Внимание! Добавлено второе зеркало: www.ruslit.online, для тех у кого возникли проблемы с доступом.
Слишком большие разделы: Любовные Романы, Детективы, Зарубежныая Фантастика и их подразделы, разбиты на более мелкие папки, по алфавиту.

Сохранить .
  ЯНА ДУБИНЯНСКАЯ
        
        ВАРИАЦИЯ ЖИЗНИ
        
        ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
        
        - Скажите Кэлверсу, что он идиот! - гремело за дверью. - Что?! Да за такую сумму я могу заполучить кого угодно! Да, озвучание завтра в три - а что, по-вашему, могло измениться? Выезжаю, черт бы вас побрал, уже выезжаю!
        Дверь открылась, и тут же большая часть неимоверной толпы с бессвязными вопросами бросилась навстречу показавшемуся человеку, другие же, напротив, подались назад, освобождая ему дорогу. Возник немыслимый в своей беспорядочности человеческий водоворот. Рыженькая девушка в длинной ярко-красной юбке была подхвачена этим водоворотом, пронесена несколько витков и, наконец, брошена у стены, где ей удалось остановиться. Какой-то парень, тяжело дыша, остановился рядом с ней, почти вплотную.
        - Красная юбка - это здорово, - без предисловий сказал он. - Они могут не запомнить тебя, но уж юбку-то точно запомнят. Надевай ее на все прослушивания, если хочешь стать кинозвездой.
        Девушка занялась своей вконец рассыпавшейся прической. Со шпильками во рту она помотала головой.
        - Что? А почему "нет"?
        - Я хочу стать режиссером, - выговорила она, закалывая на затылке рыжие волосы.
        Парень присвистнул - достаточно громко, чтобы с десяток окружающих повернулись к ним.
        - Режиссером? - переспросил кто-то, расслышавший последние слова.
        - Да,- рыженькая девушка отважно пошла в наступление. - А что? Я, может быть, и стала бы актрисой - если бы во всей Корпорейшн был хоть один настоящий режиссер! Современные фильмы... их невозможно смотреть - если ты видел хоть один старинный! Да, старинные фильмы примитивны, двухмерны, иногда они даже черно-белые - но там есть что-то живое, какие-то чувства, мысли, эмоции... Похоже, последний режиссер умер еще во времена Голливуда!
        - Но существуют же ретристы, - возразил, может быть, тот парень, а может, кто-то другой.
        - Ретристы только пытаются повторять то, что было когда-то. Ни у кого из них нет режиссерского образования, они и понятия не имеют о чисто технических достижениях современного кино, к тому же, у них нет доступа к деньгам Корпорейшн, а без этого тоже...
        - Некоторые снимают в Вариациях, - это сказал уже точно тот парень.
        - Но ведь Вариации все время меняются, и потом, это незаконно... нет, я хочу стать настоящим режиссером! - эта наивная звонкая бравада вызвала пробежавший над головами легкий смех, и девушка ярко, как все рыжие, покраснела.
        - Как тебя зовут? - спросил парень.
        - Айрис.
        Заветная дверь снова отворилась, на пороге появился высокий худой мужчина с жестким лицом.
        - Эй, вы! - отрывисто крикнул он, и воцарилась абсолютная тишина. - Босс уехал по делам. Мое время тоже ограничено, я могу прослушать десять человек. Всем стоять по местам! Я сам скажу, кто. Вы. Вы двое... Молодой человек... Вы... Нет, не вы... хотя и вы тоже. Вы, все втроем... и вы, в красной юбке.
        За спиной Айрис прокатились завистливые вздохи, и она устремилась вперед, скользя по еле заметной тропинке в чуть расступившейся толпе.
        ...- Да! - кричал в трубку видеофона худой человек. - Через пять минут! Сэм опять взвалил на меня свою работу. Что? Скажите, что я ей голову оторву! Да, да, сейчас еду, не делайте такой физиономии!
        Он порывисто зашагал к двери, и Айрис едва успела преградить ему дорогу.
        - Вы еще здесь? Я же вам сказал...
        - Вы не сказали мне ни слова.
        Он остановился.
        - Вы же видите, я тороплюсь! Ладно, подойдите к окну.
        Она послушно встала у окна и позволила ему взять ее за подбородок.
        - Так, черные глазки - это хорошо. От веснушек вы уже избавились - тоже хорошо. Рыжие волосы сейчас не котируются - станете блондинкой. Талия в порядке, бюст... не помешает прибавить два-три дюйма. Салон Новых форм через два квартала. Потом придете еще. До свидания.
        - Но я...
        - Только не думайте, что внешние данные - это все. Тем более, что сейчас актуален образ антигероини, проще - обыкновенной некрасивой женщины. Все ведущие режиссеры...
        - Я хочу стать режиссером!
        Он обернулся у полуоткрытой двери.
        - Вот он что! С вашей-то комплекцией? Но это не ко мне, режиссерские курсы набирает Кармелли - или уже набрал... Он должен прийти минут через двадцать...
        - Я подожду!... если можно.
        - Ждите, я вас запру.
        ...Розовый свет постепенно переходил в фиолетовую мглу, и светлый прямоугольник, отбрасываемый окном, тускнел на глазах. Кнопок и клавиш на стенах было слишком много, Айрис боялась их трогать наугад и потому сидела в неумолимо сгущающейся темноте. Пестрая шумная толпа за дверьми давно разошлась, они придут пытать счастья в другой день, и, может быть, как раз тому темноволосому парню повезет...
        - Что вы, черт возьми, тут делаете?
        Айрис вздрогнула и вскочила с краешка стула, почти ослепленная внезапным ярким светом.Сбивчивыми движениями она оправила волосы и юбку и так же сбивчиво принялась излагать историю своего появления в этом кабинете. Кармелли - она сразу узнала его, часто мелькавшего на телевидении - раздраженно рылся в столе, негромко ругаясь себе под нос, и было непонятно, слушает он ее или вообще начисто забыл о ее присутствии. Она кончила как раз в тот момент, когда он нашел нужную бумагу.
        - У вас нет ни единого шанса, - сообщил он, не глядя на девушку. - Я набираю пять человек, а желающих несколько сотен. С вашими данными лучше и приятнее мечтать об актерской карьере.
        - Я, может быть, и стала бы актрисой,- привычно храбро начала Айрис,- если бы во воей Корпорейшн...
        Она осеклась. Ей совершенно не нравились жестоко-эстетские фильмы Кармелли, но ведь сейчас от этого человека зависело ее будущее...
        - Во всяком случае, пять шансов из нескольких сотен у меня есть,- наконец тихо сказала она.
        Кармелли поднял глаза и впервые внимательно, пристально рассмотрел ее. Айрис тут же вспыхнула - она всю жизнь легко краснела, бороться с этим не было никакой возможности.
        - Ну что ж,- медленно произнес Кармелли, - один шанс я вам дам. Я устрою вам настоящий профессиональный экзамен - убежден, что у вас ничего не выйдет, но это шанс. Экзамен в Вариации, мы все прошли через это. Он выдержал паузу, но Айрис тоже молчала, и он продолжил:
        - Вам известно, что такое Вариация? Думаю, что да. Отдельно взятая Вариация существует от восхода до заката солнца, на следующий день ее сменяет другая. Как правило, внутри потока они различаются только в деталях, но бывают и более существенные различия. Ну, это все вы знаете. Закон разрешает пользование Вариациями только в строго регламентированных случаях, и профессиональные экзамены кинематографистов Корпорейшн входят в их число.
        - И... что надо делать?
        - Для проверки актерского мастерства достаточно органически войти в Вариацию и прожить ее, но вам, - его губы изогнулись в иронической усмешке, - придется труднее. Вы должны, будете срежиссировать события в вашей Вариации и привести их к заданному результату. Надеюсь, я доходчиво объяснил. Я никогда и ничего не повторяю дважды. С восходом солнца вы приступите. В ваших интересах остаться ночевать здесь.
        Айрис недоуменно и вопросительно вскинула глаза, но приземистая энергичная фигура Кармелли уже исчезла в дверном проеме. Отрывисто клацнул замок, и свет погас синхронно с ним, ошеломляюще в своей внезапности.
        ...Одна рука ассистентки лежала на пульсе Айрис, другая касалась кнопки хронометра.
        - Это довольно устойчивый Поток, - говорил Кармелли. - Братья Эрлы -обычно их четверо,- ведут войну с Царем неверных, - впрочем, титулы и названия могут изменяться. Ваша задача - добиться их поражения, кстати, это легче, чем наоборот. Конечно, сегодняшняя Вариация может быть совсем непохожа на предыдущие, но задание от этого не меняется.
