взвизгнула Лерка, и животные разом замерли, повернув слепые морды по направлению громкого звука.
        Андрей прикоснулся пальцем к губам - "Тссс!", и вскоре, успокоившись, пожиратели тухлятины возобновили свой ужин.
        Метрах в пятидесяти за супермаркетом улица заканчивалась. Дальше стеной стоял лес. Настоящая чаща, с ровными тонкими стволами, взметнувшимися на огромную высоту. Деревья, как поганки, на этой высоте сплели меж собой разметавшиеся широкополые густые кроны. Высота их была не менее ста метров, а возможно и больше.
        Солнце /или не Солнце?/ уже зашло за лес, и тень вползала в город.
        - Вот и ужин, - сказал Арсений, кивая на животных.
        - Вы уверены, что они съедобны? - недоверчиво спросила Валерия.
        - Не уверен, но у нас другой пищи просто нет. Думаю, что всё остальное, что мы найдём в магазине, испорчено.
        Он пнул ногой раздувшуюся, как шар, банку консервов. Недалеко на тротуаре валялось много таких банок. Возможно, что-то изменилось и на молекулярном уровне в их составе.
        - Валерия, дайте-ка ваш парабеллум.
        Арсений взял оружие и осторожно двинулся в сторону животных.
        Но тут произошло то, что и должно было произойти в ином мире, где законы жизни иные, свои, отличные от земных.
        Андрей всматривался в кромку леса и в этот момент краем глаза уловил какое-то движение в кафе как раз напротив супермаркета.
        - Как бы нам самим не стать ужином, - сказал он, указывая рукой на дверь кафе. Лерка тоже посмотрела туда.
        Небольшой зверь чуть меньше самих "муравьедов", размером с крупную собаку, приготовился к прыжку. Его тело абсолютно чёрного цвета, незаметное в наступавших сумерках, отливало голубым блеском. Задние конечности напоминали лягушачьи.
        Андрей хотел предупредить Арсения, но кричать было опасно - зверь мог заметить и его, и их. К тому же Арсений уже слишком далеко продвинулся.
        Арсений сам заметил зверя.
        И зверь заметил его.
        Развернувшись к Арсению, животное прыгнуло. Прыжок его был удивительным - на двадцать метров, как полёт огромного кузнечика.
        Грохнул выстрел. Лерка видела, как тело хищника дёрнулось в воздухе - пуля явно попала в цель. "Муравьеды" в панике кинулись врассыпную, руша пирамиды банок и коробок, толкая друг друга слепыми мордами.
        Хищник промахнулся и приземлился слева от Арсения. Тот выстрелил ещё раз, но зверь оказался невероятно живучим. Не обращая внимания на хлеставшую из раны на груди бурую кровь, он ринулся на Арсения.
        - Уходите! - хрипло прокричал он, стреляя в зверя.
        Андрей рванулся на помощь, но внезапно ближайшая стена дома брызнула осколками кирпича, и из образовавшейся дыры показался ещё один точно такой зверь. Он издал гавкающий звук, и, разинув пасть, двинулся на Андрея.
        Такого Андрей не видел никогда!
        Пасть оказалась диаметром примерно таким же, как и само тело. На Андрея, не мигая, уставились четыре сетчатых глаза. Зубы в три ряда сияли ослепительной белизной и двигались, точно это была ленточная пила.
        От увиденного Андрей вошёл в столбняк. Спасла его Лерка.
        Она бросила в зверя железную урну, стоящую у входа в парикмахерскую, и рванула Андрея за руку что есть силы.
        - Бежим!
        Раздался визг работающей пилы и стальная урна, в доли секунды разрезанная пополам зубами зверя, отлетела в сторону.
        Они побежали по улице. Казанкова не было видно.
        Из дыры в стене появилось ещё два таких зверя. Улицу наполнили звуки смерти - "муравьеды" погибали один за другим, не имея никаких шансов.
        Андрей и Валерия скрылись в одном из помещений и побежали по подсобному коридору. Зверь чувствовал себя не так уверенно в таком узком пространстве и перемещался очень короткими прыжками. В поворотах ему и вовсе мешали длинные лапы.
        Они оказались на каком-то складе.
        Хищник не обладал хорошим слухом. Лерка решительно схватила то, что попалось под руку - то ли кусок трубы, то ли черенок лопаты - и ударила им в стену. Стена рассыпалась, как хлебный мякиш, и они выбежали на ту сторону полосы строений.
        Здесь кругом был синий песок.
        Пробежав вдоль полуразрушенных стен метров сто по вязкому песку, они остановились и прислушались - погоня, видимо, прекратилась.
        Прошло около часа или больше.
        Солнце закатилось за горизонт.
        - Надо вернуться, Андрюш. Андрюш!
        Он не отвечал.
        Андрей сидел на песке, прислонившись спиной к дивану, выступающему из половины комнаты. У него было такое состояние, словно он пережил глубокую амнезию и только учился говорить, думать. Жить, ходить.
        Как жить? Где? В этом мире, где всё враждебно? Это только в кино есть эти супергерои, которым всё равно. Они бьются с неземными тварями хладнокровно, как с домашними тараканами.
        Нет больше того тыла, который был частью тела Андрея, частью его ауры. Нет работы, нет дома, нет Москвы, нет...
        Ничего нет.
        А что есть? Есть непонятные твари с зубами как у бензопилы "Дружба". Есть синий песок. Есть лес из поганок и тухлые консервы.
        - Пойдём, Андрюш.
        Женщины более приспособлены - ему кто-то говорил. Но он не думал, что они настолько лучше приспособлены.
        ...Они вышли на улицу.
        Уже было темно, и чистое небо усыпалось звёздами, как на каком-нибудь тропическом юге. Что за сон? Кто, чьей бредовой волей забросил их сюда, в этот спилберговский триллер?
        - Мерзкая хварна, мерзкая....
        Казанков сидел на тротуаре, обхватив голову руками. Брюк на нём не было. Видимо, бедняга окончательно сошёл с ума.
        Перед ним лежало тело хищника без видимых следов насильственной смерти - если такое выражение было уместно в отношении зверя.
        Андрей двинулся к магазину, за ним шла Валерия, она оглядывалась почти беспрерывно. Это был вопрос жизни.
        - Мерзкая хварна, мерзкая...
        Перед магазином на асфальте он заметил три лежащих тела. Одно принадлежало "муравьеду", второе - зверю. В его теле торчал короткий матовый стержень, буквально пришпиливший зверя к мостовой. Лапы еще дёргались.
        Третьим был Арсений. Он узнал его по брюкам и ботинкам. Его рвали на части.
        К горлу подступила тошнота. По долгу службы Андрей видел всякое, но это было слишком.
        - Не ходи сюда, Лер! Не надо...
        В метре от тела Арсения лежал ТТ Лерки. Андрей наклонился, желая поднять его, но тотчас услышал негромкую команду:
        - Не поднимай. Пусть лежит, где лежит, ему там хорошо.
        Андрей оглянулся.
        Это был капитан Махов. Он стоял на другой стороне тротуара. Одной рукой он держал Леру, а в другой руке табельный "Макаров". Рукав кителя был оторван, на щеке - большая ссадина.
        - Отойди в сторону, я сам подниму.
        Агония, увиденная в первый раз, создаёт странное впечатление. Живой ещё мгновение назад человек превращается в сгусток ненормальных мышц, даже отдалённо не напоминающий венец природы. Явная агония не всегда сопровождает смерть как таковую. Как правило, она случается особенно сильной тогда, когда смерть приходит гораздо раньше отмирания тканей, когда ещё организм полон сил и жива, функционирует нервная система. Классический пример того - отсечение головы.
        Андрей услышал лающий звук. Прыжок зверя в темноте был невидим - тело капитана рассеклось от того места, где шея переходит в левое плечо, до противоположной подмышки, наискосок.
        Зверь уже сидел на асфальте, оторвав плечо капитана Махова своими зубами-бритвами. Его глаза смотрели прямо на Андрея. Он собирался ужинать.
        Валерия стояла молча, боясь пошевелиться.
        Тело Махова "постояло" несколько минут вертикально и рухнуло наземь. Пистолет отлетел к ногам Лерки.
        В это мгновение раздался короткий свист, как при работе миниатюрного реактивного двигателя - и зверь был пришпилен вторым матовым стержнем к земле. Полосы зубов прекратили своё движение, застыв в одном - последнем, исходном положении.
        Лерка медленно подошла к Андрею, предварительно подняв пистолет.
        - Не оглядывайся и не трогай это.
        - Что?
        - Да ЭТО, - Лерка указала на стержень.
        - Я понял.
        Она подошла к нему вплотную и вдруг прижалась к его груди своей грудью.
        - Стой и жди. Не говори ничего.
        Так они простояли около четверти часа. Она глазами дала понять Андрею, где находится их невидимый спаситель. Андрей уловил какое-то движение на уровне верхних этажей уцелевших зданий, но было слишком темно.
        К "полуночи" они забрались в кассовый зал магазина - здесь горела маленькая лампочка аварийного освещения. Вероятно, она включалась автоматически при наступлении темноты, заряжаясь днём от солнечных батарей. Казанкова пришлось волочить туда чуть ли не силой. Он постоянно повторял те же самые бессмысленные слова и к тому же, по уверению Леры у него повысилась температура - признак воспалительного процесса.
        - Здесь мы не выживем. Продукты не пригодны к употреблению, электричества нет, воды нет.
        - А лес? Пойти туда?
        - Нет. Под кронами почти нет жизни, это мёртвый лес.
        - Ты уверена?
        - Логическое предположение, основанное на знании... Но завтра проверим, когда взойдёт солнце. Ты не возражаешь?
        - Возражаю... Нет, я согласен. Впрочем...
        - Я заметила строения там, за Дверью. В пустыне.
        - Какие строения?
        - Не знаю. Не уверена. Правильная геометрическая форма...
        - ...Есть у многих скал и растений. Сделаем так - я пойду к этим скалам. Ты же иди в сторону леса, но не углубляйся далеко. К середине дня, максимум к вечеру мы вернёмся сюда оба. По крайней мере, это всё что у нас есть. Это будет разумно. Нам надо делать разумные поступки, в этом наше спасение.
        - Тогда возьми оружие.
        - В ТТ больше нет патронов. Ты возьмёшь пистолет Махова, потому что лучше умеешь с ним обращаться. По крайней мере, видимая часть этой пустыни безлюдна, а значит - менее опасна.
        Она улыбнулась. Это была улыбка одобрения.
        - А что с профессором?
        - Пусть остаётся здесь на светлое время суток. Охота происходит ночью, он выживет, бог даст.
        - Другого варианта нет. Брать его с собой одному из нас ещё безрассуднее.
        Профессор сидел на полу и как ребёнок строил из стекляшек разбитой витрины пирамидки.
        В Лерке была духовная сила, большая, чем в Андрее. Он чувствовал это, чувствовал её лидерство и инстинктивно сопротивлялся этому. Он должен быть сильнее по праву пола. Но сейчас вынужден был уступить - её рассудительность поражала и внушала уважение. Пусть это будет временно.
        Она достала сигарету - последнюю, прикурила и вышла на улицу.
        Опасаться было сейчас некого, и она это почувствовала.
        Вся улица озарялась розовато-красным светом, над лесом восходило ночное светило. Оно было больше Луны в два раза, но не такое яркое.
        Его лучи осветили стены домов на южной стороне, тёмные окна, фронтоны и карнизы.
        Точно над тем местом, где располагался супермаркет, на карнизе под самой крышей, стоял человек. Он был почти наг - если не считать набедренной повязки, искусно скроенной из прочной кожи. К широкому ремню, украшенному шипами из жёлтого металла, были прикреплены ножны с кинжалом и колчан с короткими матовыми стержнями.
        В правой руке он держал небольшой арбалет.
        Это был молодой мужчина, красивый и сильный. Спину и плечи скрывал плащ из тонкой кожи, а голову венчали четыре коротких рога. Кожа имела синий оттенок.
        Мужчина посмотрел вниз, затем укрепил арбалет на ремне и расправил "плащ". Плащ - это огромные кожистые перепончатые крылья - имели размах около двенадцати метров.
        Он взмахнул ими и заскользил в неслышном полёте меж стен домов, удаляясь от места побоища.
        Лерка увидела его только тогда, когда он уже пролетал над кронами деревьев: его силуэт стал хорошо заметен на фоне розовой луны.

*
        К коротким суткам Андрею было не привыкать.
        Валерия ушла раньше, почему-то не оставив никакой записки. Записка в таком случае была бы традиционна и в принципе желанна.
        Он подумал, что она его попросту облапошила, как последнего лоха. Остатки гипнотического воздействия её воли проходили, и волнами накатывала обида и где-то местами мягкая назойливая злоба. Ну как же!
        Он умылся стекающей со стен водой и оглянулся - скульптора тоже нигде не было. Андрей обыскал все близлежащие постройки, но профессор испарился, как летучий реактив из химической реторты.
        Оттягивать грядущий путь стало бессмысленно и нежелательно, и Андрей, прихватив флягу воды и две пачки концентрата из бункера, шагнул на синий горячий песок.
        Кусок старого мира остался позади.
        Из пустыни стало видно, что он имел в длину не более трёх километров. Очевидно столько же и в поперечнике.
        Андрей двигался вперёд, его не покидали мысли о Валерии.
        С женщинами у него в жизни были сложные отношения, и начало этого следовало искать ещё в юности-отрочестве, когда он стал позиционировать себя в обществе как личность - так бы сказал любой психолог, обратись Андрей к нему с вопросами. Но психологов он на дух не переносил, считая их такими же шарлатанами, как и экстрасенсов. Пожалуй, психологов больше.
        Когда мальчики всерьёз начинают интересоваться девочками?
        Андрей - в тринадцать лет. По его простой классификации они делились на красивых и остальных. Остальные нисколько не занимали его молодой незрелый ум, а красивых он первое время банально боялся. Боготворил и боялся. Просто симпатичные его не устраивали, ему до смерти, до соплей хотелось иметь подругу неординарно красивую, шикарную, эффектную. И вероятно, в таком прелестном создании должен гнездиться недюжинный ум, иначе и быть не может. Иначе нарушаются все законы гармонии, к почитанию которых его приучила мать.
        Когда красивая девочка пристально смотрела на него, Андрей мгновенно терялся. В его мозгу моментально вырастали варианты умной беседы об искусстве, литературе, философии. Он не отличался тогда внешностью, внушающей любовь с первого взгляда, и единственным средством и своим оружием он считал зачатки интеллекта. Ему было невдомёк, что тут как раз и скрывается весь пресловутый Закон Полов!
        Да, красавица... Это сколько же надо нужных, уместных слов, эрудиции, чтобы она стала благосклонна к тебе? А что делать потом, когда она станет благосклонна? Ну, с этим вроде у него не было запинок, как ему казалось - кино, прогулки в парке под руку, потом - предложение о дружбе, признание в любви...
        А она? О, да, она оценит его. Его невозможно не оценить, ведь это он умнее всех... Он понимает такие вещи, которые другим мальчикам недоступны. Другие мальчики уже в восьмом классе пили пиво и курили за углом школы. Разве ТАКИХ может полюбить ослепительная красавица? Уж она-то разберётся, кто достоин любви по-настоящему. Нет, нет, она определённо ДОЛЖНА быть умной.
        Красавицы должны были понимать, что он, Андрей, готов для них на всё. Защищать, слагать им поэмы, выполнять любое их слово, в будущем браке мыть посуду, носить им тапочки, подчиняться беспрекословно...
        Но дело не шло.
        Красавицы почему-то больше тянулись к матершинникам и хулиганам, гоготавшим за углом школы. Некоторые - о, ужас! - уже покуривали с ними. Другим слухам Андрей просто отказывался верить, и при каждом похабном рассказе в школьном туалете гневно сверкал очами.
        Шли годы, менялась жизнь Андрея. А с получением опыта приходили житейские знания, менялось и его отношение к женщинам.
        Поступив в университет, он с удивлением обнаружил, что женская красота, как правило, обратно пропорциональна интеллекту. Более того - от этого открытия он пришёл в ужас. Это был настоящий шок для молодого человека. Он читал что-то о неполных семьях и последствиях воспитания мальчиков исключительно матерями, но не относил это целиком на свой счёт. И ведь действительно, зачем красивой девушке мозги? Она с малых лет, с юности прекрасно осведомлена о своей красоте. Красота - залог неминуемого замужества, некая точка невозвращения. А разве не о счастливом замужестве грезят все девицы? Зачем ей образование, эрудиция, интеллект? Ну, зачем, скажите на милость? Внимание мужчин - пожалуйста, оно всегда есть. Восхищение - да сколько угодно. Остаётся сделать правильный выбор, в котором опять же ей поможет окружающая среда, принятые обществом стереотипы и стандарты.
        Другими словами, глупость красавицы обусловлена объективными законами развития личности. Личность не развивается по желанию, ум развивается по нужде, по суровой необходимости. Так, страшненькая девица начинает лихорадочно соображать - чем же взять мужчину? А вот это и есть движущая сила её развития.
        И начинает развиваться её соображалка.
        Самое несправедливое в этом законе то, что таким невзрачным девушкам со временем начинают нравиться действительно умные и образованные мужчины. Они начинают различать, где золото, а где плевелы. А если он ещё и сложен хорошо...
        Красавицам же в силу слабой интеллектуальной оценки и по причине непонимания гармонии нравятся те, которые... догадались? Нет, не уголовники и хулиганы, нет. Им нравятся те, которые имеют внешность, сравнимую с предлагаемым данным обществом эталоном и которые могут их попросту взять. Интеллект их не интересует, они просто не знают, что это такое.
        "А и правильно!" - думал Андрей. На кой он, этот интеллект? Проценты в банке на него не начисляют, каши из него не сваришь. От него одни неприятности. Он стал наглее в общении с дамами курса, проще, перестал стесняться и видеть в красавицах богинь. Он их внутренне принизил.
        И странное дело - попал точно в цель. Дело пошло.
        Силуэты домов исчезли внезапно. Видимо, над песками носились мельчайшие песчинки, создававшие едва заметный туман, "дымку". Через отрезок пути в два километра концентрация пыли стала достаточной, и город растворился в ней.
        Андрей развернулся и решил не удаляться от города. Он прошёл несколько сот метров, но изображение домов так и не вернулось. Он ещё два раза менял направление, ориентируясь по солнцу, но это не дало результатов. Он сел на песок и съел часть содержимого пакета, запив уже потеплевшей водой.
