Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Дубнов Алексей: " Петля Реки Времени " - читать онлайн

Сохранить .
Петля Реки Времени Алексей Юрьевич Дубнов
        # Четверо друзей, сплавляющихся по реке на лодке, попадают из нашего времени в 1941 год, в параллельную реальность. Их захватывает в плен умный эсэсовец, поставляющий из нашего времени современное оружие и технологии в 1941 год. Благодаря этому Германия пока побеждает в войне и господствует до Урала.В его планах послать "попаданцев" в лабораторию Николы Теслы, чтобы достать разработки ученого, которые будут способствовать господству Германии во всем мире на столетия.
        Алексей Дубнов
        ПЕТЛЯ РЕКИ ВРЕМЕНИ
        ЧАСТЬ 1
        Автоматная очередь с берега. Шок для четверых туристов, плывущих на двух надувных лодках. Откуда стрельба? Почему? Здесь, на этой тихой, мирной, можно сказать, забытой Богом речке? В реальность автоматного стокатто трудно было поверить, если бы одна из пуль не пробила внешний надувной контур первой лодки. Остальные прошли над головой гребцов с характерным свистом.
        "Такой звук, несущий смерть, ни с чем не спутаешь!", - в ужасе, граничащим с шоком, подумал Алексей Денисов и почувствовал, как "провалился" желудок. Такой свист он слышал в Чечне, когда его и телеоператора, прилипших к броне БТРа, обстреляли боевики. Тогда все обошлось. Ушли. Прошло более пятнадцати лет, но звук этот с беспокоящим постоянством режет ватную гулкость сна, повышаясь до ультразвука, рвет барабанные перепонки. Огненные нити прошивают кровавую мглу. Может, это опять сон?
        Надувная лодка с двумя мужчинами и туристическим скарбом, словно после долгой задержки дыхания начала шумно и, казалось, облегченно выдыхать воздух полихлорвиниловыми легкими. Только два других независимых друг от друга внутренних контура и дно, надуваемые отдельно, позволяли лодке оставаться на плаву.
        Вторая очередь прошлась косой по камышам прямо перед носом.
        - Назад! Табань! Греби, мать твою! - с диким ревом взорвался Леха, быстро сообразив, что это не пейнтболл. Нужно было вывести ничего не понимающего и бросившего весла Игоря из ступора.
        С задней лодки, которую от первой отделяли метров пятьдесят водной глади, раздались встревоженные крики двоих других участников похода:
        - В чем дело?! Кто стреляет?!
        - Назад!!! Генка, Серега, стойте! Назад!!!- истошно завопил очнувшийся Игорь. До него, наконец, дошла серьезность ситуации. Алексей, лихорадочно начал разворачивать лодку. Игорь, помогая товарищу одним веслом, вытащил из бокового кармана комбеза бинокль и приставил к глазам.
        - Оставь его, на хрен, греби! - В голосе Алексея прозвучала нервозность.
        Но Игорь, как будто не услышал его.
        - Что за чертовщина. Солдаты, причем в форме Вермахта! Человек 15-20 ! Да там еще мотоциклы с пулеметами и один... не может быть... Т-3! Там, на косе! Фашисты, короче!
        По ошалелым глазам друга Алексей понял: так не шутят. Но тут же в голове пронеслось: " Старичок сбрендил от шока. После недавней защиты диссертации по военной истории, повернулся совсем. Везде мерещатся фрицы в форме. Какие здесь, к черту, в 21-м веке фашисты, какие, на хрен, мотоциклы с пулеметами, да еще и танк? Скорее всего, не заметив предупреждающих табличек, заплыли в запретную зону!
        Однако, Игорь не сбрендил. Алексей убедился в этом, взяв у друга бинокль.
        - А может быть, кино снимают? - Алексей, да и, наверное, никто сразу бы не поверил в невозможное.
        Тогда четверо мужиков, четверо закадычных друзей, не знали, куда попали, и какой ужас ждет их впереди...
        ***
        "А помнишь, как все начиналось... как строили лодки, и лодки звались..."
        На самом деле, лодок ребята, конечно, не строили. Они их просто купили. Плавсредств в походе было два, а не три как в песне. И звались они по-другому: "Морская калоша" и "Морской болт". Ну уж так они их прозвали, хотя по морям и не ходили. Причем, с "калошей" все понятно. Лодка и вправду по форме напоминала резиновое обувное изделие, а если убрать из слова калоша первую букву, будет "алоша", вроде как, Алеша - хозяин "Калоши". А вот с "Морским болтом" не все ясно, - никто не мог объяснить, как выглядит болт именно морской. Лодки не раз доказали свои ходовые качества при сплавах по подмосковным речкам. Изготовлены они были не из прорезиненной ткани, как многие отечественные, а из полихлорвинила. У Генки была китайская, но добротно сделанная по лицензии. Денисов хотел купить такую же, но тут подвернулся случай, - он взял американскую за весьма умеренную цену. У Генкиного знакомого летчика, постоянно летающего в Штаты. Лешкина пятиместная "лайба" вмещала двоих взрослых и троих детей. Но вот когда загрузишь три рюкзака, палатки, продукты, воду, еду и сумку с бухлом, причем, последнее по объему и весу
доминирует, то реально с комфортом там уместятся два человека. Взрослых. Детям уже не место. Особенно рядом с бухлом. В "Калоше" плыли Леха и Игорь. "Морской болт" - поменьше, поэтому мужики усадили туда, как заметил один из друзей, менее значимый груз - Генку и Серегу. Без дружеской подколки они никак не могли.
        Сплав начинался весело. Гомон, шутки-прибаутки, беззлобный мат стелился над раскрывающей перед путешественниками свои просторы рекой. Все это называлось БАП. Ребята расшифровывали эти три буквы, как Большое Алкогольное Путешествие. Для жен же аббревиатура означала: Большое Авантюристическое Путешествие.
        Какая там, на фиг, Турция, какие там, на фиг, Канары или, скажем, Таиланд. Нет ничего лучше красот среднерусской полосы, неторопливого спокойного течения и плавных изгибов берегов ее небольших речушек. Особенно в конце июля, когда комфортная, безветренная погода, безоблачное небо и доброе солнце обещают ласку и заботу о путешественниках. Ну а когда случается ливень, гроза или сильный ветер, то, в общем, тоже неплохо, - начинаются приключения, трудности... И потом, палатки на что? Зато потом есть, что вспомнить.
        "И птицы щебечут, и солнце встает, и солнечный ветер в дорогу зовет... Дорога ведет, словно жизненный путь, в дорогу с собою друзей не забудь"! Восторг, радость, природа, ошеломительная красота оставленных за бортом пейзажей, надежность партнера по лодке, уверенно держащего весло, - вот оно счастье в жизни, ради которого одиннадцать месяцев в году терпишь "офис-пресс". Ради этого стоит... - И начальство и работу наконец-то могу я послать! - так в четыре глотки орали здоровые, крепкие парни, не подозревая, что возвращение домой будет под вопросом, что из этого " веселого" путешествия они могут не вернуться...
        ***
        - Надо плыть назад, за мост! - закричали подплывшие Серега и Генка.
        - Я тоже об этом подумал, - отозвался Леха.
        Игорь почему-то молчал. Какое-то интуитивное чувство не позволяло ему согласится с ребятами, несмотря на то что, по логике, за мостом, где река делала крутой изгиб, было безопаснее всего.
        Развернулись. Вновь напряглись уставшие за день мышцы. Теперь предстояло подниматься вверх против течения. Лодки, плывущие почти вплотную в подкрадывающихся к участникам событий вечерних сумерках, уже прошли в обратном направлении метров сто, когда Игорь, сидящий на носу "Калоши", в очередной раз посмотрел в бинокль в сторону моста и резким полушепотом скомандовал:
        - Стоп! Плывем к берегу! Вон на тот островок. И тихо, не шуметь!
        - В чем дело? Что еще? Какого черта? - Вымотанным ребятам явно не понравилась такая команда.
        - Молчать, идиоты! - В голосе Игоря было что-то такое, что заставило мужиков перейти на шепот. - Смотрите сами. - Он указал в направлении моста и протянул Лешке бинокль. Тот приник к "цейсу". Генка, достал такую же оптику и уже со своей лодки стал разглядывать мост.
        - Мать честная! Что же это получается?! - Первым очнулся Алексей. - Куда мы попали?
        - М-да, что-то я тоже ничего не пойму! - Гена был явно растерян. Сергей уловил это и явно напрягся.
        - Да что происходит-то, наконец? Что вы там еще узрели? Да и вообще, кто в нас стрелял?
        Генка молча протянул другу бинокль.
        - Не может быть! Этому должно быть какое-то объяснение! - Сергей, то опускал окуляры, то вновь приникал к ним: с двух сторон моста, под которым они недавно прошли, и который был тогда явно разрушен, теперь стояли две небольшие вышки с пулеметчиками. У их основания угадывались характерные для блокпостов укрепления, выложенные из мешков с песком. По мосту в обоих направлениях двигались патрульные с винтовками за плечами. Характерные очертания немецких касок и футляров для противогазов за спиной выдавали хорошо знакомые по фильмам силуэты солдат Третьего Рейха. Весь ужас и невероятность заключались в том, что пять минут назад, когда путешественники проплывали мимо полуразрушенных опор моста, у которого недоставало как минимум двух пролетов, никаких вышек и солдат в помине не было. Сейчас же в оптику ребята разглядели вполне крепкую, рабочую инженерную конструкцию. Кроме того, полнейшее недоумение вызывало и то, что солдаты были одеты в фашистскую военную форму.
        - Потом будем совещаться, сейчас главное, чтобы нас не заметили. Гребем к берегу, и без разговоров, - звук по реке стелется далеко. - Игорь, как водится, взял на себя командование.
        Пытаясь бесшумно опускать весла в воду, ребята направили лодки к острову. Этот клочок суши находился между косой, откуда их обстреляли, и мостом. С косы, благодаря излучине, остров не просматривался. Только с моста. На противоположный берег тоже нельзя - его видно и с моста и с косы, поэтому выбора, куда плыть, больше не оставалось. По крайней мере, это позволяло избежать перекрестного огня и укрыться в глубине островка.
        "Калоша" плохо поддавалась управлению, поскольку уже сильно просела из-за почти сдувшегося внешнего контура. Борта, чудом еще обеспечивали плавучесть, несмотря на воду, понемногу заполнявшую груженую лодку. Встречное течение заставляло мужиков прикладывать неимоверные усилия, чтобы грести в нужном направлении. Поэтому бесшумно не получилось, - весла невольно лупили по воде. Ритмичные всплески и плохо сдерживаемые гортанные хеканья слышались в эту безветренную погоду далеко.
        Сначала на одной вышке, потом на другой вылупились удивленные глаза прожекторов. Через секунду оба луча сошлись вместе и, слепя гребцов, назойливо, даже с какой-то уверенной, раздражающей наглостью стали сопровождать лодки. С моста, до которого было метров сто пятьдесят, донеслось: "Хальт"! В последовавшей после окрика тираде кроме этого знакомого немецкого слова было понятно еще одно - "шизен" - стрелять. Другие мог разобрать только Серега, - он неплохо знал язык Гетте, Шиллера, Гитлера и "Рамштайна".
        - Пароль спрашивают. И еще просят остановиться, а то будут стрелять.
        - Ага, - саркастически усмехнулся Генка. - Просят, просто умоляют "пройтиться"!
        Через мгновение им стало не до смеха. С правой вышки в полный голос произнес свою первую убийственную фразу пулемет МG. Фонтанчики от пуль вздыбили водяную гладь прямо перед "Морским болтом", который теперь шел первым. Второй МG с противоположного конца моста подхватил предложение своего железного коллеги-убийцы. Аккуратная стена фонтанчиков встала сзади второй лодки.
        - Да что же это за ..б твою мать?!!! - рефлекторно от неожиданности заорал в исступлении Гена. Подобные возгласы вырвались у остальных.
        -Третья очередь будет точно посередине! Все в воду!!! - С криком отчаяния Игорь первым перевалился через борт. Паника, охватившая ребят, окончательно ошеломленных всем происходящим, все же, не отняла способности действовать на уровне рефлексов и инстинктов. Было очевидным, что, ныряя под воду, они станут менее уязвимой мишенью.
        Через секунду три тела с шумными всплесками последовали за первым.
        Игорек, можно сказать, будто в воду глядел, предрекая, что следующие очереди попадут в цель. Две пули схватил "Болт" и еще одну, уже вторую на сегодня, "Калоша". К счастью, плюхнувшись в воду, ребята почувствовали под ногами дно. Не сговариваясь, схватились за выпускающие воздух борта лодок. С упрямой яростью обреченных начали тянуть терявшие формы полихлорвиниловые изделия в камыши за пропущенные по бортам фалы. Все понимали, что без туристического снаряжения, еды, палаток и самих лодок, которые им, может быть, удастся отремонтировать, выжить в ситуации переставшей быть томной, было весьма проблематично. Подходы к острову преграждались плотной стеной камыша. До зарослей оставалось каких-нибудь метров пятнадцать. Инстинкт самосохранения, с одной стороны, и остатки разума, с другой, заставляли нырять и, в тоже время, не забывать тянуть под водой обмякшие лодки за носовые и бортовые фалы. Слава Богу, что еще до этого мужики все же успели повернуть за крутую излучину реки, выпав из зоны видимости мотоциклистов на косе. Перекрестный огонь точно сделал бы из туристов зразы со свинцовыми грибами
"маслятами". Но от того, что ушли за излучину, не становилось легче. В слепящем свете прожекторов все эти водные барахтанья со стороны моста были видны как на ладони. Идеальные мишени, как в тире. Сейчас последние очереди из двух пулеметных стволов, прицельные винтовочные выстрелы караульных произнесут свою заключительную эпитафию и отправят непрошеных гостей кормить рыб.
        И тут произошло не столько непонятное, сколько нелогичное продолжение смертельной аквааэробики: свет прожекторов внезапно погас. Гортанные выкрики команд на мосту прекратились так резко, будто кто-то нажал кнопку "стоп" на невидимом плеере...
        ***
        Тогда в горячке водно-свинцовых процедур они не стали разбираться, почему все так внезапно прекратилось. Ребята просто продолжали бороться за жизнь и прокладывать себе дорогу к берегу через плотный занавес камышей и осоки. Набухшие от воды рюкзаки и сумки, ставшие вдвойне тяжелее, пришлось взвалить на себя, поскольку лодки уже превратились почти в бесформенные тряпки и груз, конечно, не держали. Но надежда на восстановление оставалась, поэтому "Калошу" и "Болт" не бросали. Неподъемные рюкзаки тянули на дно.
        Минут через двадцать ожесточенной борьбы с камышами, водорослями и илом, совершенно измотанные, обессиленные, мокрые и грязные, мужики выбрались на берег. Оттащили на сухое место спасенное добро. На это ушли последние силы. Четверо мужчин просто рухнули на землю и, тяжело дыша, хрипя и кашляя, лежали так неизвестно сколько, - на часы никто не смотрел.
        ***
        - Ну и что это было? - Первым очнулся Алексей.
        - Я тоже хотел бы знать, - отозвался Игорь.
        - Такое впечатление, что мы попали в сорок какой-то год. - Генка, достал из кармана промокшие сигареты. - Сухие у кого-нибудь есть?
        Всем, кроме некурящего Денисова, курить хотелось не по-детски.
        - Я пять пачек и зажигалку в целлофан закатал на всякий случай. - Молчавший до этого Сергей потянулся к своему мокрому рюкзаку.
        Закурили, тщательно прикрывая ладонями огоньки. Леха, загородив экран мобильника, который он упаковал в непромокаемый пакет, включил трубку.
        - Сети нет! Хотя до города, как там его, Кубринска, кажется, здесь километров пять от силы. Должны быть вышки. Для связи, а не с часовыми, конечно. Какие идеи? Может быть мы в прошлом? Там еще сотовых не изобрели.
        - Это что, типа, стали героями фильма "Мы из будущего, часть третья"?
        - Только вот сказок насчет скачка во времени или, там, других фантастических сюжетов не надо. Должно быть какое-то простое реальное объяснение! - в голосе Игоря слышалось плохо скрываемое раздражение. Он всегда был реалистом. А еще Полковником. Такое прозвище ребята дали ему из-за любви друга покомандовать. Впрочем, в критических ситуациях это было оправдано. Полковник не боялся брать на себя ответственность. Правда, это не означало, что во всех спорных ситуациях его беспрекословно слушались. Могли, конечно, по-дружески и послать. Но, когда интуитивно понимали, что Игорь прав, с радостью предоставляли возможность контролировать ситуацию. По жизни Игорь Николишин занимался нефтяным бизнесом в какой-то посреднической фирме. Он не был олигархом, но изредка, после хорошей сделки, покупать дорогие игрушки мог себе позволить. К таковым относилось оружие. Настоящий Полковник, - он обожал его. Как обычно взял в БАП гордость и красу своего арсенала, - настоящее помповое ружье и около пятидесяти патронов. Ружье это называлось BPS (Brouning Pump System). Как же мужики в походах любили палить по банкам и
бутылкам из этой мощной гладкостволки. Это вам не духовые "пукалки", которые традиционно брали с собой в походы все члены команды. Их пистолетики представляли, разве что, угрозу для стеклянной и алюминиевой тары. Из Игорехиного же BPSa с близкого расстояния можно было завалить кабана. Несмотря на то, что мужикам было за сорок, они все еще в душе оставались мальчишками. А какой мальчишка не любит поиграть с оружием? Тем более с настоящим!
        - У кого-нибудь еще версии есть? - Игорь стал вкладывать не промокшие патроны в патронник ружья. Слава Богу, что не забыл перед погрузкой в лодку положить "маслята" в непромокаемый чехол вместе с документами и деньгами.
        - С дробью? - спросил Сергей.
        - К сожалению, только с дробью и картечью. С приличного расстояния этих "фрицев" не достанешь. Но для самообороны сгодятся. Если близко подойдут.
        - Кто подойдет? Вообще, кто это такие? Что они здесь делают, почему стреляют боевыми и сразу на поражение?
        Сергей выложил свою версию. Возможно какие-то наци-отморозки, или просто гопники нашли старый военный склад с фашистской формой и оружием, выехали на летний пикничок, перепились и решили поиграть в войну.
        - Это больше похоже на правду, - кивнул Игорь.
        Но Лешка убил эту "правду" своими аргументами.
        Ему было непонятно, как гопники-отморозки за пять - семь минут, пока мужики плыли от моста до косы, восстановили разрушенные пролеты, построили вышки и сложили два бруствера из мешков с песком. Кроме того, те эсэсовцы на косе на "Цундапах", или как там их мотоциклы называются, насколько Алексей успел разглядеть, были далеко не пацанами. Вполне взрослые дядьки.
        - Да действительно, неувязочка, братан, - согласился с Алексеем Генка.
        - К тому же, гопники не говорят свободно на немецком, -согласился озадаченно Серега.
        - Так или иначе, сегодня они вряд ли сунуться. Уже стемнело, мы на острове. Не думаю, что поплывут сюда к нам в темноте. Как пить дать, утра дождутся.
        - Мужики, вы не заметили, есть ли у них лодки?
        - Да вроде не видно было, хотя, кто их знает...
        - А вы не поняли, почему они прожекторы вырубили и замолкли разом?
        - Да, пока одни вопросы...
        - И факты, но они не вносят ясность в ситуацию, - весомо произнес Игорь. - Во-первых, мы чуть не погибли. Это не вызывает сомнений. Во-вторых, нас конкретно обстреляли отнюдь не из виртуальных стволов. В-третьих, возможно, мы потеряли лодки. - В темноте оценить ущерб не представлялось возможным. Но скорость, с которой "Калоша" и "Болт" сдувались не вызывала оптимизма...Утро вынесет свой приговор. Разжечь костер и обсушиться бедолаги не могли - боялись, что отсветы могут вызвать вражеский огонь. Оставалось согреваться водкой и ждать рассвета.
        - Только не напиваться, это может быть чревато. Дежурить будем по очереди. Смена каждые два часа. Кто может, пусть попробует поспать. Утро вечера мудренее, завтра решим, что делать. - Игорь был сама уверенность.
        - А может рвануть на дальний берег вплавь?
        - Это метров сто. Наверняка нас снесет течением точнехонько в лапы к эсэсовцам на косе. Да и потом, мы сейчас никакие, можем не доплыть. Нет, надо ждать утра здесь.
        Согласились. Скорее от усталости. Выпили по сто граммов и забылись тяжелым сном прямо на мокрых рюкзаках. Тела и мозги были настолько перегружены, что, несмотря на вымокшую одежду, паскудное чувство беспомощности, тревоги и опасности, ребята заснули почти мгновенно. Хорошо, что относительно теплые ночи конца июля не дали друзьям замерзнуть.
        На дежурстве первым остался Геннадий. Он оборудовал наблюдательный пункт в траве у воды. Напротив моста. Низенькие деревца с тонкими хлипкими стволами не позволяли на них взобраться. Глаза слипались. В них явно застрял речной песок. Чтобы не заснуть, Генка курил в рукав, пряча от возможных наблюдателей огонек сигареты. А еще он подбадривал себя кофе с коньяком. Сергей отдал ему свой наполненный на предыдущем привале бодрящей смесью термос.
        Гена Николишин, он же Геша, он же Гек. Невысокий коренастый крепыш. Седые волосы, стриженные ежиком, волевой подбородок и цепкие умные глаза (от природы им достался карий цвет) придавали Николишину вид оперативника или сотрудника спецслужб. Впрочем, профессия у него была вполне мирная. Гек имел свой небольшой бизнес, связанный с моделями. Но не с теми, у которых ноги от коренных зубов. Он продавал масштабные модели всякой военной техники, игрушки и специальную литературу. Отцу двоих пацанов приходилось крутиться и выживать в жесткой конкурентной борьбе с крупными акулами - фирмами, готовыми сожрать мелкую рыбешку. Он также умудрялся при этом еще и крутиться между многочисленными фискальными и разрешительными структурами, норовящими погреть руки на бедном, вернее сказать, небогатом, предпринимателе. Благодаря цепкой хватке, незаурядному уму и изворотливости, Гешке это удавалось. На жизнь хватало. Он безумно любил своих мальчишек, жену и жизнь. Весельчак, балагур, легкий в общении и на подъем, подвижный, не способный долго обижаться, - все это делало его душой компании.
        Гена прислушался к храпу друзей, доносившегося до его наблюдательного пункта. Попытался различить рулады, выводимые Игорем. Они с Полковником были братьями-близнецами. Игорь естественно внешне похож на Генку. Младшенький, называл его Гек. В спорах снисходительно похлопывал брата по плечу и напоминал, что он родился на пятнадцать минут раньше. При этом приговаривал: "нехорошо грубить старшим"! Но старше выглядел, да и как-то серьезней, Игорь. Жестче, что ли. Если Гена был, скорее, ведомым, то Полковник явно ведущим. Впрочем, это проявлялось лишь в спорных ситуациях. Порой, Игорь просто упирался и не соглашался с противоположной точкой зрения из элементарного упрямства и духа противоречия. Трудно сказать, являлось ли его упрямство положительным качеством или наоборот. Когда оказывался прав, то положительным, когда нет, то, соответственно, отрицательным, - справедливо полагал брат. Обоих объединяли не только кровные узы, но и общие увлечения. Например, любовь к военной истории. Один из Генкиных магазинов располагался в военно-историческом музее. Поэтому у него, с детства интересующегося историей
военной техники и оружием, была прекрасная возможность ходить по экспозициям музея и запасникам. Гек давно познакомился с мужиками, такими же фанатами истории огнестрельных игрушек, и коллекционерами масштабных моделей, работавшими в музее. Это был тот счастливый случай, когда хобби совпадает с работой. Игорек, как это бывает у близнецов с младенческих лет, увлекался примерно тем же. Он, естественно, не упускал возможности приезжать к брату на работу и, по его выражению, "помацать" настоящие пистолетики, автоматики и пулеметики. Близнецы читали с детства много специальной литературы. Игорь даже защитил диссертацию по вооружению фашистской Германии и ее сателлитов. Это позволяло пописывать статьи и военно-исторические очерки, что давало не столько дополнительный заработок, сколько возможность самовыразиться. Так что братья разбирались в этой сфере - дай Бог каждому.
        ***
        Два часа, по Генкиным ощущениям, тянулись, как минимум, не меньше полярной ночи. Но он все же пересилил навязчивые чары Морфея и не дал себе заснуть. Малейший шорох в траве, всплеск на воде, вскрик ночной птицы -- все это давило на психику, держало в постоянном напряжении и, в общем-то, не позволяло отрубиться.
        Игорь оказался прав, ночь прошла спокойно, и на остров никто не сунулся. Сергей, Игорь и Алексей в свои часы дежурства также не сомкнули глаз, подзаряжаясь разделенными поровну порциями кофе с коньяком. Впрочем, бороться со сном им было чуть легче, чем Генке, - все-таки успели немного прикорнуть.
        Лешке перед дежурством повезло "давить на массу" дольше других. Так распорядился жребий. Алексей караулил покой друзей последним.
        Алексей. Он же Лелик, он же Алекс. Алексей Денисов. 45 лет отроду. Среднего роста, сероглазый, с темно-русыми волосами, казался моложе своих лет. Те, кто его не знал, редко давали Денисову на вид больше 35-ти - 37-ми. И не только потому, что он занимался спортом и вел по большей части здоровый образ жизни. Алексей выглядел моложаво еще благодаря генам, доставшимся от отца и деда. Тем тоже никто не давал их возраста. На достаточно легкую фигуру он нарастил довольно рельефные мускулы. Добился этого занятиями восточными единоборствами, которыми увлекся двадцать лет назад в Пакистане. Трубил там переводчиком на строительстве металлургического завода в Карачи. Тогда в Советском Союзе каратэ и всякие схожие с ним направления боевых искусств попали под запрет, но в городке советских специалистов, начальство на это закрывало глаза. К тому же, занятия каратэ там пробили кагэбэшники, которые сами с удовольствием оттачивали восточное искусство наравне с рядовыми советскими работниками. Разрешение мотивировали тем, что, мол, тогда, в начале 80-х, в Пакистане, в разгар Афганской войны, при потенциально
враждебном окружении, люди, на всякий случай, должны уметь защищать себя.
        После возвращения из Пакистана, Денисов лет на десять забросил спортивное увлечение, - женитьба, рождение двоих детей, семейные заботы, быт, рутина, журналистская работа на телевидении не оставляли свободного времени. Но когда Алексей с ужасом заметил, что начал расти пивной живот, мышцы превращаются в маринованную спаржу, а пачка сигарет в день сделала дыхание хриплым паровозным свистком, он все-таки заставил себя вернуться к здоровому образу жизни. Тогда восточные единоборства в стране уже разрешили, и он нашел хорошую школу Ушу. К тому же увлекся изотерическими практиками. Цигун, йога, аюрведа, акупрессура, восточный массаж, медитация, - все это за три года не только вернули ему форму, но и позволили повысить уровень мастерства. Алексей сошелся поближе со своим учителем по боевым искусствам. Они стали в какой-то степени друзьями. Сэнсэй Дима, получивший инициацию мастера Будо в шаолиньском монастыре, научил его технике секретных, в том числе, смертельных ударов. Правда, сделал он это только тогда, когда окончательно убедился, что Алексей никогда не будет применять их. За исключением ситуаций,
связанных с угрозой для жизни, своей и близких. Таковых не возникало. Пока.
        ***
        Довольно густой предрассветный туман не давал разглядеть в бинокль мост. Когда же под первыми лучами выкатившегося из-за горизонта светила молочная муть рассеялась, Денисов поднес окуляры к глазам и обомлел... Мост был в прежнем, разрушенном состоянии. Таким ребята увидели его в первый раз, - ни вооруженных "фрицев", ни брустверов или вышек с пулеметчиками. На одном из разрушенных пролетов сидели три рыбачка и мирно удили рыбу...
        В сильном волнении он растолкал ребят:
        - Смотрите! Там моста нет! Вернее, есть, но старый! А тот с фашистами э-э.., короче, рыбаки сидят! - Лешка от смятения сбивался, мычал что-то нечленораздельное, сильно размахивал руками и вращал вылезающими из орбит глазами.
        Вырывая друг у друга из рук бинокль, опять ничего не понимающие ребята стали разглядывать мост. Действительно, утреннее спокойствие и мирная благодать почти лубочной картинки привели их в очередной шок. Ласковое теплое солнце, пробивающееся веселыми лучами сквозь растущие на острове деревца, спокойное и ровное течение голубой воды, в которой отражалось почти такого же цвета небо, рыбачки с удочками, - все это никак не вязалось со вчерашним свинцовым шабашем. Однако, сморщенные, дырявые лодки и еще не просохшие рюкзаки говорили о том, что случившееся не было кошмарным сном.
        - В жизни никогда бы не поверил, что такая мистика - реальность, - почесывая в затылке, произнес Сергей.
        - Я не знаю, что это было, может быть, массовая галлюцинация или мираж, гадать бессмысленно. Вместо того, чтобы чесать репу и языки, давайте лучше займемся лодками. - Реалист Полковник не любил сидеть без дела.
        Осмотр "Калоши" и "Болта" показал, что, все пули попали выше ватерлинии. В принципе, их можно восстановить, но на это уйдет масса времени: вулканизация в походных условиях - долгая песня. Вообще, слава Богу, что предусмотрительный Генка взял портативный вулканизатор с собой. Практика прошлых БАПов показала, что он необходим. Ведь в лодках, наскакивавших на разные подводные коряги и топляки, могут случаться проколы. Выяснилось, что куски материала для заплаток, вложенных в ремкомплекты, не закроют довольно большие рваные отверстия.
        - Ну и как мы будем выбираться с острова? Шеф, все пропало, гипс снимают, клиент уезжает! - заломил картинно руки Геша. Разговаривая между собой фразами и цитатами из полюбившихся с детства книг и народных фильмов, ребята в трудную минуту поддерживали друг друга.
        - Спокойно, Козлодоев, сядем все! - автоматически включился Лелик.
        - Козадоев, - также автоматически поправил Геша.
        - А если серьезно, - подал голос Серега, - есть два варианта. Первый: похерить лодки и переправиться вплавь на "большую землю". Таким образом, наш БАП заканчивается, не успев начаться. Правда, тут есть большое "но". Тяжелые рюкзаки плавучесть их хозяев приравнивают к плавучести топора. Поэтому с пожитками расстаемся. Второй вариант: гонец из Пизы переплывает реку, идет в Кубринск. Там ему надо найти материал для заплаток. Купить в магазине или у местных. Затем плывет обратно, а здесь мы попытаемся заклеить наши линкоры.
        - Кстати, подойдут и обычные автомобильные камеры, у меня есть суперклей, клеит все, - сообщил Генка. - Может быть, и вулканизатора не потребуется.
        - Есть и третий вариант, - вмешался Алексей. - Попросить какого-нибудь аборигена, у которого есть лодка, забрать нас с этого острова вместе со шмотками.
        - Ты прав, пожалуй это самое оптимальное решение.
        - Жаль. Так долго готовились к сплаву, целый год ждали и планировали.
        - Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах, - вздохнул Гена.
        - Ну и кто поплывет?
        - Кто лучше всех плавает?
        Ребята украдкой начали коситься друг на друга.
        - Я думаю, что никто из вас не утонет, поскольку известно, ЧТО у нас имеет положительную плавучесть, а вот я - воин добра и света.., - начал было Игорь.
        - "Обои полетим", как говорил Ролан Быков! - прервал его Серега. - Я к тому, что плыть должны двое. Мало ли что. Подстраховать, помочь, выручить.
        - Ага, убаюкать, подгузник сменить, сопли подтереть! - подхватил Игорь, но через секунду, сменив тон, серьезно добавил:
        - Вообще-то Серега прав. Кстати, непонятно еще, исчезли ли и те эсэсовцы, ну которые на косе.
        - Такая тишина... Ни тебе звуков мотоциклов, ни команд, никакого движения. Хреново, что из-за излучины не видно косы. Хотя, с другой стороны, оттуда нас тоже не видно.
        - М-да, ну что делать-то будем? Может, жребий кинем? - Игорь достал из кармана коробок, вытащил из него четыре спички, две сделал короче, отвернулся и перемешал с длинными. - Тяните, господа! Короткие плывут.
        Перспектива лезть в холодную воду и плюхать метров сто до противоположного берега не радовала никого. Однако другие варианты грозили серьезными материальными потерями. Чего греха таить, жаль было лодок и туристического снаряжения.
        Кислая мина на лице и короткое, но емкое непечатное междометие, выплюнутое Геком в адрес доставшейся ему короткой спички, отразили отношение к происходящему. Через пару секунд к нему присоединился Алекс.
        - Итак, господа Прилуков и Кудинов,* на вас с надеждой смотрит вся Россия. Пакуй в реку, как говаривал один мой сокурсник. - Игорь по-хозяйски похлопал брата и Лешку по плечу.
        - К черту твои шуточки, удот! - Генка беззлобно огрызнулся и поплелся к своему рюкзаку. Алексей - к своему. Нужно было упаковать в непромокаемый пакет паспорта, деньги, сигареты с зажигалкой. Плыть придется на одной руке, второй держать одежду над водой. Ее замочить не страшно, не совсем высохла.
        Сложили компактно в пакеты джинсы, майки и кроссовки. Слишком тяжелый камуфляж брать не стали.
        - Стоп, мужики, - вдруг произнес помогавший собираться ребятам Сергей. - А не лучше ли дождаться сумерек, чтобы с берега вас не заметили. Что если те на "цундапах" не пропали?
        - Нет, не получится. К вечеру нужные магазины, если там тоже наше время, а не славное военное прошлое, будут закрыты. Да и лодочник к вечеру уже будет пьян.
        - Какой лодочник?
        - Надеюсь, не тот, который переправляет через Стикс, а тот, кто заберет нас отсюда.