        - Костюм, - вдруг вспомнила Айрис. - Мне дадут костюм того времени?
        - Если переодевать каждую девчонку, в костюмерной Корпорейшн ничего не останется, - отрезала ассистентка.
        - Придумаете что-нибудь, - бросил Кармелли. - Жители Вариаций наивны и доверчивы, у них ведь отсутствует жизненный опыт. Только не вздумайте выдавать себя за божество или что-нибудь в этом духе. Старо и плоско.
        - А в мини-юбке было бы намно-о-го труднее, - протянул кто-то, и Кармелли раскатисто захохотал, захихикала его ассистентка, засмеялись все, и под этот всепоглощающий хохот Айрис провалилась в искрящуюся темноту, полную неясных шорохов и стуков.
        - Что бы ни случилось, помните: они не люди, - донеслось до нее неведомо откуда последнее напутствие этого мира.
        
        ЧАСТЬ ВТОРАЯ
        
        Справа и слева на розовом фоне неба чернели зазубренные силуэты скал, но посередине линия горизонта была идеально-ровной, и огромный диск солнца касался этой черты своим нижним краем. Потом между ними возник зазор, который непрерывно увеличивался, но уловить это движение было недоступно глазу. Солнце взошло, и новая Вариация начала свое кратковременное существование.
        Угловатая тень скалы поползла в сторону и назад, и лучи восходящего солнца хлынули на Айрис. В этой Вариации их свет был слегка оранжеватым, и белая кожа девушки приобрела золотистый оттенок, волосы стали огненными, а складки красной юбки загорелись таким непередаваемо-алым цветом, что невозможно было представить себе ничего ярче и насыщеннее.
        Айрис любовалась восходом. Она не почувствовала момента своего перемещения - просто стояла и любовалась восходом, не помня, когда это началось.
        Легкий ветер трогал ее волосы, мягкое солнце не слепило глаз, и было хорошо. Она вовсе не чувствовала себя чужой в этом эфемерном мире, она готова была простоять так...
        И вдруг ее как ударило - экзамен! Она может простоять здесь весь день - а ведь это единственный шанс в жизни! Солнце... это солнце уже совсем высоко! Быстрее, быстрее!
        Но что - быстрее? Айрис беспомощно огляделась по сторонам. Ровная бескрайняя степь, поросшая жухлой травой, скалы на горизонте, у скал что-то поблескивает - может, река... Все это исчезнет через каких-нибудь пятнадцать-шестнадцать часов, мало, безбожно мало времени... И что делать? С чего начать? Куда идти? И она. продолжала стоять, словно прикованная взглядом к солнцу, которое не слепило глаз...
        - Дева с волосам цвета пламени...
        Это были стихи, и они возникли совершенно органично, неотделимо от огненного круга, и только через несколько мгновений Айрис поняла, что они были произнесены вслух, и произнес их чей-то голос... Она обернулась - мгновенно, стремительно, испуганно. Сверкающий всадник возвышался над степью, невообразимо-огромный, и длинная тень от него стрелой рассекала землю. Его причудливые доспехи крупными чешуями обрисовывали могучие плечи и широкую грудь, и еще одна чешуя была поднятым забралом. Открытое лицо было массивным, черты - недостаточно правильными, но голубые глаза смотрели прямо, а светло-рыжая короткая борода очерчивала контур лица, придавая ему некоторую законченность. Что-то изменилось в этом лице, когда Айрис обернулась, но она не смогла уловить, что именно, его выражение казалось бесстрастным.
        Как она могла не заметить раньше этого всадника - в открытой степи? Или он возник только что - ведь Вариация формируется в течение десяти-пятнадцати минут... Человек, которому несколько секунд от рождения. "Они не люди..."
        - Кто ты? - спросил всадник тем же самым, слишком мягким для такого мужчины голосом, который произнес строчку о деве.
        - Мое имя Айрис, - неожиданно смело и спокойно ответила она. - Назови свое имя.
        Уголки его губ дрогнули в вовремя сдержанной усмешке гордости от того, что сейчас прозвучит его гортанное прославленное имя:
        - Я князь Джерард Эрл.
        Эрл! Братья Эрлы! Лицо Айрис вспыхнуло в неудержимой ослепительной улыбке. Как хорошо, что он оказался, то есть возник именно здесь, этот милый странный рыцарь...
        - Я cбилась с пути, - уже почти беззаботно сказала она. - Отвези меня в свой замок, Джерард Эрл.
        Она сделала шаг в его сторону, и от этого движения складки длинной юбки всколыхнулись, перетекли одна в другую алыми всполохами.
        - Красный цвет, - задумчиво произнес Джерард. - Цвет опасности... Цвет любви... Цвет рода Эрлов. Я не знаю, как ты оказалась здесь, но... почему-то не хочу этого знать. Я отвезу тебя в свой замок.
        Он наклонился и, руками в перчатках из толстой кожи обхватив кольцом ее талию, легко оторвал Айрис от земли и посадил в седло впереди себя. Она огляделась по сторонам с этой неимоверной высоты, и тут же увидела замок, высившийся между скал - такой же остроконечный, как и их верхушки и, может быть, поэтому не замеченный ею раньше. Или раньше его просто не было?
        Доспехи Джерарда Эрла были теплыми, нагретыми в лучах утреннего солнца, и к ним было так хорошо прислоняться... Потом ей вдруг захотелось поговорить с ним.
        - Когда ты подошел ко мне... ты произнес какие-то стихи. Откуда они?
        - Это баллада Элберта, - ответил Джерард, и в его улыбке мелькнула печаль.
        - Князя Элберта Эрла. Когда-нибудь он споет ее для тебя. А я не слагаю и не пою баллад. Я всю жизнь воевал с неверными, одно только это я и умею делать.
        Айрис подняла голову от теплого металла. Всю жизнь - что он хочет этим сказать?
        Копыта коня зацокали по каменному мосту, где-то внизу блеснула река.
        - Эрелинелле - река Эрлов, -сказал Джерард. Как странно, что в этом мире все имеет свои имена и названия, наверное, они чуть-чуть изменяются от Вариации к Вариации, а может, не меняютоя вовсе. И какой у него удивительный голос... Мягкий, негромкий - а вместе с тем есть в нем что-то нерушимо надежное. Во всех слышанных ею мужских голосах, какими бы твердыми они не казались, Айрис всегда ловила неуверенность. Неуверенность
        - чисто человеческое качество. "Они не люди..."
        Замок Эрлов встретил Айрис неумолимо надвигающейся стрельчатой тенью, скрипом разводных мостов и лязгом поднимающихся решеток - неприступная громада, начинающая незаметно ветшать. Джерард спешился, и двойной звук шагов человека и коня гулко отразился от каменных стен. Какой-то мужчина, высокий, широкоплечий, одетый в алый и черный атлас, поднялся от ворота, приводящего в движение входную решетку, и жестом поприветствовал их. Еще две фигуры возникли из окружающего полумрака. Айрис смотрела на них с высоты седла, но вез равно эти мужчины казались ей немыслимо-огромными. У одного из них была в руках причудливой формы гитара, и он наигрывал на ней что-то монотонно-печальное.
        - Это мои братья, - сказал Джерард. - Князь Элберт Эрл. Князь Эдвард Эрл. Князь Монмут Эрл.
        Одинаковые фигуры, похожие имена, почти одинаковые лица... Только черты Элберта чуть более тонкие и скрытные, чем у Джерарда, в лице Монмута есть что-то тяжелое, не то медвежье, не то бычье, а Эдвард прячет за бородой совсем мальчишескую юность. "Братья Эрлы, которые ведут войну..."
        - Это Айрис, - просто сказал Джерард, и она увидела, что они поняли. Им не нужно было никаких объяснений, они принимали как должное, что на закованном в броню коне сидит девушка с огненными волосами, и шелковые складки цвета их рода свешиваются с седла.
        - Она похожа на Ириду,- медленно сказал Монмут, самый старший.
        - Да, - кивнул Джерард, - я заметил... Ирида - это наша сестра, - сказал он, обращаясь к Айрис. - Ее убили неверные четыре года назад.
        Это о ней: "дева о волосами цвета пламени", - поняла Айрис.
        Четыре года назад... Все они живут не больше часа.