        К нему в голову пришла дикая мысль.
        А что если города больше нет? Что если он исчез вслед за остальным миром? Процесс "разжижения" стен и крыш не останавливался, он шёл непрерывно.
        Прямо перед ним возникла, "материализовалась" та самая скала правильной формы, которую они наблюдали ещё вчера. Изображение переместилось вправо, затем влево. Затем растаяло.
        Это мираж...
        Андрей шёл по пустыне, повязав рубашку на голову. Пологие барханы уходили в бесконечность, не вселяя надежды на благополучный и скорый конец движения. Иногда он чувствовал дуновение ветра, жаркое, едва заметное. Песчинки перекатывались, создавая тихий звук, напоминающий гудение пчелы. Песок был синего цвета, как медный купорос. Или как дроблёный сапфир. Нет, скорее сапфир - интуитивно Андрей предполагал, допускал их значительную физическую твёрдость. Они переливались на солнце искорками, на склонах барханы с одной стороны были покрыты белёсым налётом.
        Попадалась растительность - тёмно-зелёная лианообразная трава, побеги её тянулись на десятки метров, оплетая холмы, иногда они полностью покрывали их верхушки.
        Он пробовал оторвать часть стебля. Примерно через каждые полметра вглубь синего песка уходили твёрдые древовидные корни, а сам стебель внутри был губчатый и без каких-либо признаков влаги. Спустя несколько минут оторванная часть рассыпалась на мелкие зелёные пластины сама собой.
        Он шёл уже несколько часов.
        Мужчина ухаживает за женщиной, как садовник за деревом, ожидая плоды. Но как только плоды появляются, и собраны, так надобность в дереве отпадает до весны. Оно остаётся одно, без листвы, на ветру, и в ожидании зимних холодов садовник не укрывает его. Зачем оно, если плод уже сорван?
        Таков закон природы, и мужчина не ожидает от женщины потомства так, как это делает она. У них разные задачи в жизненном узоре. Она ждёт оплодотворения и подчиняется его воле, сильной воле. А он оплодотворяет, владеет, решает.
        У Андрея было много женщин, и среди них встречались такие, с которыми он мог бы связать свою судьбу. Но не сложилось, как говорят.
        С Валерией же всё было по-другому, иначе. И он, честно говоря, никак не мог взять в толк - что же такое их отношения? Они не вписывались ни в какие рамки, потому что она подавляла его мужское эго своей неистовой силой, аурой, дикой харизмой. Да, он чувствовал в ней самку. Но - не наседку, не мамашу, не хранительницу очага, не мать его возможных детей. О детях он не думал никогда. Это было бы смешно - перед сексом думать о каких-то детях?
        Друга? Нет, не то. Она всё больше и больше занимала его мысли, чувства. Как медленный яд, впрыснутый в вену, имеет срок инициализации.
        Поворот головы, тембр голоса, фразы, словечки... Как она держала руку, когда брала чашку кофе или чая.... На кой чёрт....
        В мужском шовинизме всегда проскакивают такие крайности самооправдания. "Не стань подкаблучником" - если она сильнее. Если же она настолько умна и сильна, то ей прилепят ярлык "свой в доску парень". Валерия не подходила ни под какое определение, как ни пытался Андрей её систематизировать. Она сопротивлялась и устанавливала свой собственный, оригинальный статус.
        Она была Женщиной.
        В лесу оказалось не так темно, как это показалось раньше. Неяркий свет пробивался сквозь чащу стволов, каждый из которых имел в поперечнике самое большее двадцать-двадцать пять сантиметров. На вид их кора была похожа на резину, но на ощупь оказалась тверда, как кирпич. Красноватые, прямые стволы уходили отвесно вверх.
        Вверху кроны шумели от порывов ветра.
        Но здесь, внизу, было тихо и спокойно. Иной растительности особо не наблюдалось - под ногами стелился сплошным ковром мох, да ещё лианы плавными изгибами обвивали деревья. Их стебли, мягкие, зелёного цвета, не имели листьев, лишь на значительном расстоянии от земли были заметны небольшие боковые побеги.
        Некоторые из лиан росли меж деревьев, так и не дотянувшись до твёрдой опоры. Но они тоже уходили стеблями вверх, и Валерия поначалу не поняла, каким образом они не падают. Разгадку она заметила спустя четверть часа своего путешествия. Молодые ростки лиан, имевшие небольшую высоту - около метра - оканчивались чашелистиком, в котором вместо цветка красовался большой пузырь, наподобие рыбьего. Некоторые пузыри достигали в диаметре более метра. Растение выделяло летучий газ, который и поднимал стебель ввысь, к солнечному свету. Найдя опору высоко в кроне, растение избавлялось от пузыря - здесь их останки в изобилии покрывали мох под ногами.
        Валерия шла уже около часа.
        Идти было легко - сказывалась малая сила тяжести. Воздух в лесу был прохладный и чистый.
        Вскоре света стало больше. Лес поредел, и она вышла на пологий песчаный берег реки. Всё тот же синий песок зашуршал под ногами, он окрашивал воду в реке в небесно-голубой цвет. Река шириной около пятнадцати метров выбегала из леса, прыгая через длинные поваленные ей же стволы этих странных секвой, и пропадала за кручей в километре от того места, где теперь стояла Валерия.
        Склон противоположного берега, более крутого, был покрыт зарослями колючего кустарника. Кусты без единого листа, усыпанные пятисантиметровыми шипами, так сплелись между собой, что более напоминали китайскую стену, чем растения. Между веток нельзя было просунуть ладонь. Кустарник неприступной стеной тянулся, насколько хватало глаз, по береговому гребню.
        Валерия никогда не думала во время работы на Земле. То состояние, в котором она находилась сейчас, можно было сравнить с тем - в которое она входила раньше.
        Она почувствовала опасность. И её спасло именно это состояние - отсутствие каких-либо мыслей. Такое состояние тела именуется турийей в восточных единоборствах.
        Она отпрыгнула в сторону, инстинктивно встав на четвереньки. Чёрный стержень вспорол песок на том самом месте, где секунду назад стояла она.
        Валерия перекатилась по откосу вниз, к воде, и укрылась за большой кучей песка у корневища поваленного дерева.
        Второй стержень ушёл в песок рядом, в метре от неё.
        Прошло около минуты, и знакомый голос вплёлся в лёгкий шум реки:
        - Вилори, выходите. Не станете же вы сидеть там вечно.
        На том берегу стоял... Павлов. Вид у него был странный - шорты, короткие сапоги, ветровка (или куртка) без рукавов, непонятный берет... В руках он держал арбалет.
        - Вы меня убьёте? - крикнула Валерия, не выходя из укрытия.
        - Нет, я уже передумал.
        - Я вам не верю, полковник.
        - Вилори, до вашей смерти не более секунды. Посмотрите назад.
        Она обернулась - у деревьев стоял ещё один человек, и он направлял на неё точно такой же арбалет.
        Она встала.
        - Идите сюда. Вода не опасна, здесь не глубоко.
        Валерия осторожно вошла в воду, инстинктивно подбирая край юбки. Она почувствовала, как Павлов смотрит на её ноги, и нарочно подняла юбку ещё выше.
        Взгляд Лерки приобрёл обычную дерзкую весёлость.
        - Я всегда знал, Вилори, что вы законченная стерва.
        - Приятно иметь дело с умными полковниками. Или тогда уж лучше убивайте.
        Она вышла на берег.
        - Идите за мной, не валяйте дурака. Простите, дуру.
        В неприступном кустарнике оказались косые проходы, которые были незаметны с того берега. Впереди шёл Павлов, за ним - Валерия, замыкал шествие его товарищ, или провожатый. Или сослуживец. Она разглядела, что он был смугл и высок ростом, одет примерно так же, как и Павлов, но различного оружия на поясном ремне у него было больше.
        На той стороне они спустились вниз с откоса, там стояла автомашина. Она казалась в этом изменённом мире чем-то вроде сказочного антуража. Тем не менее, она завелась, когда Павлов повернул ключ зажигания.
        Лерка хмыкнула.
        - Надо же, и тут пристроился...
        - Вилори, вы что-то сказали?
        - Да нет, ничего. Просто мысли вслух.
        Дорога, едва заметная, то и дело меняла направление, извиваясь меж невысоких холмов, покрытых бурыми ползучими растениями.
        Через час езды они въехали в Лагерь.
        Животное, которое его укусило в пустыне, называлось акнарой, он это уяснил. Его мясо было необычайно вкусное и действительно прибавляло сил.
        В комнате стало светлее, и Андрей с удивлением рассмотрел плащ-накидку за спиной Нейры. Это были крылья, настоящие крылья, как рисуют в комиксах художники вампирам, птеродактилям и летучим мышам.
        - Ты умеешь летать? - спросил он.
        Нейра вздрогнула, как от удара током.
        - Хотите ещё? - она повернулась к столу лицом, невольно позволив Андрею лучше разглядеть её крылья.
        Она говорила на чистом русском языке, хоть и планета была чужая. Цивилизация развивалась в том же пространственном континууме, в течение того же палеопериода, что и Земля. И всё же этот язык был другой. Но Андрей хорошо понимал его, и ему казалось, что язык нисколько не изменился. То же самое можно было сказать и об ощущениях Нейры. Но разгадка этого феномена выяснилась гораздо позднее...
        - Я умею летать...Буду уметь летать, когда произойдёт инициация, и тогда я...
        Она не договорила.
        В этот момент в комнату вошёл ещё один носферату, мужчина-воин.
        - Пойдём со мной, - сказал он Андрею.
        Нейра хотела возразить, но воин сделал ей жест рукой.
        Они вышли на поверхность.
        - Скоро рассвет. Вы, люди, плохо ориентируетесь в темноте, это слабость ваших глаз. Мы плохо видим на свету, и это слабость наших глаз. Но если к твоим глазам прибавить мои, это будет великая сила. Вот причина, по которой тебе оставлена жизнь.
        Андрей разглядел его при свете восходящего светила. Его лучи скользили по остывшим за ночь барханам пустыни, начиналось всеобщее оживление природы.
        Набедренная повязка, почти доходящая до колен, ремень, украшенный шипами жёлтого металла. На ремне - оружие: колчан с чёрными стержнями, нож и предмет, напоминающий электрошокер.
        Кожа имела синий оттенок, а по обеим сторонам лба, у висков, красовались четыре небольших острых рога чёрного цвета, каждый длиной не более пяти сантиметров. Но больше всего поражали крылья!
        Андрей понимал, что это нескромно, но всё же пристально оглядывал воина.
        Тот заметил внимание к себе.
        - Мы - мутанты. Миллион лет назад здесь произошла жестокая Война. Два континента враждовали друг с другом много десятков лет, пока кто-то из них не нажал на Кнопку. Теперь и тогда никто точно не знал и не скажет, кто был первым. Ненависть и злоба людская породили страшного монстра - ракеты ГРАНС. Они превращали всё живое в уродливые типы, не приспособленные к продолжению рода. Рождались непонятные ужасные формы жизни - с тремя руками, без ног, без голов...Они умирали в страшных муках.
        Некоторые остались живы, но их было мало. Они ушли в Горы и вели полудикий образ жизни.
        Так продолжалось долго - сотни тысяч лет, пока из хаоса не стала вновь постепенно вырастать гармония, но это была не та гармония, которую замыслил Творец. Но Он старался исправить чудовищные ошибки человека, так искривившие созданный им Мир.
        Так, мы не можем судить Его, он сделал всё что мог.
        Тысячу лет назад люди сумели вернуться к цивилизации. За горной грядой Эрлин они основали Город Десяти Мостов. Он стал столицей империи, которой доныне правит династия Крон Ли. Но люди - не единственные разумные существа на планете. Взрывы ГРАНС породили много иных видов хомо с различной степенью развитости, но вполне устойчивых к окружающей среде. Они размножались в изоляции, по эту сторону горной гряды многие тысячи лет. Люди стали считать их неполноценными и подлежащими уничтожению, и началась новая война.
        Мы, носферату, никому не желаем зла. Всё, что нам нужно - это право на жизнь. Два года назад произошёл новый катаклизм - мы называем его Ступень. "Тогда воздух раздвоился и устремился вниз, к ногам" - так говорили мудрецы. Было тяжело дышать и ходить. В пустыне и в лесах стали появляться странные нагромождения чужих жилищ, числом от десятка до нескольких. Потом стали появляться другие люди - вы.
        Мы не знаем, откуда пришла Ступень, но она не принесла нам вреда. Теперь мы имеем возможность брать необходимые вещи - машины, одежду, сырьё, детали механизмов. До твоего прихода нам был известен только один чужой человек, и этот человек - наш враг. Несколько месяцев назад он завоевал доверие Крон Ли и основал боевой лагерь недалеко отсюда.
        Поэтому твоё появление для нас стало плохим знаком.
        Но сегодня я вижу, что не ошибся, когда говорил о тебе Совету.
        Он подошёл к столу, стоящему недалеко от входа. На нём лежал арбалет и колчан.
        - Возьми его.
        - Зачем?
        - Ты - воин, хоть и не осознаёшь этого. Это твоя вторая суть.
        Не зная почему, Андрей подошёл к столу и взял арбалет в руки. Рукоятка точно легла в ладонь, словно нарочно была сделана по его руке. Ложе имело сложную форму с выростами непонятного назначения. Дуга не имела тетивы.
        - Сожми рукоять. Квестор сам подгонит её к твоей ладони.
        Андрей хотел задать вопрос, но носферату опередил его своим ответом.
        - Он почти живой. Объём памяти Квестора - десять терабайт, почти как у человека. Посмотри, ты понравился ему!
        Два индикатора на теле арбалета весело замигали.
        Спускового механизма Андрей не обнаружил.
        - Как стрелять из него? - спросил он.
        - Вставь стержень в выемку. Так. Теперь создай образ врага. Пусть сейчас это будет вон то дерево, - Носферату указал на дерево, стоящее в нескольких десятках метров от них.
        Андрей сосредоточился. Его охватило чувство, что он всю жизнь ждал этого.
        - Не получается.
        - Попробуй ещё раз.
        Рука Андрея, сжимающая арбалет, дернулась, и стержень со свистом ушёл с выемки в цель.
        - Пойдём, посмотрим, какой из тебя стрелок.
        Стержень наполовину вонзился в тело ствола, его чёрная поверхность была покрыта слизью.
        - Не прикасайся! Это яд.
        - Акнары?
        - Нет. Это яд галиподы, маленького насекомого. Он в тысячи раз сильнее яда акнары. Жидкость находится внутри стержня, в порах. Когда стержень летит, он вращается. От вращения яд вытекает и застывает на поверхности стержня. Если ты прикоснёшься к стержню, то умрёшь через пять секунд.
        Всё, что летает - мечтает о бренном и земном. Всё, что ползает по земле - лелеет мечту о полётах. Лагерь империалов был буквально подвешен в воздухе на огромных телескопических мачтах, которые бесшумно двигались с наступлением темноты. Империалы панически боялись сумрака по эту сторону гряды, здесь он всегда был наполнен хищниками-мутантами и всякой жадной нечистью.
        Днём же платформы со строениями опускались на землю, принимая свою обычную форму.
        Валерию провели в центральное строение, напоминающее по форме юрту кочевников.
        Стульев не было. Сопровождающий усадил её прямо на пол и ушёл.
        Павлов открыл крышку некоего подобия бара и протянул Лерке стакан с коричневатой жидкостью.
        - Пей смело. Настоящий коньяк.
        Она хлебнула. Тепло разливалось по уставшим венам.
        - Мне нужно от тебя только одно, Вилори. Здесь, на Рое, ценят хороших воинов, а ты - отличный воин.
        Она криво усмехнулась.
        - Павлов, ты серьёзно? Я сыта по горло стрельбой. Иди, поиграй в шпионов один. А?
        - Ты неправильно меня поняла. Мир всегда делился на "наших" и "ихних", ты знаешь. Раз ты не наша, то это означает только одно.
        - Хм. Умеешь ты уломать девушку, полковник. А кто "наши"?
        - Ну, скажем, регулярная армия империи.
        - Империи зла?
        - Не паясничай.
        - А кто - "они"?
        - Они - генетический мусор, мутанты. Полулюди.
        - Ах, как это знакомо!

*
        Прошло три недели.
        Двенадцать легковооружённых империалов двигались по руслу высохшей реки. Эта дорога по расчётам полковника должна была вывести отряд через пустыню почти точно к новому поселению носферату, которое они засекли месяц назад. От русла до построек оставалось не более километра по синим зыбучим пескам. Возглавлял отряд Павлов. С ним рядом шёл его телохранитель и новоиспечённый командир четвёртого отряда империалов - Вилори. В состав отряда входили два Таллера, они оперировали двумя талсино - боевыми летающими полумашинами-полуживотными. Без них не проводилась ни одна боевая операция.
        Этот марш-бросок по всем признакам обещал быть победным. По данным разведки в этом посёлке носферату совсем не было воинов. Охрана из двух взрослых особей в расчёт не принималась, и присутствие талсино было скорее символическим - согласно штатного расписания.
        Смеркалось.
        До цели оставалось немного, всего десять-пятнадцать минут хода, но всё же полковник распорядился остановиться на ночлег. Такова была обычная тактика, берущая своё начало в жутком, почти животном страхе империалов перед темнотой.
        ...Талсино питались мясом. Они рвали большие куски членистыми лапами и отправляли в ротовое отверстие, как в раструб мясорубки. Слышалось тихое жужжание их сервоприводов, похожее на довольное мурчание больших кошек.
        Их ужин длился не более минуты. Таллеры подняли их в воздух на боевое патрулирование, и оба робота неслышно скрылись в вечерней вышине. На высоте ста метров они были способны заметить опасность на значительном расстоянии, даже в условиях туманов этой синей пустыни.
        Стемнело быстро, и воины развели костёр. Полковник решил, что его отблески не достигнут посёлка - помешает берег реки и заросли кустарника, тянущегося по гребню.
        - Павлов, ты ведь так и не рассказал мне о предполагаемом противнике. Это, по меньшей мере, непрофессионально.
        - Да, верно.
        Огонь лизал сухие обрубки кактусов, в изобилии валявшихся по руслу - солдаты собрали их без труда. Дыма почти не было, и расчёт Павлова на скрытность явно оправдывался.
        - Я жду, Павлов.
        Лерка была одета по-военному: набедренная повязка и бронежилет, браслеты со щитами, боевой арбалет.
        Павлов отвёл взгляд в сторону, наблюдая за игрой огня.