        - Ладно, вы тогда разберите рюкзаки, разведите костер и просушите что возможно. Может, чего-нибудь горячего пожрать приготовите.
        После того, как ребята собрались, забросили в топку желудков пару бутербродов с мокрым хлебом и не менее мокрой колбасой, запили холодной водой. Разводить костер было некогда. Но с голодухи и эти куски показались амброзией.
        - Ну вот, теперь плыть станет не так тоскливо.
        - Это точно, солдат не умрет голодным!.
        * ( Прилуков и Кудинов чемпионы мира по плаванию на открытой воде)
        ***
        - Ну, с Богом. Держа вещи над головой, Генка и Лешка вошли в реку, в которую, как известно, дважды войти невозможно.
        - Что-то тревожно мне за брата. - Игорь невесело смотрел на возвышавшиеся над водой головы и руки.
        - А за Леху не тревожно? - спросил Сергей.
        - А что за него бояться, он же не брат мне.
        - А кто?
        - Сам знаешь. - Игорь подразумевал знаменитую фразу из фильма "Брат": "Не брат ты мне, гнида черножопая!" На самом деле он ценил и уважал близкого друга, которого знал вот уже сорок лет, с детства. Да и русскому Денисову до "черножопости" было далеко. Просто за шуткой Игорь пытался скрыть реальное беспокойство.
        - Ладно, давай разводить костер, сушить вещи, "брат два".
        ***
        - Черт побери, нас, кажется, сносит на косу, - заметил Генка, когда парни были на середине реки.
        - Выгребай сильнее.
        - Бесполезно, тем более одной рукой.
        - Ладно, сдается мне, что если те на мосту исчезли, то и на косе вряд ли остались.
        Алексей оказался прав. Когда течение вынесло их на плес, покрытый мелким песочком, ребята не увидели ни эсэсовцов, ни мотоциклов, ни танка. Тишь да гладь. Никого. Отдышались. Оделись. Поднялись на пологий откос, возвышающийся над полосой песка.
        На берегу, под соснами, наполняющими своим смолистым запахом воздух вокруг, на некотором удалении друг от друга стояли врытые в землю деревянные столы и скамейки. Над одним даже возвышался навес. Между столами виднелась пара черных клякс - остатки костровищ. Пластиковые бутылки и жестяные банки, пластмассовые стаканчики, одноразовые тарелки, щедро разбросанные вокруг пустые сигаретные пачки и бычки, говорили о близком присутствии современных варваров. Народ явно любил здесь "шашлычить". - Слава Богу, кажется, мы в нашем времени, - выдохнул Алексей. - Да, пожалуй, это тот редкий случай, когда отходы цивилизации радуют глаз. Вот только названия на этикетках странные. Ни тебе "колы", ни тебе "спрайта" или "Фанты". Пустые сигаретные пачки тоже странные.
        - Угу. - Денисов присел на корточки и почесал подбородок. - Какие-то "Городские", "Стрелецкие", "Столичные", которых давно не выпускают, "Заря". Сроду таких не видел. Ни одной "иномарки". Может быть, местные импортных не курят? - Этикетки на бутылках тоже незнакомые. - Николишин отбросил ногой одну из пустых емкостей. - "Незабудка", "Вишневый аромат" "Лесная сказка"... лимонад сплошной. Водка опять же со странными этикетками. Ладно, некогда над этим голову ломать.
        Гена направился к начинающейся на краю поляны проселочной дороге, склонился над неглубокой колеей.
        - Смотри-ка, никаких следов мотоциклов и танка, впрочем, как и тяжелых кованых сапог супостата. Дорога, скорее всего, ведет в город. Но все же хорошо бы осмотреться.
        С этими словами Гена выбрал дерево посучковатей. Денисов подсадил его.
        - Давай Винни, мишка очень любит мед!
        Тот ничего не ответил, только проявил неожиданную проворность и ловкость. Алексей почесал в затылке, вспоминая, как в детстве вместе лазили по деревьям. На одном оборудовали даже нечто вроде домика, который почему-то назывался "штаб". Наверное, потому что частенько приходилось вести боевые действия с противником из соседних дворов за место на острове, где росло то самое дерево. Да, столько лет прошло... Речушка под названием Лихоборка давно в трубе...
        Оказавшись на верхушке березы, Гена осмотрел окрестности в бинокль и крикнул сверху:
        - Все правильно, дорога ведет в город. До него километра три-четыре.
        Минут через десять ребята вышли из леса. Тень кончилась. Перед ними лежало чистое поле со свежескошенной и ошеломительно пахнущей травой. Солнце карабкалось по редким облачкам в зенит. День обещал быть жарким, но пока воздух еще не раскалился. Хорошо, что парни, предвидя пекло, взяли на этот берег не камуфляж, в котором наверняка бы спарились, а обычные джинсы и майки.
        Вместе со светилом поднималось и настроение. И хотя вчерашний инцидент с появлением эсэсовцев, как чертей из табакерки, не шел из головы, уже не казался таким пугающе реальным. Природа радовалась солнцу, неутомимые стрижи и ласточки стремительно штопали небо. Живописный пейзаж вызывал благостное ощущение свободы и безмятежности.
        - Слушай, Ген, ты веришь в скачки во времени, в возможность обрывов в пространственно-временном континиуме и так далее? - спросил, наконец, Алексей. Ты знаешь, я довольно много читал по этому поводу. Еще Энштейн доказал теоретическую возможность...э-э-э...
        - Временных, так называемых, "червячных переходов", или, как их называют по-другому, "червоточин", - подхватил Генка.
        - Ну, что-то типа этого...
        - Да, я интересовался этим вопросом. Понимаешь, теоретически все возможно в этом мире, и даже машина времени теоретически существует, когда мы в мыслях отправляемся в прошлое или будущее, но практически...- Генка на секунду задумался и рубанул ладонью воздух:
        - История и наука на практике не знают подтверждений этому. Пока.
        - Ну не скажи! - Алексей был явно с ним не согласен. - Есть много загадочных примеров. Взять, скажем, тот же "Филадельфийский эксперимент"?
        - Да, я знаю. Конечно, эта знаменитая история с временным исчезновением в 1943 году американского эсминца "Элдридж". Я сам сомневаюсь ровно наполовину, правда это или мистификация века. Многие эксперты склоняются ко второму.
        - Эксперты - такие же скептики вроде Сереги с Игорехой?
        - Давай разберемся. Что ты знаешь об этой истории?
        Алексей, было, раскрыл рот, но вдруг остановился и поднял указательный палец вверх:
        - Стой! Тихо!
        - Что такое? - спросил Генка.
        - Слышишь? Это ж-ж-ж неспроста!
        Через минуту с ними поравнялся странного вида джип неизвестной марки. Лешка поднял руку и тормознул машину.
        - До Кубринска подбросите?
        - Не вопрос, садитесь, - приветливо согласился водитель.
        - Интересное у вас авто. Что за марка? Самоделка? Никогда раньше такого не видел. - Гена хорошо разбирался во всякой технике и, конечно же, в автомобилях, к которым испытывал неподдельный интерес. Ведь в любом возрасте в мужчине живет мальчишеская любовь к игрушкам. Поскольку Николишин был уже взрослой особью, то игрушки теперь его интересовали, соответственно, взрослые. Покопавшись в памяти, он не нашел аналогов "бибики", в которой теперь ехали.
        - Вы что, с Луны свалились? Или разыгрываете? - Мужчина повернул голову и с гордостью произнес:
        - Это же "Союз -1791". Серийное производство. Выпускается с 1991 года в Казахстане недалеко от столицы Алма-Аты. Очень популярен в сельской местности, полный привод.
        Ребята на заднем сиденье переглянулись.
        - Секундочку, - возразил Алексей, - столица Казахстана - Астана. С декабря 97 года.
        - К тому же, насколько я знаю, никакого завода в Казахстане, выпускающего машины марки "Союз" нет, - вставил Генка.
        - Ребятки, хватит дурить старику голову! Какие же машины выпускаются в этой союзной республике.
        Геннадий, пропустив мимо ушей канувшее в лету словосочетание "союзная республика", сел на любимую лошадиную силу:
        - Ну, во-первых, там производят "Ниву". Не Бог весть, какая сборка, но старую "Ниву" больше уже нигде не выпускают.
        - Первый раз слышу о такой, - опять с удивлением обернулся водитель.
        - Во-вторых...- Генка поведал недоумевавшему и изумленно оглядывавшему на него хозяину джипа, что в девяносто пятом на заводе "Актюбсельмаш" было собрано тридцать пикапов "Крайслер" из турецких комплектующих. Правда, сетовал Николишин, цену за них задрали несправедливую! Двадцать восемь "штук" американских рублей. Столько же стоил пиндосовский оригинал вместе с доставкой и растаможкой. Ну и, естественно, бросили в том же году их выпускать. Потом в 97-м лопнул проект по производству корейских "Киа Спортадж". А собирались их клепать аж сорок тысяч в год. Вообще, казахам в девяностые не везло со сборкой иномарок. В том же 97-м намерились было выпускать в Актюбинске "Хендай Акцент", но чего-то там у них опять не заладилось. Единственный удачный проект - это выпуск "Шкоды" на Усть-Каменогорском заводе. Хотя, опять же дороговато - 13-14 тысяч баксов. - Генка пожал плечами. - В Европе она стоит 10-11. Эту "Шкоду" и в Россию поставляют.
        - Вы имеете ввиду в РСФСР? И потом, что за "Шкода"? Никогда не слышал, - через плечо кинул мужчина.
        - Вы что? - Лешка не обратил внимания, на то, что мужик не знает такой популярной в мире марки чешского автопрома. Он выпучил глаза в изумлении от другого:
        - РСФСР уже 16 лет как не существует. После "беловежского сговора" в декабре 91 года.
        - Какого сговора? - как бы не расслышал хозяин джипа.
        - Ну, когда Союз распался! - не выдержал Генка. Странный разговор вызывал у него все большее удивление. - Вы что, забыли?
        - Вы хотите сказать, что Советского Союза не существует?
        - Нет, конечно! - в один голос гаркнули шокированные мужики.
        Водитель остановил машину, обернулся и остолбенело уставился на пассажиров. Наконец, его рот расплылся в улыбке, после чего он громко рассмеялся.
        - Ну, молодые люди, вы и шутники. Ладно, откуда сами-то?
        - Из Москвы. Меня Алексей зовут, а его Геннадий.
        - Понимаю. Вы, москвичи, знаю, любите подшутить над нами, деревенскими. Ну да ладно, я не в обиде, молодежи только дай, как вы говорите, поприкалываться. Вы, часом, не работаете в программе "Розыгрыш недели" на радио "Зори России".
        - А что, есть такое радио? - Алекей, будучи тележурналистом, знал или, по крайней мере, слышал почти о всех существующих крупных телевизионных каналах и радиостанциях, но такой не припомнил. - Это что местная радиостанция?
        - Нет, вы что, это всесоюзная радиостанция, на весь Союз вещает. Очень популярна. Вы разве не знаете? Ах, да, вы точно решили меня вконец задурить! Год-то нынче 2010- й?
        - На этот счет мы не будем устраивать жарких дискуссий. Признаем, это действительно так. - Алексей задорно подмигнул Генке.
        - Веселые вы, мне нравятся такие. И юмор у вас своеобразный, нестандартный. Меня Николай Иванович зовут, - представился странный хозяин странной машины. - По какой надобности, позвольте полюбопытствовать, в Кубринск?
        Лешка с Генкой в двух словах, опуская ночные приключения, рассказали, что еще с двумя друзьями сплавляются по Кубре, что прокололи лодки и пришлось высадиться здесь в поисках материала для ремонта.
        - Вряд ли вы сегодня чего-нибудь купите. Воскресенье. Я вас к себе отвезу. У меня в паре километров от Кубринска свой дом. Старых камер и покрышек навалом. И клей резиновый найдем.
        - Клей у нас есть. А лодки весельной у вас случайно не найдется? Может, у соседей? Переправили бы нас. Мы заплатим.
        - Нет, ребятки, наш поселок далеко от реки. Вот на машине даже рыбачить езжу.
        По дороге Николай Иванович рассказал о рыбалке, с которой он возвращался и о том, какие здесь красивые места. На вид ему было не более шестидесяти. По живому блеску в глазах и веселому доброму юморку, которым была приукрашена живая речь, довольно прямой осанке, нельзя было сказать, что годы лежали на плечах этого человека непосильной ношей. Выражение лица было приветливым, глаза излучали энергию. И если бы не глубокий шрам через всю правую щеку, мужчина мог бы спокойно сниматься в гламурных журналах. Например, сидя у камина и потягивая дорогой коньяк, со спокойным взглядом благородного и мудрого пожилого джентльмена, приверженца старых традиций. Может быть с сигарой или с курительной трубкой. Когда ребята узнали, что мужику не шестьдесят лет, а почти восемьдесят, то чуть не проломили пол машины отпавшими челюстями.
        - Как вам удается так выглядеть? - В голосе Гены слышался неподдельный интерес.
        - Секрет - проще палки-копалки. Физическая работа на свежем воздухе, спорт, изотерические практики, юмор и оптимизм. Но не это главное. Все это не работало бы без непременного условия. Основа всего - доброта к людям и восприятие жизни такой, какая она есть. Без условий.
        - А вы философ? - удивился теперь уже Алексей.
        - Жизнь заставила. Если вы предъявляете к ней претензии, то предъявляете их к Богу. И потом, я даже в самых хреновых ситуациях ищу что-то хорошее. То есть, главное - позитивный настрой на все. Кроме того, я считаю, что неразрешимых проблем нет, есть только разные варианты их решения. Или обходные пути. А еще нужно все всем прощать. Местью того, что случилось, не исправишь...
        Тут он на несколько секунд замолчал, а потом тихо и задумчиво произнес:
        - Впрочем, одну единственную вещь мне простить трудно, хотя я и пытаюсь.
        - Кому?
        - Фашистам. - Николай Иванович вдруг посерьезнел. - Это было еще во время Отечественной. Мой батька в этих местах председателем колхоза работал... Ну да ладно, дела давно минувших дней. Мы уже приехали, десантируемся.
        Николай Иванович накрыл стол на веранде. Ухоженный сад, ровненькие грядки, окученные деревья, дорожки, покрытые ровным слоем мелкой гальки - все свидетельствовало о том, что хозяева следят за своим участком не просто с заботой, но и с любовью. По всему чувствовалось, что жить на земле и на природе доставляет им удовольствие.
        - Вам кто-нибудь помогает? - не выдержал Алексей.
        - Нет, мы с супругой все сами. Детям некогда, они в Переславле живут и работают. Внуков только на каникулы привозят. Да и то не всегда. Вот сейчас в Евпаторию собираются. Супружница моя как раз за внуками поехала.
        - Да как же вы такую красоту без посторонней помощи поддерживаете в вашем-то возрасте? - Генка с восхищением кивнул в сторону огорода.
        - Да все очень просто. Сил у меня хватает, энергии много. Во-первых, это наследственное. То, что я выгляжу моложе своих лет, - от отца. Кроме того, мне из Японии знакомый книжку привез. Автор - человек, которому по прогнозам врачей не дано было дожить и до сорока лет. Однако умер под девяносто. Да и то из-за несчастного случая. Я стал заниматься по его системе. Так сейчас в свои 81 просто летаю, кажется, горы могу своротить. Сплю по 4 - 5 часов, да с женой еще нет - нет, да и побалуюсь. А ведь еще лет десять назад я такой букет болезней насобирал, - мама, не горюй. Врачи приговор вынесли: если года три, говорят, протянешь - будет чудом.
        Чувствовалось, что старик, (впрочем, какой там старик), въехал в любимую тему.
        По словам Николая Ивановича, обычному человеку трудно вырваться из привычного порочного круга и навязанного социумом стереотипа: рождение - младенчество - детство - отрочество - юность - молодость - зрелость - преклонные годы - старость - смерть. Но может быть по-другому.
        Когда Николишин выразил сомнение, собеседник хитро улыбнулся.
        - Может! Еще как может. Японец предлагает так: рождение - младенчество - детство - отрочество - юность - молодость - молодость - молодость - зрелость - зрелость - зрелость - преклонные годы - преклонные годы - преклонные годы и так далее.
        - То есть, вы хотите сказать, что каждый период можно продлить?
        - Да!
        - Ну и как этого можно достичь?
        Хозяин с огоньком в глазах продолжил любимую тему.
        - От чего человек быстро стареет? От потери энергии. Физической, умственной и духовной. Нужно, чтобы все эти три составляющие находились в гармонии и не растрачивались впустую. Для того, чтобы быть по-настоящему гармоничной личностью нужно не ощущать себя ни телом, ни душой, ни разумом по отдельности. То есть необходимо отрешиться от себя, от своей личности. Современному человеку это почти невозможно, но система работает без сбоев, если все три составляющие притерты друг к другу и не воспринимаются по отдельности. Этот принцип, кстати, работает и в стрессовых ситуациях. Или в единоборствах. Смог абстрагироваться от внешнего раздражителя, не реагируешь, например, на врага отдельно умом или эмоциями, собрал в кулак, то есть, воедино три энергии, - считай, победил. Болезнь, усталость, страх, холод или жару, гнев, раздражительность, да мало ли что еще можно преодолеть!
        - Действительно, - попытался вставить слово в монолог хозяина Алексей. - Нас этому в единоборствах учат. Да и сам я занимаюсь эзотерическими...
        - Кроме того, - перебил Давыдова Николай Иванович, - надо следовать законам природы.
        По его словам выходило, что их нарушение приводит к болезням. Стало быть, чтобы справиться с недугом, необходимо слушаться матушку-природу. В городе это очень сложно, но и там, при желании, можно приблизиться к ней. Нужно уловить природный ритм, и вечная молодость нам обеспечена.
        - А вы уловили? - с некоторой долей скепсиса поинтересовался Генка.
        - Кажется, в какой-то степени мне это удалось. Не до конца, конечно, для этого нужно быть Маугли. Впрочем, то, что я избавился от комплекса болячек, в том числе, от одной почти смертельной, означает, что я на правильном пути. Главное, как я уже говорил, - принятие мира таким, как он есть, себя в нем как его частицу - вот закон Вселенной. А люди его нарушают, стало быть, теряют важнейшие способности, данные им Богом, или, если хотите, Природой.
        Алексей в душе согласился с Иванычем, что самое главное - вера. Вера человека в то, что его организм задуман Всевышним так, что способен самовосстанавливаться после чудовищных поражений и потрясений. Конечно, за исключением механических повреждений, не совместимых с жизнью. А вот сомнения вселяют страх и неуверенность. Люди начинают метаться в поисках ложных путей, находят неправильные решения проблем, которых на самом деле вообще нет, становятся глухими и слепыми. Пытаются войти в открытые двери, но в упор этих дверей не замечают.
        - Вы кто по профессии в прошлом? Философ, врач, физиолог, экстрасенс? На нобелевку не пытались выдвигаться? - Генка не смог удержаться от сарказма.
        - Напрасно иронизируете, молодой человек. - Николай Иванович нисколько не обиделся.
        - Чем больше мы проявляем свое недовольство, настороженность, неприятие чего-либо, тем хуже для нас. Доказано, что, чем меньше человек думает о болезнях и боится их, тем реже он заболевает. Чем меньше он настраивает себя на неприятности, тем меньше их происходит. И потом, кто такой инвалид? Это человек не с отсутствием какого-либо органа или конечности. Инвалид - это состояние души.
        - Я согласен, вот у нас в спортзале...- начал Алексей.
        - "Летай иль ползай, конец известен"! - угрюмо вставил Гена.
        - Ошибаетесь, - не согласился хозяин. - Смерти нет, есть переход одного вида энергии в другую. Тоже самое происходит и с сознанием. Переход с одного уровня на другой.
        - На какой?
        - Это зависит от того, как жил и что думал человек во время земного существования. Но, говоря о физиологическом существовании гомо-сапиенса, я могу, по своему опыту утверждать, что возможно затормозить отсчет биологического времени, то есть старения, и даже повернуть его вспять.
        Но по расфилософствовавшемуся Иванычу выходило, что это не всем дано. Например, ленивым - не дано, закоренелым скептикам или вульгарным материалистам - не дано. Ведь для того, чтобы добиться успеха, нужно проделать большую работу над самим собой. Прежде всего, преодолеть собственные косные установки. Впрочем, эти установки людям навязаны обществом. Но у них есть выбор. С одной стороны, можно верить в то, что нам внушали с детства: человек рождается, чтобы постепенно состариться и умереть. С другой стороны, мы можем не верить этой сомнительной истине. Что если человек родился для счастливой жизни? Что если он наделен безграничными возможностями, позволяющими полностью творчески реализовать себя, способен возрождать свою молодость и здоровье, черпать энергию в самом себе и в природе?
        Николай Иванович вдруг посмотрел на часы и сказал:
        - Вот я старый осел, заболтался, а вас друзья ждут. Ну, пойдемте в гараж, посмотрим камеры, выберете поновей. Кстати, не могу понять, но почему-то мне ваши лица кажутся знакомыми. Странно. На имена память плохая, а вот если познакомлюсь с человеком, то лицо уже не забуду никогда. Такое впечатление, что я вас когда-то видел.
        Ребята в ответ пожали плечами.
        Хозяин открыл небольшой сарай, который он называл гаражом. Гена с Алексеем вошли внутрь и ахнули от изумления. Перед ними стоял новехонький, словно только что вышедший из заводских стен камуфлированный немецкий мотоцикл военных лет,- "Цундап" с коляской...
        - Трофейный, - небрежно бросил хозяин.
        ***
        - Да, изрядно промокли вещички, - констатировал Сергей, открывая рюкзак. Разводить костер пока не имело смысла. Солнце припекало сильно, одежда под его лучами должна просохнуть часа за два - три. После того, как ребята разложили на солнцепеке вещи, делать в общем-то оставалось нечего. Глебов размотал удочки и решил искупать червей и опарышей, купленных еще в Москве. Любил он это дело. В смысле, не червей, конечно, с опарышами купать, а рыбалку. Знал в ней толк, хитрости там разные, особенности клева определенного вида рыб и все такое прочее. Поэтому непременно обходил ребят в улове. А еще любил и, главное, умел делать отменную уху. В походах и на рыбалке она всегда была коронным Сережкиным номером. Наваристая, душистая, с дымком, да под стопарь водочки, вспоминалась потом целый год.
        Сергей Глебов, для друзей Серж или Глебыч, а иногда называемый друзьями Писателем, был младше ребят на два года, но на вид казался старше. Внешне чем-то напоминал известного телеведущего Николая Николаевича Дроздова, только моложе. Такой же высокий, худощавый, с наметившейся лысиной и седеющей бородой. В голубых глазах отражалось спокойствие и философская мудрость. Выдержанный, без ярко выраженных внешних проявлений эмоций, он вселял в окружающих чувство уверенности, чаще в то, что все будет хорошо. Или не будет. Интроверт по натуре, в компании Алексея и близнецов все же раскрепощался, шутил, веселился, балагурил наравне со всеми, при этом, не пытался понравиться и оставался самим собой. Глебов также как и Денисов был журналистом. Только в отличие от Алекса работал не на телевидении, а в газете. Причем, занимал довольно высокий пост в редакционной иерархии. Кроме того, Сергей действительно был писателем. Из под его пера вышли около десятка книг, включая сборники рассказов, повестей и несколько романов. Благодаря феноменальной памяти, друзья и коллеги называли начитанного до краев Глебыча ходячей
энциклопедией. Хороший образный язык делал его прекрасным рассказчиком. А еще он частенько любил в разговоре ввернуть цитату из классиков, современных писателей или поэтов. (Кстати, не только он один. Все ребята, книгочеи, обожали померятся эрудицией и пофехтовать афоризмами, меткими высказываниями и цитатами). Кроме того, Серж великолепно знал немецкий и баловался переводами современных забугорных коллег. А как он готовил! От его стряпни невозможно было оторваться. Но литературную деятельность Глебов все же предпочел кулинарной. К чему бы это? - в шутку удивлялись друзья.
        Через пару часов в садке плескались четыре леща грамм на четыреста-пятьсот каждый, десяток окуней и несколько приличных плотвичек.
        Пока Серега разделывал рыбу и чистил картошку, Игорь развел костер. Затем нарезал овощи для салата. В реке охлаждалась бутылочка водки. С тех пор, как Лешка с Генкой покинули остров, прошло около трех часов. Друзья ожидали их появления с минуты на минуту, предвкушая вкусный обед в старой доброй и, как всегда, веселой компании. Прошел еще час, а друзей все не было. Игорь нервно прохаживался взад-вперед по берегу, поглядывая в бинокль то в сторону противоположного берега, то на всякий случай, на мост и часто курил.
        - Че-то я очкую, - наконец произнес Полковник.
        - Да успаку-у-уйся. Я и сам сто раз так делал. Не паникуй раньше времени, - попытался подбодрить его Сергей. - Мало ли какие обстоятельства. Может быть, им на пути попалась молочная ферма, а доярки не хотят отпускать таких быков-производителей.
        ***
        Выходя с гостями за калитку, хозяин виновато произнес:
        - Извините, братцы, отвезти к реке, к сожалению, не могу, супруге обещал до вечера огород вскопать, пока она из Переславля с внуками не вернулась. Восемь соток, хоть и не много, но все же...
        - И вы это один вскопаете?
        - Зачем один, с Лениным в башке, с лопатой в руке. Да вы не волнуйтесь, у меня ручной мотоплуг есть.
        - Огромное вам спасибо, Николай Иванович, вот...- Генка полез в карман.
        - Деньги предложишь, собаку спущу! - И даже углубившийся на правой щеке шрам не испортил обезоруживающую улыбку. - Идите все время этой дорогой, а на том месте, где я вас подхватил чуть правее возьмите, метров через пятьдесят тропинку увидите. Она вас прямо к "шашлычной" приведет. Так короче.
        - К какой "шашлычной", удивился Лешка.
        - Ну, там, где столики на берегу стоят, и где местная молодежь отходами цивилизации срет. Вы ведь там высадились?
        - Да, верно.
        - Извините, можно напоследок бестактный вопрос? - не удержался Алексей. - Вы ведь, я знаю, все равно не обидитесь.
        - Валяйте.
        - Откуда у вас этот шрам?
        - Долгая история. Во время войны, я пацаном был. Фашист один... Ну да ладно, ребятки, это действительно долгая история. Не обижайтесь, вам пора.
        Мужики, снабженные старыми автомобильными камерами, вышли со двора Иваныча и взяли направление к реке. Долго шли молча, переваривая услышанное за время общения с радушным хозяином.
        - Этот, так сказать, трофейный "Цундап"... - начал первым Алексей.
        - Я тоже подумал, - прервал его Гена. - Но даже не это главное. Его неизвестной миру марки машина, разговоры о Советском Союзе...
        - Да, генсек компартии, фамилии членов политбюро - незнакомые, странные названия структур, фирм и прочего. Либо он не в себе, либо мы сейчас в параллельной реальности.
        - А еще, возможно, ход истории в прошлом изменился, и мы оказались в нашем
2011-м году, но мир развивался чуть-чуть по-другому. Впрочем, судя по его словам, изменилась история не кардинально, так, небольшая коррекция.
        - Да, ты помнишь его фразу, мол после взятия Берлина в ноябре 1946 года, его дивизию перебросили на Японский фронт, где его контузило при взятии...э-э-э..., забыл название.
        - Лишучженя.
        Ребята согласились, что они правильно не стали настаивать на оговорке ветерана насчет победы в Отечественной в 46-м году. Но, если допустить, что слова Иваныча - правда, то война кончилась на год позже, чем в их родной реальности.
        Минут пятнадцать шли без разговоров. Каждый думал о своем. Начался лес. Присели на поваленное дерево и решили перекурить.
        - Не нравится мне все это. - Глаза Алексея казались отсутствующими. - Может быть, нас и дома-то не ждут. Может быть, его и вовсе нет у нас теперь, или родители не те, и мы их не узнаем? Жены, дети...
        - Нет, если мы родились и так выглядим, то родители те же самые, а вот жены, дети... У кого-то, может быть есть, у кого-то нет. И вообще интересно, те же ли самые? А может быть такое, что жены те же, а дети другие? Ну, внешне похожи, а по характеру отличаются от тех, кого мы воспитали?
        - Охренеть можно! Слушай, давай сходим в город, посмотрим, что и как, поговорим с людьми? По обстановке, по разговорам, по тем же машинам поймем, кто сошел с ума, мы или Иваныч.
        - Можно было бы, - кивнул Генка, - но нас ребята ждут. Серега наверняка уху замутил. Сегодня починим лодки, переночуем на острове, а завтра пристанем на привал у какой-нибудь деревни и все разузнаем. И, скорее всего, надо будет возвращаться домой.
        ***
        Схема входа и выхода из сплавов по разным рекам была отработана годами. Все приезжали в пункт А - ближайшую к выбранной для путешествия реке деревню на своих машинах. Платили немного местным за присмотр за тачками и сплавлялись километров пятьдесят-семьдесят вниз по течению. Сказка продолжалась дней пять. Затем выходили на берег в пункте Б - другой деревне, также близкой к реке. Все это заранее определялось по карте. Кто-то шел до трассы, ловил попутку в обратном направлении, доезжал до пункта А, садился в свою машину, доезжал до пункта Б, забирал ребят и вез всех в пункт А до своих авто. Оттуда уже все разъезжались по домам. Сейчас же было неясно, существует ли та деревня, откуда двинулись в поход, сохранились ли машины, которые там оставили, и что вообще изменилось в мире.
        - Что ж, наверно ты прав, ребята точно заждались. Скучно им без нас водку пить, которая наверняка уже стынет. - Лешка втоптал бычок в землю.
        - Тогда хорош курить, пошли быстрее.
        Однако ни ухи поесть, ни выпить друзьям вместе в тот день так и не удалось.
        ***
        - Лучше бы поплыл я. - Игорь нервно ерзал на раскладном стульчике возле импровизированного столика из рюкзаков и посматривал на противоположный берег. - Ожидание в бездействии - кошмар.
        Сергей ничего не ответил и налил по стопке. Не дождавшись друзей, они все же решили поесть ухи и хлопнуть по паре рюмок.
        - Ладно, думаю, все будет хорошо. Давай хряпнем за успех нашего сплава.
        Ребята подняли походные латунные стопки, чокнулись, выпили. Игорь зачерпнул из миски полную ложку, поднес ко рту, втянул ноздрями дурманящий запах наваристой ухи, подул, открыл рот и тут его словно обухом по голове садануло, - безмятежную, распаренную тишину разорвал звук автоматной очереди. Стреляли на противоположном берегу. Примерно там, где утром высадились Генка с Лешкой. Игорь бросил ложку и резко вскочил. Сергей, коротко матюгнувшись, кинулся к палатке, где лежал бинокль.
        ***
        За несколько минут до того как Полковник и Писатель сели за уху, Гек и Алекс закончили короткий привал, перекинули через плечи как шинели-скатки автомобильные камеры, которыми Николай Иванович снабдил путешественников, и двинулись сквозь лес по тропинке. Ее, по описанию старика, они отыскали в лесу довольно быстро.
        - Вон уже вода видна. - Алексей оглянулся на шедшего сзади Генку и ускорил шаг. - Я уже чую запах ухи.
        - Хальт! Хенде хох! - кто-то гортанно гавкнул сзади. Денисова мгновенно пробили размером со спелый виноград мурашки, - голос был явно не Генкин. Лязг затвора также не предвещал ничего хорошего. Он медленно повернулся. Перед ребятами на расстоянии пяти-семи шагов стояли офицер в полевой эсэсовской форме (парни поняли это по черным с двумя молниями петлицам) и два автоматчика по бокам. Холодная вороненая сталь МР-40, которые в простонародье почему-то ошибочно называли "шмайсерами", зловеще поблескивала в пробивающихся сквозь листву солнечных лучах. Из дул, направленных ребятам в грудь, веяло смертельной тоской.
        - Мужики, вы чего тут, кино снимаете что ли? - начал Генка и сделал шаг навстречу эсэсовцам. Один из автоматов харкнул порцией свинца. По перепонкам ударила оглушающая дробь. Крошка скошенных веток и листьев легла на волосы и плечи оторопевших друзей. Рефлекс, и в долю секунды морды оказались на земле во мху, руки прикрыли головы. Как будто это могло защитить от пуль. Полупустая пачка "Marlboro" с подаренной братом зажигалкой внутри отлетела в кусты.
        - Вы что творите? Мы... - Алексей попытался приподняться на локтях. Но резкий удар сапогом в правое подреберье, пронзившая внутренности, словно шилом, боль и звездный хоровод в глазах отбили у него охоту к дальнейшему вербальному общению. Эсэсовцы, или кто они там были, напротив, решили высказаться:
        - Ауфштейн, кертмахен! Шнель, Иван!
        - Яволь, Фриц! - попытался пошутить Генка, принимая все происходящее за какой-то спектакль абсурда. И поплатился ударом сверху по почке. Этот весьма ощутимый аргумент людей в эсэсовской форме и, главное, оружие с боевыми патронами заставили мужиков быть более послушными.
        Впрочем, Алексей не удержался и вполголоса, чтобы его не слышали недружелюбные военные, пробормотал:
        - Мало вам наваляли в сорок пятом.
        - Швайген! Форвартс! Ком! Ком!
        - Ну, это понятно! Еще "лос, лос" не хватает.
        ***
        Для хозяйничающих на острове ребят автоматная очередь явилась полной неожиданностью. Поскольку оттуда коса не просматривалась, Глебов пригнулся и ломанулся сквозь кусты, к тому месту, откуда можно было разглядеть мост. Полковник, было, двинулся за ним.
        - Стой здесь! - неожиданно твердо для самого себя произнес Глебыч. - Сначала я посмотрю, что там.
        Отсутствовал Сергей недолго.