        Джерард снял шлем - у него были густые светло-рыжие волосы, прямыми прядями спадающие на шею, но не достигающие плеч. Низкорослый слуга принял шлем из его рук и взял под уздцы коня, с которого Айрис спрыгнула, положив ладони на широкие плечи Джерарда. Опираясь на его руку, она прошла в длинный зал с витражами в стрельчатых окнах, и трое братьев тяжелой поступью последовали за ними. Здесь был накрыт узкий дубовый стол, и в воздухе стоял щекочущий аромат жареного мяса и пряностей.
        - Приглашаем вас разделить с нами утреннюю трапезу, - сказал Элберт. Это прозвучало несколько натянуто, но Джерард чуть смущенно улыбнулся Айрис, и она согласно улыбнулась в ответ. А за столом натянутость исчезла, братья Эрлы весело разговорились, заразительно-звонко смеялся Эдвард, Элберт наигрывал что-то бравурное на гитаре, а Монмут сосредоточенно опрокидывал один за другим огромные бронзовые кубки. Но "они не люди..." Время, уходит время!..
        - Когда вы выступаете в поход против неверных? - громко спросила Айрис, и ее звонкий голос на мгновение породил совершенную, гулкую тишину.
        - Не знаю, - мальчишески-беспечно отозвался Эдвард. - Потом, после... когда-нибудь...
        - Над такими вещами не смеются, - одернул его помрачневший Монмут. И тишина словно накрыла их невидимой завесой, гнетуще-тревожная и всепоглощающая.
        - Мы собираем отряды по всем провинциям, - наконец подал голос Элберт, - и когда наши силы будут достаточными, мы выступим.
        Вы выступите сегодня, сейчас - мне так нужно, вы выступите с недостаточными силами - мне нужно, чтобы вы потерпели поражение. Я сдаю экзамен. "Они наивны и доверчивы..."
        Айрис встала. Ее черные глаза сверкали - такие черные, что даже не видно зрачков, один только огненно-страстный блеск. Распущенные волосы языками пламени рассыпались по плечам. Такую - красивую, сильную, натянутую, как струна - они послушают.
        - Вы считаете, что ваши силы недостаточны - вы, братья Эрлы? Вы отступаете перед неверными - хотя один князь Эрл стоит тысячи их! Но вы давно расстались с мужеством, и вы готовы простить им все. Все, даже смерть вашей сестры! - Айрис чуть было не осеклась, увидев, как потемнели их лица. Лицо Джерарда... Нет, она не будет смотреть на лицо Джерарда! - Князь Элберт говорит, что вы собираете отряды, зачем? Наемные войска могут предать. Вы, князья Эрлы, можете выступить против неверных во главе одного-единственного отряда - отряда надежных, проверенных воинов. И вы победите: если один из вас падет - другой встанет на его место, и неверные дрогнут, решив, что вы бессмертны. Вы победите!
        Где она слышала - или читала - что главное качество режиссера - умение убедительно говорить? Она владеет этим умением. Слишком хорошо владеет...
        - Мы выступает немедленно, - сказал Монмут Эрл, и с гулким стуком обрушил на стол тяжелый кубок, словно ставя непререкаемую точку под этим решением. Шумно задвигались дубовые скамьи, огромные братья вставали из-за стола, и.их похожие лица стали неразличимы в объединившей их фатальной решимости. Коротким стоном оборвалась струна гитары, отброшенной Элбертом. "Они наивны и доверчивы"... Что же я делаю, вдруг осознала Айрис. Неужели это она, рыженькая девушка в красной юбке, девятнадцати лет, дерзко мечтающая стать режиссером, нет, невозможно по-настоящему поверить, что именно она, именно в эту минуту - посылает на верную смерть четырех человек. И еще кто знает скольких, которым придется погибнуть в этом сражении...
        Всем им все равно осталось жить несколько часов, потом они исчезнут - чтобы вновь возникнуть в следующей Вариации. А она - у нее впереди целая жизнь. Пустая, нелепая жизнь, озаренная одной-единственной мечтой. И если мечта не сумеет сбыться - что ей делать с этой немыслимо-длинной жизнью?
        - Сегодня странный день, - вдруг сказал Джерард. - Я не хотел бы погибнуть именно сегодня. Элберт чуть презрительно скосил узкие голубые глаза.
        - Боишься, князь Джерард Эрл?
        Джерард чуть недоуменно взглянул на него - и расхохотался, широко, раскатисто, в этом хохоте почти невозможно было уловить нотку грусти.
        - Я в доспехах, - сказал он, смеясь, - и пока ты будешь натягивать свои латы, я перейду за второй изгиб Эрелинелле!
        - Нет уж, подожди нас, - запротестовал юный Эдвард, и трое братьев исчезли в дверном проеме.
        И они остались вдвоем - в неверном тревожном свете разноцветных бликов, отбрасываемых витражами. Вдвоем...
        "Я князь Джерард Эрл." Сгрогий силуэт сверкающего рыцаря на огненно-розовом фоне рассвета. Открытые светлые глаза, которые без тени враждебности и недоверия отражают неизвестно откуда появившуюся девушку в странной одежде. Гаснущий отзвук негромкого голоса: "дева с волосами цвета..." Все это было два часа назад, этот человек совсем чужой ей.
        - Сюжет для баллады, - вдруг заговорил Джерард. - Надо рассказать Элберту. Это была бы красивая баллада... Человек встречает девушку... удивительную девушку, какой не мог представить себе даже во сне. И в тот же самый день, на том же самом месте он встречает и свою смерть, - он помолчал. - В один день... Я никогда не думал, что такое может произойти в жизни. Сегодня странный день.
        - Ты не встретишь сегодня свою омерть, Джерард, - неуверенно произнесла Айрис. Не то...
        Странный день... Странный - потому что это единственный день его жизни. Его завтра не существует, его вчера - неизвестно кем придуманный обман. Вся жизнь - один день... и она хочет лишить, она лишает его даже этого...
        Почему она не может оторвать глаз от его лица? Почему оно такое печальное, обреченное и близкое, его лицо? "Они не люди, не люди, не люди..." Джерард!
        - Джерард, - глухо выкрикнула она, и он вздрогнул и шагнул к ней. - Ты не должен, не должен... ты не пойдешь туда, Джерард!
        Не хватало дыхания, и слова сбились в один огромный запутанный клубок. Как объяснить... как объяснить ему, что его жизнь слишком коротка, и поэтому люди того, большого, настоящего мира готовы без зазрения совести отнять ее? Что он не человек, а только вариация Джерарда Эрла?
        Нет, это все неважно, как объяснить ему, как заставить его поверить в то, что ему нельзя, нельзя идти на эту страшную неравную битву?
        - Джерард, - еле слышно сказала она, - ты можешь меня убить. Я послана Царем неверных, чтобы убедить вас выступить против них со слабыми силами. Он хочет, уничтожить вас, Эрлов, а я...
        Он пересек длинный зал большими шагами и остановился - совсем, совсем близко к ней.
        - Айрис, - его мягкий голос звучал надежно и уверенно, как всегда, - зачем ты говоришь это? Мы приняли решение выступить сегодня два дня назад, на военном совете - тогда тебя еще не было с нами. Я... я постараюсь вернуться, Айрис.
        За дверью загрохотали железом приближающиеся шаги братьев. Джерард шагнул было им навстречу, но вдруг обернулся и порывисто, страстно прижал ее к себе - на одно мгновение - и Айрис на миг ощутила его горячее дыхание и тепло тела за холодным непробиваемым металлом...
        ...Четыре одинаковые фигуры неумолимо удалялись к горизонту, и четыре остроконечных шпиля на шлемах непереносимо сверкали в лучах яркого солнца. Айрис отошла от узкого стрельчатого окна. Вот и все. Она уже ничего не сможет сделать.
        То, что Джерард сказал о военном совете - вымысел, предназначенный снять ответственность с ее хрупких плеч? Или это событие уже неуловимо вошло в его память жителя Вариации - Вариации, в которой все должно происходить органично, без вмешательства чужих? Она - чужая здесь.
        Надо возвращаться, надо теперь же, не медля ни мгновения, возвращаться в свой мир, и пусть Кармелли и другие решают, справилась ли она с заданием. "Мы все прошли через это..." Вот почему в ваших фильмах так мало жизни и так много жестокости и цинизма - потому что вы с честью прошли через это! Они знали, на что она идет - и провожали ее хохотом. Целый мир, насмешливо хохочущий над нелепым мечтами рыженькой девчонки изменить его...
        Вернуться просто. Аппаратура в студии настроена, и ей нужно только положить правую руку на запястье левой, а взглядом следить за циферблатом часов, и когда удар пульса совпадет о движением секундной стрелки, задержать дыхание и закрыть глаза...