        - Это летучие существа, имеющие тело, внешне напоминающее тело человека. Крылья кожистые, как у летучих мышей, в размахе до десяти метров. Морда удлиненная, острые клыки хищно выступают за края челюстей. Хорошо видят ночью, практически слепы при дневном свете. Питаются сырым мясом людей, очень свирепы и сильны. Примитивный рассудок позволяет некоторым особям владеть захваченным оружием, но стрелки из них не очень меткие. Речевой аппарат отсутствует.
        Она слушала, чертя сапогом на песке.
        - А этот посёлок...Так ты его назвал? Там есть жилища?
        - Что-то вроде земляных гнёзд.
        - Да, конечно. И там нет воинов-носферату. Только самки с детёнышами... И мы будем их убивать?
        Павлов с силой сжал рукоять арбалета - он был у него в руках.
        - Да, Вилори, будем. Не потому что мы - захватчики, агрессоры и хладнокровные убийцы, как ты думаешь. Всё ещё думаешь, да. Но после этого боя, я уверен, ты изменишь своё мнение. Я знаю, что говорю.
        - Ты, Павлов, много чего знаешь. Мне жаль тебя.
        Полковник вскинул голову, процедив:
        - Вы забываетесь, младший командир.
        Непроглядная темень спускалась в русло. Все солдаты собрались у костра, они подвигались к нему всё ближе. Огонь почти касался их. Самое большее через четверть часа они впрыснут себе снотворное, и, доверив свои жизни таллерам, уснут крепким беспробудным сном.
        - Да, мнение своё ты быстро изменишь. Если какой-нибудь детёныш до этого не откусит тебе голову.
        Павлов тоже подвинулся к костру. Он и таллеры теперь не будут спать до утра.
        Бой начался внезапно.
        Зазвенели зуммеры Оповестителей, и небо тотчас осветилось вспышками бластеров талсино. Двое империалов рухнули замертво, пронзённые стержнями, остальные мгновенно рассредоточились по неровностям рельефа.
        - Они спешились! Смотрите, смотрите же на кустарник! - прокричал полковник, стреляя куда-то вверх. Вилори заметила тени в кустах, там, наверху. Выстрелила, и, не зная результата, бросилась к ближайшей впадине у кучи кактусов. В темноте, не заметив поваленного дерева, она чуть не врезалась в него.
        Над головой в полной темноте, издавая громкий треск, как огромные стрекозы носились оба талсино. Они стреляли беспрерывно.
        Рядом с тем местом, где лежала Вилори, рухнул раненый носферату. Его крылья бились о землю в агонии, поднимая тучи пыли, в плече торчал ядовитый стержень. Агония длилась недолго, и, когда он затих, Вилори подползла к нему и заглянула в лицо.
        Оно было красиво, чёрт возьми. Четыре небольших рога у висков вовсе не портили его, не делали звероподобным.
        - Сука ты, полковник!
        Подхватив арбалет, Вилори кинулась прочь.
        Первый талсино, разорванный взрывом почти пополам, упал точно в центр костра. Он вспыхнул, как факел, и его конечности забились в последнем смертельном танце, чертя по песку полосы. Второй упал ближе к откосу. Его двигатель пронзил чёрный стержень. Он уползал вдоль берега, метя искрами бластеров в нападающих сверху двух или трёх носферату. Второй стержень попал ему в голову, но он был всё ещё жив, и всё равно стрелял.
        Империалы, оставшиеся в живых, попытались прорваться прямо по руслу, но там их уже ждали. Мутантов оказалось слишком много.
        Вилори удалось проскочить до замыкания кольца, и она одна, в темноте, двигалась дальше от места боя теперь уже не так быстро. Империалы разбежались по кустам, их осталось не больше половины.
        ...Они вдвоём вошли в Остов Города со стороны голубой пустыни. Здесь всё было по-прежнему. Андрей наткнулся на Валерию случайно: он перепрыгнул через заросли кустарника и увидел её, бежавшую прочь от места сражения. Поначалу он не узнал девушку - его смутили доспехи и арбалет, поблескивающий в темноте. Она остановилась и опустила оружие. Ему показалось, что её глаза ярко блестят, и она улыбается.
        В Остове было раннее утро.
        На улицах стоял туман, и небольшой ветер не в силах был разогнать его; он клочками пролетал над покосившимися крышами.
        Они шли по улице молча.
        К чему нужны слова, когда всё стало ясно и без них? Валерия взяла его под руку, и от этого её прикосновения на Андрея нахлынули чувства, давно им не ощущаемые. Он чувствовал, как она пыталась заглянуть в его глаза, но сдерживал себя. Опасность, ожидаемая и неожиданная, таилась за каждым углом.
        Послышался шум крыльев, и прямо перед ними опустилась Нейра.
        Лерка вскинула арбалет, но Андрей остановил её.
        Нейра была явно взволнована.
        - Ты... прошла инициацию? - спросил он.
        - Да, прошла.
        - Я рад тебя видеть, Нейра!
        - Я тоже...Рада вас видеть.
        И она повернулась с явным намерением улететь.
        - Постой, куда же ты? Ты ведь искала меня, правда?
        - Да, искала. Ну и что?
        Она отвела взгляд.
        - Ты нашла меня. И...
        Нейра, вспыхнув, смело посмотрела на Андрея.
        - Хорошо, я скажу. Когда я увидела вас...сейчас, с ней, я всё поняла. Мы проходим инициацию естественно. Когда девушка-носферату впервые в жизни испытывает любовь, когда к ней это приходит, то она...проходит инициацию, и...начинает летать. От Любви у нас вырастают крылья, понимаете? Вот, я всё сказала вам. Да, я искала вас, чтобы сказать это...Чтобы... А вы...у вас уже есть Любовь, я вижу...я узнала, почувствовала это.
        Лерка слушала, и её глаза были широко раскрыты. Она и представить себе не могла ничего подобного!
        - Когда Вы ушли тогда, я ощутила Силу. И тогда могла подняться в воздух. Но мне не разрешили...Совет Командиров догадался бы, нам запрещено любить людей. И я сбежала утром, никто меня не видел. Но вы уже ушли в долину. Я искала Вас там, но все были уже мертвы.
        Она вдруг тревожно посмотрела в сторону леса.
        - Смотрите, это империалы.
        Лерка обернулась - на опушке различались фигурки солдат. Она сжала руку Андрея.
        - Уходите. Берите её и уходите.
        - А ты?
        - Я не пропущу их дальше. Ну же!!!
        Она расправила огромные крылья и поднялась в воздух. Андрей и Валерия побежали по улице.
        Повернув раза два, они оказались на той же улице, откуда начался их путь. Витрины и окна отражали восходящее солнце, но было очень холодно. Внезапно Валерия остановилась в недоумении.
        - Смотри!
        Она указала на дверь в магазин. Там стоял, подняв вверх хвост, белый кот.
        - Вареник?? Боже мой, ты откуда? - Андрей не верил своим глазам. Вареник пулей подлетел к хозяину и забегал вокруг, вытирая боками штаны Андрея. Он урчал, как трактор. Лерка смеялась одними глазами - ну кто бы мог такое ждать?
        Вареник перестал шнырять и неспешно направился вдоль домов, оглядываясь и мяукая.
        - Андрюш, а ведь он зовёт нас. Видишь?
        - Да, вижу. Ладно, идём за ним.
        Они прошли с десяток метров, и кот шмыгнул в проём, образованный обвалившейся стеной...
        Империалы медленно подошли к краю Остова города. Они заметили Нейру сразу, но сейчас не определяли её позицию. Она же следила за ними из тёмного провала разбитой витрины, невидимая до срока.
        Солдат было четверо, под командованием капрала. Оружия Нейра не заметила - только у командира в руках нервно плясал заряженный арбалет. Он оглядывался и задирал голову, всматриваясь в балконы и крыши.
        Жалкие остатки отряда Павлова.
        Она вышла из укрытия незаметно, тихо, с левого фланга от империалов. До них оставалось около десяти метров.
        Капрал резко повернулся и направил арбалет на неё, но с выстрелом медлил. Возможно что его арбалет не работал.
        Нейра сузила глаза, чешуйки на её висках угрожающе наклонились вперёд. В руке блеснул "электрошокер".
        Она нажала кнопку, и из отверстия вырвалась Жёлтая Лента. Живая плазма поползла по асфальту, шипя и извиваясь, отбрасывая со своего пути мелкие камушки и щепки.
        Капрал, бледный как полотно, отбросил бесполезный арбалет, и в его руке появился точно такой же аппарат. И он тотчас нажал на кнопку.
        Две огромные огненные ленты взвились над головами солдат. Задевая за стены, они перемыкались, как фантастические мечи, снопы искр разлетались в стороны. Нейра уклонялась от ударов, она то взлетала, то прижималась к земле. Крылья были её преимуществом.
        Два солдата, поражённые Лентой, упали окровавленные. Оставшиеся теснились в районе столба, не решаясь перебежать в укрытие - обе Ленты двигались слишком стремительно.
        Через пятнадцать минут боя противники почти выдохлись. По груди капрала из раны на плече бежала струйка алой крови, а у Нейры было ранено крыло.
        Кто-то должен был нанести последний решающий удар...
        Вареник побежал вниз, по лестнице. Было темно, Андрей пошёл первым. В конце лестницы он нащупал приоткрытую дверь - кот ждал его там. Дальше тянулся сырой коридор, увешанный кабелями. Горели аварийные лампочки.
        - Свет? Откуда тут свет? - удивилась Валерия. Она передала арбалет Андрею, и они направились вслед за шустрым Вареником. Через два десятка метров коридор повернул направо, и кот уверенно вбежал в открытую дверь.
        Комната когда-то служила складом. Вдоль стен стояли стеллажи, заваленные коробками и ящиками. В свободных местах высились горы бумаг, чертежей и всякого мелкого скарба.
        За столом в углу сидел человек, он что-то писал. Длинные волосы с проседью тряслись, а рука быстро водила по бумаге шариковой ручкой.
        - Не двигаться! - приказал Андрей.
        Человек вздрогнул и поднял на непрошенных гостей лицо, давно не знавшее бритвы.
        Андрей опустил арбалет.
        - Боже, вы? Павел Юрьевич?
        - Андрей, Андрей! Валерия, вы живы? - воскликнул Казанков, вскакивая со стула, и ручка выпала из его рук.
        ...Он вернулся в лабораторию. Там, внизу, в темноте он пролежал без движения несколько часов. Сознание работало, и привычный ход мыслей медленно возвращался к нему.
        Скульптор запустил аварийный дизель-генератор и нашёл холодильник с продуктами. Часть свежих припасов давно испортилась, но некоторые консервы были вполне пригодны.
        Он работал.
        Иначе он сошёл бы с ума окончательно.
        Всё это он поведал Валерии и Андрею.
        - Друзья мои, я хочу сказать, что не всё потеряно. Вот здесь, в этой тетради - мои расчёты, моя гипотеза. Нам нужно только изменить знак вектора поля сгустка, который даёт ГЕТТ, и всё!
        - Что - всё?
        Они шли по коридору к лаборатории все четверо, включая Вареника.
        - Тогда...Тогда у нас есть шанс вернуть тот мир, понимаете? Наш мир, прежний.
        Лерка недоверчиво посмотрела на профессора.
        - Вы в этом уверены, Пал Юрьич?
        Казанков замялся.
        - Уверен, Валерия, уверен. Правда, это гипотеза, и...но я проверил, всё проверил теоретически. Хотя... существует какой-то процент случайности.
        Валерия повернулась к Андрею - они были уже в лаборатории.
        - Всё, с меня хватит. Пусть даже у вас всё получится, как вы говорите. И тогда мы снова окажемся у господина Павлова? В кутузке, б...? А если у вас опять что-то перегорит? Тогда где мы окажемся? Вероятно, на планете людоедов. Просто супер, господин "бог".
        В коридоре раздался какой-то звук, и в решётку над дверью вонзился чёрный стержень. Лерка мгновенно метнулась к кнопкам, и нажала привод. Дверь стала закрываться.
        - Чёрт с вами, сумасшедший профессор. Запускайте свою адскую машину, только быстрее, - Андрей кивнул на ГЕТТ.
        Казанков поднял вверх рубильник, и панель управления генератора осветилась индикаторами.
        - Включаю! - почему-то во весь голос завопил скульптор.
        ***
        Червь жил всегда.
        Его сознание существовало до сотворения мира в необъятной точке НОЛЬ, незамеченное и неопределяемое Высшим Разумом, где время и пространство не имеют никакого значения. Оно не стесняло Первого, чьё имя не было произнесено никогда и никем.
        После сотворения Всего Сущего его тело, невидимое, ждущее своего часа, сочленённое ровно из шестьсот шестидесяти шести гипермасконов, миллиарды лет не мешало ходу эволюции.
        Он спал.
        Но несколько минут назад, не ощущаемых Им даже как часть мига, Он почувствовал сигнал. Сигнал исходил из точки на сгустке материи округлой формы, недалеко от центра галактики. Он был достаточно сильным, чтобы пробудить Его.
        И Он пробудился.
        Отряхивая с потоков света остатки забвения, он направил в место происхождения сигнала немое вопрошание.
        ...И оно полетело, сжигая всё на своём пути.
        Инволюция началась.
        4. Эрла
        Величественная картина открывалась перед Андреем.
        Долина, поросшая кустарником, переходящим в небольшие чахлые рощицы, пересекалась Великим Пандусом - так называлась трансконтинентальная дорога, связывающая восток с западом. Пандус представлял собой искусственную насыпь высотой до десяти метров, вымощенную циклопическими бетонными плитами. Он тянулся на тысячи километров через пустыни и леса Рои.
        По дороге медленно двигался караван лунацерусов.
        Один раз в год их перегоняли с запада на восток, за горную гряду, чтобы потом, до следующего года, они могли служить пищей для горожан столицы.
        Лунацерусы, многотонные жвачные, двигались колонной, их были сотни. Караван растянулся более чем на километр. Во главе колонны, как черепаха, полз тяжёлый штурмбордер - танк с широким ковшом. Четыре орудия его боевой башни были направлены в разные стороны - далеко не лишняя здесь мера предосторожности. По краям колонны шли погонщики - их крики Андрею были не слышны. Сопровождающая караван группа, видимо, находилась в арьергарде. Она, как правило, состояла из нескольких таллеров, хозблока, взвода охраны и связистов.
        Андрей поднёс к глазам бинокль.
        Так и есть.
        Сквозь синюю дымку и дорожную пыль ему удалось разглядеть в конце колонны транспортёр с цистерной горючего и платформу с тремя талсино.
        С возвышенности, на которой он находился, всё было видно как на ладони. Шкала бинокля показала расстояние до Пандуса - три километра.
        Теоретически неплохо было бы присоединиться к колонне, но на практике его не подпустят к Пандусу ближе, чем на сотню метров. Конечно, лунацерусы двигаются крайне медленно, но добираться до города через леса в одиночку было равносильно самоубийству.
        Андрей это понимал отчётливо.
        Он решил двигаться вдоль Пандуса и держаться возле каравана, а там как бог даст.
        Андрей поднял рюкзак и надел его на плечи.
        Внутри кто-то зашевелился.
        - Ну, успокойся. Через час я тебя покормлю.
        Из прорехи высунулся нос Вареника. Андрей почесал ему морду и двинулся вдоль обрыва через лес.
        С Вареником первое время было трудно. Он норовил сбежать, но после того случая с сороконожкой оставил всякие попытки. В лесу не водилась иная живность, кроме этих сороконожек. Это были то ли животные, то ли земноводные - длиной в несколько метров, с рядом когтистых лап под членистым туловищем. Одна такая тварь и схватила бедного кота, когда тот в очередной раз решил погулять. Андрей услышал визги и шипение, и вовремя вытащил таки обезумевшего кормильца из жуткой пасти.
        Больше Вареник не покидал рюкзак - разве что опорожниться и поесть.
        Хорошо бы сделать ему какой-то поводок.
        ...Когда Казанков включил свою адскую машину, раздался взрыв. Вернее, это был не совсем взрыв - ослепительная беззвучная вспышка, после которой Андрей на время ослеп. Он наощупь выбрался из подвала, просидел с риском для жизни на улице до захода солнца. С наступлением темноты слепота исчезла. Он снова спустился в лабораторию, но не обнаружил там ни скульптора, ни Лерки, ни самой машины. За дверью комнаты зияла воронка с дымящимися краями, пол был разворочен. Остался только стул, на котором сидел и мяукал Вареник.
        В районе супермаркета Андрей набрёл на магазин для туристов. Там он и прибарахлился, чем смог - одежда, обувь, бинокль, компас, запас сухих концентратов, и так, по мелочи.
        Это была большая удача.
        Тогда он не знал, что второй отряд империалов, посланный в обход основного маршрута, уничтожил деревню носферату. Они вырезали всех - даже детей. Он намеревался идти в деревню утром, но ночью его нашли двое воинов, они и сообщили о случившемся.
        От них он получил носитель с данными.
        - Ты должен отправиться в Город Десяти Мостов, за горы Эрлин. Найди там человека по имени Мангуст. Он работает в ресторане "Ала". Он поможет тебе устроиться в городе. Это для тебя лучше, потому что в климате пустыни ты долго жить не сможешь. Гибель нашей деревни - лишь часть плана. Отряды империалов двигаются дальше на запад - мы думаем, что это начало большой войны. Передай Мангусту носитель и расскажи ему всё, что ты видел сам.
        ...Андрей двигался примерно с такой же скоростью, как и колонна лунацерусов. Солнце стояло высоко, но здесь, под кронами деревьев, царила тень и прохлада. Землю устилали опавшие пузыри лиан и листья, мох мягко пружинил под ногами.
        Через несколько километров лес поредел, стал попадаться кустарник, представляющий собой бледно-зелёные папоротники высотой два-три метра со стеблями в руку толщиной. Идти стало труднее.
        Он продирался сквозь заросли, когда услышал окрик:
        - Стой!
        Пред ним стояла молодая женщина. Он двинулся было вперёд, но остановился в нерешительности - у неё в руке угрожающе зашипел "электоршокер" Жёлтая Лента. Она нажала на спуск, и Лента, извиваясь и рассыпая искры, вышла из сопла на два метра.
        - Вот так, стой смирно, - она разглядывала его.
        Она была явно воином. Голубой бронежилет скрывал грудь, стальные наплечники и короткая юбка придавали агрессивность. Но ноги? Их длина - результат меньшей силы тяжести на планете, конечно... Короткие сапожки, пояс с небольшим арбалетом, на голове - металлический обруч Общей Связи.