        -Ты не поверишь!!! Немцы со своими пулеметами на месте!!! Мост опять с вышками цел и невредим. Хотя этого не может быть, потому что, как ты сам прекрасно понимаешь, не может быть никогда. На, - сказал Глебов протягивая Игорю бинокль, - хочешь сползай, сам посмотри.
        - Значит та очередь на берегу...- Игорь машинально взял бинокль и пополз убеждаться, что друг не разыгрывает его. Когда Полковник вернулся, на нем лица не было.
        - Рано выводы делать. - Сергей покачал головой. - Может быть, они в воздух стреляли... Да и не факт, что по нашим. Скорее всего, парни где-нибудь спрятались и ждут темноты, чтобы переправиться к нам. - Голос Сержа звучал не убедительно.
        - А если нет? Короче, надо плыть. - Казалось, Игорь принял решение. - Если прямо сейчас не поплывем, я с ума сойду.
        - А я сойду с ума от того, что происходит: то в жопу хомячка, то из жопы хомячка, в смысле - то фрицы есть, то нет, то опять появились.
        Секунду помолчали. Потом Сергей положил руку на плечо понурившегося друга.
        - Естественно, мы поплывем. Вопроса нет, и поплывем вместе! Но только не сейчас, а вечером, когда стемнеет.
        - Блин! Сейчас! - Игорь не мог успокоиться. И Серега его понимал, как всегда понимал друзей, с которыми съел ни один пуд соли. Вообще, все четверо были настолько крепко спаяны, настолько близко знали друг друга, кто чем дышит, кто куда смотрит, к чему привязан, настолько тонко чувствовали желания и душевные порывы каждого, что, порой, не нужно было слов. Но сейчас Игорь, практически всегда хладнокровный и не поддающийся панике, из-за беспокойства о брате был не в состоянии здраво мыслить. Поэтому Сергей терпеливо, спокойным тоном, как расстроенному ребенку начал объяснять:
        - Понимаешь, старик, сейчас нас наверняка заметят и с моста и, когда появимся из-за излучины, с косы. Выловят подсачиками или нашпигуют свинцовыми грузилами так, что мы приобретем отрицательную плавучесть.
        - Что делать?! Что делать?! Надо продумать план действий! - не унимался Игорь.
        - Какой план? Его составляют, когда имеют хоть какие-то данные. А нам неизвестно, что произошло, куда идти, где искать.
        - Русский народ не имеет плана действий. Он всем страшен своей импровизацией. И потом, не сидеть же просто так, надо что-то предпринимать! - Игорь все же взял себя в руки.
        - Паковать герметично вещи, для заплыва. Надо продумать, что взять, как это компактно разместить в пакетах.
        ***
        Что чувствует человек, когда на него направлено дуло автомата? Да, вообще, любое боевое оружие. Даже обычный кухонный нож. Когда он точно знает, что в магазине и в патроннике не пластмассовые шарики. Скорее всего, он либо впадает в ступор, либо паника заставляет поступать неадекватно, лихорадочно дергаться и суетиться, что раздражает вооруженного. Либо человек начинает судорожно соображать и искать выход из сложившейся ситуации. Бывает, что особо впечатлительные натуры обделываются. И за эту психосоматическую реакцию бедолаг нельзя винить а, тем более, смеяться. Бывает наоборот, человек собирается и мобилизуется. Все зависит от склада нервной системы и психического состояния, эмоциональной закалки и, возможно, еще от жизненного опыта. А он подсказывал сейчас Геку и Алексу, что, если их не прикончили сразу, то какое-то время удастся пожить. Значит, есть еще, пусть и небольшой, но все же шанс на спасение. Поэтому непроизвольная дефекация ребятам не грозила.
        - Гек, как ты думаешь, наши слышали выстрелы? - спросил Денисов.
        - Стилшвайген! - Офицер угрожающе повел "вальтером" и, указал направление в сторону опушки леса:
        - Ауфмарширен! Ком! Шнель! Флинк!
        - Кажется, нас ненавязчиво приглашают прогуляться в ту сторону. - Генка указал рукой в направлении опушки. - Смотри, там за деревьями грузовик. Нас куда-то повезут.
        Мысли в голове Денисова прыгали словно бешеные обезьяны в клетке. Он редко, когда был чем-то испуган или выходил из себя (боевые искусства и психологический аутотренинг приучили не бояться ни соперников на ринге, ни хулиганов на улице, воспитали в нем невозмутимость и философское отношение к негативу), но невероятность и, в то же время, реальность происходящего, возможный очень-очень нехороший исход всей этой истории вызывал сейчас непроизвольную внутреннюю дрожь. Сказывалось длительное отсутствие настоящего стресса и опасности. А еще, пока шли к машине, иглой прошивала мозг тревожная мысль:
        "Как там семья? Кто позаботится о жене и детях? Если они у меня, конечно, есть".
        Внутреннее состояние Николишина было не лучше. Он вспомнил Толстовского Петю Ростова. "Неужели меня, того, которого все любят, вот сейчас не станет..." Да, сознание никогда не смирится с фактом исчезновения самого себя.
        Когда подошли к опушке и увидели грузовой камуфлированный "Опель", голос Денисова прозвучал нетвердо:
        - Происходит что-то запредельно нереальное. Может быть, это все-таки розыгрыш? Жестокий, но розыгрыш? Помнишь, у Пельша были фантастические разводки.
        - Ага, с настоящими пулями и крутым рукоприкладством? До кровянки?!
        Геннадия и Алексея с помощью пинков и гавканья на немецком затолкали в машину.
        В кузове, покрытом брезентом, уже находилось человек десять в гражданском. Женщин не было. Синяки и кровоподтеки на лицах некоторых пленников говорили о том, что с ними не церемонились. С двух сторон у заднего бортика на жесткой деревянной скамейке сидели два автоматчика в камуфляже. Тяжелые взгляды исподлобья сверлили людей, оказавшихся в кузове. Сзади через щели брезентового тента за грузовиком просматривался "Цундап", навязчиво тарахтевший движком. Один дюжий фриц в надвинутых на глаза мотоциклетных очках в собранном напряжении располагался за рулем, другой - в коляске. Закрепленный на ней MG-34 по-хозяйски приглядывал за грузовиком. О побеге мог мечтать только самоубийца.
        - Ребята, вы наши? Откуда? - подал голос сидевший рядом с новыми пленниками мужичок в залатанной рубашке и видавшей виды кепке.
        - Наши, наши, - заверил его Гена, и хотел что-то добавить, но немцы посмотрели на них так, что можно было и не колыхать воздух командой заткнуться.
        Грузовик трясся по ухабам, минут пятнадцать, охаживая деревянными скамейки задницы пассажиров. Глаза постепенно привыкли к полумраку, и парни могли теперь более внимательно разглядеть находящихся в кузове людей. "Лица их были худы и хмуры", - вспомнилась Алексею фраза Андрея Платонова из романа "Котлован". Одежда была простая, явно не от кутюр. Такую носили в 30-40 годы в сельской местности. Обычные широкие штаны, у некоторых рубашки-косоворотки, а на ногах грубые рабочие ботинки. Один из мужиков, правда, отличался от других. На нем был пиджак и добротные сапоги. Держал голову прямо, даже где-то горделиво. Новых пленников рассматривал пристально и внимательно, не пряча глаза. Во взоре не читалось ни отчаяния, ни страха. Манера держаться говорила о том, что это, скорее всего, кто-то из местного начальства. Возможно, председатель колхоза, сельсоваета, парторг или еще кто-нибудь в этом роде.
        Рядом с ним сидел пацан лет десяти - двенадцати. Он жался к мужчине и с тревогой косился на автоматчиков.
        - Ничего, ничего, сынок, - время от времени тихо приговаривал мужчина и гладил мальчика по голове. - Все будет хорошо.
        Грузовик остановился у какого-то сарая. Когда ребята вместе с остальными спрыгнули на землю, перед ними открылась странная картина. Невдалеке виднелись деревянные домишки, огороженные покосившимися кое-где заборами, лабазы, амбары, сараи. Несколько черных печных труб траурными стелами возвышались на местах пепелищ. Деревня, казалось, была накрыта, безжизненным тяжелым саваном зловещей тишины - ни лая собак, ни мычания коров, ни кудахтанья кур или заливистого пенья петухов - ничего не говорило о том, что здесь течет мирная жизнь. Даже птиц не было слышно. Какой-то могильной жутью веяло от всей этой обстановки.
        Людей построили в шеренгу и повели к длинному сараю в одном из дворов. Обогнув угол, пленные остановились как вкопанные. По шеренге прокатился гул.
        - Ох, мать честная!!! Средневековье какое-то!!! - вырвалось у Генки. Шок, казалось, сковал дыхание. На сколоченном деревянном помосте стояла виселица. В петлях, на ветру покачивались пять тел. На груди казненных висели картонные таблички. Три из них гласили: "коммунист". Двоим жителям деревни, по мнению карателей, не повезло с национальностью: "еврей".
        Людей заперли в большом длинном сарае. Он оказался конюшней с пустыми рядами стойл. В дальнем углу высилась бесформенная куча сена. На ней, кто как мог, разместились измотанные пленники.
        -Во влипли! - Генка с кряхтеньем повалился спиной в сено.
        - Посмотрим, чем закончится этот спектакль. - Скрестив ноги в позе лотоса, Алексей уселся в медитацию.
        Для Генки время превратилось в липкую вязкую тянучку. Для Алексея, ушедшего в астрал, - перестало существовать. Гена знал, что друг кроме занятий разными стилями восточных единоборств увлекается всякими эзотерическими и медитативными практиками. По-доброму позавидовал. Между тем, вечерело.
        ***
        В сарай в сопровождении автоматчика и человека в штатском вошел оберлейтенант в полевой форме с черными петлицами. Обвел пленников тяжелым пристальным взглядом и заговорил на немецком. Штатский выждал паузу и хорошо поставленным голосом на правильном русском языке начал переводить. Алексей, давно вышедший из астрала, про себя отметил, что переводчик на местного, деревенского "фашистского прихвостня" не похож. С достоинством держится. В лице - признаки породы. Светлые волосы, голубые глаза, подбородок, как пишут в романах, - волевой. Этакий типаж, сошедший с немецких военных плакатов, пропагандирующих чистоту арийской расы. Но главное - выражение глаз. В них не читалось ни ненависти, ни гнева, ни волнения или настороженности. В них не читалось ничего. Они были пустыми и смотрели прямо перед собой, не фокусируя внимания ни на чем. Голос звучал без эмоций. Интонации - равнодушные. Словом, можно было бы сказать: истинный ариец, характер нордический, если бы не безупречный русский язык.
        Речь оберлейтенанта сводилась к обещаниям райской жизни тем, кто согласится сотрудничать. Мол, недовольные Советской властью, могут исправить положение и стать настоящими хозяевами собственной жизни. Германское командование обещает, что семья согласного будет обеспечена. Коммунисты прекратят грабить и забирать нажитое честным, тяжелым трудом, поскольку их, этих самых коммунистов, уже не будет. Гер оберлейтенант предлагает работать на великую Германию, которая освободит Россию от большевистского рабства.
        - И возьмет в рабство фашистское, мудила! - послышался из глубины конюшни выкрик. Переводчик наклонился к офицеру и что-то прошептал. Тот кивнул и обвел пленных убийственным взглядом. Затем бросил "арийцу" короткую фразу. Тот перевел.
        - Кто это сказал? Давай, выходи, храбрый портняжка! - при этом ни глаза, ни интонация штатского опять не выражали ничего.
        "Зомби какой-то", - подумал Алексей.
        В конюшне повисло тяжелое молчание.
        Офицер гавкнул что-то по-немецки и резко вышел. Переводчик, чуть задержавшись на пороге, отдал в полголоса непонятную команду автоматчику, затем повернулся к пленникам:
        - Неважно, кто это сказал, но, если ты не можешь ответить за себя, за тебя ответят другие.
        То, что произошло дальше, и какое это произвело впечатление на и без того находящихся в отчаянии людей, с трудом поддается описанию.
        Солдат передернул затвор автомата. Очередь хлестанула по ушам. Две пули попали в грудь стоявшему перед Генкой мужчине, одна - в голову. Кровь и куски мозга, вырвавшиеся из затылка, брызнули Николишину в лицо. Пули, встретив некоторое препятствие в виде человеческого тела, пройдя сквозь него, чуть-чуть изменили траекторию и прошли в нескольких сантиметрах от Генки.
        Скорость смертоносного свинца была настолько велика, что мужика не отбросило назад. Слегка лишь дернулась голова. Залихвацкая кепка отлетела в сторону. Несчастный как будто несколько мгновений колебался, падать или нет, затем медленно и как-то неуклюже стал заваливаться на Гека. У обычных людей, не прошедших мясорубку войны, вид такой внезапной смерти человека, вызывает шок. И мощнейший удар по нервной системе.
        Гена, размазывая по лицу кровь и кусочки мозга, присел на корточки. Его вырвало.
        Председатель, как про себя назвал мужика в пиджаке Алексей, кинулся к лежащему в луже крови односельчанину. - Илья, Илюша! Как же так?! Сволочи, уроды, гады!- это был крик души.
        - Дядя Илья!!! - пацан кинулся вслед за отцом.
        В ответ очередь автоматчика, вышедшего за дверь, прошила ее деревянные доски. На этот раз никого не задело, но несущий смерть свинец заставил пленников отодвинуться от двери и замолчать.
        Гена, справившись с рвотным рефлексом и вытерев рот соломой, отупело смотрел на распластавшееся в луже крови тело. При этом его колотила крупная дрожь.
        - Слушай, Лех, этот мужик стоял передо мной, а если бы его не было?
        - Но ведь он там оказался. Все! Это уже позади, в прошлом, поэтому думай о том, что здесь и сейчас, - попытался успокоить друга Денисов и обнял за плечи.
        На то чтобы успокоится и прийти в себя Николишину потребовалось минут десять, но черные мысли не хотели покидать его. Гек встал и подсел к Председателю, прижимающему к себе дрожащее тело пацаненка.
        - Что происходит? Что все это значит? Кто вы? Почему...- Генка попытался разговором отвлечься от ужасной сцены, стоящей в глазах.
        - Плохо дело, ребята, - почти шепотом произнес мужчина.
        Разговорились. Мужик действительно оказался председателем местного колхоза. Рассказал, как уехал в соседнее хозяйство перенимать опыт. А когда приехал в Ведомшу, не мог ничего понять. От многих домов одни головешки да печи остались, в деревне никого нет. Только скот кое-где остался да несколько лошадей на улице. Увидел повешенных. Тогда и ума не мог приложить, что произошло и кто все это сделал. Вроде, бандитов всех переловили еще в тридцатые. А фашистов здесь быть просто не могло, да и незачем им сюда, - фронт за сотни километров, а стратегических и военных объектов в округе отродясь не строили. Нечего здесь диверсантам делать.
        - Да и не занимаются десантники и разведчики карательными операциями. - Генка почесал подбородок. - А как вы в "Опеле" оказались? За несколько километров от деревни?
        - В лесу с остальными на делянке меня загребли. - Иван Федотович, так звали председателя, рассказал, что после того, как увидел опустевшую деревню, вскочил на соседскую лошадь и поскакал на делянку. Там деревенские мужики лес валили. Делали заготовки дров на зиму. Решил проверить, не осталось ли там кого. Только выехал на делянку, а тут "хенде хох" и в грузовик. А в кузове уже мужики сидят и сын его Колька. Днем раньше пацан отпросился у матери на лесоповал на пару дней. И хотя в отсутствии бати Колька оставался единственным помощником у матери, она все же разрешила мальчишке два дня поработать с лесорубами. Для парнишки это было романтикой. Кроме тяжелой работы, обещали быть рыбалка, костер, уха под байки мужиков о старых временах. Ночевали в срубе, который еще несколько лет назад в лесу поставили. Для бригады места хватало. Там и инструменты хранили, чтобы каждый раз не таскать с собой. Вяленую рыбу и кабанятину как НЗ оставляли в нычке.
        - Теперь наверняка кто-то из наших стуканет, что я председатель, да еще и коммунист. Не выдержат мужики побоев и издевательств. Поэтому даже и от вас не скрываю. Похоже, мне хана, - грустно произнес председатель.
        - Батя! Батя! - пацан обнял мужчину за шею. - Они тебя не убьют?
        - Нет, сынок, успокойся.
        Размазывая слезы по щекам, мальчишечка никак не мог совладать с собой. Наверное, предчувствовал что-то нехорошее.
        - Ну, хватит, Коля, ты же мужчина. Мужчины не плачут.
        - Я еще мальчик! - не унимался парень. - Я хочу, чтобы ты жил долго, и я хочу жить.
        - Я тебя в обиду не дам. А, жить Колек, ты будешь долго и счастливо. У меня в Москве был друг, - уже обращаясь к ребятам, продолжил Иван Федотович, - в Японии работал, по министерству иностранных дел. Язык знал. Расстреляли его наши энкэвэдэшники за измену родине... шпионом признали. - Председатель замолчал. Затем заговорил опять.
        - Так вот, он встретил там одного человека. Кацудзо Ниши его звали. Он систему здоровья создал. Человек, по его понятиям, может жить без болезней до ста лет. А может и больше, если захочет.
        Гена и Алексей переглянулись. Об этом японце они слышали от выручившего их автомобильными камерами Николая Ивановича.
        - Книгу написал о своей системе, - продолжал председатель. - Если повезет, найди ее, Коля. Мы же не будем вечно в оторванной от остального мира стране вариться. Может быть, в библиотеке, в центральной, в Москве.
        - Николай Иванович, "Союз 1791", "Цундап", с Лениным в башке, с лопатой в руке, - пробормотал Гена, глядя на маленького Колю. Правда, шрама на щеке мальца не было. Потом перевел взгляд на Ивана Федотовича.
        - Елы-палы, да вы не такой уж простой, сельский председатель колхоза.
        - Да, я в Москве на заводе работал инженером. В октябре семнадцатого примкнул к революционерам. Потом в партию вступил. В тридцать втором она меня сюда послала село поднимать. Из "двадцатипятитысячников" я. Кстати, вижу, вы тоже не из простых. Эвона, как одеты. Что за штаны у вас такие?
        - Да это обычные джинсы, - простодушно ляпнул Алексей. Сообразив, что это ничего мужику не говорит, добавил:
        - Это недавно совсем в Москве стали шить, по американской лицензии.
        - До войны что ли? Да, давненько я не был в столице. Как вы думаете, устоит белокаменная против супостата?
        Генка оживился.
        - Ха! Устоит?! Битва под Москвой станет началом разгрома Третьего рейха. Когда Десятая резервная армия Голикова, сформированная в районе Рязани из сибирских полков, а Тридцать девятая, Пятьдесят восьмая и Пятьдесят девятая, в районе Рыбинска, я уж не говорю о первой ударной армии на Московском рубеже... И вот когда Тимошенко, Конев и Еременко...
        Алексей легонько толкнул локтем друга в бок.
        - В общем, мы верим в победу. - Алексей, пытаясь переключить внимание выпучивших глаза Ивана Федотовича и Кольки. Потом как будто вдруг что-то вспомнив, полез в карман, а про себя подумал: "ну, прямо как в кино..."
        - Эй, Коля, жвачку хочешь? - Денисов достал пластинку жевательной резинки.
        - Что это? - мальчик немного отвлекся от своих тревожных мыслей.
        - Ну, это как конфета, только нужно жевать и не глотать. Потом, когда вкус пропадет, выплюнешь.
        - Что же тогда это за конфета, если ее проглотить нельзя?
        - Поэтому и называется жвачка. Попробуй - поймешь.
        - А вы, часом, не американские шпионы?- Напрягся слегка председатель. - Жвачка какая-то, штаны американские. Да и вообще, странные вы. Откуда к нам пожаловали?
        - Мы же уже говорили, из Москвы.
        - Да слышал я, только что-то в вас не то. Ну как будто не из нашего времени что ли.
        - Да, Иван Федотыч, мы из будущего, из 21-го века, год 2010, - начал Гена. - Плыли, понимаешь, себе по реке, да, вдруг, глядь - фашисты. Обстреляли, значит, нас, лодки - все в дырах. Переправились с острова на другой берег, раздобыли заплатки для ремонта лодок. Видели, автомобильные камеры в "Опеле" оставили? А тут на тебе, так же как и вам - хенде хох, ком цумир, и алес капут. Такое объяснение вас устраивает?!
        Алексей почувствовал, что друг завелся и попытался перевести разговор на другую тему. Однако Председатель поднял руку, останавливая Леху.
        - Как же, как же, читали господина Уэлса, "Машину времени", "Войну миров" и тэ-дэ и тэ-пэ. Так вот, если бы она, эта самая машина существовала, то не было бы этой проклятой войны!
        - А если наоборот? Кто-то из будущего метнулся в прошлое и затеял эту войну? - Тут уже не выдержал Алексей. - Мы не знаем, но точно уверены, что мы попали сюда из 2010-го года. У нас там семьи, работа, друзья, в общем-то, спокойная мирная жизнь, и на хрена нам сдался ваш... э-э-э, кстати, какой у вас здесь год?
        - Сорок первый.
        - А война когда началась?
        - В 39-м, наша, Отечественная, а Вторая мировая годом раньше, - ответил ошарашенный председатель. - Фашисты завоевали Европу Великобританию, в Африке хозяйничают. Потом двинули на нас. Думаю, если Советский союз одолеют, на Америку попрут.
        - Оба-на! - воскликнул Гена.- Ну и где они сейчас?
        - Да Господи, вы, правда, что ли, с Луны свалились? Москва в кольце, Сталинград взят, Ленинград после блокады пал, почти весь Кавказ в их руках. За Урал пока не суются. Сначала Москву хотят взять. Из политическо-пропагандистских, так сказать, соображений. В кольце она, матушка-столица, в блокаде. Не понимаю, как вы такие с виду сытые и крепкие оттуда выбрались, не знаю... Не верю я во всю эту мистику и поповщину.
        - Понятное дело, вы же коммунист! - брякнул Гена. - Небось, радости не было предела, когда большевики Храм Христа Спасителя взрывали?!
        Федотыч лишь горько усмехнулся и заговорил тихо:
        - Если хочешь знать, милок, гость, так сказать, из будущего, я, конечно, не встал перед взрывом на балюстраду храма и не сказал: "взрывайте, но только со мной"! Меня бы быстро на Лубянку упекли. А у меня семья. Но в душе тогда что-то надломилось. В смысле вера в большевистские идеалы. И знаешь, почему? Да потому что твоя американская жопа не поймет, что после обращения к Богу именно в этом Храме у нас с Надей родился Коленька, - вот он моя кровь, моя радость, мой наследник. До этого никак не могла моя касатка забеременеть. Она меня уговорила тайком к Христу Спасителю пойти. Именно уговорила. Ведь безбожник я был до этого. Перед вами раскрываюсь потому, что чувствую - не выдержат пыток селяне, сдадут, что коммунист я. А посему сочтены дни, или даже часы мои.
        Колька встрепенулся:
        - Что ты говоришь, папа?!
        - Вот это - "папа", беспокойство и неравнодушие к родителю стоит того, чтобы жить.
        Пацан опять зашелся в рыданиях. Это давило психологически, но никто не стал укорять.
        Через некоторое время мальчик затих - уснул. Видимо, сработала защита нервной системы. Организм не в состоянии находиться в постоянном стрессе.
        - Вы не обижайтесь на меня, возможно, я вспылил. - Председатель высвободил руку из-под головы Коли. - Вообще-то я философски отношусь к смерти. Ведь это просто обратная сторона жизни. Не было бы жизни, - не было бы смерти. Мы же все когда-нибудь... Разница лишь в том, как и когда. Главное, как.
        - А мне ближе - подальше, в смысле, это "когда", - сказал Алексей с грустными нотками в голосе. - "Есть у нас еще дома дела, да и просто хотелось пожить". Ну, так, в нашем времени, поет группа "Чайф".
        - Что за группа? Что значит "чайф"?
        - Так в двух словах не рассказать...
        - Все же попробуйте, расскажите о вашем э-э-э... времени.
        - Вы же считаете, что все это мистика и поповщина.
        - Зато я люблю сказки.
        За разговорами прошла ночь. Федотыч был настолько обескуражен и ошеломлен тем, что успели рассказать ребята, что поначалу отказывался верить. С другой стороны понимал, что некоторые подробности описания механизмов, автомобилей, самолетов, оружия, ракет придумать трудно. Так же как и детали социального устройства современного общества или быта современных людей. А вот насчет политических преобразований, произошедших в стране за 70 лет, кажется, так и не поверил, или просто не захотел. Правда, краткую историю Великой Отечественной войны, особенно ее итоги, выслушал с явным удовлетворением. Только никак не мог понять, почему она началась не в 39-м, а, по словам ребят, в 41-м. Никак не мог врубиться в возможность параллельных реальностей. Вообще, создавалось впечатление, что у мужика от полученной информации крыша поехала. Немудрено: с одной стороны, знаешь, что этого не может быть, а с другой, понимаешь, что так правдоподобно и детально врать невозможно.
        ***
        Когда солнечные лучи протиснулись сквозь щели сарая, дверь распахнулась, и на пороге возник офицер с переводчиком. Начинался допрос. Каждого выводили поодиночке.
        Допрашивали селян часа три.
        - Федотыч, кажется, сдали тебя. - К председателю подошел мужик в рваной рубахе.
        - Били. Я ничего не сказал, но кто-то до меня. Ну, в смысле, что ты коммунист.
        - Кто бы сомневался. - Председатель горделиво поднял голову и громко сказал:
        - Никого не виню, односельчане. Не каждый пытки выдержит. Простите, коли что не так было.
        - Да погоди ты, Федотыч раньше времени себя хоронить. - К председателю подскочил мужичок в заляпанных кровью штанах и разодранной косоворотке.
        - Успокойся, Савелий, не обдристаюсь я, ежели чего. Ребятки, - обратился Федотыч уже к Гене и Алексею, - если выживете, возьмите Кольку в свой лучший мир будущего. Господи, какая чушь... - уже себе под нос закончил председатель.
        Гена и Алексей отошли в сторону, сели на кучу сена.
        - Как оно дурмяно пахнет! - Гена поднес просушенные стебли колосьев к носу.
        - Особенно, если взять из тех, на которые наблюешь,- попытался безобидно пошутить Леха.
        - Сука ты!
        - Прости, я сам чуть не блеванул тогда. Видишь, лежит человек. Судьба его закончилась. А ради чего он жил? Мы не узнаем, да и он, скорее всего, не успел понять.
        Помолчали.
        - Ген, а ради чего ты живешь? Ради чего я живу? Ради чего все человечество живет? Ради того, чтобы вот так бессмысленно друг друга уничтожать? Ведь посмотри вся история нашей цивилизации - это войны, создание...
        - Вот только не надо говорить о совершенствовании орудий смерти для уничтожения себе подобных. Ты, как журналист, знаешь, что это банально.
        - Конечно банально, и все же... Знаешь, что меня в нашем мире поражает больше всего? Мысль не новая и не моя, но я с ней согласен. Вот Нобелевская премия мира. Вдумайся, мира! Учреждена человеком, который изобрел динамит. Ну это примерно, как человек, условно говоря, выплеснувший в мир ВИЧ, учреждает премию за заслуги в борьбе против СПИДа. Или Нильса Бора взять к примеру. Для того, чтобы бороться против ядерного оружия, нужно было принимать участие в создании ядерной бомбы. Да все боролись, кто принимал участие в Манхэтэнском проекте.
        Впрочем, ходить далеко не надо. Если бы я был Калашниковым, наверное, сошел бы с ума, зная, что с помощью моего оружия совершено столько убийств. Чокнуться можно, но даже на национальных флагах некоторых государств присутствует "калаш". - Интересная мысль, а, главное, свежая и оригинальная. - Генка не нашел, что возразить и решил согласиться с эмоционально разошедшимся другом. На Денисова это было не похоже.
        - Ген, а ты заметил, что нас не водили на допрос. К чему бы это?
        - Паспорта наши изучают. Офигели наверное.
        Звук открываемой двери заскрипел по нервам. - Всем встать! - скомандовал Переводчик. - На выход.
        То, что последовало дальше, выходило за рамки человеческого понимания. Даже не то чтобы понимания, а, скорее, психики. Всех находящихся в амбаре людей построили перед эшафотом. Из шеренги два дюжих эсэсовца выдернули Федотыча.
        - Папа! - Коля кинулся к отцу. Один из конвоиров отпустил на секунду Председателя, обернулся и рубанул прикладом винтовки в лицо пацану, оставляя на щеке рваную рану. Денисов кинулся к мальчику, потерявшему сознание. Эсэсовец передернул затвор, но поднятая рука Переводчика и короткая команда заставила того отказаться от дальнейшей расправы. Алексей взял на руки мальчонку и, уложив за шеренгой пленных, начал массировать ему виски. Залитая кровью щека распухла, глаза закатились, пульс едва прощупывался.
        Тем временем фашисты накинули на Ивана Федотовича петлю и поставили на деревянный чурбак.
        Ах, не вовремя очнулся Коленька. Лучше бы он этого не видел. Но, как назло, пацан неожиданно резво вскочил на ноги и с криком "папа!" кинулся вперед, расталкивая мужиков. Стоявший в шеренге Гена, успел схватить мальчика и, удерживая, пытался прикрыть ему глаза.
        - Не смотри, Коля, не смотри!
        Но парень упрямо оторвал Генкину руку и еле шевелящимися губами тихонько как заведенный шептал в исступлении:
        - Папа! Папочка! Нет, не может быть! Не может быть!
        Встретившись глазами с ребенком, Иван Федотович, чувствуя, что последние секунды видит сына и белый свет, закричал:
        - Коленька! Сынок! Я тебя люблю! Не бойся ничего! Смерти нет! Это всего лишь переход! Мы разобьем фашистов! Ты будешь жить в свободной стране! Прости меня, если я причинил тебе...
        Последнюю фразу он не закончил. После короткой команды переводчика солдат выбил чурбак из под ног председателя.
        - Не-е-е-ет!!!- От крика мальчика, казалось, кровь застыла в жилах.
        - Ну, гад, ты за это поплатишься от меня лично, если я останусь жив! - в полголоса поклялся Гена.
        Кроме очередной мысли о невероятности происходящего в голове Денисова смутно просквозила еще одна:
        "А командует-то не оберлейтенант, а Переводчик, "истинный ариец". Странно..."
        Ошеломленных пленников вновь отвели в конюшню.
        ***
        Игорь и Сергей дождались темноты. Накануне они упаковали самое необходимое в пакеты, а мелочевку типа сигарет, зажигалок и одного маленького фонарика - в презервативы, специально взятые для защиты таких вещей от воды при форс мажоре. В палатке Игорь на всякий случай оставил записку брату. В потайном кармане палатки, где всегда лежала запасная пачка сигарет. Остальные табачные изделия спрятали в герметичном пакете (чтобы не отсырели) в кустах. Специально спрятали. Генка, захочет курить, не найдет сигарет и обязательно полезет за НЗ. А там записка. В ней ребята сообщали, что поплыли к ним на выручку, так как слышали выстрелы.
        После того, как ночь тревожной энергетикой начала пропитывать островитян, прошло три часа. Сергей и Игорь ждали возвращения ходоков. Бесполезно. На зыбкой грани начала рассвета медлить стало опасно.
        Подавив тяжелые вздохи, мужики вошли в воду. Контраст воды и воздуха заставил приостановиться.
        - Так провожают пароходы! Не то, что рельсы в два ряда! - Игорь зябко обхватил плечи.
        - Вода, вода, кругом вода.., - согласился Сергей. - Нет, я даже сказал бы по-другому, коллега:
        - Переправа, переправа,
        Берег левый, берег правый...
        Кому память, кому слава,
        Кому темная вода, -
        Ни приметы, ни следа...
        - Типун вам на язык, коллега, - ответил Игорь, и они продолжили вхождение в реку.
        Обжигающая прохлада воды, и одна рука, держащая пакет над головой, заставляли работать другой и ногами с удвоенной силой. В конце июля ночи еще не несут непроглядности, сравнимой с видимостью в известном месте у негра. На небосводе - ни облачка, поэтому очертания противоположного берега угадывались довольно четко.
        Пловцам показалось, что с тех пор, как ноги оторвались от дна на одном берегу и до того, как они его коснулись на другом, пришлось преодолеть, как минимум, Ла-Манш.
        Течение их также снесло на косу, как и Генку с Лешкой. Продрогшие цуцики выползли на берег. Тут же растерлись водкой. Сергей предусмотрительно взял с собой фляжку с огненной водой как раз на случай сугрева после водной процедуры. Передохнули, оделись. Решили подождать, пока рассвет позволит начать поиски хоть каких-то следов, указывающих на то, что произошло с друзьями. Трупов находить не хотелось.
        Грелись энергичной разминкой, упражнениями, прыжками. Иногда прикладывались к маленькой фляжке. Но без фанатизма, - голова должна оставаться свежей. Минут через сорок рассвело настолько, что можно было начинать поиски. Час прочесывания местности ничего не дал. Друзья почти отчаялись, но решили продолжать поиски. Провозились вокруг еще минут пятнадцать, прежде чем Полковник обратил внимание на примятую полосу травы, выходящую из леса. Пошли по ней, внимательно смотря под ноги. Вдруг Сергей увидел какой-то белый предмет у одиноко растущей ели. Позвал Игоря.
        - Это Генкины "Marlboro" с моей зажигалкой! - обрадовался Полковник. - Идем по примятой траве.
        Выйдя на опушку леса, наткнулись на отпечатавшиеся в сырой почве следы автомобильных шин.
        - Широкие, похоже, - от грузовика, узкие, - скорее всего, от мотоцикла. - Игорь склонился над колеей. - Причем, с коляской.
        - Смотри! - Серега указал на землю. - Следы от сапог. Видишь, их много и они одинаковые, с характерной подошвой. Глебов присел и стал рассматривать пятачок вокруг себя.