        Она бесследно исчезнет из этой Вариации, и князь Джерард Эрл, возвратившись в замок, не найдет там деву с волосами цвета пламени... Ведь он вернется, он непременно вернется, не может быть, чтобы у него не было ни одного шанса, он обещал постараться вернуться и он вернется - и нельзя, чтобы его никто не ждал.
        Айрис осталась ждать - и время остановилось. Ничего нет длиннее ожидания. Она не думала ни о Джерарде, ни о его братьях, ни о битве, неясный гул которой долетал до замка - она просто ждала, отмеривая бесконечные шаги из конца в конец огромного зала, а сверкающее солнце неподвижно стояло в бледно-зеленоватом перекаленном небе.
        ...Скрип подъемного моста прошел мимо ее сознания, как что-то далекое и постороннее, и тслько когда в лязге решетки возникли неровные громоздкие шаги, нервное напряжение многих часов взорвалось в Айрис, и она стремительно метнулась к выходу, и собственное тело не слушалось ее, было неловким и тяжелым...
        Только один человек. Огромная фигура в потускневших доспехах и причудливом шлеме со шпилем на верхушке, налитые кровью глаза по-бычьи исподлобья смотрели в прорези забрала, и Айрис поняла: Монмут. Он стоял неподвижно, и его руки сжимали обнаженный меч, громадный меч, наполовину покрытый бурой ржавчиной крови.
        Айрис заговорила, и ее голос показался особенно тонким и слабым рядом с его колоссальной фигурой.
        - Князь Монмут Эрл... битва... кончилась?
        - Битва продолжается.., - глухо сказал он, и в хриплом голосе отчетливо прозвучала угроза. - Она продолжается... Джерард и Эдвард убиты. Элберт ранен в правую руку, он не продержится долго. Я тоже погибну... но сначала я убью тебя!
        Айрис услышала только последние слова, и сверкающая половина поверхности меча резанула ей глаза. Меч поднимался - медленно, медленно, Монмут Эрл все делал медленно, с медвежьей тяжестью... Остановить его!
        - Но... почему, Монмут?
        Она просто забыла другие слова. Она хорошо знала, что эти - бессмысленны..
        - Почему?! - его голос, искаженный забралом, грохотал. - Ты знаешь! Ты и тогда все знала! Мы пошли за твоими словами, и только потому, что Ирида... Но ты непохожа на нее! У нее были светлые глаза. Нет, ты непохожа, непохожа на нее!..
        Он снова поднимается, этот огромный меч. Сколько людей оставили на нем сегодня отпечаток своей крови? Людей Вариации... нет, просто людей! Если бы только не было так непереносимо-страшно...
        - Убей меня, Монмут Эрл, - спокойно и ровно сказала Айрис. - Убей меня, и только потом с легким сердцем отправляйся на битву... если у тебя хватит мужества вернуться туда, - в его глазах звериная ярость, но руки - руки замерли на полдороге, и, может быть.., - Если бы оно у тебя было, ты бы не пришел сюда, Монмут. Ты бы сейчас воевал с сильными мужчинами, а не...
        Что-то невообразимо-тяжелое просвистело у самого ее виска - но не меч, меч остался в руках Монмута, от отчаянного бега которого сотрясался пол замка. Айрис прислонилась к каменной стене, и ее сил хватило только на то, чтобы не сползти вниз...
        Неизвестно, сколько времени она простояла так, без чувств, без мыслей, без ничего, кроме пустоты... Надо забыть что-то невозможное,. ужасное, что-то, что было в словах Монмута, которые она отказалась понять, отказалась услышать... Джерард!!!
        ...В узких окнах алым пламенем горел закат. Вот и пришел конец всему этому...
        Когда-то давно, полжизни назад, был человек, которого звали Джерард Эрл. Он был высок и широк в плечах, он носил тяжелые сверкающие доспехи. Он не был красив, но у него были открытые голубые глаза, не знавшие неискренности. Он всю жизнь... да, всю жизнь воевал с неверными и не слагал баллад. И он всего только один раз обнял девушку по имени Айрис - и она уже больше никогда не сможет по-настоящему жить.
        Огромный диск ало-малинового солнца навис над остроконечными скалами. Его лучи кроваво-сверкающими отблесками отражаются в стремительных водах реки, певучее название которой она забыла и уже никогда не вспомнит.
        Негнущиеся, чужие пальцы правой руки почему-то никак не могут нащупать ниточку пульса...
        - Айрис!!!
        Она вздрогнула, порывисто обернулась, вскинула глаза - и замерла. Ни броситься к нему, ни даже разомкнуть губ, чтобы прошептать его имя, - ничего она не смогла, пригвожденная к месту этим огромным, невозможным, немыслимым...
        Он стоял в алом дверном проеме, прислонившись к косяку, в измятых, залепленных землей доспехах, без шлема. Смертельно-белое лицо, потемневшие волооы спутались и запеклись кровью на виске. А в глазах отражается багровый закат, но они все равно открытые, чистые и светлые...
        - Я отбросил их за третий изгиб Эрелинелле, - наконец выговорил он, тяжело переводя дыхание. - Я боялся... что больше не увижу тебя.
        - Джерард...
        - Я боялся... Монмут... он погиб, они все погибли... у него было такое лицо. Но я тогда не понимал... А теперь - я все понимаю...
        Оторвавшись от стены, Джерард сделал неверный шаг, и еще один, и...
        - Джерард!!!
        Айрис бросилась вперед, исступленно метнулась со страстной силой, и, споткнувшись, упала на колени перед ним, распростертым навзничь.
        - Джерард, Джерард...
        Как она могла не заметить сразу эти черные тускло мерцающие металлические перья стрелы, косо торчащей из-под железной чешуи прикрывающих его спину доспехов... Нет, ее нельзя касаться! Что делать, боже мой, что же делать... А солнце, это колоссальное, неправдоподобное солнце уже зацепило свой диск за острые скальные верхушки...
        - Айрис, - Джерард повернул голову набок, и от этого движения его лицо мучительно исказилось. - Со мной все кончено и, может быть, поэтому... я все знаю.
        - Нет, Джерард!
        Волосы упали ей на лицо, и сквозь эту огненную вуаль освещенный закатом мир стал. ирреально-красным, и лицо Джерарда на мгновение растворилось в болезненно-багровом тумане.
        - Нет, - быстро, слишком быстро говорила она, - это не может быть смертельно, ведь ты живешь, Джерард, и ты будешь жить, все будет хорошо, я же люблю тебя...
        Уголки его губ дрогнули.
        -Айрис... Нет, все кончено. Всему приходит конец... всему миру... Но ты... я знаю, Айрис... ты можешь... ты должна уйти.
        Солнце - алый полукруг с неровно-рваным нижним краем. Всего несколько секунд... чтобы положить пальцы на запястье.
        Джерард застонал сквозь зубы и закрыл глаза.
        - Нет!!!
        Она отыскала его руку и крепко сжала в своих тонких нервных пальцах. Огненный край солнца неумолимо уменьшался, бесповоротно скрываясь за скалами, и Айрис беспомощно, отчаянно зажмурилась...
        Темнота пробилась сквозь веки - холодная, совершенная и спокойная.
        - Как хорошо, что ты со мной, - сказал Джерард и приподнялся на локте.
        1995.
        Коммерческое использование данного произведения возможно ТОЛЬКО при условии согласования с автором.
        Контактный телефон (044)450-08-64.
        E-mail: [email protected]
        Яна Дубинянская
        Отпуск по-дикому
        29.08.
        С третьего иду в отпуск.
        До чего быстро все становится известно - не устаю удивляться. Уже в двенадцать звонит Фил и предлагает провести отпуск с ним на Майами. У банкиров никогда не бывает воображения. Влодко в своем репертуаре: золотой конверт с гербом и приглашение в его родовой замок. Замечательно - отпуск в компании его двадцати собак и, извините, мамочки. Александер почему-то молчит. Неужели до владельца информагенства до сих пор не дошло? Или, наоборот, дошло, что я не горю желанием посвятить свой отпуск ему? Душка Алекс!
        Глаза Лоры в момент, когда я передавала ей дела, можно было снимать в кино. Крупным планом. И потом панорама на змеиную улыбочку. Спит и видит себя в моем кресле, бедняжка. Спать полезно. Я была бы последней идиоткой, если бы показала ей хоть половину своих каталогов. Конечно, могут из-за этого возникнуть проблемы, но администратор она неплохой, справится. Процентов пять снижения прибыли я могу себе позволить. Я могу, черт возьми, раз в четыре года позволить себе отпуск!