        - Что в мешке у тебя? Сними медленно и брось его ко мне, - приказала она.
        - Ээ, там нет ничего. У меня нет оружия, - попытался возразить Андрей.
        - Бросай, я сказала!
        Он стянул лямки с плеч и поставил рюкзак на землю.
        - Ну? Ты что, не слышал мой приказ?
        - Его нельзя кидать. Там...хрупкое.
        - Хорошо. Отойди на пять шагов.
        Он повиновался.
        Девушка подошла к рюкзаку. Мышцы на ногах её были напряжены и рельефны. Она дернула за шнур, и из нутра появилась голова Вареника.
        - Кто это? - вскрикнула она, отпрянув.
        - Не бойтесь, это...Это всего лишь Вареник.
        Андрей решительно подошёл и извлёк кота из мешка за шкирку. Тот повис безвольной тушкой, растопырив лапы.
        - Он не кусается.
        - Боже, какая прелесть! - девушка улыбнулась, мгновенно выключив "шокер"...
        Кот начал трепыхаться и был опущен на землю. Он поднял хвост, и, не долго думая, направился прямиком к неизвестному существу. Девушка в страхе замерла - она никогда не видела такого зверя. Вареник стал тереться боком о её ногу.
        Андрей наблюдал, сдерживая смех.
        - Да не бойтесь вы. Почешите ему за ухом.
        Она наклонилась и тихонько пальчиком провела у кота возле уха. Вареник замурчал, как трансформатор.
        - Ой, какой милый!
        - Он есть хочет. Приставучий. Вы его не привечайте сильно, а то он потом не отстанет.
        - А что он ест?
        - Сейчас.
        Андрей достал из рюкзака пачку с кормом и насыпал в пластиковую чашку горсть. Вареник, завидев чашку, бросился к ней, задрав хвост, и начал громко хрупать. Девушка, осмелев, подошла ближе.
        - Это концентраты? И ты тоже это ешь?
        - Ну да... Другого ничего нет.
        Она презрительно хмыкнула и стала оглядываться по сторонам. Затем села на корточки и понюхала землю.
        - Что вы делаете?
        - Здесь много еды, - сказала она.
        Она стала красться по ложбине, выхватив из ножен оружие, напоминающее мачете. Её поза напомнила позу сильного хищника - Андрею даже показалось, что охотница прижала уши, как пантера перед прыжком.
        Девушка осторожно приблизилась к куче листвы, и, нащупав рукой ветку, ткнула ей в кучу. Тотчас из неё с громким шипением выскочила довольно крупная сороконожка.
        Короткий взмах мачете - и голова зверя покатилась по земле. Тело, разбрасывая листья, завертелось в предсмертном танце.
        ...Они развели костёр.
        - Как тебя зовут?
        - Андрей.
        - Странное имя.
        - Я пришлый.
        - Я поняла это сразу. Меня зовут Эрла, говори мне "ты".
        Она разрубила панцирь животного и разделала мясо. Мясо, представляющее собой розовые мышечные кольца, было похоже на раковое. Эрла насадила кольца на обструганную ветку, проткнув их поперёк, и приладила над углями.
        - Будет готово через пять минут, - сказала она.
        Вскоре над поляной поплыл аппетитный запах. Вареник подвинулся ближе к костру, принюхиваясь и водя ушами.
        ...Они ели, обжигаясь и запивая водой. Было очень вкусно. Варенику тоже перепало - это вам не сухарики. Он урчал и чавкал в миске, жмурясь от удовольствия.
        - Смешной какой, - Эрла не сводила с него раскосых глаз.
        - Вы...Ты с империалами? - спросил Андрей.
        - С этими псами? Ещё чего. Я сама по себе. А ты куда направляешься?
        - В город десяти мостов.
        - Я тоже туда.
        - Ты знаешь, сколько времени уйдёт на дорогу?
        - Караван дойдёт туда через две недели. Если идти быстрее, то можно и за неделю. Ну как тебе, понравилась ламария?
        - Да, очень вкусно. Только соли не хватает.
        - Знал бы ты, как её готовят в ресторанах Города. Правда не во всех, но я знаю хорошие места.
        Послышался посторонний звук.
        Словно где-то далеко шумел водопад, или ветер играл в листве. Эрла встрепенулась и вскочила с места.
        - Это...Это большой меланопус, чтоб я сдохла. Это удача! Быстрее, лезь за мной.
        - Куда?
        Она уже лезла на ближайший ствол, нащупывая ногами небольшие выступы от опавших ветвей - ловко, словно обезьяна. Андрей запихнул Вареника в рюкзак и внутренне матерясь, попытался последовать за ней. Как ни странно, у него получилось - его мускулы были приспособлены к гораздо большей силе притяжения.
        Когда они поднялись над землёй на добрый десяток метров, Андрей увидел то, что так взволновало Эрлу.
        Меланопус действительно оказался большим.
        Очень большим.
        Огромный червь длиной около километра достигал в диаметре метров двадцать, не меньше. Миллионы щупалец по мере его движения обвивали стволы деревьев, и он двигался на высоте как раз метров десяти-пятнадцати от земли. Задевая боками за стволы, он изгибался меж ними, то поднимаясь выше, то опускаясь к земле.
        Андрей увидел его голову - без глаз, с тремя вращающимися рогами. Меланопус сканировал пространство перед собой, выбирая путь.
        Эрла подала Андрею конец верёвки.
        - Держись крепче!
        Свободной рукой она раскрутила кошку и закинула её на спину меланопусу. Дёрнуло очень сильно, но Андрей сумел удержаться. Они влезли на спину червя, покрытую опавшими листьями и мхом.
        Он двигался со скоростью, вдвое превосходящей пешую - километров двадцать в час. Эрла пояснила, что меланопус так оснащён от природы щупальцами не для того, чтобы не упасть, а для того, чтобы не взлететь - он легче воздуха. Его полое тело заполнено газом, служащим чем-то вроде желудочного сока. Газ ядовит и способен медленно разлагать попавшую в него органику.
        - Повезло, - сказала Эрла, - но ещё больше повезёт, если меланопус направится через горы Эрлин. Жаль, что мы не знаем его планы, но будем надеяться.
        - Будем, - ответил Андрей.
        Меланопус двигался параллельно Пандусу и не думал сворачивать. К вечеру они поужинали и устроились на ночлег - прямо здесь, на спине. Эрла забила колышки в ороговевшую шкуру червя и они привязали к ним всю поклажу.
        Ночью она выходила на связь. Андрей видел, как светился индикатор обруча.
        К концу второго дня меланопус сбавил ход, преодолев редколесье на хребте Эрлин. Они перевалили через гряду и он изменил направление. Пришлось покинуть его гостеприимную спину.
        До Города Десяти Мостов оставалось километров триста.
        - Нам надо заглянуть в одно место, это по пути, - сказала Эрла.
        - Какое?
        - Есть тут местечко. Городок такой, куда империалы не суются.
        То, что увидел Андрей, городом назвать язык бы не повернулся. Это было большое поселение, выросшее вокруг заброшенного военного форта. Власть формально присутствовала, но она не могла постоянно поддерживать надлежащий порядок при таком великом скоплении разношёрстного сброда. С наступлением ночи здесь нередки были стычки с применением оружия и жертвами. Утром полиция констатировала факт конфликта и увозила трупы.
        Первым делом они отыскали харчевню "Барка", она находилась в центре, рядом с фортом. Большой стальной ангар с прорезанными длинными продольными окнами, застеклёнными пластиком. Под потолком вращались вентиляторы, у стены была устроена стойка, за которой трудились повара - прямо у посетителей на глазах. Заказ делался непосредственно конкретному повару. За процессом приготовления блюда можно было наблюдать. В зале присутствовал менеджер, или что-то вроде того. Он осуществлял "общее руководство" - принимал претензии и заказы на гостиницу.
        - Вещи оставь здесь, - Эрла кивнула на один из столиков, отделённый от общего зала невысокими барьерами.
        Андрей недоверчиво покосился на шныряющих подозрительных личностей вокруг.
        - Можешь быть спокоен, тут никто ничего не тронет, - добавила она и направилась к менеджеру.
        Андрей сбросил поклажу и с наслаждением опустился на стул.
        Она вернулась через минуту.
        - Я договорилась о ночлеге. Наверху есть свободные номера. Пойдём, сделаем заказ, ты сам должен это видеть.
        Они подошли к стойке.
        - Здравствуй, старик, - кивнула она повару.
        - Эрла? Девочка, ты здесь? Давно?
        - Два часа, Дитер. Два часа. И сразу к тебе.
        - Не забыла? Но боже, тебя же ищут!
        - Я не надолго. Утром мы уходим в Город.
        Дитер поправил седые волосы под поварским беретом.
        - Я очень рад тебя видеть, Эрла. Ты голодна?
        Она рассмеялась.
        - Понятно. Что тебе приготовить? Акнару, отбивные из лунацеруса или жаркое из кабана?
        - О, я конечно голодна, но не настолько.
        - Тогда, пожалуй, рулетики из филе тарансуа, кремовые тартильяс, и...
        - Да, именно это. И красное вино, оно возбуждает.
        - Старик Дитер понял тебя. Максимум двадцать минут, девочка. Двадцать минут.
        Острым ножом Дитер нарезал тончайшие ломтики из большого куска красно-белого филе. Затем принялся за начинку. Мелко нарубив зелень, овощи, нарезав соломкой бекон, грибы, он смешал полученную массу с наструганным холодным маслом и ловко завернул это в тонкие листики филе тарануса. Смазав яичным желтком поверхность, он ловко уложил дюжину рулетов на раскалённую сковородку, не забыв плеснуть в неё ром.
        Всё вспыхнуло голубым пламенем.
        Обжарка была недолгой - с минуту, не больше. Его подручный, мальчик лет двенадцати, тем временем приготовил соус из томатов и старого белого вина. Был добавлен уксус, масло, дольки растения, похожего на чеснок, и ещё какой-то порошок - вероятно, смесь пряностей.
        Обжаренные рулеты были помещены в глиняный горшок, залиты соусом до половины и поставлены в разогретую настоящую дровяную печь, которую Андрей поначалу и не заметил.
        Процесс должен был занять ровно восемнадцать минут, ни секундой больше или меньше.
        Тартильяс были уже готовы, подручный наполнял их розовым кремом, сверху украшая шоколадом.
        - Молодой человек, вам нравится?
        - Что? - переспросил Андрей, очнувшись.
        - Всё это? Нравится?
        - О, да, очень.
        - Идите за столик. Старик Дитер сам подаст вам ужин.
        С этим словами Дитер скрылся за дверью в стене ангара.
        Андрей вернулся к Эрле. Она сидела одна и курила тонкую сигаретку.
        - Ты голодный? - спросила она.
        - Да. Есть немного.
        - О'кей.
        Заказ не заставил себя ждать сверх объявленного срока. Дитер лично подал его, в сопровождении подручного, на двух подносах. В мгновение ока стол был сервирован, и перед Андреем появилась большая тарелка, накрытая металлическим колпаком с рубиновой пумпочкой сверху. Большая бутылка с рельефным гербом старинного винного завода была освобождена от благородной пыли и паутины заранее. Два фужера, прохладительный напиток, салат из молодых омаров с морскими овощами, бисквитные тартильяс на треугольном блюде...
        - Позвольте, - Дитер откупорил вино и налил гостям по полному бокалу. Андрей хотел попробовать, но Эрла возразила.
        - Нет, сначала это, - она показала на тарелки под колпаком.
        Андрей открыл колпак.
        Аромат был неописуемым - слюнки так и потекли! Рулетики томились в соусе между скромными горками неизвестного гарнира.
        - Сначала ешь рулетик. Потом сразу запьёшь вином - хотя об этом лучше не говорить.
        Они рассмеялись - Дитер и Эрла, подручный заулыбался.
        - Хорошо, - сказал Андрей и отправил в рот рулетик.
        Это было очень вкусно. Нежное пряное мясо напоминало одновременно телятину и баранину, но потом... Чрез секунду во рту случился пожар - начинка оказалась острой, как в той мексиканской кухне. Андрей схватил вино и опрокинул весь бокал. Вино было прохладным, оно дало великолепное послевкусие, просто фантастическое!
        - Ну как? - Эрла улыбалась.
        - Сейчас... Минуту... Это очень вкусно...
        Андрей допил вино маленькими глотками - оно того стоило.
        - Дитер, сколько я тебе должна? Ещё одну бутылку "Вардо" в номер, и...сколько за всё?
        - Эрла, не обижай старика. Я должен тебе ещё пять таких ужинов. Или ты забыла, как вытащила меня?
        - Прости, Дитер.
        Она принялась за рулетики, уже не наблюдая, как пустеет тарелка Андрея.
        - Попробуй вино с тартильяс. Это тоже отлично, я тебе говорю.
        Они уже заканчивали эту королевскую трапезу, когда в зал вошёл отряд воинов. Это были не империалы. Андрей заметил среди них двух женщин, вооружённых штурмовыми бластерами. Ему на миг показалось, что... Он захотел подойти к ним, но передумал.
        Эрла заметила его интерес.
        - Этот отряд пришёл с запада. Они воюют с Городом Десяти Мостов. Но у них мало оружия и воинов. Ты что-то хотел спросить?
        - Я? Да, то есть, нет. Теперь нет.
        - Я видела. Тебя заинтересовала та женщина. Она, как и ты, из пришлых.
        - А ты?
        - Я не из пришлых. Я родилась здесь. Когда-то на этом месте была деревня, её сожгли империалы, а всех её жителей уничтожили. Потом на пепелище построили этот форт.
        Вино действовало совсем не так, как ожидал Андрей. Тело наполнялось непонятной прохладой, а мысли произвольно меняли направление, но были чёткими, прозрачными.
        - Тебе понравился ужин?
        - Очень. Спасибо, Эрла.
        - Нам нужно устраиваться на ночлег. Завтра мы должны покинуть это место ещё до рассвета. Пойдём.
        Андрей взвалил рюкзак на плечо и последовал за ней.
        Постоялый двор соединялся с харчевней стеклянной галереей-мостом, подвешенным на тросах прямо над улицей.
        Там, за окнами, стремительно разрасталось ненастье.
        По небу неслись багрово-чёрные тучи, рекламные щиты качались, рискуя сломаться и обрушиться на дорогу. Ветер гнал мусор по тротуару, закручиваясь в маленькие торнадо. Внезапно по крыше галереи застучали крупные капли дождя, и уже секундой позже ливень накрыл весь город - косой, ошеломляющий, холодный. Он шёл плотным потоком, размывая очертания стен домов и силуэты деревьев.
        Гром саданул так, что галерея закачалась, как игрушечная, заскрипев ржавыми креплениями тросов.
        Но в самой гостинице было сухо и тепло. Эрла отомкнула дверь номера и включила освещение - четыре бра синего цвета. Она закрыла фрамугу окна, на подоконник успела натечь вода.
        Стало тише. Стихия лишь обрывками звуков долетала в комнату сквозь триплекс. Андрей оглядел временное убежище.
        Посреди комнаты стояла большая кровать. Два бра висели над ней, другие светильники освещали небольшой стол напротив. На столе стояла бутылка вина и два бокала, вазочка с тартильяс. Одну стену занимал шифоньер с прозрачными дверцами, у другой стены помещался небольшой алтарь.
        Эрла сняла пояс с оружием и подошла к алтарю. Он представлял собой возвышение-тумбу с зеркалом. На тумбе покоился маленький постамент со скульптурным изображением неизвестной птицы с короной на голове, покрытой блестящим металлом. Всюду на алтаре были видны стопки табличек, горели две лампады, источающие тонкий пьянящий запах.
        Эрла опустилась перед алтарём на одно колено и приложила правую руку к груди.
        Андрей развязал рюкзак и выпустил Вареника на волю. Кот неторопливо обнюхивал углы и залез под кровать. Не дожидаясь его голодного мяуканья, Андрей выложил остатки вчерашнего обеда ему в миску.
        Эрла закончила тихую молитву и что-то написала на табличке, переложив её в другую стопку.
        Затем встала и сняла бронежилет.
        У неё были маленькие груди, круглые, как две половинки яблок, с аккуратными сосками...
        Существуют ситуации, когда мужчина не может отказать женщине. Когда женщина настолько хороша, что самой большой глупостью был бы такой отказ. Ничем не мотивированный, абсурдный. Мужчина повинуется инстинкту, повинуется совершенству, её величеству Красоте. Он не может уйти, не может говорить глупые слова о любви к другой, он не может даже думать о чём-то другом. Запущена неизбежность, и лишь смерть может остановить его. А впрочем, сможет ли? Сильнее ли она природы?
        - Ты мой мужчина на эту ночь, - сказала она.
        Остатки её одежды упали на пол. Андрей почему-то снова подумал о малом притяжении и длине ног Эрлы. Она была не просто хороша, она была оглушительно прекрасна. Идеальные пропорции ослепляли, а её бархатистая кожа завораживала. Она заметно волновалась - грудь вздымалась, и в глазах появился блеск.
        Он обнял её, трепетно и неумело, Эрла стала сама стаскивать с него одежду. Их губы соединились.
        Кровать, мягкая, как облако, приняла их в своё лоно. Она обхватила его ногами, нетерпеливо помогая движениям. Между пальцев Эрлы Андрей заметил маленькие перепонки, а на позвоночнике роговые пластинки.
        Она была мутантом, как носферату, только без крыльев.
        ...Они забылись молниеносным сном лишь через четыре часа, когда горизонт алел лучами восходящего солнца. А ещё через час просигналил обруч связи.
        Эрла в полузабытьи нащупала его и надела на голову, лежащую у Андрея на плече.
        - Вставай, быстро. Нам надо уходить, сейчас здесь будет полиция.
        Андрей вскочил, вертя головой в поисках Вареника. Но тот словно почувствовал опасность и сам вышел из-под кровати в руки.
        Эрла уже пристёгивала пояс...
        5. Бой с тварью
        Эрла и Андрей выбрались за город менее чем через час. Восточная окраина представляла собой руины одноэтажных зданий, занимающих площадь в несколько квадратных километров. Когда-то здесь был бедный жилой район, люди покинули его много лет назад.
        ...Они долго петляли в развалинах, прежде чем полиция потеряла их след.
        Путь в Город Десяти Мостов делился на два направления. Можно было двигаться по Великому Пандусу или через леса, короткой дорогой.