        - А вот это уже интересно. Глянь, эти две пары отличаются от солдатских.
        Игорь подошел к Сереге, внимательно посмотрел отпечатки и радостно втоптал в землю свой кроссовок рядом с одним из следов. - А теперь, господа присяжные, найдите хотя бы одно отличие!
        - Не понял.
        - Мы с Генкой кроссовки в одном магазе брали, одинаковые. Значит...
        - Значит, их не убили той очередью, - договорил Сергей. Писавший детективы, а потому привыкший как и его герои думать дедуктивно, Писатель вынес в общем-то очевидное заключение:
        - Генку с Лехой здесь посадили в машину и куда-то увезли. Они не сопротивлялись, иначе следы были бы смазаны, а земля немного взрыта. Следы аккуратные. Я же говорил, они живы! - Глебов хотел было достать из Генкиной пачки сигарету, потом передумал. - Пусть Гек сам их докурит.
        - Теперь вопрос - где их искать? - В глазах Игоря светилась надежда.
        - Элементарно, Ватсон. Это довольно просто, я имею виду, вычислить месторасположение. Далеко их вряд ли повезут для выяснения личностей. Поэтому напрашивается вывод - в ближайшую деревню, в комендатуру.
        - А, может быть, в город? Если это городок, то вычислить, а тем более, освободить их будет сложнее, - пробормотал неуверенно Игорь.
        Серега, ходячая энциклопедия, перед БАПом прочитал кое-какую литературу об этих краях. Он рассказал другу, что во время войны, на месте Кубринска находилось село, километрах в пяти от нынешнего города. Называлось Ведомша. Перед войной в этих местах собирались строить электростанцию на торфе. Бездорожье помешало.
        - Кстати, Пришвин останавливался в соседнем Шепелеве и часто заходил в Ведомшу во время своих охотничьих прогулок, - зачем-то добавил Глебов.
        - Значит, наш нынешний БАП называется "По Пришвинским местам"? - спросил Игорь, пораженный Серегиными познаниями.
        - Наш БАП называется "В июле сорок первого" или "Мы из будущего-3". Слушай дальше. Только в 1955 году сюда заявились торфодобытчики и строители. Здесь-то и основали поселок для работяг. Ну и поэтому этот год как бы считается днем основания Кубринска. Кстати, название появилось в результате конкурса. Я поражаюсь, уже и тогда любили конкурсы... Так вот один житель Ведомши выиграл, так сказать, тендер. Простой русский мужик Василий Иванович Богомолов. Назвали поселок по имени реки, по которой мы сплавляемся.
        - Поэтому, если мы попали в сороковые, то никакого города Кубринска еще пока нет, а нужно искать деревню Ведомша, - сделал вывод Игорь.
        - Правильно мыслите, коллега. Кстати, места здесь жутко болотистые, почва рыхлая. Колея остается надолго. Поэтому есть шанс найти грузовик по следу.
        - Так чего ж мы тормозим? Вперед.
        Через секунду друзья уже отталкивали Земной шарик от своих подошв.
        - Кстати, знаешь, откуда название реки Кубря? - спросил Сергей.
        - Нет.
        - Возможно, от своеобразного рыбацкого судна - кубари. Ну, в общем, это такой русский катамаран. Два выдолбленных и заостренных спереди бревна, метра два длинной, соединяли бортами, а сверху клали доску. На нее садился рыбачек. Между прочим, весьма удобная конструкция. Такой катамаранчик мог пройти над любой мелью и развернуться в камышах.
        Дороги, как таковой, в село не было, поэтому свежая колея читалась действительно легко. Километра через три-четыре она привела Гену и Сергея к окраине села. Ребята сначала недоумевали, почему оно расположено так далеко от реки, ведь всегда, по понятным причинам, люди стремились селиться ближе к воде. Как позже выяснилось, там, где располагалась Ведомша, Кубря, делая изгиб, до которого путешественники не успели сплавится, подходила к селу ближе.
        Завидя сквозь густой утренний туман очертания домов, мужики остановились перевести дух. Фирменные Игорехины "Breightling" показывали без четверти пять.
        - Ну и как мы их найдем? - Сергей присел на траву и закурил.
        - Пока не знаю, но даже и слушать не хочу о том, чтобы опять дожидаться темноты, целый день терять. Мне кажется, Бог послал нам такой туман неспроста. Будем прочесывать хату за хатой. И действовать нужно быстро, пока густое "молоко" не рассеялось и окончательно не рассвело. - Николишин опять был Полковником.
        Из тумана, казалось, можно было лепить снеговиков, поэтому первый крайний покосившийся домишко, огороженный редкими прогнившими и кривыми палками, символизировавшими забор, обсматривали в бинокль внимательно и долго. Окна и дверь заколочены крест на крест. Охраны не видно. После долгих колебаний мужики, пригибаясь, нерешительно двинулись к строению.
        Дом действительно оказался заброшенным - никаких признаков обжитости или какого-то движения внутри.
        - Вряд ли ребята здесь, - прошептал Игорь, и они с Сергеем рванули к следующему забору.
        Так постепенно и скрытно, бесшумными татями, раздвигая туман, Писатель и Полковник передвигались от дома к дому. Наконец, как им показалось, обнаружили то, что искали. Недалеко от центра села во дворе крепкого с виду хозяйства закутанный в туманное одеяло спал большой сарай. Видимо, когда-то старичок служил конюшней или коровником. Метрах в двадцати от него высился двухэтажный бревенчатый дом. Возле дверей сарая на чурбаке для рубки дров Игорь с трудом, но все же разглядел в бинокль солдата в немецкой форме с винтовкой на коленях. Было видно, как тот что-то наливает в кружку из походного термоса и потихоньку отхлебывает.
        - Блин, точно дойчен зольдатен, - прошептал Игорь. - Кофе пьет, сука. Ты чего, ядрена вошь, без меня какаву пьешь? Не пойму издалека, СС это или просто стрелковые части. Полевые формы у них были похожи. Только по нашивкам, петлицам и шевронам можно понять, кто есть кто. Отсюда не видно.
        - Какая разница?
        - Разница есть. - Полковник, не отрывал оптику от глаз. - Эсэсовцы более идейные, подчас до фанатизма. Дисциплина - будь здоров. Эти на посту спать не будут. К тому же, если это специальные подразделения, то хорошо обучены, а значит, к ним труднее подобраться.
        После некоторой паузы Игорь толкнул локтем Серегу, протягивая бинокль.
        - Смотри, вон второй, из-за угла вышел. Похоже, ходит вокруг сарая.
        - Как узнать, там ли ребята? - Сергей оторвался от "цейса". - Может, фрицы охраняют сарай с техникой.
        - Во-первых, танк в этот сарай не влезет. Во-вторых, какая-то техника угадывается в тумане за домом. Видишь, чуть правее. Это однозначно не танк, поверь мне. На грузовик похоже. Наверное, рядом и мотоцикл. Интересно, где остальная солдатня, офицеры, мать их яти?
        - По хатам. Только спят еще, - предположил Сергей.
        - Тогда, почему у остальных домов не наблюдалось часовых? - Игорь был слегка озадачен.
        - По-видимому, до тех хат, где фрицы на постое, мы не дошли.
        - Или, как вариант, в деревне лишь разведгруппа, всего человек пять-семь, ну, может, десять. Двое на посту, остальные дрыхнут в доме. Вероятно, решили тут переночевать, предварительно допросить ребят и утром двинуться к месту дислокации основного подразделения. Интересно, как немцы отреагируют на современные паспорта и деньги?
        - Если сейчас что-то не предпринять, наших скоро увезут в неизвестном направлении, и пиши - пропало. Если они там, конечно. Надо рискнуть.
        Игорь наморщил лоб и задумчиво произнес:
        - Пока обходящий будет за сараем вне зоны видимости, оглушаем любителя кофе. Хорошо, что я прихватил из первого дома вот эту палку. Когда второй выходит из-за угла, также валим и его. Неожиданность - наше преимущество. Главное, чтобы от удара они не заорали. Остальные проснуться - нам хана.
        - Бляха - муха! Если удар не рассчитаем? Я людей, никогда...- начал было Сергей.
        - И я никогда! - Мы сугубо мирные люди и никогда преднамеренно не будем убивать..., но, как говорил Камю, война заставляет нас становиться тем, чем мы никогда не были.
        Серега попытался возразить:
        - А Клаузевиц сказал, что на войне все просто, но самое простое в высшей степени трудно. Наверное, он имел в виду, в первую очередь, убийство.
        - Хватит разглагольствовать и меряться эрудицией. И вообще, совесть -- это редкое ископаемое, цена которого зависит от глубины его залегания. А вот если мы не освободим ребят, я себе этого не прощу. И с этим мне будет жить сложнее, чем с сознанием того, что я прихлопнул какого-то урода, тем более фашиста, покушающегося на жизнь брата и друга, да и на нашу с тобой.
        В душе Глебов согласился с Полковником, но все же... Понятно, когда убиваешь в пылу схватки, боя, защищая свою жизнь, близких и друзей, но вот так подойти и хладнокровно, как мясник...
        Наверное, невозможно передать психологическое состояние человека, решившего убить себе подобного.
        "Достоевский... "Тварь я дрожащая, или право имею?". Нет, это здесь ни причем. Он ведь по другому поводу...Хотя... старушка-процентщица... Гитлер и Сталин хуже нее. Смог бы я собственноручно убить Гитлера или Сталина, чтобы спасти десятки миллионов ни в чем неповинных людей? Поднять руку все-таки на человека, творение божье, кем бы он ни был? Вот так хладнокровно топором или ножом. Вонзить железо в плоть. В книгах и кино все так просто делается..." - Эти мысли просквозили через сознание Сергея за считанные секунды. Дальше толстовствовать и достоевствовать ему не дал Полковник, зашипев на ухо: - Значит так, пока один за домом, кто-то из нас зажимает рот сидящему на чурбаке, другой бьет поленом по башке. Повезло, что у них не каски, а пилотки. Также и со вторым. Когда он выходит из-за угла хватаем его за морду, а ты, или я также бьем по макушке. - Игорь, можно я зажму рот, а ты по макушке? - смущенно пробормотал Глебов. - Ну вот, вечно мне приходится делать грязную работу.
        - Можно подумать, я при этом буду делать работу чистую, - отводя глаза, прошептал Сергей.
        - Ладно, значит ты зажимаешь рот, а мне придется... Противно.
        - А как мы взломаем замок без шума?- вспомнил вдруг Глебов.
        - Хороший вопрос.
        И он остался без ответа. На крыльцо вышел человек в галифе с заправленной в них исподней рубашке и что-то по-немецки сказал вскочившему с чурбака солдату. Когда офицер скрылся за дверью, тот снова сел допивать кофе.
        - Говорит, час еще будет спать, потом хочет допросить каких-то двух человек, затем уезжают, - перевел шепотом Сергей. - Уж не ребят ли будет допрашивать? В это время обходящий немец скрылся за углом сарая. - Надо действовать. - Интонация Игоря была настолько решительная, движения такие уверенные, что Серега уже на бегу понял: не избежать. Накинувшись на сидящего немца сзади, Серега зажал ему рот. Удар Полковника палкой, скорее напоминавшей дубинку, мог бы свалить и мамонта. Пилотка слетела. Неуклюже хватая руками воздух, немец стал заваливаться на бок. Алая струя крови, пульсируя фонтанчиком, выплескивалась наружу из разбитой головы на лицо и руки Глебова. Удар, видимо, пришелся по артерии. Еле сдерживая рвотные спазмы, Сергей подхватил обмякшее тело караульного и аккуратно, чтобы не шуметь, положил на землю. И тут Глебов не выдержал: человека рвало на родину. К сожаленью, это было не бесшумно.
        Понимая, что второй часовой, которого пока скрывала стена сарая, услышал странные звуки и вот-вот покажется из-за угла, Полковник пулей метнулся к строению. Не успел фашист высунуть голову из-за стены, как Игорь обрушил на череп дубину с такой силой, что, казалось, у жертвы сапоги должны были отлететь.
        - Бери у него гранаты, подсумок и винтовку, - прошептал Полковник. - "Эмпэшку"- я у того возьму.
        Серега, плохо соображая, механически последовал распоряжению.
        "МР-40, настоящая легенда", - отметил про себя Полковник, ощупывая затворный механизм орудия убийства.
        - Сережа, спокойно, очнись и соберись, сейчас нужна предельная концентрация. Узнай, пожалуйста, кто в сарае. А я послежу за соседним домом, - вдруг мы разбудили почивающих.
        Глебов, отдал Игорю подсумок с "магазинами" для автомата и винтовку, себе оставил только две гранаты Stielhandgranate-24, которые засунул за пояс. Через минуту, потирая виски, подошел к двери конюшни.
        - Эй, внутри, только тихо, шепотом, отвечайте мне. Кто здесь? - Серега старался не шуметь.
        И тут началось.
        - Мужики, - заорал кто-то громким голосом в конюшне. - Спасите! Убить хотят нас! Спасите! Спасите!
        - Черт! - выругался Полковник, передернул затвор и спрятался за угол. - Кричи теперь, не кричи, а кричи: совершенно секретно!
        Хлопок в районе сердца на рубашке выбежавшего на крыльцо человека, совпал с грохотом ружейного выстрела, прозвучавшего в предрассветной тишине словно раскат грома. Игорь открыл рот - уши заложило. Он точно положил пулю в цель. - Сейчас другие выйдут - буркнул Полковник, отставляя "Маузер" и перекидывая со спины МР-40. Но он ошибся. Никто не вышел, а вместо этого из окна ударила автоматная очередь. Одна из пуль причесала Серегу, за секунду до этого опрометчиво вышедшего на открытое пространство. Пуля, чиркнула по его лысеющей голове. Ладонь погладила влажную и горячую макушку. Тонкая струйка крови, скользнув за ухо, юркнула за шиворот.
        - Блин, ну все! Планка упала! - С этими словами Серега рванул к дому.
        - Стоять! Лежать! Сидеть! Куда ты, урод?
        Похоже, Сергей плевать хотел на крики друга.
        Несмотря на то, что Глебов действовал почти в состоянии аффекта, крышу у него снесло не окончательно. Серега метнулся не прямо к окну, а за колодец, расположенный на одной линии со стеной дома, откуда огрызнулся автомат. Кажется, его не заметили. Сердце, бешено барабаня в грудную клетку, пыталось выпрыгнуть на волю. "В окно, в окно надо бросить гранату!" - Мысль интересная - " Но где же чека у этих гребаных немецких гранат? Скорее всего, здесь под крышкой!" - Дрожащими руками он отвинтил металлический колпачок на торце деревянной рукоятки. Заставил ватные ноги двигаться. Метнулся к стене дома. Уже на бегу дернул выпавший из рукоятки гранаты шнур, разбил стекло и буквально засунул туда "колотушку".
        "Обороняющихся, должно быть, нашпиговало осколками", - подумал Серега, но не стал заглядывать внутрь и выяснять, так ли это. - "Если есть раненые, то могут маслину в лоб закатать". Через несколько секунд метнулся назад за стоявший метрах в пятнадцати колодец. "Попить бы. Не время. Отечество в опасности!" Выглянул осторожно и стал наблюдать. После взрыва минуты две-три ни в доме, ни в сарае с пленными, не было ни звука. Только, стук выскакивающего из груди сердца, казалось, слышен был на всю деревню. Крупная дрожь сотрясала тело. Это естественно - и предательская слабость в ногах, и подкатывающаяся к горлу тошнота, и рябь в глазах. Однако ясно соображающий при этом мозг четко ставил вопросы: "Затаились ли живые или раненые, или все готовы? Если живы, что делать? Бежать зигзагами к Игорю или сидеть здесь?" Вот только таких же четких ответов не было.
        Минут через пять Глебов все же принял решение, собрался с силами и вновь договорился с ногами. Короткие перебежки, зигзаги и подскоки напоминали рваную траекторию движения русака, уходящего от волка. Увидев подбегающего Серегу, Игорь, занявший позицию за поленницей возле сарая с автоматом и винтовкой, окликнул друга. Сергей увидел его и, резко метнувшись за дрова, плюхнулся рядом.
        - Игорь, я не успел тебе сказать, Генка с Лехой в этом сарае, нам повезло, нашли, - сквозь сбивающееся дыхание прохрипел Сергей. - Я с ними перекинулся парой фраз.
        - Отлично! Уф! Удача! Уф! - Глаза Полковника засветились.
        - А я, кажется, всех положил, но не уверен.
        - Почему не уверен?
        - Не мог я пятерых одной гранатой замочить. Не дураки же они впятером отстреливаться из одной комнаты.
        - Почему пятерых? Может, их всего трое было, или вообще двое, да и вряд ли они сонные успели вскочить и рассредоточиться по комнатам. Уж больно резкий к дому у тебя был рывок.
        - Твоими бы устами.., слушай, а почему пленные молчат, не голосят?
        - Я уговорил их заткнуться. До тех пор, пока мы всех не освободим. Там мужики одни, баб нет, нервы покрепче, все поняли сразу. Возьми бинокль и следи за домом, вдруг, правда, кто выжил, а я собью замок. Впрочем, нет, давай поменяемся - ты уже повоевал, да и стресс у тебя сильный. Переключись.
        - Ты тоже не сидел сложа руки, - возразил Сергей.
        Светало. Туман удивительно быстро, таял под выглянувшими первыми лучами светила. День обещал быть солнечным и прозрачным. И вот через пятнадцать минут после Серегиной атаки родилось великолепное хрустально чистое утро. Воздух наполнился ароматом скошенной травы... Умирать не хотелось. Полковник отчетливо понял это, вздохнул и засунул за ремень оставшуюся у Писателя гранату. Потом достал висевший на спине автомат, ловко, отсоединил рожок, убедился, что он полный, вставил назад, передернул затвор, проверил предохранитель и направился к углу сарая.
        "Господи, откуда у него такие заправские движения и манипуляции с незнакомым оружием?" - с белой завистью подумал Сергей. - "Кажется, делает он это невзначай, механически, словно по сто раз на дню, а со "Шмайсером", то есть, тьфу, с МР-40, будто вообще родился". Потом вспомнил. - "Ах да, частые походы в Музей вооруженных сил, доступ вместе с братом к запасникам оружия..."
        - Серега! - Игорь остановился на полпути. - Хорошо бы сначала проверить грузовик, можно ли его завести. Сделаешь?
        - Не вопрос.
        - Держи "Маузер" на всякий пожарный. Если заведешь, не глуши, дуй назад к сараю и попытайся сбить замок. Как срубишь, сразу же, без разговоров бегите с ребятами и людьми к машине. Крикните и мне, вдруг пригожусь.
        - Думаю, с тобой будет перегрузка, машина не сможет двинуться, так что извини. - Они еще пытались шутить.
        Игорь осторожно выглянул из-за поленницы. Каких-либо шевелений в доме и возле него не наблюдалось. И хотя Полковник был уверен, что его скромный друг положил всех внутри хаты, снял автомат с предохранителя и весь превратился в глаза и уши.
        Тем временем, Сергей завел "Опель", повезло - ключи оказались в замке - и кинулся назад к сараю. Полковник услышал звук движка и порадовался, что пока все идет гладко. "Что-то много везений, не к добру это", - подумал он, продолжая следить за домом. - " Как говорится, если судьба дает тебе поблажку, то это вовсе не значит, что она к тебе благоволит".
        Тем временем, Глебов вернулся от машины к сараю. Сергей, понимая, что тишину теперь уже соблюдать бессмысленно, вовсю лупил прикладом по замку. Черта-с два! - Замок был старинный, добротный, таких нынче не делают.
        Винтовочный выстрел прозвучал неожиданно и едва не порвал натянутые до предела нервы Игоря. От неожиданности Полковник даже выпустил из рук бинокль, повисший на шее на ремешках, и чуть не нажал спусковой крючок.
        - Спокойно! - крикнул Серега из-за сарая. - Это я, замок убил. Беги к машине.
        Игорь рывком поднялся и, стремглав завернув за угол, увидел метрах в пятнадцати перед собой спины около десятка человек, несущихся к грузовику. Слава Богу, впереди знакомые фигуры друзей и брата.
        Когда до "Опеля" оставалось каких-нибудь два десятка метров, с чердака дома ударила автоматная очередь. Двое из беглецов как будто одновременно споткнулись об одно и то же препятствие и, неуклюже взмахивая руками, еще продолжали уже мертвыми по инерции переставлять ноги, а затем рухнули в траву, чтобы никогда не встать. Как обидна и нелепа смерть через несколько секунд после освобождения от неминуемой гибели. Ведь фашисты обещали расстрелять всех отказавшихся сотрудничать. Правда, неизвестно, кто из них под угрозой смерти согласился, кто нет, но к машине побежали все.
        - За грузовик! - истошно завопил Генка, первый добежавший до "Опеля".
        Через мгновенье к нему присоединились Сергей и Леха. На последних метрах вторая очередь срубила еще одного - пожилого дядьку, от побоев еле передвигавшего ноги. Остальным удалось укрыться за грузовиком. В кузов и кабину забраться было невозможно. "Опель", стоявший по отношению к позиции стрелка полу боком, позволял тому держать на мушке и задний борт, и кабину со стороны водителя. За руль, конечно, можно пробраться и с противоположной, но тонкое железо, уж не говоря о стекле, не выдержат пулю. Риск оказаться на месте водителя был смертельный - вряд ли эсэсовец промажет. Ребята уже убедились, что стреляет тот весьма метко. Была еще одна опасность. Если фашист пробьет движок, шансы на удачный побег могли свестись к минимуму.
        Игорь, не успевший выбежать из-за стены сарая на простреливаемое пространство, мгновенно въехал в ситуацию. Крикнув "я отвлеку его!", повернул назад. Добежал до угла. В два прыжка преодолел расстояние от стены сарая до поленницы. Вновь занял позицию за дровами.
        "Похоже, меня не заметили, - подумал Полковник. - Или заметили, но автоматчик никак не отреагировал на мой маневр. То ли патроны экономит, то ли кончились, то ли не знает, куда стрелять - по дровам, если увидел-таки меня, или по "Опелю".
        Если сейчас ударить по окну на чердаке, Игорь себя обнаруживает, но отвлекает огонь на себя, а ребята с оставшимися в живых смогут забраться в тачку и свалить. Он же их догоняет. Правда, если пулю в спину не схватит. Опять же, если начнет стрелять, двух магазинов надолго не хватит. Впрочем, и у фрица патроны тоже не бесконечные, хотя он наверняка взял боезапас у убитых. Так рассуждал Игорь, разглядывая чердачное окно то через бинокль в просветах между поленьями, то сквозь прорезь прицела.
        Минуты тишины и отсутствия движения противников с обеих сторон стекали вязкой смолой в бесконечность. Люди за грузовиком тоже замерли, никак не проявляя себя. Неопределенность давила. А еще время сейчас работало против беглецов - с минуты на минуту к немцам могло прибыть подкрепление. Потом пришла мысль: а что если повторить Серегин подвиг - кинуть в окно гранату. Но тут надо наверняка. Не промазать. Черт, еще эти Stielhandgranate-24. Не очень-то надежные и занудные штуки. В принципе, их надо готовить перед боем. Поставлялись они в войска отдельно от капсюлей-детонаторов. Для того, чтобы привести гранату в боевое положение, нужно сначала открутить от корпуса рукоятку, вставить в него детонатор и прикрутить обратно. А чтобы применить, надо отвинтить крышку в нижней части рукоятки, энергично дернуть выпадающий при этом шнур и бросить. Правда, немцы, конечно же, готовили их заранее, вставляли детонаторы загодя. Это подтвердила брошенная Серегой граната. И как это он сообразил найти шнур, сугубо мирный человек? Впрочем, Писатель - ходячая энциклопедия, наверное, где-то в литературе глазами зацепился.
А вообще, как это мило - в горячке боя отвинчивать крышечку. Не то что наши "лимонки" - выдернул чеку за долю секунды и кинул. Да и потом, аммонал, взрывчатка этих немецких "колотушек" - на основе аммиачной селитры. Малейшее попадание влаги в корпус и кирдык. При длительном хранении на складе взрывчатое вещество слёживалось и не детонировало, а тёрочный материал, вроде тех, что на коробках спичек, при конкретной сырости или при недостаточно резком выдёргивании шнура не воспламенялся. Из-за этого часто отказывали в бою. Задержка - четыре секунды. Но это по техническим характеристикам. На деле же - чаще всего, около восьми. Поэтому опытные солдаты, атакованные "колотушками", бывало, перехватывали их и кидали в ответ. В общем дерьмовенькие, но других в данный момент у Игоря не было.
        Игра нервов, - кто первый дернется и совершит необдуманный шаг, - продолжалась минут двадцать. Естественно, в этой игре непрофессионал Игорь, подгоняемый мыслями о возможном и скором фашистском подкреплении, не выдержал первым. Он решил последовать примеру Писателя, подобраться к дому со "слепой" стороны, засандалить-таки гранату в окно чердака и покончить с наскучившим фрицем. Только бы сработала!
        - Ах! Полно-те, мой друг, томиться искушеньем, - буркнул про себя Полковник и, пригнувшись, высунулся из-за своего укрытия в надежде тихонько перемахнуть через забор и подойти к дому с тыла. Как только из-за дров, показалось его полкорпуса, с чердака грянул одиночный. На уровне пояса хрустнуло, и в лицо впились мелкие осколки чего-то непонятного. Рефлекторно Игорь дернулся за поленницу. Сел оторопевший. Инстинктивно провел руками по лицу, увидел на ладонях кровь. Осмотрел себя. Все, вроде, цело. Чего-то, однако, не хватало. Понятно: пуля раскрошила болтавшийся на ремешке, бинокль, - современную японскую игрушку с хорошей цейсовской оптикой, но пластиковым корпусом. Осколки стекла попали в лицо. Спасли глаза очки.
        "Полезно иногда для здоровья иметь плохое зрение!" - подумал Игорь, холодея от ужаса. Попади стрелок на десять сантиметров выше, очки надевать было бы уже не на что.
        - Игорь! - услышал Полковник крик брата из-за грузовика. - Ты цел?
        - Порядок!
        - Он уже не на чердаке! На первом, в крайнем левом! - попытался сориентировать Игоря Генка.
        - На, сука, жри! - Игорь резко выставил автомат с обратной стороны поленницы и дал короткую, очередь в указанное окно.
        Ответа не последовало. Хитрый гад! Мечется по дому. На эту сторону выходит два окна первого этажа и чердак. Откуда фриц ударит в следующий раз? Игра в наперстки. А вдруг у него снайперская винтовка? Тогда плохо дело. Ни одним человеком, тем более, что это мог быть любой из ребят, рисковать не хотелось. Патовая ситуация. Если бы был третий ствол, держали бы на прицеле сразу три окна.
        И тут из-за "Опеля" лупанула винтовка. И сразу же Генкин крик:
        - Он в правом! Я держу его.
        Игорь все-таки отважился на отчаянный бросок. Он рванул, но не к дому, а к сараю. Немец не успел выстрелить, но все же рефлекторно высунулся из-за занавески. Это было его последнее движение. Как увидел Серега в бинокль, взятый у Генки, пуля из "Маузера" вошла чуть выше правой брови, оставив небольшую дырочку и выбив значительную часть задней стенки черепа, что и было отмечено кровавым фонтанчиком. Даром, что Генка увлекался оружием и похаживал вместе с братом в тир.
        Игорь, не видя результатов меткой стрельбы, все еще не решался выглянуть из-за сарая.
        - Игорь! - опять закричал Гена. - Беги к нам, я попал!
        Полковник кинулся к грузовику, на всякий случай пригибаясь и через каждые семь шагов падая в траву. Добрался до "Опеля". Никто не стрелял.
        - Эй, Игорек, ты весь в крови, ранен? - обнимая брата, встревожено спросил Гена. - Ох, елы, да и Серега тоже?
        - Ерунда, - небрежно кинул Полковник. - Осколки от бинокля, а вот Сержа причесало.
        - Лезьте в машину. Я послежу за домом. Вдруг там еще.., хотя уже в ряд ли. Да, вот держите сан пакеты, у немцев взял. По дороге обработайте раны. И пацану щеку, вон как кровит. Шрам глубокий останется. Кто это его так?
        - Да выродок фашистский. - Махнул рукой Игорь.
        - Ладно, потом расскажешь. - Гена хлопнул брата по плечу и, уже обращаясь к освобожденным, крикнул:
        - Эй, мужики, по одному осторожно забирайтесь в кузов.
        - Я за руль. - Алексей уселся на водительское место. - Будь благословен тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса!
        Сергей устроился рядом, распечатывая сан пакет.
        После того, как пленные, гомоня и чертыхаясь, залезли под брезент, Гена занес уже, было, ногу на скобу с заднего борта и собрался нырнуть внутрь. Тут он заметил движение Игоря в сторону хаты.
        - Куда? Сбрендил?
        - Нам нужно оружие! Ситуация обостряется.
        - А если в доме остались...
        - Никого там нет!
        - Может быть, ловушка, или тебя встретят раненые с оружием в руках. Знаешь, как говорится, кто рискует оправданно, - пьет шампанское, а кто не оправданно, за того близкие и друзья пьют водку.
        - Ладно, хрен с ним, - неожиданно согласился со справедливыми доводами брата Полковник. - Только вот MG-34 с мотоцикла надо снять.
        - Время! - Гена мыслил здраво.
        - Минутное дело. Зато, если нас нагонят, мы свои жизни отдадим дорого.
        Генка вздохнул, и они побежали к "Цундапу".
        В багажнике мотоциклетной коляски нашлись гаечные ключи, с помощью которых и удалось открутить пулемет.
        - Эх, хороший мотоцикл, прихватить бы и его. - Генка с теплотой во взгляде погладил руль "Цундапа". Вдруг он встрепенулся и, что-то соображая, потер подбородок. - Слушай, мы точно такой же видели с Лехой у Иваныча.
        - У кого? - не понял Игорь.
        - Потом объясню... Именно эту модель - "KS-600". Основной "тяжелый" мотоцикл в немецкой армии. Боевая лошадка.
        - Да. - Игорь оживился. - У него в своем классе был самый мощный движок в довоенной Германии, причем верхнеклапанный и оппозитный.
        - Угу, почти 580 "кубиков". С коляской шпарит 100 км в час.
        - И это при 570-ти килограммах-то собственного веса!
        - А "жрет" всего 5 - 6 литров на сотку.
        - Вот на таком бы сейчас уходить. Вчетвером как-нибудь уместились бы. - Генка покрутил ручку газа.
        - Не завести его нам, да и никто из нас мотик водить не умеет, и потом, не бросать же здесь пленных.
        - Ты прав. Ладно, берем только MG и два барабана, вон, видишь, в коляске лежат.
        Через несколько минут все погрузились в грузовик.
        Алексей включил передачу, отжал сцепление и вдавил педаль газа в пол. Взревели
6 цилиндров и "Опель" резко дернулся с места.
        - Эй, сапожник! - зло и весело крикнул Генка из кузова. - Чай, не дрова везешь! Понабирают по объявлению!
        Но Леха в кабине не слышал его. Он быстро освоился с управлением незнакомой машины. "Блитц" (блитц - молния - нем.) полетел хоть и не как молния, но довольно резво. Денисов где-то читал, что именно на этих машинах впервые появился "зигзагообразный росчерк", напоминающий всполох молнии и ставший эмблемой на всех последующих моделях "Опелей". Впрочем, это к делу не относится.
        Шестицилиндровый двигатель от легковушки "Адмирал", который ставили на "трехтонную" серию, легко двигал грузовик, с десятью человеками на борту.
        - Слушай, а куда мы едем? - километра через полтора спросил сидевший рядом с Алексеем Глебов.
        - Ну, это же понятно, к тому месту, где переплывали реку. - Пожал плечами Алексей.
        - А куда девать деревенских?
        Денисов остановил машину, и они с Серегой выпрыгнули из кабины. Братья, сообразив, что у ребят возникли вопросы, выбрались из кузова. Выползли сходить до ветру и освобожденные.
        Из короткого совещания и разговора с деревенскими стало ясно несколько вещей. Во-первых, сейчас июль 41-го года, во вторых, местные мужики не могут, понять, откуда здесь немцы. По их словам, фронт за многие сотни километров. Ведомша - глубокий тыл. Если это десантники-диверсанты, то, как и зачем появились в деревне - также неясно: никаких самолетов в ближайший месяц в небе не наблюдалось, никаких военных и стратегических объектов вокруг нет. Мужики подтвердили рассказ председателя. В плен их взяли, когда они заготавливали лес для колхозных нужд. Сын казненного председателя Колька, еще накануне напросился на лесоповал. Только они увидели Федотыча, вдруг, откуда ни возьмись супостаты нагрянули. Семь человек их было вместе с офицером. Четверо на грузовике, трое на мотоцикле.
        - Никакие это не десантники-диверсанты, это эсэсовцы были. Разведка, - перебил мужиков Игорь. - Что здесь нужно фашистским элитным подразделениям?
        - Почему ты так уверен, что это СС и именно разведка? - Сергей с сомнением посмотрел на Полковника.
        - Очень просто, у одного из заваленных часовых я успел рассмотреть петлицы, которые торчали из под камуфляжа. Это был унтершарфюрер, - на черном фоне одна темно-зеленая полоса. Мне стало интересно, какие это подразделения. Думал, это нам что-то даст и посмотрел погон под курткой. Разведка - золотисто-желтая окантовка. На пилотке эсэсовский череп с костями. Но вот, что самое странное, - на погоне серебристой ниткой вышита готическая буква "А", что также подтверждает принадлежность к разведывательному батальону. Но...- Игорь задумался.
        - Не тяни! - в нетерпении произнес Серега. - И к чему эти дурацкие подробности о форме. Вы, я вижу, с Генкой совсем рехнулись на военной истории.