        30.08.
        Даже не подозревала, что есть столько способов проведения отпуска. Автоответчик до предела набит советами - может, среди них есть и неплохие, но после всего, чего я наслушалась на работе, еще и это? Впервые в жизни почистила кассету, не дослушав. Кстати, мои сотрудники, оказывается, неплохо отдыхают, но почему они решили, что мне есть до этого дело? Даже та девочка, которая носит бумаги, такая бледненькая, - сообщила, что месяц загорала в горах и мне рекомендует. Можно подумать, их всех наняли какие-то турфирмы. Или Лора - чтобы как следует подействовать мне на нервы. Между прочим, она в отпуск летала на Марс, а меня мечтает отправить в другую галактику - ах, риск, незабываемые острые ощущения! Мечтать не вредно.
        Вечером набрала номер Александера. Обещал подыскать что-нибудь действительно стоящее. И никаких личных намеков, чудо мое!
        2.09.
        Не могу. Не могу, не могу! Боже мой, как я выдерживала раньше? Они же все меня ненавидят, все!
        "Как, вы еще не уехали?" - это с милой улыбкой, потом. А сначала - дикая ненависть в глазах, встретившихся с моими, ненависть и злоба. Я работаю, как негр, как каторжник, если бы не я, компания давно вылетела бы в трубу, хотя бы во время кризиса в пятьдесят четвертом, они бы все уже были на улице! - а они меня ненавидят. Они, каждый год прохлаждающиеся в горах, на пляжах, в круизах, на Марсе, черт знает где, в то время как я уже четыре года... Слава богу, завтра я не увижу этих перекошенных морд. Я бы кого-нибудь убила. Я послала бы Лору дальше, чем в другую галактику.
        А новинка от "Виртуал-Моделз" мне действительно нравится. Алекс говорит, что эта разработка еще не внедрена в туристическую сеть, у них пока что лицензия без права на рекламу. Замечательно! Противно проводить отпуск точно так же, как толпы бесящихся с жиру бездельников проводят все свое время. Я по крайней мере свой отдых заслужила. И еще - я устала, боже мой, никаких на свете слов не хватит, чтобы описать, до чего же я устала...
        3.09.
        Честное слово, неплохо! Даже совсем. Если я хоть что-то понимаю в бизнесе, через сезон-другой эти ребята серьезно потеснят все туристические фирмы. Наверху об этом тоже знают, поэтому и не дают лицензии, а разговорчики о риске и непроверенных технологиях - это для дурачков. Но такой потрясающей штуке никакая реклама не понадобится. Надо бы заключить с ними договор на поставки... к черту, я же в отпуске!
        Глава фирмы - симпатичная такая женщина, она там долго не продержится - очень доходчиво мне все объяснила. Садишься за компьютер и выбираешь себе в меню любой виртуальный мир. Программа ввода простая, как пять копеек. А вот потом... То, что происходит потом, у них засекречено не хуже ядерных установок. Просто ты сидишь за тем же самым компьютером и спокойно листаешь те же виртуальные миры, только один из них - наш. А реальность вокруг - та, которую ты выбрал. Можно до бесконечности гулять по мирам, а можно тут же вернуться - с помощью все той же программы для шестиклассников. Наркотики и психотропное влияние исключены - иначе им бы в жизни не получить даже ограниченной лицензии, за этим и правительство, и общественные организации следят железно. А впрочем, мне наплевать, как это делается. Я хочу одного - отдохнуть!
        Сеанс назначен на завтра. Я хотела остаток сегодняшнего дня просто проваляться в постели с апельсинами и горячим шоколадом. Но у Фила был такой умоляющий голос - меня, конечно, невозможно разжалобить, но я решила все-таки сходить с ним напоследок в ресторан. Когда я застегивала колье, позвонил еще и Влодко, а я, как-никак, человек справедливый. К тому же сразу штук десять польских графов на ночном рауте - это всегда забавно.
        4.09.
        Все.
        Если вчера я еще сомневалась - выбрать прошлое или будущее, или экзотическую страну, или другую планету, - словом, мир, населенный людьми, с которыми я никогда не встречалась и, что важнее, не встречусь, - теперь все. Вчерашняя ночь... да я просто забыла, что уже в отпуске! Люди, люди - мне безразлично, какие, я не могу! Я вообще не хочу видеть людей.
        Я попросила изъять из программы весь этот калейдоскоп миров. Я не буду путешествовать. Мне нужен только один мир - абсолютно, полностью дикий.
        На дисплее все выглядело таким навным и ненатуральным - несмотря на все цветовые и пространственные эффекты. Дом, в котором я буду жить - настоящий пряничный теремок, оборудованный по последнему слову цивилизации. Это правильно - я же собираюсь отдыхать, а не вести борьбу за существование. Главное - фирма гарантирует первозданность этого мира, его свободу от мерзкой космической напасти - людей.
        И совершенно ничего не произошло - только вдруг где-то хлопнула форточка, теплый ветер разметал мои волосы, и на клавиатуру упал резной красно-желтый лист. Я машинально взяла его в руки и поднесла к лицу - пахло лесом, солнцем и грибами, чем-то далеким, из детства. И начался мой отпуск.
        5.09.
        Боже мой, какое чудо!
        Я думала, что буду спать до полудня, не меньше - а проснулась в шесть утра. То есть, я не знала, что еще только шесть, просто, когда солнечные лучи начали гулять по моему лицу, стало ясно, что спать дальше - преступление. На окнах такие старинные занавесочки, они до конца не задергиваются, а между ними - небо. Такого неба на самом деле не бывает.
        А потом я выбежала на крыльцо - прямо как была, а сплю я без рубашки, но тут все равно - и, боже, какое чудо! Широкий луг, много-много воздуха, а там, дальше - лес, он желто-оранжево-коричнево-зелено-красно-не знаю какой, и все это на фоне неимоверно яркого неба. И солнце в лицо, а ветер довольно прохладный, все-таки осень, и я спряталась в дом, как улитка, честное слово.
        Зато я распахнула все окна, умылась, позавтракала вперемешку с воздухом и влезла в спортивные брюки - после тысячи лет визитных костюмов и вечерних платьев. А куртка у меня ярко-голубая, хотя по сравнению с небом все равно блеклая. Хотела выбежать наружу босиком, но я ведь женщина практичная - подумала о всяких веточках-колючках и надела кроссовки.
        Я пошла прямо в лес, туда, куда глядели мои глаза, и лазила по окрестностям до самого вечера. Пришлось взобраться на сосну, чтобы сориентироваться, с какой стороны мой пряничный домик. Когда я в последний раз лазила по деревьям - в шесть, семь лет? - не помню. И плела венок из золотых листьев, и скатывалась кубарем в овраг, и кричала на весь лес, что жизнь прекрасна, - тоже страшно давно.
        А когда лежишь на спине в ворохе листьев и смотришь на небо сквозь прозрачные кроны - деревья медленно, потихоньку кружатся.
        6.09.
        Клянусь: больше никогда, если я действительно хочу отдохнуть.
        Просто искушение было слишком велико. Компьютер стоит на самом видном месте, я, согласно инструкции, держу его включенным, монитор сверкает разноцветной эмблемой фирмы - попробуй его не замечать. А возможность предоставляется фантастическая: увидеть свой мир как виртуальный! - кто бы устоял?
        Я присела к столу всего лишь на минутку. Ввела программу и - боже, давно так не смеялась! Одни игрушечные елочки вдоль шоссе чего стоили, а стая воробьев, в которых мальчишка кинул камнем, - как будто запятые разлетелись. Дома подчеркнуто трехмерные, а небо плоское, как задник театральной декорации. Забавный у нас мир.
        Я даже не заметила, как набрала координаты компании, мои пальцы сами пробежали по клавиатуре. И вдруг весь экран заполнило смешное, стилизованно-треугольное лицо Лоры посреди двух телефонных трубок. Я врубила максимальную громкость, чтобы слышать не только ее, но и тех, на проводе. С этого началось.
        Я опомнилась только тогда, когда во всем офисе погас свет и охранник запер двери. Вокруг меня тоже было темно, лишь мягко мерцал монитор, и мир в прямоугольном окне уже не казался мне смешным. Я вся была там, внутри, я рвалась что-то сделать, посоветовать, изменить. А потом вдруг возникла мучительная мысль: раз этот мир виртуален - я, наверное, действительно могла бы изменить его, радикально повлиять на события, если бы только знала, как. До ужаса нелепо, но вполне вероятно - и это было способно свести с ума. А за окном шелестели живые деревья, угасал безнадежно упущенный мною день, день моего единственного отпуска. И я решилась.