        На развилке Эрла остановилась, вслушиваясь.
        Андрей опустил рюкзак на землю.
        - Что-то не так?
        - Я слышу.
        - Что?
        - Это шумит мотор.
        Они зашли за стену дома.
        Со стороны посёлка появился трансбордер - робот. Лязгая гусеницами, он подкатил к перекрёстку и повернул на лесную дорогу. Здесь полотно было разбито, и он, повинуясь сигналу с телекамер, сбавил ход.
        - Быстрее, к нему, - Эрла подтолкнула Андрея под локоть.
        Она подбежала к танку и ловко вскочила на крашенный жёлтой краской стальной борт. Андрей последовал за ней.
        Включив "шокер", Эрла одним взмахом срезала болты, крепящие люк в верхней части башни, и откинула крышку.
        - Лезь внутрь!
        В трансбордере было темно, горели лишь индикаторы на приборной панели. Эрла наощупь включила экран монитора, и на нём появилось схематичное изображение того, что происходит снаружи, по курсу машины.
        - Можно ещё включить боковые камеры. Ручного управления не предусмотрено. Так хоть светлее будет.
        - Откуда ты всё это знаешь?
        Она усмехнулась.
        - Я не всю жизнь была воином.
        Она подвернула под себя ноги, как йог, и устроилась между двумя шкафами, возле пульта. Андрей сел напротив, оглядывая узкое пространство.
        Кабина управления - метра четыре квадратных, или чуть больше. В задней стене виднелась дверь, она вела в моторный отсек. Двигатель перешёл в маршевый режим и заработал тише. За моторным отсеком располагалось грузовое отделение, но оно было закрыто.
        - Позже мы посмотрим, что они везут в Город, - сказала Эрла, устраиваясь удобнее.
        - Мы останемся?
        - Да. Нас никто не увидит. Трансбордер движется быстро, и никому в голову не придёт искать нас здесь.
        Она легла, упершись коленками ему в ногу.
        - Ты собралась... спать?
        - Да, я не выспалась. А ты? - Эрла улыбнулась, подкладывая под голову рюкзак Андрея.
        - Ладно. Дай я хоть кота покормлю.
        Вареник вылез из рюкзака, подушкой он точно быть не пожелал. Наевшись, он залез к Андрею на руки и замыркал.
        Андрей прислонился к шкафу, и сон сковал его в этой неудобной позе...
        ...Он не помнил, сколько проспал под мерное жужжание двигателя. Сон был отрывочный - он то проваливался в забытье, то просто сидел, с полузакрытыми глазами.
        На мониторе тянулась дорога, вдоль неё маячил всё тот же нескончаемый лес. Изредка трансбордер менял направление, но скорости не сбавлял - не менее чем тридцать километров в час.
        Эрла открыла глаза - видимо для неё спартанская обстановка была привычной, она выглядела вполне отдохнувшей.
        Она потянулась, упёршись руками в потолок, и глянула на приборы.
        - Через час мы будем на месте.
        Она протянула Андрею флягу с водой.
        - Ты в Город по какому-то делу, или так?
        - По делу. А ты?
        - Я - так. Не могу жить в провинции.
        Она улыбнулась.
        - И сколько лет ты уже воюешь?
        - Как родилась.
        - С империалами?
        - Это они со мной воюют. Я защищаюсь. Они думают, что мы опасны и нас надо уничтожить.
        - А вы не опасны?
        - "Нет никакой ложки".
        - Как это?
        - Это поговорка. Если мы не будем сопротивляться, мы перестанем существовать. Это судьба - быть воином.
        - Почему нельзя просто уйти?
        - Мы пробовали, но они нас находят. Скоро они переловят нас, как уродливых детей Инху.
        Трансбордер повернул вправо и через пять минут встал.
        - Почему он встал?
        - Идём, посмотрим.
        Эрла открыла люк и выбралась наружу.
        Трансбордер стоял на искусственной площадке посреди леса. Некогда она была покрыта бетонными плитами, но они почти полностью разрушились от дождей, времени и буйной растительности. Площадка была окружена столбами - старый периметр. В конце виднелось приземистое здание, зияющее провалами окон без рам.
        - Кажется, остановка заложена в его маршрутную программу.
        - Что это за место?
        Вместо ответа Эрла двинулась в сторону здания, держа наготове арбалет. Андрей последовал за ней. В эту минуту он подумал, что она чем-то напоминает гладиатора и одновременно амазонку. Её движения были точны, решительны и в то же время мягки и грациозны, как у кошки. Неизвестно, были ли эти качества врождённые или приобретённые. Хотя, возможно и так, что в каждом из нас спит зверь, где-то в генах, в молекулах ДНК... И при необходимости или вследствие упорных тренировок он даёт о себе знать. Он проявляет себя, и тогда наше настоящее "я" сливается с ним, и рождается новый, иной человек. И от нашей воли зависит, каким он будет - осторожным и пугливым, или бесстрашным и жестоким.
        Внутри строения ничего интересного они не обнаружили. Пол устилал битый кирпич, по углам высились кучи мусора. Андрей подошёл к противоположной стене.
        С другой стороны был внутренний дворик, поросший травой в рост, и ещё несколько таких же одноэтажных зданий. В некоторых из них окна и двери были заколочены. Посреди дворика высилась мачта высотой метров тридцать, увенчанная полукруглой антенной.
        - Это ретранслятор. Империалы ставят такие вышки повсюду, даже в непроходимых лесах. Никто не знает, зачем они нужны, - Эрла вылезла через проём окна на ту сторону.
        Они приблизились к одному из строений - дверь была открыта настежь.
        Они вошли.
        Видимо, здесь когда-то располагался командный пункт, или что-то похожее. Большую часть пространства занимали приборные шкафы и пульт управления. Всё было покрыто толстым слоем красноватой пыли. В конце комнаты зияла чёрным провалом еще одна дверь.
        Эрла включила фонарь и посветила туда - вниз уходила винтовая лестница.
        - Надо спуститься.
        - Ты уверена?
        Она снова не ответила, уже спускаясь по железным ступеням.
        Лестница уходила вниз метров на пятнадцать. Они попали в переходное помещение с несколькими овальными дверями, как на подводной лодке или корабле. Эрла попробовала открыть их, но запоры приржавели намертво. Она выбрала ту, которая была выкрашена когда-то в красный цвет, и сняла с ремня "шокер".
        - Отойди назад.
        Вспыхнул ослепительный жёлтый свет Ленты, она взмахнула им, и брызнули искры расплавленного металла. Запахло окалиной и горелой краской.
        Дверь с грохотом упала на пол, подняв тучи пыли.
        Они вошли, и оказались на площадке с поручнями.
        Она направила фонарь вперёд, в уходящую темноту.
        Увиденное поразило Андрея.
        Искусственная, вырубленная в породе пещера была длиной метров пятьдесят. Она заканчивалась тоннелем с железнодорожными путями. Под потолком он заметил мостовой кран с траверсой на крюке. Слева от площадки на специальных ложементах покоились три ракеты, каждая длиной метров пятнадцать. У одной была отсоединена боеголовка.
        Четвёртая ракета была установлена в шахту, уходящую в потолок. Защитная створка была открыта, и было видно, как к многочисленным разъёмам к ней тянулись линии гидрообеспечения и кабели.
        Они спустились по лестнице.
        Эрла с интересом рассматривала странное оборудование. Подойдя к одной ракете, она стёрла пыль с корпуса в том месте, где были надписи.
        - Это ракеты ГРАНС.
        - Мне рассказывали, что они использовались очень давно.
        - Давно. Сто лет прошло.
        Корпуса были изъедены коррозией. Заправочный шланг, подведённый к боеголовке, рассыпался в прах, но ёмкости со смертоносным реактивом были всё ещё целы.
        - Не касайся их. В них "скрет", который вызывает необратимую мутацию. Думаю, что когда-то произошла сильная утечка, и все тут погибли.
        - Но за столько лет реагенты потеряли бы силу. Я не спец по химии, но кое-что понимаю.
        - Да, но не для скрета. Он может быть активным тысячи лет, если не окисляется. Пойдём скорее отсюда.
        Они выбрались на свежий воздух.
        - Сколько времени у нас есть?
        - Полчаса.
        Эрла подняла упавшую табличку, прочитала: "Опасно! Заражение почвы!" Дата на обороте говорила, что надпись сделана тридцать лет назад.
        - Здесь уже не опасно. Период окисления почвы десять лет.
        Она размахнулась и бросила её на середину площадки. Табличка звякнула, подскочив на бетонном покрытии.
        В ту же секунду плита, на которую она упала, приподнялась и встала торчком. Земля задрожала, и ещё несколько плит пришли в движение, грунт вздыбился, образуя нечто вроде кротовьего выхода, но только значительно больше. Как если бы этот крот был размером с бегемота.
        Земля вылетала вихрем, образуя нечто вроде кругового холма. И на самом верху показалась сфера синего цвета, метра четыре в поперечнике.
        Эрла мгновенно выхватила оружие. Не оборачиваясь, она подала арбалет Андрею.
        - Когда он весь вылезет, стреляй.
        - Кто?
        Вдруг сфера поднялась на тонких ногах, их было два десятка. Нет, скорее щупальца. Животное поднялось высоко, и Андрей рассмотрел его.
        Ниже угадывалось складчатое сморщенное короткое тело, и ещё ниже - маленькая голова, с белёсыми пятнами и двумя большими глазами. Глаза смотрели неотрывно прямо на Андрея, как бы гипнотизируя. Там, где должен был быть рот, у мутанта шевелился пучок то ли усов, то ли мягких зубов, покрытых слизью.
        Существо оторвалось от земли и взлетело метров на десять над землёй. Эрла взмахнула Жёлтой Лентой, и лента, изгибаясь, описала дугу, раскрошив угол здания. Животное увернулось очень резво, и выпустив облачко чёрного дыма, ринулось в атаку.
        - Да стреляй же! - крикнула Эрла.
        Андрей выстрелил.
        Стержень прошёл между щупалец, не причинив вреда.
        Эрла опустила Ленту вертикально, до земли, кустарник на площадке затрещал и загорелся. Лента и мутант закружились в диком танце смерти. Становилось ясно, что зверь не собирается умирать. Он мгновенно менял направление и пытался достать щупальцами Эрлу и Андрея. Два раза она поразила его, но лишь вскользь, это разозлило его больше.
        Андрей выстрелил, и стержень попал точно в центр сферы. Он отскочил от неё, словно городок от футбольного мяча, не причинив никакого вреда.
        - Дело плохо! - прокричала Эрла, отступая и отбиваясь. Мутант преграждал им путь к трансбордеру.
        Площадку полностью заволакивало выбросами этого существа, словно чёрной гарью от пылающей резины. Оно поднялось выше и оттуда предприняло мощную атаку, оказавшись прямо над Андреем. Одно из щупалец обвило его руку, и Эрла со всего маху отхватила Лентой сразу несколько отростков.
        Но животное и не подумало ретироваться. Оставляя за собой широкий шлейф дыма, оно описало дугу над площадкой и зависло на расстоянии метров двадцати.
        В этот момент Андрей услышал шум - трансбордер запустил двигатель.
        Путь к нему оказался отрезан.
        - Давай через лес, - Эрла махнула рукой в сторону трассы, - мы там его перехватим.
        Они бросились бежать, уворачиваясь от веток. Синяя тварь последовала за ними, лавируя меж стволов, как заправский сокол.
        Эрла бежала первой.
        Применить здесь Ленту было невозможно. Показался участок трассы, когда Эрла споткнулась о вырост корня.
        - Беги один, Андрей! Я сама...
        - Что - ты сама? Я тебя не оставлю. Давай руку.
        - Пусть оно...подлетит ближе. Уходи, сейчас уходи. Пропустишь трансбордер...
        Нужно было что-то предпринять. В горячке боя Андрей, не раздумывая, выхватил из ножен Эрлы мачете и, что было силы метнул его в приближающийся синий шар. Просвистев между деревьев, нож вонзился прямо в центр туловища твари.
        Бывают случаи, когда самыми верными оказываются неожиданные и безнадежные решения. Животное издало мяукающий звук и завертелось, пытаясь остатками щупалец вытащить застрявший в его теле меч...
        Андрей помог Эрле встать - она подвернула ногу.
        В этот момент трансбордер выполз из-за поворота, он ещё не успел набрать скорость. Они вскарабкались на борт и нырнули в люк, задраив его за собой.
        ...На мониторе снова поплыл знакомый пейзаж - бетонка, кустарник, переходящий в сплошной лес.
        Нога у щиколотки девушки припухла. Она намазала её какой-то мазью и наложила повязку.
        - Что у тебя за мазь?
        - Это поможет. Через полчаса мы будем на месте. Надо выйти раньше, чтобы не напороться на пропускной пункт.
        Андрей сидел, прислонившись к стенке. Перед глазами стоял непонятный туман, временами "изображение" смазывалось. Со зрением явно что-то произошло. Он закрыл глаза, потёр веки пальцами, снова открыл. Стало немного лучше, но всё равно не было прежней чёткости.
        Похоже на внезапную близорукость.
        Они покинули машину через двадцать минут, когда показался пригород. Андрей спрыгнул с борта и сильно ударился коленом. Внезапно изображение стало как негатив - небо почернело, дорога стала белой.
        - Что с тобой?
        - Не вижу... Нет...Сейчас пройдёт.
        Он опустился на землю. Рюкзак раскрылся и из прорехи вылез Вареник. Он словно почуял неладное с хозяином и забрался к Андрею на колено.
        - Дай я посмотрю, - Эрла опустилась на корточки и внимательно рассмотрела его глаза, приоткрывая веки кончиками пальцев.
        - Ну что? Что там видно?
        - Мне это не нравится. Сосуды лопаются, и хрусталики мутные. Нужен врач.
        - Где мы его найдём?
        - Это моя забота. Я сама найду тебе его.
        Через полчаса Андрею стало лучше. Зрение вошло в норму. Они двигались вдоль бетонки, из осторожности не выходя на открытое пространство. Через каждые пятьдесят метров попадались высокие столбы с баннерами, с которых лучезарно улыбался, подняв в приветствии правую руку, президент Ли. Андрей задирал голову и смотрел с интересом.
        - Раньше они были меньше.
        - Что?
        - Эти плакаты с президентом. Но их всё время ломали вандалы, и их вознесли вверх на десять метров. Так хуже видно, но зато правитель в целости.
        Они достигли окраины, когда начали сгущаться сумерки. Зажглись фонари, они осветили грязным жёлтым светом серый бетон дороги. Эрла уверенно шла впереди.
        - Подожди, - сказал Андрей.
        - Что?
        Этот мир был для него чужой. Андрей сейчас отчётливо понимал это. Он чувствовал себя, как перевёрнутый на спину жук, как рыба, выброшенная на берег. В мозгу проносились какие-то обрывки воспоминаний. То они бежали с Валерией по крышам, то возникал Казанков и монотонно твердил: "Мерзкая хварна, мерзкая...".
        Потом он увидел Эрлу. Она лежала на кровати, обнажённая, и звала его. Из под пола появилось сферическое существо со щупальцами, и всё вокруг заволокло чёрным дымом.
        Он услышал, как Эрла кого-то вызывала по обручу связи:
        - Джуко, мы на тридцать четвёртой улице, где кафе "Дина". Ты меня слышишь? Поторопись.
        Андрей полностью ослеп.
        Перед его внутренним взором открылась Вселенная, в которой не было звёзд.... Она не имела ни конца, ни начала, ни края, ни вершины.
        Машина подошла через четверть часа. Эрла помогла Андрею сесть, и он, откинувшись на сиденье, потерял сознание....
        - Королева, я верну ему прежнее сознание. Но его зрение утеряно навсегда. Я бессилен.
        - Варникус, я убью тебя сейчас. Убью, если ты не сделаешь то, о чём я тебя прошу.
        - Я не могу. Такие операции запрещены законом, вы знаете это. Я...
        - Зачем закон мёртвому, Варникус?
        - Но я не могу! Это от меня не зависит.
        - Сколько стоит имплантация?
        - Двести тысяч.
        - Ты получишь их.
        - Хорошо. Деньги нужны сейчас. Я должен заплатить курьерам сейчас, иначе они не станут работать.
        - Готовь его к операции. Деньги я привезу через час.
        - Повинуюсь, королева. Но учтите, я ничего не гарантирую.
        ...Они подъехали к мрачному трёхэтажному зданию на углу семнадцатой и третьей. Все окна были тёмные.
        - Джуко, ты уверен, что это здесь?
        - Уверен, уверен, - Джуко поправил картуз и заглушил мотор.
        - Оставайся в машине.
        Он подошёл к двери, над которой горел красный глазок камеры. Что-то сказал, потом махнул Эрле рукой.
        Они спустились по лестнице в тесное помещение с облупившейся краской на стенах. Здесь стоял несгораемый шкаф внушительных размеров, стол и несколько стульев. За столом сидел тщедушный человечек в клетчатом пиджаке и в массивных очках, с блестящей, как череп мертвеца, головой. Он почесал пальцем узкий подбородок и указал гостям на стулья.
        - Что у вас? - голос у него был высокий, как у евнуха.
        Эрла молча положила на стол "шокер".
        Человечек вздрогнул, как от удара током.
        - Откуда это у вас?
        - Не твоё дело.
        - Это оружие запрещено законом. Уберите.
        - Не надо, Биркс. Ты прекрасно знаешь, что эта Лента чистая. Я прошу половину.
        - Сколько?
        - Пятьсот.
        - Нет, это слишком много.
        - Биркс, ты знаешь, что на чёрном рынке Лента стоит миллион.
        - Тогда зачем вы пришли ко мне?
        - Деньги нужны сейчас.
        Биркс отомкнул шкаф и достал несколько пачек денег.
        - Триста, больше не дам. Не хотите - сделка не состоится.
        6. Город десяти мостов
        ...После операции Андрея держали под каким-то странным наркозом целую неделю. Это было необходимо для регенерации.
        Наступили необратимые последствия, и если бы не Варникус, он остался бы слепым навсегда. Левый глаз ему спасли, а правый пришлось удалить. Зрачок превратился в аморфную губку, а Варникус богом не был.
        Он был полубогом - Андрею имплантировали искусственный глаз, по сути механическую телекамеру.
        Внешне такая камера ничем не отличалась от "штатного" живого глаза, но внутренне...
        Варникус связался с Эрлой и разрешил Андрею покинуть клинику раньше назначенного срока.