        - Погоди, погоди, ничего не пойму, - не обращая внимания на реплику Боброва, забормотал Полковник. - Конфигурация этой буквы "А" необычная, с подвыпердовертом, так сказать. Принята только в 1943 году, в 41-м этого просто не могло быть.
        - И что нам это сейчас дает, прохфехссор?! - не выдержал молчавший Алексей.
        - Еще одни гости из будущего, то есть из прошлого, тьфу ты, из прошлого будущего, блин, запутаться можно! - Серега с досадой выругался.
        - Ладно, о времени и о себе потом, сейчас-то, что делать? - Лехе не терпелось удалиться подальше от жуткой деревни.
        Было совершенно очевидно, что ведомшинцам теперь уже точно нельзя возвращаться в деревню. После того, как эсэсовцы обнаружат своих погибших, точно устроят показательную порку, в смысле, карательную акцию. Беглецов всех, а из деревни за каждого убитого эсэсовца по десять деревенских как минимум расстреляют или повесят, а деревню, наверняка сожгут теперь уже всю. Правда, если в деревне еще кто-то живет, уж слишком безлюдной она казалась. В соседнее Шепелево людей тоже везти не имело смысла, скорее всего, именно туда уехали основные силы фрицев.
        Деревенские начали спорить, идти ли им в Лось-Андрианово, или в Захарово. Потом, все же приняли решение схоронится пока в Лосе. Там, по словам одного из мужиков, его свояк живет, а до Захарова на пять верст дальше и через болота шлепать надо. Есть, конечно, тропинки, и туда, мол, фрицам труднее добраться, но люди обессилены, голодные, могут и не дойти. Пацан вон еле на ногах стоит.
        - Мужики, мы в другую сторону, - спокойным голосом прервал их Геннадий.
        - Эй, вы что? Куда? Пропадете одни здесь. Места болотистые, гиблые. Идемте с нами.
        - Нет, у нас спецзадание партии и правительства, - отрубил Полковник. Алексей добавил:
        - Что мы спасли вас, ни одна душа не должна знать. Даже родные и близкие. И местное начальство тоже. Не дай Бог утечка информации случится. Придумайте, как вы сами освободились.
        - То-то я смотрю, вы ловко с ентими управились, - заговорил один из мужиков, на вид самый старший, обращаясь к Генке. - А выстрел какой меткий! Ты, милок, часом, не ворошиловский стрелок? Сдается, вы не простые туристы?
        Николишин не стал ни отрицать, ни соглашаться, а лишь загадочно улыбнулся.
        - Да вы не беспокойтесь. - Мужичок понимающе подмигнул. - Нешто мы не понимаем. Хоть и малограмотные, но текущий момент усекаем. Раз здесь, откуда ни возьмись фашисты, то и супротив них, должно быть, вас из центра прислали. Только мало вас. Жалко, полечь можете.
        - Ну, это еще как сказать. - Игорь решил подыграть Генке и, напустив на себя серьезный и решительный вид, как бы невзначай поправил автомат за плечом.
        - Ну, спасибо вам, ребята. От смерти неминучей спасли. - Мужики встали, загомонили, обступили ребят, крепко пожимали руки, хлопали по плечам. - Мальчонку берегите, - сказал Алексей. - Я председателю обещал. Закончим дело... - Он не договорил, поскольку не знал, чем все кончиться и где потом искать мальчика. Хотя фамилия, имя и отчество известны - Панкратов, Николай Иванович, год и город рождения тоже - 1929-ый, Москва. Если что, человек - все же не иголка в стоге сена.
        - И пошли они солнцем палимы... - грустно произнес Сергей, глядя в след удаляющейся группе простых деревенских мужиков. Сжалось как-то сердце при взгляде на сутулые спины своих русских соотечественников, которых угораздило родиться и жить в период ленинско-сталинского лихолетия и большевистского беспредела, голода, в годы войны с сытой, мощной фашистской Германией, не видящих ничего в жизни кроме рабского крестьянского труда, что до революции, что при советах.
        - Ладно, ребята, в машину. Не ровен час - погоня, - прервал общие грустные мысли Полковник.
        До места высадки на косе ехали молча. Решили направиться именно на плес, потому что только туда вела хоть в какой-то степени приемлемая дорога, вернее, колея от этого же "Опеля". Затем предполагалось подняться вверх по берегу реки настолько, чтобы при переправе течение снесло их точно на остров. С другой стороны, не слишком высоко, чтобы их не заметили с моста. Грузовик же хотели сначала утопить в реке, но потом все-таки решили, что он может пригодиться на случай, если опять придется переправляться на этот берег и как-то действовать.
        Метров через сто пятьдесят наткнулись на делянку, где мужики из Ведомши валили лес. Друзья согласились, что дальше идти опасно - слишком близко "фашистский мост", но и плыть пока светло - небезопасно. Пришлось опять дожидаться темноты.
        Ребята рассказали друг другу о своих перипетиях. Повествование постоянно прерывалось вставками неподдельного удивления и замечаниями о невероятности происходящего. Алексей и Гена рассказали о встрече с Николаем Ивановичем, о странном разговоре, о непонятных реалиях, в которых он живет, о неизвестной машине марки "Союз". Сошлись также на том, что шрам на лице Николая Ивановича и на лице Коленьки идентичен. Значит, в течение суток ребята встретили одного и того же человека, постаревшего на 69 лет. "Цундап", увиденный ребятами у Иваныча во дворе, скорее всего, тот же, с которого недавно сняли МG-34.
        - Помнишь, Ген? - Алексей внимательно посмотрел на Николишина. - Иваныч на мой вопрос, откуда у него шрам, ответил, что, мол, во время войны, когда он был пацаном, фашист один...
        - Да, он еще сказал, что все всем прощает, только одну вещь простить не может. Начал, было, про фашиста, про то, что его батька был председателем колхоза в этих местах во время войны.
        Друзья пришли к выводу, что, все сходится: Николай Иваныч - это Коленька, с которым они только что расстались, а его отец - председатель колхоза Иван Федотович. Вчера в сарае Леха и Генка общались с ними. Председателя эсэсовцы повесили.
        - Это значит, - подытожил Глебов, - что за трое суток мы были сначала в нашем
2010-м году, потом оказались в 1941-м, потом снова в 2010-м, только в параллельной реальности и вот сейчас опять в 1941-м. Уму не постижимо!!!
        ***
        Солнце уже перевалило зенит и начало готовиться ложиться на боковую, но до заката оставалось часов семь. Желудки урчали от голода и жажды. Поиски "нычки" с продуктами, которую, возможно, сделали для себя лесорубы, ничего не дали. Обшарили весь сруб. Пусто как в разграбленной Трое после раскопок Шлимана. Приходилось терпеть.
        - Может быть, рвануть на тот берег сейчас? - не выдержал Игорь. - Ну что мы все время теряем время? Простите за каламбур.
        - А куда нам теперь торопиться? - Алексей явно никуда не спешил. - Не терпится к Богу в гости, к которому, как известно, не бывает опозданий?
        - Верно, - подхватил Сергей, - как говорится, в гонке со временем можно отставать, а можно и выходить вперёд, но главное - не прийти к финишу раньше времени.
        - Ладно, - согласился Полковник. - Это я так... просто жрать очень хочется.
        - А еще пить, курить, спать, и вообще, к жене, на диван, к телевизору, к теплому пледу... - В голосе Лехи, впрочем, не звучало сарказма, скорее, наоборот, мечтательная грустинка.
        Когда закатное солнце коснулось верхушек деревьев, обнаружилось, что камеры, на которых хотели закрепить оружие, дырявые. Это означало - прощай оружие! Но Игорь не хотел сдаваться. Жаль было терять стволы, которые могли сохранить жизнь. Тем более, в такой ситуации. Если лесорубы кроме лесоповала еще и заводили сети, то, вероятно, при этом пользовались какими-то плавсредствами, поскольку дно здесь сразу глубокое. В подтверждение этого минут через десять внимательного исследования берега раздался победный клич Игоря.
        - Есть! Нашел! Идите сюда!
        В густых камышах скрывалась странная конструкция в виде скрепленных вместе двух бревен. Сверху на них был приколочен насест, напоминающий табуретку.
        - Кубарь! - воскликнул Глебов. - Я же говорил. М-да, прямо рояль в кустах!
        - Все, здравствуй оружие! - Полковник победоносно поднял голову.
        ***
        Когда ночь разлила на Кубрей очередную порцию чернил, в которых можно было различить лишь общие очертания острова и "фашистского моста", четверо мужиков аккуратно, чтобы не шуметь нечаянными всплесками, спустили на воду кубарь. Двое сидели на бревнах. К "табуретке" ремнями были прикручены стволы. По двое, меняясь то на бревнах, то в воде, направляли катамаранчик. Чрез 15 минут парни благополучно добрались до острова. Чуть живые, вымотанные всем произошедшим за трое суток и борьбой с течением, они выбрались на берег. И все же мужики не хотели ломаться. По крайней мере, морально.
        - Как говорил один из персонажей новогоднего огонька, это хорошо еще, что у меня тельце такое тренированное! - Леха, с трудом восстановил дыхание.
        Наспех поели консервов и выпили по полкружки растворимого кофе. Вчера Сергей перед тем, как колдовать над ухой, догадался часть кипятка отлить в термос. Горячее питье после холодной речной воды приятно согревало внутренности. Физическая усталость давала о себе знать. Почему-то уже никто не говорил о необходимости выставлять часовых. Это было бесполезно: вымотанные организмы все равно сморил бы сон. Трудно человеку почти трое суток не спать. Как обычно, в одной палатке расположились Денисов с Глебовым, в другой - братья Николишины. Уже забравшись в спальный мешок, перед тем, как погрузиться в тяжелое и вязкое забытье, Леха неожиданно выдал:
        - Мужики, помните сегодняшний бой у сарая?
        - Ну? - отозвался из соседней стоявшей почти вплотную палатки Игорь, который вряд ли когда-нибудь забудет ту перестрелку и несчастные сантиметры, отделявшие разбитый бинокль от виска.
        - Я почему-то вспомнил Твардовского.
        Мимо их висков вихрастых
        Мимо их мальчишьих глаз
        Смерть в бою свистела часто
        И минет ли в этот раз.
        - И что?- спросил Игорь сонным голосом.
        - Все-таки нехорошо это как-то звучит - "минет", а особенно выглядит на бумаге. Я бы заменил на "и минует ли сейчас".
        Мужики уткнулись в подушки, чтобы не разорвать тишину молодецким гоготом. Ну, ничего святого!
        Через пять минут они забылись тяжелым сном.
        ***
        Утром поднялись чуть свет. Около шести утра. Первым делом попытались проверить, на месте ли немцы. Но утренний туман пока скрывал мост. Грустные сели завтракать. Попили кофе с бутербродами. Закурили.
        - Итак, мы убедились в реальности этого дурдома, но я не могу понять, возможно ли это с точки зрения физики? Этот вопрос не идет из головы, - начал разговор Гек. - Так, допустим, что это все же случилось, как попадем в наше время? И попадем ли? Если останемся здесь, как жить, куда идти? Ужас! Хочу домой, к жене, детям, отдельной квартире, Интернету, теплому клозету и ванной, к мещанскому уюту. Не хочу скакать по пампасам с автоматом и воевать-убивать. - В Генкином голосе звучала тоска. - Нет, серьезно, до сих пор не могу прийти в себя от мысли, что я человека убил. И не важно, что он фашист. Просто я убил человека! Помните в "Женитьбе", "я вам не субъект какой-нибудь, неодушевленное имя существительное. И я в душе тоже свой жанр имею!"
        Игорь тяжело вздохнул.
        - Знаешь, братан, жанр у нас сейчас только один на всех, - приключенческо-фантастический. Но не как в романах, когда Воин Добра и Света лихо выходит из немыслимых передряг и побеждает всякое там "говно унылое". У нас здесь возможны летальные исходы. Поэтому, наверное, чтобы выжить, мы просто вынуждены убивать, чтобы не убили нас.
        Тягостное молчание, кричавшее о многом, нарушил Сергей:
        - Вообще, неясно, то ли мы оказались в прошлом, то ли фрицы приперлись из прошлого к нам?
        - Скорее всего, мы оказались в параллельной реальности в прошлом, - предположил Денисов. - Вспомни, Геш, Николая Ивановича и реалии, в которых он живет.
        - А возможна ли переброска предметов и, самое главное, человека из одного времени в другое или, скажем, так называемая нуль-транспортировка, как, например в фильме "Муха" или как во время того же "филадельфийского эксперимента"? Лех, помнишь, мы начали говорить о нем по дороге в Кубринск?
        - С этим экспериментом все не так просто. - Денисов на секунду задумался. - Я в свое время о нем видеоематериал делал. Вы наверняка об этом "Проекте "Радуга", или "Пи Икс", как его еще по-другому называли, тоже читали. Так и не могу понять, правда это, или фальсификация века. Хотя, для обывателя фактик занимательный, вызывающий интерес. Представьте себе: осень 1943 года. Порт Филадельфии. Начинается эксперимент с электромагнитными полями. Говорили, чуть ли не с участием Эйнштейна и Николы Теслы. Ровно в девять ноль-ноль генералы-адмиралы, а может, и сами ученые, отдают приказ запустить центральный генератор нулевого времени и еще несколько вспомогательных генераторов электромагнитных колебаний. Через минуту густая пелена зеленоватого цвета окутывает эскадренный миноносец "Элдридж". Еще через минуту огромный корабль полностью растворяется на глазах вояк и яйцеголовых. В девять двадцать миноносец возвращается из небытия. Начинают опрашивать команду. Те в невменяемом состоянии: заикаются, истерически хохочут, как пьяные или обкурившиеся, бесцельно слоняются по палубе. Потом, успокоившись, вспоминают.
Почти все рассказали, что на какое-то мгновение зеленое облако рассеялось, и команда прямо перед собой увидела верфи Норфолка, запасную стоянку "Элдриджа". А городок, между прочим, расположен в добрых 12-ти часах хода от Филадельфии. Потом облако снова заволокло корабль, и в следующее мгновение "Элдридж" вернулся на место.
        Через три недели опыт повторили в открытом море уже с новой командой. Все тоже самое: зеленая пелена, исчезновение эсминца. Когда "Элдридж" снова материализовался, большая часть команды сошла с ума, у многих были страшные ожоги, кто-то воспламенялся прямо на глазах у пришедших в ужас экспериментаторов. Самое жуткое: несколько моряков буквально "вплавились" в судовые надстройки. Еще двое, якобы, прошли сквозь стены кают, причем один из них так никогда и не вернулся.
        Рассказав все это, Алексей перевел дух и добавил:
        - По крайней мере, так выглядела картина со слов очевидцев. Вот я и думаю, если можно мгновенно перемещать предметы в пространстве, то, наверное, можно и во времени. Ну, по теории Эйнштейна.
        - Если бы не события последних трех дней, - вступил в разговор Сергей, - я бы, Леха, подумал, что ты наивный человек. Я тоже интересовался этой темой, и вот, что думаю. Или думал. Если бы "Пи Икс" не существовало, его надо было бы выдумать. Ну как же, такой "Клондайк"! Причем, застолбить участок может каждый.
        По мнению Глебова, эксперимент с электромагнитными полями действительно был. Да, на самом деле в Филадельфии в 43-м проводились исследования по размагничиванию кораблей. Ну, чтобы их невозможно было обнаружить, то есть, чтобы они становились "невидимыми" для магнитных мин и радаров. Но вот некие ушлые ребята, а американцы всегда умели на пустом месте делать деньги, уцепились за слово "невидимый" и решили раздуть сенсацию. Сиречь - срубить бабла. Неспроста загадочным событиям
43-го года посвящено 16 мировых бестселлеров, снято два крутых фильма. Ученые собирают симпозиумы, конференции, семинары, проводят исследования. "Знатоки", "общепризнанные специалисты", "авторитеты" читают лекции, собирают материалы, откапывают участников. Появляются "очевидцы событий", их родственники, друзья, друзья друзей. И вот раскручена целая индустрия, - книги, фильмы, видеокассеты, DVD и прочая и прочая. Все в доле. Все при деле, ученые, бизнесмены и просто любители погреть руки на сенсациях, те же СМИ. И уже вряд ли можно четко определить авторство "фальсификации века", да, впрочем, и не важно, кто первый начал. Главное отличие мистификации от научной и не очень фантастики в том, что у первой нет ярко выраженного авторского начала. Нет, так сказать, родителей, одни лишь свидетели. Это очень удобно всем. Раз автора нет, и до черта очевидцев, то не с кого спросить. А, так называемые, объективные факты принадлежат не группе лиц, а истории. В результате, мистификация превращается из безобидной "городской легенды" в мировое масштабное финансовое предприятие. Ни тебе предъяв о защите авторских
прав, ни судебных исков. Чем не идеальные условия для массового покоса зеленых долларовых насаждений? И косарей все прибавляется из года в год.
        - А после всех наших событий ты мнение не изменил? - спросил Гена, который в отличие от Сереги и Игоря не всегда скептически относился к необъяснимым явлениям. - По-прежнему все это мистика и поповщина?
        - Теперь уже даже и не знаю, - вздохнул Сергей.
        - Если, как ты говоришь, ничего такого не было, - повернулся Леха к Сергею, с которым они не раз вели спор на подобные темы, - как ты объяснишь, что человека, который одним из первых стал энтузиастом расследования "Пи Икс" просто устранили физически.
        Денисов недоумевал. Зачем, спрашивается, спецслужбы убрали Морриса Джессапа. Он был торговцем автомобильными запчастями и по совместительству любителем-астрономом. Интересовался всем загадочным. При изучении материалов эксперимента, понял, что не хватает знаний и публично, через газету попросил друга-ученого, доктора Валентайна продолжить исследования. А заодно и расследование. В обращении он говорил о том, что этот эксперимент чрезвычайно интересен, но, мол, ужасно опасен. Особенно для подопытных. Утверждал, что использование магнитного резонанса приводит к временному выпадению из настоящего измерения. По сути, речь шла о переводе материи на другой уровень или в другое измерение. Но астроном-любитель, писал, что процесс не поддается контролю, а показатели нестабильны. Наверное, Джессап собирался передать материалы ученому. Но, увы. Сразу после газетного обращения беднягу нашли мертвым в своей машине. Он как раз направлялся на вечеринку к доктору Валентайну. Он, видите ли, ни с того ни с сего отравился с помощью выхлопных газов, вставив резиновый шланг от глушителя в салон своего автомобиля. Читал
Денисов воспоминания и другого американца. Тоже ученого, Карла Лайслера. Он тогда также занимался "Радугой". Лайслер уверен, что они послали корабль в другое время. При этом судно распалось на молекулы, а когда произошел обратный процесс, то и случилась частичная замена органических молекул человеческих тел на атомы металла. То есть, матросы как бы вплавились в сталь корабля.
        Тут Серега хекнул и снова признался, что хоть он и был до этого скептиком, но теперь уже склоняется в сторону того, что возможно, в природе, что-то такое есть. Законы, которые человек еще не открыл. Он рассказал про статью в американском еженедельнике "Ньюс", напечатанную еще в 1993 году. Его тогда удивило, что этот журнал не относится к желтой прессе, а печатает такую хрень. В статье говорилось, что американская подводная лодка патрулировала побережье южной части Флориды, где ожидалось приводнение капсулы с астронавтами. Неожиданно на глубине 200 футов, это около 70-ти метров, лодка начала вибрировать. Вибрация длилась около минуты и затем прекратилась. Спутниковая навигационная система определила, что корабль находится уже в другой точке - в 300 милях от восточного побережья Африки. За минуту корабль преодолел 10 тысяч миль.
        К своему удивлению члены команды обнаружили, что сильно постарели.
        Все участники этого невероятного происшествия были опрошены американскими военными специалистами и направлены самолетом в центр космической медицины в Германии. Все члены экипажа продолжали стареть. У них появились глубокие морщины, поседели волосы, ослабли мускулы, снизились зрение и слух. Тогда Серега расценил эту статью, как очередную журналистскую утку.
        -Все это похоже на эксперименты Николы Теслы, - вставил Игорь.
        Алексей вновь оживился и рассказал, что есть ряд публикаций, в которых говорится, что - никто иной, как Тесла был одним из руководителей "Пи Икс". Во время Второй мировой войны доктор Тесла работал на военно-морское ведомство США над проектом, по обеспечению электронной неуязвимости кораблей перед радарами противника. Но когда Тесла узнал, что военное командование собирается ставить опыты на людях, тут же раскланялся и вышел из игры. Наивная душа! Ровно через десять месяцев после самоустранения из эксперимента, 7 января 1943, года Тесла был найден мертвым в гостиничном номере в Нью-Йорке. Уж не помогли ли ему, как и Джессапу?
        - И что нам делать с этими замечательными сведениями? - устало вздохнул Игорь. - Сейчас не об этом надо думать. Давайте за лодки приниматься.
        Работа оказалась не то, чтобы сложная, скорее, муторная и кропотливая. Нужно было разглаживать сморщенные поверхности, чтобы накладываемая резина прилегала плотно. Иначе будет травить. Алексей с Сергеем занялись лодками, Гена с Игорем - оружием. В движениях братьев чувствовалась уверенность, во взглядах - теплота. Ну, любили Николишины оружие, ну ничего с этим не поделать. Щелк! Клац! Проверили, зарядили. Итак, в арсенале имелось: один МG-34, три барабана с патронами к ним, один МР-40 с двумя полными магазинами и винтовка "Маузер". И, конечно же, Игорехин BPS. Утренний туман таял словно след от горячего дыхания на стекле. Природа просыпалась. Начиналась перекличка цикад. Пичуги также сообщали о своем пробуждении. С реки потянулись различные запахи. "Сегодня будет жарко"- подумал Игорь и направился на противоположный конец островка посмотреть, на месте ли немцы, не рассосалась ли вся это чертова фантастическая хренотень. Лежа в траве, прилепил к глазам бинокль. Не рассосалась. Супостаты по-прежнему патрулировали мост. Вдруг, он услышал сзади шорох травы. Обернулся. Уперся в Лешкины глаза. Прочитал
в них: что что-то стряслось.
        - К нам гости! - в голосе Денисова читалась плохо скрываемая тревога.
        - Кто?
        - Наверное, фрицы, точно не знаю. На лодке. Далеко пока, без бинокля не видно. Один у тебя, второй того... в него пуля тогда в деревне...
        - Откуда? Сколько?
        - Оттуда. - Алексей указал на противоположную сторону острова.
        Через минуту Игорь с Леликом подползли к ребятам. Те уже заняли позиции за куцыми деревцами и похудевшими рюкзаками.
        - Так, посмотрим, кто стучится в дверь моя. - Полковник сквозь окуляры увидел метрах в ста от берега трех человек в весельной плоскодонке, направлявшейся явно в их сторону. Одеты в серые накидки, похожие на плащи. На голове такого же цвета шапочки.
        - А вдруг это местные? Рыбачки какие-нибудь?
        - Или разведка, - предположил Алексей. - Решили выяснить, вернулись ли мы на остров. Наверняка их командование связалось с отрядом в деревне, а там никто не отвечает. Примчались, увидели дело рук наших, и понеслось. Поиск и, так сказать, подать сюда тяпкиных-ляпкиных живыми или мертвыми. Скорее, мертвыми.
        - Похоже, ты прав. Возможно, позавчера, кода началась вся эта фантастика и нас обстреляли, разведка доложила, что какие-то две лодки пристали к берегу островка. Потом немцы сопоставили это с событиями в деревне. Решили прочесать окрестности и ближайшие островки. Вот теперь пожалте, гости дорогие.
        - А если это все же мирные жители? - Сергей, вцепившийся в "Маузер" до белых костяшек на пальцах, на секунду оторвался от прицела.
        Между тем лодка неуклонно приближалась.
        - Надо решать, мочить их на воде или на берегу. Конечно, если удостоверимся, что это действительно враги, - начал рассуждать Полковник. - Второй вариант: схватить на суше и допросить. Есть третий - спрятаться... хотя здесь негде.
        У Гены были свои соображения: если расстрелять на подходе, то с берега и с моста услышат стрельбу и по рации запросят своих, кто стрелял. Не дождутся ответа, подтащат минометы или, того хуже из танка начнут прицельно лупить. От острова и, соответственно, от них ничего не останется, кроме фарша для рыб. Если даже замочить по-тихому после высадки, то опять же, в срок на связь не выйдут и - обстрел.
        - А говорят, безвыходных ситуаций не бывает! - Глебов скептически усмехнулся.
        - Послушайте, - подал из-за рюкзака голос Денисов. - Ведь с берега и моста наверняка наблюдают за лодкой. Вот только проследить своих могут лишь до высадки. Что делается в глубине острова, - не проглядывается. Я сам вчера в бинокль видел.
        - Ну и...?
        - Есть идея...
        ***
        Лодка причалила тихо. Три фигуры, одетые действительно в серые пятнистые накидки, пригибаясь и бесшумно ступая, направились в глубь острова. В руках - автоматы. У одного за спиной - рация. Все последующее произошло настолько стремительно, что немцы не успели ничего понять. Как только разведчики миновали деревца, Денисов включил навыки годами нарабатывавшиеся в спортзале. Из травы, словно молния, метнулась тень. Короткий удар костяшками ладони в кадык заставил рухнуть впереди идущего. Через долю секунды второй корчился от точного удара кулаком в пах. Алексей помнил - ногой в промежность противнику очень трудно попасть, а кулак почти не промахивается. Радист, замыкавший группу, успел-таки нажать на спусковой крючок автомата. Но Алексей в кошачьем прыжке уже ушел с линии огня. Пули срубили кусты над головой. Немец направил ствол в то место, где приземлился нападавший, но выстрелить ему было не суждено - Генка, сидевший за другим кустом и пропустивший разведчиков вперед, сильным ударом приклада в спину опрокинул радиста на землю. Перед лицом упавшего возникло дуло. Вынырнувший из травы Глебов
негромко, но уверенно произнес по-немецки:
        - Лежать! Одно неверное движение, и в твоей голове дырка. Мой друг очень нервный.
        Но даже не эти слова, а зверское выражение глаз Гека отбили желание у лежащего дергаться.
        Между тем Лелик и Игорь отобрали оружие у корчившихся на земле немцев. Денисов держал их на мушке, а Игорь дал три короткие очереди в землю перед носом обалдевших фашистов. Затем взял МG и пустил несколько очередей в воду. Затрещала рация,- услышав выстрелы, фрицы на большом берегу забеспокоились. - Ответишь, но не сейчас! - Сергей упер ствол винтовки в щеку радиста и обратился к тому на родном языке. - Если хочешь жить, повторишь только то, что я скажу. Слово в слово. От этого зависит не одна твоя жизнь. - Он кивнул в сторону двоих других растерянных разведчиков.
        Радисту на вид было лет двадцать пять. Испуганное лицо, дрожащие руки, шальные от страха глаза говорили, что парню очень не хочется умирать. В таком раннем возрасте. Он уже понял что немецкий, разговаривавшего с ним мужика безукоризнен, а винтовка заряжена и решил не испытывать судьбу. Достал из-за спины рацию. Немец постарше и, судя по повадкам, офицер, уже отошел от удара. Попытался встать и что-то воскликнул, гневно метнув взгляд в сторону радиста. Алексей не дал ему договорить, вырубив ударом пальца в заушную ямку. Немец обмяк и отключился.
        - Минут через десять очнется. - Леха, как бы извиняясь, пожал плечами и повернулся к сидящему на траве разведчику. - Серега, объясни, что ему делать.
        Сергей произнес несколько фраз. Генка поднял немца пинками и повел к уже сложенным поодаль рюкзакам, палаткам и сдутым лодкам. Под дулами к нему присоединился и радист. Ребята время от времени постреливали в воздух, имитируя перестрелку. Через несколько минут все было уложено в деревянную плоскодонку, которую разведчики под дулами отогнали на место, не просматриваемое с берега и моста. Сами ребята на берег не выходили - держали фрицев на мушке из-за кустов. Затем развели друг от друга радиста и других двоих на такое расстояние, чтобы те не слышали разговоров по рации.
        - Теперь включай и говори. - Серега не спускал сурового взгляда с парня. - И учти, я знаю язык, как Шиллер, Гете и ваш ублюдок Гебельс. - Он похлопал ладонью по винтовке.
        - Передавай: на острове обнаружены десять-двенадцать вооруженных людей. Вступили в бой. Подойти не можем. У противника превосходящие силы и хорошее вооружение. Уходим. Поддержите отход огнем по острову. Повторяю, прикройте наш отход. Рация задета пулей, выходит из строя. Дальнейшая передача невозможна.
        В наушниках послышалось дребезжание мембраны. Сергей прислонил черную лепешку к уху.
        - Пообещали открыть огонь по острову, как только увидят лодку, отходящую от него.
        Радист посмотрел в глаза Сергею и встревожено начал что-то бормотать. Тот рявкнул короткую фразу в ответ и легонько пнул парня в бедро кросовкой.
        - Чего он хочет? - спросил Алексей.
        - Догадался, падла, что наш план срабатывает. Жалуется, что мы, вызывая огонь, не держим обещания сохранить им жизнь. А, мол, прислали их не убивать, а взять живыми нас.
        - А ты ему скажи, что мы передумали, - жестко произнес Полковник. - И потом он врет! На хрен мы им живыми. Свидетели нахождения вражеских войск в глубоком тылу. Серега прав. У этих разведчиков задача обнаружить наше расположение и, если не удастся, кокнуть самим, отвалить. А минометы-пулеметы, или что там у них, накроют нас плотным огнем. Но обосрались фрицы, - мы отвалим вместо них. Впрочем, последнее ты уже не переводи.
        Серега, повернулся к немцу и сказал:
        - В лодке все не поместятся. Сейчас мы вас не расстреляем, значит - не соврали. У вас будет шанс остаться в живых даже при минометном обстреле.
        Ребятам хоть и было противно, но пришлось привязать фашистов к деревьям и затолкать в рот кляпы. Своими руками просто так убивать безоружных не могли. Обрекая людей, пусть даже и врагов, на гибель, тяжело было справиться с омерзительным чувством, что делают что-то противное человеческому естеству.
        - Эх! - вздохнул Писатель. - Как говорил Гете, когда и в ком негодованье людскую низость изменила? Что не толкуй нам в назиданье, но низость есть большая сила!
        - Это не низость, - возразил Полковник, - это инстинкт самосохранения подсказывает спасительные варианты. Кстати, ты, не задумываясь, размозжил бы пулей башку парнишке-радисту, если бы он дернулся?
        - Наверное, меня всю жизнь будет мучить вопрос о допустимости убийства для сохранения собственной жизни. Знаешь, есть люди, которые даже при смертельной опасности не могут переступить черту и предпочитают погибнуть, чем самим выйти за пределы человеческого.
        - А ты?
        - Не знаю...
        - Достоевщина! А если бы твоему ребенку грозила...
        - Заткнись! - грубо оборвал Полковника Сергей. Некогда сейчас на эти темы...
        - Кстати, ты уже переступил черту, сунув, "колотушку" в окно.
        Из оружия разведчиков кроме запасных магазинов взяли два МР-40, один полетел в камыши. Как выяснилось потом, Игорь сделал это специально. Рацию также погрузили в лодку.
        Да совсем забыл. - Игорь вернулся к радисту и прикладом "Маузера" вырубил парня. - Чтобы не рассказал своим дружкам, о чем передал по рации.
        Потом на всякий случай связал его также как и остальных, затолкав в рот тряпку.
        - Очнется не раньше чем через четверть часа.
        Нагруженная плоскодонка тяжело отвалила от берега, оставляя на верную гибель тех, кто сам приплыл убивать.
        Леха лег на деревянное дно, чтобы с берега было видно, что в посудине трое. На голову мужики одели снятые с фрицев шапочки, на плечи - серые накидки. Издали тем, кто отправлял к острову разведчиков, могло показаться, что в лодке назад плывут те же люди.
        - Что-то немцы молчат. Ждут возвращения своих с докладом? - Серега, похоже, начал нервничать. - Срывается план?
        И тут неожиданно с острова ударила автоматная очередь. Немцам удалось отвязаться и найти в камышах МР. Вояки попытались достать беглецов.
        Игорь с братом огрызнулись с борта плоскодонки. Поднятая освободившимися фрицами стрельба стоила им жизни.
        Пальба с острова, а перед этим имитация короткого боя, перестрелка с отчалившей лодкой заставили основные силы на берегу поверить в переданную радистом информацию. Фашисты приняли решение прикрывать отход своих.
        Протяжный вой мин вспорол тишину. Дремлющая природа вздрогнула от взрывов. Всполохи огня на островке смешались с фонтанами земли. Одни мины плотно ложились на поверхность острова, другие поднимали высокие гейзеры вокруг недавнего прибежища ребят. Треск пулеметов слился с минометным воем и грохотом разрывов, распахивающих кусочек суши посреди реки. С острова уже не стреляли. Скорее всего, было уже некому. Гребцы резко развернули плоскодонку и направили ее в правое русло развилки реки.
        Только бы течение не дало промахнуться мимо горловины правого рукава. Иначе они снова окажутся у косы. Лодку уже стало видно оттуда, но пока их принимают за своих.
        Гребцы все-таки справились с течением. Лодка вошла в правый рукав. Теперь их от косы отделяла не только водная гладь, но и кусок суши. До места, где петля рукава опять соединялась с основным руслом, было около трех километров. Немцы так и не раскусили пока маскарада, однако не поняли, зачем их разведчики направились не к берегу, а ушли в право из зоны видимости. Минут через пять затрещала рация. Естественно, прием никто не включал. Пусть думают, что аппарат действительно вырубился. Алексей поднялся с плоского дна и сел на скамейку рядом с Серегой. Достали со дна свои складные весла от своих надувных лодок. Уже вчетвером грести стало легче. Нужно было удалиться на максимальное расстояние, поэтому на весла налегали до темноты. После соединения с главным руслом прошли километров семь, но поскольку река сильно петляла, по прямой получалось меньше. Высадившись на берег, разведали местность. Чувствовалось, что здесь редко ступала нога человека. Не найдя признаков обитания поблизости людей, усталые и голодные, мужики установили палатки, развели костер и первый раз за эти три дня поели горячего.