        Боже мой, как торжественно я об этом пишу. Да я просто выключила компьютер.
        9.09.
        Вчера не открывала дневник, да и позавчера тоже. На меня это похоже, я могу ничего не писать месяцами - но это когда все время занимает работа, приемы, мужчины, снова работа... а здесь?
        А здесь просто не о чем писать. Здесь ничего не происходит.
        Черт возьми, разве не этого я хотела? Свежий воздух, чистое небо, солнечные лучи, которые будят меня по утрам - кстати, не забыть бы сегодня повесить жалюзи, хоть высплюсь нормально за отпуск. Да, и еще бескрайние, совершенно дикие просторы девственного леса - все, как заказывали, мадам, не угодно ли? Только я уже излазила вдоль и поперек этот чертов лес, с меня хватит! Можно, конечно, взять компас, запас еды на неделю и тупо идти вперед и только вперед - точно зная, что там, впереди, такой же точно лес и ничего кроме. Я уже как-то вышла из скаутского возраста, такого рода подвиги меня не привлекают.
        Сегодня полдня сидела на крылечке, надеюсь, лицо хоть немного загорело. Загорать по-настоящему уже далеко не сезон. Смотрела на деревья - за два дня красного и желтого цвета стало больше, а зеленый, соответственно, сдает позиции. Если так пойдет дальше, скоро я начну подсчитывать листья на деревьях - а что, очень интеллектуальное занятие. После обеда задул довольно холодный ветер, и я спряталась в дом.
        Говорят, безработные - те, у кого все время отпуск - долгие осенние вечера коротают за компьютером: игры и все такое. Нет, запускать наш виртуальный мир я бы ни за что не стала - хотя теперь это никак не проверишь. Этот чертов компьютер вообще не загружается. Провозилась с ним часа два и плюнула. Что ж, в абсолютно диком мире компьютер не предусмотрен. А что же мне делать?!
        Стоп. Вот прямо сейчас у меня возникла дико гениальная идея. Завтра я пойду по грибы.
        10.09.
        Ребятам из "Виртуал-Моделз" придется заплатить мне неустойку. Крупную, черт возьми! В контракте четко указано: дикий необитаемый мир. Или не было слова "необитаемый"? Так, оказывается, я не помню наизусть условий контракта. Доигралась. Забывать такие вещи - а компьютер конкретно завис, на нем ничего не проверишь... А впрочем, это как раз не имеет значения, мне нормальный отдых нужен, а не их неустойка. Дикий мир, тоже мне!
        Если по порядку: с утра я пошла по грибы. Хотя какое там с утра... В детстве отец будил меня за час до рассвета, мы пили кофе и выходили еще под звезды, светать начинало по дороге. Отец говорил, что собирать грибы можно только пока не сошла роса. Я так ему верила... а на самом деле их когда угодно можно собирать. В общем, я встала поздно, пока умылась, оделась и перекусила, было уже около полудня. Кстати, забыла написать: часы у меня позавчера встали. Так что время определяю по солнцу - прелестно, первозданная дикость! Но продолжаю.
        Выламывать в лесу палку я не стала. У меня свой способ искать грибы. Иду и смотрю под ноги - рано или поздно какой-нибудь глупый гриб попадается мне на глаза. Тогда я сажусь на корточки и, как правило, вижу еще парочку грибов, они ведь любят расти семьями. А там еще... словом, дальше я двигаюсь на полусогнутых. Так было в детстве, и точно так же было сегодня. Это какое-то чудо, сколько здесь грибов! Да-а, если бы только грибов...
        Я ползла по желто-коричневым листьям, не поднимая головы и не видя ничего, что не могло бы при ближайшем рассмотрении оказаться грибами. Я не заметила оврага, пока туда не скатился мой полиэтиленовый пакет с добычей. Скатился и лежал так нахально, ярко-синий на желтом ковре. Хорошо хоть, что не рассыпались. Я довольно громко высказала все, что об этом думаю, и сползла следом.
        Когда я подняла грибы и выпрямилась, он уже смотрел на меня. С высоты своих двух метров, из зарослей спутанной светлой шевелюры, плавно переходящей в бороду. Вот и все, что я успела разглядеть, пока эта махина не отпрыгнула в кустарник, ломая ветки с таки треском, словно война началась. Не понимаю, ка он ухитрился подойти ко мне так бесшумно? Я даже испугалась в первый момент, но теперь - только злость, да я прямо киплю вся! Пожалуй, я все-таки пущу эту чертову компанию по миру. Дикий мир, тоже мне!
        Глаза у него, кажется, синие. Даже слишком.
        11.09.
        Проснулась в откровенно плохом настроении. Погода портится, грибы надо чистить, и вообще тоска. Даже вставать не хотелось, и я валялась в постели до тех пор, пока не вспомнила вчерашнего дикаря. И надо же - теперь эта история меня позабавила. Действительно: какой же это дикий мир без дикарей? Интересно, сколько их тут: целое племя или только этот один? На месте "Виртуал-Моделз" я бы смоделировала одного - не много и не мало. Не мало уж точно - не помню, чтобы мне приходилось встречать раньше такую двухметровую махину. Даже Томми, пожалуй, чуть ниже... лапочка все-таки этот Томми, жаль только, что его так часто били по голове, когда он еще не был королем ринга. У дикаря, наверное, с мозгами аналогичное положение - хотя глаза вроде бы ничего, умные. Может быть, он как раз поддается дрессировке. Кстати!
        Вот так и возникают гениальные идеи - когда тоска и не хочется чистить грибы. Я преисполнилась решимости и вскочила с постели. Дикарь наверняка ходит где-нибудь поблизости, и было бы очень забавно попробовать его приручить.
        Я позавтракала - полуфабрикатами, как всегда, - а потом извлекла из морозильника довольно большой кусок мяса в вакуумной упаковке. Очищенный от целлофана и аккуратно размещенный на плоском валуне в лесу, он выглядел неплохой приманкой - правда, на расстоянии немного напоминал кирпич. Я утешила себя тем, что дикарь, скорее всего, никогда не видел кирпича. И вообще, он должен ориентироваться по запаху. А пахло мясо даже для меня неплохо.
        Я затаилась в кустах, выбрав точку с хорошим обзором, и приготовилась ждать. Скучноватое занятие, но после того, как Влодко один раз свозил меня на графскую охоту, никаким сидением в засаде меня не испугаешь. Достаточно вспомнить, что рядом нет ни одного поляка - и душа петь начинает, честное слово.
        Так вот, я смирно сидела в кустах, не сводя взгляда с мясного кирпича на валуне. Кирпич временами поклевывали мелкие птички, а одну ворону мне пришлось прогнать, бросив увесистую палку. Дикарь не появлялся, и, когда солнце начало проглядывать между облаков и деревьев намного ниже зенита, я разуверилась в своей затее. Начиная с того, что он мог быть вегетарианцем
        - и кончая тем, что ребята из фирмы могли заметить ошибку и вообще стереть его. Короче, я плюнула на все, резко встала, ломая сухие веточки - и снова, как вчера, столкнулась с ним взглядом.
        На этот раз он не убежал. Смотрел на меня своими синими глазами, а потом поднял огромную ручищу - я чуть было не испугалась! - и провел пальцами по своей шевелюре, прическу поправил, надо же! И продолжал стоять, как вкопанный, - громадный, грудь в светлых волосах, на плечах плащ из косматой шкуры, набедренная повязка, - все как полагается.
        Я медленно, чтоб его не спугнуть, подошла к валуну, взяла приманку и протянула дикарю - а что делать, если сам не догадался? Взял. Понюхал. Откусил. А потом - я весь вечер над этим смеялась! - протянул надгрызанный кирпич мне, не в руки, а прямо к лицу! И я откусила кусочек, кстати, вкусное мясо, с разными специями. Так мы его и доели по очереди, сначала стоя, а потом присели на валун, так гораздо удобнее. Потом я попробовала познакомиться с моим дикарем по методу "Джейн - Тарзан", но из этого ничего не вышло. По-моему, он вообще не умеет разговаривать.
        Ничего, все равно он душка, во всяком случае, куда лучше Томми. Надо будет его постричь и сбрить эту ужасную бороду, она ему не идет. И одеть по-человечески... хотя нет, вот этого как раз не надо.
        Короче, завтра он опять придет, мясо было вкусное.
        12.09.