        Андрей сам вышел в город.
        Здания с узкими, горизонтально расположенными окнами выглядели мрачно, но цвет стен - голубоватый - скрашивал набегавшее чувство потерянности. Андрей подумал о песке, который наверняка использовали при строительстве.
        По широкому тротуару, фрагментарно отделённому от проезжей части заборчиком, бегала маленькая девочка, лет трёх. Она смеялась, и распахивая ручонки, пыталась поймать голубя, лениво уходящего от преследования. Голубь был чуть крупнее московского, с перепончатыми крыльями и хищным клювом, но это нисколько не пугало её.
        Вероятно, законы развития высших форм в реальном бытии являлись всё-таки универсальными, несмотря на разницу атомарного строения. Андрей вдруг вспомнил, как бежала Эрла. В её движениях была грация, но всё же было что-то детское. Как она сгибала руки в локтях, и перемещения бёдер - да, было что-то такое, как бежит ребёнок.
        Он сейчас ненавидел всех учёных, включая Варникуса. Во вторую очередь ненавидел военных и политиков. Для последних вообще не существовало ничего святого.
        Отгоняя от себя мысли, он отметил, что краски стали иными. Небо из голубого стало чуть бирюзовым, а листва на деревьях приобрела синеватый оттенок. Зато чёткость картинки стала невероятной - он различал даже прожилки на листьях, каких-то мелких насекомых, перелетающих в кронах метрах в пятидесяти от него.
        Он закрыл правый искусственный глаз ладонью, и всё встало на место. Листва позеленела, небо поголубело, но изображение стало размытым, нечётким. Привычным, земным.
        По дороге двигались машины, их было немного. В Городе Десяти Мостов требовалось специальное разрешение для того, чтобы иметь транспорт. Характерного запаха бензина и угарного газа не чувствовалось, но был другой - машины работали на ином топливе.
        Одна из них повернула в сторону Андрея и остановилась. Водитель вышел и направился прямо к нему.
        - Доброго тебе дня, - сказал незнакомец.
        Андрей рассмотрел его.
        Коренастый крепыш с улыбчивым округлым лицом - похожая внешность бывает у обслуживающего персонала. У официантов или маклеров. Но руки? Такими гнут подковы или ломы.
        Голос показался Андрею знакомым.
        - Я Джуко, - незнакомец показал жестом на машину, и Андрей увидел сидящую на заднем сиденье Эрлу.
        Они поехали в сторону центра.
        Андрей с интересом наблюдал за пейзажем - в посёлке у него не было такой возможности. Город оказался очень большим, настоящий мегаполис. По ходу Джуко взял на себя роль гида.
        В самом центре находился остров, отделённый от остальных районов искусственным рвом. Через ров когда-то и были переброшены те самые десять мостов, которым столица империалов оказалась обязана своим названием. Но от них остались только три, самые большие. Остальные были разрушены полностью, напоминая о себе рядами чёрных быков или полуобвалившимися опорами подвесов.
        Они двигались некоторое время по окружной дороге вдоль рва, стены которого были одеты в голубой бетон. В грязной затхлой воде отражались огни цилиндрических высоток, они плясали от восходящих со дна пузырей газа.
        Машина повернула налево, и они направились по одному из радиусов в отдалённый район.
        Несколько раз их останавливал и проверял военный патруль.
        ...Гостиница, куда они приехали, "проросла" вниз, под землю, восемью этажами. Наверху оставался один - административный. Эрла отомкнула электронным ключом дверь в номер Андрея.
        Его рюкзак лежал у входа, полог был развязан.
        - А где Вареник? - спросил он, озираясь.
        - Гуляет.
        - То есть - как гуляет? Где гуляет?
        Эрла молча показала на вентиляционную трубу, на которой не было решётки. У Андрея опустились руки.
        - И что, часто он гуляет?
        - Не волнуйся. Он придёт утром.
        Андрей разобрал рюкзак, вещей в нём оказалось не густо. Приняв душ, он поужинал тем, что принёс служащий гостиницы. Кстати, это оказалось недурно, даже вкусно, и он ел с аппетитом.
        На следующий день, утром, как и обещала Эрла, из вентиляционной трубы появился кот, приветствуя хозяина громким "мыр-мяу". Андрей положил в его миску завтрак, но Вареник даже не притронулся.
        "Странное дело", - подумал Андрей. Объяснение сытости своего товарища он получил, обшарив номер и обнаружив под кроватью целую кучу обгрызенных лап каких-то местных существ. Лапы, длиной сантиметров по пятнадцать, напоминали паучьи.
        - Вон оно что, - сказал он, поглаживая округлевшее брюхо развалившегося на полу Вареника, - ты тут хорошо пристроился, парень. И как тебе местные грызуны на вкус?
        В этот момент из-за шкафа выскочил предполагаемый завтрак ушастого охотника - мелкое, размером с крысу, животное, покрытое жёлтой шерстью. Резво перебирая паучьими лапами, оно шмыгнуло в вентиляцию. Вареник, вскочив, кинулся вслед.
        Проблема кормления кота таким образом была кардинально решена.
        Андрей связался с получателем носителя, который дали ему носферату. Неизвестный назначил встречу в ресторане "Кардо Бланка".
        Эрла сказала, что это один из самых лучших ресторанов. Андрей не стал говорить ей о цели посещения, она и не настаивала.
        - Я хочу тебя очаровывать, - она загадочно улыбнулась.
        - Чем это, интересно? - Андрей изобразил стандартную мужскую тупость.
        - Увидишь.
        В назначенный час он поднялся в лифте в холл гостиницы. Хотя какой там холл - обычное помещение в три раза больше снимаемой комнаты с конторкой портье и небольшим баром.
        Она была в вечернем наряде!
        Сначала Андрей не узнал Эрлу. Высокая женщина в длинном платье цвета тёмной сирени, с оборками по линии груди (или как это называется у женщин, рюши?), открытой спиной и... причёска? Что-то фантастическое, вьющееся, блестящее лаком в скупом свете холла.
        Она обернулась, и эти глаза в пол-лица, блеск в них, смуглая кожа тонких плеч, талия в один обхват... Андрею на миг показалось, что у него снова эта болезнь - с потерей сознания?
        - Это ты?
        - Нет. Твоя Эрла там. А здесь я - Эрлин Найаз Диаль.
        - А... Ну да... А ты ещё будешь очаровывать? По-моему, уже...
        Она улыбнулась.
        - В этом ты не поедешь в "Кардо". Переоденься.
        Эрла указала на дверь, возле которой уже стоял портье. Вероятно, гардероб был уже оплачен.
        - Я жду тебя в машине, - она направилась к выходу.
        ...В машине он сел рядом с ней, подавляя волнение. Джуко плавно тронул авто.
        От неё пахло чем-то вроде крепкого вина. Это настоящие духи.
        - Что это? - спросил Андрей, увидев в руках у Эрлы продолговатый изящный предмет.
        - Оружие. Оно не будет лишним.
        - И что за оружие? Дамское, похоже...
        - Протонный нейтрализатор.
        Она спрятала его где-то в платье. Знать бы, где?
        - И сколько в нём протонов? - Андрея интересовали вовсе не протоны. У него всё горело от прикосновения её плеча к его костюму. Костюм оказался шикарным, по его размеру, лёгким и в то же время достаточно изящным.
        - Четыре.
        - Мы будем отбиваться от пауков, которых так любит Вареник?
        Он пробовал шутить. Ждать обещанного очарования - это слишком долго.
        - Мы приехали, - Эрла с усмешкой кивнула в окно на здание, залитое светом ночных огней.
        Они заняли столик в глубине зала. Отсюда хорошо было видно всё - вход, эстраду и центральную часть.
        Да, здесь играла музыка. Настоящая живая музыка, как принято в хороших заведениях. Мужчина, солист, в ярком пиджаке что-то негромко напевал в микрофон на неизвестном Андрею языке. Построение мелодии было гармонично и приятно. Аккомпанемент состоял из пары - ударная установка и инструмент, напоминающий клавишный.
        Зал имел округлую форму, хотя здесь нельзя было сказать об одном зале, их было скорее несколько. Как цветок в плане.
        Подошёл официант. Он покосился на Эрлу, не скрывая интереса.
        Она сделала заказ.
        - Ламария под острым соусом "Черч", гарнир пусть будет печёные на углях тери, салат из томисо, десерт - мороженое с сиропом аруи.
        - Вино?
        - Вино, пожалуйста, пятилетнее "Крем Роя", только производства частной фермы Самигате.
        - Сколько вина?
        Эрла скосила глаза на Андрея.
        - Одну бутылку. Вторую и десерт принесите в номер.
        - Вы заказываете номер?
        - Да.
        - Какой предпочитаете? Эконом, люкс?
        - Нет, любезный. Супер люкс.
        - Но, мадам, этот номер...
        - Я знаю. Ты меня понял?
        - Да, мадам. Я понял.
        Она на секунду задумалась.
        - Принеси-ка сначала два коньяка.
        - Какой предпочтёте? У нас двенадцать марок.
        - "Блисс".
        - Слушаю. Какая будет закуска к коньячку?
        - Никакой.
        Официант растворился в воздухе и через пару минут поставил на стол маленький поднос из серебристого металла, на котором стояли две рюмки с прозрачным золотистым напитком, грамм по пятьдесят.
        Они выпили.
        Андрей давно не пил крепкое спиртное, и приятное тепло быстро растеклось по венам. Эрла улыбалась - о, она умела добиваться своего.
        Заиграла музыка.
        - Я хочу делать тебе сюрприз, - сказала она и направилась к эстраде.
        Он никогда не слышал ничего подобного. У Эрлы был низкий сильный голос. Она пела почти без сопровождения и смотрела на Андрея. Словно сирена. Слова были непонятны, но их энергетика, скрытое чувство, страсть, любовь, неизъяснимая печаль - всё смешалось в этих звуках, в его сознании.
        Это была очень красивая мелодия. Её пение завораживало, увлекало. Андрей ничего не видел - ни лиц, ни столиков, ни снующих официантов, ничего. Перед ним, на сцене, стояла настоящая Женщина - полная любви и неизъяснимого огня. И какой мужчина сможет умом, логикой понять этих существ? Говорить с женщиной можно только сердцем, иного они не ведают.
        Эта старая, как мир, истина стала понятна ему только сейчас.
        Она вернулась за столик в тот момент, когда подали заказ.
        Ламария покоилась на блюде в том самом виде, в котором Андрей её видел в лесу - с членистыми ногами и в панцире. Вкруг был уложен гарнир - что-то вроде румяного картофеля, посыпанного зеленью. Эрла ловко сдёрнула палочку с её спинки, и панцирь распался, обнажив розовое мясо, обильно политое соусом Черч. Запахло весьма соблазнительно.
        Официант аккуратно отрезал порционный кусок и уложил его лопаточкой на тарелку Андрея, не забыв про гарнир.
        Салат из томисо - мелко нарубленная листовая зелень, нарезанные ломтиками крупные красные плоды, ещё что-то - уже был подан в маленьких мисочках. От него исходил аромат масла, укропа и уксуса.
        - Теперь вино, - Эрла подставила бокал, и тёмно-красное вино полилось тонкой струёй из бутылки, которую услужливо держал официант.
        Они снова выпили.
        - Тебе понравился мой сюрприз?
        - Да, очень. Никогда не подумал бы, что ты настоящая певица.
        - Я не певица. Просто люблю петь. Я - воин.
        Она рассмеялась, открыто и непринуждённо.
        - Попробуй ламарию. Я обещала тебе, помнишь?
        Вкус ламарии с соусом был необыкновенный. Он даже не знал, с чем это можно сравнить.
        - Вы Андрей? - услышал он негромкий голос.
        Перед ними стоял высокий незнакомец в сером костюме, с обветренным лицом и кольцом на пальце правой руки, слегка полноватый.
        - Да.
        Эрла пристально смотрела на пришедшего.
        - ...Гертер? Откуда взялся?
        - Боже мой, Эрла!
        Они обнялись, как старые друзья.
        - Гери мой друг. Он большой учёный. Садись, Гертер. Я закажу ещё коньяк, и пусть принесут ещё один прибор.
        - Эрла, я не голоден. Я пришёл по просьбе Андрея.
        - Вы знакомы?
        - Нет, но...
        - Андрей, тебе тоже коньяк?
        - Нет, спасибо. Возьмите, - он протянул Гертеру носитель. Тот положил его в карман.
        - Что это?
        - Это статистика, ничего особенного. Но лучше её не передавать по связи, - пояснил учёный.
        - Не моё дело, - Эрла налила вина себе и Андрею.
        - Так значит, вы - учёный?
        - Да, а что вас удивляет?
        - Меня ничего уже не удивляет последнее время. Всё больше раздражает.
        - Хм... Вас раздражают учёные? Или сам процесс?
        - Меня раздражают учёные как создатели этого самого процесса.
        - Вы имеете ввиду научный прогресс?
        - Именно.
        Гертер отхлебнул из пузатой рюмки коньяк.
        - О, это "Блисс"? Давно я не пил такой коньяк. Вы, Андрей, вероятно из группы этих антикомформистов, которые ходят с плакатами около Острова.
        - Он чужой, - сказала Эрла.
        - Теперь понятно. Мне сразу показалось странным ваше имя. Да, эти вычленения материи из параллельного мира я изучал ещё тогда, когда они стали появляться... Что-то вроде прокола континуума, но мы так и не пришли к единому мнению. Да, так вот скажите мне, Андрей, разве в вашем мире ничего этого не было?
        - Чего - этого?
        - Машин, связи, биомеханизмов, достижений медицины?
        - Были, конечно.
        - И вы там предпочитали жить в шалаше, без удобств, питаясь сырыми продуктами, не так ли?
        Андрей налил себе коньяк тоже, выпил залпом, как пьют водку.
        - Знаете, господин Гертер, это не так уж и плохо - жить в единении с природой. По крайней мере, ожирение не грозит.
        - А наука в чём виновата? Мы сами выбираем себе жизнь. Вот вам, я вижу, неплохо операцию сделали, кажется? Последние достижения в бионике, между прочим.
        Андрей помолчал.
        - Да, вы правы. Неплохо сделано. Ещё неплохо учёным удаётся оружие массового поражения. У нас это было ядерное. У вас это называется ГРАНС.
        Эрла с интересом слушала, попутно опустошая тарелку с салатом. Так делают все женщины, когда волнуются.
        - Ядерное?? И что же там за принцип?
        - Принцип расщепления тяжёлых ядер. При этом выделяется колоссальная энергия.
        - А вы можете подробнее описать процесс?
        - Могу. Но не хочу.
        - Понимаю. Но дело в том, что я не представляю правительственные структуры, скорее напротив. Мы ведём борьбу...
        - Какая разница, государственные или другие? Я сыт по горло вами - и вашими структурами, и научным прогрессом. Вы не думаете, к чему могут привести эти игры с атомом, и с...бозонами.
        - С чем, простите?
        - С бозонами. Это носители силы тяжести.
        - Никогда не слышал ничего более интересного! Андрей, давайте поговорим с вами просто об этих явлениях. Хорошо, можете не излагать принципы, мне интересны выводы и то, что называется последствиями...
        Гертера неожиданно перебил голос. Женский голос.
        - Здравствуй, Андрюш.
        У столика стояла Лерка.
        Андрей был почти уверен, что уже не встретит её никогда. Там, в "Барке", ему показалось, что он видел именно её. Значит, так оно и было? Но это была она, именно она!
        Валерия оглядела присутствующих, насмешливо сощурив глаза.
        - А ты, я вижу, процветаешь. Дорогой хавчик, неслабый прикид, тёлка... Ты где такую нашёл, в болоте?
        Эрла медленно встала.
        - Ты кто такая?
        - Сейчас узнаешь, кто я такая. Выходи, сука, сюда, ко мне.
        В руке у Валерии блеснул нож.
        Дело приняло опасный поворот. Андрей вскочил, желая схватить руку Валерии и выбить нож, но почувствовал, как ему в бок упёрся ствол оружия.
        - Сиди тихо, чужак, - за спиной у него стояли двое вооружённых людей.
        Эрла одним движением освободилась от платья, сдёрнув его с себя. Нисколько не смущаясь наготы, она вышла из-за столика и с разворота в одно мгновение выбила нож из руки Валерии.
        Некоторые посетители вскочили с мест, в зале поднялся шум. Кто-то крикнул:
        - Вызовите полицию!
        Эрла и Валерия застыли друг против друга, как две разъярённые ящерицы.
        Валерия в чёрном облегающем костюме и Эрла, почти обнажённая.
        Два взгляда, полные дикой, звериной ненависти, встретились.
        - Я убью тебя, тварь! - Валерия бросилась на соперницу первая.
        Они сцепились мёртвой хваткой, покатившись по полу, задевая стулья ногами. В какой-то момент Эрла встала на одно колено и вывернула руку Лерки. Та лишь заскрипела зубами и нанесла удар тыльной стороной ладони, разбив губу врагу. Эрла сплюнула кровью и в ответ, схватив противницу за волосы, коленом ударила в сплетение.
        Они снова сплелись в захвате. В руке у Лерки внезапно появился второй нож...
        7. Атака королевы
        - Тебе конец, шлюха, - Валерия повела лезвием в сторону Эрлы, демонстрируя намерение.
        Но что-то изменилось в лице аборигенки, что заставило Лерку замешкаться
        Ощущение опасности, превышающей очевидную, реальную в данный момент времени.
        Она обернулась на один миг, не теряя противницу из вида, наблюдая за ней боковым, даже внутренним зрением.
        В зал входил отряд империалов.
        Командир отряда обвёл взглядом зал и поднял правую руку.
        - Всем оставаться на местах и не двигаться. Та-а-ак, кто тут у нас? Сама госпожа Эрлин Найаз? И Гертер?
        Валерия уже повернулась спиной к сопернице, инстинктивно закрывая её.
        - Госпожа Вилори, я не ошибся? Вы тоже в имперском розыске числитесь. Да, сегодня явно мой лучший день.
        Он довольно чмокнул губами.
        - Арестуйте их.
        Империалы разбились по двое, как на учениях, и двинулись к центру зала. Эрла заметила у входа Джуко - он что-то прятал под полой одежды, делая ей знаки. Она незаметно отрицательно покачала головой.
        Когда солдаты были уже близко, она оттолкнула Валерию и подняла правую руку.
        - Все назад! У неё нейтрализатор! - крикнул командир.