        - Игорь, скажи честно, это ты нарочно привязал фрицев так, чтобы они освободились? - спросил Денисов, когда первый голод сдал позиции.
        - Нет, что ты. - Полковник сделал невинное лицо.
        - Врешь, гаденыш!
        - Ну, вру. - Ведь они могли раньше времени развязаться и просто расстрелять нас. - Им нужно было сначала найти автомат. Потом, я их хитро привязал. Я такой узел в Интернете как-то случайно подсмотрел. Минут на пять сучения ручками. Плюс какое-то время на поиски МР и вот уже перестрелка с нашей лодкой.
        - Ты поэтому и радиста вырубил, чтобы он не мог их отговорить стрелять в нас. - В общем, э-э-э... да. - Ну, ты и хитер. А если бы все не срослось? Если бы они не освободились, если бы не нашли автомат и перестрелка не состоялось, если бы, в конце концов, попали в нас? - Слишком много "если". Тогда, может быть, нам пришел каюк. Но ведь срослось же. А победителей, как известно, не судят. Хотя, признаю, шансов, чтобы все так удачно сложилось было не много. Но ведь сложилось. А если бы я вам все рассказал, вы бы мне не дали провернуть это или организовали "круглый стол" с дискуссией о правомерности и допустимости. Времени для болтовни не было. К тому же немцы на косе не поверили бы в реальность перестрелки, если бы с берега по лодке никто не фигачил. Ведь приняли же они нас за своих отходящих с острова разведчиков. - Авантюрист хренов. - Леха беззлобно махнул рукой и полез в палатку.
        ***
        Алекс проснулся от чувства непонятой внутренней агрессии к окружающему миру. Сопевший рядом Глебыч стал проявлять признаки пробуждения, но потом вздохнул и перевернулся на другой бок.
        "Ох, блин, падла!" - подумал Денисов.
        - Встать, сука, выходи из палатки! - не осознавая себя, заорал Леха. Наставил на друга отобранный у офицера-разведчика "Вальтер".
        - Лелик, ты чего? - Глебов спросонья начал тереть глаза.
        - Быстро, гад! Убью, на хрен!
        Через полминуты Сергей под прицелом Алексея стоял босиком перед палаткой. Из соседней высунулся Гек. В руках - автомат.
        - Алекс, мудила, брось ствол!
        МР-40, направленный в сторону Лехи, казалось, не очень-то остужал Денисова. В его глазах пылала ярость - в руках кроме пистолета был "мачете", которым парень владел виртуозно.
        " А, собственно, зачем я, придурка, Денисова, должен оставлять в живых"? - пронеслось в голове у Гека. - "Такой ли уж он друг мне? Нажать на спусковой крючок, и закончится все! Замочить козлов! На фиг они мне нужны? Закончится противостояние и никому не нужные приключения! Тем более, Москва вот- вот будет взята. Третий Рейх господствует почти до Урала. К жене! Домой! К детям! К привычному быту, к телевизору, к теплому пледу! Стоп, а как же я вернусь, если я в прошлом?"
        - Н-е-е-е-т!!! - Генка, вдруг заорал так, что птицы покинули гнезда. "Как без брата, Сереги и Лелика?!!!"
        - Чего это он? - Полковник выглянул из-за полога палатки. - Черт, башка чего-то трещит.
        Тем временем, Гека, казалось, скрутила судорога. Невольно сжались пальцы, дернулась рука. МР, который был нацелен в сторону друзей и брата выпустил очередь. Ходя Генка этого уже не хотел. Полковник, Алекс и Писатель инстинктивно кинулись в разные стороны. Каждый, ушедший от огня, перезарядил оружие.
        - Братцы, гипноз! - крикнул Денисов и схватился вдруг за голову руками, - почувствовал боль, будто ее сжали тисками. Пронзила мысль: "не Генка это действовал. В глазах - другая сущность. Кто-то чужой вдавливал говно в мозги". Но остальные участники безобразной сцены не хотели слушать Алексея.
        - Ах, сука, - Глебов все-таки выстрелил из автомата в Леху. Попал лишь одной пулей. Слава Богу, вскользь. Горячая "оса" ужалила Денисова, уходящего вправо за мочку уха. Перед Писателем возник Полковник. Подсечка. Серж зарылся носом в землю. Игорь сорвал автомат с плеча:
        "Давай, жми! Фойер!" - как будто прозвучала команда в голове Полковника. Почти нажал. Каким-то чудом в последний момент сдержался.
        - Только дернись! Урод!
        Метнувшаяся из кустов тень, сбила Полковника с ног. В свете восходящего солнца сверкнул нож. Игорь, лежа перехватил руку с клинком. Гек!
        Брат убивал брата!!!
        Автоматные пули вошли в землю рядом с головами дерущихся!
        - Всем стоять!!! Постреляю, суки, на хер!!! - Денисов не шутил. Игорь, встал, чуть дернулся, но, наткнулся на упертый в грудь МР. В следующую секунду Леха отступил на шаг в сторону Сергея. Во-первых, для того, чтобы Полковник, сопротивляясь, не схватился за ствол, во-вторых, чтобы Писатель тоже оставался на расстоянии руки. В одной руке Алексей держал автомат, вторая сжимала уже занесенный над головой Глебова "мачете". Серега затих, сверля полными ненависти глазами Леху.
        - Уходить надо, здесь нас зомбируют. На убийство друг друга!!! Про психотронное оружие, слышали? - прохрипел Денисов.
        Братья, бросая друг на друга взгляды и тяжело сопя, потирали ушибы. Алекс сдерживал кровь из мочки уха.
        - Что же это, братан? - пробормотал виновато Генка, - я же мог тебя...Башка болит... как же больно!...Почему мне хочется всех порвать?
        - У всех болит, всем хочется порвать, - ответил Денисов. - Здесь какая-то херня. Типа "аномалки!" Или электромагнитная пушка бьет. Прицельно по нам бьет.
        Мужики, превозмогая адскую головную боль, начали грузиться в лодку.
        - Я сейчас приду, отлить надо. - Глебов, сжимая виски руками, пошел на пригорок. Оттуда открывался вид на суетящихся внизу друзей. Снял со спины " эмпэшку", передернул затвор. Боль кувалдой стучала в мозгах. "Положу всех разом". Вскинул автомат. Через разрез прицела увидел, как суетились "муравьи". При этом частенько наставляли оружие друг на друга. Ругались.
        "Божьи коровки, раздавишь - не заметишь!", - пронзило вдруг неотвратимое желание. Осталось нажать на спусковой крючок. Боль в голове становилась невыносимой. " А может, сами перестреляют друг друга. Чего же медлят? Давайте уже! Не хотят. Поможем." - Указательный палец правой руки начал свое медленное движение... Нет. Снял с крючка. "Гранатой! Разом! Никто не уйдет!" И тут же где-то далеко, как из тумана всплыла другая, очень слабая мысль: "Что ты делаешь?!!! Это же друзья твои!!!" И тут боль в голове невероятно резко отступила. Через несколько секунд он с облегчением и в тоже время озадаченно пробормотал:
        - Что за фокусы?
        Скатившись чуть ли не кубарем с пригорка, заорал внезапно осевшим голосом:
        - Убрали все оружие! -
        "Господи, ну какой же богатый и непонятный для иностранцев русский язык. Только в нем можно повелительное наклонение использовать в прошедшем времени",- не понятно к чему проскочила у Писателя мысль.
        Долго плыли молча.
        Глебов первым нарушил молчание:
        - Боже мой, еще недавно я мучился нравственным вопросом, смогу ли я просто даже ударить человека, а несколько минут назад чуть не убил своих лучших друзей.
        - Скорее всего, геопатогенная зона. Ведь какая-то злая энергия чуть не заставила нас порешить друг друга. - Алекс, оставив на секунду весла, потер виски. - А, скорее всего электромагнитное излучение. Заметили, как в одночасье наваждение схлынуло?
        - Не поверите, я Генку, брата, готов был прикончить!
        - А я вас с пригорка положить хотел. Всех. Мне как будто голос говорил об этом, и я не мог сопротивляться чужой воле. - Серега сплюнул за борт и поправил на боку гранату. - Но, слава Богу, вовремя отпустило.
        - Что это было? - спросил Игорь.
        - Несомненно, психотронное оружие?
        - Воздействие на психику?
        - Вижу, знаете... - Лелик задумался. - А вдруг, все, что с нами происходит, - психотронное воздействие.
        - Согласился бы. - Глебов кивнул. - Но пробоины в лодках...
        - А вдруг, и пробоины нам сняться?
        - То есть, всем снится один и тот же сон?
        - Если про сон сказать, что это не сон, а про не сон, сказать, что это сон... Короче, сон - не сон, но боль, усталость, жажду и все физиологические потребности мы ощущаем не понарошку.
        - Кстати, Лелик прав. - Серега рассказал, что недавно в одном журнале прочитал любопытную статейку. Пиндосы додумались создавать на поле боя виртуальную реальность.
        То есть с помощью лазерной аппаратуры на любые поверхности можно проецировать любые предметы. Например, танки, самолеты, корабли, несметные полки пехоты. Словом, это голограммы нового поколения. Таким образом, создал, например, новую виртуальную действительность, ввел противника в заблуждение, подавил его волю и - вперед к победе. Особенно, говорят, на неграмотных исламистов действует. Можно представить, как перед правоверными в горячке боя появляется какой-нибудь пророк и отдает приказ сложить оружие. Слово "авторитета" будет иметь сильнейшее психологическое воздействие.
        - Да, но в сороковые такую аппаратуру невозможно было создать. Не дошла еще техническая мысль до этого. Да и нейрофизиологии в помине не было, - возразил Гена.
        - Ладно, потом мистику обсудим. - Полковник взялся за весла. - Гребем!
        - Я тоже кое-что читал по этому вопросу, - сказал Алексей, помогая Игорю грести. - Ну, когда начал интересоваться эзотерикой. Вы знаете о так называемых "пи-волнах"?
        - Ну что вы, Алексей Юрьевич, куда же нам сирым и убогим, - ответил Игорь. - Так вот, - Денисов, проигнорировал явную издевку. Он рассказал, что один наш ученый говорит о том, что с помощью прибора, излучающего электромагнитные колебания, эти самые "пи-волны", можно как считывать мысли человека, так и внушать. То есть программировать на подсознательном уровне. Ученый утверждает, что каждый человек на Земле имеет свою собственную полосу излучения психической энергии, настроившись на которую можно оказывать влияние на любого человека. Это все напоминает настройку на нужную волну радиоприемника, достаточно только покрутить ручку... думаю, что разгон одной из демонстраций в Тбилиси во время революции "алых роз" результат такого воздействия. Все, кто там был говорят о внезапно нахлынувшем чувстве страха и паники. Так вот, по мнению все того же ученого, сам человек, представляет собой всего на всего "сгусток электромагнитных волн". Недаром в научном мире бытует мнение, что уровень развития цивилизации зависит от того, какую частоту она смогла достичь. Естественно, что уровень научно-технического
прогресса раньше не позволял получить такие частоты, на которых работает мозг человека. Поэтому Геша прав, - в сороковые годы это было в лучшем случае фантастикой. Способы дистанционного воздействия на психику людей разрабатываются только последние двадцать-двадцать пять лет. Денисов напомнил знаменитое массовое самоубийства около тысячи человек в поселке Джонстаун. Американские журналисты докопались до того, что члены секты "Народный храм" стали жертвами секретной программы ЦРУ "МК-ультра". Конечной целью ее была подготовка бойцов, способных по определенному сигналу, посланному издалека, совершить убийство или самоубийство. У нас кагэбэшники тоже занимались подобными разработками. Работа до 1991 года велась в одной из психиатрических лечебниц Москвы. - Да, газеты писали об этом, - подтвердил Писатель, - и наша в том числе. - Леха и Сергей рассказали близнецам, что, в публикациях говорилось о том, что кроме помещенных в эту спецлечебницу диссидентов, эксперименты проводились и во время "свободной охоты" в городе. Для "спортивной стрельбы", как правило, отбирали алкоголиков, чтобы затем списать
нарушения психики на "белочку". Использовались инфранизкие частоты. Первый генератор торсионных полей был создан Беридзе-Стаховским, который и погиб от собственного изобретения. Такая же участь постигла еще нескольких его последователей. Если яйцеголовый прав, то можно с биообъектов, то есть и с людей, но и, что хуже, с животных, снимать любую информацию, в том числе их личные ощущения, восприятия, психо-эмоциональные состояния. Например, если записать всплеск психической энергии в виде реакции человека на горячую каплю, упавшую на ладонь, а потом переадресовать эту информацию по индивидуальному пи-волновому каналу другому человеку, то последний будет реально корчиться от искусственной "боли". - То есть можно "страдать" за "того парня"! - спросил Игорь.
        - Ну да. Так можно трансформировать иллюзии как бы реальных чувств и ощущений. Моделируй все что хочешь. Например, мужик может искусственно ощутить беременность и роды, естественно, без таковых. Но, ощущения будут как настоящие! Можно смоделировать и втемяшить в башку другому человеку, скажем, критическое состояния, как при инфаркте, инсульте и других тяжелых болезнях, в том числе и с летальным исходом! А если внедрить в мозг различные реакции зверей или животных и тем самым влиять на его поведение. Так, звериную агрессивность тигра можно "вложить" в человека и он примет звериные черты. Классная подкачка перед боем! Мужики вспомнили "дело Рохлина". Главный вопрос: зачем жене было убивать мужа, с которым она прожила вместе около тридцати лет и который являлся кормильцем и ее и больного сына? Разумного объяснения по-прежнему нет. Следователи говорят о нервном срыве женщины. Но кто и как довел ее до такого состояния, что она не в пылу ссоры, а после спокойного разговора по телефону с подругой вдруг берет пистолет и стреляет в мирно спящего человека? Люди из ближайшего окружения Рохлина утверждают,
что жена генерала была человеком легко внушаемым. Ее зомбировали и на короткое время превратили в послушного биоробота, способного выполнить любой приказ.
        - Напоминает наше недавнее затмение в мозгах, - Гена прикрыл глаза руками. - Похоже на то, - согласился Игорь. - Во накручено: скачок в прошлое, другое измерение, психотронное оружие. Не хватает динозавров, погоняемых зелеными человечками. Сюда же можно добавить гномов, гоблинов, вурдалаков и средневековых воинов Добра и Зла с хорошо сбалансированными мечами.
        - Нам и того, что есть - за глаза.
        ***
        Ужас, полнейший ужас охватил ребят, когда они увидели перед собой тот же самый "фашистский мост", после которого трое суток назад начались их приключения. Те же вышки, те же уложенные песком укрепления, часовые на мосту, брустверы...Петля реки? Петля реки времени?
        Прожекторы, слепя уставшие от постоянного напряжения глаза, били в лицо. - Разворот! Табань! - крикнул Полковник.
        - По-моему, это уже где-то было, - пробормотал Леха, загребая против течения.
        - Не стоит направляться к острову. Вы - под прицелом достаточного количества оружия, чтобы превратить вас в расчлененку. - Голос, возникший вдруг сзади, звучал громко и уверенно. По-русски. - Будем стрелять, если дернитесь.
        На лодке, подплывающей с кормы, стоял человек. Ослепляя, светил мощный фонарь. Лехе показалось, что он где-то слышал уже этот голос. Бесстрастный, ничего не выражающий. Переводчик?
        - К берегу, - скомандовал голос. - На косу.
        - Лех, ты можешь включиться? - с тайной надеждой шепотом спросил Гек.
        - Смогу, если лампочку проглочу.
        ***
        На берегу пленников посадили в тот же "Опель", оставленный ребятами перед отплытием на остров, привезли в ту же деревню и заперли в тот же сарай. Вот только мужиков местных не было в конюшне.
        Потянулись минуты ожидания.
        - Это та самая конюшня, из которой мы Генку с Алексом освободили? - Сергей в темноте не узнал сарая.
        - Самей не бывает, - грустно отозвался Гек.
        - Лелик, что скажешь? - Игорь в сумраке сарая потерял Денисова.
        Алексей не отвечал. Погрузился в медитацию.
        - Не слышит он, опять ушел в свой гребаный астрал. - Генка махнул рукой.
        - Везет. - Глебов посмотрел на сидящего в "лотосе" Леху. - Если б умел и сам так... Железные нервы. Такое впечатление, что все события Лелик воспринимает, как само собой разумеющиеся. Как снег, дождь или ветер, на которые злиться бессмысленно. Но при этом, в нужный момент действует адекватно. То есть как унитаз, когда нажмешь на спуск. Заметили, как он на острове вырубил двоих. Если бы не Лелик...такой маневр, когда одного, потом второго...ушел перед этим от нас ненадолго. Настраивался.
        - Хватит гундеть, - прогундел тихо Леха. - Игорь в итоге разрешил всю ситуацию на острове, не я. Да и какая разница, кто. Вы мне мешаете сосредоточиться.
        - Ох -ох -ох, наш герой! Да пошел ты! - Непонятно, почему сорвался Гена. - Плевать тебе на нас! - Твой главный фетиш - личное спокойствие! За своей гребаной медитацией людей не видишь! С их эмоциями, переживаниями, проблемами!
        - А ты видишь их проблемы, и тебе от этого легче? Ты их решаешь? - Алекс, оставаясь в "лотосе", к удивлению для самого себя, ответил в раздражении. За ним этого не водилось. Сказывалось напряжение минувших дней, перенасыщенных событиями.
        - Ша-а-а! - взорвался Серега. - Надо думать, как выбираться, а не заниматься вшивыми интеллигентскими рассуждениями, о том, кто виноват. Из вечных русских вопросов сейчас актуален только один - "что делать?"
        - Боже! Ну почему, почему мы попали сюда?!! - как бы не слыша Серегу, воскликнул Генка.
        Молчание. Долгое молчание.
        - Червоточина, - почти неслышно произнес Писатель.
        - Что? - Гена его все же услышал.
        - Тебе, дружок, этого не понять.
        - Сволочь! - Гек схватил Глебова за грудки. - Умней всех себя считаешь? Да я, если хочешь знать, в теории Эйнштейна лучше тебя разбираюсь.
        - Ну, объясни мне, продвинутый дружок, парадокс времени, пространства, теорию относительности. - Серега смерил друга насмешливым взглядом. Сам удивился своей хамовитости, но почему-то не смог остановиться. - Небось, кроме формулы E=MC в квадрате, ничего вразумительного сказать и не можешь?
        И тут Генка вдруг расслабился, отпустил Глебыча, развалился на соломе, закинул руки за голову и просто начал "убивать" присутствующих:
        - Послушайте-ка, мистер Знайка, на ночь сказку.
        Гена, как мог, рассказал, что по старику Эйнштейну в нашем мире существует, или, скорее, МОЖЕТ существовать так называемая "червоточина", "worm hole" по английски, она же "кротовая нора". Благодаря этой "норе", связываются пространство и время в двух разных удаленных точках вселенной. В общей теории относительности существование туннелей, "червоточин" - возможно. То есть, человек, попадая в такую "червоточину", "нору", или "туннель", как угодно можно назвать, остается самим собой, но вот только реальность для него - другая. Параллельная. Однако, для стабильного существования "норы" необходима материя. То есть земля, вода, в конце концов, люди. Но не это главное. Главное - гравитационное поле. Если оно очень, очень и очень сильное, и есть соответствующая материя, то происходит отталкивание. В данном случае получается, что ребят оттолкнули на другой конец "туннеля". Проще говоря, в параллельное измерение. Самое хреновое, что обратное "схлопывание" "норы" не возможно. То есть невозможно вернуться. Теоретически, "кротовая нора", дает возможность...путешествий во времени.
        - Я сам в это не верю, точнее, не верил. - Гек помедлил, посмотрел на притихшего Глебова и довершил монолог:
        - По теории, если один из выходов - в сильном гравитационном поле, тогда течение времени замедляется. То есть в одной реальности, на первом входе-выходе в червоточину, - одно время, на втором входе-выходе - другое. Из-за вышеупомянутого замедления.
        Игорь из всего этого понял только одно: в это замедление они, похоже, и вляпались!
        Серега, откинувший амбиции, с уважением посмотрел на Генку, почесал репу и глубокомысленно произнес:
        - А ведь мы попали в петлю. В ПЕТЛЮ РЕКИ ВРЕМЕНИ. Не просто так мы опять приплыли к "фашистскому мосту". И то, что говорит Геша, похоже, правда. Нам - конец! Мы в параллельном мире!
        - !!!
        - ???
        Если сказать, что друзей охватил ужас, это значит, ничего не сказать. Словами - не описать. У Генки перед глазами возникли лица жены и сыновей. Вспомнил, как они всей семьей еще неделю назад на даче жарили шашлыки, смеялись, дурачились, пели песни под гитару. Утром ходили с парнями на рыбалку. Неужели этого больше не будет?! Кто поднимет и поставит на ноги пацанов?
        - А это значит, что нам не увидеть больше ни родных, ни детей, ни жен, ни наш "распрекрасный двадцать первый век".
        - Ура! - воскликнул Полковник, - на работу можно не ходить!
        - Урод!!! Шутка не прошла!
        - Да я и сам так себя ощущаю... - в словах Игоря Александровича Николишина, сорока пяти лет от роду, неженатого, но любящего жизнь и свой "распрекрасный двадцать первый век", не было бравады. Он отвернулся. Кажется, соринка в глаз попала...
        - Леха! ...б твою мать! - иди на совет! - взорвался Гек, расталкивая Алексея..
        - Еще раз вспомнишь мою мать, - тебе пи...ец, - спокойно, без всякого напряга в голосе, даже как-то тихо произнес Денисов, высвобождая ноги из "лотоса". В голове начало крутится: " Откуда агрессивность? Гек, конкретно не имел ввиду мою маму. Просто выражение такое... Я повелся. Опять головная боль. Началось?
        Алексей хоть и был в астрале, но слышал все, что рассказал о "червоточине" Гена. Отключить в медитации ум от мыслей не удалось. В голове вертелась дурацкое прозаическое: теперь жене придется устраиваться на работу, а ведь у нее нет одной почки и давление зашкаливает. Дети еще институт не закончили. За них надо платить. За двоих. Людка одна не потянет. Знания по своей профессии программиста за двадцать лет растеряны, а, вернее, устарели. Все эти годы была домохозяйкой. Если идти на неквалифицированную работу, много не заработаешь.
        - Мужики, голова у кого-нибудь болит?
        - Блин, как обухом по голове, снова внезапно. Да я опять просто подыхаю от боли! - ответил ушедший в глубь сарая Гена.
        - Аналогично, - буркнул Полковник.
        Серега, валяющийся на соломе, поднял руку.
        - Братцы, может, кто заныкал анальгин?
        - Все ясно, - прохрипел Алексей, заваливаясь в сено, - опять началось. Похоже, из нас делают подопытных крыс.
        Через несколько секунд мужики, хватаясь от адской боли за головы, повалились вслед за Денисовым в сено.
        Сколько времени прошло неизвестно, пока внезапно начавшаяся боль не стихла.
        - Зачем-то мы стали нужны им живыми, - произнес Игорь. - Ведь не грохнули нас.
        - "Побьют? - Накормят!" - помнишь из старого фильма "Армия Трясогуски?" - Впрочем, голос Гены не звенел надеждой.
        - Значит так. - Леха поднял палец вверх, выныривая из своего внутреннего подсознательного погружения. - Все равно невозможно сосредоточится. Присоединяюсь к совещанию. Мы из будущего, так? Так! Что-то знаем больше этих уродов. Надо как-то этим воспользоваться.
        -То есть?
        - Ну, я не знаю, ошеломить, может быть чем-то. Знаниями какими-нибудь.
        - Что это даст в практическом плане? - Полковник оставался реалистом.
        - Может быть, оттянуть момент расправы... вдруг появится возможность притупить бдительность фрицев, а там по ситуации... сымпровизировать.
        - Что ж, думаете, какие-то знания "убьют" фашистов, заставят побросать оружие и кинуться в ужасе врассыпную. - Полковник скептически рассмеялся.
        - Мне всегда нравился твой оптимистический взгляд на жизнь, - беззлобно ответил Денисов.
        - Как будем выбираться?- Полковник мерил ногами конюшню поперек. - Может, решимся на рывок?
        - А куда бежать?
        - На кудыкину гору. Не ждать же, пока нас кокнут или превратят в подопытных кроликов.
        - Выходит, какие-то пидарасы экспериментируют с нами. Все, что мы видим и даже ощущаем физически - может быть результатом опытов?
        - Не факт. - Алексей покачал головой. - Но очень похоже.
        В сарае повисло напряженное молчание
        - Предложения?
        - Когда охранники войдут, неожиданно напасть, разоружить и деру! - предложил порывистый Гек. - Леха опять каким-нибудь приемчиком...- Генка вдруг наткнулся на тяжелый но не враждебный, а, скорее, тоскливый взгляд Алексея и замолчал.
        - Слинять-то мы, может быть, и слиняем. - Денисов угрюмо усмехнулся. - Даже, может быть, оружие захватим. Но куда бежать?
        - В лес, подальше, землянку там устроим, а потом посмотрим, - никак не мог угомониться Генка.
        - Я поддерживаю предложение, - кивнул Полковник. - Хотя, не представляю, сколько и как будем выживать в лесу.
        - Вот именно, - вздохнул Алексей. - Чем питаться? Грибами и ягодами? - Долго не протянем. Делать продовольственные набеги в деревни? Это каждый раз подвергаться смертельной опасности, особенно, если там стоят фрицы. Да и потом, далеко ли уйдем? Если мы, сделали петлю по реке и вернулись назад, то, убежав, не вернемся ли опять на старое место. Нас снова найдут.
        - Я согласен с Леликом. - Сергей поднялся с кучи сена. - Нужно придумать что-то более оригинальное.
        Итак, мнения разделились. Гена с Игорем склонялись к побегу, Алексей и Сергей не торопились следовать необдуманному порыву.
        Выработать согласованной позиции не удалось.
        - Ауф! - В проеме стояли две фигуры с автоматами на изготовку.
        - Судя по всему, нас приглашают на рандеву. - Это было и так понятно, без перевода.
        Вели не долго. В дом, куда три дня назад Глебов кинул гранату, а Гена точным выстрелом успокоил последнего сопротивлявшегося эсэсовца.
        ***
        Войдя через сени в светлицу, ребята увидели следы недавнего побоища. На покрытых побелкой стенах бурыми рваными кляксами виднелись пятна засохшей крови, - осколки гранаты, видимо, хорошо пошинковали немцев. Трупы уже убрали. В сидящем за грубым деревянным столом человеке в форме гауптмана СС Гена с Алексеем узнали старого знакомого - переводчика, "истинного арийца".
        - Садитесь, разговор будет долгим. - Холеная рука гауптмана указала на кровать и лавку, стоявшую рядом с русской печью.
        - Хорошо вы тут поработали. - Ариец многозначительно обвел взглядом светлицу. - Кстати, откуда такие боевые навыки? Не верю, что случайно. Мои ребята были обученными профессионалами. Не из худших. И там, на острове... Ну что молчите? Кто вы такие? Откуда? Давайте все по порядку. - Гауптман поочередно сверлил глазами пленников.
        Никто не спешил открывать рот.
        - Не хотел бы применять силу. - Эсэсовец снял фуражку, положил на стол и покосился на двоих дюжих фрицев, стоявших с автоматами у двери. - Вы мне нужны живыми, здоровыми, не покалеченными.
        И опять никто не ответил.
        - Хорошо, хотите вы этого, или нет, но нам с вами придется сотрудничать. Для того, чтобы вы согласились с моим предложением, я должен рассказать о существующем положении вещей. Мы с вами действительно из разного времени. Здесь, куда вы попали и где, уверен, нам с вами предстоит работать, находится испытательный полигон организации "Аненербе". Знаете такую? И если да, то, что вам известно?
        Молчание было ему ответом.
        - Мы очень мирная организация. Можно сказать, историки.
        - Эк, вы гуманно людей вздернули на площади, отца на глазах у сына повесили и мужика в сарае ни за что грохнули, люди после допросов ваших все избитые приходили, - возмущенно воскликнул Гек.
        - Да брось, Ген, - не выдержал Игорь. - Не мечи бисер перед свиньями. Всем известно, что "Наследие предков" только сначала занималась историей и поисками научных доказательств исключительности арийской нации.
        Игорь с каждой фразой распалялся все больше.
        - Эти поиски доказательств - цветочки. Также никто бы не стал всерьез воспринимать и бредовые проекты поиска Атлантиды, якобы прародины арийцев, ловлю "снежного человека" и всякую там окультистскую, мистическую херню. Да хрен, в конце концов, и с идеей, которой увлекся Гитлер, о столкновении нашей планеты с ледяными метеоритами, якобы погубившими в древности арийскую цивилизацию. Все это игрушки и игры больного разума параноика-фюрера.
        Во время монолога Игорь сделал паузу, проверяя реакцию гуптмана, но у того ни мускул не дернулся на лице. Полковник продолжил:
        - Цветочки и то, что под видом научных исследований ваши ученые грабили музеи Польши, Франции, Югославии, Советского Союза еще до Второй мировой. Но вот то, чем занималось ваше гребанное медицинское направление, заставляет в жилах стынуть кровь.
        - Очень, очень любопытно,- оживился Ариец, расстегивая верхнюю пуговицу на кителе и подавшись вперед. - Хотите сигарету?
        - Засунь ее себе в жопу.
        - Ну, так чем же еще нехорошим прославилась наша "Аненербе"?
        - Будто сам не знаешь. Ученым фокусникам ничего не удавалось в техническом плане. - Игорь продолжал отвешивать эсэсовцу морально-исторические оплеухи.
        - Например, помешанный на мистике Шикльгрубер потребовал раскрыть секрет "разящего огненного молота" скандинавского бога Тора. Обоссаться про войну! "Аненербе" с какой-то там немецкой компанией пытались построить гигантский громоотвод. Хотели собирать энергию молний и вырубать электроприборы противника. Идея неплохая для военного применения, но умишка и знаний не хватило. В заднице закончились и попытки использовать телепатию как средство связи, а также извлечь из вод Рейна золото методами "арийской химии. Я уж молчу про "летающие тарелки".
        - Ну не скажите, не скажите. Может вам не ведомо, но успехи с "тарелками" были.
        - Ага, - все больше распалялся Полковник, - в чем преуспели ваши уроды, так это в медицине. Точнее -- в экспериментах над людьми. Я знаю, я специально изучал деятельность вашей конторы. Сначала загадочные исследования вызывали у меня любопытство, а как дошел до опытов с людьми, так выворачивало от мерзости "сверхчеловеков".
        Игорь выкладывал факты за фактами.
        Опыты ублюдков "Аненербе" в Дахау начались еще до войны. В апреле 1939 года мюнхенский врач Зигмунд Рашер начал испытывать на заключенных свое лекарство от рака. Однако по-настоящему этот изувер развернулся в феврале 1942 года, когда в его "любимом" концлагере построили камеру высокого давления. Рашер проводил в ней опыты, с тем, чтобы разработать средства защиты и лечения для летчиков и подводников. Заключенных "испытывали на прочность", хладнокровно наблюдая в специальное окошко за их мучениями. Много раз опытами "любовался" сам рейхсфюрер в компании с еще одним уродом из "Аненербе" - Зиверсом.
        Еще позднее страшный доктор занялся проблемой переохлаждения. Несчастных помещали в ванны с ледяной водой, доводили до полумертвого состояния, а потом различными способами старались "вернуть к жизни". Для отогревания использовали даже проституток из борделя. А когда Рашеру пришло в голову искать наилучший антисептик, по людям стали стрелять в упор, а потом обрабатывать раны различными средствами, вплоть до яблочного сиропа. Конвейер истязаний, жертвами которых стали тысячи заключенных, остановил в 1944 году лишь неожиданный арест самого эсэсовского экспериментатора. Гиммлера привело в ярость известие о том, что в свободное от службы время гауптштурмфюрер СС занимается похищениями детей на улицах Мюнхена. Восемь украденных им младенцев врач выдавал за детей от своей
52-летней жены. Якобы разработанные им чудо пилюли сподвигли старушку Каролину Рашер на рождение двоен и троен "истинно арийских" мальчиков! По приказу Гиммлера "мать-героиню" повесили в Равенсбрюке, а "отец-новатор" получил пулю в затылок в том самом Дахау, где истязал заключенных.
        Еще был один "герой медицинского фронта" - хирург из Страсбурга Август Хирт. Этот искал противоядие от отравляющих газов, обрекая на мучительную смерть сотни людей. Но особое расположение рейхсфюрера принесло ему то, что совместно с прославившимся в Тибете "расовым специалистом" Бруно Бегером он создал коллекцию еврейских скелетов. Бегер отбирал, обмеривал и подвергал различным исследованиям узников Освенцима, а Хирт потом умерщвлял их в газовой камере и препарировал трупы по собственной методике. Такой страшный "каталог" должен был стать идеальным индикатором "признаков еврейства" -- даже в третьем и четвертом поколениях...
        Когда американцы в конце 1944 года захватили Страсбург, они обнаружили в клинике Хирта плавающие в формалине, еще не "обработанные" до конца трупы более восмидесяти мужчин, женщин и детей. Вместе с документами "Аненербе", найденными после войны в одной из пещер в Баварских Альпах, эта страшная находка стала главной уликой обвинения в делах врачей-убийц из "Наследия предков".
        - Так что, господин истинный ариец, скоро вас будут судить. Исполнительного директора общества Вольфрама Зиверса приговорят в Нюрнберге к повешению. Правда, сучара, как, собственно и Гиммлер, успеет покончить с собой до суда.
        - Что ж, для победы в войне все средства хороши, - заметил гауптман. - Уверен, когда мы победим в войне... кто ж победителей судит? Кстати, замечу, что всякий съеденный заяц имеет право подавать на волка в суд.