        Сегодня с утра я все-таки стоически почистила грибы и приготовила подливку. Путь к сердцу мужчины и дальше по тексту - Лора обязательно бы что-нибудь такое мне закинула. На самом деле грибы просто не могли больше лежать, а выбросить целый пакет собственноручно собранных... такое святотатство и в мыслях допускать нельзя. А подливка получилась вкусная, почти не горчила, я поджарила кусочками вакуумное мясо, и специи эту горчинку вообще заглушили. Так что если вдруг компания обанкротится, я вполне могу устроиться в какой-нибудь ресторан шеф-поваром.
        Дикаря я ждала на том же месте, и на этот раз проследила, как он подходит. Совершенно бесшумно, как кошка по ковру - а ведь лес, ветки со всех сторон, и я уже не говорю про его массу. Дикарь!
        Увидел меня - и улыбнулся.
        Я накормила его мясом с подливкой - специально принесла с собой кастрюлю с подогревом. Ел он довольно прилично, почти не лакал, все вылавливал пальцами, если б я знала, то и ложку бы взяла. Правда, кастрюлю потом вылизал, но никто же не виноват, что я так вкусно готовлю. Борода у него собралась в сосульки, кое-где повисли кусочки грибов - но бороду мы так или иначе сбреем. Я хотела сделать это буквально сейчас, взяла дикаря за его волосатую ручищу и повела к дому. Он шел за мной так смирно, покорно - совсем-совсем ручной. И улыбался так мило, так застенчиво. Я по дороге составила примерный план: сначала посажу его в ванну, потом постригу и побрею, и ногти не мешало бы почистить, а потом...
        Но у самого порога он вдруг остановился, отнял руку, посмотрел мне в глаза
        - как тогда, в первый раз, а потом внезапно рванулся в кусты, с шумом, с треском, тоже как тогда. Чего он мог испугаться, глупый?
        По-моему, он попросту засмущался - боже мой, ну что за несчастье эти мужчины!
        13.09.
        Сегодня мы приобщались к цивилизации.
        Это было что-то. С самого утра - стук в окно, а я еще была не одета, кое-как набросила халат и вышла, даже не успев удивиться. Окна в прихожей довольно низкие, и я увидела только его торс, без головы. Но потом и голова появилась - он исхитрился изогнуться как-то боком, чтобы заглянуть в окно. Увидел меня, моментально выпрямился и пятерней провел по бороде - после этого мне будут что-то говорить о женском кокетстве! Я еще застала это его движение, когда открыла дверь.
        Цветов он не принес - дикие нравы, чему тут удивляться? Наверное, решил, что его приход сам по себе - подарок. Тоже, кстати, очень по-мужски. Я усмехнулась, взяла его за руку и провела в дом.
        На завтрак у нас сегодня были бутерброды, не каждый же день мне стоять у плиты! Впрочем, дикарю, кажется, понравилось. Кофе он, правда, обжегся, бедный - аж слезы выступили - не стоило одним глотком выпивать всю чашку. Ну ничего, теперь будет знать.
        После завтрака мы провели небольшую экскурсию по дому. Было очень увлекательно: я показывала ему разные предметы, называла их, по возможности объясняла предназначение. Поначалу я надеялась научить его таким образом говорить - ну хоть немножко - но эта затея потерпела полный провал. Повторять названия вещей дикарь так и не стал - то ли с артикуляционным аппаратом что-то не так, то ли вообще не понял, чего я от него хочу. Скорее первое, потому что тест на сообразительность он прошел успешно. Подавал мне те предметы, которые я просила, все аккуратно ставил на место, даже чашки после кофе вымыл! Очень заинтересовался принципом действия раздвижного стола и вентилятора, а в электрокамине что-то прижал, и контакты встали на место - надо же, этот камин неделю не работал! В общем, прелесть, а не дикарь. Все понимает, только сказать не может - тоже, кстати, для мужчины чудесное качество!
        Особенно привлек его внимание компьютер. С наслаждением нажал на те клавиши, что я показала, и потом битый час, как завороженный, смотрел на бегущие строки: чертов компьютер делал вид, что загружается - конечно же, только делал вид. После очередной издевательской надписи "ошибка при вводе", которая никак не хотела убираться, я плюнула и выключила эту идиотскую машину. Ничто так меня не раздражает, как зависшие компьютеры. А у дикаря вдруг сделалось такое несчастное лицо, что мне даже стало его жалко, но не идти же на поводу у какого-то мужчины, к тому же бородатого и нестриженного.
        Вот уж не ожидала, что мыльной пены он испугается больше, чем ножниц и бритвы. Не понимаю, я же старалась, чтоб мыло не попало ему в глаза. Конечно, мылом для этой цели давно никто не пользуется, но откуда бы в доме, предназначенном для меня одной, взялись всякие мужские пенки и лосьоны? Так что моему дикарю пришлось потерпеть.
        Зато каким он стал через полтора часа - да я сама не думала, честное слово! Такие четкие профили рисуют на рекламных плакатах - рисуют, потому что живых натурщиков с такими лицами просто нет. И нос, и губы, и подбородок - все чеканное, правильное, чуть ли не математически, и белая, нежная по-детски коже, и синие нордические глаза, и светлые волосы... Прическа, правда, получилась немного зубчиками, но не могу же я уметь абсолютно все, тем более, что под рукой у мне были только безопасный станок для подмышек, расческа и маникюрные ножницы. Такими средствами сотворить настоящего красавца-мужчину - я вполне могу собой гордиться.
        Ванну он, между прочим, принимает сам - я объяснила разницу между кранами и принцип действия душа. Только что-то долго, я уже и дневник успела написать... Эти булькающие звуки мне активно не нравятся. Пойду разберусь.
        17.09.
        Его нет уже третий день. Третий день... Он больше не придет.
        Боже мой, это было так замечательно... С утра ярко-ярко светило солнце, мы перекусили и пошли в лес. Чудесный лес, еще не облетевший, но принизанный светом и кусочками насышенно-синего неба. Я просила моего дикаря показать, где он живет, а он так прелестно смущался и мотал красивой головой - наверное, стеснялся своей пещеры или шалаша, лишенного таких удобств, как у меня. А может быть, весь этот лес - его дом, его огромный светлый-светлый дом!
        И мы лазили по этому дому, бегали и смеялись, скатывались в овраги и раскачивались на ветках. И он показал мне речку, маленькую такую речку, живую и совершенно прозрачную, там на дне шевелились большущие рыбы, только когда он поймал одну за жабры, она оказалась совсем не такая большая - это все физика, преломление. Рыбу я его заставила отпустить, а сама разулась и поплескалась в этой речке - вода холоднющая, обжигающая. Я обрызгала моего дикаря с ног до головы, он закрывался, ка мог. А потом обратился в бегство, смешной.
        Еще я сплела из опавших золотых листьев венок и водрузила ему на голову. В этом венке и своем косматом плаще из шкуры он был похож на того античного бога, который играл на свирели и ходил с музами. Хотя, кажется, это были разные боги... Я читала про них давно, в детстве, и отчаянно мечтала тогда встретить хоть одного...
        А потом я заявила, что устала, и легла прямо на землю, на мягкий и даже чуть теплый ковер из листьев и хвои. А мой дикарь так осторожно, будто я стеклянная, поднял меня на руки и понес, ступая так бесшумно, что даже птицы над нами сидели на ветвях и никуда не разлетались...
        Мы пришли домой и, конечно же, в тот день я ничего не писала в дневник...
        А назавтра пошел дождь, и вот уже три дня, как он сеется, не переставая, мелкий, серый и холодный. И мой дикарь исчез. Совсем исчез, я знаю, он больше не придет.
        18.09.
        Сегодня с утра дождя как будто не было, хотя в лесу этого не поймешь: только подует ветерок - и с веток льет, как из ведра.
        Я идиотка, наверное. У меня же отпуск, зачем оно мне надо? В общем, я надела непромокаемую куртку, затянула как следует капюшон - только нос и глаза наружу - и отправилась в лес. Погулять. Подышать свежим воздухом. Найти моего дикаря.
        Я спускалась в наш овраг, сидела на валуне, оборачивалась на каждый шорох. Я даже звала его, и от моего голоса с мокрых веток падали тяжелые капли. Потом я ходила к той речке - она стала в два раза шире и вода в ней мутная, сизо-черная. На берегу я нашла какую-то пещеру, вернее, круглую дырку входа, и даже вошла внутрь - но тут же попала по щиколотку в воду и выбралась обратно. Если бы хоть фонарик был...