        Никто ничего не успел сделать. Блеснула вспышка разряда и из маленького оружия в изящной руке девушки развернулся сектор света, градусов в двадцать, напоминающий движущийся луч лазерного шоу. Он зацепил почти всех империалов, включая их командира, и четверть присутствующих посетителей.
        Поражённые нейтрализатором рухнули на пол, как подкошенные. Остальные в страхе побежали, опрокидывая стулья, столы, раздались крики.
        Оставшиеся солдаты открыли огонь, забаррикадировавшись мебелью и телами упавших. Охрана Валерии стала стрелять в ответ.
        Эрла дёрнула за руку Валерию, и они повалились на пол.
        В ресторан ворвался второй отряд. Эрла выстрелила, но эффект оказался хуже - солдаты были готовы. Сектор прорезал стену, обуглив декоративное покрытие.
        Запахло горелым деревом.
        - У тебя есть ещё нейтрализатор? - спросила Валерия, целясь из арбалета в командира второго отряда.
        - Нет, только этот...
        - Тогда надо удирать отсюда. Они нас прихлопнут, как беззащитных котят.
        Эрла надела обруч.
        - Джуко, расчисти нам дорогу ровно через тридцать секунд. Мы уходим, и нас... четверо.
        Один из людей Валерии был убит, Гертер исчез, неизвестно как и куда.
        - Как только сработает Джуко, бежим к выходу. Все готовы?
        - Да.
        Эрла выстрелила нейтрализатором по направлению к выходу, и в ту же секунду прогремел мощный взрыв. Галерея над входом подломилась, части конструкции полетели вниз, на нападающих.
        Все четверо бросились бежать - выход был свободным.
        ...Им удалось оторваться от полицейских машин только за городом, километрах в десяти от границы построек.
        Джуко остановил машину в лесу.
        Длинные стволы деревьев теснились вокруг. Местность имела уклон к дороге, и дальше, метрах в пятидесяти, виднелся просвет, там был обрыв.
        Валерия вышла первая.
        Она раскинула руки и вдохнула чистый лесной воздух с наслаждением.
        - Здесь должен быть терминал, - сказал Джуко, вглядываясь в карту.
        - Какой терминал? - Андрей был возбуждён и спросил машинально.
        - Терминал связи. Вы поможете мне?
        Мужчины ушли в поисках пункта связи. Эрла тоже вышла, не спуская глаз с Валерии.
        Та обернулась.
        - Так ты и есть та самая Эрлин? Не бойся, убивать я тебя не стану. Народу нужна королева, а не мученица. А мне нравится здешний народ.
        Эрла молчала, сжимая в руке нейтрализатор. Она заметила, что нож Валерии покоится в ножнах, на поясе.
        И она сделала то, что и должна была сделать королева.
        Она снизошла до соперницы.
        - Я не называю себя королевой. Мне дали такой титул на Восточном Совете вождей. Носферату, они как дети. Они любят настоящих воинов.
        - Ты врёшь мне сейчас. Нагло врёшь. Я знаю, что ты из рода Диаль.
        Эрла снисходительно улыбнулась.
        - Род Диаль не принадлежит чистой королевской крови. Моя мать была дочерью Франш Диаль, знатного сенатора. Она вышла замуж за простого человека из деревни на западе, которую сожгли империалы двадцать лет назад. Я полукровка.
        Валерия стала двигаться по дуге, медленно, пристально рассматривая Эрлу, как это делают все хищницы.
        - Допустим что так. Это ничего не меняет. О тебе ходят слухи. Разные слухи. Что ты путешествуешь без охраны, и что ты очень сильная и умелая. Говорят, что однажды ты противостояла двенадцати мужчинам и вышла победительницей.
        - Не сила главное, а умение.
        - За словом в карман не лезешь. Говоришь кратко, без лишних чувств. Что ещё? Красивая. Даже очень. Только твои шансы здесь равны нулю.
        - Не говори так много, чужая.
        - Я мало скажу. Ты замахнулась на то, что принадлежит мне по праву. Андрей мой супруг.
        - Врёшь! Ты врёшь, гнусная галипода!
        Эрла перевела оружие в боевой режим и направила его на Валерию.
        Валерия застыла неподвижно.
        - Хочешь убить меня? Убей, и тогда о тебе скажут - великая Эрлин больна ревностью, она убила соперницу. В ней нет ничего от благородства королевы.
        - Ты плохо слышала, что я сказала. Я не королева. И всё равно, что скажут. Но я не опущусь до такого, ты права.
        Валерия опустила глаза, подумав о чём-то, затем рывком сняла куртку.
        - На, оденься.
        - Я не приму от тебя ничего, чужая.
        - Оденься, здесь холодно.
        Со стороны просвета быстрой походкой шёл Андрей. Эрла пошла навстречу, провожаемая взглядом соперницы.
        - Я думал, что зря оставил вас...тебя с ней.
        Она холодно посмотрела на него.
        - Ты волновался за неё. Я знаю.
        - Нет, это не так.
        - Помолчи. Я никогда не бываю побеждённой, я буду бороться за тебя. Запомни это.
        Она резко повернулась и пошла к машине.

*
        В смутное время Оппенгеймер изобрёл своё дьявольское оружие. Если бы его ещё тогда можно было расстрелять, запереть в сумасшедший дом, или выслать на необитаемый остров?
        Правители и государства, последовавшие позже, сделали всё возможное, чтобы не фиксировать ответственность на них самих или на отдельно взятых исторических личностях. Происходило распыление внимания, де-концентрация. Чтобы уничтожить атомную бомбу навечно, нужно слишком многое сделать. Убрать физиков-ядерщиков - носителей идей, всю научную документацию, инженеров на военных заводах, технологические карты, сжечь учебники по физике, удалить статьи в Интернете... И никто не даст гарантий, что не затаится где-нибудь маленький Дима Сахаров или Вернер Фон Браун, лихорадочно что-то чертящий в тетрадке...
        Группа Валерии оказалась здесь не случайно. С начала зимы со всего запада к Городу Десяти Мостов скрытно стягивались небольшие отряды. Они объединялись уже по эту сторону гор Эрлин в бригады и полки. Этому пытались препятствовать отдельные отряды империалов, подобные тем, которые нападали на поселения носферату. Их уничтожали.
        Император Ли был обеспокоен, он не ожидал такого поворота. Тактика, разработанная его генералами, основывалась на небольших подвижных мобильных соединениях, которые вели войну в глубине территории врага. Она имела успех, пока группы мутантов враждовали между собой. Теперь Ли спешно стягивал всех империалов в Город.
        Они возвращались из лесных и пустынных мест Запада под оранжевые знамёна Империи...
        ...Они сидели в кафе, на берегу канала, окружающего Остров.
        Андрей много думал последнее время. В его мыслях был полнейший хаос. Он негодовал на себя, он осознал, что ему дороги обе девушки. Он не мог отдать предпочтения ни одной, не мог предать, прогнать, оттолкнуть ни Эрлу, ни Лерку. Иногда его сознание заполняли и вовсе непристойные сцены - секс втроём, или видение какого-то подобия гарема. Он отбрасывал это, и с нежностью думал то о властной и неуправляемой Лерке, то о нежной и утончённой воительнице Эрле.
        Выбор откладывался, чёрт...
        Между тем обе соперницы преобразились. Они изменили тактику. Эрла принялась облачаться в соблазнительные наряды, мало скрывающие её идеальное тело, а Валерия увлеклась макияжем и глубокими, долгими взглядами. Она меняла причёску через день, старалась быть всё время рядом с Андреем, насколько это удавалось. Лишившись связи со своей группой, она могла надеяться только на то, что было - на нож и арбалет. Охрана Эрлы была приставлена к ней с соответствующими строгими инструкциями. Сама Эрла часто отлучалась по каким-то делам.
        В этот день они по просьбе Эрлы собрались здесь.
        - Так получилось, что мы на одной стороне. Я не хочу крови сестёр и братьев, Лера. Нас так мало.
        Лерка молча чуть заметно наклонила голову в знак согласия.
        Помолчав, Эрла указала на остров.
        - Видите Башню?
        На западном берегу виднелась громада Башни, архитектурой напоминающей заводскую трубу. Её верх терялся в дымке низко летящих облаков.
        - Мы узнали, что Ли скрывает в ней какой-то ключ Империи. Она охраняется очень тщательно, сильнее дворца императора. Я сама проникну в неё, мне нужен только один помощник. Этим помощником будешь ты, Лера.
        - Я поняла тебя. Это чистое самоубийство - лезть на такой объект вдвоём.
        - Именно.
        - Я не отпущу вас, - сказал Андрей.
        - Здесь я приказываю.
        - Я пойду с вами.
        - Не пойдёшь.
        - Хорошо, но если вы обе погибнете? Что тогда? Просто добавляется ещё один шанс на успех.
        Эрла помедлила.
        - Пусть так будет. Это лучше. Ты будешь видеть всё.
        Они назначили операцию на вечер следующего дня. Эрла снова растворилась в ночи, Андрей отправился в гостиницу в сопровождении охраны, Валерию определили в соседний номер.
        В холле к нему обратился портье.
        - Господин, можно я вас попрошу об услуге? Это просьба, извините...
        - Слушаю.
        - Я знаю, что скоро вы уедете.
        - Почему Вы так решили?
        - Просто знаю.
        - Ну, допустим. А в чём просьба?
        - Не могли бы вы уступить мне своего зверя?
        - Какого зверя?
        - Вашего зверя, он такой небольшой, с хвостом, знаете. Ещё у него четыре ноги.
        - Вареника, что ли?
        - Я не знал имени. Его так зовут? Это очень приятно.
        - Нет, я не могу, и... с какой стати?
        - Нет, вы не беспокойтесь, я очень хорошо заплачу. И, он ни в чём не будет нуждаться, я создам ему все условия проживания. Отдельный номер, всегда чистое бельё, ванна...
        - Варенику?
        - Да, да. Дело в том, что за это время он избавил нас от полчищ каратанов. А они - настоящая беда всех гостиниц. Мои постояльцы очень довольны, и...
        - Вообще-то он мой друг, как бы сказать. Хм... Хотя... Я подумаю.
        - Спасибо, господин. Вы дали мне надежду. Я могу надеяться? А как он размножается?
        - Боюсь, что с этим будут проблемы.
        Андрей не мог и предположить, что эти проблемы как раз разрешатся в самом скором времени.

*
        Женщина любит мужчину здесь и сейчас. Будет ли её любовь такой же через две недели и восемь с половиной часов - она не знает. И знать не собирается. Она любит, потому что "оно" пришло, и накрыло её... Это интересный завиток над ухом, покрой рубашки, запах, что-то мужественное во взгляде. Всё это - запуск, "взрыватель". Который может сработать, а может и не сработать.
        Она не знает.
        Это случается с ней, и всё.
        А мужчина знает точно, почему и за что любит. Потому что длинные ноги, грудь соответствует. Фигура, лицо, манеры, аура. Он планирует, фантазирует, и случается "это" по другим, иным причинам, нежели у женщины. Но проистекает аналогично. По большей части он не понимает, за что его любит женщина, но может догадываться. Поэтому, чтобы удержать её в дальнейшем, он не может ничего придумать лучше, чем попытаться купить её привязанность. Это подарки, покупки, дорогие - по мере достатка. Это обустройство быта.
        У женщины для удержания мужчины лимит исчерпан, и она бросает всё, что у неё есть. Окончательная жертва - способность к деторождению. Для любимого она делает это легко, поскольку тут совпадают и другие факторы. Этого она желает больше, чем мужчина, к тому же её толкает к этому великая сила - инстинкт.

*
        На Остров они проникли без проблем, по фальшивым документам, сделанным Джуко. Наблюдение длилось два дня, Эрле было необходимо определить все возможные пути проникновения внутрь.
        Башня, монолитное сооружение из бетона, не имела никакого входа по всему нижнему периметру. Вход находился предположительно на высоте семидесяти метров. Там была галерея, небольшая, идущая из соседнего здания. На нём высилась специальная надстройка такой же высоты. Каких-либо передвижений по галерее они не заметили.
        На третий день Эрла получила сообщение, что операция отменяется без каких-либо разъяснений.
        Они вернулись в Город.
        В гостинице их встретил Гертер.
        Эрла и Андрей сидели в номере Андрея, Гертер медленно ходил по комнате.
        - Прости, мы опоздали на один день. Теперь Башня для нас не представляет интереса.
        - Объясни.
        - Там ничего нет.
        - ???
        - Сначала мы предполагали, что это резиденция Императора.
        - Бункер-крепость.
        - Да. Потом думали, что это что-то вроде штаба главного командования. Но оказалось, что она пуста.
        - Пуста?
        Гертер сел на стул напротив дивана.
        - Не совсем пуста, конечно. Башня излучает какие-то сигналы. Они, эти сигналы, имеют очень низкую частоту. Настолько низкую, что она сопрягается с нулевым полем. Несущая же частота высокая, но с малой амплитудой. Поэтому мы и не засекали её до недавнего времени.
        - Но зачем помещать такой слабый передатчик в Башню?
        - Хм... Точно. Зачем? Затем, что стабильность такого поля обеспечить очень трудно. Для этого требуется громоздкое и энергоёмкое оборудование. Башня - самый подходящий вариант. А чтобы сигнал обрабатывал большие площади, они построили ретрансляторы. И строят их сейчас, где только возможно. Их сеть покрывает почти всю планету.
        - Для чего служит этот сигнал?
        - Мы не знаем. Поэтому мы отменили операцию. Пока мы не определим назначение сигнала, нет смысла проникать, или уничтожать Башню.
        - Ты шутишь. Чтобы уничтожить Башню, нужна тонна взрывчатки, или атака с воздуха. Наши истребители империалы уничтожат ещё на подлёте к Городу.
        - Если она представляет серьёзную опасность - другого выхода не будет.
        Эрла встала, она была взволнована - так показалось Андрею.
        - Я помню. Мы разрушали ретрансляторы, но это ничего не давало. Империалы их быстро восстанавливают. Тогда мы ничего не знали, и теперь мало что знаем. Гери, сколько тебе нужно времени, чтобы расшифровать сигнал?
        - Не меньше недели. Я введу данные матрицы в компьютер.
        - У нас нет недели. Император стягивает войска, начинается война.
        - Нужно потянуть время, насколько это возможно.
        Как только за Гертером закрылась дверь, из вентиляции вылез Вареник.
        Он был не один.
        За его хвостом пряталось робкое существо, соразмерное с Вареником, внешне напоминающее крысу. С огромными, как у Кус-Куса, глазами. Они оба шмыгнули под кровать, и оттуда через минуту донеслось чавканье.
        Андрей заглянул туда.
        - Боже мой...
        Эрла с любопытством наблюдала.
        - Что, что?
        - Похоже...Нет, не знаю. Нет, точно! Этот пожиратель пауков привёл подружку!
        Эрла рассмеялась заливисто, упав в кресло.
        - Подружку? Ха-ха-ха!
        Наевшись и осмелев, Вареник и глазастое существо вылезли на свет. Они вылизывали друг другу морды и мурчали.
        - Этого мне только не хватало. Теперь их двое, - Андрей подал руку Эрле, она встала легко, прижалась к нему.
        - Не будем им мешать. Идём ко мне, я...угощу тебя вином.
        - Я забыл тебя поблагодарить за сюрприз.
        - Ты поблагодарил, тогда.
        - Нет, не так.
        - Покажешь?
        - Да.
        ...
        8. Судный час
        Тридцать миллиардов лет назад произошёл Большой Взрыв - так образовалась Вселенная. Но теория Большого Взрыва не даёт ответа на вопрос - а что было до него? Что было до начала бытия?
        Было Ничто.
        Пустота.
        Как нельзя представить Бесконечность, наполненную движущимися сгустками материи, так нельзя представить Ничто.
        Вначале была точка, именуемая творцом, и она существовала сама по себе. И затем было Слово, и (точка взорвалась). Материя движется по направлению от этой эфемерной точки до сего времени - куда?
        К другой точке, именуемой неподвижным анти-творцом. В средоточие Энтропии Чёрной, от жизни к смерти, от плюса к минусу, от добра к злу...
        Но что-то случилось в пространственно-временном континууме именно в тот момент, когда был пущен Генератор ЕТТ. "Спящий" пробудился, и соотношение сил во Вселенной изменилось. Миры стали иными, они лишились главного, что держало их в равновесии - гармонии и постоянства. Развитие приобрело характер случайности.
        Спящий задал свой смертоносный вопрос, который должен был достичь Рои всего через несколько часов...
        Гертер появился через три дня.
        Император Ли ввёл военное положение, солдаты открывали огонь по любому, кто выходил из дома позже шести часов вечера. По Городу ползли штурмбордеры, задевая столбы освещения и тумбы энергоразвязки. Двухсоттонные монстры вдавливались в дорожное покрытие гусеницами, грохот двигателей заглушал всё окрест. Днём колонны машин с беженцами двигались из Города на юго-восток, где находился аэродром и обводная трасса.
        Ночью улицы озарялись вспышками выстрелов - из танковых орудий империалы вели огонь по западным окраинам. Там повстанцы пытались отрезать подходы к плацдарму боевых действий регулярной армии.
        В гостинице можно было не опасаться патрулей - она практически вся находилась ниже нулевого уровня. Гертер привёл с собой охрану из трёх человек, переодетых в форму империалов.
        Все собрались в комнате Андрея.
        Гертер, высокий, в чёрном комбинезоне, малословный, с чертами лица какого-то средневекового мага - подошёл к столу и положил что-то на его лакированную деку.
        - Что это? - спросила Эрла. Она взяла в руки маленькую тонкую пластину, рассматривая.
        - Эту штуку капрал Аркс вырезал из спины убитого империала. До него никто не догадался это сделать, - Гертер кивнул на капрала, стоящего у двери. Тот взял под козырёк.
        - Кажется... Я догадываюсь, - Андрей тоже рассматривал пластину.
        - Это недостающий элемент в наших исследованиях данных сигнала.
        - Дешифратор?
        - Что-то в этом роде. Это высокочувствительный приёмник, преобразующий сигнал, идущий из Башни в нейроимпульсы. Проще говоря - драйвер, управляющий сознанием.
        - Боже! Но ведь это значит, что...
        - Именно. Мы имеем дело с армией киборгов. Даже их командный состав - не исключение. Просто уровень драйвинга выше.
        Эрла понимающе склонила голову.
        - Гертер, скажи, что произойдёт, если сигнал исчезнет?