        Кроме того, мы наверняка найдем доказательства примерно таких же опытов ваших спецслужб. Признаюсь, вы меня поразили своими знаниями. Откуда так хорошо владеете вопросом?
        - Тебе то что? Я не собираюсь вести светскую беседу. А рассказал тебе и своим друзьям лишь некоторые факты, чтобы показать, какие вы мирные историки. И мы не будем сотрудничать с такой мразью.
        Ариец остался невозмутимым и даже слегка улыбнулся.
        - Насчет того, кто большая мразь - мы, наш Гитлер или ваш Сталин, который миллионами уничтожал свой же народ, причем, невинных, оставлю без комментариев, а вот, что не будете сотрудничать, - ошибаетесь. У вас просто нет выбора.
        - Выбор есть всегда,- возразил Глебов.
        - Вы имеете ввиду смерть? Это глупо, а вы люди разумные. Может быть, среди вас найдутся безрассудные герои, но хоть один да испугается слиться с вечностью раньше времени. Да и убивать вас никто не собирается. Просто, откровенно говоря, не выдержите пыток. Нет, не физических, калечить не будем. Потихоньку начнете сходить с ума. Галлюцинации, - слуховые и визуальные, невыносимые боли во всем теле, недержание мочи и экскрементов, после чего, сами себе будете противны, ну и прочие прелести, в случае отказа сотрудничать, я вам гарантирую. Есть у нас приборчики, есть. В этом вы уже убедились. Причем, человек мучается, но остается в здравом уме и твердой памяти. Поверьте, еще никто не выдерживал. Так что, отказавшись, зря пройдете адские муки. Ведь в итоге все равно согласитесь. А в героев в вашем времени уже никто не играет, - слишком спокойна и сыта жизнь, особенно в столице. Да и идеалы, за которые стоит погибать, слишком размыты. Можно даже сказать, их вообще нет. Это вам не в сороковые, за Родину, за Сталина... Жертвенность не в моде. У вас принято биться и проливать реки крови за деньги, или, как
вы называете их, бабло. А ради чего, собственно, вы готовы пожертвовать жизнью? Или ради чего жертвовали ваши деды, воюя с нами. Ради победы над кем и чем? Ради светлого будущего? Так почему же в России люди, которые выиграли войну, живут в нищете или бедности? Почему стоят с протянутой рукой? Кого они защищали? Того бритоголового юнца, который ходит со значком со свастикой? Ведь нацизм возродился и в вашей стране, где, казалось бы, это невозможно. Кстати, некоторые из идей вашей Елены Блаватской легли в основу арийской теории. Их перенял наш Гвидо фон Лист. Так ради чего воевали ваши предки? Ради этого?
        - Да нет, скорее всего, воевали, ради возможности жить и думать как хочется, быть свободными, быть людьми, хотя свобода - понятие весьма условное. Но уж, во всяком случае, не вашими рабами быть, - возразил Глебов.
        - Пред кем весь мир дрожал в пыли - торчит затычкою в щели, - вставил детскую присказку Игорь. - Это я про Гитлера, Наполеона и прочих Македонских или Нейронов. Все они плохо кончили.
        Гауптман, будто не слыша его, продолжал гнуть свое:
        - Вы готовы драться только за несколько вещей в жизни. Например, за детей. Вот за них, ну еще за семью, родных и близких. Родственные узы еще не просрали людишки. Кстати, адрески родственников не укажите ли? Впрочем, это дело техники. Нашей техники. Кстати, не думаю, что вы собираетесь строить из себя героев и просить сделать ну, скажем, "кровавого орла"? Знаете, что это такое? Когда обреченный на казнь викинг хотел продемонстрировать свое мужество и презрение к врагам, то просил казнить себя жесточайшим способом. Причем, эта казнь проводилась добровольно и в ней нельзя было отказывать. Воину разрезалась на спине кожа до ребер. Затем их раздвигали и у еще живого вырывались легкие и сердце. Вам слабо. Думаю, этого и не потребуется. Более эффективна будет работа с родственничками.
        - Это блеф, если мы в другом измерении, их нет, - шепнул Глебов. Генка, казалось, его не услышал.
        - Сука! - Глаза Николишина налились кровью, желваки на скулах готовы были разорвать кожу щек, костяшки кулаков, побелели. Сжатая пружина гнева и внутреннего возмущения готова была распрямить тело и бросить на этого холеного нелюдя. Игорь и Сергей, привстав со своих мест, схватили друга за рукава. Только Денисов сидел неподвижно, оставаясь внешне невозмутимым.
        - Сидеть! - рявкнул блондин, дула автоматчиков уставились на мужиков. - Ну вот и первая ваша ошибка, показали слабое место. Я насчет семьи. Не знаю, такие уж вы профессионалы, как я сначала подумал по двум боевым эпизодам. Или это вышло случайно?
        Гауптман сделал паузу и, возвращаясь к теме, спросил:
        - А вообще, стоит ли так гордиться вашей победой в войне?
        - А-а-а, значит уже в курсе. Так чего ж вы дергаетесь, если знаете, что просрали.
        - Да, тогда прос... проиграли. Но после того, как появилась возможность путешествовать во времени.., словом, мы изменим результат. И вы в этом поучаствуете. А может быть, и сыграете ключевую роль.
        - Размечтался! Удот!
        - Мне надоела ваша грубость, вернее, глупая бравада. Вроде, умные мужики. Ладно, хотите мучиться - дело хозяйское. Кстати, ваши моральные принципы не состоятельны. Впрочем, как и у любого человека. Ведь мораль - всего лишь готовый, залежалый и слегка подгнивший продукт чужих размышлений. Заметьте, чужих. Все зависит от того, что вдолбили в голову. Мне - теорию о превосходстве арийской расы, способной избавить мир от пороков и вырождения, вам - то, что появление на свет каждого выродка и недоноска - угодно Богу. Короче говоря, многое зависит от того, в какой стране и в какое время родился. Ну, там еще от окружения, воспитания и так далее. Наверняка, будь я гражданином Советского Союза, родившимся в начале двадцатого века в семье комиссара, стал бы, скорее всего, убежденным коммунистом. А вы, соответственно, оказавшись в моей среде... в общем понятно?
        - Кстати, откуда у вас идеальный русский? - спросил Глебов.
        - Я из русских немцев. Мои родители иммигрировали, когда начались репрессии. Разговаривали со мной по-русски и по-немецки. Вообще, я должен кое-что вам рассказать. Чтобы было ясно, как и в чем сотрудничать.
        - С чего вы взяли...
        - Сейчас молчите. Вас отведут в соседнюю хату и накормят. Отдохните, выспитесь, потом продолжим разговор. И без глупостей. Даже, если сбежите, через десять километров будет возврат в точку выхода, то есть на то же место. Такова специфика зоны. Ее радиус ровно десять километров и сто метров.
        -"Ага, - пронеслось в голове у Давыдова. - Если радиус этой зоны десять, диаметр, соответственно, двадцать, а он предупредил, что через десять упремся или вернемся, то получается - мы в центре.
        - А как удерживается зона. Кем или чем заданы ее границы? - не выдержал Гек. - Что, человек упирается в невидимую стену как в компьютерной игре?
        - Нет, физического ощущения преграды нет, но через каждые сто буферных метров человек обнаруживает, что здесь уже был. Еще через сто метров опять в том же самом месте. И так до бесконечности.
        - Про комппьютерные игры не удивились, значит, знаете, что такое копм? "Виндоус"?
        - Все, хватит! - оборвал гауптман. - Все вопросы и ответы завтра. Wegfuhren! Увести!
        На улице было жарко. Солнце уже вскарабкалось в зенит. После полумрака хаты резануло по глазам. Воздух был насыщен запахом трав. Веселые барашки облаков, щебет птиц и стрекот цикад, - все это делало нереальным происходящее. Жизнь была так прекрасна. "Может, близнецы правы? Рвануть?" - промелькнуло в голове у Денисова. Но разум возобладал. Некуда бежать. Интересно, на что надеялись те, кто вообще решался на побег из плена? Или отчаяние и невозможность терпеть беспредел были выше осторожности?
        ***
        Дом, куда отвели пленников, располагался через улицу. Он был похож на тот, где жил гауптман. Две комнаты. В углу большой светлицы с покрытыми штукатуркой и побеленными стенами высилась русская печь. В центре стоял массивный деревянный стол. Рядом четыре стула. Комнату также занимала застеленная железная кровать и старинный комод - роскошь для деревни того времени. На окнах белые узорчатые занавески. В другой комнате находились всего лишь две также аккуратно застеленные кровати и тумбочка. Во всем чувствовался порядок и чистота. Но все равно, было как-то неуютно, может быть, от душевного дискомфорта.
        Солдат принес еду. Термос с кофе, галеты, буханку хлеба, яйца, четыре вареные куриные ножки, плитку шоколада, яблоки и глиняный кувшин молока.
        Не евшие толком почти более трех суток мужики, не стали следовать глупому принципу - лучше умереть с голоду, чем принять пищу из рук врага - и накинулись на еду. Для борьбы с неприятелем нужны силы.
        Глебов с набитым ртом продекламировал Иртеньева:
        - Много ль человеку надо,
        Чтоб не впасть ему в коллапс?
        Яйки, курки, масло, млеко,
        Ну, еще понятно, - шнапс.
        Так что мы и дальше рады
        Ваши трескать пироги,
        А советов нам не надо.
        Для других прибереги.
        После того, как голодные желудки набились едой, организмам, привыкшим к никотину, захотелось курить. Все, кроме избавившегося от вредной привычки Алексея, осторожно начали затягиваться дымом оставленных солдатом сигарет.
        - "Regie 4"- прочитал Игорь.
        - Солдатские.
        Сначала курили с опаской, но, поняв, что в "палочки здоровья" не напихано никакой дряни, стали блаженно расслабляться. Появилась сытость и сонливость. За окном смеркалось. Часы у пленников отняли, но по ощущениям было около десяти вечера. Может быть, меньше, - в это время года темнота наступает поздно, но из-за черных, грозовых туч, которыми хмурилось будто недовольное происходящим небо, точно определить время не представлялось возможным.
        - Я все-таки предлагаю побег, - нарушил тишину Игорь.
        - Ну и куда мы денемся? - откликнулся Денисов. - Ты же видел, что мы приплыли на тоже место, значит гауптман прав, - через десять верст мы упремся в конец зоны и будем, пока не надоест, преодолевать одну и ту же стометровку.
        - Не верю я ему, - упрямился Полковник. - А то, что мы по реке сделали петлю, так, скорее всего, свернули не в тот рукав и обогнули какой-то остров. Тем более, тогда уже был вечер и туман, - видимость как в танке... Серега, а ты что молчишь?
        - Гроза приближается, затишье в природе. Парит, - задумчиво произнес Глебов.
        - Во-во! - подхватил Генка. - Скоро ветер поднимется, гроза, ливень. Удобный момент, под шумок, так сказать.
        - У меня сомнения. - Сергей не спешил. - А у меня огромное желание рвануть и в то же время какое-то чувство подсказывает, что Ариец не врет, - подхватил Алексей. - Это отнимает у меня способность сосредоточиться на чем-то одном. Значит, мозги хреновые стали. А признаком первоклассных мозгов, как говорил Скотт Фитцджеральд, является способность держать в голове две взаимоисключающие мысли одновременно. Если при этом человек еще и не теряет способность соображать. - Денисов на секунду замолчал, вытянулся на кровати, зевнул и добавил: - На самом деле мысли не две, а три: во-первых, желание сбежать, во-вторых чувство опасности, поскольку в случае захвата оружия придется опять стрелять, и в-третьих, любопытство, - что может рассказать и предложить нам гауптман.
        - М-м-да, - вздохнул Полковник, - наверное, придется голосовать. Если мы придем к решению линять, надо продумать план действий, как нейтрализовать часовых и в каком направлении двигаться.
        - Я не буду голосовать, - произнес сонным голосом Денисов. - Скорее всего, я за то, чтобы дождаться утра и выслушать гауптмана. Возможно, он нам как-нибудь косвенно подскажет другой выход из положения. Да и неуютно как-то скоро станет на улице. Гроза надвигается.
        - Ну ты, блин, в-а-а-ще! Что, откажешься уходить вместе?- Полковник, казалось, готов был взорваться от негодования?
        - Так кокнут ведь при побеге...
        - Знаете, что такое драма? - вмешался Писатель. - Это когда обе стороны правы.
        - И еще одно соображение, на этот раз насчет жизни и смерти: жизнь напоминает кабак, - засидевшимся посетителям не хочется уходить, - изрек очередную сентенцию Денисов. - Вдвойне неохота, чтобы выгоняли раньше времени.
        Молчание заполнило комнату.
        ***
        За рывок проголосовали Полковник с Геком, Глебыч воздержался, Лелик не изменил мнения и был против.
        - М-да, прав был классик, инакомыслие -- лучшее оправдание бездействию. - Игорь не любил окрашивать ту или иную ситуацию в оттенки, черно-белые цвета для него были предпочтительней. - Придется тебе, Алекс, подчиниться. Двое "за", один колеблется, но по глазам вижу, Серега, скорее, не хочет здесь оставаться. Ты - в гордом одиночестве. Если останешься, никто тебя не поймет. Кроме белобрысого пуделя. Он расценит это как твое желание выполнять его приказы и лизать ему жопу.
        - Ладно, хрен с вами, конечно, я тоже пойду, но потом не говорите, что я вас не предупреждал.
        - Кстати, - заметил Сергей, - я, скорее, на Лешкиной стороне. Простите за каламбур, но здравый смысл говорит, что побег не имеет здравого смысла. Карты нет, еды нет, оружия нет. Куда направляться, непонятно. Даже ориентиров никаких. Но, с другой стороны, оставаться здесь тоже чревато. Мало ли какие эксперименты на нас захотят проводить. И останемся ли мы после них в живых. Надеяться на импровизацию стремно. Да и не супермены мы никакие и не герои.
        Денисов встал с кровати, подсел к столу и, подперев кулаком щеку, вздохнул.
        - Да, оказывается выбор - самый утомительный вид деятельности. Хорошо, надо обдумать, как вырубить часовых, да и вообще, неясно, как пробраться через выставленный караул.
        Генка подошел к окну, выходящему во двор.
        - Ни хрена не видно, темно. Дождь вот-вот начнется.
        - В общем, сделаем так..., - Полковник понизил голос.
        ***
        - Эй, Ганс, Фриц, или как тебя, открой дверь! - заорал Алексей и стукнул несколько раз кулаком в дверь, ведущую в сени. Та оказалась не запертой. Подойдя через сени к другой двери, ведущей на улицу, толкнул ее. Закрыто. Забарабанил и закричал что есть мочи:
        - Открывай! В туалет хочу!
        Только через минут пять снаружи послышались шаги. Дверь со скрипом открылась. Появившаяся в проеме фигура охранника в плащ-накидке мгновенно отпрянула назад. В темноте угадывался силуэт автомата, прижатого наизготовку к поясу.
        "Профессионал", - подумал Алексей, уже готовый было ударить часового, если тот переступит порог. - "Сразу отступил назад, грамотно держит дистанцию".
        - Вас из дас? - подал из полумрака голос немец.
        - Это, как его, не знаю, как по вашему, короче, в туалет надо. Чего смотришь, по большому надо, посрать, короче. - Денисов вышел на крыльцо.
        Конечно, Глебов сказал Алексею, как звучит по-немецки просьба сходить в туалет, но Денисов специально тянул время. Если фриц откажет, у него, может быть, есть хоть несколько секунд, чтобы увидеть расстановку часовых. Как назло сгущающийся мрак, усугубляемый тяжелыми грозовыми тучами, не позволял разглядеть ничего кроме силуэта дома напротив и знакомого сарая. Немец не шевелился и не произносил ни звука, но его напряжение передалось Алексею.
        - Ну, в общем, ауф де тоилетте гехен. Клозет, клозет!
        Автоматчик несколько секунд раздумывал, потом дернул оружием, мол, выходи. Первые крупные капли начинавшегося дождя упали на лицо. Солдат запер снаружи дверь и повел пленника за хату. Туалетная будка находилась сзади дома рядом с компостной ямой, от которой несло чем-то кислым и тухлым. Обходя строение, Алексей успел заметить, что часовых ни у входной двери, ни сзади дома не выставлено.
        " Что за чертовщина, - подумал Денисов, сидя на очке - либо их нет вовсе, либо спрятались в кустах. Просекли, что я пытаюсь разведать обстановку? А что, если сейчас этого ганса...". Алексей не успел додумать мысль. Яркие тонкие лучи, брызнувшие через щели дощатого сортира будто множеством скальпелей резанули по глазам. И через долю секунды раздался грохот. Словно над ухом саданула стотпятидесятимиллимитровая гаубица. Начиналось грозовое светопреставление.
        "Прямо над нами, - подумал Денисов. - Возможно, молния долбанула совсем рядом!"
        - Ауф! Шнель! Ауф! - загаркал немец.
        Пока бежали к дому под хлеставшим сверху ливнем, молния и гром шарахнули еще пару раз. Алексей надеялся на это и смотрел в оба, но так и не заметил часовых.
        После того, как выжал промокшую рубашку, рассказал ребятам о том, что увидел, вернее, не успел увидеть.
        Обрушившаяся с небес вода, лупившая по окнам, раскаты грома, давили на психику. Бушующая стихия, всполохи молний, врывавшиеся в темную комнату, где находились четверо пленников, отбрасываемые ими тени, придавали обстановке жутковатую сюрреалистическую окраску.
        - Если не сейчас, то, может быть, никогда! - Полковник метнулся в другую комнату, окно которой выходило на задворки, и распахнул его. В лицо ударил порыв ветра, тугие холодные струи хлестанули по щекам. Игорь отпрянул и встал справа от рамы, ожидая выстрелов по окну или хотя бы окрика снаружи. Но кроме шума ливня, тяжелых подвздохов ветра и раскатов грома на улице ничего не было слышно.
        Остальные, пригнувшись, последовали за ним в комнату и присели у подоконника. Буквально за минуту Игорь объяснил свой созревший, похоже, за считанные мгновения план.
        - Я пошел, - хрипло произнес Полковник. Он тяжело и взволнованно дышал. - Если через тридцать секунд не будет выстрелов, если не закричу нихт шизен, идет следующий. Интервал такой же - тридцать секунд. Если заору, - все меня накрыли, тогда оставайтесь на месте.
        - А мы услышим тебя из-за дождя и грома, - выразил сомнения брат.
        - Услышите, я громко закричу. Или услышите выстрелы. Не буду останавливаться, пусть лучше меня одного, чем всех...- Отваги Игорю было не занимать. - Встречаемся у того заброшенного дома у околицы, что при въезде в деревню. Все помнят?
        - Помним, помним.
        - К чему такой риск? - пробормотал себе под нос осторожный Денисов.
        Полковник перекрестился и сиганул в оконный проем. Ночная мгла поглотила полусогнутую фигуру, рванувшую к забору.
        Тридцать секунд тянулись как полчаса. Не услышав снаружи никаких подозрительных звуков, в неизвестность нырнул Алекей.
        Еще через полминуты в окно прыгнул Гена. Последним хату покинул Писатель.
        Через несколько минут у заброшенного дома встретились только трое.
        - Где Генка? - Игорь явно нервничал.
        - Не знаю, - отозвался Серега. - Он передо мной пошел.
        - Блин, неужели заблудился? - Теперь к голосу Полковника прибавились отчаяние и растерянность.
        Невозможность что-то предпринять угнетает хуже любой жуткой реальности. Что делать в данной ситуации?
        - Я пойду назад! - Игорь настроился решительно.
        - Стоять! Я здесь! - голос брата прозвучал за спиной друзей. - Проскочил переулок, честно говоря, запаниковал, но все же сориентировался.
        - Елы-палы, нельзя же так пугать людей! - обнимая Генку, воскликнул Игорь.
        - Ну, мы и пересрали за тебя, - подтвердил Серега.
        - Ладно, ерунда, проехали. Дальше что?
        - Нужен транспорт, иначе далеко не уйдем. - Игорь, похоже, придерживался только одному ему понятному плану. - Но дождемся окончания грозы. Тогда будет легче ориентироваться.
        - Согласен. - Генка кивнул, - но транспорт не нужен. Сейчас его не угнать. К тому же на дороге нас легко вычислят. В лес надо уходить, хотя не видно, где он.
        - Ну вот, мои предупреждения начинают сбываться. - Впрочем Денисов этому вовсе не был рад.
        Все-таки через несколько минут, после серии вспышек молний удалось разглядеть темнеющую полосу леса. Расстояние в километр по раскисшему и засеянному какими-то злаковыми полю показался марафонской дистанцией. Кроссовки вязли в грязи, нескошенные мокрые колосья хватали за ноги. Беглецы падали с матюгами в чавкающую кашу, вновь вставали и упрямо переставляли ноги. Вымокшая насквозь одежда, руки, лица, - все было залеплено грязью. Наконец, добравшись до первых деревьев, перевели дух. Уселись прямо на траву. Через минуту-другую после согревшего организмы бега стал ощущаться холод падающей с неба воды. Мурашки отвратно кололись и толпами бороздили тела, зубы отбивали рваный степ.
        Но всему приходит конец. И разгулу стихии тоже. Как правило, такие сильные летние грозы в средней полосе России не очень продолжительны. Струи дождя ослабевали. Гроза отдалялась. Вот только теплее от этого не становилось.
        Чтобы согреться, продолжили углубляться в лес в хорошем темпе. Но двигались в неизвестном направлении. Вскоре небо, наконец, очистилось от туч. Появившиеся над верхушками деревьев звезды и луна, казалось, с интересом следили за происходящим. Их любопытные взгляды горели ярко и насыщенно. Видимо работники небесной канцелярии умыли светила и протерли им глаза как следует. Ориентироваться стало легче, но куда шли беглецы, не знали.
        Неизвестно, сколько плутали по лесу, но, когда вышли на опушку, обнаружили перед собой то же поле, отделявшее их от кошмарной деревни. Вначале мужики шли вслепую, теперь же появились ориентиры.
        - Насколько я помню карту, - из Генкиного горла вырывались свисты и хрипы, - если встать спиной к северной окраине деревни и идти через лес на северо-восток, упремся в проселочную дорогу. Она идет вдоль реки на запад. Километров через десять будет какое-то село, не помню название. Вот там и нужно сначала раздобыть какую-нибудь теплую одежду, жратву, спички, там, соль.
        - Не держи немцев за идиотов, - возразил брат. - Там наверняка стоят основные силы тех, от кого мы сбежали.
        - Нет, те стоят в ближней к Ведомше древне. Она по карте в пяти километрах севернее.
        - Учти, что ты исходишь из современной карты, - вмешался в разговор Серега. - А в этом времени, может, этих населенных пунктов вообще нет.
        - Не важно, если сунуться в западную или в северную деревню, гауптман свяжется, если уже не связался по рации со своими, и будет нам картина Репина "Приплыли". Немцы могут быть там и там.
        - Альтернатива?
        Игорь пожал плечами.
        - Есть, - неуверенно подал голос Денисов. - Как называется село, куда наши мужички свалили? Лось, как там его...
        - Лось-Андрианово, - подсказал Генка. - Вообще-то идея неплохая. Насколько я помню, это на северо-восток, но на пять километров дальше.
        - Деваться некуда, надо шевелить копытами.
        Светало. Звезды блекли, но мужики уже сориентировались. Это позволяло придерживаться выбранного направления.
        Каждые сто метров пути сквозь довольно густой лес отнимали энергию и, соответственно, силы городских офисных работников, не привыкших к сильным физическим нагрузкам. Кроме Денисова, которого, как репортера, ноги кормили и занимавшегося спортом. Он частенько любил приговариваривать: "это хорошо, что у меня тельце такое тренированное". Делали передышки, но короткие - боялись погони. Правда, сил после них прибавлялось не много. Алексей все чаще замечал, что Игорь тяжело дышит и потирает грудь в районе сердца. В очередной раз, когда Полковник, согнувшись пополам, уперся рукой в дерево, Денисов объявил о небольшом привале. Причем таким тоном, что даже торопящий всех Полковник не стал возражать.
        Опустились на поваленное дерево. Алексей подошел к Игорю. Спросил нарочито равнодушно:
        - Что чувствуешь и где конкретно?
        - В левом подреберье колет, а в центре за грудиной жжет. Тошнит немного, башка раскалывается, а еще в плече и в локте как бы ломит, одышка - туши свет.
        - Это хорошо, что у вас одышка, сэр, значит, вы еще дышите, - произнес Алексей, левой рукой бесцеремонно схватил Николишина за правую руку и поднял. Средний палец правой ладони Денисова уткнулся подмышку Полковнику. Тот немного поморщился от боли и удивленно поднял на Леху глаза.
        - Ты чего меня лапаешь?
        - Не тебя, а твою цзы-цюань.
        - Мою чего?
        - Цзы-цюань - первую точку сердечного меридиана, темнота.
        - Опять ты со своими восточными штучками. Тоже мне, будо-мастер. Брось терять время. Это, может, и помогает, но если делать постоянно, неделями там, или месяцами. Не верю я в эту херню.
        - Грубость -- это орудие отчаяния. Заткнись и сиди молча, еще лучше постарайся расслабиться и получить удовольствие. Закрой глаза. Я массирую экстренные точки, а вообще запомни в случае чего. Наружный ход меридиана сердца начинается в подмышечной ямке, но идет по внутренней поверхности плеча, локтевой стороне предплечья, проходит через лучезапястный сустав, огибает гороховидную кость, идет по левому краю кисти и заканчивается у ногтевого ложа пятого пальца. - При этих словах Денисов массировал точки, расположенные на пути, о котором только что поведал Фоме-неверующему.
        - А вы что сидите пном-пенями? - обратился "гуру" к друзьям, тупо наблюдавшими за происходящим и не знавшим, как реагировать. - Массируйте вот эти точки. Общеукрепляющие и повышающие энергетику.
        Он показал места на голове, грудной клетке, на кистях рук и как на них воздействовать. Затем научил, как правильно и экономно дышать во время ходьбы. Все это должно сберегать силы.
        - А че ты раньше нас этому не научил?
        - Раньше мы так не напрягались, не было такого экстрима.
        Массажем и дыханием занимались минут пятнадцать. К удивлению Игоря сердце отпустило, пульс успокоился, прошла тошнота. Полковник с благодарностью посмотрел на Денисова и сказал:
        - Ну, Лелик, ты, блин, волшебник!
        - Нет, я только учусь.
        - Ответил наш скромный герой. - Генка хлопнул Леху по плечу. - Мне тоже полегчало. Можно двигать.
        - Как пишут в романах, - подал голос молчавший все это время Писатель, - впереди их ждала неизвестность.
        Через минуту друзья вновь вращали землю ногами.
        Естественных передышек стало меньше. Денисов украдкой наблюдал, как мужики время от времени прямо на ходу проделывали с собой нехитрые манипуляции, которым только что научились. Все-таки система работает.
        ***
        Несколько раз натыкались на малинник, попадалась черника, земляника. Однажды даже прошли через дикий орешник. Поели и набили карманы насколько смогли. Лесные дары помогали немного притупить голод, но все равно, по большому счету жрать хотелось не по-детски. Больше всего доставали комары. Еще бы, в одних джинсах и летних майках по густому лесу! Злые кровососы прокусывали тонкую ткань почем зря. Голодные твари особенно свирепствовали в болотистых местах. Там аж звенело в ушах. Кожа зудела и саднила. Конечно, мужики отмахивались ветками, но кровопийцы упорно не хотели отказываться от своей главной предназначенной им природой функции - попить кровушки. Хоть раз в жизни! Такая возможность в этих лесных дебрях для них может больше и не представиться. Укусы и чешущиеся волдыри доводили до исступления.
        Сбивали ноги почти целый день и кормили комаров.
        - По моим подсчетам, мы протопали километров десять уж точно, но что-то не видно выхода из леса, - вырвался хрип у вконец обессилившего Генки. Ввалившиеся щеки, круги под глазами, волдыри на лбу и щеках. Вылитый персонаж голливудского фильма ужасов. Состояние других участников забега, вернее, побега было не лучше.
        - Мы не могли сбиться? - Денисов хоть и был выносливее других, но тоже тяжело хрипел, а на лицо выглядел ужаснее остальных. Особенно ему досталось от комаров. Такая уж от рождения у него была кожа и близкое к ее поверхности расположение кровеносных сосудов. На его заплывшую физиономию, похожую на крупнопупырчатый огурец было больно смотреть.
        - Не могли мы сбиться, - уверенно ответил Гек. - Я ориентировался и по солнцу и, вы же видели, я выбирал ориентиры-деревья строго по прямой оси движения.
        -Тогда к нам подкрался пушной северный зверек. Писец, тобиш. Потому что в этом времени твоей деревни нет, - вбил как в крышку гроба свою догадку подошедший Глебов.
        - Да? - Генка был не согласен. - А куда тогда ушли Ведомшинцы?
        - Вообще-то брат прав, - поддержал Гека Игорь. - Они говорили, что в Лось-Андрианово. И на современной карте село есть, так, что все правильно. Километр-другой и, я уверен, мы выйдем к деревне.
        - Убедили, - подумав, согласился Глебов. - Хотя они наверняка не знали о смещении временных пластов.
        - Направление вон к той сухой сосне. - Гек не услышал Серегу.
        Миновали ее и наметили очередной ориентир.
        Метров через сто ребята, шедшие сзади Генки, взявшего с самого начала на себя роль проводника, увидели, как тот с криком "не может быть!" рысью, которой бы позавидовал орловский скакун, ломанулся вперед.
        Догнав истерично хохочущего и хватающего в приступе смеха воздух ртом Гену, ребята недоуменно уставились на него. В чем дело? Что за истерика?
        Тот, сидя на корточках и прислонившись спиной к стволу, сквозь всхлипывания прохохотал сквозь слезы:
        - Д-е-е-ре-е-в-о!
        - Что, дерево? - в нетерпении прорычал Игорь.
        - Ой, не могу, ха-ха-ха, тоже самое дерево, наш прошлый ориентир, ха-ха-ха, а прошли метров сто пятьдесят. Помните сухую сосну?
        - С чего ты взял? Таких сосен здесь до фига. Хотя...
        - Зарубки. Я своей палкой на каждом ориентире кору срываю. Чтоб не заблудится, если вдруг возвращаться придется. Это моя метка, я делал. Гауптман прав - стометровый буфер в действии.
        - Ген, может тебе показалось? Невнятная какая-то метка, царапина лишь.
        - Надо проверить. - Глебов довольно резво рванул вперед. Мужики, боясь убедится в страшной догадке, и в тоже время, в надежде обнаружить обратное кинулись за ним.
        Каков же был их ужас, когда через сотню метров они опять увидели то же дерево с Генкиной меткой, тот же ландшафт вокруг, те же обгорелые собратья около их ориентира. Место, к которому они сейчас подбежали, выглядело точно так же, как оставленное за спиной. Вторая попытка проверить невероятное привела их в еще больший шок. У дерева остался Полковник. Трое удалялись от него строго на север. Денисов, постоянно оглядываясь, держал Игоря в поле зрения. Генка наоборот смотрел только вперед. Сергей шел в середине цепочки и отсчитывал шаги. Когда маленькая фигурка Игоря вдруг в долю секунды испарилась, Алексей вскрикнул:
        - Исчез!
        И одновременно с ним Серега и Генка, смотрящие вперед, воскликнули:
        - Вон он! Впереди появился!
        - Хрена себе, - изумленно пробормотал Денисов, - в один момент сзади и тут же в ста метрах впереди. Как говорил один из персонажей фильма "Маска", в моем офисе никто так быстро не работает.
        В свою очередь, у Игоря чуть крыша не поехала, когда он, провожая взглядом друзей, увидел, как те исчезли, будто корова языком слизнула. В мгновенье ока обернулся на 180 градусов назад и увидел три пробирающиеся сквозь деревья знакомые фигуры. До них было метров сто - сто пятьдесят. Испарина выступила на лбу, куда-то в низ ухнул желудок. Мать честная! Выходит, Ариец не врал! Но как такое возможно? Хотя, чему тут удивляться, коль с ними запредельное происходит уже четвертые сутки.
        - Ровно сто пятьдесят шагов от дерева до дерева, - изрек Серега. Шаги - меньше метра, значит, действительно стометровый буфер.
        Гек в отчаянии, со злостью рубанул палкой по дереву и опять зашелся в истерическом хохоте. Ну не может этого быть!!!
        Игорь так сильно закусил губу, что на ней выступила капелька крови.
        - А вот это точно п...дец !!!
        - Знаете, что такое интуиция? - спросил неожиданно Леха и сам ответил:
        - Это сочетание опыта и, в некоторой степени, страха ...То есть, я по опыту общения с людьми и благодаря увлечению психологией, интуитивно понял, что гауптман не врет. В результате чего боялся, что в итоге мы получим нечто подобное. Предлагаю идти назад в Ведомшу.
        - Сдаваться? - в голосе Игоря сквозило презрительное недоумение, отчаяние, нежелание поверить во весь этот бред и безысходность.
        - Не сдаваться, а наниматься на работу к Арийцу, - Алексей, видя состояние друга, попытался насколько возможно смягчить тон.
        - Ага, и подписывать трудовое соглашение, получать зарплату, социальный пакет, а потом, глядишь, и пенсию - включился в разговор Генка. - А еще он будет награждать за особые заслуги железными крестами и доппайком.
        - Нет, полагаю, Лелик имеет в виду всего лишь временное, тактическое отступление. Правильно, Лех?
        - Вот! Учитесь у Сергея Юрьевича понимать момент. Все правильно. Мы делаем вид, что соглашаемся. Возможно, это дает нам шанс возврата домой, или, по крайней мере, как-то выкрутится из полной задницы. Другого-то все равно не дано.