        Словом, я продрогла, проголодалась и повернула домой. По дороге несколько раз видела грибы - хорошие, крепкие после дождя, но грибов с меня хватит. И вообще, хватит с меня этого дикого мира. Хватит с меня, пожалуй, и отпуска. Когда я работаю, я не способна на такие глупости, как беготня по лесу в поисках неизвестно кого...
        И вот тут я впервые подумала: а как, собственно возвращаться? Мне объяснили доходчиво: выбираете в меню наш мир, связываетесь через сеть с "Виртуал-Моделз", а потом вводите программу перемещения, ту, простую... Проще некуда. На мертво зависшем компьютере. Получается, я застряла здесь надолго. Пока не окончится оплаченный срок моего отпуска и специалисты с фирмы не попытаются меня вызволить. А до тех пор я заперта в этом чертовом, проклятом, холодном, дождливом, необитаемом мире!
        В коридоре я швырнула в угол мокрую куртку и залепленные грязью и листьями кроссовки, прошла в ванну и там долго держала посиневшие руки под струей горячей воды. Две недели жизни, в которой ничего не происходит! Черт бы побрал Александера, "Виртуал-Моделз" со всеми их компьютерами и...
        Я вошла в комнату - и замерла на пороге. Потому что полпространства занимала его спина, его широчайшая белая мускулистая спина, чуть склоненная вперед, к экрану компьютера. Услышав шаги, мой дикарь повернулся вполоборота на вращающемся табурете, улыбнулся, кивнул и снова застучал огромными пальцами по клавиатуре.
        Я должна была удивиться, разозлиться, рассмеяться, не знаю что - а я бросилась вперед, упала ему на грудь, сцепила руки на огромной спине, прижалась к небритой щеке моего милого, милого дикаря... Который обнимал меня одной рукой, а другой неумело, но упорно продолжал нажимать все новые комбинации клавиш.
        Когда я взглянула, наконец, на монитор, он светился ясным зеленым полем, на котором выстроились ровные ряды иконок.
        19.09.
        Какое он все-таки чудо!
        Дожди зарядили, похоже, надолго, выходить никуда не хочется, и мы сидим дома. Вот так включу камин и сижу - а мой дикарь рядом, и если положить голову ему на плечо, он может часами не шевелиться. Когда мне что-нибудь нужно, я только называю слово - все вещи в доме он уже выучил, умничка - и за две секунды любое желание исполнено. А впрочем, было бы чему удивляться
        - он ведь компьютер мне наладил, он, дикарь! Правда, к компьютеру я его сегодня не пускала, зачем поощрять пагубные страсти. Да и сама не подходила. Куда приятнее сидеть у камина, опираясь на огромное теплое плечо, смотреть на дождь за окном и потягивать кофе... Кстати, кофе тоже он варил, мой дикарь. Я ему показала, где что лежит, объяснила, как кофеварка работает - а он ведь все понимает...
        Все-все. Можно рассказывать ему: как я поднимала компанию, совсем одна, и сначала у меня была только маленькая комнатушка с телефоном, а потом еще два агента.... И как самой было страшно и весело, когда дело вдруг пошло в гору, и как я набирала штат, и как офис обставляла, и как был тот жуткий кризис в пятьдесят четвертом. И еще: как я страшно хотела в отпуск в прошлом году, но в последний момент курс упал на двенадцать пунктов, и никуда я не поехала, и почему-то даже не очень было жалко. А потом: как я была маленькая, боялась синих медуз и поэтому никак не могла научиться плавать... Обо всем ему можно рассказать, а он сидит молча и слушает, огромный, красивый, мой. Ничего общего со всеми этими мужчинами, которые часами болтают о себе, иногда, конечно, и обо мне, но о себе гораздо больше...
        Вот брошу все и останусь тут навсегда. Я, мой дикарь и необитаемый мир вокруг.
        Только сначала научу его подавать кофе в постель.
        21.09.
        Вчера весь день лил дождь, и сегодня тоже. Так что писать не о чем. Играю на компьютере - слава богу, дорвалась, потому что вчера его оккупировал дикарь, а такую махину с места ведь не сдвинешь. Научила на свою голову - и теперь оно стреляет по зеленым инопланетянам и после каждой победы прыгает до потолка, хорошо хоть, не кричит, не умеет.
        Программа просмотра миров не загружается - а жаль, хотелось бы посмотреть, что там Лора уже успела прибрать к рукам. И вообще, я уже писала, наверняка на наш мир в виртуальности можно влиять. Только бы разобраться, каким образом - и я думаю, дикарь сумел бы, у него явные способности к программированию - но это несчастье только пусти к компьютеру, оно же потом не встанет. Пусть лучше еду готовит, это у него тоже неплохо получается и, опять-таки, не маячит все время перед глазами.
        И вообще, он занимает слишком много места, а тут и так негде повернуться, четыре стены и два окна. После обеда попробовала выйти на улицу, но этот дождь такой мерзкий и холодный, что я тут же вернулась. Пошла греться в ванну - а там весь пол залит водой, и клочья мыльной пены на зеркале. Не знаю, кто может это вынести!
        22.09.
        Не знаю, кто может это вынести.
        Сегодня утром принес мне жутко переслащенный кофе - я же ясно объясняла: две ложечки сахара! Две! Может, он столовой ложкой сыпал?
        С утра не побрился - может, потому что я вчера заставила его убрать пену в ванной? Какие мы обидчивые - а ведь только-только из леса! Кстати, шкуру он уже не носит - наверное, запах не нравится, - разгуливает в моем купальном халате, больше ничего на него не налезло. Халат заканчивается чуть ниже локтей и чуть выше колен - жуткое зрелище. А теперь еще колючая небритая физиономия ко всему.
        Он меня раздражает. Оккупировал кухню. Да, готовить у него иногда получается лучше, чем у меня, но должна ведь и я чем-нибудь заняться! Эти идиотские компьютерные игры меня не увлекают, я же не дикарка из леса. На улице дождь. Я попробовала - даже писать смешно! - вышивать крестиком. Естественно, сделала два не очень ровных крестика и бросила - и, честное слово, я не удивлюсь, если завтра мое вышивание будет в его громадных неуклюжих пальцах.
        А главное - не с кем перемолвиться словом. Если бы я была одна, то еще ничего, а то ведь ходит по комнате и молчит! Чудо лесное!
        Но не выгонять же из дому. Там холодно, дождь... жалко.
        25.09.
        Слава богу, все кончилось.
        Что происходило последние три дня - писать не стоит, честное слово. Зато теперь, еще раз слава богу, все.
        Сегодня после обеда посадила этого урода за компьютер - а радости-то! - и часа два объясняла, чего я хочу. То есть, я с самого утра пыталась запустить программу миров, все правильно делала, там и ошибиться-то негде. Но она все равно не загружалась, пока я не плюнула и не позвала этого... До него, конечно, долго доходило - но зато потом два раза клацнул мышкой - и готово! Не знаю, как он это сделал. И, в общем-то, знать не хочу.
        "Виртуал-Моделз", кажется, удивились, что я возвращаюсь так рано. Робко намекнули, что не собираются отдавать мне деньги - и черт с ними. Я им отстучала, что дико довольна отдыхом и предполагаю и в дальнейшем с ними сотрудничать. Пускай ждут и надеются, идиоты.
        Во время наших переговоров он сидел на корточках и пристально глядел на монитор - смешной, читать ведь все равно не умеет. А потом повернул голову и посмотрел на меня грустно и умоляюще - так только умные собачки умеют смотреть. Я уже собиралась запустить программу перемещения - и вдруг так жалко его стало. Даже захотелось поцеловать как следует на прощание - но это было бы совсем пошло, не мой стиль. Во всяком случае, я ему улыбнулась.
        В "Виртуал-Моделз" директор уже другой, шустрый такой мальчик. Такому неустойку не предъявишь, и связываться не стоит.
        Хотела вечером позвонить Алексу или хотя бы Филу, но передумала. Завтра на работу.
        26.09.
        Удивились. Не то слово. Но улыбаются, все улыбаются, даже Лора. Не успела убрать с моего стола фото своего хахаля, перевернула его вниз лицом, и я сделала вид, что не заметила. Чувствую, мне и без этого будет, что заметить.
        Оказывается, я загорела, поправилась, похудела и вообще великолепно выгляжу. Звонил Влодко, а после обеда Фил, но мне как минимум до конце месяца не до них. А с Алексом можно и встретиться, он душка.
        Кстати, на автоответчике звонок из "Виртуал-Моделз", они предлагают стереть из памяти мой виртуальный мир, чтобы никто больше им не воспользовался, это такая любезность для уважаемых клиентов. Пускай стирают, черт с ними.
 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к