        - Не могу ответить точно, королева. Как минимум, армия выйдет из подчинения императора. Как максимум, они сойдут с ума. Возможно, что произойдёт полный коллапс сознания и смерть.
        Эрла с минуту размышляла.
        - Сколько у нас боевых талсино?
        - Четыреста, и сто пятьдесят пилотируемых.
        - Едем. Необходимо уничтожить Башню с воздуха.
        ...Они ехали через ночной Город.
        Впереди - Гертер с охраной, за ними на второй машине Джуко, Эрла и остальные. Андрей забрал Вареника с собой. Тот ни в какую не желал лезть в сумку, и пришлось поместить в неё котовскую новую подружку, эту большую крыску. Лишь на этих условиях Вареник согласился ехать.
        Подходящую сумку долго искали. Наконец один из солдат пожертвовал свою - из-под полевой радиостанции, армированную специальной защитной сеткой-экраном от наводок. "Прямо бронежилет какой-то" - сказал Андрей.
        Он смотрел на пустынные улицы Города Десяти Мостов и думал о том, что вот теперь это и будет его дом. Его страна, его народ, его мир.
        Выбирал ли он свою судьбу? Может быть тогда, когда Казанков запустил этот чёртов генератор, или позже?
        Свобода выбора...
        Говорят, что свобода - это есть возможность выбора. Но выбор сам по себе предустановлен человеку свыше, не выбирать он не может. Да и "номенклатура", предоставляемая ему, весьма ограничена. Ассортимент оговорен заранее и заключён в жёсткие рамки. Цифр - десять, цветов - три, стихий - четыре, знаков Зодиака двенадцать, заповедей десять. И выбираем мы подчас не то, что нам необходимо, что отвечает нашему внутреннему состоянию, а то, что продиктовано общественным сознанием. Выбираем то, что обычно выбирают все. Чтобы не ошибиться. Чтобы не быть белой вороной.
        Так что же может человек в этом прокрустовом ложе?
        Может ли он влиять на ход вещей во Вселенной? Хотя бы в самой крохотной вселенной, ограниченной рамками собственного поля? Что он может изменить?
        ...Дорогу преградил штурмбордер. Все его четыре орудия бесшумно повернулись в сторону машины Гертера, и они резко свернули в переулок, ведущий на площадь Креста. Обогнув циклопическую статую Императора Ли, они снова вышли на западное направление.
        Валерия и Андрей сидели позади.
        - У меня плохое предчувствие, - сказала она, повернувшись к нему. Даже в такой ситуации Лерка умудрялась находить приличные духи - Андрей почувствовал их тонкий запах.
        Эрла надела обруч связи.
        - Есть новости? - спросил Андрей.
        - Есть. Мы можем не успеть. Армия отбросила наши соединения к северу от города.
        Машина Гертера остановилась.
        - Это патруль. Сидите спокойно, они проверяют документы, - сказал Джуко, вглядываясь в темноту.
        Впереди замаячили фигуры - империалы.
        - Выйти из машины! - последовал приказ.
        Сзади послышался лязг гусениц, и путь к отступлению им отрезал штурмбордер - он стоял в подворотне. В глаза ударил свет прожектора, и к машине подошли ещё двое. Андрей с удивлением узнал в одном полковника Павлова.
        - Сдайте оружие, вы окружены, - сказал он, оглядывая пленников, - Бог ты мой, какие люди. Королева Эрлин... А это - Вилори? Чёрт возьми, какая удача!
        - Павлов, я думала что ты покойник. Ан нет, - Валерия усмехнулась.
        - Вилори, оружие сюда.
        - У меня его нет. Я теперь пленница дважды, Павлов.
        - Вот как? Интересно... А впрочем, это уже ничего не меняет. Война окончена, господа.
        Павлов достал сигареты и прикурил.
        - Сержант!
        - Да, полковник.
        - Этих - в машину. Остальных в расход.
        - Есть.
        Андрея обыскали и надели наручники. На Эрлу наручники не стали надевать.
        - Что здесь? - спросил сержант, указывая на сумку.
        - Здесь домашнее животное.
        Сержант приоткрыл её, и, убедившись, швырнул Андрею. Указаний на этот счёт никаких не было.
        Их затолкали в фургон без окон, и машина быстро пошла в северном направлении.
        Загорелась лампочка под потолком.
        - Они везут нас из города, - сказала Эрла.
        - Откуда ты знаешь? - Валерия хотела придать голосу скептические нотки, но не получилось. Впервые в жизни тревога охватывала её.
        - Знаю.
        Их везли около получаса. Наконец машина остановилась, двигатель выключили. До пленников донеслись внешние шумы - словно их привезли на реку или к водопаду.
        Дверь отворилась.
        Это была не река, и не водопад.
        Они стояли на обширном бетонном полотне. Военный аэродром был наполнен шумом работающих двигателей - огромные транспортные самолёты стояли рядами на сотни метров, принимая в своё чрево отряды империалов. Андрей заметил - крыльев у них не было, но имелись четыре поворотные консоли с моторами и ещё четыре - с боевыми бластерами.
        Метрах в трёхстах, ближе к вышке диспетчеров стояли талсино, но больших размеров, чем видел Андрей в том пустынном бою.
        Их повели к зданию, которое виднелось за вышкой. Павлов лично сопроводил пленников в подвал, там наручники сняли.
        - Госпожа Эрлин Найаз Диаль, вам отдельная комната. Я доложу императору и скоро вернусь, - На губах полковника заиграла ухмылка.
        Место заточения оказалось невероятно тесным, всего метров шесть. Лерка подпрыгнула, заглядывая в окно под потолком.
        - Андрюш, подсади.
        Он подставил плечо и почувствовал её тело. Это взволновало - Андрея накрыли воспоминания, приятные, разбавленные неясной виной и тревогой. Это почему-то жгло, как огонь.
        Она сидела у него на шее, всматриваясь в забранное решёткой узкое окно. Потом медленно слезла, держась за его плечи.
        - Я хочу тебя прямо здесь, - сказала Лерка, заглядывая ему в глаза, бесцеремонно и ласково, как кошка.
        Это прозвучало как ультиматум. Это и было, по сути, ультиматумом.
        Андрей вдруг понял, что не сможет вот так, просто. Что-то мешало - в мозгу, в груди, не давало дышать.
        - Валерия...
        Она взбесилась.
        - Чем она тебя взяла, эта мутантка? Она даже не человек.
        - Ты говоришь сейчас, как Павлов.
        - Ну и что? А что если он прав?
        - Ты прекрасно знаешь, что он неправ.
        - Не зли меня, Дрюш. Хотя...Если в тебе больше этого нет, что было... Ведь нет? Или есть?
        - Я не знаю, Лера. Я не знаю ничего. Но думаю, что должно пройти какое-то время.
        - Господи, какие вы, мужики, трусы. Да нет у нас времени, нет! Через час вернётся Павлов, твою пассию отправят обратно в Город, в резиденцию императора, а нас... Нас уже не будет. Ничего не будет. Возьми сейчас последнее, что есть в жизни.
        Валерия рывком сняла блузку.
        Замок в двери щёлкнул и в камеру вошли два охранника.
        - На выход, пошли. Быстро!
        Их сопроводили наверх. Андрей вышел первым, щурясь от света прожекторов.
        Метрах в ста на полосу выруливал транспортник, натужно ревя тяговыми двигателями. Павлов стоял один, в форменной кожаной куртке, без головного убора. Ветер шевелил его волосы.
        Он улыбался.
        - Ну вот и всё, Вилори. Получена команда, и твоя судьба решена, как и судьба господина Брагина. Чик - и нету Билла, как поётся в песенке...
        Он не договорил.
        Чёрный стержень попал ему в висок и застрял в голове, кровь хлынула по шее за ворот куртки. На лице Павлова застыла гримаса смерти, ноги его подкосились. Полковник рухнул на землю.
        Охрана замешкалась, выхватывая оружие, и Андрей обезвредил одного мастерским ударом в сплетение. Второго вырубила Лерка, подхватив на лету его нейтрализатор.
        Из темноты появился Гертер с арбалетом.
        - Быстрее. Видите штурмовик? - он махнул рукой, - Бегите к нему, я прикрою.
        - Где Эрла?
        - Бегите, я сказал!
        Они побежали к самолёту, стоящему последним в группе. Он уже запускал двигатели. Валерия вспрыгнула на трап и пролезла внутрь через узкий люк. Перешагивая через какие-то ящики и громоздкие детали, она пробралась в рубку, Андрей последовал за ней.
        За штурвалом сидела Эрла. Она уверенно управляла машиной, разворачивая её в сторону вышки.
        - Это ты? Гертер не успел сказать, я и не знал, что думать, - Андрей уселся рядом, в кресло второго пилота.
        Она улыбнулась.
        - Всё хорошо, уже всё хорошо.
        В дверном проёме появились солдаты. Гертер выхватил "шокер", и темень ночи прорезал луч Жёлтой Ленты. Он полоснул ей по карнизу, конструкции рухнули на охрану, завалив дверь в диспетчерское здание обломками кирпича и бетона.
        Он побежал к штурмовику, не оглядываясь. Когда он был на половине пути, из зияющего провала выскочили ещё несколько человек с оружием.
        - Сейчас, Гертер, сейчас, - Эрла ловила в прицел группу империалов, бегущих за Гертером.
        Она нажала на гашетку вовремя.
        Самолёт содрогнулся от залпа, яркая вспышка, лопнув, как кровавый пузырь, накрыла здание и людей. Шквал бетонной пыли ударил в обтекатель.
        Гертер ввалился в люк и Эрла тотчас закрыла его.
        Свист перешёл в вой, и штурмовик вертикально оторвался от земли...
        ...Немного южнее, на высоте нескольких сот метров парил форт прикрытия - платформа противовоздушной обороны. С него стартовали несколько истребителей на перехват беглецов, и Эрла взяла вправо.
        - Пристегнитесь, я буду отрываться, - она надела шлем.
        Штурмовик ускорился за доли секунды, набрав максимальную скорость - Андрей почувствовал, как его вдавило в кресло.
        Истребители следовали за ним, не отставая.
        Они миновали полосу отчуждения.
        - Гертер, придётся тебе перебраться в хвост. Управишься с бластерами?
        - Да, королева.
        - Действуй, сейчас они приблизятся и откроют огонь. Задай им жару.
        Андрей увидел, как по правому борту небо прочертили два инверсионных следа.
        - Эрла, смотри...
        - Они уже стреляют. Ну, Гертер, быстрее...
        Внезапно в рубке погас свет, и вся подсветка приборов. Через секунду включилось аварийное обеспечение. Эрла взглянула на табло.
        - Не работает навигация и управление огнём... Какая-то электромагнитная помеха, и очень сильная.
        - Королева, они повернули.
        - Что?
        - Истребители. Они возвращаются.
        Они летели на запад, сбавив скорость до крейсерской. Небо окрасилось в розовый цвет, их догоняло восходящее солнце.
        - Куда летим? - Андрей вглядывался в землю, панорама прерывалась обрывками синих облаков.
        - Через горы Эрлин.
        - Я хотел тебя спросить всё время. Это в твою честь?
        Эрла обернулась.
        - Нет, это меня назвали в их честь.
        Гертер уселся на своё место.
        - Какие планы, королева?
        - Пока не знаю, - она устало опустила руки, - Навигация не работает.
        - Хотя бы знать примерное местоположение.
        - Километрах в тридцати к западу от окраины Города. Где-то здесь есть база ГРАНС.
        - ГРАНС? - Гертер встрепенулся, - Разве эти базы ещё существуют? Их демонтировали после конвенции, сто лет назад.
        - Мы видели одну. На ней сохранились носители...
        Гертер размышлял, что-то бормоча под нос.
        - Это шанс, королева. Летим туда, у меня есть идея. Если только...если только нам повезёт... Вы хорошо разглядели сами ракеты?
        - Да, конечно. Мы спускались в терминал и видели их. Они все ржавые, но складские ёмкости целы.
        - Там должен быть "скрет"...
        - Это так, он там есть. Какая у тебя идея?
        - Хм. Если "скрет" не потерял своих боевых свойств, и если наводящие и пусковые системы всё ещё действующие, то...
        - Можно произвести запуск?
        - И уничтожить Башню.
        - И тогда армия императора Ли... сойдёт с ума?
        - Примерно так, королева.
        - Гертер, ничего не выйдет. Башня не разрушится от прямого попадания ракеты, "скрет" соединится с воздухом и вызовет смерть половины населения Города. И новую вспышку мутации у выживших.
        - Нет, у меня другая идея. Мне нужен ещё один ингредиент.
        ...Они приземлились на площадке между зданиями - как раз в том самом месте, где появилась летучая тварь.
        - Сюда, - Эрла указала на приземистое здание.
        Они спустились вниз.
        Гертер одному ему известным способом определил назначение силовых шкафов и рубильников, выбрал один из них.
        - Здесь всё окислилось. Андрей, помогите мне.
        Они вдвоём навалились на рычаг, он поддался и опустился вниз. Щёлкнули реле, где-то в глубинах коридоров заработал генератор.
        В шахте вспыхнул свет.
        Здесь всё было так, как и тогда, когда они были тут с Эрлой.
        Гертер прошёл к стене, где было несколько дверей в помещения с вспомогательными материалами. Обследовав их, он выкатил из одной комнаты небольшую ёмкость, или бочку.
        - Есть.
        - Что это? - Эрла попыталась прочесть этикетку.
        - Это хлорат, мощный окислитель. Если его соединить со скретом, произойдёт окисление. Но не такое, как с воздухом, а мгновенное. Фактически это будет цепная реакция, взрыв.
        - Но ведь скрет и так окисляется в боевых условиях...
        - Да, но в случае с хлоратом он практически сгорит весь, без остатка. Взорвётся, понимаешь?
        Эрла недоверчиво посмотрела на бочонок.
        - И как сильно...взорвётся?
        - Если в боеголовке около пятисот литров скрета, то получается что-то около пятисот тонн обычной взрывчатки, которую применяли в то время. Такого количества хватит, чтобы разрушить десять Башен.
        - Гертер, ты гений! А как ты соединишь компоненты?
        - Они сами соединятся, как только ракета достигнет цели. Я привяжу бочонок к головке скотчем.
        - ???
        - В головке есть система для разрушения оболочки в момент срабатывания. Она нам не потребуется, и для хлората там места хватит.
        - Тогда за работу!
        Андрей когда-то работал с краном и взял на себя функцию управления. С помощью траверсы они сняли носитель и заменили его на другой, менее повреждённый коррозией. Гертер тем временем удалил из головки блок разрушения оболочки и втиснул в образовавшееся пространство окислитель.
        Нашлись хорошие годные шланги. В головку закачали скрет и установили её на носитель. Затем подвели ферму обеспечения и заправки горючим.
        Гертер включил пульт управления подготовкой к полёту. Загорелся экран компьютера, появились сводные таблицы и схема ракеты.
        - Все системы работают. Заправка закончится через пять минут, остальное произойдёт автоматически. Ферма отсоединится, створка шахты закроется. Нам тут делать нечего, сам пуск производится из верхнего пульта управления.
        Гертер улыбнулся и вздохнул, словно сбросил с плеч груз.
        - У нас всё получилось.
        Они поднялись наверх, в пусковое помещение.
        Бронированная наружная дверь закрылась с трудом.
        Эрла включила питание, и вскоре на экране замигала зелёная надпись: "К пуску готов".
        Ревя стартовыми двигателями, ракета поднялась над поляной и ушла в небо. Гертер, Эрла и Лерка открыли дверь и вышли на площадку, на воздух.
        Андрей по просьбе Валерии спустился в шахту - она забыла куртку.
        Всё небо было залито странным свечением - алым, с желтоватыми сполохами.
        - Северное сияние. - сказала Валерия задумчиво.
        - Что? - Эрла непонимающе взглянула.
        - Ничего. Я знаю, что сейчас произойдёт. Я точно знаю это.
        - Поясни, будь так добра.
        - Это хороший шанс, Эрла. Вот две спички. Одна короткая, другая длинная. Выбирай.
        - Зачем?
        - Вытащишь длинную - спустишься к Андрею ты. Короткую - спущусь я.
        Эрла усмехнулась.
        - Я без твоих спичек могу спуститься.
        - Не можешь. Так ты нарушишь честь.
        - Почему?
        - Потому что все остальные погибнут...через четыре минуты.
        - Откуда ты знаешь? Ты врёшь, чужая!
        - Посмотри на меня.
        Эрла взглянула в глаза Лерки, и... всё поняла. В них отразилось всё - и красное небо, и эти странные магнитные сполохи, и миллионы смертей всего живого.
        Неожиданно для себя она поверила. Она с ужасом смотрела на Гертера, всматривающегося в небо, на деревья, окружающие поляну, на самолёт, на Валерию.
        Смерть - вещь простая.
        Эпилог
        Ракета достигла цели одновременно с вопросом Спящего. В тот самый момент, когда электромагнитная волна мощностью в триллионы ватт накрыла всю Рою. Город Десяти Мостов встряхнуло от взрыва, вошедшего в резонанс с волной. Её частота от взрыва изменилась - скачком, в сторону увеличения, искажаясь и заставляя вибрировать цепочки ДНК, выбивая из неё целые звенья, молекулы и отдельные атомы.
        Вся информация с носителей восприятия стёрлась за доли секунды.
        Люди, звери, птицы, рыбы - все, кто обладал разумом, примитивным рассудком или схематичным осознанием - сошли с ума, превратились в набор мышц, суставов и костей.
        В "овощи".
        Планета слабоумных биообъектов, не способных даже питаться и передвигаться. Планета нерождённых не-мыслящих эмбрионов.
        Жизнь остановилась в одной точке, которая есмь Альфа и Омега...
        Это не коснулось только тех, кто волей случая оказался под защитой экранов, имеющих избирательную отражающую структуру именно для этого типа излучения.
        ...Андрей совершил оплошность, он не до конца застегнул молнию на сумке.
        Сумка стояла там же, где он её оставил - на траве, возле трапа.
        Когда всё стихло, из прорехи высунулся Вареник. Он медленно вылез и мяукнул, неуверенно вертя головой.
        Следом из сумки появилась большая крыса. Она посмотрела на Вареника удивлёнными умными глазами и сделала несколько шагов по направлению к лесу.
        И оглянулась на кота, как бы приглашая его.
        Ну смелее, милый!
        ...И они, подняв хвосты, устремились в лес, обгоняя друг друга и издавая радостные звуки.
        Новая ветвь новой жизни...

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к