        - Надо было так сразу поступить, а не мудохаться по пампасам, - махнул рукой Глебов. - Лелик был прав.
        - Нет, ну Игорек у нас крутой. Заветам Рэмбо верны, товарищи? - беззлобно усмехнулся Денисов.
        - Напомню, господа, что большинство проголосовало за побег. - Не сдавался Полковник. - Если бы было наоборот...
        - Не большинство, а всего двое, - возразил Алексей.- Серега воздержался. Это я, баран, согласился.
        - Хватит собачиться, - прервал спорщиков Писатель. - Это не конструктивно. Пошли, посмотрим, что нам предложит the немецко-фашистская гадина.
        - Дабы не заблудиться и не быть окончательно съеденными кровососами. - Опухший Денисов отчаянно отмахивался от комаров.
        Близнецы нехотя согласились. - Кстати, знаете, почему я -- баран? - спросил Алексей. - Есть такая притча. В одном горном селе, в школе на уроке арифметики учитель задал задачку: в долине, рядом с ущельем паслись десять баранов. На дне ущелья текла река. Один баран захотел пить, прыгнул с обрыва и разбился. Спрашивается: сколько осталось баранов. Все дети ответили -- девять, и только сын пастуха сказал: ни одного! - Почему ни одного? - спросил учитель. - Ты не знаешь арифметики! - Может, я и не знаю арифметики, - ответил мальчик, - зато я слишком хорошо знаю баранов!
        Назад шли гораздо медленнее. Усталость привязала к ногам гири. Отдыхали чаще. Хотелось есть, но больше мучила жажда. Ягоды были слабой заменой воды.
        Почувствовав, что ребята совсем приуныли, Денисов попытался занять друзей разговорами и рассказал такую историю.
        Когда Алексей занимался восточными единоборствами, у них в группе были психологические тренинги и ролевые ситуативные игры. Одна из самых сложных называлась "Подводная лодка". Группе из нескольких человек давалась вводная: субмарина терпит бедствие и медленно тонет. На поверхности спасательный катер ожидает тех, кто выплывет с помощью дыхательных аппаратов. В подлодке пятнадцать человек, из них - пять женщин. Среди мужиков есть здоровые, смелые, духовно сильные, но есть слабые, хилые или просто нытики. Дыхательных аппаратов - десять штук. Выходит, пятеро должны погибнуть. Вопрос: как распределить акваланги? Каждому по очереди предоставлялась возможность расставить участников в очередь, под дулом воображаемого пистолета. Ну, чтобы не было бунта, паники и выяснения отношений. Ведь времени в обрез, - лодка тонет и скоро может быть поздно спасаться вообще.
        Конечно, многие из участников, воспитанные в христианских традициях милосердия и сострадания загомонили, что, мол, должны спастись женщины и слабые люди. И тогда сэнсэй начал всех расплющивать и раскатывать в блины. Первое, что он спросил: для мира, для жизни, для возможности изменить ее к лучшему будет предпочтительней, чтобы выжили хиляки, нытики, размазывающие сопли при трудностях, разрушители и т. . или сильные, творцы, смелые и отважные люди?
        Группа, конечно, выпала в осадок от такой постановки вопроса. Загомонили: что же теперь не помогать слабым? Может, их теперь в гетто загоним или как в древней Спарте со скалы в море побросаем?
        Алексей тогда задал вопрос:
        - Вот представьте, моего друга в бою ранило. Получается, если я его начну спасать, то мы оба можем погибнуть, а один избегу этой участи. Но даже, если я его спасу, он возможно, остаться калекой. Для так называемой вашей Жизни он будет очередным "коптильщиком" неба. Так что, мне его бросить или еще лучше пристрелить, чтоб не мучился?
        А психолог спокойно так отвечает: да нет, пусть слабаки существуют за счет сильных. Но это в обычных условиях, когда не нужно делать выбора, кого оставить в живых. А вот в критической ситуации, Жизнь, если бы могла выбирать, уверен, отдала бы предпочтение лучшим, чтобы стать сильнее, богаче и красивее. Получается же наоборот, лучшие-то и гибнут в первую очередь. Чему учат многие религии? Ты сильный - уступи слабому! Сильный так и делает и оказывается позади. Религии проповедуют жертвенность и предают сильных. Религии культивируют сострадание. В результате мир наполнился паразитами, попрошайками, моральными инвалидами.
        - Короче, надо бросать их и бежать весело, вприпрыжку, задрав штаны вперед по жизни к великим свершениям? - спросил тогда Алексей.
        - В общем-то, жестко и печально, но объективно так для Жизни будет лучше, - ответил психолог.
        - То есть, каждому свое?
        - Ну, где-то так.
        - Понимаю вас, - взвился Денисов, - именно это изречение было написано на воротах Бухенвальда. Знаете, господин психолог, от ваших теорий пованивает ницшеанством, прощайте. - Алексей встал, при затихшем зале вышел из аудитории, хлопнул дверью и на этих занятиях больше не показывался.
        Денисов после этого долго размышлял над тем, кто есть сильный и слабый, кто такой инвалид и констатировал, в общем-то, очевидную вещь: человек, у которого отсутствует какая-нибудь часть тела или вообще имеющий физический недостаток, но сильный духом, не является инвалидом. В тренажерный зал, где он занимался, ходил один парень. У бедолаги не было одной ноги, но у Алексея никогда не повернулся бы язык назвать его инвалидом. Качается без устали и не щадит себя. При этом шутит, приветлив с ребятами, даже советы новичкам дает, словом, ведет себя, как ни в чем не бывало. Плевать он хотел на "так сложившиеся обстоятельства" и сочувственные взгляды окружающих. Да он здоровее иных здоровых. В гордых глазах его читается: то, что вы думаете обо мне - это ваши проблемы, я сам про себя знаю совсем другое. И он прав. И еще одно соображение тогда возникло у Денисова. К примеру, человек попал один в джунгли. Там нет ни религии, ни сострадания, поэтому он либо погибает, либо перестает ныть и начинает выживать. И побеждать.
        ***
        Уже почти смеркалось, когда утомленные до помутнения сознания друзья вышли на опушку в том месте, откуда утром началась "незабываемая пешая прогулка по сказочному летнему лесу, полному чудес и волшебных превращений", как назвал ее Писатель. Перспектива ночевать в лесу или чистом поле не улыбалась никому.
        Когда до дома гауптмана оставалось метров пятьдесят, из-за уложенного мешками с песком, а может, зерном бруствера послышался окрик: "Хальт! Хенде хох!" Подчинившись приказу, ребята ожидали дальнейших действий эсэсовцев.
        - Картина Репина "Не ждали", - процедил сквозь зубы Гек.
        На самом деле, их как раз ждали.
        - А-а-а, нашлась дорогая пропажа. - С крыльца дома, нарочито небрежно, как бы подчеркивая, что ему нечего опасаться, спускался лощеный гауптман. Конечно, что ему? На прицеле двух MG и трех автоматчиков стояли четверо, мягко говоря, несвежих, безоружных человека.
        - Кстати, вы обратили внимание, что ночью, когда вы дали деру, мы даже охрану не выставляли. У меня, правда, были предположения, что вы можете свалить, но я подумал: а куда вы, на хрен, с подводной лодки денетесь? Я же предупреждал о радиусе зоны. Не поверили?
        " И здесь подводная лодка. Он что, нас слышал или просто совпадение?" - мелькнуло в голове у Алексея.
        Ариец почти вплотную подошел к мужикам. Рожа у блондинчика была наглая и самодовольная, как у кота, обожравшегося сметаны. Игорь еле сдержал желание плюнуть в нее.
        - Все! Поесть и отдыхать! Завтра вам многое предстоит узнать и увидеть. Надеюсь, повторение вчерашней параноидальной попытки улизнуть из моих цепких паучьих лап не будет? Но в этот раз я все-таки поставлю охрану. Чтобы соблазна не было. А то так и будете кушать за наш счет и гулять по лесу, как в санатории. - Гауптман, закатил глаза и мерзко расхохотался.
        Беглецов опять отвели в тот же дом, похоже, обещавший стать на неопределенное время тюрьмой для четверых свободных граждан свободной России двадцать первого века, очутившихся необъяснимым образом в веке прошлом. Да еще в лихолетии сороковых, пришедшихся на самую кровавую мировую войну столетия.
        На этот раз после еды споры и разговоры о том, что делать продолжались не долго. Измотанные марш-броском по лесу, вновь пленные, мужики довольно быстро отрубились. Только вот объятия Морфея были отнюдь не сладкими. Им снились кошмары. Утро следующего дня вряд ли обещало быть безмятежным.
        ***
        Чуть солнце осветило верхушки деревьев, начав щедро согревать небо и землю, часовой разбудил пленников. Дал умыться, наскоро перекусить и отвел в дом к блондинчику.
        - Присаживайтесь. - Гауптман кивнул на стулья и лавку, стоящие у стола, - если хотите курите. - Пачка сигарет последовала из кармана галифе на стол. - Можете называть меня господин Штольц. Как вас зовут, я уже знаю, - изучил паспорта, забавные, забавные документики. А главное даты выдачи очень интересные, не находите? Впрочем, я уже говорил, что и вы и я не сомневаемся, что мы из разного времени. Ладно, перейду сразу к делу.
        Гауптман закурил, выпустил в потолок струю дыма и, глядя на всех четверых, спросил:
        - Вы, конечно, знаете, кто такой Никола Тесла?
        - Мы так и подумали, что вам понадобится не просто сверхоружие или даже чертежи атомной бомбы, - с пониманием кивнул Глебов, - вам нужен не Энштейн, не Бор, а Тесла, с его адскими экспериментами с электричеством или, на худой конец, его работы.
        - Что ж, в логике вам не откажешь, тем более, что наша технология сороковых годов девятнадцатого столетия не позволит во время обогатить уран, да еще в достаточном количестве на несколько бомб, а одна ничего не решит. К тому же, никто не захочет жить на радиоактивной территории. Правда, наши современники не знают, что такое радиация, за исключением тех, кто из нашей лаборатории побывал в будущем. Я не дам Гитлеру технологии обогащения урана, хотя и мог бы. Однако то, до чего дошел Тесла в своих опытах с электромагнитыми полями, нас и лично меня очень заинтересовало. А еще говорят, он создал оружие способное разнести земной шар на куски. Короче говоря, вот вам статья из вашей современной газеты, почитайте, пока я выйду покурить.
        - Вот оно что! - проговорил Сергей, беря в руки издание "Аргументов" за прошлый месяц. - У вас, фашистов, опасная затея для всего мироздания. - Глебов раскрыл предпоследний газетный разворот и стал читать вслух:
        "Никола Тесла и его дьявольское оружие. Домыслы или реальные факты?"
        Разговоры о сверхмощном оружии родились не на пустом месте. Как-то Тесла проводил в своей нью-йоркской лаборатории эксперименты по автоколебаниям и вибрации. Вдруг в помещении затряслась мебель, посыпались стекла. На улице стали вибрировать здания, стали лопаться газовые и отопительные трубы, водопроводы. А потом произошло Большое Нью-Йоркское землетрясение. Говорили, что весь город мог превратиться в руины, если бы Никола Тесла не отключил приборы. Так как к дому примчались не только журналисты, но и полиция, ученому грозил возможный арест. Поэтому Тесла уничтожил свой "виброприбор". "Я мог бы обрушить Бруклинский мост за час", - признался он впоследствии. И уверял, что можно и Землю расколоть, нужен только подходящий вибратор и точный расчёт времени. Серб много чего напридумывал. Вообще, школьные программы по физике незаслуженно мало уделяют внимание его работам. А между тем, он, например, раньше Маркони и Павлова изобрел радио, получил, переменный ток, на котором сейчас работают все электроприборы. В общем, на его изобретениях выросла вся энергетика 20-го века. А что он творил с электричеством?
Включал и выключал электродвигатели и лампочки на расстоянии и без проводов. Однажды за 25 километров от своего местоположения разом зажег около 200 лампочек. Заряд был передан через землю. В 1905 году на острове Лонг-Айленд с помощью 50-ти метровой башни Тесла зажег небо на тысячу миль над океаном. Но эти фокусы развлекали его не долго. Тесла несколько десятилетий работал над проблемой энергии всей Вселенной. Изучал, что движет солнце и светила. Пытался сам научиться управлять космической энергией. И наладить связь другими мирами. Все это Никола не считал своей заслугой. Уверял, что просто выполняет роль проводника идей, идущих из эфира. 7-го января 1943 года Никола Тесла умер. Таинственным образом исчезли его рукописи. Впрочем, после того, как ученого не стало, в его квартире рылись фэбээровцы. Непонятно, то ли он сам уничтожил свои работы, то ли власти прибрали их к рукам и очень серьезно засекретили. Сам Тесла считал, что человечество еще не готово к тем знаниям, которые ему открывались свыше. Вот и унес с собой, чтобы не уничтожили люди себя раньше времени. О многих изобретениях до наших дней
дошли лишь отрывочные сведения. И сотни легенд. Тесле приписывают и Тунгусскую катастрофу. Якобы, башня Ворденклифф через ионосферу вполне могла передать огромную энергию в другую часть света. А метеорита ведь так и не нашли. Правда, ученый ушел из проекта в 1905 году. Но все оборудование стояло на месте. Есть подозрение, что Тесла создал машину времени, или что-то подобное. Сам он уверял, что свои технические и научные откровения получал из единого информационного поля Земли. Там распространялись радиоволны его устройств, оттуда он принимал неслышные никому сигналы."
        - Так, так, машину времени...неужели...- у Глебова даже заныло в затылке от возможной догадки. Он оторвался от текста, вытаращил глаза, вперился в лицо вошедшего Арийца и произнес шепотом:
        - Так вы хотите сказать, что Тесле удалось..?
        - Кто знает, кто знает, мои отважные, умные друзья, случайно ли возник здесь временной портал или это проделки великого серба.
        - Тамбовский волк тебе..., - начал было Игорь, но Серега ткнул его локтем в бок и бесцеремонно выдохнул:
        - Погоди, не время хамить, мой отважный, умный друг.
        - А еще, - продолжил гауптман, - нам удалось воспроизвести его разработки по микроволновому воздействию на людей. У нас в войсках уже есть микроволновые пушки. Благодаря им, наш успех на фронтах развивается хорошими темпами. Правда, пушек не хватает, но наши заводы уже перепрофилируются под это дело. Принцип действия: микроволны частотой 95 гигагерц проникают под кожу на глубину полмиллиметра, нагревают воду в клетках и межклеточном пространстве. Это причиняет острую боль, как при ожоге. Радиус действия - 750 метров. Единственное желание противника -- покинуть зону действия прибора. Благодаря таким пушкам мы Британские острова завоевали. Сейчас подвыпустим побольше таких приборчиков и с Советским Союзом покончим. Но вот для взятия Америки нужно что-то посерьезнее. Этим вы и займетесь. То есть, добычей Тесловских разработок.
        Есть у нас и психическое оружие. Его воздействие вы испытали на себе, когда чуть друг друга не поубивали. Мы были рядом, но не знали ваше точное расположение. На всякий случай включили прибор, настроенный на частоту агрессии. Это было ошибкой с моей стороны. Сначала хотел вас просто физически убрать, но я подумал, вдруг вы гораздо полезнее для меня живые. Тем более что несколько моих агентов погибли при выполнении задания. У меня некоторая нехватка людей, вот вами и пополню.
        - А откуда у вас новые разработки современного оружия?- спросил Генка. - Кто их для вас раздобыл?
        - Да ваши современники. Знаете, по всему миру время от времени пропадают люди? Так вот, их привозят тайно сюда, к Воротам зоны. Часть из них становится нашими агентами, нелегалами с хорошей легендой. Другие, за крайне редким исключением, попадает в Петлю времени случайно. Как вы, например. На моей памяти это лишь второй случай. Были год назад одни байдарочники... Случайные "попаданцы" нам не нужны. Я не мог им позволить остаться в живых. Так же хотел поступить и с вами. Мало ли какие проблемы вы можете принести. Потом вдруг до меня дошло, нет ли в этом какой-то закономерности. Меня осенило, когда я вас практически уничтожил. Может быть, всем вам и тем байдарочникам присущи определенные схожие характеристики? Тогда ваш "провал" в Зону и в прошлое не так уж случаен. Возможно те же характеристики одинаковы с теми, кого мы, так сказать, отбираем принудительно. С этим мы еще разберемся, но, скорее всего это так. Так вот, большинство "попаданцев" отбраковывается. Навечно. Например, при переходе через портал. Они либо не транспортируются вовсе, либо проходят сюда, если так можно выразиться, частично.
        - Это как? - Полковник округлил глаза.
        - Или полными дебилами, или проходят отдельные части тела...
        Повисла тягостная пауза. Затем Штольц продолжил.
        При отборе так называемых кандидатов не так уж важны хорошие физические данные или боевые навыки, хотя и они не помешают. Гораздо важнее умственные интеллектуальные способности, потенциальные возможности мозга, которые определяются приборами. Мы дошли до этого эмпирическим путем.
        Так вот, новые разработки оружия доставлены нам из будущего в наше прошлое вашими современниками. Познакомитесь с ними в наших лабораториях. Правда, при выполнении заданий, некоторые погибают, но это, как говорится, издержки.
        - Почему вы думаете, что мы согласимся? И как, кроме пыток, ведь мы нужны вам целыми, заставите нас сотрудничать? - спросил Игорь.
        - Знаете, чем человек отличается от удава? Изобретательностью. Оказывается, жертву не обязательно заглатывать целиком. Как говорил Ницше, человек, который знает, "зачем" жить, может вынести любое "как". Например, ради ваших детей, которые будут у нас на прицеле, пока вы не выполните задание.
        - Врешь! - воскликнул Генка. - Диаметр зоны 20 километров и вы не в силах из нее выйти.
        - Без того, что вы называете машиной времени или знания расположения порталов и времени их открытия -- нет. Но если...впрочем, вам не все нужно знать. А вот что мы можем послать в Москву наших людей, чтобы они присмотрели за вашими родственниками, думаю знать не помешает.
        - То, что вы изуверы, я не сомневался никогда, как и в ваших дьявольских методах. Я не буду о них расспрашивать. Меня интересует другое: как люди из нашего времени чисто технически попадают в вашу временную зону и как мы из нее выйдем на ваше задание? - спросил Денисов.
        - Как я уже говорил, есть некие порталы, так называемые, "червоточины" между прошлым и будущим. Принцип действия их объяснять не буду, да и сложно это. Я сам многого не понимаю, но чтобы пользоваться, например, радио, не обязательно понимать его принцип.
        - Я же говорил насчет "червоточин", - повернулся к друзьям Генка.
        - Правда, "червоточина" крайне редко, но дает сбои. Помните, вы сначала оказались в 41-м году, потом в 2010, потом опять в 41-м. Но это, скорее, исключение. Возникает проход в ОПРЕДЕЛЕННОЕ ВРЕМЯ, В ОПРЕДЕЛЕННЫХ МЕСТАХ. Они непостоянны и не повторяются, но мы научились их вычислять и перетаскивать людей и предметы. А вам отгадать или определить эти "червоточины" ни теоритически, ни практически невозможно. Так что не пытайтесь. Изначально это, вероятнее всего, произошло случайно, но нам повезло оказаться в нужное время в нужный час. Хотя вероятность, думаю, одна на миллиардную, а может, и того больше. Могло повезти кому угодно, Советам, американцам, англичанам или какому-нибудь африканскому племени Бмо-Бмо.
        - Перемещение возможно в любую точку пространства и времени? - задал вопрос Полковник.
        - Всех секретов я вам раскрывать не буду.
        Серега наклонился к Денисову, сидевшему рядом и прошептал еле слышно:
        - Осел - прекрасный оратор. Клич его невнятен, но убедителен.
        - Скорее, так: черные вороны отчаяния выклевывают дыры в заднице всемирного разума.
        - А зачем этот спектакль с крестьянами?
        - Случайно получилось. Мы искали вас и напоролись на них. Обнаружили себя, ну и чтобы не было свидетелей, решили всех изолировать. Заодно поймали вот этих двух господ. - Гауптман указал на Геннадия и Алексея. Повезло.
        - К чему повесили невинных людей?
        - Для устрашения. И вас тоже.
        - Теперь вы их найдете и убьете как ненужных свидетелей?
        - Зачем? Лишняя трата времени. Они, как и вы, никуда из Зоны не выйдут.
        - А если случайно?
        - Повторяю, вероятность более чем один на миллиард.
        - Да, что-то такое мне один мужик в сарае говорил, что никак не может уехать более чем за 20 верст от деревни, и не может понять, в чем причина. Я тогда не придал этому значения, - вспомнил Геннадий.
        - Что же ты молчал, когда мы спорили, бежать или не бежать?- с укоризной спросил Алексей.
        - Да я даже не мог себе представить и сопоставить, знаешь, когда в стрессовом состоянии... и потом, сразу столько событий и информации за короткое время...
        - Так вот, - продолжал Штольц, - затем я отослал основные свои силы, принимавшие участие в вашей поимке на Базу. Это я зря сделал. Просто не ожидал, что остальные двое из вас придут так быстро спасать дружков. К тому же посчитал, что выставленного охранения будет достаточно.
        - Почему на остров послали всего троих?
        - А сколько надо было посылать? Взвод? Это на четверых-то человек? Да и потом, их цель была разведка, к тому же, вас там могло и не оказаться.
        "Слабоваты аргументы, Штольц явно хитрит или не договаривает", - подумал Денисов. Скорее всего, у него недостаточно людей, чтобы держать мост, косу и еще посылать бойцов на остров.
        - Ладно. - Гауптман встал, взял со стола фуражку и пачку своих сигарет, к которым за время разговора так никто и не притронулся, и сказал:
        - Сейчас вас отвезут на Базу, там я вам кое-что покажу.
        Ребят в сопровождении двух часовых отвели все к тому же Опелю, завязали повязками глаза и усадили на лавки в кузове. Тронулись.
        Пока грузовик трясся по поселку, Денисов про себя считал секунды и минуты. По его, естественно, приблизительным подсчетам получилось минут пятнадцать. Только вот скорость он не знал, поэтому точное расстояние вычислить было трудно.
        Им помогли спрыгнуть на землю и повели, по-видимому, в сторону какого-то сооружения. Послышался лязг открываемой железной двери, а может быть и люка.
        Начался крутой спуск. Прохладная сырость подземелья резко контрастировала с жарким июльским воздухом наверху. Денисов начал считать ступеньки. Их оказалось семьдесят три.
        Когда им развязали глаза, ребята увидели перед собой длинный прямоугольный коридор, по бетонным стенам которого вились черными толстыми змеями силовые кабели. Тусклое освещение дежурных лампочек и отбрасываемые тени каких-то фигур, двигающихся по коридору, вырисовывало перед пленниками картину из фильма ужасов.
        Длинные проходы сменялись ответвлениями и боковыми туннелями. За встречающимися прямоугольниками стекол с непонятными приборами копошились люди в белых халатах и синих комбинезонах. Железные лестницы, мостки, решетки, двери с вентильными задвижками, - все это напоминало антураж знаменитой Черной мессы из компьютерной "Хаф-Лайф". Правда, не в таких как там гигантских масштабах. Денисов насчитал всего три уровня (может быть, на другие просто не повели). Охранники неотступно следовали за пленными экскурсантами. Это было лишнее, - все равно самостоятельно им не выбраться, да и назад дорогу вряд ли найти.
        Мысль о том, что они все глубже и глубже погружаются в жуткую и невероятную сюрреалистическую действительность, липкой паутиной окутывало сознание Денисова. Мозг понимал ужас всей этой фатальной неизбежности, но где-то глубоко, в подсознании, тускло мерцала светлая точка надежды.
        У Алексея уже так бывало. В Чечне. Ситуация, в которой он и еще один корреспондент "Красной звезды" оказался 15 лет назад, тоже отдавала безысходностью.
        Это случилось в разгар первой бездарной чеченской кампании. Тогдашний министр внутренних дел Сергей Степашин отправился вглубь мятежной республики налаживать связь со старейшинами. Задача состояла в том, чтобы уговорить местных жителей не помогать боевикам ни кровом, ни продовольствием. Конечно же, из этой затеи Москвы ничего не вышло, но суть не в этом. Денисова, корреспондента РТР, находящегося тогда в командировке в Чечне, телевизионщиков с других каналов и пишущих корреспондентов озадачили освещать замечательный рейд министра. Степашин, его охрана, свита, вояки и журналисты отправились в поездку на поезде. Состав остановился в поле. Далее предполагалось всех везти на местных машинах. Денисов и корреспондент "Красной звезды" замешкались у поезда (отливали по нужде). В итоге им не хватило места в авто. Они кинулись назад к составу. А тот на их глазах взял да и укатил. И остались горемыки в чистом поле. На враждебной территории. Назад до своих почти сто верст, до места, где была назначена встреча - неизвестно сколько. Причем, куда идти - неясно. Поплелись вперед по дороге в сторону, куда повезли
министра. Не прошли журналисты и пары километров, как их на мотоцикле с коляской догнали два бородатых черноволосых дядьки с "калашами". Денисова и его товарища запихнули в "люльку" отвезли в какую-то деревню и кинули в зиндан. Вот тогда Алексей первый раз по-настоящему почувствовал, как пишут в романах, дыхание смерти. Вариантов спастись, также как и сейчас, практически не было. Но надежда опять где-то теплилась и не хотела умирать. Тогда он понял, что надежда вообще живучая штука. Даже у приговоренного к смерти, даже, когда человека ведут на эшафот, она продолжает подавать признаки жизни. Сейчас второй раз Денисов оказался в плену и ему грозит смертельная опасность. В Чечне их тогда спасли, вернее, освободили сами местные, после того, как захватившие их бандиты временно покинули деревню. Видимо, Степашин что-то там наобещал старейшинам, до чего-то они с местными договорились. А те на волне эйфории, узнав, что захваченные журналистов, приехавших с министром, находятся в их селе, решили не портить отношения с федералами. Старики распорядились освободить представителей прессы. Воспользовавшись,
отсутствием вооруженных бородачей, жители села отпустили пленников, довезли даже до стоянки степашинского поезда. А ведь будь боевики в деревне, те могли и не послушаться даже старейшин. Или что им стоило сразу, после того, как сцапали на дороге, отвести пленников не в это село, а куда-нибудь за десятки километров. И тогда - либо выкуп, либо рабство, либо в расход. Не посмотрели бы, что в заложниках корреспонденты ведущих СМИ. Не постеснялись же захватить известную журналистку НТВ Елену Масюк.
        Тогда Алексею и его коллеге помог случай. Сейчас ситуация совсем иная. Она требует мозгов, включения интеллекта на полную катушку. Ждать случая, чтобы он перенес тебя обратно домой, бессмысленно. Необходимо переиграть этого эсэсовца. Хитростью, знаниями, чем угодно. Грубой силой? Вряд ли. Хотя в какой-то момент и ее нельзя сбрасывать со счетов. Ну что ж, господин Штольц, поиграем. Иногда временное отступление приводит в итоге к победе. Слава Кутузову!
        Наконец, гауптман впустил пленников в комнату обставленную мягкой мебелью и указал на тахту, стоявшую у стены.
        - Присаживайтесь. - Сам сел на высокий стул напротив, скрестив ноги. Выбрал на всякий случай безопасную дистанцию. Кроме того тахта была мягкой и низкой. Чтобы совершить бросок с нее на противника нужно потратить как минимум две-три секунды на вставание.
        - Хотите что-нибудь спросить?
        - А какие гарантии вы нам можете дать, что после задания отпустите нас? - вдруг спросил Гена.
        - Никаких!
        - Так что, мы будем вечно на вас работать? - Полковник уставился на равнодушно покачивающийся сапог хозяина бункера.
        - На свете нет ничего вечного. И вообще, гарантий всегда требует тот, кто сам не может дать их. Обратите внимание, я от вас их не требую. Я имею ввиду, что вы же не можете гарантировать на сто процентов, что выполните как мне нужно задания.
        "Не задание, а задания, - отметил про себя Денисов. - Значит, Штольц, сука, действительно рассчитывает на долгосрочное сотрудничество".
        "Попробуй не выполни, когда тебя держат за яйца", - пронеслось в голове у Генки. - Интересно, как долго немцы занимаются переброской технологий в 41-й год? И откуда здесь такой бункер?"
        - Кто построил такую огромную подземную лабораторию. - Глебов словно прочитал Генкины мысли. - Местные жители не могли не заметить грандиозный размах строительства.
        - Никто не знает, как бункер здесь появился, - ответил Штольц. - Мы его случайно нашли. Лабораторию же оборудовали сами.
        "Скорее всего, когда наши до войны собирались здесь строить электростанцию, начали вести коммуникационные работы и прорыли эти ходы. Потом, когда по причине бездорожья затея провалилась, все бросили, в том числе и эти ходы. А фрицы оборудовали здесь свое научно-исследовательское логово", - сопоставил Глебов свои знания об этих краях с увиденным.
        - Где живут все эти люди, что работают здесь?
        - Здесь же и живут, в специальных комнатах. Условия, конечно, спартанские, но что делать. Особо отличившихся и преданных мы посылаем иногда на отдых в будущее. Как видите, мы не такие уж звери.
        - Они же могут сбежать!
        - Не могут. У нас есть специальные средства, которые заставляют их вернуться. Скажу только, что через определенный срок они сами начинают этого хотеть и возвращаются в Зону. Их непреодолимо тянет сюда. Как зомби. А в районе портала мы их поджидаем.
        Когда, так сказать, передовики нашего производства попадают в ваше будущее, они забывают о периоде работы в лаборатории абсолютно все, и в том числе, как в нее попали. Возвращаясь назад, забывают, что было в будущем. Один укол и все! Интересно, правда? Этот изобретатель препарата - гений.
        Тем же, кто идет на задание, сыворотка потери памяти не вводится. Иначе, как они поймут, что и зачем нужно делать.
        - Лихо закручено,- почесал в затылке Игорь. - Охренительные перспективы.
        - А ведь мы только в начале пути. Портал обнаружен сравнительно недавно. Объект оборудовали целый год. Кое-что удалось и, как видите, мы медленно, но верно продвигаемся к победе. К нашей победе.
        - Ну, хорошо, - не удержался от вопроса Денисов, - выиграете вы войну, установите могущество Третьего рейха на всей земле, а дальше что?
        - Дальше появятся другие цели. Послушайте, разве вам самим не интересно, изменяя историю, менять мир своими руками? Это же грандиозно! Что деньги? Что богатство? Пыль. Но вот когда перед тобой на коленях вся планета, когда ты имеешь неограниченную власть, - вот это настоящее... даже не знаю, как определить. Ничто с этим не сравнится.
        - Подчинить весь мир можно, но удержать власть надолго никому не удавалось, - возразил Денисов.
        - Хорошо, - кивнул Штольц, - пусть надолго не удастся, но даже, если хоть несколько минут или даже секунд я буду осознавать, что я властелин Земли, после этого можно и умереть.
        - Но это же паранойя, как и у вашего фюрера - не удержался Глебов, - чем вы лучше него?
        - Признаю, я - ничуть не лучше, ставя цель завоевания всего мира. Наше отличие лишь в том, что я обладаю подаренной мне случайно возможностью управлять перемещением во времени, а он нет! Ха-ха-ха!!!
        "Этот идиот опасен", - подумал Глебов.
        - Я не собираюсь долго терпеть Гитлера. Пока авторитет у него в армии и у населения Германии довольно высок, пусть воюет оружием поставляемым мною отсюда. Как только Вермахт пройдет точку невозврата в победоносной войне с Россией, я его ликвидирую. И на волне победы в войне возглавлю Рейх. Затем двинусь на Америку. Англия уже наша. С Африкой тоже не будет проблем. Как и с Австралией.
        - Допустим, завоюете весь мир, - продолжил ненужную полемику Денисов. - Но человеку всегда хочется чего-то большего. А вам уже хотеть будет нечего. Зачахните от тоски. Ни один диктатор или богач, обладающий неограниченной властью, не был счастлив, дрожа за власть или богатство. Уж лучше счастливый дворник, чем несчастный властелин мира.
        Разговор истосковавшемуся по общению с неглупыми людьми Штольцу доставлял явное удовольствие.
        - Почему же ничего не будет хотеться? Начну обустраивать планетку так, как считаю нужным. Буду строить, развивать науку. Посматривать на покорение других планет. То, что успею в отпущенный мне срок. А может, заряжу ученых и замахнусь на бессмертие. Не на абсолютное, а так, на пару-тройку веков. В общем, планов громадье.
        - А не лучше ли, - не унимался Алексей, - кокнуть Гитлера и заниматься вашими мирными планами и наукой в мире, без войны.
        - Сожрут! Другие страны сожрут! Тот же Сталин слопает и не подавится. Раз война уже началась, то Кремль, в случае удачного для него поворота, попрет до полного уничтожения Германии. Нам останавливаться нельзя, маховик раскручен. Я признаю, что война с Россией - грандиозная ошибка Гитлера. После Англии надо было сначала завоевать Штаты и Африку, а уж потом... но что сделано, то сделано. С новыми технологиями нам не будет равных. Кстати, Портал мы открыли после начала войны, в конце 1938 года.
        Стоп! Денисова будто обухом шибануло. Штольц ничего не знает про нашу родную реальность. Он только знает о другом будущем. Он не в курсе, что там у нас Вторая мировая началась не в 1938-м, а в 1939-м, а на Россию Гитлер напал не в 39-м, а в
41-м, что День нашей победы отмечается 9 мая 45-го, а не 3-го ноября 46-го. Ну и что мы с этого имеем? Думай, голова, думай! А вдруг это мы изменили историю? Вдруг это мы уничтожили чертежи и опасные для человечества труды самого Теслы? Мать твою, вот это замес!!! Трендеж этого ублюдка о своих планах не дает сосредоточиться. Ладно, потом с ребятами все как следует обмозгуем.
        КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к